А.Эльстер: другие произведения.

Вниз и влево_Глава десятая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава,в которой Эльза встречает интересных личностей.

  
   Всю неделю, что оставалась до ритуала, Эльза и Отто делали, что было в их силах.
  
   Она на следующий же день отправилась по букинистическим лавкам. Обойти их все оказалось трудным делом: Вена изобиловала лавками, лавочками, магазинами и магазинчиками антикваров, букинистов, переплетчиков и всевозможных людей искусства. Она спрашивала о "Книге Инститориуса". Мнения в ответ приходилось слышать самые разные. Но бОльшая часть знатоков сходилась на том, что это мистификация конца восемнадцатого века. Обстоятельства ее появления были темны, а исполнена она была настолько искусно, что вокруг нее до сих пор не утихали споры. И кстати, она пользовалась успехом. "Точно такую же не так давно купил один человек", - сказали Эльзе всюду, где экземпляры гримуара совсем недавно были...
  
   Букинистам вообще оказалось на удивление легко вспоминать, какие книги приобретал у них барон. Дело было в том, что несколько недель назад... да, в двадцатых числах июня ко многим из них приходили странные люди и пытались купить то же, что было у него. Особенно их интересовала некромантия. Объяснения у всех были разные, и все получили то, что хотели... Словом, к вечеру второго дня можно было сказать определенно, что предположение Эльзы получило подтверждение. Кто бы это ни был, он выбрал из этих книг подходящий для себя рецепт.
  
   Еще три дня она потратила на то, чтобы заказать рукопись в толедской библиотеке и нанять художников, что со слов букинистов восстановили внешность этих любителей некромантии. Оставалось только надеяться, что художники рисуют лучше, чем таинственные книголюбы маскируются.
  
   По настоянию Отто Штальберга Эльза носила с собой 'маячок' на случай опасности; правда, она прекрасно понимала, что второе назначение этих устройств - следить за ней. Все эти дни она путешествовала пешком и в одиночестве по Вене, залитой летним солнцем - впервые за три года. Она по смешной привычке поднимала лицо к свету, как раньше, когда была способна кожей ощутить его тепло, а глазами - встретить небесную синеву. Но вместо этого ее рассудок просчитывал термодинамическую закономерность распределения солнечной энергии.
  
   Она ожидала, что ее найдут те самые загадочные тибетцы, но пока все было тщетно: никто к ней не подходил, кроме ее старых знакомых. У одного из них она спросила, кстати, что за знаки Колесничий вырезал ножом на спине Отто; оказалось, это были скандинавские руны. Их сочетание можно было расшифровать, как "неподвижность и молчание".
  
   Каждый вечер они с Отто встречались в поместье, обмениваясь новостями. Лишь одного не сказала ему Эльза: о том, кто такой Колесничий. С тех пор, как он дал понять, что не станет церемониться с Тадеушем, она не говорила ему ничего, что не касалось непосредственно расследования. А Отто докладывал о вещах, которые, увы, не давали никаких решающих подвижек в поисках. Оказалось, шпионскую сеть Лодзянского несколько 'повредила' французская разведка... Нашли автомобиль барона в реке, с двумя трупами под днищем... Австрия по закрытым дипломатическим каналам передала ультиматум Третьему Райху на случай, если те захотят повторить затею с присоединением... Полицейские Эльзы выяснили, что Тадеуш Ковалевский покинул пределы Австрии примерно месяц назад, даже не особенно скрываясь... Впрочем, Эльза и сама прекрасно знала об успехах своих полицейских. Отто собирался изъять с их помощью журналы регистрации пассажиров во всех пунктах, где можно было пересечь границу. Так он рассчитывал выяснить, куда уехал Тадеуш.
  
   Оставалось два дня до даты ритуала. Эльза отправилась в библиотеку за рукописью, которую, наконец, доставили туда из-за границы. Правда, у нее была еще одна цель. Кем бы ни считал ее теперь Тадеуш, она не могла позволить ему вот так умереть, чтобы быть 'допрошенным'! Она решила, что сама выяснит у него, какое отношение он имеет к покушению и могиле. В конце концов, полицейские подчинялись ей, а не Отто. И она приказала им передать ей собранные журналы на некоторое время, - до того, как они попадут к герру Штальбергу. Разумеется, втайне от последнего...
  
