Афанасьев Павел: другие произведения.

Темный матукай

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 5.43*113  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Нагаи... Темные эльфы ДДГ... Интересно, кто-нибудь задумывался, откуда нагаи, на момент своего вторжения, отлично знали расклады в НР и прочем? Откуда они взяли технологии и т. п.? В общем, попаданец (форсъюзер, а как же иначе в ДДГ?) в тушку нагая, ребенка семьи разведчиков, задолго до конфликта с Набу. ГГ помнит основные вехи канона, о-очень плохо относится как к позднему Ордену джедаев, так и к ситхам течения Бэйна. Впрочем, ему вообще канон не нравится.

  Темный матукай
  Пролог "Гоп-стоп, к нам подошли из-за угла..."
  43 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  По одной из улиц Нар-Шаддаа шли мужчина и ребенок.
  Казалось бы, и что тут такого? Ребенок был похож на мужчину, и было понятно, что это его сын. Вот только никто не мог точно разобрать, к какой расе относилась эта пара. А уж на Нар-Шаддаа имели возможность видеть чуть ли не все расы Галактики.
  Худоба и изящество, а также несколько заостренные уши наводили на мысль об арканианцах, но это предположение угасало, едва появившись. И для этого не надо было пересчитывать пальцы, достаточно было взглянуть на иссиня-черные шевелюры и на лица, разительно отличающиеся от арканианцев и их полукровок. Если белобрысые расисты за века игр с геномом смогли добиться мягких, несколько кукольных черт лица, то у этих прохожих лица были с резкими чертами. Красивые, но той естественной красотой хищников, которая никогда не просматривалась в арканианцах.
  Тем временем навстречу этой паре из переулка вывалилась компания личностей, внешний вид которых прямо кричал о принадлежности данных особей к уличным бандитам.
  — Слышь ты, как тебя там, Шамо, что ли… — главарь этой кучки сброда сплюнул. — Тебе что, в прошлый раз не объяснили, как плохо бывает тем, кто не расплачивается с долгами?
  — Это когда и кому я задолжал? — равнодушно спросил мужчина, обращая на гопников не больше внимания, чем на мусор.
  — Деловым людям. Тебе разве не говорили, что перехватывать перед носом сговоренный корабль — нехорошо?
  — И вы хотите сказать, что продажа отличного новенького фрахтовика даже ниже, чем за полцены, — это справедливая сделка? А свеженанесенные побои — это предоплата? — ехидно усмехнулся мужчина. — То-то хозяин фрахтовика, услышав мое предложение, не думал и пяти секунд, получив возможность выручить нормальные деньги за корабль.
  — И при этом не уплатив нам должок… — ощерился главарь.
  — Так вот на что вы раскручивали простака, — мужчина принял свободную, обманчиво-расслабленную позу, отодвигая сына за спину. — А он отчалил. И скорее всего — на корабле хаттов, помахав вам на прощание. Что поделать, придется вам и дальше возить спайс на дырявых ведрах, по ошибке принимаемых за корабли.
  — Он улетел, а ты остался… — банда начала медленно рассыпаться полукругом, охватывая своих жертв, а стоящий впереди главарь отвел полы куртки, демонстрируя рукоятки бластера и виброножа. — И платить придется тебе. Но мы добрые: помимо корабля, отдашь немного деньжат, и на этом твой косяк замнем. А вот про твое будущее поговорим уже потом и не здесь.
  — И как вы меня заставите? — бесстрастно спросил мужчина.
  — А мы и заставлять не будем — ты сам отдашь, — глумливо ухмыльнулся вожак.
  Внезапно появившийся откуда-то сзади иктотчи сграбастал ребенка и отскочил в сторону. Остановившись, он поудобнее перехватил мальчика, и тот не упустил момента — выхватив крошечный, под детскую ладонь, причудливо изогнутый кинжал, он вонзил его в руку своего пленителя. Вот только клинок был маленьким, и ранение только больше разозлило иктотчи, отчего тот с ругательством отбросил ребенка. Маленькое тело, пролетев несколько метров, впечаталось спиной в стену, попав затылком в соединительную коробку энергокабелей. Старый дешевый пластик не выдержал, и голова мальчишки коснулась оголенных контактов. Сверкнула вспышка дуги, легкое тело отбросило от стены, но глубокие, почти до кости, ожоги и поза ясно свидетельствовали о смерти.
  Главарь перевел взгляд на отца ребенка, и слова застряли у него в горле, а по спине словно сыпанули ледяной крошкой — на него смотрела его смерть. В следующий миг все утонуло в вспышке боли. Следующие несколько мгновений превратились в бойню, в которой банду буквально рвали на части.
  За это время опешивший иктотчи смог нащупать рукоятку бластера и вытащить оружие. Вскинув бластер, он готов был выстрелить в спину мужчине, когда замеченное краем глаза шевеление тела ребенка заставило его повернуть голову в ту сторону. Глаза бандита расширились в изумлении, но это все, что он успел сделать — в следующее мгновение его просто смело, впечатав в стену.
  Дорезая одного из оставшихся противников, мужчина обернулся и едва не выронил свой клинок — его сын сидел, опираясь на руку, а другая была поднята, будто он кого-то отталкивал, и направлена к отброшенному неизвестной силой иктотчи.
  Забрав бластер главаря, мужчина практически мгновенно добил остававшихся в живых и бросился к сыну. Подхватив снова потерявшего сознание ребенка на руки, он быстро покинул место схватки.
  
  Часть1 Глава 1 "From Russia with Love"
  2015 г., Земля
  Все случилось до омерзения банально: меня пристрелили в обычной уличной потасовке. Которая и началась-то так же банально — вступился за девушку.
  Впрочем, обо всем по порядку. В тот вечер я решил по-быстрому сгонять в ближний магазинчик за маслом — не уследил, закончилось.
  По пути в магазин краем глаза я засек нездоровую возню в темном пятачке за одним из домов. Я бы и прошел мимо, по хорошо усвоенному нынешнему поганому правилу «Тебя не трогают — иди мимо». Вот только приглушенный возглас с характерным акцентом сразу привел в боевую готовность.
  Тихо подойдя, я увидел традиционную картину: «Гости с солнечного Кавказа изволят знакомиться с местными девушками».
  Тут стоит пояснить, что мои убеждения вполне соответствуют известному приколу: «Я ненавижу две вещи — расизм и негров», — только нужно заменить негров на кавказцев. Нет, я не нацист и вообще отношусь к этой гнили отрицательно, вот только горцы не устают обеспечивать других негативным опытом и впечатлениями о себе.
  Ведь не сказать, что они врожденные твари, а поодиночке и вовсе — вполне вменяемые люди, надежные и пашущие как черти, в основной своей массе. Но стоит горцам оказаться хотя бы вдвоем — тут начинаются национальные мутки и загоны. А если их трое или, того хуже, есть землячество, то все — начинается кидалово, всякая хрень с навязыванием своих горских правил поведения и жизни, конфликты с местными. И ведь понимают только тупую равнодушную силу с жестокостью.
  Между тем доблестные органы этого как раз и не дают применить. И черт бы с ними, если бы они и сами эту самую силу применяли, так ведь нет. Вот и борзеют орлы комнатные. Во времена Союза карательная машина государства применяла свою силу ко всем без разбору, тогда и горцы вели себя нормально.
  Но это все лирика, а возвращаясь к той стычке — горцев было трое. Ну и одна девчонка, которой один из несвятой троицы затыкал рот, одновременно держа руки. Девчонка попалась боевая, отбивалась ногами, одному, видать, удачно попала, похоже, его возглас я и слышал.
  — Так, орлы, дискотека закончена, пора по домам, — я вышел из-за кустов.
  Конечно, можно было напасть без лишних слов, и хотя бы одного я бы успел вырубить наглухо, но… Мне уже не восемнадцать, когда я был резким, как понос, и заводился с полуслова, когда раздавая, а когда и принимая полноценные звездюлины. Хотя прошло не так уж и много лет, а наставники и кой-какой жизненный опыт смогли вдолбить в мозги простую истину, что самый лучший бой — тот, который не случился. Именно поэтому я надумал попробовать решить дело миром, все же этим орлам лишняя огласка и свидетели не нужны, а ситуация еще не дошла до той точки, когда свидетелей стараются убить.
  Один из кавказцев повернулся ко мне:
  — Слющай, Ваня, иды отсюда, да? Пока мы тибе не показали, как урусы должны с вайнахами гаварить, — и ножиком-выкидухой, извлеченным из кармана поигрывает, сука горская.
  Вы попали, гниды чеченские, вас я вообще за людей не считаю и сдерживаться теперь не буду. Есть у меня несколько знакомых, повоевавших у вас, рассказывали, многое. Жаль только, нунчаки дома оставил, слишком легко ими убить, с собой только пружинная дубинка-телескоп. Такой дубинкой, составленной из входящих друг в друга конических пружин, с большим грушевидным пластиковым наконечником, не то что убить, но и покалечить даже специально не так уж просто.
  Спросите, почему резиноплюя с собой нет? Так это не оружие, а настоящий генератор случайного гемора на свою же задницу. Мало того, что никогда не знаешь, остановит или нет, так еще и по нынешним временам: лапнешь ты гондомет, а оппонент нормальный боевой достанет. И что дальше? Нее, простые палки надежней, особенно если ты ими пользоваться умеешь чуть лучше, чем никак. Не надо нос задирать, пользуйся опытом предков, а наши далекие предки-обезьяны взяли палки для стучания по головам ближнего своего если не одновременно с камнем, то уж точно сразу после камней. А я палками и прочим подобным инвентарем пользоваться умею хорошо, чуть больше десяти лет этому учусь.
  Однако это все лирика, а сейчас нужно расслабить чехов, тем более миром, при всем желании, разойтись не получится. Поэтому, выставив руки перед собой, я постарался воспроизвести запинающийся голос перепуганного человека.
  — В-вы ч-чего, ребята? К-как же так можно? — да, контраст с моей первой репликой огромный, и кто-нибудь умный сразу бы насторожился.
  Но эти щенки, видать, недавно приехавшие из аулов, во-первых, тупые, во-вторых, гонора дофига, в-третьих, наслушались от своих родственничков, «какие урусы трусливые собаки». Для таких сойдет.
  Действительно, плюнув в мою сторону, придурок вернулся к гораздо более интересной забаве. Это он зря — пока я разыгрывал терпилу, успел чуть сместиться вбок, и теперь он оказался для меня на одной линии с девушкой и своим третьим подельником. Толчок, приземление и толчок второй ногой — и вот гордый вайнах с перепуганным клекотом летит на девчонку и третьего птица горного. А как тут не полететь, когда тебя от всей души с ноги в крестец приласкал кабан весом чуть больше за сто?
  Второй отскочил, разворачиваясь ко мне, и полез в карман. Но я уже успел разложить дубинку махом вниз и тут же, подскочив к нему, пуганул широким ударом снизу вверх. Чечен отшатнулся и, выдавая немалый опыт драк, прикрылся рукой от удара сверху в голову. Вот только ему это не помогло — дубинка-то пружинная, поэтому, с легкостью обогнув руку, наконечник со смачным стуком ударил по голове. От такого удара горец поплыл и опустил руку. Пройти мимо такого приглашения я не смог, и, описав короткую петлю, наконечник с ласкающим ухо хрустом ломающейся кости влепился сбоку в челюсть.
  Все, этот уже не то что не боец, а ближайшие полчаса — и вовсе тело в отключке. Пора заняться оставшейся парочкой. Тем более что державший девушку уже откатился в сторону и вставал. А вот тому, кого я приголубил с ноги, стоило, наверное, посочувствовать — девушка оказалась боевой и терзала его аки рысь, активно пользуясь ногтями.
  Между тем третий горец встал и полез во внутренний карман, а это уже серьезно, ведь что у нас нынче частенько носят за пазухой? Догадаться нетрудно, а сейчас нужна тишина. Короткий взгляд на воющую бешенной кошкой девчонку и вопящего горца — хотя бы относительная тишина. На такие вопли ментов то ли вызовут, то ли нет, а вот на выстрелы…
  Поэтому я рванул к чечену, тот задергался активнее, но, видать, что-то зацепилось за подкладку, а тот, на адреналине, не мог этого понять и продолжал тупо рвать ствол из кармана или кобуры. Уже когда я почти подскочил к нему, с треском рвущейся ткани он сумел вытащить свою пушку. Ею оказалась ракетница, причем из старых — хороший будет трофей.
  Резко присаживаюсь на левую ногу, смещаясь вниз-в сторону, причем с точки зрения горца — в самую неудобную, правую сторону. Рука с дубинкой взметнулась в совершенно естественном движении для удержания равновесия, заодно нанося удар по кисти чечена. Хорошо пришло, ракетница черной рыбкой улетела в сторону. Тут же взлетаю на ноги, входя в клинч с горцем и нанося ему удар коленом по самому сокровенному, после чего лбом расквашиваю ему нос. Завершающей точкой становится удар локтем в челюсть снизу-сбоку, отчего противник кучей тряпок тихо складывается у ног. Вроде как даже что-то хрустнуло, какая жалость… Что так мало, хе-хе.
  За спиной вскрикнула девчонка, оглядываюсь и вижу, что первый урод все-таки смог отбросить ее от себя и теперь на четвереньках ломится к ракетнице. И не надо ха-ха — на короткой дистанции ракетница, особенно с армейскими сигнальными патронами, где звездки* весьма увесистые или вовсе утяжелены металлической основой, это страшное оружие. Полбашки сносит как нечего делать, да и попадание горящей звездки в мясо дает такой эффект, что действие обреза начинает казаться гимном гуманизма, потому как эта ж дрянь не гаснет, пока не выгорит, а пиротехнические смеси с металлами дают температуры под три тысячи градусов. В общем, нельзя позволить горцу добраться до ракетницы.
  Вот только эта горная козлина умудряется на четвереньках развить неслабую скорость и ракетницы успевает достичь первым. Схватил ее так, что не смог затормозить и перекувырнулся, но этот кувырок развернул его лицом ко мне. Что-то заверещав на своем наречии, чечен двумя руками вскинул ракетницу, одновременно взводя курок.
  Среагировал я вовремя, распластываясь в низком прыжке влево. Вот только когда я уже отрывался от земли, в голове вспышкой пронеслось воспоминание, как эта тварь поигрывала ножом в ЛЕВОЙ руке! Я ж ему под руку подлез по идиотизму и недостатку внимательности! Я лишь успел взвыть «Су-ука-а!» и увидеть вспышку в кажущемся равным по калибру «Доре»** дуле ракетнице — и все. Совсем все.
  
  Где-то вне времени
  Таки одна пегобородая тварь из детской книжки была права: «Смерть — это только начало нового приключения». Правда, началось это приключение не очень — вокруг тьма, не темнота, а именно Тьма. В принципе, ничего страшного, вот только доставшиеся от наших обезьяньих предков древние инстинкты сразу начинают бить тревогу — не видно ж нифига, вдруг кто подкрадется и за задницу цапнет?
  Но тьма вокруг оставалась тихой и непроницаемой, убаюкивающей и медленно гасящей сознание. Благо я вовремя это заметил и начал барахтаться, сразу вспомнив старую сказку про лягушек в крынке молока. Вот только бесцельность и неопределенность этого барахтанья сильно давила на мозги, потихоньку подпитывая подленькие мыслишки сдаться.
  Логичное и простое, как лом, решение пришло неожиданно: может, попытаться попасть туда, куда интересно? Чем черт не шутит? Надо попробовать. Хотя нет, как говорил один мелкий тролль запредельного левела: «Делай. Или не делай. Но не пробуй!». Так что последуем мудрому совету, представим пункт назначения и начнем барахтаться, авось и попаду куда надо. Все равно терять уже нечего.
  Барахтался я долго. Очень долго. Сначала чисто на упрямстве, потом — со все возрастающими злобой и яростью. Под конец я уже был готов рвать что угодно, главное, чтоб это что-то попало под руку.
  
  43 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Наконец я добрался куда-то. В глаза ударил свет, я попытался приподнять голову, и затылок тут же отозвался адской болью. Ерунда, если у тебя что-то болит, значит, ты живой. Собрав волю в кулак и зашипев от боли, я все же смог встать на колени, клокотавшая внутри огненной лавой ярость оказала огромную помощь в мобилизации сил.
  Огляделся — какой-то мужик режет банду явных гопников. К гопникам чувствуется ненависть, а этот мужик однозначно проходит по категории «свой». Если внутренним ощущениям верить.
  И тут какой-то урод с рогами на башке направил в спину «своего» непонятный, но явно стреляющий агрегат. Ярость взвилась просто как цунами, но сил встать, не говоря уже о драке, не было. Поэтому, подчиняясь какому-то смутному наитию, вскинул руку, представляя, как клокочущая внутри ярость огненным потоком сносит урода.
  Представьте же мое удивление, когда этого рогатого снесло, будто его КамАЗ на скорости боднул, аж стенка, в которую он влетел, загудела. На этот грохот обернулся «свой», после чего подхватил валяющееся стрелядло и скупыми, выверенными выстрелами добил остававшихся в живых, не забыв и про моего крестника. Это он молодец, одобряю.
  Внезапно до моего тупящего мозга дошло, что стрелядло пуляло чем угодно, но не привычными мне пулями. Оно стреляло некой непонятной хренью, которую глаз успевал засечь как полосу красного цвета, и при этом издавало звук «пиу-пиу»! От такого наблюдения я малость офигел и, несмотря дикую боль при любом движении головой, осмотрелся еще раз.
  Тут силы меня просто оставили — видать, держался только на утихнувшей злобе — и я повалился лицом вперед. Хорошо, что меня успел подхватить тот мужик, который «свой».
  Последней связной мыслью перед отключкой было: «Твою ж мать, я попал в ДДГ!».
  
  *Именно так правильно называются светящиеся элементы сигнальных патронов — к сведению граммар-наци.
  **Немецкая пушка калибра 800 мм, отметилась под Севастополем в период ВОВ.
  
  Часть 1 Глава 2 "Мама, она и в ДДГ мама"
  43 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Итак, пошла уже вторая неделя с того момента, как я оказался во вселенной, которая пока один к одному соответствует Звездным Войнам. Посмотрим, что будет дальше, может, это только на первый взгляд, а на самом деле все совсем иначе.
  Но это дело далекого будущего, а сейчас я лечусь, одновременно кося под потерявшего память от электрошока ребенка. И что интересно — мне ведь действительно достались какие-то обрывки от прежнего владельца тела, малыша Зрора. В частности отношение к родителям.
  Хм-м, наверное, стоит представиться: Зрор Шамо, сын Кона и Тийин Шамо. И самое интересное в том, кто мои теперешние родители — это агенты разведки нагаев в Республике. Да-с, нагаи оказались в Республике намного раньше, чем все считали, что, впрочем, весьма логично: надо же знать, какого черта вообще лезть в такую даль?
  Но это все лирика, а для меня самое главное сейчас — это помалкивать и усиленными темпами поглощать знания. Конечно, были мысли, что подло называться чьим-то сыном, когда этот сын погиб, но… Тело у меня ведь то же, отношение к родителям, как я уже говорил, осталось, а что душа другая, так можно считать, что я заново родился, хоть и нетрадиционным способом.
  Да и, честно говоря, не хотелось расстраивать мать Зрора, Тийин, было видно, что сына она очень любила. А такая материнская любовь, направленная на тебя, всегда вызывает отклик в душе. Тем более что, как я подозреваю, имела значение и одаренность, точнее, даруемая ею эмпатия, слабая и зачаточная, но явно действующая.
  И похоже, именно эмпатия, играя роль своеобразного зеркала, давала такой яркий отклик на отношение Тийин. Потому как в прошлой жизни, несмотря на вспыльчивость, особой глубиной эмоций к родственникам я похвастаться не мог. Даже сейчас я не особо переживал, что почувствуют мои родичи и родители, когда узнают о моей нелепой кончине, разве что досаду испытывал, что заставил их волноваться.
  Черт, да я больше переживаю за свой меч, кому он достанется. Как бы родственники не сдали его ментам на утилизацию, будет обидно. Я тогда сильно поругался с родней, они злились, что я выкинул такие деньги на копию альбионовского «Владыки», да плюс пришлось регистрировать его как охотничий нож, чтоб менты не задалбывали. Спросите, зачем мне такая специфичная вещь, как боевой клинок, откованный кузнецом-оружейником?
  Все просто — из своих, прожитых там, тридцати одного года я почти четырнадцать лет отдал историческому фехтованию. Начинал, как и многие, с восточной рукомахательной экзотики, вынеся оттуда любовь к шесту, уважение к цзяню и кое-какие навыки обращения с тонфами и нунчаками. Заодно понял, что, при всей экзотичности и раскручености катаны и японского фехтования, на самом деле ничего особенного там нет. Поэтому маятник качнулся к более привычным европейским школам. Качнулся и так там и остался — ничем системы фехтования нашей стороны континента не уступают восточным, а во многом, как на мой взгляд, пожалуй что и превосходят.
  Так что последние лет девять я махал европейским железом, получив в своей компании за любовь к шесту и приличное брюхо прозвище «брат Тук». Хорошо хоть после пары трепок и объяснения степени моей горячей и пламенной «любви» к католической церкви про тонзуру перестали спрашивать.
  Так вот, если для копья удар легко отработать обычной палкой, а алебарда, в принципе, банальный топор на длинной ручке с архитектурными излишествами, то вот с мечом не все так просто, и без практического разрубания различных мишеней некоторые моменты техники просто не понять. А для этого самого разрубания, чтобы не испортить себе технику, нужен хороший меч, с правильным балансом и прочим. Это мастера могут использовать любую заточенную железяку, они уже настолько технику отточили, что им просто все равно. Вот для этого оттачивания я и заказал себе меч, выбор же образца для копирования объяснялся просто — я с мечом в основном по I.33* фанател, поэтому и выбрал этого коренастого коротышку четырнадцатого типа.**
  С этим мечом пролито немало пота на тренировках и изрублено немало разных целей, поэтому надеюсь, что мои товарищи по клубу подсуетятся и выкупят его.
  А мне придется привыкать к другим клинкам, возможно, что и к понтовым светопалкам, если жидаи*** меня спалят. Вероятность ведь не нулевая, на Нар-Шаддаа джедайской агентуры в виде самих джедаев хватает, потому как оставить без присмотра такой перекресток криминала просто невозможно. До этой идеи дойдет любой руководитель, способный мыслить хотя бы на пару ходов вперед.
  Многие спросят — ну и что, что джедаи спалят? Они ж тебя, дурака, к себе заберут и научат всему, что надо.
  Да как вам сказать… Сейчас на дворе 957 год от Руусанской реформы, то есть от возможной Явинской заварушки минус 43 года. Даже до наезда резиновых морд на мирную пацифистскую планету Набу (угу, пацифисты, а как же) еще 10 лет. А это значит, что Орден джедаев уже не просто протух, а натурально разложился и превратился в реально тоталитарную секту под управлением бессменного главлягуха Йоды. Магистры, по силе равные доруусанским падаванам, запрет на любые человеческие отношения, фанатизм и нетерпимость не то что к другому мнению, а даже к немного отличающемуся от единственно верной истины, утвержденной Йодой. Говорят одно, видят другое, а думают вообще третье. Спасибо, уже наслышаны, чем это заканчивается, даже без знания канона.
  С моей привычкой судить, исходя из фактов и не доверяя традиционному мнению, а также несдержанностью и любовью говорить начальству в лицо то, что думаю, попадание в эту богадельню равносильно выстрелу в голову, результат идентичный. Или пришьют под видом несчастного случая, или от Силы отрежут (а подавляющее большинство таких или с катушек съезжают, или дохнут), или вообще — предложат Ревана скосплеить. Так что скажем дружно: «нафиг нужно».
  И не надо кричать: «Поганый приверженец Зла и Тьмы, ты хочешь стать ситхом, чтобы в свое удовольствие убивать и издеваться над беспомощными!». Между прочим, среди ситхов были весьма приличные люди. Одна беда — к нынешним бэйнитам у меня то же отношение, что у ваховского инквизитора к хаоситам. Так изгадить довольно приличную философскую доктрину, как этот пришибленный по башке лысый шахтер-недоучка, далеко не каждый сумеет, тут талант нужен. На мой взгляд, джедаям надо Бэйну отлить статую и каждое утро целовать ее в задницу, в знак заслуг оригинала.
  Нет, присоединяться к повернутым на идеях доминирования и бессмысленного насилия как-то не тянет. А если еще и учитывать введеную лысым дегенератом милую традицию убийства учеником своего учителя, то и вовсе мрак. Кто ж будет по-настоящему хорошо учить своего же палача? Вот-вот, в результате бэйниты к настоящему моменту скатились на уровень нынешних джедаев, если не хуже.
  Это не так заметно просто по той причине, что ныне здравствующий Дарт Плэгас, как и его учитель Дарт Тенебрус — реально гении, до многого дошедшие самостоятельно. Но проситься к ним в ученики даже не подумаю, поскольку бэйниты близки к черноте, не тьме, а именно черноте. Так что тоже нафиг, я не настолько дебил, чтобы лезть в такое говнище.
  Конечно, есть еще куча различных небольших сект и кружков по интересам форсъюзеров различной направленности, но у всех схожая проблема — они абсолютно не заинтересованы в саморекламе.
  Вообще, если внимательно присмотреться к политике джедаев по отношению к коллегам по цеху, то можно увидеть, что главным условием, чтобы защитнички дерьмократии оставили организацию в покое, является даже не отсутствие желания делать политику, а просто наличие готовности оставаться в тени. Надо полагать, чтобы у сенаторов не было альтернативы в выборе крайне дорогостоящих наемников с необычными возможностями для не самых чистых дел. Вот вам и все стремление к несению мира, защите демократии и борьбе за торжество Света — в основе всегда лежат деньги и власть.
  Ну а поскольку с момента Руусана, когда джедаи негласно стали республиканской инквизицией, прошла без малого тысяча лет, то правила игры дошли до всех, у кого есть мозги. У кого мозгов не было или их заменил гонор, те послужили примером для остальных. Так что искать мне исключительно методом научного тыка и длинного языка, с надеждой на Силу.
  Хотя в таком крупном космопорте, как Нар-Шаддаа, вероятность наткнуться на представителей как минимум двух весьма интересных организаций достаточно высока, главное постараться. Во всяком случае уж кто-кто, а Хранители Неба точно тусуются здесь, очень уж они любят с контрабандистами летать. А если сильно повезет, то я вытащу суперприз — встречу кого-то из матукай.
  В общем, с раскладами я определился, некоторые дальние, даже далекие, цели определил, теперь можно и на текущем моменте сосредоточиться. В частности, пользуясь остатками памяти реципиента, освоить язык нагаев, не забывая про общий, чтоб придумавшего эту клинопись на том свете без масла жарили.
  
  Пока я составлял наполеоновские планы, в соседней комнате тоже составлялись планы и стратегии. И надо сказать: на все дальнейшие события этот разговор повлиял очень сильно.
  — Кон, ты точно уверен, что того урода отшвырнул наш малыш? — стройная и гибкая Тийин нервно ходила по комнате, напоминая большую хищную кошку. — Это не мог быть кто-нибудь из посторонних?
  — Не было там никого, те придурки хорошо подготовились. Ну или им кто-то помог, — развалившийся в кресле с бокалом вина Кон выглядел беспечным и расслабленным, но так казалось до первого внимательного взгляда. — Не было там посторонних. К тому же все создавшиеся условия отлично подходят для активации дара. Во всяком случае, так выходит согласно имеющимся у нас данным. В конце концов, это хорошо — заодно и по этой одаренности сможем некоторую информацию домой отправить.
  — Хорошо?! — резко обернулась женщина. — А ты не подумал, что Зрора могут приказать переправить обратно?! Как думаешь, каким его наши родители вырастят? Хотя, скорее всего, они устроят перетягивания между собой, наплевав на ребенка. Как же — такая возможность заработать политические дивиденды, раз уж мы им все планы поломали. Или, может, ты забыл про тофов? Про этих вонючих зеленых тварей?
  — Успокойся, никто Зрора никуда не отправит, — отхлебнул из бокала Кон. — Мало обладать даром, надо еще и уметь им пользоваться. Именно это я и изложу в очередном рапорте. В штабе не дураки сидят, они это поймут и не будут дергать нашего сына еще весьма длительное время. А потом он станет инструктором, причем по уникальному направлению, таких берегут.
  — И что? — слова мужа и напарника не успокоили женщину. — Ты отдашь его этим повернутым на всю голову джедаям? Они же вылепят из него болванчика! Пусть они другим рассказывают, что все абсолютно добровольно, но иметь возможности воздействовать на сознание и не пользоваться ими — это просто нонсенс. Тем более, что есть и свидетельства, только подобные свидетельства достаточно активно и не афишируя этого подтирают в голонете, что тоже о многом говорит. Так что даже не смей предлагать данный вариант! — последнее слово было подчеркнуто взмахом руки, выдававшим для знающего взгляда, что Тийин — весьма качественно подготовленный фехтовальщик.
  — Знаешь, я все же надеюсь, что тебя во мне заинтересовала не только моя не самая уродливая физиономия, но и кое-какой ум, — раздраженно прищурился мужчина. — Я, кажется, пока не давал повода заподозрить себя в слабоумии. И я не настолько выжил из ума, чтобы отдать сына этим… этим… даже слова не подберу, чтобы правильно охарактеризовать этих дегенератов. Тем более что на них свет клином не сошелся.
  — И где ты будешь искать других? Можно подумать, они дают объявления «Обучаем Силе»? Или ты предлагаешь наемников? А кого? За все время работы в этом пространстве мы смогли выйти только на Формовщиков Кро-Вара. Мало того, что они требуют просто невероятные деньги за свои услуги, так еще и сразу поставили условие, что лично они не будут никого обучать и что обучение возможно только у них на планете, да и то только по решению старейшин, — Тийин снова начала ходить по комнате, сжигая нервное напряжение. — А решать надо сейчас, чтобы иметь основание для отказа джедаям. И самое главное: чтобы у тех не было повода применить к нам свои способности. Есть только один вариант — Зрор должен стать учеником представителя одной из разрешенных ими организаций.
  — И что ты волнуешься? Я уже решил этот вопрос, точнее, надеюсь, что решу, — игнорируя заинтересованный взгляд жены, Кон преувеличенно сосредоточенно отставил бокал на журнальный столик. Тийин негодующе фыркнула, и Кон со смешком выставил руки перед собой. — Ладно, что ты так заводишься? Ты знаешь моего знакомого, Хирана Карфа?
  — Это того громилу, после встреч с которым ты заявляешься домой, как гулящий фелинкс, весь потасканный и в грязи? И ведь не по шлюхам вы с ним таскаетесь — было бы видно, — сложив руки на груди, подозрительно прищурилась Тийин.
  — Именно этот, как ты его называешь, громила, — улыбнулся Кон. — А знаешь, кто он и чем зарабатывает на жизнь?
  — Ты говорил, что наемник, но если ты вспомнил его сейчас, то все не так просто, верно?
  — Именно, все дело в том, что Хиран является мастером ордена матукай. И матукай не очень-то любят иметь дела с джедаями. К тому же Хиран недавно выпустил одного ученика и сейчас в поисках нового. Он должен через пару недель прибыть на Нар-Шаддаа.
  — Хм-м, — задумалась Тийин. — А разве у него не должно быть татуировки на лбу? Если не ошибаюсь, то, согласно собранной на матукай информации, у всех полноправных матукай она должна быть.
  — Ну, как мне объяснял Хиран, татуировка не является строго обязательной, хотя немногие не соблюдают эту традицию. А что касается самого Хирана, то с ним одновременно и проще, и поразительнее — он может прятать эту татуировку, управляя пигментацией кожи. Это его личная разработка. Собственно говоря, у него и татуировки нет, при необходимости он просто ее воссоздает.
  — Невероятно… — удивленно распахнула глаза Тийин.
  — Ну, если помнить, что матукай сосредоточились на управлении своим телом, то не так уж и невероятно. Но впечатляет, да, — довольным фелинксом потянулся в кресле Кон.
  — Что ж, я согласна попросить Хирана взять нашего мальчика к нему учеником, — сказала отошедшая к окну Тийин. — Но мне интересно: чем же вы занимаетесь, раз ты приходишь в таком виде?
  — Ты будешь смеяться, но Хиран обожает сидеть в припортовых кабаках и ввязываться в кабацкие драки. Развлекается он так, — развел руками в ответ на удивленный взгляд жены Кон. — Собственно, мы так и познакомились — его хотели сзади виброножом подколоть, но подлец был настолько неуклюж, что напоролся на свой нож.
  — А ты просто рядом стоял? — иронически приподняла бровь Тийин.
  — А я мимо проходил, совсем никого не трогал, — сделал невинное лицо Кон. — Ты ж меня знаешь — я мирный и безобидный.
  Вот только слова о безобидности плохо сочетались с практически незаметным рывком из глубокого кресла, после которого нагай словно материализовался за спиной супруги, заключая ее в объятия.
  — Ведь ты меня за эту безобидность и полюбила, не так ли? — прошептал он жене в самое ухо, прихватив затем губами мочку.
  — Безобидность? — Тийин попыталась ударить локтем, но плотные объятья помешали этому, получился лишь толчок. — Ты наглый и хитрый тип, обманом похитивший сердце невинной девушки… — женщина вздрогнула от поцелуя в шею и, повернув голову, погрузилась в долгий чувственный поцелуй. — М-м-м, заблокируй дверь, чтобы Зрор…
  — Уже…
  
  *I.33 — самый древний из ныне известных европейских учебников фехтования, датируется в промежутке 1270—1340 гг. Посвящен фехтованию мечом и баклером. Самое смешное, что в некоторых моментах очень сильно походит на фехтование китайским цзянем (но это чисто мое мнение), что еще раз подтверждает, что для живого существа с биомеханикой человека очень сложно придумать что-нибудь по-настоящему оригинальное. http://ru.wikipedia.org/wiki/Манускрипт_I.33
  Баклер — малый (9-12 дюймов в диаметре) щит, удерживаемый кулачным хватом (то есть за ручку). Как правило, цельнометаллический, но есть летописные свидетельства и о деревянных с металлическим умбоном. В XIV-XV вв. носился (и использовался) всеми и повсюду, от войны до «с друзьями в кабаке посидеть». https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%BA%D0%BB%D0%B5%D1%80
  **Меч типа XIV по классификации Окшотта — группа мечей с коротким и широким у основания клинком. Отлично рубят и колят слабозащищенные цели (в кольчугах и коже), но пластинчатые и латные доспехи им не по зубам, отчего и вымерли, сменившись другими типами. Впрочем, при уколах в слабозащищенные места наличие продвинутых доспехов не является преградой и для этих мечей. У ГГ такой меч. http://www.albion-swords.com/swords/albion/nextgen/sword-medieval-sovereign-xiv.htm
  ***ГГ как фанат ЗВ употребляет сленговые слова. В том числе и это — весьма распространенное в русскоязычной тусовке фанов.
  
  Часть 1 Глава 3 "Со своим уставом в чужой монастырь... иногда можно"
  43 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Практически незаметно промелькнула еще пара недель. И если вы думаете, что над бедным пострадавшим дитяткой тряслись и носили ему тапочки в зубах, то вы сильно ошибаетесь. Поскольку бакта-пластыри реально творили чудеса, то даже ожоги четвертой степени зажили за пару недель. Ну как зажили — кожа на их месте все еще глянцевая и красная, да и волосяные луковицы там явно выжгло к чертям собачьим, но в целом все более-менее в порядке.
  В общем, как только ожоги были признаны зажившими, так за меня сразу принялись родители. Блин, у меня полное впечатление, что на родине они оба выросли не в самых простых семьях — очень уж система обучения напомнила мне об аристократах. Причем не о привычных нам, у которых только и есть, что «блаародные* предки», а о тех, кто реально является элитой государства и свои привилегии оправдывает сполна.
  Переводя на нормальный язык: знания вбивались в голову, невзирая ни на желание, ни на состояние обучающегося. В качестве отдыха — физо и фехтование, смена деятельности и есть отдых, энергичней, сынок! Слава Силе, что, учитывая мою разыгрываемую амнезию (которую зачастую и разыгрывать не надо было), гоняли меня в основном по языкам и чистописанию. Конечно, добавляли еще и другие предметы, но какой там объем восьмилетке дают? Поэтому я перемалывал предлагаемое с легкостью, хотя и не сказать, что играючи, все же я никогда не отличался способностями к языкам.
  А вот со второй частью было… сложнее, скажем так. Нет, тушка Зрора была великолепно развита и натренирована — для его возраста, даже с учетом того, что нагаи немного сильнее и выносливее людей. Насчет гибкости сказать не могу, в восемь лет все демонстрируют впечатляющую гибкость, которая очень быстро уходит, если с этих лет ее не развивать, потом будет не так эффективно, да и ощущения способны удовлетворить самого требовательного мазохиста.
  Так вот, чистое физо никаких неожиданностей не преподнесло, да и что может быть нового в обычной силовой гимнастике? Я ж говорю: для гуманоида схожей с человеком биомеханики трудно придумать что-нибудь оригинальное. А вот первое же занятие фехтованием обернулось конкретным проколом и задумчивыми взглядами Кона.
  Все дело — в традиционных для нагаев тек'ла, сильно напомнивших мне индийский кинжал бичва своей формой клинка,** причем, как оказалось, нагаи удерживали их таким образом, что если провести линию, параллельную предплечью и проходящую через острие и середину задней части клинка,*** то рукоять окажется в полупистолетном хвате. Иначе тек'ла взять банально неудобно, острие мгновенно оказывается где-то внизу.****
  Нет, логику возникновения такой геометрии я понимаю — тут и дополнительный рычаг для создания усилия на лезвии при резании, и рычаг для точного соблюдения параллельности клинка к плоскости рубящих и секущих ударов, и меньшая вероятность травмы запястья при силовом уколе. Вот только и техника, и навыки при этом развиваются специфические. А я, в отличие от прежнего Зрора, хоть и достаточно хорошо подготовленный фехтовальщик,***** кинжалам время уделял, тем более что достаточно часто не понять еще, где кинжал, а где короткий меч. Вот только одно «но» — я вообще не работал изогнутыми клинками, особенно с такой специфической рукояткой. Я как-то больше по прямым клинкам, особенно фанател с испанских даг и кавказских кам.
  Плюс у меня ведь абсолютно другая техника. Нагаи словно вьются вокруг противника, будто змеи или как лепесток пламени, хотя то, что видел на голозаписях, больше походило на кошачью схватку. Моя же техника, основанная на европейских фехтбухах, была куда прямолинейнее и внешне грубее. К тому же по какой-то причине нагаи практически не применяли захватов, заломов и прочих борцовских фокусов, которыми так богато боевое европейское фехтование. Они вообще старались коснуться противника только клинком. Впрочем, учитывая, какое значение в культуре нагаев придается чести и репутации, это не так уж и удивительно. Не удивлюсь, если обычное рукопожатие является признаком большого доверия и дружбы.
  Так вот, при учебных спаррингах с отцом я сбивался на привычные связки и, естественно, терпел даже не поражение, а полный позор, иногда даже попадая сам по себе своим же оружием. Хорошо хоть на тренировках использовались макеты из тяжелого пластика с покрытой красителем кромкой. Это продолжалось неделю, потом Кон принял насчет меня какое-то решение и привел в мастерскую.
  — Я вижу, тебе не очень подходят тек'ла. Поэтому попробуй сделать тренировочный макет себе по вкусу, вот материалы, вот так управлять станком, пробуй — сказав это, он отошел в сторону, облокотился на стену и стал внимательно наблюдать за мной.
  Честно говоря, я был в ступоре — он действительно вместо того, чтобы учить правильной технике, дал мне задание сделать любое понравившееся мне оружие? Я вызвал такие подозрения? Что дальше? Меня придушат? Или сдадут на опыты в метрополию?
  По моим губам скользнула угрюмая ухмылка — пусть только попробуют… Да, я не самый лучший фехтовальщик и до звания мастера мне очень далеко, но кое-что я умею. А еще я немного научился в свое время самогипнозу, это в некоторых случаях очень полезная штука. Так что пусть попробуют — и сразу узнают, почему так боятся темных форсъюзеров, уж сорвать себя в кровавый угар я смогу. Выбраться из этого состояния я вряд ли сумею, но дверью напоследок хлопну как следует.
  Плюнув на все, я начал делать себе макеты, тем более что составить задание станку было проще простого — вручную нарисуй на экране, что тебе нужно вырезать из листа пластика, и выбери нужный вариант из предложенных после обработки компом рисунка. И делал я банальнейший рыцарский квиллон.****** Хорошо бы еще и копье, но для тренировок его и обычная палка отлично заменит.
  Кон внимательно смотрел, как я мастерю макет, и после того как он был готов, молча подошел и протянул руку. Подбросив макет и перехватив его за клинок, я подал макет рукоятью вперед. Проверив балансировку и выполнив пару приемов, он передал макет мне.
  — Пошли на площадку.
  И там меня погоняли как следует. Пришлось выложиться на все сто и даже больше. Уверен, что Силу я тоже использовал, иначе ребенку невозможно быть почти на равных со взрослым, даже учитывая, что я, со своей незнакомой школой, был крайне неудобным противником. А вот в моей памяти, точнее, памяти тела, кое-какие следы о школе нагаев сохранились, поэтому на выпады Кона я реагировал почти адекватно. Спустя пару часов, весь измочаленный, я поплелся в душ и отдыхать.
  
  Тийин готовила материал к следующему уроку с сыном. Да, она любила его, но также знала, что снижать нагрузку из жалости — значит не развить его потенциал полностью. Вырастет, скажет спасибо, тем более что Зрор отличными темпами восстанавливал знания, утраченные по причине амнезии.
  В комнату вошел Кон, судя по влажным пятнам на футболке, он со спортивной площадки, где гонял сына. Тийин подняла взгляд на лицо мужа, и улыбка увяла: Кон был хмур и явно чем-то озабочен. Неужели проявились какие-то проблемы из-за той травмы?!
  — В чем дело? Почему ты такой хмурый?
  Кон помедлил, потом, приняв какое-то решение, заблокировал дверь и сел напротив жены.
  — Это по поводу Зрора…
  — Что с ним? Последствия травмы? Почему ты не позвал меня?! — Тийин уже порывалась встать и метнуться к аптечке.
  — Успокойся, физически с ним все в порядке.
  — Что ты хочешь сказать? — напряглась Тийин.
  — Всю неделю я за ним наблюдал во время тренировок. И знаешь что? Он смотрит на тек'ла так, будто первый раз в жизни их увидел. И держит точно так же, — Кон замер, собираясь с мыслями, чисто машинально запуская пятерню в волосы и взлохмачивая их. — Это очень странно, ведь малыш впервые взял в руки клинки в шесть лет. За такое время это давно должно было перейти в мышечную память. Собственно, в случае амнезии нужно было бы только помочь вспомнить приемы, а мышечная память сделала бы все сама…
  — Но?.. — подтолкнула мужа прищурившаяся Тийин.
  — Но создается впечатление, что он вообще не учился! — взорвался Кон. — И в то же время видно, что клинки он все же держал, но… другие клинки. И абсолютно иная школа. А самое главное — это действия достаточно опытного фехтовальщика. Так дети не дерутся, он видит рисунок боя, планирует тактику и стратегию поединка. Но опять же, они отличаются от принятых у нас и явно базируются на той неизвестной школе! Сегодня я не выдержал, отвел его в мастерскую и велел сделать любой макет, какой ему захочется.
  Тийин в течение всего рассказа мужа сидела, полуприкрыв глаза, когда он прервался, она, не раскрывая глаз, тут же задала вопрос:
  — Его реакция?
  — Насторожился, потом что-то решил, вряд ли хорошее, и сделал макет. Говорю сразу — я такой клинок видел только здесь, прямой обоюдоострый кинжал. И в спарринге он уже не пытался скрыть свои возможности и выложился полностью. Скажу честно, я не знаю, что и думать, хоть вспоминай легенды про духов, захватывающих чужие тела.
  — Ты не так уж далек от истины. Сядь! — повелительно сказала Тийин. — Сейчас я поведаю тебе истинную причину того, почему наши родители так и не смогли договориться относительно нашего брака и почему я так настойчиво предлагала принять предложение нашей разведки.
  — Как это связано с нынешним состоянием Зрора?
  — Сейчас поймешь. Может, ты не заметил, но в моем роду женщин стараются не отпускать из клана и принимают в клан их мужей. В твоем случае этого не произошло — тебя не захотел отпускать глава вашего клана. Ваш род хоть и младший в клане, но древнее клана, и вы в него влились не так уж давно. Отпуская тебя из-под своего контроля, он рисковал возрождением вашего клана и возможной претензией на часть имущества, которое ваш род принес клану при присоединении.
  — Так вот что имел в виду отец, говоря, что лучше мне этого пока не знать, — сжал кулак Кон.
  — Именно, — кивнула Тийин.
  — Хорошо, со мной ясно, а что насчет тебя? Почему вас не отпускали из клана?
  — Все дело в способностях моего рода. Среди женщин часто рождались те, кто мог помочь преодолеть горе и залечить душевную рану, чувствовать ложь. Среди мужчин тоже рождались с талантом, но они развивались в другом направлении. А еще среди нас встречались те, кто мог заглянуть за грань обыденного и вернуться после этого. Именно они создали архив нашего рода, которым может воспользоваться только кровный потомок.
  — Что-то мне это напоминает… — приподнял бровь Кон.
  — Именно, это были одаренные, а наш архив очень сильно походит на голокрон. Так вот, в архиве были упоминания о подобных случаях.
  — Что там было? — подался вперед мужчина.
  — Такое случается, если нагай действительно умирает. Вернуться он может только при наличии у него способностей и по благословению Великой. Это они, их отношение к родным, как правило, не меняется, вот только никто без последствий не возвращался.
  — В чем это выражается?
  — Они возвращаются не такими, как были, часто приносят новые, прежде невиданные знания, как воины они часто становились великими. Но всегда есть опасность: стоит только испугаться изменений, оттолкнуть или, того хуже, повести себя враждебно — и такие странники могут превратиться в монстров.
  — А если смириться с изменениями и принять их всем сердцем?
  — Тогда они прославят свой род, поскольку еще ни одному из них не выпала спокойная жизнь, — по щеке женщины скатилась слезинка. — Ни одному…
  Кон обнял жену, давая ей возможность хоть на минуту укрыться от всего мира в своих объятиях. Сам он невидящим взглядом уставился в окно.
  Спустя некоторое время Тийин выбралась из его объятий и спросила, спокойно и прямо глядя ему в глаза:
  — И что ты теперь решил?
  Он ответил ей тяжелым и угрюмым взглядом:
  — Что ж, если Зрору не суждена спокойная жизнь, то наш долг, как родителей, в том, чтобы он встретил ее во всеоружии.
  В этот момент раздался сигнал коммуникатора Кона.
  — Что там? — спросила Тийин, поправляя прическу.
  — Хиран на планете, приглашает через пару часов в бар, как всегда, припортовый. Что сказать? — ответил прочитавший сообщение Кон.
  — Думаю, надо его пригласить к нам в гости. Он тебе предлагает — через пару часов? Встретишься — и приглашай к нам, я как раз успею подготовиться.
  — Хорошо. Тебе помочь?
  — Думаешь, я откажусь? Даже не надейся.
  
  *Это слово, пародирующее «аристократическое» произношение, часто используется для выражения презрения к аристократам и считающим себя таковыми.
  **Для коллег-фанфикописцев — у лезвия не может быть формы, поскольку лезвие это рабочая кромка клинка, образованная схождением скосов (фасок, подводов) клинка. Более корректно будет звучать, к примеру, «S-образные очертания лезвия», как это наблюдается у ятаганов, бичвы и фантастических тек'ла.
  ***Вообще-то правильно — «сильная часть», но не буду мучить вас специфической терминологией, далеко не все разделяют любовь автора к инструментам смертоубийства.
  ****Кстати, не такая уж и экзотика, в частности древние тюрки такими пользовались, только клинки без модных изгибов, гуглим «коленчатый боевой нож».
  *****Между прочим, при реальной боевой работе короткоклинковым холодняком на первые роли выходят техника и опыт, голая сила не так уж много и решает, именно поэтому даже пожилые ножевики все еще опасны, в отличие от любителей длинных клинков. В случае ГГ — у него просто пока нет силы, но опыт и знания есть.
  ******Тип европейского средневекового кинжала, конкретно ГГ ориентируется на этот http://filmswords.com/arn/arn-dagger.htm, изменив размер под себя.
  
  Часть 1 Глава 4 "Упал, отжался!"
  43 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Отдохнуть мне удалось буквально пару часов. Хотя, ради справедливости, стоит отметить, что отдыхал я меньше, примерно час повалялся. А вот оставшееся время я пытался почувствовать Силу и сдвинуть фантик от конфеты, лежащий на прикроватной тумбочке.
  И знаете что? Ни черта у меня не получилось — фантик нагло игнорировал все мои потуги. Хотя я уже точно знал, что я форсъюзер, сегодняшнее занятие с Коном это подтвердило. Ну не может восьмилетний ребенок достаточно спокойно блокировать приличную часть ударов взрослого. И ладно бы от человека, нагаи несколько сильнее их, но ведь Кон тоже нагай. А я, хоть и на пределе, но удерживал блоки. Причем в своей манере, а она требует определенной силы, достаточно серьезной.
  Конечно, я в полной мере прочувствовал прикол про «сильный, но легкий», но факт остается фактом. К тому же телу просто не хватило бы выносливости, чтобы почти два часа практически непрерывно спарринговать. Складываем два плюс два и получаем известный результат — какие-то способности у меня есть.
  Казалось бы, чего сушить мозги, иктотчи ведь отлично полетел, так чего париться, все в порядке.
  Так-то оно так, да не совсем — рогатого я запустил полетать, почти ничего не соображая от ярости. А если верить канону, ярость и злость служат прекрасным допингом для форсъюзеров. Вот только при попытке самостоятельного изучения Темной стороны вероятность превращения в полуразумное животное, порабощенное своими страстями, почти стопроцентная. Нет, кое-кто умудрялся и самостоятельно достигать неплохих высот, но самонадеянно считать себя таким уникумом — по меньшей мере наивно, а если откровенно — отдает махровым идиотизмом.
  Поэтому нужен учитель. А вменяемых адептов Темной стороны или серых в далекой-далекой галактике настолько мало, что пора заводить для них «Красную книгу». Конечно, я помню, что на Мустафаре обосновались такие интересные и вполне вменяемые ребята, как «Черная стража», но как туда мне добраться, а главное, как выйти на контакт? Да и если я даже смогу с ними встретиться, то поверят мне или предпочтут устроить купание в ближайшей лавовой реке, приняв мое появление за провокацию со стороны джедаев? Повторять заплыв Чапаева меня как-то не очень тянет.
  А в спокойном состоянии… Мда-а, чертов фантик все так же лежит, с-скотина такая! Внезапная вспышка раздражения, выпущенная из-под контроля и вдобавок дополнительно подстегнутая, и после резкого взмаха руки с тумбочки слетает вся лежащая на ней мелочь.
  Вот так вот — в спокойном состоянии нихрена не получается, а стоит поддаться раздражению или злости — вот, пожалуйста, почти без контроля. Вот такая фигня. Хорошо хоть за годы тренировок я заодно овладел и кое-каким методикам самогипноза и аутогенной тренировки. Дельная вещь, кстати. Не всегда работающая, как во всяких фильмах, но по мелочи очень полезная. Вот и сейчас: при необходимости легко подстегнул эмоции и так же легко притушил.
  Хм, а может, все дело в том, что я подсознательно уверен, что сдвинуть фантик невозможно? А во время вспышек эмоций все эти разумные стопоры и ограничения игнорируются? А что, может быть, вон, помнится, в начальной школе один козел меня доставал, так когда я сорвался, меня только половиной класса смогли удержать, чтобы я придурка стулом не прибил. Добротный тогда скандал получился, да-а.
  Ладно, попробую, все равно это не эксперименты с Темной стороной, где как сапер на минном поле — всегда можно нарваться. Светлая сторона к любителям методики научного тыка как-то помягче, во всяком случае съехать с катушек мне не грозит.
  Лежа на кровати, я начал привычно загонять себя в медитативный транс. В нужное состояние я вошел быстро, а что дальше-то делать? Попробовать поднять фантик? А как? Ладно, попробую начать с себя, а потом как-нибудь попытаюсь на фантик переключить внимание. Та-ак, мое тело легкое-легкое, я невесом и парю в воздухе, мое тело не касается кровати и ощущает только воздух…
  Сколько времени я пробыл в этом трансе — не знаю, но его резко прервал стук в дверь и голос Тийин:
  — Зрор, приведи себя в порядок и выходи, у нас гость.
  От неожиданности я резко прервал медитацию и тут же упал на протестующе крякнувшую кровать, подскочив на спружинившем матрасе. Вот же… и… Да через!.. Я ж примерно с полуметра навернулся на кровать! И хорошо, что поднялся я строго вертикально и никуда в сторону меня не снесло, а то и покалечиться или убиться не долго! Однако мягкость ССС ни черта не спасает от собственного идиотизма, в следующий раз буду стартовать с надувного матраса посреди бассейна, ну его нафиг, мне одной дурацкой смерти по собственному идиотизму и невнимательности хватит.
  Так, что там Тийин говорила про гостя? Наверное, какой-нибудь деловой партнер Кона. Ладно, сейчас оденусь и пойду в столовую, буду умилять гостя, мордашка у меня пока довольно милая, впрочем, как и у всех детей.
  Вхожу в столовую и вижу гостя, сидящего на диване и прихлебывающего эль* в перерывах разговора с Коном. Тийин тоже участвует в разговоре, но урывками, периодически скрываясь на кухне. На столе легкие закуски, явно аперитив. Похоже, что основные блюда сейчас доходят и скоро будут поданы.
  А гость колоритный. Во-первых, он человек, что, впрочем, не удивительно — как бы ни кричали другие расы про свою уникальность и равноценность, но вот именно люди и родственные им расы обладают практически полной универсальностью по склонностям к определенным видам занятий и достаточным шилом в заднице, чтобы залезать во все уголки Галактики. Во всяком случае среди контрабандистов и разведчиков-картографов не менее шестидесяти процентов — люди, и это официальные данные. Как оно на самом деле — черт его знает, но вряд ли меньше пятидесяти процентов и больше восьмидесяти. Так что люди есть в любом месте ДДГ, в котором летают космические корабли.
  А во-вторых, гость напоминает лишившегося шерсти медведя или, переводя на местные реалии, вуки. Высокий, сидя трудно определить рост, но метра под два, массивный, с крупными кистями рук и кажущимися неуклюжими при таких размерах пальцами. На самом деле так только кажется — просто за счет размеров, хотя сравнение с лопатой при взгляде на кисть руки напрашивается само собой.
  Руки явно ухожены, то есть не как там у модниц и пидорасов, а нормально — ногти подстрижены, кожа рук в нормальном состоянии, костяшки… Костяшки тоже в нормальном состоянии, мозоли на ребре ладони тоже нет, значит, не рукопашник, по крайней мере, ударных стилей.** Сухарик, кстати, только что ухватил виртуозно и практически не глядя, так что координация отличная. Про мозоли на внутренней стороне ладони ничего не могу сказать, просто не видно.
  Лицо… Лицо самое обычное, с несколько грубоватыми чертами и довольно массивным подбородком, на щеках трехдневная щетина. Лоб высокий, но челка скрывает это, волосы среднего между русым и светло-каштановым оттенка. Глаза расставлены широко, в глазницах сидят не то чтобы глубоко, но небольшие и, кажется, светлые. Сейчас, во время явно дружеского разговора, мимика богатая, лицо создает впечатление умного человека, но уверен, что он умеет в совершенстве косить под тупого качка — во время разговора, явно рассказывая про какие-то события, замечательно придал себе вид дебила.
  Одет обычно для Нар-Шаддаа, планеты контрабандистов, преступников и прочих любителей экстрима — плотные свободные брюки, высокие пустотные ботинки недешевой модели, рассчитанной и для использования на планетах, причем в экстремальных условиях, футболка и короткая куртка из плотной ткани. На поясе пара подсумков.
  Тут гость заметил меня и тут же оповестил об этом:
  — О, Кон, а вот и твой малой, — голос был низкий, но не бас, скорее низкий — на самой нижней границе — баритон.
  — Зрор, что ты замер? — обернулся Кон. — Иди сюда, к нам. Я хочу познакомить тебя со своим другом, Хираном Карфом. Хиран, тебе представлять Зрора, думаю, не надо?
  — Нет, ты про него рассказывал. Впрочем, давай разберемся с делами, а потом посидим за столом, никуда не торопясь, — Хиран перевел взгляд на меня. — Твой отец рассказал мне, что произошло несколько недель назад. Ты помнишь, как отшвырнул того иктотчи и что при этом испытывал? Только говори честно, это важно. И можешь не коситься на вилку — я не джедай и без твоего согласия и согласия родителей ничего не будет.
  Так значит, этот громила еще более непрост, чем казалось ранее. Интересно, кто он? Если не джедай, то, скорее всего, один из «Хранителей неба», с ними проще всего познакомиться на этой Мекке контрабандистов. Хоть и не матукай, но у них тоже должны быть весьма интересные техники, да и их стиль рукопашного боя, где Сила играет основную роль, тоже интересен. Поэтому стоит постараться и ничего не утаивать, оговорка про джедаев ясно указывает, что тут подсуетились родители, чтобы определить меня к нему в ученики и после посылать джедаев известным маршрутом.
  — Как бы получше сформулировать… — я сел на диван рядом с Коном и задумался, поскольку перевести свои ощущения в слова и без вранья, но в нужном мне ключе — трудно. — Я не помню, что было непосредственно перед этим, абсолютно. Помню пустоту, в которой барахтался, но это ни к чему не приводило, и я начал злиться. Потом еще пуще, почти не соображал от ярости, встретил бы кого-нибудь — порвал бы на клочки. Потом как-то рывком почувствовал боль в затылке, очень сильную. Поднялся, чтобы оглядеться, с большим трудом, на одной злости. Увидел отца, режущего банду, правда, тогда я вообще ничего не понимал и не помнил, просто ощущения «свой-чужой». Увидел иктотчи, он целился в спину отцу. Увидел его, и ярость стала только больше, как лава, буквально жгло изнутри от желания его убить. Представил, как ярость выходит из руки и бьет иктотчи. Его снесло и впечатало в стену. От этого я так удивился, что злость и ярость улеглись. Я сразу лишился сил и начал падать, отец подхватил, но задел ожоги, поэтому я отключился. Очнулся уже дома, в кровати.
  — Понятно, — задумался Хиран. — Покажи, пожалуйста, ожоги.
  Делать нечего, пришлось подойти и показать. Хотя была и польза — ожоги все равно еще чувствовались стянутостью кожи и немного чесались по краям. После осмотра Хираном, во время которого он еще руку подержал на ожогах, все это прошло. Тем временем Карф откинулся на спинку дивана и, прикрыв глаза, погрузился в размышления. Тийин снова замерла в проеме двери, фоня обеспокоенностью и настороженностью.
  — Ну что сказать, это действительно знак расположения Великой Силы. Выжить после такого может только форсъюзер, причем обученный и немалой силы. В случае ребенка… — Хиран поморщился. — В общем, вы поняли. Кстати, Зрор, а ты что-нибудь помнишь, помимо пустоты?
  — Нет, — я помотал головой. — Ничего не помню, я вообще что-то стал вспоминать только через пару дней (чистая правда, я эти несколько дней в полубреду провел, тогда-то кое-что от предыдущего Зрора и досталось).
  — А насчет фехтования? Вон Кон говорит, что не учил тебя ничему такому.
  — Не знаю, — пожал я плечами. — Оно как-то само, вот просто знаю, как и что делать, и оно кажется мне более привычным и правильным. Как-то так.
  — Понятно, — потеребил мочку уха Хиран. — Давайте сделаем так. Зрор, ты уже отдохнул?
  Я кивнул, Хиран перевел взгляд на родителей:
  — Тогда ты сейчас пойди переоденься в тренировочную форму и подходи на спортивную площадку. А потом мы воздадим должное блюдам твоей мамы.
  — А зачем? — решил я отыграть ребенка, который не удержался бы от вопроса, да и вообще интересно.
  — Там и узнаешь, — улыбнулся Хиран.
  
  На спортплощадке меня ждали. Наверное, стоит пару слов сказать о жилище. Дело в том, что это была довольно большая двухуровневая квартира, с примыкающим к ней ангаром, где-то так метров пятьдесят-шестьдесят длиной, а шириной и высотой около тридцати. В ангаре частенько стояли корабли, которыми торговал Кон, отгоняя часть из них в условленные точки, где их подбирали связные разведки нагаев. А в дальнем от входа углу была устроена спортивная площадка, с мягким покрытием, турниками и стойками для тренировочного оружия. В том же углу был вход в небольшую мастерскую.
  Так вот, меня там ждали Тийин, Кон и Хиран. Кроме них там был робот-фехтовальщик. Что-то мне это уже не нравится, так и чую какую-то не опасную, но обидную гадость от Хирана.
  — Ну что ж, посмотрим на твою подготовку и твое предчувствие, — похлопывая по ноге сужающимся к концу пластиковым эластичным стержнем, сказал Хиран.
  Что-то у меня эта хреновина сильно ассоциируется с шамбоком.*** Имел возможность оценить как в руках, так и на собственной шкуре, и если мои предположения верны, то Хиран козел. Ничего, я не злопамятный, но память у меня хорошая.
  — Итак, начали — для начала покувыркайся через плечо отсюда и до угла покрытия, чередуя оба плеча. Начали! — подошел ко мне Хиран.
  Тут же ухожу в кувырок, а там, где была моя задница, мелькнул кончик шамбока. Вот ведь козлина!
  И началось: я кувыркался, бегал, прыгал, и за мной тенью следовал Хиран со своим чертовым шамбоком. Бил он не сильно, но весьма чувствительно, а когда тебе попадают пятый раз по одному и тому же месту, то искры из глаз сыпятся просто офигеть как. Плюс Хиран еще весьма язвительно комментировал мои неудачи, гримасы и потирания мест, по которым попало. От этого первоначальное раздражение переросло сначала в глухую злобу, а потом начало перерождаться в бурлящую ярость, с большим трудом мною контролируемую. Так хотелось порвать Хирана на клочки, что я предпочел сосредоточиться на выполнении команд и своих предчувствиях, помогающих увернуться от шамбока. Удавалось далеко не всегда — этот гад всегда держался со стороны слепого пятна и довольно часто бил в момент движения, когда увернуться невозможно, во всяком случае без Силы, у меня, по крайней мере, не получалось.
  — Хватит! — крикнул Хиран.
  Останавливаюсь и оборачиваюсь, ярость все так же бушует внутри, буквально обжигая, в голове проносятся картины того, как я разрываю Хирана, получая от этого удовольствие. Темная сторона шалит? Во всяком случае, сдерживаться удается с трудом.
  — Выбирай, что хочешь, и проведи спарринг с дроидом, - говорит Хиран, одновременно задавая сложность спарринга для робота с наручного коммуникатора. У робота пластиковая палка, сантиметров так восемьдесят в длину.
  Робот высокий, почти как Хиран. Необычная мысль приходит в голову, отчего я мечтательно улыбаюсь. Прикрыв глаза, начинаю перенаправлять ярость с Хирана на робота и дополнительно подстегивать. Постепенно мир становится простым и немного ограниченным — вот он, Враг, его надо уничтожить, разорвать, заставить молить о пощаде, остальное не важно.
  Оскаливаюсь в кривой и неприятной усмешке, протягиваю руку, и в нее прилетает со стойки палка из того тяжелого и плотного пластика, из которого сделаны все макеты здесь. По длине палка скорее дзё,**** но для меня сейчас сойдет за полноценный рокусякубо.*****
  — Готов, — скорее рычу, чем говорю.
  — Начали!
  Робот тут же прыгает ко мне, нанося простой вертикальный удар. Блокирую и тут же провожу двойку разными концами шеста в корпус и ноги. Грязно, но эффективно — повреди конечности и добивай беспомощного.
  Робот блокирует удар в корпус, а удар в ноги переводит в скользящий перемещением.
  И начинается карусель ударов, блоков, прыжков, уворотов и прочего. Абсолютно не сдерживаю себя, нанося удары в полную силу, шест, кажется, объят пламенем моей ярости. Робот выглядит все более потрепанным — в умелых руках шест крайне опасное и эффективное оружие, а мои руки именно такие. И если корпус страдает только эстетически из-за вмятин на обшивке, то нескончаемые атаки в конечности начинают давать о себе знать — начинают подклинивать суставы. Программы робота это учитывают и стараются парировать повреждения, ограничивая подвижность конечностей. Незначительно, но любой бой — это результат «еще немного» и «совсем чуть-чуть».
  И наконец подлавливаю робота — рука подклинила буквально на долю секунды в момент смены направления движения, и, прервав удар одним концом, перехожу в укол другим концом. Укол с вложением всей массы туда, где у противника чудится сердце, которое так хочется вырвать и растоптать под изумленным взглядом еще живого врага.
  Пластиковый шест пробивает обшивку, рассчитанную на противодействие боевому виброоружию в неактивированном режиме. Короткий треск, запах паленой изоляции, и робот безвольной куклой валится на пол. Все, Враг уничтожен.
  Силы, только что переполнявшие меня, куда-то утекают, и я падаю на колени, упираясь в пол руками, чтобы не завалиться вбок.
  — Тише, тише, — кто-то укладывает меня на пол. — Полежи, успокойся, подумай о чем-то хорошем, спокойном.
  Угукнув, проваливаюсь в транс медитации, представляя себя на пляже под солнышком, рядом плещется вода, хорошо-о…
  Через какое-то время меня осторожно расталкивает Тийин:
  — Зрор, малыш, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — смотрит с беспокойством, ощупывая руки и и ноги, я ведь роботу и ими добавлял.
  — Нормально, только устал сильно и есть хочу, даже не могу сказать как, — с помощью Тийин медленно встаю.
  Стоять могу сам, но тянет присесть. Подходит Хиран:
  — Я, Хиран Карф, мастер матукай, предлагаю тебе, Зрору Шамо, стать моим учеником.
  Опускаюсь на колено:
  — Я согласен, Мастер.
  
  *Да-с, пиво в ДДГ тоже есть, по канону.
  **ГГ заострил на этом внимание по той причине, что набитые костяшки практически всегда означают проблемы, хотя бы небольшие, с подвижностью пальцев, все же набивание для суставов даром не проходит. Поэтому увидеть хорошего стрелка или фехтовальщика с набитыми костяшками просто нереально. Именно поэтому среди рыцарей, а потом и аристократов крайне не приветствовались размахивания кулаками, хотя бороться они умели отлично и поломать голыми руками могли весьма качественно. К тому же бить кулаками противника в доспехе бесполезно, а вывернуть сустав, умеючи, очень даже можно. По той же причине карате всегда было уделом простолюдинов.
  ***https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D0%BE%D0%BA
  ****http://ru.wikipedia.org/wiki/Дзё_(оружие)
  ***** http://ru.wikipedia.org/wiki/Бо_(посох)
  
  Часть 1 Глава 5
  43 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Вскоре после получения Коном сообщения от Хирана
  
  Хиран Карф сидел в припортовом кабаке и ждал своего знакомого Кона Шамо, неторопливо потягивая каф. Стоило заказать что-нибудь покрепче, но в этом заведении не водилось напитков, вкусом которых можно было наслаждаться, а пить в одиночку дешевый эль?
  Тем более что за Коном следовало наблюдать максимально внимательно. Хиран усмехнулся: этот парень серьезно пытается делать вид, что все его расспросы — просто интерес скучающего торговца… Как ребенок… Нет, с кем-нибудь другим, скорее всего, такой номер прошел бы, но только не с форсъюзером.
  Практически все форсъюзеры — эмпаты, точнее, все достаточно сильные форсъюзеры. Карф был достаточно сильным, во всяком случае, джедаи приняли бы его в свое время с распростертыми объятиями. Вот только рожденный почти на границе с Неизведанными регионами паренек попался на глаза одному из матукай. И родители, скрепя сердце, отпустили его со странным чужаком, поскольку перспектив на их заштатной планетке не было.
  Как выяснилось в дальнейшем — выбор был верным, ведь Хиран смог оказать немалую помощь родне. Правда, он за последние лет пятнадцать ни разу не бывал дома, да и не будет уже, скорее всего. Родители умерли, а остальные родственники… И он для них чужой, и они для него… Плюс зависть к его способностям, многие мечтают так выглядеть в его возрасте.
  Мысль о возрасте вызвала еще одну усмешку у Хирана — мало кто мог представить, что огромный, как вуки, мужчина, со стальными мускулами и гибкими движениями хищника, на самом деле почти разменял восьмой десяток, большинство считало, что ему лет сорок. Да, матукай не пытаются выпячивать на всеобщее обозрение свои способности, как какие-нибудь джедаи, вот только они ничуть не слабее этих позеров. Сила дает огромные возможности, и только от разумного зависит, как именно ими распорядиться.
  А уж укоренившееся представление джедаев о том, что матукай довольствуются слабосилками, оставляя сильных кандидатов светленьким лицемерам!.. Как бы джедаи ни пыжились, сколько бы ни демонстрировали свою мощь и значительность, на самом деле они никогда не могли выявить даже десяти процентов подходящих под их требования детей. Откровенно говоря, полностью выявить всех одаренных в масштабах Галактики не под силу любой организации, да и надо ли это?
  Поэтому, хоть орден матукай и был основан слабосилками, но среди его членов было немало и тех, кто мог на равных тягаться с джедаями и прочими любителями гнуть всех под себя. И никто не чувствовал себя лишним — достижения слабых собратьев были не менее весомы, а многие приемы и техники и вовсе уникальны, просто по причине того, что недостаток сил заставлял работать мозгами.
  Размышления одного из мастеров матукай, уже которое десятилетие отказывающегося от звания магистра, прервало появление на пороге того, кого он ждал. Знакомая худощавая и гибкая фигура, резкие черты лица — Кон Шамо. Интересный собеседник, неплохой собутыльник, надежный напарник в драке, а то, что он — явно разведчик откуда-то из Неизведанных регионов… Так у каждого свои недостатки.
  Тем более что, судя по расспросам Кона, его соотечественники только недавно освоили полеты между звездами, ну или на них наткнулся один из авантюристов. В общем, они явно хотели разузнать все, что можно, о структуре общества, культуре и основных принципах Республики. И уроженец захолустной планеты, не единожды переживавшей налеты пиратов и прочей швали, не мог не признать такой подход здравым.
   К тому же этот экзот спас его от крупных неприятностей — в тот раз он действительно многовато выпил и мог не успеть вовремя среагировать на противника сзади. Вряд ли бы получил смертельное ранение, но пришлось бы довольно долго лечиться, все же виброклинки опасны для всех.
  — Здравствуй, Хиран, — пожал руку подошедший Кон. — Давай в этот раз обойдемся без дефиле по кабакам и драк? Лучше зайдем ко мне, жена тоже приглашает.
  — Вот как? — удержал равнодушное выражение лица Хиран. — Ну, если она угостит меня домашней едой…
  — Как ты можешь сомневаться? — возмутился Кон, вот только опытный взгляд уловил излишнюю наигранность и едва заметную нервозность.
  — Ну тогда пойдем, — поднялся Хиран.
  Однако на выходе старого наемника (а что делать — им, в отличие от джедаев, просто так, за красивые глаза, не платят, приходится крутиться) никто из недругов не ждал. Тем временем Кон провел его к спидеру. Хиран молчал, ожидая, пока Кон решит поговорить.
  Когда машина уже взлетела, пискнул коммуникатор на предплечье — потеряно соединение с сетью, работает глушилка.
  — Давай, Кон, не изображай девственницу перед первым разом, — развернулся к собеседнику Хиран.
  — Не изображай… Ладно, в общем, тут такое дело — я же тебе говорил про сына? — Хиран кивком подтвердил. — Короче, примерно три недели назад я с ним шел от доков и решил немного срезать.
  — Не самое лучшее решение, — пожал плечами Хиран.
  — Но я могу себе это позволить. В общем, на нас вывалилась мелкая банда, по уровню — сущий мусор, но отчего-то решили наехать на меня. В принципе, повод у них был — я перехватил у них из под носа корабль, но там недоказуемо было. В общем, попытались выставить меня на деньги, я решил заплатить, поскольку со мной был сын. Потом я с ними разобрался бы.
  — Но что-то пошло не так… — утвердительно сказал Хиран.
  — Именно, откуда-то сзади выскочил иктотчи и схватил Зрора…
  — Прости, кого?
  — Моего сына так зовут.
  — Угу, что дальше-то было?
  — В общем, этот рогатый схватил Зрора и отскочил. Причем сумел сделать так, что особых шансов помешать у меня не было.
  — А это самое неприятное с этими рогатыми, — уверенно сказал Хиран. — Так у них способность к предвидению исчезает вне их планеты, но отдельные всплески могут проявляться, стоит учитывать.
  — Буду теперь знать, — кивнул Кон. — Так вот, он схватил Зрора и отскочил. Сын смог дотянуться до своего тек'ла и всадить его в руку иктотчи. Тот отшвырнул малыша, но так получилось, что Зрор попал затылком точно в распределительную коробку, и крышка не выдержала.
  — Понятно, но зачем тебе я? Хотя, думаю, ты хочешь, чтобы я ожоги помог залечить?
  — Немного не так. Ожоги уже зажили, ваша бакта и пластыри с ней — замечательная вещь. А следы… — Кон пожал плечами. — Лицо не зацепило, и то хорошо. Нет, дело в другом — когда Зрора отбросило, было видно, что он… мертв. Тебе ведь не надо рассказывать, как это определить, сам можешь поучить. Я когда это увидел, немного…
  — Да говори прямо — сорвался и начал потрошить банду, — понимающе хмыкнул Хиран.
  — Именно. И чуть не сдох — иктотчи ведь я упустил. А тот, когда руку перестал баюкать,* решил мне в спину пальнуть. Вот только его как тараном смело и в стену впечатало.
  — Так, если ты начал говорить про сына, то можно предположить, что это был он, да?
  — Именно. Но я ведь точно видел, что он… — Кон помотал головой, отгоняя воспоминания. — А теперь у него еще и дар проснулся. Тийин боится, что на него могут наткнуться джедаи, они ведь точно здесь присутствуют или бывают наездами.
  — И ты вспомнил про меня, тем более что я недавно ученика выпустил, так ведь? — усмехнулся Хиран.
  — А зачем отпираться? — вздернул бровь Кон. — Ты нормальный воин, без этих дурацких закидонов джедаев. Если согласишься, то сможешь хорошо обучить.
  — Не спеши, — покачал головой Хиран. — Тут не так все безоблачно, сам знаешь, что учить непросто, а уж путям Силы… Неподходящий учитель может загубить потенциал ученика. Но я гляну и подумаю, если не подойдет мне, то пошлю сообщение в орден, а там найдут нужного учителя. Вот только как ты относишься к тому, что все равно, сейчас или через пару лет, придется его отпускать?
  — Если у него есть дар, то он должен его развить и овладеть им. Галактика не то место, где можно разбрасываться возможностями стать лучше и сильнее.
  — Хорошо хоть ты это понимаешь, а то бывает, что вцепляются и не отпускают. Такой иногда потенциал губят… — с трудом удержался от плевка Хиран.
  — Джедаи на это не обращают внимания… — нейтральным тоном сказал Кон.
  — Я тебе уже сколько раз говорил, что не надо смешивать нас и этих манерных пидорков! — рыкнул Хиран. — К нам сами многие приходят, и мы не нуждаемся в таких тухлых методах.
  — Ладно, извини, просто вот как-то не верится, глядя на джедаев.
  — Да достали эти козлы. Превратились в собачек Сената, да еще в полицию нравов играют. В результате в некоторых местах стоит появиться — и тебя постараются убить только за то, что ты форсъюзер, спасибо этим дебилам.
  — Ладно, оставим эту тему, тем более, вот он, дом. У меня, кстати, есть несколько бутылок отличного эля, не чета той дряни, что наливают в припортовых кабаках.
  
  Дальше было представление супруге Кона, женщина заметно нервничала, поэтому Хиран решил не откладывать разговор.
  — Итак, что вас на самом деле беспокоит?
  — Понимаешь, после того случая начались некоторые странности. То, что Зрор получил весьма обширную амнезию, — мы не удивляемся, тем более что отношение к нам сохранилось, это чувствуется, это не подделать. Проблема в другом: Зрор полностью утратил навыки фехтования, которые я ему прививаю почти два года.
  — Ну так что в этом странного? — пожал плечами Хиран. — Сам же сказал, что твой парень влетел затылком в контакты, тут радоваться надо, что выжил, хотя для форсъюзера это не проблема, правда, для обученного, но бывает всякое.
  Кон одним махом нервно осушил бокал с элем:
  — Понимаешь, будь это просто амнезия, я бы не волновался. Да, неприятно, но преодолимо. Дело в другом — Зрор демонстрирует знание таких приемов, которые я ему не то что не показывал, я вообще про них не знал. Сегодня я решил проверить некоторые догадки и предложил ему сделать тренировочный макет самому, такой, какой ему нравится. Вот он, — Кон достал небольшой, явно под руку ребенка, макет прямого кинжала с простой гардой.
  — Хм-м, — Хиран покрутил макет в руках. — Может, он у кого-то увидел такой клинок и тренировку с ним? Сам знаешь, дети любят подражать кому-нибудь. Таких клинков я не видел, но похожие попадались.
  — Нет, Хиран, ты не понял, — мотнул головой Кон. — Он умеет им пользоваться, причем сама система фехтования абсолютно другая. И самое главное, это не кривое подражание увиденному, это весьма уверенное владение приемами. К тому же он теперь планирует бой, видит саму канву боя. Этому в восемь лет не научиться.
  — Вот как… — подобрался Хиран. — Ты думаешь, что…
  — Нет, — вмешалась в разговор Тийин. — Мы для него по-прежнему родители, которых он любит, но такое впечатление, что он долго жил где-то не здесь. Но это по-прежнему Зрор.
  — Ну, слыхал я и про такие случаи. А что ему показала Сила… — Хиран задумчиво потеребил мочку уха. — Может вспомнит, а может и нет. В любом случае его действительно необходимо обучать. Где он?
  — Отдыхает, я его буквально перед тем, как ты мне сообщение отправил, хорошенько измотал на тренировке. Думаю, отойдет только завтра, — ответил Кон.
  — Ну-ну, — хмыкнул Хиран. — Спорим, что он уже вполне восстановился?
  — Ты что-то знаешь? — пристально взглянул на него Кон.
  — Догадываюсь. Зовите его.
  — Ладно, пойдем в столовую, а Тийин позовет Зрора.
  Через некоторое время Хиран заметил стоящего в проеме двери ребенка. Взгляд у того был внимательный и оценивающий. Внутренне хмыкнув, матукай подумал, что, похоже, все будет еще интереснее.
  Какие любопытные реакции — только упомянул про тот инцидент, а парень (ребенком его называть не хотелось) уже бросает внимательные взгляды на родителей, явно выискивая возможные несообразности в их поведении, а потом — на лежащую на столе вилку, явно прикидывая ее пригодность для боя. Почему? Принял за джедая, промывшего мозги родителям?
  Действительно, принял за джедая, а потом сразу расслабился. Это он зря — верить незнакомцу на слово не стоит, но какие его годы.
  Ладно, а что он скажет про те события, что-то же он видел? Угу, задумался, это понятно — тяжело перевести свои ощущения в слова, тут или талант, или привычка необходимы.
  Рассказывает честно, подробно, но не все. Опасается, что скажет что-нибудь лишнее. Интересно что, судя по рассказу, инициировался как темный, тут ничего необычного, так многие, даже светлые, инициировались. Злость, страх, гнев или ярость, желание защитить — и дар проявляется. Тут важнее характер и принципы самого разумного.
  Да и не бывает такого, чтобы форсюзер все время находился на одной стороне Силы, эмоции есть у всех, даже у шардов, как бы странно это не показалось. Конечно, можно ограничивать себя, контролируя эмоции и держа себя на определенной стороне, но ничем хорошим это не заканчивается. Темные слетают с катушек очень быстро, а светлые… Они или все же умудряются задавить самих себя, превращаясь в биороботов, бездушных и безжалостных. Или срываются, когда подавляемые эмоции вырываются из-под контроля, напрочь разрушая личность.
  Так что все сколько-нибудь вменяемые форсъюзеры любой направленности большую часть времени держатся в равновесии, при этом заявляя о своей принадлежности к определенной стороне, невежды.
  Матукай были мудрее — сосредоточившись на своем теле, им пришлось принять и эмоции, неотъемлемую часть тела, продукт длительной эволюции разумного вида. Считать себя умнее природы было бы глупостью и самонадеянностью, поэтому адепты зарождающегося некогда ордена решили сделать ставку на гармонию духа и тела, чтобы их конфликт не разрушал друг друга, и на гибкость сознания, спокойно принимающего эмоции любой силы без фатальных для себя последствий. Да, по большей части матукай использовали Светлую сторону, просто по той причине, что в повседневной жизни Темная сторона практически не находила применения. Но они не отказывались ни от одной из сторон, просто всему было свое время и место.
  Самое забавное в том, что джедаи, со своей заносчивостью, в ореоле своего всезнания, приняли матукай за истинно светлых, хотя им рассказали все. Ну, почти все. Кто же им мешал додумать остальное? Вот только способность размышлять самостоятельно, тем более выходя за рамки дозволенного, в ордене джедаев всегда отбивалась в первую очередь. Глупцы.
  Зрор интересен, хотя стоит посмотреть на его самоконтроль, благо это сделать несложно. Но сначала стоит сформировать положительное к себе отношение, хотя бы путем помощи с ожогами, парень их периодически почесывает, после бакты так бывает.
  После оказания небольшой помощи Зрор ушел переодеваться, а Хиран повернулся к Кону:
  — Помнится, ты меня расспрашивал про дроидов-фехтовальщиков. Ты купил такого?
  — Купил, спасибо за ту консультацию, не смогли обмануть, — кивнул Кон.
  — Тогда пойдем в ваш спортзал и активируем его. Как раз успею выставить нужные настройки.
  — Это не опасно? — встревоженно спросила Тийин
  — Нет, мы же будем рядом, а посмотреть, как именно Зрор будет действовать в спарринге, будет очень любопытно.
  
  Когда Зрор выскочил на спортплощадку, все было готово. Для начала Хиран решил погонять парня на чистую физподготовку и одновременно позлить, тем самым выясняя степень его самоконтроля и проверяя предвидение, все же боль отлично его развивает.
  Зрор дошел до точки кипения быстро, но все равно смог контролировать свои эмоции, хотя для Хирана он был открытой книгой, поскольку даже не подозревал о необходимости закрываться. Сейчас в нем отлично чувствовалась даже не злость, а настоящая ярость, клокочущая огненным комком и норовящая выплеснуться на любую подходящую цель.
  Да, без обращения к Силе дополнительного воздействия на разум не происходит, так, фоновая мелочь, почти неощутимая. Но в восемь лет контролировать свою ярость? Похоже, версия про вселение волей Великой Силы верна. Посмотрим, что будет дальше.
  Остановив Зрора, Хиран дал ему следующее задание: спарринг с дроидом. И вот теперь реакция была интересной — Зрор явно осознанно перевел ярость на дроида, да еще и накрутил себя. Но контроля не утратил! Хотя радужка глаз уже начала цвет менять. А притянуть, пусть и на инстинктах, шест без обучения телекинезу? Очень многообещающий ученик, очень. Посмотрим, что будет дальше.
  И посмотреть было на что, Кон не ошибся — парень где-то прошел не самую плохую школу, во всяком случае шестом он действовал умело. Складывалось впечатление, что он непривычен к такому росту, но дроиду от этого легче не стало. Все же насыщение Силой оружия очень сильно помогает в бою, что и подтвердил последний удар, пробивший не самую тонкую обшивку. И ведь как ударил, явно целился в батареи, расположенные там, где у людей сердце, чуял он их, что ли?
  В общем, парня надо брать, тем более что среди матукай вряд ли найдется кто-то еще, кто сможет дать ему достаточно знаний о Темной стороне, к которой он так явно предрасположен. Хотя вон, улегся на покрытии и легко провалился в явно Светлую медитацию, восстанавливается.
  Поэтому, дождавшись, когда Зрор немного придет в себя, Хиран подошел и с важным видом изрек пафосную, но необходимую для создания правильного настроя у ученика бессмыслицу. Но Зрор удивил и сейчас, опустившись на колено и сказав:
  — Я согласен, Мастер.
  Хатт, вот что сейчас было: он догадался или ему Сила что-то шепнула?!
  
  *Нет, я прекрасно помню, что писал в прологе, но есть присказка «врет как очевидец», поэтому…
  
  Часть 1 Глава 6
  43 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Хиран Карф сидел в своей каюте и мрачно смотрел на содержимое ящика, извлеченного из одного почти потайного шкафа. На взгляд стороннего наблюдателя, в ящике не было ничего криминального: черный балахон из тяжелой бронеткани и такой же черный шлем с граненым забралом и узкой щелью визора.
  А вот посвященный, коих в галактике было весьма немного, сразу бы узнал в шлеме элемент облачения одного из Неистовых Черной стражи. И можно было бы подумать, что это трофей, снятый матукай с поверженного ситха, но гладкая поверхность явно давала понять, что этот шлем ни разу не бывал в бою.
  Между тем Хиран напряженно пытался понять, что же сказала ему Сила устами нового ученика. Даже если ученик считал, что это его собственные мысли. Матукай усмехнулся: Сила вокруг нас, Сила внутри нас, собственно, мы сами являемся частичкой Силы, и надеяться на то, что хоть что-то останется вне ее внимания, просто глупо. Так же как и воображать себя способным повелевать Силой, как считают растерявшие знания предшественников бэйниты. Но и отдавать себя на волю потока Силы бессмысленно, иначе зачем нам сознание и свобода выбора? Если следовать логике нынешних джедаев, то надо перерезать себе горло, ведь только мертвец полностью спокоен и лишен эмоций.
  Сам Хиран считал, что Сила хоть и не вмешивается напрямую в дела живых, но способна устраивать всякие стечения обстоятельств. Поймешь намек — и ты побеждаешь даже в безнадежной ситуации. Не поймешь, пойдешь напролом — возможно, тебе повезет, но в лучшем случае у тебя останется только твоя подпаленная шкура.
  Хиран вроде как эти намеки умел понимать, во всяком случае, когда самоуверенный тридцатилетний мастер путешествовал по галактике в поисках денег и знаний, ему хватило ума не встать на дыбы от простого предложения: «А давай меняться?». Тем более что получаемые взамен знания оказались не совсем светлыми.
  Но… Все же правы джедаи — темные очень коварны. Когда перед ним открылась вся сказочная сокровищница библиотеки Черной стражи, он никак не мог после этого лишить себя возможности время от времени погружаться в накопленные за тысячелетие знания. Ну и тщательно контролируемое тщеславие сыграло свою роль — оставить в этой библиотеке знания матукай под своим именем…
  Не сказать, чтобы все было так уж благостно — какое-то время Хиран корчил из себя разведчика, проникшего в логово врага. Пока не пришло понимание, что у Стражи нет того маниакального стремления к явной власти, которым страдали многие из ситхов. Впрочем, за прошедшее тысячелетие основанная не самым ярым приверженцем Тьмы организация все больше отдалялась от чистой Тьмы, фактически подойдя к той же позиции равновесия и равноценности обеих сторон, что и матукай. Только с другой стороны.
  Поняв это, Хиран, без особых колебаний, оставил в библиотеке свои знания. Пока в виде книг. Но работа над собственным голокроном подходила к концу, не хватало только последнего элемента, придавшего бы работе окончательную завершенность.
  И знания, позволяющие создать голокрон, ему фактически подарили. Сказав, что уж это они совершенно не вправе хранить в тайне от других, слишком уж много тех, кто, наоборот, стремится уничтожать неугодные знания. И, постранствовав по галактике, Хиран вынужден был с ними согласиться — действительно, есть предостаточно тех, кто стремится выкорчевывать неугодное, подстраивать все под свое понимание о правильном, даже не пытаясь разобраться и понять.
  Именно это и привело к тому, что мастер матукай стал одним из Черной стражи, не стремящейся делить знания на правильные и неправильные. Знания просто есть, другое дело, кто ими пользуется.
  Быть может, новый ученик, вероятно, решивший подшутить над ним, станет именно этим последним элементом для голокрона. Предрасположенный к Темной стороне, но также без особых проблем обращающийся к Светлой… Его будет интересно обучить и испробовать в процессе этого обучения некоторые задумки. Конечно, потом надо будет проверить свои выкладки на других, но смутное предчувствие говорило уже сейчас: все будет удачно, по большей части. А значит, лет через двадцать его голокрон займет достойное место среди других.
  А что до того, что ученик знает то, что ребенку его возраста знать не положено, и узнать этого он никак не мог… Можно подумать, он такой первый — и у матукай, и у Черной стражи есть упоминания про таких странников. Наверняка они есть и у джедаев.
  И действительно ли это странники, приведенные сюда волей Силы, или это Сила показала им наваждения, неотличимые от реальности… Это не так уж и важно. Как сказал один из них: «То ли я мудрец, которому снится, что он бабочка, то ли бабочка, которой снится, что она мудрец, но правда в том, что я здесь и ощущаю себя тем, кем являюсь для остальных».
  Да и все попытки выдавить из таких странников информацию силой заканчивались плохо. Сила не любит вмешательства в свои замыслы. Правда, странники неизменно были в гуще событий и мало кто из них доживал до преклонных лет, но рядом с ними всегда проявлялся один и тот же эффект — они словно стряхивали сонную одурь застоя с окружающих. Кто начинал меняться сам, кто начинал изменять остальных, но остававшихся безучастными не было.
  Что ж, это вызов ему как учителю, ведь как бы ни развивался Зрор дальше, но именно он, Хиран Карф, заложит основы, которые или помогут ученику выжить, или погубят его. А значит, это интересно и стоит его усилий.
  Подведя под своими размышлениями черту, Хиран закрыл ящик и поставил его на место. После чего практически до рассвета напряженно работал над предварительным планом занятий, перелопачивая огромные массивы данных в своем архиве.
  
