Werewolf: другие произведения.

Наркомафия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.28*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это про нас. Про войну которая идет каждый день, круглые сутки. Наших детей убивают - одного за другим на этой войне. Пишется на конкурс крапивинского произведения, который проводит Олег Верещагин. Насколько это произведение крапивинское? Наверное вам решать мои читатели... Обновлено 07.02.10 Произведение закончено


Мы все потеряли что-то

На этой безумной войне

Где твои крылья, которые

Так нравились мне...

   Наркомафия
  
  
   В стране идет война.
   Нет, это не война за удвоение ВВП, не война с бедностью о чем так обильно любят разговаривать говорящие головы в телеэкране. Это война с нашими детьми, с нашим будущим.
   Война на кончике иглы.
   В Афганистане каждый год увеличивается производство героина, в 2008 году его произвели по разным оценкам от двенадцати до четырнадцати тысяч тонн, практически все - в британском секторе, по крышей армии ее Величества. Цены падают, рынок не может переварить такое количество героина.
   Это - война!
   Каждый наркоман - это дезертир, дезертир с поля боя, дезертир с той чудовищной войны, которая веками ведется против России. Каждый, кто взял в руки шприц - он не себя убил, он предал Родину.
   Через несколько десятилетий нас может просто не быть. ПРОСТО НЕ БЫТЬ!!! Мы все сбухаемся, сширяемся, сторчимся. Не будет нас, русских, не будет вообще - и никто даже не вспомнит о нас. О том, что был такой народ.
   Власть? Да какая там власть...
   Милиция? Да какая к черту милиция...
   Отдельно хочу сказать про своего главного героя. В отличие от главного героя моей предыдущей повести про Энск, Змея он в гораздо большей степени списан с меня самого. Но не полностью. Саня Принц и такие как он - наше будущее, хорошее или плохое - но они наше будущее. Не самое плохое, по моему мнению, ибо они способны побеждать. Реально, без шуток побеждать, причем побеждать кого угодно.
   Этот герой не похож на положительного, собственно говоря, он и не положительный. В нем есть что-то от Плюмбума, что-то от Остапа Бендера, что-то от обычного пацана. Его поступки обусловлены далеко не тем, что он хочет "просто помочь людям", он живет, и живет неплохо, даже очень неплохо, но если встать у него на пути, затронуть то, что ему действительно дорого...
   Тогда берегись. Ибо жалости от него ждать не стоит.
   Но он в каком то смысле и хороший, в его смысле. Он способен дружить, он не предаст друзей и всегда поможет им. Он способен воевать со злом, и воевать жестоко, в этом он пойдет до конца и никого не простит.
   Разговорился, в общем... Ладно, читайте...
  
   Энск, 12 августа 20... г.
   Набережная.
  
   Он сидел в засаде уже третий час и успел основательно замерзнуть. Уже стемнело, и если днем еще властвовало в городе лето, веселое, теплое, с выдумкой - то с наступлением темноты оно уступало место осени. С реки подувал холодный ветерок, больным тусклым светом светились фонари, плавясь желтыми брызгами в мутной воде причала. На набережной в этот час никого не было, место считалось опасным, не одну голову проломили здесь молотками пацаны с заводского района. Лишь левее, в паре сотен метров заполошно ревела музыка и светились огни. Там была дискотека, прибрежная, весьма популярная среди городской молодежи. Популярная потому что там можно было потанцевать, можно было снять телку - рядом был нищий, призаводской, полувымерший район, и сниматься больше было негде. Еще там можно было купить чек - чеками торговал сам хозяин дискотеки, верней его люди, левому толкачу могли и руки переломать. Хозяином этой дискотеки был бывший мент - поэтому патрулирующие район менты всегда заглядывали к нему, и он радушно их встречал. Местные менты были, собственно из тех же пацанов, что веселились раньше на этой дискотеке. Приходило время, они уходили в армию, потом возвращались и устраивались работать в МВД, потому, что больше работать было негде - заводы или не работали, или сократили персонал до предела. По старой памяти они всегда заглядывали "на причал" - ведь гораздо лучше посидеть в культурном обществе, нежели всю ночь патрулировать грязные, ухабистые улицы. А потом они отъезжали, ради понта проезжали по всей набережной и рулили к зданию РОВД, забрав с дискотеки пару хулиганов. И в этом самом месте, напротив того места где он сидел, они обычно останавливались - привести себя в порядок...
   Сегодня менты почему то задерживались - может, новый экипаж, может, еще чего. Он поежился - представил что будет, если задуманное не удастся. Дубинкой по почкам не отделаешься, тут можно и вовсе - всплыть в качестве неопознанного трупа где-нибудь к следующей весне.
   А вот и они...
   Из прибрежной тьмы, ковыляя и спотыкаясь на ухабах, ведомый нетвердой рукой вынырнул ментовский УАЗик-козел. Вырулил прямо на пристань - когда то давно здесь ходили прогулочные теплоходы, теперь они мирно догнивали в призаводской заводи, уткнувшись проржавевшими носами в грязный бурый ил. А причал сохранился, как материальное воплощение ушедшего, как символ той жизни, которая когда то здесь была - он даже не был бесполезен, ибо с него теперь днем рыбачили рыбаки. И тут же любили останавливаться менты - дальше шел поворот на длинную, прямую плохо освещенную стрелу набережной.
   Он подобрался, изношенный мотор козла взревел, вытаскивая неповоротливую машину на пристань и умолк. Хлопнула дверь, затем еще одна...
   - Прорвемся - ведь опера!!! Прорвемся, Серега!!! Дрыхнешь... Ну и хрен с тобой, дрыхни! Слабак...
   Темная фигура заковыляла к самой воде, держась за ограждение пристани, нагнулась - и тишину разорвал глухой, клокочущий звук, сильно напоминающий звуки, которые издает сливной бачок в сортире. Он скользнул к машине, прижался к ее теплому, грязному боку, потянул на себя ручку двери, готовый в любой момент дать стрекача. Он не знал, получится или нет, боялся...
   Но все получилось как нельзя лучше - без сучка и задоринки.
   На переднем сидении спал мент, издавая носом затейливые рулады и чмокая во сне, амбре от него было такое, что комаров морить можно было. Он потянулся к желтой, с клапаном кобуре из кожзаменителя на боку, мучительно размышляя над тем, удастся ее тихо расстегнуть или нет - и тут его взгляд упал кое на что другое.
   Автомат...
   Обычная "ксюха", "коротыш", АКС-74У, стандартное вооружение "homo mentilius" девяностых, когда свершилась криминальная революция, и обычного ПМ уже стало не хватать для сдерживания преступности. На самом деле толка от этой игрушки почти никогда не было, менты либо промахивались, либо рикошетом задевало того кого не надо. Но выглядел автомат грозно - короткий, с воронкообразным раструбом на конце ствола, с изогнутым магазином...
   Когда ездишь в машине с автоматом - автомат мешается, больно толкает на ухабах, особенно если в летнем, тонком обмундировании. Садясь в машину, обычно его вешают либо на грудь, придерживая руками при езде, либо на бок, со стороны двери. Здесь автомат свисал на ремне сбоку, мент перекинул ремень через шею и так спал, надсадно храпя.
   Он достал из кармана нож, примерился, аккуратно полоснул ножом по ремню - раз, другой. Подхватил падающий автомат, ощутил руками его приятную тяжесть, перебежал через дорогу, сиганул в кусты. Когда за спиной бессмысленно взвыла сирена - он был уже далеко...
  
   Проскочив бегом несколько дворов и улиц, Принц забился в один из дворов, темных колодцев, укрывшись за мусорными баками, путь отхода он наметил еще днем, несколько раз прошел по нему, чтобы ориентироваться и ночью.
   Добыча...
   Автомат был в руках - тяжелый, кургузый, с двумя магазинами, обмотанными синей изолентой - интересно, кто это так разрешает обматывать? Совсем бардак в милиции. С автоматом Принц обращаться умел - он отстегнул магазин, провел пальцем по острому тускло блеснувшему патрону, нажал на него чтобы убедиться что магазин полон. Передернул затвор - тот с лязгом дослал первый патрон в патронник, Принц высунулся, чтобы посмотреть, не заметил ли кто. Но до него никому не было дело, лишь тощий, серый, облезлый кот, услышав подозрительную возню резво трусил от баков. Ярко-желтым на темно-каменной стене горели несколько окон...
   С котами он дружил...
   Достал из кармана большой, красно-белый пакет "Пятерочки", вложил в него автомат. И скорым шагом направился на выход из темного, не пропускающего свет уличных фонарей колодца двора...
  
   Энск, начало
   15 мая 20... г.
   Зарисовки из жизни 1
  
   С утреца, едва проснувшись, Шило поставился. Это было его ежедневным ритуалом, неотъемлемой частью его бестолковой и, в общем-то никому не интересной жизни. Собственно говоря, вся жизнь Шила зависела от того, удастся достать или нет, а время он мерял промежутками от пинка до пинка.
   Ставился Шило не по науке, рецепт забойного кумара, он вывел сам эмпирическим путем, потом подогнал под него теорию. Теория гласила, что золотое правило любого системного - "не мешать" придумали зловредные барыги, дабы обеспечить лучший сбыт товара. На самом деле мешать можно и даже нужно это реально позволяет экономить. Вот Шило например - экспериментируя на себе вывел ту самую, единственную неповторимую, золотую формулу, как можно сходить в астрал почти что на шару. У каждого видать была своя - его старый "сокумарник", попробовав метод Шила загнулся от овердоза, но Шило по этому поводу не переживал. Всякое бывает...
   Рецепт был прост, и Шило практиковал его каждый день. Вот и сегодня едва проснувшись, он захавал пласт дементия, а когда раскумарило - прямо на дементий поставился полудозой главного из расчета грамм на шесть. И - отрубился, вышел в космос почти сразу, еще с баяном в колодце...
   Торкнуло...
   До отхода было далеко, да и стоит ли циклиться, если затарился считай на декаду. Вчера Шило устроил свои дела как нельзя лучше. В центре подрезал какую то корову, с нее поимел рыжья целую жмень. Потом еще какого то гаврика в подъезде подрезал, добычи с него - целый лопатник. Отнес знакомому барыге, тот поморщился - но рыжье есть рыжье. И еще лавэ. Принял, отсыпал с доброй души шесть граммов главного, этого надолго хватит, если ставиться по системе. Так что поводов для недовольства жизнью у Шила не было.
   С кумара Шило бросил тело на улицу. Как это и всегда бывает, когда ставишься без запара - мучал стояк, хотелось приключений.
   Мозги свои Шило прокумарил еще не окончательно, соображал - поэтому прошел едва ли не километр от дома, где жил прежде чем нашел то, что искал. Прямо перед ним шла какая-то мелкая, что-то напевая и держа в руке футляр с музыкальным инструментом...
   Огляделся - никого. Раннее утро.
   Улучив момент, Шило скоро, по-волчьи, бросился вперед, схватил ребенка, зажав ему рот, метнулся в проходной двор, проскочил его насквозь. Переулок, следующий двор. Бойлерная! Отлично! Шило заскочил за бойлерную, ребенок вырывался, он с ходу двинул его по голове, потом еще раз, головой об стену. И только сейчас понял, что выхватил не девчонку, а мальчишку.
   Проклятье... Ну и что теперь делать? Прошлые разы девчонки попадались... мелкие, не видно сразу...
   Плевать!
   Оглядевшись - вокруг никого не было - кусты и забор хорошо скрывали происходящее - Шило стал стаскивать с себя штаны...
  
   Краткий словарик слэнга наркоманов.
   * поставился - внутривенно принял наркотик
   * от пинка до пинка - от приема наркотиков до следующего приема.
   * рецепт забойного кумара - способ испытать сильное наркотическое опьянение
   * системный - лицо с устоявшейся наркотической зависимостью
   * барыга - лицо торгующее наркотиками, он же зверь, дилер
   * сходить в астрал почти что на шару - испытать наркотическое опьянение, не сильно при этом потратившись.
   * овердоз - передозировка наркотиков он же передоз. Обычная причина смерти наркоманов
   * захавал пласт дементия - принял упаковку димедрола
   * раскумарило - пришло наркотическое опьянение, то же самое что и торкнуло
   * прямо на дементий поставился полудозой главного - после приема димедрола принял полдозы героина, грамм поделенный на шесть доз - действительно полудоза для нормального качества героина, умеренно разбадяженного, доза - это грамм на три, третья часть грамма для среднего качества героина
   * вышел в космос - то же самое что и в астрал, испытал сильное наркотическое опьянение.
   * баян - шприц, он же телега
   * колодец - образуется от многочисленных уколов в вену, такая дырка в руке, не затягивающаяся
   * циклиться на отход - задумываться о наступлении абстинентного синдрома
   * В центре подрезал какую то корову, с нее поимел рыжья целую жмень - в центре совершил разбойное нападение на женщину, снял с нее много золотых изделий
   * лопатник - бумажник
   * лавэ - деньги
   * ставишься без запара - принимаешь наркотик, находясь в хорошем настроении.
   * мучал стояк, хотелось приключений - хотелось кого-нибудь изнасиловать
  
   Энск
   31 мая 20... г.
   Зарисовки из жизни 2
  
   В центре княжил Шмель.
   Нет, вы совсем не поняли, о чем идет речь. Речь не идет про древнюю Русь, где были князья со своими дружинами и они володели и княжили в своих вотчинах. Речь идет про вполне современную реальность про наше с вами время, про современный русский город Энск, про центральный его район., и про некоего Воловича Руслана Павловича, тридцати двух лет от роду - почти возраст Христа. Подданных у Шмеля было около двух тысяч, зато власть он имел над ними - не приснится никакому древнему князю. В сущности, Шмель распоряжался их жизнью и смертью, причем не в переносном, а в самом прямом смысле этого слова. Но него зависело - будут они жить - или умрут в страшных муках...
   Шмель был князем. В иерархии наркомафии это была следующая ступень после рядового барыги, под его началом было пять точек и пять барыг, он получал оптовые партии и разгонял их по барыгам. Продавал и сам, потому что раньше сам и барыжил, и только дурак откажется барыжить, потому что барыжа, можно продать без проблем то, что ты отламываешь от каждой оптовой партии, оставляя все деньги себе. Так, кстати делали все - каждый, через чьи руки проходила партия главного - хоть малый кусок да отщипывал. Бороться с этим было невозможно, наверху об этом знали и показательно убирали только тех, кто в этом деле сильно зарывался. А остальные... да какая разница все равно ничего не сделаешь, человеческая натура такая. Крысиная, в общем натура.
   И что бы вы там не думали - работа князя, это тебе не какой-нибудь офис с восьми до пяти, работа тяжелая и на ней Шмель сильно уставал, работал с утра до вечера. Но и зарабатывал - соответственно.
   С самого утра, едва проснувшись, Шмель начал примерно прикидывать количество нужного ему товара, он вел записи своими, только ему понятными условными знаками. Выходило, что на следующую неделю товара нужно было много, чуть ли не килограмм, даже поболее.
   А ну-ка... Наркоманы делятся на четыре категории. Системные - им доза нужна дважды в день как штык, соответственно каждый из них выжирает в день две трети грамма на рыло. Реальные - эти употребляют уже регулярно, но системными еще не стали, им по-разному надо, возьмем по полграмма на рыло. Начинающие... эти только втягиваются, на них... ну скажем, по четверти грамма на рыло в день будет достаточно. И борцы - это отдельная категория, это люди которые осознают пагубность своей привычки и борются с ней - переламываются, закрывшись в квартире и выбросив ключи, некоторые глушат абстяк ударными дозами водки, пытаясь обмануть свой организм. Потом развязываются, часто по пьянке или с нервов... у них-то как раз обычно овердозы и бывают, потому как свою норму забывают и вмазываются чем попало и как попало. И дохнут. Такие тоже были, на них ничего рассчитывать не надо, на них есть неприкосновенный запас. Каждый барыга обязан сообщать князю примерное число движков, затаривающихся на его точке, чтобы князь мог рассчитывать потребную партию товара, чтобы хватило на всех. Посчитав, Шмель прикинул, что и в самом деле килограмма на неделю маловато будет.
   Подсчеты Шмеля прервал звонок в дверь. Дверь у Шмеля была знатная, двойная, стальная, плюс мощные решетки на окнах, несмотря на второй этаж. Поморщившись, Шмель спрятал тетрадку, подошел к двери, глянул в глазок. Так и есть.
   - Что надо? - спросил он в переговорное устройство
   - Открывайте, Волович... - раздалось с той стороны двери
   Шмель прошел в ванную комнату, накинул куртку. Засунул ноги в кроссовки, зашнуровал. Открыл дверь.
   - Доброго здоровьичка, гражданин начальник...
   Участковый. Из новеньких, лет двадцать на вид. Не в системе, это он точно знает. Идеалист, б...
   - Пошли, Волович
   - Что, закрывать по два-два-восемь ведешь, что ли? А кто у меня цветочки дома поливать будет, ты что ли начальник?
   - Пошли, пошли! Не разговаривать!
   Послушно, Волович закрыл за собой дверь, опустил ключи в карман, конвоируемый участковым пошел по лестнице на выход из подъезда. По пути попалась Капитолина Гавриловна, бывшая училка, на пенсии. Вредная бабка! Это она в ментовку писала, что в доме наркопритон. Какой наркопритон, бабка, ты наркопритона настоящего и не видела. Тут так, детский сад...
   - Забираете?! - скрипучим, громким голосом осведомилась она - и правильно! Так ему и надо! Сволочь, устроил тут!
   - Читайте Мурзилку, бабушка... И дышите носом... - усталым голосом посоветовал ей Шмель
   Участковый пихнул в спину...
   - Проходим, проходим...
   Вышли на улицу, Шмель огляделся
   - А где карета, гражданин начальник?
   - Пешком дойдешь! Топай, топай давай! Маршрут знаешь...
  
   Опорный пункт охраны порядка располагался в полуподвальном помещении, недавно там сделали ремонт, спонсоры поставили компьютеры, с мебелью помогли. Не то, что раньше - прокуренный коридор, продавленные стулья, одна пишущая машинка на всех...
   Участковый провел Шмеля в конец коридора, постучал в дверь, дождавшись ответа, открыл ее...
   - Заходи!
   Шмель зашел.
   - Доставил товарищ майор!
   Жирный, с нечистым, прыщавым лицом и глазами навыкате майор милиции, сидящий в кабинете, неопределенно махнул рукой.
   - Спасибо, лейтенант.
   - Разрешите идти?
   - Идите.
   За спиной хлопнула дверь...
   Майор несколько секунд рассматривал безучастно стоящего Шмеля, потом с трудом вылез из за стола, прошествовал мимо него к двери, со щелчком повернул ключ. Прошел обратно на свое место, по пути проведя пальцами по задернутым шторам, будто желая убедиться, что они и вправду задернуты.
   - Давай, чо встал как столб!
   Шмель расстегнул молнию внутреннего кармана на куртке, одну за другой неспешно выложил на стол семь пачек тысячных банкнот, перехваченных резинками. Майор наугад взял пачку, быстро пересчитал банкноты, посмотрел одну на просвет. Кивнул, снова надел резинку на распотрошенную пачку, широким жестом смахнул пачки денег в дипломат, стоявший до этого под столом. Выложил на стол два довольно больших, запаянных утюгом пакета белого, кристаллического вещества, по полкилограмма каждый...
   Шмель не притронулся к товару
   - Ну чо еще?
   - Разбадяжил намного?
   - Ты че, обурел, зверь, страх потерял? - окрысился мент
   - Я то ниче. Прошлый раз товар был - цыгане и то лучше предложат. Может мне у них брать?
   Шмель конечно же врал. Цыгане всегда были вне системы, они использовали собственную систему, сами закупали оптовые партии в Душанбе, сами везли их и сами продавали. Бадяжили безбожно, наверх часто не отстегивали, считали себя хозяевами здесь, суки! С цыганами связаться - себя не уважать...
   - Попробуй!
   - Я то попробую, базара нет. А вот если твои старшаки узнают, что ты так безбожно бадяжишь и от этого теряется клиентура - они что скажут? Я ведь не с тобой за поставки базарил, со старшими твоими.
   Старший оперуполномоченный ФСКН, майор милиции Буравченко Дмитрий Павлович в системе был давно. Почти все опера ФСКН были в системе, ибо кто что охраняет - тот то и имеет. В общем и целом - семеро козлят. Причем козлят - это глагол...
   Изначально, майор Буравченко просто крышевал барыг и имел с них долю - но после Чечни все изменилось...
   В Ичкерию майора Буравченко направили в составе сводного отряда - бороться с наркотиками, хе-хе... В самой Ичкерии его распределили во временный рай отдел Ачхой-Мартановского района, не самое худшее место. Контакты с местными, позволяющие безбедно существовать и там ушлый майор (тогда еще капитан) нашел почти сразу. Торговал аусвайсами, предупреждал о шмонах. А потом ситуация изменилась - бес попутал продать информацию о выдвижении колонны с ОМОНом. Он то думал, что чехам она нужна чтобы вовремя смыться из села, в котором планируется зачистка - а чехи подкараулили колонну на дороге и расстреляли из гранатометов. Погибли несколько ОМОНовцев, больше половины были ранены. А потом те же чехи показали капитану Буравченко видеозапись, где тот продавал карту с маршрутом выдвижения колонны. Догадаться что было бы, если бы эта видеозапись попала в руки сослуживцев было несложно - могли расстрелять на месте а потом сказать, что убили боевики. И капитан Буравченко стал стучать почти бесплатно - почти, потому что какие то деньги за стук ему все равно платили...
   Из Чечни он вернулся с орденом Мужества - заплатил деньги, его и записали в наградной лист по какой-то операции, к которой тот не имел никакого отношения. На родине героя Чечни приняли как полагается, сразу дали майора и старшего опера. И все было бы хорошо, если бы пару лет назад к нему не пришли чеченцы и не показали ту, старую видеозапись, о которой Буравченко уже почти забыл. Это были другие чеченцы - на них был не камуфляж, а дорогие костюмы, и от них воняло не потом, а дорогим одеколоном. Майор Буравченко сначала испугался, что они потребуют содействия в каком-то теракте, но чехи только засмеялись и сказали, что с Россией теперь воюют только последние бараны. А умные - торгуют, занимаются бизнесом. И хорошо было бы, если бы он оказал им посильную помощь в этом. Не бесплатно, конечно далеко не бесплатно - у этих в отличие от боевиков деньги были...
   - Сильно разбадяжил? - Шмель уперся взглядом в переносицу жирного, потеющего мента
   - Я...
   - Сильно?!
   ...
   - Короче, это - по семьсот за грамм пойдет. Дороже он не стоит. И следующий раз кило двести принеси, мне уже не хватает.
   И куда он, сука, левак девает? Не иначе какой-то барыга на прикорме, торгует леваком, сука и с этим мусором лавэ пилят. Узнать бы, кто...
   - Борзеешь ты Шмель. Не опасаешься?
   - Попробуй!
   Мент сдал - он был слабым, в нем не было стержня, того самого, который отличает мужчину от "мужчины". У Шмеля он был.
   - И еще... - перевел стрелки мент - есть дело немного не в тему. Две недели назад пацана шестилетнего изнасиловали, еще ударили по голове сильно, до сих пор в критическом состоянии. А до этого девчонок мелких насиловали, шесть заяв уже лежат. Почерк схожий.
   - При чем тут я, с кого бока? Работайте, вы же мусора...
   - Кто-то из твоих передозников беспредельничает.
   Шмель пожал плечами
   - С какого бока - моих? Чо, мало барыг левых? Вон цыгане с Нахаловки барыжат, сколько просил разобраться - до сих пор мне рынок перебивают. Винтовары на Ленина - тоже вовсю работают. Я чо, за каждым укурком смотреть должен?
   - Должен. Район твой - разбирайся.
   - Ты мент, ты и разбирайся, меня не грузи... - сказал Шмель - твои заявы, твои головняки, не мои...
  