   В своей лаборатории она собрала маленький пистолет, стрелявший капсулами с паралитиком. Этот препарат когда-то разработал Вальтер Дитце. Он использовал его при операциях, чтобы обездвиживать разные группы мышц. Это был опасный препарат: превысив дозу, можно было оставить человека навсегда в виде бессмысленно функционирующего недвижного тела. В отличие от спирита, такого даже Отто не смог бы допросить... Она сделала это на случай, если кого-то надо будет заставить замолчать надолго.
  
   Никогда, никогда ничего подобного не одобрил бы ни Тадеуш, ни барон фон Лейденбергер! Но то, на что уже решилась Эльза ради своих исследований, было хуже во сто крат. Холод разливался в ее груди, и светлые ее глаза горели холодно и мрачно.
  
   ***
   В библиотеке, забрав рукопись, она незаметно повесила свой маячок на библиотекаря. Теперь для Отто все должно было выглядеть так, будто она разбирала весь день рукописи в библиотеке, и только потом отправилась 'пройтись'. На самом деле Эльза взяла с собой целых два маячка. Один она держала при себе выключенным. Как только она закончит с делами, она встретится в городе с библиотекарем, когда тот пойдет домой, отключит его маячок и включит свой. И дальше Отто будет наблюдать ее действительное местонахождение.
  
   Так Эльза получила алиби до конца рабочего дня библиотеки.
  
   Она провела минут пятнадцать в читальном зале, а потом положила рукопись в сумку. В уборной она достала из этой же сумки длинный легкий плащ, черный парик и шляпу с вуалеткой. Переоблачившись, Эльза фон Лейденбергер вышла из здания, села в автомобиль и отправилась на встречу с Петером Прибке, 'своим' полицейским.
  
   Сержант Прибке был не в том положении, чтобы спорить. Простой сельский парень испытывал перед нею почти мистический страх. Он был готов сделать что угодно, чтобы только это чудовище оставило его в покое!.. В условленном месте он передал ей большой чемодан, заискивающе улыбаясь.
  
   С таким грузом она не решилась, да и не успела бы поехать в лабораторию; вместо этого она отправилась к знакомому переплетчику. Его она знала через деда. Он, кстати, был не только переплетчиком, но и прекрасным реставратором рукописей, и работал с богатейшими коллекционерами.
  
   Он держал маленькую контору в одном из самых старинных кварталов. Там сладко пахло клеем, старой кожей, бумагой и пылью; впрочем, для нее впечатление уложилось всего лишь в строку формулы. Все хозяйство состояло из букинистического магазина, мастерской и кабинета. В кабинет они и прошли. Там баронесса приподняла вуалетку, и он ее узнал.
  
   Его не нужно было уговаривать слишком долго: мешочек с драгоценными камнями был достаточно веским доводом. К тому же, Эльза его уверила, что серьезным нарушением закона тут и не пахнет. Требовалось всего лишь подделать записи в журналах регистрации; вместо настоящих имен вписать повсюду имя Тадеуша Ковалевского. По ее замыслу, так Отто должен был получить множество ложных следов, а она - время, чтобы найти Тадеуша...
  
   Переплетчик принял у нее чемодан и отправился в мастерскую... но вдруг замер, не успев повернуться к Эльзе спиной. Между ним и ею чья-то рука в перчатке качнула четки с костяными бусинами в виде змеиных черепов...
  
   ...Рядом с Эльзой стоял большеголовый человечек восточной внешности, облаченный не то в рясу, не то в халат. Вроде тибетца.
  
   - Со мной такие штуки не проходят, - заметила она.
  
   - Знаю, - ответил тибетец, - Зато с ним проходят. Нам надо поговорить, Дун-ма. К тому же, так он точно тебя не выдаст.
  
   Тибетец сделал рукой с четками несколько быстрых знаков, и переплетчик ушел в мастерскую.
  
   - Идем, сядем сюда, - кивнул он на миниатюрный диванчик, - Твое поручение займет у него какое-то время.
  
   Эльза села, однако ее собеседник добавил:
  
   - Прошу пару минут. Слишком опасно говорить без защиты. Позволь мне скрыть нас.
  