  Не знаю, когда учитель ушел вчера, поскольку меня хватило только на то, чтобы доползти до кровати и отрубиться, я даже на душ забил. Сегодня он пришел довольно рано, я и позавтракать не успел.
  — Ты не завтракал? Отлично, тогда после разминки твой аппетит только улучшится, пошли.
  В ангаре нас ожидал второй ученик Хирана — коренастый миралука, уже разминающийся с неведомой мне древковой хреновиной.
  Мда-а, я раньше думал, что самая жуткая и одновременно функциональная древковая вундервафля* — это гвизарма.** Но глядя на это чудовище, я понял, насколько заблуждался.
  Миралука крутил вокруг себя такую хреновину, от одного взгляда на которую по позвоночнику торжественным маршем проходили полчища льдинок. Больше всего это было похоже на бердыш,*** сильно мутировавший под киберпанк. Вытянутое граненое острие, выгнувшееся лунным полумесяцем лезвие с несколькими резкими изломами и массивный шип-крюк на обухе, в сочетании с темным, оттенка графита, материалом — в сумме создавали совершенно жуткое впечатление, даже в статике. А сейчас, когда воздух буквально гудел, пластаемый широкими взмахами, становилось понятно, за что матукай платят такие деньги — да ну его нахрен, выйти против этакой взбесившейся мясорубки!
  — Познакомься, это твой товарищ на ближайшие несколько лет, Ксин Даррик, — сказал Хиран. Перехватив мой взгляд, устремленный на оружие Ксина, он усмехнулся. — У парня были некоторые проблемы с контролем эмоций, поэтому его и передали мне. В результате его определенная вспыльчивость воплотилась вот в таком ван-шене.****
  — Понятно… — задумчиво протянул я.
  — Думаешь, чем мы сегодня будем заниматься? — усмехнулся Хиран. — Все просто: сейчас ты разомнешься как следует, потом я тебе покажу, как правильно медитировать. Точнее, немного поправлю твою медитацию. Потом, после завтрака, мы начнем изучать самую важную для любого форсъюзера технику. Угадаешь какую?
  — Ну-у… — неподдельно загрузился я. — Даже не знаю… Хотя, если мыслить логически, то вряд ли это что-то крутое с виду или вообще с внешними проявлениями. Все же матукай были созданы, без обид, слабосилками для слабосилков, а значит, они вряд ли могли себе позволить тратить силы на внешние эффекты. Думаю, это какая-то техника внутренней направленности.
  — Молодец! — хлопнул меня по плечу учитель, заодно придавая мне ускорение. — Беги за мной и не пытайся говорить — собьешь дыхание. А техника очень нужная и довольно простая: это транс, позволяющий запоминать и усваивать огромные массивы информации. А ведь тебе нужно будет запомнить очень многое и довольно быстро, поскольку, пока ты не достигнешь определенных кондиций, я не смогу тебя взять с собой. При выполнении контракта мне будет трудно присматривать еще и за тобой. Поэтому я тебя обучу основам и оставлю материалы для самостоятельного изучения.
  — А что я буду изучать? — стараясь не сбить дыхание, все же решился я спросить у Хирана.
  — Как это что? Ну, смотри: мы ведь большое значение придаем своему телу и его взаимодействию с Силой, а значит, нам надо понимать, как оно работает. Конечно, многое можно понять, всего лишь наблюдая за телом в медитации, но поверь — вооружившись знаниями, ты постигнешь намного больше и быстрей.
  — А я слышал, что не надо пытаться узнавать, как Сила работает, достаточно только попросить ее, — пропыхтел я, перейдя вслед за Хираном на гусиный шаг. — А кто пытается разобраться, у того потом просто не получается что-либо сделать с помощью Силы.
  — А-а, я понял, о чем ты. Да, такой подход возможен, но можно и лишь хорошо представлять, что конкретно должна сделать Сила, а для этого надо понимать происходящие процессы. Тут результат зависит от твоих знаний. Описанный тобой подход, как правило, является уделом самоучек и варварских шаманов. Правда, Сила почему-то не любит, когда смешивают подходы, поэтому либо камлай, взывая к Силе, либо осознавай, что тебе конкретно нужно. Впрочем, хватит отвлекаться, все это ты встретишь в оставленных мною материалах.
  И дальше началась физуха, беспощадная, но не бессмысленная. Когда я уже буквально падал, Хиран приказал попробовать помедитировать — в целях восстановления. Результат был не очень, хотя наставник утверждал, что мне должно хватить пяти минут, чтоб прыгать, как взбесившийся фвит.
  Впрочем, подробно расспросив, что и как я себе представляю в медитации, Хиран быстро определил, что я визуалист, и дал несколько весьма важных советов, эффективность которых стала заметна почти сразу. Во всяком случае, на завтрак я пошел, не особо страдая от боли в перетруженных мышцах, так, неприятные ощущения. Мда, на Земле качки отдали бы почти все что угодно за возможность восстанавливаться с такой скоростью и тренироваться дальше.
  А вот после завтрака начался сеанс самоизнасилования мозга. Вы только представьте: сходу научиться медитации, при этом оставаясь сосредоточенным на изучаемом, примерно так это я воспринял.
  Не сказать, чтобы не получилось, но дольше трех минут я не выдержал — вывалился из транса. Причем сразу по выходе мне захотелось выстрелить себе в голову, настолько дикую боль почувствовал, хорошо хоть, уже освоенная светлая медитация помогла с ней справиться. И сразу же повторять этот сеанс мазохизма у меня не возникло ни малейшего желания.
  Видя мой настрой, Хиран тут же погнал меня на спортплощадку, демонстрировать показанные мною вчера навыки работы с шестом. Во время тренировки он продолжил вбивать мне в голову знания. В частности выяснилось, что в состоянии учебного транса есть большие проблемы с критическим осмыслением заученного, поэтому стоит внимательно выбирать, что именно учишь.
  Но все хорошее заканчивается, и меня снова заставили тренировать транс. В этот раз я продержался почти такое же время, но голова болела меньше. Как оптимистично заявил Хиран, за неделю я привыкну. Представив себе эту перспективу, я вздрогнул, но деваться было некуда — сам согласился стать учеником.
  Что-то в фильмах никто не говорил про раскалывающуюся башку, ладно еще, ноющие мышцы — это мне знакомо и привычно. Но эти головные боли реально заставляют желать смерти, хорошо хоть, медитации от них спасают, но и так не сахар. Ничего, стоит надеяться, что так только вначале, а дальше будет легче.
  В общем, на ужин я шел с тяжелой головой и ноющими мышцами, все же у медитаций пока есть предел, точнее, предел имеется у меня — я не смог удержаться в нужном состоянии.
  Вообще, по словам Хирана, самый сложный период — это первый год, пока привыкаешь частично существовать за счет Силы. Нет, без Силы ты не помрешь, но таких показателей, конечно, не достигнешь, плюс будет вполне реальная ломка. Но отрезать от Силы довольно трудно, особенно когда жертва сопротивляется, к тому же именно матукай намного проще банально убить. А найти место в галактике, где нет Силы… На ум разве что Миркр приходит, из-за обитающих там ящерок.
  Кстати, когда выяснилось, что медитации на сегодня для меня закончены, на ноги меня подняли массажем. Делал его, как учебное задание, Ксин, и должен сказать, что форсъюзер в качестве массажиста может иметь совершенно офигительный успех. Последнее я сказал вслух, отчего Хиран натуральным образом заржал:
  — А ты что, думаешь, что мы исключительно как головорезы деньги зарабатываем? Нет, мы, конечно, и от этого не отказываемся, особенно если за какую-нибудь мразь готовы хорошо заплатить, но очень часто мы находим и мирное применение своим талантам. Разумеется, у кого как, тут все от способностей зависит, но тот же массаж способны освоить все. Кроме того, это поможет тебе — для твоего же лечения. Плюс, — тут Хиран расплылся в улыбке, — когда ты начнешь общаться с девушками, то быстро поймешь, что массаж подходит не только для лечения, но и кое для чего другого, неизменно принося успех.
  Судя по тому, что и Ксин расплылся в предвкушающей улыбке, возможность с помощью Силы понимать, что надо делать с телом массируемого, оч-чень помогает в скоростном склеивании девушек. Эх-х, жаль, что моей тушке всего восемь, как минимум года четыре ждать. Значит, будем сублимировать, занимаясь учебой.
  Вот так и закончился мой первый день ученика матукай. Меня хватило на то, чтобы после ужина залезть в душ, а дальше, подойдя к кровати, я отрубился. Последней мыслью было, что, если так дальше пойдет, то про снотворное я вряд ли когда-нибудь вспомню.
  
  *Принятое в интернет-сообществе искаженное немецкое «вундерваффе» - чудо-оружие, использующееся, как правило, в ироничном или ехидном смысле.
  **https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B2%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%80%D0%BC%D0%B0
  ***https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B4%D1%8B%D1%88
  ****Если что, это название традиционного оружия матукай, вперед на Вукипедию и т. д.
  
  Часть 1 Глава 7
  39 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Я глянул на разложенные на кровати парадно-выходные шмотки и усмехнулся воспоминанию — действительно, за прошедшие четыре года мне ни разу не понадобилось снотворное.
  Да, незаметно пролетело уже четыре года с тех пор, как я стал учеником Хирана. Много воды утекло…
  Ксин уже выпустился, получив свою татуировку, и, по слухам, рванул на форсаже на родину, за девушкой, родители которой не хотели выдавать ее за «бесталанную посредственность». Правда, девушка имела свой взгляд на это, но желания повторить классический сюжет про беглых влюбленных не возникало ни у нее, ни у Ксина. Тем более что настоящей причиной нежелания видеть Ксина в качестве зятя была его вспыльчивость, миралукам очень не свойственная. Но после обучения он стал лучше себя сдерживать. Надеюсь, у него все получится.
  Что же касается меня, то мое обучение можно разбить на три этапа. Первый длился почти два года. Хиран дрессировал меня в течение примерно одного месяца и затем улетал на два-три, оставляя задания и материалы для самостоятельной работы. Причем я не отлынивал — это ж Сила, мать её ети! Да и кто бы мне дал отлынивать, родители сущими церберами бдили, проверяя мою добросовестность.
  Да, за прошедшее время я стал воспринимать их как своих родителей, тем более что они не сторонились так резко изменившегося сына, даря любовь и домашний уют, щедро делясь знаниями. Как устоять против этого, да еще если и желания противостоять нет?
  После второго года обучения, Хиран стал брать меня с собой на короткие миссии, в которых меня не надо было прикрывать. И поверьте, десятилетний форсъюзер — это уже достаточно опасный противник, чтобы не бояться большей части попадающейся по пути швали. Скорее этой швали стоит бояться его. Конечно, для встреч с серьезным соперником я еще слабоват и мало знаю, но продержаться до подхода учителя в состоянии.
  Вообще, только попав в ДДГ, я по-настоящему понял, что же это за звери такие, форсъюзеры. И знаете, что я вам скажу? Это реально монстры, способные одним своим присутствием создавать перевес в силах. Просто за счет изменения вероятностей. Как бы это объяснить?.. Ну, как сражение при Цусиме, когда японцам выпадала самая невероятная удача, а нашему флоту тотально не везло.* Поэтому нет недостатка в контрактах, типа просто постоянно находиться на посту охраны — и можно ничего больше не делать, а денежки, причем немалые, капают. Конечно, Хиран не давал мне расслабляться и бить баклуши, поэтому даже моя эффективность была немалой. А уж монстр типа учителя… Шансы проникнуть на объект, который охраняли мы, у обычного разумного стремились к отрицательной величине.
  Надо заметить, разнообразие выполняемых контрактов поражало воображение. Были и охоты в различных негостеприимных условиях, розыск (как разумных, так и вещей), не забыл наставник и про мирную деятельность, вроде той же работы массажиста и диагноста. Было много всего, тем более что последний год — на третьем этапе моего обучения — мы уже болтались на заданиях подолгу, конкретно в этот раз меня не было дома чуть больше полугода.
  Поэтому меня в приказном порядке потащили в приглянувшийся родителям ресторанчик, заведение небольшое и уютное, с неизменно великолепной кухней. В честь праздника взяли даже брата. Ага, родители решили, что если старший уже почти самостоятельный и болтается вне отчего дома подолгу, то почему бы и нет? В результате крайне мимишный полуторагодовалый карапуз, уже весьма активно бегающий или ползающий по дому, стал новым центром внимания родителей.
  И как я малодушно себе признавался — и слава Силе, — а то Тийин иногда мне напоминала анекдоты про еврейских мам. Со стороны смешно, а попав в такую ситуацию, смеяться уже не очень хочется. Так что пусть отрывается на мелком.
  Придирчиво осмотрев свое отражение в зеркале, я вышел из комнаты, на ходу застегивая пояс с кинжалом. Да, несмотря на то, что мне двенадцать лет, я вполне открыто носил кинжал, достаточный, чтобы убить человека или представителя близкой человеку расы. И никто даже не почесался бы — таковы особенности законодательства Республики, которые проникли даже на территории хаттов, к которым относился и Нар-Шаддаа. Здесь клинки без ультразвуковых генераторов за оружие не считались, так, чистый хозбыт, даже если это двухметровый фламберг.** Хотя двуручный меч, скорее всего, прошел бы по категории «элемент декора». А что мой кинжал выкован Силовой ковкой и способен резать дюрасталь и прочее — так инструментально это не проверишь, а джедаи ГОСТами не предусмотрены.
  А вот спасти мою шкуру при случае кинжал уже пару раз успел. Особенно запомнилась рожа зайгеррианца, попытавшегося схватить ребенка, в одиночку бежавшего по не самому благополучному району городка на заштатной планетке. Поскольку сканер не обнаружил на мне ни одного активного устройства, которое хоть отдаленно можно было принять за оружие, он чувствовал себя в безопасности, в легком бронекостюме из нескольких слоев бронеткани. Ровно до того момента, как мой кинжал влетел ему в селезенку — пришлось бить левой рукой, так как он схватил меня за правую. Следующим уколом я практически развалил ему почку, после чего этот помойный кот тихо лёг от болевого шока. Ну, а я, помня уроки учителя, побежал дальше — обитатели этого района сами обчистят тушку и спрячут подальше, обеспечивая тем самым мне полную анонимность.
  Правда, из-за моего возраста и связанного с этим стремительного роста, мне приходится чуть ли не каждый год делать себе новый кинжал, причем полностью Силовой ковкой, хоть немного помочь себе с заготовкой руками и инструментом Хиран не позволял. Весь процесс создания клинка, от бруска заготовки до готового изделия, происходил без прикосновения рук.
  Хорошо хоть, к накладкам на рукоятку такие требования не предъявлялись, полагаю, только по причине моего малолетства и невозможности совладать с пластиками или органическими материалами. Думаю, через пару лет мне придется еще и какую-нибудь зверушку, с подходящими на накладки частями тела, заохотить, правильно разделать, а потом еще и накладки с применением Силовых техник изготовить.
  Вряд ли нужно говорить, что заклепки, соединяющие накладки и клинок, я расклепывал одним, блин, взглядом? На все мои недовольные бурчания учитель с нехорошим смешком обещал через пару лет заставлять меня обедать, используя исключительно телекинез, садист, блин, доморощенный.
  Конкретно этот кинжал, который сейчас висел у меня на поясе, я сделал пару месяцев назад. Кстати, я перешел от европейского квилона к кавказской каме — все же она заметно удобнее именно в повседневном ношении, и в клинче обтекаемый кинжал, которому просто нечем за что-то цепляться, оказался куда как удобнее. Да и широкий клинок, свойственный камам, гораздо лучше успокаивал противников. Плюс носить кинжал было удобнее всего именно так, как носили его горцы — легко выхватывается что левой, что правой рукой в любом хвате.
  
  В ресторанчике мы устроились возле самого окна, выходящего на одну из улиц Нар-Шаддаа — из приличных. Настроение было отменное, скоро должен был подойти учитель. Что еще нужно для хорошего отдыха?
  Все было хорошо, но неожиданно у меня прихватило желудок. Мне бы, идиоту, сообразить, что уж у кого-кого, а у форсъюзера, тем более матукай, такое случайно и просто так не может произойти, но… Недостаток опыта, он реально убивает, причем далеко не всегда тебя.
  Так что, когда я уже возвращался к столику, к окну метнулось что-то темное, а потом столик исчез в цветке разрыва. Меня прикрыла декоративная колонна.
  Конечно, я тут же рванулся к столику, но было достаточно одного взгляда, чтобы понять: все кончено. Точнее, почти кончено — мать с братом прикрыли отца от большей части осколков, и сейчас он доходил, захлебываясь кровью. Видя, что он пытается что-то сказать, я наклонился ближе.
  — В… моем сейфе… в тайном отделении… Ты его сможешь найти… Там документы… Обязательно прочитай… Ключ — я, мать, ты, брат… Плюс твоя кровь… Прочитай… Это важно… — после чего он затих, глядя остекленевшими глазами в потолок.
  Прикрыв ему глаза, я какое-то время тупо смотрел в никуда, пока мое сознание пыталось осмыслить тот факт, что людей,*** ставших моей второй семьей, больше нет. А сделавший это ублюдок еще жив!
  От этой мысли меня буквально подбросило, Темная сторона преданной собакой ластилась к рукам: «Ну, пусти меня, дай волю своим чувствам, насладись страданиями виновных». С коротким рычанием я ударом кулака выбил кусок из уцелевшего простенка, после чего обвел взглядом зал. Мой взгляд пригибал метавшихся посетителей, подозреваю, что многие с трудом удержались от приступа медвежьей болезни. Обнаружив того, кого искал, я, оскалившись, направился к нему.
  Твилекк в костюме администратора дернулся было, но понял, что сбежать не получится, будет только хуже. Когда я подошел, его натурально затрясло. Еще бы, я сейчас фоню жаждой крови, как Чернобыльский реактор, а мои глаза, наверное, полностью золотые.
  — Где записи камер наблюдения? — к моему собственному удивлению, рыка в голосе не было, в нем полностью отсутствовали эмоции, но судя по несчастному твилекку, от этого эффект был еще кошмарнее.
  — В-вы н-не им-меете прав-ва просмат-тривать их — заикаясь, ответил бедняга, пытаясь выставленными руками заслониться от меня.
  — Ты не понял — я не спрашиваю, есть у меня право или нет. Я спрашиваю, где записи с наружных камер наблюдения. И ты мне ответишь, — я схватил одну из его рук и коротким сжатием пальцев раздробил кости его кисти. От боли твилекк дико взвыл, падая на колени. — Если ты мне не скажешь, то я сейчас точно так же раздроблю тебе все кости, потом выдавлю глаза. Если не поможет это, то я оторву тебе яйца. Если же и этого окажется недостаточно, тогда я медленно оторву лекку. Я понятно излагаю? Или ты думаешь, что я этого не сделаю?
  — Н-нет, господин, н-не надо, я вам верю! Верю! — затрясся твилекк. — Эт-ти з-записи м-можно н-найт-ти у ох-хр-ран-ны. Умоляю вас, я сказал все, что знал! Н-не надо меня пытать!
  — Слышь, малой, а ну, отпустил глистоголового и поднял лапы в гору, пока мы тебя не нашпиговали болтами, — прозвучал новый голос.
  Плавно обернувшись, я увидел группу из пяти разумных, упакованных в среднюю броню, с противоударными щитами и дубинками станнеров на поясе. Сейчас они все целились в меня из тяжелых пистолетов, причем их готовность стрелять на поражение была очевидна.
  — Нашпиговать болтами? Попробуйте… — ответил я новым носителям информации, коротким движение руки отбрасывая твилекка в сторону. — Выживший как раз расскажет, где же мне искать записи камер.
  Моя рука медленно поползла к рукоятке кинжала, охрана начала выжимать спусковые крючки**** пистолетов, когда входная дверь вылетела от сильнейшего пинка, а разгромленный зал наполнил мощный рык:
  — Прекратить!!! Ученик, какого… ты творишь?!!
  
  Хиран спокойно шел по улице, направляясь в ресторанчик, куда его пригласили друзья, отмечая прилет его и ученика. Конечно, можно было добраться на такси, но стоило дать ученику побыть с семьей наедине хоть немного, к тому же для матукай любая физическая активность — в радость.
  Неожиданно по ученической связи донеслись ощущения ступора и оглушенности, вскоре сменившихся жарким бешенством Темной стороны. Пока ученик еще держался, но Хиран по своему опыту знал, как трудно удерживать контроль над этой своенравной и опасной стороной, так соблазнительно манящей могуществом и так же жадно поглощающей утратившего осторожность и самоконтроль. Конечно, Зрор показывал прирожденные способности к Темной стороне, но одно дело — тихонько ее касаться, только пробуя ее на вкус, и совсем другое — контролировать ее, захлебываясь в собственных эмоциях. Что-то случилось, и вряд ли это что-то хорошее.
  Массивный мужчина сорвался на бег с неожиданным для его размеров проворством, практически размываясь на бегу. Доносящиеся по ученической связи мрачное удовлетворение и жажда крови только подстегивали матукая. Этот безумный забег закончился возле ресторанчика. Бросив взгляд на явно взрывом развороченное окно, Хиран помрачнел и одним пинком вышиб дверь, наплевав на то, что она, вообще-то, открывалась в другую сторону. Одновременно, выигрывая себе хоть немного времени, он зарычал на ученика, надеясь, что вколоченные за четыре года рефлексы не подведут и тот послушается. Остальных просто и незатейливо придавил майндтрик, отправляя в своеобразный ступор.
  Одного взгляда в состоянии боевого транса было достаточно для общей оценки глубины задницы сарлакка, в которую скатилась ситуация. Возле окна, на залитом кровью полу, лежала семья ученика, а от него самого перло физически ощущаемой жаждой крови. «Скоро прискачут тупицы из джедаев, — отстраненно отметило сознание, — ох и придется погавкаться с этими дебильными догматиками».
  Возле стены беззвучно хныкал твилекк, баюкая покалеченную руку. «Дурак, тут с хохотом надо виски из горла жрать, смерть ведь вплотную, совсем рядом с тобой прошла», — скользнула на периферии мысль. Напротив ученика замерла пятерка вскинувших оружие смертников. «Придурки, ему ведь вас вырезать — как плюнуть, а если бы от этого он сорвался, то я и ваши семьи вырезал бы», — еще одна фоновая мысль.
  Обняв ученика за плечи, Хиран тихо сказал ему на ухо:
  — Держись, не поддавайся. Поддашься сейчас — и потеряешь себя, а тогда ты не сможешь отомстить, понял? Вспомни, чему я учил: как травинка под порывом ветра, гнись, но не ломайся и снова вставай, когда ветер исчезнет. Я верю в тебя.
  Подойдя к смертникам, Хиран спросил:
  — Какого черта вы целитесь в моего ученика?
  — А, так это ты учитель этого ублюдка? Ну, значит, ты попал на бабки, — отозвался родианец, надо полагать, старший.
  — А ничего, что ухлопали семью моего ученика? Или ты хочешь сказать, что не вы отвечаете за безопасность в этой забегаловке?
  — Да мне плевать, мне сказано взять ублюдка, напавшего на нашего, я его и возьму.
  — Вот как? Кто там над вами, Гарск, да? — Хиран быстро нашел в коммуникаторе нужный номер и позвонил. — Гарск, это Карф. Гарск, мне любопытно, ты заинтересован, чтобы услуги моих братьев стали для тебя дороже на четверть, это для начала. А для твоих конкурентов, соответственно, они на четверть подешевеют. За что? Представляешь, тут в «Герцогской тарелке» кто-то ухлопал семью моего ученика. Что? Нет, ученик живой, правда, немного перенервничал. Да ты не волнуйся, всего-навсего помял администратора. А потом подскочили твои дебилы, которым мозги банта пуудо заменяет, и начали вякать, что это, оказывается, мой ученик и я на деньги попали. А вот за безопасность в этой паршивой забегаловке они не отвечают. Я вот думаю, может, мне с таким заявлением подойти к хаттам? Если кто-то не отвечает за происходящее на территории, то он ее не контролирует, так ведь? А хатты хоть и задницы, но они не любят бесконтрольных мест — это и прибыль снижает, и лишний шум появляется. Ну так что? Что мне надо? Да в принципе, то же самое, что и ученику — записи внешних камер, чтобы выяснить, какая сволочь шмальнула из гранатомета. Подождать? Ладно, я подожду, тем более, надо решить насчет семьи парня. А, и за это не волноваться, ты все решишь? Ну ладно, буду ждать.
  — Ну что, дебилы? — развернулся к охранникам Хиран. — Мне долго ждать, пока вы начнете шевелиться?
  — Если ты думаешь, что можешь развести нас своим тупым спектаклем, то… — что хотел сказать родианец, осталось неизвестно, поскольку в этот момент у него зазвонил коммуникатор, и, услышав мелодию, тот переменился в лице и судорожно дернулся.
  После короткого разговора родианца с начальством необходимые записи появились, как по волшебству.
  — Зрор, иди сюда, будем смотреть записи и разбираться, какая сволочь… — махнул рукой Хиран.
  
  *Между прочим, это чистая правда и абсолютная реальность — статистика просто сошла с ума в том сражении, желающие могут погуглить.
  **https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%BB%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B3
  ***ГГ, попаданец в ДДГ с Земли, по привычке называет — и ещё очень долго будет называть — антропоморфных разумных людьми.
  ****Да, для производства выстрела нажимают на спусковой крючок, по-английски trigger, а не на курок, который, вообще-то, поворачиваясь, бьет по ударнику, а тот бьет по капсюлю, инициируя его. Нажимать на курок для производства выстрела в исправном оружии у вас не выйдет, запомните это, пожалуйста.
  
  Часть 1 Глава 8
  39 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Я медленно подошел к учителю.
  Вовремя он мне напомнил про контроль — я был на грани. Сейчас же эмоции ревели бурей в моей душе, но уже не грозили затянуть меня в глубины — как и говорил учитель, я был травинкой, гнущейся под ветром и снова встающей, когда ветер стихает. Темная сторона затихла, хотя все равно чувствовалась невдалеке. Ничего, милая, твое время еще не пришло, но рано или поздно я тебя позову станцевать со мной и теми, чьи жизни я захочу забрать. А вот чьи именно жизни мне понадобятся, мы сейчас и узнаем.
  Хиран быстро промотал запись внутренних камер, определив нужное время, после чего отмотал на минус две минуты и запустил наружные записи. Вот только события уложились буквально в десяток секунд.
  Вот в поле зрения влетает спидер, набитый явно братками одной из банд, один из них высовывается с гранатометом в руках и стреляет в преследователей. В преследующем спидере сидят двое, и один из них делает отклоняющий пас рукой, после чего граната изменяет траекторию и влетает прямо в окно.
  Характерный жест, специфический плащ с робой и мелькнувшая при повороте головы косичка позволяют однозначно определить убийцу моей семьи — падаван-джедай. Руки стискиваются в кулаки, а в душе снова начинает свою дьявольскую пляску ураган ненависти — я ничего не могу ему предъявить, это случайность, помноженная на тупость и криворукость конкретно этого дегенерата. Если бы он просто отразил гранату вверх… Но то ли по привычке сбивать все в сторону, то ли из соображений «чтобы не пострадали невиновные», он впечатал эту чертову гранату прямо в окно.
  На плечо ложится рука учителя:
  — Мы ничего не можем ему предъявить — это явная случайность. Максимум, что из него можно выдавить — это извинение.
  — Пусть подотрется своими извинениями! Учитель, со всем моим уважением, но…
  Договорить я не успел, многострадальную дверь опять снесло внутрь, на этот раз от Толчка. И в ресторанчике появились две фигуры, увидев одну из них я просто зарычал от ярости, а рука непроизвольно потянулась к кинжалу — перед нами стояли джедай с падаваном, а точнее, той самой криворукой тварью! Я уже начал привставать, но тут на меня как будто рухнули небеса, и все внимание сосредоточилась на попытках вдохнуть хоть немного больше, чем позволяло сковавшее меня давление — явно учитель постарался.
  Между тем джедай обвел изрядно разгромленный интерьер орлиным взглядом (ну, это ему так казалось, на самом деле выглядел он на редкость глупо), после чего подошел к нам и безапелляционным тоном выдал:
  — Вы идете с нами, чтобы предстать перед судом джедаев за использование Темной стороны!
  — Мальчик, мне послышалось, или ты только что обвинил в использовании Темной стороны мастера ордена матукай и его ученика? — спокойным голосом спросил учитель. Вот только это было спокойствие перед самым началом тропического шторма.
  — Вы смеете не подчиняться требованию джедаев?! — напыжился придурок, картинно удерживая руку возле меча, даже полу откинул, чтобы нам виднее было. — Или вы подчинитесь нам, слабосилки, или мы убьем вас прямо здесь!
  — Что-о?!! — теперь уже по-настоящему взбеленился учитель, и, честно говоря, мне стало немного не по себе — угар эмоций уже прошел, я снова себя контролировал.
  Один раз я видел, как учитель взбесился — мы взяли контракт на патрулирование местности, специально, чтобы меня и Ксина поднатаскать в умении работать в лесах. В самых обычных лесах типа нашей тайги. Так вот, не знаю, что и как, но у них там завелись какие-то убийцы, грешили на каких-нибудь Темных культистов, кстати, не такое уж и редкое явление — придурков, нашедших сихтскую побрякушку и желающих Силы на халяву, всегда хватало.
  Так вот, в тот выход мы наткнулись на хутор, где уже порезвились эти твари. Мда, там могли проблеваться и опытные палачи. Нам пришлось добить остававшихся в живых — эти твари напоследок подсадили бедолагам крайне паршивых паразитов. А потом была бешеная гонка по лесу по еще горячим следам тварей. А когда мы их догнали…
  Тогда я впервые увидел, как много можно сделать с телом разумного, используя Силу. А заодно утвердился во мнении, что учитель далеко не понаслышке знает Темную сторону. Ну и увидел истинную мощь обученного форсъюзера — нам с Ксином и не осталось почти никого, так, пара придурков из охраны гнид, пытавшихся свалить втихую.
  Улетать с той планеты нам пришлось довольно быстро — культисты оказались детишками весьма высокосидящих родителей, оттого они так долго и оставались безнаказанными. Что характерно: джедаям отправили сообщение, но без визы верхушки, от простых людей — никто из светленьких не пошевелился. Нет, я уверен, дойди сообщение до кого-то из рядовых рыцарей — те прибежали бы сразу. Вот только, скорее всего, это сообщение без визы шишек отправилось в корзину со спамом.
  Ну, а когда люди поняли, что ждать ответа с Корусанта они могут еще очень долго, то они скинулись и наняли нас. В результате деньги мы отработали, а что сильно обиженные на нас шишки пытались натравить на нас Корпус Юстиции… Доказательства, несмотря на всю спешку, мы собрать успели, поэтому у патрульных возникли новые вопросы, но уже не к нам.
  А изъятый из ухоронки, которой служила загородная вилла одного из культистов, ситхский голокрон как-то незаметно растворился в просторах космоса после одной из якобы пьянок учителя.
  И вот сейчас я отчетливо ощущал, что тупой и заносчивый придурок в джедайской робе таки сумел взбесить учителя. Покойся с миром, имбецил, а я займусь твоим падаваном…
  Зал затопила сила взбешенного учителя, чисто физически давя на плечи и сознание. Хиран подошел к несколько дезориентированному джедаю и взял его за горло:
  — Запомни, мальчик, что слишком длинный язык часто приводит к короткой жизни, — в такт словам рука поднимала джедая, плавно и неумолимо, словно манипулятор дроида. — Что же касается твоего наглого и на редкость идиотского требования, то я сегодня буду добрым и разъясню тебе твои ошибки.
  — Отпустите учителя, иначе я вас убью! - отмер падаван, зажигая свой меч.
  Практически мгновенно меч отлетел в сторону, а урод схватился за руку — в его предплечье влетел мой кинжал. И судя по страдальческой морде, влетел хорошо, может быть, даже кость разрубил. А вслед за кинжалом метнулся уже я, по-максимуму напитывая кулаки Силой. Если так попасть в человека, то это все равно что попасть под паровой молот.
  Правда, я так и не добрался до козла — меня отбросило в сторону, опять учитель помешал.
  — Не смей! Я потом объясню.
  Досадливо дернув щекой, я подтянул к себе уже вытащенный падаваном кинжал с помощью телекинеза и отошел в сторону.
  —Так вот, на чем нас там прервали? — снова обратил внимание на медленно синеющего джедая учитель. — Ах да, на твоих неимоверно тупых ошибках. А именно: вместо того чтобы разведать обстановку, ты нагло ввалился в помещение, как будто здесь до тебя прошла группа захвата. Помимо этого, узнав, что мы — представители дружественного вашему ордена, ты даже не захотел узнать, что именно привело к такому состоянию моего ученика. А стоило бы, поскольку это заслуга убогого, который числится твоим падаваном. Или, может, вашим заданием было убийство семьи моего ученика? Под видом случайности.
  — Но это действительно случайность! — с видом оскорбленной невинности вякнул падаван. — Если отклонить ее вверх, то ее осколки могли кого-то ранить. А я хотел попасть в окно какого-нибудь подсобного помещения, и никто бы не пострадал. Я просто немного промахнулся, простите меня.
  — Зассунь ссвои изссвинения в ссвоюжще зассадницу! — прошипел я перехваченным от ярости горлом. — Проси прощения у моей семьи, а когда получишь его, тогда и поговорим, а пока заткнись.
  — Он что, сошел с ума? — повернулся к Хирану падаван.
  — Нет, просто от падения на Темную сторону моего ученика удерживают только навыки медитации, мое присутствие и оставшиеся крохи самоконтроля. И ваше присутствие в зоне видимости очень сильно подтачивает самообладание моего ученика. А насчет тебя, убийца невиновных, — падаван было дернулся, но, напоровшись на взгляд учителя, сдулся, как шарик. — Именно, убийца, лучше вообще заткнуться, прикинуться ветошью и моли Силу, чтобы я не переквалифицировал это: с рокового стечения обстоятельств в умышленное убийство. Потому что в таком случае я потребую твою голову у вашего Совета. И поверь — они удовлетворят мою просьбу, пока она не переросла в требование. А тебе, Зрор, лучше выйти на улицу, подышать свежим воздухом.
  Пытаться игнорировать приказ в виде просьбы я не стал и тут же, выйдя наружу, прислонился к стене возле дверного проема. Что интересно — стоило мне потерять из виду джедаев, как непонятно на чем держащийся накал эмоций пошел на спад, оставляя вместо себя опустошенность. Тем не менее, продолжающийся разговор был мне отлично слышен.
  — И твоя самая последняя ошибка — использовав столь хамский тон, ты закономерно вызываешь у меня подозрение, что это — провокация со стороны Ордена джедаев. Нет, можешь ничего не говорить, я верю только фактам, а они именно таковы. Знаешь, мне плевать, действительно это провокация по заданию маразматиков из вашего Совета или это результат твоего скудоумия, но если я со своим учеником вынужден буду тратить свое время на опровержение такого глупого и нелепого обвинения, то мое донесение Совету матукай будет выдержано именно в таком тоне. И чтобы загладить свой прокол, ваш Совет передаст моему руководству твою голову на блюде. И поверь, за одно только слово «слабосилки» это будет наименьшей ценой. Ты это понял? Отлично, а теперь пшел отсюда!
  Стена содрогнулась от удара в нее чего-то увесистого, а потом всех на мгновение придавил выброс чистой Тьмы от учителя. Через некоторое время из двери буквально вылетел изрядно помятый джедай со своим баюкающим руку падаваном. Злобно зыркнув на меня, он молча помчался к своему спидеру.
  — Зрор, зайди сюда, пожалуйста, — послышался голос учителя.
  Зайдя внутрь я увидел учителя, сидящего с хмурым видом возле накрытых тел членов моей семьи.
  — Зрор, прости, но погребение твоих родных пройдет без тебя. Я знаю, это идет вразрез с кодексом чести твоего народа, но нам надо кое-что срочно сделать.
  — Учитель, это настолько важно?
  — Ты же по-прежнему хочешь крови того криворукого идиота? — на лице учителя появился оч-чень нехороший оскал.
  — Учитель, кодекс чести прямо предписывает мне приложить все усилия для этого и даже оставить погребение павших родичей на чужих, — на моем лице возник точно такой же кривой оскал. — Что надо делать?
  — За мной.
  Мы быстро рванули в сторону космопорта на отловленном такси. По пути учитель успел переговорить как минимум с десятком различных знакомых и должников, выясняя, на каком корыте и куда прибыли искомые джедаи. А помимо определения их корабля, была достигнута договоренность, что в ближайшие пару часов они никуда не взлетят.
  К этому моменту такси довезло нас до здоровенного корабля учителя. Вот честно: я абсолютно не понимаю, зачем человеку, летающему самому или в компании пары учеников, понадобилась такая дура, как куатовский «Путник». Учителю ведь пришлось купить четырех дроидов-пилотов, чтобы не было провалов в контроле корабля. Впрочем, это дело учителя, сейчас важнее другое.
  Следом за учителем я влетел в машинное отделение, после чего мне пришлось ждать, пока Хиран достанет откуда-то из ухоронки в технических лазах какое-то устройство. После чего мы помчались к арсеналу.
  Впрочем, когда я увидел, что именно достал учитель из экранированной спецячейки в арсенале, я сразу понял его план, по крайней мере в общих чертах.
  Итак, на столе передо мной лежало непонятное, но явно очень дорогое неизвестное мне устройство и ионная граната «Молния 22».*
  Все гениальное просто — мы подкладываем ионную гранату в какую-нибудь нишу колымаги джедаев, скорее всего, подключив таймер. Когда граната взрывается, она палит всю электронику в радиусе поражения, корабль или остается без хода, или вываливается из гипера. А поскольку оглушенную рыбку надо еще и выловить, то непонятная электроника, вероятно, особо защищенный маяк. Все гениальное просто.
  — Судя по твоему лицу и эмоциям, ты все понял, не так ли? — спросил меня учитель.
  — Да, учитель, теперь мне понятны некоторые странности в вашем разговоре с джедаем и почему вы так его закончили. Теперь он уверен, что мы настоящие ситхи, проникшие в матукай, но, опасаясь осложнений между нашими организациями, он предпочтет лично отчитаться перед советом. — Хиран частенько так проверял мои навыки анализа.
  — Правильно, ученик. А чтобы мы смогли его перехватить, тебе надо будет кое-что сделать, — Хиран тяжело на меня взглянул. — Ты сегодня излишне поддался эмоциям, не торопясь взять их под контроль. Это недопустимо. Поэтому именно ты будешь закладывать эти игрушки на корабль джедаев. Посмотрим, сумеешь ли ты удержаться, чтобы не оставить на этих предметах свой эмоциональный отпечаток. В противном случае джедай заметит наши подарочки. Ну, что ты на меня смотришь?
  — Учитель, вы не сообщили, где искать этот корабль.
  — Разве? Вот, — Хиран скинул на мой коммуникатор файл с координатами стоянки корабля. Было далековато и следовало поторопиться.
  — Тогда я помчался, пожелайте мне удачи, учитель.
  — Она тебе не нужна — у тебя есть Сила и мозги, этого вполне достаточно. Марш, марш!
  
  Интерлюдия
  Корусант, Храм джедаев
  По одной из тропинок Сада тысячи фонтанов шли невысокий зеленый гуманоид и высокий подтянутый человек аристократической внешности.
  — Обеспокоен весьма я Джорусом юным. Слишком гордыне подвержен своей и слишком много значения придает такой мишуре, как регалии. Кажется мне, что зря мы дали ему падавана, погубить это может как самого падавана, так и К'баота.** Считаешь как ты, ученик бывший мой?
  — Учитель, примерно такие же недостатки отмечали за мной. Так бывает, максимализм юности и неопытности. Именно поэтому, по моему мнению, и надо было К'баоту дать падавана. Вам ли не знать, что в процессе обучения учится не только ученик, но и учитель узнает много нового о, казалось бы, давно известных вещах. И еще больше узнает о себе. А почему вы вспомнили о К'баоте?
  — Тревожно мне, изменение грядет какое-то. Оно не темное, но и не светлое. Единственное, что видно мне — несет это изменение огромные перемены…
  — Не неведение, а знание… Со временем мы узнаем, учитель, пока же у нас много дел, которые нам известны.
  — Прав ты, ученик, идти надо нам.
  
  *http://starforge.info/grenades-and-bombs/lightning-22-ion-grenade/
  **По поводу Джоруса К'баота и временных рамок фика: все полностью укладывается в канон. К'баот родился в 70 ДБЯ, в 17 лет он отправился к джедаям, и после двух лет обучения его взяли падаваном. Еще через два года он стал рыцарем-джедаем, что случилось в 49 ДБЯ. А через двенадцать лет он получил звание мастера, в 37 ДБЯ, аккурат в двенадцатилетие Лораны Джинзлер, единственной известной его ученицы. Одна маленькая загвоздка — невозможно стать мастером-джедаем, не подготовив ХОТЯ БЫ ОДНОГО ученика. В фике сейчас 39 ДБЯ, поэтому я не вижу проблем, почему бы в данный момент Джорусу не иметь ученика и быть не таким знающим и крутым, как на момент событий «Межзвездного перелета», который произойдет аж в 27 ДБЯ.
  
  Часть 1 Глава 9
  39 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  На указанной учителем площадке стоял инкомовский «А-24». Неплохой, кстати, выбор для быстрого перемещения двух человек.
  Рядом с истребителем* никого не было, поэтому я, не теряя времени, быстро скользнул к задним опорам. В нишах опор, как правило, всегда есть карманы, в которых весьма уютно расположатся маяк и граната. Радиуса поражения гранаты с гарантией хватит, чтобы поджарить электронику в корме, полностью лишая корабль хода. При особо удачном раскладе реактор пойдет в разнос, а поврежденная электроника не успеет отстрелить кабину. И тогда не придется возиться с джедаями.
  Но это, конечно же, очень вряд ли — уж что-что, а соответствующие схемы в ДДГ давным-давно довели до надежности лома. Скорее всего, реактор будет штатно заглушен аварийной автоматикой.
  Сначала я аккуратно пристроил на место гранату, напоследок активировав таймер, начавший отсчет восьми часов. Странно, я бы настроил на энергетический всплеск при гиперпрыжке, но учителю виднее, да и не знаю я, что там напихано в детонатор.
  Следом, в нишу второй опоры, отправился и маяк. Подготавливался он к работе просто — переключением тумблера. Кстати, распространение тумблеров на военной и прочей технике двойного назначения связано отнюдь не с желанием сэкономить, а с банальным обилием форсъюзеров на просторах ДДГ. Большинство из них слабосилки, которые не интересуют джедаев, но их возможностей, даже у необученных, хватает, чтобы обдурить более-менее сложную электронику. Да и сенсоры они обманывают лихо. А вот примитивный механический тумблер даже большинству джедаев необходимо видеть. И даже зная, как выглядит нужный пульт и где расположен требуемый тумблер, все равно надо иметь потенциал выше сегодняшнего среднего джедая, да и навыки такие же, чтобы вслепую переключить тумблер.
  Самым тяжелым было все это время удерживаться в состоянии медитации или, что будет вернее, техники, позволяющей не только скрывать свое присутствие в Силе, но и не оставлять силовых и эмоциональных отпечатков на побывавших в моих руках предметах.
  Для этого надо вогнать себя в своеобразный транс с приглушением эмоций. Проблема была именно в них — эмоции, как норовистые кони, все время пытались вырваться из-под контроля. На поддержание техники уходило море сил и внимания.
  Когда маяк занял свое место, я облегченно смахнул пот со лба и собрался уже возвращаться восвояси, когда заметил направляющуюся сюда космодромную машину.
  Оглянувшись, я понял, что крепко влип — от машины меня пока прикрывали корпуса нескольких истребителей. Но они стояли в некотором отдалении от джедайского, поэтому я просто не успел бы перебежать к ним до того, как машина должна была показаться из-за них.
  Да и если бы успевал, то как замаскироваться? Под техника — сразу спалят. А спрятаться в какой-нибудь нише — так это ведь истребители, а не фрахтовики или более крупные корабли. И что делать?
  Мой мечущийся взгляд наткнулся на решетку ливневой канализации. Да, в ДДГ тоже существуют такие сооружения, скажу больше — они практически ничем не отличаются от земных аналогов. Разница в основном заключается в том, что в ДДГ-шную ливневку очень не рекомендуется спускаться без хорошего респиратора или ИПа** и проверенного бластера.
  А все потому, что различные грибки и прочая подобная дрянь в ДДГ намного разнообразнее и агрессивнее, да и сборная солянка фауны, обитающей в подобных местах, в пацифизме и миролюбии не замечена.
  И это минимально необходимый комплект, а вообще рекомендуют использовать комплект биохимзащиты. Но, во-первых, я матукай, а нас мало какая зараза возьмет, во-вторых, я не полезу вглубь коллекторов, а посижу возле входа, ну и в третьих — другого варианта у меня все равно нет, во всяком случае я его не вижу.
  Время поджимало, поэтому спешно придуманный план был так же спешно воплощен в жизнь. Правда, решетки для обычного двенадцатилетнего подростка были бы неподъемными, а вот я не заметил ничего критичного, спасибо учителю и его садистским тренировкам. Стоило мне только задвинуть решетку на место, как почти надо мной остановилась машина, и пришлось в быстром темпе по-рачьи пятиться вглубь коллектора.
  Послышались шаги нескольких разумных и разговор, очевидно, начатый еще в машине:
  — …надеюсь, что теперь, господин К'баот, вы не будете забывать про все портовые сборы, — характерным гнусавым голосом неймодианцев, с занудной интонацией прожженного бюрократа.
  — Да это чушь! У меня истребитель, поэтому я не понимаю, какого ситха вы содрали с меня платеж как с фрахтовика, — раздался в ответ натуральный рык.
  — Согласно спецификации производителя, грузоподъемность вашего корабля — 3 тонны, а согласно нашим правилам, истребителем считается корабль с количеством мест не более двух и грузоподъемностью не более двухсот пятидесяти килограммов, — еще более бесящим тоном ответил чиновник.
  Даже у меня возникло желание свернуть шею этому козлу, что чувствовал джедай — не знаю, но скрип зубов был мне слышен просто великолепно.
  Чиновник отбыл восвояси, а джедаи начали готовить корабль к отлету. Что касается меня, то я переваривал странный юмор Силы — меня угораздило столкнуться с самым самодовольным мудаком среди позднего Ордена джедаев. Нет, может быть, это кто-то другой, но я помню только одного Джоруса К'баота.
  Ну-ка, что я там помню про этого засранца? Хоть я и не читал книжки из РВ, но про этого козла слышал краем уха. Итак: считался довольно сильным форсъюзером, отмечали его ум и знания, работал с Палычем — во времена сенаторства товарища Сидиуса — советником от Ордена. Причем Палыч настолько высоко его ценил, что даже заморочился на клона Джоруса, когда оригинал склеил ласты в раскрученной экспедиции в Неизведанные Регионы. Собственно, именно там и зажёг в первый, известный нам, раз будущий гранд-адмирал Траун. А вот кто получил право рисовать звездочку на фюзеляж за К'баота — хоть убей, не помню.
  Впрочем, это сейчас абсолютно не важно — нынешнему К'баоту до себя будущего очень далеко. В РВ его изобразили лет пятидесяти, с роскошной бородой и отменной сединой, прям воплощение респектабельности. А у нас обычный джедай, лет этак тридцати. Правда, борода вроде как присутствует, но какая-то жидковатая, борода Выпивана времен ВК посолидней смотрелась.
  Конечно, полагаться на канон очень глупо: к примеру, в каноне у К'баота известна только одна ученица, сведения о каких-либо других падаванах отсутствуют, — но мастера можно получить, только обучив хотя бы одного падавана. А ту девчонку Джорус взял в ученицы, уже будучи мастером. Так что, может, канон следует не весь полностью в мусорную корзину отправлять.
  Хотя, честно говоря, соответствие канона реальности в данном случае меня волнует мало — К'баота все равно надо мочить, причем с надежным многократным контролем (уж очень мы, форсъюзеры, живучие твари). Хотя бы потому, что он скотина злопамятная и вряд ли простит унижение перед падаваном — учителю и мне. А паровозы надо давить, пока они чайники.
  
  Пока я предавался размышлениям, снаружи донёсся гул репульсоров, а вслед за ним — рокот ионников. Все, дичь отправилась навстречу ловушке, и нам тоже не стоит задерживаться.
  
  Учитель, увидев меня, ехидно хмыкнул:
  — На какой помойке ты валялся?
  — Не успел вовремя уйти, вот и пришлось в ливневке прятаться, — досадливо скривился я.
  — Тогда понятно, почему ты через шлюз пошел, с полным циклом дезинфекции, — кивнул учитель. — Хоть мы и покрепче обычных разумных, но не стоит забывать о простых методах. Так и надежнее, и для окружающих привычнее. Сейчас отмывайся и переодевайся, а потом я жду тебя на мостике.
  Пока я спешно отмывался — а это процесс длительный, уж очень запах въедливый, — возникший на грани слуха гул дал понять, что системы корабля вышли из спящего режима. Можно было бы не обращать внимания и намыливаться дальше, но не дело пренебрегать элементарными правилами техники безопасности.
  Поэтому, выскочив из душа, я буквально впрыгнул в обычный комбез космолетчика, в котором и ходил по кораблю, а снятую одежду затолкал в утилизатор — она и так выпачкана настолько, что фиг отмоешь, да и вырасту я из нее скоро. Плюс она бы напоминала мне про сегодняшний день, так что нафиг.
  Переодевшись, я промчался по коридорам и оказался в просторной рубке.
  — Ты уже? Тогда садись за пульт, как обычно, ознакомься с инструкцией по маяку, — учитель даже не обернулся, проводя подготовку к взлету.
  Не теряя времени, я сел за пульт связи и контроля пространства и погрузился в изучение инструкции.
  Между тем корабль уже взлетел, учитель, пользуясь совершенно чудовищной энерговооруженностью и приличной аэродинамикой «Путника» без контейнера, по-истребительному набирал высоту, нагружая гравикомпенсаторы до предела.
  Вообще, за «Путниками» закрепилась репутация неповоротливых, хоть и вместительных, кораблей, с управляемостью в атмосфере на уровне кирпича, да еще и с крайне проблемной посадкой и стоянкой на необорудованных площадках. Поэтому на «Путниках», в основном, летали между станциями и орбитальными терминалами, даже не пытаясь соваться в атмосферу и покрываясь потом от одной мысли сесть посреди чистого поля.
  На самом деле все не так уж и страшно. В космосе «Путники» управляются ничуть не хуже кораблей сходных размеров и грузоподъемности, а вот в атмосфере контейнер, превосходящий по размеру собственно сам корабль, конечно, жутко портил аэродинамику, но не так уж и фатально, как это расписывали купленные КИК*** журналисты. Конечно, не бабочка легкокрылая, но для транспортника таких габаритов вполне прилично, даже если предположить его использование в военных флотах. А уж если отсоединить контейнер, то весьма немаленький корабль по скорости разгона и маневренности мог поспорить с большинством тяжелых истребителей, дури-то ведь в таком варианте просто море.
  Что же касается того, что многие считали контейнер несъемным, то это — сочетание последствий экономических аппетитов Куата и его же соглашения с кореллианцами. Если коротко, то куатовцы, обоснованно предвидя немалый спрос на свое детище, сознательно заложили в проект контейнер оригинального стандарта, разработав полную линейку контейнеров различного назначения и даже размеров. В общем, ребята хотели влезть на галактический рынок со своим стандартом контейнеров, что сулило баснословные барыши, в том числе и по лицензионным отчислениям.
  Но кореллианцы (а скорее всего не только они) надавили, и наполеоновские планы тихо слились в унитаз, оставив только один типоразмер и тип контейнеров, идущий в комплекте к «Путнику». Сменные контейнеры можно было купить, но нужно было поискать, да и стоимость кусалась, а стандартные контейнеры подходящего размера на корабле просто невозможно было закрепить. Лепить переходники? Только в довольно диком фронтире — если прихватит техинспекция, то возлюбит настолько извращенно и затейливо, что продашь последние трусы для оплаты штрафов. И не надо думать, что у хаттов этой напасти нет — слизни используют все, что может принести хоть кредит.
  Плюс из-за размеров контейнера относительно корабля на неподготовленных площадках необходимо постоянно гонять репульсоры, чтобы не опрокинуться при пустом контейнере. Конечно, можно отсоединить контейнер, но вот обратно подцепить его без оборудования космопорта сможет далеко не каждый, во всяком случае для среднего пилота это очень непросто. А ведь расширяя ходовую вахту до шести человек, конструкторы хотели снизить нагрузку на отдельного члена экипажа, чтобы пилоты с не самой выдающейся подготовкой могли безопаснее и продуктивнее летать на их детище. В космосе проблем не возникает, а вот на поверхности…
  Вот так непросты и извилисты судьбы проектов кораблей в ДДГ. А пока я отвлекся на сторонние размышления, мы уже оказались возле орбитальных складов, и учитель цеплял контейнер — надо же куда-то дичь складывать?
  После короткого аврала, когда мне пришлось как ошпаренному пробежаться по всем контрольным точкам креплений контейнера, мы вышли к окраине системы. Короткая медитация учителя — и мы прыгнули. В какую-то точку посреди космоса.
  — Все, теперь ты настраиваешь аппаратуру, и остается только надеяться, что Сила будет более благосклонна к нам, а не к ним, — сказал учитель, вставая из-за пульта. — Начинай, а я проконтролирую.
  Сглотнув, я начал настройку комплекса связи и сенсоров на улавливание короткого кодированного импульса, который выдаст маяк. После чего он разрушится, выдав напоследок ЭМИ, выжигая уцелевшую электронику жертвы.
  С одной стороны, хорошо — аварийные передатчики это точно угробит, не давая К'баоту позвать на помощь.
  А вот с другой, если я напортачу, черта с два мы тогда найдем цель, ведь космос — это пустота с чрезвычайно редкими вкраплениями материи. Также не стоит забывать, что форсъюзер силы К'баота вполне может выжить даже в такой ситуации. Силы, чтобы достучаться до Корпуса Равновесия, у него хватит, а дождаться прибытия помощи поможет довольно простая техника гибернационного транса.
  И мне как-то не верится, что К'баот не поймет, от кого это был подарочек. А уж осложнить жизнь он может по полной — обвинения в приверженности Темной стороне и покушения на джедая достаточно, чтобы джедаи получили команду сначала убить, а разбираться, что и как, потом.
  Так что следует постараться на совесть, иначе у нас возникнут нехилые проблемы.
  
  *Да, это малый разведчик, но во всех сорсбуках и энциклопедиях «А-24» проходит как истребитель.
  **Изолирующий противогаз, некоторые модели (как ИП-5) позволяют нырять на глубину до 7 м.
  ***КИК — Кореллианская инженерная корпорация, практически монополист в сегменте малых и легких кораблей. И ей очень не понравилось, когда Куат влез на ее делянку с неплохой «Короной», грозившей откусить кусок от рынка серии YT и других подобных. А уж «Путнику» ей и вовсе нечего было противопоставить, и именно на этот проект обрушился вал черного пиара, что в сочетании с некоторыми, не сказать что конструкторскими, просчетами, но уж точно — особенностями, предопределило весьма скромный, хоть и устойчивый, спрос.
  
  Часть 1 Глава 10
  39 ДБЯ, где-то в пространстве
  Ожидание — дело нудное, и как ты ни готовься, а заканчивается всегда совершенно неожиданно. Вот и в этот раз пришедший сигнал маяка застал нас врасплох.
  Я в этот момент штудировал заданные книги, сидя за капитанским пультом — там дисплеи самые большие и расположены удобнее для чтения. Вы спросите: какого черта, ведь у меня несколько часов назад погибла семья, а сейчас я ожидаю возможности поквитаться с их убийцей? Так спасибо дражайшему учителю: «Твой разум должен быть гибок, а эмоции не должны иметь над тобой власти». И вперед — зубрить; а если я не сделаю, то будет мне весело — фантазия у учителя богатая, и временами я начинаю думать, что и среди ситхов он бы смотрелся вполне органично.
  Учитель же, в момент прихода сигнала, просто дрых за пультом связи. Правда, не стоит обманываться — подкрасться к сладко спящему форсъюзеру способен далеко не каждый, а переход от сна к бодрствованию мгновенен.
  Так что, когда заверещал сигнал о принятом пакете, подскочили мы оба. Учитель тут же начал дешифровку пакета, а я, пользуясь возможностями капитанского пульта, стал выводить системы в готовность к прыжку.
  Пока я возился — все же непосредственно управлять кораблем удобнее с пилотских пультов, — учитель успел не только расшифровать пакет, но и рассчитать гиперпрыжок. Поэтому, получив данные, я лег на нужный курс и начал разгон. В то время как я набивал задание для автопилота, корабль набрал необходимую скорость, и после активации автопилота мы прыгнули.
  Да, я уже вполне могу управлять кораблем, с помощью автопилота, конечно же. В ручном режиме банально не дотягиваюсь до педалей и ни черта на пульте толком не видно. Так что в случае настоятельной необходимости я в состоянии привести корабль куда надо. И следует сказать, что никого в ДДГ этим не удивить, тут вообще можно совершенно официально быть вторым пилотом с четырнадцати лет, с ограничениями конечно же — по документам это проходит как обучение, поэтому ограничена длительность вахты и в обязательном порядке включена аппаратура документирования действий пилотов. А с шестнадцати во фронтире многие летают полноправными вторыми пилотами, а уж наземной техникой рулят абсолютно свободно.* Поэтому в обычных условиях учитель частенько доверяет мне рулить его мамонтом.
  После еще одного короткого прыжка мы снова оказались где-то на просторах космоса.
  — Так, теперь начинаем поиск, — учитель повернулся ко мне. — Включай сенсоры в активный режим, все равно наша цель никуда уже не убежит и прятаться нам не от кого.
  Но мне даже не пришлось переводить сенсоры в активный поиск, стоило только системе прийти в себя после прыжка,** как на дисплее вспыхнула табличка предупреждения.
  — Учитель, курс… склонение… есть засечка радиоактивности, по спектру и мощности излучения похоже на корабельный реактор малой мощности.
  — Понял. Все равно придется прочесать все. Да и вряд ли там реактор полноценно взорвался, скорее всего — «хлопнул», развалив корпус. А значит, в данном случае, какая особенность «А-24» становится важной? Твои идеи, ученик? — с ехидной усмешкой учитель посмотрел на меня.
  — То, что у «А-24» отстреливается кабина с запасами СЖО*** на неделю, а значит, джедаи могли выжить? — мерзким тоном отличника вернул пас я.
  — Именно, ученик, — удовлетворенно кивнул учитель. — И раз уж ты проявляешь радующую меня сообразительность, то что нам, по твоему мнению, надо предпринять?
  — Произвести визуальный осмотр обломков, если они, конечно, есть? — удерживая все ту же маску усердного дебила, ответил я.
  — Хорошо, сейчас именно это и сделаем, а дальше? — похоже, учитель малость заскучал, отчего и устроил этот опрос на простейшую тему.
  — Если мы не сможем идентифицировать обломки кабины, то начать стандартный поиск спиралевидным движением с активным сканированием пространства.
  — Молодец, готовь сенсоры.
  — Эм-м, учитель, а сенсоры уже работают, и есть засечки облака обломков — по предварительной оценке, масса обломков недостаточна для «А-24», — доложил я результаты обработки данных.
  — Что ж, все равно надо сначала посмотреть, — пожал плечами учитель. — Но сдается мне, что великая Сила не оставила нас своей милостью.
  Через несколько минут мы уже могли как следует рассмотреть обломки. С дистанции, конечно же, потому как рядом с обломками было полно жутко фонящей пыли. Если шастаешь по диким планетам или временным площадкам и тебе плевать на здоровье при обслуживании корабля, то пофиг. А если садиться в более-менее цивилизованном космопорту, то неизбежно заставят пройти дезактивацию, а значит, и частично менять внешнюю обшивку, поскольку эта пакость въедается намертво.
  Некогда красивый стремительный корпус «А-24» являл собой душераздирающее зрелище. Корма была разнесена в хлам, ее просто разорвало, разметав по окрестностям, а оставшиеся конструкции смяло, как мокрую бумагу.
  Грузовому отсеку досталось лишь самую малость меньше, но деформации были такие, что измятая обшивка во многих местах пестрела разрывами.
  Но к чести кораблика, кабины на месте не было. Конечно, силовую закабинную переборку, к которой, собственно, и крепилась кабина, помяло неслабо, но похоже, что реактор «хлопнул» уже после отстрела кабины. О штатном отделении кабины свидетельствовали и подпалины, оставленные твердотопливными двигателями увода.****
  — Итак, кабины нет, — учитель обернулся ко мне, похоже, пока мы не отловим джедаев, он будет компостировать мне мозг на предмет логического мышления и способности отрешиться от эмоций. — Твои мысли по поводу наших действий?
  — Сенсоры в активный режим, и идти стандартной поисковой спиралью? — ответил я со вздохом. Хотелось треснуться лбом об пульт, так ведь все равно не поможет.
  — Почему спиралью, а не по направлению, куда развернут корпус? — похоже, мои подозрения верны, а значит, остается только пережить это, Ксин тоже немало пережил подобных опросов перед финальным испытанием. Что поделать, если у учителя таким образом выражается волнение?
  — Учитель, может, не надо издеваться? Мы ведь не знаем, как крутило корпус после отстрела кабины, а особенно после взрыва***** реактора, — тоном «как меня все задолбало» ответил я. — Вы лучше скажите: а двигатели увода отстреливаются или нет?
  — Отстреливаются, вдруг какой не полностью выгорит, а при спасательной операции вдруг, каким-нибудь образом, снова воспламенится? — автоматически ответил учитель. Потом моргнул и недоуменно спросил: — А какого хатта это тебя заинтересовало?
  — Судя по тому, что я вижу на сенсорах, этот корабль был покрыт стэлс-покрытием, во всяком случае, только закабинная переборка дает хороший четкий сигнал. Конечно, нужно учитывать радиоактивность, но…
  — Короче, Зрор, изъясняйся короче, — прервал меня учитель. А себе под нос проворчал: — Мал еще мне на нервы действовать.
  — Хорошо, могу и короче. Будет странно если кабина окажется без покрытия, а рассчитывать, что она развернута к нам непокрытой переборкой или кувыркается, периодически показывая нам эту переборку, слишком самонадеянно. Могу поспорить, что кабина уже сориентирована носом к месту взрыва, поэтому вряд ли мы сможем легко ее обнаружить.
  — То есть ты намекаешь, что надо искать не кабину, а отстреленные движки? Действительно, вряд ли их будут покрывать спецпокрытием, а их обнаружение даст нам примерный вектор поиска, — учитель довольно посмотрел на меня. — Молодец, Зрор, соображаешь, это очень хорошо, думаю, ты уже готов… Впрочем, об этом позже.
  — О чем это вы, учитель? — насторожился я: что это за оговорки у учителя?
  — Не сейчас, потом… Лучше займись сенсорами… — учитель делал вид, что полностью сосредоточен на управлении.
  Пожав плечами — учитель все равно упрямее любого осла, поэтому остается ждать, когда он соблаговолит сказать, — я занялся сенсорами.
  Потянулись нудные минуты прочесывания пространства, и нам довольно скоро повезло — сенсоры засекли два куска металла подходящей массы. Конечно, это не обязательно искомые двигатели, но что нам мешает рассмотреть их внимательнее?
  Впрочем, нам повезло, и мы вытянули козырь сразу — это действительно оказались двигатели, и по их положению мы смогли вычислить примерный вектор поисков. И снова движение по спирали вдоль вектора с пашущими на предельной мощности сенсорами.
  На этот раз мы ждали несколько часов, что неудивительно: пока к нам дошел пакет маяка, пока мы разогнались и прыгнули, потом сам прыжок, да плюс время, пока мы нашли двигатели… А между тем кабина продолжала лететь с тем ускорением, что ей придали двигатели увода. Плюс еще действительно хорошее стэлс-покрытие, замаскированное под обычную краску, поэтому засекли мы искомый объект практически в упор, по космическим меркам.
  Я дернулся было бежать в трюм, но голос учителя меня придержал:
  — Не лезь без меня, они сейчас на взводе, а ты пока им не противник.
  — Учитель, но его падаван ведь вполне мне по силам! — от возмущения мой голос дал петуха.
  — Один — да, но в паре с его наставником? Ты и полуминуты не продержишься, — ехидно усмехнулся учитель.
  Крыть было нечем, поэтому я плюхнулся обратно в кресло, от нечего делать взяв на ручное сопровождение турелями обнаруженную кабину. Это вызвало одобрительный кивок учителя:
  — Правильно, имеешь дело с форсъюзерами — любая перестраховка не будет глупостью.
  Ловко оперируя маневровыми движками, учитель подогнал корабль погрузочными воротами контейнера почти к самой кабине, остававшийся десяток метров для любого форсъюзера, овладевшего телекинезом, проблемой не является.
  — Вот теперь пора, — встав из-за пульта, учитель взмахом руки приказал мне следовать за ним.
  Спустившись в трюм,****** учитель открыл погрузочный люк. От вакуума нас прикрыл абсолютно стандартный щит в проеме люка — контрабандой мы тоже занимались.
  — Твой выход на сцену, — учитель сделал приглашающий жест в сторону болтавшейся кабины.
  Мое задание было понятно: подтянуть телекинезом кабину. В невесомости это сделать элементарно. Конечно, масса никуда не пропадает, но веса-то нет, а значит, приложи ты усилие хотя бы в килограмм — и объект, рано или поздно, сдвинется. Только не надо забывать о третьем законе Ньютона, иначе могут быть неприятности.
  Поэтому я не особо напрягался, и прошло, наверное, минут пять, пока кабина пересекла это расстояние и приблизилась к затянутому щитом проему люка.
  — Прислушайся в Силе к кабине, — неожиданно усмехнулся учитель.
  Я сосредоточился на поставленной задаче и замер в удивлении — в Силе кабина была черной дырой, не было даже естественного фона, который есть везде.
  
  — Э-э-э, учитель, я чувствую только пустоту, что это такое?
  — Это, Зрор, что называется — шаблонность мышления и нежелание шевелить мозгами, ну и лень, конечно же, — язвительно ответил учитель. — Джедаи поняли, что, скорее всего, наш корабль принадлежит отправителям подарочка. Вот они, по привычке, и замаскировались. Правда, мозгов, чтобы сообразить, что привычные методы в этих условиях не прокатят, не хватило.
  — Неужели джедаи такие тупые? — с сомнением спросил я.
  — Нет конечно, это абсолютно типичная для большинства форсъюзеров ошибка. Хотя чаще всего этим страдают именно джедаи и бэйниты. Особенности подготовки в этих организациях, — пожал плечами учитель.
  — А в чем дело, и как избежать этой ошибки? — тут же спросил я.
  Немного не вовремя? Учитель считает строго наоборот — учиться следует при любой возможности и используя любое время. Вот и сейчас — учитель начал объяснять, а кабина между тем остановилась практически вплотную к проему люка, почти касаясь щита. При этом учитель даже на секунду не отвлекся от объяснений.
  — Ну, наверное, стоит начать с техники, которую частенько используют в таких случаях. Ты как бы сжимаешь свою Силу, собирая ее в точку. Техника неплохая, главное ее достоинство — она простая и надежная. К ней может прийти любой, даже полностью необученный форсъюзер. Пока понятно?
  — Да, учитель, это самая простая и интуитивная техника, — кивнул я.
  — Хорошо, идем дальше. Эта техника отлично защищает тебя от обнаружения на большом расстоянии с помощью простой медитации. На коротких дистанциях все не так хорошо — следствием применения техники является отсутствие ощущения течения Силы в человеке, а ведь даже в неодаренных такой ток есть, очень слабый, но он есть. Даже если ты не видишь форсъюзера под этой техникой, ты можешь засечь его по пустоте в Силе. Правда, в джунглях или в городах фон от живых существ серьезно затрудняет обнаружение. Что-то неясно?
  — Да, учитель, — закивал я. — Судя по вашим объяснениям, эта техника создает пустоту на месте человека, но в случае с этими джедаями я чувствую пустоту на месте всей кабины. В чем дело?
  — А это, Зрор, одна из причин, по которым я так тебя «задалбываю этой долбаной гибкостью сознания», — с ехидной улыбкой учитель процитировал одно из моих чертыханий. — Все просто — как бы джедаи ни пыжились со своим отрицанием эмоций, но они все же влияют и на них, ведь они живые, а эмоции — это во многом простая биохимия тела. Сейчас джедаям страшно, а значит, хочется спрятаться получше. Не знаю как падаван, а его учитель довольно сильный. Вот и получается, что он неосознанно начинает подтягивать Силу вокруг себя, увеличивая радиус пустоты, тем самым демаскируя себя еще больше. В условиях планет это, как правило, остается незамеченным, но посреди космоса…
  — Ясненько… — протянул я. — Учитель, а разве есть только эта техника маскировки? Неужели нет других, без недостатков?
  — Есть конечно, но джедаи почему-то не изучают их, во всяком случае, рядовые рыцари, с которыми я сталкивался. Может, у них не принято прятаться, может, правы наши архивариусы, утверждающие, что за последние пару столетий в Ордене джедаев начали проводить политику ограничения знаний. Понятия не имею, не было возможности проверить эту теорию — я с магистрами не встречался.
  — А что тогда насчет бэйнитов, вы ведь говорили, что сильнее всех этим страдают джедаи и бэйниты?
  — Вот тут другое — особенности мышления многих Темных: жахнуть посильнее, а красться в тенях желающих мало. Да и им надо как можно быстрее научиться боевым приемам, чтобы поскорее начать «олицетворять собой величие», — последнее учитель произнес с нескрываемым презрением. — Впрочем, за этими объяснениями я заставляю наших гостей ждать. А они, бедняжки, уже замучились от попыток вырваться из кабины и устроить здесь торжество Света. Так что иди сюда, поближе ко мне, хатт его знает, что взбредет в голову этим джедаям.
  Подходя к учителю, я судорожно пытался переварить то, что во время объяснений мне он даже на секунду не позволил увидеть, что удерживает в кабине такого неслабого форсъюзера, как Джорус К'баот. Фига себе «скромный мастер матукай», вот так и узнаешь, какие монстры ходят рядом с тобой.
  Тем временем учитель завел кабину в трюм, и она замерла над полом, на высоте примерно пяти метров. Замерла, а потом, с грохотом, звоном и треском остекления, рухнула на металлические пайолы.
  — Упс, какой я неуклюжий, аж стыдно, — нарочито громко сказал учитель. — Господа, хватит прятаться и изображать идиотов. Выходите, и мы закончим начатое.
  
  *Надо отметить, что ГГ говорит о возрасте для людей и близких им видов, а так возраст допуска, конечно, сильно разнится, в зависимости от рас, которых в ДДГ туева хуча.
  **Лично я считаю, что если при выходе из прыжка происходит энергетический всплеск, то сенсоры в любом случае как бы «слепнут», а скорее всего, во избежание перегрузок, их просто отключают, и нужно какое-то время на выход в рабочий режим, поэтому первые минуты после прыжка самые опасные — корабль слеп.
  ***Система жизнеобеспечения.
  ****Двигатель увода — вполне официальное наименование подобных двигателей. По поводу «примитивных» твердотопливных реактивных двигателей относительно ДДГ — а почему нет? Надежность на высоте, даже у нас можно вполне нормально выстрелить столетним патроном (если его хранили нормально), а уж в ДДГ такой двигатель, наверное, может и пару тысячелетий пролежать, а потом нормально сработать. И как аварийный отличный выбор — там деталей на пальцах одной руки можно пересчитать.
  *****Именно взрыва, только теплового, а не атомного, как в Чернобыле. И да, автор в курсе, что в ДДГ другие реакторы, все равно схожие принципы и последствия.
  ******Надеюсь, понятно, что я называю трюмом контейнер, поскольку у «Путников» с любым другим трюмом напряженка.
  
  Часть 1 Глава 11
  39 ДБЯ, где-то в пространстве
  В ответ искореженную обшивку кабины пронзили два сейбера, вырезая проход.
  Вылезшие джедаи имели вид хоть и потрепанный, но несломленный, в духе пафосных пьес, прям герои в плену у подлых врагов.
  — Злорадствуешь, поганый ситх? — не обманул моих ожиданий К'баот. Честно говоря, товарищ настолько перебарщивал с пафосом, что слезились глаза. Хотя, может, это маска?
  — Ну, почему же злорадствую? — с доброжелательным выражением лица вздохнул учитель. — Тем более что у нас действительно незаконченное дело — действия вашего падавана и его ответственность за них.
  — Но я же извинился и сказал, что это случайность, — крикнул, не выдержав, падаван, мгновенно осекшийся под взглядом К'баота.
  — А мне плевать, и, по законам своего народа, я просто обязан тебя убить, иначе мне и моему роду никогда не отмыться от позора, — ответил я, удерживая на лице нейтральное выражение, хотя при виде этой твари в душе начала подниматься буря чувств и шепот Темной стороны снова возник на краю сознания. — Но поскольку ты действительно не хотел убивать моих родителей и моего маленького брата, — падаван дернулся, как будто его вытянули плетью. Грязно? Так он примерно семнадцатилетний бугай, а мне только двенадцать. Поэтому я буду использовать любое преимущество. — Мы проведем поединок, и пусть великая Сила рассудит нас.
  — И ты, щенок, думаешь, что я разрешу тебе бросить вызов моему падавану из-за ваших дикарских обычаев? — презрительно скривился Кбаот. — К тому же в той заднице галактики, наверное, ничего не знают о джедаях и о том, что мы подсудны лишь суду нашего Совета, а любое нападение на одного из нас является объявлением войны всему Ордену?
  — Вот мы и подошли ко второму вопросу, — все тем же спокойным и вежливым тоном сказал учитель. —Видимо безнаказанность и вседозволенность настолько проникла в ваши крошечные мозги, что вы решили в моем лице оскорбить Орден матукай? Помните, «слабосилки»? — ответил на немой вопрос К'баота учитель. — Тогда вы могли надеяться на многочисленных на Нар-Шаддаа собратьев по Ордену и неминуемую огласку. А теперь, когда здесь только мы и наши ученики, хватит ли у вас смелости повторить оскорбление и получить вызов? Или вы просто надутое ничтожество?
  — Это только такие подонки, как вы, темные твари, нападают исподтишка, — сплюнул К'баот. — Я принимаю твой вызов, темный ублюдок.
  — Ну-ну, не надо так волноваться, вдруг с вами что-то случится до поединка? — участливо сказал учитель, притягивая свой ван-шен. (Не знаю, как называется такое в ДДГ, а на Земле я не колебался бы ни на минуту, назвав эту жуть глефой* — длинное и тяжелое лезвие с хищно вытянутым острием, на обухе шип сложной формы. И темный, почти черный металл с красноватым отливом, придающий клинку вид, как будто его полностью вытесали из глыбы запекшейся крови.)
  Подхватив глефу на лету, учитель мягко перетек в подвешенную стойку.**
  — Если ты так спешишь умереть… — К'баот так же встал в стойку, активируя сейбер.
  Я и падаван прыснули в разные стороны, освобождая место для схватки. К'баот и учитель начали медленно, не сводя друг с друга глаз, сходиться примерно в центре трюма.
  Когда между противниками оставалось метров пять, К'баот атаковал учителя какой-то техникой и тут же, без паузы, добавил Силовым Толчком. После чего, размазавшись в воздухе даже для моего восприятия, К'баот сократил дистанцию с учителем, атакуя того колющим ударом в корпус.
  Учитель проигнорировал технику К'баота, просто приняв ее на грудь. Толчок лишь качнул его, отчего глефа немного сместилась, немного приоткрывая корпус. Правда, в следующее мгновение стало ясно, что это была уловка — глефа качнулась, подставляя под клинок сейбера древко и мягко уводя меч в сторону. Совсем не намного, но этого хватило.
  Очевидно, К'баот привык фехтовать только с обладателями сейберов. Остальные, надо полагать, были макетами для рубки. Вот только в этот раз все было иначе — древко глефы не поддалось сейберу, и тот лишь бессильно скользнул в сторону, утягивая за собой хозяина и заставляя того провалиться в атаке.*** Тем самым К'баот сам напоролся на острие глефы бедром. Правда, вместо того чтобы пробить бедро насквозь и разворотить на выходе мышцы, острие вошло неглубоко, примерно на пару пальцев — К'баот отбросил сам себя с помощью Силы, сдергиваясь с острия ценой хоть и глубокой, но все же поверхностной резаной раны.
  Вот только учитель не собирался позволить ему разорвать дистанцию и получить хотя бы мимолетную передышку. Вдогонку джедаю по дуге устремился подток,**** нацеливаясь в бок и грозя сокрушить ребра. К'баот успел поставить блок сейбером, но это было лишь началом связки. В следующее мгновение клинок глефы начал разгон для простого и бесхитростного, но жуткого в своей силе удара сверху. А уходящий подток на мгновение придержал сейбер, не давая занять положение для защиты по наиболее удобной траектории.
  В результате К'баот опоздал, совсем немного, но… Попытка же увернуться, уйти из-под удара оказалась малоуспешной из-за раненой ноги. Вследствие чего клинок глефы смог преодолеть гироскопический момент сейбера и отжать его вниз, скользнув самым кончиком по левой стороне лица джедая и закончив свой путь, лишь немного не дотянувшись до левой ключицы. Но этого и не нужно было — отжатый сейбер коснулся левого плеча хозяина и погрузился в него, прожигая мышцы до кости. Кбаот вскрикнул и отшатнулся, выставляя, точнее пытаясь выставить перед собой сейбер.
  Между тем связка ударов еще не закончилась. Клинок глефы, описав короткую дугу, устремился к колену и так уже раненой правой ноги джедая. На пути глефы снова оказался сейбер и, казалось бы, удача вернулась к К'баоту — удерживая сейбер одной рукой, тем не менее, он сумел остановить хоть и короткий,***** но все же удар удерживаемой двумя руками глефы. В следующее мгновение выяснилось, что глефа остановилась исключительно согласно замыслу учителя.
  Массивный клинок скользнул вперед, оказываясь между ног К'баота, и тут же, перевернувшись на другой бок, рванул назад, своим изогнутым лезвием рассекая сухожилия и сосуды под коленом левой ноги****** джедая, а шипом со стороны обуха цепляя под колено правую и утягивая ее вперед и вверх.
  У К'баота не было и тени шанса — левая нога подломилась, как у марионетки с обрезанными нитками, а утягиваемая глефой правая еще больше усугубила его положение. И пока джедай падал, плашмя заваливаясь назад, учитель успел развернуть глефу и ударить подтоком по локтю руки, удерживающей сейбер, ломая его. Этому поспособствовало то, что в начале падения К'баота древко глефы, удерживая клинок сейбера, помешало естественному взмаху руки, и локоть оказался в крайне удобном для удара положении.
  И, ставя точку в поединке, глефа, снова перевернувшись, на этот раз клинком вниз, вонзилась в грудь джедая, тут же, с проворотом, подавшись назад. К'баот дернулся, у него изо рта потекла кровь, и через пару минут все было кончено. Еще бы — с развороченным сердцем и легким даже ситхи, известные своей живучестью, не выживут.
  В наступившей гробовой тишине оглушительно громко упала капля, сорвавшись с опущенного вниз клинка глефы.
  — Пусть великая Сила примет тебя… — проводил своего противника учитель.
  После чего коротко крутанул глефой, сбрасывая на пол кровь, легшую чуть изогнутой темной полосой.
  Падаван К'баота, с трудом оторвав глаза от этой полосы, судорожно облизал губы и взял в руки сейбер, стискивая его побелевшими от напряжения пальцами.
  — Да успокойся, никто прямо сейчас тебя резать не станет, — успокаивающе махнул рукой учитель. — Сейчас мой ученик сходит в оружейку, подберет себе оружие, тогда и начнете. И я тебе обещаю: победишь — я тебе ничего не сделаю и отвезу в ближайший порт, откуда ты сможешь добраться до Корусанта.
  — Правда, не стоит строить планы — я приложу все усилия, чтобы тебя убить, убийца, — мрачным тоном подхватил я. — Учитель, мне в оружейку не надо, нужно только пять минут — и я буду готов.
  — Уверен? — прищурившись, поинтересовался учитель.
  — Да, учитель, только мне понадобится одна из тех стоек, — я указал на стеллаж с причиндалами для крепления грузов.
  — Бери, вандал малолетний, — усмехнулся учитель.
  Я поспешно подтянул к себе одну из распорок, сделанную из трубы. Двумя быстрыми взмахами кинжала я отсек упоры, получив трубу в мой рост, легкую и прочную. Понятное дело, что и кинжал, и труба были уже напитаны моей Силой. Дальше я положил трубу на пол и слегка придавил телекинезом, придавая ей овальное сечение. Вообще-то, такое надо делать Силовой ковкой, но у меня пока хреново получается с такими большими объектами, поэтому приходится искать обходные пути.
  Подняв трубу, я сосредоточился над одним из ее концов, формируя из него короткую четырехгранную пирамидку с притупленной вершинкой. После чего, перехватив трубу за другой конец, я начал заталкивать в нее рукоять кинжала. Металл, насыщенный Силой, послушно растягивался, как смоченая ацетоном изоляция. Так что рукоять кинжала довольно быстро почти полностью скрылась в трубе, которая напоследок плотно обхватила рукоятку, повинуясь моей воле.
  Быстро прокрутив несколько ката, чтобы разогреться и привыкнуть к новому оружию, я повернулся к учителю:
  — Я готов.
  — Все же решил проверить эту идею сразу в бою? — нахмурился учитель. — Точно не хочешь сходить в оружейку?
  Я отрицательно мотнул головой.
  — Ну, дело твое, — вздохнул учитель. — Сходитесь!
  Падаван сглотнул и мелкими шажками начал сближаться, активировав сейбер. Я же приближался нарочито спокойным прогулочным шагом, удерживая копье правой рукой горизонтально у бедра.
  Когда мы сошлись метра на три, падаван встал в стойку Соресу, знакомую мне по учебным фильмам. Сделав еще один шаг, я, без лишних движений или гримас, движением кисти от бедра метнул копье, заскользившее в кольце пальцев, целясь в горло. Естественно, я помогал себе Силой и на результат не рассчитывал, разве что чуток пугнуть противника.
  К моему удивлению, падаван не успел среагировать, точнее, опоздал, и сейбер бессильно скользнул по древку вонзившегося копья.
  Не успев осознать, что бой, в общем-то, закончен, я продолжил выполнять намеченную связку — рывком и с проворотом выдернув копье, прыжком назад разрывая дистанцию и замирая в средней стойке.******* После чего тупо уставился на хрипящего и пытающегося зажать разорванное горло падавана.
  — Учитель, зачем вы вмешались? — я растерянно обернулся к учителю.
  — Силой клянусь, что я ничего не делал, — абсолютно серьезным тоном ответил учитель.
  — А-а-а… Это… Как же тогда это получилось? Вот это вот, — я указал на уже упавшего и доходящего падавана.
  — В таком исходе есть как твоя заслуга, так и заслуга его наставника, — грустно усмехнулся учитель.
  — Учитель, может, я тупой, но я не понял, что вы хотели сказать, может, поясните? — я действительно не понял, что, мать его трижды так, сейчас случилось?
  — Все просто: ты, своими нападками, пробудил сомнения в собственной правоте и о том, кто достоин жить. А его учитель, будучи самовлюбленным мудаком, задавил все попытки сомневаться в своем величии, став для паренька идолом и непогрешимым авторитетом, сомневаться в котором есть кощунство, — не удержавшись, учитель сплюнул, невнятно добавив какой-то матюк. — Когда же наставник так бесславно погиб, то для падавана рухнуло все мироздание. Плюс непрекращающиеся обвинения с твоей стороны. Причем обвинения абсолютно обоснованные, и падаван это прекрасно понимал. В результате он был сломлен еще до начала боя и слишком много думал.
  — Ага, много думаешь — сдохнешь, мало — тоже, как ни странно, сдохнешь, — проворчал я вполголоса. — Хоть бы кто объяснил, как надо…
  — А это тебе никто не объяснит, такое только на собственном опыте узнают, — улыбнулся на мое ворчание учитель. — Опыт же получают выжившие. А что надо делать, чтобы выжить?
  — Учиться, учиться и еще раз учиться? — мрачно ответил я, кляня себя за длинный язык.
  Однажды вздумал пошутить, ну и процитировал эту фразу. Учитель юмора не одобрил, а вот цитата пришлась ему по душе и была принята на вооружение.
  — Именно, поэтому закинь этот мусор обратно в кабину, только сейберы оставь. Как-никак, наши законные трофеи, да и будет тебе, с чем упражняться. — начал командовать учитель. — А кабину отнеси к носовому люку. У тебя есть минут пятнадцать.
  После этого учитель пошел в рубку, а я занялся тупой работой, не становящейся интеллектуальнее от того, что я ее делал не руками, а телекинезом. Я управился за десять минут, за это время корабль разогнался и куда-то прыгнул.
  — Ты закончил? — раздался голос учителя по внутренней трансляции.
  — Да.
  — Хорошо, тогда поднимайся в рубку.
  В рубке я оказался одновременно с выходом из гиперпрыжка. Перед иллюминаторами горела звезда. Конечно, до нее было колоссальное расстояние, но звезды ведь огромны, даже большинство карликов, и всегда заполняют все поле зрения, будто ты можешь дотронуться до них.
  — Устроим джедаям отличное погребение — сказал учитель, развалившись в пилотском ложементе. — Зрор, быстро в ложемент и закрепись.
  Привыкнув, что приказы капитана в космосе сначала выполняют, а потом задают вопросы, я метнулся к капитанскому креслу и быстро пристегнулся. Как только я это сделал, учитель с разгонного режима перекинул тягу на реверс, отчего ремни ощутимо врезались в тело.
  На один из дисплеев был выведен сигнал от камеры в трюме. На нем было видно, как лежавшая возле открытого носового люка кабина вылетела из трюма и начала самостоятельное движение под действием инерции.
  — Через пять часов она начнет ускоряться под действием силы притяжения звезды, а через десять — пройдет точку невозврата и примерно часов через тринадцать войдет в корону, — задумчиво произнес учитель. — А значит, никакие специалисты психометрии, из имеющихся в Ордене джедаев, не смогут выйти на нас.
  — Вы предусмотрительны, учитель, — отозвался я. — Я бы просто выкинул ее, прямо на том же месте, и поимел бы потом кучу проблем.
  — Это и называется опыт, малыш, — рассмеялся учитель. — А теперь нам пора возвращаться на Нар-Шаддаа, чтобы попрощаться с твоей семьей.
  