   Час у Шмеля ушел на то, чтобы раздербанить партию на несколько частей, немного, совсем немного разбадяжить, взвесить все и записать. Еще два часа ушло на то, чтобы разогнать товар по району подчиненным ему барыгам и собрать с них лавэ за предыдущую партию. Барыги, как и следовало ожидать, разбухтелись, выражая недовольство качеством предыдущей партии и Шмель как человек честный, и думающий не только о сиюминутной наживе, но о долгосрочном бизнесе сделал им небольшую скидку на новую партию и пообещал, что таких затыков с качеством больше не будет. Решил, в общем, вопрос с барыгами.
   Вернувшись к себе домой, Шмель немного полежал на диване, отдохнув, принялся решать насущные дела.
   Он бы полежал еще - да пошел народ. Косяком, б... как чуют где поживиться можно.
   Тридцать граммов он отпустил Раме, мелкому оптовику, еще не доказавшему право стать барыгой. Раме было всего тринадцать лет, но пацан был деловой в доску, сам не ставился, зато уже поставил на систему восьмерых. Причем все восемь - по лавэ не бедствуют, из того же элитного лицея, где учится и сам Рама, у кого батя бизнесмен, у одного - депутат местного заксобрания, в общем - лавэ в семьях учеников лицея водились. В оплату Рама принес часы, швейцарские сказал, что один из новеньких подрезал у собственного папаши. Шмель их оценил и принял, причем по довольно высокой цене, потому что каждый правильный князь должен заботиться о развитии дилерской сети, потому как с этого он свой кусок хабара имеет. Дельный пацан - совсем недавно барыжит, прошлый раз было восемь клиентов, сейчас - десять. И слушает, как работать.
   Разбадяживая по чекам товар - для Рамы он делал даже это, чтобы тот дома не спалился, Шмель наставительно витийствовал, а Рама, присев на краешек дивана внимательно смотрел и слушал, постигал барыжью мудрость. Обоим было приятно - ведь каждый мастер своего дела нуждается в ученике.
   - Вот ты мне скажи, братан... - Раме льстило такое обращение - ты того чудика, про которого ты прошлый раз рассказывал, ты его на систему поставил?
   Руки Шмеля жили казалось сами по себе - отмеряли, ссыпали, запечатывали
   - Не-а...
   - А что так?
   - А у него нету... лавэ - Рама старался говорить как взрослый.
   - Лавэ... а ты откуда знаешь?
   - Да он...
   - Запомни! - Шмель наставительно поднял палец - у любого торчка всегда есть лавэ. Не может, чтобы его не было. Я тебе что прошлый раз говорил. Любой торчок за дозу маму родную продаст, вместе с папой. Если кто-то говорит, что у него нет бабла, дай ему бесплатно! Пусть втянется! Дай ему бесплатно чек - ты же на нем заработаешь потом в сто раз больше. Сколько этот чек стоит - да тьфу. Это для них он дороже всего на свете, а ты должен мыслить своими мерками. Вот если чел втянулся, встал на систему - тут ни в коем случае, ни при каких не давай товар бесплатно. Все эти твари... они же... они же что угодно за дозняк сделают! Они врать будут, что у них нет, что завтра будет. Нет - достань, найти. Если нет лавэ на первак - иди, отстоем двигайся. Понял?
   - Понял - согласно кивнул Рама
   - Ни разу! Хоть раз на халяву дашь, все, больше не слезут. Все, давай, принимай работу!
   Рама подошел к столу, быстро пересчитал аккуратно запакованные пакетики. Деньги он уже отдал.
   - И это... Вот тебе еще... на разогрев. Специально достал - Шмель снова назидательно поднял палец - цени!
   На стол лег довольно большой пакет.
   - Что там?
   - Там ... по мелочи, колеса... ганджубасы... народ с ходу на жало не встает, так ты сначала курнуть предложи. Или там на дискоче...колеса подкати... скажи, мол пара колес, и все телки твои. Понял?
   - Сколько из-под меня?
   - Целковый следующий раз отдашь. За полцены отдаю, учти!
   - Харэ...
   Попрощались за руку, как взрослые
   Вот так и делается бизнес. Кто думает о будущем - у того как минимум два-три человека пристяжи - а то и десяток. И у Шмеля Рама был не единственным. Век у барыги часто недолгий, кого закроют, бывает в наши дни даже и такое. Или кого скумаренный в доску нарк на перо поставит. А точки должны быть! И новые клиенты тоже, нарики тоже мрут как мухи, кто от передоза, кто дверь с окном под кумар перепутает. Так что нужны новые люди, толковые люди, очень нужны...
  
   Только ушел Рама - приперся Дух. Дух был еще одним приличным каналом сбыта, позволяющим сбывать свою доляшку. У Духа от предков осталась здоровенная пятикомнатная квартира, из нее он недолго думая, устроил наркопритон, где можно было не только получить дозу - но там же ее и ширнуть. Дух взял сразу восемьдесят граммов, ему много надо, клиент косяком прет...
   - Слышь Душара? - отвешивая требуемое количество товара на аптекарских весах, проговорил Шмель
   - Чо? - сине-зеленый, с черными дорогами Душара, закутанный совершенно не по погоде, подпрыгивал перед столом, на котором Шмель нарочито медленно взвешивал и отпускал товар. Подпрыгивал он потому, что уже чувствовал близкий отход и ему страсть как хотелось вмазаться самому.
   - Винтовары на Ленина так и барыжат?
   - Чего?
   Шмель замер, перестал отвешивать товар
   - Да барыжат, барыжат... - нетерпеливо проговорил Дух
   - Это плохо... - Шмель снова зашевелился - очень плохо. Мешают они мне, Дух. Поможешь? В долгу не останусь...
   - Чо надо то?
   - Надо... У тебя ведь на хате движняк, левых пассажиров полно
   - Ну?
   - Не запряг. Найди людей, подпиши, пусть наведаются...
   - Так это... кто ж будет в колодец то плевать.
   - Так ты левых, левых найди... - Шмель неторопливо запаковал пакетик, протянул Духу. Тот схватил, уже готовый бежать, но Шмель поднял левую руку, до этого расслабленно лежавшую на столе - там был еще один, заветный белый квадратик маленького пакетика.
   - Подпишешь?
   Дух жадно сглотнул слюну. С винтоварами связываться стремно, там у них совсем отмороженный народ отоваривается, у кого денег на герыч нету. Если погромить их точку - потом проблемы могут быть, найдут и на перо поставят. Но ...
   - Подпишу - Дух схватил пакетик, машинально оценив - десять граммов не меньше. Шмель сегодня в добром настроении, подфартило.
   - Отломишь им, сколько сочтешь нужным. Только не подведи
   - Бля буду.
   Дух конечно же барыгой не был - ни один уважающий себя князь такого барыгу не стал бы держать, и никакой барыга не признал бы его равным себе. Торчок, совсем сторчался, мозг пропыжал - какой из него барыга, если в ежовых рукавицах не держать - сам же и сторчит все что дали. Ни один барыга не ставился, не говоря уж о князе - бизнес под кумаром делать никак нельзя!
  
   Потом пришла Маха - как раз вовремя, Шмель уже устал как собака за сегодня, проблемы решать - надо же когда нибудь и расслабляться. Маха была его приходной, вот уже есть месяцев. Нет, он ее не подсаживал, подсадил другой козел, ему просто шепнули, что есть телка свежая совсем. Предыдущая приходная у Шмеля совсем сторчалась, шлендать начала, как раз и пришла возможность сменить. Маха, она же Маша, пятнадцатилетняя принцесса до сих пор ухитрялась кружить головы, тем более что Шмель контролировал ее лично, сам давал ей кайф, хороший кайф, и не давал ей брать у других. Любой барыга в городе знал про нее, что если отломишь ей хоть чек - будешь иметь дело со Шмелем, а у Шмеля с юмором совсем плохо. Зарядит пару торчков, они и засунут пику в бок в подъезде. Шмель Маху по своему любил - а она, с..а так и норовила с колеи сойти. Шмель об этом конечно же знал.
   Перепихнулись, прямо там же, на диване, по скорому, потом Маха пошла в ванную, а Шмель в это время отсыпал ей из личных запасов. Личных - это не для употребления, это только для самых проверенных и лучших клиентов. Family reserve, так сказать.
   Выйдя из ванной, уже одетой и подкрашенной, Маха жадно потянула руку к вожделенному квадратику - но Шмель был быстрее и квадратик исчез со стола в мгновение ока.
   - Ну чо... - привычно заныла она
   Шмель, сидя на диване разглядывал ее, словно в первый раз видел.
   - Ты чо, шмара, страх потеряла?
   - А чо... Русланчик, ну я же все сделала как ты хотел... ну дай, хочешь...
   Маха встала на колени, поползла к нему...
   - Ты чо, шмара... - Шмель недобро смотрел на нее - думаешь, если у цыган в Нахаловке отовариваться так я и не узнаю? Ошибаешься!
   С этими словами он поддал ее ногой - не сильно, но чувствительно
   - Русланчик, но ты же мне не даешь...
   - Сколько надо столько и даю. Ты чо, сторчаться в зелень хочешь? Там у этих левых барыг товар отстойный, с него подохнуть - как два пальца об асфальт.
   - Ну...
   - А где ты лавэ на цыганву взяла? Может, ты и им подмахнула, а теперь ко мне приходишь? Я тебя предупреждал, узнаю - убью, веришь?
   - Да, не, я у шнурков кольцо рыжее подрезала. Черные взяли.
   - Вот оно как. Значит, им рыжье, а мне на шару...
   - Ну, Русланчик...
   Шмель бросил пакетик на пол.
   - Шевели колготками. Увижу в Нахаловке - завалю, ясно?
   - Хорошо, Русланчик, хорошо...
   Глядя, как торопливо собирается Маха, уже предвкушая кайф, Шмель испытал нечто вроде чувства грусти. Черт бы все побрал. Опять придется менять, а ведь он к ней уже успел привязаться. Но если такие дела пошли - придется менять, делать него. Про рыжье - фигня все это, если в этот раз не подмахнула - так в следующий расстелится. У Шмеля с цыганвой отношения были плохими, и шанса лишний раз его опустить в глазах деловой публики, цыгане конечно же не упустят.
  
   Вот так и день прошел, только встал - а уже считай и ночь на дворе. Целый день на ногах - одно, другое. Голова как чугунная. А ведь завтра придется своими запасами расторговываться, причем делать это аккуратно, чтобы никому из собственных же барыг бизнес не перебивать и старшие, чтобы не узнали. Старшаки узнают что крысятничаешь - потом даже могилки не найдут...
   Устал как собака. Те, кто говорят, что барыги свой кусок хлеба на шару имеют - встали бы на точку, покувыркались денек-другой. Хоть молоко за вредность выписывай...
  
   * абстяк - абстинентный синдром
   * развязаться - снова начать употреблять наркотики
   * движок или торчок - наркоман
   * не в системе - то есть не имеет отношения к торговле наркотиками и не крышует ее
   * закрыть по два-два-восемь - задержать по ст. 228 УК РФ - сбыт наркотических веществ.
   * разбадяжил - то есть забрал часть героина, заместив его инертным наполнителем. В качестве наполнителя выступает все что угодно - сахарная пудра, толченый аспирин, глюкоза, иногда и стиральный порошок.
   * хабар - доход
   * поставил на систему - вовлек в употребление наркотиков
   * Если нет лавэ на первак - иди, отстоем двигайся - если нет денег на качественный наркотик - иди, принимай некачественный.
   * колеса, ганджубасы - экстази, сигареты с коноплей
   * народ с ходу на жало не встает, так ты курнуть предложи - народ сразу колоться не хочет, так ты сначала на марихуану подсади.
   * целковый - это не десятка, а тысяча, пятихатка - пятитысячная. Там порядок расчетов другой, в ходу крупняки
   * с черными дорогами - с венами, ставшими черными от постоянно употребления наркотиков внутривенно. Автор видел такое - страшное зрелище.
   * винтовары - лица, изготавливающие первентин, самодельный синтетический наркотик
   * на хате движняк, левых пассажиров полно - много посторонних людей на квартире
   * приходная - девушка, вступающая в половую связь с барыгой за наркотики
   * шлендать - заниматься проституцией чтобы добыть деньги на наркотики
   * чек - доза героина, отломить чек - продать или отдать дозу
   * у шнурков кольцо рыжее подрезала - у родителей украла золотое кольцо
  
   Энск, 02 июня 20... г.
   Фига
  
   Как это там было...
   В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошел молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный.
   Ерунда полная, конечно. Но написано живо...
   Времена сейчас стояли другие, двадцать первый век на дворе, и Саня Принц появился в городе конечно же не пешком, и б6еспризорный за ним не бежал - хотя на любой станции беспризорных - полно. Саня Принц приехал в город как белый человек - на московском поезде, в отдельном купе, аж с кондиционером. Такие сейчас поезда пошли, как никак фирменный поезд, Волга, да и он сам не босомыжник какой...
   Лет конечно ему было не двадцать восемь как у бессмертного героя Ильфа и Петрова. Вдвое меньше, то есть четырнадцать. Почти. Но кое в чем он мог дать форму Остапу Ибрагимовичу, без базара...
   Саня Принц...
   Вообразите себе высокого, для своего возраста даже очень высокого, под метр восемьдесят пацана, довольно крепкого на вид, с обычным, ничем не примечательным лицом, серыми глазами и серыми волосами, одетого в черные джинсы, белую футболку и куртку Адидас, настоящую кстати, не барахло беспонтовое китайское. На руке - часы, Командирские, но самые дорогие, так называемая "черная версия". Телефон - не самый дорогой, скорее даже дешевый - но все что нужно там есть. Никаких украшений, кроме крестика, медного, старинного на цепочке. Вообще, если кто встречал Принца в первый раз - меньше шестнадцати ему никто не давал.
   Саня Принц ехал к бабушке. Отдыхать. Или в ссылку, так будет точнее.
   Чтобы понять, откуда взялся в нашем поле зрения сей герой, надо немного углубиться в его прошлое.
   Саня Принц в миру был Александром Поливаевым, учеником элитной, сто семьдесят девятой школы недалеко от Кремля и учеником не самым худшим. И жил он недалеко от своей школы, в Центральном округе столицы, в квартире, стоимость которой исчислялась цифрой с шестью нулями.
   В евро, конечно.
   Отец Сани Принца, в мутное время девяностых разбогател - не будучи при этом бандитом. Возможно. В этом было что-то от интуиции, возможно - от трезвого расчета - как бы то ни было, будучи руководителем одного из территориальных подразделений Газпрома, он скупил у работяг немало количество ваучеров, а потом пользуясь служебным положением на каждый из ваучеров приобрел по две тысячи акций Газпрома - так их тогда распространяли. Не всем, конечно... Что ам говорил Чубайс про две Волги? Двумя Мерседесами - 600 пахнет!
   Со временем, семья Поливаевых перебралась в Москву, купили хорошую квартиру, опять таки недорого, когда такого бешенства цен не было, отец начал работать опять таки в Газпром не постепенно поднимаясь по служебной Лестнице, Поливаев-младший же, будучи единственным сыном у родителей, пошел в школу. В школе он был... несколько на отшибе от класса, но учился неплохо, и самое главное - не имея друзей ухитрялся делать так, что его опасались даже сплоченные хулиганские компании. Просто он всегда умел сделать так, чтобы одни хулиганы били других хулиганов, причем непонятно за что. Хитрым он был, что есть то есть - весь в батю.
   Батя, занятый на работе, воспитанием сына занимался мало, а основным способом наказания полагал лишение карманных денег. На самом деле сын, то есть Саня Принц ему за это был даже благодарен - если бы предок ему за так бабки отламывал - он бы так и не научился по жизни крутиться. Отсутствие денег заставляло крутиться, думать головой. А с головой у Сани Принца всегда проблем не было, в отца пошел...
   Вот так и жил Саня Принц, почти четырнадцати лет от роду, мажор при делах и внук Капитолины Гавриловны Тимошкиной, одной из бабушек по линии матери, согласившейся принять блудного отрока на лето и попытаться его перевоспитать. Капитолина Гавриловна в прошлом, до пенсии была директором седьмой, самой престижной в советские времена школы в Энске и искренне полагала, что если уж она хулиганов-подучетников* перевоспитывала, то уж с собственным внуком как-нибудь справится. Наивная...
   Если уж положить руку на сердце, шанс перевоспитать Принца был и весьма реальный. Еще один родственник со стороны матери, дядя Паша, крепкий, неразговорчивый капитан со шрамом на лице, написавший рапорт после второй Чеченской, и теперь с несколькими другими офицерами занимающийся беспризорниками в Новгороде. Два года, каждое лето, Саня Принц ездил к нему, в летний военный лагерь, там научился прыгать с парашютом, использовать приемы САМБО для борьбы с безоружным и вооруженным противником, стрелять из пневматических и мелкокалиберных винтовок. Несмотря на жесткую, спартанскую атмосферу лагеря, Принцу там нравилось и он даже начал подумывать о том, чтобы не откупаться от военной службы, а пойти и честно отслужить положенное в ВДВ, когда придет время. Но этим летом дядя Паша лагерь свой не открыл - местная прокуратура обвинила его в создании лагеря для подготовки боевиков национал-экстремистских организаций и в пропаганде русского фашизма. От тюрьмы его отмазал Поливаев -старший и даже по-родственному предложил устроить в службу безопасности Газпрома. Про лагерь и про беспризорников следовало забыть - прокуратура зорко бдила. Однако дядя Паша отказался, махнул на все рукой и куда-то пропал. Недавно от него пришло письмо с фотографиями, где он, с автоматом, в странной военной форме и с замотанным каким-то цветастым платком лицом, стоит вместе с такими же вооруженными людьми на фоне древней, песчано-желтого цвета стены. Письмо было отправлено из Кабула...
   Ехать на трамвае до бабушке Сани Принцу конечно же было западло. Для московского мажора трамвай - не транспорт. Поэтому, взгромоздив на плечи свой довольно тощий рюкзак, Саня Принц осмотрелся по сторонам и смело подошел к одному из разомлевших от жары бомбил.
   - До центра.
   - Триста - лениво объявил водила
   - Рожа не треснет? - уточнил Принц
   Водила махнул рукой
   - Вон остановка - червонец отдашь...
   Саня Принц достал из кармана одну за другой три сотенных купюры - деньги у него были всегда, торговля навар давала...
   - Поехали...
  
   * То есть тех кто стоял на учете в детской комнате милиции
  
   Фига...
   Это место в городе, на улице Ленина одно из самых престижных кстати, квартиры там даже в старом доме стоили хорошо за штуку евро, местный народ неблагозвучно называл "фигой". Все дело было в том, что архитектурное решение жилого комплекса, в самом центре города и впрямь напоминало фигуру из трех пальцев. Сначала, в тридцатые годы построили большой пятиэтажный кирпичный дом на целый квартал для местной элиты. Как тогда было модно - дом сделали в виде большого замкнутого прямоугольника, чтобы он ограждал своими стенами большой внутренний двор. Чем-то это напоминало крепость. Чугунные кованые решетки стояли на каждой из трех арок, ведущих во внутренний двор здания, и обычно они были закрыты, открыта была только небольшая калитка - внутри ставить машины, было не принято. Машины ставили снаружи, а внутри был разбит сад и целый детский городок, где играли дети. Так этот дом благополучно и дожил до нулевых, улицы деревянных домов вокруг сменились на панельные пятиэтажки, в пятидесятые по Ленина пустили трамвай - а дом стоял, постепенно ветшая, теряя внешний лоск, но все таки оставаясь престижным и желанным местом для жительства даже по сравнению в новыми микрорайонами. Чем-то он напоминал старый фамильный особняк, жители здесь менялись очень редко, и те кто в тридцатые играл в песочнице во дворе дома, теперь сидели на лавочках, разговаривая о житье-бытье и наблюдая как в той же самой песочнице копошатся их внуки.
   Расплата наступила в девяностые - кованые чугунные решетки не сумели защитить обитателей этого маленького уютного мирка и новая жизнь, яркая, жесткая и чужая ворвалась в этот маленький мирок подобно идущей на штурм замка вражеской армии...
   Сначала сломали ворота. Их давно надо было подремонтировать, но ремонтировать их почему то не стали а вместо этого их сломали и бросили. Так они и пролежали несколько лет, пока бомжи не ухитрились утащить их на металлолом.
   В доме стало появляться все больше и больше новых обитателей. Это были шумные, в основном молодые люди, они носили кожаные куртки и костюмы Адидас, они плевали в парадном и матерились при всяком удобном случае, они вламывались на больших черных машинах во двор и ставили их где попал, часто на клумбах или даже на детской площадке. У них в квартирах до ночи играла музыка, они часто собирались компаниями и гудели в купленных непонятно как хоромах, а иногда и вываливались во двор. Наконец, в девяносто пятом во дворе - верней не во дворе, а в подъезде случилось немыслимое - убийство! Жору Жука, жизнерадостного молодого человека, мастера спорта по боксу, который еще не успел толком въехать в купленную квартиру на четвертом этаже, и который вознамерился со своей бригадой взять под контроль Центральный рынок подстерег в парадном киллер и выпустил в него семь пуль из пистолета ТТ. Центральный рынок оказался Жоре не по зубам.
   Поначалу старожилы пытались сопротивляться - но именно поначалу. Обломали их быстро: когда старшая по дому Наталья Ивановна, чей муж когда то был первым секретарем обкома партии попыталась урезонить своего соседа - тот просто дал ей с размаху в лоб, да так что старушка слегла в больницу. Больше никто претензий предъявить не пытался.
   В нулевых же, старый мир оказался и вовсе разрушен до основания. Людей в кожаных куртках становилось все меньше и меньше - часть их полегла в жестоких разборках, часть стала носить дорогие костюмы и больше не ругалась матом - но появилась новая напасть. Одному из заместителей губернатора, чей сын владел самой преуспевающей строительной фирмой в городе, показалось неправильным, что в центре города существует чуть ли не мини-лесопарк, на целый квартал. Все коммуникации там уже были подведены, место было крайне престижным - и во дворе старого дома заработала тяжелая строительная техника, возводя в рекордные сроки на месте бывших детских песочниц и сквера с тополями сверкающую стеклопакетами престижную шестнадцатиэтажку. Закончили ее действительно быстро, от котлована до разрезания ленточки - чуть меньше восьми месяцев. После этого квартиры в новом доме раскупили все - даже у самого губернатора там была квартира, хотя жил "последний коммунист" не в городе, а за городом, на втором километре дороги на Москву, в престижном дачном поселке, в трехэтажном особняке площадью восемьсот квадратных метров с собственной конюшней. Квартиру в городе он держал на всякий случай. В старом же доме частично состав жильцов остался новым, частично сменился. Плюсом было то, что теперь у входа в дом постоянно дежурили менты из вневедомственной охраны...
   - Э, э.... - мент заметил свернувшего к шлагбауму подростка с рюкзаком - нельзя сюда! Сдрысни отсюда!
   Для придания своим словам вящей убедительности мент положил ладонь на рифленую рукоятку резиновой дубинки.
   Саня Принц остановился
   - Тимошкина Капитолина Гавриловна тут проживает?
   Дежуривший на воротах мент вчера дернул с устатку, когда сменялся с дежурства - а сегодня поутру, мучимый изрядной головной болью, испил пивка. Немного, всего бутылку приговорил. Полторашку. И потому суть и смысл человеческой речи доходили до мента-дежурного туго...
   - Сдрысни кому сказал! - разозлившись, мент потащил дубинку из держателя
   Что могло случиться дальше - ведомо только Всевышнему, скорее всего мент попытался бы взгреть подростка дубинкой и вряд ли смог бы это сделать по причине своего... состояния. Но как бы то ни было - проблема решилась неожиданно просто. С Ленина срулил на подъездную дорожку к дому лакированный Ауди с крякалкой и тремя "А" в номерах* - и, пока мент суетился и поднимал шлагбаум, Принц проскочил внутрь. Мент за ним конечно же не побежал...
  