   А затем он извлек из-за пазухи небольшую чашу, что-то бросил в нее, поджег и пошел вокруг дивана, негромко выпевая неведомые магические формулы и совершая четками сложные пассы. Воздух старинного кабинета наполнился душным ароматом восточных курений. Но, кроме того, ученая увидела, что действия тибетца приводят и к другому результату. Они создавали эффект замкнутой системы, отрезая их обоих от окружающей среды. Поэтому в глазах у Эльзы тут же все расплылось и потемнело: "Третий глаз" почти перестал поддерживать ее "особое" зрение.
  
   - Меня зовут Цэрин-гоче, - представился человечек, усаживаясь, - Ты можешь говорить просто: Цэрин.
  
   - Рада долгожданному знакомству. Полагаю, мне представляться смысла нет. Так о чем вы хотите говорить? - спросила она, - И почему я... как вы сказали?
  
   - Говорить я хочу о тебе, - промолвил он, - о твоей миссии, и об опасностях, что окружают тебя. Ты - Дун-ма, то есть: Седьмая. Дун-ма Кан-нер... хранитель и страж Дунпа Кантрон, Седьмой Башни. Слышала ли ты когда-либо о Великих Башнях?
  
   - О... Башнях Сатаны? - уточнила Эльза.
  
   Тибетец подскочил:
  
   - Тихо!! Никогда... никогда не называй Его так! Слишком опасно... даже здесь.
  
   - Да, я о них слышала. Мой дед ими увлекался, но я сама - никогда. Сделайте милость, объясните: каким образом я могу иметь отношение к тому, чего даже никогда не видела?
  
   - Наверняка ты и сама догадываешься, Дун-ма. Дело в твоем демоне. Он был Кан-нер, когда еще был человеком. Потом он попытался избежать своей высокой участи, но он уже принял Печать Кан-нер на свою руку. После этого нет другого пути. Кан-нер должен вернуться. Но он теперь - демон, он сам больше не годится. Вместо него годишься ты. Ты... заключила с ним... - тибетец никак не мог вспомнить иноземное слово...
  
   - Контракт, - пришла она на помощь.
  
   - Да, да! Ты - его Контрактер! Вы постепенно становитесь единым целым. Дай руку... на тебе должна быть такая же Печать!
  
   Он протянул руку в перчатке к Эльзе. Она смогла различить движение, выхватила и быстро направила на него миниатюрный револьвер, который носила вместе с самодельным пистолетом:
  
   - Вынуждена просить вас не забываться, - изрекла она безупречно вежливым тоном, каким говорила в крайних случаях, - Я не помешала вам совершать ваши странные манипуляции, однако будьте добры оказать мне любезность и извольте держаться на расстоянии от меня. Тронуть себя я не позволю. Но... продолжайте, пожалуйста. Что делает этот Кан-нер?
  
   Цэрин опустил руку, вздохнул:
  
   - Хранит мир от залога его разрушения, который сокрыт в Башнях. Ты, должно быть, знаешь, кто там заточен. У вас их зовут падшими ангелами... Так вот, ценой многих принесенных великих жертв душа Кан-нер напитывается их силой; она сияет, как бриллиант. Тогда Кан-нер способен держать Затворяющие Печати нетронутыми. Но приходится прикладывать все больше сил...
  
   - ... 'Ментальная Катапульта'! - прошептала ошеломленная Эльза.
  
   - Что..?
  
   - Я изобрела нечто подобное. Один получает энергию за счет другого.
  
   - Ну, естественно: ты ведь Кан-нер.
  
   - Так... - вскинула она руку, - Постойте. Обсудим это позже. Сейчас скажите мне вот что: имеете ли вы какое-то отношение к тому, что мой дед пропал? Я спрашиваю потому, что и о вас я знаю от него. Вы подходили к нему...
  
   - О, нет! - сложил он на груди руки, - Клянусь, Дун-ма, что нет. Мы не причиняли ему никакого вреда. Мы всего лишь хотели говорить с тобой. Мы нашли Кан-нер временную замену, но он долго не продержится. Мир движется к концу своей истории, Солнце заходит. Но, Дун-ма, еще не поздно! Мы можем дать ему отсрочку. Мы прибыли за тобой. Ты должна ехать!
  