  *http://ru.wikipedia.org/wiki/Глефа
  **Стойка с вытянутыми вверх руками, клинок держится высоко, острие смотрит вниз.
  ***Нет, я не описываю К'баота как неумеху, просто если он действительно привык фехтовать только против сейберов, то подсознательно рассчитывал на сцепку клинков, когда необходимо прилагать значительные усилия, чтобы сдвинуть один клинок относительно другого. А здесь сейбер просто скользнул по древку, а значит, помимо гироскопического момента самого сейбера, добавилась неготовность К'баота остановиться сразу же, а не пытаться продавить защиту противника.
  ****Подток — оковка на противоположном от боевого конца конце древка древкового оружия. Имеет самые разнообразные формы и размеры: от простого кольца до полноценного копейного наконечника. В европейском длинномере, как правило имеет форму граненой пирамиды с несколько притупленной вершиной (дабы не калечить себе ноги, да и втыкание в землю все равно бы его тупило), чего, тем не менее, вполне хватает для полноценных колющих атак во время фехтования длинномером, причем эти атаки не менее опасны, чем наконечником. А в реальных войнах подток еще зачастую использовали для добивания лежащих, в том числе и раненых.
  *****То есть без предварительного замаха.
  ******Для ясности — это так называемый удар Жарнака, калечащий и считающийся бесчестным, но крайне эффективный — нога полностью теряет работоспособность.
  *******То есть острие копья примерно на уровне пояса. Верхняя — на уровне глаз. Нижняя — на уровне колен. Все примерно и зависит от привычек и предпочтений фехтовальщика.
  
  Часть 1 Глава 12
  39 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Бандитский авторитет, который реально владел «Герцогской тарелкой», свое слово сдержал — к нашему прилету тела моих здешних родственников были подготовлены к церемонии прощания и погребению.
  Тут надо сказать, что практически по всей ДДГ у рас, вышедших в космос, было принято кремировать покойников. Так представлялось проще, удобнее и, что немаловажно, безопаснее. Да и устройство кладбищ сильно упрощалось, не говоря уже про площадь.
  Поэтому, после краткой процедуры прощания, буквально через четверть часа я получил три урны с выгравированными именами. Пока я стоял и смотрел на эти урны, сзади неслышно подошел учитель:
  — Что планируешь делать? — тихо спросил он, кладя руку мне на плечо.
  — Честно? — я вздохнул. — Не знаю что мне делать, учитель. По традиции, я должен отвезти их прах на родину и захоронить в родовом склепе.
  — В твоих словах так и слышится «но...», — подтолкнул меня учитель.
  — Отец до последнего говорил, чтобы я прочитал документы в тайнике, расположенном в его кабинете, — ответил я. — Возможно, понадобится ваша помощь как в поиске тайника, так и в осмыслении информации.
  — Как бы это пафосно и глупо ни звучало, но в этом и состоит мой долг — помочь тебе, — взъерошил мне волосы учитель. — Так что не сомневайся.
  — Спасибо, учитель, — благодарно кивнул я.
  — Пошли, у нас много работы, — заметив мой взгляд, направленный на урны, учитель добавил: — Забери их пока с собой. Им ведь уже все равно, где стоять.
  
  Оказавшись дома, я начал искать тайник и закономерно ничего не нашел. За дело взялся учитель. Правда, и он, потратив немало времени, обнаружил только пару тайников со всякой фигней, явно положенной для отвлечения внимания — заначка мелким налом, пара бутылок дорогой выпивки, несколько порнографических открыток. Все было настолько шаблонно и нарочито, что не оставалось сомнений: все это деза, пыль в глаза и средство заставить обыскивающих тратить время впустую.
  — Кон был не дурак, чтобы хранить важные документы в таких глупых тайниках, — задумчиво протянул учитель. — Мы что-то упускаем.
  — Так в сейфе я уже просмотрел, там обычные документы, сами признали, — хмуро ответил я. — Отец точно говорил: искать в его кабинете.
  И мы погрузились в молчание, хотя я, если честно, больше тихо психовал — привычная каждому форсъюзеру чуйка просто кричала, что документы крайне важны.
  Вдруг учитель, встрепенувшись, произнес:
  — А что, если они на самом видном месте? — и подошел к распахнутому сейфу.
  После нескольких минут тщательного осмотра учитель удовлетворенно крякнул и подозвал меня к себе.
  — Зрор, а попробуй прижать палец вот сюда, — он показал на точку на задней стенке сейфа, под одной из полок.
  Присев, я заглянул внутрь сейфа, но никаких внешних различий не обнаружил.
  — Учитель, а какой палец прикладывать? — повернувшись к учителю, спросил я.
  — Не знаю, какой удобнее, наверное, — пожал плечами учитель. — Я же не знаю обычаев и традиций твоей родины. На мой взгляд, если стоять, то логичнее и удобнее будет большим пальцем.
  Хмыкнув в ответ на такие рассуждения, я прижал палец к нужному месту. Несколько секунд ничего не происходило, а потом раздался щелчок, и часть задней стенки отделилась от своего крепления.
  — Отлично! — настороженно подобрался учитель. — А теперь, Зрор, аккуратно вынимай ее. И будь готов к неожиданностям — чует мое сердце, что это не все.
  
  Действительно — стоило только пластине покинуть сейф, как в открывшейся нише зловеще вспыхнули цифры обратного отсчета, а на окнах и дверях кабинета появились щиты.
  — Да хатта тебе в задницу и чтоб до самых гланд! — выругался учитель. — Зрор, сколько там осталось?
  — Две минуты всего было! — нервно ответил я.
  —Быстро вспоминай ключ, Кон не мог не назвать его тебе, — приказал учитель.
  Сделав несколько глубоких вдохов, я провалился в транс, заново проживая события в ресторане. Вынырнув из транса, мне захотелось дать себе подзатыльник, но лишнего времени просто не было. Торопливо вбил имена в нужном порядке — и отсчет остановился, замерев на двадцати четырех секундах. Рядом с крохотной клавиатурой открылось еще одно углубление. Вздохнув, я сунул туда палец, вздрогнув, когда игла вонзилась в него. Световые индикаторы мигнули, показывая, что процесс анализа взятого образца начался.
  — Учитель, я идиот, — сказал я, обернувшись. — Отец говорил про тайник в сейфе, а не в кабинете. Это я, почему-то, так криво запомнил.
  — Зрор, не надо впадать в крайности и пытаться быть умнее всех, — видя мое недоумение, учитель пояснил: — Такое, несколько искаженное, запоминание событий, в общем-то, нормально, особенно событий экстремальных. Другое дело, что ты форсъюзер, а значит, можешь вспоминать события идеально. Поэтому не ленись, при малейших сомнениях — проверять свою память.
  — Спасибо, учитель, — успокоившись, кивнул я.
  — Да не за что. Это больше моя промашка — привык к более подготовленным ученикам, — учитель недовольно скривился. — Но во всем есть положительные стороны — ты теперь это точно запомнил. Кстати, анализ вроде завершен?
  Действительно, за разговором я не заметил, что анализ закончился и из тайника выехала полочка, на которой лежали какие-то округлые небольшие контейнеры, размером примерно с куриное яйцо. Ни на один из известных мне носителей данных это не походило.
  — Учитель, а что это такое? — спросил я, доставая телекинезом, на всякий случай, один контейнер.
  — Ну-ка, что тут у нас? — учитель подошел поближе. — Можешь так не осторожничать, тут уже сюрпризов нет.
  С этими словами он взял извлеченный контейнер. Дальше прошло, наверное, минут десять. Пока учитель с торжествующим возгласом не открыл контейнер.
  — Ох и оригиналом был Кон, — учитель восхищенно цокнул языком. — Зрор, ты только посмотри, что он придумал.
  Подойдя, я осмотрел лежащий на ладони учителя предмет. Смутное узнавание было забрезжило, но все никак не удавалось его конкретизировать. Я провалился в легкий полутранс и наконец смог понять, что я вижу — катушку с проявленной пленкой! Непривычная, абсолютно не такая, как на Земле, но, несомненно, это была именно она. Дальше память, подстегнутая трансом, связала между собой документы и фотопленку, поднатужилась и выдала результат, который я выпалил возбужденный тоном:
  — Это микрофильмы! Документы, отснятые на пленку.
  — Именно! Древний, почти забытый способ хранения данных. При всех его недостатках, он обладает несомненным достоинством — дистанционное копирование невозможно.
  Похоже, учитель еще и раритетами всякими увлекается, вон какой довольный. Меня же волновало немного другое:
  — Это все великолепно, но где посмотреть эти пленки?
  — Ну, если рассуждать логически, то надо искать здесь, — учитель обвел рукой кабинет. — Вряд ли Кон работал с микрофильмами где-то еще.
  Недолгие поиски дали результат — проектор был встроен в стол и выводил изображение на дисплей, бывший частью столешницы.
  — Ты пока почитай, а я пойду, покопаюсь в кое-какой технике, — учитель подхватил датапад, ранее лежавший в сейфе, и двинулся к выходу из кабинета.
  — Учитель, разве вы не хотите тоже ознакомиться с этими документами — немного озадаченно спросил я. Ведь если есть какие проблемы относительно меня — то они затрагивают и учителя.
  — Зрор, ну ты хоть иногда думай — эти документы ведь не просто так лежали в тайнике? — учитель укоризненно взглянул на меня. — К тому же в этих документах — явно конфиденциальная информация о твоей семье. Если ты посчитаешь, что я должен что-то знать, то дашь мне этот документ или перескажешь его содержимое.
  Учитель вышел, а я, вздохнув и потерев горящие уши, включил проектор и погрузился в документы. Спустя несколько часов я выключил проектор и откинулся на спинку кресла, пытаясь понять, что же делать и как быть в свете новых раскладов.
  — Ты уже закончил? — в кабинет зашел учитель.
  — Я — да, а вот вам, похоже, все же придется ознакомиться со всеми этими документами, поскольку я просто не представляю, что делать в свете открывшейся информации. Может, ваш опыт поможет дать хороший совет, — встав из-за стола, я жестом пригласил учителя занять мое место. — А я пока на кухню — соображу что-нибудь перекусить и приведу мысли в порядок.
  Я механически готовил нехитрый перекус, а мысли вращались вокруг свежей инфы. А она была непростой. Если вкратце, то отец и мать происходили из не то что враждебных, но уж точно конкурирующих кланов. Поэтому двум юным последователям Ромео и Джульетты черта с два разрешили бы обвенчаться.* Пытаться куда-то бежать тоже был бы не выход — нагаи уже больше столетия резались с тофами, и попытка бегства одного из лучших выпускников разведывательно-диверсионного факультета элитного офицерского училища однозначно была бы расценена как дезертирство. А с дезертирами во время войны всегда и везде поступали одинаково. Помимо этого, на род и клан пал бы несмываемый позор: один из них оказался трусом.
  С мамой тоже было сложно — в ее роду достаточно часто рождались одаренные. Конечно, у нагаев не было фундаментальных знаний про обучение форсъюзеров и о техниках Силы, но наличие мозгов и опыт чуть ли не сотни поколений тоже дает неплохие результаты. В итоге мужчины из маминого рода были элитой дружины клана, а женщины были лекарями. Причем лечили не только и не столько тело, сколько душу. К тому же делали много чего еще: помогали воинам в наиболее полном раскрытии своего потенциала, проводили бескровные и быстрые допросы врагов и многое другое. Неудивительно, что правители клана считали женщин этого рода одним из главных сокровищ клана. Поэтому если представительницы этого рода и выходили замуж за чужаков, то только с вхождением мужа в род жены.
  На это никогда бы не согласились родичи отца, поскольку его род хоть и был одним из младших в клане, но реально представлял собой остатки древнего клана, одним из первых принявшего на себя удар тофов и вынужденного влиться в союзный клан. И мечта о возрождении клана все еще была жива, порождая не совсем обоснованную гордость и гордыню. Поэтому не стоило даже заводить разговора о браке на таких условиях.
  Но кто ищет, тот найдет, правда, иногда находят его — отцу сделали предложение, от которого невозможно было отказаться. Разведка везде и во все времена любила использовать затруднительные жизненные обстоятельства фигурантов. Вот и здесь переведенному в стратегическую разведку отцу предложили на выбор два варианта: либо он отправляется в дальние гребеня в группе силового обеспечения, а его возлюбленной, за время его шараханий в дальних далях, соклановцы уж точно найдут женишка — кто ж такое сокровище будет оставлять бесхозным? Или он берет в охапку свою девушку и валит во все те же гребеня, но уже на должность резидента.
  В чем подвох, спросите вы? А в кланах подвох, в чем же еще. Если провернуть такой финт, то из клана вас с позором не исключат, но относиться будут... А лишиться защиты и поддержки клана в обществе, где кланы все еще играют немалую роль... И оказываются два крайне многообещающих кадра в полной зависимости от разведки, профит. Взвесив все «за» и «против», родители все же приняли это предложение — любое начальство далеко, любимый/любимая рядом, а проблемы... «Я подумаю над этим завтра».
  Вот так и появилась на Нар-Шаддаа семейная пара выходцев из Неизведанных регионов. И занялась эта пара вполне традиционным, для выходцев из подобных мест, делом — контрабандными поставками всего высокотехнологичного на родину.
  В Мекке контрабандистов такая деятельность находила полное понимание и считалась уважаемой и весьма респектабельной. Попутно отец присматривался к уязвимости и устойчивости Республики к его основному виду деятельности — диверсиям, а мама собирала всю доступную информацию о Силе и методиках обучения форсъюзеров.
  Так что, когда проявился мой дар, ситуация стала немного напряженной — проявившегося форсъюзера страстно пожелали бы прибрать к рукам как родительские кланы, так и разведка. Скрывать положение дел долго не получилось бы — в разведке нагаев работали отнюдь не идиоты, а потому родители были на особом контроле. Плюс еще угроза джедаев. Поэтому согласие Хирана взять меня в ученики было просто даром богов.
  Правда, метрополия все равно прислала строгий приказ о том, что по завершении обучения я должен отправиться на родину. Вот только у меня остался вопрос: в качестве кого? Инструктора или подопытной зверушки? В отношении родительских кланов хоть все было ясно даже мне — бык-производитель без права голоса и аргумент в политических интригах.
  Кстати, насчет разведки — я нашел среди документов и настойчивую рекомендацию родителям не ограничиваться одним ребенком. Правда, вспоминая родителей, я уверен — если бы не хотели, то они бы послали эту рекомендацию известным адресом.
  И хоть пока я еще не решил, что мне делать дальше, но кое-что было ясно и так — с момента гибели родителей прошли почти сутки, а значит, стоит ждать гостей от родной конторы на предмет зачистки жилища от лишних документов и прочих несуразностей. Ну и конечно же, если они встретят меня, то будут очень настойчиво уговаривать вернуться на родину, бросив дальнейшее обучение — поводка в виде семьи ведь больше нет. И правильно сделали бы — нафиг мне оно надо? Нет, что там война, это дело такое, нормальная мужская работа, грязная и страшная, но нормальная, особенно против таких уродов, как тофы. Но влезать в политические заморочки? Да пошли они в задницу сарлакка!
  Будь я один, я бы еще подумал о том, что пора в темпе валить — все же я еще мелкий и умею не так уж и много. А в присутствии учителя — посмотрим, кто окажется авторитетнее. Лично я на разведчиков и ломаного гроша** не поставлю.
  
  *Для упертых формалистов — вообще не знаю, как там обстоит дело у нагаев, поскольку этого вопроса никто и не поднимал пока. Подобрал наиболее соответствующее по смыслу и благозвучию слово.
  **ГГ-попаданец подумал именно про «ломаный грош».
  
  Часть 1 Глава 13
  39 ДБЯ, Нар-Шаддаа
  Пока я возился с перекусом, доводя до готовности кое-какие блюда и заготовки, припасенные матерью, учитель успел просмотреть документы и неслышной тенью появился в дверях кухни.
  — И что ты думаешь насчет всего этого? — обманчиво равнодушным тоном спросил он.
  Лицо учителя было спокойным, но по мелким деталям мне было видно, что учитель на взводе и вряд ли ждет приятных ответов. Он что, считает, что во мне взыграет щенячий патриотизм? Так это он зря — моя родина осталась далеко и не здесь, и лично мне плевать, даже если вся первая моя жизнь окажется мороком Силы — для меня это реальность. Да и жизнь в СНГ быстро отучает верить красивым лозунгам, а вот осторожности и цинизма добавляется ой как немало.
  — Вам цензурно или можно то, что думаю? — вопросом на вопрос ответил я, накрывая на стол.
  — Мал ты еще, чтобы материться в присутствии взрослых, — хмыкнул учитель, заодно принюхиваясь к витавшим ароматам — мы ведь почти сутки на ногах и за это время успели только разок перехватить всухомятку, пока ждали сигнала маяка. Так что обоим хотелось даже не есть, а натурально жрать.
  — Ну, тогда я, пожалуй, промолчу, — сказал я, усаживаясь за стол и жестом приглашая учителя присоединиться.
  — Хм-м, оригинально, — отозвался учитель, присаживаясь и придвигая к себе тарелку. — Так что насчет твоих планов?
  — Это в первую очередь зависит от того, захотите ли вы видеть меня и дальше своим учеником, — притворно равнодушным тоном ответил я.
  — Ты, верно, давно по шее не получал, раз несешь такую чушь, — мгновенно взбеленившийся учитель смотрел на меня как на дебила, а зажатая между побелевших пальцев ложка просто извивалась, сминаемая неосознанными движениями пальцев. — И соизволь поделиться логическими построениями, приведшими тебя к такому заключению.
  — Нуу… Дело в том… — неуверенно произнес я.
  Конечно неуверенно — я и раньше не думал, что учитель откажется от меня как от ученика, при его-то упрямом характере. Вот только я считал, что все же должен предупредить его и дать возможность уйти, и, судя по всему, не угадал. И будет мне потом ой как весело.
  — Ну же, смелее, — вкрадчивым тоном подбодрил меня учитель. — Буквально минутой ранее ты был куда красноречивее.
  — Все просто — меня постарается загрести разведка и отправить на родину. Скорее всего, сразу на три роли: инструктора, подопытной зверушки и аргумента в политических игрищах. Плюс, уже на родине, добавятся и родительские кланы, с примерно такими же целями. В любом случае меня ждет прочная клетка, причем, весьма вероятно, глубоко под землей.
  — А что тебе не нравится? Принесешь пользу своему народу, — ехидно заметил учитель.
  — А то, что никто не спросит моего мнения!!! Со мной поступят, как с бессловесным скотом, причем абсолютно посторонние твари, да еще и в полной уверенности в своем праве так делать!!! — наконец взорвался я, с наслаждением ощущая, как по жилам снова растекается лава ярости, подпитывающаяся Темной стороной. — Я хочу сам решать свою судьбу или доверять это тем, кого я уважаю. Хочу побывать во всех концах галактики и полюбоваться рассветами на разных планетах. И если кто решится мне мешать… — я почувствовал, что мое лицо перекосил кривой недобрый оскал.
  — Что ж… Достойные планы… — размеренно упавшие слова учителя немного отрезвили меня. — Вот только в своих логических построениях ты забыл об одной детали, ученик — глаза учителя стремительно пожелтели, а от него шибануло просто оглушающей жаждой крови. — Я всегда выбираю учеников сам, и никакой хаттов выблядок не имеет права влезать в процесс обучения. Я и только я определяю: чему, когда и сколько будет учиться ученик. И если кто-то решит, что он имеет право вмешиваться в обучение и указывать мне… — думаю, что от такого оскала прослабило бы и терентатека. — Да поможет ему Сила, и пусть она не оставит его в своем милосердии.
  — Спасибо, учитель, — я благодарно склонил голову.
  И тут я почувствовал какое-то напряжение, словно что-то вот-вот должно было произойти. Подняв глаза на учителя, я понял, что он тоже что-то почувствовал.
  — Быстро собирай те вещи, которые хотел бы взять с собой, а я пока приведу в порядок кабинет и снова насторожу ту забавную ловушку, — поняв, что до меня пока не дошло, учитель пояснил: — Скоро к нам пожалуют твои соплеменники. А поскольку мы позволили себе некоторые… вольности, то стоит ждать и джедаев. И мне почему-то кажется, что эти господа замечательно проведут время и без нас.
  — Понял, учитель, — ответил я, выметаясь из-за стола и бегом направляясь к своей комнате. — Орбалиска им в зад — мало того, что из-за них приходится бежать из родного дома, так еще и доесть не дали!
  — Орбалиска в зад? Это концептуально! — зло хохотнул учитель, тоже выбегая из кухни.
  Влетев в свою комнату, я на пару минут замер, а потом метнулся в родительскую — лично у меня пока не было памятных вещей, которые хотелось бы взять с собой, а одежды и на корабле хватало, я ведь не голышом там полгода провел.
  А вот у родителей были некоторые вещи, которые стоило бы взять, чтобы они не достались этим козлам. В частности были личные клинки родителей, оба довольно старые, если не древние. И отдавать их кому-либо я не собирался. Плюс всякая бижутерия, также старинная, с эмблемами рода и клана.
  Быстро запихав все это в рюкзак, я рванул на выход, но на полпути был перехвачен учителем, выходящим из кабинета.
  — Куда?! В ангар, живо!
  В ангаре стоял небольшой ладный корабль, который совсем не портил раздутый в задней части корпус, придававший ему грузноватый вид. Блин, откуда здесь одна из новейших моделей серии HWK кореллианцев, только в прошлом году пошедшая в продажу?
  Впрочем, сейчас не до этого, главное, что в руках учителя брелок идентификатора и в борту корабля гостеприимно распахнут люк.
  — Стоять! — раздался крик, и в ангар, со стороны ворот и со стороны мастерской, вбежало десятка полтора людей в легкой и средней броне, с глухими шлемами на головах.
  — Стоять! — повторил один из этих типов, подходя ближе и снимая шлем, под которым, вполне ожидаемо, оказалась физиономия нагая. — Этот корабль — собственность нашего народа, а мальчишка отправится с нами на родину. Что же касается тебя, монах, то ты можешь убираться.
  Тут, наверное стоит пояснить, что матукай, впрочем, как и другие подобные сообщества, для придания им официального статуса были зарегистрированы как религиозная организация. В Республике с этим было весьма либерально, примерно как в Пендостане: плати налоги и не проповедуй призывы к свержению власти и резне окружающих. В противном случае проходящий мимо джедай вполне может почуять Темную сторону и быстро решить вопрос крайне радикальными методами.
  Интересный момент — насколько мне известно, определения статуса Ордена джедаев нет ни в одном официальном документе, вот такая загогулина.
  Но вернемся к матукай и их статусу монахов. Между прочим, это весьма удобно: и налоги небольшие, и пройти можно туда, куда обычного охотника за головами могут и не пустить, да и ван-шены числятся как религиозный символ, то есть отбирать их как-то не принято, даже если присутствующие в курсе реальных возможностей этих безделиц.
  Всем хорошо, но иногда случаются эксцессы с дебилами, считающими, что раз монахи, то непременно мирные. Все же у подавляющего большинства рас, самостоятельно вышедших в космос, основные религии довольно миролюбивые, поскольку там, где религии не были таковыми, местное население до космоса не дожило — перебили друг друга по достижении определенного технического уровня. А практически все исключения были выведены в космос благодаря посторонней помощи. Да, есть и исключения, но они так редки…
  — А кто вы такие, и какие у вас права настолько нагло что-то требовать? — прищурившись, лишенным эмоций голосом спросил учитель. Был бы у него хвост — то, наверное, так бы и хлестал по сторонам.
  Снявший шлем нагай, очевидно, старший в группе, только открыл рот, как его бесцеремонно перебили:
  — Мы родичи этого щенка, я из клана его матери, неблагодарной суки, сбежавшей из отчего дома, — вякнул один из оцепления, для пущей демонстрации презрения говоря не на общем, а на нагайском. Судя по голосу, зеленый сопляк, а если по гонору — или кретин, или из верхушки клана, мажор паршивый.
  В душе и так бушевала адская буря ярости и ненависти, а тут такая провокация… Мой кинжал сверкнул серебристой рыбкой и буквально материализовался, вонзившись в живот кретина по самую рукоятку, отбрасывая его на стоящую сзади стену.
  — Ну, кто-нибудь еще желает совершить самоубийство? — спросил я, коротким мощным телекинетическим рывком возвращая себе кинжал. В душе ярилась темная мрачная радость пополам с яростью, а подстегнутая Темной стороной моя темная часть просто умоляла дать волю этой буре, чтобы все эти твари корчились от боли, захлебываясь своей кровью.
  Я удерживал контроль, все же годы обучения прошли недаром, но ощущаемые обострившейся эмпатией боль и ненависть подранка, тонкая хрупкая опаска от других так и манили своим призрачным ароматом, дразня предвкушением. Дьявольская свистопляска чувств все больше и больше подтачивала мой самоконтроль, но легшая на плечо рука учителя стала для меня якорем, островком если не спокойствия, то образцом, эталоном. Мои демоны чуть притихли, снова возвращаясь под мой контроль.
  В то же время командир нагаев взмахом руки остановил своих подчиненных, тем самым предотвращая бойню. Пока предотвращая.
  — Я еще раз спрашиваю: кто вы такие, чтобы пытаться приказывать моему ученику и претендовать на чужой корабль? — все тем же лишенным эмоций тоном спросил учитель.
  — Я старший офицер структуры, в которой работали родители мальчика, — ответил нагай, взглядом и жестом давая понять подчиненным, чтобы те заткнулись. — Поскольку родители Зрора погибли, то мы обязаны позаботиться о нем, для чего переправим его на родину. Что же касается корабля, то Кон, отец Зрора, занимался скупкой кораблей для нашего государства. Сами понимаете — лишних денег, чтобы переплачивать, у нас нет, а наше пространство настолько далеко от фронтира, что на некоторые... детали происхождения кораблей мы можем не обращать внимания. Думаю, я ответил на ваши вопросы, а потому вы будете благоразумны и не станете нам мешать забрать ребенка и корабль.
  — Не так быстро, — криво усмехнулся, сложив руки на груди, учитель.
  Ощущаемый от учителя флер Темной стороны вдруг начал как бы подергиваться дымкой и истаивать. Но по ученической связи я чувствовал, что учитель нифига не успокоился, а значит, объяснение только одно — боевые щиты.
  Предчувствие наставника говорило, что мирно нам уже не разойтись? Впрочем, это было очевидно с самого начала, даже если откинуть наше с учителем состояние — нагаи собирались выполнить задачу по-любому. Ну что ж, покажем еще раз, почему форсъюзеры даже с голыми руками настолько опасные монстры. Будет аналитикам разведки пища для размышлений.
  Обведя ангар взглядом, я выбрал для себя стоящего чуть в стороне бойца. Уж очень он мне не понравился своим вниманием — холодным, спокойным, оценивающим. Очень опытный и опасный гад, но и он допустил ошибку. Всего одну, но фатальную — посчитал опасным только учителя, записав меня в статисты. А зря, я ведь многому научился за эти годы, похоже, пора сдавать экзамен. Сразу с практическим зачетом.
  — Ваши ответы меня не устроили, — продолжил учитель. — Начнем с корабля: Кон всегда регистрировал корабли на свою фирму, а этот зарегистрирован на него и его семью.
  — Ну, может, в этот раз так было удобнее, — пожал плечами нагай. — Все равно это не меняет ничего — это корабль нашего офицера, а значит, принадлежит нам.
  — Я и не сомневался, что шустрые стервятники постараются тут же урвать что смогут, — ядовито усмехнулся учитель. — Ну да ладно, корабль дело наживное, а мы перейдем к куда более важному вопросу. А именно к моему ученику.
  — Тут нечего решать — он наш сородич, а значит, в его отношении действуют наши законы. По ним мы должны переправить его к родичам или в интернат нашей службы, — подчеркнул сказанное взмахом руки командир нагаев.
  — Законы это хорошо, законы это правильно, — одобрительно кивнул учитель. — Да вот проблема — по законам моего ордена, согласившись взять ученика, я несу полную ответственность за него, вплоть до того момента, когда он пройдет испытание и станет полноправным членом ордена. И как нам разрешить это противоречие?
  — Это просто, — расплылся в искренней — Станиславский купился бы — улыбке командир нагаев. — Отправляйтесь с нами, продолжите обучение Зрора, а там, может, и новых учеников найдете, у нас встречаются весьма одаренные дети.
  — И оказаться на вашей территории? — приподнял бровь учитель. — Я уже получил представление о том, как работает ваша разведка, так что нет, позвольте отказаться, а вы сами катитесь в пасть сарлакка.
  — Жаль, — улыбка тут же исчезла с лица нагая. — Очень жаль, но это ваше решение. Взять их!
  — Бой! — синхронно с нагаем взревел учитель.
  Одновременно с этим тот самый, стоящий в стороне, нагай, метнулся к учителю, обнажая тек'ла. Он был быстр, очень быстр, далеко за пределами физических возможностей любого живого существа. Вот только я был ничуть не медленнее, и потому до учителя добежал уже мертвец — телекинетическим захватом я вырвал ему гортань до самого позвоночника, заодно захватив ткань бронекостюма, все же контроль у меня пока хромает.
  Тем временем учитель буквально смел мощнейшей ударной волной стоявших сзади шестерых противников, ударившихся об стену с отчетливым противным хрустом — как минимум не бойцы. А скорее всего и не жильцы — последствия такого для обычного человека — как после попадания из фугасной винтовки.
  Пятерку, стоявшую перед ним, учитель попытался снести Молниями Силы, но тканевая броня достаточно уверенно выдержала этот удар. Странно, обычная тканная броня абсолютно не держала молнии.
  Все это крутилось в моих мыслях, пока я несколькими прыжками сближался с командиром нагаев. Тот успел несколько раз в меня выстрелить, но тщетно — я слишком быстро двигался. А потом стало поздно, напитанный Силой клинок вонзился ему в бок и, выходя, рассек как бумагу несколько ребер. До позвоночника не достал, длины не хватило, но этого было достаточно, чтобы нагай инстинктивно согнулся, получив колющий удар в лицо, сразу доставший до мозга.
  Я обернулся к уцелевшему противнику и успел только увидеть, как ускорившийся учитель наносит ему удар кулаком в грудь. После такого не выживают, это все равно что подставиться под сваезабивочный молот. Недобитая пятерка тихо лежала там, где их достала какая-то площадная техника из темных, что-то уничтожающее разум, бедняги превратились в овощи.
  Обернувшись ко мне, учитель кивнул и молча метнулся к кораблю. Я не отставал — вот после такого джедаи точно прискачут, и мне как-то неохота отбиваться от их обвинений в темноте. Пусть ловят конский топот.
  Учитель упал в ближний от входа в рубку ложемент второго пилота, и тут же начал взлет — все системы, оказывается, находились в предстартовом состоянии. Корабль плавно оторвался от пола ангара и вылетел в открывшиеся ворота.
  — Учитель, а как же бумаги в кабинете отца и вообще все? — спросил я, усаживаясь в ложемент первого пилота.
  — Там в той ловушке почти двести граммов барадия, сам понимаешь, — нехорошо ухмыльнулся учитель.
  — Надеюсь, что в нее влезут мои соотечественнички, а не джедаи. Еще немного уменьшится группа разведки — и меньше будут вспоминать про меня. — проворчал я.
  — Что-то ты сильно переживаешь, обычное ведь столкновение, дело-то житейское, — пожал плечами учитель. — Лучше отвлекись на что-то полезное, передаю управление.
  — Управление принял, полетное задание есть, но оно до орбиты. А дальше куда?
  — Куда-куда… К моему кораблю, побудет пока мини-авианосцем, заодно сэкономим на топливе для высадки на планеты, — сказал учитель, вставая с ложемента и выходя из рубки.
  Корабль уносил меня ввысь, в руках был штурвал, впереди вся галактика. Что еще надо?
  
  Часть 2 Глава 1
  33 ДБЯ, Набу
  Я удовлетворенно потянулся, за спиной мягко закрылся люк. Придирчиво осмотрев себя, я неторопливо двинулся к проходной космодрома.
  Позади был месяц патрулирования, с изредка разбавляющими скуку перестрелками с пиратами и прочей швалью. Хотя и тут я, в основном, выступал в роли разведчика и ретранслятора для истребителей планетарных сил самообороны, изредка прихватывая зазевавшихся или слишком борзых пиратов.
  Да, повезло мне тогда получить этот контракт. И ведь, в принципе, местные могли бы и сами патрулировать такие дальние районы, но было несколько моментов: во-первых, у местных банально не водилось кораблей класса моего, из чего вытекало во-вторых — истребители на таких рубежах малоэффективны — приходится часто менять, а после вылета пилотам требуется довольно длительный отдых, попробуйте несколько суток провести в кресле, без возможности встать и размяться.
  Кроме того, подготовка к вылету на полную автономность для пилотов истребителей была весьма неприятна, и лично я всеми силами старался бы избегать таких вылетов — без крайней необходимости.
  К тому же и тяжелых истребителей с гипердвигателями у местных было немного. У них вообще всех истребителей имелось что-то около полутысячи, из которых половина — легкие аэрокосмические машины.
  Вот и получалось, что при отправке истребителей в дальний патруль командование быстро бы лишилось оперативного резерва сил — часть пилотов отдыхала бы после вылетов и восстанавливалась, а остальные находились бы в этом самом патруле.
  Посылать истребители в одиночку тоже было нельзя — их бы просто уничтожили до подхода подмоги, да и сенсорные комплексы истребителей для роли одиночного разведчика не очень и годятся. По уму, их всегда сопровождает более крупное судно, с мощными сенсорами, вскрывающее расположение противника и обнаруживающее его на больших дистанциях.
  Зачастую это судно служит еще и координационным центром для истребительного подразделения. Если же такого судна нет, то приходится объединять в тактическую сеть несколько истребителей и использовать их сенсорные комплексы совместно — результат хуже, но тоже приемлемый. А от одиночного истребителя толку никакого.
  При этом местные власти, из-за каких-то своих политических игрищ, не дают ни машины модернизировать, ни хотя бы штат пилотов увеличить, машины все равно готовят к следующему вылету быстрее, чем восстанавливаются пилоты. Говорить же о специальных и довольно крупных разведчиках, тех же А-24, и вовсе не приходится.
  Хорошо хоть, что против привлечения наемников с солидной репутацией и рекомендациями политики возражений не имеют. Причем платят всегда в срок и очень неплохо, так что проблемы здешних вояк связаны явно не с финансовыми причинами.
  Впрочем, мне плевать на все эти местные интриги. Я только вернулся с месячного патруля, отоспался и теперь собираюсь как следует отдохнуть в течение тех двух недель, что положены мне между вылетами.
  А отдыхать здесь есть где — планета просто охренительно красива, да и местные молодцы — умудрились не только не загадить ее, но и все свои города сделали не уступающими по красоте этой самой природе. И девушки здесь настолько симпатичные… Нет, так все благопристойно, то есть надо как следует познакомиться, поводить в разные места, а потом, может быть…
  Все-таки был у меня безотказный сценарий — выбраться на пикник вдвоем. Потереть спинку, потом чуток помассировать, а там все просто и естественно, к взаимному удовольствию. Так что не зря учитель заострял внимание своих учеников на искусстве массажа, не зря…
  Да и традиционная для матукай выносливость оказалась весьма кстати, недовольных не было. А силовые техники — слабенький майндтрик, если быть точным, — позволяли расставаться без лишних скандалов и обид. Использовать его для обольщения было бы подло и дебильно, все равно что изнасилование, а вот для того, чтобы потом мне не пытались выцарапать глаза, а наоборот, вспоминали с теплотой, было вполне оправдано.
  Хотя за прошедший год я все же свел знакомство с несколькими девушками, которые тоже были не прочь как следует отдохнуть без дальнейших обязательств. И не надо думать, что весь отдых проходил в горизонтальном положении, отнюдь. Были и пикники, и походы в театры и картинные галереи, и экскурсии по примечательным местам. Благо что помимо того, что я мог себе это позволить, так еще и все перечисленное было здесь выше всяких похвал. К тому же и девушки были по-настоящему умны, с такими просто поговорить — одно удовольствие.
  Так что повторюсь: контракт мне достался сказочный, огромное спасибо учителю за рекомендации. Жаль только, что, по всем признакам, скоро здесь начнется война, и тогда придется забыть о многих радостях жизни. Все чаще и чаще пираты совершенно в открытую выполняли самую настоящую разведку боем. А в стороне можно было засечь корабль наблюдателей, который держал широкий канал телеметрии с пиратскими лоханками. Я пытался подстрелить этих умников, но эти гады были осторожны, а корабли у них были классные — всегда успевали уйти от меня.
  Как очевидное следствие того, что я все же им мешаю — меня уже несколько раз пытались уничтожить атаками из засады, причем у этих козлов были маскировочные генераторы, моя несбыточная хотелка. Деньги-то на генератор у меня имеются, но кто ж мне его продаст? Да и применять его надо с умом, хороший сенсорный комплекс из тех, что ставятся на разведчики, вполне справляется с обнаружением таких хитрованов по нескольким косвенным признакам. Стрелять невозможно, разве что чем-то вроде сейсмических мин, а вот сорвать засаду вполне реально.
  Обернувшись, я с любовью взглянул на свой корабль, не раз уже спасавший мне жизнь — красив, стервец! Кореллианцы явно знали, что делают, когда проектировали первенца этой серии, чьим улучшенным вариантом и является мой «Ястреб». Да, название не оригинальное, но как еще прикажете назвать корабль серии HWK? Вот и я недолго думал, правда, назвав корабль по-русски.
  А что касается серии и модели корабля, то тут тоже интересная история. Родоначальника серии HWK, HWK-290, кореллианцы спроектировали как конкурента прорыву тех лет, инкомовскому А-24, уж очень удачную нишу тот занял: быстрый маневренный корабль для двоих, способный совершать дальние продолжительные полеты и при этом дающий возможность не особо опасаться пиратов и прочей швали — сенсорный комплекс разведчика позволял засекать недоброжелателей издалека, а малая заметность и высокая скорость позволяли избежать неприятной встречи. Если же встречи избежать не удавалось, то отличная маневренность и хоть и не выдающееся, но приличное вооружение позволяли убедить этих шакалов поискать другую добычу.
  Вроде отличный корабль без недостатков? Как бы не так, покупатель всегда найдет, к чему придраться. Основных претензий к А-24 было немного, да и проистекали они из того, что корабль использовали не в той роли, для которой его проектировали конструкторы.
        В первую очередь многим не нравилось, что по воле конструкторов коек в А-24 не было, совсем. Предполагалось, что пилоты будут спать в ложементах, благо те, в разложенном состоянии, были весьма комфортабельны. Однако ложемент остается ложементом, и нормально спать в нем можно только на спине. Любители других поз выходили из положения, устанавливая складные койки в передней части трюма. Но это ведь трюм — система климат-контроля до него дотягивается еле-еле, при любой тревоге срабатывают гермодвери, да и спать рядом с грузом… Если возишь официальные грузы в нормальной упаковке, то это еще ничего. Но А-24 мгновенно стал популярен у контрабандистов, а те частенько возят такие грузы, что спать в одном с ними отсеке несколько… неразумно.
  Вторым недостатком, по мнению обеспеченных покупателей, использующих А-24 как быструю яхту, стал внешний вид. Нет, А-24 был довольно красивым кораблем, но красота эта была чисто технической, примерно как у уже появившейся серии YT кореллианцев, поскольку никто за красотой специально не гнался. Плюс неудобный вход: или через низкий и узковатый грузовой люк, или через верхний люк в кабине, над вторым пилотом.
  Третьим недостатком, по мнению наемников, охотников за головами, а также контрабандистов — из тех, кто позадиристее, — был несколько слабоватые корпус и вооружение. К тому же по вооружению было нарекание, что оно курсовое, как на истребителях: пока корабль был пустой, то все нормально, а вот с полной загрузкой маневренность страдала и курсовое вооружение становилось неудобным.
  Да и если эти пушки нормально смотрелись на Z-95, то для довольно крупного А-24 они были явно мелковаты. Что касается корпуса, то к силовому набору нареканий не было, все же изначально проектировался разведчик, а они в какие только передряги не влипают. Но вот обшивка и ее материал, а также сама компоновка выполнялись по гражданским нормам, с вытекающими из этого нюансами, взять те же энергоцепи, их расположение и резервирование.
  И все эти нарекания постарались устранить кореллианцы, выпуская на рынок свой HWK-290. Во-первых, здесь были койки — в виде тесноватого двухярусного пенала, выходящего в коридор, но они были. Во-вторых, внешний вид корабля был лаконичен и по-настоящему красив, а войти внутрь можно было через дверь в борту. В-третьих, довольно простые обводы обшивки позволяли с минимальными проблемами ремонтировать ее и производить добронирование.
  Энерговоды были выполнены по военным стандартам: тип шин, бронирование их каналов, разнесение основной и резервных цепей. Силовой набор теперь был даже избыточно прочен, позволяя без всяких последствий маневрировать на пределах возможностей гравикомпенсаторов.
  Уделили внимание и вооружению: в компактной турели под кабиной установили две тяжелых лазерных пушки — из тех, что ставятся на военизированные версии фрахтовиков. Для вывода из строя истребителя было достаточно одного попадания, пробившего щит.
  Все это великолепие дополнялось сенсорным комплексом, не уступающим прототипу, и несколькими мощными движками, установленными в подвижных мотогондолах, что обеспечивало великолепную маневренность без довольно капризной и съедающей часть тяги системы отклоняемого вектора тяги.
  Не был забыт и гипердвигатель 1-го класса и полноценный навигационный компьютер, вместо откровенно слабенького, с памятью всего на 10 координат, у А-24.
  Казалось бы, «Инкому» теперь можно сворачивать производство своего корабля, но все навороты творения КИК неслабо задрали цену, разом переводя корабль в премиум-сегмент. Тем не менее, продажи HWK-290 радовали кореллианцев, ведь со временем репутация корабля только росла, привлекая все новых денежных клиентов, не говоря уже о модификациях под заказ.
  Но со временем нашлись недовольные и этим шедевром. Среди хотелок покупателей числились больший трюм, полноценная, пусть даже и маленькая, каюта, возможность брать хотя бы двух пассажиров.
  Еще пеняли на плотную компоновку, не дававшую возможности проводить модернизацию силами самого владельца. Не сказать, что эта модернизация сильно требовалась, все же за эти немалые деньги на корабль ставили лучшее, но вот с установкой, в случае необходимости, дополнительного оборудования возникали проблемы, приходилось жертвовать трюмом и койками.
  Были еще недовольные ценой, но их просто проигнорировали — серия HWK позиционировалась как красивые и дорогие корабли для состоятельных клиентов.
  Однако КИК всегда чутко прислушивается к пожеланиям клиентов, и потому конструкторы получили задание повторить свой шедевр, уже с учетом новых хотелок. Учитывая, что в КИК работали отнюдь не дураки, они взяли за основу корпус предыдущей модели, обрезанный под переборку трюма, немного расширили его, а потом присоединили сзади большой отсек, вмещающий маленькую каюту и требуемый большой трюм.
  Внешние очертания сгладили, заодно воспользовавшись возросшими внутренними объемами. Новый корабль теперь смотрелся не так изящно, как предшественник, получившись несколько грузноватым, но выглядел все еще терпимо.
  Зато теперь появилась двухместная каюта, с возможностью разместить на откидных койках еще двух человек. Проблему с размещением дополнительного оборудования решили, оставив место, где на 290-м были койки, назвав это передним трюмом.
  Поскольку были такие оригиналы, которые использовали эти корабли в качестве разведчиков, то в расширенной рубке предусмотрели размещение третьего ложемента. В таком варианте, с установкой дополнительного оборудования и отдельным оператором комплекса, корабль превращался в очень серьезный разведчик, аналогов которому в этом классе просто не было.
  А так как одной из главных фишек серии HWK были скорость и маневренность, то совершенно естественно на корабль поставили более мощные двигатели, сохранив схему с подвижными мотогондолами, в том числе и для сохранения узнаваемого силуэта.
  В таком виде публике и был представлен HWK-1000. КИК в очередной раз показала свое мастерство, сделав и без того великолепный корабль еще лучше. Правда, он стал еще дороже, но публика, для которой он был предназначен, мало того, что могла себе это позволить, так еще и после первых полетов на этой модели сочла эту цену оправданной до последнего кредита. Особенно радовались любители применять корабли в не самых мирных целях.
  Посудите сами: наличие переднего трюма позволяло разместить в самом выгодном месте огромный для такого корабля защитный генератор с накопителями, тем самым доводя плотность и емкость щита до заоблачных величин в своем классе. Усиленный реактор, помимо этого, вполне тянул новую спарку, в которую на этот раз поставили пушки из зенитных турелей военных кораблей. Одного попадания хватало, чтобы уничтожить большинство истребителей, а вооруженный фрахтовик, любимый тип кораблей пиратов, заставить выйти из боя.* Понятное дело, что эта турель тут же попала в условно-разрешенные, то есть только для военных или сотрудников спецслужб, но все знали, что у КИК можно купить абсолютно все к их кораблям, просто некоторые вещи становятся сильно дороже.
  В общем, HWK-1000 быстро обрел популярность, особенно его милитаризованная версия. Единственное, что не давало объявить серию HWK «кораблями для пиратов», так это то, что среди владельцев было очень много аристократов, политиков, всяких звезд и просто богатых разумных. Нетрудно представить, как они бы восприняли подобное заявление и что сделали бы с осмелившимся сказать такое.
  Именно вооруженная версия HWK-1000 мне и досталась, спасибо отцу. За прошедшие годы я только заменил обшивку на более толстую, фактически это уже была легкая броня, еще более прочная оттого, что я почти полгода корпел над ней, воздействуя Силовой ковкой и насыщая Силой. Сейчас весь корабль был просто пропитан моей Силой, позволяя управлять им в буквальном смысле силой мысли, хотя особым талантом сливаться с механизмами я не обладал, так, весьма средним, как и у всех.
  За заботу и ласку корабль платил мне взаимностью — я еще не встретил ни одного противника, который оказался бы не по зубам этой пташке. Правда, пока я имел дело только с пиратами, а откуда у этого отребья хорошие корабли и пилоты?
  Окинув последним взглядом серый с черными полосам корпус «Ястреба», я подошел к вызванному такси. Набрав название места назначения, откинулся на спинку кресла и погрузился в воспоминания.
  
  *Напоминаю, это 40 ДБЯ, монстров серии YZ нет и в проекте, есть только их идеологический предок — вооруженная версия «Барлоза» под названием «Уравнитель», но это натуральный волк в овечьей шкуре, и относить его к гражданским фрахтовикам я бы не стал.
  
  Часть 2 Глава 2
  39 ДБЯ, над Нар-Шаддаа
  Добравшись до корабля учителя без лишних проблем, я аккуратно загнал свой корабль в трюм, где он плавно опустился на опоры.
  — Учитель, я пока закреплю корабль, чтоб его не сорвало при маневре? — я повернулся к Хирану.
  — Закрепляй, хотя я бы не стал спешить, — он пожал плечами. Порывшись в карманах, достал брелок идентификатора и кинул мне, добавив следом датапад. — Владей, Кон действительно зарегистрировал его на себя, а тебя и мать вписал совладельцами. Так что теперь ты единственный хозяин.
  — Ага… Понятно… — ответил я, крутя в руках брелок и пытаясь справиться с тоской и чувством утраты.
  — Мда, плохо… Тебе бы отоспаться, а потом как следует повкалывать на тренировках, и стало бы легче, — с виноватыми нотками в голосе произнес учитель. — Так ведь не получится: придется подождать, пока на связь выйдут твои сородичи.
  — Какого хатта им надо, учитель? — поднял я на него глаза. — Торжественно пообещать кровную месть до конца дней? Или постращать, что когда они меня поймают, утопят в сортире?
  — Не думаю, — усмехнулся учитель. — Если я окажусь прав, то нам еще и извинения принесут.
  — Что-то с трудом верится, — скептически отозвался я.
  — Иди отдыхать, если понадобишься, я тебя позову, — сказал учитель.
  Ну, жираф большой — ему видней. Так что я отправился в свою каюту, где отрубился практически мгновенно. Но не прошло, по ощущениям, и пяти минут, как интерком рявкнул:
  — Подъем! Бегом в рубку!
  От души выматерившись, я помчался в рубку, одеваясь на ходу. Влетев в рубку, уставился на экран, на котором красовалось лицо моего сородича, причем и без всяких навыков в физиогномике было понятно, что это какой-то высокий чин и отнюдь не из штабных; взгляд у него был — словно прикидывал, как тебя ловчее прирезать. И чего этой шишке надо? Связался, чтобы попугать от имени командования? Такие волчары подобной фигней не страдают, такой скорее прирежет, без лишних театральных эффектов.
  Тем временем учитель обратился к этому нагаю самым светским тоном:
  — Позвольте представить вам моего ученика, Зрора Шамо, — на словах «мой ученик» учитель сделал особое ударение. — Зрор, это…
  — Я сам представлюсь, — прервал учителя нагай. — Зрор, я Таррен Зарг, начальник отдела агентурной разведки и, следовательно, начальник твоих родителей.
  — И зачем вы связались с нами? — вклинился я, воспользовавшись паузой в речи этого лампасоносца. — Родители погибли, я вам присягу не приносил, и пугать меня тем, что лучше явиться с повинной, не надо. Эта галактика большая, затеряться в ней легко, а даже если и найдете… Думаю, запись вчерашних событий показала вам, что такое форсъюзеры.
  — Подожди, — выставил перед собой ладони этот, как его, Зарг. — Ты не так все понял.
  — Да-а? — вскинул я бровь. — А я подумал вчера, что все предельно ясно, и перспективы мне как-то не понравились. Хотя, из уважения к высокому начальству, все же хочу узнать: что же я понял не так?
  — Знаешь, Зрор, тебе действительно не стоит работать в нашей структуре — уж очень хорошо ты умеешь доводить до бешенства, — после короткой паузы ответил подчеркнуто спокойным тоном Зарг. — Что касается вчерашних событий, то могу тебя заверить и даже предоставить, если потребуется, доказательства: это не я отдал приказ тебя изъять, да еще так грубо. Скажу больше, будь это я — просто зашел бы к тебе, и после часа беседы ты бы сам побежал за мной, виляя хвостом от энтузиазма.
  Краем глаза я увидел, как учитель подтверждающе кивнул. Что же это за монстр: «спящий» форсъюзер или просто талант с охренительным опытом? Хорошо, что он сейчас может только по связи с нами общаться, а заодно понятно, почему изображение и звук идут с помехами — явно работа учителя.
  Похоже, такие самородки среди нагаев — не самая большая редкость, то-то они так желают получить методики обучения форсъюзеров. И тупо давать им мою программу нельзя — без наставника слишком велика вероятность не справиться с Темной стороной и полностью слететь с катушек.
  Но вот согласится ли учитель дать стандартную программу, которую в свое время придирчиво изучили джедаи, в итоге не обнаружив никаких намеков на крамолу? Она, конечно, безопасна даже для самостоятельного изучения, но она ведь базовая, а дальше к ней всем добавляют индивидуально. Как пример, моя программа — джедаи точно постарались бы зарубить меня нахрен после ознакомления с ней, хотя ситхом все же объявить не получилось бы, максимум падшим.
  Так что передача и такой, сравнительно безобидной, информации может быть чревата — черт его знает, что именно есть в архивах нагаев, в какой вид оно придет после осмысления новой инфы и компиляции ее со старой, и что вообще получится в итоге, после добавления этого к стандартной программе. Может и ничего, а может — раката на этом фоне покажутся гуманистами и пацифистами. Короче, такие знания раздавать бесконтрольно весьма опасно, особенно если ими смогут воспользоваться политики.
  — Хорошо, я верю, что это не вы, — прервал я затянувшуюся паузу. — Но тогда возникает вопрос, что за банта пуду было вчера? Кто отдал приказ, причем именно такой?
  — Кланы, которые мечтают вернуть прошлое, — ответил Зарг; было заметно, что эта тема приводит его в бешенство. — И тупоголовые придурки, старающиеся выслужится любой ценой. В общем, среди сотрудников на планете оказалось много представителей клана твоей матери. Один из моих заместителей был из них. На момент гибели твоих родителей я отсутствовал на планете, поэтому они решили действовать. Об ожидавшей тебя судьбе — в случае их успеха — рассказывать не надо?
  — Полагаю, она не сильно бы отличалась от того, как если бы я оказался у вас: подопытный, инструктор, племенной бык. Только и разницы, что рассказы будут или о величии клана и долге перед ним, или то же самое, но про нагаев в целом и вождей в частности, — ехидно отозвался я. — И кстати, а что же представители клана отца, неужели они решили не бороться за столь ценный приз?
  — Ты не прав, но вижу, что переубеждать тебя бесполезно, — поморщился Зарг. — Что касается соклановцев твоего отца: был только один, и приказ относительно тебя у него был простой — любой ценой не допустить твоего попадания в чьи-либо руки.
  — Как это мило со стороны родственничков, — абсолютно фальшиво восхитился я. — Но давайте перейдем к цели вашего звонка, раз все политесы мы совершили. Что конкретно вам от меня нужно?
  — Твое сотрудничество с разведкой, взамен мы не будем тебя преследовать за убийство сотрудников и обязуемся останавливать других мстителей. Подожди! — вскинул руку Зарг, увидев, что я набираю воздуха, чтобы подробно описать, где и как я видел такое предложение. — Мы не собираемся руководить каждым твоим шагом, нам намного выгоднее предоставить тебе статус свободного художника. Мы будем сообщать, что именно нам интересно, а уж решать тебе самому. Но платить будем достойно, заодно не откажемся от интересной информации, технологий или кораблей.
  Я глянул на учителя. Лично мне предложение в таком виде очень даже нравилось — в будущем мне наверняка попадется что-нибудь интересное, но такое, что сбыть здесь будет или затруднительно, или опасно. А у нагаев все пойдет в ход. Аналогично с хорошими, но «горячими» кораблями — там их искать не будут.
  Но однозначно потребуется что-то прямо сейчас, в знак подтверждения соглашения. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что именно нужно Заргу, но уж тут решать только учителю.
  Заметив мой взгляд, учитель вопросительно поднял бровь. В ответ я кивнул, на что получил пристальный взгляд: мол, точно уверен? После моего ответного кивка учитель прикрыл глаза, давая знать, что все понял, и снова встал перед экраном.
  — Полагаю, в качестве платы за заключение этого соглашения вы хотите информацию о подготовке форсъюзеров? — спросил учитель у Зарга.
  — Да, именно так, мне ведь надо как-то оправдать потерю даже призрачного контроля над раскрывшимся форсъюзером из нашего народа. В противном случае решение о возвращении Зрора в метрополию будет принято на самом высоком уровне, и я ничего не смогу поделать, — развел руками Зарг. — Но я также могу пообещать, что методики не уйдут на сторону и мы будем строго им следовать.
  — Дело не в этом, — поморщился учитель. — А в том, что только методики, без наставника, многого не дадут. Нужен учитель, иначе вы ничего не добьетесь.
  — Это будет хоть что-то, — вздохнул Зарг. — Нам так и не удалось договориться насчет обучения наших парней. Ладно, не хотят ехать к нам — далеко, да еще и война у нас. Но ведь и здесь учить отказываются…
  — Я теперь в еще больших сомнениях — стоит ли вам вообще давать эту информацию? Вы ведь сразу же пошлете в бой показывающих хоть какой-то результат, — озабоченно сказал учитель. — Дело не в том, что они будут воевать, а в том, что без наставника на войне очень легко поддаться Темной стороне Силы. И никого, способного остановить падшего, у вас не будет. Рано или поздно количество перейдет в качество, и мы получим рассадник «диких» темных. Это точно не то, что хочется видеть по соседству.
  — Я читал про темных, и сдается мне, что для армии это не такая уж и проблема?
  — По вашим словам можно понять, что вы ни хатта не знаете ни про Силу, ни про форсъюзеров, — покачал головой учитель. — Что до «диких» темных — их надо уничтожать, как опасных зверей, иначе возможны такие последствия…
  — Да что они могут?! Хватит напускать на себя умный вид и пугать меня детскими страшилками! — взорвался Зарг.
  — Страшилками?! — учитель тоже психанул. — Что вы скажете про ужас и страх, что расползается среди солдат? О том, что они с пары шагов не могут попасть по стоящему напротив них слетевшему с катушек темному? А если им и удастся его ранить, эта безумная тварь тут же вылечится, вытянув жизнь из окружающих. И это не предел. Самое опасное в таких безумцах — у них нет никаких стопоров и ограничений. И натворить они могут такого… Планета, из которой жизнь буквально высосана, на которой ничто больше жить не сможет. Или шторм, распространившийся на всю атмосферу и бушующий десятилетиями. Подобное могут сделать и нормальные форсъюзеры, но это такие уникумы, о которых помнят тысячелетиями. Падшие же сгорят, захлебнутся Силой, но вполне могут такое повторить. Самое жуткое — абсолютно бесцельно, просто потому, что им захотелось.
  — Хорошо, я понял, — сказал взявший себя в руки Зарг. — Но что вы в таком случае предлагаете? Нам очень нужны обученные форсъюзеры, это может нам здорово помочь в войне с тофами.
  — Учитель, — решил высказаться и я. — Тофы действительно те еще твари, хоть и выглядят почти как люди. Их надо уничтожать, или они уничтожат тебя.
  — Хм-м, — потер подбородок задумавшийся учитель. — В принципе, возможен один вариант, но мне нужно заранее точно знать: согласится ли ваше правительство на признание религиозного ордена с весьма широкой автономией? Вы можете хотя бы предположить?
  — Тут и предполагать не надо — у меня есть право заключения предварительных договоров, — пожал плечами Зарг. — Мы даже готовы предоставить упомянутой организации права, подобные джедайским, только чтобы отдача была реальной.
  — Это естественное требование, — кивнул учитель. — Данная организация более рациональная и трезвомыслящая, по сравнению с джедаями. Правда, по некоторым причинам она не стремится к широкой известности, но, думаю, не откажется от государственного признания, особенно там, где про джедаев только слышали. Я могу попытаться донести до нее ваше предложение — в обмен на снятие всяких претензий к моему ученику.
  — Хорошо, наше предложение будет готово в течение суток, — ответил повеселевший Зарг. — Что касается Зрора… С моей стороны претензий не будет, но я не могу поручиться за решение вышестоящих.
  — Знаете, — доброжелательно улыбнулся учитель, — в той организации я имею некоторый вес, и к моим словам вполне могут прислушаться. Также я уверен, что и к вашим словам прислушаются, особенно если подкрепить их соответствующими аргументами.
  — Это… стоит принять во внимание, — кивнул Зарг. — Я приложу все усилия. И я все-таки хотел бы вернуться к предложению Зрору относительно сотрудничества.
  — Зрор, что скажешь? — повернулся ко мне учитель.
  — Если вы про сотрудничество, то на таких условиях оно взаимовыгодно, и от него глупо отказываться, — пожал я плечами. — Но ведь в ближайшие годы от меня не будет никакой отдачи.
  — Малыш, — хохотнул Зарг, — умные люди всегда думают о будущем, а ты являешься отличной инвестицией в него. Я ведь вижу, что ты и сам готов совать нос всюду, куда сможешь, так почему бы не позаботиться об этом заранее? Ладно, посмеялись и хватит, — он перевел взгляд на учителя. — Завтра вам доставят документы, курьером.
  — Похвальная забота о безопасности, — кивнул учитель. — Конец связи.
  Повернувшись ко мне, он усмехнулся:
  — Вот видишь, а ты не верил.
  — Ну так у вас вон какой опыт, а у меня? — я постарался технично съехать. — Мне только учиться и остается.
  — Именно! Поэтому марш в трюм, разомнись как положено, потом позовешь меня, и я тебя как следует погоняю.
  — А завтрак?!
  — Потом, шевелись давай.
  
  33 ДБЯ, Набу
  Проснулся я от довольно мерзкого сигнала:
  — Такси достигло места назначения, просьба освободить салон. Такси достигло места назначения, просьба освободить салон.
  — Да иду я уже, иду, — проворчал я, выходя на улицу.
  Глянул на хронометр — еще рано, минут двадцать ждать. Так что посижу-ка я вон в той беседке, там еще и фонтанчик рядом журчит.
  Поудобнее устроившись, я прикрыл глаза, снова погружаясь в воспоминания.
  
  Часть 2 Глава 3
  39 ДБЯ, Мустафар
  Я сидел в рубке и смотрел на висящую над головой легендарную для любого фаната Звездных Войн планету. Из космоса Мустафар выглядел очень красиво, но вот спускаться в эту жару и чад как-то неохота было.
  — Зрор, готовь свой корабль, полетим на нем — там площадка небольшая, — в рубку вошел учитель, одетый в непривычные черные одеяния, что-то вроде длинной широкой мантии и хакама,* из очень плотной ткани, ощутимо фонящей Силой. На сгибе левой руки пристроился шлем с глухим забралом, тоже радикально черного цвета и с хищными очертаниями, с резкими гранями.
  — Да, учитель, сейчас подготовлю, — спокойно ответил я, в то время как в голове роилось множество вопросов.
  Уже одно то, что учитель, получив курьером датапад от нагаев, задал курс на Мустафар, породило у меня кучу вопросов и подозрений. Сейчас же подозрения переросли в твердую уверенность, а вопросов стало только больше. Хотя стоит подождать — вряд ли учитель изменит своим привычкам и будет держать меня в неведении дольше необходимого.
  Немного погодя, в рубке «Ястреба», пока я готовил корабль к вылету, учитель задал неожиданный вопрос:
  — Зрор, ты уже несколько лет изучаешь Силу. Что можешь сказать о Темной и Светлой сторонах? Что ты о них думаешь? — лицо учителя было спокойным, но глаза цепко смотрели на меня.
  — Что думаю? — я искренне растерялся. — Учитель, даже тех крох, что я знаю, хватит на толстенную книгу. Я и не знаю, с чего начинать.
  — Что первое в голову придет, общие определения, — посоветовал учитель.
  — Ну-у, Сила едина и неделима, Светлая и Темная сторона — это лишь следствие нашего несовершенного восприятия Силы и окружающего нас мира. Многие говорят о сторонах одной монеты, но, на мой взгляд, это в корне неверная аналогия, — я остановился, чтобы перевести дыхание, отметив явный интерес учителя. — Как по мне, лучше всего отображает неделимость Силы и ее стороны аналогия с эмульсией воды с маслом. Если отлить немного в колбу и дать отстояться — мы увидим отдельные фракции, границу между ними. Но это лабораторный опыт, оторванный от жизни — стоит немного встряхнуть колбу, и граница уже начнет размываться. Что уж говорить о жизни, где все бурлит и перемешивается? Поэтому те, кто утверждают, что пользуются исключительно одной стороной, являются наглыми и недалекими лжецами, уверовавшими в собственные бредни.
  — Очень необычный и… опасный взгляд, — хмыкнул учитель. — Однако интересный и свежий, продолжай.
  — Правда всегда неприятна и опасна, — парировал я, возвращаясь к предполетной подготовке. — Еще я не могу понять, почему стороны названы именно так: Темная и Светлая. Точнее, почему Светлая Светлой, а Темная Темной.
  — А как их еще назвать: Зеленая и Оранжевая? — ехидно усмехнулся учитель, с искренним интересом глядя на меня.
  — Нет, учитель, вы не поняли, — я мотнул головой. — Ведь с чем ассоциируется Темная сторона? С эмоциями, подобными пламени. Пламя может согреть, на нем можно приготовить пищу, оно поможет в изготовлении орудий, наконец, чтобы осветить темноту вокруг себя. Но если забыть об осторожности — огонь превращается в дикого зверя, пожирающего все, до чего дотянется. Свет точно такой же — пока он умеренный, он несет жизнь, но если его слишком много… В импульсе лазерной пушки нет ничего кроме света, но разве от этого он становится менее смертоносным?
  — Очень интересная точка зрения, — задумчиво ответил учитель. — Но мне теперь интересно: что же ты скажешь о Светлой стороне?
  — А что про нее говорить? — пожал я плечами, плавно отрывая корабль от палубы и аккуратно выводя его в открытый люк. — Если верить джедаям, это отсутствие эмоций, покой. А у меня она ассоциируется с тьмой и холодом. Особенно холодом, при котором все живое цепенеет и впадает в спячку.
  — Можно подумать, Светлая сторона вредна, если тебе верить, — поддел меня учитель, попутно вводя координаты посадочной площадки.
  — Ни в коем случае! — я даже свесился из ложемента, чтобы оглянуться на учителя. — Разве нам не хочется в жару прохлады? Светлая сторона уравновешивает Темную, и они должны находиться в определенном равновесии большую часть времени. Иначе форсъюзер или превратится в бездушную рациональную сволочь, или станет тварью, одержимой собственными безумными страстями. Нет, в определенные моменты можно отдаться одной из сторон, но равновесие является основной составляющей бытия, и главная задача форсъюзера — найти в себе это равновесие.
  — Повторюсь, очень интересная точка зрения, правда, идущая вразрез с общепринятыми концепциями, — сказал учитель. — Поэтому, Зрор, лучше ее не озвучивай при посторонних, особенно при джедаях. Хотя там, куда мы летим, подобные воззрения будут оценены по достоинству.
  Я неопределенно хмыкнул, подумав про себя: «Конечно будут, от ситхов в Черной страже остались разве что одеяния. А так, и идеология, и интересы давно уже нейтральны».
  Тем временем мы вошли в атмосферу, а она у Мустафара неспокойная, с огромным количеством мощных термических потоков.** Корабль начало ощутимо потряхивать, все же у нас небольшая масса, а автопилот не в состоянии отыграть всю эту свистопляску. Поэтому пришлось переходить на ручное управление, за счет предвидения обходя самые мощные термики и вовремя парируя более слабые.
  И в этот момент учитель неожиданно задал вопрос:
  — Судя по твоим словам, ты много размышлял над природой Силы в целом и Темной стороной в частности. Думаю, ты также не оставил без внимания кодекс ситхов. Поскольку у нас еще есть немного времени, я хотел бы услышать твою трактовку кодекса.
  — Хорошо, учитель, — кивнул я, входя в состояние легкой медитации, чтобы отстраниться от управления кораблем. — Итак, я понимаю кодекс ситхов следующим образом:
  «Покой ложь, есть только страсть» — все живое не находится в состоянии покоя, напротив — постоянно испытывает эмоции, которые являются неотъемлемой частью жизни.
  «Со страстью я обретаю силу» — как и огонь, неуправляемые эмоции крайне опасны и разрушительны, но если взять их под свой контроль, то они способны дать огромную силу. Ведь именно эмоции являются основной движущей силой разумных на протяжении тысячелетий.
  «С силой я обретаю власть» — обретя силу, ты можешь победить самого главного своего врага — самого себя, неверие в свои силы. Победив себя, свои недостатки и страхи, ты обретешь власть над собой.
  «С властью я обретаю победу» — властвуя над собой и силой, данной покоренными эмоциями, ты способен одолеть любые препятствия и любого врага.
  «С победой мои оковы рвутся» — каждый с рождения скован бесчисленными путами и ограничениями. Став непобедим, ты обретешь возможность только самому решать, что и как тебе делать.
  «И Великая Сила освободит меня» — именно благодаря Силе ты смог пройти этот путь, но не забывай, что она твой друг и помощник, а не владыка. И поэтому для тебя нет ограничений, есть лишь твои воля и желание.
  При этих словах корабль мягко коснулся опорами площадки, расположенной возле каких-то старых руин; чуть в стороне виднелось большое здание, потрепанное временем, но все еще величественно красивое, как и подобает храму джедаев, пусть и бывшему.
  — Очень оригинальная трактовка кодекса, не уступающая по своеобразию взгляду на стороны Силы, — разбил наступившую тишину голос учителя. — Но в целом ты меня порадовал — нечасто можно встретить в ученике столь глубокое понимание Силы, обычно это приходит позже.
  — Благодаря вам, учитель, — сделал я ответный комплимент, вполне заслуженный — Хиран щедро делился со мной знаниями, вбивая их в голову навечно, так, что забыть совершенно невозможно.
  — Не подлизывайся, — отмахнулся учитель. — Мне вот что интересно: а как ты тогда будешь трактовать кодекс джедаев, особенно в свете твоих слов о неделимости Силы?
  — Эм-м, учитель, я как-то над этим не думал, поэтому мне понадобится время, чтобы обдумать и сформулировать трактовку, — озадаченно почесывая затылок, ответил я.
  — У тебя будет время, — кивнул учитель, вставая из ложемента. — А пока ступай за мной.
  Надев шлем, он вышел из корабля. Я, закрыв корабль и, поспешно натянув респиратор, последовал за учителем, но не рядом, претендуя на равный статус, а отставая на шаг, за правым плечом. Не нужно дразнить гусей — как-никак, Черная стража основана ситхами, а они чувствительны к таким деталям и всегда постараются попробовать тебя на зуб, чтобы ты подтвердил заявленный статус.
  — Знаешь, куда мы прилетели? — раздался слегка искаженный вокодером шлема голос учителя.
  — На Мустафар? — попробовал я закосить под дурачка, но, почувствовав недовольство учителя, отбросил дурашливость. — Или вы имели в виду — к кому? Я не знаю, но думаю, вы расскажете.
  — А твои предположения? Что говорит тебе Сила? — спросил учитель.
  — Если исходить из предположений, то это та организация, про которую вы говорили Заргу. Учитывая, что в метрополии война на выживание, а также то, что широкой общественности неизвестны организации форсъюзеров на Мустафаре, можно сделать вывод, что это темные форсъюзеры. По двум причинам: во-первых, темные все же эффективнее убивают разумных и меньше страдают от массовых боевых действий; а во-вторых, сейчас, при владычестве джедаев, скрываться от широкой огласки могут только темные, — я на секунду прервался, чтобы поправить маску респиратора. — А если верить Силе — впереди оплот темных. Но это какая-то спокойная Темная сторона, нет тех бешеных всплесков эмоций и привкуса безумия, как у ранее встреченных нами ублюдков. И если я не ошибаюсь, то чувствуется и Светлая сторона, из чего можно сделать вывод, что это темные, не чурающиеся Светлой стороны, а значит, в целом нейтральные — по приверженности к сторонам.
  — Ты прав, именно про них я говорил Заргу. И они действительно темные, ведь основатели были выходцами из Темного братства, — ответил учитель.
  — Это случайно не те, кто самоубился вместе с джедаями на Руусане? — продолжил я косить под не знающего о Черной страже.
  — Да, это было Темное братство, втянутое в войну на уничтожение с джедаями. Основной причиной конфликта стала власть над территориями…
  — То есть, в конечном итоге, все снова сводится к деньгам — вставил я свои пять копеек.
  — Можно и так сказать, — кивнул учитель. — И, как ты понимаешь, были те, кому власть и деньги были до лампочки, их манили знания, особенно знания о Силе. Но политика Темного братства все больше сосредотачивалась на войне. Поэтому недовольные покинули братство и основали новую организацию, назвав ее Черной стражей. Основными задачами стали изучение Силы и сбор информации о ней. Первоначально больше сосредотачивались на Темной стороне, но после Руусана, — видя, как джедаи уничтожают информацию не только о Темной стороне, но и вообще любую, не вписывающуюся в их догмы, — выходцы из Темного братства приняли решение не отдавать предпочтение какой-либо из сторон Силы.
  — Сдается мне, что джедаи пытались уничтожить вообще всю информацию о путях Силы, желая стать монополистами, — проворчал я.
  — Верно, — подтвердил учитель. — Тогда джедаи прошли частой сетью всю доступную часть галактики, но все равно многое упустили.
  — Они б еще попытались заткнуть рты Владыкам на Коррибане, — съехидничал я.
  — Некоторые, особо фанатичные, пытались — мир их праху, — с фальшивой скорбью вздохнул учитель. — Впрочем, мы отвлеклись. Что касается Черной стражи, то найденные знания осваивались, и потому происходил все больший дрейф в сторону равновесия.
  — Учитель, я так понимаю, что своих поисков Черная стража не прекращала? — Учитель утвердительно кивнул. — А как же тогда они не попали в поле зрения джедаев, за тысячу-то лет? Джедаи ведь особенно тщательно выслеживают любые организации форсъюзеров.
  — Во-первых, джедаи не так уж сильны и вездесущи, как они заявляют. Да и техники сокрытия в Силе еще никто не отменял, — начал отвечать учитель. — Во-вторых, организация «Черная стража», со штаб-квартирой на Мустафаре, числится в официальных реестрах Республики. Угадаешь, под видом кого?
  — Даже не знаю, можно как что угодно зарегистрировать, хоть как краеведов, — пожал я плечами.
  — Нет, вот как раз всяких краеведов и любителей истории джедаи шерстят особенно тщательно, — ответил учитель. — Все проще: для галактики «Черная стража» — это отряд очень хороших и дорогих наемников. Заодно это позволяет решать вопросы финансирования организации. В противном случае пришлось бы изобретать всякие криминальные способы, и рано или поздно это вывело бы на организацию джедаев.
  — Действительно, очень просто, — с уважением сказал я. — Вот только один вопрос: где взять столько форсъюзеров? Все же для статуса крупного отряда надо иметь определенную численность. Да и форсъюзеры все равно будут использовать Силу в бою: когда тебя стараются убить — не до маскировки. А это снова приводит нас к проблеме джедаев.
  — Молодец, заметил противоречие, — одобрительно кивнул учитель. — Все просто: большая часть наемников Черной стражи — обычные разумные, не наделенные даром Силы. Хотя все они знают о тайной сути организации, поскольку это помогает эффективнее использовать на поле боя возможности командиров, которые как раз являются форсъюзерами.
  — Вот как… Как минимум необычно, — задумчиво протянул я. — А как вообще организована Черная стража?
  — Ну, сначала следует поделить всех членов на миньонов и Неистовых, то есть на неодаренных и форсъюзеров. Неистовые делятся на Ищеек***, осуществляющих поиск новых знаний на просторах галактики, Опустошителей, занимающихся военными вопросами, и Убийц, тихо уничтожающих врагов организации.
  Тем временем мы прошли руины и приблизились к бывшему джедайскому храму. Да, здание было изрядно потрепано временем и условиями этой неприветливой планеты, но оно все еще крепко стояло — джедаи строили на совесть. Рядом с нами возникло несколько фигур в таких же, как у учителя, мантиях и шлемах, с активированными световыми мечами в руках. В руинах мелькнуло несколько бойцов в темных бронекостюмах, с серьезными стволами в руках. Один из встречающих нас Неистовых вышел вперед:
  — Кто вы и зачем сюда пришли?
  — Я Хиран Карф, Ищейка братства. Со мной мой ученик, я привел его, чтобы представить братству. Остальное изложу главе.
  — Хорошо, следуйте за нами.
  
  *https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%BC%D0%B0
  **https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B8%D0%BA
  ***Я изменил Мародеров на это название, уж больно меня от первоначального варианта коробит. И с чего бы иностранные авторы так любят это слово? Духовная близость этого понятия западной цивилизации?
  
  Часть 2 Глава 4
  39 ДБЯ, Мустафар
  Поднявшись по лестнице, мы оказались в огромном зале. Здесь даже намеков на разруху не наблюдалось, вот только и не было никого.
  Заметив мое недоумение, учитель с улыбкой пояснил:
  — Черная стража не очень многочисленна, поэтому все заняты делом, вместо того чтобы попусту болтать и рассматривать вновь прибывших. К тому же часть собратьев выполняет контракты, а прибытие кого-то из Ищеек вообще не считается событием. Так что увидеть здесь столпотворение можно вообще крайне редко.
  — Учитель, а как случилось, что вы стали одновременно и матукай, и Черным стражем? — с искренним интересом спросил я.
  — Наверное, думаешь, что я специально проник в орден матукай, чтобы выведать их секреты? — усмехнулся учитель. — Нет, первоначально я учился в ордене матукай, а потом уже, во время странствий, познакомился с одним из Ищеек. Мало-помалу мы стали обмениваться знаниями, затем я захотел узнать больше и в конце концов попал в библиотеку. Увидев ее, просто не смог отказаться от возможности посетить ее еще раз. Тем более что к тому времени я уже достаточно насмотрелся на то, как другие бездумно уничтожают любые знания, не укладывающиеся в их догмы. Поэтому сам решил стать одним из тех, кто собирает знания, сохраняя и приумножая их.
  — Понятно, — кивнул я. — А я могу присоединиться к Черной страже?
  — Сначала ответь: зачем тебе это? — учитель серьезно и внимательно смотрел на меня.
  — Как зачем? — я даже остановился от удивления. — Чтобы со знаниями обрести силу, иначе кто-нибудь все равно заставит плясать под чужую дудку. Последние события это весьма наглядно показали: даже чтобы тебя просто выслушали, надо обладать достаточной силой. В противном случае на тебя не обратят внимания.
  — В чем-то ты прав, — кивнул учитель. — Но ты ведь осознаешь, что погоня за одной лишь силой — в конечном итоге тупиковый путь?
  — Конечно да, но ведь именно знания дают силу. А еще знания дают не только силу, но и многое другое, в том числе и понимание того, как эту силу применять. Поэтому погоня за знаниями никогда не будет бессмысленной, — уверенно ответил я.
  Дальше мы пошли коридорами и наконец достигли небольшого зала, где на данный момент собралась вся верхушка ордена. Меня немного пробило на «ха-ха», поскольку обстановка комнаты чем-то напоминала зал Совета Ордена джедаев: кресла полукругом, место по центру для докладчиков или ответчиков — уж как повернется, — несколько выделяющееся среди прочих кресло для главы ордена. А вот что отличалось — все были людьми или достаточно близкими к ним видами. Ксенофобия? Черная стража все равно «плохие парни» — им можно.
  Глава ордена обратился к нам:
  — Хиран Карф, Ищейка ордена, мы собрались здесь, как ты и просил. Что ты хочешь нам сообщить, и кого ты привел с собой?
  Учитель слегка поклонился, прежде чем заговорить:
  — Приветствую всех, собравшихся здесь. Начну с менее важного: я хочу представить вам своего ученика, Зрора Шамо. Он молод, но демонстрирует хорошие задатки, и надеюсь, что со временем станет одним из лучших.
  — Было бы странно, если бы учитель не хвалил ученика, — усмехнулся один из сидящих, кряжистый забрак. — Но мне интересно, что скажет юноша. Что ты здесь ищешь?
  — Знания, — твердо ответил я, глядя прямо в желтеющие глаза.
  — Знания? — чертов забрак продолжал давить взглядом, щедро примешивая Силу, причем отнюдь не светлых оттенков. — Молодежь редко ищет самих знаний, им подавай силу, власть, удовольствия. Так что и зачем ты ищешь?
  — Знания, лежащие мертвым грузом, превращаются в ничто, в пыль. Знания должны применяться, только тогда они совершенствуются и появляются новые. — Я не собирался уступать, разбуженная Темная сторона снова шептала на краю сознания, прося дать ей волю, разрешить порезвиться. Сжав кулаки до побелевших пальцев, чтобы не выдать себя случайным жестом, я упрямо продолжал, максимально спокойным тоном, который был возможен для меня. — А знания мне нужны ради силы, которую они могут дать. Сила же мне нужна для того, чтобы самому решать, как жить. Знания не только дадут силу, но и подскажут, куда и как ее направить. То же касается власти — мне нужна власть над моей жизнью, а над толпами пусть властвуют идиоты. И эту власть тоже дадут знания. Поэтому я ищу знания.
  — Ты хочешь очень многого, — усмехнулся забрак, резко убирая давление, отчего бушующая во мне и противостоящая напору извне Темная сторона забилась диким зверем, норовя вырваться из-под контроля. — Достичь этого очень трудно и опасно, с большой вероятностью — ты погибнешь на этом пути. Ты к этому готов?
  Мне потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с Темной стороной и не сорваться на рычание, после чего я ответил:
  — Лучше умереть в попытке, чем сидеть на цепи и оплакивать упущенные возможности.
  — Молодец, малыш, — кивнул забрак. — Хиран, ты, как всегда, находишь отличных учеников. Жаль, что так мало — тебе самому так не кажется? — всего лишь третий ученик за полвека.
  — Потому и так мало — подходящих очень немного, — равнодушно ответил учитель. — А выпускать недоучек или своими руками убивать не справившегося…
  — Хватит, у каждого свой подход, — вмешался глава. — Поэтому мы скажем только: Зрор Шамо, ученик Хирана Карфа, Ищейки Черной стражи, мы рады приветствовать тебя среди нас. Помни, здесь ты всегда найдешь поддержку и совет, не говоря уже про знания. Надеюсь, что через несколько лет мы сможем тебя поздравить с окончанием обучения.
  — Благодарю вас, — я коротко поклонился. — Я оправдаю оказанное доверие.
  — Не сомневаюсь, — кивнул глава ордена. — И если мы уже разобрались с представлением нового ученика,* то, может, перейдем к вопросу, который Карф посчитал более важным?
  Все присутствующие, так или иначе, выразили свое согласие с этим предложением. После чего учитель начал доклад:
  — Позволю себе начать немного издалека. — Дождавшись разрешающего кивка главы, он продолжил: — Дело в том, что раса моего ученика происходит из Неизведанных регионов. Собственно, у нас действует лишь их разведка, и будучи сам уроженцем приграничного мира, я не могу их осуждать. Цели довольно стандартны: сбор информации по политическим раскладам, заимствование технологий и так далее. После смерти родителей Зрора на связь с нами вышел руководитель их разведки в нашем пространстве и сделал предложение.
  — Вот об этом подробнее, пожалуйста, — подобрался один из магистров, зелтронка, если судить по цвету кожи. — Что у них там происходит, раз понадобились форсъюзеры, к кому они обращались до нас, их условия, перспективность относительно новых учеников.
  — На сородичей Зрора — их самоназвание «нагаи» — напала антропоморфная раса тофов. Если документы, которые я изучил, не врут, то мирное сосуществование с тофами невозможно, — учитель на секунду прервался, тем самым подчеркивая последнее слово. — Что касается ситуации в целом, положение нагаев хоть и очень тяжелое, но устойчивое. Постепенно они, конечно выбьют захватчиков, но сколько на это потребуется времени, а главное — жизней? Наша помощь создаст нам среди них очень хорошую и непоколебимую репутацию.
  — Можно подумать, для нас это очень важно в таких глухих углах галактики, — хмыкнул тот самый забрак, что расспрашивал меня. — Хотя если они предложат хорошие условия, то почему бы и нет?
  — Предлагаемые нам условия весьма щедрые, хоть и не сулят огромных денег. Подождите! — учитель поднял руку, пресекая возникший шум. — Положение нагаев настолько серьезно, что они согласны предоставить нам права, подобные джедайским в Республике.
  — Джедаям они на пользу не пошли... — скептически изогнула бровь зелтронка.
  — «Подобные» не значит «идентичные», — возразил все тот же знакомый мне забрак. — Тем более там война, которая, при всех своих отрицательных сторонах, всегда является мощным стимулом к развитию и препятствует застою. Все же джедаи начали разлагаться именно в мирное время. Хотя и события на Руусане сыграли в этом немалую роль.
  — Меня больше интересует другое, — вступил в разговор глава ордена. — Во-первых, можем ли мы рассчитывать на учеников среди нагаев? И во-вторых, они осознают, что в таком случае со временем мы приобретем значительное влияние и власть?
  — По поводу учеников переживать точно не стоит: мать Зрора происходила из рода, в котором на протяжении десяти поколений рождались одаренные. Зачастую довольно слабые, но мы можем опираться на методики матукай, — ответил учитель. — Что же касается второго вопроса... Я могу озвучить только свои догадки и предположения.
  — Тем не менее, нам хотелось бы их услышать, — сказал глава. — Во всяком случае вы общались с представителем нагаев, а значит, ваши догадки и предположения на чем-то основаны.
  — Хорошо, — кивнул учитель. — Я предполагаю, что указанную проблему видят, но или осознанно игнорируют, или, не менее осознанно, рассчитывают использовать в игре.
  — Почему? На основании чего сделаны такие выводы? — подалась вперед зелтронка.
  — Дело в том, что общество нагаев построено на клановой основе. На момент контакта с тофами кланы сосуществовали в основном мирно, имелась сложная система взаимных договоренностей и союзов. Центральное правительство было, но скорее играло роль координатора межклановых проектов и площадки для переговоров…
  — То есть мы обсуждаем предложение одного из кланов? Но это неизбежно втянет нас в гражданскую войну! — снова не выдержала зелтронка.
  — Джайо, вы прекрасный аналитик, но ваша порывистость и недостаток терпения не делают вам чести как главе аналитиков, — укоризненно произнес забрак.
  — Угу, лучше по три дня обсуждать учебные планы, в которых из нового — только даты? — ехидно ответила зелтронка.
  — Хватит, потом устроите пикировку на любимую тему, — вмешался глава. — Лучше сначала дослушаем Карфа и только тогда будем делать какие-либо выводы. Вам ясно?
  Тяжелый взгляд уперся в зелтронку. Та, на мгновение скорчив недовольную гримаску, тут же сделала вид «я не я, и хата не моя».
  — Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул глава. — Продолжайте, Карф.
  — Я остановился на том, что центральное правительство нагаев пользовалось небольшим влиянием, обладая весьма ограниченными функциями, — продолжил учитель. — Но после начала войны с тофами ситуация изменилась. Этому способствовало несколько обстоятельств: во-первых, под первый удар тофов попали и были или уничтожены, или крайне ослаблены многие сильные кланы, что, фактически, сломало прежнюю систему сдержек и противовесов, а на выстраивание новой времени уже не было. Во-вторых, опыт нескольких первых сражений весьма наглядно показал, что войска должны иметь единое командование. Также крайне желательно иметь централизованное снабжение войск. В результате сейчас у нагаев наблюдается почти совершившийся переход к централизованному управлению. Роль правительства, в силу вынужденной почти поголовной милитаризации, выполняет единое командование, в хозяйственный отдел которого влилось прежнее центральное правительство. В то же время кланы все еще достаточно сильны — времени прошло не так уж и много, и даже в войсках сражаются не нагаи, а представители различных кланов. Из этого следует вывод, что в случае попытки переворота кланы могут опереться на военных, а командование, соответственно, не может быть полностью уверено в лояльности войск. В этом я имел возможность убедиться лично — когда представители клана матери Зрора пытались захватить и вывезти его в метрополию, в обход своего непосредственного командования.
  — Непростая ситуация сложилась у наших потенциальных союзников, — задумчиво сказал глава. — Полагаю, вы все уже поняли, почему командование готово уступить нам часть влияния и власти, но пусть все же Карф выскажет свои предположения, ведь при личном общении с представителем нагаев могли всплыть такие детали, которые никогда не окажутся в документах.
  — Если я правильно понял все недомолвки, то нас видят в роли третейских судей, миротворцев и, возможно, корпуса быстрого реагирования. Именно поэтому наше происхождение извне является только преимуществом.
  Вместе с тем нагаи не склонны допускать такой отрыв от общества, как это наблюдается у джедаев. Напротив, воспитанные нами форсъюзеры должны будут отслужить определенное время на благо государства, тем более что польза от этого будет обоюдна.
  — Кто-то хочет еще что-то добавить? — глава обвел зал взглядом.
  — Я бы хотела обратить внимание на тот момент, что после воспитания у нас одаренные окажутся потерянными для кланов — как сила. У нагаев нет развитых методик обучения форсъюзеров, иначе нас не звали бы, но определенные наработки совершенно точно имеются. И даже настолько слабо подготовленные бойцы представляют немалую силу, учитывая же несомненную идеологическую обработку во время обучения, для командования нагаев большой вопрос — кому в конечном итоге они окажутся верны. Основной проблемой для нас явится неизбежная конфронтация с кланами: они не простят нам потерю такого инструмента. В таком случае мы неминуемо окажемся тесно и неразрывно связаны с командованием, — а в дальнейшем с правительством — нагаев. Поэтому делегирование нам части власти для них вполне безопасно, — высказалась зелтронка. До чего разительная перемена — вместо легкомысленной девчонки, напропалую флиртующей с окружающими, сейчас говорил робот, бесстрастно и безэмоционально озвучивающий результат анализа.
  — Джайо Халис, вы против возможного союза? — спросил глава.
  — Нет, я просто указала на возможные сложности, для более углубленного анализа у меня недостаточно данных. Поэтому рекомендую согласиться на переговоры и затянуть их на максимально разумный срок. Пользуясь затяжкой переговоров, наладить неформальные контакты с представителями нагаев, для получения более детальной и неофициальной информации, — зелтронка снова надела свою маску легкомысленной ветреницы, парой гримасок ясно дав понять, что конкретно она имеет в виду под «неформальными контактами».
  — Хорошо, ваше мнение понятно, но обсуждать этот вопрос мы будем позднее, после того как все ознакомятся с документами, — подытожил глава. — Что же касается вас, Хиран Карф, то вы можете быть свободны. Полагаю, у вас еще много дел.
  Слегка поклонившись, учитель вышел из зала, я последовал за ним. На этом заседание Совета для нас закончилось.
  