   * три "А" в номере машины - значит это машина правительства, администрации президента, главы муниципального образования. Все это верно для регионов, в Москве схема другая...
  
   Бабушка у Сани Принца была... монументальной, несмотря на годы. Громкий, скрипучий, хорошо поставленный учительский голос, пристальный взгляд из под очков...
   Обнимания, целования, расспрашивания о здоровье и прочие утомительные для молодого человека процедуры заняли едва ли не полчаса, еще полчаса заняло кормление. Гречневую кашу с мясом Принц ненавидел, но съел все, чтобы с ходу не усугублять. Еще полчаса он устраивался в комнате, бывшей комнаты своей матери, как пояснила ему бабушка. В двухкомнатной, с высокими потолками "сталинке" она теперь жила одна...
   Разложив свой скудный вещевой запас, припрятав пачку денег, предварительно разделив ее на три части и поставив на подзарядку не отобранную отцом (напрасно кстати) мобилу, Саня Принц подошел к старомодному, деревянно-стеклянному окну, посмотрел на улицу Ленина, на суетящихся прохожих, на обшарпанные, жутко выглядящие на взгляд москвича магазины и задумался. Целый город был перед ним - и грех было таким шансом не воспользоваться...
  
   Энск, 02 июня 20... г.
   Центровые
  
   Для ознакомительного похода по окрестностям, Саня Принц надел худшее из того что у него было - старые джинсы, рубашку навыпуск и джинсовую, крепкую куртку, в которой он приехал. В один карман сунул несколько червонцев, в другой - нож-бабочку, причем Benchmade, а не на базаре за сотнягу купленный. В карман с деньгами проследовали и ключи от московской квартиры - один из ключей, длинный, цилиндрической формы, с нарезкой, можно было использовать как явару. Этому он "научился", купив книжку по восточным боевым искусствам.
   - Ты куда... - бабушка хоть и вязала, а бдила и проскользнуть незамеченным было почти невозможно
   - Прогуляюсь, ба...
   - Только чтобы к десяти дома. И со шпаной не связывайся! Понял?
   - Понял, ба...
   Вообще то, для задуманного, Принцу нужна была как раз шпана. Самая отъявленная. Но не скажешь же про это бабушке...
  
   Выйдя во двор, Саня Принц огляделся. Почти все здесь было как в родной Москве. Заставленный иномарками, стоимостью от полтинника бакинских и выше двор, насмерть вытоптанные газоны, мент-охранник на входе в кондоминиум. Кондоминиум - термин из новояза, обозначающий сообщество жильцов, огородившихся от остальной России бетонными стенами и живущих себе весьма припеваючи. Конечно, не Москва... труба пониже и дым пожиже... в Москве такой вот дом не потянул бы... там новоделы любят, не настоящие сталинки, но здесь, в провинции - суперэлита.
   Ему же надо было найти какой-нибудь дурной квартал, перетереть с местной гопотой...
   Оглядевшись, Саня Принц подошел к дежурившему на вратах в местный рай милиционеру - не того, мимо которого он проскользнул, другого. Этот, по крайней мере выглядел трезвым...
   - Здравствуйте... - сказал Принц с немного заискивающей улыбкой, отработанной на уроках по практической психологии в лицее.
   Россия растила новую элиту. Растила медленно, мучительно - но растила. Третий раз за это проклятое столетие, так и не кончившееся до сих пор, просто перешедшее в какое то жуткое безвременье. В отличие от других, нормальных стран, преемственности элиты в России не было - кого-то убивали, кто-то успевал бежать, прихватив за границу толику общественного богатства, и все начиналось сначала...
   Первый раз элиту вырубили под корень в семнадцатом. На место аристократов, за которыми были века службы стране пришли люмпены, не кончавшие академиев и грызшие ногти в роскошных кабинетах. Большая часть из них была предателями и ворами, наглым нахрапом поднявшими власть, когда она валялась в грязи петербургских мостовых, они не были способны к настоящему государственному строительству - и стоит ли тому удивляться, что в тридцатые годы красный император Джугашвили-Сталин расплатился с ними со всеми - пулей в затылок в чекистских подвалах. На сей раз, не ушел никто.
   Третий и пока последний раз элита сменилась в девяносто первом. Самое обидное было осознание того, за какие копейки предыдущая элита продала величайшую в истории страну. Когда Горбачев давал согласие на объединение ФРГ с ГДР, немцы зарезервировали по согласие, под его оплату пятьдесят миллиардов марок - Горбачев взял только шесть. Чтобы накормить людей - так он сказал. Он не понимал истинной ценности доставшегося ему, он тратил завоевания предков легко и бездумно, как пьяный и веселый купец на ярмарке - и стоит ли удивляться тому, что в один прекрасный день он нашел себя в грязной канаве, в ободранном зипуне с чужого плеча и с дырой в кармане. Новая элита, пришедшая ему на смену, была не такова - ее невозможно было купить Нобелевской премией мира и званием "Человек года", если бы ей предложили пятьдесят - эти люди потребовали бы сто. И, конечно, распилили бы их между собой, радуясь наскоро сорванному кушу...
   Элита росла, взрослела. Она уже во младенчестве пугала опытных аналитиков западных спецслужб, наблюдавших за Россией. Представители новой элиты были наглыми, беспринципными, жадными, жестокими - но предателями они не были и не могли быть, наоборот он не упускали возможности откусить и чужой кусок. Они с детства, с молоком матери всосали непререкаемую истину - Россия их логово, их земля, где они могут творить все, что им вздумается - и отдавать ее никому нельзя. Точно так же как их отцы стояли насмерть в бандитских разборках за рынок в центре или автосалон с иномарками - эти готовы были стоять за Россию. Для того, чтобы пилить, воровать... может и так - но может так и лучше чем продавать великую страну за Нобелевскую премию мира?
   - Здравстуйте... - настороженно сказал мент. Если бы пацан подошел с той стороны ворот - он не задумываясь прогнал бы его, нехрен тут шляться. Но с этой.. он его не знал, но тут много кто жил, даже губернатор. И цена косяка здесь была высока - это тебе не РОВД где можно обхаживать дубинками безответную серятину... тут только слово не так сказал, мигом в Нижний Тагил отправят...
   - Я только приехал... - пацан неопределенно повел рукой - из Москвы. Вот хочу спросить... на улицах тут как... не опасно... А то...хулиганы
   Мент покровительственно улыбнулся
   - В центре нормально все.. . Тут люди нормальные живут, сам понимаешь. А около дома безопасно вовсе, тут пост постоянный. А группировщики есть, ближайшие - вон там...
   Мент показал рукой
   - Там если пройти с километр и налево - будет кинотеатр Космос. Вот там - центровые пасутся. С ними им впрямь лучше не связываться. И вообще - во дворы не заходи, особенно если в хрущобы. По улице иди - и все нормально будет...
   - Спасибо...
   Выйдя со двора, Саня направился совсем не в ту сторону, в которую указал мент, пройдя пару сотен метров, он перешел через дорогу и направился уже в нужную сторону, на всякий случай щупая узкую рукоятку "бабочки" в кармане джинсов...
  
   * Нижний Тагил - там находятся специальные исправительно-трудовые колонии для милиционеров.
  
   Кинотеатр Космос был обычной, стеклянно-квадратной коробкой эпохи соцреализма, обычной приметой любого советского города. Жидкий парк с затоптанными клумбами и давно унесенными бомжами на металлолом скамейками, засранная доска для афиш, красующаяся объявлениями для тех кто желает быстро похудеть и быстро приумножить свой капитал. Новые хозяева кинотеатра, приватизировавшие него за копейки в начале девяностых не слишком то заморачивались парком - их больше интересовало само здание кинотеатра. Как и почти все здания, построенные в Советском союзе, большая его часть по назначению не использовалась, а служила пристанищем всякого хлама, копившегося там десятилетиями. Сейчас времена были другими - использовался каждый метр. Один из залов хозяева переоборудовали под бар со стриптизом, в подвале открыли кафе и биллиардную, в холле у билетных касс устроили игровой зал с новомодными автоматами по продаже лотерейных билетов - это теперь так назывались игровые автоматы. Игровая тема, несмотря на принятие грозного закона, была далеко не исчерпана, ударными темпами к кинотеатру возводили новый пристрой, где должны были открыть Интернет-клуб. Ну а то, что все посетители Интернет-клуба, почему-то предпочитают играть в виртуальное казино, безбожно просаживая свои деньги в погоне за призрачным золотым тельцом - так это ведь их личное дело, так? Что с них, убогих взять - быдляк, босота...
  
   Мент немного ошибся - центровых от кинотеатра выгнали. Хозяева есть хозяева - вопросы они решают быстро и жестко. Нечего всякой рвани малолетней тусоваться там же, где приводят провести время состоятельные люди, пусть идут в другое место. Когда малолетки попробовали возбухнуть и побили стекла - приехали несколько джипов и молодые люди с бейсбольными битами внушили им простое и действенное правило: прав тот, у кого больше прав. Сердобольные старушки из окрестных домов, увидев побоище, пожалели пацанов, которые до этого боялись и проклинали и вызвали милицию. Прибывшая на нескольких луноходах милиция приняла...избитых пацанов, поручкалась с пацанами в джипах и отъехала по направлению к отделению. Там задержанных избили повторно, в камерах дубинками. Прав тот у кого больше прав... и тот кто проплатил начальнику местного РОВД за покровительство...
   И поэтому пацаны сидели сейчас чуть подальше, во дворах, занимая раздолбанную детскую площадку. Пацаны как пацаны - замурзанные, озлобленные, передающие по кругу трехлитровую бутылку с пивом, одетые в основном в дешевые спортивные костюмы, козыряющие блатным базаром и, что характерно половину слов из сказанного сами не понимающие. Это тоже будущее новой России. Босота...
   - Слышь братва... А кто тут масть держит... - по блатному обратился к сидящим пацанам Принц
   Сидящие пацаны недоуменно переглянулись, один из них, кто уже примерялся встать, остался сидеть на месте. Это была их земля - а он был чужаком на ней. Все очень просто. Есть твоя земля - а есть земля чужая. Если ты идешь по чужой земле - будь готов получить в репу. Если у тебя есть бабло - будь готов с ним расстаться. Этакое современное средневековье. Этот пацан был чужим, более того - он выглядел мажористо, что выросшую в нищей безысходности шпану бесило больше всего. Но после слов, произнесенных им, планы расправы резко тормознулись - прежде всего надо понять, что это за птица. Если он от старшаков - тогда бить его нельзя. Чревато...
   - А кто спрашивает... - базланул один из пацанов, крепкий, с вытянутой огурцом наголо бритой головой и массивным подбородком
   - Саня Принц - представился новенький. И все...
   Про Саню Принца никто ничего до этого не слышал, но и наезжать без базара было чревато. Мало ли... какая шишка на ровном месте. И поэтому, тот самый, что спрашивал, наголо бритый неспешно поднялся на ноги, сплюнул и указал кивком головы в сторону - отойдем, мол
   - Чо надо... - без предисловья спросил он
   - Ты бы сам прежде обозвался что ли...
   - Витек. Глинным погоняют....
   Почему Глинный а не Длинный - все было понятно с хода. Букву "Д" он выговаривал как "Г". Дефект речи.
   - Под кем ходишь?
   - Да мы сами тут по себе... А ты не знал?
   За спиной загыгыкали - там все обратились в слух
   - Самих по себе не бывает... - рассудительно ответил Принц - но базар не в этом. От Москвы работать хочешь?
   Витек Глинный не стесняясь, почесал свою бритую лысину. Базар серьезный пошел и он это понимал...
   - Это дурь что ли толкать...
   - Дурь... Это у вас дурь толкают. Чо за это бывает - слыхал? Уголовный кодекс Российской Федерации, статья двести двадцать восемь.
   Витек Глинный рос в рабочей семье, при алкоголике отце - и внушить уважение к Уголовному Кодексу ему было некому. Уголовный кодекс в этом районе не уважали...
   - Слышь, ты чо гонишь... - окрысился Глинный
   - Гонят говно по трубам. А я тему тру. Есть товар. Надо продавать. Лавэ чуть меньше, чем с дури, но хватает. Всем хватит - тебе, мне, всем. Про шалфей слыхал?
   - Не...
   - То-то и оно. Курнешь - кайф как с травы. А менты если поймают с ней - ничего не сделают, она в списке наркоты не значится. Скажешь - горло болит, полоскать купил - и отпустят*. Сечешь...
   - Круто...
   - Еще бы не круто. Мне надо местных людей, чтобы на дискочах крутились, то-се. Поставки беру на себя. С аптекой связи хорошие.
   - А чо... Лавэ сколь будет.
   - Лавэ... Это как пахать будешь. В Москве у толкачей меньше двадцатника на рыло в месяц не капает. Но и пахать надо...
   Двадцать тысяч рублей в месяц - это больше чем две средние зарплаты жителя города Энска, за которые надо было горбатиться пять дней в неделю. Еще хорошо если так - вообще-то в городе работы не было. Заводы, обеспечивавшие раньше горожан работой, какие стояли, какие работали кое-как, какие были перепрофилированы в торговые комплексы. А торговлей сыт не будешь, надо бы, чтобы еще было и производство...
   - Менты точняк не загребут?
   - Почему, загребут... Дубинкой по хребту дадут, товар отберут. Могут бабло отобрать ты его скидывать вовремя должен, большие суммы на кармане не держи. Но и только. Статья по этой теме - не канает. Отвечаю...
   - Тогда и попробовать можно....
   Принц хватанул босяка за рукав, развернул к себе.
   - Пробовать - не надо. Надо - делать. Если подписываешься - так подписываешься. Если нет - не вопрос, найду других толкачей. Таких как вы отморозков - полгорода. Если подписываешься - на гнилом базаре потом не съедешь. Здесь взрослые люди дела делают. И башляют - по-взрослому. Что скажешь?
   Витя Глинный пару секунд подумал. Хуже чем есть все равно не будет - ну а дубинками в пердельнике, что его, что других пацанов - не раз дуплили. Пережить можно.
   - Подписываюсь. Слово. - наконец сказал он.
  
   Договорившись с Глинным и его братвой, Саня Принц отошел в сторону, набрал по памяти московский номер. Дождался ответа...
   - Паровоз, ты? Принц это. Короче - тема канает. Тут - целый город не в теме, окучивать и окучив ать. Да, почтой на ящик как обычно. Завтра сделаю ящик и тебе отзвоню. Ну, давай. Не кашляй. И братве привет всей. Пока...
  
   * прим автора - это действительно так. Шалфей не так вреден и почти не вызывает привыкания - однако кайф от него есть. А курение само по себе вредно, тут Минздрав прав.
  
   Энск, 16 июня 20... г.
   Принц...
  
   Сегодня был день подведения итогов. И день зарплаты...
   Саня Принц был малым не по годам продуманным, он все примечал и из всего делал выводы. Он внимательно слушал друзей отца, если те приходили к нему домой и задавал им не по детски серьезные вопросы, если ему разрешали сидеть с взрослыми и если взрослые не напивались в хлам. Он читал книги, которые были у отца, и тоже мотал все на ус. Он готовился - не к тому, чтобы честно работать или что-то в этом роде. Бред все это. Его любимыми книгами, как ни странно были книги Роберта Киосаки - и из них он почерпнул немало. Учись хорошо и ты сможешь купить хорошую компанию и люди будут работать на тебя, а не ты на других людей. Так - и никак иначе.
   Итоги Саня Принц подводил сам и деньги тоже раздавал сам - обязательно налом и обязательно каждую неделю. В этом есть своя мудрость - деньги работник должен обязательно получать из рук хозяина (по возможности, если работников не так много) и обязательно налом. Все эти последние новшества с картами банковскими - бред полный. Деньги должны раздаваться сразу после подведения итогов: поработал - получил. И как можно чаще - иначе пропадает азарт к работе. Вот такой вот менеджмент по-русски.
   Итоги были на первое время очень даже неплохими - рассовали почти все. Конечно, не Мари Хуана, не таблетки - от них кайф другой. Но тоже неплохо, а главное - вроде как и не наркотик, не опаснее сигарет. Сигареты же все курят...
   И, самое главное - на двух дискочах удалось загрузить карман охране, и теперь они будут смотреть в другую сторону, что бы не происходило. Еще по двум дискочам - к охране подкатывали, дело это не минутное.
   - Слышь, Принц... - его уже признавали за своего, тем более что он держался по-пацански, без понтов - а чо делать, если наедут.
   - Кто наедет?
   - Ну... там другие дилеры есть... мы же у них хлеб отнимаем...
   - Если наедут... - рассеянно сказал Принц - скажи, что ты от Москвы работаешь. И меня на стол ставь, мол Саня Принц за меня впрягается. Если надо - из Москвы братву подгоним, старшаки перетрут тему. Мы ни у кого хлеб не отнимаем, у каждого свой товар, своя поляна. Вот так вот...
   Внимание Принца что-то отвлекало...
   - Слышь, Глинный, а что это за ляля... - показал он пальцем
   - Это... - Глинный всмотрелся - это братан, не тема. Забудь.
   - Почему?
   - Это Маха. Она со старшаками куролесит. Не наша тема...
   В глазах Принца мелькнул недобрый огонек, на кураже он захотел крутануться, чтобы поднять авторитет среди своих.
   - Со старшаками... А спорнем с тобой, что я ее щас сделаю, и на старшаков ее болт положу.
   - Спорнем... - произнес Глинный - а на чо спорнем то...
   Решать надо было быстро.
   - Ты обломаешься - футболку свою мне отдашь. Я обломаюсь - тебе рубашку свою скину. Забились?
   - Забились.
   Две руки встретились в рукопожатии.
   - Питон, разбей.
   Длинный пацан рубанул по сведенным в рукопожатии рукам ребром ладони - знак того что забились.
   - Я пошел...
   Разболтанной, блатной походкой, Принц направился к девчонке, братва жадно не упуская ни единой подробности следила. Скверик считался поганым местом, и ходить по нему ночью не стоило. Могли ограбить, убить, изнасиловать. Ходить можно было только за тем, за кем сила. Например Шмель - бывший барыга и нынешний центровой князь, за которым большие дела и который с чехами в близких. Встанешь Шмелю поперек дороги - он запросто подпишет пару движков, которые за несколько доз на халяву тебе жало в бок засунут. Им-то по барабану, что жить, что подыхать. А вот кому не по барабану - те поостеречься должны и на кусок Шмеля пасть свою не раскрывать.
   Но это одни расклады. А другие - если Принц и в самом деле от московских работает - значит, сила за ним. И если он желает унизить Шмеля, выдернув из-под него подстилку - его право. И его проблемы - но это потом, а пока...
   Разболтанной, "блатной" походкой Саня подрулил к девчонке.
   - Привет, принцесса...
   Девушка не ответила - она даже не ускорила шаг. Просто шла, как идет. Принца это разозлило...
   - Постой... - он придержал ее за плечо, повернул ее к себе - разговор есть...
   И замолчал. То, что он увидел в ее глазах, желание продолжать разговор отбило напрочь. За всю жизнь он не видел такого...
   - Ну... Ладно... - он отпустил плечо - иди...
   Где-то в деревьях захохотали, истерично, глумливо, но его это сейчас заботило меньше всего. Он никогда не видел у живого человека такого выражения глаз. Никогда....
   Совершенно другой, какой-то шаркающей походкой, он направился обратно к скамейке, на которой его дожидались пацаны.
   - Ну чо, старшой...
   Ни говоря ни слова он начал перекладывать всякую мелочь из карманов рубашки в карманы джинсов. Потом начал расстегивать пуговицы...
   - Э, братан... Пошутили же... - неуклюже попробовал отбояриться Глинный
   Принц бросил ему рубашку на колени.
   - Один размер. Носи - огорчусь...
   Глинный неловко забрал рубашку.
   - Не парься... - пробурчал он смущенно и раздосадовано - говорю же, не наша тема.
   - Конкретно. Кто она, чем занимается. Под кем ходит?
   - Маха это. Она тут недалеко живет. Со старшими куролесит.
   - С кем?
   Пацаны переглянулись.
   - Ты бы не влезал....
   - Мое дело. С кем?
   - Над тобой живет. Погоняют Шмелем.
   - Кто он?
   Пацаны снова переглянулись.
   - Барыга это... Бывший. По крупнякам работает. Весь центр под ним, герыч расталкивает. Сам бывший барыга, а сейчас над всеми центровыми барыгами барыга. Он с чехами в близких туда лучше не соваться...
   - Надо мной живет? - Принц вспомнил, как бабушка ругалась на какого то соседа сверху, что устроил в доме притон
   - В том же доме. Тут такие разборки были...
   - Подробнее.
   - С прошлой осени закрутилось. У этой самой Махи на хате квартирант жил. Азербот с рынка. Мать ее потрахивал ну и работала она у него на рынке там... Так вот, там какая то разборка началась... короче потом этого азербота чехи в ж... вы...ли. И община азеровская утерлась, ничего не сделали, а азер этот из города свалил. Оно понятно, петухом то ходить...
   - И чо с того?
   - Ходили слухи, что этот азер не только мать потрахивал, но и ... Он сам об этом на рынке трындел. А потом и его...
   Принц сплюнул.
   - Так она...
   - Торчит она ... - глухо сказал Глинный - и конкретно торчит. Шмель ее трахает, ну и ... подкинет пару доз. Базар идет, что она ему в натуре по душе... Так что забыл бы ты про нее, старшой, вляпаешься ведь...
   Саня Принц встал, потянулся. В одной легкой куртке без рубашки было... свежо, дневной жары уже не было, но он на это не обращал внимания.
   - Мое дело.
  
   * загрузить карман - дать взятку
  
   Энск, 18 июня 20... г.
   Маха...
  