   - Видите ли, - сказала Эльза, - Я очень сомневаюсь, что могу бросить тут все, как есть, и отправиться с вами. Мой дедушка, барон фон Лейденбергер, исчез. Мы ведем расследование. Кроме того, у меня у самой есть кое-какие цели. Я собираюсь создать научный метод, что размыкает предел Всеобщего Закона и освобождает человека от его Кармы. Упомянутая мною "Ментальная Катапульта" - именно для этого.
  
   - Но ведь мы предлагаем тебе то же самое! Все, что ты желаешь увидеть с помощью своей науки, ты увидишь, пребывая в Башне. Ты станешь Просветленной.
  
   - Но больше я не покину ее, так?
  
   - Об этом и речи быть не может. Но тебе этого и не захочется!
  
   - Прошу меня великодушно извинить, - с прежней вежливостью произнесла Эльза, - Но мне не слишком нравится ваша идея. Я не увижу ни деда, ни друга, если с вами пойду. А зачем мне мир без них? К тому же, я полагаю, что со всеми своими проблемами должна разобраться сама...
  
   - Ты эгоистка, Дун-ма! - сурово сказал ее собеседник, - Это очень плохо. Ты не понимаешь, что конец мира положит конец и твоим личным устремлениям. Но у тебя ничего не выйдет! Тебе не справиться с Шинта Кхорло. Нас приехало сюда много, чтобы дать тебе возможность уйти незамеченной. Но если она догонит тебя, то и мы не сможем ее одолеть! Она очень сильна. Знаешь ли ты о судьбе, постигшей предыдущих Контрактеров твоего демона?
  
   - Да, - поморщилась Эльза, - Он мне рассказал в красках. Он только не знает, отчего она гоняется за ним.
  
   - Ну что ж, тут я могу просветить тебя. Немного времени у нас еще есть. Быть может, это заставит тебя одуматься. Слушай же...
  
   ***
   Цэрин говорил, мешая европейские слова с тибетскими, вперив в нее свой гипнотический немигающий взгляд:
  
   - ...Когда твой демон был человеком, - а было это несколько столетий назад, - был он учеником аскета в тибетских горах. В те времена его звали Сэнгэ... по-вашему это означает: 'лев'. Впрочем, это просто прозвище. От настоящего своего имени он отказался, отвергнув судьбу Кан-нер. Учитель так назвал его, когда спас его от хищников на пустой дороге и взял к себе. Тогда-то Сэнгэ мысленно поклялся отдать свою жизнь за жизнь своего спасителя, если будет надо.
   А учитель его был знаменитым подвижником. Его величали: Транглунг-гомштен... Земли, где он прославился, считались излюбленным местом черных колдунов и демонов, - но он принес обет сотворить в течение нескольких лет большие дубтхаб... то есть, магические обряды, что оградили бы народ от злых сил на многие столетия. На такое мог отважиться лишь тот, кто преодолел мирские соблазны. Под его началом был возведен монастырь; до самых туч вознеслись золотые крыши! Благоденствие пришло в их край, демонам не стало хода за священные границы...
   Но однажды обряды перестали даваться ему. Это был дурной знак: он лишился расположения неба. Мало того, что беды стали происходить все чаще, - так еще и самого аскета, который начал и не завершил дубтхаб, ждала страшная участь. Злые духи растерзали бы его на месте!
   Сэнгэ изо всех сил искал способ вернуть Транглунг-гомштену благосклонность небес. Он посетил всех мудрецов, до кого смог добраться, прочел все книги, где мог быть ответ... Но все было тщетно! Он не мог понять, чем столь безупречный подвижник мог навлечь несчастье на себя.
   А дело было в том, что его учитель воспылал страстью к дочери правителя тех земель. Вся его мудрость стала тут бессильна! Звали ее Бальжинима, что значило: 'солнце счастья'. Она была прекрасна, как лха-мо. Ее положение было высоко. Но не только потому девушка не ответила взаимностью старику... Ее сердце было уже тайно отдано другому! Она была влюблена в юного Сэнгэ с неистовой силой первого чувства! - Цэрин подался к Эльзе, для убедительности жестикулируя четками:
  