  *Предвосхищая все вопли «какого черта верхушка ордена на полном серьезе обсуждает нового ученика, что за бред?», отвечаю: Черная стража насчитывает не больше двух тысяч одаренных, поэтому новый ученик у такого человека, как Хиран Карф, — уже событие.
  
  Часть 2 Глава 5
  39 ДБЯ, Мустафар
  Тренировки только начинались. Я, кажется, называл прежние тренировки садистскими? Так вот, я сильно заблуждался. С началом моего полноценного обучения как темного форсъюзера тренировки стали убийственно тяжелыми. При этом учитель не собирался забывать про обучение методикам матукай, не оставляя без внимания и Светлую сторону.
  В общем, я проводил время крайне насыщенно и до всей остальной галактики дела мне не было. Поэтому известие о начале переговоров нагаев и Черной стражи прошло как-то мимо меня.
  Куда больше меня занимали другие проблемы. Например, как не свалиться в лаву, стараясь успеть преодолеть полосу препятствий за назначенное время. Или как не дать себя превратить в отбивную во время очередного спарринга с учениками других Стражей. Причем на особо точное соблюдение равенства сил никто не обращал внимания. Что поделать, ситхская школа обучения: сдохни или пройди очередное испытание, став сильнее. За прошедшие века методы изменились мало, разве что стали чуть-чуть мягче, для повышения выживаемости учеников.
  Хотя и это не давало особой гарантии — на моих глазах погибли двое учеников, упав в лаву. Оба не справились с азартом и желанием победить, подстегнутыми Темной стороной. Первый банально не допрыгнул до скалы, решив срезать путь вслед за мной, при этом не владея техниками в должной степени. Или его подвело то, что я не использовал Прыжок Силы? Ну так я матукай и могу усиливать тело настолько, что для прыжка почти на восемь метров мне и техники-то особо не нужны. А вот обычному форсъюзеру без техник подобный фортель не повторить. Опытные просчитывают такое на подсознательном уровне, а этот понял слишком поздно, уже в воздухе.
  Второй погиб из-за собственной невнимательности и самонадеянности. Этот хитрован каким-то образом пронюхал, по какому маршруту будет следующий забег, и успел его как следует разведать, наметив себе кратчайший путь. Но за ночь лава подточила берег, и тот растрескался. А этот кретин попер по маршруту, не глядя под ноги и не пытаясь прислушиваться к предчувствиям. Поэтому когда под его ногами раскрошился и поехал вниз участок берега, он не успел среагировать, так и влетев в лаву. Плюс его еще сверху прихлопнуло оползнем. Правда, я сильно подозреваю, что то была работа наставников: слитый маршрут и подточенный берег, так сказать, проверка на сообразительность и внимательность. Дурачок решил, что он умнее всех и все под его контролем — и вот результат. Наглядный получился пример, запоминающийся.
  Хотя надо признать — это были самые серьезные случаи. Все же выданные шмотки стильного черного цвета из очень непростой ткани, способной впитывать и удерживать Силу, отлично защищали от всех превратностей активной жизни на Мустафаре, и обычно дело заканчивалось — в самом неприятном случае — серьезными ожогами. В принципе, эти шмотки, при максимальной напитке, могли даже выдержать один-два удара световым мечом, что им лава? Стоила такая ткань тоже весьма неплохо, но Черная стража зарабатывала достаточно, чтобы так одевать своих немногочисленных Неистовых. Вот джедаям такое не обломилось бы, даже со всеми их деньгами: во-первых, этой ткани изготавливалось не так чтобы и много, а во-вторых, в местах ее производства очень не любили именно джедаев. Потомки ситхов, что вы хотите?
  Шлем тоже был хорош — в него можно было напихать столько различных устройств, что и мандалорцы позеленеют от зависти. Правда, ученикам доставалась пустая каска, с одним респиратором. Дескать, нечего облегчать вам обучение, вы и так уже обленились до полного изумления, вперед, марш!
  В тот раз мы задержались на Мустафаре почти на четыре месяца. За это время я успел возненавидеть планету — жарко, душно, шлем с балахоном можно снять только в помещениях. После отлета с Мустафара мы с учителем отправились поближе к фронтиру, также не забывая о Пространстве хаттов, где для хороших наемников всегда находилась работа. Что может быть лучше убийства одних мразей за деньги других мразей?
  И все это время продолжались изматывающие тренировки. Очень тяжело, но иначе нельзя — невозможно изучать Темную сторону понемногу и в щадящем режиме: ты просто не справишься в реальной ситуации, когда Темную сторону надо будет спустить с поводка, при этом ни на мгновение не теряя над ней контроля. Так что только хардкор, только хождение по грани. И с каждой тренировкой эта грань понемногу отодвигалась все дальше и дальше.
  Поэтому и миссии становились все опаснее, к примеру, пойти и вырезать одним кинжалом десяток наглухо отмороженных боевиков какой-нибудь банды. Честно говоря, для полностью обученного форсъюзера это не сложнее разминки, если нет других ограничений, но для меня сперва оказалось непросто. В самом начале я даже угробил плащ Черной стражи — не замеченный мною обдолбыш из этой бригады, прикорнувший в уголке, не вовремя очухался и всадил мне в спину полный магазин из «Пугача».* Плащ в клочья, кожа на спине — сплошной уголек, полторы недели спал на животе, а потом еще месяц усиленных тренировок. Теперь я могу голой рукой отбивать бластерные болты и хватать за клинок световой меч, а проверка места операции стала отчетливо отдавать паранойей — когда со спины без анестезии срезают обугленную кожу, то повторения как-то не хочется.
  Поскольку учитель особо налегал на работу исключительно холодняком, говоря, что с бластерами и им подобным слишком просто, то мне пришлось расширять свой арсенал — кинжал хорош в клинче, но на чуть большей дистанции уже маловат. Поэтому, ничего особо не выдумывая, я быстренько сделал себе копию моего привычного альбионовского «Владыки»,** скорректировав его размеры под свой рост.
  Правда, пришлось повозиться с ножнами. Дело в том, что в ДДГ весь холодняк таскали крайне банальным образом — на поясе. А что поделать, если это самый удобный способ? Хотя в тот же пилотский ложемент можно было падать с ковырялками очень небольшого размера, все остальное приходилось отстегивать. Плюс традиционные проблемы: надо придерживать при беге, с непривычки ножны могут попасть между ног и спровоцировать падение и прочее. И это у обычных бойцов, а если подумать про форсъюзера? При доступных им прыжках можно и по голове ножнами схлопотать.
  Поэтому в ДДГ уже давно любители носили железки на спине. Но не рукояткой вверх, как можно было бы подумать, поскольку это крайне паршивый метод: руке приходится пройти больший путь, однозначно определяемое движение, оружие довольно долго бестолково находится за спиной не защищая вас и не угрожая врагу.*** Поэтому оружие носили рукояткой вниз, под рабочую руку, на уровне или чуть выше кисти. Короткое движение руки — и клинок, прикрытый вашим корпусом, начинает выдвигаться в боевое положение, а противник этого не видит до последнего момента. Конечно, были и недостатки, самый большой — без больших извращений вы ничего уже не навесите на спину, а про джетпак сто процентов придется забыть.
  Технически все тоже несложно — ножны лишаются одной из сторон: со стороны плоскости клинка или со стороны лезвия. В ножнах клинок фиксируется магнитными фиксаторами и захватами за гарду. Причем захваты служат еще и для упрощения вкладывания клинка — сначала в них фиксируется гарда, а потом клинок, вращаясь, оказывается в ножнах. Мне пришлось все делать самому — зачем платить за то, что сам можешь сделать не хуже? Получилось удачно — я выбрал вариант с выходом со стороны лезвия, а широкая гарда упростила захваты, вот только пришлось делать щиток, чтобы не зацепиться торчащим усом гарды.
  С мечом дела пошли веселее, а учитель начал подбирать задания на открытой местности и на природе, ненавязчиво намекая, что пора задуматься об отличительном признаке каждого матукай — ван-шене.
  Но я нагло игнорировал его намеки, пока в одной из миссий не нарвался на падшего джедая. Точнее, ублюдок был падаваном, слетевшим с нарезки после гибели учителя. Благородные джедаи забили болт на поиски бедолаги, записав его на пару с наставником в двухсотые. Вот только падаван выжил и пал на Темную сторону. Понятное дело, что без какого-либо навыка контроля эмоций**** он превратился в полуразумную тварь, подчиненную своим безумным страстям и желаниям.
  К сожалению, навыков фехтования эта скотина не растеряла, быстро напомнив мне, почему одноручный меч без щита или парного оружия не котировался от слова «совсем». Словно этого было мало, этот гад напитывал свою светопалку Силой по самое не балуй, мигом погасив мысли схватиться за клинок — насыщенной Силой светопалкой даже бескар можно резать, с трудом, но можно. Так что мои руки отрубил бы, даже не заметив. По той же причине стоило забыть о кинжале — кинжалом, в паре с длинным клинком, в основном парируют чужие удары, а у носимой мною камы***** наличие развитой гарды в числе достоинств не наблюдалось — пальцы жалко.
  Наверное, он бы или прикончил меня, или пришлось бы бежать к учителю за помощью, но тут мне повезло — этот придурок вырвал телекинезом и швырнул в меня металлическую дверь. Не знаю, откуда она была, но на ней была ручка. Я быстренько вырезал кусок с ручкой, напитал Силой и получил грубое подобие баклера. Недолговечное, после прерывания напитки может просто рассыпаться, но мне было не до этого. Главное, что теперь я мог как следует объяснить этому козлу, что очень зря в ДДГ забыли фехтование со щитом, особенно когда в клинче от всей души пробил кромкой баклера в челюсть. Эффект, правда, был небольшой, кроме того, что эта сволочь еще и плеваться в меня стала кровавыми слюнями, но было приятно видеть, как он выплюнул несколько зубов.
  В общем, не без проблем, но я все же его прикончил, сначала отрубив пальцы на руке (а нефиг делать рукоятки светомечей без гарды), потом прорубив бедро, а напоследок смахнув башку с плеч. Можно было бы и как-то аккуратнее, например, пробив сердце, но форсъюзеры настолько живучие твари, особенно темные, что лучше убивать с гарантией.
  Из этой встречи я сделал несколько выводов. Первый — учителя таки надо слушать, было бы у меня что-то древковое — и я бы разделал того засранца без превозмогания и проблем. И уж точно уцелели бы мои шмотки, а главное — обошелся бы без нескольких неприятных ожогов. Правда, таскать с собой почти двухметровый дрын не очень и хотелось, поэтому пришлось много думать. Второй вывод был в том, что надо срочно найти маленький энергетический щит, который можно встроить в бронеперчатку, как это делали всякие хитроумные перцы. И третий — на всякий случай надо бы подумать и о нормальном баклере, вдруг придется еще раз сцепиться со светопалочником там, где пострелять будет нельзя и слишком тесно для чего-то древкового?
  А жизнь текла своим чередом, мы с учителем наведались и к матукай. Кстати, я не очень впечатлился, после закромов Черной стражи произвести впечатление могла разве что библиотека джедаев. Зато у матукай было очень уютно.
  Чего не скажешь о крепко меня задолбавшем Мустафаре. Нет, побывать у Черной стражи я всегда не против, но сама планета сильно достала. Точнее, достали тренировки в этих условиях. Особенно запомнилась одна, примерно в середине обучения — недельный марш без еды и воды, на одних техниках. Плохо учился — сдохнешь, потеряешь внимательность — сдохнешь, опоздаешь на финиш — никто тебя ждать не будет. Правда, надо отдать должное наставникам — такому испытанию подвергали только достаточно подготовленных учеников, и погибших практически не было. А кому не повезло — это Мустафар, малыш, скажи спасибо, что на Коррибан не отвезли.
  Дни сливались в недели, а те — в месяцы и годы. Из особо запомнившегося была только Джайо Халис, глава аналитиков Черной стражи. Она была не только отличным аналитиком, но и лучшим специалистом по работе с собственным сознанием. Да, такой высокий уровень был достигнут вынужденно — как выяснилось, на совете я видел не маски, а практически самостоятельные личности.
  В юности, практически в детстве, Джайо не повезло попасть в рабство и быть проданной одному извращенцу, повернутому на насилии. В результате спящий дар активизировался, извращенец сдох крайне болезненно, а освободившаяся Джайо оказалась с проблемой начинающейся шизофрении. Отличные мозги и природный талант психолога помогли решить эту проблему, особенно после того, как на нее наткнулся один из Стражей и она присоединилась к Черной страже. В результате у зелтронки оказалось две, полностью подконтрольные, личности: веселая и слегка легкомысленная представительница ее расы, откровенно коллекционирующая партнеров, и безэмоциональная асексуальная стерва с явно садистскими замашками, один из лучших дознавателей Стражи. Честно говоря, резкая смена личностей при общении иногда пугала, хорошо хоть в постели она так не развлекалась.
  Да-с, я оказался достаточно интересен, чтобы зелтронка попыталась меня соблазнить. Было бы чего пытаться — пятнадцать лет, гормоны разве что из ушей не льются, а если еще добавить тяжелые тренировки…
  Надо сказать, что Джайо отнюдь не хватала всех, проходящих мимо. Нет, чтобы она обратила на тебя внимание, необходимо было соответствовать каким-то ее критериям. Попытки угадать эти критерии уже долгое время были развлечением среди Черной стражи. Точно известно, что надо было быть умным, любителем красоты в целом, немного гедонистом. Хотя это догадки, точно можно было сказать только одно: если на тебя обратила внимание Джайо Халис, то ты точно что-то из себя представляешь, можно сказать, на тебя повесили знак качества.
  Хотя и учителем зелтронка оказалась отличным, навыки анализа и методы работы с психикой объяснялись доступно и понятно даже для дебилов, а вбивались так же крепко, как и все остальное. Плюс у тех, на кого она обратила внимание, был бонус — как можно применять Силу в постели. Должен сказать: оч-ч-чень гибкий инструмент, был поражен и сильно пожалел, что раньше так не умел.
  Вот так, перемежаясь приятными и неприятными моментами, пролетели пять лет. За это время в меня буквально вколотили огромное количество знаний, я сам вырос, попутно накачав мышцу, как Фрэнк Зэйн,****** причем без стероидов, исключительно натурально, матукай, как-никак.
  Позади остались финальные испытания матукай, где ревнители традиций с большим неодобрением смотрели на мой лоб и мой ван-шен. На лоб — потому, что я последовал примеру учителя, освоив его технику, и теперь при необходимости просто проявлял татуировку. Собственно, никакой татуировки и не было — я управлял пигментацией кожи. Все же пришлось набивать, но вместо краски был специальный препарат, вызывавший местное раздражение, чтобы организм запомнил, где именно надо менять пигментацию.
  А на ван-шен косились потому, что на классические вариации алебарды мое оружие походило чуть менее, чем никак. Действительно, у японского яри******* с различными алебардами общего — только нахождение в группе древкового оружия. При всей эффективности алебард, меня всегда привлекали копья — своей элегантной простотой.
  Но мало такого поношения основ, так мое копье таило в себе еще несколько сюрпризов. Во-первых, тридцатисантиметровый наконечник, с двадцатью сантиметрами трубчатого хвостовика, легко отсоединялся от полого древка и, перевернувшись, прятался в него. Таким образом, несомненно боевое копье, длиной в два двадцать, превращалось в относительно мирный шест, классической длины метр восемьдесят. Собственно наконечники были по обоим концам древка, чтобы не вспоминать, с какого конца он спрятан. Ну и еще мне было лень возиться с балансировкой. Да и два кинжала всегда лучше одного.
  Во-вторых, древко моего копья могло разъединяться на три части. Причем не просто на три части, а на три части, связанные между собой тросами, тем самым образовывая такую веселую штуку, как сань-цзе-гунь,******** прекрасно подходящую, чтобы настучать по башке даже вооруженному противнику, но при этом не беря в руки ничего явно агрессивного.
  Впрочем, в ДДГ водился его аналог — сан-ни,********* который был гораздо опасней. Реализовал я это просто — в средней секции были тросы, которые крепились каждый к своей секции, а я, с помощью телекинеза, мог в любой момент натянуть трос, закрепив наконечник в защелке. Собственно, за счет того, что к крайним секциям шли отдельные тросы, я мог получить и аналог цепа,********** что тоже могло пригодиться, вдруг кого в броне надо будет приголубить. В собранном виде это не рассыпалось по той причине, что выковал я это все Силовой ковкой, потратив затем кучу времени на медленное и аккуратное напитывание Силой. Так что соединенные части слипались, образуя монолитные детали — диффузия, однако. И так управлять копьем мог только я. Думаю, не стоит упоминать, что перерубить световым мечом такое не стоило и пытаться? Впрочем, даже без моих фокусов с Силой ничего не получилось бы — на трехкилограммовое копье ушло почти два килограмма бескара. Ну и дорого же стоит этот металл — спустил на этот несчастный слиток почти все, что заработал за время обучения. И поверьте, форсъюзерам мало не платят.
  Собственно, из-за таких выкрутасов на меня и косились ревнители традиций. Но испытания я прошел чисто, реально придраться было не к чему. Поэтому, посопев от возмущения, стариканы признали меня полноценным матукаем и выперли, под зад коленом, на вольные хлеба — набраться опыта и убедиться в необходимости и важности традиций, как выразился один сморчок. Уж кто бы говорил — в молодости этот засранец был тем еще бунтарем, татуировку себе набил, только когда остепенился и начал капать на мозги молодому поколению.
  После экзамена у матукай я немедля отправился на Мустафар — любой студент подтвердит, что лучше с сессией разобраться сразу и забыть про нее. Вот и я, придерживаясь такой позиции, полетел к Черной страже. Там меня поздравили, после чего начался ад — в течение недели я снова проходил марафон выживания, только теперь еще и практически непрерывно сражался со Стражами. К финишу я еле дополз, все шмотки были иссечены на ленточки, шлем фактически разрубили, все тело было в ожогах и кровоподтеках. Если бы не копье, то черта с два я вообще дошел бы до финиша, но с ним я был слишком неудобным противником для мечников, а учитель, понятное дело, против меня не выходил.
  Самая хохма в том, что мне было не обязательно проходить до конца, более того — я не мог пройти до конца, специально подбирали противников все более сильных. Главным считалось продемонстрировать волю к достижению цели, вот только мне, понятное дело, никто про это не сказал, поэтому я каким-то чудом все же прорвался к финишу, обойдя последних противников в глухой маскировке.
  После окончания испытания и у Черной стражи я срочно нуждался в отдыхе и поправке нервов. Плюс за неделю непрекращающихся боев Мустафар достал меня окончательно, поэтому хотелось отдохнуть на природе, где-нибудь, где полно воды и зелени. Еще было бы неплохо, чтобы там были красивые девушки и много вкусной еды. Так что мой выбор был очевиден, и, погрузившись на «Ястреб», я отчалил на Набу.
  
  33 ДБЯ, Набу
        Я проснулся от того, что кто-то дернул меня за нос со словами:
        — Это так ты с нетерпением меня ждешь?
  
  *http://starforge.info/pistol/ir-5-intimidator/
  ** http://www.albion-swords.com/swords/albion/nextgen/sword-medieval-sovereign-xiv.htm
  ***Между прочим, при извлечении клинка из ножен на поясе вы уже, в какой-то мере, им прикрыты и можете сблокировать колющий или рубящий удар в живот, а слишком близко подошедшему врагу очень хорошо можно заехать в морду яблоком меча.
  ****Если что, подавление эмоций — это далеко не их контроль.
  *****Кавказский кинжал.
  ******https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B5%D0%B9%D0%BD,_%D0%A4%D1%80%D1%8D%D0%BD%D0%BA
  *******https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF%D1%80%D0%B8_(%D0%BE%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B8%D0%B5)
  ********https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D0%BD%D1%8C-%D1%86%D0%B7%D0%B5-%D0%B3%D1%83%D0%BD%D1%8C
  *********http://starwars.wikia.com/wiki/San-Ni_staff
  **********https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9_%D1%86%D0%B5%D0%BF
  
  Часть 2 Глава 6
  33 ДБЯ, Набу
  Не открывая глаз, я поймал руку и дернул ее обладателя, точнее, обладательницу, на себя, опрокидывая в свои объятия. Селия Фалив, веселушка-хохотушка, клерк в таможне порта и просто красивая девушка, с притворным возмущением стукнула меня в грудь:
  — Ну вот, мало того, что имел наглость спать, ожидая даму, так еще и обращаешься с ней, как дикарь!
  — Ну-у, если дама дергает кавалера за нос, то почему бы кавалеру не дернуть ее за руку? — целуя ее в щечку, мурлыкнул я.
  Девушка искренне рассмеялась. Смейся, девочка, смейся… Тебе совсем не надо знать, что, не узнай я тебя в Силе или почувствуй эмпатией угрозу для себя, то ты уже умирала бы в этой беседке, я ведь голыми руками могу вырвать кадык человеку в бронекостюме. И спящий монстр не всегда успевает проснуться до того, как его лапы рефлекторно дернутся.
  — Раз ты наконец проснулся, то пойдем сегодня в оперу? — неугомонная девушка вырвалась из объятий и уже нетерпеливо крутилась возле меня. — Сегодня как раз дебют моих друзей, мне достались билеты в ложу.
  — Так опера ведь вечером, что там сейчас делать? — удивился я. — Нет, я не против, но я думал сходить в ресторан…
  — Ох уж эти мужчины, вечно вы думаете о том, чтобы набить себе живот, — прервала меня, закатив глаза в притворном возмущении, Селия. — Раз мне удалось сегодня вырваться с работы пораньше, хочу воспользоваться возможностью сделать макияж у гримеров оперы, подруга обещала провести.
  — Подожди, — уцепился я за слова девушки. — Как это отпустили раньше? Я думал, ты сегодня выходная, ты ведь сама жаловалась, что в порту столько работы, что уйти вовремя — уже счастье.
  — Говорила, — кивнула Селия. — И повторю: работы в порту очень много, это ведь не поле для мелких частников, которым пользуешься ты. Между прочим, я уже давно прошу показать мне твой корабль. Просто сегодня ничего нет от Торговой Федерации, а без них грузопоток не такой уж и большой.
  — Так ведь чтобы обработать грузы, тоже нужно время? — напрягся я, похоже, недаром меня на воспоминания пробило.
  — Правильно, нужно время, но резиновые морды уже третьи сутки ничего не доставляют, какая-то накладка у них, — пожала плечами девушка. — Они уже согласились на огромную неустойку, лишь бы мы не поднимали скандал. Обещают завтра или послезавтра все доставить. Вот нас и отпустили — потом придется работать сверхурочно.
  Твою же ж мать! Дианогу торгашам в жопу, и чтоб до самых гланд! А я еще сомневался, в 33 или 32 ДБЯ начнется заваруха? Вот она, жарко дышит в затылок. Проморгал я приход русского тотемного зверя, и это совсем не медведь.
  И ведь выбраться с планеты я не смогу — корабль на профилактике реактора, меняют активную зону и так далее. Так что стоит смотаться на корабль, прихватить меч и копье, все равно бластеры никто мне не даст таскать по Тиду, а потом у дроидов Е-5* отберу.
  Хорошо хоть здесь такая природа, что можно не то что партизан, а полноценную герилью** отыгрывать. Ладно, прорвемся, хотя я очень не хотел влезать во все это. Я ведь наемник, мое дело зарабатывать деньги, стреляя в других, а в больших войнах денег не заработаешь — раньше сдохнешь.
  — Селия, знаешь, я кое-что забыл на корабле, не хочешь съездить со мной? — я улыбнулся девушке. — Вот только покатать я тебя не смогу — корабль на обслуживании.
  — Ну вот, сразу отговорки, — надулась девушка. — Согласна, но с условием: ты меня покатаешь, как только корабль выйдет с обслуживания.
  — Покатаю, но только через неделю, — с облегчением сказал я.
  Угу, как же, через неделю тебе будет совсем не до покатушек. Уже в такси я продолжил размышлять: торгаши прервали поставки трое суток назад, обещали все поставить завтра-послезавтра. Могу с гарантией предсказать, что сегодня или завтра ночью на границе сектора и в системе Малый Чоммель начнутся мелкие бессистемные нападения пиратов, вынуждая местных раздергивать и так небольшие силы самообороны. В такой обстановке никто не удивится, что толпу «Барышников»*** будет сопровождать стая «Щедрых».**** А когда вся эта свора подойдет поближе к планете, будет поздно — каждый «Барышник» в военной версии несет тучу «Стервятников».*****
  И торгаши очень быстро установят надежную блокаду, а аэрокосмические N-X****** полиции посшибают нахрен, эти малыши, как и другие аэрокосмические машины, без поддержки тяжелых истребителей и мощной ПКО стоят немного. А тут никакой ПКО, а тяжелых истребителей разве что дежурная эскадрилья неприкосновенного резерва останется. Их всех сне­сут, ведь да­же в соотношении потерь один к пят­надца­ти для тор­га­шей это бу­дет вы­год­ный и не осо­бо чувс­тви­тель­ный размен. Остальные истребители будут возвращаться малыми разрозненными группами, с частично израсходованными припасами и боекомплектом, без получения тактической обстановки и без управления боем. Без шансов, надеюсь, у ведущих групп хватит ума не лезть с голыми пятками на шашку и увести группы в тихие места, а потом понемногу гадить исподтишка.
  На поверхности тоже будет не скучно. Но у меня сейчас главная дилемма: влезать или нет в эвакуацию Амидалы? Тут меня толкнули в плечо.
  — Очнись, мы уже приехали, — Селия лучилась позитивом, крутя головой и рассматривая корабли. — Где тут твой?
  — Мой вон в тех ангарах, пойдем, — я пошел, придерживая девушку под руку.
  Через несколько минут мы добрались до ангаров технической службы. «Ястреб» был уже здесь, корпус в корме разобран, реактор извлечен и отправлен на стенды. Впрочем, на освещение и открытие-закрытие люков хватит и аккумуляторов.
  — Ой, какой красивый! — восторженно взвизгнула Селия. — Я видела фотографии таких кораблей, но вживую он красивее.
  Девушка побежала вперед, покружиться вокруг корабля. А я зашел внутрь и начал отпирать каюту — по кораблю ходят посторонние, поэтому пришлось закрывать с гарантией, с несколькими проверками. Достав копье и меч, я также вынул из шкафа плащ, очень похожий на мантию, выполненный в набуанском стиле. Черная ткань с темно-красным подбоем, золотая вышивка — Палпатин знает толк в шмотках, выглядит потрясно, и можно целый арсенал упрятать. Быстро надев сбрую ножен, я накинул плащ и, прицепив копье к поясу, начал запирать каюту. Выйдя в шлюз-тамбур, я оглядел себя: тяжелая ткань отлично все скрыла. Тут как раз внутрь заскочила Селия, жаждавшая осмотреть интерьер корабля.
  — Класс! Он просто отпадный! — выпалила девушка, сразу же направившись в рубку. — Рой, а можно я посижу за пультом?
  Надо сказать, что почти сразу же после представления Черной страже в качестве ученика Хирана я с помощью учителя сделал себе полностью легальные документы на имя Роя Шэдоу. Пусть сородичи поищут, рыцари плаща и кинжала хреновы.
  — Да сиди, конечно. Вот за этот и садись, — показывая на ложемент второго пилота, ближний к входу, ответил я. Селия тут же плюхнулась в него и попробовала пристегнуться. Потом подержалась за штурвал, дергая его туда-сюда, и сказала со вздохом:
  — Жаль, что сейчас на нем не полетаешь, Набу такая красивая из космоса… — она мечтательно прикрыла глаза. — Рой, ты ведь бывал на многих планетах, какое впечатление произвела на тебя Набу в первый раз?
  — Сногсшибательное, более прекрасной планеты не видел, — соврал я с самым искренним видом.
  Ага, было у меня время на рассматривание планеты, как же. Пользуясь тем, что Селия снова отвлеклась на пульт, я прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания годичной давности.
  
  34 ДБЯ, Набу
  Я вышел из гипера вдали от обычных точек выхода, поскольку решил потренироваться и прыгал без расчетов и вне разведанных маршрутов, на предвидении. Очень часто используемая способность, нередко даже латентные форсъюзеры неосознанно ею пользуются. А Хранители неба******* достигли в этом особых успехов.
  Было бы глупо надеяться, что Черная стража не заинтересуется этими знаниями, благо что структура Хранителей отличалась изрядной рыхлостью и анархизмом, что позволило Ищейкам внедриться без проблем. Впрочем, обмен был честным, и Хранители тоже не остались в обиде.
  Ищейкам преподавалось многое из знаний Хранителей, и навыки навигации с помощью Силы были строго обязательными. Я, вслед за учителем, тоже был приписан к ним.
  Вот я и решил сэкономить время и рвануть напрямую. Для обычного пилота — приговор, а для форсъюзера — довольно утомительный, но быстрый метод навигации. Однако Набу встретила меня весьма неласково.
  — Неизвестный корабль, немедленно назовитесь или будете атакованы! Набу-система, прием.
  — Набу-система, здесь «Ястреб», порт приписки Мустафар, принадлежит наемнику, номер лицензии_____, прием, — я решил не выпендриваться, а максимально полно представиться.
  Когда человек при исполнении, огрызаться и грубить весьма чревато, а если они на таких нервах, то что-то случилось.
  — Принял «Ястреб», цель вашего визита? Набу-система, прием.
  — Отдохнуть на вашей прекрасной природе, полюбоваться красивыми местами, а то различные гадюшники уже достали, — ответил я. — Или планета закрыта? Прием.
  — Нет, добро пожаловать, но будьте осторожны, буквально полчаса назад был налет на транспортный конвой возле системы, поэтому мы не гарантируем полной безопасности. Даю коридор к парковочной орбите, там вас примет Набу-орбита. Набу-система, конец связи.
  Я с недоумением почесал затылок: а как же дождаться моего подтверждения о получении полетного задания? Видимо, это нападение сильно выбило диспетчеров из колеи.
  Врубив сенсоры в режиме пассивного поиска и настроив автопилот, я отправился надевать броню. Черт его знает, что будет, вдруг придется лезть в бой?
  Броня у меня пока была простенькая, я ведь еще расту, так зачем делать дорогую броню, которую потом придется выкидывать? Так что сейчас моя броня была идеологической перепевкой брони Феттов — толстый многослойный комбез, на который уже навешивались бронеэлементы, площадь и дизайн которых можно менять в весьма широких пределах. От минимализма Феттов и вплоть до максимума, как у меня. В принципе, на такой комбез можно было навешивать и броню с силовыми элементами, то есть экзоскелет, в таком случае комбез из главного элемента становился просто одним из основных.
  Сейчас у меня была нагло мною стыренная броня скаутов имперского штурмового корпуса.******** Во всяком случае, по дизайну, а вот сами бронеэлементы были всего лишь фигурными дюрасталевыми пластинами с застежками, для большей прочности обработанными Силовой ковкой. А так не было ничего: ни элементов экзоскелета, разгружающих суставы, ни прочей интересной начинки. Лет так через пять я начну делать себе постоянную броню, вот там я развернусь, а это времянка, какой смысл напрягаться? Для этого у меня уже припасено почти семь кило фрика, купленного мелкими партиями. Впрочем — я взял шлем — кое-что было уже сделано по-взрослому. К примеру, этот шлем — я его так нафаршировал электроникой, что и мандалорцы позавидуют.
  Вообще, из отличий от стандартной брони скаутов-штурмовиков тут только цвет, графитно-серый, и юбка до колена. Юбка появилась не просто так: нормально прикрыть пах и тазобедренные суставы можно только так. Состояла она из шести расширяющихся книзу клиньев из бронеткани, взаимно перекрывающих друг-друга.
  Пока я возился с броней, корабль вплотную приблизился к орбите планеты с противоположной стороны от Тида и его космопорта, по сути, единственного крупного на планете. По мере приближения сенсоры вскрыли интересную подробность — в пространстве планеты висело жалкое звено из четырех истребителей, надо полагать, что остальные сейчас азартно гоняли пиратов. Интересно, чем это меня собрался атаковать, в случае моего неповиновения, диспетчер? Собственным матом?
  Уже возле самой орбиты сенсорный комплекс издал резкий предупреждающий сигнал — засечены объекты под маскировкой. Подскочив от неожиданности, я захлопнул шлем и перевел системы корабля в боевой режим. Внутренняя поверхность визора шлема расцветилась синтезированной картинкой с различным обозначениями, а стенки рубки, казалось, растворились. Теперь, немного повернув голову, я мог посмотреть назад, заодно наводя пушки.********* Немного поколебавшись, я вдавил кнопку, переводя сенсорный комплекс в режим активного поиска. Ох и начнется сейчас тарарам… И точно — орбитальный диспетчер взвыл циркулярной пилой:
  — «Ястреб», немедленно отключить сенсоры, сбросить ход и приготовиться к приему досмотровой команды! — Судя по голосу, на орбите рулил какой-то надувшийся от собственной важности щенок.
  — Ты, потомок дианоги и гаморреанца-дауна, в квадрате_____, по координатам_____ в атмосферу входят несколько объектов под маскировкой, веду активное сканирование! После окончания сканирования сброшу пакет данных, дегенерат, конец связи! — рявкнул я в ответ.
  — Что-о-о?! Звену сил самообороны: перехватить и уничтожить корабль с позывным «Ястреб»! — дурачок сорвался на визг.
  — Здесь Набу-главный! Истребителям отбой команды уничтожить, идти на соединение с «Ястребом». «Ястреб», открыть канал связи уровня «штаб», рабочие коды высланы, — вмешался новый голос опытного человека.
  — Здесь «Ястреб», принял коды, открываю канал связи. Есть предварительные данные, пересылаю пакет. По предварительной оценке, это вооруженный транспортник типа «Барлоз»********** в сопровождении двух «Плащевидных»*********** и четырех «Кинжалов».************
  — Наемник, стандартный контракт, уничтожь этих тварей! — в голосе главного диспетчера клокотала совершенно звериная ненависть.
  — Не успею, «Барлоз» успеет приземлиться, придется разбираться на земле, — сказал, я разворачиваясь на боевой курс и врубая форсаж.
  — Не успеем, ближайшие силы прибудут только через сорок минут, а это ведь работорговцы, они там такого натворят… — в голосе диспетчера появилась обреченность.
  — Могу провести наземную фазу, но со всеми коэффициентами, — предложил я.
  — Ты что, джедай? — хмыкнул диспетчер.
  — Нет, я матукай и вполне могу вырезать ублюдков в одиночку. Это есть в моем резюме, — ответил я.
  — Ситх с тобой, наемник, заплатим тебе со всеми коэффициентами, но убей этих уродов, — после короткого молчания отозвался диспетчер.
  — Это моя работа, — оскалился я.
  
  *http://starforge.info/rifle/e-5-blaster-carbine/
  **Автор знает, что это одно и тоже, но для ГГ герилья — это где-то в джунглях, а так то же самое.
  ***http://starforge.info/cis-ships/trade-federation-battleship/
  ****http://starforge.info/cis-ships/munificent-class/
  *****http://starforge.info/cis-ships/vulture-class/
  ******http://starforge.info/other-ships/n-x-police-cruiser/
  *******http://starforge.info/other-army/wardens-of-the-sky/
  ********http://starforge.info/imperial-army/scout-trooper/ и близка к ней http://starforge.info/armor/imperial-storm-commandos-armor/
  *********Нашлемный датчик сейчас обязательный элемент современного истребителя, почему его не может быть в ДДГ до появления такой системы у СИД-истребителей?
  **********http://starforge.info/other-ships/barloz-class-freighter/
  ***********http://starforge.info/other-ships/cloakshape-fighter/
  ************http://starforge.info/old-republic-ships/dagger-class-starfighter/
  
  Часть 2 Глава 7
  34 ДБЯ, Набу
  Тем временем «Плащевидные» и «Кинжалы» выстроились в боевой порядок, прикрывая спуск «Барлоза».
  Я не понял, они серьезно думают, что смогут продержаться до взлета транспортника? Нет, если бы здесь было шесть «Плащевидных» против четырех N-1,* то шансы у них были бы. Небольшие, но были. Но в таком составе… Без шансов. А если еще учесть и меня, в роли канонерки, то мы просто сомнем их одним ударом.
  Хотя у пиратов на транспорте есть реальные возможности уйти, и они как раз очевидны: захватить женщин и детей, прикрыться ими и потребовать себе зеленый коридор и выживших пилотов истребителей. Набуанцы слишком давно не воевали, и вряд ли кто-то наберется смелости демонстративно уничтожить транспорт вместе с заложниками. Жестоко, но в долгосрочной перспективе это бы сохранило больше жизней.**
  Между тем N-1 подошли ко мне, а их ведущий вышел на связь со мной по закрытому каналу:
  — «Ястреб», здесь флай-лейтенант Рин Коллар. Как предлагаете атаковать противника?
  — Строй «клин», я по центру. На подходе даем два залпа торпедами, это сломает их строй, от их торпед я нас прикрою, моя станция РЭБ мощнее. Потом открываем огонь с предельной дистанции, вы связываете уцелевших пиратов боем. А я, вне зависимости от результатов первой атаки, иду вниз разбираться с транспортником, и лишние пираты мне там не нужны, — ответил я, занимая центральное место в строю.
  — Мы постараемся их связать, но вы все равно не успеете перехватить транспорт до его посадки, а долбить корабельным вооружением, когда рядом гражданские… — возразил лейтенант.
  — Знаю, поэтому буду чистить их на земле, мне достаточно повредить транспорт.
  — Вы идиот или джедай? — холодно спросил лейтенант.
  — Ни то, ни другое, я просто форсъюзер-наемник и собираюсь выполнить свою работу, — раздраженно ответил я.***
  — Вот как? Ну, пусть тебе повезет, — заметно теплее сказал лейтенант. — К бою!
  — Понял. — Пошла работа, я начал отдавать команды, как лидер строя: — Разобрать цели, два торпедных залпа, расход торпед четыре штуки, синхронизировать пуски между собой и по ведущему. После залпов работать по ближайшей цели.
  В окошке тактической сети появились обозначения распределения целей. Набуанцы благоразумно сосредоточились на «Кинжалах», собираясь выбить слабейших первыми. Грязный, но действенный прием реальной войны.
  На мою долю приходились «Плащевидные», но у меня имелся джокер в рукаве — режим огня турели повышенной мощности, предназначенный для работы по крупным кораблям и на максимальной дистанции. В этом режиме дальность даже немного превосходила дальность уверенного пуска торпед по маневренным целям, что сейчас и требовалось.
  Я перебросил тумблер, и тут же тихо, на грани слышимости, заныли накопители, принимая максимальный заряд энергии, без оглядки на ресурс.
  Мигавшая вокруг переднего «Плащевидного» рамка окрасилась алым — дистанция работы пушки. Я вдавил гашетку, и накопители резко взвыли «У-у-у… Бумп!», затем снова тихо заныв, набирая энергию для следующего залпа.
  «Плащевидный» дернулся, неужели я только сбил щиты или того хуже — промазал? Но через пару мгновений он закувыркался в неуправляемых кульбитах — готов. Большая дистанция, иначе его бы разнесло.
  Вперед вышел второй «Плащевидный», рамка захвата перекинулась на него и тут же окрасилась оранжевым — есть дистанция торпедного залпа. Я снова вдавил гашетку, и одновременно со мной дали залп истребители. Легкий толчок корпуса — и вперед вырвались две звездочки торпед, рядом были видны их товарки с истребителей, идущие уступами. У N-1 один торпедный аппарат, но с двумя транспортерами, так что они долбят своеобразным дуплетом. Пара секунд на то, чтобы транспортеры подали новые торпеды — и еще один залп.
  «Плащевидный» пытался прикрыть своих РЭБ, но с его станцией… Ну, может пару торпед он задурил, но даже его самого это не спасло, и он исчез во вспышке взрыва, словив мой второй залп. «Кинжалы» смогли отделаться потерей только одного, все же это легкие машины и довольно маневренные.
  Но одному «Кинжалу» не повезло — я всадил в него залп из пушки, навскидку, как в куропатку. Это был явный перебор, но я не успел переключить режим, и беднягу буквально испарило.
  С двумя оставшимися «Кинжалами» сцепилась пара N-1, а вторая пара осталась со мной, стремительно приближаясь к атмосфере.
  — Решили тебе помочь, прикроем, — вышел на связь Коллар.
  — Лучше бы орбиту прикрыли, чтобы мне на голову никто не свалился, — рыкнул я в ответ. Хотя тут мне пришла в голову мысль, как использовать истребители. — Коллар, атакуйте пиратов сверху, а я подойду на бреющем сбоку.
  — Понял, нам атаковать или имитировать атаку? — уточнил лейтенант.
  — Мать вашу, у вас пушки игрушечные или как? Снесете урода, и я пропью с вами всю плату за контракт! — возмущенно рявкнул я.
  — Понял, считай, он уже на земле! — ответил лейтенант, уводя ведомого за собой в атаку.
  А я, включив щит, попер на гиперзвуке вниз, с полностью ослепшими сенсорами. Такие фокусы проделывать рискованно, но находящиеся сверху истребители исправно снабжали меня информацией о боевой обстановке по тактической сети, и поэтому я мог безопасно наглеть.
  Выйдя из пике в паре десятков метров от поверхности, я понесся на бреющем к цели, оставляя за собой оглушенный мир.**** Я с трудом удерживал трясущийся штурвал, да и общее ощущение было как от вибростенда — на такой скорости даже мелкие турбулентности, такие многочисленные близ поверхности, создают полное ощущение поездки на телеге по булыжной мостовой.
  — Атакую! — рявкнул Коллар.
  Турели «Барлоза» развернулись, выцеливая наглые истребители. Те, пользуясь своей отличной аэродинамикой, энергично маневрировали, а наводчики у пиратов, похоже, были непривычны к атмосфере, поэтому просто зажали гашетки, лупя заградительным огнем.
  — Атакую! — рыкнул я, выныривая из-за небольшого холма и зажимая гашетку.
  Длинная очередь из тяжелой пушки наискось вспорола борт транспорта, разворотив бортовую турель и хорошенько пройдясь по одной из двух верхних. В следующее мгновение я впритирку проскочил над «Барлозом», едва не снеся остатки антенны.
  Обрадованные снижением плотности огня, истребители прекратили маневрировать и быстро задавили вторую верхнюю турель, напоследок изувечив турель по второму борту, и тут же вышли из атаки, красиво разойдясь в разные стороны, тем самым затрудняя жизнь вражеским канонирам.
  Вот только стрелять им вслед было некому — пролетев над пиратом я, с протестующим скрипом набора,***** опрокинул корабль на спину и всадил в рубку «Барлоза» залп, разворотив ее ко всем чертям. Отчего почти приземлившийся корабль рухнул с высоты двух-трех метров, ломая уже выпущенное шасси и тем самым блокируя штатные выходы.
  Надо спешить, вряд ли падение с такой высоты лишит всех пиратов боеспособности, и они скоро рванут наружу из аварийного выхода на третьей палубе, хорошо хоть только одного — второй, после моих действий, представлял собой месиво из перекрученного металла.
  Поставив корабль на автопилот, я метнулся в шлюз-тамбур, проверяя оружие, и в растерянности замер — я забыл оружие в каюте, не прицепив его на броню. Рвануть в каюту и обратно — не успею, автопилот после отсчета задержки уведет корабль в сторону, высажусь уже в стороне, тем самым давая пиратам время на ориентирование на местности. Отключить автопилот, взять оружие и снова включить автопилот — потеряю время, кто-то из пиратов может и проводить «Ястреба» чем-то неприятным под хвост.
  Тут мой взгляд упал на висевший на стене тамбура, в качестве украшения, двуручный меч. Я его сделал для тренировок, чтобы не забыть, как работать с двуручем, и использовать в бою не планировал. Тем не менее, и этот клинок был изготовлен Силовой ковкой и насыщен Силой, а значит, полностью готов к бою.
  Все эти мысли пронеслись у меня в голове за доли секунды, а потом я схватил меч и шагнул в открытый люк.
  Пролетев метров тридцать, я приземлился, припав на колено и взметнув пыль вокруг себя — трюк с переводом своей энергии в ударную волну требует не очень большой Силы, однако контроль нужен филигранный. Хотя Сила тоже не помешает — середняк вроде меня способен с высоты максимум в километр так прыгнуть, хотя я не рискну, а вот монстры типа Скайуокера, наверное, могут и из тропосферы сигануть, хотя у таких с контролем часто проблемы.
  Встав, я закинул меч на плечо и пошел к косо лежащей туше корабля. Там как раз выбили малость заевшую створку выхода, и находившиеся внутри начали спускаться на землю, кучкуясь возле корабля, нервно оглядываясь и тыча во все стороны стволами. Хорошо хоть гражданские сообразили и попрятались по щелям.
  — Эй ты, придурок с ковырялкой, какого хрена ты делаешь? И вообще, иди сюда, пока не пристрелили к хаттам! — рявкнул один из пиратов, забрак, судя по габаритам — из абордажников.
  — Гуляю, — лениво отозвался я, подходя ближе. — А здесь я для того, чтобы предложить вам сдаться. Местные гуманны, и потому вы будете вкалывать на спайсовых шахтах. Долго, очень долго…
  — Не стрелять! — обернулся забрак к своим. — Этот умник думает, что он тут главный. Голуба, хоть наш корабль и сбили, но мы тут главные, и поэтому не надо нам грубить, иначе пристрелим. А если бы эта тварь не сбила наш корабль…
  — Так это я и был, — с широкой улыбкой перебил я пирата. — А теперь я закончу исполнение контракта — мне еще и дератизацию заказали.
  — Ты труп! — хором взвыли пираты.
  Зря, надо было сначала стрелять, может, хоть минимальный шанс у них бы и был. Я прыгнул, помогая себе Силой, одновременно Силовым толчком отбрасывая весь первый ряд пиратов на их дружков. Приземлился я перед противниками, и сорвавшийся с моего плеча меч собрал первую жатву, разрубив сразу нескольких ублюдков. Потом закрутилась мясорубка: пираты после моего толчка стояли очень плотно, насыщенный Силой клинок проходил тела в броне, не встречая препятствий, как коса сквозь траву. Несколько взмахов — и все, стоявшие в первых рядах, умерли.
  Задние ряды отхлынули, но я рванул нескольких пиратов к себе телекинезом, а еще парочку подбросил вверх — гаморреанцы так забавно визжат, прям как поросята. Притаившегося на корпусе корабля виквая я выдернул на себя и встретил ударом яблока в голову — только хлюпнуло.
  Пираты начали разбегаться, но я был слишком быстр, кроме того, давил подобием боевой медитации, страшно урезанной, но чтобы посеять панику и страх, этого оказалось достаточно.
  Нескольких пиратов, забежавших под край корпуса корабля, я запер Барьером Силы, а потом там же произвел Взрыв Силы. Эффект был поразительным — после снятия Барьера в том месте остался стоять кровавый туман.
  Вот так, буквально за двадцать секунд, из тридцати пиратов осталось примерно десять, но это ненадолго. Парочку слишком богато оснащенных, но стоявших позади, я приложил Оглушением, надо же судьям чем-то заняться? К тому же за живых главарей и просто много знающих неплохо доплачивают.
  Еще одного, потянувшего из скрытой кобуры пистолет-дезинтегратор, я пришпилил к кораблю, метнув в него меч, как копье.
  Нескольких оставшихся добил Взрывами, когда бабахает под ногами — башка так прикольно улетает…
  Ну а двум уцелевшим малость не повезло — я давно кое-что хотел проверить насчет Барьера. Один попал в сферический герметичный Барьер, пальнул и получил свой же болт себе в брюхо. Так он и скорчился, интересно, от чего умер: от удушья или от болевого шока?
  Второго я окружил таким же сферическим Барьером, который начал понемногу сжиматься. Пара минут — и кости зайгеррианца уже начали хрустеть. Все ясно, больше не интересно; я резко сжал руку в кулак и пошел прочь от спрессованного куска мяса.
  Дальше ничего особенного, обычная рутина наемника: дождаться представителей властей или заказчика, продемонстрировать доказательства своей работы. В общем, скучные, но необходимые процедуры, сжирающие кучу времени.
  Хотя в этот раз было забавно наблюдать за страхом в глазах полицейских, прибывших в составе отряда быстрого реагирования, спустя почти двадцать минут после того, как все закончилось. Флай-лейтенант давно уже умчался на орбиту, помахав напоследок крыльями.
  Кстати, а как бы шарахались от меня местные, если бы я не успел сполоснуть броню водой из ближайшего прудика. Правда, после этого вода стала розовой, но это такие мелочи…
  От самой картины бойни впечатлительных полицейских выворачивало наизнанку, хотя и не всех, были те, кто только морщился, наступив на чьи-то кишки. Видать, городские и деревенские мальчики. Деревенские ведь и животных режут, да и про охоту вряд ли забывают.
  Но все рано или поздно заканчивается, закончилось и это. По итогам я получил оплату по двум контрактам: за стандартный в космосе и второй, со всеми надбавками за уничтожение тридцати пиратов. Хотя погибших в транспортнике мне не засчитали, жлобы, хорошо хоть сам транспортник на моем счету.
  Еще мне предложили контракт на патрулирование дальних рубежей — после сравнения характеристик моего корабля и их истребителя все было ясно даже самому тупому гаморреанцу. Я согласился — хорошая оплата, нормальный график: месяц в патруле, две недели отдыха, обслуживание корабля техниками набуанской гвардии. Что я, дурак, чтобы отказываться от такого? Кстати, рекомендации учителя тоже оказались полезны, за них еще накинули деньжат в контракте, как наемнику с приличным шлейфом закрытых миссий.
  Из неприятного — разве что тот придурок, бывший орбитальный диспетчер. Его уволили с отметкой «психически неустойчив», что для диспетчера является волчьим билетом. Он прилюдно обещал мне отомстить. Надо бы прибить, да все руки не доходят.
  Тут я почувствовал удар в плечо и вынырнул из воспоминаний.
  
  33 ДБЯ, Набу
  — Ну вот, опять застыл! — возмутилась Селия. — Не выспался?
  — Да нет, просто вспомнил первую встречу с твоей планетой, — солгал я, не соврав ни единым словом.
  — Знаешь, а может, ну ее, эту оперу? — сказал я. — Может, давай сейчас по магазинам и выберемся хотя бы на несколько часов в Озерный край?
  — Согласна, сейчас там хорошо и красиво, — согласилась девушка, обнимая меня. Правда, она тут же нащупала меч и начала возмущаться: — Рой, я все понимаю, профессия и все такое, но оставь оружие здесь — у тебя могут быть проблемы.
  — В этом мече нет виброгенератора, разве это оружие? — возмутился я. — Кинжал точно такой же, и никто пока не придрался.
  — Поверь мне как сотруднику таможни, нам это специально объясняли — кинжал можно считать данью культурной традиции, а мечи дозволено носить только при официальном костюме, если он предписан этикетом твоего народа, — нахмурилась девушка.
  — Ладно, меч оставлю, а вот ван-шен возьму, он мне как монаху матукай положен, — вздохнул я.
  — Это ты-то монах? — изумилась девушка.
  — Конечно, орден матукай — это орден форсъюзеров. Предвосхищая твои вопросы о воздержании — мы исповедуем гармонию тела и духа, а также тела и окружающей среды, — карикатурно вдохновенным тоном сказал я.
  — А теперь объясни понятно для всех, — потребовала Селия.
  — Что естественно, то не безобразно, — я крепко поцеловал девушку.
  В общем, мы отправились в Озерный край, где отлично отдохнули. Заодно я поддался уговорам девушки и прокрутил пару комплексов с шестом, показав свою тщательно наработанную именно для девушек мускулатуру, зря я, что ли, над ней столько горбатился? Девушка была впечатлена, девушка была поражена, девушка была возбуждена. В результате отдых стал только приятнее.
  Уже к ночи мы вернулись в небольшую квартиру Селии на окраине Тида, возле огромного парка. Я смотрел на красивый город, залитый светом заходящего солнца, прихлебывая крепкий чай, и меня не оставляла мысль: а что ощущали мои предки 22 июня, получив из Москвы приказ о переводе в готовность №1?****** Чувствовали ли эту хрупкую, практически неощутимую грань между мирной жизнью и войной? Каково им было смотреть на города, зная, что скоро на них могут обрушиться бомбы и снаряды?
  Я вздрогнул от легкого прикосновения к плечу:
  — О чем задумался? — с легкой тревогой взглянула мне в лицо девушка. — У тебя были такие глаза…
  — Так, вспомнил кое-что невеселое, но забывать о нем нельзя, — ответил я, сжимая девушку в объятиях и целуя в шейку. — Давай спать, завтра тяжелый день…
  
  *http://starforge.info/other-ships/n-1-starfighter/
  **Кто не верит, пусть смотрит израильский подход к этой теме — однако работает.
  ***Предупреждая вопросы про тупого лейтенанта: да, он не слышал, о чем ГГ говорил со штабом — деление связи на каналы, кому не положено, тот не слышит.
  ****Думаю, звуковой удар от корабля на гиперзвуке, да еще на бреющем, вполне способен отправить на тот свет.
  *****Совокупность силовых элементов корпуса, корабельный термин.
  ******Между прочим, примерно в час ночи директивы о переводе всех западных военных округов в готовность №1 были высланы, но кто выполнил, а кто забил. В частности Павлов, командующий ЗапОВО. В результате немцы снесли неготовый округ, а его падение предопределило многие проблемы начала войны.
  
  Часть 2 Глава 8
  33 ДБЯ, Набу
  Я не ошибся — ночью все началось, меня вызвал по коммуникатору дежурный по штабу:
  — Рой Шэдоу? Дежурный по штабу капитан Халли. Вам приказ: в течение получаса вылететь на задание.
  — Не могу, — лениво отозвался я.
  — Как это не можете? У вас, если вы не забыли, все еще действует контракт, и вы должны выполнять наши приказы! — завелся дежурный.
  — А я все равно не могу, — скучающим тоном отозвался я.
  — Тогда можете распрощаться со своей репутацией, а также приготовиться к аннулированию лицензии! Мы сделаем все, чтобы… — разбушевался дежурный, и в чем-то я его понимал, но штабные на Набу были особенно надутыми засранцами, поэтому злить их доставляло непередаваемое удовольствие. Самая прелесть — мне за это ничего не будет.
  — Спокойней, капитан, — вмешался другой офицер, судя по голосу, постарше. — Шэдоу, это начальник отдела оперативного управления полковник Шарил. Вы и ваш корабль сейчас крайне необходимы, поэтому я хотел бы услышать причины, по которым вы отказываетесь от вылета. Если дело в вашем отдыхе, то это будет учтено и должным образом компенсировано, — в конце скользнуло презрение кадрового офицера к «презренному жадному наемнику без чести».
  — Полковник, — хамский ответ, но пусть не думает, что я спущу ему шпильку, — вы можете легко узнать причины моего отказа, взглянув на график планирования вылетов, подготовленный вашим отделом, между прочим. Там четко написано, что мой корабль на техобслуживании с заменой активной зоны реактора. Может, у вас это как-то иначе написано, но в моей копии все именно так, поэтому, в соответствии с графиком, мой корабль вчера был доставлен в ангары техслужбы набуанских сил самообороны, и реактор был с него снят. Если вы не в курсе, то для этого надо частично разбирать силовые элементы набора корпуса, — я перешел на менторский тон, макая полкана с головой в дерьмо, выставляя его некомпетентным и неграмотным говнюком, купившим звание и должность. — Даже в случае круглосуточной работы, раньше, чем через пять суток, корабль из ангаров не выйдет. Причем большую часть времени все равно займет прогон реактора на стендах, поскольку никто из нормальных техников без этого не распишется в бортжурнале о готовности к вылету. Так что при всем моем желании именно сейчас я вылететь не могу. Хотя, если вы являетесь аналогом феи и можете взмахом гаечного ключа сделать все за секунду, то я с радостью побегу к своему кораблю: во-первых, контракт надо выполнять, а во-вторых, я никогда не видел такого сильного колдунства.
  — Вы можете прибыть в штаб, чтобы вылететь на истребителе, — вякнул капитан.
  — Да что вы говорите?! — удивился я. — А разве у вас пилотов не больше, чем истребителей? И что вам даст один пилот-форсъюзер на истребителе? Вам нужен мой корабль со мной за штурвалом, но еще пять суток он будет прикован к земле. Пять, это если вы прямо сейчас прикажете форсировать все работы по моей пташке. А находиться в штабе, чтобы преданно пучить глаза при виде генералов и потеть в полной броне, показывая верноподданические чувства к задам тех же генералов, я не собираюсь. Я наемник, если кто забыл, и контракт у меня только на полеты. Понадобится кого-то убить на поверхности — зовите меня, только не забудьте про новый контракт. Конец связи.
  Пошли они к хаттам, достали, орлы комнатные. Как же — элита армии, кадровые офицеры. Вот почему в штаб в мирное время всегда набивается такая накипь?
  Звуки голосов разбудили Селию.
  — Рой, что случилось?
  — Не знаю, но вряд ли что хорошее, раз меня хотели отправить в вылет. Наверное, пираты напали большой толпой.
  — Наши гвардейцы отобьются, как всегда, — отмахнулась девушка, намереваясь спать дальше.
  — Я бы не был так уверен, — вздохнул я. — Не хотел тебя тревожить, но в последние недели пираты явно для кого-то вели разведку боем. Поэтому их массированное нападение может быть прелюдией к атаке уже на планету. Возможно, даже к вторжению.
  — И что делать? — встревоженно спросила Селия, сразу поверив мне — на ее расспросы я всегда отвечал максимально правдиво.
  — Собирайся и уезжай к родственникам, ты ведь говорила, что у вас есть ферма неподалеку от Тида? — я подошел к девушке.
  — Ну да, родители купили, говорят, что им надоел город, — кивнула Селия.
  — Вот и езжай, нечего оставаться в столице, здесь может быть жарко, — я подтолкнул Селию к шкафу.
  — А как же ты? — встревожилась девушка.
  — Малыш, а это и есть моя работа — убивать других разумных, причем вооруженных разумных. Поэтому мне придется поработать сверхурочно, надеюсь, ваша королева не зажмет мне надбавки, — отмахнулся я. — Лучше поторопись, ситх его знает, что будет дальше.
  Сами понимаете, что за пять минут девушка не собралась. Мы вызвали такси, когда край неба начал светлеть. Проводив девушку, я вызвал такси уже для себя — добраться до корабля. Скоро полыхнет, и я не собираюсь как идиот подчиняться дебильным законам. И я как-то сомневаюсь, что когда дроиды появятся на улицах Тида, кому-то будет дело до моего оружия. Если же дурак-законник найдется — в зоне боевых действий столько всякого летает…
  В этот раз пришлось ожидать такси довольно долго, похоже, многие из владеющих информацией валят из города. Или выпихивают из него свои семьи. Так что к ангарам я добрался, когда уже почти рассвело. Только я прошел КПП, как с неба в ангары техслужбы уперлись две колонны света. Повинуясь прочно вбитым в меня рефлексам, я мгновенно спрятался за корпусом ближайшего корабля.
  После прохождения ударной волны я осторожно выглянул из своего укрытия, оценивая ситуацию. Картина была нерадостная — это явно был залп главного калибра «Щедрого», у него как раз два тяжелых турболазера линкоровского калибра. Ангар, где стоял «Ястреб», находился в стороне от эпицентра, но особых надежд не было бы, даже стой корабль полностью готовым к вылету. А частично разобранным набором и полностью обесточенный… Уцелела каюта и, в лучшем случае, часть корпуса. Так что корабля у меня больше не было.
  В горле тихо заклокотало рычание, а руки сжались в кулаки — виновные мне за это ответят! И до горла одного из главных виновников я смогу добраться, если буду рядом с Амидалой. Нут Ганрей, готовь завещание, мразота резиновомордая.
  Посмотрев на развалины в последний раз, я сплюнул и вызвал такси. Ждал еще дольше, чем в прошлый раз, но оно все же приехало. А я уже думал, что придется топать до города пешком. Приехав в Тид, я имел сомнительное удовольствие наблюдать картину «пожар в борделе во время наводнения», проще говоря, панику гражданских. В принципе, осуждать гражданских глупо — последняя даже не война, а намек на нее был более ста лет назад, поэтому, столкнувшись с реалиями войны, как например, это пожелание «С добрым утром» с орбиты, они вполне закономерно впали в панику.
  Впрочем, паника быстро затихала, сменяясь деловитой суетой. Женщины с детьми собирались на остановках транспорта и уезжали, мужчины помогали им. У многих было оружие. Вряд ли они собирались им воспользоваться, ведь иметь оружие и уметь им пользоваться, применять это самое оружие — совсем не одно и то же. Да и баррикад и других приготовлений к городским боям я не видел. Скорее всего, наличие оружия просто успокаивало владельцев.
  Вообще, как оказалось, набуанцы не были такими уж ярыми пацифистами, какими стремились казаться. Во всяком случае, фехтование, причем не сказать, что выхолощенное до спортивной гимнастики,* было довольно популярно. Просто… здесь царила интересная философская концепция, гласящая, что примененное без смысла или в большем масштабе, чем необходимо, насилие бросает тень на применившего его и низводит до уровня животного. Если природа дала тебе разум, то используй его, а не грубую силу. Хотя про то, что бывают моменты, когда только насилие является адекватным инструментом, добавлять не забывали, неизменно упоминая про разум, с помощью которого следует определять этот момент. Не раньше, не позже.
  Это еще одна местная фишка: все должно быть гармонично. Это относилось как к архитектуре, производству, политике, так и к повседневной жизни — ты все должен делать именно тогда, когда это будет правильно, не спеша, но и не опаздывая.
  Может, именно поэтому у набуанцев не было особых столкновений с гунганами? А в случившейся примерно сто двадцать лет назад заварушке с ушастыми, помимо непосредственных виновников — домов Веруна и Тапало, — явно торчат чьи-то чужие уши.
  Во всяком случае, хоть набуанцы и казались глуповатыми пацифистами, но сдается мне, что набуанские леса и болота могут поглотить многих, очень многих непрошеных гостей.
  Глядя на лица местных мужчин, я не сомневался, что они сочли момент подходящим для применения насилия. Сами не начнут, но стоит неймодианцам где-то лохануться или начнись серьезная заварушка — стрелять им в спину будут чуть ли не из каждой подворотни. Так что будущий штурм дворца начинал казаться не такой уж и авантюрой — Амидала явно знала, что делает. Ну или Панака знал.
  Вообще, с точки зрения форсъюзера, Набу оказалась дико интересной планетой. Этакая лакированная шкатулка Пандоры. И содержимое полностью соответствовало этому впечатлению.
  Когда я малость успокоился после первых дней, а точнее, во время самого первого отдыха на планете после патруля, мне не давало покоя ощущение чужого взгляда в спину. Раньше я мог отмахнуться, но теперь, став форсъюзером и на практике узнав, как это все работает, я начал искать корень проблемы и пути ее решения. Все знакомые на тот момент набуанцы внимательно меня расспрашивали, что я делал, услышав о том, что я форсъюзер, тут же интересовались, что я применял из техник. Вывод был один у всех: мне не стоит гулять на природе Набу и вообще надолго задерживаться на планете.
  Вы думаете, что молодой самоуверенный тип, который к тому же в прошлой жизни был русским, последует этим рекомендациям? Ну-ну… Поняв из косноязычных на мой слух объяснений, что я как-то сильно накосячил с техниками, я взял только копье и вылетел в окрестности того городка, где так браво вырезал пиратов. Там, найдя симпатичную полянку, уселся медитировать. И просидел почти до вечера, пока на меня не вылетел разъяренный неизвестно чем молодой, но уже матерый гандарк. Помня про техники и чувствуя правильность своего решения, я использовал только копье и техники матукай, все равно для бедной зверушки этого было не просто достаточно — это было даже неспортивно.
  И вот когда я уже добивал зверя, меня будто толкнула в спину мягкая, но тяжелая лапа с втянутыми когтями.
  После этого ощущение чужого взгляда пропало, а планета Набу на подсознательном уровне стала восприниматься родным домом, куда так хорошо возвращаться и где так приятно отдыхать. Даже отношение набуанцев ко мне изменилось, стало более доброжелательным, уж в Тиде, где полно туристов, разницу было нетрудно заметить.
  Все непонятки получили объяснение после того, как я вместе с туристами побывал на экскурсии на заводе по добыче плазмы. Когда мы подошли к шахте, ведущей в литосферу, там как раз открылись отсечные заслонки для перепуска плазмы. Темной стороной пахнуло очень сильно, многим из приезжих стало не по себе. А вот местные даже не заметили, про себя вообще молчу — напугали темного форсъюзера природной тьмой, ага.
  Вот тогда у меня и сложились все части головоломки. Дело в том, что Набу — это темная планета, прямо как Коррибан, но жизнь на ее поверхности генерирует светлую Силу, уравновешивая и внося гармонию. А Силовые техники этот самый слой нарушают, вызывая противодействие виновнику этого. И вылиться это противодействие может во что угодно, вплоть до крайне нелепых случайностей, до цепочки «подавился-леденцом-поскользнулся-ударился-виском-об-угол-стола-помер». Чаще же дело ограничивается банальным невезением, особенно если ухарь-форсъюзер выбирается на природу.
  Таким образом, получает объяснение и веселая глубинная фауна, и серьезное нежелание местных начинать промышленную добычу плазмы, и крайняя упертость в вопросе ограничения ее добычи. Заодно становится понятной и неприязнь местных к джедаям. Эти светленькие дебилы всегда плюют на все, что не лезет в их кодекс с предписанными догмами. А набуанцы сталкивались только с поструусанскими джедаями, уже после реформ этой крысы*** Фэй Ковен, которая ответственна за перерождение джедаев в тоталитарную секту. Ясное дело, что ничем хорошим эти контакты закончиться не могли.
  Но это все дела минувших дней, а сейчас надо сосредоточиться на настоящем. Вопреки моим ожиданиям, неймодианцы не начали десантирование наземных сил сразу после установления блокады. Причем блокада была серьезной и качественной — я пару раз видел в небе сполохи, которые не могли быть ничем иным, кроме как взрывом малого корабельного реактора. Реактора истребителя, а это значит, что в космосе сейчас умирали отличные ребята, с которыми я весь год не раз сражался бок о бок.
  Глядя на эти посмертные фейерверки, я, сжимая кулаки в бессильной ярости, дал себе обещание — при возможности, лет через десять, неймодианцы тоже узнают, что это такое — смотреть, как гибнут в небе твои товарищи. А потом я организую их гнусной планетке База-Дельта-Ноль, оставлять за спиной потенциальных мстителей — глупо.
  Все попытки связаться со штабом для получения оперативной сводки закончились неудачей — полковник, надо полагать, оказался той еще злопамятной тварью и аннулировал мой допуск. Гнида штабная, вот на что угодно могу спорить: будь это в его власти, он и мой контракт расторг бы. Правда, причин для расторжения не было, и это очень хорошо — мой корабль погиб в ангарах техслужбы, а значит, мне положена компенсация, причем по максимуму. Вот если бы подбили во время вылета, тогда заплатили бы за корабль меньше, а здесь я могу и замену своему кораблю выцарапать. Вроде у них тут оставалась пара корпусов от Н-6 «Плеть»,** вот пусть и соберут одного такого монстрика.
  Для этого придется заручиться неслабой поддержкой, ведь теперь штабные костьми лягут, лишь бы мне не заплатить и не отдать корабль. Стайные твари, самые настоящие крысы в военных мундирах. Так что надо готовиться к квесту «Вывези Задолбалу из-под носа резиновых морд».
  А что является основой любой успешной операции? Правильно, разведка, хотя бы вокруг дворца. Для начала стоит подкрепиться, благо кафешки и ресторанчики все равно, по большей части, открылись, несмотря ни на что. Правильно — война или что еще там, а есть люди хотят всегда.
  Хорошенько перекусив и заказав еду на вынос, чтобы потом ничего не искать, я отправился на прогулку. Убил весь день, облазив, наверное каждый общедоступный (не общедоступный тоже) уголок рядом с дворцом. Наметил все возможные маршруты, с учетом моего, пока еще актуального, знания канона, вычислил пару мест, соответствующих тому, где джедаи встретили Амидалу. Буду надеяться, что предвидение меня не подведет и я выберу правильный вариант. А сейчас уже смеркается, пора поесть и отдохнуть, пока все не началось.
  Кстати, охрану и оцепление вокруг дворца так и не выставили, хоть транспарант вешай «Все условия для работы диверсантов! Только сегодня!». Ох, выскажу я потом все Панаке, капитан королевской гвардии, мать его за ногу.
  Устроившись в уютной нише на приличной высоте, я сел медитировать, но, как всегда, на полный желудок полезли отстраненные мысли. К примеру, вспомнилась передача, которую я видел в кафе, где Амидала уговаривала сограждан не браться за оружие, убеждая, что скоро придет помощь от Республики. Неужели она так наивна? Или это обязательные реверансы, чтобы все было как надо с точки зрения политического этикета?
  Я бы точно на помощь Республики не надеялся, а то можно встрять, как калишцы. Когда этих бедолаг начали превращать в рабов богомолы-переростки, нагло наплевав на законы Республики, это никого не трогало. А когда калишцы, после долгой и кровавой войны, выперли захватчиков и решили взять себе компенсацию в виде ближайших колоний жуков, попутно слегка загеноцидив бывших хозяев, так сказать, возвращая проценты, то здесь Сенат сразу взвился.
  Странно? Да ничего странного — богомолы были в тесных отношениях с Торговой федерацией, а уж неймодианцы занесли кому надо и сколько надо. Кстати, нынешний канцлер Финис Валорум в бытность еще сенатором успешно и плодотворно работал с сенатором от торгашей — неким Нутом Ганреем. Но это так, о птичках.
  Касательно калишцев: прилетевшая комиссия сенаторов пришла к выводу о том, что имел место немотивированный (!) геноцид мирной (!!!) расы. И два джедая, входивших в эту комиссию, подтвердили каждое слово сенаторов — защитнички добра и справедливости. В результате на калишцев был наложен гигантский штраф, который привел к голоду и вымиранию целой расы.
  Хорошо хоть легенда калишцев, Кимаен джай Шилал, пошел на службу Банковскому клану за еду — в прямом смысле — для своего народа. Скоро он сменит имя, и галактика содрогнется перед генералом Гривусом, который сполна отплатит Республике и джедаям. Лично у меня язык не повернется его ни в чем упрекнуть: окажись я в такой ситуации — после меня оставались бы пепелища в виде целых планет.
  Возвращаясь к Набу и нынешней ситуации, я бы не надеялся на помощь Республики. Хотя, если Амидала первой начнет кипиш, то репутация торгашей здорово сползет вниз. А вот если торгаши смогут первыми вякнуть в Сенате, да еще размахивая подписанным соглашением, тогда дергаться будет поздно.
  Уж не потому ли Квай-Гон так мастерски разыгрывал дебила на Татуине, напрочь забыв о менялах, которых не может не быть в перевалочном порту контрабандистов. Хатты действительно под страхом смерти разрешают торговать на своих территориях только в пеггатах. Но зато принадлежащие тем же слизнякам меняльные лавки с удовольствием обменяют на пеггаты любые ценности, любые. Курс, правда, процентов на десять-пятнадцать сдвинут в пользу хаттов, ну, что ж поделать?
  Так что Квай-Гон разыгрывал театр, везде суясь с республиканскими датари. А вот встретив Скайуокера, решил, видать, положиться на волю Силы. То-то Совет был таким недовольным и бортанул его с новым падаваном. Мутное дело политика, а уж когда речь идет о громадных деньгах — так и вовсе дерьмовое. Однако мне придется лезть во все это.
  Тяжело вздохнув, я все же сосредоточился на медитации и плавно погрузился в восстанавливающий силы транс. Из которого вывалился, ощутив одновременную смерть примерно полутора десятков разумных, может, чуть меньше. Похоже, это был тот несчастный «Консульский», да примет Сила души этих простофиль.
  Началось.
  
  *Как например, нынешнее олимпийское фехтование, уж поверьте — сам занимался рапирой.
  **http://starforge.info/other-ships/scurrg-h-6-prototype-bomber/
  ***Если что, реально крысы, поскольку раса дженет — это прямоходящие крысы с соответствующим характером, мерзким и злопамятным.
  
  Часть 2 Глава 9
  33 ДБЯ, Набу
  По здравому размышлению я решил не менять место засады: предчувствие подсказывало, что пойдут, скорее всего, именно этим путем, а что люди, что дроиды не любят смотреть вверх и делают это нечасто, поэтому моя засидка в нише на уровне примерно третьего этажа намного лучше засидки на уровне земли, например, за вот этой симпатичной балюстрадой. Там вполне можно нарваться не только на дроидов, которым сравнительно легко задурить электронные мозги, но и на кого-нибудь из местных, причем я сомневаюсь, что на всех местных хорошо сработает майндтрик, а скандалить в месте засады…
  Вот я и продолжал сидеть в нише, скрашивая себе ожидание все той же медитацией. Глубоко не погружался, поглядывая вполглаза, если так можно выразиться, на происходящее. А оно было не таким уж интересным или насыщенным: «Консульский» грохнули почти под утро, а дроиды вошли в город уже спустя несколько часов после рассвета. Понятное дело, никаких погромов, обысков и прочего не было, дроиды просто вошли в город и рассыпались по нему, беря под контроль ключевые объекты и места. Жители пока вроде не начали сопротивляться, во всяком случае звуков перестрелок я не слышал. Да и смертей разумных не ощущалось, а В-1 хоть и отстойные дроиды, но это против форсъюзеров или тренированных бойцов в броне, а против мирняка…
  Между тем внизу суетились эти тупые жестянки, захватывая дворец. Было очень сильное желание поиграть в невидимого убийцу, но останавливало два соображения: во-первых, управляющий компьютер меня вычислит и натыкает везде мин, да и страху дроиды не подвержены, а во-вторых, это напугает Ганрея, и тогда известные мне по канону события могут пойти кувырком, чего мне вовсе не надо. Поэтому пришлось стиснуть зубы и бороться со скукой, которая донимала, несмотря на медитацию.
  Наконец мое терпение было вознаграждено — на площадь перед дворцом зашел на посадку челнок торгашей. Вот ведь козлы: ни отваги, ни чести, даже в мелочах норовят вытереть ноги о проигравшего, а потом удивляются, почему их так не любят? Но это лирика, а я начал готовиться к схватке и снова ждать. И вот я услышал шаги дроидов, идущих не в ногу — есть контакт, идет нужный мне конвой.
  Это же косвенно подтвердили двое одаренных, тихо выдвигающихся к галерее, идущей поперек улицы. Э-э-э, поправочка — а форсъюзеров-то трое, только двое вообще не маскируются, а третий как раз под маскировкой, создающей впечатление всего лишь повышенного количества у него мидихлориан. Неужели та малость бредовая теория оказалась верна? Ну, так даже интереснее.
  А вот джедаи вообще охренели и охамели по самое не балуй, похоже, давно им по голове не прилетало от равных противников. В чем дело? Эти несуны светошашечной дерьмократии даже не попытались замаскироваться в Силе, типа их должны все бояться. Ну или они искренне считают, что здесь нет никаких обученных форсъюзеров, кроме них. В общем, на мой взгляд, сплошное хамство и тупость пополам с наглостью. Я тоже как-то не планирую стэлс-операцию и не думаю, что у меня будет противником одаренный, но ведь замаскировался же? Понятное дело, это вбитые учителем рефлексы, ну так что? Они тоже не монстры типа Йоды и Сковородкина, чтобы подавлять своей Силой. И при этом Квай-Гон с Кеноби одни из лучших среди нынешних джедаев, печально… Кстати, они даже не просканировали окружающее пространство, а я ведь обозначился, ослабив маскировку, чтобы сойти за очень слабого форсъюзера, какими и считают всех матукай поголовно.
  Предаваться печальным мыслям об упадке нынешних джедаев долго не пришлось — из-за угла показался нужный конвой: королева в черном, служанки в оранжевых балахонах, черная морда Панаки. Бинго, начинаем зажигать, хотя право первого хода оставим джедаям, пусть дроиды отвлекутся на них.
  А пока конвой выходит на стартовую позицию, побалуюсь-ка я эмпатией, главное, поаккуратней, а то женские эмоции в такой ситуации… Так можно и до упорхнувшей крыши доиграться, мне мои прямолинейные мужские мозги пока еще дороги, поэтому я полегоньку, с краешку.
  «Королева» ощущает тревогу, страх и все время как бы оглядывается на одну из служанок. Остальные служанки фокусируются на ней же. Панака чувствует досаду, частично обращенную на всю ту же служанку, злость, в том числе на себя, и прямо дрожит от желания начать драку. С этим понятно, бородатый мне неинтересен, как и гвардейцы, а значит, остался самый интересный объект — таинственная служанка, полюбопытствуем…
  Однако… Что там народная мудрость говорила про «…слона на скаку остановит и хобот ему оторвет…»? Была бы девочка мальчиком, то при каждом шаге слышалось бы характерное позвякивание. Тревога, страх, стыд и холодная ярость бушевали адским коктейлем в скрепах поистине бескаровой воли. Причем эта воля понемногу давила и на свиту, не позволяя той потерять контроль над эмоциями. Как интересно — Падме Амидала Наберри оказалась форсъюзером. Слабым, почти на грани, отделяющей форсъюзеров от обычных разумных, по меркам джедаев, но тем не менее. И сейчас она активно пользовалась своим даром — чисто подсознательно.
  Как только доберемся до Татуина, надо будет послать учителю весточку — такой неограненный алмаз, после должной обработки, несомненно, украсит собой матукай. А если вспомнить про особенности Набу и реакцию местных на Темную сторону — и среди Черной стражи девушка не будет лишней. И не надо про уровень Силы, он, конечно, важен, но многие недооценивают волю и даруемый ею контроль. И часто эта ошибка становится последней.
  Так что теперь я обязан попасть в компанию с Амидалой и позаботиться о ее выживании, несмотря ни на что. Вечная память ставшим на моем пути.
  Тем временем дроиды с конвоируемыми вышли на стартовую позицию, дело только за джедаями. Я плавно соскользнул в давно уже привычный боевой транс, и время послушно замедлило свое течение. Ну почему эти светлые черепахи так долго копаются? Буквально пять секунд растянулись чуть ли не на часы, пока я не услышал топот сапог по мостовой. Понеслось!
  Когда я выпрыгнул из ниши, Кеноби как раз продемонстрировал владение боевым гопаком, снося двух дроидов за раз. Дальше у меня не было времени смотреть по сторонам — я приземлился. Аккурат на дроида. В-1, конечно, металлический, но когда на него приземляется тело весом под 90 кг, которое еще беззастенчиво увеличивает свой вес техникой, то остается от дроида только покореженная кучка металлолома. Тут же бью шестом второго дроида по башке и, сделав еще один шаг, пинком отправляю его в полет, промазал — хотел снести еще одного дроида, но того Квай-Гон уработал.
  Тем временем Кеноби азартно зарубил еще одного, а вот последнего я не дал ему записать на свой счет, метнув шест на манер копья — дроида прошило насквозь. Выпиван только сейчас заметил меня, удивленно моргнул, но дальнейшие его действия меня малость поразили: с каким-то криком он прыгнул ко мне, нанося мощный удар сверху. Я, захватив сейбер за клинок и рукоятку, поверх рук Кеноби, скручивающим движением увел удар в сторону, заставляя Оби-Вана провалиться, активно в том ему помогая. Кеноби ожидаемо полетел носом в мостовую, удерживаемый мною сейбер вывернулся из рук, а я напоследок добавил еще и мощный пинок, отчего Оби-Ван не успел скорректировать кувырок и влетел головой в стену. Ну, что сказать? Крепкие головы у падаванов Ордена джедаев, я думал, отключится, а он уже ворочается, пытаясь встать.
  Оглядываюсь на Квай-Гона, а у того уже суровая моська и меч нехорошо жамкает. Оно мне надо? Хай его Мол убивает, а мне сейчас важнее Амидалу вытащить из-под носа у торгашей. Хмыкнув, перекидываю трофейный сейбер, хватая его за рукоятку и, пару раз крутанув, деактивирую. Квай-Гон расслабился. Подкинув рукоятку еще раз, я разворачиваюсь и кидаю ее в Кеноби, почти поднявшегося. Рукоятка прилетает тому торцом четко в лоб, вынуждая снова упасть на задницу. И я вроде как ни при чем, оно само так, честно-честно.
  Спокойно направившись к композиции «дроид косплеит бабочку в коллекции», обращаюсь к все еще напряженно стоящему Квай-Гону:
  — Рыцарь, а ваш падаван всегда так кидается на всех встречных форъсюзеров или это у него по определенным дням бывает? Так вы ему хоть успокоительное давайте. — Поняв, что драки теперь точно не будет — ну, не стал бы подлый ситх поворачиваться спиной к врагу, — Квай-Гон отключил меч. — Или, может, Орден матукай уже не считается дружественным джедаям? Правда, я про это ничего не слышал, но если судить по действиям вашего падавана…
  — Мы не ожидали здесь встретить форсъюзера, и мой падаван немного… перестарался, — мягким тоном ответил Квай-Гон, вешая меч на пояс. — К тому же от вас исходила не слишком Светлая Сила. Прошу прощения за данный инцидент, я Квай-Гон Джинн, а это мой падаван Оби-Ван Кеноби, мы прибыли с дипломатической миссией…
  — Значит, вы — послы Верховного канцлера? — влез бородатый.
  — Можно сказать, что переговоры даже не начинались, — с извиняющей улыбкой развел руками Квай-Гон.
  — Я Рой Шэдоу, рыцарь матукай, наемничал здесь, — представился я джедаям, проигнорировав бородатого, и выдернул шест из дроида. — Давайте болтать будем, когда свалим отсюда, а сейчас берем свои жопы в горсть и быстро перемещаемся в сторону главного ангара, думаю, королевская яхта в состоянии прорваться через блокаду, особенно с кем-нибудь из нас за штурвалом.
  — Это разумно, — кивнул Квай-Гон. — Куда идти?
  — За мной, — отозвался Панака, одним из первых прихвативший бесхозный бластер, остальные расхватали гвардейцы.
  Кеноби присоединился к своему наставнику, а я, подобрав оставшийся бластер, пристроился в хвосте отряда, и совершенно «случайно» рядом со мной оказалась «служанка» Падме, причем без всякого моего вмешательства.
  — Как интересно, я даже не думала, что форсъюзеры бывают наемниками, тем более что они служат Набу.
  — Госпожа Наберри, — девушка даже споткнулась от удивления, на что я усмехнулся, получив в ответ натурально кошачье фырканье и холодную бесстрастную маску. — Просто так деньги платят только джедаям, точнее, не просто так, а за выполнение точно такой же работы наемников, только она… грязнее, поскольку связана с политикой.
  — К-как… как вы узнали? — сейчас ее интересовал только такой «ужасный» прокол в ее, казалось бы, идеальной маскировке.
  — Одна из способностей, присущих форсъюзерам, это эмпатия, то есть возможность чувствовать чужие эмоции, — с легкой улыбкой просвещая девушку, я не забывал поглядывать по сторонам. — Ваши спутники постоянно как бы оглядываются на вас. Догадаться несложно, ваше…
  — Не надо, — она вскинула руку. — Я поняла, хотя мне интересно, как получилось так, что мне не сообщили о том, что у нас заключен контракт с форсъюзером. Думаю, ваши способности можно было использовать более рационально.
  — Они использовались вполне рационально. — Заметив недоумение в глазах Амидалы, я пояснил более развернуто: — Может, в представляемых вам докладах мелькал корабль с позывным «Ястреб»? Это мой позывной, точнее, позывной моего бедного кораблика…
  — Да, мне встречался ваш позывной, — кивнула королева. — Военные постоянно приводили ваш корабль в пример, пытаясь выбить деньги на дальние разведчики, чтобы более успешно бороться с пиратами. Честно говоря, я полагала, что данные несколько… приукрашены.
  — Это нормальные результаты пилота-форсъюзера, — я пожал плечами. — У обычных пилотов они будут хуже, но ваши военные правы — без дальних разведчиков очень трудно бороться с пиратами. Я не понимаю, почему хотя бы эскадрилья таких машин не входит в состав ваших сил, ведь дело явно не в деньгах.
  — Если бы все было так просто… — с тоской и затаенной злостью отозвалась Амидала и тут же снова насела на меня: — А почему вы здесь, а не в космосе?
  — Я отдыхал на планете, и корабль находился на обслуживании, — я непроизвольно дернул щекой. — А торгаши первый демонстративный удар нанесли по ангарам техслужб, поэтому у меня больше нет корабля. Плюс я поругался с вашими штабными, поэтому мне теперь не видать нормальной работы у вас.
  — Понимаю, но это не объясняет вашего присутствия здесь, — цепко удержала нить разговора девушка.
  — Все просто: я подумал, что смогу выбраться с планеты, угнав истребитель или даже королевскую яхту из дворцового ангара. Увидел вас и понял, как смогу нагадить резиновым мордам посильнее и при этом, возможно, еще немного заработать, — не прерывая разговора, я прицелился в показавшийся подозрительным проем, но все было спокойно, нас еще даже не искали.
  — Цинично и откровенно, — со смесью легкого удивления и неприязни сказала девушка.
  — Знаете, когда вашей работой становится убийство разумных, которые вам пока ничего не сделали, то цинизма набираешься очень быстро или сходишь с ума, — хмыкнул я. — Правда, мне легче — я обычно беру заказы на отборную мразь или вот такие, как у вас. Да, я не планировал участвовать в вашей войне — у меня нет причин умирать здесь, даже такой сомнительной, как деньги, ведь меня наняли для полетов, а не для наземных боев в одиночку против армии.
  — А если я вам предложу контракт, это станет вашей войной? — неожиданно хмуро глянула на меня королева.
  — Да, — кивнул я. — Мне понравилась ваша планета, поэтому я без колебаний приму контракт.
  — Вам здесь просто понравилось? — уцепилась за недосказанность Амидала.
  — Можно сказать, здесь я чувствую себя как дома, всегда хочется вернуться, — я улыбнулся, вспоминая ощущения от каждого возвращения на планету после вылетов.
  — Я готова заключить контракт с вами на любых ваших условиях, — поспешно произнесла девушка.
  — Не доверяете джедаям? — я взглянул ей в глаза. — Не могу вас упрекнуть, особенно после истории с Кали. А мне достаточно будет стандартного контракта, заключим его уже после того, как вырвемся с планеты, заодно посмотрите меня в деле, будете знать, за что деньги платите.
  — Хорошо, — кивнула девушка. — И зовите меня Падме, я ведь простая служанка, — добавила она лукаво.
  Разговор закончился очень вовремя — мы уже дошли до дверей главного ангара.
  