   Писать про это сложно. Больно. И страшно. До ужаса страшно, потому что такого просто не должно быть. Не должно и все тут. А те, кто делают все, чтобы это было, те, кто убивает наших детей - должны висеть на ближайшем дереве в петле из проволоки. Только так и никак иначе.
   Но это есть. Таких историй тысячи. И писать про них надо - потому что порождения ночи боятся света, а твари, что "торгуют счастьем" боятся правды. Боятся правдивого слова про них самих и про их жертв. И поэтому - слово должно быть сказано. Чего бы это не стоило.
   Как Маха стала наркоманкой, стала торговать своим телом за дозу? Как это все могло произойти в пятнадцать лет с девчонкой, которая должна только и думать, что о первых воздыхателях, да о том в какой институт надо поступать? А вот так и произошло. Как это обычно происходит - так произошло и тут.
   Маша была из хорошей, интеллигентной семьи, ее отец был профессором местной консерватории, а мать - главным бухгалтером завода. В семье стоял настоящий рояль, жили они в центре в хорошей квартире, родители окружали ее вниманием лаской и теплом, как могли. Устроили в школу - в хорошую школу, в одну из лучших школ города. Устроили в музыкальное училище - до того как началось она подавала надежды...
   Беды начались, когда рухнула страна.
   Когда рухнул Советский союз - работа профессора в консерватории из престижного постепенно превратилось в работу для лохов, лузеров, отстоя. Отец долго пытался устроиться - но, наверное, старого пса новым фокусам не обучишь. Он так и умер - год назад, бедный, жалкий и неустроенный, всеми покинутый и забытый. Он не мог найти понимания и поддержки даже у своей жены - наверное, поэтому и умер.
   Мать работу свою тоже потеряла - но в отличие от отца устроиться в жизни смогла. Пошла работать на рынок, торговала сначала шмотьем, привозимым из Турции и Китая. Потеряла деньги в девяносто восьмом, пошла работать на других людей. Всю торговлю продуктами питания в этом городе держала азербайджанская община - они и наркотиками торговали, пока их чеченцы не вышибли с этого рынка. Вот так и стала их мать - продавцом, потом главным бухгалтером, только не на заводе, а у некоего Гасана как-то-там-Задэ, жирного, золотозубого, дурно пахнущего и плохо говорящего по-русски мужика в кожаной куртке, владельца десятка торговых точек. Заодно она стала и его подстилкой. "Русский биляд" - вот как это называется. Осуждаете? Дело ваше, только Библию не забывайте. Не судите да не судимы будете...
   Знал ли отец? Да знал, конечно. Знал и молчал. Годами молчал, не смея ничего сказать. Так и умер с этим знанием.
   Сразу после похорон Гасан переехал жить к ним - в конце концов, четырехкомнатная квартира в центре, не в самом престижном сейчас районе - но все равно в центре. Платить за съемную не надо. И "русский биляд" под боком.
   Дальше рассказывать что случилось? Или сами догадаетесь? Вот-вот.
   Это произошло на седьмой день, как "дядя Гасан" переехал к ним. Мать задержалась на работе - отчетность конец квартала. А дядя Гасан приехал домой. Приехал как всегда пьяный, веселый, шумный, пахнущий чесноком и какой-то дрянью, прошел на кухню, долго там возился. Потом подошел к ее двери.
   - Открой!
   Маша не открывала - у нее была своя комната и свой ключ, она считала дни до совершеннолетия. Жизнь сделала ее не по годам взрослой.
   - Открой, да... Я тэбэ подарок купыл...
   Дверь слетела с петель после третьего удара....
   Она потом долго не могла спать. Закрывала глаза - и это приходило вновь. Вонючая тяжесть... боль... жадные , волосатые лапы, ощупывающие ее... Когда азербот ее трахал - он хрипел, пускал слюни и выплевывал одни и те же слова.
   Бляд... Твар... Бляд... Твар...
   Знала ли мать... Да, конечно знала. Все ведь начинается с малого... достоинство и честь пропадают не враз... А заканчивается... а вот этим и заканчивается...
   На следующий день она проглотила какие-то таблетки - но ее вырвало и она не умерла. Мать сильно избила ее - она била ее по голове и что--то шипела. А вечером снова пришел дядя Гасан...
  
   Потом она стала наркоманкой. Ее подсадила на иглу подруга - просто сказала, что это помогает забыться. Подруга уже давно была системной и получала свою дозу с большой скидкой, по себестоимости - за то, что подсаживала на иглу своих подруг. Сначала разноцветные таблетки, помогающие хоть недолго не чувствовать... Не помнить.
   Потом героин...
  
   Дядя Гасан хвастался всему рынку, как он хорошо устроился. Квартира бесплатно. Русский биляд, которую он трахает. И ее дочь, которую он тоже трахает, когда считает нужным. Сородичи слушали его. Завидовали. И ржали...
  
   А потом появился Шмель. У нее не было денег ... в общем, она заменила ему ее подругу, когда та сторчалась совсем. Потом она сказала как-то раз Шмелю, что боится идти домой. Шмель спросил: почему.
   И она все рассказала...
  
   Она прекрасно помнила тот день, когда ей удалось отомстить. Попала в тему - чехи искали любой повод, чтобы наехать на азерботов - надо было отнимать рынок. И она со своей историей и впрягшимся за нее Шмелем была как раз кстати...
   У Шмеля была тачка, он ездил на ней по доверенности. Старая, дешевая, побитая десятка. В тот день она пришла к нему за дозой и думала, что он привычно ее отымеет, а потом даст пару маленьких пакетиков - но Шмель ждал ее уже одетым...
   - Поедешь со мной...
   Со Шмелем она никогда не спорила - первый раз когда попробовала, он сильно избил ее ногами. Потом правда отмягчел, если только пару пощечин влепит. Шмель закрыл дверь на все замки и пошел вниз по лестнице, Маха последовала за ним...
   Не задавала она вопросов и тогда, когда поняла, что они едут за город. За город вывозили обычно, чтобы изнасиловать или убить. Или просто убить. Или поиздеваться. Но ей было все равно. Хуже чем есть сейчас - уже не будет...
   Все происходило на опушке какого-то леска. Еще не сошел снег, грязно-серыми прогалами он лежал на бурой, еще не ожившей от зимнего сна земле. Было холодно...
   Они подъехали одними из последних - несколько черных, гробоподобных джипов уже стояли полукругом, перекрывая дорогу с двух сторон. Мертво блестел ксенон фар, несмотря на то что еще было светло, солнце только клонилось к закату. Шмель ловко буксанув, развернул машину носом к дороге, открыл дверь, не глуша мотор.
   - Сиди здесь. Поняла?
   Сжавшись в комок на переднем сидении, она смотрела, как Шмель подошел к каким-то кавказцам, с кем-то поздоровался за руку, с кем-то обнялся. У многих из кавказцев было оружие даже автоматы. Кто-то был в кожаных куртках, кто-то - в камуфляже. Она поняла, что Шмель им задолжал - и теперь привез предложить ее за долг. Такие случаи бывали не редкостью. Молодых девчонок - чехи предпочитали чем моложе тем лучше - продавали в рабство, а иногда и просто похищали. Никому до этого не было никакого дела...
   Но она ошибалась. Завывая мощным мотором, из-за пригорка вынырнул громадный, черный Форд-Эскершн, он пер прямо по целине подобно торпедному катеру, и из-под его колес фонтанами летела земля. В какой-то момент показалось, что он намертво застрял в раскисшем весеннем поле - но водитель газанул, и огромная машина вырвалась из плена...
   Форд затормозил совсем рядом с десяткой Шмеля, на фоне творения американского автопрома русский "тазик" выглядел совсем убого...
   Захлопали двери, из машины полезли еще кавказцы. Много...
   Затем открыли заднюю дверь и из просторного багажного отсека, одного за другим начали выкидывать какие-то кули. Это ей сначала показалось что кули - на самом деле это были люди, но люди связанные и избитые в кровь. Потом из багажника выпрыгнули еще двое кавказцев - они ехали на откидных сидениях, поставив на пленников ноги.
   Пленников подняли пинками и погнали к стоящим полукругом машинам со светящимися фарами. С ужасом она узнала в одном из пленников дядю Гасана...
   - На калэны! Бараны! Сэйчас рэзать вас будэм! На калэны, твар!
   Пинками, тычками, ударами прикладов пленников выстроили в некое подобие шеренги. Двое с ружьем и автоматом встали за ними. В одной из машин открылась дверь и на талый снег ступили еще трое - один из них, единственный среди всех был в сером деловом костюме. Несмотря на то, что было еще прохладно - верхней одежды на нем не было.
   Шмель суетливо подбежал к машине, открыл дверь.
   - Пошли!
   Когда Шмель подвел ее к кавказцам, человек в деловом костюме шагнул вперед. Полноватый, с проседью в волосах, еще не старый, смугловатый...
   - Меня дядя Ваха зовут, девочка. А тебя...
   Шмель пихнул ее в бок.
   - Маша...
   - Маша... - повторил "деловой", по-русски он говорил совсем почти без акцента - ты этих знаешь кого-нибудь?
   Маша посмотрела на стоящих на коленях пленников.
   - Да...
   - Кого ты знаешь, девочка?
   - Вот этого... - она показала на Гасана
   - Да врет она тва... - крик дяди Гасана захлебнулся в истошном вопле - стоящий сзади чеченец со всей силы ударил его ногой по спине, в позвоночник
   - Это он тебя трахал, да? - буднично, словно "который час" спросил чеченец
   - Да... - едва слышно ответила Маша...
   Чеченец потрепал ее по щеке, совсем как отец... Потом протянул назад руку - и в нее вложили большой, сверкающий сталью нож
   - Зарежь его, если хочешь...
   Словно во сне Маша взяла нож, удивилась какой он тяжелый... Сделала шаг, потом еще шаг. Потом нож упал на землю...
   - Хорошая девочка... Шмель, уведи ее... Пусть в машине посидит...
   Дальнейшую экзекуцию она наблюдала уже через тонированные окна десятки. Шмель, заперев ее в машине, вернулся к остальным - а она смотрела...
   Деловой повернулся к своим, сделал какой-то знак рукой. По его знаку двое кавказцев выдернули из шеренги одного из пленников - толстого, заросшего щетиной, золотозубого, с глазами навыкате, подвели его к "деловому" и бросили перед ним. Она тогда не знала, что это был лидер азербайджанской общины...
   Деловой присел на корточки перед поверженным его нукерами на землю соперником...
   - Ты меня знаешь?
   Азер с трудом разлепил слипшиеся от крови губы...
   - Ваха... ты же кавказец... мы за вас воевали...
   Деловой поднял глаза на обступивших место экзекуции боевиков
   - Слышали? Этот жирный баран за нас воевал. Или может быть - овца?
   Смачный плевок попал пленнику в глаза, слюна потекла по щеке
   - Ты за это ответишь...
   Нукер уже размахнулся ногой, чтобы пнуть азера в спину, но деловой властным жестом остановил его.
   - Перед Аллахом мы все ответим. В свое время. А кроме него и Рамзана - надо мной и нет никого.
   - В Москве когда терли - этот город нам отдали...
   Деловой недобро улыбнулся
   - Ни меня ни Рамзана на этой терке не было.
   - Старшие... ваши... на Коране клялись...
   - Они мне не старшие. Мои старшие - в Грозном, они не разговаривают с баранами. Тем более - не делят с баранами кусок. Они их режут. Для меня в Москве старших нет. Это моя земля, я здесь и бай... и эмир... и мюдюрь*. Я не собираюсь терпеть на своей земле грязных баранов из Баку. Правила меняются. Убирайся в свой город вместе со своими соплеменниками. Все твои дела - теперь мои. Если через неделю я увижу хоть одну азерскую тварь на улице - мои люди с ним сделают то же самое, что сейчас сделают с этим уродом. Это моя земля. А русские - мои рабы. Не твои.
   Деловой легко встал в полный рост, подошел к стоящему на коленях Гасану...
   - Что с ним надо сделать, братья?
   - Галава отрэзать! - мрачно проговорил из один "камуфляжных", заросший бородой по самые глаза
   - Нет... Голову отрезать - это просто. Сделать с ним то же что и он делал! По понятиям. И пусть живет как женщина! А если он решит оборвать нить своей поганой жизни - Аллах отвернется и плюнет, увидев его!
   Чеченцы загоготали
   - А с теми, кто не уберется - сделаем так же!
  
   * мюдюрь - господин (азерб.)
  
   Когда мать узнала... на рынке слухи разносятся быстро... она снова начала бить ее... ведь из-за нее она потеряла работу. Она била ее на кухне... а Маха схватила нож и полоснула мать по рукам... не глядя... Потом она занесла нож, чтобы полоснуть по лицу... но не сделала этого. С тех пор мать научилась бояться ее. Так они и жили в квартире - два чужих человека...
   Ей уже не хватало. Того что давал ей Шмель уже не хватало. Все чаще и чаще она начинала вспоминать - и ей снова было надо. А Шмель не давал...
   Привычно одевшись - свитер, мини-юбка, туфли, она направилась к выходу. Хлопнула дверью, зацокала каблучками по лестнице...
   Она даже не поняла, что происходит. Что-то красное... цветы...
   - Это... тебе...
  
   Энск, 21 июня 20... г.
   Шило...
  
   С самого утра Шило был в печали. Потому что все хорошее когда-нибудь заканчивается. Такая вот поганая жизнь...
   Ведь сколько раз давал себе зарок - ставиться строго в личку, без пассажиров. Так нет же... Наркоши - это вообще особенные люди, если можно их назвать вообще людьми. У них вся жизнь подчинена одному и тому же - либо поискам денег на кайф, либо поискам самого кайфа. Все остальное наркоше по барабану - дом сгорел, предки кони двинули, на страну напали, ему все по барабану. Лишь бы были деньги на вмазку, и была сама вмазка - остальное параллельно.
   Отход или отходняк. Для кого-то это просто слово. Для кого и команда. А для кого-то - муки смертные...
   Это страшнее любого ранения, это страшнее любой пытки, это когда тебя жгут огнем и снаружи и изнутри, когда болит каждая клеточка тела, когда тебя пропускают через мясорубку заживо. Любой наркоман пойдет на все - только чтобы никогда не испытывать такого. Украдет, ограбит, убьет, сдаст своего барыгу - на все...
  
   И поэтому у автора вызывают смех заумные обсуждения проблемы наркотиков в стране. Какая-такая проблема? Наркотиков? Господа, да вы что...
   Проблема эта решается "на-раз", всего за несколько месяцев. Решается - это в прямом смысле слова решается. Автору, например, для решения проблемы достаточно будет полугодовой бюджет госнаркоконтроля - на первое время, потом система перейдет на самоокупаемость. Право покупать оружие и спецсредства. Пара дивизий армейского офицерья - желательно из числа отслуживших в горячих точках - хотя бы тех, которых сейчас изгоняют из армии, возглавляемой министром-мебельщиком. Право ведения агентурно-боевой работы без дурацких ограничений. И процентов тридцать от тех ценностей которые будут изыматься. Из которых процентов пятнадцать пойдет на бюджет и оперативные расходы новой структуры, и пятнадцать - на вознаграждение оперативникам, давшим результаты. На ФОТ - короче. И чтобы несколько месяцев - не совались. И все...
   На самом деле все. Схема работы проста. Хватаем первых попавшихся наркоманов. Подвал-наручники-батарея. Через пару дней их так начнет ломать - что они выдадут барыг, у которых берут - только бы получить свою дозу. Дозу можно из изъятого вколоть - не обеднеем. Дальше оперативно-боевые группы берут барыг. Все имущество - тридцать процентов нам, семьдесят в доход государства. Нехрен наркотой торговать. Самих барыг - под утюг. Кто расколется - пинка под зад и пусть дальше жизнь строят. С чистого листа. Кто второй раз попадется - на виселицу как закоренелых. Кто не расколется - в расход, чтобы небо не коптили. Дальше - берем уже тех, кого назовут барыги, ищем дурь у них. И все повторяется. Дойдем до главарей - в расход всех, повесить публично, в назидание остальным. Вот и вся премудрость.
   Так, за несколько месяцев можно искоренить наркопреступность в России вообще. Не снизить на сколько то процентов - а сделать так, что вся наркомафия нашу страну десятой дорогой обходить будет. И наркоманов больше не будет. Всем хорошо - государству снижение преступности и пополнение бюджета, офицерам которые в программе будут участвовать - моральное удовлетворение и пополнение семейного бюджета. Неслабое пополнение, думаю на каждого как минимум по квартире выйдет, учитывая какие деньги можно изъять у наркомафии. Не устроит это все только саму наркомафию - да кого это интересует...
   Ан нет - видимо кого-то мнение пресловутой наркомафии все же интересует. Иначе как объяснить то что Госнаркоконтроль есть - а наркоманов все больше и больше...
  
   Ну и где Шилу отовариваться, скажите на милость...
   Зарядило уже с утра. Голова как чумная. Во всех мышцах.. покалывание... первые симптомы тог, что если не ширнуться - будет только хуже. Намного хуже...
   Шмель надел на себя все что мог - несмотря на летнюю жару, ему было холодно, тело покрылось холодным потом, боль стучала в висках, сжимала безжалостными тисками голову. Одевшись, Шило ломанулся на улицу...
   Дурак...
   Вчера, когда у него закончился кайф - он ломанулся на улицу. Поймал какую то корову, только пером ее пощекотал - какой-то мужик. Левый, совсем не в теме. Десантник что ли? Нож выбил и так отоварил - что Шило едва там кони не двинул, на улице. Еле смотался - мужик помогал этой корове и прозевал момент, когда Шило метнулся в темноту. На четырех конечностях, а не на двух, но тут лишь бы мызнуть...
   Добежав до остановки, Шило заскочил в идущий в центр полупустой трамвай, рухнул на сидение. Кондуктор - пожилая бабка божий одуванчик опасливо обошла его стороной - она чувствовала, с кем лучше не связываться. Трамвайно-троллейбусное управление не обеднеет если один раз вот такой вот... прокатится... а жизнь одна...Случай, когда подростки в ночном трамвае дали кондуктору молотком по голове помнили все...
   Шмель поможет... Не даст подохнуть. Ведь он - столько для него сделал... А если и Шмель тварью окажется... тогда только подыхать.
  
   - Тебе че надо, укурок... - на конструктивный разговор Шмель настроен не был - на халяву не отоварю. Вали отсюда...
   - Мне бы...
   - Бля... Ему в лоб ботают - он не въезжает. Если нет лавэ - иди, таракановку пыжай... Сечешь тему?
   - Слышь... Я твою телу видел...
   Шмель уже собиравшийся было захлопнуть дверь, замер
   - Зайди...
   Народ Шмель принимал в прихожей, в комнаты пускал только особо доверенных и тех, кто отоваривался на крупные суммы. Все двери в квартире Шмеля не только были постоянно закрыты, но и заперты на замок
   - Чо ты там вякнул про Маху?
   - Я ее у Космоса зазырил. С левым пацаном.
   Бред какой то... Там же одна шобла собирается...
   -Ты чо гонишь? Мозги пропыжал до глюков?
   - В натуре.
   - В натуре кум в прокуратуре! - разозлился Шмель - дергай отсюда! Пока не отоварил тебя - с ноги в рыло...
   - Не... Я этого пацана зазырил узнал где он живет. Реальный пацан, из мажоров...
   А это что еще...
   - И где он живет?
   - Здесь...
   - Где?!!
   - Здесь, двумя этажами выше тебя. В твоем подъезде. Погоняло "Принц", из мажоров, но деловой в доску. Он там, у центровой шоблы теперь в авторитете...
   Твою мать...
   - И чо они? Чо ты видел...
   - Да так. Тусня... Бухтели как то по вялому. Верней, это она по вялому бухтела, пацан что-то ей предъявлял не по-детски.
   - Как он выглядел. Ну, мажор этот...
   - Крепкий такой... - Шило закатил глаза, вспоминая - не системный, точняк. В джинсу прикинут...
   Сука...
   - Жди здесь...
   Шмель прошел к комнату взял три чека, попавшийся под руку баш с травой. Вернулся...
   - Держи. Пасть захлопни, о том что видел ни слова. Не пропадай с горизонта, возможно дело будет.
   Шило жадно схватил дачку
   - В натуре...
   - Мызни отсюда. Мухой!
  
   * ставиться строго в личку, без пассажиров - принимать наркотики только в одиночестве не делясь имеющимся наркотиком ни с кем.
   * таракановка - жидкость чтобы травить тараканов. Хотите верьте, хотите нет - но двигаются даже ей, когда денег ни на что другое нет.
   * пыжать - нюхать токсичное вещество. То есть - быть токсикоманом
   * мозги пропыжал до глюков - начались галлюцинации вызванные приемом наркотиков
   * баш с травой - сигарета с марихуаной
  
   Энск, 18 июня 20... г.
   Маха...
   Продолжение ...
  
   Маха растерянно взяла букет, не зная что с ним делать - просто взяла и все, словно толкнул кто-то в спину и шепнул на ухо: "возьми". Просто ей никто и никогда за всю ее короткую жизнь не дарил цветов. Дядя Гасан ее просто насиловал. Шмель ее тоже трахал - но по согласию, и дарил он ей не букет цветов - а пару пакетиков с героином. Цветов ей не дарил никто...
   - Ты кто? - спросила она
   Теперь опешил и Принц - как ей представляться? Кликухой? Ну не подготовил он тронной речи!
   - Саней меня зовут. Имя такое... - несколько невпопад буркнул он
   - И что? Любовь с первого взгляда?
   - Да! - вызывающе ответил Принц, решив что терять уже нечего и надо лезть напролом
   Маха уже хотела послать его подальше - нужен он ей был как.. Но тут приметила... курточка то явно не с китайских рядов рынка. Значит - с деньгами пацанчик. А раз с деньгами... проблему нехватки денег на дозу можно решить.
   - Так погуляем - или пойдем куда-нибудь?
   Принц замялся
   - Да я ...
   Маха насмешливо усмехнулась
   - Я не местный, ничего тут не знаю. С Москвы я...
   Москва!
   - Могу показать. Самое крутое место в окрестностях - Арлекин.
   - Арлекин так Арлекин...
  
   Диско-клуб Арлекин был и в самом деле местом крутым - по местным меркам. Крутость его выражалась в бьющей по ушам музыке - ну такая вот у нас провинция, чем громче музыка тем лучше. Цветомузыка - простая, похоже своими руками собранная разноцветная мигалка. Если в Москве у крутых мест "реальной" тачкой считался Бентли-Континенталь, то тут верхом крутизны считалась БМВ-треха или пятера, а те кто до продукции немецкого автопрома еще не дорос - раскатывали на девяносто девятых, прошедших "колхозный тюнинг" - то есть затонированные по круг до черноты стекла и поднятая до предела задняя подвеска, отчего машина становится похожей на кузнечика, приготовившегося в прыжку. Местные острословы называли такие машины "вперед, на Берлин".
   Как и в других неблагополучных городах центра России, в Энске до сих пор не были изжиты рецидивы девяностых. Чиновники еще не покупали внаглую Мерседесы и не определяли жизнь всех и вся вокруг себя, бандиты еще не переквалифицировались в рейдеры, а менты еще не взяли на себя функции мафии и если и входили в состав организованной преступности - то на подхвате у бандитов. А не как в Москве - бандиты на подхвате у ментов. Захолустье, короче...
   Были в Арлекине и дамы - если этих созданий можно было так называть. Тонны штукатурки на лице, напряженный взгляд, чулки в крупную сетку на ногах, у некоторых - припудренные синяки под глазами. Иногда местные кавалеры предпочитали платить за любовь именно так. Несмотря на буднее, совсем не вечернее время - дам в Арлекине было достаточно. Взгляды их, откровенно озлобленные, скрестились на Махе, когда она вошла в зал - вот тварь малолетняя, за "прописку" не заплатила - а лохов уже водит. И конкуренцию составляет, кобыла педальная.
   А вот бандюков - с мутным взором, с обкусанными ногтями и в дешевых черных куртках из кожзама в зале не было. Толклись какие то две мутные компании - но это не бандюки, так, понторезы, пришедшие потусить в бандитское место, порка нет самих бандюков, чтобы потом с придыханием рассказывать о посещении Арлекина, упиваясь своей крутостью. На Маху и Принца они внимания не обратили.
   За час, пока они сидели в Арлекине, Маха узнала о Принце немного - но достаточно чтобы сделать выводы. Мажор, в натуре московский. Насколько круто упакован не говорит - но судя во повадкам - весьма и весьма. Если бы не был таким молодым - Маха с удивлением поняла, что он как бы и не младше ее - мог бы за папика проканать. А сейчас... можно было бы покрутиться, но деньги нужны сейчас. Кожа как будто чешется изнутри - только тот, кто на системе знает, то это такое.
   Придется... сразу раскручивать.
   Раскрутить она его решила на обратном пути - опытная путана так бы никогда не сделала, сначала довела бы клиента до хаты - но Маха путаной не была. Пока. Все было впереди, те девчонки кто торчат - сто процентов торгуют собой, зарабатывая на дозу.
   Она ему просто намекнула. Что ей недостает штуки деревянных... И если он ей эту штуку подгонит - то на сегодня может располагать ею... как угодно, сколько угодно и куда угодно, в общем...
   И - полетела на землю, не удержалась на ногах от неожиданной и хлесткой пощечины...
   - Ты что, охренел?
   - Т...ты... Ты что, ты... - впервые в жизни Принц не знал что делать - ты,.. сука...
   - Да пошел ты! - вот теперь Маха разозлилась по-настоящему - слабак! Малолетка! Иди перед монитором на голых телок по..очи! Козел!
   Не отвечая, Принц быстрым шагом пошел прочь.
  