   - Бальжинима не имела способа открыться предмету своих желаний, потому что видела его только на церемониях. Аскеты жили затворниками высоко в скалах, куда вела лишь тонкая и опасная тропка, - она же была вечно окружена свитой и почестями. Тогда, сгорая от любви, она согласилась на недопустимую сделку со старшим из отшельников... Она проведет с ним ночь, а он проводит ее к своему ученику.
   Так все и вышло, но только... Сэнгэ отказал принцессе! Он прислушался к голосу рассудка. Ведь если бы он уступил, он бы нарушил обет аскезы и потерял право искать милости небес для учителя.
   О, Бальжинима была растоптана!.. Ни слова не говоря, она развернулась и исчезла.
   А ученик постепенно отчаивался: все его усилия по-прежнему не давали ничего. И тут ему явился демон Дуд... да, они знают, в какой момент могут найти ключи к человеческому сердцу! Он предложил помочь. И Сэнгэ, верный своей безмолвной клятве, заключил с ним Контракт.
   Условие было такое: то, что пожелает совершить Транглунг-гомштен путем обрядов, будет исполнено, - но не силой богов, а силой демонов! Ученик просто посвятит чё-тэк... то есть, алтарь демону тайным ритуалом. И тогда все жертвы, принесенные на этом Алтаре, пойдут тому на корм. Если же силы жертвоприношений не хватит на нужный отшельнику результат, то недостающая часть будет отнята у его ученика. Но никто ничего не заметит: внешне все церемонии будут выглядеть, как прежде.
   О, безрассудный!! - изменившись в лице, возгласил тибетец, - Так и случилось в итоге! Бальжинима, которую он отверг, погубила и его, и его наставника. Она ведь тоже повстречала демона тогда, и тоже заключила Контракт! Условие его составило всего одно желание: навечно стать для юного аскета дороже всего, что есть на земле, в высших и нижних мирах. За то, чтобы ее желание исполнялось, она платила нетленной частью своего существа. Но любовь ее извратилась и сделалась ненавистью, и больше всего она захотела ему страданий. Сэнгэ стал ею одержим, а она, смеясь, отвергала и мучила его.
   А Транглунг-гомштен тем временем завершал ритуал. Это было сложно: спокойствие его духа поколебалось, и вдобавок все окрестные демоны стали сильнее, получая жертвы с его Алтаря. Но близился срок окончания; он готовился принести последнюю жертву. Оставалось совсем немного времени, когда правитель объявил ему, что его дочь Бальжинима изъявила волю стать этой жертвой.
   Коварная!.. Она все обдумала, одним ударом уничтожив обоих. Одни лишь демоны знают, чего стоило тогда старику-отшельнику поднять руку с жертвенным кинжалом пур-ба! Она упала на Алтарь, исполнив месть. Ликующая улыбка застыла на ее лице, словно маска. О, как страшно закричал его ученик! Гибель всего мира, свою смерть, преступление клятвы предпочел бы он в этот миг тому, что ее не стало!
   Но она-то знала, что уже не могла стать жертвой ни для богов, ни для демонов. Во исполнение Контракта она заплатила всем, что у нее было. Да, превратилась она в демоницу, и Шинта Кхорло - это она! Поскольку же стала она пустой оболочкой, сила для обряда Транглунг-гомштена была отнята у его ученика. Увы: это оказалось больше, чем он мог отдать! Он тоже стал демоном Дуд.
   Так и случилось, что старик не завершил обряд и не исполнил обета. Со всех сторон бросились на него демоны и растерзали его плоть. Тьма пала на те земли... Мы нашли его скитающимся в нижнем мире, и от него узнали то, что я рассказал сейчас тебе.
   Твой же демон, бывший некогда Сэнгэ, остался привязан и к Алтарю, и к своему хозяину, с кем заключил Контракт. Именно из-за него Алтарь продолжал действовать, отправляя демонам силу принесенных на нем жертв. Это была причина, по которой он дожил относительно невредимым до нынешних дней. Если бы не его повелитель, Шинта Кхорло давно бы захватила его, чтобы мучить вечно!
   Но другие демоны тоже хотели заполучить Алтарь, и случилась из-за этого меж ними война. Демон, что был властен над Шинта Кхорло, и вся его свора напали на хозяина Сэнгэ и тех, кем он правил. Они победили; победитель поглотил побежденного, и теперь им нужен был только Сэнгэ, чтобы управлять Алтарем. Огляделись они вокруг и увидели, что Сэнгэ сбежал! Когда его хозяин погиб, цепи Контрактов с ним разорвались, и Контрактеры получили свободу.
   Верховный демон-победитель был страшно зол. И тогда он отправил Шинта Кхорло, чтобы найти беглеца и доставить к нему. О, как же ждала она этого поручения! Она, конечно, нашла его. Некоторое время она играла с ним, словно кошка с мышью. Вдоволь над ним поиздевавшись, она уже приготовилась оторвать ему все, что не нужно было для работы Алтаря, - но тут ему подвернулась ты! С твоей помощью он получил возможность покинуть Тибет.
   Она просто взревела от ярости, когда поняла это! Уничтожив всех, кто ей был подчинен, она поглотила их силу и получила свободу гнаться за ним. И она не успокоится, пока не догонит!..
  
