Адвайтов Тимофей: другие произведения.

Бесконечная смерть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


Я, шепчущий сегодня эти строки,

вдруг стану мертвым - воплощённой тайной

Борхес

  
   Хоть я и не искусствовед, и это - не статья, хочу поделиться некоторыми мыслями о поэзии, а заодно и цитатами из любимых стихов. А вдобавок поясню выбор аннотации к разделу и некоторые мои комментарии.
   Уже давно я начал осознавать, что самые лучшие стихи - это стихи о смерти. Вы, наверно, скажете, что о любви? или о природе... Такие стихи могут быть гениальными, но с ними всё гораздо яснее, ведь эти вещи знакомы нам, пусть и единожды, пусть и неодинаково. А тут - полная неизвестность и равенство потенциала постижения для всех... Или вот - разве не любопытно - ну что может быть поэтичного в смерти? Люди в обыденной жизни об этом стараются не говорить, а для поэтов, напротив, это - дежурная тема. Я не имею здесь в виду эпитафии, что-нибудь типа "на смерть поэта" и даже не "Остановись прохожий", а именно субъективное понятие смерти как предмета творчества.
   А предмет этот особый - сингулярный, и отсюда вся прелесть. Поэзия действует тут совсем не так, как наука или философия, а пытается разрешить эту мучительную проблему (возникающую из страха, несогласия и т.п.) именно поэтически, "междустрочно". Пережить психологически, осмыслить сразу и целиком, не используя ни метод, ни логику. Этот способ ближе к религии, только понятие бога необязательно. Часто оно интуитивно заменяется чем-то более непрямым, неожиданным и двусмысленным. Правда, поэзия и религия произошли от одного источника (Кроче?).
   Что же тогда может предложить поэзия сверх того, или в отличие от того, что предлагает религия? Думаю, во-первых, абсолютную свободу допущений в отношении смерти, а во-вторых, неограниченную религиозной догмой субъективность самого отношения. Прибавьте к этому мощь и специфику арсенала поэтических средств. Не так уж мало!
   Чем отличается тема смерти от других внутри самой поэзии? Напряженность предмета и полное отсутствие реального переживания заставляют по-другому и мыслить, и использовать вдохновение, включать внутреннее зрение на полную. Наверно, поэтому стихи на эту тему часто не унылые или чернушные, как можно было бы предположить, а красивые и пронзительные, они как-то по-особому звучат, играют особыми красками!
   А глубже всего в этом направлении пробурили испаноязычные поэты. Вот, например, Борхес. Он во многих своих стихах упорно твердит, что человек - само время, имеет природу времени, и поэтому умирает ежесекундно (это подтверждают и буддисты).
  
   Мы - время. Мы - живое воплощенье
   Той Гераклитовой старинной фразы*,
   Мы - капли, а не твёрдые алмазы.
   Мы - влага не затона, а теченья.
   Мы - воды с мимолётными чертами
   Эфесца, к ним припавшего. Движенье
   Колышет и меняет отраженья
   На глади, переменчивой как пламя.
   Мы - реки, что дорогою заветной
   Бегут к морям. Потёмки беспросветны.
   Минует всё. Ничто не повторится.
   Своей монеты память не чеканит.
   Но что-то потайное в нас не канет
   И что-то плачущее не смирится.
  
   *) Думаю, что это та фраза, где он говорит, что сегодня человек не тот, что был вчера, а завтра будет не тот, что сегодня.
  
   Таким образом, он, словно ударом клинка, отсекает страх и животное цепляние человека за жизнь, а заодно и лишает смерть её таинственности и неповторимости. С другой стороны (в другом стихе), он говорит, что и бодрствуя, мы спим, и этот сон - кошмарное повторение того, что вообще говоря, принципиально не может повторяться в реальности (ведь мы - реки, помните?). Так ещё одним ударом отсекается привязанность человека к себе, лишая смерть её права на отделение эго:
  
   Забрезжил свет, и, путаясь в одежде,
   Встаю от снов для будничного сна.
   Из мелочей привычных ни одна
   не сдвинулась - настолько всё как прежде.
   О, если б я, хоть умерев, сумел
   Очнуться до конца, не вспоминая
   Того, кто звался мной, рядясь в меня!
   Быть позабытым с нынешнего дня!
  
   Мне кажется, в подобных отрывках поэзия показывает своею способность более эффективно достучаться до сознания, чем линейное усвоение религиозных или научных истин.
  
   Вообще, я считаю ХХ век веком испано-, а не англоязычной литературы. Таких титанов, как Кортасар, Борхес, Маркес, Льоса, Октавио Пас, Кастанеда, Карпеньтьер с Касаресом - их не перевесят никакие хемингуэи с фолкнерами, и даже уитмены. Может, потому что проза у латиносов глубоко поэтична... Не зря ведь больше половины из них - нобелевские лауреаты. А поэты! Хименес, Лорка, Мачадо, Дарио, Пельисер, Горостиза...они даже и в переводе хороши! Но не буду дальше распространяться, а лучше приведу к словам некоторые иллюстрации.
  