   Энск, 25 июня 20... г.
   Волович Руслан Павлович...
  
   Сегодня Руслан Павлович сдал мусору лавэ и снова получил от него товар. Кило триста как и заказывал. Проверил. Товар оказался снова безбожно разбадяженным.
   Воистину, горбатого исправит только лишь могила. Иногда кажется что Ментов выращивают в каком то инкубаторе - глупых, беспредельно жадных, мелочно жестоких...
   Ладно хоть бы работу делал. Так нет - с винтоварами пришлось самому разбираться. Цыгане так и торгуют вовсю. Ничего, пальцем о палец не ударит - а доляшку хочет. Сволочь...
   Еще этот... щегол, бля... мажор московский...
   Хотя причем тут щегол... Так мелочи.
   Волович даже сам себе не хотел признаваться что причиной всему этому был все-таки щегол...
  
   Ваха Ибрагимович, тот самый старший, которым Шмель угрожал мусору и который держал в руках весь город, дома посетителей не принимал - хотя жили они со Шмелем буквально в ста метрах друг от друга. Работа это работа, дом - это дом. Так - и никак иначе. Все деловые встречи - на работе, все дела - на работе, все терки - в клубе и в лесу - но никак не дома.
   В отличие от других мест, где верховодили чеченцы, в принадлежащем Вахе Ибрагимовичу ресторане, где он и находился в сей момент все было пристойно. НЕ играла громкая музыка, не торчали на входе вызывающе черные и небритые амбалы - заведение есть заведение и оно не должно отпугивать посетителей - оно должно их приманивать. Поэтому на входе стоял один секьюрити, хоть и чеченец, но чисто выбритый и вежливый, хорошо говорящий по-русски. Спросив Воловичва к кому он идет, он спросил разрешения у эмира по телефону и, получив его, даже вызвал провожатого, тоже чеченца и тоже пристойного. Все как в фильмах про мафию, которые очень любил Ваха Ибрагимович.
   Ваха Ибрагимович поднялся из-за стола навстречу гостю как делали в фильмах. Предложил гостю выпивку - но сам пить не стал.
   - Я к вам по делу, Ваха Ибрагимович... - почтительно, едва пригубив из поднесенного бокала сказал Шмель
   - Дела, дела... - вздохнул чеченец - никуда от них не денешься. Какое у тебя дело?
   - Я по поводу... - Шмель внезапно понял, что он даже не знает, как зовут этого жирдяя-мента - ну по поводу мента этого что товар передает. Он его бадяжит безбожно, у меня из-за этого убытки. Покупатели уходят. Просил разобраться с цыганами - он на это дело забил, хотя должен разобраться. И может разобраться - разгромить эту Нахаловку к... Так нет - только куски себе отламывает от каждой партии...
  
   Ваха Ибрагимович раздосадовано покачал головой. Иногда он не понимал - как народ, которому Аллах дал такую богатую и обширную землю, может быть настолько глупым? Неужели и раньше, когда русские только отвоевывали себе земли, он был таким же?
   Возьмем этого мента - который должен работать на народ, а работает на него, который настолько жаден, что не может не украсть, даже если его перед этим поймают за руку. Кому нужен такой мент? Ведь кто такой мент - по сути это собака, цепной пес. Он должен лаять, охранять дом, знать хозяина и принимать пищу только от него - а на остальных бросаться, даже если ему принесли кусок мяса. Только тогда он оправдывает свое существование и свою службу. А если он кусает хозяина, дом не охраняет, берет пищу и от хозяина и от грабителей, позволяя им грабить дом. Тогда такого пса надо убить и найти себе другого, вот и все.
   Почему же тогда русские этого не сделают?
   Ичкерия - ну, там дело другое. В Ичкерии в ментовку идут потому что так надо. Как заработать горцу, если работать не хочется, а руки привычны только к одному - к автомату? Конечно же - идти в милицию. Объявят амнистию - и вперед, твой же автомат тебе выдадут - но теперь ты уже будешь не международным террористом, которого следует мочить в сортире - а представителем власти, представителем русского государства. Почему такая большая милиция - так вон международных террористов то сколько, мочить и мочить еще. Москва глупая, она заплатит, кого бы там не замочили. Террориста, не террориста...
   Да, в Чечне мент - он такой же мент, как и тут. И ограбить и убить может. Но - чужих. К своим - представителем своего и дружественных тейпов - отношение совсем другое. Один за всех и все за одного и плевать на закон. Не дай Аллах своего обидели, поднимутся все. Мощь тейпа не в последнюю очередь зависит от того, сколько его представителей работает в силовых структурах. У самых сильных тейпов - целые подразделения свои. Все при деле - и тейп свой защищают - и деньги зарабатывают.
   А те кто по лесам шарахаются... под землей прячутся как кроты... Недавно брат написал про такого - брат был уже полковником, настоящим а не самопровозглашенным, был приближенным Рамзана, командовал целым райотделом милиции. Вот он и написал - задержали такого... в лесу. Двоих шлепнули - а этого живым взяли. Девятнадцать лет. Три мокрухи, заказные. Заработал на них - сто долларов. Потом встал на джихад.
   Ну и что? Это гордость чеченского народа? Дурак! Пока ты по лесам с автоматом шарахаешься - другие тейпы, где мужчины поумнее, у твоего тейпа все отнимут и всех перебьют - вот и все что будет. Сто долларов - да у него люди в день по стольку зарабатывают, причем те кто на самых низах. Кто посерьезней делами рулит - там еще больше. Сто долларов за три мокрухи...
   Как русские не могут понять, что сильным можно быть только вместе. Только держась друг за друга. Только помогая своим - и жестоко воюя против любых чужих. Такой большой народ - и такой глупый. Словно созданный для того чтобы быть рабами у нохчей.
   А этот? Пришел к нему - и жалуется на своего же...
  
   Ваха Ибрагимович достал янтарные четки - он любил их перебирать, принимая решение
   - Ты хорошо поступил, что сказал мне об этом... Я не забуду ...
   Мента и в самом деле надо убирать. Его жадность превратилась в фактор опасности. Да и зачем кормить продажных ментов-русистов, когда в милицию можно устраивать своих людей. Паспорта то у всех одинаковые - русские.
   - Больше бы этого человека не увидишь. Товар получать будешь у Ибрагима, он на рынке мясом торгует. Мясо любишь кушать?
   - Мясо люблю, Ваха Ибрагимович...
   - Ну, вот и будешь ходить на рынок. В третьем ряду спросишь Ибрагима, скажешь что баранина нужна и что я порекомендовал. Он тебе отвесит.. баранины. А когда баранину готовить будешь... в воде ее замачивай, иначе невкусно будет.
   - Спасибо, Ваха Ибрагимович... и ... еще...
   - ...
   - Еще проблемка маленькая есть... Человек появился... шкет... малолетка какой то с Москвы... понты давит что он от Москвы работает и на всех местных клал с прибором. Он на дискотеках работает... верней не он, его дилеры...
   - Зовут этого пацана как?
   - Поливаев Александр. Живет - два этажа подо мной. Вроде как на лето приехал. Кличка у него Принц.
   Блатной жаргон Ваха Ибрагимович не любил - поэтому кличка - но никак не погоняло и не кликуха.
   - И чем торгует?
   Каким-то образом, Ваха Ибрагимович уловил слабое звено в "базаре" Шмеля
   - Шалфеем, Ваха Ибрагмович... но тут самое главное уважение, я прав?
   - Прав ... ты иди. Ибрагим, третий ряд, не забудь...
  
   Когда Шмель ушел, едва ли не раскланиваясь в пояс - Ваха Ибрагимович какое-то время посидел, размышляя. С гнильцой человек, Шмель, что есть то есть. И есть в этой истории с шалфеем еще что-то, что - пока непонятно. Но других людей нет - кто есть, с теми и приходится работать. Москва... странно... надо позвонить в Москву, пусть... пробьют, что за пацан такой...
  
   В течение следующего получаса Ваха Ибрагимович отдал два распоряжения. Первое - кончить жирного русского мента, на что с радостью подписался бы любой горец. Второе - просветить пацана через структуры Братства в Москве.
   Теперь оставалось только ждать...
  
   Энск, 09 июля 20... г.
   Ваха Ибрагимович Бадаев
  
   Гражданин Российской Федерации Ваха Ибрагимович Бадаев, сорока одного года от роду, глава чеченской общины Энска, депутат городской думы Энска, председатель совета директоров Энского Трастового Банка, владелец холдинговой компании "Энск-строй", владелец сети магазинов "Вкусно!", владелец сети автосалонов "Энск-Лада", в которых продавались не только задрипанные "тазики", и прочее и прочее и прочее жил круто...
   Он жил так как не жили ни его дед, ни его отец. Он жил, так как не жили его братья - хотя слово "жили" к одному из них уже не было применимо. Он жил так, как мечтали жить подавляющее большинство "россиян", а жили так единицы. Без преувеличения можно было сказать, что Ваха Ибрагимович был хозяином целого города.
   Родился Ваха Ибрагимович, названный в честь деда, уже в Чечне, в одном из высокогорных аулов, в котором он не бывал два десятка лет, не считал нужным. Его дед, сосланный Сталиным в казахские степи и умудрившийся там выжить, как только стало можно, на стареньком Москвиче перевез всю семью и весь свой нехитрый скарб в родной аул. Их родовое гнездо к тому времени уже было занято, но жили там русские - и поэтому они съехали. Кто бы что не говорил про развитой социализм и все прочее - в Чечне был свой уклад жизни, которому подчинялись даже русские - если хотели жить. Пускать с горы валун кровной мести, грозящий стронуть с места целую лавину никто не хотел...
   Дед умер меньше чем через год после переезда. Выполнил свое предназначение, свою миссию в жизни - и умер...
   Отец Вахи Ибрагимовича, Ибрагим Бадаев был человеком осторожным и хитрым. Он ненавидел советскую власть, ненавидел русских, внушал эту ненависть своим сыновьям - но никак этого не показывал внешне. После смерти своего отца, деда Вахи, он переехал в Грозный вместе со всей семьей. Без особых проблем получили трехкомнатную квартиру в только что отстроенном доме - потому что распределением квартир занимался человек из того же тейпа что и Бадаевы. Еще один сородич устроил Ибрагима работать на довольно престижное место - на железнодорожный вокзал, на грузовую станцию, и даже денег сразу за это не взял, сказал - отдашь в течение года. На железнодорожной станции всегда тащили все что плохо лежит, усушка-утруска была кормилицей целых семей, попадались же только те кто наглел или не отстегивал наверх. Ибрагим Бадаев не наглел, постепенно продвигался по служебной лестнице, стал начальником складского хозяйства, устроил на непыльную должность и жену. На имя одного из своих родственников оформили еще одну квартиру...
   Детей в семье Бадаевых было мало - всего трое, зато все джигиты. Шамиль, Мурад и Ваха, Ваха был самым младшим. После школы они бежали к отцу на станцию - там было интересно, да и отцу помочь дотащить до дома сумки, тоже надо было. Вчетвером - больше и унести получится...
   Грозный восьмидесятых годов был городом особенным. Сложно даже описать, что там происходило. Это был очень богатый город, шло интенсивное строительство, сдавались целые новые микрорайоны. Внешне город как город - с лозунгами, с не слишком-то заполненными магазинными полками, с работающим нефтеперерабатывающим заводом, отравляющим всю округу. Но благополучие было показным - всполохи того самого, тщательно скрываемого, прорывались на поверхность то тут то там...
   В восьмидесятых годах численность чеченского населения в городе превзошла численность русского. Русские были слабыми - они не были связаны круговой порукой тейпов, они не помогали друг друга, русский мог запросто осудить русского. Наконец, они не рожали детей. Чеченцы же с молоком матери впитывали: если в твоем тейпе меньше детей, чем в соседнем - значит, твой тейп обречен. Как только чужие дети вырастут - они поработят твоих детей. Много детей в соседнем тейпе - это не радость это угроза...
   В городе было оружие. Чеченские же милиционеры закрывали на это глаза - но оно было. Конечно не автоматы, наличие автоматов на руках у населения - в СССР это было ЧП. Но старые, еще времен войны, а то и революции пистолеты, дедовы обрезы, незаконно хранимые ружья - были. Ни один мужчина не мог считаться настоящим мужчиной если у него не было оружия. И добывали - любой ценой. После Афганистана стало появляться и современное оружие...
   В восьмидесятых же начались разборки среди пацанов. Чеченцы быстро сплачивались, русские - нет. Если русская мать шлепала подравшегося ребенка, то чеченская говорила: молодец. Растет настоящий джигит. Драки были и в школах, кое-кто уже открыто говорил русским, что придут другие времена, и вы будете нашими рабами...
   Ваха Ибрагимович хорошо помнил один эпизод. Он врезался ему в память так, что он просто не мог его забыть - хотя и вспоминать то было особенно нечего. Так, мелкое хулиганство...
   Среди чеченских пацанов распространен был специфический вид хулиганства - "смотреть блондинок". Заключался он в том, что несколько пацанов подходили к стоящей или идущей русской женщине, желательно молодой, вдруг рывком задирали на ней юбку и с хохотом бросались бежать. С чеченками такие штуки не проходили - это был повод для кровной мести, отрежут голову и не посмотрят что пацан еще - а с русскими это проходило. С русскими проходило все...
   Братья Бадаевы охотились на вокзале. Это было очень удобно - там были приезжие, люди торопились на поезд и заявлять в милицию на хулиганов было просто некогда. Да и знали братья вокзал, могли и по путям смотаться если что...
   Но на сей раз смотаться не удалось. Шамиль поддернул юбку на какой-то ждущей поезда женщине, вместе с Мурадом они бросились бежать... и надо же было так получиться, что выскочив на лестницу, ведущую с перрона в город, они наткнулись на мужа той самой женщины, поднимавшейся на перрон с купленными билетами.
   Ваха в развлечении не участвовал, ему было тринадцать с небольшим лет - он стоял и смотрел. Он вообще был похитрее своих братьев, несмотря на то, что младше. Но тут настало время вмешаться...Русский мужик бил Шамиля, он был сильным и крепким, Шамиль не мог вырваться, несмотря на свои усилия и усилия Мурада. Ваха оглянулся по сторонам - и увидел оставленное уборщиком перрона ведро, метлу и совок на длинной ручке, в который он собирал окурки и грязь. Совок был сделан по-советски добротно, из хорошей стали и ручка тоже была стальная. Схватив совок, Ваха скользнул за спину русского, размахнулся...
   После этого Ваху приняли во взрослую компанию таких хулиганов, как и его братья, а он из произошедшего сделал серьезный вывоз. Бить всегда надо со спины - и бить крепко...
   Когда началось - Ваха был далеко от Грозного. Он был в Москве, учился на престижном для чеченца институте нефти и газа имени Губкина, на четвертом курсе. За поступление туда, отец заплатил огромную взятку - но окончание и последующая работа в Чечне сулила гораздо большие деньги, чем было потрачено на взятку. Но - не срослось...
   Это были благословенные времена, Ваха Ибрагимович иногда вспоминал их с теплотой. Запросто можно было сделать состояние с одной только сделки. Наценки на нужный товар были и по пятьсот и по тысяче процентов, с разоряющихся заводов при наличии связей можно было купить товар по отпускной цене завода - и уже на проходной продать его в два-три раза дороже. Это сейчас он продуктами торгует, по пять-десять процентов наценяет и считает что это хорошо, это выгодно, если пять процентов снял. Потому что конкуренция. А тогда...
   В отличие от некоторых других тейпов, приближенных к власти и манипулирующих Дудаевым, Бадаевы не смогли сделать деньги на фальшивых авизо. Это была кормушка других. А вот товары и нефть...
   Главное - это нефть. Через Чечню шли магистральные трубопроводы, какое-то время они буквально щетинились чопиками - так называли деревянные затычки, которые вбивали в простреленный бок трубопровода после того как набрали нефть. Потом все это взяли под крыло определенные люди - за "подход" к трубопроводу без разрешения могли отрезать голову. Если каждый козоеб будет подходить - так и людям не останется...
   Всего то... Берется ватник, мажется мазутом, кладется на бок трубопровода. Потом берется автомат АКМ, приставляется к ватнику и делается выстрел. Заранее надо приготовить чопик-затычку и канистры. Набрал бензина сколько тебе нужно - заткнул дырку. Потом снова к ней придешь. Но это раньше, потом целые незаконные трубопроводы появились, ведущие к самодельным нефтеперерабатывающим комплексам. Чеченская нефть легкая, серы почти нет, перерабатывается хорошо. А трубу потом стали охранять - крупные воры от всех остальных.
   Бадаевы зарабатывали на двух вещах. Отец был в доле на списании отправляемых в Чечню грузов. Как было - отправляется в Чечню зачем то груз, железной дорогой. Приходит состав, открывают вагоны - нету! Ничего нету! Начальник станции как положено составляет акт - украли в пути. Думаете и в самом деле украли? Как бы то ни было - груза в поезде и не было никогда. Его отправили налево еще до погрузки в состав, а списали на то что был украден в Чечне. Теперь понятно, почему Россия всегда с такой готовностью оказывала помощь мятежной республике?
   А еще Бадаевы были в доле по поставкам нефтепродуктов. Нефтеперерабатывающий завод в Грозном работал на полную мощность, топливо продавалось по регионам - и везде по регионам контролировали чеченцы. Москву "окучивали" сразу несколько групп одним из кураторов был Ваха Ибрагимович Бадаев...
   Тогда же произошло то что разорвало связи Вахи Ибрагимовича с семьей и с республикой. Даже не разорвало - просто он перестал считать их своими. Что бы он не говорил с тех пор - а в душе он считал своих родственников чужими людьми. И не опечалился тому что произошло потом...
   Один из оптовых торговцев нефтепродуктами задолжал Вахе Ибрагимовичу за два состава с бензином. А когда Ваха Ибрагимович пришел за деньгами - просто послал его, сославшись на какие-то свои связи и знакомства в криминальном мире. Сделал он это напрасно...
   На разборку приехал самый старший из братьев - Шамиль. Нечестный торговец проживал с семьей и всего двумя охранниками в одном из новых свежепостроенных коттеджных поселков на Дмитровском шоссе. И того, что чеченцы не забьют как положено стрелку, а нагрянут к нему домой он не ожидал...
   Торговец ожидал что отвечать, в крайнем случае, придется ему. Но отвечать пришлось всем. Деньги он согласился отдать, когда Шамиль отрезал палец маленькому сыну. Вместе с Вахой они съездили к нотариусу, в банк, торговец отдал Вахе и фирму и дом и квартиру в Москве - все. Шамиль ждал в лесу. А потом они вернулись в лес - Ваха сказал, чтобы торговец сам забрал жену и детей из леса...
   Жену и детей ему конечно не отдали. Сначала ему дали лопату и заставили копать могилу для всех. Потом Шамиль изнасиловал и убил его жену. Потом бросил в могилу сына и тоже убил. Потом убил и самого торговца. Всех он убивал лопатой по голове - жаль было патронов. Сказал, что нельзя оставлять врагов живыми...
   Из всего случившегося Ваха Ибрагимович тоже сделал выводы. Во-первых - что с русистами можно делать все что угодно. Этот русист, когда Шамиль бросил его жену в выкопанную им яму и бил ее острием лопаты по голове, ползал в ногах, плакал и умолял не убивать. Мужчины так себя не ведут. Так ведут себя бараны, животные, которых можно и нужно резать, если ты голоден. Во-вторых - от семьи нужно держаться на расстоянии и ни в коем случае не возвращаться в Чечню, ставшую Ичкерией. Так как живет Шамиль, Ваха жить не хотел.
   В девяносто четвертом началась война. Началась она по причине нескольких мерзавцев и самым главным среди них был генерал Джохар Дудаев. Это был слабый человек, слабый по причине слабости его тейпа. Название его тейпа переводилось как "платящий дань". Его и избрали президентом только потому, что ему можно было указывать, как поступать в том или ином случае. Если бы власти пришел представитель сильного и многочисленного тейпа - то он просто уничтожил бы мужчин из других тейпов и стал бы хозяином республики. Наличие Дудаева, компромиссной фигуры, удерживало Ичкерию от кровавой братоубийственной войны...
   Но постепенно, генерал Дудаев и его тейп определенную силу в республике приобрели - это не может не произойти, если представитель тейпа занимает высший пост в республике и от него многое зависит. Хуже того - Дудаев, этот советский генерал-атеист, бомбивший исламских экстремистов в Афганистане поверил в то, что ему начали говорить представители исламского духовенства, засылаемые из-за рубежа: свое то духовенство откуда взять после стольких лет атеизма. И, что самое худшее - он взял от них деньги...
   Отца убили в первые дни войны, Ваха Ибрагимович так и не дознался, кто и как это сделал. На русских в те дни списывали все, чеченцы пользовались моментом, чтобы свести друг с другом счеты и свалить вину на русских. Ваха Ибагимович был уверен, что отца убили свои, люди из дудаевского или близкого к нему тейпа за то, что он предложил отрезать Дудаеву голову и отдать ее русским. А потом вместе с русскими продолжать зарабатывать деньги, как зарабатывали их раньше. Сопротивлению Ваха Ибрагимович помогал материально, иначе было нельзя - но помогал по минимуму...
   Весной убили Шамиля. Шамиля убил русский снайпер при штурме больницы в Буденновске, куда он пришел вместе с отрядом Басаева. Ни одной слезинки по брату Ваха Ибрагимович не пролил, и мстить русским за брата не собирался...
   Мурад выжил, более того - стал уважаемым человеком, бригадным генералом, выстроил себе в родном ауле четырехэтажный кирпичный особняк, имел до сотни рабов. С властями особо не знался, да и какая власть - у кого больше отряд тот и власть. Как и раньше, Ваха продавал в Москве бензин и наркотики, сбывал фальшивые доллары, которые присылал из Чечни брат. На все предложения приехать в родной аул, Ваха Ибрагимович отвечал отказом...
   Когда началась вторая чеченская война - Ваха Ибрагимович понял - на сей раз все будет по-другому. Русские на сей раз были совсем другими и сражаться они настраивались не на шутку. Тогда то Ваха Ибрагимович и решил действовать. В Ингушетии он встретился с братом, впервые за много лет. Они встретились в чужом доме и говорили весь вечер и всю ночь, до утра. А через несколько дней они были уже в Курчалое, где держал свою ставку низложенный верховный муфтий Ичкерии Ахмад-Хаджи Кадыров. Это было его родовое село.
   Тогда они оба перешли на другую сторону - и Ваха и Мурад. Принесли клятву верности Кадырову и тем кто стоял за ними - в отличие от Дудаева, семья Кадыровых входила в самый сильный тейп в республике, Беной. Рискнули, поставили на того, кто еще не был хозяином Чечни. И - не проиграли.
   Ваха Ибрагимович до сих пор помнил ночную встречу с муфтием. В доме Кадыровых было темно, шумно, кто-то постоянно входил и выходил. Во дворе - полно джипов, некоторые с включенными фарами, кто-то в голос ругается, мешая чеченские слова с русскими, потому что со двора невозможно выехать. Свет в доме не зажигали - боялись снайперов. На всех лестницах, у всех дверей - люди в камуфляже, с оружием. У Басаева с Масхадовым тогда под ружьем было тридцать тысяч человек, у них - едва наскребалось три...
   Барана в честь их приезда не зарезали и вообще никак не поприветствовали - не потому что неуважаемые гости, а потому, что было не до того. Среди русистов наверху как всегда оказался предатель - и Басаев знал, какие договоренности были у хозяина этого дома с русистами. У Басаева была целая армия, и сюда он не пришел чтобы отрезать хозяину дома голову только потому что знал: его тейпа боятся. Если он пойдет сюда будет большая бойня, могут даже русские с воздуха ударить. А остальные тейпы не только не пойдут с ним - они ударят ему в спину и добьют уцелевших, чтобы забрать на себя все имущество и все финансовые оттоки, идущие с Ближнего Востока и замкнутые непосредственно на него. Хотя в этом "государстве" была "армия", даже на парадах ходила - на самом деле это были озлобленные своры волков, готовые вцепиться в горло ослабевшему, раненому как только придет момент.
   И с этим надо было кончать. Государство так не строят.
   Ахмад Хаджи в отличие от всех остальных в доме был одет не в камуфляж, а в обычное одеяние духовного человека, он по-прежнему считал себя муфтием. По его знаку, Вахе и Мураду придвинули стулья, подали горячий чай. Ваха коротко рассказал муфтию, что привело их сюда, муфтий внимательно выслушал. Потом спросил, обращаясь к Мураду...
   - Твой брат сказал тебе прийти сюда?
   - Да - не стал кривить душой Мурад
   - Хорошо...
   Принесли Коран, положив на него руку, оба брата принесли клятву верности Кадырову. На пятьсот бойцов у Кадыровых стало больше...
   Потом, когда Мурад вышел, Ахмад Хаджи сделал знак рукой, повелевая Вахе остаться. Указал на стул напротив себя...
   - Чего ты хочешь? - просто спросил он
   Ваха подумал. Но думал он недолго...
   - Русские слабы и глупы. Они не уважают своих предков. Они не защищают друг друга, своих женщин и свою землю. Они опьяняют себя зельем, чтобы не видеть свое истинное лицо. Они скоты. Я не видел ни одного русского, которого мог бы назвать мужчиной. Их земля должна стать нашей землей. Вся земля - а не только Ичкерия. Поэтому я не хочу воевать за Ичкерию - я хочу воевать за Россию.
   Ахмад Хаджи улыбнулся. Впервые за все время разговора...
   - Где ты живешь?
   - В Москве, Ахмад-муаллим*
   Ахмад-Хаджи отошел к своему столу, порылся в бумагах. Вернулся с картой, включил свет...
   - В Москве наших слишком много. Ты должен жить здесь. И будь готов ко всему
   Палец Ахмада Хаджи уперся в жирную точку на карте, подписанную как Энск
   - Я понял, Ахмад-муаллим - почтительно произнес Ваха
   - То, что не успею сделать я, доделает мой сын... - произнес Ахмад Хаджи на прощание...
  