  Часть 2 Глава 10
  33 ДБЯ, Набу
  Естественно, разгорелся небольшой спор на тему «А что делать дальше?». Джедаи, Панака и этот бородатый настаивали на том, что пора рвать когти и делать гадости торгашам на расстоянии, а вот двойник королевы уперлась, как банта, в «долг правителя перед народом», причем с такой интонацией, что хотелось ее вразумить плеткой пониже спины.
  Я оглянулся на Падме и еле заметно осуждающе покачал головой. На это она только плечами пожала. Чуть слышно вздохнув, я подошел к спорщикам и обратился к двойнику:
  — Вам, ваше величество, сейчас лучше покинуть Набу. — Двойник вскинулась, намереваясь ответить что-то язвительное, но я успел выставить ладонь. — Подождите, я сейчас поясню, почему я пришел к такому выводу. Как вы думаете, что нужно Торговой федерации от вас?
  — Ей нужна наша плазма, хотя и от нас они не откажутся, — хмыкнул Панака, двойник поддержала его кивком, Амидала тоже одобрительно кивнула, соглашаясь со словами капитана.
  — Это понятно, — отмахнулся я. — Но я имел в виду, что торгашам нужно непосредственно от вас, ваше величество.
  — Им нужна моя подпись на акте о капитуляции и на соглашении с ними, — с интонацией профессора, объясняющего идиоту прописные истины, ответила двойник. — Но я никогда их не подпишу!
  — Ой ли? — я скептически прищурился. — А если жителей Тида соберут в концлагерях и будут морить голодом, что вы тогда скажете? И ладно голодные взрослые, но голодные дети, которые с плачем будут у вас просить поесть? А вас будут водить каждый день и напоминать, что вы можете прекратить все одним росчерком пера. Как долго вы продержитесь?
  Проняло всех набуанцев, но если двойник и служанки онемели от такой картины, побледнев до восковой бледности (во всяком случае, служанки), а на лице Панаки застыла бесстрастная маска самурая, идущего в последний бой, то Амидала… Нет, лицо она удержала, недаром аристократка в хатт знает каком поколении, но глаза… В них бушевал адский шторм ненависти и жажды крови — она просчитала ситуацию и поняла, что мои слова имеют высокую вероятность воплотиться в жизнь. И теперь, словно хищник, почуявший нападение на свою стаю, была готова убивать. К тому же Ганрей прямо говорил ей про страдания народа, а она сама видела жителей Тида, которых собирали дроиды. М-да, даже если я не грохну урода, то ему все равно не жить — милая девочка будет посылать убийц до тех пор, пока ей не принесут голову этой мрази. Фига се пацифистка и сторонница демократии, понятно, откуда взялся характер канонной Леи, которая с удовольствием одно время использовала в качестве дипломатического корабля полностью комплектный ИЗР, однако, фамильное сходство налицо.
  — Но это невозможно, Торговая федерация не пойдет на такое явное попрание законов Республики! — вылез Кеноби. — Да, они беспринципные сволочи, но творить такое, как описал этот… головорез, — короткий неприязненный взгляд в мою сторону, — они не осмелятся, им ведь еще работать в пространстве Республики.
  Хмурые взгляды скрестились на Кеноби, потом переместились на Квай-Гона, но тот отвел глаза.
  — Ну-ну, падаван Кеноби, — я неприятно усмехнулся, — мне бы ваш… идеализм, насколько было бы приятнее смотреть на мир. Жаль только, что недолго — в реальной жизни такие долго не живут, — печальный вздох. — Правда, в одном вы все же правы — сомневаюсь, что они пойдут на такие крайние меры.
  — Даже ты это признал, — торжествующе сказал Кеноби.
  — Они вряд ли на это пойдут потому, что это будет чревато большими убытками: гибель потенциальных рабов, активное партизанское движение, — невозмутимо продолжил я, не обращая внимания на Кеноби. — Скорее всего, королева Амидала все же подпишет нужные им документы, а потом будет убита. Или «сошедшим с ума поборником замшелых традиций», или «дикими кровожадными гунганами».
  — Наша не дикий и не кровожадный! — возмутился Джа-Джа. — И мы никогда не убивать, мы всегда сражаться открыто и честно!
  — Но я никогда на это не пойду! — одновременно с гунганом крикнула двойник, а в глазах Амидалы я прочел жгучее желание съездить мне по зубам.
  — Вы, может, и не подпишете, а подпись будет, — пожал я плечами. — Протестовать с того света — дело крайне трудное, да и вряд ли слова призрака будут приняты во внимание, во всяком случае, такое законами не предусмотрено. Что касается возможных вопросов относительно подлинности подписи, то при деньгах Торговой федерации данная проблема вполне решаема.
  — Джедаи не признают этот договор, и все деньги Торговой федерации здесь будут бессильны! — продолжил тявкать Кеноби, ведомый желанием посадить меня в лужу.
  — Расскажите это жителям Кали, падаван, особенно им понравятся слова про объективность и беспристрастность джедаев, — я криво ухмыльнулся. — Ах да, как я мог забыть: любой джедай, появившийся на этой планете, будет мгновенно убит. Растерзан толпой, ненавидящей всех форсъюзеров. Так им полюбилась неподкупность джедаев.
  — Но… — начал было Кеноби, но был прерван Амидалой.
  — Значит, вы считаете, что ее величеству будет безопаснее за пределами Набу? Но что тогда ждет мирных жителей?
  — Да. Смерть ее величества не только не принесет торгашам выгоды, но и станет причиной серьезных убытков. Поэтому, хоть заказ и будет предложен всем достаточно умелым наемникам, но с обязательным условием: поимки только живьем и без повреждений. Опасность скорее грозит свите — вот ее беречь не будут, — спокойно ответил я. — Что же касается мирных жителей: из концлагерей их вряд ли выпустят, но морить голодом, вероятно, не станут, ведь это потенциальные рабы, а значит, деньги.
  При словах про рабов крылья изящного носика Амидалы гневно раздулись, а в глазах как будто промелькнули золотые искры.
  — К тому же если ее величество обратится к Сенату лично, то ее слова могут оказаться даже более весомыми, чем слова вашего сенатора, — продолжил я.
  — Но что мне делать, ведь традиции велят мне быть с моим народом? — спросила двойник, глядя на Амидалу, которая тут же ответила:
  — Мы всегда будем с вами, ваше величество, что бы вы ни выбрали.
  Двойник правильно поняла слова своей госпожи и повернулась к джедаям:
  — Я согласна, мне лучше покинуть Набу и бороться за ее будущее и будущее моего народа в Сенате.
  — Хорошо, мы приложим все усилия, чтобы вы достигли Корусанта, — коротко поклонился Квай-Гон.
  — Отлично, как будем действовать? — спросил приободрившийся Панака.
  — Войдем в ангар и направимся к яхте. Думаю, мы успеем к ней подойти, прежде чем нас остановят, — с благодушным видом произнес Квай-Гон.
  — А дальше, что дальше? — спросил несколько оторопевший от такой простоты Панака. — Не забывайте, нам необходимо еще и пилотов освободить. К тому же пилоты дежурной эскадрильи могут оказать немалую помощь в прорыве блокады.
  — Не бойтесь, — сказал Кеноби, — нас здесь… трое форсъюзеров, поэтому у дроидов нет шансов.
  — Предлагаю вам, рыцарь, и вашему падавану заняться дроидами, охраняющими яхту, и обеспечить безопасность королевы и ее свиты, — внес я предложение. — А я разберусь с охраной пилотов.
  — А вам это будет под силу? — с точки зрения стороннего наблюдателя, голос задавшего этот вопрос Кеноби выражал лишь искреннюю тревогу за союзника.
  — Знаете, матукай приходится быть более гибкими и меньше подчиняться… устаревшим догмам, — я лучезарно улыбнулся Кеноби, после чего повернулся к ближайшему гвардейцу и, указывая на трофейный бластер, спросил: — Я позаимствую?
  Повесив винтовку на магнитное крепление пояса (да будет благословен создатель этой в высшей степени универсальной штуки), я обернулся к Квай-Гону:
  — Я готов.
  Тот кивнул и дал отмашку Панаке, стоявшему возле пульта. Капитан нажал на кнопку открытия ворот и отскочил к отряду.
  Створки разъехались, наш отряд ввалился в ангар и с видом деловым и целеустремленным двинулся к яхте. Дроиды вполне ожидаемо нас проигнорировали — дворец уже обозначен зачищенной зоной, следовательно, без конвоя здесь могут перемещаться только союзники.
  В результате нас попытались остановить только перед самым трапом яхты. Дроид-сержант повелительно вскинул руку, выставляя ладонь, но не успел и слова сказать, как я начал действовать.
  Шагая чуть впереди сбоку, я завершил движение левой ногой и начал шаг правой. Одновременно с этим в опущенные руки прыгнули с пояса бластеры, и я вскинул их на уровень плеч, удерживая плоским хватом.* Как только оружие замерло в верхней точке, я тут же, до того как нога коснется пола и неизбежное сотрясение собьет прицел, вжал спусковые кнопки** и перечеркнул очередями стоящих над пилотами дроидов, сводя руки и в конце концов скрестив их. Нога опустилась, и я тут же зашагнул*** левой, поворачиваясь к дроидам возле трапа яхты. Как только нога коснулась пола и я принял устойчивое положение, бластеры заговорили снова, только на этот раз я разводил руки, точно так же перечеркнув жестянок плазмой. Эх, хороши бластеры при стрельбе — отдачи нет и при очереди никуда не уводит, — только немного тяжеловаты.
  Джедаи малость замешкались от такого начала боя — без лишних слов, но не успели бластеры роботов упасть на пол, как на уцелевших возле трапа дроидов обрушились сейберы. Я, отбросив опустевшие бластеры, перекатился в сторону, подтягивая к себе телекинезом бластеры подстреленных дроидов. Выйдя из переката на одном колене, я обрушил поток плазмы на сбившихся в кучку дроидов в другом конце ангара. Интересно, какой дегенерат прописывал им тактические алгоритмы?
  — По машинам, живо! — рявкнул пилотам Панака, азартно отстреливая дроидов.
  Пилоты испуганными воробьями прыснули в стороны, разбегаясь по истребителям. Нескольким не повезло, и они словили горячий привет от дроидов.
  — Шэдоу, давай на борт, взлетаем! — крикнул мне отбивающий бластерные болты Квай-Гон. Кеноби не отставал от него, и в результате проем трапа в корпусе корабля был надежно прикрыт.
  Отбросив очередную пару бластеров, на этот раз опустевших примерно наполовину, я рванул к яхте. Джедаи, влупив напоследок по дроидам Силовым Толчком, уже заскочили внутрь, и яхта начала отрываться от пола. Мощным прыжком я взлетел на трап, заодно притягивая еще пару бластеров из кучи, лежащей возле него. Нам еще на Татуине, возможно, предстоит побывать, а там бластер, сунутый под нос, является одним из общепринятых элементов риторики. Не знаю, имеется ли нормальное оружие на борту яхты, а хорошие тяжелые пистолеты изрядно кусаются в плане цены. Ну и зачем тратиться, когда есть халявные Е-5?
  Кстати, машинки мне понравились, как винтовки — говно, если честно, но как тяжелые пистолеты — просто отвал башки. И это при том, что на них изрядно сэкономили, если взять за основу исходную Е-5 и немножко похимичить, не жлобясь на материалы и детали, то выйдет очень даже интересно… Но это потом, после того, как закончится вся эта свистопляска, сейчас достаточно сделать нормальную рукоятку.
  Правда, подумал я, пробегая в рубку яхты, может, получится прорваться чисто, а значит, на Татуин я вернусь потом. Энакину все равно незачем фигней страдать в пустыне, пусть лучше чему-нибудь полезному учится.
  Надо будет его учителю всучить, пусть он с ним мучается, я ведь обещал отомстить за некоторые садисткие привычки? Если я смогу еще и Амидалу ему сплавить, если страсть между ней и Энакином — не стечение обстоятельств, а проделки Силы… Как бы после этого учитель не попросил политического убежища у джедаев, мва-ха-ха!
  Впрочем, я уже влетел в рубку, и мне стало не до отвлеченных размышлений. Вытянув второго пилота из кресла, я тут же плюхнулся на освободившееся место. Рико Олие бросил на меня короткий взгляд и, возвращаясь к пилотированию, резко спросил:
  — «Ястреб»?
  — Да, это я. — Пару раз я сражался вместе с его эскадрильей. Олие хороший комэск — расчетливый, хладнокровный, в меру осторожный, но доверяющий подчиненным и стремящийся максимально полно использовать их таланты. Вот и сейчас он это продемонстрировал.
  — Принимай управление.
  — Второй пилот управление принял. — В принципе, особой необходимости в голосовом подтверждении не было, но за время обучения это въедалось намертво почти во всех. Да и черным ящикам надо же что-то записывать?
  — Первый пилот управление передал.
  Мы как раз выскочили из атмосферы, бублики «Лукрехалков» были далеко, но рьяно нашаривали нас прицельными станциями, отчего система предупреждения об облучении буквально билась в истерике. Мощные сенсоры легко отфильтровали источники сигнала и обнаружили местоположение корыт торгашей.
  — Всем занять места и пристегнуться, — рявкнул по системе вещания Олие, наверное, припомнивший мои пируэты на «Ястребе».
  И крикнул он очень вовремя — уже через минуту по нам принялись долбить «Лукрехалки». Я начал кидать немаленькую яхту как истребитель, прорываясь через завесу выстрелов. На наше счастье, «Щедрых» поблизости не было, иначе черта с два мы бы прорвались — у этих сволочей, помимо двух турболазеров калибра линкора, еще и две ионки немалого калибра. Спалили бы нам всю электронику и взяли бы голыми руками. А так стреляют на пониженной мощности, хотят только повредить. Но щит, моими стараниями, пока еще жив, и мы потихоньку прорываемся от планеты на расстояние, достаточное для того, чтобы активировать гипердрайв.
  Когда мы практически вырвались, интуиция вдруг взвыла корабельным ревуном, и я рванул корабль в немыслимый кульбит под аккомпанемент стона силового набора — появившийся сбоку «Щедрый», вывалившись из гипера, разрядил свои ионки. От ионных импульсов я увернулся, но словил сразу три турболазерных. Первые два погасили щит, а третий скользнул по обшивке.
  Корабль тряхнуло, взвыла сирена.
  — Плазма**** замкнула один из распределителей! — крикнул Олие, лихорадочно жмущий на кнопки и пытающийся выправить положение. За спиной сопел бортинженер, старающийся игрой перераспределения нагрузки дать питание на дефлекторный генератор, чтобы прикрыть хотя бы носовую полусферу. — Автоматического переключения на резервную линию не происходит, очевидно, выгорело реле, надо переключать вручную!
  — Посылай дроидов, постараюсь прикрыть их корпусом! — рявкнул я в ответ, вцепившись в штурвал и лишь с помощью предвидения умудряясь уворачиваться от выстрелов, пропуская их в сантиметрах от корпуса; кое-где на зеркальном покрытии уже появились шрамы, светящиеся тускло-багровыми отсветами раскаленного металла. — Нас хватит лишь на пару-тройку выстрелов, потом п…ц! И вырубите на…ер эту хаттову сирену!
  Потянулись минуты, показавшиеся мне часами, мы уже могли прыгать, но без щитов это было гарантированным самоубийством. Тем временем ведроиды пытались переключиться на резервную линию вручную, в обход выгоревшего реле. Нескольких дроидов мы уже потеряли: турболазерные выстрелы прошли слишком близко и зацепили дроидов — только и видели, что вспышки и металлический пар. Сзади из прыжка вышли еще три «Щедрых», и я уже начал подумывать о подвиге Гастелло, когда бело-синий дроид выполнил финальную операцию и подал-таки питание на дефлекторные генераторы!
  — Есть щиты! Начинаю подготовку к прыжку, даю вектор! — зачастил Олие, с немыслимой скоростью работая с автопилотом и навигационным компом.
  — Некогда! Идем в слепой прыжок! Три, два, один! Прыжок! — Я рванул рычаг на себя, и звезды в обзорных экранах размазались полосами. Я откинулся на спинку кресла, до сих пор ощущая, как к нам идут ионные импульсы, прошедшие там, где мы были, каким-то мгновением позже прыжка.
  — Гипердвигатель поврежден! — крикнул Олие, внимательно смотревший на приборы. — До Корусанта не дотянем, не хватит дальности.
  — В несколько прыжков? — тут же предложил я.
  — С такими повреждениями нам потребуется не меньше пяти, а двигатель выдержит еще один, максимум два прыжка, — покачал головой Олие.
  — Нам нужно заменить гипердвигатель, но «Нубиан» можно найти только в достаточно крупных космопортах, — сказал бортинженер.
  — Во всех крупных портах есть представительства Торговой федерации, а яхта слишком узнаваема, — задумчиво произнес Квай-Гон. — Даже если нас не рискнут брать штурмом на поверхности и дадут починиться, то на орбите нас точно будут поджидать.
  — Тогда остается лишь один вариант — Татуин. Он в стороне от нашего предполагаемого маршрута, это оживленный порт, значит, есть вероятность найти запчасти или, в крайнем случае, купить либо зафрахтовать другой корабль. И самое главное: планета под контролем хаттов, а слизни не любят конкурентов, следовательно, торгашей там нет, — предложил я свой вариант.
  — Хатты точно продадут королеву Торговой федерации, как только узнают про нее. — Кеноби не мог не воспринять мое предложение в штыки.
  — Ну, хатты не особо жалуют конкурентов, а на Набу, точнее, на Рори, они сами давно облизываются. Поэтому я сильно сомневаюсь, что они передадут королеву торгашам, когда могут сами поиметь прибыль. Но главное — откуда им знать, что королева на Татуине? Вряд ли торгаши будут трубить на каждом углу о том, как сильно облажались. — Я с усмешкой взглянул на Кеноби.
  — Королевскую яхту трудно спутать с другим кораблем, — мягко сказал Квай-Гон.
  — На Татуине не обязательно садиться в порту. Если у тебя нет груза, можно сесть возле города, но в таком случае все риски принимаешь на себя. Ну и не надо пытаться обмануть хаттов, пытаясь торговать без выплаты им налогов — все равно узнают и пришлют головорезов, — ответил я. — Мы можем приземлиться подальше, за скалами, прямо в пустыне. Там местные нечасто шляются — ничего толкового не найдешь, а вот на тускенов нарваться реально. Если спросят — плюхнулись сходу, пока корабль не сдох окончательно, там таким никого не удивишь.
  — Это понятно, но я сомневаюсь, что никого не насторожит и не заинтересует толпа людей в набуанской одежде, — Кеноби привел еще один, как он думал, «неотразимый» аргумент.
  — А по Татуину никому, кроме вас и меня, нечего шататься. Во-первых, без акклиматизации там выдержит только форсъюзер, другие могут получить немалые проблемы со здоровьем, что для нас нежелательно. Во-вторых, надо уметь себя вести в таких местах и обладать определенной репутацией. Для вас и для меня это не проблема, — уточнил я еще один момент.
  — У нас репутация действительно есть, и на нас вряд ли кто осмелится напасть, — не успокаивался Кеноби; это он, что ли, из-за того пинка так бесится до сих пор?
  — У меня тоже есть некоторая репутация в этих местах, довелось выполнить пару заказов вместе с учителем, — улыбаюсь в ответ.
  Репутация у меня на Татуине действительно имеется, причем такая, что рядом со мной тот же Себульба будет дышать через раз. Выполненные здесь задания были ликвидациями.
  В первый раз нас нанял какой-то толстосум, у которого похитили родственницу. Вернули ее в помятом виде и во время пленения позволяли себе лишнее. Вот товарищ и обиделся, причем настолько, что вышел на нас. Придурки отсиживались на Татуине, транжиря вырученные деньги. Мы с учителем выяснили, где именно было их логово, и нанесли туда визит вежливости. Учитель вошел с одной стороны, я — с другой. Мы вышли через сорок минут, живых в том логове не осталось, а банда насчитывала почти пять десятков матерых головорезов.
  Во второй раз я работал уже самостоятельно, как раз в последние недели перед финальными испытаниями у матукай и Черной стражи. В тот раз мне заказали одного криминального авторитета средней руки, кинувшего партнеров и свалившего с деньгами на Татуин. Охрана у него слишком полагалась на технику, поэтому под покровом песчаной бури я вырезал весь десяток без особых проблем, четверо вообще спали. Больше хлопот доставил объект заказа — его друзья сильно обиделись на кидок, поэтому мне серьезно переплатили за то, чтобы я убил его в соответствии с пожеланиями заказчиков. Если бы не учитель, то я послал бы их очень далеко, но пришлось взять этот заказ и серьезно поманьячить, снимая все на камеру.
  Ну вот почему некоторым недостаточно заурядной гибели врага? А ты возись с ним, режь его, да следи, чтоб не сдох раньше времени. К тому же мне, как форсъюзеру, это крайне неприятно, убить в бою уже давно в кайф, а пытать, причем без цели — противно. Ничего, я тех заказчиков в отдельный список включил, попадется заказ на них — сделаю скидку.
  Тут в рубку зашел один из гвардейцев:
  — Рой Шэдоу, господа джедаи, ее величество желает вас видеть.
  — Ну что, летим на Татуин или попытаем счастья на других планетах? — спрашиваю Квай-Гона.
  — Да, принимаем ваш план — как предварительный, — кивнул тот.
  Наклоняю голову в знак согласия и аккуратно, полагаясь на Силу, начинаю менять курс корабля и настраивать автопилот: мы вошли в слепой гиперпрыжок, и теперь, без выхода из него и очень долгого ориентирования, привести корабль в пункт назначения сможет только пилот-форсъюзер.
  Встаю из-за пульта и обращаюсь к джедаям:
  — Ну что, теперь осталось только убедить королеву, что наш план — лучший? — Ехидно улыбаюсь Квай-Гону.
  
  *То есть положив оружие набок, нигга-стайл, иными словами. Обычно крайне дебильный метод пустого перевода патронов, хотя и применяется профи в некоторых случаях для решения специфических задач при перестрелках накоротке, до 15 м.
  **Думаю, про разницу между спусковым крючком (триггером) и курком повторять не надо?
  ***Это не ошибка, просто ГГ сделал скрещивающийся шаг, немного выворачивая стопу, это позволяет увеличить угол поворота корпуса в нужную сторону, такие заморочки применяют в основном для боя в помещении.
  ****Да, турболазер, но в Вукипедии отмечена одна интересная особенность — турболазеры потребляют еще и газ тибанна, так что просто лазерами они уже не являются.
  
  Часть 2 Глава 11
  33 ДБЯ, где-то в пространстве
  Мы вошли в тронный зал в тот момент, когда Панака заканчивал представлять R2D2:
  — Именно этот дроид спас нас всех, закончив ремонт энергоцепей.
  — Как его зовут, капитан? — поинтересовалась двойник. Амидала все еще прикидывалась служанкой.
  — R2D2, ваше величество, — бодро отрапортовал Панака, строя из себя бравого дурачка.
  Ситуация была настолько идиотской: устраивать пляски вокруг дроида с несформировавшейся личностью, — что поневоле закрадывались мысли о том, что это «ж-ж-ж» неспроста.
  — В качестве благодарности нужно хотя бы привести в порядок нашего спасителя, — сказала двойник. — Падме, отмой этого дроида.
  Амидала поклонилась и пошла выполнять распоряжение, а вот я с трудом удержался от истерического ржача. Нет, ну надо же: «отмой»! Вот это юмористы!
  Дело в том, что пятна гари на роботе — это не что иное, как осевшие на нем частицы уничтоженных дроидов, в буквальном смысле испаренных попаданиями турболазеров. Черный цвет дали входившие в конструкцию дроидов полимеры, были и серебристые разводы осевших металлов. И чтобы привести дроида в порядок, требовалось его не отмывать, а перекрашивать.
  Похоже, это лишь предлог для Амидалы — чтобы не находиться в одном помещении с джедаями; по всей видимости, мои слова об эмпатии были приняты к сведению.
  Тут мои размышления были прерваны двойником:
  — Рой Шэдоу, по словам капитана корабля, именно благодаря тебе мы прорвали блокаду. Ты оправдал свою славу великолепного пилота,* также ты показал себя как отличный боец и на земле. Поэтому у меня есть предложение: я предлагаю тебе должность специалиста по безопасности. Ты будешь подчиняться мне и капитану гвардии, тебе будет присвоено временное звание лейтенанта гвардии со всеми привилегиями, даруемыми этим званием.** Что касается финансовых вопросов, то это будет оговорено отдельно. Твое решение?
  — Это честь для меня, ваше величество, — я склонил голову, вытянувшись по стойке смирно и, в лучших традициях офицеров русской императорской армии, прищелкнув каблуками сапог.
  — Хорошо. Подойди к Падме, она поможет с твоим контрактом. Все рабочие вопросы решайте с капитаном Панакой.
  Молча кивнув, я пошел на выход, успев напоследок услышать:
  — Господа джедаи, мне сообщили, что у вас есть предложения, как преодолеть сложности, возникшие с гипердвигателем? Я хотела бы с ними ознакомиться.
  Однако красиво джедаев делают ответственными за все и вешают на них роль козлов отпущения. И похоже, вспоминать, что именно я предложил Татуин, не стоит — зачем ломать какую-то игру Амидалы? Она ведь не просто так это затеяла, вот на что угодно спорю, что прослушка в рубке имеется. Так что Амидала полностью в курсе того, кто что говорил, но ей надо, чтобы именно джедаи считались за все ответственными. А я оказываюсь не при делах. Обидно? Да мне параллельно, главное, чтобы меня в эти игры не пытались втемную втянуть. Ну и чтобы не забывали вовремя платить, чего уж там.
  Когда я вошел в отсек перед королевской спальней, то картина, открывшаяся мне, оказалась достойной быть запечатленной художником: Амидала сидела на корточках перед дроидом и энергично его драила. Сухой тряпкой, ага. Стоящий рядом гунган мастерски прикидывался радостным дебилом, но иногда проскальзывали более глубокие эмоции — ушастому хотелось или поржать, или побиться головой об стенку от нарочитого идиотизма ситуации. Заметив меня, Амидала встала и, не оборачиваясь, велела гунгану:
  — Джа-Джа, оставь нас, — гунган молча, без своих обычных туповатых реплик, кивнул и вышел, походка у него осталась все такой же расхлябанной.
  Да рупь за сто, что он отыгрывает свою роль, свою шутовскую маску, но сейчас мне зачем-то показали, что это именно маска. Что еще мне показали? Амидала и раньше была знакома с Бинксом — так приказывают своим давним подчиненным, зная их характер и будучи уверенными в их реакции.
  Что-то меня такое доверительное отношение начинает напрягать, поскольку поневоле на память приходит еще один уроженец Набу, очень умный рыжий козел, сейчас подрабатывающий на досуге сенатором от родной планеты. И если Амидала знала Бинкса и раньше, то что мешает заподозрить, что она если и не осведомлена насчет истинной сущности душки Палпатина, то хотя бы ознакомлена с его планами относительно этого конфликта?
  Что-то я как-то очкую: одно дело наниматься в доверенные лица к королеве с шилом в одном месте и обычным для монарха набором врагов, совсем другое — влезать в паутину интриг Палыча. Эта сволочь умнее меня и явно способнее к интриганству, у меня-то таланты больше в области убиения ближних своих и дальних. Хотя и отработать задний ход уже не выйдет, образ тупого наемника натянуть не получится в любом случае. Значит, будем играть тем, что есть, положившись на Силу и на русское авось.
  Да и не сказать, что я не поддерживал мечты Палыча по водворению его задницы на императорский трон — Республика неизлечимо больна, примерно как Российская империя в семнадцатом году. Закончится это или большой кровью в войне всех против всех и, возможно, Темными временами, ведь ученых, учебные и производственные центры противника стараются выбивать в первую очередь; или придет кто-то жестокий и сильный, кто сможет взять республиканскую камарилью за глотку и загнать всех в стойло.
  Если бы не вонги, то, может быть, я выбрал бы первый вариант, уж на мой век технологий хватит. Но вот помня про вонгов, альтернативы не вижу — вместо слабой аморфной Республики нужна мощная милитаризованная Империя, щерящаяся стальными клыками и вечно голодная в своем завоевательном порыве. Так что особого выбора у меня и нет.
  Амидала повернулась ко мне:
  — Судя по тому, что вы здесь, вы принимаете предложение?
  — Сначала я хотел бы уточнить условия контракта, как мне сказали, это ваша прерогатива, — я усмехнулся.
  — Для начала мне необходимо прояснить некоторые моменты, — сказала Амидала, разом превращаясь из смешливой девчонки в собранного руководителя. — Вы сказали, что воспринимаете Набу как дом, в котором вам хорошо. Но разве у вас не было поначалу некоторых… проблем? Особенно после вашего дебюта?
  — Сначала и вправду было несколько… неуютно. — Я прикрыл глаза, вспоминая и стараясь поточнее формулировать мысли. — Но когда, после моих недоуменных вопросов, местные принимались расспрашивать, что я делал с самого момента прибытия, и, узнав про мой дебют, советовали поменьше находиться на планете, не скрою, такое мне не понравилось, а потому я отправился туда, где все началось, и погрузился в медитацию.
  — И все? — недоверчиво спросила Амидала.
  — Ну почему же? — хмыкнул я. — Под конец на меня выскочил взбешенный гандарк, и я был вынужден его убить, не применяя техник. Впрочем, матукай как раз все эти техники не очень и свойственны, поэтому даже не пришлось особо напрягаться. Но главное не это, а то, что после боя отношение ко мне изменилось. Набу стала для меня домом, во всяком случае, так воспринимается. Не отказался бы осесть на Набу — на вашу планету будет очень приятно возвращаться из очередного рейда по галактическим гадюшникам.
  — Вот как… — задумчиво протянула Амидала, покусывая губу, — и как эту привычку еще не вытравили? — Тогда я могу наконец перейти к уточнению деталей контракта.
  — Мне очень интересно, — я ввел себя в состояние легкого транса, чтобы ничего не упустить, ведь любая мелочь может оказаться крайне важной.
  — Итак, вы будете специалистом по безопасности, думаю, сочетание вашего опыта и навыков форсъюзеров даст уникальный по эффективности сплав. Но звание лейтенанта гвардии будет постоянным, и вы принесете присягу лично мне. — Амидала замолчала, сверля меня кинжальным взглядом темных глаз.
  Я едва не поперхнулся воздухом от такого резкого захода. Однако решительная девочка…
  — Последняя фраза про присягу сказана кем? — Видя непонимание, я развернул свою мысль: — Королевой Амидалой или Падме Наберри?
  — Королевой Амидалой из рода Наберри. — Воздух сгустился и едва не потрескивал от напряжения и Силы, а глаза красивой девушки приобрели стальной отблеск отточенного клинка. Специфическое зрелище.
  — Согласно общедоступной информации, династия ваших королей прервалась почти сто пятьдесят лет назад? — я вопросительно приподнял бровь.
  — Народ Набу — бывшие кочевники, и кое-что у нас с тех времен сохранилось, например, традиционно большие семьи, — мило улыбнулась королева. — А подросшим детям надо с кем-то заключать браки.
  — Понятно, но зачем тогда затеяли эту чехарду с меритократией? Впрочем, это не мое дело, прошу прощения.
  — Нет, Рой, как раз ваше, — плотно сжала губы Амидала. — Все дело в одной организации, представители которой сейчас летят с нами.
  — Чувствую, что лезу в пасть сарлакку, но хатт с ним, игра стоит свеч. — Я провел пятерней по волосам в попытке собраться с мыслями. — Ваше величество, я готов принести вам присягу.
  — Преклоните колено.
  Пока я, стоя на одном колене, повторял слова клятвы вслед за Амидалой, в голове билась ехидная мысль: это так я выполняю свои первоначальные планы не влезать в эту масштабную заварушку?
  — Встаньте, лейтенант, — сказала Амидала. — Рабочие вопросы решите с Панакой, что касается финансов, думаю, вы будете приятно удивлены содержанием гвардейцев. Да, в неофициальной обстановке называйте меня Падме.
  — Хорошо, Падме, — кивнул я. — Мне сейчас идти к капитану, или у вас имеются ко мне вопросы?
  — Имеются, — подтвердила Падме, снова присаживаясь возле дроида. — Вы предложили Татуин, но сможете ли вы решить все проблемы в том случае, если джедаи… так сказать, не станут особо утруждаться? Я понимаю, что проще было бы зафрахтовать или купить транспортник и добраться на нем до Корусанта, но весьма желательно прибыть туда на королевской яхте. Дипломатический этикет, — поморщилась она.
  — Как я понимаю, основная проблема — это отсутствие наличных, а обращаться к вашему счету с Татуина, во-первых, несколько затруднительно, а во-вторых, уверен, торгаши заплатили немалые деньги, чтобы отслеживать все переводы с ваших счетов, — я говорил ровным спокойным тоном, чтобы девчонка под давлением стресса не сорвалась на меня. — Воспользоваться любым счетом будет все равно что вывесить транспарант «Искать здесь». Да и хатты наверняка узнают о вашем появлении на планете, они сволочи, но очень умные, мало кто из людей может их превзойти. И они до сих пор жаждут получить контроль над Рори.
  Падме снова поморщилась и нехотя кивнула:
  — Мы действительно сейчас зависим от джедаев, точнее, от доступных им средств. Слишком уж мы расслабились за время мира и слишком привыкли к некоторым инструментам, забывая об их уязвимости. Мы это исправим, но потом, а решение нужно найти сейчас.
  — В принципе, как у порядочного наемника, некоторая сумма наличных у меня при себе. Подождите, — я выставил перед собой ладонь, останавливая вскинувшуюся от возмущения девушку. — Только не надо говорить, что честь не позволит вам принять эти деньги и тому подобную чушь. Считайте это просто дружеской помощью. Кроме того, это можно рассматривать в качестве моей инвестиции в будущее: мне понравилась Набу, но я сомневаюсь, что под управлением торгашей она останется прежней.
  — Все равно я чувствую себя неловко и при первой возможности верну эти деньги, —сказала жутко недовольная, но холодным рассудком понимающая мою правоту девушка.
  — Как вам будет угодно, — я чуть заметно поклонился. — Теперь продолжим обсуждение моих действий на Татуине. У меня здесь есть некоторые знакомства, позволяющие решить все вопросы, но мне это делать параллельно с джедаями или подождать результата их действий? Если вас интересует мое мнение: они вряд ли будут явно саботировать вашу доставку на Корусант, разве что потянут время. Примерно неделю или полторы.
  — Именно этого нельзя допустить! — неожиданно вспылила Амидала. — Если дать Торговой федерации время, то она сможет практически без потерь выкрутиться из сложившегося положения. А самое главное — не будет достигнута основная цель… — тут Амидала запнулась, явно поняв, что едва не сболтнула лишнего, и несколько поспешно продолжила: — Освобождение моего народа и планеты от ига мерзких торгашей!
  Так-так-так… Как все интересно — Амидала ведь явно в курсе планов Палыча усадить его задницу в кресло верховного канцлера. Причем не только в курсе, но и активно помогает в реализации этого жесткого плана, не пожалев ради будущей выгоды собственной планеты. При этом у нее репутация милой, немного наивной девочки, малость повернутой на демократии и прочих химерах. Ловко! И в таком возрасте…
  Впрочем, девочки всегда взрослеют раньше мальчиков, которые окончательно не взрослеют никогда. Да и интриги — неотъемлемая часть женской сущности. Вот Амидала истинная женщина — умна, красива и очень коварна. Я и раньше не намеревался сближаться с ней, а теперь и подавно — мне как-то ближе женщины, которые могут на тебя накричать, может быть, даже кинуть в тебя чем-нибудь, а потом простить. А такие змеи, как эта королева, с улыбочкой промолчат, выждут, а потом укусят в самый неожиданный момент в самое уязвимое место. Не-не-не, пусть с этим коралловым аспидом*** Энакин шуры-муры крутит. Любовь, как известно, зла — полюбишь не только козла, но и змею.
  — Если это так важно, то не допустим и доставим вас на Корусант вовремя, — пожал я плечами. — Но несколько суток на Татуине мы простоим в любом случае: замена гипердвигателя — дело не быстрое.
  — Сколько именно? — требовательным голосом вопросила Амидала; она что-то обдумывала.
  — Не могу точно сказать, полагаю, меньше чем за трое суток не успеть. Пока найдем, пока доставим, пока установим, — невозмутимо произнес я.
  — Это приемлемо, — несколько резковато ответила Амидала. Похоже, не на шутку распереживалась — такая интрига, да с такими ставками, зависит именно от нее. Тут кто угодно начнет нервничать.
  — Я хотел бы еще раз уточнить: мне работать сразу параллельно с джедаями или сперва немного выждать?
  Мой вопрос повлек неожиданные последствия: Амидала прикрыла глаза и размеренно задышала, явно входя в медитацию. Входя легко и непринужденно, делая это привычно. Кто ее учил? Палыч? Не верю — бэйниты специально ломают своих учеников и насильно лепят из них нужное. Хороший подход для пушечного мяса, но для подготовки истинного Владыки…
  Нет, для того, чтобы справляться со своими эмоциями, обязательно надо хотя бы один раз не удержать контроль, почувствовать, как эмоции, разжигаемые Темной стороной, превращаются во что-то ужасное, как твое тело корежит от напора темной энергии, почувствовать на своем загривке острые холодные зубы того ничто, которое поглотит твою душу, твое сознание и твое тело.
  И после, когда ты вынырнешь из этого омута, сам или с помощью учителя, — остаться прежним невозможно, ты изменишься, станешь другим. Но основа останется прежней: подобно тому как из крицы кузнечный молот выбивает шлак, так и из тебя выбьет много наносного, ты увидишь себя без ширм и масок. Зрелище, как правило, не слишком приятное, зато иллюзий на свой счет лишает весьма надежно. Но к такому надо долго готовиться, а еще нужен учитель, который подстрахует и поможет. Самое главное — эмоции с поводка спускаешь именно ты, это твое осознанное решение.
  А у бэйнитов ученика погружают в это состояние насильно, болью и страхом. И выдергивают тоже с помощью боли. После чего учитель насильно, не дожидаясь естественного слияния, собирает пазл расколотого сознания ученика. Что получается в итоге — можно увидеть, если запустить в зеркало камнем, а потом кое-как собрать осколки в раму. Некоторым везет, и их собирают почти как надо, но трещины и изъяны остаются. Навсегда.
  В случае Амидалы следов ломки не видно, но медитация явно темная. Впрочем, присутствуй здесь сейчас джедаи, они сказали бы, что медитация светлая. Конечно светлая, ведь ситхи владеют и светлыми техниками, как бы это ни казалось странным. Хотя это вполне логично, вы же не будете ради того, чтобы вымыть руки, пускать воду в пожарный гидрант? Так и здесь — Темная сторона не всемогуща, как не всемогуща и Светлая. Лишь Единая Сила обладает безграничной мощью. Ситхи слишком рациональны, чтобы отрицать это. Правда, не стоит говорить это джедаям, за такую ересь они объявят вас ситхом и зарубят на месте. Но как бы они ни пыжились, а законов мироздания им не изменить.
  Что касается медитации, то джедай отрешается от эмоций, их для него нет, они где-то там, не здесь. После чего джедай расслабляется и отдается на волю Силы, позволяя ей что угодно. И лишь в глубине сознания у него остается нужный вопрос. Если Сила будет благосклонна, то она даст ответ, зачастую смутный и непонятный, если же нет — то и ответа не будет.
  В случае ситха тот берет эмоции под контроль, не позволяя отвлекать себя. И погружается в Силу с нужным вопросом, пытаясь найти ответ на него, как лосось идет вверх по течению реки. Результат все равно зависит от благосклонности Силы, но он, как правило, более однозначен, а даже если ответа и нет, то какой-то намек все равно будет дан. Почему это темная медитация? Так ведь можно в нее погружаться не только в состоянии покоя, но и испытывая любую эмоцию, правда, такие варианты нужны не для поиска ответов.
  Амидала сейчас явно в светлом варианте темной медитации. Тот, кому неведомы тонкости этой методики, разницы не обнаружит, но в меня слишком уж качественно вбивали знания, чтобы я не определил, что именно вижу. Надо будет обязательно выяснить, кто ее обучал, я не собираюсь упускать такой потенциальный бриллиант для своих орденов.
  Тем временем Амидала открыла глаза:
  — Я пока не знаю, что делать, но по прибытии это станет ясно.
  — Хорошо, я все равно проработаю различные варианты действий.
  — Да, вы можете идти, только обязательно решите все первоначальные вопросы с Панакой, он хороший человек, но изрядный педант, — Падме улыбнулась воспоминанию. — Куарш потом долго портит нервы тем, кто наплевательски относится к формальностям.
  — Тогда я обязательно решу все первоочередные вопросы с капитаном, благодарю за предупреждение. — Кивнув, я двинулся к выходу и, уже находясь у двери, задал последний вопрос: — Падме, а сколько у вас мидихлориан?
  — Мало, всего три тысячи двести, — машинально ответила погруженная в свои мысли девушка.
  Я тут же вышел, обдумывая ответ Падме. Конечно, три тысячи двести мидихлориан — это немного, хотя джедаи считают минимальной границей для себя три тысячи. Вообще, количество мидихлориан в нижних пределах — очень интересный вопрос. За абсолютный минимум обычно принимается тысяча восемьсот (хотя изредка бывает и еще меньше) — разумный с таким уровнем не чувствует Силу.
  Что-то начинает проявляться при двух с половиной тысячах, среди людей, к неудовольствию многих рас, такой уровень не редкость. Из таких получаются гениальные пилоты, бойцы, аналитики, да кто угодно — было бы желание. Силой пользоваться они не могут, но работать с ними одаренному проще, особенно в Боевой медитации или Боевом слиянии. Поэтому миньоны Черной стражи все поголовно из таких разумных. Опять же, начиная с этого уровня можно говорить о каких-то перспективах среди матукай.
  Дальше идет три-три с половиной тысячи — весьма слабые одаренные, особенно если обучать их в рамках традиционных школ, но это уже полноценные форсъюзеры, просто не очень сильные. Следующие за ними — середняки, причем наибольшее количество колеблется на уровне пяти-семи тысяч, лично у меня чуть больше семи тысяч. Это самые типичные одаренные, если про форсъюзеров можно такое сказать.
  Количество разумных с более высоким содержанием мидихлориан совсем невелико, здесь пределом является где-то двенадцать тысяч, исключения — огромная редкость, но и они, как правило, застывают в районе пятнадцати-шестнадцати тысяч. Ну и уникумы, вроде Йоды и Энакина. Это монстры, при полном раскрытии своего потенциала способные играть планетами в пинг-понг.****
  Тут дверь, перед которой я стоял в задумчивости, открылась, и я нос к носу столкнулся с Куаршем Панакой, теперь — моим непосредственным начальником.
  — Вот вы где, отлично — я как раз вас искал, чтобы ознакомить с некоторыми документами, прошу за мной, — сразу взял меня в оборот капитан.
  Тихонько вздохнув про себя — ненавижу в спешке изучать кучу документов, — я направился вслед за ним. Похоже, время до прилета на Татуин обещает быть весьма насыщенным.
  
  *Прошу заметить: ГГ — крепкий середняк среди форсъюзеров; такие таланты, как Сэси Тийн или Энакин Скайуокер, порвут его, не особо запыхавшись. Но в сравнении с обычными пилотами ГГ действительно может считаться великолепным асом.
  **Думаю, не надо говорить, что именно гвардейским офицерам зачастую предоставлялись мелкие привилегии, к примеру, право прямого обращения к монарху и всякое такое.
  ***https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B5_%D0%B0%D1%81%D0%BF%D0%B8%D0%B4%D1%8B
  ****Все, сказанное про уровень мидихлориан, является авторской АУ, созданной для упрощения повествования и ранжирования персонажей.
  
  Часть 2 Глава 12
  33 ДБЯ, Татуин
  Полет к Татуину проходил для меня крайне насыщенно — огромное количество документов пожирало все мое время. Устав, инструкции, положения, план-схемы охраняемых объектов сливались в жуткий калейдоскоп, преодолеть который помогали лишь способности форсъюзера. Без обучающего транса я бы точно сошел с ума. А ведь это только начало, впереди еще различные неписаные правила и традиции, как самой гвардии, так и набуанцев.
  Может показаться, что это глупости, и вообще, какие документы, если есть Сила? Но уставы всегда пишутся кровью, поэтому не надо с пренебрежением относиться к этим скучным книгам, следует уважать погибших. К тому же я теперь не герой-одиночка, а часть подразделения, потому обязан знать, как это подразделение действует, чтобы не мешать боевым товарищам и быть максимально эффективным. А когда эта заварушка закончится, то мне надолго придется прописаться на полигоне, срабатываясь с гвардейцами.
  Сейчас же меня истязает Панака, помогая перевести информацию из заученной в осознанную. Причем у меня складывается такое впечатление, что он в курсе насчет обучающего транса, уж очень он меня правильно опрашивает. Как бы это объяснить… Вопросы задаются не с целью проверки того, как я запомнил материал, а с целью помочь мне структурировать информацию, создать аналогии и логические связи между ее частями.
  Даже понимая всю полезность этого занятия, я все равно был готов плясать от радости, стоило только нам выйти из гипера в системе Тату. Я тут же смылся — пора было готовиться к высадке, а если быть точным, то делать себе пончо,* аналогичное сделанному Квай-Гоном. На эти плащи пошли найденные в корабельных запасах рулоны бронеткани. Получились вещи весьма универсальные и при этом неброские, в самый раз для интеллигентного общества Татуина. Я себе и копию вьетнамской шляпы** сделал, все из той же бронеткани, пропитав ее клеем для жесткости. Хотя мне, как форсъюзеру, были не страшны бешеные солнца Татуина, но мало приятного в том, чтобы щуриться от их безжалостного света. К тому же шляпу я сделал большой и глубокой. А значит, в случае чего она послужит не хуже шапели,*** помогая защититься от бластеров и от… сейберов.
  Да, я учитывал и такую возможность, особенно в свете вскрывшихся обстоятельств. Также не стоит забывать про Дарта Мола, хотя какой он, в жопу, Дарт? Апельсин**** хренов, вот кто он. Меня обучали куда качественнее, чем его учил Сидиус, но я вряд ли в ближайшие лет двадцать даже задумаюсь об этом титуле. За одно это его стоит вызвать на бой и убить, но пусть с ним разбираются джедаи. А если полезет ко мне, то огребет, возможно что и смертельно. Это не бравада, просто против копейщика с его понтовым световым посохом держаться очень трудно, к тому же копье окажется для него незнакомым оружием, которому неизвестно, как противостоять. Примерно так же, как это было с обычными джедаями — против Мола с посохом.
  Но повторюсь еще раз: пусть с ним джедаи возятся. А у меня в приоритете другие проблемы. Например, когда мне идти к Уотто? В том, что у этой летучей скотины точно найдется нужная деталь, я даже не сомневался, имел возможность убедиться в пронырливости этого духовного родича еврейских барышников. Даже если у него чего-то не будет, то он это достанет в кратчайшие сроки. Надо отметить, что Уотто по-своему честен и не подсунет втихую всякий хлам втридорога — он всегда назначает адекватную цену.
  Правда, когда я в последний раз наведывался к этому скряге, Энакина там не было. Но прошло чуть ли не два года, и Уотто вполне мог выиграть Скайуокеров у Гардуллы Хатта.
  Пока я возился в мастерской, корабль уже вышел на орбиту Татуина и теперь спускался в его атмосферу с противоположной от Мос-Эспа стороны планеты.
  — Куда будем приземляться? — поинтересовался Олие.
  — Думаю, вот сюда, между этих скал, — ткнул в карту Панака. — Они прикроют нас от любопытных глаз и от ветров.
  — Неудачная идея, — я покачал головой. — Тускены отлично лазают по скалам и смогут подобраться к нам вплотную, а мы их не заметим. Кроме того, неизвестно, какие тут дюны, точнее, их поведение во время нередких здесь бурь. Причем именно из-за скал это почти невозможно предсказать. Замечу, что во время бури огромные дюны иногда могут сдвинуться на сотни метров.
  — Так нам что, на открытой местности приземляться? — недовольно спросил Панака.
  — Именно — мы получим возможность видеть все вокруг, и незаметно подобраться к нам будет очень непросто. От посторонних глаз нас защитит пустыня. Местные очень не любят соваться в нее без надобности и в малознакомые места — шансы сдохнуть куда выше, чем в джунглях. — Я склонился над картой в поисках нужного места. — Вот здесь пологие холмы, почти полностью засыпанные песками. На вершине одного из них корабль будет в полной безопасности. Джавы здесь не ездят, охотники не появляются, тускены — и те почти не показываются. К тому же расстояние до города — в самый раз для наших планов, всего десять километров. Для нас с джедаями — раз плюнуть.
  — Вариант вроде неплохой, — потер подбородок Панака. — А что скажут господа джедаи?
  — Думаю, лейтенанту виднее, он ведь здесь уже бывал, — попытался увильнуть от ответственности Квай-Гон.
  — Королева сказала, что именно вы руководите ее доставкой на Корусант, — мастерски отыграл тупого солдафона Панака. — Поэтому окончательное решение за вами.
  — Хорошо, — дернул щекой Квай-Гон, — садимся в точке, предложенной лейтенантом. Поскольку лейтенант пойдет со мной, будет разумным оставить здесь моего падавана. Форсъюзер — это серьезная сила, и не стоит оставлять корабль без прикрытия.
  Резко развернувшись, джедай покинул рубку. Прошло еще несколько минут, и яхта плавно коснулась опорами песка. Мы с Квай-Гоном начали собираться, хотя чего там собираться — накинул пончо и вперед. Джа-Джа принялся напрашиваться идти вместе с Квай-Гоном. Тот терпел несколько минут, пока не плюнул и не согласился взять гунгана с собой, предупредив, что тот действует на свой страх и риск. Бинкс радостно согласился, причем даже не задумался, чтобы чем-то прикрыться от местных солнц. А ведь даже на Набу гунганы не любят гулять под прямыми лучами солнца, что уж говорить про здешние яростные светила. В общем, спалился ушастый по полной, сразу видно, что Набу до этого он не покидал.
  Но Квай-Гон тоже тот еще гусь — не заметить, что твой спутник плевать хотел на то, от чего любой из его соплеменников с визгом забился бы в самую прохладную и влажную часть корабля. Неудивительно, что Сидиус под самым носом у джедаев столько лет зажигал.
  Когда я уже собирался на выход вслед за Квай-Гоном и Джа-Джа, меня придержал за плечо Панака. В ответ на мой вопросительный взгляд он кивком указал вглубь корабля. Понятно, послушаем, что скажет Амидала.
  Девушка поджидала меня, нервно прохаживаясь по отсеку, уже одетая в наряд набуанской крестьянки. Почему наряд? Я как-то сомневаюсь, что даже у весьма зажиточных набуанских фермеров найдутся деньги на такие ткани. И вот в этом она хочет показаться в Мос-Эспа, где многие способны с первого взгляда определить, с точностью до кредита, сколько можно поиметь с разумного, раздев того до нитки. Хорошо хоть я к этому подготовился.
  — Здравствуйте, лейтенант, — заговорила Падме. — Мне надо побывать в городе, помогите, пожалуйста.
  — Вам хочется или действительно надо? — я начал изображать вполне естественную реакцию безопасника на желание охраняемого лица прогуляться в подобном месте. — Мой долг предупредить, что для вас появляться в Мос-Эспа небезопасно — вполне возможна попытка похищения и захвата в рабство. Причем мы вряд ли сможем помочь, слишком уж нас мало даже для нормальной защиты, не говоря уже про поиски. Придется идти на поклон к хаттам, ориентировочную цену их помощи вы можете представить.
  Конечно, все было не так мрачно, как я обрисовал — в своих владениях хатты поддерживали драконовский порядок, поэтому такой беспредел был маловероятен. Но полностью его сбрасывать со счетов не следовало. Слишком уж Падме красива, и порода в ней чувствуется сразу. За такую можно выручить немалые деньги, особенно если сломать и выдрессировать. Так что какие-нибудь отморозки или гастролеры вполне могут найтись. Лучше уж припугнуть эту неугомонную, чтобы и не думала ни на шаг от меня отойти.
  Панака после моих слов нахмурился и мрачно посмотрел на королеву. Падме немного побледнела, надо полагать, представила в красках описанный мною вариант, но, сжав кулаки и упрямо наклонив голову, настойчиво повторила:
  — Мне действительно надо туда, — поняв, что это со стороны выглядит как обыкновенный каприз, она тут же добавила: — Вы же одаренный и знаете, что подсказкам Силы надо следовать. А меня после медитации тянет туда. Пожалуйста, помогите мне. Вам ведь это под силу, я буду выполнять все ваши распоряжения.
  Последнюю фразу она сопроводила милым выражением лица, по убойности очень близким к глазам Кота из «Шрэка».
  Я продолжил актерствовать, изображая размышления на тему: надо встревать в это дерьмо или нет? Амидала, увидев мои раздумья, решила привести еще один аргумент:
  — А если вы меня оставите здесь, то я все равно побываю в Мос-Эспа, сама!
  Эк девку-то прижало… Или она решила характер показать? По-любому это надо пресекать.
  — В таком случае вы только продемонстрируете, что вы всего лишь ребенок, — невозмутимо ответил я. — И тогда я поступлю с вами так, как поступают с непослушными детьми на моей родине.
  — Это как? — мгновенно насторожилась Падме.
  — Возьму подходящий ремень, уложу вас лицом вниз на подходящую поверхность, оголю вашу попу и буду бить по ней плоской стороной ремня, пока обе половинки не превратятся в один синяк. — Складываю руки на груди и улыбаюсь в лицо мгновенно рассвирепевшей Падме.
  — Вы не посмеете, — прошипела сквозь зубы эта фурия. — Вы даже не можете представить себе последствия такого поступка.
  — Силой клянусь, что поступлю именно так, даже если все Дома Набу объявят мне кровную месть и возглавит это гвардия.
  — Гвардия не будет иметь к вам никаких претензий, — мрачно произнес Панака.
  Вот теперь Падме проняло по-настоящему, она даже на шаг отступила от нас. Повисло молчание, которое нарушила успокоившаяся и взявшая себя в руки Падме:
  — Прошу простить меня. Я вела себя как ребенок. Но поймите, мне действительно надо в этот городок, я чувствую это.
  — Вот это уже другой разговор, — кивнул я в ответ. — Я согласен сопроводить вас в город, но с некоторыми условиями: во-первых, вы не будете от меня отходить, по крайней мере, не предупредив меня об этом; во-вторых, если что-то покажется вам возмутительным, отвратительным или требующим немедленного пресечения, то вы не кидаетесь туда и не начинаете произносить речь, а сначала тихо сообщаете мне и дожидаетесь моего решения; в-третьих, если я вам что-то приказываю, то вы сначала выполняете, а обдумывать и обсуждать принимаетесь только после выполнения. Условия понятны?
  — Я согласна на эти условия, — ответила слегка недовольная Падме, в то время как Панака одарил меня взглядом, полным искренней благодарности.
  — Раз согласны, то давайте решим еще несколько вопросов и будем догонять джедая с гунганом.
  — Какие еще вопросы? — с подозрением спросила Падме.
  — Например, ваша одежда, ваше величество, — улыбнулся я.
  — А что с ней не так? — непритворно удивилась Падме. — Это одежда набуанских крестьянок, самая простая из той, что нашлась на корабле.
  — Проблема в том, что это именно набуанский наряд, к тому же сшитый из дорогих натуральных тканей. А Мос-Эспа — это город контрабандистов, пиратов и грабителей, они профессионально могут все это оценить с первого взгляда, это их хлеб. Вы будете привлекать слишком много внимания, что чревато неприятностями, — я говорил ровным тоном, что поделать, если девушка на самом деле не понимает всего этого? Кто чему учился, для меня вот хитросплетения законов, в которых она себя чувствует как рыба в воде, — полный мрак.
  — Но у меня нет ничего более простого, — растерянно сказала Падме.
  — Ничего сложного, достаточно будет прикрыть наряд вот этим плащом, а брюки и сапоги не так бросаются в глаза, — я развернул прихваченный с собой сверток.
  Падме с брезгливостью и откровенным ужасом уставилась на протянутый плащ.
  — Но он же серый и… некрасивый! — привела она убойнейший, с женской точки зрения, аргумент.
  Панака только молча закатил глаза. Странный он, можно подумать, не ожидал подобного, как только увидел плащ.
  — Зато этот плащ неброский, отлично прикроет вашу одежду, кроме того, он сделан из бронеткани, и тем самым он обеспечит вам дополнительную защиту, — спокойно ответил я, понимая, что такие, в общем-то, мелочи являются настоящей трагедией для девушки. — А вот эта шляпа прикроет лицо и шею от солнц. Конечно, ожог вам не грозит, вы ведь форсъюзер, но как-то сомневаюсь, что вы обрадуетесь излишнему загару.
  — Это убожество, наверное, тоже из бронеткани? — скептически глядя на шляпу, спросила Падме.
  — Ваша проницательность делает вам честь, ваше величество, — фальшивым тоном ответил я.
  Падме на эту «шпильку» в свой адрес только фыркнула и, наконец решившись, схватила плащ и натянула на себя, потом надела шляпу, сразу сбив ее на затылок. Покрутившись перед зеркалом, она расстроенным тоном вынесла вердикт:
  — Убожество, самое настоящее.
  — Зато будет вполне гармонично смотреться в Мос-Эспа, ваше величество, — успокоил я ее. — Теперь второй вопрос: оружие при вас?
  — Не надо меня считать идиоткой, конечно при мне, — в руке Падме, как по волшебству, оказался малютка Q2.*****
  — Хорошо, а как вы владеете холодным оружием? — демонстративно не заметил я некоторой рисовки со стороны девчонки.
  — Это входит в программу обучения, а я всегда была отличницей, — снова вздернула носик Падме.
  — Значит, кое-какие навыки обращения с клинками у вас есть, и можно не бояться, что вы сами себя зарежете, — подвел я итог, не обращая внимания на гримаску Падме, недовольной моей оценкой ее умений. — Я так понимаю, ваших клинков тут нет? Тогда вы оставляете бластер здесь, а сами берете мой кинжал.
  Протягиваю ошалевшей Падме кинжал. Пришлось помочь правильно закрепить ножны. Отхожу в сторону и осматриваю девушку — пончо отлично скрывает оружие. Конечно, мой кинжал в руках у Падме смотрится натуральным мечом, но пока сойдет, а уже в Мос-Эспа куплю нужные материалы и сделаю подходящий.
  — Чем вызван такой выбор? — спросила недоумевающая Падме. — Предпочесть кинжал бластеру, к тому же не виброоружие… Вы издеваетесь?
  Девушка на взводе, а кто не будет, когда его пытаются заставить что-то сделать без объяснений? К тому же Падме как раз в том возрасте, когда подростки буквально звереют от такого подхода. Поэтому я постарался спокойно ответить:
  — Нет, не издеваюсь. Кинжал не виброоружие, потому что он лучше. Это созданный Силовой Ковкой клинок, напитанный моей Силой. В моих руках он способен резать даже бескаровую броню, в ваших — пробьет любую другую.
  Услышав такое, Падме тут же выдернула кинжал из ножен и начала его рассматривать, попутно довольно умело пробуя проделать различные финты и удары. Кое-что она действительно умеет. Я решил не отвлекать ребенка от игрушки, и лишь когда она спохватилась и ловко закинула кинжал в ножны, продолжил:
  — Что касается выбора оружия, то здесь все просто: вы не знакомы ни с жизнью подобных мест, ни с тем, как здесь ведутся дела и как разговаривают. Поэтому вы вполне можете поддаться на провокацию и применить бластер, который так легко использовать. Это будет заметно и приведет к ненужному бою. Клинок же вы примените только тогда, когда действительно не будет другого выхода. И это произойдет тихо. — Падме слушала с интересом, Панака от нее не отставал. — Да и сам ваш выбор оружия был неудачным. Не спорю, как оружие скрытого ношения в более спокойных местах Q2 весьма хорош. Но проблема в том, что на Татуине оружие носят открыто и предпочитают тяжелые модели. Понятно, что на корабле нет другого оружия, а трофейные Е-5 смотрелись бы на вас дико, а оттого заметно.
  — А если мне все же потребуется бластер? — спросила Падме.
  — Если дело до этого дойдет, то к тому моменту я уж точно организую кучу бесхозных бластеров; одним из них вы и сможете воспользоваться, — приподнимаю полы плаща, демонстрируя пару висящих на поясе Е-5, которым я успел только рукоятки поправить. В подсумках на поясе к каждому карабину четыре энергоячейки, итого по двести пятьдесят выстрелов на ствол, хватит для всего, кроме войны.
  — Я все поняла, — кивнула Падме. — Может, теперь пойдем?
  — Если у вас больше не осталось вопросов, то почему бы и нет? — пожал я плечами.
  Падме снова фыркнула и пошла к трапу. Быстрым шагом спустившись с него, она стремительно преодолела тень от корпуса корабля и выскочила под свет солнц. Поневоле издав удивленный писк, девушка мигом надвинула шляпу на лоб, пряча лицо в тени полей, после чего так же шустро спрятала руки под плащом.
  Улыбнувшись этой мини-комедии, я присоединился к Падме, и мы двинулись догонять джедая с гунганом, успевших за время разговоров отмахать километра два.
  Когда мы уже порядочно отошли от корабля, Падме обратилась ко мне:
  — Похоже, вы забыли, что я вас просила обращаться ко мне в неофициальной обстановке по имени?
  — Хорошо, но тогда вы тоже обращайтесь ко мне по имени или по фамилии, не стоит упоминать о моем звании, — ответил я.
  Я осмотрел Падме, на лице которой еще поблескивали бисеринки пота, но они уже высыхали, а новых не было — включилась, на подсознательном уровне, одна из способностей форсъюзеров. Правда, девушка начала часто сглатывать — явный признак того, что у нее пересохло в горле от сухого и горячего воздуха. А ведь мы прошли всего ничего, вот что значит дитя влажного мира. Протягиваю ей одну из моих фляг и еле успеваю перехватить ее руку с уже открытой флягой.
  — Подожди, много не пей. Сделай только один глоток, и перед тем как глотать, покатай его во рту. Идти еще долго, а у нас только две фляги. Свою забыла?
  Падме смутилась и, выполнив мои указания, закрыла флягу и протянула мне.
  — Даже не подумала об этом. А еще угрожала сама отправится в город, как же стыдно…
  Я отмахнулся от протянутой фляги:
  — Оставь себе, у меня еще одна есть. Ничего, что мы на «ты»?
  — Я сама хотела предложить, ведь общающиеся на «вы» служанка и гвардеец будут выглядеть странно.
  — Хорошо, а теперь продолжим догонять гунгана с джедаем. И поменьше говори — от этого быстрее пересыхает во рту.
  Мы пошли дальше, хорошо хоть Квай-Гон и Джа-Джа подождали нас. Между прочим, гунган палился по полной, совершенно спокойно стоя под бешеными лучами Тату с непокрытой головой, в жилетке на голое тело и босиком (!). Правда, при этом он периодически заявлял, что ему ужасно плохо на жаре, но делал он это как-то… дежурно, для галочки. На деле ушастый должен был уже тихо лежать, потихоньку подыхая, а обожженная кожа постепенно слезала бы с него.
  Как Квай-Гон не обращает на это внимания? Может, сказывается воспитание с младенчества в Храме? Там ведь все форсъюзеры, следовательно, подобные возможности подсознательно воспринимаются в качестве нормы. Но в таком случае джедаи должны относиться к неодаренным как к инвалидам или того хлеще — как к уродам. То-то мало кто решается покинуть Орден. Ну и хитрой же сукой была Фэй Ковен, осиновый кол ей в зад!
  Когда мы подошли, Квай-Гон, осмотрев Падме, хмыкнул:
  — Кажется, мы не собирались вести с собой на прогулку детский сад…
  — Ну, зоопарк ведь уже с нами, почему бы тогда не прихватить еще и детский сад? — парировал я. Судя по эмоциям Джа-Джа, он постарается мне это припомнить. Ну-ну, желаю удачи.
  — Гунган, по крайней мере, самостоятельный, и за ним не надо приглядывать, — продолжал гнуть свое Квай-Гон. — Мне некогда за ней присматривать.
  — Я присмотрю, опыт имеется. К тому же это все равно желание королевы — узнать о Татуине из первых рук. У Падме оказался избыток энтузиазма, вот она и вызвалась добровольцем.
  — Стоит ли смотреть на эти гадюшники, они все одинаковые, — проворчал Квай-Гон.
  — Полностью согласен, но домашним девочкам это жутко интересно, — флегматично ответил я, пожав плечами.
  — Ладно, — махнул рукой джедай и повернулся к Падме: — От сопровождающего не отходить, если потеряетесь, тратить время на ваши поиски я не буду.
  Ошарашенная Падме смогла только чуть наклонить голову в знак согласия.
  — Да не пугай девчонку, я ведь уже сказал, что присмотрю, — я успокаивающе положил руку на плечо Падме. — И вообще, может, хватит разговоров? Мы куда-то идем, или как?
  Коротко кивнув, Квай-Гон развернулся и зашагал дальше. Мы двинулись вслед за ним, постепенно входя в ритм размеренного шага.
  Мос-Эспа показался из-за дюн, когда до него оставалось пройти пару километров, и мы непроизвольно ускорили шаг, предвкушая отдых.
  
  *https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%BE
  **https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B7%D0%B8%D0%B0%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D1%88%D0%BB%D1%8F%D0%BF%D0%B0
  ***https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BF%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0 Хотя ГГ неправ, и ближе скорее это https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B7%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B0%D1%81%D0%B0
  ****Если кто не в курсе, то поясняю: апельсин — это человек, получивший титул вора в законе не благодаря своим заслугам среди уголовников, а за деньги.
  *****http://starforge.info/pistol/q2-model-pistol/
  
  Часть 2 Глава 13
  33 ДБЯ, Татуин
  Как только мы вошли в Мос-Эспа, сразу направились в ближайшую забегаловку — хоть чуть-чуть посидеть в прохладе, потягивая холодную воду.* Конечно, мы, форсъюзеры, почти сверхлюди, но после десяти километров пешком по пеклу передохнуть хочется и нам.
  Когда мы снова вышли на улицу, Квай-Гон спросил меня:
  — Ты здесь уже бывал, как думаешь, куда лучше пойти в первую очередь?
  — Зайдем к Уотто, у этого скряги есть практически все. — Зачем мне менять канон? Пусть все случится как должно.
  — Тебе виднее. Куда идти?
  — Давайте за мной, — я махнул рукой. — Падме, не отставай. А на месте Джа-Джа я бы смотрел под ноги.
  Вовремя — не опусти гунган взгляда, вляпался бы он обеими ногами, причем кое во что гораздо большее по объему, чем в каноне. А так, сделав неуклюжий прыжок, Бинкс сумел разминуться со свежей кучей навоза. Глядя на его ужимки, Падме тихо рассмеялась, впрочем, я тоже не сдержал смешка — у ушастого талант корчить из себя идиота, посмотрим, как насчет более полезных действий.
  После небольшой прогулки мы подошли к магазину Уотто. Вообще, то, что в лавке — чисто для антуража, на самом деле у него очень много товара, весьма габаритного, который по большей части находится на складах, расположенных на окраине. В принципе, Уотто, как и многим другим, ничего не мешало устроить нормальный офис, но он не хотел выделяться, да и нарушать сложившиеся традиции в таких местах не принято.
  Мы вошли внутрь, и навстречу тут же вылетел хозяин. Я встал у двери, предоставив Квай-Гону общаться с Уотто, а сам ограничился наблюдением за происходящим. Ведь посмотреть было на что.
  Ну, с Джа-Джа все понятно — он начал разыгрывать этюд «Дикарь в современном мире». Вот только ронял он исключительно прочные вещи и тыкал в безопасные кнопки. Правда, создавал столько шума и суеты, что догадаться можно было только в том случае, если заранее знать, на что обращать внимание.
  Наблюдать за Падме оказалось еще интереснее. Едва войдя в лавку, она неосознанно начала поправлять волосы, для чего пришлось снять шляпу, которую она не глядя сунула мне. Я мог бы что-нибудь сказать, сбить ее с этого настроя, но мне страсть как любопытно было, что произойдет дальше. Вслед за прической она обратила внимание на одежду: скрадывающий очертания фигуры плащ, так же как и шляпа, был снят на автопилоте и отдан мне. За время разговора Квай-Гона и Уотто девушка успела распушить перышки и выглядела великолепно, несмотря на скромный наряд. Впрочем, юности блеск золота и драгоценностей не так уж нужен.
  Джедай с торговцем пошли во двор, а на смену им внутрь влетел белобрысый пацан. Ну здравствуй, Энакин Скайуокер.
  Из-под своей широкополой шляпы я принялся рассматривать мальчишку. Что сказать — обычный пацан, как миллионы других. Светлые, выгоревшие до белизны волосы, темный татуинский загар** на мордашке и оттого кажущиеся еще более яркими голубые глаза редкого насыщенного оттенка. Заскочив в лавку, Энакин первым делом оглядел всех нас. На мне его взгляд не задержался, можно подумать, мальчишка не видел наемников? Джа-Джа привлек его внимание необычной внешностью и клоунским поведением, но ненадолго. Затем взгляд мальчика упал на Падме и прикипел к ней.
  К этому времени девушка вышла на середину зала, оказавшись в луче рассеянного света и в самом выгодном ракурсе по отношению к Энакину. Самое смешное, сделала это абсолютно бессознательно, поскольку внимание Падме сейчас занимали дроиды и запчасти к ним, развешанные в соответствии с эстетическими предпочтениями Уотто. Там было на что посмотреть, а историки дроидостроения отдали бы правую руку за возможность порыться в этих развалах.
  Впрочем, важно было не это, а восхищенный взгляд Энакина, прикованный к девушке. И я его понимаю, даже меня она сейчас проняла своей юностью и свежестью, что уж говорить про мальчишку из этой задницы галактики? Рассеянный свет играл в выбившихся из прически волосках, образуя вокруг головы Падме нимб, гибкая фигурка замерла в спокойной, но в то же время собранной позе, а на поднятом вверх симпатичном лице сверкали любопытством карие глаза.
  Энакин, буквально оглушенный, не мог отвести взгляда. К чести мелкого, ничего, кроме искреннего восхищения, он не испытывал. Никакого желания обладать или еще какой хрени не было, скорее опаска, что неосторожное движение или звук спугнут это дивное видение, что оно скроется навсегда. Но долго молчать обладатель огромного шила в известном месте физически не смог и, возможно, помимо своей воли спросил:
  — Ты ангел?
  Эти слова вывели Падме из задумчивости, и она наконец обратила внимание на мелкого. Почти сразу она широко улыбнулась — Энакин уже сейчас был грозой женских сердец, хотя пока мог рассчитывать только на обнимашки и сюсюканье.
  — Почему ты так решил? — Падме подошла к Энакину.
  — Мне об этом рассказывали знакомые пилоты, — с уморительной серьезностью ответил мальчик. — Они говорили, что ангелы с лун Иего — самые красивые создания в галактике. Ты точно самая красивая, — сделал немного неуклюжий, зато искренний комплимент Энакин. После чего не удержался и похвастался: — Я тоже пилот и, когда вырасту, улечу отсюда!
  — Такой маленький — и уже пилот? — снова улыбнулась Падме, поскольку серьезная моська пацана и его воодушевленный тон создавали убойнейший юмористический эффект.
  — Я всю свою жизнь был пилотом, — гордо вздернул нос Энакин. — Когда мне было мало лет — три, кажется — нас с мамой… купил Гардулла Хатт, а потом он нас… проиграл на гонках Уотто.
  Перед словами «купил» и «проиграл» Энакин сделал паузы, почти незаметные. Стыдился или хотел сказать что-то другое? Непонятно, и эмпатия тут не поможет, уж слишком все перемешано сейчас в эмоциях мелкого. Для эмпатии существуют ограничения, к тому же я не рискну раскрываться по полной посреди города.
  — Так ты раб?! — не смогла сдержать удивления Падме.
  Понять ее было можно — она ведь работала с беженцами и освобожденными рабами. Через это пропускали всех юных политиков Набу. Конечно, до самого говна их не допускали, не хватало их потом к мозгоправам водить, но вот изнанка катастроф, конфликтов и просто обратная сторона благополучного общества демонстрировались в натуральном виде. Официально — дабы привить сострадание и понимание необходимости помощи слабым, но, на мой взгляд, тем самым детишкам давали понять, чем грозит открытый силовой конфликт и желание идти напролом, плюс то, что скрывается за парадным фасадом Республики. Как по мне, прививка получалась оч-чень эффективной.
  В общем, как выглядят рабы, пусть и бывшие, Падме знала не понаслышке, поэтому завуалированное признание Энакина в том, что он вроде как раб, ошеломило ее. Между прочим, Энакин действительно совершенно не походил на раба своим поведением. Слишком независим, взгляд прямой, за словом в карман не лезет.
  Даже в таком, относительно цивилизованном, рабстве, как у хаттов, рабов и прислугу быстро обучают основным манерам: глаз не поднимать, тем более не смотреть свободным в глаза; первыми рта не раскрывать, на поставленный вопрос отвечать кратко и по существу; по возможности вообще не бросаться в глаза, держась возле стен. Я, например, сейчас как раз возле стены и стою, стараясь не привлекать к себе взглядов, кстати, мое поведение выдает профессионального телохранителя.
  — Я не раб! Я… человек! И мое имя Энакин! — тут же взвился пацан.
  Если я правильно разобрал, его очень сильно задело то, что именно Падме назвала его рабом. Он застыл в шатком равновесии: искренняя симпатия к красивой девушке боролась с не менее искренней обидой на нее же. И сказанные сейчас слова определят его отношение к Падме.
  Плюс опять эта еле заметная пауза во втором восклицании. Как будто он хотел сказать что-то другое или проглотил какое-то слово.***
  — Прости, я тут впервые, для меня здесь все так ново и непривычно… — примирительным тоном произнесла Падме.
  Да-а, вот что значит аристократическое воспитание! Так мастерски свести свой промах сразу к двум шаблонам: «тупая приезжая» и «все бабы — дуры», тем самым погасив почти весь негатив — это не только нужно уметь, без таланта такое за пару мгновений не выдашь. Как вариант — надо быть форсъюзером. Похоже, Падме воплощает в себе все названные варианты.
  Взгляд Энакина смягчился, в эмоциях начало проявляться снисхождение. И тут Джа-Джа, очень своевременно, отмочил — совершенно «случайно» включил пит-дроида, который попытался убежать. Гунган тут же принялся его ловить, смешно и неуклюже. Но когда дроиду оставался всего один прыжок до того, чтобы окончательно вырваться на волю, гунган очень ловко поймал того за шею. А попытку дроида ударить его в пах Джа-Джа ловко парировал еле заметным движением колена, замаскировав это под свои обычные вихляния, и обернулся к Энакину.
  — По носу, стукни его по носу! — азартно посоветовал мальчик, а Падме откровенно захихикала, глядя на это.
  Молодец, ушастый — у Энакина по отношению к Падме не осталось никакого негатива, обида была забыта и вытеснена другими эмоциями.
  Тут в лавку вернулись Квай-Гон и Уотто. Мина у джедая была постная, а вот тойдарианец кипел от злости — его попытались развести, как последнего лоха!
  — Уходим, — буркнул Квай-Гон.
  Мы пошли на выход, причем Падме до последнего держала зрительный контакт с Энакином. Только выйдя наружу, девушка вспомнила про плащ и шляпу, дернулась в попытке их найти, но я уже подал их ей. Она благодарно кивнула и быстро надела их, спеша спрятаться от лучей солнц.
  Дальше мы, под руководством Квай-Гона, начали шляться по городу в поисках запчастей. В большинстве лавок отвечали, что у них такого нет. В паре мест начинали говорить, что могут поискать нужный гипердвигатель, но узнав о намерении посетителей расплачиваться республиканскими датари, молча указывали на дверь. Между прочим, мы прошли мимо как минимум двух меняльных лавок. Я успел заметить задумчивые взгляды Падме, брошенные той на вывески менял и на джедая.
  На улицах Мос-Эспа кипела жизнь, прохожие общались между собой. Судя по порозовевшим щекам Падме, отличница еще и хаттес учила. Пока мы ходили, я успел прикупить на развалах уличных торговцев кусок отличной оружейной дюрастали, пару кусков рога банты и лист толстого пластика. Буду вечером мастерить кинжал для Падме, а то непривычно ходить без кинжала на поясе.
  Уже состоялся и разговор Квай-Гона с Оби-Ваном. При словах падавана о том, что на яхте нет ничего ценного, Падме тихонько фыркнула, и я ее понимаю — кто ж его пустит в закрома с реальными ценностями?
  День перевалил далеко за полдень, близился вечер. Все устали и проголодались, но Квай-Гон продолжал строить из себя стойкого оловянного солдатика, героически выполняющего поставленную задачу. Клоун тупой. Если через десять минут он не перестанет изображать аскета, то я направлюсь в ближайшую закусочную, прихватив с собой Падме. Я еще с первой жизни люблю поесть, а девчонке сегодня довелось пройти приличное расстояние. Сила Силой, а про желудок забывать не стоит.
  Тут я услышал шум сзади, где плелся Джа-Джа. Оборачиваюсь и вижу ожидаемую сцену — гунган пытается «украсть» тушку какой-то животины. Хм-м, а вот и причина этого цирка: стоит в толпе, сверкает голубыми глазенками. Похоже, Джа-Джа заметил Энакина и решил привлечь его внимание, прикинувшись клоуном. Вот только вмешиваться Энакин пока не собирался, и я его вполне понимаю — вступаться за левых организмов на Татуине быстро отучают.
  Тем временем местная закусь отправилась в полет и ожидаемо приземлилась в тарелку к сидящему в тени дагу, забрызгав всех, кто был за столиком. Себульба — а это был он — взвился мгновенно, он ведь приблатненный, а тут такое публичное унижение. Он уже схватил гунгана за горло и собирался как следует начистить тому физиономию. Ну, он так думал, я ведь отлично чувствовал холодную собранность Джа-Джа, спрятанную за дурашливыми эмоциями маски.
  Но тут подошли Квай-Гон и Падме. Увидев девушку, Энакин мгновенно ринулся к месту конфликта, после чего начал троллить дага, очень умело пользуясь своим статусом раба.
  Я же стоял в стороне, прикрывая спины всей компании и избегая попадания в поле зрения Себульбы, а то бы он, пожалуй, обделался, поняв, что наехал на моего спутника. Что поделать, заказчики памятного гуро здорово распиарили свою причастность к той истории, плюс засветили, кто именно был исполнителем, подонки тупые. В результате репутация у меня на Татуине весьма специфическая, и нарываться на конфликт со мной мало кто рискнет.
  Ворча, даг удалился, а Энакин подошел к нам.
  — Ваш друг не слишком умен, он умудрился разозлить очень опасного дага и мог бы получить сильную трепку, — сказал пацан, обращаясь к Квай-Гону, а глядя на Падме.
  — Спасибо, ты нам очень помог, — улыбнулась Падме. В этот момент в животе у девушки тихо забурчало, и она густо покраснела.
  — Давай я тебя угощу, пошли за мной, — тут же обрадовался Энакин и, взяв Падме за руку, повел куда-то в сторону.
  Как выяснилось, к какой-то старушке, торгующей то ли фруктами, то ли овощами. Квай-Гон все же засветил свой меч, нарочито задрав полу пончо. Уже что-то почувствовал в пацане?
  Ну да, обученный форсъюзер может определить спящего собрата. Это не так-то просто, но возможно — в обычном случае. Что касается Энакина — это было нетрудно.
  Тем временем на горизонте показался фронт бури, и поскольку мне совсем не улыбалось ходить по улице в песчаную бурю, я сразу же обратился к своим спутникам:
  — Пора сворачиваться и искать гостиницу или что-нибудь в этом роде, песчаная буря совсем близко.
  — А вы разве не на корабль пойдете? — удивился Энакин.
  Удивился он обоснованно: все, у кого есть корабль, стараются ночевать там — и дешевле, и безопаснее.
  — Наш корабль далеко, мы точно не успеем туда добраться до бури. — Заметив крайнее изумление в глазах Энакина, я пояснил: — Мы сходу плюхнулись, чтобы не перегружать системы. Потому и сели почти в десяти километрах от города.
  — Ясно, — сказал пацан, после чего задумался, периодически поглядывая на Падме. В процессе этих размышлений он пару раз почесал поясницу, хотя его рука явно тянулась пониже. В конце концов он принял решение и обратился к нам: — А зачем вам в гостиницу? Давайте ко мне в гости, буду рад. К тому же мама очень вкусно готовит.
  Падме тут же с улыбкой ответила:
  — Я согласна зайти к тебе в гости, веди.
  Счастливый мальчишка сразу потащил ее к себе домой, а нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними. Правда, до бури мы не успели, и последние метры пришлось идти, прикрывая лица от летящего песка. Но двери жилища Скайуокеров оказались поблизости, и вскоре мы, отряхиваясь, зашли внутрь. Идущий впереди Энакин крикнул:
  — Ма-ам, я дома!
  
  *Надеюсь, все понимают, что на такой пустынной планете, как Татуин, обычная чистая вода должна быть в ассортименте и вряд ли может быть дешевым напитком, поскольку тут не забьешь сивухой всякие привкусы и запахи.
  **Учитывая климат Татуина, загар Энакина в фильме должен быть куда сильнее, но, надо полагать, это сочли некиногеничным (плюс традиционный расизм англосаксов), вот мы и видим в кадре легенький загар. Я живу на юге, поэтому отлично знаю, до какого оттенка можно загореть, а ведь Николаев — натуральный север по сравнению с климатом Татуина.
  ***Предвосхищая все крики «Неканон!», отвечаю: во-первых, у меня есть предупреждение АУ, если кто не заметил; во-вторых, оригинальный язык ЗВ — это инглиш, а как у нас переводят, все прекрасно знают. Именно поэтому у меня реплики будут отличаться от тех, что в фильме. К тому же добавленные мною паузы настолько мимолетны, что даже присутствуй они в фильме — очень немногие обратили бы на них внимание.
  