   Карлос Пельисер.
  
   Когда все муравьи из часов удалятся,
   И наконец-то откроется вход в одиночество -
   Смерть меня не найдёт.
   Она будет искать меня в рощах,
   Обезумевших от тишины, живущей везде,
   Но на нищем нагорье она не увидит,
   Как я слежу за ней из розы, отражённой в воде...
   ...
   Кровь разбивается о скалу сердца,
   Так светло смеркается, и я на берег бегу,
   И когда смерть за мной явится,
   Она найдёт лишь одежду на берегу
  
   ***
   ...Опять в бессмысленном пожаре розы
   Устало гибнут тихие стрекозы,
   И ночь пасёт немые имена.
  
   И снова сны бессонны, словно реки,
   И жизнь смыкает мёртвенные веки,
   А смерть глядит на жизнь, не зная сна...

   (Перевод Грушко)
  
  
   Хуан Рамон Хименес
  
   Классическое:
  
   ...И я уйду. А птица будет петь
   как пела,
   и будет сад, и дерево в саду,
   и мой колодец белый.
  
...И я уйду; один - без никого,
   без вечеров, без утренней капели
   и белого колодца моего...
   А птицы будут петь и петь, как пели.
  
   Психологическое:
  
   Заворожённо - на воскресном солнце
   глядели в пустоту калейдоскопа
   твои большие черные глаза.
   И вот они, печальные, закрылись...
   И ты теперь - пустой калейдоскоп,
   душа твоя полна цветных узоров,
   и, глядя вглубь, ты с них уже не сводишь
   зрачков, завороженных навсегда!
  
   Ещё более психологическое:
  
   Как голос самой судьбы,
   зовут петухи тоскливо,
   и, сон раздвигая, люди
   встают, как на край обрыва.
  
   Когда обожгло зарею
   разломы в сосновой кроне,
   глаза он один не поднял,
   далекий и посторонний.
  
   Стихали слова вошедших,
   и кротко сопели звери,
   по-женски дохнуло дымом,
   и даль распахнули двери.
  
   И колос, вода и птица
   яснели как на ладони,
   но он не взглянул ни разу,
   далекий и посторонний.
  
   (Где видел теперь он воду
   и птичий полет над нею,
   откуда глядел он - навзничь,
   как желтый сноп, цепенея?)
  
   Но так и не подняв веки,
   но так и не подав вести,
   далекий и посторонний,
   теперь на своем он месте.
  
   (Он там начеку, простертый,
   стоит, как река на шлюзе,
   и жажда водою стала,
   правдивейшей из иллюзий.)
  
   Глаза он один не поднял
   и, счеты сведя с судьбою,
   навеки в себе остался
   и стал наконец собою.
  
  
   Философски вопрошающее:
  
   Что с музыкой,
   когда молчит струна,
   с лучом,
   когда не светится маяк?
   Признайся, смерть, - и ты лишь тишина
   и мрак?
  
   (Перевод А. Гелескула)
  
   Что за яркий обман -
   золотом и темнотою!
   (В этой плоскости света
   можно ли существовать?)
   Что за игры азартные
   у солнца со скалою!
   (В той излучине мглы -
   умирать? )
  
   (Перевод Г. Кружкова)
  
Эзотерическое:
  
   На запоздалом рассвете
   скоро и я в синеву,
   за корабельную рощу,
   к вечной сосне уплыву.
  
   Нет, не под парусом белым.
   Вынесет тело волной,
   той молчаливой, что сменит
   мертвую зыбь тишиной.
  
   Там, где свидания вечны,
   с солнцем сойдется звезда
   и не пришедшего встретит
   тот, от кого ни следа.
  
   Будет нас пятеро равных
   в сетке теней на свету.
   Равенства голая сущность
   все подведет под черту.
  
   Из бесконечного вычесть
   так же нельзя, как причесть.
   Раз несущественна разность,
   все остается как есть.
  
  
  
  
Гениальное:
  
  
   Остановились чаши на весах:
   Одна - в земле,
   Другая - в небесах
  
   (Перевод А. Гелескула)

  

Хосе Горостиза

  
Тук-тук!
Кто там?
А это дьявол -
смертельная усталость,
и жажда превозмочь
вот эти ненавистные границы,
вот это умиранье без конца -
живее всех живых ты, смерть!
О, Боже! как же ты убийствен
в деяньях суровых,
в розах, в камне,
и в разобщённых звездах,
и в нашем теле, тающем
как гаснущий костёр,
питающийся песнями и снами,
цветом лица!
Тук-тук!
Кто там?
Да дьявол это.

(пер. Адвайтов)
   ...
О, эта слепая радость
пользоваться воздухом,
которым мы дышим,
ртом, глазами, рукой;
Эта щекочущая острота
тотального удовольствия
потратить всего себя без остатка
в одном единственном взрыве смеха...
О, эта наглая выскочка смерть,
убивающая нас издалека,
через удовольствия,
которые мы находим
в ничтожной ласке,
в чашке чая...     
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"