   Ваха Ибрагимович сделал все, как и требовалось, все как сказал Ахмад-муаллим. Он продал все, что было у него в Москве, переехал жить в Энск. Купил местный банк, начал скупать недвижимость. Открыл сеть магазинов. Вложил деньги в политическую кампанию, стал депутатом. А еще, Ваха Ибрагимович стал руководителем чеченской общины. А заодно - и всей наркомафии города. Он стал боссом всех боссов, он вкладывал нелегальные доходы в легальный бизнес, он открыл два частных охранных агентства, большинство работников которых приехали из Чечни. И как то незаметно, буквально за пару лет он подмял под себя весь город Энск...
  
   * муаллим - учитель, уважительное обращение к мужчине
  
   Ваха Ибрагимович Бадаев вел свои дела не из офиса в центре города, там сидели нанятые им люди, русисты, которых он нанял погонять других русистов. Ваха Ибрагимович Бадаев проводил свое рабочее время в кабинете, устроенном в задней части центрового ресторана "Погребок", одного из самых шикарных в городе. Конечно же ресторан этот принадлежал ему. Он пил кофе, который ему приносили из бара, просматривал бумаги, принимал людей, кого-то поощрял, кого то наказывал. Все как в фильмах про мафию, которые он любил смотреть - не современных, с погонями и массовой стрельбой - а тех самых, старых. Шедевров...
   В кабинете, предварительно постучав, появился Рамазан, с трубкой телефона в вытянутой руке...
   - Ваха-муаллим, из Города* звонят...
   Ваха Ибрагимович взял трубку, кивком головы отпустил своего нукера...
   - Я слушаю...
   - Салам, Ваха... - гортанный, громкий голос ворвался в трубку, играла какая-то музыка - сейчас с тобой Адам говорить будет...
   Ни у одного из них не было с собой ни одного сотового телефона - ни "правого", ни "левого". Все они пользовались телефонами либо купленными на один раз и зарегистрированными на "левых" людей, либо телефонами своих нукеров. Тоже левыми.
   - Салам, Ваха... - раздался другой голос, с хрипотцой, жесткий и уверенный - как поживает твоя семья?
   На самом деле это была "подколка". Жена у Вахи Ибрагимовича была русская, из четверых его пацанов только один был похож на чеченца, остальные - на вид типичные русские, хотя и воспитывал их Ваха Ибрагимович сам и воспитывал как чеченцев. Считается, что чеченец до тридцати лет может трахать любых баб, но как минуло тридцать - он должен вернуться в республику, найти жену-чеченку и нарожать с нею детишек для тейпа. Если он конечно настоящий мужчина. Ваха Ибрагимович жену выбрал русскую, и дети у него тоже были - наполовину русские. Тем самым он подчеркивал, что "понятиям" чеченского народа он следовать не собирается.
   - Моя семья в порядке, Адам-эфенди, а как поживают ваши родные?
   - С ними тоже все в порядке, благодарю. Рамзан передает тебе салам, он тобой очень доволен...
   Надо сказать, что ни один из них в этом разговоре не упомянул Аллаха. И это было далеко не случайно, хотя оба они были правоверными и демонстративно посещали мечеть по пятницам, чтобы совершить намаз. В Аллаха они верили ровно настолько насколько это помогало им в их делах - например для того, чтобы получать деньги от богатых нефтяных монархий Персидского залива. Почти все деньги, даваемые "на джихад" до тех кто ведет "джихад" не доходили а оказывались в их руках. А еще деньги - и немалые, не меньше чем с Востока давали русисты - на борьбу с теми, кто встал на джихад. И они тоже их брали. Теперь понятно, почему джихад не прекращался? Его оплачивали сразу с двух сторон, а дураков, готовых нацепить на себя пояс смертника в надежде поиметь семьдесят девственниц, находилось немало. Их было даже не жалко - дураки они и есть дураки...
   Что же касается мечети - если это будет нужно для дела, член братства и в синагогу сходит...
   - Передавай салам Рамзану, пусть его жизнь будет долгой на радость друзьям и на страх врагам...
   - Я передам. Новая партия пришла?
   - Да, пришла, Адам-эфенди...
   - Хорошо. Правила изменились. Оптовая цена снижается на тридцать процентов. Продавай по прежней цене и оставь деньги на наше общее дело.
   - Я рад это слышать, Адам-эфенди...
   Оптовая цена на героин снизилась, потому что братство сумело пролоббировать в Москве нужные интересы и русисты разрешили открыть в аэропорту Грозного международный терминал. Теперь можно получать товар напрямую и всю наценку оставлять себе. Можно больше не делиться с грязными ишаками таджиками, которые до этого держали первое звено в цепи и богатели на этом. Грязные тупые ишаки, унижающие себя до того, что ишачат на русистов за нищенские деньги. Таких даже резать противно - их надо забивать ногами до смерти. Они хуже даже азеров, они даже не достойны того чтобы быть рабами у нохчей. Пусть убираются к себе в горы и там подыхают от голода.
   - И еще... Ты просил навести справки об одном парнишке, что торгует у тебя в городе от Москвы...
   - Да, Адам-эфенди...
   - Его отец очень уважаемый в Москве человек. С большими связями и деньгами. Он нам нужен....
   - Я понял, Адам-эфенди...
   - Сделай, чтобы этот русский пацан был за нас. Дай ему бесплатно, пусть продает. Если он будет за нас - это будет большое дело для Братства.
   - Я сделаю, Адам-эфенди...
   - Долгих тебе лет, Ваха...
  
   Братство... Организация...
   Братство возникло в период между первой и второй чеченскими войнами, потому что жить как они жили, было невозможно. Их было слишком много на этом горном клочке земли под названием Ичкерия, их жены рожали по несколько детей, мальчиков, и им просто не было свободного места. Самые глупые грызлись между собой, или совершали набеги на Русню, похищали людей. Те кто поумнее - а среди чеченцев умные тоже были, и было их немало, понимали - такими вот "наскоками" не разбогатеешь. И жить в республике, где царит беспредел - тоже нельзя. Нужен порядок. Нужны рабы, чтобы у каждого чеченца были рабы. Много рабов. Чтобы эти рабы работали не на нищем, почти не дающем урожая огороде - а на заводе, настоящем заводе, который должен принадлежать им. Чтобы они могли разговаривать на равных со всеми, с американцами, с англичанами...
   Тогда то и возникла организация. Организация, отрекающаяся от своей родной республики и ставящая себе целью поработить всю Русню. Поработить не войной, нет. Разве с войной пришел в Русню Сталин, родившийся совсем недалеко от тех мест где родились они? Нет. Но он стал хозяином Русни и Русня тогда стала сильным государством и разговаривала на равных со всеми. Русские прирожденные рабы, они не уважают себя, они не уважают своих предков, они не уважают своих женщин, они не ведут себя как мужчины. Разве во главе отары овец должна быть овца? Нет, во главе отары овец должен быть баран - мужчина. Настоящий мужчина, такой как они. А что будет, если в Русне как сейчас во главе овца? Да ничего хорошего...
   Они не спешили. Они заключили соглашение с русистами - и глупые русисты, проливая свою кровь расправились с их врагами - придурками, подонками, наркоманами получающими деньги с Востока. Они же, русисты вместо того, чтобы, как и положено забрать отвоеванную кровью землю себе - отдали ее им. А сейчас они решали вопрос о том, чтобы отдать им весь Кавказ. Русисты пускали их в свои города, позволяли становиться там хозяевами. Скажите, кто так себя ведет - если не рабы?
   Они подмяли под себя свою республику, слова никто сказать больше не мог. То что не доделали русисты - доделали они. Последние стали первыми. Десять лет назад Рамзан подавал чай Басаеву** - а теперь Рамзан был хозяином республики и был в шаге от того чтобы стать хозяином всего Кавказа. Он показал себя настоящим мужчиной и воином, жестоко отомстив за смерть своего отца. Он показал себя искусным политиком - какая разница, как названа улица, именем Дудаева или именем Путина? Большая - если именем Путина, глупые русисты дадут много денег чтобы ее восстановить. Он показал себя хорошим чеченцем - при нем чеченцы все больше и больше становились хозяевами в самой Русне - без единого выстрела, и сами же русисты им помогали.
   Проблемы были с Москвой - там укоренились азеры, грызуны, русисты их пустили на свою землю первыми, русисты помогали им, в том числе начальник того города. Но все не сразу делается - первым уберут начальника, потом поставят своего, потом договорятся с русскими ментами. А потом придет час - и погонят они азеров с грызунами обратно в свой Баку и Тбилиси. Сами русисты и погонят, а они смотреть на это будут, чтобы занять место изгнанных. А кто не уедет - отрежут голову и все.
   Их женщины рожали детей, дети становились мужчинами. Они покупали русистов и заставляли их работать на себя. Время шло. Пока было не время. А придет время - и они возьмут себе всю Русню...
  
   * Город - имеется в виду Грозный. Если чеченец говорит "город" не уточняя, какой именно - значит, это Грозный
   ** прим автора - это действительно так.
  
   Сегодня у Принца было дурное предчувствие. С самого утра...
   Поцапался с бабушкой. Кто-то стукнул про дела. Не все, конечно, но стукнул... Так, не позавтракав и ушел на улицу...
   Черный Ланд Круизер с визгом тормознул рядом...
   - Э... Это ты Прынц, да...
   Саня посмотрел - в машине были чехи. Чеченцы. Чичики.
   - А кто спрашивает...
   - Садысь в машину, да... С табой старшие пагаварить хотят...
   - Ты обзовись сначала... Что за старшие. Я твоих старших не знаю и дел с ними не имею...
   Чичи переглянулись.
   - Твои у Космоса тусуются, да...
   Принц промолчал, хотя спину обдало холодом...
   - Если ты с нашими старшими гаварить не хочешь, всэх тваих на куски парэжут, да...
   Принц молча сел в машину...
  
   Бить его не стали. И говорить с ним ни о чем не стали - типа "рюсский, сейчас мы тэбя зарэжем". Чеченцы - в машине из было трое - молчали, машина неслась по Ленина на огромной скорости, иногда проскакивая на красный, рыкая "крякалкой" на тех, кто не вовремя убрался с дороги. Принц город немного знал, сейчас понял, что они едут на выезд из города...
   Еще несколько таких же машин стояло у рощи. Полукругом. Принц не знал, что это была та самая роща, где опускали азеров и много еще кого...
   - Приыехали да... - впервые за все время поездки раскрыл рот сидевший рядом с ним чех - ыды, вон старшый наш. И тваи там тожэ, да...
   Принц молча вышел из машины, сильно хлопнул дверью, направляясь к стоящим у махин чехам. Было ли ему страшно? Да было конечно. До жути. Но он знал, что показывать страх нельзя, ни в коем случае. И этому его научил не отец, не улица, этому его научил дядя Паша...
   Он молча остановился в нескольких метрах от чеченцев. Они молчали. И он молчал.
   А Ваха Ибрагимович нервничал... Потому что он чувствовал людей, иначе нельзя, иначе ты не станешь эмиром. И сейчас он чувствовал, что хоть русский пацаненок его и боится - но он держит себя в руках, как подобает мужчине. И разговор первым не начинает - так тоже подобает делать мужчине. И глазами сверкает... Не знал бы что русский - подумал бы что нохча, или в роду нохчи были. Может, так оно и есть. И Адам был прав, такой русский на их стороне должен быть. Потому что он не лай, никак не лай*...
   Когда молчание стало совсем уже затянувшимся - Ваха Ибрагимович шагнул вперед. Тем самым проигрывая первый раунд русскому пацану, которому и четырнадцати еще не было...
   - Ты меня знаешь?
   - Нет.
   Вот так вот...
   - Меня Ваха Ибрагимович зовут, Ваха-муаллим можешь звать. Это твои люди?
   - Которые?
   Ваха Ибрагимович сделал знак, по его знаку вооруженные чеченцы начали выкидывать из просторных багажников машин одного за другим пацанов, связанных. Глинного и остальных.
   - Вот эти. Твои люди?
   - Да...
   - Они на моих точках без разрешения торговали.
   - Я от Москвы работаю.
   Ваха Ибрагимович расхохотался
   - И что? Ты в этом городе торгуешь? Значит, у меня должен разрешения спросить. При чем тут Москва?
   - У каждого свой кусок. У тебя свой. У меня свой. Я твой кусок не отнял.
   Если бы Адам не приказал наладить с ним отношения - Ваха Ибрагимович приказал бы зарезать дерзкого русского пацана и дело с концом. Хотя бы для того чтобы сохранить уважение к самому себе и сохранить уважение своих людей к себе. Но Адам приказал, а устами Адама приказал сам Рамзан.
   Ваха Ибрагимович посмотрел на своих нукеров, готовых сделать все, что скажет им их хозяин....
   - Уезжайте. Этих в городе выкинете, на окраине. Резван, останься, отвезешь потом меня.
   Пинками подняв пацанов, их обратно закинули в багажники. Один за другим взревывали моторы - и кавалькада машин направилась по краю хлебного поля к дороге, ведущей в город...
   Принц молча ждал продолжения...
   - Я не сказал - живыми их выкинуть или мертвыми...
   - Мертвыми... Это будет беспределом. А вы ведь не хотите беспредела, Ваха-муаллим.
   И снова Ваха Ибрагимович почувствовал, что нить разговора от него ускользает...
   - Ты правильно сказал, беспредела я не хочу. Я обратил внимание на тебя, ты хорошо работаешь... И говоришь тоже хорошо. Умно. А такие люди - нужны мне. Ты сколько имеешь со своей дряни...
   - Достаточно.
   - Достаточно не бывает никогда. Хочешь торговать настоящим товаром? Там деньги совсем другие. Можешь в Москве торговать, я скажу про тебя людям, они дадут тебе товар.
   - За это срок...
   Ваха Ибрагимович расхохотался - на сей раз искренне. Вот тут он переиграл русского. Начисто!
   - Срок... Резван, подойди сюда, дорогой...
   Как только Резван - гладко выбритый, крепкий, не слишком похожий на чеченца подошел, Ваха Ибрагимович указал на его автомат. АКС-74У.
   - Вот автомат. Как ты думаешь, откуда Резван его взял?
   - Откуда я знаю? Купил, наверное...
   - Нет... - Ваха Ибрагимович улыбнулся, вот теперь нить он перехватил - не догадался. Его ему выдали в оружейной комнате. Бесплатно. Резван - капитан милиции. Вашей милиции. Ты думаешь, он один такой? Поэтому - о каком сроке ты говоришь?
   Принц опустил голову.
   - Ты хапаешь по мелочи. Ты не знаешь что такое настоящие деньги. И что такое настоящая дружба. Твои люди сдали тебя, а мы еще не начали их резать. Вот с кем ты работаешь. Если будешь работать на нас - никакой срок тебе не грозит.
   Что делать...
   - Здесь я всего лишь на лето.
   - Ничего страшного. В Москве я тоже слово скажу. Над тобой, два этажа сверху, живет человек. Шмелем погоняют. Знаешь?
   - Знаю.
   - К нему придешь. У него товар для тебя будет. Настоящий товар. Я скажу, чтобы он дал тебе по хорошей цене. Резван, поехали. И ты садись в машину - до дома довезем. Я рядом с тобой живу...
  
   * лай - раб (чеченск.)
  
   06 августа 20... г.
   Энск
   Шмель
  
   Шмелю было хреново. Так хреново, что он не знал куда себя деть. Все валилось из рук. Дело не шло. Все - к чертям собачьим. И в причине всего этого разора он боялся признаться даже самому себе.
   Маха...
   Проклятье!
   Сам Шмель знал много историй, когда деловые люди сгорали из-за бабы. Истории были самыми разными. Один переписал весь свой бизнес на сожительницу из-за опасения налоговой - и горько пожалел потом об этом. Второй после ухода своей бабы начал с горькой, а потом переключился на Деда Герасима* - убрали свои же. Третий, подозревая свою жену решил подкараулить - подкараулил, завалил обоих. До суда не дожил - слишком много знал. Все они знали правила и Шмель их тоже знал - бабы не должны были мешать делу. Но это легко говорить. Или других людей судить. А как тебя коснется...
   Сам Шмель не мог понять чего в этом больше чувства к Махе или ненависти. Лютой ненависти к московскому сопляку, который решил что ему все дозволено, и богатый папахен, случись чего, вытащит их любого дерьма.
   - А вот хрен!
   Шмель не заметил как сказал это вслух. Он сказал это, валяясь на диване в состоянии жесточайшей хандры, чего с ним никогда не бывало до этого. Он даже забыл о том, что вчера надо было идти и забрать товар на базаре, а также передать деньги за предыдущую партию. Но настойчивый звонок в дверь не дал ему забыть об этом.
   Матерясь, Шмель подошел к двери
   - Кто там еще?
   - Открывайте, Волович. Милиция!
   Только через секунду, до Шмеля дошло, что он еще и деньги не собрал и не пересчитал - так и лежат в разбросе.
   - Сейчас я! Сейчас, гражданин начальник! Оденусь только!
  
   В до боли знакомом опорном пункте толпился народ - Волович недоуменно осмотрелся. Вот дело будет, если его и в самом деле на разбор вызвали. А у него на кармане восемьсот косарей! Обшмонают и привет. И потом не сделаешь - ничего - законная ментовская добыча. Хотя нет, насчет "ничего" он погорячился - сделаешь и еще как. Это если три-пять штук у кого на кармане при шмоне найдут - тут и в самом деле ничего не сделаешь. Если восемьсот - расклад совершенно другой, таких денег бесхозных не бывает, и менты это знают. Шопнешь* - найдут и вывернут наизнанку через прямую кишку, и не посмотрят что мент. Когда базар за большие деньги заходит - тут корочки не канают.
   - Заходим, Волович, что встал! - толчок в спину оторвал Шмеля от его мыслей
   В кабинете были двое. Чеченцы - это Шмель определил сразу. Один в штатском, второй - в милицейской форме.
   - Салам, Руслан... - ощерился тот что в штатском - что не приходил долго? Люди про тебя спрашивать начали.
   Совсем оборзели...
   - Я Салман, а это вот Резван - штатский кивнул на стоящего слева от него мента с автоматом - теперь мы тебе передавать будем. Принес?
   - А ...
   Шмель понял, что тот вопрос, который он хотел задать, был бы сейчас откровенной глупостью. Куда делся майор Буравченко Дмитрий Павлович - понятно и так.
   - Я сейчас за майора работаю - озвучил мысли Шмеля чех - такого беспредела, как раньше был не будет, крысить никто не будет, и кидать тоже не будет. Ты почему вчера на базар не пришел мы тебя там ждали?
   - Дела были... - буркнул Шмель, выкладывая неперевязанные пачки денег и лихорадочно отсчитывая нужную сумму. Чехи с презрением наблюдали за этим.
   - Э, ты что бухаешь что ли? Так нельзя. - Салман сразу заметил трясущиеся руки Шмеля - в таком деле голова на плечах должна быть.
   - Болею...
   Салман кивнул Резвану, тот начал согребать выложенные на стол деньги, запихивая к себе в тесные карманы неформенных брюк. Салман выложил на стол два запечатанных пакета.
   - Больше не опаздывай. Болеешь - лечись! - Салман поднял трубку стоящего на столе старого, еще с вращающимся номеронабирателем телефона.
  