  Часть 2 Глава 14
  33 ДБЯ, Татуин
  На крик Энакина из дверей вышла, вытирая руки, не очень высокая женщина бальзаковского возраста. Хотя, если ею заняться, скажем, отправить на недельку в косметические салоны и в бутики, чтобы нивелировать последствия татуинского климата на лице, сделать хороший макияж и одеть во что-то приличное, то больше тридцати и не дашь. А со спины и не больше двадцати пяти — идеальная осанка, легкие и точные движения, прямая постановка головы. Такую за выходца с рабочих окраин, а тем более рабыню не примешь, чувствуется очень хорошее воспитание, возможно, в каком-то пансионе.* Об этом говорили детали поведения, на которых частенько прокалываются и которые могут сказать о человеке больше всего.
  Заметив нас, Шми Скайуокер замерла и, переведя глаза на сына, вопросительно подняла бровь, обещая взглядом справедливый, но суровый суд. Энакин сглотнул, однако, сделав шаг вперед, затараторил:
  — Мам, это мои друзья. Я их пригласил к нам, их корабль сел слишком далеко от города. Это Падме, это Джа-Джа, это Квай-Гон, а это… — тут он замялся, ведь в его присутствии меня ни разу не назвали по имени.
  — Меня зовут Рой, — пришел я на помощь мелкому.
  — Ага, это Рой, — обрадовался Энакин, после чего технично слинял, обратившись к Падме: — Пошли, я покажу тебе дроида, которого собираю.
  — Можете вешать одежду сюда, — указала на вешалку Шми, похоже, смирившаяся с очередным фортелем Энакина.
  Стоило мне только снять шляпу, как лицо Шми словно закаменело, а резко похолодевшие глаза впились в меня, подобно системе наведения, да и сама она подобралась, как тигрица перед броском. Не понял — она меня узнала? Интересные пошли рабы — знают в лицо наемников из первой тысячи Татуина. Впрочем, не стоит лезть не в свои дела, целее будешь.
  — Мне понадобится кое-что достать из кладовки, — наконец сказала Шми.
  — Я с радостью помогу, — тут же отозвался расправивший усы Джинн.
  — Нет-нет, сидите, — ответила Шми. — Думаю, ваш молодой спутник поможет мне. Не так ли, Рой? — и милая улыбка убийцы с ледяными глазами.
  Чем это я ей так не понравился?
  — Конечно помогу, — я решил не расстраивать даму. — Мастер Джинн, вы пока отдохните, ведь климат Татуина для вас непривычен.
  Кладовка здесь была на втором этаже. Я поднялся вслед за Шми, она показала, с какого стеллажа брать продукты, но стоило мне только приблизиться к этому стеллажу, как ее рука схватила меня за ворот и с неженской силой впечатала в другой стеллаж. Я замер, выставив руки на виду — к моей шее прижалась не активированная виброзаточка,** внезапно материализовавшаяся в руке Шми.
  — Что ты здесь делаешь, Потрошитель? — процедила она сквозь зубы, глядя на меня бешеными глазами.
  Я уже говорил, что тех заказчиков исполню со скидкой? Так вот — я этих уродов грохну за бесплатно. Вот ведь козлы, из-за них на Татуине у меня эта дурацкая кличка и репутация больного на голову отморозка. Еще надо будет дражайшему учителю, из-за которого я и взял тот заказ, подлить слабительного, сваренного с помощью ситхской алхимии, другое вряд ли его возьмет.
  А сейчас надо отвечать даме, а она и так на взводе, причем держит эту пакость крайне профессионально.
  — Не юли, Потрошитель, — глаза прищурились, ноздри расширились, а заточка проколола кожу на шее. — Что ты делаешь в моем доме и зачем тебе мой сын? Отвечай.
  — Сопровождаю девчонку, — сдаюсь я, она почему-то сильно боится за сына, а как мать может себя накрутить, известно всем. Плюс она кто угодно, но не рабыня, оно мне надо — злить ее еще сильнее? — С Энакином встретились случайно, в лавке Уотто. Пацан запал на девчонку, дальше надо объяснять?
  Шми расслабилась, отвела заточку от моего горла, чем я тут же воспользовался, разорвав дистанцию и подготовив Силовой Толчок на ладони, при некоторых навыках работает ничуть не хуже репульсорной руки.***
  — Значит, это ложная тревога, он нас не нашел, хвала Силе, — прошептала Шми еле слышно, хотя я, в состоянии боевого транса, все разобрал.
  И это частично погасило мою злость — Шми истеричкой не выглядела, следовательно, у нее имелись реальные основания для опасений. Похоже, Дарт Плэгас был не в таком уж неведении насчет результатов своего эксперимента. Кому еще может понадобиться Энакин? Но лезть в душу Шми пока не стоит, лучше подождать.
  Тем более мгновения слабости быстро прошли, и Шми снова собралась, становясь жестким профессионалом, долбящим задачу до ее окончательного выполнения. А этой задачей сейчас была безопасность ее сына.
  — Что насчет джедая и этого… ушастого? — продолжила она выяснять диспозицию.
  — Джедай меня не волнует, он — отдельно и вроде как обеспечивает доставку моей подопечной, а ушастый… — я задумался, что же сказать про Джа-Джа.
  Скажешь, что туповатый дикарь, так ведь заметит мелкие шероховатости в его поведении. После чего грохнет Бинкса и постарается убить нас, зачищая возможных агрессоров перед драпом в другую задницу галактики. И мне это как-то не очень нравится, к тому же Джа-Джа и Амидала ведут какую-то свою игру, и моя задача, как «эксперта по безопасности», чтобы ничего этому не помешало. Поэтому немного раскроем карты.
  — Ушастый корчит дикаря, и у него вроде как долг жизни перед джедаем. Как по мне — прилепился к джедаю, чтобы бесплатно выбраться из своего захолустья. Кстати, как ты опознала джедая?
  — Форменные сапоги и форменный пояс, — немного снисходительно улыбнулась Шми. — Достаточно для предположения, которое ты подтвердил.
  Я только головой покачал — умыла она меня знатно. К тому же и я не избежал обычного косяка форсъюзеров — сначала попробовать прощупать разумного в Силе, а только потом отслеживать такие мелочи. Надо будет обратить на это внимание.
  — Мне вот что интересно, — продолжила Шми, смещаясь к одному из стеллажей,— тайник там у нее, что ли? — Почему ты не повел свою подопечную в проверенную гостиницу, а согласился идти в непроверенное место?
  — Я уже говорил, — устало вздыхаю. — Твой сын познакомился с моей подопечной, и они друг другу понравились. Потом Энакин пригласил нас домой, а поскольку я не почувствовал в нем лжи, то согласился. Пусть дети пообщаются, все равно в таком возрасте это полностью…
  Тут Шми рванулась к тайнику, схватила спрятанный там «Молот смерти»,**** но ничего больше не успела сделать — я слегка сжал телекинезом ее сердце.
  — Еще движение, и я раздавлю твое сердце, — тихо рыкнул я. Что поделать, меня тренировали темные, и в бою я срываюсь в контролируемое бешенство. Сейчас я замер на тонкой грани, почти сорвавшись в боевой угар Темной стороны.
  — Я все равно успею тебя достать, и мой сын не попадет к тому чудовищу! — столь же тихо прошипела Шми, пытаясь поднять руку с пистолетом, руку, которую также держал мой телекинез.
  Я моргнул — ситуация патовая. Она очень слабая одаренная, поэтому даже с раздавленным сердцем преодолеет болевой шок и проживет не менее минуты, а от полного магазина 434-го поплохеет даже мне. Какого черта она взбесилась? Хатт! Я же сам сказал, что чувствовал эмоции Энакина!
  — Успокойся, я матукай, — решил я еще раскрыться, не доводить же дело до боя?
  — Так я тебе и поверила, тебя послало то длинномордое чудовище! — выдохнула Шми.
  — Длинномордое? — таки она опасается Плэгаса, мать его за ногу. Вот как теперь отмазаться, доказать, что не имеешь к нему никакого отношения?
  — Можно подумать, ты не знаешь!
  — Не знаю. Действительно не знаю, — я резко ее отпустил, на что Шми чудом ухитрилась среагировать и не удариться лицом об пол. — Видишь? Я тебя отпустил, посланец того козла так сделал бы?
  — Сделал бы, чтобы я ему поверила, — угрюмо произнесла Шми.
  — Да прислушайся к своей интуиции, ты ведь всегда знаешь, когда тебе врут! Я случайно встретил Энакина, а со своей подопечной летел на Корусант. Ну что? Вру?
  — Нет, — все еще недоверчиво ответила Шми. — Но ты недоговариваешь и почему-то опасаешься джедая. Не хочешь еще рассказать?
  — Попытка убийства — это не то, после чего тянет на откровенность, — огрызнулся я, но все же добавил: — У подопечной свои игры, у джедая — свои. Политика, чтоб ее… — и от души добавил кое-что на хаттесе.
  — Ладно, можете оставаться, хотя мне это все равно не нравится, — сказала Шми.
  — Может, хоть извинишься? — приподнял я бровь.
  — А надо? Ты ведь точно так же поступил бы, — хмыкнула Шми.
  — Нет. — Шми открыла рот, чтобы ответить что-то ехидное, но следующая моя фраза заставила ее поперхнуться. — Я бы всех угостил снотворным, связал бы, а потом допросил. Ты слишком психуешь, это непрофессионально.
  — Поучи меня еще, сопляк, — возмутилась Шми. — Бери это, вот это и вот это тоже и неси на кухню. Не бойся — в спину не выстрелю. Слышала, какие матукай живучие твари.
  — Ты даже не представляешь, до какой степени, — на моем лице возник кривой оскал.
  После чего я подхватил указанные продукты и пошел вниз, а Шми чуть отстала, тоже чем-то нагружаясь и маскируя тайник с бластером.
  Я спустился на нижний этаж, где располагалась столовая, она же гостиная. Квай-Гон и Джа-Джа сидели там. Гунган был на удивление спокоен и никуда не лез. Хотя зрителей ведь особо не было, чего ему стараться? А Квай-Гон благодушно пребывал в легком трансе медитации, что неудивительно со светлым фоном Татуина в Силе.***** Джедаи, слишком открытые Силе, от такого впадают в своеобразный релакс и несколько теряют критичность восприятия. Нет, при желании они могут собраться и почти ничем от себя обычных не отличаться, но если расслабятся… Мимо может проскочить многое. Например, дружеская беседа между мною и Шми. Эмоциями мы фонили, наверное, неслабо, а Джинн ничего не заметил.
  Я сложил продукты на кухонный стол и пошел к комнате Энакина, все же не мешает присмотреть за ними. Нет, я не опасаюсь чего-нибудь такого, слишком уж они малы, во всяком случае Энакин. Он пока только восхищается Падме, а та воспринимает его просто как милого ребенка. Хотя я уверен, что годика через три были бы опухшие от поцелуев губы. А лет через пять-шесть все закончилось бы известно чем. И это не слишком быстро — их буквально тянет друг к другу. Сейчас они этого не замечают, все же возраст Энакина дает о себе знать, а будь они старше: оба форсъюзеры, инстинктивная эмпатия в таких случаях активируется почти всегда, каждый чувствует, что чувствует другой, чувства взаимно усиливаются — и процесс пошел. Они даже не поймут, как все случилось.
  Впрочем, то, что происходит сейчас, не менее интимный процесс — между ними начали формироваться Узы Силы. Все, им уже никуда не деться друг от друга. Даже если прямо сейчас их разлучить и они никогда не увидят друг друга, то помнить будут всегда. Возможно, смогут найти кого-то, симпатичного для них, но чувство смутной неудовлетворенности все время будет их грызть. Как результат — скандалы, походы налево и прочее. А если встретятся, то плюнут на всех и вся.
  Это если разлучить прямо сейчас. С каждой минутой Узы становятся все крепче. На полное формирование, если они будут много общаться, уйдет примерно трое-четверо суток. И после этого они уже не обратят внимания ни на кого, кроме своей пары. Прямо как магический приворот.
  Вообще, Узы Силы — очень мало изученный вопрос. Во-первых, это дело весьма интимное, и позволить кому-то туда лезть — желающих мало. Во-вторых, очень много разновидностей, и каждый случай индивидуален. Поэтому хоть как-то изучены только Узы в паре учитель-ученик, хотя изучены — это громко сказано, скорее, смогли сформулировать статистические закономерности. По другим разновидностям информации и того меньше.
  Я уже подошел к двери, когда вниз спустилась Шми. Увидев меня, она одним взглядом пообещала мне все кары небесные в случае чего. Блин, вот чего она не успокоится? Надо будет Энакина отдать под крылышко к джедаям, хрен кто его оттуда выцарапает. А с промывкой мозгов разберемся, он ведь уже далеко не малыш.
  Я положил руку на сенсор, дверь скользнула в сторону, и я вошел в небольшую комнату, полную какофонии от разговора одновременно обо всем между Падме и Энакином и беседы дроидов, причем С-3PO болтал намного больше астродроида.
  — Привет, молодежь. Энакин, я могу воспользоваться твоим верстаком на пару минут?
  
  *Да, я снова беру земные понятия, но ГГ, во-первых, попаданец, а во-вторых, сама идея пансиона для вбивания в головы подросткам разного полезного очень неплоха, хотя и сильно зависит от преподавателей.
  **http://starwars.wikia.com/wiki/Vibro-shiv/Legends
  ***http://starwars.wikia.com/wiki/Repulse-hand
  ****http://starforge.info/pistol/model-434-heavy-blaster-pistol/
  *****На вопрос, откуда на Татуине повышенный фон светлой Силы, отвечать начну немного издалека. С чем у нас ассоциируется ТСС? Страсть и пламя. А ССС? Покой и холод. А теперь маленькое, но логичное допущение: при таком описании ТСС больше похожа на свет, сжигающий и бескомпромиссный, а ССС — тьма, тихая и проникающая везде, хотя бы в виде тени. Помните: «Только ситхи все возводят в абсолют»? А ведь это Свет — у него нет полутонов и компромиссов. Да и темные планеты, как правило, кишат различной жизнью, а вот светлые, в основном — пустынны и безжизненны. А теперь вернемся к Татуину — вы помните, что произошло на этой планете? Правильно, раката выполнили на ней свой аналог База-Дельта-Ноль, уничтожив кучу существ, которые, внимание, тоже ведь были в Силе. Поэтому Татуин — это гигантский некрополь, лишь чуть-чуть прикрытый ТСС, выработанной живыми, отчего бы там не возникнуть повышенному фону ССС?
  
  Часть 2 Глава 15
  33 ДБЯ, Татуин
  — Конечно, а зачем тебе верстак? — поинтересовался Энакин.
  — Да хочу сделать кое-что для Падме, — я ответил специально равнодушным тоном.
  — А может, скажешь, что надо, и я сам сделаю? — ревниво спросил Энакин. — У меня вообще все получается хорошо.
  — Ты так не умеешь, — усмехнулся я. Но увидев, как мгновенно надулся мелкий, добавил: — Я покажу и научу. Если сумеешь.
  — Да у меня все получается! — уже серьезно возмутился Энакин.
  — Это из методик форсъюзеров, — ответил я, раскладывая на верстаке заготовки. — Для этого надо быть одаренным.
  — А я одаренный? — с надеждой спросил Энакин. Падме, сидящая на его кровати, тоже внимательно ждала моего ответа.
  — А ты умеешь что-то, чего не могут делать другие? Может, тебе в играх везет? Или ты способен потерянные вещи находить? — ответил я вопросом на вопрос.
  — Я единственный из людей участвую в гонках на карах, — гордо заявил пацан.
  — Это серьезный аргумент, — кивнул я. — Чтобы участвовать в этих гонках надо иметь реакцию, как у форсъюзера.
  — А можно узнать точно? — спросил Энакин.
  — Можно, — я достал из подсумка тестер, синхронизировал его со своим коммуникатором и повернулся к напряженно ожидающему Энакину. — Смотри, надо уколоть вот этой иголкой палец, потом она уберется внутрь, и начнется анализ. Правда, придется подождать примерно час.
  Конечно, можно было бы уложиться в пять-десять минут, подключившись к компу корабля, благо коды у меня есть, но на корабле Кеноби, а я все еще надеюсь навесить Энакина на шею учителю. Отблагодарить за все хорошее. Заодно и всякая хрень в башке Энакина не заведется, в отличие от варианта с джедаями.
  — Долго… — вздохнул мелкий.
  — Тебе есть куда спешить? — иронически вопросил я. — Лучше смотри сюда, уверен, тебе понравится.
  Беру в руки брусок дюрастали, нетерпеливо сопящий Энакин пристраивается с одной стороны, заинтересовавшаяся Падме — с другой.
  — Падме, достань кинжал и скажи: он тебе по размеру подходит? — поворачиваюсь к девушке.
  Отойдя на пару шагов, она достала кинжал и выполнила какой-то комплекс,* потом, держа кинжал за клинок одной рукой, как следует оценила рукоятку второй, после чего вынесла свой вердикт:
  — Клинок в самый раз, хотя можно еще длиннее, а рукоять длинновата и тонковата.
  — Немного не так, — не согласился я. — Ты просто не умеешь обращаться с таким кинжалом, тебя ведь учили работать двумя чуть изогнутыми клинками немного длиннее полуметра?
  — Да, — кивнула Падме, — а еще у них рукояти сидят в руках плотнее.
  Как я угадал? Да в общем, ничего сложного: дрессировали меня на совесть, плюс опыт мечемашества из прошлой жизни, в сумме натекает больше двадцати лет, если мозги есть, то начинаешь замечать всякие мелочи. Да к тому же еще и здешний опыт резьбы по мясу, когда это самое мясо активно сопротивляется, тоже помогает.
  — Ты неправильно держишь, возьми вот так, — показываю на заготовке, как надо. — Теперь попробуй поменять хват с прямого на обратный и назад. А теперь попробуй ударить в шею, в бок, под ребро, снизу в легкое. Все, мне все ясно.
  Падме быстро поняла, что держать каму** удобнее плоским хватом, а я понял, что мой кинжал для нее чересчур велик. Мало того что я намного выше нее, так еще у нагаев конечности процентов так на десять длиннее по сравнению с людьми. В общем, неудобно ей будет.
  — Вытяни руку, — измеряю расстояние от запястья до локтя.
  — А не будет слишком коротким? — с ясно различимым скепсисом в голосе спросила Падме.
  — Нет, я потом покажу, как правильно им работать, а тебя учили скорее с короткими мечами, слишком разная техника, — хмыкаю в ответ.
  Разговаривая, я снял коммуникатор и, положив его на стол, развернул над ним голограмму кинжала, пропорционально уменьшив ее до нужной длины. После чего взял в руки дюрасталь, чуть напрягся — и брусок в руках начал понемногу оплывать, меняя очертания. Со стороны Силовая Ковка казалась настоящим волшебством, доступным немногим. Но на самом деле для большинства материалов особой силы не требовалось, важнее были хорошее воображение, контроль и практика. Свой первый кинжал я делал месяц, а сейчас могу за пять минут сделать сам клинок.
  Металл понемногу принимал желаемую форму, а Падме и Энакин внимательно за этим наблюдали. Глаза Энакина буквально горели — этот прирожденный технарь уже представлял, как можно использовать эту технику. Падме задумчиво крутила в руках снятую сережку в виде листика какого-то растения, очень тонкой работы, кстати, явно видя наяву эксклюзивные украшения, которые будут в точности такими, как она хочет. Заодно и Квай-Гон, явно учуявший мою возню в Силе, заглянул, посмотрел, оценил энтузиазм молодежи и убрался восвояси — ничего криминального я ведь не делал.
  Поскольку я не торопился и делал все качественно, то потратил на клинок чуть больше двадцати минут, по истечении которых лишний металл с легким звяканьем отвалился от полностью готового клинка. Ну, готового — за исключением одного момента.
  — А теперь смотрите внимательнее: Силовая Ковка способна не только придавать форму, — обратился я к своим зрителям.
  Клинок у меня на ладони начал темнеть, пока не стал угольно-черным, как будто его вырезали из куска антрацита. Причем цвет поменял весь металл, так проще, чем возиться с тонким поверхностным слоем.
  — Класс! — выдал непосредственный Энакин.
  — Это совершенно… потрясающе, — зачарованно произнесла Падме, перед внутренним взором которой явно кружились еще более изощренные украшения.
  — Вы даже не представляете, насколько невероятные вещи можно получить с помощью Силовой Ковки, — усмехнулся я. — Взять, к примеру, этот клинок. Ни одна существующая технология не способна его повторить. Кристаллическая структура в нем мало того что без дефектов, так она еще и вписана в клинок, делая его намного прочнее. Даже если отбросить напитку Силой владельца, это великолепное оружие, а с Силой оно мало уступает световым мечам.
  Ну, здесь я немного слукавил — насыщенное Силой оружие существенно зависело от навыков владельца. Причем не столько от уровня силы, сколько от контроля, хотя сила тоже была не лишней. Также многое зависело от навыков Силовой Ковки, в нужном объеме дававшейся не каждому.
  При таком подходе и знании ситской алхимии можно было создавать настоящие артефакты: типа меча, вампирящего силы, и прочего. Мое нынешнее оружие было таким, но я убил на него столько времени, что самый бесталанный за это время десяток светошашек соберет, а из всех эффектов у меня и было, что восстановление режущей кромки после зазубрин, да повышенная, как бы сказать… резучесть. В общем, при напитке Силой при контакте с лезвием рвались атомарные связи разрезаемого материала.
  Если некуда девать силы, то таким оружием можно было линкор из бескара разделать, а в моем случае мне было плевать на бескаровую броню у противника. Да и напитанная Силой не особо помогла бы. Вот только я угробил почти десяток заготовок на каждый клинок. Одна ошибка — и начинай сначала, а это время, деньги и дефицитные материалы. Так что неудивительно, что джедаи и ситхи, как самые многочисленные и больше остальных участвовавшие в войнах, при необходимости выдавать как можно больше пушечного мяса перешли на световые мечи. Проще, быстрее и заранее знаешь, чего ожидать от своего подчиненного с таким оружием.
  Что касается клинка Падме, то это был обычный ширпотреб, очень хороший, но ширпотреб. Лучше виброоружия, способный противостоять световому мечу, делающийся на коленке из говна и палок, что еще нужно? Потом, позже, когда все же завлеку девчонку к матукай и отдам ее или учителю, или еще кому в ученицы, ее научат, как правильно себе сделать оружие. А сейчас и это сойдет.
  Пока Энакин и Падме чуть ли не на зуб пробовали клинок, уже успев порезаться, я взялся за рог банты, которому предстояло стать накладками на рукоять. Тут уже дело пошло тяжелее — почему-то мне плохо дается работа с органикой. Учитель неизменно говорит, что это оттого, что я бестолочь и балбес, но мне все равно. Ну, с трудом работаю с органикой — и что? Получается ведь, с металлами так вообще все отлично. А что с такими возможностями ту же алхимию живого не применить, так тут вообще нет смысла расстраиваться. У Черной стражи информация по этому направлению есть, но практиков нет.
  И правильно, что нет — что может выйти из-под кривых рук обучающихся, предвидеть нельзя, а уже обученных мастеров, чтобы они разгребали последствия этих «упс!», у нас нет. Как нет и флота, чтобы нахрен выжечь планету до скального основания.
  Почему такое отношение? Если кто не помнит, то ракгульская чума — это результат алхимии живого, вот только создал ее профессионал, который ограничил количество путей распространения заразы, но хватило и им оставленных. Ждать того же от учеников не приходится. Так что пусть эти знания мирно лежат в библиотеке, всем будет намного спокойнее.
  Пока я предавался отвлеченным размышлениям, работа на месте не стояла — кусок рога аккуратно раскололся пополам, а половинки начали распрямляться, превращаясь в пластины. Отобрав у молодежи клинок, я приложил к нему эти пластины. Нет, можно сначала отдельно сделать накладки, потом подогнать их, но нафига сложно, когда можно просто? Вот и сейчас — приложил, по месту обрезал, пара минут на то, чтобы сделать накладки правильного сечения и гладкими снаружи, и рукоять почти готова. Ну еще пара минут ушла на то, чтобы из остатков металла сделать пару заклепок с большой головкой и поставить их на место, скрепляя рукоять в единое целое.
  В моих ладонях лежал полностью готовый кинжал которому не хватало лишь ножен. Но зачем делать их самому, когда у нас тут есть доброволец, желающий отличиться? Сделаем человеку приятного, пусть и он приложит руку к вооружению своей зазнобы.
  — А вот теперь и ты можешь поучаствовать, — поворачиваюсь к Энакину. — Видишь, какие ножны на моем кинжале? Надо сделать подобные из вот этого пластика, сможешь?
  — Конечно смогу, — уверенно кивнул мелкий. — Вот только как бы кинжал их не прорезал, может, поискать другой пластик, потверже?
  — Присмотрись к ножнам повнимательнее, — усмехаюсь в ответ. — Лезвия их не касаются, клинок фиксируется за плоскости одним трением.
  Энакин сдергивает ножны с моего кинжала и чуть ли не пробует их на зуб, слышно тихое бормотание:
  — Так, возле лезвия расширение… а тут плотно… Вырезать сразу?.. А как тогда обработать внутри?..
  Все же Энакин прирожденный технарь — ему задали техническую задачку, и все вокруг забыто. До того момента, как эта задача будет решена. И вроде бы мелкий уже решил эту задачку — садится за верстак, который на самом деле универсальный станок, так любимый рукастыми разумными по всей галактике, а корабельные инженеры без него не мыслят существования.
  Так вот, Энакин уже измерил кинжал Падме, создал трехмерную модель, сделал модель полости ножен и теперь начинает выбирать в половинках будущих ножен углубления. Собрал, стянув половинки полем самого станка, попробовал как ходит клинок, что-то поправил и, проверив еще раз, начал спаивать половинки в одно целое.***
  — Вот, вышло не очень красиво, но я потом сделаю еще, — Энакин протянул Падме кинжал в готовых ножнах.
  — Спасибо, все и так отлично, — она обняла мелкого, чмокнув его в щеку, отчего тот расплылся счастливой лужицей, держа на мордашке недовольство «девчачьими нежностями».
  — Хватит страдать перфекционизмом, нормально сделано, — со смешком ответил я.
  — Перек… чем? — не понял Энакин.
  Падме хихикнула и на ухо объяснила ему, что это такое. Дождавшись окончания объяснений, я продолжил:
  — Хотите овладеть Силовой Ковкой?
  Понятное дело, что отказавшихся не было, а глаза у обоих горели энтузиазмом, но Энакин, выросший среди не самых добрых и честных разумных, давно понял аксиому про бесплатный сыр и не мог не спросить:
  — А как быть с тем, что мы не джедаи и не эти… ну, твои… — при этом неосознанно вышел вперед и прикрывает Падме. Умора.
  — Я — матукай, а мы не скованы такими запретами, как джедаи, — с улыбкой отвечаю я. — Да и Силовая Ковка — это такая техника, что никакого вреда ею не нанесешь.
  Откровенно говоря, это неправда — при наличии мозгов и желания и Силовой Ковкой можно наворотить дел. Но в любом случае эта техника требует контроля и сосредоточенности, чему Энакин, с его громадной силой, может и не уделить должного внимания. А с такой игрушкой, как Силовая Ковка, он будет совершенствовать эти качества стахановскими темпами.
  — А-а-а… Ну тогда понятно, — делает умный вид Энакин.
  — Если теперь нет никаких возражений, то возьмите по вот этому кусочку металла, — протягиваю два кусочка, оставшихся от заготовки, неровной формы и с острыми краями — то что надо для этого упражнения. — А теперь закрываете глаза и представляете, как ваша Сила заполняет эти кусочки, они становятся послушны вашей воле. Когда почувствуете, что действительно обрели контроль над металлом, то пожелайте, чтобы он стал жидким. С первого раза может и не получиться, тут главное — полностью сосредоточиться на объекте. Ну, что смотрим — начинайте.
  — Ладно, попробую, — ворчит Энакин, пытаясь скрыть неуверенность и мандраж.
  — Неправильно, Энакин. Делай или не делай, но не пробуй, — почему бы не повторить правильные слова, пусть даже и вслед за троллем всея далекой-далекой?
  Молодежь прониклась и со всей серьезностью приступила к упражнению. Если Падме, хорошо обученная медитации дома, продолжала размеренно дышать и сохранять спокойное выражение лица, то Энакин неосознанно корчил рожицы и пыхтел как еж, наверное, так ему казалось легче.
  Буквально через пару минут после начала занятия к нам заглянул Квай-Гон, что и неудивительно — в то время как Падме свои невеликие силы расходовала аккуратно и понемногу, Энакин фонил, как четвертый энергоблок ЧАЭС после взрыва. Внимательно осмотрев эту картину, джедай кивком предложил мне выйти. Пожав плечами, я аккуратно встал и последовал за ним, стараясь не сбить подростков с концентрации.
  Не успел я закрыть за собой дверь, как джедай попытался читать мне мораль:
  — О чем вы думаете, обучая этих детей, если они не являются вашими учениками?
  — Но они и не ваши ученики, чтобы вы были вправе запрещать их учить чему-либо, — криво усмехнулся я, складывая руки на груди.
  — Но нельзя бесконтрольно распространять знания! — продолжил нудеть джедай.
  — Если джедаи последнюю тысячу лет придерживаются самоубийственной политики ограничения знаний, то матукай этим идиотизмом не страдают, — я равнодушно пожал плечами.
  — Тогда хоть мальчика не учите, — попросил Квай-Гон.
  — С чего бы это? — я непритворно охр… э-э-э, изумился от такой простоты. — Или вы уже положили на него глаз? Но есть маленькая проблема — я здесь, и у вас не получится насильно его завербовать, как вы это обожаете делать. Между прочим, к матукай все приходят добровольно.
  — Мы никого не принуждаем! — возмутился Квай-Гон.
  — Ага, ведь есть такая замечательная техника, как майндтрик, — я ядовито усмехнулся. — Поэтому не надо читать мне мораль, я действую в рамках правил своего ордена. Кроме того, Силовая Ковка даже теоретически не способна привести на Темную сторону, поскольку слишком требовательна к контролю, в том числе и эмоций.
  — Я буду вынужден уведомить о ваших действиях Совет, — холодно ответил сдавшийся Квай-Гон, выкладывая последний козырь.
  — Тогда я официально уведомляю вас, что буду подчиняться только приказам Совета своего ордена, а при попытке ареста или какого-либо ограничения моей свободы окажу сопротивление, — на лицо выполз кривой оскал. — Заодно пусть ваш Совет, помимо Совета матукай, потрудится известить королеву Амидалу, поскольку в данный момент я являюсь одним из ее гвардейцев. А попытка арестовать одного из свиты дипломата…
  — Я учту этот момент в своем докладе, — коротко кивнул Квай-Гон и, резко развернувшись, пошел в столовую.
  Ехидно хмыкнув ему вслед, я повернулся к двери — судя по эмоциям, терпения держать нужное состояние у молодежи хватило ненадолго, и теперь они оценивают свои результаты, весьма далекие от желаемых. Так что надо будет сейчас их успокоить и ободрить, а потом заставить повторить еще раз, только правильно. Касаюсь сенсора, и дверь плавно отъезжает в сторону.
  
  *Если кто думает, что ката — это исключительно японская фишка, то он сильно ошибается: подобные комплексы упражнений имеются у всех. Просто с присущей им самобытностью (а точнее, островной дурью) япы возвели ката в своеобразную священную корову своих боевых искусств. У других отношение к таким учебным комплексам попроще и насквозь утилитарное.
  **Кавказский кинжал, если кто не знает.
  ***Надеюсь, что, помня о крайне лихом применении в ДДГ различных энергетических полей и эффектов, вроде репульсоров и тягового луча, никто не представляет этот станок как аналог наших настольных универсалов? Как по мне, то это скорее очень массивный стол с тумбой до пола, над столешницей которого и обрабатывается деталь, рядом выводятся голограммы и прочее.
  
  Часть 2 Глава 16
  33 ДБЯ, Татуин
  Через дверной проем я имел возможность наблюдать насупленные и недовольные мордашки Энакина и Падме.
  — В чем дело? Что это вы такие кислые? — пройдя в комнату, я сел на ковер.
  — Вот, — синхронно и одинаковым жестом они протянули мне кусочки металла, бывшие объектами для тренировки.
  Я внимательно осмотрел их: у Энакина кусочек оплыл, словно сугроб под солнцем, а вот у Падме на первый взгляд без изменений. Но это только на первый — самый большой выступ сглажен, словно оплавленный.
  — Не вижу причин для пессимизма, — пожал я плечами.
  Дети тут же вскинулись, начав галдеть наперебой. Я выставил перед собой ладони, успокаивая волну праведного гнева.
  — Стоп, стоп, стоп, по очереди и поменьше эмоций. Падме, давай ты первая. Вижу, ты очень правильно сосредоточилась на маленьком участке.
  — Но я же почти ничего не сделала, только чуть-чуть сгладила выступ, — недовольно нахмурилась Падме, после чего смущенным тоном добавила: — И при таком мизерном результате я устала и проголодалась.
  — А чего ты хочешь от первого раза? — хмыкнул я. — Можно подумать, ты всему научилась сразу. Такой результат, особенно с учетом твоей силы, очень хорош, поскольку далеко не каждый юнлинг джедаев может добиться подобного в первый раз. Сейчас ты продемонстрировала свои волю и контроль, и их уровень весьма высок.
  Что же касается усталости и голода, то здесь тоже все просто — на Набу ты ведь не делала подобного, и организм пока не привык пропускать такие объемы энергии, также не стоит забывать о нервной системе, которую ты очень сильно нагрузила, а ты к этому не привыкла. Вот отсюда и усталость с голодом. На сегодня хватит, а завтра попробуй сплавить две проволочки, думаю, у тебя это быстро получится.
  — А как насчет меня? — не выдержал Энакин.
  — Сейчас про тебя скажу, что ты торопишься? — Дотянувшись до мелкого, я взъерошил ему волосы, Энакин со смехом отбивался. — Итак, что касается тебя. Силы у тебя немерено, и, знай ты хоть какие-то крохи, вполне бы смог расплавить этот обломок. Кстати, сильно устал?
  — Немного, хотя голова тяжелая, да и есть тоже хочется, — ответил мелкий.
  — Ну, значит, сегодня и тебе надо отдыхать, а завтра возьми пластину, примерно вот такой толщины, — пальцами я показал нужную толщину, — и попробуй сделать ее мягкой, чтобы можно было руками мять. Понятно?
  — Понятно, — кивнул Энакин и тут же спросил, подчиняясь своей неуемной натуре: — А чем мы сейчас займемся?
  Я с усмешкой кивнул на дверь, мелкий с недоумением на нее посмотрел, и в этот момент дверь открылась, впуская стоявшую за ней Шми.
  — Эни, иди есть, — она повернулась к нам с Падме, — приглашаю к столу, — произнесено это было с интонацией хозяйки дома очень хорошей семьи.
  Падме чисто подсознательно отреагировала на эту интонацию величавым кивком, на корню убивающем легенду о простой служанке, ответив Шми:
  — Благодарю, госпожа Скайуокер, с удовольствием разделю с вами трапезу, — правда, потом смутилась, понимая, что нарушила конспирацию.
  Шми на такой ответ только задумчиво прищурилась и еле заметно кивнула, словно найдя подтверждение своим мыслям во внутреннем монологе.
  — С удовольствием отведаю домашней стряпни, — отозвался я. — Может, надо чем-нибудь помочь, а то я отвлекся на молодое поколение и упустил это из виду?
  — Спасибо, ваш ушастый спутник уже помог. Из него получился неплохой помощник, при должном руководстве, — при последних словах в глазах Шми мелькнула тень какой-то эмоции, отчего поневоле захотелось встать по стойке «смирно». М-да, малость не повезло Джа-Джа…
  Мы прошли в столовую, Шми начала накрывать на стол и довольно правдоподобно изобразила, что она что-то забыла:
  — Эни, дорогой, сбегай и принеси банку с маринованными пэлли.
  Энакин кивнул и умчался, довольный жизнью, как щенок, распотрошивший хозяйские тапки. Обратно он вернулся через несколько минут, что куда больше, чем требуется, чтобы схватить банку и метнуться с ней обратно. Да и настроение у мелкого с жизнерадостного перешло в деловое, что подтвердилось оценивающими взглядами, брошенными на меня и на Квай-Гона. Получил инструкции от матери?
  Понятное дело, что если Шми и так опасается Хего Дамаска, он же Дарт Плэгас, то выбор ею джедаев вполне понятен: у них, в отличие от матукай, имеется весьма громкая репутация и официальный статус в Республике. Да и широко известно, что джедай подсуден лишь Совету Ордена, и никому более. А значит, даже имея под рукой все ресурсы Банковских кланов, Дамаск до Энакина не доберется — из Ордена джедаев как с Дона, выдачи нет.
  Про матукай есть только мои слова и слухи, не подтвержденные легко проверяемыми фактами. Впрочем, я не буду пытаться влиять на выбор Энакина, пусть все идет своим чередом. Вот только переставать его учить, пока есть возможность, не буду, тем самым первым учителем для него все равно останусь я. Учитывая, что заниматься он будет вместе с Падме, можно не сомневаться, что воспоминания о моих уроках будут исключительно положительными.
  А джедаи пусть ломятся с присущей им грацией носорога и пытаются втиснуть в рамки того, кто вырос без них, да к тому же откровенно велик для этих рамок. Удачи наивным.
  Пока я так размышлял, Шми закончила сервировать стол и позвала всех кушать.
  Падме, чисто на автомате, нацелилась на один торец стола, Квай-Гон, явно сознательно — на второй. Но я успел первым и выдвинул стул, джедай притормозил, резонно полагая, что я вряд ли сделал это для него.
  — Госпожа Скайуокер, присаживайтесь, — не обманул я ожиданий Квай-Гона, вон какая рожа стала постная.
  А вот Энакину мои действия явно понравились, поскольку таким образом он смог оказать дополнительное внимание Падме. Дальше я опять-таки успел сесть с той же стороны, что и Энакин, оставляя противоположную Квай-Гону с Джа-Джа. Прием простой, но рабочий, недаром Джинн нацеливался на торец стола.
  Мы приступили к трапезе, и разговоры сами собой стихли. Я в очередной раз про себя отметил, что набор продуктов не очень соответствует пайку рабов.
  Тех вообще пичкают синтетическим пайком, частенько сделанном из аналога спирулины,* с добавками других необходимых питательных веществ. В принципе, точно такой же паек входит в аварийные рационы и во многие компактные полевые сухпайки, так что этой пакости я наелся вволю, начиная от дорогих гражданских, потом армейских, аварийных, а завершали мой рейтинг трофейные пайки для рабов, которыми как-то пришлось питаться почти полторы недели.
  Как правило, это была довольно вязкая и плотная масса, в основном расфасованная в бруски, иногда подкрашенная, но чаще оставленная с естественным цветом, который, впрочем, сильно варьировался, в зависимости от состава рациона. В гражданские частенько добавляли различные имитаторы запаха и вкуса, не забывая про специи. В армейских специи были редкостью, чаще будучи солоноватой, почти безвкусной массой. Аварийные специально делали безвкусными, чтобы их не сожрали раньше времени, оставляя полное ощущение пережевывания какой-то замазки.
  Но лидирующую позицию по омерзительности по праву занимали рабские, зачастую обладавшие резким химическим запахом и заметным, точно таким же химическим, привкусом. Даже один съеденный рацион обеспечивал вас дивной отрыжкой на несколько часов. Конечно, когда больше жрать было нечего, то и рабские рационы вполне себе шли, главное было не спешить, ведь, как известно, если вы не съели свой завтрак — вы съели его на двое суток раньше, чем было нужно. Хотя даже одни сутки без еды с физическими нагрузками обеспечивали завидный аппетит.
  И вот этим рабов кормили почти по всей ДДГ, потому как это дешево, просто — не надо не то что готовить, а даже разогревать (хотя промерзший паек хрен угрызешь, приходится отогревать на себе), хранить можно, не заморачиваясь с условиями, да и подавляющая часть разумных на такой диете меньше гадит, что тоже бывает немаловажно.
  А что мы наблюдаем на столе у Скайуокеров? А наблюдаем мы овощи нескольких видов, причем не регидротированные, то есть они были свежими (это на Татуине), мясо банты, немного и жестковато, не теленок, но и так неплохо. Да и другие моменты говорили о многом: к примеру экономии сладкого не было — Энакин был рад банке пэлли, но не ликовал, как если бы подобное было редкостью. Да и судя по его реакции, на столе было обычное для него меню. Кстати — приготовлено было очень вкусно, со специями не сильно экономили, а ведь они на Татуине полностью привозные. Конечно, не по заоблачным ценам, но и не пустяки.
  Правда, ни Падме, ни Квай-Гон на это явно не обратили внимания. Впрочем, с чего бы потомственной аристократке с благодатной планеты обращать на такое внимание? Что касается Квай-Гона, то его учителем был граф Серенно, который тоже вряд ли уделял этому большое внимание. К тому же откуда им знать, как живут на Татуине даже свободные разумные? Я вот знаю и могу с уверенностью сказать, что на этой планете так не каждый свободный питается.
  После второй смены блюд пришел черед десерта и застольной беседы.
  Первым начал такой важный разговор Энакин, хитро прищурившись, он обратился к Квай-Гону:
  — А вы джедай?
  — С чего ты так решил? — вопросом на вопрос ответил джедай, сделав глоток кафа.
  — Я видел у вас световой меч, а всем известно, что только джедаи используют такое оружие, — парировал Энакин.
  — А может, я убил джедая и забрал его меч? — снова попробовал вывернуться джедай, улыбаясь в усы.
  — Джедая убить невозможно! — ответил Энакин, старательно изображая простачка из глухомани и слегка переигрывая. Но на это могли обратить внимание разве что мы с Падме, успевшие пообщаться с мелким, а вот не общавшийся с ним Квай-Гон не заметил.
  — Так все-таки вы джедай? — с упорством повторил Энакин. — Вы прилетели сюда, чтобы освободить рабов? — И он требовательно уставился на собеседника своими наивными голубыми глазенками.
  — Нет, сейчас у меня другая миссия, — покачал головой Квай-Гон. — Ты ведь уже достаточно взрослый и понимаешь, что все надо делать последовательно. Потому что пытаясь сделать все одновременно, ты ничего не добьешься.
  — Понятно… — разочарованно вздохнул Энакин, причем сделал это настолько выразительно, что Падме поспешила пояснить:
  — От этой миссии зависит судьба моей планеты.
  — А почему вы тогда остановились здесь? — тут же поинтересовался Энакин.
  — У нас поврежден гипердвигатель, а на запчасти не хватает денег, — улыбнулась ему Падме.
  — Точнее, денег у нас хватило бы, если бы кто-то принимал датари, — добавил Квай-Гон. — А вот после обмена на пеггаты денег действительно не хватит. Может, кто-нибудь все же согласится принять датари или найдется где-нибудь более выгодный обменный курс?
  — В самом деле, возможно, есть кто-нибудь, сочувствующий Республике? — сказала Падме.
  — Это планета хаттов, и здесь никто не сочувствует Республике, — ответила Шми. — Что же касается торговли за датари, то вы не найдете здесь таких самоубийц. То же самое относительно обмена — все меняльные конторы принадлежат хаттам и держат единый обменный курс.
  — Значит, нам надо придумать что-то другое, — задумчиво произнесла Падме, поглядывая на меня.
  — Вы можете выиграть нужную сумму, сделав ставки на гонке Бунта-Ив, которая пройдет через пару дней, — предложил Энакин. — Скорее всего, выиграет Себульба, он неплохой гонщик, хотя и сволочь, обожающая грязные приемы.
  — Мало того что это не самый надежный метод, так нам все равно не хватит этого выигрыша, если ставить на фаворита, — возразил Квай-Гон. — А ставить на кого-то другого, в надежде на чудо — так проще выбросить эти деньги.
  — А почему бы вам самому не заявиться на гонку? — прищурился Энакин. — Я слышал, что джедаи — лучшие пилоты в галактике.
  — Замени «джедаи» на «одаренные», и это будет истинной правдой, — сказал я.
  Квай-Гон недовольно на меня покосился, но, желая, чтобы внимание Энакина оставалось сосредоточено на его персоне, ответил:
  — Я думал о таком варианте, но дело в том, что я ни разу не участвовал в гонках, а для допуска к Бунта-Ив надо представить доказательства участия хотя бы в одной гонке достаточно высокого класса — хатты не хотят, чтобы неумелые новички портили зрелище.
  Энакин перевел взгляд на меня.
  — Аналогично. Так получилось, что ни разу не гонялся, хотя думаю, что маневренный бой в астероидном поле переплевывает эту гонку по сложности, — развел я руками.
  — К тому же у нас все равно нет кара, а аренда обойдется в такую сумму, что сразу лишит смысла участие в гонке, — привел еще один аргумент Квай-Гон.
  — Тогда я смогу помочь вам, — улыбнулся Энакин, глядя на Падме. — Я уже участвовал в гонках, и у меня есть кар. Я сам его сделал, он будет очень скоростной, но не хватает пары деталей. Если дадите деньги на детали, то завтра я его подготовлю к гонке.
  — Эни! Мне всегда страшно, когда ты участвуешь в этих гонках, — недовольно сказала Шми, строго глядя на сына.
  — Действительно, госпожа Скайуокер права: мы не можем рисковать тобой, Эни, — согласилась Падме, ее глаза, обращенные к мелкому, потеплели. — Мы постараемся найти другой способ раздобыть недостающие деньги.
  — Да не сможете вы столько достать никак иначе! — с легким раздражением ответил Энакин. — А я точно сумею выиграть гонку, ведь у меня получилось выполнить задание Роя, значит, я одаренный.
  — Энакин, мама права — это опасно, — присоединился Квай-Гон.
  — А еще мама говорила, что вокруг так много зла оттого, что никто никому не помогает, — запальчиво заявил Энакин. — К тому же во сне я видел себя джедаем, а вы тоже джедай, значит, именно вы поможете мне стать джедаем. Кроме того, я чувствую, что так будет правильно, — последнее слово Энакин произнес с нажимом, после чего добавил себе под нос, я и то с трудом услышал: — В конце концов, надо же надрать задницу Себульбе и показать, кто лучший гонщик?
  На несколько мгновений все замолчали, обдумывая слова Энакина. Шми была довольна, что Энакин подвел разговор к главной теме. Квай-Гон тоже лучился довольством — Энакин открыто выразил свой выбор. Падме словами про джедаев была явно недовольна, но сохраняла невозмутимое выражение на лице, лишь выразительно глянув на меня. В ответ я медленно прикрыл глаза, давая понять, что заметил ее взгляд, и еле заметно качнул головой — «не сейчас».
  — Наверное это единственный вариант, — медленно произнесла Шми. — Энакин, сынок, я так тобой горжусь.
  — Хм-м, предположим, — задумчиво произнес Квай-Гон. — Но как тогда быть с твоим хозяином? И с документами на кар?
  — Да какие здесь документы? — махнул рукой Энакин, подозрительно легко пропустив явную шпильку про хозяина. — Подаете заявку, что выставляете такой-то кар, платите стартовый взнос — и все в порядке. А что касается Уотто — так наймите меня у него, за процент от выигрыша, так многие делают.
  Все снова замолчали, обдумывая эти предложения. Наконец Квай-Гон отмер и произнес:
  — Энакин, по твоим словам, ты чувствуешь, что так будет правильно, я тоже это ощущаю. Поэтому мы принимаем твое предложение.
  Энакин с трудом удержался от торжествующего крика и подпрыгивания. Пока Квай-Гон не продолжил, я вступил в разговор:
  — Поскольку у нас очень мало времени, предлагаю подготовить план наших действий на завтрашний день, чтобы не терять времени.
  — Это разумно, — кивнул джедай. — Что вы предлагаете?
  — Регистрироваться для участия в гонке пойдете вы, мастер Джинн. У вас и внешность солидная, в отличие от меня, и поведение ваше выдает человека, привыкшего вращаться в хорошем обществе. Здесь такое чувствуют и стараются не ставить подобным разумным препон, рассчитывая на их деньги. Я же займусь разговором с Уотто и куплю у него запчасти. Энакин, у него найдется все нужное нормального качества, или надо искать у кого-нибудь еще?
  — Нет, у Уотто есть все необходимое, — ответил Энакин. — Но предупреждаю сразу: Уотто очень жадный, торговаться с ним почти невозможно.
  — Ничего, я умею общаться с подобными типами, причем без всяких дополнительных способов, — не удержался я от шпильки в адрес джедая, отчего тот поморщился.
  — Вам понадобятся деньги, можете взять у меня, когда выясните, какая сумма необходима, — постарался вернуть пас Квай-Гон.
  — Благодарю, кое-что у меня есть с собой. Сколько там будут стоить детали: тысячи две или три?
  — Примерно две с половиной, — ответил Энакин.
  — Отлично. Итак, я договариваюсь с Уотто и покупаю у него запчасти, после чего возвращаюсь сюда и помогаю Энакину собрать кар. Думаю, мастер Джинн тоже поможет, после того как все уладит с регистрацией.
  — А что я должна буду делать? — с легким недовольством спросила Падме.
  — Помогать Энакину собирать кар, пока не придем мы с мастером Джинном, — повернулся я к ней. — Хотя лучше будет, если ты научишь Энакина основам медитации, это очень важно и может здорово помочь ему в гонке.
  Падме на секунду задумалась, потом поняла, в чем дело, и кивнула с решительным видом, давая понять, что посачковать Энакину не удастся. Мелкий тоже это просек и бросил на меня весьма недовольный взгляд. И с чего бы это он — с ним ведь будет заниматься его Ангел? Хе-хе-хе…
  Потом разговор постепенно заглох, поскольку уточнялись только незначительные детали, и все готовились отойти ко сну. Квай-Гону, как вроде бы почетному гостю, выделили единственную комнатку на втором этаже, которую можно было использовать в качестве спальни. Джедай воспринял это как должное, хотя я при внимательном осмотре засомневался относительно почетности комнаты — наружные стенки тоньше остальных, а внутренние значительно толще и усилены, дверь тоже усиленная. В общем, сделано все, чтобы можно было успокоить гостя крайне радикальными методами без особого ущерба для остального дома. Мне и гунгану постелили в гостиной-столовой, прямо на полу. Джа-Джа расположился возле стола, напротив входной двери, а я лег возле двери в комнату Энакина.
  Понятное дело, что Падме осталась ночевать в комнате Энакина, который по-рыцарски предложил ей свою кровать, постелив себе на ковре. Правда, как подсказывает мое чутье в Силе, спать на полу мелкому не пришлось — Падме затянула его на край кровати, где они и уснули, обняв друг дружку, чтобы не навернуться с узковатой для двоих кровати.**
  Постепенно все в доме погрузились в сон, набираясь сил перед суматошным завтрашним днем.
  
  *https://ru.wikipedia.org/wiki/Arthrospira
  **Господа гусары, обращаю ваше внимание: Энакин даже не думает про что-то такое, мал он еще. Это просто сон в одной кровати, ничего больше. Что касается Падме, которая постарше и к тому же девочка... Ну не знаю, какие могут быть у нее фантазии, но вряд ли в отношении такого мелкого, как Энакин, будет что-то конкретное, скорее мечтания о будущем.
  
  Часть 2 Глава 17
  33 ДБЯ, Татуин
  Утром, после завтрака, ничуть не уступавшего ужину, мы все разбрелись согласно вчерашнему плану: Квай-Гон собрался идти оформлять наше участие в гонке, Падме бдительно пресекла попытку Энакина свинтить к кару и принялась обучать его тонкостям правильной медитации, отчего Квай-Гон весьма недовольно поморщился, а я отправился к летающему местному еврею, то есть к Уотто.
  Находившийся в своей лавке тойдарианец уже с утра был не в духе, что, впрочем, было привычным для него состоянием.
  — А, спутник того придурка с датари? — поприветствовал он меня, стоило мне только переступить порог. — Тоже пришли убеждать меня рисковать головой, принимая датари?
  — С чего бы? Я пришел с целью предложить вам пеггаты и зарезервировать этот гипердвигатель, — спокойно ответил я.
  — Пятнадцать процентов сверху, и гипердвигатель будет вас ждать, — тут же отреагировал этот жлоб.
  — А мне вот кажется, что ничего переплачивать я не буду, и это вы сделаете мне скидку на те же пятнадцать процентов, — улыбнулся я.
  — Ха-ха-ха! Хорошая шутка! — заржал Уотто. — Потому как если вы говорите всерьез, то вы точно сошли с ума.
  — Отнюдь, просто взгляните вот сюда, — приподняв рукав, я показал торговцу тыльную часть браслета коммуникатора, на которой тонкими линиями нанесены две эмблемы-значка — матукай и Черной стражи.
  Тут стоит пояснить насчет подобных значков — они используются в криминальном мире ДДГ повсеместно, причем очень давно. Конечно, изредка находятся желающие их подделать, но таких идиотов быстро выявляют, и их участь становится остерегающим примером для остальных. Правда, полноценным удостоверением такой значок не является, и в случае серьезной сделки твою личность проверят у представителя группировки, чью эмблему ты предъявил. Понятное дело, что гипердрайв стоимостью в несколько десятков тысяч был достаточно серьезной причиной для проверки.
  — Хм-м, вы понимаете, что я сейчас наведу справки? — ожидаемо спросил Уотто. — Как вас называть?
  — На Татуине меня знают как Потрошителя, — я широко улыбнулся едва не навернувшемуся от такой новости торговцу.
  — Кхм, подождите минутку, пока я проверю, — взял себя в руки Уотто. Все же на Татуине живет и дела проворачивает, к тому же этот летающий толстяк не так уж и безобиден сам по себе, как это может показаться. — Вы пока осмотритесь, может, вас что-то еще заинтересует?
  Буквально через пару минут Уотто снова подлетел ко мне, и его тон был крайне вежливым и уважительным. Еще бы, злить головореза с моей репутацией даже Джабба не станет.
  — Уважаемый, гипердрайв зарезервирован за вами, и я сделал скидку, как вы и просили. Могу я вам предложить что-то еще?
  — Можете, — кивнул я. — Вот по этому списку соберите детали с нормальным остаточным ресурсом, — я протянул ему список Энакина.
  Уотто пробежал глазами по списку, на несколько секунд задумался, а потом спросил с хитрым прищуром:
  — Значит, малыш Энакин все же решился участвовать в Бунта-Ив, да еще и на своем каре? А вы, наверное ему в этом помогаете? Ваше дело, но должен сказать, что пока Энакин не то что не выиграл ни одной гонки, но даже до финиша доходил очень редко.
  — Вот как? — я заинтересовано поднял бровь. — А в чем причина: Энакин плохой гонщик или ему давали плохую технику?
  — Ну-у, откровенно говоря, кары Энакину доставались действительно не самые лучшие, выиграть на таких почти нереально, но вот до финиша дойти легко. Проблема в том, что Энакин играет честно, а вот другие гонщики — убежденные сторонники грязной игры.
  — И фаворит этой гонки, Себульба, самый рьяный из них? — я мягко улыбнулся, и от моей улыбки Уотто передернуло.
  — Он главный недруг Эникина, ведь тот при всех обвинил дага в том, что без грязных приемов Себульбе не выиграть даже у гаморреанца, — Уотто развел руками. — Вот с тех пор Себульба откровенно пытается убить Энакина во время гонок. В последний раз мальчик чудом сумел выжить и спасти кар, большую его часть. Если бы не статус раба, то Себульба уже давно убил бы Энакина при встрече на улице.
  — Надо же… — мягко произнес я. — Надо будет обязательно побеседовать с дагом насчет преимуществ честной игры.
  — Если вы убьете Себульбу перед гонкой, то хатты точно объявят награду за вашу голову, — немного нервно предупредил меня Уотто.
  — А зачем мне его убивать? — искренне удивился я. — Я собираюсь с ним именно побеседовать.
  — М-м-м… Дело в том, что Себульба, как и все даги, самоуверен, нагл и вспыльчив, а несколько побед подряд на Бунта-Ив и последовавшие за этим почести в определенной мере исказили его восприятие реальности, — уклончиво ответил Уотто.
  — Это с ним просто разговаривали неправильно, — я усмехнулся, отчего тойдарианец подавился воздухом, надо полагать, опять-таки от моей доброй и всепрощающей улыбки. — Я вот как раз умею правильно беседовать с такими типами, даже пальцем к ним не прикасаясь и не угрожая оружием.
  — Будет любопытно на это взглянуть, — ухмыльнулся Уотто. — Вот запчасти по списку, что-то еще?
  — Хм-м… А тускены устраивают засады на участников гонки?— вспомнилась одна из деталей канона.
  — Устраивают, их для этого специально нанимают сами гонщики, чтобы те стреляли по соперникам. Но дикари, не будучи идиотами, на встречи посылают разных представителей, а контракт берут на все племя, поэтому и палят во всех без разбору, будучи полностью правыми. На Бунта-Ив они устраиваются на одном и том же месте, сначала их оттуда гоняли и пытались делать на них засады, но потом хатты решили, что это придает гонкам дополнительную зрелищность, — объяснил Уотто.
  — Тогда мне понадобится еще и вот это, — я продиктовал короткий список, в конце которого Уотто ухмыльнулся и подмигнул мне:
  — Не любите случайностей?
  — Скорее, предпочитаю предотвращать те, которые могу предвидеть заранее, — я улыбнулся в ответ. — Отправьте все это в дом Скайуокеров и подскажите мне, где сейчас можно найти рукожопа по имени Себульба?
  Заржав, как жеребец, Уотто объяснил, где искать дага. Обычно тот сидел в недорогих забегаловках со своими прихлебателями. Поблагодарив тойдарианца, я отправился на поиски. По закону подлости даг оказался в самой дальней от магазина Уотто тошниловке. А прогулка под солнцами не добавила мне благодушия, и к моменту встречи я был несколько раздражен.
  Увидев дага, я подошел к его столику. Тот прервал разговор и недовольно посмотрел на меня:
  — Чего тебе надо? — наглым тоном спросил Себульба.
  — Ты Себульба? — выдерживая спокойный тон, ответил я, хотя желание отрихтовать рожу этому засранцу появилось. Себульба внимательно меня осмотрел, отчего я сначала подумал, что получится поговорить спокойно, но после первых же слов придурка стало ясно, что дегенерат слов не понимает.
  — Да, я Себульба, а ты банта пуудо и можешь валить отсюда к своим родичам-дерьмоедам, — вдобавок к словам он еще и плюнул мне на сапоги.
  Убью скотину! Такое ничтожество что-то вякнуло насчет моих родичей? Да я же его заставлю собственные кишки жрать. Оставшийся невозмутимым дальний уголок сознания отметил, что, скорее всего, даг оказался обманут моими неказистыми пончо и шляпой, а дорогие сапоги со штанами в пыли и выглядят такими же тряпками. К тому же я еще и оружие по привычке ношу скрытно. Но честно говоря, мне плевать, никто этого урода за язык не тянул, и за базар ему придется ответить по полной. Хотя убивать его прямо сейчас не стоит — неохота ругаться потом с Джаббой по поводу упущенной прибыли.
  Криво усмехнувшись, я мягко переспросил смертника:
  — Как ты меня назвал? Или мне показалось?
  Себульба радостно влетел в ловушку:
  — Я назвал тебя банта пуудо, ты, дефективный выродок тупой шлюхи, — и выплеснул мне в лицо похлебку, которую до того ел и от которой я увернулся.
  В следующее мгновение дегенерат схватился за горло, зависнув над столом. Стоя в характерной позе с вытянутой рукой, я спросил дебила:
  — А теперь назови мне хоть одну причину, по которой я не должен разорвать тебя на куски?
  — Эй, отпусти его, а не то мы тебя пристрелим! — вякнули прихлебатели дага, вскакивая из-за стола и пытаясь вытащить бластеры. До их обдолбанных мозгов только сейчас дошло, что их покровителя обижают, но пока не дошло, что надо валить. И уже не дойдет.
  Взмах моей левой руки — и они отправились в полет, финишировав с громким треском в ближайшей стене. Проследив, как бесчувственные тела сползли на пол, я повернулся к Себульбе.
  — За то, что ты сказал, обычаи моей родины требуют пытать тебя долго и мучительно, но я не хочу тратить время на такую падаль, как ты. — Себульба даже перестал дергаться, глядя на меня с надеждой, но следующая моя фраза заставила дергаться его еще сильнее, протестующе хрипя. — Поэтому я всего-навсего вырву твой поганый язык.
  В этот момент ко мне подбежал хозяин заведения, таща с собой коммуникатор.
  — Уважаемый, не убивайте Себульбу, с вами хочет поговорить великий Джабба Хатт. — С этими словами он включил коммуникатор, над которым показалась голограмма хатта.
  — Здравствуй, Джабба Хатт, — я приветственно кивнул этой умной сволочи.
  — Здравствуй и ты, Потрошитель, — довольно благодушно ответил хатт. — Что это ты не поделил с Себульбой?
  Когда хатт назвал мое татуинское прозвище приободрившийся было даг выпучил глаза, с шоком и недоверием смотря на меня.
  — Представляешь, уважаемый Джабба, не успел я подойти к этому куску дерьма, чтобы кое о чем поговорить, как этот ублюдок оскорбил сначала меня, а потом моих родичей, в конце вообще назвав мою мать тупой шлюхой. — От таких новостей Джабба даже позабыл в очередной раз затянуться кальяном.
  — И он еще жив? — с удивлением спросил хатт.
  — По обычаям моего народа, я теперь должен подвергнуть его длительным пыткам, но я не хочу возиться с таким дерьмом, — пожал я плечами. — Поэтому я вырву его поганый язык и оторву яйца, чтобы если он выживет, то не смог бы породить таких же имбецилов.
  Тут со стороны дага, наконец в полной мере понявшего, КОМУ и ЧТО он сказал, и то, что я действительно сделаю обещанное, хотя бы для поддержания своей репутации на Татуине, послышался какой-то всхлип и донеслась волна вони — Себульба тряпкой висел в моем захвате, а под ним расплывалась вонючая лужа.
  — Тьфу ты, вот же пакость, — проворчал я, отбрасывая дага в дальний от выхода угол. Нет, сбежать у него все равно не выйдет, но бегать за ним по такой жаре?
  — Х-ха, неужели у этого задаваки нервы не выдержали? — притворно удивился Джабба и захохотал. Отсмеявшись, он мгновенно посерьезнел и холодно на меня взглянул. — Я понимаю, что ты хочешь наказать его прямо сейчас, но завтра Бунта-Ив, на которую многие придут, чтобы посмотреть и на этого червя. Если ты убьешь сейчас, то я не получу часть этих денег. Может быть, ты согласишься подождать со своей местью, а я подарю тебе за взаимопонимание, скажем… сорок тысяч?
  — Джабба, неужели ты так дешево оцениваешь честь моего рода? — спросил я с несколько наигранным недоумением. — Сто пятьдесят, не меньше. И то — исключительно из уважения к тебе я вообще обсуждаю этот вопрос.
  От названной суммы Джабба аж поперхнулся очередной затяжкой. Еще бы — сто пятьдесят тысяч пеггат — это очень немалые деньги, чуть ли не половина чистой прибыли от Бунта-Ив. Откашлявшись, хатт пошел в атаку:
  — Да этот кусок дерьма никогда не сможет отбить мне эти затраты, ты, верно, издеваешься. Шестьдесят.
  — Если об этом узнает кто-нибудь из моего народа, то опозоренным окажусь не только я, но и весь мой род, — покачал я головой. — Сто двадцать.
  Джабба возмущенно надулся:
  — Даю слово, что никто ничего не узнает. Семьдесят.
  — Но я ведь знаю? — развел я руками. — А малая вира тоже позорит честь рода. Сто.
  — Да за такие деньги мне проще плюнуть на потерянную прибыль, а потом заказать твою голову, чтобы не испортить себе репутацию. Семьдесят пять.
  — А испортившиеся отношения с моими братьями? — поинтересовался я. — Девяносто.
  — Это лучше, чем удар по моей репутации, — скривился хатт. — Восемьдесят.
  Я задумался, и тут мне в голову пришла идея, думаю, Джаббе она тоже придется по вкусу.
  — Джабба, давай сойдемся на восьмидесяти пяти, но с двумя условиями.
  Джабба заинтересованно прищурился:
  — Сначала назови свои условия, а потом я скажу, согласен или нет.
  Я оглянулся на тушку Себульбы, вроде, пока еще в отключке, но для надежности… Повинуясь моему взгляду, ближайшая к дагу табуретка поднялась в воздух, подплыла к Себульбе и хорошенько ударила того по голове, с гарантией выбивая сознание. После чего я снова повернулся к Джаббе.
  — Я тут подумал, что, платя такие деньги, ты фактически выкупаешь его жизнь, а он становится твоим рабом?
  — Да, это так, но к чему ты ведешь? — с подозрением спросил хатт.
  — Когда этот отброс придет в себя, пусть твои подручные скажут, что ты выкупил его жизнь. А после гонки я его покараю, как именно — я уже говорил.
  — Но это будет нарушением моего слова! — возмутился Джабба.
  — Почему же? — нехорошо усмехнулся я. — Ты ведь скажешь, что выкупил его жизнь, а про язык и яйца разговора не было. Если рядом будет врач, то этот урод выживет и еще долго будет тебе служить. А самое главное — каждую секунду своей жизни он будет вспоминать, что с ним случилось и почему. Даже обычаям предков это будет полностью соответствовать.
  — Ха-ха-ха! Это отличная шутка, я согласен! — воскликнул Джабба. — А каково второе условие?
  — А оно очень простое, и, собственно, из-за него я и хотел поговорить с этим отбросом, — видя интерес Джаббы, не задерживаюсь с пояснением: — Я тут услышал, что один мальчишка обвинял Себульбу в том, что без грязных приемов тот и гаморреанца не обгонит. Узнав, что этот пацан собрался участвовать в гонке, я решил узнать, где правда.
  — Ты хотел предложить Себульбе не использовать грязных приемов? — захохотал Джабба. — Это все равно что запретить ему участвовать в гонке. К тому же немалая часть его поклонников ходит посмотреть на гонки с его участием именно из-за этих подлянок. Он тебя все равно послал бы.
  — Ну, значит, это все равно привело бы к нынешнему разговору, — я с философским видом пожал плечами. — В общем, мое второе условие состоит в том, чтобы Себульба участвовал в завтрашней гонке без своих грязных приемов.
  Джабба на некоторое время задумался, потом, подозвав одного из своих помощников, что-то сказал ему на ухо и жестом отослал прочь.
  — Я согласен с твоим условием, — довольно пророкотал Джабба. — Оно добавит неожиданностей гонке, а значит, повысит мою прибыль. Я приглашаю тебя на пир ко мне во дворец после гонки.
  — Уважаемый Джабба, к сожалению, я сейчас связан контрактом, и мой наниматель собирается улететь сразу после гонки. — Я склонил голову в знак благодарности. — Поэтому позволь мне воспользоваться твоим широко известным гостеприимством в другой раз, когда я не буду выполнять контракт.
  — Что ж, контракт — это в самом деле важная причина, ведь мы во многом зависим от своей репутации, — после короткой паузы ответил Джабба. — Поэтому я оставляю свое приглашение действительным, воспользуешься им, когда сможешь. А сейчас дождись моих слуг, которым отдашь моего нового раба.
  — Благодарю, уважаемый Джабба, я дождусь твоих слуг.
  Джабба кивнул и выключил связь, а я с удовлетворением потер руки — вот так, на ровном месте поднял денег. Ждать слуг хатта пришлось недолго, и на вопросительный взгляд старшего пятерки громил я кивнул на угол, в котором валялся Себульба. Подойдя ближе, они почти синхронно поморщились и, тяжело вздохнув, подхватили его и потащили наружу.
  Вышел наружу и я, но сразу к дому Скайуокеров не пошел, предполагая слежку, приставленную Джаббой, просто так, для порядка. Поэтому я пошел к арене, точнее к той ее части, где были букмекеры и прочие подобные персонажи. В общем, на победу Энакина, только появившегося в списке гонщиков, заявленных на участие в Бунта-ив, я сделал пару десятков мелких ставок, общей суммой тысяч на тридцать пеггат и анонимно. Самое замечательное, что этим я все равно никак не мог выдать себя или Энакина — тут крутились такие деньги, что это была просто капля в море.
  А уж оторваться от возможной слежки в толчее арены для обученного форсъюзера проблемой не является. Так что вскоре я снова был в доме Скайуокеров, где все, кроме Шми и Квай-Гона, возились с каром. Шми готовила обед, а Квай-Гон делал вид, что помогает, больше расспрашивая женщину про Энакина.
  Я сразу направился к кару, но сначала замер, разглядывая открывшуюся картину: все что-то делали, для всех нашлась работа, причем надо отметить, что «дикарь» Джа-Джа и якобы утонченная аристократка Падме выступали отнюдь не в роли «принеси, подай иди на…й, не мешай». Гунган довольно ловко управлялся с гаечным ключом и отвертками, а Падме весьма сноровисто прозванивала проводку и укладывала на место жгуты. Энакин на пару с R2-D2 буквально закопался в один из двигателей, в то время как второй был разобран на детали рядом.
  Но стоило мелкому меня заметить, как я был немедленно привлечен к работам, ведь Энакин совсем не забыл мою вчерашнюю демонстрацию возможностей Силовой Ковки. Плюс, то ли он сам, то ли его надоумила Падме, но освоивший начальную медитацию Энакин очень внимательно наблюдал что и как я делаю. Провозился я долго, но в конце концов собранный кар стал настоящим произведением технического искусства, которое невозможно повторить, просто собрав идентичный из новых деталей.
  В качестве завершающего штриха кар был покрашен согласно придуманной Падме цветовой схеме. Понятное дело, что и окраска была произведена с помощью Силовой Ковки, так что желающим поцарапать машину придется запастись очень большим количеством терпения, хе-хе-хе.
  Закончили мы поздно и очень устали, поэтому после короткого ужина все разбрелись по постелям — ведь завтра гонка. И в доме снова воцарилась тишина.
  
  Часть 2 Глава 18
  33 ДБЯ, Татуин
  Следующее утро, как и предполагалось, оказалось крайне суматошным. Поскольку накануне мы допоздна провозились с каром, то собирались с самого утра и, конечно, со спешкой и нервозностью. Но в конце концов загрузились на повозки и выдвинулись на арену.
  Кстати, пару слов о повозках. Многие называют их варварством и наглядным примером того, что случается при попадании высоких технологий в руки дикарей, а вот я видел в этом очевидную практичность и наплевательское отношение к общепринятым предрассудкам и сложившимся стереотипам.
  Дело в том, что обычные репульсорные платформы напичканы различной сложной автоматикой: и выдерживание заданной высоты над поверхностью, и гасители инерции, чтобы остановить платформу и не дать ей от случайного толчка куда-либо сместиться, и прочая, прочая, прочая. Понятное дело, что эта вся автоматика сложна, стоит дорого и плохо поддается ремонту в полевых условиях, которые обычны даже для поселений многих планет фронтира. К тому же на фронтире не наблюдается лишних денег.
  Поэтому решение, когда-то найденное безвестным техником, можно считать гениальным по соотношению цена/качество. Идея вот в чем: берем списанный корабельный репульсор, точнее, его рабочие ячейки, собираем из них нужную по размеру платформу, подаем питание от аккумулятора, и вуаля — собранная платформа парит над поверхностью.
  Да, до максимальной мощности на аккумуляторе никогда не дойти, но репульсоры ведь уже списаны именно из-за ненадежности работы на максимальной мощности, для корабля это приговор, а в качестве грузовой платформы, да к тому же на частичной мощности, ячейки послужат еще очень долго.
  Автоматики нет от слова «совсем», так зачем она нужна? Высоту регулировать? Вот тебе крутилка: в одну сторону — выше, в другую — ниже. Ну и регулируй, как тебе надо или сколько ты нагрузил. Нет автоматики гашения инерции и прочего? Приделываем пару оглобель и привязываем к упряжи тягача, которым может служить что угодно: от животного до подходящей техники. Управляемость никакая? Да какие там скорости, пешком догнать можно, так что управляемостью можно и пренебречь.
  А в остальном — выносливая, предельно дешевая техника, которую в состоянии эксплуатировать даже полный дебил. Что еще надо на фронтире? Как по мне, отличный пример того, что даже в эпоху высоких технологий и для примитивных технологий всегда найдется ниша, главное — не пытаться пускать другим пыль в глаза.
  Тем временем, пока мы неспешно добирались до арены, я прослушал разговор Квай-Гона и Уотто с помощью жучка, повешенного вчера на джедая. Ну что сказать? Я согласен со словами Уотто, брошенными Энакину — такими темпами Джинн и сам в рабство попадет. Уотто обул его, как последнего лоха — кар, допущенный к участию в Бунта-Ив, по любому стоит двух рабов.
  Но главная фишка в том, что если кар займет призовое место, не говоря уже о победе, то его цена возрастает в несколько раз. Поэтому перед гонкой торговля карами временно замирает: никто не хочет продешевить и потерять деньги. Уотто отлично понимает, что на нормальном каре Энакин без труда займет призовое место. Самое смешное, что и Квай-Гон это знает.
  Впрочем, джедай, как ему кажется, достиг главного — мальчика он забирает, причем на законном основании перекрывает мне возможность взять Энакина в ученики, а мешающая Квай-Гону Шми остается на Татуине, причем вроде как по независящим от джедая причинам. Действительно, сплошная красота и благодать. Ну-ну, пусть помечтает, я теперь из принципа ему всю малину обгажу — ну не люблю я подобных хитрованов.
  Правда, в данный момент мне было не до того — техкомиссия, последние документы, шугание пробравшихся в техзону болельщиков. В общем, все мы, даже пытавшийся откровенно сачковать Квай-Гон, были как лошади на свадьбе — башка в цветах, а жопа в мыле.
  Единственным порадовавшим меня моментом было созерцание Себульбы, сидевшего с потерянным и ошарашенным видом. Ну еще бы: вчера ты свободный и даже с кое-какими деньгами в кармане, а сегодня — обычный раб, и вместо компании симпатичных твилечек тебя окружают хмурые мордовороты, контролирующие каждый твой чих.
  Но нет в мире совершенства: полюбоваться страданиями уродца получилось недолго — настало время выводить кары на стартовую позицию. Потянулась тягомотина последних приготовлений: присоединить кабели, проверить все в последний раз, присмотреть за соперниками и их механиками — чтобы ничего лишнего в турбинах «случайно» не оказалось. Хорошо хоть, даг сидел смирно и не шарился возле чужой техники.
  Но вот кары собраны и готовы, гонщики представлены публике, скоро старт. Знаменосцы уходят, а возле Энакина присела Шми, обнимая его:
  — Береги себя, — следует тихая просьба.
  — Мам, все будет в порядке, это ведь я, — храбрится нервничающий Энакин.
  Следующим хочет подойти Квай-Гон, но его ловко отвлекает какой-то просьбой Шми. И к Энакину наклоняется Падме:
  — Пожалуйста, будь внимательнее. — Тут Падме оглядывается и снова склоняется к мальчику.
  Шляпа на голове, свешиваясь в сторону, закрывает их лица с одной стороны, со второй — корпус кара, а с третьей стою я. И мне отлично видно, что Падме коротко целует Энакина, причем не детским поцелуем в щечку, а нежным, но каким-то привычным поцелуем в губы. Будь они постарше, я назвал бы это поцелуем уже давно живущих вместе супругов, по-прежнему крепко любящих друг друга.
  От Энакина прямо-таки полыхнуло незамутненным счастьем, гордостью и дикой, обжигающей смесью чувства собственности и желания защитить от всего мира. От Падме доносилась нежность, опасения и тревога, а фоном, каким бы странным это ни казалось — чувство собственницы, лично заклеймившей лучшего.
  Падме, Падме, в вас же сейчас бушует такая буря эмоций… Ты-то ладно, а Энакину еще гоняться, в таком состоянии он или в первую же скалу влепится, или порвет всех.
  Тут Падме разорвала поцелуй и шепнуло в ухо Энакину:
  — Выиграй, для меня.
  Ндэ-э-э, недооценил я эту тропическую змейку — остальным в сегодняшней гонке ловить уже нечего. Интересно, я еще успею поставить на то, что сегодня будет побит рекорд трассы?
  Падме отошла, а я помог Энакину забраться в кабину и затянуть привязные ремни.* Уже надевая шлем, Энакин спросил меня:
  — Ничего не хочешь сказать?
  — А что говорить? — пожал я плечами. — Доверься Силе, слушай ее подсказки. Запомни — сейчас ничего нет, только ты и трасса, даже соперников нет, это просто подвижные препятствия. Растворись в этом, стань единым целым, и ты увидишь единственно верный путь.
  — Кажется, я понимаю… — задумчиво ответил Энакин.
  — Дерзай, ведь она ждет от тебя победы, — хлопнул я мальчишку по плечу, возвращая отступивший было кураж.
  Квай-Гон, быстро справившись с просьбой Шми, тоже хотел подойти, но прозвучал сигнал, и гонщики начали заводить двигатели, а механики и другие члены команд бегом покинули зону старта. Так что джедаю пришлось вернуться на нашу трибуну, которая тут же поднялась. Тем временем гонщики гоняли двигатели, отчего над ареной повис невероятный шум. В этой какофонии оказался еле слышен даже оглушающе громкий, в обычных условиях, звуковой сигнал о начале гонки, и должно быть, гонщики больше ориентировались на счетчик кругов. Как только загорелся первый индикатор, вся лавина каров рванула вперед.
  Я с некоторым волнением следил за стартом Энакина — хоть ему и достался на жеребьевке второй ряд, но его кар, очень скоростной и управляемый, был не очень хорош в рывке с места, в отличие от машин многих соперников. Поэтому Энакин мог при старте оказаться в самой середине пелотона и попасть в завал на первом повороте, расположенном как раз за концом трибун. А ведь кар Скайуокера — один из самых маленьких и легких в заезде, поэтому силовая борьба — это совсем плохой вариант.
  Но вопреки моим опасениям, кар Энакина буквально выстрелил со старта, сразу оказавшись в пятерке лидеров, а после первого поворота — в тройке. Такими темпами в Ущелье Энакин войдет первым, а дальше обойти его будет уже практически нереально.
  Однако до чего же сильна связь пацана с Силой — вот так, на чистых инстинктах, вообще без обучения, так рвануть кар телекинезом… Он ведь всего лишь захотел — и все получилось.
  Бросаю косой взгляд на джедая — тот тоже все понял, и теперь выцарапать пацана из загребущих лап джедаев без открытой войны невозможно. Ну, пусть забирают, как говаривал Ильич, «мы пойдем другим путем». И при этом будем держать в памяти народную мудрость про ночную кукушку. Так что вполне может быть, что Палычу придется закатать губу, вместо получения такого перспективного ученика.
  Тем временем Энакин прошел каньон Беггара и, пулей проскочив открытое пространство, не снижая скорости влетел в нагромождение скал перед входом в каньон Бича. Зрелище того, как он проходил эти скалы, было завораживающе красивым и до обморока страшным — кар на предельной скорости несся между скал, оставляя до них считанные сантиметры, сходившие с кузова воздушные вихри срывали пыль со скал. Одно неверное движение, дрогнувшая рука или даже миллисекундный сбой в работе кара…
  Публика неистовствовала, возле букмекеров выросли очереди, надо полагать, все кинулись ставить на то, разобьется ли Энакин в пещере или нет, а если нет, то тогда где и на каком круге. Наивные — я могу с уверенностью сказать, что уж гонку он точно закончит, а заодно перечислить заранее тех, кто ее не переживет. Для обученного форсъюзера это нетрудно, и пресловутая печать смерти на челе — для нас вовсе не метафора. Поэтому так непробиваемо спокоен Джинн — несмотря на свою концепцию Живой Силы и зацикленность на текущем моменте, джедай идиотом не был и необходимые для выживания навыки предвидения использовал, поэтому он тоже был заранее уверен в судьбе Энакина.
  Я бросил взгляд на Шми: пальцы, держащие датапад, побелели от напряжения, губы плотно сжаты, на лице живут только глаза и брови. Но в эмоциях, несмотря на вполне естественные страхи матери при очередном лихом проходе Энакина, есть лишь железобетонная уверенность в победе сына. Она что, из бескара отлита?
  На ее фоне Падме смотрелась не так невозмутимо: руки, сжатые в кулачки, подрагивают, терзает зубами нижнюю губу, неосознанно переступает. Но в эмоциях, помимо страхов, все та же непоколебимая уверенность в победе Энакина, ведь это ЕЕ избранник, а значит, он лучший. Эх, вот же повезло мелкому с самыми главными женщинами, теперь еще не дать мозги засрать, тогда и с последней самой главной женщиной повезет.
  Между тем Энакин пролетел и каньоны, и пещеру и теперь мчался по Дюнному повороту, в середине которого на скалах стены располагались излюбленные позиции тускенов. Заметив одиночный кар, они приготовились стрелять всем скопом, но успели выстрелить всего один раз. При этом только одна пуля с искрами отрикошетила от кузова кара. Что характерно — кар даже не дернулся на траектории, могу поспорить, что Энакин и не заметил этой пули, полностью поглощенный гонкой и своеобразной подвижной медитацией, к которой он, если верить канону, имеет настоящий талант.
  Второй выстрел тускены сделать не смогли — мой палец откинул предохранительную крышку и вдавил кнопку детонатора. На скальной полке, занятой тускенами, с хлопком взвилось пять небольших предметов и лопнули, распространив вокруг себя какой-то газ, после чего полку заволокло мощнейшими разрядами, змеями ветвящимися вокруг трех центров. Прожаренные до хрустящей корочки тускены рухнули на скалы, делая данный участок полностью безопасным для гонщиков.
  Да, я не люблю полагаться на случайности, поэтому сегодня ночью слетал на это место и сделал маленький сюрприз для наших диковатых друзей. Пять емкостей с ионизированным газом, к ним пять старых конденсаторов, взорвавшихся по моей команде из-за резкого заряда от прикопаных аккумуляторов. А поджарили их три здоровых конденсатора, так же списанных с кораблей, но заряд еще держащих.
  Зачем я так заморочился, когда взрывчатку в Мос-Эспа можно купить на счет «раз»? Да вот захотелось сделать нестандартно и только с помощью того, что было в лавке Уотто. Просто эксперимент: получится или нет? Тем более что там и противопехотная лягушка была прикопана, для страховки. Сейчас я ее переведу в режим мины, ведь тускены обязательно вернутся за оружием и прочими вещами соплеменников, пусть тоже отхватят свою долю веселья.
  А Энакин, пропетляв по Штопору, уже мчался к финишу первого круга, выжимая все из кара. Вот он пролетел мимо трибун, и комментатор объявил о новом рекорде трассы — средняя скорость круга 860 км/ч. Трибуны взорвались воплями радости и разочарования, а кар лидера уже превратился в точку для сидящих на трибунах.
  Второй круг прошел спокойно, если, конечно, так можно выразиться. Поскольку трудно говорить о спокойствии, когда кар пролетал на бешеной скорости узкие и крутые повороты. И снова объявление о рекорде трассы — 863 км/ч!
  Между тем Энакин даже не думал сбавлять темп и потому уже перед каньоном Бича, в нагромождении скал, догнал самого медленного аутсайдера. Короткая борьба в самом каньоне, красивый обход по стенке каньона с переворотом, и серебристо-синий кар умчался дальше, оставляя для неудачника лишь возможность глотать пыль. От этого публика на трибунах взвыла, как стая зверей, ведь такое случилось на этих гонках впервые.
  Впрочем, этот гонщик был самым медленным, и следующего Энакин обошел уже после Штопора, финишировав среди еще не улегшихся клубов пыли, поднятых пролетевшими перед ним карами.
  Трибуны словно сошли с ума, там был и триумф, и дикая радость, и одновременно трагедия и крах всех надежд. В зависимости от того, какие ставки и на что каждый делал. Некоторые даже пытались прорваться на трассу, забыв, что охрана Джаббы шутить не любит, а сам хатт очень трепетно относится к репутации хозяина Татуина, где все случается по его воле. И забывать древний инцидент, когда проигравшие болельщики порвали гонщика, он не собирался. Да и все знали, чем чревата попытка проникнуть к гонщикам без разрешения, которое стоило очень немало и выдавали его далеко не всем из имеющих возможность его купить.
  В этом шуме утонуло новое объявление комментатора о еще одном рекорде трассы — 15.36:473. Думаю, этот рекорд будет побит еще очень нескоро, если вообще когда-нибудь будет побит. Хотя если младшее поколение Скайуокеров решит превзойти папашу, то может быть. Но это все в настолько далекой перспективе и настолько зыбко, что…
  И вообще — сейчас надо бежать, чтобы помочь Энакину с каром и успеть завести его в ангары до подхода гонщиков.
  
  *Именно так правильно они называются в русском техническом языке.
  