   ***
   - ...Слушай, Дун-ма! - возвысил голос Цэрин, - Она - страшный враг! Да, тем сильнее демон, чем ярче сияла при жизни его душа и острее были страсти, - и потому она очень сильна! Все пытки мира не способны ее усладить, кровь всех людей не может залить пожар ее ненависти! И все, кого она избирает как Контрактеров, становятся такими же! Они безумны, беспощадны, импульсивны, извращены..! А если они встретят тебя - ни у кого не достанет воображения представить себе, что они с тобой сделают! Мы встречались тут с одним из них: мы знаем, чего он стОит. Все они заканчивают свои дни одинаково. Утратив над собой контроль, они обращаются в демонов, и тогда она впрягает их в свою упряжку! На них она разъезжает по нижним мирам быстрее мысли - потому и носит свое прозвище. Послушай... Ты не сможешь противостоять тем, кто правит ее силой, и ни один из Контрактеров твоего демона не мог. Наоборот: они покорно принимали смерть, и даже... желали ее! Жуткая связь между Шинта Кхорло и твоим демоном проходит и через тех, у кого с ними Контракт. Больные страсти соединяют их судьбы. Стоит влияниям их Контрактов соприкоснуться - и пути назад не будет. Их жизнь изменится необратимо! Необратимо!!
  
  Глаза его пугающе расширились, он простер к ней руки:
  
   - Идем же с нами! Или ты не проживешь здесь долго.. О, проклятие... - тибетец закрыл глаза, словно прислушиваясь, - Он идет сюда! Идем..! ...Нет, беги сама, я задержу его!!
   Он вскочил, совершил четками пасс. Четки загорелись синим.
  
   - Да кто же? - растерянно оглянулась Эльза. Дым курений постепенно рассеивался. Она вновь могла видеть куда дальше, чем позволяли стены, - и она увидела...
  
   По улице приближалась высокая чуть сутуловатая фигура. Для Эльзы она выглядела, как аномалия в сложной структуре мира. Все было так, как рассказывал ей Отто.
  
   Колесничий. Один из них.
  
   ...Тут дверь мастерской распахнулась, и показался переплетчик с чемоданом.
  
   - Да, да, - быстро проговорила Эльза, - Сейчас... - она перетащила чемодан через стойку.
  
   - Скорее!!! Через внутренний двор!!!
  
   Но времени уже не осталось. Колесничий вдруг ускорил шаг, стремительно вошел, сделал круг по магазину, - и дверь кабинета слетела с петель.
  
   ***
   Он был тощ и действительно высок: головой чуть не задевал за притолоку. На нем была потертая униформа без знаков различия, а волосы, не по-военному длинные, неаккуратными прядями падали на глаза из-под фуражки. На вид - лет двадцать пять - тридцать, но таким людям на самом деле может быть сколько угодно. Худое, несколько костлявое лицо, большие глаза чуть навыкате и чуточку слишком веселы. И улыбка, чересчур широкая для просто дружеской.
  
   Левое запястье его было разрезано; с пальцев на пол капала кровь - прямо на дорогой ковер. Кровавая дорожка шла от места, где он стоял, в магазин за его спиной. Оттуда нарастали возмущенные крики.
  
   - Ты! - радостно заявил он тибетцу, - Что же, не желаешь ли поохотиться на меня теперь еще раз? Дичь бежит на ловца! Но поздно! - ныне я сам на вас охочусь, дабы скрасить радостью битвы время ожидания битвы иной! Злокозненный враг мой, презренный Оттон, с поля боя сбежавший и тем заслуживший сотню хулительных песен, теперь избегает со мною встречи. Его я найду непременно, - а сейчас сгодишься и ты!
  