   Когда за русским "князем" закрылась дверь, и чехи остались в комнате одни, они многозначительно переглянулись.
   - Что думаешь, брат? - спросил Резван
   - Бухает. Или ширяется. Делать надо.
   - Русист он и есть русист - понимающе кивнул Резван, тот самый который автомат не купил, а получил бесплатно в оружейке - русист без водки жить не может. А кого вместо него поставим? Дело то надо делать.
   - Вечером позвони в Ачхой-Мартан. Пусть Ваха приедет. Или Джабраил. Кто-то из наших, его и поставим.
   - А эмир что скажет?
   - Эмир мне этого на усмотрение отдал. Как и мента. С русистами на этой схеме надо кончать, надо чтобы только наши до конца цепочки были. Кроме разве что толкачей.
   - Согласен брат. Ты хорошо сказал - осклабился Резван
   - Вот ты и займись. У тебя пистолет тот остался?
   - Остался. А потом что?
   - В багажник - и в лес. Ты же мент, тебя ни один пост не остановит.
   - Ты тоже мент.
   - Но ты на патрульной ездишь, а мне она не положена. И вообще - мне решать! - озлобился Салман, совсем недавно назначенный оперуполномоченным ФСКН вместо капитана Буравченко, который бухой до зеленых чертей вышел ночью на улицу и попал под машину.
   - Ты прав, брат...
   Младший из чеченцев погладил висящий на боку автомат
   - Только вот что. Ну приедут Ваха или Джабраил. А кому они продавать то будут? Они же здесь не знают никого. И у постороннего никто не купит, уйдут люди к другим барыгам и потеряем точку. Эмир рассердится.
   Салман подумал
   - Ты прав... с неохотой признал он - тогда надо вот что сделать. Надо этого барыгу не грохнуть, а украсть. И у него все подробно расспросить, как он бизнес ведет, с чего беркат* имеет. А потом и грохнуть. Вот как мы это сделаем.
   - Как?
   - Ты за ним следить будешь. Ты же патрулировать будешь... вот и патрулируй. Следи, может заметишь чего... Куда он ходит. Хотя нет, не надо. Он сука заметит тебя и сразу поймет что мы делать хотим. Сделаем вот - ты не пасись целыми днями около его дома, но проезжай там. Время у нас есть. Джабраил все равно сразу не приедет. Если увидишь этого русиста , что он куда то пошел - звони мне на мобилу и я подскочу если смогу. Один ничего не делай. Вместе сделаем, как тогда помнишь?
   - Помню...
  
   Вернувшись, Шмель начал бадяжить. Просыпал - тряслись руки. Он не пил - но они все равно тряслись. Плюнув на все, Шмель завалился на диван, изучать потоклок...
   Снова зазвенел звонок, назойливо, трескливо...
   - Завалю...
   Прошаркав к двери, Шмель глянул в глазок. Ну, конечно, кто ж еще кроме этого укурка там может быть.
   Укурок!
   С какого бока - моих? Чо, мало барыг левых? Вон цыгане с Нахаловки барыжат, сколько просил разобраться - до сих пор мне рынок перебивают. Винтовары на Ленина - тоже вовсю работают. Я чо, за каждым укурком смотреть должен?
   Внезапно Шмель понял - как на ухо шепнул кто! - что именно Шило и есть тот самый урод, который творит беспредел, насилует мелких девчонок... и пацана, по моему мелкого еще натянул. Он, больше некому! Все мозги сторчал, тварь. У каждого нарика приход по разному бывают - у некоторых ржачки, у некоторых жрачка, у некоторых стояк, когда все равно кого лишь бы прямо сейчас. Вот он сука и насилует!
   А раз насилует - значит и на мокрое ему пойти - что два пальца об асфальт...
   И с этой жизнеутверждающей мыслью Шмель открыл дверь...
  
   На Шило было жалко смотреть - мокрая после дождя одежа, круги под глазами, трясущиеся руки. Пошел на отход...
   - Шмель... Бля, жизни нет...
   - Чо? Главное не циклиться на отход?
   - Жизни нет подохну щас... - оно и было видно, чтобы стоять прямо Шило держался за дверь как утопающий - за спасательный круг - выручи, вот возми... все что есть... завтра бля буду еще достану...
   - Зайди!
   Закрыв зверь, Шмель пошел в комнату
   - Жди здесь...
   Появился он через несколько минут, чему то довольно лыбясь.
   - Убери свое рыжье. Смотри сюда.
   Вожделенный пакетик блестел на ладони...
   - Помнишь того пацана, который с Махой куролесит
   - Да... он и щас с ней куролесит. Я видел!
   - Во! Сделаешь его? - Шмель протянул пакетик, Шило жадно схватил его
   - Тут пять граммов. Разбадяженный один к одному. Сделаешь - получишь десять раз по столько же...
   Слова Шмеля упали на раскаленный от абстяка мозг Шила подобно бальзаму. Пятьдесят граммов! Это сколько же ставится без проблем можно?!
   - Сделаю...
   - Да подожди... - Шмель остановил уже повернувшегося к двери Шило - код замка на двери пять-три-девять-ноль. Понял? Это на всякий случай. Он надо мной живет, ты понял?
   - Да понял, понял.
   - Сделаешь, сразу уходи. Тут тебе дней на пять хватит, потом ко мне придешь. Не раньше, понял!
   - Понял... - Шило уже предвкушал, как он придет домой, возьмет ложку, разбадяжит полученную дурь и запустит по вене...
   Шмель закрыл дверь, лязгнул засовом.
   - Укурок...
   Потом конечно убирать этого гаврика придется. Слишком стремный тот пацан, да и Ваха за него просил. Чех долбаный! Но убить наркомана проще чем кажется - стоит только дать ему неразбадяженную дозу, и сказать разбадяженная - все. Сами нарики зовут это "золотой укол". Передоз - и готово. И ни один мент не будет интересоваться смертью подохшего от передоза нарика. Собаке - собачья смерть.
   Отпустило - впервые за многие дни. Насвистывая какую-то мелодию, которую в последние дни много крутили по радио, Шмель посмотрел на часы и отправился бадяжить и фасовать товар...
  
   * Дед Герасим - героин, одно из названий
   * шопнешь - украдешь
   * беркат - прибыль, выгода (чеченск.)
   * ржачки - один из видов наркотического опьянения, человеку палец покажешь - и он смеется. Иногда это длится несколько часов.
   * жрачки - то же самое, только человек ест - ест все подряд, что под руку попадет. Вообще, у каждого наркомана свой приход, некоторых например пофилософствовать тянет, и они начинают грузить друг друга какими то бессмысленными разговорами, и все это тоже на несколько часов затягивается.
   * пошел на отход - то есть наступил абстинентный синдром
   * главное не циклиться на отход - главное не задумываться о наступлении абстинентного синдрома. Любимая поговорка наркоманов
  
   09 августа 20... г.
   Энск
   Саня Принц
  
   Эту схватку он обречен был проиграть. Потому что несмотря на всю свою взрослость он был просто пацаном, вообразившим себя взрослым. Пацаном, решившим сыграть взрослую игру, ставкой в которой была жизнь - ни больше, ни меньше. Девяносто девять из ста его сверстников проиграли бы схватку - и одним убитым ребенком на Руси Великой стало бы больше.
   Но Принц как раз и был тем сотым. Два года подготовки в военно-спортивном лагере, с выполнением учебных задач, причем задач вполне взрослых - в лесу, с макетами оружия, с одной банкой тушняка на день, с прочесывающими лес в поисках диверсионной группы "карателями", с охраняемыми его же сверстниками мишенями-шарами на лесных опушках, в которые обязательно надо было попасть из пневматики и потом уйти от преследования. Все это было и все это ему много что дало. Короче говоря - дядя Павел подготовил из племянника и такого же возраста ребят достойных русских фашистов и боевиков национал-экстремистских организаций.
   Дом был старой постройки и спрятаться особо было негде. Подъезд, одинарная дверь без тамбура, потом лестница, поднимающаяся кругом и внутри этого круга - старомодная, решетчатая шахта лифта. Негде спрятаться! Если в современных панельных девятиэтажках киллеры обычно прячутся у мусоропровода, прикрывшись не решетчатой, а бетонной, непросматриваемой шахтой лифта - то здесь Шило был вынужден тусоваться этажом выше, спрятав длинное шило на деревянной ручке в рукав. На него косились - но прошли то всего двое, да и не принято сейчас интересоваться у незнакомых людей кто они такие и что тут делают. Можно и в морду получить, знаете ли...
   Принца он увидел поздно - иногда люди, поднимаясь по лестнице что-нибудь насвистывают или просто топают как слоны. Мальчишка же поднимался почти бесшумно, он заметил его, когда тот уже был всего в двух пролетах от нужного ему этажа. Опасаясь опоздать, Шило бросился вниз...
  
   Принц просек сразу - он жил в Москве, а в Москве такое не редкость, не то что в захудалой провинции. Дядя Паша тогда говорил ему - не пытайся выучить пятьдесят приемов - выучи пять, но так чтобы выполнять их автоматически, даже не задумываясь. Так он говорил стоящему перед ним строю пацанов - а потом разделял их на пары и заставлял до одури заучивать нужные движения. В спаррингах дядя Паша старался ставить против пацанов противников на двадцать - тридцать килограммов тяжелее, часто против пацанов вставали инструкторы. Сначала их били - раз за разом, до крови из носа - было не столько больно, сколько обидно. Потом пацаны научились отвечать, инстинктивно находить болевые точки на теле человека и бить точно по ним. Раз за разом поднимаясь с утоптанной до каменной твердости земли - какие к чертям татами! - они вытирали пот и кровь и готовились к новому поединку. И теперь Принц был готов.
   Отбив в сторону руку с зажатым в ней шилом - неизвестный не пытался выполнить какой-то прием, он просто набегал на пацана, держа перед собой шило, Принц пробил кулаком правой в горло - при этом инерция нападающего только усилила удар. Смещаясь вправо, он пропустил нападающего мимо себя, ударив напоследок коленом левой ноги еще и в пах. Неизвестный зашипел, но сделать больше ничего не смог - Принц окончательно ушел с линии атаки, а раз нападающий оказался как раз напротив лестницы. Подросток воспользовался этим - толкнул нападающего изо всех сил - и он упал, упал тяжело, не группируясь, и голова его с размаху ударилась о ступеньки...
   Ямэ*!
   Даже отсюда, с площадки было видно, что неизвестный мертв - у живого голова под таким углом к телу торчать не может. Шило - длинное жало на деревянной ручке валялось у ног Принца.
   Пинком, Принц отправил шило в пролет между этажами - и оно загремело, проваливаясь куда то вниз, заревая решетку, прикрывающую шахту лифта. Сам же Принц, перепрыгивая через ступеньки рванул вниз, на выход, пока никто не вышел на шум.
  
   * Принятая в традиционном каратэ команда, означающая окончание поединка. Из каратэ перекочевала в некоторые другие боевые искусства.
  
   10 августа 20... г.
   Россия...
  
   Есть ли жизнь за пределами МКАД? Не такой уж глупый и издевательский вопрос, каким он может показаться. Сам факт появления такой шутки свидетельствует о том, что в стране - беда. Что мы все больше и больше разделяемся на две совершенно разные страны - внутри МКАД и за МКАД. Пока это еще не катастрофично. Но рано или поздно - мы разделимся. А разделившись - научимся ненавидеть друг друга.
   Саня Принц не пошел к Шмелю брать предназначенную для него партию наркоты. Вместо этого он сбежал.
   Сбежал - и сейчас, стоя в прокуренном тамбуре неспешного пригородного поезда, дыша смрадом из сигаретного дыма и содержимого туалета, он ругал себя последними словами. За то что сбежал, за то что дал слабину. С двенадцати лет он ощущал себя взрослым, это было очень важно для него, это давало ему силы, это составляло саму суть его "я". Я взрослый, я не такой как мои сверстники. Я сам зарабатываю деньги и зарабатываю их достаточно, чтобы не зависеть от отца, зарабатываю больше, чем многие взрослые. Поэтому я - взрослый.
   А теперь, столкнувшись с проблемой, он вдруг понял, в душе ощутил, что никакой он, ко всем чертям не взрослый. И что без кого-то действительно взрослого он с этой проблемой не справится.
   Поэтому он убежал. Взял немного вещей - и убежал. Догадался оставить письмо бабушке - и убежал.
   Убежал он грамотно, что есть то есть. Доехал до конечной остановки на окраине Энска одного из автобусов, потом тормознул пригородный. Сошел та, где есть станция, сел на электричку. Потом - на поезд и тоже на промежуточной станции, не предъявляя никаких документов и путая следы. Он чувствовал, что это было нужно, что его могут искать.
   Ему нужен был Николай Павлович. Николай Павлович, прошедший Афганистан офицер, один из тех, кого его дядя пригласил преподавать в своем лагере. Самый пожилой из всех, ему было уже под пятьдесят и его пацаны уважали больше всего. Иногда они собирались вечером у костра и Николай Павлович рассказывал им про дальние страны, где он побывал, про Алжир про Йемен, где он был советником. И про Афганистан...
   Николай Павлович был очень рассудительным и мудрым человеком, если между пацанами в лагере случался какой-то спор или конфликт - разбирал его обычно он. И пацаны чувствовали, что его слово - справедливо.
   А так, Николай Павлович, после того как ушел из армии, стал хозяйствовать. Осел на земле, завел свиней и построил маленькую птицеферму. И когда прокуратура разогнала лагерь, а дядю Пашу чуть в тюрьму за него не посадили - он просто вернулся к земле. Земля не терпит отсутствия хозяина.
   Путешествие подходило к концу - раздрызганный старый вагон заскрипел, сбавляя ход, болезненно-желтые пятна света от горящих окон вагонов бежали по замусоренному бетону перрона. В тамбур вышел благоухающий пивным амбре проводник, Принц молча отошел, давая ему пройти к вагонной двери.
   Вокзал тоже был маленьким, каменным, с деревянной пристройкой, с островерхой крышей и с большими часами. Перрон же представлял собой огражденную разросшимися кустами бетонную балюстраду, со старыми, еще деревянно-чугунными скамейками, по надписям на которых можно целый роман писать. На перроне никого не было, кроме трех страждущих, у которых на троих по-видимому и не хватило.
   Когда поезд, протяжно скрипнув тормозами, остановился на канонические в таких случаях две минуты, Принц сиганул с подножки миг - и проскочив перрон он исчез в окружающем его кустарнике прежде чем проводник и страждущие алкоголики смогли что-то понять...
   Вот здесь, в этом маленьком, тысяч на двадцать-тридцать жителей городке, Саня Принц и понял всю суть едкой шутки: есть ли жизнь за пределами МКАД. Возможно что и нету.
   Узкая, ведущая к вокзалу ухабистая улица, мертво щерящиеся темными окнами старинные, деревянные дома - ложились спать здесь рано это тебе не Москва. На улице - ни одной, для Москвы это безумно дико, улица и без машин и даже припаркованных машин - всего одна. У вокзала нет такси, на самом вокзале нет ни одного круглосуточно работающего киоска. Какие тут круглосуточные супермаркеты?! О чем - стоны!?
   Прикинув маршрут, Принц понял, что шагать ему придется чуть ли не всю ночь - Николай Павлович жил за городом. Но если уж приехал...
  
   Ферму Николая Павловича - ее он переделал из группы разбитых временем еще советской постройки коровников, дом и прочие помещения пристраивал уже к коровникам, которые выкупил по остаточной стоимости за несколько тысяч рублей и пару ящиков водки - так вот ферму Принц заметил сразу. По ее краям, светясь в ночь нереально ярким светом, стояло что-то типа колонн или факелов непонятного назначения, делая обычную хозяйскую ферму похожей на аэродром или что-то в этом роде. Уловив ориентир, Саня Принц сошел с дороги и зашагал напрямую, благо между ним и фермой лежало совсем недавно выкошенное поле.
   До фермы он шагал едва ли не полчаса - но все-таки дошел. Дошел, постучался в ворота - и отпрянул от оглушительного "Гав!" раздавшегося совсем рядом с воротами. Судя по тональности и мощи этого "Гав" зверь, который издал этот звук был немаленьких размеров.
   Николай Павлович вышел к воротам через несколько минут, с ружьем. Постоял несколько секунд, присматриваясь, потом повернулся, зашел обратно во двор, чтобы посадить на цепь собаку...
   - Пошли. Утром расскажешь.
  
   Утром Саня Принц проснулся от совершенно неожиданного звука, он даже не понял что это за крики такие. Потом дошло - так кричит петух утром. Видел в одном фильме.
   Позавтракали - просто, молоком, хлебом, кашей. Народу в доме было немного - старший сын и дочь Николая Павловича уже жили в городе, остался в доме только младший сын, на год моложе Принца. Еще была Анна Ивановна, жена Николая Павловича, которая один раз в Йемене, в дальнем гарнизоне взяла автомат и стреляла из него, когда на гарнизон напали муртазаки*. В общем и целом - с Анной Ивановной шутить не стоило.
   Позавтракав, Николай Павлович отправил сына куда-то на тракторе, сам же надел рукавицы и такие же рукавицы дал Принцу. Николай Павлович придерживался устаревших представлений о жизни - он считал, что на серьезные темы лучше всего говорится, когда работаешь.
   Работа оказалась не из приятных - чистка свинарников. Сами свиньи весело рылись в огромном загоне, бултыхались в грязи - а Саня Принц налегал на лопату. Собрать все... что осталось от свиней вперемешку с опилками, подгрести это на проход - потом это все сдвигается трактором. Потом взять большую корзину набрать опилок из огромной кучи у входа и в одном из углов сделать свиньям что-то вроде постели, остатки рассыпать равномерно чтобы было чисто. Свиньи - они кстати не такие как о них думают, если и гадят, то только в одном углу, и по закону подлости - в самом дальнем от дверцы. Вонь, мухи - свинарник одним словом.
   - Про Павла что знаешь? - задал вопрос Николай Павлович, когда они оба присели передохнуть на корзины, в которых до этого носили опилки свиньям.
   - Письмо прислал. Из Кабула. С фотографией - он и еще какие-то. С оружием.
   - В наемники значит подался... - по тону Николая Павловича невозможно было понять одобряет он это или нет - понятно... От Павла стоило что-то ожидать в этом духе. По призыву в Афган не попал, не успел - так теперь добровольцем решил. Нарвется рано или поздно - хотя такие как он только на войне и живут. Свернуло у него крышу в Чечне, свернуло. Ну а тебя что сюда привело?
   Сашка думал, как сказать - потом решил, что сказать следует правду
   - Я не знаю что делать, дядя Коля...
   Николай Павлович кивнул. Он не курил, не имел такой привычки - просто сидел и слушал.
   - Для начала расскажи хоть...
   И как рассказать? Дядя Коля, я легкими наркотиками торгую, а теперь мне предложили тяжелыми торговать? А я не хочу, потому что у меня девчонка есть, я ее люблю, а она героином ширяется?
   А еще - я человека убил. Это что ли рассказать?
   - Дядя Коля, а скажите... Вот если я торгую... по закону это можно, но...
   Принц остановился, не зная, что сказать.
   - Ты скажи, чем ты торгуешь.
   Принц помолчал
   - Есть такая трава, шалфей... но по закону это не наркотик, я точно знаю. Ее любят курить. Вот я и думаю...
   - Хорошо это или плохо, что ты этим торгуешь? А как ты сам думаешь - хорошо это или плохо, если тебе стыдно даже рассказать мне об этом?
   - Да я не об этом...
   И об этом тоже!
   - Понимаете... мне предложили... другим торговать... но я не могу, понимаете, дядя Коля, не могу!
   - Почему не можешь? Если ты можешь торговать одним - что тебе мешает торговать другим? Это ведь, считай, одно и тоже. Что одно наркотик, что другое наркотик так ведь? Это ведь приносит деньги, правда? Или боишься, что в тюрьму сядешь?
   - Да не в тюрьму...
   Сказать?
   - Понимаете... есть девчонка... мы с ней всего несколько раз встречались но мне она нравится... Но понимаете, она тоже...
   Николай Павлович ждал. Безжалостно ждал.
   - Она на героине сидит - наконец выдавил из себя Принц
   Николай Павлович помолчал.
   - Ну, вот так и бывает. Скажи сам, что это для тебя?
   Наказание...
   - Наказание?
   - То-то и оно. Наказание. Помимо закона есть еще и правда. А правду не обманешь. Если ты продаешь наркотики - тебя накажут. Тебя накажет сама жизнь. И это - самое справедливое наказание из всех, какие только могут быть. Если бы тебя арестовали и посадили в тюрьму - ты бы так и не понял, какое зло ты совершал. А сейчас ты это понял. По-настоящему понял, а не на словах: слова это пустота. Скажи, то что с тобой произошло - это справедливо?
   Увы, справедливо...
   - Справедливо... - вздохнул Принц - справедливо...
   Помолчали. Потом дядя Коля снова заговорил.
   - Раз ты понял, значит и наказан зря. Ты хочешь что-то изменить?
   - Хочу. Но как?
   - Как? - дядя Коля усмехнулся - интересный вопрос сам по себе. Как... Не так давно я смотрел по телевизору передачу. Там один милиционер, спрятав свое лицо, потому что ему было стыдно, рассказывал, что знает, где собираются подростки - наркоманы и не может ничего с этим сделать. Но если он не может ничего с этим сделать - зачем же он тогда остается милиционером? Для чего нужен милиционер, если он не может ничего сделать. Скажи честно - а ты что-то можешь сделать?
   Принц подумал.
   - Могу. Могу пойти и написать заявление в милицию. Но там... короче, там среди этих... кто торгует, есть милиционеры, я сам видел.
   - Э... Что-то ты лихо взял с самого начала. С этим ты и в самом деле вряд ли сможешь что-то сделать, с этим должны что-то делать такие как я. Давай, начнем с малого. Вот у тебя есть девчонка. Она тебе на самом деле нравится?
   Принц подумал
   - Да...
   - Помнишь лагерь?
   - Помню, а что?
   - Помнишь, ты сказал в лагере, что ты не хочешь что-то делать, потому что ты взрослый? Что ты там не хотел...
   Принц уже этого не помнил
   - Не помню.
   - Да неважно. Взрослый - это, прежде всего ответственность. Ты сейчас не взрослый, хотя можешь им стать. Взрослого определяют поступки. Когда ты отказался торговать дрянью - ты показал тем самым что ты взрослый. Когда ты решил, что должен взять на себя ответственность за судьбу другого человека - этим ты тоже показал, что ты взрослый, только взрослый может взять на себя ответственность за другого человека. Если ты хочешь - то мы можем вдвоем попытаться что-то изменить...
   - Как?
   - Как? Ну, скажи, она сама хочет больше не употреблять наркотики?
   - Наверное, нет.
   - Тогда остается только одно. Подвал-наручники-батарея.
   Саня Принц взглянул на дядю Колю, надеясь по выражению лица понять, что он шутит - но он не шутил.
   - А как мы...
   - Надо будет привезти ее сюда. Если человек подсел на наркотики - это не так то просто, избавиться от зависимости. Но возможно. Если она будет там - она так и станет законченной наркоманкой. Ты готов?
   Готов ли... Ведь это просто сказать - готов.
   - Готов...
   - Ну и хорошо. Теперь давай - бери больше, кидай дальше пока летит - отдыхай. А потом - родителям твоим надо позвонить.
   Саня Принц, уже взявшись за лопату, злобно ткнул ею навозную кучу
   - Это еще зачем?
   - А ты подумал об отце, о матери. О бабушке. Что они сейчас чувствуют, когда ты пропал? Быть взрослым - значит думать не только о себе, но и о других людях тоже.
   - А они про меня подумали?!
   - Это неважно. Речь о тебе. Ты должен подумать о них не дожидаясь, пока они подумают о тебе. Так что не спорь- давай, вон сколько еще осталось...
  