  Часть 2 Глава 19
  33 ДБЯ, Татуин
  Мы едва успели оттащить кар к пит-стопу, как пролетел тот самый, самый медлительный участник гонки. Буквально через пять минут после него начали финишировать остальные гонщики.
  Самое интересное состояло в том, что в лидерах был Себульба, который отчаянным рывком на финишной прямой обошел своего соперника, таким образом занимая второе место. Хотя сам даг об этом не догадывался — не видя Энакина, он вполне логично считал, что Скайуокер как минимум сошел с трассы, а скорее всего разбился.
  Ну не мог действительно отличный гонщик, не раз гонявшийся здесь, предположить, что кто-то сможет пройти трассу с таким временем. Поэтому Себульба чувствовал себя триумфатором, забыв про все невзгоды, он встал в своем каре, но ожидаемых оваций не дождался.
  Себульба начал недоуменно оглядываться, пока не увидел кар Энакина и самого пацана, сейчас умывавшегося влажными полотенцами.* Морда дага исказилась, он дернулся было к мальчишке, но, наткнувшись на мой тяжелый равнодушный взгляд, резко увял и побрел в доки, бросив кар на техников.
  И вот, после довольно продолжительной суеты, связанной с окончанием гонки, началась церемония награждения победителей. Как и всегда, Джабба лично объявлял имя гонщика и его награду. Третье и второе места прошли спокойно — опытная публика с нетерпением ждала, чем же наградит хатт победителя за несколько рекордов трассы и совершенно невероятную гонку. И надо сказать, что Джабба целиком оправдал ожидания публики.
  — Теперь приступим к награждению победителя гонки, совершившего почти невозможное, — произнес Джабба. — Признаться, юный Скайуокер удивил и меня. Я никогда не думал, что по этой трассе можно мчаться так быстро. И подобное мастерство заслуживает достойной награды, поэтому, кроме приза за первое место, я дарую Скайуокеру и его семье вольную.
  Толпа взорвалась криками, восхваляющими хатта и его щедрость. При чем тут щедрость? Все просто — хатты никогда не нарушают собственных законов и правил. А это означает, что просто так освободить рабов не выйдет, их надо выкупить у их хозяев, которые, чисто теоретически, могут назначить любую цену.
  Понятное дело, что цену сильно ограничивали здравый смысл и инстинкт самосохранения, а то ведь деньги могли принести и наемники, с приказом убить наглеца сразу после того, как тот получит деньги на руки. Такое вполне в духе хаттов и не нарушает их законов, поэтому желающих нагреть слизняков как-то не находилось, они вымирали до того, как могли себе позволить дорогих и ценных рабов.
  Но мне была интереснее реакция моих спутников на слова Джаббы. И тут имелись свои странности. Нет, что Квай-Гон имел недовольно-задумчивую рожу, это понятно — мало того, что не он объявит Энакину о свободе, так еще и Шми теперь свободна. Кстати, надо будет за ней присмотреть, чтобы невзначай чего несвежего не отведала или там с лестницы неудачно не упала. Конечно, такой вариант не слишком вероятен, но в тихом омуте… Да и если мне не изменяет память, то Квай-Гон был довольно крепко повернут на идее Избранного и, в случае появления препятствий за шаг до исполнения мечты, мог перенервничать и начать действовать грубо.
  Впрочем, оставим джедая и перейдем к остальным. Падме, вполне ожидаемо, была рада за Энакина и одновременно горда его достижением. Энакин тоже был рад, но если перевести мешанину его эмоций в вербальную форму, то выходила какая-то нелепица: получается, что он очень рад, что не надо притворяться, но при этом почему-то переживал за Шми, точнее, за ее будущее.
  Сам Энакин за себя не волновался, и это как-то было связано с джедаем, на которого он периодически посматривал. Интересная деталь — особого восторга по отношению к джедаю Энакин не испытывал, скорее тот ассоциировался с хорошей надежной крышей. Именно так — с банальной криминальной крышей, причем однозначно четко и уверенно.
  А теперь полюбопытствуем, что же на душе у самого загадочного члена нашей компании — Шми. А терзает ее интересная смесь эмоций: негодование, направленное на Джаббу, как будто тот наградил Энакина ничего не стоящей фигней. И вместе с тем недоумение и какая-то обида, также направленные на Джаббу, которые можно выразить вопросом «за что?». Тут же были практически фоновые обеспокоенность о будущем и опасения о вроде бы разрушенной легенде-прикрытии. Еще проглядывало спокойствие за будущее Энакина, тоже как-то связанное с джедаями.
  Интересный момент: Шми воспринимала джедаев как крупную сильную банду, членство в которой дает весьма солидную защиту. Казалось бы, всего лишь деформация восприятия вследствие жизни в криминальной среде, но если смотреть в суть вещей — так ведь и есть, с некоторыми оговорками. Впрочем, это можно и про другие организации форсъюзеров сказать, уж будем честными до конца.
  Поскольку церемония награждения закончилась, мы начали сворачиваться, чтобы отбыть восвояси. Квай-Гон отправился получать приз, все же именно он выставил кар и гонщика, а значит и приз его. В этот момент к нам подлетел Уотто, собиравшийся нахрапом забрать кар, апеллируя к своей договоренности с Джинном. Будь здесь только Энакин и Шми, то у него, может, и прокатило бы, но помимо них здесь была еще и Падме, сразу почуявшая фальшь и волнение в голосе тойдарианца. Поскольку девушка на подсознательном уровне уже считала Энакина и его мать своей семьей, включив их в клан Наберри, то попытка Уотто обокрасть семью сразу привела Падме в боевую готовность.
  Все же что бы аристо не говорили о меценатстве и примате духовных ценностей над материальными, но вот хватательный инстинкт развит у них на отлично. Впрочем, стоит ли удивляться — честные и храбрые наверх пробиваются редко и богатств не накапливают. А вот если к хотя бы храбрости добавить разумную жадность, то, может, что и выйдет, если еще и немного мозгов найдется.
  В общем, бедняга Уотто на своей шкуре узнал, что такое бюрократ и политик с тысячелетними традициями аристократического воспитания. Толстяка буквально выпотрошили, выдавив из него все подробности договоренности с Квай-Гоном, тут же разобрав его попытку кинуть — с выводами в виде весьма неприятных обвинений, включающих к тому же еще и оскорбление Джаббы с попыткой подрыва его репутации. Последнее было очень серьезно — за такое могли показательно казнить, а на бедность фантазии хатты никогда не жаловались.
  Кончилось все тем, что Уотто получил-таки кар, заплатив при этом сто тысяч пеггат: восемьдесят за сам кар и двадцать за гарантии, что об этом недоразумении не станет известно Джаббе. Не сказать, что тойдарианец остался в большом убытке — за кар-рекордсмен без проблем можно выручить тысяч сто пятьдесят, но по сравнению с ожидаемой прибылью… Уотто явно имел мысли о решении проблемы по радикальному методу, но увидев меня и вспомнив, что и для кого я покупал, решил все же смириться и заплатить.
  Хм-м, может, если я все же смогу взять заказ на тех идиотов, что сделали мне такую мрачно дурацкую репутацию на Татуине, то убью я их быстро, а не как раньше планировал? Все же такая репутация отбитого на всю голову отморозка-садиста бывает полезна, а так в противном случае пришлось бы отбиваться от нанятых Уотто гопарей. Наверное, надо будет при случае еще и укрепить славу Потрошителя, хоть и противно — убить и проще, и быстрее, да и отмываться, как правило, после этого не надо.
  Тем временем вернулся Квай-Гон и, узнав, что Уотто уже был и забрал кар, отправился вслед за тойдарианцем, чтобы оплатить запчасти и договориться об их доставке к кораблю. Может, джедай и хотел бы еще потянуть с ремонтом, но после победы Энакина все пристойные оправдания задержкам исчезли, и теперь оставалось только положиться на судьбу, что для адепта концепции Живой Силы было вполне привычно.
  Пока Квай-Гон решал вопросы с Уотто, мы пошли домой к Скайуокерам. На выходе из арены неприметный человек молча протянул мне записку и тут же растворился в толпе. Развернув записку, я прочитал просьбу Джаббы: отложить на сегодняшний вечер наказание Себульбы, которое пройдет здесь же, в подсобных помещениях арены.
  Похоже, хатт решил заодно придать наказанию максимальный воспитательный эффект для своих абреков. Лично мне пофиг, могу и вечером. Хотя при большом количестве зрителей слава Потрошителя точно укрепится, так что спасибо слизняку, пусть он и не думал про мои проблемы. Засунув бумажку в карман (а нечего разбрасываться любыми документами, может боком вылезти), я начал догонять Скайуокеров с Падме.
  Оказавшись дома, Шми развила бурную деятельность по сборам Энакина в дорогу. Мелкий выдержал всего три примерки вполне нормальных костюмов вместо привычной и любимой им серой дерюги, которую не жалко испачкать в смазке или еще чем-то подобном, и сбежал в свою комнату, отговорившись необходимостью сбора инструментов.
  Воспользовавшись этим, Падме начала разговор со Шми:
  — Госпожа Скайуокер…
  — Просто Шми, девочка, а то при слове «госпожа» меня так и тянет оглянуться: к кому же направлено это обращение, — улыбнулась Шми Падме.
  — Хорошо, как пожелаете, — кивнула Падме. — Скажите, вас что-то держит на Татуине сейчас, когда вы стали свободны?
  — Ну-у, есть у меня пара дел, которые надо уладить, — ответила Шми, в эмоциях которой проскользнуло предвкушение пакости кому-то и добротного скандала. — А в чем дело?
  — Я бы хотела вам предложить лететь с нами, — сказала Падме.
  — С вами — это куда? — с легкой улыбкой спросила Шми.
  — Сейчас на Корусант, а потом на мою родину, Набу, — немного удивленно ответила Падме, не понимая как кто-то может не желать радостно воспользоваться шансом убраться с Татуина.
  — А что я буду делать на Корусанте? К тому же я уверена, что бывшей рабыне столичная планета уж точно не по карману, — снисходительно объяснила Шми и тут же, перебивая вознамерившуюся возразить Падме, добавила: — Я не хочу сидеть у кого-то на шее и быть кому-то обязанной.
  — Но как же Энакин, он ведь расстается с вами! — немного разгорячилась Падме.
  — Да, расстается, — кивнула с мрачным видом Шми. — Но улетая без меня, он успеет немного привыкнуть и потом будет знать, что меня нет рядом. А представь, каково ему будет знать, что я рядом, но увидеться нельзя, поскольку это противоречит правилам Ордена. В каком случае ему будет хуже? Иногда ложно понимаемое милосердие лишь приносит дополнительные страдания, запомни это, девочка.
  Падме казалась ошеломленной, ее напряженное лицо выдавало работу мысли, но даже ее изворотливый ум потомственного политика не мог найти несоответствия в этой логической конструкции. И это ее злило, злило потому, что это ее ошибка, которой она не заметила.
  Н-да, может показаться, что это звездочка, но на самом деле — глупый юношеский перфекционизм, тем более опасный, если подкреплен реальными способностями: в таком случае от него очень трудно избавиться, и это может привести либо к надрыву от непосильных нагрузок, либо к маниакальному сосредоточению на профессиональной деятельности. Надо будет потом заняться этим, или будет плохо.
  Тем временем Падме переварила свою неудачу в словесной баталии и зашла с другой стороны:
  — Но вы ведь не будете отрицать, что Татуин не лучшее место для жизни?
  — С этим трудно спорить, но проблема в том, что Татуин как клеймо — после жизни здесь мало кто согласится принять на работу, а если ты еще и бывший раб... — развела руками Шми, с интересом глядя на Падме и ожидая, что же та ответит.
  — Но вы ведь великолепный техник, Энакин говорил, что его учили именно вы, и неужели все равно у вас проблемы с работой? — удивилась Падме.
  — Именно так, почему-то считается, что любой, живший в пространстве хаттов, связан с криминалом, — грустно вздохнула Шми. — В чем-то они правы: тут, по меркам Республики, все криминал, а значит, невозможно быть с ним не связанной.
  — А если я скажу, что гарантирую вам работу на Набу, вы примете это предложение? — посмотрела в глаза Шми Падме.
  Я тихо поморщился — маска служанки, даже королевской, и так плохо держалась на Падме, а в такие моменты и вовсе слезала клочьями. Вон как Шми прищурилась — гадает, какое же реальное положение занимает девчонка.
  — Приму с удовольствием, но только после того, как будет решена проблема с торговцами. А то видела я планеты после них, и Татуин на их фоне — вполне себе неплохое место. — Шми тут же резко прервалась, поняв, что сказала больше, чем следовало.
  Но Падме этого не заметила, поскольку слова собеседницы попали в больное место, отчего маска служанки сползла окончательно — выпрямившаяся девушка отчеканила стальным голосом:
  — Можете поверить, эта проблема будет решена, — и после короткой паузы мрачно и многообещающе добавила: — Окончательно.
  — В таком случае буду ждать вашего приглашения, — с легкой усмешкой сказала Шми.
  На этом разговор как-то заглох, и Падме ушла к Энакину. Когда за девушкой закрылась дверь, Шми повернулась ко мне и вопросительно вскинула бровь — не желаю ли я поделится инфой? Я предпочел сделать вид, что не заметил вопроса, как не заметил и тяжелого взгляда женщины, сулящего мне при случае все кары небес. Блин, вот точно пацана надо отправлять без нее еще и потому, что ей пора отвыкать от поведения наседки-параноика. Хотя если мои подозрения верны, то паранойя — это ее рабочий инструмент выживания очень давно.
  В общем, Квай-Гон очень вовремя пришел с известием, что запчасти сейчас будут отправлены к кораблю, а потому нам стоит отправиться с ними. Шми тут же уперлась, сказав, что раньше ночи корабль все равно не взлетит, а Энакину надо собраться, перед тем как он покинет родной дом, поэтому пусть Джинн забирает мелкого вечером. А вот по поводу Падме я полностью поддержал джедая — мне еще надо закрыть дела в городе, и девушке уж точно не стоит присутствовать при этом. Да и про Мола не стоит забывать, и нельзя подставлять королеву под драку одаренных.
  Поэтому, при неожиданной поддержке Шми, удалось уломать всех на такой вариант: Падме и Квай-Гон отправляются на корабль прямо сейчас, а я, закончив дела, обеспечиваю доставку на корабль Энакина. Падме была недовольна, но против логики протестовать не могла и поэтому отбыла вместе с Квай-Гоном. Что же касается меня, то в преддверии возможного появления Мола я отправился на задний двор, где, не особо напрягаясь, позанимался со своим ван-шеном, просто чтобы разогреться и привести себя в боевую готовность.
  Ближе к вечеру на мой коммуникатор пришло сообщение, что на арене все готово и ждут только меня. Ну, что ждут меня, это, конечно подзагнули, но и опаздывать не стоит. Поэтому, предупредив Энакина, чтобы был готов к выходу, когда я приду, я вышел на улицу и направился к арене.
  У входа в арену меня встретил неприметный тип и провел в технические помещения, где находились Джабба и большая часть его боевиков, во всяком случае старшие групп точно были.
  — Итак. Мы собрались здесь для того, чтобы наглядно вам продемонстрировать то, что даже работая на мой клан, надо думать, кому и что вы говорите, — начал Джабба. — Многим, наверное, интересно, как случилось, что Себульба стал моим рабом. Дело в том, что он, по своему недомыслию, оскорбил одного разумного, и тот был вправе убить его на месте. Но в таком случае было бы нарушено мое слово, и я был вынужден ПРОСИТЬ и ЗАПЛАТИТЬ, — при этих словах на физиономиях всех присутствующих отразилось удивление на грани ступора, — чтобы отложить справедливое возмездие, дождавшись окончания гонки. Сейчас оно осуществится, и надеюсь, что оно послужит вам уроком. Приведите Себульбу!
  Два здоровенных гаморреанца втолкнули в зал дага и подвели его к хатту. Себульба недоуменно осмотрелся и обратился к Джаббе:
  — Великий Джабба, зачем вы меня призвали, я ведь уже сказал, что угнаться за тем крысенышем было выше моих сил, и я не виноват в том, что проиграл.
  — Джабба призвал тебя по другому поводу, - сказал я, делая шаг к дагу и сдвигая шляпу на затылок.
  Подручные Джаббы зашептались, наверное, те, кто меня узнал, просвещали товарищей насчет моей личности. Себульба дернулся к хатту, но упал, прижатый моим телекинезом:
  — Великий Джабба, ты ведь говорил, что выкупил мою жизнь у Потрошителя!
  — Я действительно выкупил твою жизнь, поэтому тебя сейчас не убьют, — хмыкнул хатт.
  Я подошел еще ближе к Себульбе:
  — Помнишь, что я обещал? А я всегда стараюсь выполнять свои обещания.
  Даг дернулся, пытаясь крикнуть, но мои опущенные руки сжались, помогая мозгу формировать телекинетические захваты. Короткий рывок одной руки — и выпучивший глаза даг рефлекторно схватился за пах, где уже начало проступать кровавое пятно. Рывок второй руки — и Себульба начинает давиться кровью, хлынувшей из горла, выплюнув при первом же кашле кусок мяса, бывший его языком. К нему тут же рванул медик хатта, а я спокойно развернулся к слизняку.
  — Я осуществил свое наказание, и твой раб, Джабба, пока еще жив. Дальнейшее зависит от твоих врачей. Впрочем, я не сомневаюсь, что ты держишь лучших.
  — Пусть только попробуют не отработать деньги, потраченные на них, — пророкотал Джабба. — На прием не останешься?
  — Сожалею, но мой наниматель отбывает через пару часов, и я его сопровождаю, — развел я руками.
  — Что ж, надеюсь, в следующий раз ты будешь не так ограничен во времени, — хмыкнул Джабба.
  — Я тоже на это надеюсь, — склонил я голову.
  После этого направился к выходу, «не замечая», что второй медик аккуратно укладывает утраты Себульбы в криоконтейнер. Похоже, хатт нашел верный стимул для дага, и если тот не будет идиотом, то вскоре снова станет комплектным. Надеюсь, это послужит для Себульбы уроком, поскольку второй такой финт будет стоить ему жизни, не говоря уже о том, что случится при попытке отомстить.
  После короткой прогулки я снова оказался в доме Скайуокеров, где меня ждал собранный Энакин с небольшой горкой баулов. Посмотрев на Шми, я тихонько вздохнул — проще взять еще одну верховую зверушку и притащить это на корабль, все равно там места хватит. Да и одеваться на Корусанте надлежит прилично, а не в эти лохмотья, в которые сейчас обрядился Энакин, в рюкзаке которого, кто бы сомневался, были лишь инструменты и белье.
  — Ладно, Энакин, думаю, ты попрощался, поэтому пойдем. Долгие проводы — лишние слезы, — сказал я , подхватывая баулы.
  Мы отошли от дома Скайуокеров на десяток шагов, Энакин начал оглядываться, и я подтолкнул его свободной рукой:
  — Давай, обними маму перед долгой разлукой.
  Мальчик побежал обратно и обнял Шми.
  — Мы встретимся? — спросил он дрожащим голосом.
  — Конечно, — успокаивающе сказала Шми. — Твоя Падме предложила мне работу на Набу, прилетай туда, когда сможешь.
  И они замерли, пытаясь продлить последние мгновения перед разлукой. Вскоре Шми отстранила его:
  — Итак, будь смелым и смотри только вперед. Не оглядывайся.
  — Хорошо, мама, — Энакин утер слезы, попытался улыбнуться и побежал за мной. Не оглядываясь.
  Уже на окраине города мы погрузились на животных и направились к кораблю. И знаете, что я скажу? Перемещаться по пустыне на чем угодно лучше, чем топать на своих двоих по песку.
  До корабля было уже рукой подать, и я понадеялся на спокойное завершение татуинской эпопеи, как тут ветер донес до меня тихий, на грани слышимости, то ли гул, то ли вой. Мол пожаловал, помахаться все же придется.
  — Энакин, быстро беги на корабль и скажи, чтобы взлетали. Я запрыгну.
  Мальчишка кивнул и, ловко соскользнув по боку животного, помчался к кораблю. А я пока приторможу рогатого.
  Стоило только спидербайку забрака показаться из-за бархана, как в него вошла короткая очередь, мгновенно выведшая машину из строя. Понятное дело, что Молу это ничуть не повредило — он выскочил, почувствовав угрожающую ему опасность. Приземлившись, он зажег один из клинков сейбера и помчался ко мне, кипя праведным гневом за невинно убиенный байк и вообще испорченное настроение.
  Я пару раз пальнул в песок перед ним, заставляя его сосредоточиться на мне и не обращать внимания на взлетающий корабль, и это удалось — рогатенький вообще осатанел и прямо-таки мечтал порубить меня на фарш. Но с наскока это ему не удалось — я успел разложить ван-шен в шест и тут же наглядно показал, что длина все же рулит, увесисто достав забрака по ребрам. Правда, от этого у него даже синяка не останется, поскольку я не насыщал оружие Силой, чтобы не сильно палиться перед джедаями, да и необходимости особой не было — отогнать Мола я могу и так.
  Тем более что «Нубиан» уже поднялся в воздух и почти подлетел к нам. Поэтому, подцепив нижним концом шеста пригоршню песка, я отправил ее в глаза забраку, для верности чуток поправив полет телекинезом, а сам, после короткого разбега, прыгнул на приглашающе открытую аппарель. Вот только я не ожидал, что на подлете меня встретит сильный толчок в ноги, затормозивший меня и развернувший, отчего я ляпнулся об конец аппарели грудью и, бестолково повозив руками по гладкой поверхности, слетел вниз, ускоренный еще одним толчком. Перед тем как мое лицо исчезло за обрезом аппарели, я успел подарить Квай-Гону, стоявшему среди встречающих возле люка, взгляд, полный «любви» и обещания.
  Уже слетев с аппарели, я сумел взять себя в руки и, помогая себе Силой, нормально приземлиться. «Нубиан» отошел дальше, немного поколебался, а потом продолжил набирать высоту, задраивая люк и убирая аппарель. Вздохнув, я повернулся к приближающемуся забраку.
  
  *Мы ведь помним, что Татуин — это пустыня, а значит вода на нем — очень большая ценность?
  
  Часть 2 Глава 20
  33 ДБЯ, Татуин
  Мол налетел на меня подобно вихрю, обрушив шквал ударов обоих активированных клинков. Но вся эта мощь разбилась о мой шест, как волны разбиваются об утес. Все же недаром джедаи считают двухклинковый сейбер истинно ситхским оружием — его основное преимущество в том, что незнакомый с ним противник будет банально запуган и запутан широкими взмахами сразу двух клинков.
  Но с точки зрения фехтовальщика, двухклинковый сейбер — это своеобразное оружие с кучей ограничений и довольно примитивной техникой фехтования, проистекающей из этих ограничений. Нет, мастер на уровне гениальности способен и с ним творить чудеса, но это как с первой формой — все знают, что мастер этой формы ничуть не уступит мастерам других форм, но подавляющему большинству проще достичь вершин в других формах. То же самое и с двухклинковым сейбером — высот можно достичь и с ним, но учитывая его недостатки и ограничения, возникает вопрос: а зачем? Стандартный сейбер достаточно универсален, чтобы большинству хватало и этого. Конечно, есть и другие варианты, с определенными преимуществами в боевых возможностях, но они или сложны в освоении, или, как меч с длинной рукояткой, менее удобны в ношении, особенно скрытном, по сравнению с обычным сейбером.
  А двухклинковый сейбер органично сочетает большую требовательность к пользователю и сложность в освоении с большими габаритами. С ним ведь даже смена хвата угрожает отсечением лишних частей тела пользователя. К этому стоит добавить еще и ограниченность в стойках, и необходимость учитывать второй клинок не только для собственной безопасности, но и для безопасности окружающих, а то ведь можно нечаянно что-нибудь важное рубануть. В общем, единственным реальным плюсом двухклинкового сейбера можно считать разве что большую силу ударов, достигаемую за счет длинной рукоятки, но и обычный сейбер с длинной рукояткой давал это преимущество, правда, без сопутствующих понтов.
  Так что зря Мол решил понтануться, самый обычный шест лучше,* в доказательство чего я засветил ему по голени и тут же добавил колющий в лицо, попав в лоб, отчего Мол приземлился на задницу и был вынужден еще и кувыркнуться по песку, гася инерцию и разрывая дистанцию. В общем-то, первоначально я хотел ему по колену попасть, но очень уж он верткая скотина. Хотя не тактик — не сообразил, что надо рвать дистанцию, попытался продолжить обмен ударам, не успев встать на обе ноги. А стоя на одной ноге, глупо пытаться отвести укол массивного шеста — забрака как раз развернуло лбом под оковку шеста, сохранив зубы, в которые я целился.
  Но нельзя не признать, что как боевик натренирован Мол хорошо — сейчас я уже сражался всерьез и напитывал оружие Силой, такой тычок разнес бы череп почти любому гуманоиду, а этот только по песку покувыркался, даже шишка не вспухла. Вот что значит напитка тела Силой, которую в боевом режиме неосознанно используют почти все ситхи.
  Тут мне в голову пришла идея, которая настолько меня захватила, что пару секунд отмахивался я на автомате, отчего два удара самым кончиком все же пропустил, и от этого пончо обзавелось парой солидных прорех. Но оно того стоило: ведь если все выгорит, то я избавлюсь от некоторых сложностей. Правда, нужно вызвать Мола на диалог и заинтересовать его — куш, в случае, если ему повезет, достаточно солиден, чтобы он согласился с моим предложением. Но я буду стараться изо всех сил, чтобы повезло именно мне.
  Улучив момент, я отскочил и крикнул Молу:
  — Может, поговорим и обсудим условия поединка?
  — Заткнись, джедайская погань! — рыкнул Мол. — Прими свою судьбу достойно и сдохни без скулежа!
  — А вот за джедайскую погань ты ответишь! — я позволил своим раздражению и злости вырваться на свободу и ощутил, как меня наполняет привычный яростный поток Темной стороны.
  Здравствуй, милая, давненько я не звал тебя потанцевать, не было повода, а сейчас он появился. Смотри, какая забавная зверушка, можно будет славно потанцевать и хорошо поиграть с ней. Начнем?
  Мол успел почувствовать, что условия игры резко поменялись, но вот среагировать уже не успел — с яростным, накачанным Силой криком, я пошел в атаку, крутя шест вокруг себя и выстреливая им с самых неожиданных направлений. И тут большая общая длина оружия сыграла на руку забраку — уйдя в глухую оборону, он сумел отразить большую часть моих ударов, но тот, ради которого я и начинал атаку, все же прошел. Покрытый Молниями Силы конец шеста врезался в руку ситха, напрочь отключая ее на несколько ближайших минут. Забрак отскочил и, разминая руку, настороженно спросил:
  — Ладно, не джедайская погань, — не забыл про дун моч Мол. — Чего ты хотел?
  Привычным усилием сдержав Темную сторону и разыгравшиеся под ее воздействием эмоции, я ответил подчеркнуто спокойным тоном:
  — Да решил вспомнить одно правило ситхов, хотя куда вам, бэйновским выродкам, помнить про эти старые правила настоящих ситхов, — вернул я любезность забраку.
  — А ты напомни, какое правило ты имеешь в виду, — оскалился Мол. — У меня с чтением мыслей не очень, разве что когда собеседник надежно закреплен в пыточном станке.
  — Простое правило, но очень важное — победитель получает все, — я ухмыльнулся, недвусмысленно глядя на забрака.
  — Да, правило важное, но с чего ты решил, что у меня что-то есть, кроме оружия? И что взять с такого оборванца, как ты, кроме того же оружия? — вернул мне ухмылку Мол.
  — Ну, ты же на чем-то сюда долетел? — я начал смещаться в сторону, стараясь поставить Мола лицом к хотя бы одному из светил. Забрак, не будучи дураком, смещался синхронно со мной. — Вот твой корабль мне и подойдет, чтобы добраться до одной джедайской морды и поучить ее чистоплотности в делах.
  — Корабль не мой, а моего учителя, — парировал забрак. — К тому же я так и не услышал, что я получу с тебя?
  — Сейчас же кораблем распоряжаешься ты? Значит, и трофей будет моим. — Я остановился, подойдя к торчащему из песка камню с плоской верхушкой. — Что же касается моего имущества… Думаю, полтора миллиона датари, неподконтрольных твоему учителю, будут неплохим подспорьем в деле обретения величия.**
  — Неплохо, но кто же ты такой, что таскаешь с собой такие суммы? — озадачился забрак.
  — Не все ли равно? — я равнодушно пожал плечами. — Сейчас это не важно, лучше скажи — ты принимаешь условия?
  — Принимаю, — после короткого раздумья ответил Мол. — Но чтобы соблюсти все условности, вынужден предупредить — на корабле будут отформатированы все носители информации.
  — Стандартная процедура, — понимающе усмехнулся я.— Аварийный комплект ведь в полном порядке? — Получив подтверждающий кивок, я продолжил: — В таком случае я кладу все чипы на этот камень, пароли к ним — на этом датападе. — Названные предметы легли на камень. — Твой ход.
  Я начал отходить от камня, а Мол синхронно подходил. Достав небольшой пульт, он что-то на нем набрал и положил поверх моих вещей, а следом лег еще один чип.
  — Я отключил активацию самоуничтожения, оставив только стирание информации, — сказал ситх. — Регистрационный чип на предъявителя, без данных владельца корабля.
  — Ну, тогда… — я предвкушающе оскалился, Темная сторона взвыла, предчувствуя и требуя кровь. — Приступим?
  С этими словами я перехватил ван-шен и извлек один из наконечников, устанавливая его в боевое положение. Поймав удивленный взгляд Мола, я ядовито усмехнулся:
  — Время игр закончилось.
  Как я и надеялся, Мол воспринял это как насмешку и очертя голову бросился в атаку. И вот тут его неосведомленность относительно такого древнего и, казалось бы, исчезнувшего из современного арсенала копья сыграла с ним злую шутку — буквально за несколько минут его конечности украсились глубокими порезами, на корпусе тоже было несколько поверхностных ран и одна из щек оказалась прорезана почти насквозь.
  Вместе с тем я про себя уважительно присвистнул — Мол действительно был выдающимся бойцом, буквально звериным чутьем улавливающим угрозу и выдирающимся из нее, не щадя шкуры. Ведь все его раны были пустяком по сравнению с тем, что я хотел сделать: порезы на конечностях — это следы моих попыток подрезать сухожилия, раны на торсе — отведенные в последний момент почти прошедшие уколы, которые должны были проткнуть его насквозь, а вместо этого всего лишь вспоровшие кожу. И от попытки хлестким боковым ударом кончика наконечника вскрыть горло забрак тоже увернулся, отделавшись распоротой щекой.
  В противоположность Молу, я был все еще невредим, только развевающиеся полы пончо обзавелись новыми дырами. Этому немало способствовало оружие ситха — с двумя включенными клинками против копья ему не хватало маневренности и подвижности. Способность обрушивать на врага удары с двух сторон, вынуждая владельца обычного сейбера раздергивать внимание и осторожничать в атаке, в моем случае оказалась бесполезной — удары останавливались древком, а достать меня не хватало длины. Что же касается варианта сорвать дистанцию после отвода копья, то я уже говорил — с двумя активными клинками сейберу Мола не хватало маневренности и подвижности, говоря простым языком, ситх, вынужденный действовать в клинче, держа оружие впритирку с собой, рисковал порубить себя самого.
  Но Мол наглядно показал, что со временем смог бы по праву претендовать на титул «Дарт»: после очередной атаки, закончившейся еще одним легким ранением, забрак все же смог обуздать эмоции и начать думать. Следствием этого стало то, что теперь Мол отключил один из клинков, начав их чередовать по мере надобности. И мне сразу стало намного тяжелее — теперь, получив недостающую подвижность оружия, забрак начал достаточно уверенно срывать дистанцию. А возможность после блока не тратить время на разворот сейбера в атакующую позицию, просто переключив клинки, делала ситха еще опаснее.
  На моей стороне было сразу несколько факторов: вокруг была пустыня, а прижать себя к скалам я не давал; Мол, явно будучи знаком с шестом, с копьем точно ранее дела не имел, поэтому всех его возможностей полностью не представлял, а потому все равно периодически подставлялся; в конце концов, направленность матукай на свое тело тоже давала мне немалое преимущество.
  Думаю, на последнем стоит немного остановиться. Матукай способны настолько насыщать свое тело Силой, что могут свободно отбивать голой рукой бластерный болт или хватать сейбер за клинок. Да, другие форсъюзеры тоже способны на такое, но есть один нюанс: для этого они используют соответствующие техники, отвлекая на них часть внимания и воли. А вот у матукай это, если так выразиться, пассивный навык — тело само запоминает, как это делать, и любая манипуляция Силой непроизвольно дополняется насыщением тела Силой. И это при том, что у матукай и так насыщение тела изначально выше, чем у других форсъюзеров.
  Понятное дело, что вот такому насыщению Силой надо специально учиться и тренироваться, плюс это тоже имеет свои минусы — к примеру, теперь мне очень тяжело маскироваться под обычного неодаренного. Выдать обычную сейчас область пустоты в Силе я могу без проблем, а вот чтобы стоящий рядом со мной форсъюзер принял меня за обычного разумного — только с немалым напряжением и на не очень длительное время.
  Меня в этом начал тренировать учитель после того, как на одной из зачисток меня чуть не убил какой-то торчок, всадивший мне в спину магазин тяжелого пистолета. Тогда меня спас плащ Черной стражи и обычная устойчивость матукай — плащ погасил большую часть урона, а оставшейся хватило только на обугливание верхних слоев кожи. Заодно способности матукай помогли мне тогда не отключиться из-за болевого шока и нормально двигаться после ранения. Но в срезании пострадавшей кожи по живому, без анестезии, и двухнедельной смене повязок приятного тоже было мало.
  Нечто подобное проделывают ситхи в боевом трансе, но тут есть одна маленькая проблема — они не в состоянии равномерно насытить тело. Например, руки напитают, остальное проседает. Ну и под воздействием бушующих эмоций насыщенность Силой тоже пульсирует, в результате может случится так, что удар в то же место, что и предыдущий, все же наносит повреждения. Хотя даже такого хватает, чтобы делать ситхов крайне опасными противниками, ведь даже виброоружие очень плохо справляется с насыщенными Силой телами, отчего рассказы повстречавших ситхов, типа «мы в него стреляли, рубили, а эта сволочь как заговоренная со смехом рубила нас», являются не стандартными баснями под рюмку спиртного, а сухой констатацией фактов.
  В общем, именно благодаря этой особенности матукай я оставался все еще живым, поскольку хотя Мол серьезно достал меня всего пару раз, но и в других случаях успешного срыва дистанции он успевал меня полоснуть сейбером. А поскольку клинок его сейбера тоже был не по-детски насыщен Силой, то на моей шкуре появлялись новые отметины.
  Конечно, я в долгу не оставался, отчего на забраке уже живого места не оставалось, а все вокруг было забрызгано кровью, в том числе и я. В случае боя с кем-то другим можно было бы потянуть, надеясь на потерю крови противником, но в случае ситха в боевом трансе… Без вариантов — он будет сражаться, пока его не убьют или пока он не победит.
  Победив, он, скорее всего, рухнет замертво, но пока сражается, Темная сторона не даст ему умереть и будет поддерживать жизнь, причем насчет смерти после победы тоже не стоит особо надеяться — был один уникум, Дарт Сион. Так тот вообще был реально из кусков слеплен, и ничего — боль и ярость в сочетании с Темной стороной не давали ему умереть, поддерживая жизнь в давно мертвом теле.
  Единственный реальный способ гарантированно уничтожить любого форсъюзера — отсечь голову или просто разрушить мозг. Но как я уже говорил, Мол крайне верткая скотина со звериным чутьем, я уже попробовал рискнуть и чуть не получил укол в глаз, когда эта рогатая сволочь сумела вывернуться из-под моего удара и тут же контратаковать меня, выгнувшись анатомически невозможным способом.
  В общем, ситуация зашла в пат: я не мог гарантированно, без обоюдки, достать Мола, чтобы смахнуть ему голову или хотя бы ее проткнуть, а Мол не мог нормально со мной сблизиться, и те удары, которыми он меня доставал, никак не могли нанести мне достаточно сильное ранение, чтобы хотя бы снизить мою подвижность. И продолжаться такое могло очень долго, поскольку мы оба использовали Темную сторону, а она в таком случае более щедра по сравнению со своей Светлой товаркой и с легкостью поддержит нас, заменяя и пищу, и питье.
  И как обычно в таких случаях, развязка настала неожиданно и очень быстро. Отводя удар в очередной раз сорвавшего дистанцию и прорвавшегося в ближний бой Мола, я перехватил копье ближе к наконечнику и, чтобы отогнать задолбавшего забрака, просто и незатейливо ударил древком копья широким махом сверху вниз, подобно обычно дубине. Но в последний момент в отупевшем мозгу промелькнула мысль, что на кой черт я делал составное древко и даже планировал использовать ван-шен в качестве цепа?
  Мол успел подставить под удар рукоятку сейбера в самом банальном и незамысловатом блоке, но короткий мысленный импульс Силы в мое оружие освободил секцию, которая продолжила движение, ограниченная только соединительным тросом. И в полном соответствии с законами физики, ударная часть, начавшая движение по дуге меньшего радиуса, только набрала дополнительное ускорение, отчего соприкосновение с черепом забрака вышло поистине сокрушительным.
  Во всяком случае крошево рогов так и брызнуло в разные стороны, а оглушенный Мол на какое-то мгновение поплыл, и я сполна воспользовался этим мгновением. Освободив секцию с наконечником, я вывернул ее и вонзил снизу под ребра ситха, метя в сердце. Не знаю как в сердце, а вот скрип от соприкосновения клинка наконечника с позвонками я почувствовал рукой, его держащей, и это наполнило мое сердце свирепой радостью.
  От этого Мол пришел в себя, захватил меня за воротник левой рукой, подтягивая себя ко мне, а правой, все еще держащей сейбер, вжал мне его в бок неактивированной стороной и утопил кнопку активации.
  В последний момент я успел дернуться и повернуться, минимизируя повреждения и ухватив левой рукой рукоять сейбера сразу за рукой Мола, тем самым не давая ему рвануть сейбер в сторону и выпотрошить меня, как рыбу. На несколько мгновений мы застыли скульптурной композицией, а тем временем сейбер прогрызал путь в моем теле.
  Когда сзади пахнуло дымком прожженной одежды, сигнализируя, что сейбер проткнул меня насквозь, в голову пришла спасительная мысль. И, выполняя эту мысль, моя правая рука метнулась к поясу, захватывая рукоятку камы. Рывок в сторону для обнажения клинка кинжала и тут же разворот кинжала и короткий удар без замаха, между наших тел, достиг цели — клинок камы вонзился под нижнюю челюсть Мола, пробивая язык, небо и входя в мозг на всю длину, показав кончик из макушки забрака. Мы снова замерли статуями, пока глаза Мола не закатились и он не ссыпался вниз.
  Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не дать сдвинуться воткнутому в меня сейберу. Когда же Мол упал, пришлось аккуратно вытаскивать сейбер телекинезом, поскольку наощупь, на незнакомом оружии, найти, как здесь отключается клинок, я не рискнул, лучше вот так. Но прежде чем наконец выключить этот гребаный сейбер и заняться ранами, я предпринял необходимые предосторожности: поднял телекинезом тело Мола и удерживаемым тем же телекинезом сейбером отсек ему голову, для гарантии.
  Отпустив тело ситха и сейбер, я наконец смог заняться ранами. На ожоги от сейбера я особого внимания не обращал — даже с учетом насыщения Молом сейбера Силой, эти ожоги я мог залечить за месяц без следа. Для матукай это очень долго, но раны, нанесенные оружием, насыщенным Темной стороной, действительно лечатся довольно плохо. Гораздо больше меня интересовала последняя рана, но после осмотра выяснилось, что она смотрится страшнее, чем на самом деле представляет опасность.
  Конечно, сквозная дырка в теле никому здоровья не добавляет, но я отделался минимумом с таким ранением: пережжены три ребра, причем одно в двух местах, легкое немного обожжено, но не пробито, а значит, пневмоторакс мне не грозит, хотя дырки все равно стоит прикрыть.
  Вздохнув, я телекинезом (поскольку рукой было слишком больно, даже сквозь самоконтроль матукай пробивало) отцепил с ремня аптечку и начал перевязываться. Заодно, глядя на целехонькое содержимое, с усмешкой вспомнил крики учителя, что я параноик со съехавшей крышей и не обязательно аптечку нужно армировать бескаровой сеточкой между слоями ткани. В итоге оказался прав я — на мне все, даже сапоги, иссечено в ленточки, а аптечка свое содержимое уберегла в полной сохранности, заодно будет куда положить трофеи, не боясь их потерять. Надо обязательно подействовать на нервы учителю и потребовать с него проспоренное — он сгоряча пообещал, что если я окажусь прав, то он специально для меня сделает копию своего голокрона. И пусть он не надеется, что я это забуду, такими вещами не разбрасываются.
  Под размышления о ценном призе я закончил перевязку, как мог, конечно, с ребрами все равно нужно ПХО*** для удаления обуглившихся тканей. Но добраться до Мос-Эспа я смогу и так, а уже в городе продолжу лечение. Правда, мрачно оглядевшись вокруг, я понял, что добираться до города мне придется на своих двоих — животные, на которых я доехал сюда вместе с Энакином, не будучи самоубийцами, давно убежали от места махача двух темных форсъюзеров. Кстати, насчет Энакина — пойду-ка я сразу к Шми, она тут живет давно, знает нормальных врачей, да вроде и сама отнюдь не мирная рабыня, вполне сможет помочь мне самостоятельно.
  Убрав наконечник и превратив ван-шен из копья снова в относительно мирный шест, я повесил на его конец отсеченную голову Мола, благо сейбер прижигает края раны, и из нее не капало. Трофейный сейбер я повесил на пояс, привязав подходящей лентой, не парясь его скрыть, все равно пончо изрублено в хлам и ничего не прикрывает.
  Поискал Е-5, нашел обе, но одну развалило пополам сейбером, и ее пришлось выкинуть, целую повесил под здоровую руку. Впрочем, нашлось применение и для разрубленной: положив ее на тело ситха, я короткой очередью из целой сумел взорвать емкость с тибанна у поврежденного бластера, и тело забрака исчезло в огненной вспышке.
  Теперь все было закончено и, подтянув телекинезом в руку ставший посохом шест, я оглядел место боя в последний раз. После сплюнул, выматерился от души и поковылял в сторону Мос-Эспа. Впереди были долгие десять километров…
  
  *Не следует забывать, что мнение ГГ о двухклинковом сейбере достаточно субъективное, хотя в основном полностью правдивое, однако после разочарования в восточной фехтовальной экзотике в первой жизни ГГ вообще негативно относится ко всяким экзотическим убивалкам. Что же касается Мола, то ГГ помнит про него только то, что было в фильме, не зная ни про воспитание и обучение забрака, ни про его боевой путь до Татуина и Набу, вследствие чего выбор двухклинкового сейбера Молом не такой уж и глупый. Просто ГГ в первой жизни неплохо знал мир ДДГ, но «неплохо» не значит «хорошо», да и концентрировался ГГ в основном на оружии и технике ДДГ с Силой, особо не изучая биографии различных персонажей, за исключением интересных ему, про остальных достаточно известных персон он помнит только общие данные.
  **Если кто не понял, то ГГ намекает на отрывок из Правила Двух: «Двое их — один воплощает величие, другой его жаждет» и методы достижения величия у бэйнитов.
  ***Первичная хирургическая обработка.
  
  Часть 2 Глава 21
  33 ДБЯ, борт набуанской королевской яхты, момент отлета с Татуина
  Оторвав взгляд от аппарели, Квай-Гон шагнул в сторону и нажал кнопку интеркома:
  — Капитан Оллие, уводите корабль.
  — Там же остался лейтенант Шэдоу, мы не можем его бросить! — отозвался из рубки Панака.
  — Капитан Панака, этот наемник явился за нами, и он форсъюзер. Учитывая возможности Торговой федерации, не удивлюсь, если их там несколько, и при попытке помочь лейтенанту они нападут, — с некоторым раздражением ответил Квай-Гон.
  — Но бросить своего…
  — Капитан Панака, в первую очередь ваш долг в том, чтобы защитить королеву. А для этого надо отсюда убираться. Выполняйте! — рявкнул джедай.
  Замерший было корабль вздрогнул и начал снова набирать высоту, оставляя позади две сражающиеся фигурки.
  Квай-Гон направился в рубку, но Падме, крепко придерживающая Энакина за плечо, спросила:
  — Мастер Джинн, а что случилось, почему Рой не допрыгнул?
  — Ему помешал тот наемник. Он темный форсъюзер, и он сумел воздействовать на Шэдоу. Лейтенант всего лишь матукай и не смог этому противодействовать, — ответил Квай-Гон, добавив полным скепсиса тоном: — Но матукай неплохие бойцы, поэтому есть шансы, что Шэдоу отобьется. А поскольку у него на Татуине имеются знакомые, то, может быть, он присоединится к нам на Корусанте.
  Энакин было дернулся, пытаясь что-то сказать, но Падме мягко потянула его назад, стиснув его плечо так, что ее пальцы побелели.
  — Благодарю вас, мастер Джинн, за то, что ответили на наш вопрос, — тон Падме не давал ни малейшего повода усомниться в ее искренности. — Вы, наверное, заняты и, тем не менее, разъяснили нам, что случилось.
  — Хотя я обязан доложить королеве, все же уделить вам минутку могу, ведь мы немало пережили вместе, — Квай-Гон улыбнулся, машинально разгладив усы и бороду. — Но, думаю, я уже исчерпал все ресурсы времени и должен поспешить на доклад.
  Едва джедай скрылся за дверью, как Энакин вывернулся из рук Падме и хотел высказаться, но та, прижав палец к губам, повела его в направлении спальни королевы. Зайдя за горку ящиков, она откинула люк и скользнула в технические коридоры, приглашающе махнув Энакину. Пройдя по тесному и низкому коридору, они зашли в небольшое помещение, где-то в носу корабля. Тут ничего не было, кроме многочисленных диагностических разъемов и куска амортизирующей обивки, стандартной для интерьеров звездолетов. Падме опустилась на это импровизированное сиденье и похлопала рядом с собой. Когда Энакин присел подле нее, Падме тихо спросила:
  — Что ты хотел сказать? Только тихо, а то звуки далеко разносятся.
  Скептически покосившись на закрытую дверь, Энакин, тем не менее, послушно заговорил, негромко… и гораздо спокойнее, чем хотел:
  — Почему ты сделала вид, что веришь его лжи?! Неужели не почувствовала, что именно Квай-Гон вытолкнул Роя наружу? И ты мило беседуешь с этим предателем?!
  — Тише-тише… — Падме прижала Энакина к себе, на корню гася его разгорающийся гнев. — Конечно, я все почувствовала, но подумай вот над чем: кто нам поверит? Ты всего-навсего необученный мальчишка, пусть и с огромным потенциалом, а я официально вообще неодаренная. Чего стоят наши слова против слов уважаемого мастера-джедая? Нам просто не поверят, и это в лучшем случае.
  — В лучшем? — переспросил Энакин, успокоившись в кольце рук Падме и откровенно наслаждаясь этим моментом. — А какой же тогда худший?
  — Нам поверят, — с грустным смешком ответила Падме.
  — Не понял, объясни, — Энакин закинул голову, чтобы видеть лицо Падме.
  — Как думаешь: за многотысячелетнюю историю Ордена джедаев находились джедаи, которые совершали неблаговидные поступки по распоряжению руководства? Или, может быть, сам Орден, ради собственных интересов, ни разу не совершал подобного? — ответила вопросом на вопрос Падме.
  — Ясное дело, что это было, все так делают, — фыркнул Энакин с глубокой убежденностью уроженца криминальной планеты.
  — Тогда почему про это не вспоминают, будто такого никогда не было? — продолжила задавать вопросы Падме.
  — Потому что джедаи тщательно затыкают рты тем, кто об этом пытается рассказать… — протянул резко посерьезневший Энакин. — И если мы начнем такое говорить, то с нами… А что с нами сделают?
  — Джедаи могут многое сделать с разумом, например, изменить воспоминания, — сказала Падме, успокаивающе гладя Энакина по волосам.
  — Я заметил, что Квай-Гону не понравилось, что ты меня учила и что мы вообще общались, — сказал нахмурившийся Энакин. — Это получается, они могут сделать так, чтобы я о тебе забыл? — под конец в голосе мальчишки зазвенела готовность сражаться до конца, но не отдать свое сокровище.
  — Могут, — кивнула Падме. — Когда-то нечто подобное сделали с Реваном, павшим на Темную сторону джедаем. Ему вообще создали новую личность. Реван был очень силен и со временем все вспомнил, но это все равно был уже другой человек.
  — Лучше бы убили, — поежился Энакин. — Чем больше узнаю о джедаях, тем меньше мне к ним хочется.
  — Если бы здесь был Рой… — вздохнула Падме, — тогда можно было бы уговорить его взять тебя в ученики. Но сейчас его нет, а к тому моменту, когда он доберется до Корусанта, все уже будет решено.
  — А разве я не могу отказаться? — спросил Энакин, неосознанно кутаясь в полы надетой Падме накидки служанки.
  — Ты очень силен, и джедаи не захотят, чтобы ты оказался в стане конкурентов. Поскольку ты не слабее Ревана, то, во избежание повторения той неудачи, тебя могут отрезать от Силы, — Падме сглотнула, крепче прижав к себе Энакина.
  — Так значит, я буду свободен? — обрадовался Энакин. — А Сила… Проживу и без этих фокусов.
  — Ты не понимаешь, — покачала головой Падме. — Хотя ты этого не осознаешь, но ты воспринимаешь мир и через Силу, это в самой природе одаренных. А если отрежут от Силы… Представь: день за днем жить, смотря на мир, как через пыльное стекло, слышать звуки, как через подушку, и так во всем. Это не мир изменился, это изменился ты, больше не воспринимая его через Силу. Долго ты так протянешь? Большая часть отрезанных или кончает жизнь самоубийством, или садится на наркотики — то же самоубийство, только растянутое во времени. Я тебе такой судьбы не желаю.
  Повисло тяжелое молчание, которое разорвал слегка подрагивающий голос Энакина:
  — А что же мне делать? Получается, я теперь навечно с джедаями, и мне никуда не деться?
  — Нет безвыходных ситуаций, — ободряюще улыбнулась ему Падме. — Есть один вариант: сделай вид, что смирился, что ты рад стать джедаем. Стань падаваном, пройди обучение и получи звание рыцаря. Тогда ты сможешь смело послать их к ситхам, и они будут не в состоянии ничего сделать. Во всяком случае официально — сейчас закон на их стороне, а став рыцарем, ты выйдешь из-под его действия.
  — Угу, можно подумать, что они так просто утрутся, — скептически сказал Энакин. — Да и что толку: пока это случится, ты совершенно точно выйдешь замуж за какого-нибудь богатого красавчика.
  — Поверь, у меня найдутся аргументы, чтобы они отстали от тебя. Что касается меня… — тут у Падме вырвался смешок, — не боишься, что к тому времени я стану старой и некрасивой?* И что ты сможешь найти кого-нибудь получше?
  — Нет, ты же ангел и никак не можешь стать старой и некрасивой, — замотал головой Энакин. — И кого я могу найти другого — ты самая лучшая и самая красивая во вселенной.
  — В таком случае я обязательно тебя дождусь, — улыбнулась Падме.
  — Вот, — Энакин порылся в кармане и достал небольшой деревянный медальон. — Это амулет из дерева джапор, оно выживает где угодно, даже на Татуине, хоть оно и очень редкое. Я нашел деревце в пустыне** и взял отмирающую ветку. Из нее сделал амулет для тебя. Он приносит удачу, возьми его на память обо мне.
  — Спасибо, — сказала Падме. — Может, ты сам его мне наденешь? — спросила девушка, скидывая капюшон.
  — Ага, — завороженно кивнул Энакин и начал надевать амулет на точеную шейку.
  Прикосновения мальчика пробудили в девушке новые, непривычные чувства. Когда Энакин, нацепив на Падме амулет, уже отстранялся, та, повинуясь неосознанным желаниям, положив руку ему на затылок, притянула Энакина, желая поцеловать его в щеку, благодаря за подарок. Но в этот момент Энакин повернул голову, и их губы встретились.
  Для стороннего наблюдателя это был обычный неловкий подростковый клевок в губы. Форсъюзер мог бы увидеть и почувствовать гораздо более потрясающую картину… Если бы был рядом, поскольку находящиеся на другом конце корабля джедаи ничего не уловили.
  Почти сформировавшиеся Узы Силы вдруг рывком обрели законченность, натягиваясь бескаровыми канатами и соединяя двоих в одно целое, впечатывая это в их суть. Отныне никто и ничто не сможет их разлучить, разве что смерть, да и то на время.
  Немного осоловевший от резкой потери энергии Энакин поежился — в технических отсеках было еще прохладнее, чем в жилых, — и попытался отстраниться от Падме:
  — Я пойду отдохну, а то устал немного.
  — Куда ты, думаешь, я не вижу, что ты мерзнешь? Да и сможешь ли ты уснуть один? — спросила Падме, распахивая накидку и прижимая к себе Энакина, закутывая в накидку их обоих. — Спи давай, а я посторожу твой сон.
  — Спасибо, Ангел, — пробормотал засыпающий Энакин.
  Падме замерла, вслушиваясь в тихое и такое неожиданно родное дыхание, не заметив, как и ее одолел сон.
  Так их и обнаружил встревоженный длительным отсутствием Падме Панака. Увидев эту картину, он только покачал головой и, укрыв спящих большим одеялом, вышел из отсека, закрыв и заблокировав за собой двери, чтобы никто не мешал подросткам.
  
  33ДБЯ, в окрестностях Мос-Эспа
  Я прищурился, глядя на окраину Мос-Эспа — если верить расчетам, то выйти к городу я должен был еще полчаса назад. Наверное, стоило не обходить дюны, а идти напрямик, как в первый раз, но при спуске с дюн очень сильно болели ребра, отчего я и решил идти низом, петляя между песчаных гор.
  Словно этого было мало, еще и ветер поднялся — еще не песчаная буря, но тоже приятного мало, тем более что с ветром пришли помехи, напрочь забившие связь. Причем я уверен, что помехи вызваны не только статикой трущегося песка. Скорее это реакция богатой Силой планеты на возмущение, вызванное смертью сильного одаренного. И плевать, что Мол ситх, а, как говорят джедаи, обычно природа оплакивает очередного борцуна за Свет. Темный, светлый, какая, к хатту, разница? Если в пруд метнуть белый камень, а потом черный, то вряд ли вы заметите разницу в кругах на воде.
  На самом деле в тот момент мне было глубоко начхать на все эти заморочки, гораздо больше меня заботило то обстоятельство, что помехи напрочь забили радиомаяки. Да, при таком уровне развития техники, в ДДГ все еще используют радиомаяки для навигации, правда, делают это в основном на окраинных, не особенно развитых и небогатых планетах, еще различные колонисты любят такое использовать и т. д.
  В радиомаяках сочетались так любимые на фронтире дешевизна, надежность и возможность в любой момент подшаманить закапризничавшую технику, не говоря уже о том, что можно было пустить в ход старые блоки с звездолетов, списанные по регламенту. Хотя Джабба не имел проблем с деньгами, чтобы вывести на орбиту спутники, но тут стоило не забывать разухабистый характер как жителей планеты, так и ее гостей. Эти анархисты стопроцентно стреляли бы по спутникам. Просто так, по приколу. А учитывая, что контрабандисты и пираты предпочитали ставить на свои корабли вооружение военного стандарта, то спутники пришлось бы менять целиком и довольно часто, а это накладно даже для Джаббы. Да и выгоды от этого хатту не обломилось бы — контрабандисты и пираты как-то не были любителями пустынного туризма, больше предпочитая кантины и бордели городов. А для наземного перемещения между городами и хоть какой-то навигации в пустыне Джабба просто модернизировал старые, можно сказать, древние радиомаяки, и этого вполне хватало.
  Вот только в данный момент маяки были полностью заглушены помехами, и оставалось только пожалеть о прижимистости хатта — на прямой видимости приемник коммуникатора смог бы уловить сигналы спутников, невзирая на помехи. Но чего нет, того нет, а значит, хватит предаваться пустым мечтаниям, пора поискать в меню кома заложенную производителем инерциальную навигационку.
  Между прочим, это подавалось как одно из преимуществ этой дорогущей модели для первопроходцев, авантюристов и просто экстремалов, как говорилось в рекламе. Правда, с момента покупки комм прилично изменился, особенно по своим эксплуатационным качеством, все же я недаром угробил столько времени на Силовую Ковку и насыщение Силой, и теперь даже Молния Силы, если она не очень сильная, не могла бы угробить прибор.
  Плюс новый корпус, почти полностью охватывающий левое предплечье подобием наруча и прячущий, помимо комма, еще некоторое количество полезных мелочей. Ясное дело, что если я не пожалел бескара на подсумок аптечки, то уж на наруч не пожалел почти двухмиллиметрового слоя бескара, все равно по весу это совсем немного. Однако с планируемой в будущем броней этот комм не состыкуешь, надо будет прямо в броненаруч встраивать, но это дело отдаленного будущего.
  В настоящем же я наконец нашел нужный режим и включил, отмахнувшись от предупреждения, что возможны большие невязки*** при интенсивном маневрировании, и зашагал в нужную сторону, периодически поглядывая на экран комма, чтобы в своих петляниях не слишком отдаляться от своего первоначального маршрута, сохраненного в комме.
  Но как я сейчас вижу, предупреждение было все же не лишним, поскольку вместо того, чтобы выйти к городу, имея его по правую руку от себя, я вышел, имея его слева, да еще и почти на два километра в стороне от намеченного маршрута. Впрочем, я ведь все равно вышел к городу, хоть и петлял почище обкуренного зайца, так в чем проблема?
  А теперь, прежде чем входить в город, надо привести себя в порядок, а то у меня сейчас такой вид, что сразу примутся палить с перепуга. Это если постоянно трущиеся в таком заповеднике криминала джедаи не начнут кидаться с криком «Сдохни, поганый ситх!». С меня сейчас можно рисовать образ хрестоматийного ситха с пропагандистских агиток джедаев для младшего поколения: глаза горят золотом, кожа бледная до синевы, а под ней сетка вздувшихся и почерневших сосудов, черты лица стали резче и более хищными, зубы еще почернели. В общем, с виду жуть полная, а неучи легко верят в сказки про то, что Темная сторона разрушает своих адептов.
  На самом деле, если, конечно, не терять контроль, все не так страшно, и это обычные признаки насыщения большим количеством темной энергии, которые при хорошем самоконтроле проходят без следа минут так за десять. Правда, это все равно выматывает, и когда пропадает допинг Темной стороны, то большинство ощущает упадок сил, вялость и прочий набор «приятных» ощущений, вместе с резким снижением боеспособности. Хотя при наличии опыта или если вы матукай, то это чувствуется слабо или вообще не ощущается.
  Правда, только не в этом случае — бой с Молом, сильно меня вымотавший, да еще и марш-бросок с кое-как перевязанными ранами даром не проходят, и на меня наваливается свинцовая усталость, в полной мере возвращается боль в ребрах и многочисленных ожогах. В общем, спокойствию этот набор ни черта не способствует, и удерживать Темную сторону приходится заметным усилием воли. Единственное, что меня примиряло с действительностью, так это предвкушение близкого отдыха, и если кто-то помешает мне до него добраться…
  Порыв порядком уже успокоившегося ветра хлестнул песком по глазам, и я, матерясь, начал их протирать. Проморгавшись, я в последний раз прошелся в несколько этажей по этой планете и ее климату и поковылял к городу, стараясь прикрывать лицо от летящего песка плечом удерживающей посох руки.
  
  *Напоминаю, Падме всего четырнадцать, для нее двадцатичетырехлетние и старше если не старухи, то уж точно пожилые.
  **Думаю, никто не воображает раскидистое дерево посреди пустыни? Скорее оно будет выглядеть, как карликовая береза на Севере.
  ***То есть несовпадение между вычисленным и реальным местоположением, реальный навигационный термин.
  
  Часть 2 Глава 22
  33 ДБЯ, Татуин, Мос-Эспа
  В который раз замечаю — стоит только начать собирать неприятности на свою задницу, и это идет сплошным потоком, пока не закончится. Так и сейчас — мирно и спокойно добраться до дома Шми у меня не вышло, и я вообще оказался ни при чем, ну, почти.
  А случилось следующее: поскольку я вышел к городу немного не с той стороны, с которой планировал, то теперь кратчайший маршрут к дому Шми пролегал не через относительно спокойные жилые кварталы, а пересекал в одном месте небольшую площадь. В принципе эта площадь была довольно безопасной, поскольку на ней располагались заведения, претендующие на местный высший класс, отчего цены для обычной криминальной шоблы там, мягко говоря, кусались.
  Поэтому публика там фланировала вполне солидная и респектабельная по местным меркам: пиратские адмиралы* со своими офицерами, преуспевающие контрабандисты, владеющие собственными флотилиями, и наемники из верхней части рейтинга. В общем, разумные хоть и крайне опасные, но уже состоявшиеся и не нуждающиеся в самоутверждении, да и мозгами, по большей части, не обделенные, в драках и глупом выяснении отношений совершенно не заинтересованные. Вследствие чего, по негласному соглашению, площадь была мирной территорией, разборки оставались за ее границей, а здесь все отдыхали.
  Я, конечно, не боялся, что меня оттуда вынесут на пинках, как это часто случалось с забывшими свое место шестерками и новичками, все же в первую тысячу рейтинга я входил по праву, но не очень хотелось показываться в таком ушатаном виде — чревато потерей части репутации. Вот после того как отдохну и высплюсь, тогда да — можно при случае похвастаться, какой сволотой был покойный противник и с каким трудом я его спровадил на тот свет, можно даже ранами похвалиться: мол, вот я какой крутой перец, даже с такими ранами уработал гада. А сейчас, еле соображающий от усталости и боли, я совсем не походил на хорошего наемника согласно местному этикету, скорее на зеленого новичка, чудом выполнившего заказ и теперь тянущего свою потрепанную шкуру обратно в берлогу, зализывать раны. Ясно, нехорошо в таком виде там показываться.
  Но когда я представил, какой крюк надо делать, чтобы обойти, просто плюнул; потом кто вякнет — вырву язык, если смогу, понятно, а то в ответ на ехидство некоторых проще посмеяться вместе с ними. Так что когда я вывалился на площадь, то зрелище представлял весьма колоритное, но, к некоторому моему удивлению, никто особо не рвался пошутить в мой адрес или еще что. Все же недаром здесь тертый народ — рассмотрев отметины на моей шкуре и трофеи, большинство просто расступалось, давая дорогу. Многие пожилые наемники даже начинали травить ностальгические байки про свою молодость, правдивость которых напрямую зависела от количества употребленой перед этим выпивки.
  Я уже добрался до края площади и надеялся, что все обойдется, как судьба грубо растоптала мои планы. Из двери заведения, претендующего на звание клуба, вывалилась нескладная фигура: высокая, из-за чего казалась неестественно худой и костлявой; непропорционально длинные пальцы на руках и лысая как колено башка с торчащим пучком волос и антенной; дополняла все это мертвенно-бледная кожа.
  Практически незаметные выпуклости позволяли предположить, что это женщина, а здоровенный пистолет на бедре давал понять, что она или пиратка, или наемница. На контрабандистку она не походила — от нее буквально смердело старой кровью и смертями, фигурально, разумеется. Судя по глуповатому подхихикиванию и легкому пошатыванию, дамочка уже успела весьма душевно отдохнуть и сейчас находилась на распутье: идти добавлять в новом месте или искать приключений.
  В моем мозгу, придавленном тяжелым сонным отупением, шевельнулся смутный намек на узнавание, но так и не смог превратиться в оформленную мысль. Поэтому я продолжил идти, обходя встречных на полном автопилоте.
  Тем временем эта особа встряхнула головой и, проморгавшись, заметила меня. Подобно сороке, она сразу сфокусировала взгляд на рукояти сейбера, трудами покойного Мола блестевшей, как известный орган у кота. Немного постояв в задумчивости и обозрев мой живописный внешний вид, это чучело решительно направилось ко мне слегка заплетающимся шагом. Не доходя нескольких шагов, странная фифа взмахнула вытащенной из кармана бутылкой какой-то дорогой выпивки и обратилась ко мне:
  — Поздравляю, друг! Похоже, ты смог прирезать еще одного поганого джедая, чтоб их всех скормили сарлакку. Выпей со мной за это!
  — Слушай, отстань, пожалуйста. Выпивка меня сейчас волнует в последнюю очередь, лучше не мешай мне наконец добраться до лепилы.
  — Ну хватит кукситься от потрепанной шкурки, лучше хлебни, это тебе поможет лучше любого лепилы! — И эта сука, подойдя вплотную, хлопнула меня по плечу! Левому!!!
  Жгучая боль в ребрах разом разогнала сонную одурь и привела меня в состояние взбешенного ранкора. На одних рефлексах я долбанул по этой твари телекинетическим импульсом, отправляя ее в полет. Но эта шлюха оказалась не так проста и смогла развеять большую часть силы импульса, который должен был размазать ее по ближайшей стене. Вместо этого сука отлетела метров на десять, пару раз кувыркнулась и вскочила с перекошенной рожей и бешенным криком:
  — Ах ты, джедайская мразь! Тебе п****ц! — С этими словами она схватилась за свой пистолет.
  Вот только я тоже желал увидеть, какого цвета ее потроха, а потому не стоял без дела: отпустив посох и придерживая его телекинезом, я сорвал с подвеса висевшую на правом бедре Е-5, одновременно направляя всю свою злость и ярость, вместе с желанием смерти, в сторону своей противницы.
  Ни должного контроля, ни концентрации я не удержал, поэтому за такое жалкое подобие Ментального Осколка учитель спустил бы с меня три шкуры, но здесь и сейчас хватило и этого: эта бледножопая прошмандовка замерла буквально на мгновение, а большего мне и не надо — Е-5 зашлась лаем в длинной, на всю энергоячейку, очереди, выжигая громадную дыру в туловище врага. Очередь закончилась, эта тварь еще постояла пару мгновений, силясь поднять пистолет, но в конце концов рухнула, похоже, сдохнув еще до касания земли.
  Все еще скособочившись и не выпуская винтовку из рук, я оглянулся вокруг — не желает ли мне кто предъявить претензии за стрельбу или убийство? Но друзей или компаньонов лысой не было видно, а насчет стрельбы всем было плевать, поскольку все было в рамках понятий: за ствол первым схватился не я, никого постороннего не зацепил, а значит, ко мне никаких претензий.
  Разве что стоит обшмонать карманы убитой — трофеи это святое, да и, несмотря на кутежи и не задерживающиеся в карманах большинства деньги, в среде наемников считается хорошим тоном не бросать трофеи без веской причины. Считается, что любые трофеи — это подарки удачи, и если ты отвергаешь их, то в следующий раз удача может отвернуться от тебя. А кому нужен неудачливый напарник, способный утащить на тот свет за собой?
  Естественно, что обеспеченным наемникам снаряга и оружие убитых, как правило, были неинтересны (хотя попадались и такие вещи, что встречаются пару раз в жизни, и таким никто не брезговал), но забрать имеющуюся наличность, пусть даже это всего лишь десятка кредитов, которую ты отдашь первому же встреченному попрошайке, было обязательным — хоть чисто символически, но трофеи ты взял.
  Из этих же обычаев стоит отметить то, что взятое нельзя было просто выкинуть — по озвученным выше причинам. Можно было продать, подарить, проспорить, заложить, да хоть банально пропить (очень уважаемое решение относительно трофеев, подкрепленное тем, что при этом хорошим тоном было кого-нибудь угостить), но выбрасывать считалось недопустимым.
  Однако предприимчивые наемники нашли отличный выход, совместив его с еще одним обычаем — похороны погибших в перестрелке оплачивает выживший в ней (это если нет друзей или родни погибших, ведь в таком случае у тебя проблема: как на собственные похороны не попасть, где уж тут чужие организовывать).
  В общем, именно из-за этих обычаев я и торчу здесь, вместо того чтобы убраться восвояси и наконец отдохнуть. Тут как раз подбежали пущенные, ради такого дела, на площадь различные мелкие шустрилы. Они тут все время зависают и имеют постоянный доход — отдыхающие гоняют по разным мелким поручениям, понятное дело, что не за спасибо.
  Оглядев их всех, я остановился на стоящем чуть в стороне подростке-забраке, который, в отличие от остальных, стоял спокойно, не пытаясь меня разжалобить и не расталкивая локтями коллег. Конечно, в таких местах к детишкам не стоит поворачиваться спиной, но конкретно у этого просматривается определенное достоинство и внутренний стержень, так что есть надежда, что из него может получится что-нибудь получше, чем обычная криминальная крыса из уголовных помоек.
  — Эй, ты! — забрак взглянул вопросительно, желая убедиться, что он правильно меня понял. — Да, ты! Шагай сюда и пошустрее! А вы валите отсюда к ситхам! — последнее было адресовано всей остальной своре.
  — Звали, господин? — спокойно проговорил подросток.
  Хм-м, он мне нравится все больше — аккуратно подштопанная и чистая одежда, спокойный вежливый тон, хотя впалые щеки и чересчур глубокие для его возраста мимические морщины ясно давали понять, что от еды и воды он точно не откажется. Если у него и шайка такая же, то их определенно стоит взять на заметку и оставить контакт — хоть я и довольно эгоистичная сволочь, но если можно помочь толковым людям, то это надо делать, очень уж их мало.
  — Можно подумать, что нет, — хмыкнул я, соблюдая местный этикет при общении мелкой сошки и авторитетного разумного. — Зови свою шайку — обшмонаете эту падаль, а потом сволочете куда-нибудь и прикопаете, чтобы не воняла. Плата как обычно, если будете шустрыми, то пару десяток сверху накину.
  — Да, господин, — ответил забрак, взмахом руки подзывая своих. После чего он оценивающе глянул на убитую, и тут его лицо исказилось в гримасе узнавания, а потом злобного торжества: — Наконец-то эта ебанутая сука Синг нарвалась! Жаль только, что так быстро сдохла.
  Тут мои буксовавшие мозги, получив подсказку, наконец смогли опознать убитую — оказывается, я угробил Орру Синг, наемницу, бывшего джедая и просто чокнутую тварь. Я и забыл, что она как раз сейчас тусуется на Татуине, а оно вот как получилось. Черт, я ведь и не интересовался ее биографией, и что с ней дальше должно случиться? Вроде как помогала Бобе добраться до галактониггера, но при первом же шухере свалила, прокинув малого. И вроде как у нее еще и с Энакином из-за чего-то были терки. Или не с ним? Блин, ничего не помню, впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения, хотя интересно, за что ее так страстно «любит» этот пацан?
  — Откуда такая экспрессия? Она тебя на деньги, что ли, кинула? - сунув винтовку на крепление, я подтащил телекинезом все так же непоколебимо стоящий посох, используя его как подпорку.
  Кинув взгляд на качнувшуюся голову Мола, подросток все же ответил, поглядывая на своих мальков (кстати, тоже довольно аккуратных и опрятных, точно, надо будет оставить свои координаты), деловито шмонающих тушку Орры:
  — Да лучше бы на деньги кинула, чем так, — поймав мой взгляд, он вздохнул и продолжил, хотя тема ему явно неприятна: — Чуть больше года назад она на нас в глухом переулке наехала, то ли пьяная, то ли еще что, неважно. А тут, как на зло, Лейна лечила Мика, и эта сука набросилась на нее, достав световой меч и что-то крича о том, что она убьет всех джедаев. Мик и еще один малек бросились защищать Лейну, но… А я в это время уводил остальных и пытался не слышать крики позади… — паренек прервался, сцепив зубы, потом подскочил к трупу и от всей души пробил с ноги в лицо. Сбросив пар, он снова подошел ко мне. — Потом я вернулся их похоронить — эта тварь буквально нашинковала мелочь, сука чокнутая. Я хотел отомстить, раздобыл обрез тускенской винтовки, выследил ее, но сам чудом остался жив — болт** прошел совсем рядом с головой. Как она меня увидела, я ведь был в тени, а она на свету, и все случилось ночью, причем никакой поисковой электроники при ней не было, а подворотня точно была чистая.*** Так что я решил, что месть — дело хорошее, но на мне ведь остальные мальки, и потому постарался забыть эту тварь. А тут такой подарок судьбы!
  Я помолчал, обдумывая услышанное. Отчего сорвало с нарезки эту суку, я подозревал, но имело смысл уточнить:
  — Что это за Лейна, на которую набросилась Синг? Что ее так раззадорило?
  — Да она то ли бухая, то ли закинутая была, какие там реальные причины? — пожал плечами забрак. — А что до Лейны… Обычная девочка-человек, она к нам примерно за год до гибели прибилась, ей лет двенадцать было. Забавная такая, стоило кому-то пораниться или заболеть, то сразу накладывала руки, бормотала какую-то ахинею, которую вроде сама тут же и придумывала, но реально помогало — раны быстрее заживали, синяки вообще за ночь рассасывались, про разные болезни мы и забыли с ней. Ну и как она к нам пришла, так нам сразу удача поперла, все в масть. А после ее гибели снова стало как обычно и, как правило, дерьмово. Хатт, лучше бы я сам на эту тварь кинулся, а ребята увели бы Лейну и остальных.
  Я скрипнул зубами: ну, Орра, ну, сука, повезло тебе по-крупному, что я этого не знал, иначе так легко бы ты не сдохла. Если верить описанию, та девчонка была форсъюзером с ярко выраженным даром целителя, активировавшимся самостоятельно. За такого целителя любая вменяемая организация форсъюзеров, не задумываясь, глотку порвет кому угодно, даже нынешние джедаи — разумные реально немного не от мира сего, но обидеть рука не поднимется. Им плевать на деньги, на стороны Силы и всю прочую муру, они просто лечат, для них это как дышать. Они неприкосновенны для всех, даже весьма одиозные ситхи старались максимум пленить таких, ни в коем случае не причиняя вреда — Сила присматривает за целителями и мстит всегда, не сразу, но всегда. А эта ебанутая сука убила ее в угоду своим страстям, тварь падшая.
  — Да, парень, ты прав: жаль, что она так легко сдохла, — наконец ответил я напряженно ожидающему парню.
  — Что-то вы слишком близко к сердцу приняли историю бродяжки, — недоверчиво прищурился забрак. — Да и повезло вам, что вы смогли ее убить — у нее был довольно высокий рейтинг среди наемников.
  — Обычной бродяжки вряд ли, а вот такой, как Лейна… Впрочем, тебя все равно не касаются эти соображения. — Я прервался, поскольку ребра напомнили мне, что дышать пока стоит поосторожнее. — Что же касается рейтинга, думаю, у меня вряд ли ниже.
  — Судя по вашему виду, этого не скажешь, — весьма нахально усмехнулся парень, а мелкие, к тому времени уже закончившие шмонать тело, настороженно замерли, готовые хватать хабар и бежать.
  — Ну так и последняя дичь была очень уж зубастой, хотя ей это и не помогло, — с нехорошей улыбкой я тряхнул посохом, привлекая внимание к отрубленной башке. — К тому же внешность вообще штука крайне обманчивая, иногда под личиной неумехи скрывается настоящий потрошитель.
  — Х-ха, я всегда подозревал, что репутация психа-садиста — это все ширма, — ухмыльнулся забрак.
  — Ну ты еще на всю площадь это проори, и мне придется тут же укрепить пошатнувшуюся репутацию, — тихо прорычал я забывшемуся щенку. — Ты хоть думай, что и где говоришь, идиот.
  — П-простите, я н-не п-под-думал, — заикаясь, сказал парень, понявший, что это был бы весьма вероятный вариант.
  — Проехали, — отмахнулся я от его извинений. — Давай лучше посмотрим, что твои мальки нашли.
  На уцелевших шмотках было разложено все найденное: примерно полторы сотни пеггат, пистолет крайне неуклюжего вида — могу поспорить, нормальному гуманоиду он будет дико неудобен, — световой меч самого стандартного типа и предмет, от которого у меня чуть быстрее забилось сердце: идентификационный корабельный чип. И прочая мелочевка, которая может найтись в карманах наемника.
  — А где она чип прятала? — ради интереса спрашиваю малышню.
  Мне тут же показывают потайной кармашек во внутренней части брюк. Ну что сказать — мужчине было бы крайне неудобно, все же этот чип довольно толстый и большой, да и обыскивать именно там вряд ли будут без тотального шмона. Умное решение, но ей не повезло, а мне наоборот. Проделки Силы? Да плевать, главное, теперь не надо искать корабль — вряд ли Орра Синг летала на полном хламе, а значит, до Корусанта точно долечу.
  Так что все же не зря я потратил здесь время, осталось только договориться с этими волчатами — и точно все.
  — Ну что, я беру деньги, чип и сейбер, а все остальное вам, — сказал я забраку.
  — Спасибо, господин, вы очень щедры, — коротко поклонился парень.
  — Хочешь заработать денег?
  Мгновенно подобравшийся забрак взмахом руки отослал остальных тащить тело Орры в место последнего упокоения и, дождавшись, когда они уйдут с площади, повернулся ко мне:
  — Что нужно делать?
  — Знаешь, парень, за одно подозрение, из-за которого ты отослал мелких, у меня на родине и убить могут, — вздохнул я, хотя парень молодец: здесь такой мрази полно. — Я хочу предложить другое.
  — Я вас внимательно слушаю, — спокойно ответил забрак, пропустив мимо ушей мою реплику про обычаи моей родины.
  — Вы мне понравились: ведете себя как единый отряд, следите за собой, хотя, может, это твоя заслуга, и вы не дураки. В общем, как смотришь, чтобы через пару лет обеспечивать мне подтанцовку? Обучение и снаряга — моя забота, но пять лет надо будет отработать. Учить буду хорошо, но жестко — не люблю похорон.
  — А кто их любит? — усмехнулся паренек. — Я согласен, что будем сейчас делать?
  — Ничего, я тебе отдам эти полторы сотни, вам хватит, чтобы дождаться моего возвращения. Я буду примерно через два месяца. У тебя коммуникатор есть?
  — Конечно, иначе мы точно сдохли бы с голода, а так успеваем что-то урвать.
  — Хорошо, меняемся контактами и расходимся. Надеюсь, не надо говорить, чтобы никому не хвастались?
  — За дурака держать не надо, такие не выживают, — еще раз ухмыльнулся парень.
  После обмена контактами и передачи денег мы уже собрались расходиться, когда я вспомнил о последней детали:
  — Извини, совсем забыл. Рой Шэдоу.
  — А я уже развод подозревал, — прищурился забрак, протягивая руку. — Райк Уолкн.
  Рукопожатие у Райка было правильным — жестким и надежным. Потом мы пошли каждый по своим делам, но когда я уже покидал площадь, почувствовал чужой внимательный взгляд, буквально царапнувший загривок. Я остановился, делая вид, что мне совсем поплохело, и незаметно оглядел всех зрителей. И среди зевак увидел физиономию, от которой по спине как кипятком плеснули — смуглая рожа, с перечеркнувшей ее яркой желтой полосой. Ну твою же ж мать…
  
  *Еще со времен флибустьеров и буканьеров адмиралом среди пиратов называли командующего пиратской флотилией, как правило, от трех и больше кораблей, невзирая на размер кораблей.
  **Напоминаю: бластерный снаряд принято называть бластерным болтом, по аналогии с арбалетным. Во всяком случае, насколько я видел, именно так пишут на русскоязычных форумах по ЗВ.
  ***Надеюсь, понятно: паренек имеет в виду, что там не было различных датчиков и тому подобного.
  
  Часть 2 Глава 23
  33 ДБЯ, Татуин, Мос-Эспа
  Блин, вот какого черта сюда еще и Квинлана Воса принесло? И где его глистоголовая ученица? Я ведь отлично помню, что сейчас она еще должна быть с ним. И это крайне хреново — нельзя мне сейчас с ними пересекаться. Во-первых, потому, что привести за собой хвост к чьему-то жилищу — по местным обычаям, вполне достаточная причина отсалютовать из бластера в лицо той сволочи, что подставила тебя. Так что никаких нормальных отношений со Шми после этого точно не стоит ожидать.
  А во-вторых, я слишком засветился в разборке с Оррой, и хоть это было кратковременное воздействие, но даже самый тупой дебил не отнесет его к Светлой стороне. А Вос, между прочим, помимо своих шпионских игр, еще и силовик, так что он наверняка постарается задать мне неудобные вопросы. И учитывая мое состояние, у него это точно может получиться.
  Конечно, это территория хаттов, и если я сумею поднять шум, то им придется убираться, но возникнут некоторые проблемы. И это не моя репутация, было бы о чем беспокоиться: вырежу парочку банд отморозков — и все будет нормально. Проблема в том, что мне надо на Корусант, а уж там джедаи могут устроить любые неприятности, и даже статус гвардейца законной королевы может не помочь. Трудно прикрываться статусом от мечей зондеркоманды, в которую с высокой вероятностью может и Окошко войти, а против этого козла я не выстою. Лет так через десять я бы еще задумался, а сейчас мне элементарно опыта и навыков не хватит. Как бы я ни относился к этому ниггеру, но он вышел победителем из очень многих схваток, а я таким похвастаться не могу. Так что не надо давать джедаям возможности меня уверенно опознать.
  Сейчас-то меня опознать очень трудно: лицо покрыто слоем пыли, прилипшей к смеси крови и пота причудливыми разводами. Но если отмыть мне рожу, а еще лучше ткнуть меня пробником для биоматериала, то с опознанием проблем не будет. Поэтому лучше вообще не позволять джедаям даже приблизиться ко мне.
  Под эти размышления я прошел немного по улице, отклонясь от намеченного маршрута. И как я и думал, раскрашенная рожа Воса пару раз мелькнула в отдалении. Значит, Секура тоже должна быть где-то рядом, скорее всего, сбоку, вообще не поддерживая визуальный контакт.
  Делая вид, что я опять остановился из-за плохого самочувствия, я постарался погрузиться в легкую медитацию, пытаясь максимально поднять свою чувствительность. Действительно, на грани чувствительности я смог разобрать практически незаметную на фоне живых существ небольшую пустоту в Силе. Эйла Секура все же здесь, и держится она на такой позиции, что отпали всякие сомнения в том, что ведут именно меня. Н-да, обложили меня, как того волка, и ведь непонятно, что решит Вос: всего лишь проследить, что я буду делать и к кому пойду, или жестко взять за жабры.
  Самое поганое, что если он выберет жесткий вариант, то я сейчас совсем ничего не смогу сделать: Вос — это не пьяная недоучка Синг или обучавшийся исключительно как убийца Мол. Это брат-боевик, натасканный на бой во всех возможных условиях всем доступным оружием. Да, форсъюзеры в ближнем бою являются воплощением ночных кошмаров, но на расстоянии они впечатляют не меньше: лучшие ганфайтеры галактики на их фоне — косорукие слепые полудурки. А Вос, кроме несомненного таланта мечника, в своих шпионских развлечениях уж точно сумел отбросить глупое презрение джедаев к бластерам и прочему дистанционному оружию. Плюс еще Секура, очень поганый противник. Тви'леки вообще малоприятные противники — очень гибкие и сильные, к тому же и с выносливостью у них все в порядке.
  Интересно и довольно стандартно работает общественное сознание — все видят, как тви'лечки танцуют и крутятся вокруг шестов, но вот задуматься, какая для этого нужна сила и выносливость, мало кто себе дает труд. Все видят в девушках только красивых танцовщиц и шлюх, а в мужчинах — сутенеров, шестерок и тому подобное. А когда те показывают свои способности, зачастую удивление оказывается последним в жизни. В учебных спаррингах мне больше всего доставалось как раз от тви'леков, причем именно из-за их гибкости: они прорывались в клинч и переводили поединок в борьбу, а соревноваться в этом с ними… Нет, в реальной жизни тви'леки довольно уязвимы из-за своих лекку, но менее опасными они от этого не становятся.
  Возвращаясь к моим проблемам: это означает полную жопу — даже здоровым я бы не смог и в убедительную ничью свести схватку, лишь только отбиться и сбежать. Один на один я бы точно сумел убить Секуру, а вот с Восом оставались бы вопросы, но это бесполезные умствования, все равно они не разделятся, а я слишком сильно потрепан. Так что принять бой сейчас станет полнейшим идиотизмом, и надо играть с джедаями в ниндзей, то есть оторваться, не попадаясь на глаза.
  А для этого надо их хотя бы отвлечь, к тому же сейчас паркур для меня сродни несбыточным мечтаниям, поэтому джедаев надо чем-то занять на несколько минут, пока я буду уходить по земле. И похоже, мои инвестиции окупятся за рекордное время.
  Продолжая уводить джедаев подальше от жилища Шми, к одному интересному месту, я связался с Райком:
  — Райк? Это Рой, ваша помощь нужна мне уже сейчас.
  — Под молотки мелких не потащу, — тут же отреагировал забрак.
  — И не надо, мне тут на хвост упали два рыла, надо их перехватить и отвлечь, чтобы они меня из виду на пару минут потеряли. Если справитесь, получите две сотни. Интересно?
  — Кто такие и чего от них ждать? — деловито поинтересовался Райк.
  — Один хмырь, с виду человек, брюнет, поперек рожи желтая полоса. С ним должна быть синяя тви'лечка, точнее не опишу — не показывается на глаза, сучка, — сказал я, в открытую оглядываясь, что в таких местах было делом вполне обычным.
  — Знаю их, они тут время от времени трутся, — после паузы ответил Райк. — Корчат из себя то ли наемников, то ли контрабасов, но заказов не берут и не расслабляются, как все. На них многие косятся, но видно, что они не так просты, поэтому не задевают. Ты точно под молотки нас не бросишь?
  — Не бойся, это джедаи, — успокоил я парня. — Детей они не трогают, максимум могут мозги задурить, поэтому сам держись в стороне.
  — Ты уверен? — все еще опасался Райк. — А то про джедаев я всякое слышал, причем некоторые за слова отвечают, и балаболами их никто не назовет.
  — Да уверен я, эти нормальные. Был бы я в порядке, то смог бы и сам все разрулить, но сейчас они могут начать задавать вопросы несколько более настойчиво, чем мне бы хотелось.
  — Я понял, это ваши разборки из-за всякой мути, — ответил решившийся Райк. — Где тебя встречать?
  — Лавку толстого Бо знаешь? — напряг я память, спасибо Силе, что это не проблема — запомнить карту с одного взгляда.
  — Знаю, конечно, будем там через семь минут, нормально? — ответил Райк, судя по звукам, жестами объясняющий задачу своим малькам.
  — Нормально, я буду не раньше, чем через десять минут. Когда подойду — подтверди, как видишь цели, — сказал я, зашагав с нужной скоростью и приступая к подготовке не самого простого в моем состоянии трюка.
  Когда я вышел на небольшую площадь, где располагалась нужная лавка, на связь вышел Райк:
  — Вижу тебя и вижу обоих голубчиков, мальки уже рядом с ними. Командуй, потому что скоро ребят спалят.
  Я прикинул расстояние до нужного места — нормально, можно начинать.
  — Давай, Райк, пусть мелочь съест им мозг.
  — Это они могут, — хохотнул парень, отключаясь.
  Сзади послышался гвалт, и я начал выполнять намеченный план. Сосредоточившись и действуя уже на пределе выносливости, я замаскировался в Силе, попросту исчезая из нее для стороннего наблюдателя, при этом не оставляя лакуны, на которой палятся многие джедаи. Теперь у меня есть буквально две минуты, но мне столько не нужно. Ковыляя на максимальной для меня сейчас скорости, я быстро добрался до неприметного переулка рядом с лавкой и вошел в него. Еще один, очень узкий, проход привел меня к двери в боковой нише. Комм коротко пискнул, передавая шифрованную последовательность, и дверь медленно отъехала в сторону. Не теряя времени, я ввалился в нее, хлопнув по сенсору закрытия.
  Дверь бесшумно закрылась за моей спиной, отсекая рассветные сумерки, и в небольшом отрезке коридора, расположенного за дверью, загорелись лампы. Я тяжело привалился к стене — последний трюк дался почти на грани возможностей — и огляделся: передо мной был отрезок коридора метра четыре длиной, заканчивающийся явно позднее установленной стеной. Оттолкнувшись от стены, я двинулся в конец коридора, но не к перегородке, к которой вполне логично пошли бы многие, а к боковой стенке. И мне стоило поторопиться — таймер запущен, и если я не успею отключить систему безопасности, то коридор будет выметен осколочными минами направленного действия, замаскированными в торцевой стенке.
  Комм пискнул, сигнализируя, что вторая последовательность передана, и из стенки выехала превосходно замаскированная панель с пробником биоматериала. Я вбил еще один код и подставил палец под иглу, после чего панель снова исчезла в стене. Потянулись секунды ожидания, во время которых я как бы выпал из потока времени, в чувство меня привело тихое шипение открывающейся двери за моей спиной и еле заметное движение воздуха от заработавшей вентиляции. Неуклюже развернувшись, я вошел в схрон.
  Этот схрон достался мне и учителю в наследство от хитрована, которого пришлось потрошить по тому самому заказу, принесшему мне кличку. Кроме учителя, о схроне никто не знал, так как хитрован лично убил строителей, а его, в свою очередь, убрал я. И надо же было такому случиться, что те пара минут, когда этот козел изливал душу про схрон, чисто случайно выпала из видео, отправленного заказчикам. Чистая случайность, ага.
  Вот так у нас с учителем появился отличный схрон на Татуине. Естественно, мы оставили его себе — жизнь наемника полна всяких неожиданностей, и хороший схрон, где их можно пересидеть, лишним никогда не бывает. У учителя не меньше десятка подобных схронов в разных местах имеется, а в еще большем количестве мест его примут как родного и помогут, при необходимости, скрыться.
   Что касается меня, то у меня пока был только этот схрон, но при моем коротком послужном списке это все равно отлично. К тому же именно этот схрон мне уже пригодился, что еще лучше — джедаи сейчас будут шерстить этот район, а мне надо передохнуть и немного подлечиться. В принципе я мог бы и полностью обработать свои раны — хирургический дроид в схроне имеется, как и полный набор медикаментов для любых случаев, с особым упором на лечение боевых ран.
  Но тогда налаживать хорошие отношения с такой недоверчивой особой, как Шми, станет намного тяжелее, паранойя у нее явно соответствует старой шутке армейских особистов: «Тяжелая форма паранойи есть здоровая бдительность». Поэтому придется еще немного помучиться, хотя поменять бакта-пластырь и наконец наложить фиксирующую повязку на ребра мне ничего не мешает — вдруг я таскаю не стандартную, а фельдшерскую аптечку?
  К тому же тугую повязку по идее следовало наложить еще на месте боя, но гадский Мол исполосовал мне все что можно, а те тупые клячи удрали со всеми шмотками Энакина, так что и перевязываться было нечем, и если бы не Сила, то я проткнул бы легкое еще на первом километре, а так, со всеми приключениями, своими ногами аж сюда добрался.
  Заодно и внешний вид поменяю — нечего джедаям жизнь облегчать. Поверх остатков своей одежды я надел потертую накидку из грубой ткани довольно светлого оттенка, такие здесь носили практически все местные, включая тускенов, с одного из них в свое время я накидку и снял. И повесил в схроне, не стирая и даже не отряхивая от песка и пыли. Неприятно, конечно, надевать пыльное и в песке, но надо, для скрупулезного соблюдения легенды. Ван-шен я сложил и повесил на пояс, часов на восемь,* рядом повесил сейбер Мола — накидка отлично скроет все оружие, включая бластер, ячейки к которому я подзарядил. Бестолковку Мола я обвязал тканью в несколько слоев, доведя до округлого непонятного свертка, который понесу в руке.
  Через час, глядя на свое отражение в зеркале, я с удовлетворением отметил, что узнать вошедшего сюда потрепанного наемника в небогатом местном будет непросто. Все же правы предки — одежка значит многое. Так что шансы тихо пройти мимо джедаев у меня теперь достаточно велики, но перестраховка лишней не будет никогда, поэтому я связался с Райком:
  — Привет, что там джедаи поделывают?
  — Здорово. А джедаи порыскали по кварталу, теперь сидят поодиночке в закусочных по разным краям квартала и таращатся на прохожих. Может, их шугануть? Своим мельтешением они всполошили банду, которая держит этот квартал, и если немного подтолкнуть ситуацию… — многозначительно протянул парень.
  Блин, да он же как боевой конь при звуках трубы на месте гарцует — ему по возрасту надо во всякую фигню влипать, а он с толпой мелочи нянчится. И вдруг это самое острое дело само в руки пришло. Так что ну его в задницу, этот вариант — еще подставится сам и подставит мелких, лучше сделаю все тихо. Осталось только убедить в этом Райка.
  — Не надо, это не самые безобидные разумные, и все может закончиться бойней. Ты лучше своих мелких вообще отсюда убери, чтобы они джедаям на глаза лишний раз не попались. А то сообразят, что вы к ним не случайно пристали именно в нужный момент, — потянут на ниточку и начнут разматывать клубок.
  — И что они сделают? — задиристо хмыкнул Райк. — Будут пытать мелочь у всех на глазах? Так за это их сразу пристрелят, хоть у нас здесь и не самый добрый народ живет. Или, может, спляшут шаманский танец, призывая эту свою Силу? С удовольствием на это посмотрю, особенно в исполнении тви'лечки.
  — Знаешь, я потом тебе на твоей же шкуре продемонстрирую реальность Силы и ее возможности. Чтобы ты понимал, что это такое и чего ждать, — после короткой паузы посулил я. — Касательно того, что они могут сделать с мелкими… Пытать не нужно, те сами все расскажут, а потом еще и проведут джедаев в вашу берлогу, где те быстро скрутят тебя.
  — Мелкие никогда так не поступят, да и меня не так просто взять, особенно в берлоге! — с горячностью воскликнул Райк.
  — Поверь, так и будет — Сила позволяет влиять на разум. Так что мелкие расколются до донышка. А напоследок им могут и жесткую установку оставить — жить честно. В джедайском понимании, конечно же: не врать, не хитрить, не воровать и так далее. Нравятся перспективы?
  — Да это же или могила, или рабский ошейник! — зло прошипел парень. — Разве эти ублюдки не понимают, что здесь иначе не выжить?
  — А им плевать, они действуют согласно догмам, вбитым в их головы в Храме, — ядовито хмыкнул я.
  Справедливости ради — большая часть джедаев, занятых полевой работой, совсем уж тупыми догматиками не являются, но есть такое, что уж отрицать? А значит, Райк с большей вероятностью поверит мне и уберется со своей мелочью из-под возможного удара. Все равно у них сейчас достаточно денег, чтобы дождаться моего появления, воздерживаясь от своего обычного уличного бизнеса.
  — Тогда я забираю мелких в берлогу, и пусть посидят там недельку, так будет спокойнее, — пришел к нужному мне выводу Райк.
  — Лучше вообще постарайтесь не вылезать на улицу, пока я за вами не прилечу, денег ведь у вас теперь хватает, — посоветовал я.
  — Кстати, насчет денег, — спохватился Райк. — Где с тобой встретиться, чтобы получить обещанные две сотни?
  — Нигде, я на счет твоего комма переброшу три сотни — сотня сверху за оперативность и качество.
  — С тобой приятно иметь дело, — довольным тоном отозвался Райк. — Будем ждать твоего возвращения.
  На этом разговор закончился, и я стал собирать остатки воли, чтобы встать с кушетки и выйти из спокойного убежища. Неимоверно хотелось спать, и начал ощущаться сильный голод. Через час, максимум два, есть захочется так, что даже рабский сухпай покажется пищей богов. В нормальном состоянии его можно какое-то время игнорировать, а то и вовсе на одной Силе перебиваться, но в состоянии, подобном нынешнему, невзирая на все мои старания, мозги намертво клинит на еде. А стоит поесть, как меня почти сразу срубит сон, часов на двенадцать. Причем сопротивляться этому тоже не выйдет, не в моем состоянии.
  Так что сейчас у меня есть два варианта: зависнуть как минимум на сутки в схроне, заодно подлечившись, или все-таки найти силы взять жопу в руки и наконец добраться до дома Шми. Надеюсь, что хоть теперь не встречу никого лишнего.
  Я встал и, пошатываясь, пошел к выходу. Идти без посоха было трудно, а ведь еще надо было стараться поддерживать нормальную походку, для затруднения жизни джедаям. В голове возникла подленькая мысль: плюнуть на все и наконец отдохнуть тут, на контакт со Шми забить, в каноне она вон еще сколько здесь прожила, и ничего ведь?
  Но внутри зудело чувство, что Шми лучше забрать — так будет правильнее. А потом я представил рожу Квай-Гона, когда выяснится, что мать Избранного, вместо пребывания на планете в жопе галактики, откуда и письма не отправить, окажется совсем рядом, а значит, Орден не сделать единственной семьей для пацана, если это вообще теперь будет возможно провернуть. Осознание масштаба пакости для светленьких придало мне еще немного решимости, которой не хватало, и я наконец вышел из схрона.
  Остается только дойти до пункта назначения, а потом выжить при разговоре с разнервничавшейся матерью, ведь та сволота животная сто процентов прибежала к хозяину, следовательно, Шми знает, что что-то случилось.
  Мда-а, как там, у ВВС США вроде бы, звучал девиз: «Трудное делаем мгновенно, невозможное требует немного больше времени»? Хороший девиз, жизнеутверждающий. Отлично подойдет к задаче выживания при разговоре со Шми.
  Под эти мои размышления наружная дверь открылась, и я шагнул под рассветные лучи солнц Татуина.
  