   "Судя по манере речи, это - тот самый Эберт..." - успела подумать Эльза. Дальше события разворачивались стремительно.
  
   Цэрин шагнул вперед, заслонил ее собой и перекрыл Колесничему дорогу, делая рукой с сияющими четками быстрые движения. Крикнув, он попытался достать ими врага, но тот оказался проворнее. Окровавленной левой рукой он чиркнул по запястью правой, - прямо по мелким шрамам в виде двадцати четырех рун, - и этой рукой перехватил руку с четками. Тибетец закричал, кожа его задымилась под ладонью Колесничего. Тот быстро выкрутил ему руку; отчетливо хрустнула кость. Цэрин уже не кричал, а выл. Эберт одним движением зашел ему за спину, продолжая постепенно, со знанием дела выворачивать руку:
  
   - Ха-ха-ха!! Славную песнь о своей победе сложу я сегодня!.. - тут он заметил краем глаза робкое движение на полу, - А ты куда, ползущий подобно крабу, недостойный мужчиною зваться?! - и он пнул ногой диванчик, который отлетел метра на три, перевернулся и перегородил дорогу хозяину мастерской, по-пластунски пробиравшемуся к черному входу. Ему - и Эльзе; теперь ей приходилось бежать через 'поле боя'.
  
   Она выхватила свой маленький револьвер и выстрелила. Колесничий блокировал: вокруг него вспыхнуло белым некое подобие щита с руническим знаком. Он мгновенно перерезал тибетцу горло, вновь чиркнул кровью по руке, окрашивая другую последовательность рун, прыгнул к ней и сбил ее с ног... Ее скрутил нечеловеческий ужас: их Контракты соприкоснулись, и воспоследовала неизбежная реакция! Колесничий тоже дернулся, словно под током. Он замер на секунду, будто перестраиваясь на новый лад, - и вдруг расхохотался, грубо сгребая Эльзу за ворот и за шею. Та захрипела, повисая на его руке, - а у него на лице расцвело безумное выражение востога...
  
   Тут из магазина донеслось:
  
  - Полиция Австрии! Никому не двигаться!
  
   В ответ Контрактер Колесницы пронес руку над столешницей, оставляя на ней дорожку крови. Дорожку он закончил рунами Феху и Райдо. Кровь вспыхнула, огонь по дорожке плеснулся в магазин, откуда раздались дикие вопли. Но пока он отвлекся, Эльза собрала в кулак волю и кое-как преодолела слепой страх. Он немного опустил руку: ее пропадающее зрение выхватило из мглы пол и мертвого Цэрина. Извернувшись, она вырвала из рук упавшего тибетца четки и изо всех сил ударила ими своего врага. Четки разлетелись синей вспышкой.
  
   - АААААА!!!! - закричали противники в унисон. Их демонам досталось одновременно.
  
   Колесничий согнулся, будто ему живот свело. Эльза пришла в себя чуть быстрее: все-таки у нее был сильнейший самоконтроль. Она бросилась к выходу, не выпуская из рук чемодан. Эберт ухватил было ее за волосы, но только сорвал парик.
  
   Эльза стрелой пронеслась во внутренний двор; за ней выхлестнулся из двери язык огня. Но она успела вбежать в дверь соседнего дома, и, миновав парадное, выскочила на улицу. Перед глазами плыло: 'демоническое' зрение возвращалось медленно. Но ее машина была недалеко...
  
   - Фройляйн Лейденбергер! Стойте! - раздалось рядом, - Это полиция! Стойте!
  
   Дьявол, подумала Эльза: она теперь без парика и вуали, и ее узнали. Но она может сказать, что ходила к переплетчику сверять рукописи... Нет, ведь Отто видит ее маячок в библиотеке и думает, что она там... Что делать?!
  
   И тут чемодан расстегнулся, и журналы регистрации высыпались на мостовую. Ситуация стала еще сложнее, ведь никто не должен был знать о ее манипуляциях! Подбежавшие полицейские помогли их собрать.
  