   * муртазаки - примерно тоже самое, что и бандиты, душманы
  
   11 августа 20... г.
   Россия
  
   Первым зашелся в лае пес - не радостно-узнавающем, а злобном, хрипящем. Потом - послышался шум мотором...
   - Ну вот... - досадливо сказал Принц - говорил же.
   - Все зависит от тебя - спокойно сказал Николай Павлович - если ты назвал себя взрослым так будь им до конца.
   - Сложно быть взрослым... - пробурчал Принц, поднимаясь.
   - Еще бы...
   К ферме ехали две машины. Дико выглядящий в этих краях, угольно-черный Brabus G, стоящий столько же, сколько один из местных колхозов - машина отца. Следом, почти бампер в бампер, угрожающе щерясь таранным бампером шел запыленный Ланд Круизер - понятно, батя еще и кого то из службы безопасности Газпрома прихватил. Присвистнув, Саня Принц пошел к воротам...
   Отец был за рулем - что бывало достаточно редко. Сюрпризом оказалось то, что на переднем пассажирском сидели ехала и мама.
   - Ты что здесь делаешь! - отец сходу врубил на максимальные децибелы, одет он был в свой спортивный костюм, купленный в каком то бутике в Куршевеле и стоящий бешеных денег. Мать оделась как на фитнесс, в какой то яркий, обтягивающий костюм
   - Мама, привет! - Принц проигнорировал отца, обращаясь к матери
   - Ты в порядке? - обеспокоено спросила мама
   - В порядке, все нормально.
   - Не вы только посмотрите на него! Уехал! Ничего не сказал! Бабушка звонит мне в пять утра! Пропал! Убили! Я всю Москву на ноги поднял! А он тут, видите ли и с отцом разговаривать не желает!
   - Папа, я позвонил как только смог. - спокойно сказал Принц
   - Он позвонил, как только смог! Он, видите ли, позвонил как только смог! Ты что здесь забыл!? Я это место еле по карте нашел!
   - Ну... здесь много дел. Сегодня я свинарник убирал, потом телятам загон делали. Собираемся пойти на речку, порыбачить вечерком.
   Отец аж покраснел - подбирая слова, он открывал и закрывал рот как вытащенная на берег рыба...
   - Какой свинарник!? Какой телятник?! Ты что сюда нанялся быкам хвосты крутить?! Ты где учишься, ты что хочешь в жизни делать?! Ты этим хочешь заниматься?!
   - Может быть и так.
   Отец уничижающее посмотрел на сына, потом переключил свой гнев на подошедшего к калитке Николая Павловича.
   - А вы еще кто такой?!
   - Скоробогатов Николай Павлович, подполковник Советской армии в отставке. Да вы не беспокойтесь так, Александр меня еще с лагеря помнит. У меня свой такой же, они дружат, все нормально.
   - Нормально?! Это с какого такого лагеря?!
   - Спортивного. Летний спортивный лагерь на Новгородчине, ваш сын туда пару лет назад к нам ездил.
   Отец нашел повод для гнева. Новый.
   - Елена! Сюда подойди! - свою жену он всегда так называл полным именем, "Елена", когда злился - ты слышишь! Это опять тот самый лагерь! Опять! Ты как воспитываешь сына?! Кого ты из него хочешь сделать?! Фашиста?! Пастуха деревенского?!
   - Не смей так со мной разговаривать! - мама когда то выступала на любительской сцене и силой голоса могла запросто поспорить с закаленным в бюрократических баталиях отцом - я хочу чтобы он вырос мужчиной, а не половой тряпкой!
   - Та-а-к... Это кто же у нас половая тряпка?! Уж не я ли?!
   - А может быть и так! Сколько времени ты провел с сыном за последний год?! Ты знаешь, как он учится, какие у него оценки?! Это ты довел мальчика до того, что в поисках внимания он бежит к чужим людям! Ему нужен отец!!!
   - Я зарабатываю деньги!!!! Я работаю по двадцать пять часов в сутки!!!! Чтобы ты ходила в фитнесс и отдыхала на Мальдивах! Чтобы бы мы могли выкупить дом в Майами! Чтобы наш сын учился в элитной школе! Чтобы на кухне горбатилась не ты, а прислуга! Поняла! Домой, немедленно!!!
   Рука отца схватила пустоту
   - Папа, я никуда не поеду. Я побуду здесь еще несколько дней и приеду. Скажи бабушке, что я очень ее люблю и прошу прощения за то что так убежал. Больше этого не повторится.
   У Ланд Круизера незаметно подобрались, приготовились бойцы охраны.
   Отец внезапно тормознул - он умел мгновенно менять настроение - словно переключатель срабатывает. Раз и все.
   - Хорошо. Хочешь - оставайся. Копайся в говне, крути быкам хвосты, делай что хочешь. Ты уже взрослый. Но потом - только попробуй попросить у меня денег.
   Развернувшись, отец пошел к машине
   - Ма, все нормально.
   Мама через силу улыбнулась.
   - Прорвемся... - это было ее любимое выражение в таких ситуациях, "прорвемся" - ты и вправду хочешь здесь остаться?
   - Да, хочу.
   - Тогда оставайся.
   - Я побуду здесь несколько дней и приеду. Все будет нормально ты же знаешь. Я уже взрослый...
   - Да какой ты взрослый...- махнула рукой мать - кстати, у бабушки в подъезде убийство произошло, она из-за этого еще сильнее испугалась. Там у нее наверху какой то наркодилер живет, к нему всякая шваль ходит. То ли наркоманы там подрались, то ли наркоман шел и упал с лестницы. Ты ничего об этом не знаешь?
   - Нет, я сразу сюда поехал. В тот день я утром ушел и больше не приходил.
   - Может тебе лучше в Москву вернуться все-таки?
   - Не... я к бабушке вернусь, каникулы догулять надо. Да все нормально, не переживай.
   Мать достала из сумочки портмоне, порылась в нем, выудила две купюры по пятьсот Евро.
   - Этого достаточно? Если нет, скажите, я заплачу сколько надо.
   Николай Павлович улыбнулся
   - Зачем вы меня так обижаете, Елена Викторовна? Саша про вас так хорошо рассказывал.
   Мать тяжело вздохнула, открыла рот чтобы что-то еще сказать, но передумала. Повернулась, пошла к машине...
  
   11 августа 20... г.
   Энск
   Группа захвата
  
   Девятка остановилась на обочине федеральной трасы, на полпути к Энску, замигав желтым проблеском аварийки. Ничего удивительного - made in Тольятти это тебе не фирма..
   - Приехали - озвучил очевидный факт Николай Павлович - кажись колесо пробило, или еще чего не так.
   И лукаво подмигнул
   - Что делать?
   - Что делать, что делать. Чинить.
   Никола Павлович вышел из машины, обошел ее кругом, попинал колеса
   Ты водить умеешь.
   - Ну... немного. Газ - тормоз различу.
   - Вот и отлично. Тогда учись.
   Принц пересел на водительское место.
   - Ставишь домкрат - но обязательно справа, а не слева...
   Николай Павлович достал домкрат, начал устанавливать его под правое заднее колесо. Принц дернулся выйти, помочь.
   - А ты сиди, сиди... И смотри. Домкрат я поставил...
   Дядя Коля энергично заработал монтировкой, поднимая машину. Говорил он довольно громко...
   - Вот ... так. Теперь смотри - ты за рулем. Машина вроде как на домкрате - следовательно, ее никто не воспринимает как угрозу. А если ты за рулем ухоронишься, не все сразу и поймут, что водитель на месте. Теперь смотри. Обе двери справа, и переднюю и заднюю держи приоткрытой. Теперь, если что - какой у девятки привод.
   - Передний - сказал Принц
   - Передний. Если опасность - ты газуешь и обязательно даешь сигнал, я бросаю работу и запрыгиваю в машину. А домкрат - а черт с ним с домкратом... Дошло?
   - Дошло - восхищенно сказал Принц - дядя Коля, а где вы этому научились?
   - Где научился, где научился... Где научился - там уже этому не научат. Училища такие первыми закрывают. Не нужны на Руси великой стали добры молодцы. Так что учись - пока есть у кого.
   Пока я жив, обычное окончание этой расхожей присказки - в этой среде так никогда не говорили. Чтобы не накликать.
   - Опаздывает... - пробурчал дядя Коля, что-то шаманя у колеса...
   - Словно отвечая на его слова, черная вазовская десятка, лихо развернувшись через полосу вылетела на обочину. Не глуша мотор, с водительского места вылез неприметный, средних лет человек.
   - Помочь чем? - спросил он
   - Помоги. Ты толкни, а я поеду...
   - Совсем забурел, Колян... - добродушно отозвался незнакомец - а это кто? Твой?
   - Не. Павла племянник, помнишь его?
   - Помню. Где он?
   - По последним разведданным - в стране А*
   - Пионерские костры в ж... не отгорели?
   - Может и так. А может и нет. Ты Пашку знаешь, он просто так ничего не делает. Вот вернутся оттуда и...
   - Язык прикуси. Что делать то надо?
   - Да... девчонку одну забрать. На игле сидит.
   - Твою?!
   - Вон его - Николай Павлович кивнул на сидевшего за рулем Принца
   - Шустрая нынче молодежь. Совсем как я когда-то...
  
   * прим автора - так на слэнге спецслужб называется Афганистан. Началось все со знаменитого доклада, названного "О положении в А", после которого было принято решение на вторжение.
  
   Энск, 12 августа 20... г.
   Район у кинотеатра Космос
  
   Интересная штука судьба... Словно кости падают на зеленое сукно стола, под названием жизнь. И никому из нас не дано постичь, что нам выпадет...
   Шмель бухал уже несколько дней - на сей раз по-настоящему бухал, бухал так как он никогда этого не делал. Да, конечно, как и все пацаны он в свое время попивал дешевый портвешок, был еще такой напиток, "Слынчев бряг" назывался, Солнечный берег, болгарский, дешевый. Вот его еще. Ну, водочки пробовал с пацанами - отказаться нельзя, тогда ты не пацан. Потом, в армии они и бражку ставили, и спирт если удавалось раздобыть- то вообще праздник был. Но при делах Шмель никогда не пил. А вот сейчас - забухал, причем по-черному.
   Забухал он потому, что все сорвалось. В последнее время, в России появилась прослойка сильных людей - это на самом деле не так, они только считают себя сильными - которые считают, что все что они делают обязательно должно получаться, просто исходя из их предыдущего опыта. Да, в этих людях есть сила, но в них нет второго, не менее важного качества - стойкости. И когда жизнь дает трещину - они ломаются, срываются, бросают все - причем сразу. Так вот, разом сорвался и Шмель.
   В этот день, двенадцатого, Шмель проснулся, когда на улице было уже светло. Верней, темно - собирался дождь, но на часах было уже за десять. В этот день он решил разобраться со всем - и разом. А потому он наспех оделся, засунул в карман ПМ - газовик, переделанный под стрельбу боевыми, который он купил в Москве и выбежал на улицу. Как раз в тот момент, когда он выходил, мимо, по улице Ленина проезжала патрульная милицейская машина. В ней было двое - Резван и еще милиционер-водитель, татарин по национальности, в свое время прошедший краткий курс ваххабизма в подпольном медресе. В обычном своем состоянии Шмель был крайне подозрительным, и направившуюся за ним милицейскую машину он непременно заметил бы. Но сейчас ему было ни до чего...
  
   По плану они должны были разделиться. Из всех троих Маху в лицо знал только Принц, он и должен был посадить ее в машину. Если бы не смог - в дело вступил бы приятель Николая Павловича - он назвался Константином и как понял Принц работал в милиции, а до этого где то служил, там и познакомился с Николаем Павловичем. Николай Павлович должен был страховать, прикрывая на всякий случай выйзд со двора на магистральную улицу. В крайнем случае - из двора был еще один выезд и как там проехать - Принц знал, потому что дорога эта вела как раз к кинотеатру где он тусовался с братвой. Но крайнего случая не должно было произойти.
   И тем не менее он произошел. Такие случаи часто происходят, если делаешь что-то без подготовки. И, если так рассудить - да, они шли на преступление. Причем особо тяжкое похищение человека да еще и с вовлечением в преступную деятельность несовершеннолетнего. Но что ж с того, если у нас, в стране с гордым именем Россия, в начале нового век иначе решить проблему было невозможно. Возможно, говорите? Ну, тогда предложите выход, я послушаю. Внимательно...
   Первой во двор въехала десятка, Принц сидел не рядом с водителем, а на заднем сидении, за ним. Это был тихий, обсаженный тополями и липами дворик, в нем не сделали, как это часто бывает, стоянку для машин вместо газонов. Там были только два гаража - раньше инвалидам разрешали ставить гаражи прямо в городе, рядом с домом - вот и притулились сиротливо в уголке два гаража, ржавых, раздрызганных - но все еще годных. И у этих гаражей что-то происходило...
   Принц не сразу понял, что там происходит. А как понял - рванул на себя ручку двери, вывалился из медленно ехавшей десятки!
   - Куда! Стоять! - Константин не успел его остановить, Принц сидел за ним и он физически не смог ничего сделать.
   - Отпусти ее! - выкрикнул Принц, перескакивая через низкое ограждение газона.
   Шмель, который прижал Маху к гаражу, и что-то делал с ней, непонятно, то ли бил, то ли насиловал, то ли просто говорил, обернулся - и узнал бегущего к нему пацана.
   - С..а! - Шмель выхватил из кармана пистолет, вскинул его...
   - Ложись! - Константин увидел пистолет в руках неизвестного и выхватил свой, но стрелять не мог, опасаясь попасть в своего.
   Бах!
   Самодельный пистолет в руках Шмеля выстрелил. Пуля ушла выше, со звоном лопнуло стекло на втором этаже...
   Бах! Бах!
   У Николая Павловича позиция для стрельбы была намного лучше, он остановил машину у самого угла дома и сейчас мог стрелять по вооруженному и уже открывшему огонь Шмелю, не опасаясь задеть Принца. Этим он и воспользовался. Пистолет ему передал Константин - у сотрудника милиции есть масса возможностей раздобыть неучтенное оружие, и многие эти пользуются. Первая пуля пробила ржавое железо гаража, вторая попала Шмелю в грудь, отбросив его назад - но он устоял на ногах, наткнувшись спиной на гараж.
   - Саша, ложись! - Николай Павлович бросился вперед, проклиная в душе себя за то что предложил такую авантюру и втянул в нее племянника своего друга. Ковбой престарелый, твою мать...
   - Стоять всем!
   Константин из крайней командировки в Чечню вернулся совсем недавно, и акцент, с которым были выкрикнуты эти слова был ему до боли знаком. То, что на обоих чехах была милицейская форма, ничего не значило - могут оказаться переодетыми, запросто. Да и сами чехи явно собирались стрелять...
   Оба чеха открыли по Константину огонь из автоматов, буквально сметя его, капот и лобовое стекло десятки мгновенно покрылись дырами, свинцовый град прошелся по ним, в тесном дворе завизжали рикошеты...
   Николай Павлович упал на колено, четырежды выстрелил по чеченцам - автоматчикам, свалив обоих... Маха закричала и побежала навстречу Принцу.
   Бах!
   Оседающий по ржавой стене гаража, тяжело раненый Шмель нашел в себе силы поднять пистолет и выстрелил еще раз. Эта пуля предназначалась Принцу - но Маха в этот момент перекрыла линию огня, приняв эту пулю в себя. Пистолет в руке Шмеля заклинило, но дело свое он сделал. Маху бросило на подбежавшего к ней Принца.
   - Ложись! Ложись тебе говорят!
   Бах! Бах! Бах!
   Капитан ФСКН России Салман Резванов прибыл на место перестрелки последним. Но он знал, что что-бы ни случилось - коллеги и прокуратура покроют его. Право мента стрелять - святое право. И поэтому он, выскочив из машины, увидел бегущего мужика с зажатым в руке пистолетом и трижды выстрелил ему в спину.
   Николай Павлович, несмотря на то что все пули, пущенные в него попали в цель, нашел в себе силы пробежать еще несколько шагов и только тогда упал, сбивая с ног Принца, держащего в руках Маху и не знающего что делать.
   Бах! Бах!
   Еще две пули Резванов пустил в пацана - но и их принял Николай Павлович.
   - Беги...
   Принц лежал так что мог видеть, как осторожно приближается к ним незнакомый чеченец, держал их на прицеле пистолета. Пальцы нащупали пистолет, который выпустил из рук Николай Павлович, падая. Чеченец как раз в этот момент перелезал невысокую газонную оградку и на секунду отвлекся...
   Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
   Принц жал на спусковой крючок ПМ, пока не кончились патроны и затвор не лязгнул, отходя назад. По крайней мере, три из шести выпущенных им пуль попали в стрелявшего чеченца, он споткнулся, пошел боком, и упал на газон...
   - Дурак...
   Маха была мертва - это только в книжках люди живут после пули в спину. А тут она была мертва и тонкая струйка крови сочилась из уголка рта...
   - Дядя Коля!
   Дядя Коля был невероятно тяжелым, до ужаса тяжелым - но еще живым. Принц с трудом перевернул его на спину - и они встретились глазами...
   - Дурак...
   - Да знаю...- Принц до крови закусил губу, чтобы не закричать
   - Я... дурак... тебя втянул... беги отсюда... и не оглядывайся...
   - А скорая? Надо скорую, держитесь, сейчас.
   Где-то уже выли сирены, из последних сил Николай Павлович схватил Принца за руку, когда тот судорожно рылся в кармане, пытаясь выудить мобильник.
   - Беги... я сказал...и не оглядывайся!
   Сирена взвыла совсем рядом.
   - Беги, ну! - из последних сил выкрикнул офицер.
   Всхлипнув, Сашка вскочил и бросился за гаражи - там был лаз, через который можно было уйти в соседний проходняк, а оттуда бегом - до кинотеатра...
  
   Энск, 13 августа 20... г.
   Фига.
  
   Взрослый... Очень часто дети, особенно подростки произносят это слово. В этом возрасте очень хочется быть взрослым - или, по крайней мере казаться взрослым. Нет такой глупости, на которую не готов пойти среднестатистический пацан, чтобы доказать себе и всем, что он взрослый.
   Не верите? А вспомните-ка себя в этом возрасте.
   Но на самом деле - да какие взрослые, какие взрослые к чертям. Великовозрастное дурачье с еще заплетающимися как у щенков лапами.
   Но нет ничего страшнее, когда ребенок, пацан и в самом деле разом, в один день, в один час, в одну минуту вдруг становится взрослым. Потому что это будет жить с ним всю оставшуюся жизнь.
   Господи, упаси пацанов от этого...
  
   Он прошел мимо мента, небрежно помахивая пакетом, даже махнул ему рукой. И заспанный, злой из-за ночной смены мент махнул рукой в ответ - пацан был свой, он тут жил и проверять его смысла не было.
   Вот так просто.
   С пакетом он прошел к мусорным контейнерам - любая машина, выезжающая со двора неизбежно проехала бы мимо площадки с контейнерами, хорошо огороженной, чтобы вид мусорных баков не оскорблял тонких чувств жильцов. Было раннее утро, и никто не заметил того, что пацан с пакетом подошел к мусорным бакам - и пропал.
   Оставалось только ждать.
   И когда шикарный, лакированный Мерседес-600 Вахи Ибрагимовича вырулил на дорожку, ведущую мимо мусорных контейнеров на улицу - он встал в полный рост, выдернул автомат из пакета, вскинул прикладом к плечу, как это делали герои "Бригады". Промахнуться на таком расстоянии было невозможно - двадцать метров, не больше. Водитель, увидев оборванного пацана с автоматом изо всех сил даванул на тормоз, совершая последнюю в своей короткой жизни ошибку - дорога заблокирована не была, давани он на газ и мощный пятисотсильный мотор Мерса в секунду выдернул бы их с линии огня. Но он даванул на тормоз - и в этот момент Сашка нажал спуск. Отдача была совсем небольшой, он ожидал что автомат будет буквально вырываться из рук - а он всего лишь завибрировал, выпуская очередь за очередью. Лобовое стекло Мерса пошло трещинами, одна за другой на нем появились несколько дырочек, летящая с огромной скоростью сталь насквозь пронзила стекло и вошла в салон, пробивая все что встречалось на пути - черную кожу сидений, сталь кузова, человеческую плоть.
   В машине сопровождения - черном гробоподобном Шевроле сидели трое. Все трое прошли Чечню, воюя с русскими собаками, один даже был в отряде дивизионного генерала Шамиля Басаева. Но городская жизнь их расслабила - войны не было уже несколько лет, война была где то далеко. И если бы русисты напали снова на Чечню - в отряд они бы не пошли - смысл? Им хорошо жилось и так. А здесь была Русня, самый ее центр, с доступными телками, с большими деньгами, с заискивающими и испуганными взглядами русистов. Здесь они были хозяевами, погонщиками туповатого русского быдла, работающими на их хозяина, эмира - как они его называли. Они расслабились - и ни один из них не сумел вовремя среагировать, а сидевший за рулем Ахмет и вовсе прозевал момент, не увидел опасность, не затормозил - таранный бампер Шевроле с размаху впечатался в Мерс сзади...
   Удар таранного бампера Шевроле тряханул тех, кто сидел в машине сопровождения - и они потеряли еще пару секунд - недопустимо много в таком ремесле. Сейчас им отливалось по полной - раньше они ставили такие-же засады на машины и расстреливали из автоматов и пулеметов колонны федералов. А теперь засаду поставили на них самих.
   Та-тах! Та-тах! Та-тах! - все было как пару лет назад, когда дядя Коля взял его одного на стрельбище Внутренних войск, там служили знакомые по прежним местам службы офицеры, и они дали пацану пострелять вволю, из всего что было, даже из пулемета. Точно так же как и тогда, Принц отсекал одну за одной короткие очереди раз за разом прошивая салон Шевроле, целясь в едва различимые за тонированными стеклами силуэты людей...
   Сцепившиеся машины, наконец остановились, при этом Мерс тормознул резко, шаркнул колесом по бордюру, водитель был уже мертв, он бессильно навалился на руль, заливая пол в машине своей кровью. Сидевший рядом личный телохранитель Вахи Ибрагимовича Бадаева, чеченец с русским именем Артур носил незаконный автоматический пистолет Стечкина заткнутым за пояс, достать он его, сидя в машине быстро не смог и теперь бессильно развалился на сидении смертельно раненый двумя пулями. Ранен был и сам Ваха Ибрагимович...
   Шелк - автомат лязгнул пустым затвором, Принц нажал на защелку, перевернул магазин, лязгнул затвором, вскинул автомат к плечу...
   Бах!
   Один из чеченцев успел выпасть из салона Шевроле, он был в сером костюме, справа весь борт пиджака промок от крови, он упал на колено, прямо у машины и сделало один выстрел - но пуля ушла левее. Ответной короткой очередью Принц опрокинул его на асфальт, потом, отщелкнув предохранитель до конца вниз, дал несколько одиночных по обоим машинам.
   - Не стреляй!
   В Мерсе открылась дверь, из машины тяжело, держась руками за дверь, выбрался Ваха Ибрагимович, он уже был дважды ранен, в ключицу и в бок, но еще держался
   - Не стреляй, поговорим давай!
   Сашка опустил автомат
   - Ты зачем это сделал?! Дурак, вай калле!
   Сашка подошел ближе
   - Для практики - спокойно сказал он
   - Что?!
   Короткая автоматная очередь гулко хохотнула, эхом отразилась от цитадели старых стен, извещая всех о случившейся беде...
   Сашка бросил автомат, сел прямо тут на бордюр. Из подъезда высотки опасливо выглянул охранник в черной униформе - и спрятался обратно.
   Милиционер - сегодня на воротах дежурил тот самый мент, у которого Сашка в свое время спрашивал, не опасно ли в городе, опасливо подошел к Сашке, не доставая оружия из кобуры. Посмотрел на исклеванные пулями машины, на два трупа, распластанных по асфальту в неподвижности смерти...
   - Ты чо, пацан... - почему-то шепотом спросил он - ты чо сделал то? Ты чо сделал то...
   Сашка ногой отпихнул от себя автомат, гулко стукнувший об асфальт.
   - А знаете... - вдруг сказал он - я все-таки пойду в армию...
  
   Через несколько дней Александру Поливаеву исполнится четырнадцать лет. И это был не конец истории. Это было начало...
  
   WEREWOLF 2010 г.

Оценка: 6.28*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"