   - Мы лишь проводим вас, - любезно сказали они, - Тут опасно: какой-то сумасшедший нападает на людей! Вы можете пострадать! Давайте мы поможем вам нести чемодан... Потрясающе, где вы взяли столько вокзальных журналов?
  
   Так полицейские подписали себе приговор. Она не могла им дать уйти после этого.
  
   - Спасибо, - сказала баронесса вежливо, - Но, господа, нужно забрать мою машину, я оставила ее в тупичке неподалеку. Я вам покажу.
  
   И они все свернули в подворотню, а потом в абсолютно глухой тупик, где стояла ее машина. Там Эльза выстрелила в них обоих капсулами с паралитиком. Потом, надрываясь, затолкала упавших полицейских в багажник. Чемодан она бросила на заднее сидение, села за руль и нажала на газ.
  
   Скоро она встретилась с Петером Прибке, что отдал ей чемодан, и вернула его. Тот пошел отчитываться перед Отто, а Эльза отправилась в поместье. Правда, она еще сделала небольшой крюк по городу, проехала рядом с библиотекарем, у которого закончился рабочий день, отключила его маячок и включила свой.
  
   ***
   Эльза загнала машину в личный гараж. Полицейских она оставила в багажнике. И что с ними теперь было делать? Положить под капельницу в какой-нибудь дыре на всю оставшуюся им жизнь? Да, она знала, что делала, применяя такое оружие. Да, но... ощущение было неожиданно мерзкое.
  
   Она взяла рукопись "Книги Инститориуса", дочитала ее и отправилась в ту часть поместья, где был штаб 'Бальмунга'. Отто разбирал там журналы из хорошо знакомого Эльзе чемодана.
  
   - Этот Ковалевский оказался непрост, - сказал механик, - Я удивлялся, что он не пользуется псевдонимами. Но теперь он воспользовался своим настоящим именем, и весьма ловко. Он пересек границу в семи местах! Его поиски отнимут много сил. Но попробуйте теперь говорить о невиновности.
  
   Хоть что-то хорошо, подумала Эльза.
  
   - Объявился Эберт. Устроил резню с пожаром, - продолжал Отто делиться новостями, - Спалил лавку переплетчика. Выживших нет. 'Допросить' погибших скорее всего не удастся. Это не было похоже на обычный огонь... У меня все. Что у вас?
  
   - Вот, - сказала она, открывая рукопись в нужном месте.
  
   - Я плохо владею латынью, фройляйн.
  
   - Хорошо, я вам переведу...
  
   - Просто перескажите. И если можно, кратко, - на лице Отто промелькнуло брезгливое выражение при мысли об "эзотерике".
  
   - В общих чертах, тут описывается, как прервать ритуал. Тот, кто на это решится, должен приготовить ритуальные предметы, затем уединиться на семь дней для подготовки. В это время ему полагается поститься, читать Заклятия Четырех и Семи, воскурять соль, ладан и травы, облачившись в белое одеяние и обнажив магический меч. В назначенный срок нужно явиться на кладбище с могилой и бросить некроманту вызов; тут приводится формула. При этом он ставит на кон свою душу рядом с душой жертвы. Дальше следует поединок. Если он победит - и он, и жертва спасутся; если же нет - оба погибнут вовеки...
  
   - Вонючая книжонка! - вдруг резко бросил Отто, - Бред собачий! И в поисках бесполезна. Завтра - последний день, фройляйн! - в голосе его прорезалась боль.
  
   - Рано отчаиваться. Это последний день, но у нас есть еще целый день.
  
   Кратко попрощавшись, они расстались. О тибетцах Эльза ничего не рассказала Отто. Их необычайная история повлекла бы за собой слишком много ненужных подробностей ее жизни. Да и зачем, если поискам барона это никак не помогало?
  
  
  ***
  
   Комментарий к Главе десятой:
   Гоче - "с большой головой". У тибетцев, как правило, после имени идет какой-либо характерный признак человека.
  
   Дун - семь. Соответственно, дун-ма - седьмая, дун-па - седьмой. Ма и па - приставки, обозначающие женский и мужской род.
  
   Кантрон - башня.
  
   Кан-нер - хранитель.
  
   Гомштен - отшельник-созерцатель.
  
   Лха-мо - богиня.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) М.Торвус "Путь долгой смерти"(Уся (Wuxia)) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"