  *Если кто не понял, то речь идет про ориентирование с разбивкой секторов, аналогично циферблату часов, используется и для обозначения места размещения снаряжения на ремне.
  
  Часть 2 Глава 24
  33 ДБЯ, Татуин, Мос-Эспа
  Я спокойно вышел из квартала, пройдя мимо сидящей Секуры по противоположной стороне улицы. Большое спасибо наставникам и учителю, буквально вбивавшим в меня навыки — тви'лечка даже не взглянула на меня, идущего в толпе под маскировкой. Откровенно говоря, если бы не мощное обезболивающее из армейской аптечки, которое я вколол перед самым выходом, то вряд ли так получилось бы. Да, форсъюзеры способны сознательно контролировать боль, но это довольно сильно отвлекает, а с моими проблемами в отношении маскировки это могло оказаться решающим. Так что не стоит забывать про простые и надежные средства.
  Дальнейший путь занял у меня всего полчаса, и вот я наконец достиг внезапно ставшей такой труднодоступной цели. Нажатие на аналог дверного звонка особого результата не принесло. Ну, первые минуты две.
  А потом события опять понеслись вскачь: дверь резко открылась, стоящая за ней Шми с 434-м* в руке схватила меня за тунику на груди и рывком, с несвойственной женщине такого телосложения силой, втянула внутрь, отправляя прямиком в стену. От резкого рывка и удара ребра взорвались дикой болью, у меня перехватило дыхание. Я с трудом удержался на подкосившихся ногах, сосредоточившись на том, чтобы не полыхнуть вспышкой Темной стороны. Не сейчас, когда неподалеку бродят два джедая на взводе.
  — Где Энакин? Где мой сын?! — спросила Шми, наставив на меня бластер. — Отвечай!!!
  Видя, что я не реагирую, она сделала шаг ко мне и чувствительно ткнула в плечо дулом бластера.
  Если бы она так ткнула в бок, то я, наверное, разорвал бы ее на месте, а так всего лишь откинул телекинетическим импульсом, отчего она отлетела в кухонный уголок, с грохотом обрушив стоящую там посуду, а я сполз по стенке, опустился на колено и схватился за бок, тихо рыча от невыносимой боли.
  Шми тут же вскочила дикой кошкой и, снова наставив на меня бластер, заорала:
  — Где мой сын, ситхов выблядок?! Говори, или я снесу тебе башку! — Тут она наконец обратила внимание на мой внешний вид и состояние, и ее поведение, как это свойственно женщинам, резко качнулось от ярости и жажды убивать к сочувствию, раскаянию и стремлению помочь. Помолчав несколько секунд, Шми отложила бластер и двинулась ко мне, спрашивая на ходу: — Ты ранен? Прости, я не знала, сейчас помогу…
  — Да иди ты ко всем демонам, ебанутая сука с потекшими мозгами! — грубо прервал ее я. Скажу честно: если бы не джедаи, я не колеблясь и с огромным удовольствием применил бы к Шми Высасывание Жизни, поскольку толстовцем никогда не был и на удар всегда стараюсь отвечать ударом. Но сейчас это невозможно, а бессмысленное убийство? Я не бэйнит. — В жопу твою помощь, тебя опять перемкнет — и зарежешь во сне. Так что я лучше пойду отсюда. А с твоим Энакином все в порядке: в отличие от меня, он улетел. Довольна? В качестве благодарности можешь открыть дверь.
  Я рывком, опираясь на стену, встал и сделал шаг к двери. Тут я вспомнил про голову Мола и поискал ее взглядом — она обнаружилась возле двери, отлично. Еще пара шагов, уже отлипнув от стены, — и я наклонился за своим трофеем. В этот момент организм решил, что с него хватит, и отключился. Последнее, что осталось в памяти, это ощущение нырка вперед и паническая мысль: «Падать только на здоровый бок!».
  
  В чувство меня привел зов природы, говоря проще — мне приспичило отлить. Открыв глаза, я уже хотел сказать «Здравствуй, незнакомый потолок», но быстро понял, что потолок как раз знакомый — я в комнате Энакина. Значит, Шми меня не выбросила на улицу? Спасибо ей, хотя извиняться за сказанное не буду: помимо того, что я плохо соображал от боли, она тоже хороша — сразу так агрессивно набрасываться. Так что квиты.
  Впрочем, сейчас для меня важнее было добраться до туалета. Привычно вскочить с кровати не вышло — все недавние травмы были резко против, особенно ребра. Поэтому пришлось вставать медленно и аккуратно, в стиле старпера.
  Естественно, встав, я осмотрел себя, уточняя свое состояние. Осмотр меня более чем удовлетворил — все ожоги были закрыты свежими бакта-пластырями, а судя по легкому тянущему ощущению, про хирургическую обработку не забыли и все обуглившиеся ткани убрали. Взгляд в область ребер тоже порадовал — добротная повязка, дренаж и ощущение целостности ребер при дыхании давали понять, что и здесь все сделано как надо. Хм-м, хоть это и не в моих правилах, но, может, все же извиниться?
  Правда, праздным размышлениям я предавался недолго — зов природы напомнил, что сейчас не время для них. Поискав глазами, чего бы накинуть, я наткнулся на свою накидку, вычищенную и заботливо повешенную возле двери.
  Запахнув накидку, я открыл дверь, и мне в нос шибанул аромат еды с преобладанием мяса. Желудок жалобно квакнул, и я как-то сразу ощутил дикий голод. И даже сделал пару шагов к столу, но последнее напоминание организма о грядущем конфузе заставило меня на максимально доступной скорости отправиться в место уединения.
  Вернувшись, я сразу же направился к столу, где вполне ожидаемо была Шми. При виде друг друга мы испытали неловкость и, может быть, поэтому начали одновременно и почти синхронно:
  — Эм-м, прошу прощения за произошедшее… — сказал я, решив все же извиниться.
  — Ну-у, прости меня за вчерашнее… — извинилась Шми.
  Помолчали, переглянулись, хмыкнули, и я сделал приглашающий жест:
  — Думаю, первое слово за тобой, как за хозяйкой дома.
  — Рой, понимаешь, я вчера сильно переживала, ведь фактически я сама отослала Энакина, рассталась с ним. — Шми на секунду замолчала, неуверенно теребя край рукава, а затем, словно решившись, продолжила: — Вдобавок мне позже показалось, что я почувствовала эмоции Энакина: гнев, страх, неприятие — и все каким-то образом связано с тобой. А потом появляешься ты, да к тому же один. И я сорвалась…
  — М-да… Вот оно как… — Я помассировал переносицу, обдумывая новую информацию, и тут же озвучил итог размышлений: — Вот ведь два кретина…
  — Что ты имеешь в виду? — не поняла меня Шми.
  — Говорю, что мы с тобой кретины. Я, поскольку забыл о том, что ты слабый форсъюзер, а также о том, что Узы Силы между матерью и ребенком в таком случае просто обязаны быть. — Я прервался, переводя дыхание, в то время как ошарашенная Шми пыталась подобрать слова для ответа. — А второй кретин — это ты: кто тебе мешал раньше поинтересоваться своими способностями и разобраться в них?
  — Какие способности? Какие узы? Ты сейчас вообще о чем? — прорвало Шми. — Ты сейчас себя хорошо чувствуешь?
  — Как все запущено… — Я сокрушенно покачал головой, подходя к столу и тяжело опускаясь на стул. — Если так и не поняла, объясняю еще раз: ты — слабый форсъюзер, почти на грани критериев джедаев. Именно поэтому ты можешь при желании чувствовать эмоции собеседника или Энакина, обладаешь заметной удачей, могу предположить, что и память у тебя великолепная. Если бы ты старательно развивала свои способности с юности, то сейчас была бы хоть и слабым, но полноценным форсъюзером.
  — Ты точно сейчас бредишь! — возмутилась Шми. — Ну да, у меня повышенное количество мидихлориан, но до порога мне очень и очень далеко, а из всех способностей у меня есть разве что интуиция, да и то на нее не следует слишком сильно надеяться, поскольку она нестабильна.
  — И кто это тебе сказал? — Я с трудом удержал челюсть, услышав чушь, в которую, похоже, Шми верила всерьез.
  — Джедай, причем из искателей. — Шми упрямо вскинула подбородок. — И он не врал, мужчины вообще в такие моменты излишне болтливы.
  — И каков же порог, по мнению данного джедая? — максимально спокойным тоном спросил я.
  — Пять тысяч мидихлориан, а у меня примерно две девятьсот, — ответила Шми.
  — Да они там вконец охренели, ублюдки спесивые, чтоб их дианога поимела! — прошипел я. — Совсем зажрались, тупые твари.
  — В чем дело, почему ты так разозлился? — настороженно спросила Шми.
  — Да потому, что меня в который раз достали идиотизм и снобизм джедаев, — раздраженно ответил я. — У них уже пять тысяч — нижний уровень? Они там головой пользуются, или как?
  — Хм-м, судя по твоей реакции, мне тогда сообщили несколько… неточные сведения? — спокойно спросила Шми, хотя гневно затрепетавшие крылья носа выдали, что ей не по нраву оказаться наивной дурой, поверившей вралю. — Может, тогда просветишь меня об истинном положении дел?
  В очередной раз сглотнув набежавшую слюну, я сказал просительным тоном:
  — Можно я сначала поем? А то уже больше суток ничего не ел, а при ранениях есть хочется совершенно зверски. Все рассказывать и объяснять долго, а все это, — я широким жестом обвел стол, — пахнет так, что я рискую захлебнуться слюной.
  — Ой! Прости, тебе ведь сейчас надо восстанавливаться, а я допрашивать тебя начала, — вскочила Шми, начиная суетиться возле стола в извечном стремлении хозяйки показать себя перед гостем с лучшей стороны.
  Восприняв это как согласие, я придвинул к себе ближайшую тарелку, и настрадавшийся желудок наконец получил свое.
  Пока я насыщался, стараясь сдерживаться и выглядеть прилично — все же повышенная регенерация имеет свои недостатки, — Шми наблюдала за мной, по извечной женской привычке. Не понимаю я этого, видимо, мужчинам и не дано это понять. Когда дело дошло до кафа и десерта, во взгляде Шми появилось некоторое нетерпение.
  — Да расскажу я, не переживай, — успокоил я ее. — В отличие от джедаев, матукай не жлобятся на базовые знания. Секреты есть и у нас, но основы мы всегда рассказываем. Но будет справедливо если и ты мне кое-что расскажешь.
  — И что же такого может поведать рабыня? — весьма натурально изобразила удивление Шми, внутренне сильно напрягаясь.
  — Вот как раз свою настоящую историю и расскажешь, — усмехнулся я. — А то рабыней-то притворяться у тебя получается не очень. Хотя для джедая, которому плевать на всех, и домашней девочки сойдет.
  — Я бы посмотрела, как бы ты сам выкрутился в подобной ситуации, — поморщившись, буркнула Шми.
  — Ну что поделать — захотелось пацану распушить перья перед девчонкой, дело житейское. — Я снова усмехнулся. — К тому же ты не так уж и маскировалась, чего один только дом стоит.
  — Тебе не говорили, что ты слишком умный, убивать пора? — еще раз поморщившись, ответила Шми.
  — Говорили, причем не раз, — кивнул я. — Вот только пока ни у кого не получилось. Так что насчет твоего рассказа?
  — Ладно, расскажу, все равно это теперь не имеет никакого значения, — сдалась Шми. — Но только после тебя.
  — Хорошо. — Я помолчал пару секунд, собираясь с мыслями, и начал свою первую лекцию о Силе: — Итак, рассмотрим вопрос о том, с какого уровня разумного можно считать форсъюзером и насколько статичны наши изначальные возможности.
  — И почему ты сказал, что джедаи охренели, — добавила Шми.
  — Хорошо, и это тоже, — согласился я. — Начнем с вопроса: а кто такой форсъюзер? Ответ прост до парадоксальности — тот, кто может взаимодействовать с Силой. То есть, строго говоря, практически любое живое существо, ведь даже ящерицы исаламири, создающие вокруг себя своеобразный пузырь вакуума в Силе, достигают этого взаимодействием с Силой.
  Если же рассматривать вопрос в более узком и общепринятом сейчас ключе, то форсъюзер — это тот, кто может сознательно взаимодействовать с Силой, получая при этом требуемый результат. И как правило, под этими результатом подразумевают различные внешние и при этом весьма эффектные проявления: телекинез, во всем его многообразии, контроль разума, те же молнии, наконец. Некоторые, видевшие и испытавшие на себе работу целителей-форсъюзеров высокого уровня, могут вспомнить и о них, ведь эффектней некуда — слабое свечение из-под рук и буквально на глазах заживающие раны.
  Но это все требует довольно значительных энергетических затрат и доступно только тем, кто способен тем или иным способом взаимодействовать с Силой на должном уровне, точный механизм этого взаимодействия пока еще не определен.**
  Каким образом определяют уровень возможностей каждого отдельного разумного? Здесь тоже все довольно просто — по количеству мидихлориан в клетках тканей тела. Среди некоторых неучей, в том числе многих нынешних джедаев, существует мнение, что именно они позволяют взаимодействовать с Силой. Но эта теория разбивается на шардах-форсъюзерах и форсъюзерах в форме призраков Силы — те и другие весьма успешно взаимодействуют с Силой, по понятным причинам не имея мидихлориан. Следовательно, мидихлорианы являются симбионтами, каким-то образом реагирующими на уровень оперирования Силой, который доступен разумному, тем самым являясь весьма удобным и простым индикатором возможностей — в большинстве случаев.
  Теперь перейдем к возможностям форсъюзеров и минимальному порогу, в частности, откуда взялась названная тем джедаем цифра в пять тысяч. В чем-то он сказал правду, но не всю и без пояснений, которые очень важны. Пять тысяч — это тот минимальный предел, который необходим для тех, кто в качестве своей основной специализации избирает путь джедая-защитника или джедая-консула, поскольку и боевые действия в традиционной джедайской манере, и использование контроля разума и прочих мозголомных техник требуют немалых энергетических затрат и выносливости. Поэтому более слабые форсъюзеры вряд ли смогут справиться, просто потому, что даже если по силе они, может, и не уступят, то только на крайне короткое время. Конечно, одна голая сила без навыка мало чего стоит, но вот компенсировать недостаток силы искусностью можно только в детских сказках.***
  Поэтому всех, кто слабее названного порога, джедаи отправляют в обслуживающий корпус или в агрокорпус. По слухам, порядки там такие, что некоторые тюрьмы сойдут за санатории. Хотя согласно другим слухам, условия там вполне нормальные, а агрокорпус вообще обеспечивает основной самостоятельный доход Ордена. В общем, правда точно неизвестна, а джедаи как-то не торопятся ни экскурсии устраивать, ни свою внутреннюю кухню перед чужими раскрывать.
  Во всем этом точно известно, что все, кого они приняли в более-менее зрелом возрасте, проходят под требования силового крыла. Таким образом, большая часть диких форсъюзеров с высоким потенциалом оказывается под контролем, что способствует спокойствию в пространстве Республики.
  — Ну и чего ты завелся? — спросила Шми, с большим интересом слушавшая мою импровизированную лекцию. — Получается, что тот джедай все правильно мне тогда сказал, хоть и без таких интересных подробностей.
  — Не торопись и дослушай до конца, тогда поймешь, — поморщился я. — Теперь коснемся слабых форсъюзеров и их возможностей.
  Вообще, форсъюзерами принято считать тех, кто перешагнул порог в три тысячи мидихлориан. Тех, кто укладывается в промежуток от трех до двух с половиной тысяч, принято называть чувствительными к Силе.
  Чувствительные зачастую демонстрируют несознательное владение слабым подобием возможностей форсъюзеров. Как правило, это очень развитая интуиция, аномальная удача, впрочем, не во всем, великолепная память, очень высокий уровень силы и выносливости, зачастую не соответствующий мышечной массе и тренированности. Как пример — вспомни, как ты вчера рванула меня и отбросила на стену, между тем в одежде и с оружием я вешу чуть больше ста килограмм, а по тебе не видно, что у тебя настолько развиты мышцы, чтобы осуществить такое только на них. Это одно из проявлений, иногда они есть все, иногда что-то одно. То есть люди, имеющие уровень мидихлориан немного ниже порога в три тысячи, тоже показывают владение некоторыми возможностями.
  А теперь два очень интересных момента, о которых джедаи или не знают, или сознательно умалчивают.
  Момент первый: если форсъюзеры в промежутке от четырех до пяти тысяч традиционную подготовку воспринимают нормально, хоть и показывают довольно сильно сниженные результаты, то вот форсъюзеры ниже четырех тысяч традиционную подготовку воспринимают плохо, демонстрируя результаты, более подходящие уличным фокусникам. Из этого делаем вывод, что традиционная система подготовки применительно к самым слабым форсъюзерам малоэффективна и малопригодна. Какой еще можно сделать вывод из этого факта? — задал я вопрос поглощенной обдумыванием новой информацией Шми.
  — А не являются ли чувствительные к Силе крайне слабыми форсъюзерами, которые в принципе не способны обучаться по традиционной системе именно по причине своей слабости? — автоматически ответила отвлеченная размышлениями Шми, после чего вернулась в реальный мир и, недовольно фыркнув, спросила: — Даже если и так, то какая польза от таких форсъюзеров, с их чрезвычайно скромными возможностями?
  — Отличные вопросы, особенно последний, но к ним мы вернемся чуть позже, — усмехнулся я. — Сейчас же рассмотрим второй момент, который заключается в том, что, вопреки общепринятому мнению, количество мидихлориан в клетках тела далеко не всегда точно соответствует потенциалу форсъюзера. Хотя значительные расхождения — большая редкость, но вот погрешность в двести-триста единиц встречается достаточно часто. Правда, замечают ее в редких случаях, поскольку везде на первом плане полносильные форсъюзеры, а вот тем, кто большой силой не может похвастаться, внимание зачастую уделяют по остаточному принципу, что уж тут говорить об исследованиях возможностей.
  — Но матукай к этому большинству не относятся, — утвердительным тоном произнесла Шми.
  — Именно, но о своем ордене я расскажу в конце, чтобы не создалось впечатление, будто я вербую нового адепта, — ехидно улыбнулся я.
  На эти слова Шми скептически хмыкнула — мы оба прекрасно понимали, что предложение присоединиться к матукай я сделаю в любом случае, иначе вообще не завел бы разговор об одаренности и связанных с нею вещах. Но требовалось соблюсти определенные приличия, кроме того, Шми уже давно лишилась детской наивности и хотела получить всю доступную информацию и выяснить, какие преимущества может эта организация ей дать.
  — Итак, вернемся к расхождению возможностей и количества мидихлориан. Еще один любопытный факт состоит в том, что изначальные способности не статичны, и если интенсивно их использовать, то со временем способность взаимодействовать с Силой растет, не очень сильно, но все же. При этом количество мидихлориан в организме форсъюзера не меняется, а другие методы контроля в известной степени субъективны или очень затратны по времени и трудоемки. Для сильного форсъюзера небольшая прибавка особой роли не играет, но для слабого и совсем небольшая прибавка важна.
  — Это все равно не решает их проблем, главная из которых — нехватка силы, — раздраженно хмыкнула Шми.
  — Ну, с этим ничего не поделать, поэтому надо искать альтернативные пути. — улыбнулся я. — Все традиционные методики и школы форсъюзеров в основном направлены вовне. Грубо говоря, взять телекинезом камень побольше, да шандарахнуть им врага по темечку — вот это и есть концепция традиционного подхода.
  Как нетрудно догадаться, для таких воздействий необходимы довольно значительные энергетические затраты. Но если ты не можешь позволить себе такое? Может, тогда усилить себя, направив всю силу внутрь своего тела? Да, это не так эффектно и прилично уступает по эффективности действиям форсъюзера-традиционалиста, но в дуэльной ситуации адепт внутреннего подхода уже не беспомощен и имеет некоторые шансы на победу, а по отношению к обычным разумным разница пропадает практически полностью.
  Собственно, разница проявляется разве что в боевой эффективности — если адепт традиционного подхода может убивать по сотне единовременно, то адепт внутреннего подхода может максимум двух, ну, трех убивать за то же время. Возникает вопрос, в чем же здесь достижение? А оно в том, что в традиционном варианте обучения слабый форсъюзер не показал бы и такой эффективности и очень скоро выдохся бы, а значит, был бы убит, в то время как теперь он может сражаться как минимум не меньше своего сильного собрата.
  Заодно приятным, хоть и неожиданным, бонусом на этом пути стало то, что прибавка сил оказалась заметно выше, поэтому даже некоторые чувствительные смогли перейти минимальный порог и стать форсъюзерами.
  — Надо понимать, что ты сейчас намекаешь на свой орден? — саркастично улыбаясь, спросила Шми. — Может, расскажешь хотя бы, откуда взялся орден матукай?
  — Ну почему же намекаю? Прямым текстом говорю, что наши методики показывают отличную эффективность, — улыбнулся я в ответ. — Что же касается возникновения ордена матукай, то это событие произошло примерно четыре тысячи лет назад, в Центральных мирах. Основан он был неизвестной девушкой, которую отвергли вербовщики Ордена джедаев по причине того, что она так и не смогла перешагнуть минимальный порог, то есть была чувствительной к Силе. Но она не сдалась и, собрав единомышленников, начала искать свой путь, благо в то время джедаи не были таким спесивыми ублюдками и кое-какой информацией делились.
  Неизвестно, увидела ли основательница результаты своей работы, но со временем появились первые результаты, и ободренные ими члены тогда еще кружка по интересам продолжили свои изыскания. При этом они использовали любую доступную информацию, которой в те годы в общем доступе было больше, и не стеснялись экспериментировать. В процессе этого организация разрасталась и постепенно оказалась во Внешних регионах.
  Джедаи только посмеялись над наивной надеждой основательницы, но каково же было их удивление, когда через несколько веков они наткнулись на полноценный орден с самобытными методиками, который не видел необходимости объединяться с джедаями, будучи самодостаточен. В результате был подписан договор о сотрудничестве и взаимном признании, хотя матукай всегда относились к джедаям с прохладцей и равнодушием.
  Сейчас матукай представляют собой достаточно крупную организацию с немалым авторитетом во Внешних регионах, в качестве основного заработка имея наемничество.
  — То есть ты платишь своему ордену? — уточнила Шми.
  — Ну да, — я пожал плечами. — Конечно, сейчас у ордена немало собственности, приносящей неплохой доход, но за обучение и знания как-то ведь надо рассчитаться? Как по мне, десять процентов от дохода — это очень немного за такие знания.
  — С этим трудно спорить, да и аппетиты твоего ордена не очень большие, если сравнивать с другими организациями наемников, — задумчиво сказала Шми.
  — У тебя есть еще вопросы? — спросил я, подливая горячего кафа в давно опустевшую кружку.
  — Сейчас нет, но они будут, — ответила Шми, намазывая какой-то джем на печеньку.
  — Ну, тогда можно считать, что я выполнил свою часть договора, и теперь твоя очередь развлекать меня рассказом, — светским тоном изрек я, хрупая печеньем.
  — А ты себя нормально чувствуешь? — попыталась сменить тему Шми. — Может, тебе надо отдохнуть и проверить повязки, все-таки такие ранения в сочетании с нагрузками, через которые ты прошел, не обходятся без последствий.
  — Я ведь говорил, что матукай адепты внутреннего подхода, обращенного внутрь тела, — мило улыбнулся я. — Поэтому матукай крайне живучи и выносливы. Что касается конкретно меня, то для нормального разгона регенерации мне не хватало только питательных веществ, которые я получил с едой, так что ближайшие пару дней я собираюсь отлучаться из-за стола только в туалет и по окончании этого периода буду практически полностью здоров.
  Итак, я тебя внимательно слушаю. — И еще одна ослепительная улыбка.
  Шми мрачно на меня посмотрела, видимо, надеясь, что я вру, но моя довольная жизнью морда лица не давала повода усомниться в моих словах. Поэтому, тяжело вздохнув, женщина начала свой рассказ.
  
  *http://starforge.info/pistol/model-434-heavy-blaster-pistol/
  **Это магия, Гарри!
  ***Именно поэтому женщин с такой неохотой берут в боевые подразделения — при любой тренированности они будут уступать мужчинам из-за недостатка грубой силы при прочих равных. Хотя самая неприятная проблема не только в недостатке силы: если взять мужчину и женщину одинаковых габаритов, то мужской костяк все равно будет массивнее, а значит прочнее, причем довольно значительно. И это уже никакими тренировками не преодолеть, евреи это довольно дотошно выясняли из-за специфики своей армии (https://david-2.livejournal.com/451423.html и http://david-2.livejournal.com/451797.html), а учитывая вес современного снаряжения… Так что женщины-воительницы из фентезятины должны или принадлежать к расам с более прочными костями, или быть серьезно прокачаны той же магией, иначе это уже сферические кони в вакууме.
  
  Часть 2 Глава 25
  33 ДБЯ, Татуин, Мос-Эспа
  — Даже не знаю, с чего начать, — растерянно улыбнулась Шми.
  — С самого начала, ведь истоки многих событий зачастую лежат далеко в прошлом, — подбодрил я женщину.
  — Хорошо, — кивнула Шми. — Только места, имена и даты называть не буду, это — давно минувшее, и незачем его ворошить.
  — Согласен, иногда забытые имена приносят лишь боль, — понимающе кивнул я. — К тому же я не полицейский, и это не допрос.
  — Рада твоему пониманию, — облегченно вздохнула Шми. — Родилась я в одном из миров Региона Экспансии,* в самой обычной семье.
  Моя мать была домохозяйкой, а отец работал в службе безопасности местной корпорации. Эта корпорация в основном занималась добычей и переработкой полезных ископаемых и контролировала несколько соседних систем, а отец вскоре после моего рождения возглавил технический отдел СБ, став одним из заместителей ее начальника.
  Понятное дело, что к нам часто наведывались его коллеги и нередко разговор заходил про рабочие моменты и различные события на работе. Так что я росла в окружении всевозможной электроники не самого гражданского предназначения и охраны корпоративных секретов. Неудивительно, что мои интересы оказались с этим связаны.
  Несмотря на занятость, отец всегда находил время на общение со мной, да и мама не всегда была домохозяйкой. До знакомства с отцом она была весьма способным инженером-электронщиком, но потом предпочла больше времени уделять семье. Хотя и позже она частенько помогала отцу, собирая некоторые устройства дома, при этом терпеливо отвечая на миллионы моих вопросов. Так что ничего удивительного, что своего первого дроида из набора я собрала в шесть лет.
  Школу я закончила экстерном, в пятнадцать, и тут же поступила в весьма престижную академию в одном из Центральных миров, готовившую специалистов по безопасности, разумеется, на технический факультет. Родители были тогда весьма недовольны моим решением, но я сумела их убедить, и они смирились с моим выбором.
  Итак, я впервые покинула дом, но долго грустить и скучать не получилось — академия по праву считалась элитной, поэтому знаний нам давали много и требовали их полного усвоения. Так что о доме я вспоминала, только когда на каникулах приезжала туда.
  Все шло хорошо, я вошла в десятку лучших на курсе, отлично прошла практику в той же корпорации, где работал отец. — Шми улыбнулась воспоминаниям. — После второй практики корпорация компенсировала затраты на мое обучение и заключила предварительный контракт.
  Академию я закончила с отличием, все в той же десятке лучших. Если напрячься, то я могла бы стать и лучшей, но отец не советовал так делать. Действительно, лишняя слава мне без надобности, основание карьеры заложено заранее, так зачем заводить завистников и врагов?
  В корпорации я, естественно, попала в отдел, возглавляемый отцом. Особых поблажек мне не давали, и я начала с одной из низших должностей, обслуживая и выдавая оборудование для скрытного наблюдения и технической разведки следователям нашей СБ.
  Так прошел год, за мной закрепилась репутация хоть и молодого, но толкового специалиста, шепотки о золотой девочке утихли, и перспективы открывались самые радужные. Но неожиданно все рухнуло. — Шми судорожно вздохнула.
  — Если это так болезненно и неприятно, то я не настаиваю, — успокаивающим тоном произнес я.
  — Нет, мне и самой надо вспомнить, кто я такая на самом деле, а то в последнее время маска все больше и больше становится лицом, — качнув головой, печальным тоном ответила Шми. — Возвращаясь к тем событиям: тогда, по глупой, как всем казалось, случайности, у себя дома погиб один из наших следователей. Парень выпил, споткнулся и в падении ударился головой об угол стола. Домашние дроиды вызвали скорую, но приехавшим медикам оставалось лишь констатировать смерть.
  Незадолго до смерти этот следователь брал оборудование, и я решила проверить, где оно. К моему удивлению, оборудование оказалось на месте и, судя по журналу учета, было им сдано буквально за пару часов до гибели. На первый взгляд все выглядело нормально, в жизни случаются и не такие совпадения, но в тот день было именно мое дежурство, и оно выдалось на редкость скучным, сдавали и получали оборудование всего пара человек, и я помнила всех. Кроме этого парня.
  Меня это заинтересовало, и я внимательно изучила оборудование, которое было у погибшего. С аппаратурой все было в порядке, информация с носителей была стерта, это стандартная процедура, которую делают сами следователи, но я решила проверить лучше, и тут выяснилось, что контрольные логи тоже вычищены. И это было странно — для такого необходимы специальные приборы и программы, которые имеются только у техников, и за этим внимательно следят. Но логи были абсолютно пустыми, а в формуляре аппаратуры отсутствовали отметки о проведении соответствующих работ с ней.
  Это меня насторожило, но я решила не торопиться никому сообщать, в том числе и отцу — вдруг кто-то из техников просто забыл или поленился заполнить формуляр. Подставлять коллег не хотелось, — Шми печально усмехнулась, — не желала портить отношений, хотела для всех быть хорошей.
  — М-да, на моей родине есть хорошая пословица, что инструкции и уставы написаны кровью идиотов, их нарушавших, — отозвался я.
  — Интересное выражение, — с интересом взглянула на меня Шми, — тем более что оно великолепно описывает дальнейшие события. Вот только кровь там была не только одной наивной дуры. Да и если бы она следовала инструкции, то это все равно ничего не изменило бы — вообще не следовало лезть в это дело. К сожалению, понимание, что о некоторых вещах лучше не знать, приходит намного позднее.
  В общем, я решила сама провести небольшое расследование, не ставя перед собой никаких особенных целей, лишь по свойственному молодости рвению и из любопытства. Для этого я, пользуясь своим доступом к стендам, просмотрела еще один уровень логов, про который мало кто вспоминает, поскольку нужен он только техникам. В этих логах указывается, с каким устройством соединялось оборудование и объем принятой или переданной информации, а также какие производились сервисные операции. Эти логи практически невозможно удалить, к тому же большинство пользователей насчет них банально не в курсе.
  Я проверила эти логи, и выяснились интересные детали: во-первых, следователь копировал информацию на сторонние носители, помимо служебных компьютеров, что находится под строжайшим запретом. Но это были мелочи по сравнению со вторым фактом: судя по логам, накопители оборудования были отформатированы до сдачи на склад, то есть кем-то кроме техников.
  Тут бы мне и остановиться, доложив отцу о выявленных фактах, и, может быть, тогда бы все и обошлось. Но, — Шми тяжело вздохнула, обхватив руками кружку с кафом и глядя в никуда, — я решила самостоятельно распутать все до конца, предоставив отцу уже полные данные. Я тешила себя надеждой, что это поможет мне получить повышение и сменить надоевший склад на что-нибудь другое. Что ж, — она криво усмехнулась, — насчет смены обстановки мои ожидания оказались даже перевыполнены. Бойтесь своих желаний — они могут исполниться.
  Впрочем, вернемся к тем событиям. Довольно быстро я выяснила, что устройства, на которые копировались данные, — это бытовые дроиды, причем именно тех моделей, которые имелись у погибшего. Причем, как тогда казалось, мне повезло — дроиды были изъяты на время следствия и находились на складе вещдоков, куда у меня был допуск.
  Недолго думая я, под предлогом техобслуживания этих дроидов, прошла на склад и занялась поисками информации. Нужная информация нашлась довольно быстро, но если бы я не знала, что искать, то это было бы крайне затруднительно: она была неплохо замаскирована под программный код ПО дроида и даже создавала видимость работы — сработано было очень хорошо.
  Расшифровать информацию было гораздо труднее, но зная, что и в какой последовательности шифровалось и отправлялось в каждого дроида, я справилась. В немалой степени мне помогли мощнейший компьютер и специализированные программы весьма специфической направленности.
  — Ты что, использовала служебный компьютер?! — не сдержался я, пораженный такой недальновидностью и бесшабашностью.
  — Да, — кивнула Шми, — представляешь, какой наивной дурой я тогда была? Мне мерещились происки конкурентов и блистательная я, разрушившая подлые замыслы и получившая заслуженную награду и признание.
  Вот только хоть враги и опасны, но ты ждешь удара и не выпускаешь их из поля зрения, а всадить тебе железо под ребра куда сподручнее тем, кого ты считаешь друзьями. Но откуда той девчонке было знать об этой циничной правде жизни?
  В расшифрованных файлах содержалась запись встречи менеджера высокого ранга нашей корпорации с одним из пиратских главарей Среднего Кольца. Они обсуждали поставки материалов для корпусного ремонта кораблей. Это было незаконно, но подобным грешили многие, к тому же пираты из незасвеченных могли и официально ремонтироваться на гражданских верфях, так что это было нормально.
  Но вот следующий пункт торга бил все рекорды по омерзительности и грозил огромнейшими неприятностями для корпорации, если подобное вскроется — менеджер откровенно и цинично продавал людей в рабство! Пара мелких ремонтных верфей, устроенных в астероидах для обслуживания добывающих кораблей, стали, с исчерпанием месторождений, нерентабельными, а новых объектов для персонала не было. И теперь эта мразь предлагала пирату посадить в качестве сопровождающих груз этих работяг, причем с большим количеством инструментов и оборудования. Дальше пираты захватывают транспорты с материалами и работниками и, обратив бедолаг в рабство, радостно начинают ремонт своих кораблей. А мрази из правления корпорации так же радостно подсчитывают барыши.
  — Почему ты была уверена, что это инициатива правления, а не отдельного менеджера или группки менеджеров? — с интересом спросил я.
  — Похоже, ты не работал в корпорациях и не знаешь некоторых особенностей взаимодействия подразделений, — хмыкнула Шми. — Пытаться отдавать указания через голову непосредственного начальника сотрудника — это верный путь к конфликту. Работники ремонтных верфей относились к совершенно другому подразделению, которое не имело никакого отношения к подразделению маркетинга, к которому принадлежала присутствующая на переговорах сволочь. А если эта мразь обладала такими полномочиями, значит он получил указания с самого верха.
  От увиденного я была в полнейшем шоке и немедленно сообщила обо всем отцу. Тут надо отметить, что отец страстно ненавидел пиратов — несколько его друзей детства пропали без вести много лет назад во время пиратской атаки на пассажирский лайнер, на борт которого отец не попал по стечению обстоятельств. Он тут же приказал мне собирать вещи и отправляться домой, а сам куда-то уехал.
  Через пару часов я загрузила свой спидер и поехала домой, но по пути решила заглянуть в несколько магазинов неподалеку от дома, для снятия стресса. Когда я уже выходила из последнего, неожиданно раздался страшный грохот со стороны моего дома, и диспетчерская служба тут же остановила все движение в районе, что свидетельствовало о большой аварии. В этот момент я вспомнила о якобы случайной гибели следователя, и меня начали терзать смутные предчувствия. Плюнув на припаркованный спидер, я бросилась к своему дому пешком, отлично зная еще с детских времен несколько вариантов срезать путь по различным проходам, подворотням и задним дворам близлежащих домов.
  Когда я пробегала через последний задний двор и впереди уже маячил проход, выводящий на улицу рядом с моим домом, резкая и неожиданная судорога парализовала мою ногу, и я упала плашмя, хорошо хоть, кто-то в этом доме менял мебель, и я упала прямо на валяющуюся упаковку, за кучу коробок. Я упала и замерла, стараясь даже дышать через раз — в момент падения шею и затылок опалил бластерный болт, впившийся в стену напротив.
  Казалось, я превратилась в одно большое ухо: слух — единственное, что могло меня сейчас предупредить, поскольку куча коробок, так удачно меня закрывшая, одновременно закрыла от меня предполагаемую позицию стрелка. Потянулись мгновения, казавшиеся часами, но наконец мое ожидание было вознаграждено — я услышала, как стрелок кому-то докладывает по комму:
  — Босс, похоже, я убрал эту сучку, даже пискнуть не успела, — раздался голос, с характерными интонациями выходца из местного уголовного сброда, в ответ из комма донесся неразборчивый с моей позиции ответ. — … Нет, я ее не вижу, она упала за кучу какой-то хрени, но никаких криков и шевеления не слышно. Может, прошить эту кучу парой очередей?
  Я инстинктивно вжалась в лежащий мусор — коробки и прочий мусор не смогли погасить даже одного процента мощности выстрела бластера, что уж говорить про очереди? Но следующая реплика моего несостоявшегося убийцы принесла некоторое успокоение:
  — Хорошо, не буду шуметь, как скажете, босс. Сейчас подойду и проконтролирую работу.
  Я начала подтягивать за ремень свою сумочку, моля всех богов, чтобы она не выдала меня шуршанием. Либо мои мольбы были услышаны, либо мне в тот день хоть в чем-то везло, но сумочка почти беззвучно оказалась в моих руках. Дрожащими пальцами я расстегнула застежку потайного отделения, и нырнувшая туда рука сомкнулась на шершавом пластике пистолетной рукоятки. Именно из-за необходимости носить с собой оружие моя сумочка была куда больше модных в этом сезоне. Это отец требовал, чтобы при мне постоянно находилось оружие, причем куда более мощное, чем замаскированный под браслет парализатор, так популярный у других женщин, работающих в СБ. Мне это всегда казалось глупой перестраховкой, а вот теперь эта перестраховка спасет мне жизнь.
  — Что? … Где Хмран? Он сидел на втором возможном маршруте… Дождаться его? Да это сколько ждать, я и сам нормально справлюсь… И что? На мне бластжилет и полностью заряженный индивидуальный щит, так что пусть побрыкается, это будет весело.
  Я злобно ухмыльнулась: тебя ждет неприятный сюрприз, урод. Дело в том, что я когда-то забраковала все предложенные отцом бластеры, и тогда он, доведенный до белого каления, воскликнул: «Если тебе ничего не нравится, то делай сама, по своему вкусу!». Я была не менее упряма и самолюбива, а потому и сделала, только не бластер, в котором основная проблема в фокусирующей системе. Да и глупо думать, что я смогла бы увязать все элементы лучше специализирующихся на этом конструкторов, поэтому я сделала куда более простой в этом плане рейлган.** И у меня получилось неплохо, не хуже широко распространенного и известного DAS-430,*** только вместо двухмиллиметровых игл длиной шесть сантиметров я использовала четырехмиллиметровые иглы длиной четыре сантиметра.****
  Максимальная дальность, конечно, упала, но мне и сто метров за глаза, зато на максимальной мощности моя поделка с десяти метров прошивала нагрудник тяжелой брони, а спидер можно было ссадить и с полусотни метров, только отдача была почти нестерпимой для меня. А уж хлипкую защиту этого урода мой пистолет и вовсе не заметит.
  Рядом раздался шорох мусора под ногами стрелка, и я тут же легла ничком, спрятав руку с оружием под собой. Вот убийца преодолел завал из коробок и подошел ко мне вплотную.
  — Ну что, сучка, пора проснуться и тут же сдохнуть, ха-ха. Давай, начинай умолять меня оставить тебе твою никчемную жизнь, я хочу видеть страх в твоих глазах, чистенькая богатенькая тварь. Так что подъем! — С этими словами он пихнул меня ногой в плечо, переворачивая на спину.
  Встретившись с моим наполненным злобой взглядом, он дернулся, но было поздно — я уже выстрелила несколько раз. Целиться не было нужды, ствол почти его касался, иглы под аккомпанемент негромких хлопков вошли под обрез жилета и, пройдя туловище снизу-вверх, остались в теле, а одна игла крайне удачно попала снизу в горло, пробив череп и войдя в мозг. Убийца с хрипом упал на меня, подергиваясь в конвульсиях. С немалым трудом я выползла из-под тела незадачливого стрелка и села рядом — сил не осталось совершенно, при попытке встать ноги подламывались, и я едва не упала.
  Но долго сидеть я не могла — скоро должен подойти напарник убийцы, и если я не хочу метаться, подобно загнанному зверю, то необходимо убить и его. Ведь в противном случае он сообщит о смерти своего подельника, и тогда по моему следу пустят настоящих профи, не чета этим уличным бандитам, нанятых на пару заданий, а потом обреченных исчезнуть подобно своим жертвам. Поэтому если эта парочка уродов не выйдет на связь, то это вызовет меньший переполох, и искать будут именно их, предполагая один из двух вариантов: или загуляли после выполнения задания, или оказались умнее других, сообразили насчет своего будущего и забились в какую-то нору, надеясь пересидеть, когда их примутся разыскивать.
  И пока будут искать этих бандитов, у меня будет время убраться с планеты. Самое главное в этом плане, чтобы раньше времени не нашли тел, но у меня были некоторые идеи на этот счет. А потом надо будет сесть на какой-нибудь корабль без прохождения регистрации. Все же хорошо быть безопасником — ты по долгу службы знаешь, как обойти контроль и какие меры противодействия использует СБ.
  Да, можно было пытаться выяснить судьбу моих родителей и надеяться, что отец сумел вывернуться и выжить вместе с мамой, но я сама работала в корпорации и представляю ее возможности, а потому сейчас главное: выжить и вырваться с планеты. Время для горя и мести придет позже.
  Отдышавшись и немного придя в себя, я оттащила тело стрелка в дальний угол двора, сдерживая рвотные позывы при каждом взгляде на его голову — в отличие от игл, вошедших в тело и остановленных на выходе бластжилетом, попавшая в голову игла на выходе вырвала порядочный кусок темени ближе к затылку, и бандит в прямом смысле слова пораскинул мозгами. Но я смогла сохранить контроль над желудком, доволокла тело в облюбованное место и начала устраивать его так, чтобы создавалось впечатление, будто он жив и смотрит какой-то боевик с комма, которому я отключила все соединения с сетью.
  Оглядев получившуюся композицию и признав ее годной, я метнулась обратно к месту перестрелки — надо было убрать мозги. Вот тут-то меня и вывернуло, буквально наизнанку. Отплевавшись, я наконец включила мозги и просто закидала все это мусором, а по поводу запаха можно было не беспокоится — здесь и до этого пахло совсем не духами.
  После этого я спряталась в заранее присмотренный закоулок, из которого открывался отличный вид на ту часть двора, где я разместила приманку, и замерла в ожидании, мечтая смыть водой противный привкус во рту и чуть ли не ежесекундно беззвучно сплевывая тягучую слюну. Потянулись минуты ожидания, казавшиеся часами.
  К счастью, ждать пришлось недолго, и примерно через пару минут во двор ввалился еще один запыхавшийся тип с внешностью мелкого уголовника. Оглядевшись и заметив тело своего дружка, он встрепенулся, сплюнул и пошагал туда, крича на ходу:
  — Ласк, шлюхин ты сын! Какого хатта ты не отвечаешь на вызовы босса, и что там с этой сукой? — Пройдя несколько шагов он заметил мерцание голограммы комма и окончательно взбеленился: — Да ты уже вконец охренел со своими фильмами, меня босс гнал, как какую-то шестерку, а ты тут отдыхать изволишь… А ну быстро поднял свой зад и…
  Тут он замолчал, прервавшись на полуслове, заметив остекленевший взгляд напарника, и потянувшись за оружием.
  Но он уже опоздал — я успела прицелиться в точку рядом с его головой, ведь многие чувствуют взгляд через прицел, и все, что мне оставалось, это мягко довернуть оружие и плавно нажать на спуск. Игла вошла в висок успевшего повернуть голову бандита и вынесла противоположный, выбив фонтан мозгов и крови. Тело еще одного наемника корпорации завалилось на бетон.
  Не успели еще закончиться судороги, как я уже была возле тела, отключая комм и выворачивая карманы. И тут мне повезло — в отличие от первого, вооруженного компактным карабином с кустарно установленным автоматическим огнем, у этого был кустарный, но довольно тщательно сделанный бластерный пистолет устрашающих габаритов. Детище подпольных оружейников имело еще одну особенность — газовая емкость менялась вместе с батареей, одним блоком, это какой же тогда расход газа? Впрочем, мне сейчас плевать на отладку этого кустарного уродца, важнее, что у меня в руках были две почти готовых плазменных гранаты, громила оказался запаслив, спасибо ему за это.
  Кое-какие манипуляции с коммами убитых и картриджами оружия — и я быстро, временами переходя на бег, отправилась к ближайшей стоянке такси, ведь было бы идиотизмом воспользоваться своим спидером. Уже подходя к стоянке, я услышала гулкий хлопок вдали. Отлично, пусть теперь ищут тела и не думают обо мне.
  Сев в такси я направила машину в припортовый район, проложив маршрут таким образом, чтобы глянуть, что произошло с моим домом. Увиденное разом погасило любые надежды: огромный грузовик, непонятным образом нарушивший все эшелоны, вынес огромный кусок здания, разом превратив в месиво несколько квартир. Чистая роковая случайность, такая же, как и гибель того следователя, и я сомневаюсь, что этот грузовик отправили на таран наобум. Нет, за квартирой явно была слежка, поэтому нет смысла лелеять глупые надежды, надо постараться, чтобы хоть в чем-то твари, приговорившие мою семью, просчитались.
  Я уже вышла из такси и брела наобум по улицам припортового района, когда на комм пришло сообщение. Внимательно проверив его, я выяснила, что это отсроченное сообщение от отца, содержащее лишь номер ячейки в автоматической камере хранения.
  Добравшись до камеры хранения и открыв ячейку, я обнаружила там новый комм, несколько карт памяти, в том числе финансовые, и короткую записку:
  «Шми, если ты это читаешь, то я просчитался: мой друг детства оказался продажной тварью, и выжила только ты. Не пытайся мстить за меня с матерью, это не твоя весовая категория, может быть, позже. Немедленно убирайся с планеты, для этого здесь есть новые документы на тебя. Не бойся, документы абсолютно чистые и подлинные, я сделал их с твоим рождением, на всякий случай, и этот случай настал. Не мне тебя учить, как корректировать внешность. Запись лучше продай конкурентам корпорации, так хоть кого-то прижмут, иначе они вывернутся. А теперь мне остается только пожелать удачи. И прости.
  Ни в коем случае не верь Вашху, это он меня продал корпорации, падаль».
  Здесь было все, что перечислил отец, даже билет на курьер, поэтому я сделала, как хотел отец, ведь другим вариантом было только бесславно сдохнуть.
  Глядя в иллюминатор, как медленно таяла планета, на которой оставалась вся моя прежняя жизнь, я дала себе обещание, что не буду делать месть смыслом своего существования, но до кого смогу дотянуться… тем не стоит ждать милосердия.
  
  *http://ru.starwars.wikia.com/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%B3%D0%B8%D0%BE%D0%BD_%D0%AD%D0%BA%D1%81%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%B8%D0%B8
  **https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%BD
  ***http://starforge.info/unique-weapon/das-430-electromagnetic-projectile-launcher/
  ****Академически правильно будет это называть Стреловидным Поражающим Элементом (СПЭ), но при таких размерах это трудно назвать иначе, чем иглой.
  
  Часть 2 Глава 26
  33 ДБЯ, Татуин, Мос-Эспа
  Шми снова замолчала, погрузившись в воспоминания, и я воспользовался паузой:
  — Извини, я на несколько минут покину твое общество. И если не трудно, то подогрей еще поесть, пожалуйста.
  — Ты ведь только что съел несколько порций, тебе плохо не станет? — удивилась Шми, очевидно, забывшая мои слова.
  — Я ведь говорил: как форсъюзер я могу разогнать регенерацию, но ничего из ниоткуда не берется, — усмехнулся я, вставая из-за стола. — Конечно, в крайнем случае можно обойтись Силой, но это весьма трудно, не обходится без последствий и не всегда применимо. А я еще не восстановился после боя, да и поесть я люблю, а ты готовишь замечательно.
  — Иди уже, подхалим, — отмахнулась Шми, приступая к стряпне.
  Вернувшись через несколько минут, я снова увидел полный стол и проснувшийся аппетит был этому несказанно рад.
  — Прошу, прощения, но буду слушать твой рассказ за едой, — сказал я, садясь за стол.
  — Странно, никогда не слышала, чтобы на джедаев нападал такой жор, — хмыкнула Шми. — А уж работа с информацией и ее добывание были моей профессией.
  — Специальные питательные таблетки, — ответил я, уделяя внимание прекрасному жаркому из банты. Заметив недоумение в глазах Шми, я дал развернутый ответ: — В обычной еде даже под разгоном организм может усвоить лишь часть, поскольку все остальное — это балласт. В специальных питательных таблетках собраны только питательные вещества в максимально усвояемой форме. Великолепный концентрат, вот только долго сидеть на них нельзя — без балластных веществ появятся проблемы, природу не обманешь, а она создавала наш организм в расчете и на балластные вещества. Но для кратковременных миссий и для ускорения восстановления эти таблетки самое то, хоть и дорогие.
  — Раз ты с таким знанием предмета говоришь, то где же твои таблетки? — с легкой ехидцей поинтересовалась Шми.
  — Там же, где моя броня и остальное оружие, — скривился я. — Неужели ты думаешь, что я, подобно джедаям, лезу в бой только с церемониальным оружием и в обычной одежде? Так получилось, что я был в цивильном, когда все завертелось, вот и пришлось использовать трофеи да надеяться на Силу. Ну и использовать подручные средства.
  — Ну, джедаи считают себя миротворцами, — пожала плечами Шми.
  — А я наемник, — отрезал я. Прожевал несколько кусков мяса и спросил: — Как ты выбралась с планеты — понятно, а вот что было потом, если ты оказалась здесь, да еще и в статусе рабыни? — последние слова я подчеркнул голосом, демонстрируя, как я в это верю.
  Шми немного помолчала, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить свой рассказ:
  — Оказавшись в безопасном месте, я была на распутье: никаких определенных целей, никаких планов, чистый лист. Деньги у меня имелись, и достаточно, чтобы прожить пару лет, если не шиковать.
  Светиться я не хотела, поэтому ту злосчастную запись не продала, а разослала всем конкурентам корпорации. Первое время я с нетерпением ждала новостей, но их не было, даже перестановок в управлении корпорации. Вообще ничего не было, словно я и не отправляла ничего.
  — Может, не поверили, получив такие жареные факты от анонима и бесплатно? — высказал я предположение. — А если бы они за это заплатили, то доверия было бы больше.
  — Может быть, — пожала плечами Шми. — Не забывай, что опыта у меня тогда было немного.
  В общем, прождав примерно полгода, я стала скучать, да и хотелось чего-то большего, чем я могла себе позволить при экономии, то есть стоило искать работу. Вот только диплом у моей новой личности был по специальности обычного наладчика электронной аппаратуры, причем без всяких рекомендаций или тому подобного.
  С этим я могла надеяться разве что на рутинную и унылую работу с не самым большим заработком. Пока у меня была возможность выбирать, я решила искать что-то другое. И однажды, просматривая объявления, наткнулась на объявление небольшой группы наемников, которым требовалось обслуживание довольно специфичной электроники. Это было как минимум интересно, и я позвонила.
  Договаривалась я без видеосигнала, поэтому при встрече они не поверили мне и подняли на смех. Однако наладить аппаратуру им нужно было как можно быстрее, а специалистов по ней на вольных хлебах имелось не так чтобы много. Поэтому для проверки мне дали самый раздолбанный и малоценный прибор. Возни было немало, как и трат на запчасти, из-за чего их командир ворчал и ругался практически непрерывно, инструмента у меня почти не было, но я все же смогла наладить этот кусок банта пудо, которому, по правде говоря, место было на свалке.
  После этого все вопросы по поводу моего возраста, диплома и всего остального сразу отпали. Наемники вообще крайне прагматичные ребята. Этому отряду я починила все, что смогла, и они расплатились со мной по-честному, взяв обещание, что их заказы я буду принимать вне очереди. Также они сделали мне рекомендации в закрытых форумах наемников, и ручеек заказов вскоре обеспечил меня как работой, так и деньгами. Хотя следующие полгода я тратила все заработанное на инструменты и оборудование.
  — Что-то твои повадки не особо подходят технику, пусть даже и обслуживающему аппаратуру наемников, — я скептически прищурился.
  Шми усмехнулась:
  — Ну так до конца рассказа еще далеко. Пару лет я действительно обслуживала различную электронику наемников, не сильно присматриваясь к происхождению аппаратуры и ее доступности для гражданских. Но, как всегда бывает, все изменилось благодаря случаю.
  Когда я возилась со знакомой мне до отвращения аппаратурой для дистанционного съема информации, наемники — в моем присутствии, поскольку давно уже убедились в том, что я не болтаю о чем попало и что я где и у кого видела, — проводили совещание на тему: как лучше провести техническую разведку, а в идеале наладить прослушку, надеясь обойтись без острого* столкновения. Может быть, воевать они и умели, но в этом они явно не продвинулись дальше методичек начального уровня, которые годятся разве что против дикарей.
  Я не вытерпела и вмешалась, в пух и прах разгромив их планы. При этом я не сдержалась и высмеяла их так называемого специалиста по технической разведке. Слово за слово — и мне предложили делом доказать свои слова. А я согласилась.
  Затребовав снаряжение и пару наемников — в качестве переносчиков тяжестей, — я отправилась к этой вилле. Кое-что уже позабылось со времен академии, да и тренировки я не то что забросила, но явно уделяла им недостаточно внимания. Но через трое суток я закончила расстановку и наладку аппаратуры, чтобы добиться большего, надо было идти внутрь, причем с другой аппаратурой.
  Наемники такому повороту были рады и щедро рассчитались со мной, как со сторонним специалистом. И должна сказать, сумма получилась неожиданно большой и оттого приятной — мой почти двухнедельный доход за трое суток пусть и тяжелой, но азартной работы.
  Так что когда ко мне снова обратились с подобным предложением, я не особо раздумывала. Так и начался новый этап моей жизни — я занималась технической разведкой, при этом была немного ледорубом,** заодно подтягивая свои навыки в некоторых весьма специфических областях — пусть подавляющее большинство наемников и были профанами по части технической разведки, но вот диверсантами многие были отличными, поэтому просачиваться на чужие объекты они могли научить на совесть. В сочетании с моими знаниями о системах охраны, я стала совершенно вездесущей и со всем пафосом юношеской дури придумала себе даже красивое и крутое имя — Ночной Ветерок.
  Заодно, помня свое ощущение бессилия в той схватке с убийцами, я тренировалась и в стрельбе, в основном накоротке и в спешке ночью. Также немного рукопашного боя, в самой подлой и грязной манере, все равно мне надо было выживать, а не красиво побеждать на арене. Несколько раз эти навыки мне пригодились в опасных ситуациях. Я выжила, а противники нет.
  — Что ж, твоя подготовка заметна, особенно то, что ты явно не забрасываешь тренировки. Уж очень профессионально ты держишь оружие. — Я дружелюбно улыбнулся, снова вернувшись к десерту и прихлебывая каф вприкуску с маленькими рассыпчатыми печенюшками, еще полностью не остывшими. — Думаю, тебе предлагали и более… острые контракты?
  — Ты о убийствах? — с понимающей усмешкой переспросила Шми. — Предлагали, конечно, но смысл ли мне был их брать, если я и так неплохо зарабатывала привычной работой, при этом риск сдохнуть был куда меньше? Хотя скрывать не буду — десяток-другой ублюдков я все же отправила на тот свет.
  — Правда забавно — убивать одних ублюдков за деньги других ублюдков? — с усмешкой спросил я.
  — Да, в этом есть кое-что забавное, заодно чувствуешь, что поступаешь правильно, уничтожая подобных тварей. — Шми плотоядно улыбнулась, как, наверное, могла бы улыбнуться кошка, вспоминая особо вкусных мышей. — Между прочим, среди моих целей были четверо из руководства той самой корпорации, и ты даже не представляешь, с каким удовольствием я их убила. Причем только один умер быстро, остальные так просто не сдохли — при умении программировать и отличном знании электроники, а также наличии богатой фантазии, обычная бытовая техника может выдавать весьма интересные… результаты. — Теперь ее улыбка стала откровенно кровожадной, что в сочетании с жестким взглядом, казалось, устремленным в прошлое, придало ее лицу откровенно пугающее выражение.
  Для постороннего человека, понятное дело. Я и так насмотрелся на всякие гримасы среди Черной Стражи: контролировать свою мимику в момент погружения на Темную Сторону — это высший пилотаж, знаете ли, далеко не все могут его освоить, поэтому глухой шлем — наше все. Да это к тому же и практично.
  — Я законно гордилась своим достижениями и забыла про осторожность, а также о том, что всегда может найтись тот, кто сильнее или искуснее тебя, — прервав затянувшуюся паузу, продолжила Шми свой рассказ. — Моя карьера оказалась короткой, всего чуть более пяти лет, прежде чем я ошиблась и взяла контракт, который оказался мне не по зубам.
  — И кто же оборвал твою, успешную до того момента, карьеру наемницы? — спросил я, подобравшись, ведь сейчас должна была последовать важная и актуальная информация.
  — Муун по имени Хэго Дамаск, — со смесью ненависти, страха и отвращения выплюнула Шми имя. — Председатель Банковского клана и…
  — Владыка-ситх Дарт Плэгас, глава Ордена ситхов ветви Дарта Бэйна, — прервал я Шми, ошарашивая ее новой информацией. — Сектант поганый, чтоб вся их ветвь канула в забвение.
  — Откуда тебе известны такие подробности? — подозрительным тоном спросила мгновенно напрягшаяся Шми, незаметно, как ей казалось, развернув руку, чтобы сразу иметь возможность схватить немаленький кухонник.***
  С усмешкой осмотрев готовую к броску женщину я ответил максимально спокойным и дружелюбным тоном:
  — Во Внешних Регионах полно представителей разнообразных сект и религиозных течений. Многие — реально чокнутые психи, могущие оказаться опасными, поэтому орден матукай по возможности отслеживает самых опасных. А уж бэйниты займут первые места на пьедестале любого конкурса среди психов Галактики. Ситхи далеко не подарок, и психи среди них не редкость, однако хватает и здравомыслящих личностей, с которыми можно вести дела. Но последователи Бэйна… Больные на голову ублюдки — это еще одно из самых мягких определений.
  — Полностью поддерживаю это мнение, — глухо сказала Шми, непроизвольно вздрогнув. — Не знаю про других, но этот, как его… Плэгас — действительно больной ублюдок.
  — Если тебе тяжело об этом вспоминать, то я не настаиваю, — мягко сказал я.
  Да, мне эта информация интересна и, быть может, полезна, но все же первоочередной задачей являлось установление доверительных отношений со Шми, а настойчивость могла все испортить.
  — Нет, я все это время держала в себе случившиеся, может, когда я этим с кем-то поделюсь, то станет легче, — тихим, но решительным тоном сказала Шми.
  — Хорошо, — кивнул я. — Ты взяла контракт… Контракт на что? И что именно случилось потом?
  — Стандартный контракт на взлом компьютера и копирование некой информации финансового характера, что еще может интересовать конкурентов мууна? — пожала плечами Шми. — Попытки влезть в систему снаружи были обречены на провал заранее — систему безопасности делали профи. Но вряд ли они рассчитывали на столь наглого ледоруба, что попытается сделать это изнутри, проникнув за охраняемый периметр. Причем не ночью или в момент отъезда хозяина, а днем, во время наибольшей активности.
  — Нагло, но, думаю, ты хорошо просчитала все возможные риски… — я задумчиво потер подбородок.
  — Можешь быть уверен, — на лице Шми пробился намек на улыбку, — охрана всегда одинакова, и мало кто любит проверять различные сервисные тоннели и коммуникации. Там всегда грязно, тесно и неприятно. Поэтому, если есть такая возможность, туда ставят дорогие датчики с функцией самодиагностики и появляются там раз в несколько лет, надеясь на надежность датчиков и их устойчивость к взлому.
  Это было весьма непросто, но я смогла обойти несколько датчиков и проникнуть в сервисные тоннели здания. Дальше все достаточно стандартно — найти сетевой кабель, подсоединиться к нему и аккуратно войти в систему. Откусывая по кусочку из каждого пакета данных, которые во время рабочего дня весьма активно пересылаются, к концу дня я скопировала достаточно документов, чтобы требовать премии за выполнение контрактов. Тут концентрация покинула меня, и я позволила себе порадоваться перед отходом.
  — Это было ошибкой, по которой тебя и засек Плэгас, — сказал я.
  — Я это и без тебя поняла, — поморщилась Шми. — Но откуда мне это было знать тогда? И когда я уже уходила, оставалось всего десять минут до точки эвакуации, на меня, как мне тогда показалось, обрушилась вся Тьма этого мира, погребая меня под валом кошмаров и ужасных видений.
  В себя я пришла уже в клетке. Самой обычной клетке, установленной посреди большого зала, границы которого я не видела, поскольку освещена была только клетка, причем таким образом, чтобы сам зал оставался в тени. В зале было тепло, что было весьма кстати — на мне не осталось даже нитки. И прикрыться тоже было нечем, поскольку в клетке была только лежанка без всякого покрывала да небольшая дырка в другом конце, надо полагать, удобства, рядом с ней на небольшом возвышении было углубление с водой. Самое жуткое заключалось в том, что никакого выхода из клетки не было, она была монолитной.
  Знаешь, — Шми попыталась улыбнуться, если я правильно понял эту гримасу, — люди так много внимания обращают на то, как выглядит их одежда, и так мало — на само ее наличие, считая это аксиомой. А стоит нам лишиться этой защитной оболочки — и нам настолько плохо, что словами это описать невозможно. А если к этому добавить такой древний страх перед темнотой…
  Очень быстро мне начали чудиться чужие взгляды, обращенные на меня из окружающей клетку темноты. Потом последовали галлюцинации в виде неразборчивых разговоров этих зрителей. Умом я понимала, что это все работа моего подсознания, но одно дело — это понимать, а другое — что-то с этим сделать. В довершение всего свет не гас, не давая возможности определить течение времени, еда в виде брикетов сухпайка тоже выдавалась неравномерно, падая откуда-то сверху на клетку. Хорошо хоть, воды было вдоволь.
  Сидеть в этой клетке, терзаясь кошмарами собственного подсознания, было невыносимо, но еще тяжелее были сны — тяжелые липкие кошмары, улетучивающиеся из памяти, как только откроешь глаза, проснувшись в поту и с бьющимся под горлом сердцем.
  Сколько так прошло времени, не знаю, но, наверное, не так много, чтобы я начала сходить с ума, когда появился Он. Высокая фигура в черном балахоне, с горящими золотом глазами, от которой расходилась неощутимая обычными чувствами аура ужаса и кошмаров, так хорошо мне знакомых. Это был мой пленитель и мучитель, но кто именно?
  — Гадаешь, кто я и как ты сюда попала, букашка? — раздался голос, полный ледяного презрения. — В некоторые места не стоит лезть, иначе тебя просто раздавят. Но тебе повезло, я хочу знать, кто дал тебе заказ?
  Он протянул руку, и какая-то сила сковала меня и подтащила к решетке, чтобы эта жуткая фигура могла заглянуть мне в глаза.
  — Давай, вспомни кто дал тебе заказ, и не сопротивляйся, так будет легче. Может быть, я даже подарю тебе быструю смерть.
  Я почувствовала, как какое-то мерзкое склизкое щупальце начинает проникать в мой разум. Этой твари мало было меня схватить и терзать кошмарами, теперь он хотел окончательно меня сломать. Но этого не будет! Лучше умру, но не сдамся!!! С неожиданно сильной вспышкой злобы я выкинула агрессора каким-то непонятным образом и так же инстинктивно закрылась.
  В следующее мгновение я услышала раздраженное фырканье моего мучителя, и на мое сознание обрушился тяжелый удар. Голову пронзила жуткая боль, в носу стало мокро, но я держалась. Непонятно как, но держалась, откуда-то зная, что если он разрушит мою защиту, то только вместе с моим разумом, лишаясь любой добычи. Давление все продолжалось, но я держалась на одной лишь злобе, направленной на моего врага, мечтая вцепиться ему в горло и ощутить на губах чужую кровь.
  Внезапно все прекратилось: исчезло ужасное давление на разум, и меня отпустила непонятная сила, отчего я распласталась на полу клетки, не способная шевельнуть даже пальцем.
  — Вот оно что… — протянул этот монстр каким-то мягким тоном, от которого было только страшнее. — Как же я сразу не догадался, ведь почти добиться успеха мог только форсъюзер, с его интуицией и удачливостью. Слабосильный латентный форсъюзер, но какова эффективность — если бы не твоя ошибка в конце, то я бы так и не засек тебя, что было бы чревато довольно неприятными последствиями. Похоже, зря я так наказал оплошавшую смену охраны, ведь они и не могли тебе противостоять, ну и пусть — другие будут усерднее.
  Что касается тебя, то, думаю, ты подойдешь, чтобы проверить кое-какие идеи. Так что до встречи.
  И это чудовище пошло к границе пятна света. Когда он был уже на границе, я смогла хрипло спросить:
  — Кто ты?
  — Тебя это так волнует? — обернулся монстр. — Ты же понимаешь, что не сможешь осуществить свои мечтания, которые так заметны в твоих глазах? Но если так хочешь…
  Он откинул капюшон, открывая противную рожу мууна, скривившуюся в глумливой усмешке. Это был Хэго Дамаск.
  — Ну что, теперь тебе легче? Ты все равно не сможешь причинить мне вреда, а твоя самоуверенность проистекает только из твоего невежества. Подумай об этом. — С этими словами он растворился во тьме, вслед за этим затих звук его шагов.
  После этого я снова осталась в одиночестве, но тьма как-то перестала давить, и кошмары перестали меня терзать. Хотя непонятные сны все равно продолжали сниться, и в них кто-то стоял за моим плечом, но я так и не смогла его увидеть. Вода у меня была, еду тоже давали, чтобы не растерять форму, я, как могла, занималась. Меня начала поглощать рутина.
  Но она прервалась странным происшествием — у меня случилась задержка. Что непонятно — перед заданием у меня никого не было, да и во время моего плена никто со мной не был, я бы это почувствовала. Сначала я решила, что это последствия перенесенного стресса. Вот только когда меня впервые замутило, эта версия рассыпалась карточным домиком, оставляя только одно объяснение: я беременна, вот только от кого и как это случилось?
  Ответа не было, но я вспомнила слова того урода — неужели я стала подопытной крысой? От этого у меня началась дикая истерика, но что я могла сделать? Оставалось только терпеливо ждать любого шанса на побег.
  — И как же ты выбралась? — пытаясь скрыть явный интерес, спросил я. Все же сбежать от ситха — это неслабое достижение.
  — Не иначе как благодаря чуду, — пожала плечами Шми. — Примерно к началу третьего месяца — я снова накрутила себя до истерики, только объектом моей ненависти стала клетка. Я начала исступленно трясти прут, и тут, к моему удивлению, он выломался, как гнилая ветка. Придя в себя от удивления, я тут же попробовала выломать еще один, но ничего не получилось.
  Тогда я подумала, что, может, это от злости, и намеренно ввела себя в это состояние. Это было правильное предположение — мне удалось выломать еще два прута и вырваться из клетки. Потом я быстро нашла выход из этого зала и оказалась в служебных помещениях какого-то поместья. Откуда-то я знала, куда идти, и вышла на взлетную площадку. Где несколько человек разгружали небольшой шаттл.
  Находившийся там охранник попытался меня остановить, но я убила его, голыми руками вырвав кадык, после чего перебила из бластера охранника всех, в том числе экипаж не успевшего взлететь шаттла.
  Быстрый осмотр кораблика показал, что мне повезло и на нем был установлен гипердрайв. Мешкать не следовало, ведь тревогу могли поднять в любой момент, и я поспешно уселась в кресло пилота, мысленно хваля себя за то, что не пожалела денег на курсы пилота. Стартовая подготовка — и я наконец покинула место своего заключения, стремясь улететь как можно дальше отсюда.
  
  * То есть без боевого.
  ** Если кто не помнит, то так в мире ЗВ называют хакеров, какого черта не понравилось обычное название я хз.
  *** Надеюсь, всем понятно, что имелся в виду кухонный нож?
  
  Часть 2 Глава 27
  33 ДБЯ, Татуин, Мос-Эспа
  — Я так понимаю, что твои опасения относительно ребенка, если судить по Энакину, оказались несколько преувеличенными? — спросил я, отставляя чашку.
  — Что ты хочешь сказать? — с нажимом осведомилась Шми. — Я ведь сразу обратилась в одну мелкую частную консультацию, и обследование не выявило никаких отклонений у ребенка.
  — Ага, а такое количество мидихлориан буквально у каждого второго бывает, — ехидно ответил я. — Так что я думаю, что эксперимент Плэгаса оказался успешным — он смог повлиять на зачатие таким образом, чтобы усилить способности ребенка. Неплохой бонус. И большая проблема.
  — Ты прав, — мрачно кивнула Шми, — когда были сделаны все анализы, я почувствовала какую-то… напряженность и предвкушение врача.
  — И что с ним случилось? — поинтересовался я светским тоном.
  — Ну, врач как-то не ожидал, что беременная женщина все еще может быть эффективным бойцом, так что скрутила я его легко. — По губам Шми скользнула мрачная ухмылка. — Думаю, тебе не надо объяснять, какими методами людей убеждают говорить правду?
  — Не нужно, — качнул я головой. — На кого он работал?
  — Он и сам не знал, лишь должен был сообщать по определенному электронному адресу обо всех одаренных детях. Подозревать, что он работал на Дамаска — это уже отдает паранойей, — пожала плечами Шми.
  — Хм, на моей родине контрразведчики говорят, что здоровая подозрительность и тяжелая паранойя — это синонимы, — фыркнул я. — Что там с этим врачом позже приключилось?
  — Нарушать правила пожарной безопасности и допускать халатность при обслуживании аппаратуры — это так опасно… — нарочито фальшиво потупилась Шми.
  — И ведь ничему не учатся… — так же фальшиво вздохнул я. После краткой паузы я продолжил: — Я так понимаю, что это была не единственная твоя проблема, иначе ты не оказалась бы сейчас здесь, не так ли?
  — Ты до омерзения прав, — скривившись, кивнула Шми. — Пришлось воспользоваться одним из моих счетов в датари, поскольку та планета не входила в зону влияния хаттов, а тратить время на поиски контактов в уголовном мире не хотелось, да и потери при конвертации пеггат были бы большие.
  — Вот недаром учитель любил мне говорить, что не надо жадничать в мелочах, потому что это только создаст лишние проблемы, — хмыкнул я. — Плэгас именно после этого сел тебе на хвост? Когда ты воспользовалась своими счетами?
  — Да, — поморщилась Шми. — В результате следующие три месяца я провела, бегая от его ищеек, как родус от фелинкса. В конце концов мне повезло от них оторваться, хотя я сомневаюсь, что совершила бы подобное в обычном состоянии.
  — И что же это было? — поинтересовался я.
  — Массовое убийство с целью замести следы, — с легкой гримасой ответила Шми.
  — М-да, вот такого я не ожидал, — я озадаченно покрутил головой. — Это как же ты сумела на… э-э-э… седьмом месяце, правильно?
  — Очень легко, — хмуро буркнула Шми. — Меня засекли, когда я уже садилась на рейсовый корабль. Предвидеть «нападение пиратов» было несложно, как и выбраться из шаттла через грузовой люк и багажное отделение терминала. Но ведь наблюдатели все равно меня не пропустили бы, нужно было их чем-то отвлечь. Поэтому я предварительно повредила один из маршевых двигателей…
  — Подожди, — прервал я ее озадаченным тоном. — Что ты сделала? Каким образом? Как тебя вообще пустили в машинное отделение?
  — К тому времени я уже была вымотана и не совсем адекватно реагировала на окружающее, а целые куски происходящего вообще выпадали из памяти, — пожала плечами Шми. — Во всяком случае, в себя я пришла возле двигателя, понимая, как я сейчас буду выбираться, и зная, что я сделала с двигателем. Что еще странно — на меня не реагировали члены экипажа, как будто вместо меня было пустое место.
  — А вот теперь все ясно, — спокойно сказал я, найдя решение загадки.
  — И что же тебе ясно? Если я до сих пор не могу понять тех событий? — прищурилась Шми.
  — Твои последние слова подсказали мне ответ, — улыбнулся я.
  — Может, тогда поделишься им со мной? — несколько раздраженно спросила Шми.
  — Легко, кстати, этих замечательных печенек не осталось? — Когда Шми перевела взгляд на вазочку с печеньем, я встал со стула и отошел немного в сторону, естественно, под техникой.
  — Еще полно печенья, разве ты не видишь? — ответила Шми, поднимая глаза. — Куда ты подевался? Ой! — отреагировала она на попавшую ей в лоб печеньку, брошенную мной. — Ты что себе позволяешь? Разбрасываться печеньем, знаешь, сколько времени и сил я на него потратила?! — Тут она примолкла, осознав странность произошедшего, и уже спокойным тоном спросила: — А почему я сразу тебя не увидела?
  — Потому что я воспользовался одной из техник Силы, той, которую многие называют отводом глаз, — усмехнулся я, снова усаживаясь за стол. — За счет воздействия на сознание определенные объекты не замечаются мозгом, воспринимаясь фоном. Действие на неодаренных стопроцентное, на одаренных — в зависимости от уровня силы оппонентов, сосредоточенности и прочего. Ты вот сразу меня увидела, как только захотела увидеть, впрочем, я далеко не в полную силу работал. Вот так ты и прошла тогда в машинное отделение и багажное отделение терминала.
  — А почему я делала то или другое? — с жадным интересом спросила Шми. — И почему я смогла это сделать, если я такая слабая, да к тому же еще и совершенно необученная?
  — Насчет твоей слабости в тот момент все не так уж и просто, — задумчиво сказал я. — Тебе напомнить или сама сообразишь, какое обстоятельство могло здесь повлиять?
  — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — с недоумением отозвалась Шми.
  — Тебе живот бегать не очень мешал? — с легкой ехидцей спросил я.
  — Ты хочешь сказать… — озадаченно проговорила Шми. — Но при чем здесь я, это ведь одаренность Энакина, как я могла ею управлять?
  — Как все запущено… — вздохнул я. — Ладно, если присоединишься к нам, тогда тебе детально разжуют известные механизмы взаимодействия с Силой. Чтобы тебе было понятно сейчас, задам еще один вопрос: что, до родов организм ребенка сильно обособлен от организма матери? Так что ты вполне могла использовать еще и способности Энакина, тем более что ты была как раз в подходящем состоянии, что Сила тебя вела.
  — Это получается, так себя все форсъюзеры и чувствуют? — нахмурилась Шми.
  — Конечно нет, — чуть снисходительно усмехнулся я, поскольку все новички боятся потерять себя, доверившись Силе.
  Боялся и я, жутко злясь на смешки учителя, а вот теперь понял, как это на самом деле смешно. Потерять себя из-за Силы невозможно, даже Темная Сторона подобным не грешит, теряют себя, не справившись, с контролем себя, Сила лишь работает катализатором, причем катализатором универсальным.
  — Это довольно редкое явление даже для необученных форсъюзеров, хотя некоторые дикарские системы практикуют именно такой подход, но кому они интересны. В твоем случае сильное влияние оказала твоя усталость, в результате чего твое сознание стало податливым, и ты смогла почувствовать течение Силы и ее советы, — продолжил я объяснения. — Еще я не стал бы сбрасывать со счетов особое благословение Силы.
  — Чем это я заслужила такое отношение? — недоверчиво хмыкнула Шми.
  — Ты правда думаешь, что без ее благословения возможно появление такого монстра, как Энакин?
  — Он не монстр!!! — взвилась Шми, с яростью глядя на меня.
  — Да? Через пару лет правильного обучения он сможет жонглировать линкорами на орбите, грея задницу на пляже. Скажешь, это не монстр? — невозмутимо ответил я, приподнимая бровь, прекрасно зная, насколько раздражающей при этом выглядит моя рожа. — Если ты думаешь, что такие способности не испугают идиотов или сволочей, то ты глубоко заблуждаешься, а ведь именно все пугающее и удостаивается ярлыка «монстр».
  — Хорошо, предположим, что это так, — неприязненным тоном отозвалась Шми. — При чем здесь благословение Силы? Хочешь сказать, у него какое-то высшее предназначение? — последние слова буквально сочились едкой иронией.
  — Не знаю, — пожал я плечами. Увидев бешеный взгляд Шми, несколько поспешно добавил: — Нет, я правда не знаю. Может, Сила что-то от него хочет, а может, ей всего лишь захотелось кого-то одарить сверх всякой меры, откуда знать? У Силы ведь нет самосознания в привычных мерках, но и называть ее только природным явлением тоже неправильно. Поэтому сказать что-то конкретное невозможно, можно лишь как следует обучить Энакина да воспитать его хорошим человеком, и положиться на судьбу и Силу.
  — Мне это не нравится, — тихо сказала потухшая Шми.
  — А правда вообще никому не нравится, — философски ответил я. — Еще больше не нравится то, что с некоторыми вещами можно лишь смириться, без возможности что-либо изменить.
  — Как тебя еще не убили, с твоей манерой говорить гадости? — отстраненно спросила Шми.
  — Ну-у, некоторые пытались, но у них не получилось, — усмехнулся я. — Давай лучше вернемся к событиям прошлого: так что там случилось с кораблем? Сила все же зачастую действует сообразно характеру форсъюзера, а у тебя как-то не заметно пристрастия к массовым убийствам.
  После паузы Шми возобновила свой рассказ:
  — Как потом выяснила следственная комиссия, при попытке включения двигателей у того, который я повредила, взорвалась одна из энергоцентралей, вместе с распределительной коробкой. Это привело к отказу двигателя и вынудило бы аварийно садиться на планету в первом попавшемся месте. Но тут сошлось несколько случайностей: во-первых, часть основных и резервных цепей и автоматики была в нерабочем состоянии, корабль после этого рейса должен был встать в док на ремонт, а во-вторых, осколок той распределительной коробки попал в главный щит, замкнув несколько цепей. Из-за неисправных цепей и автоматики переключения не произошли в нужном порядке, и случилось лавинообразное отключение с перегрузкой реактора. Автоматика отключила реактор, начав аварийный перезапуск, но это требует довольно значительного времени, а сколько надо времени для падения полностью обесточенного корабля с полутора десятков километров?
  — Хм-м, что-то еще странное было? — спросил я Шми, поскольку кое-что пока не совпадало, хоть и выглядело случайностью, но, работая с Силой, быстро приходишь к пониманию того, что «случайности не случайны».
  — Если не считать непонятной потери сознания, совпавшей с ударом корабля о поверхность, то ничего больше не было, — наморщив лоб, сказала Шми.
  — Какие-нибудь необычные ощущения были? — продолжил я расспросы.
  — Ну, было какое-то странное ощущение, словно кипятком по нервам, — медленно сказала погруженная в воспоминания Шми. — Это имеет какое-то отношение к моей истории?
  — Скорее всего, на корабле был еще один форсъюзер, и ты почувствовала его смерть, — ответил я. — Ее могли почуять и ищейки Плэгаса, ведь, думаю, после этого ты наконец смогла стряхнуть хвост?
  — Да, ты прав — после этого я смогла оторваться от этих ищеек и переправиться на другую планету. Там я уже пользовалась услугами посредников из криминального мира.
  — А где ты рожала? Ничего такого, спрашиваю чисто из интереса, — заметил я.
  — Ты же знаешь, если у тебя есть деньги, то к твоим услугам весьма продвинутые подпольные клиники, из тех, что абсолютно не ведут лишней документации, — усмехнулась Шми. — Мне хватило полученного урока, и теперь я не экономила на мелочах.
  — Но я до сих пор не понимаю, как ты попала на Татуин? — спросил я.
  — Ну, за время своей недолгой карьеры наемницы я сумела накопить некоторую сумму, а после рождения Энакина жила довольно скромно, но деньги имеют такое поганое свойство заканчиваться, — с усмешкой пожала плечами Шми. — А тут как раз через знакомых мне стало известно, что Джабба ищет хорошего технического специалиста именно моего профиля. Я вышла с ним на связь и, узнав о месте работы, тут же дала согласие. Хоть хатты и сволочи, но вот платят всегда достаточно, чтобы перекупить их работников было непростой задачей, так что условия Татуина меня не пугали, наоборот, его окраинное расположение явилось для меня немалым достоинством.
  — И когда ты переселилась на эту курортную планету? — с усмешкой спросил я.
  — Лет семь назад.
  — А зачем в таком случае изображала из себя рабыню?
  — Это было одно из моих условий, выставленных Джаббе, ведь искали бы наемницу с ребенком, а не рабыню с ребенком и историей, причем подтвержденной историей. Хатту было несложно, да и количество рабов для них — один из критериев статуса, так что даже на такое мое фиктивное рабство он охотно согласился.
  — То есть, якобы освободив тебя позавчера, Джабба тебя рассчитал? — уточнил я.
  — Да, и это тем более обидно, потому что работников моего ранга так просто на улицу не вышвыривают, а мой допуск во дворец аннулирован, и посыльного с разовым пропуском не было. Это уже чуть ли не обвинение в предательстве, — зло сказала Шми.
  — Слушай, а какую должность ты занимала, раз так злишься? — спросил я.
  — Я? — переспросила Шми. — Можно считать, я повторила судьбу отца — была начальником техотдела службы безопасности.
  — О как, — удивился я. — Что, сразу на эту должность попала?
  — Нет конечно, лет пять назад, заодно смогла позволить себе купить этот дом, поскольку Энакин уже стал слишком большим, чтобы его оставлять во дворце, сам понимаешь, чему он мог там научиться, — ответила Шми.
  — А кто за ним присматривал?
  — У Джаббы хватает рабынь, и они никогда не отказывались посидеть с Энакином. А как только ему стукнуло семь, я отдала его Уотто на обучение. Этот скупердяй довольно хорошо разбирается в технике, хоть и не любит с ней возиться, а Энакину только дай что-нибудь разобрать, — при воспоминании о сыне Шми улыбнулась.
  — А зачем ты тогда устроила так, чтобы Джабба якобы проиграл тебя на гонках? — продолжил я прояснять непонятные места.
  — Чтобы перестраховаться и обосновать нахождение Энакина в лавке Уотто.
  — И что, Энакин ни разу не сорвался, не испортил тебе маскировку? — удивился я.
  — Я сказала ему, что это такая игра, а потом он и сам стал пользоваться своим статусом раба, безнаказанно доводя до бешенства недругов, — сказала Шми. — Мне больше нервов попортил Джабба, насмехаясь над моей паранойей.
  На этом разговор прервался, каждый задумался о своем; внезапно тишину прорезал сигнал домофона. За дверью стоял посыльный от Джаббы с приглашением для меня и пропуском для Шми.
  Заметив встревоженный взгляд женщины, я сказал успокаивающим тоном:
  — Если что, я объявлю о том, что взял тебя под защиту. Даже Джабба не рискнет пойти против матукай.
  — Сомневаюсь, что это понадобится, но спасибо, — кивнула Шми.
  — За что? Ты ведь заштопала меня и дала кров, когда это было мне нужно. Может, здесь это не столь важно, но я такое не забываю, — предельно серьезно сказал я. — И раз уж наш разговор принял такой оборот, то я должен задать тебе вопрос: что думаешь о присоединении к матукай?
  — Зачем вам такая старуха, как я? Чему я успею научиться? — отозвалась Шми, за ее самоиронией и ехидством крылась смутная надежда, ожидание чуда и опасение.
  Да, поскольку сейчас решался крайне важный вопрос, я не стеснялся прощупывать чувства Шми в боевом режиме, ведь для ее же блага. Было у меня ощущение, что она нам нужна. А если нужна, то так тому и быть, куда она денется с подводной лодки?
  — Ну почему же старуха? — усмехнулся я. — Мой учитель в этом году отметит свой восьмидесятилетний юбилей, отметит, я уверен, традиционным для него загулом по портовым кабакам, с драками и попойками. При этом мало кто из собутыльников догадается о его истинном возрасте, считая его сорокалетним раздолбаем, а мимолетные подружки выйдут от него на подгибающихся ногах. Я ведь уже говорил, что форсъюзеры невероятно живучие твари, а матукай если не первые, то уж точно одни из первых в этом.
  — Можно я дам ответ чуть позже? — спросила Шми.
  — Конечно, а теперь не будем заставлять Джаббу ждать дольше необходимого, — ответил я, делая приглашающий жест в сторону двери.
  Я пропустил Шми вперед и теперь мог беспрепятственно наслаждаться всем этим театром. Выйдя на улицу и оказавшись среди вчерашних подчиненных, Шми сбросила и так не очень тщательно сохраняемую маску рабыни. Прямая спина, гордо поднятая голова, слегка вздернутый подбородок; изменился и тон, став тоном человека, уверенного в своем праве приказывать. Было одно удовольствие наблюдать, как джаббовские обормоты чисто на автомате подтянулись, перестав корчить из себя крутых гангстеров.
  Мы сели в подогнанный спидер и направились ко дворцу Джаббы, до которого и пешком было идти недолго. После быстрой проверки на входе мы вошли в зал, где уже начался банкет. Джабба удостоил нас отдельным приветствием:
  — А вот еще гости к моему столу. Присоединяйтесь к этому скромному угощению, о делах поговорим после.
  Ну, Джабба, понятно, изрядно прибеднялся, называя это угощение скромным, хотя если верить слухам о пирах, которые закатывали наиболее влиятельные хатты для своих приближенных и гостей, то действительно — ничего особенного.
  Дальше я отдал должное искусству поваров хатта, на этой неделе я стал изрядным обжорой, так зачем отказывать себе в удовольствии? Заодно я обдумывал судьбу честно выигранного «Скимитара», точнее, размышлял, куда мне его спрятать, пока я смогу как следует ознакомиться с его начинкой и скрутить самые лакомые кусочки перед продажей разведке соплеменников, пусть Палыч поищет корабль в другой галактике. Я был настолько погружен в свои мысли, что жевал чисто автоматически, и совершенно не понял Шми, которая тихо произнесла: «Согласна».
  — Прости, что ты сказала? Извини, я задумался, — сказал я, поворачиваясь к ней.
  — Я согласна на твое предложение о вступлении в ряды матукай, — ответила сосредоточенная, как перед парашютным прыжком, Шми.
  — Отлично, думаю, ты не разочаруешься в своем решении. Да и сделала ты это вовремя, — ответил я, глядя на Джаббу.
  Хатт хлопнул в ладоши, привлекая внимание усиленным аудиоаппаратурой звуком, и обратился к залу:
  — Я счастлив пребывать в обществе таких выдающихся разумных, но, к сожалению, дело не ждет, поэтому продолжайте наслаждаться без меня.
  С этими словами слизняк вылетел на своих гравиносилках из зала, а рядом со Шми появился один из тви'леков, служащих Джаббе.
  — Тебя хочет видеть хозяин, давай быстрее, — обратился он к Шми, которая глянула на него, как на пустое место. От такого шестерка буквально взбесился, но промолчал, наверное, в связи с пока неопределенным статусом Шми. Зато он сорвался на мне, когда я направился вслед за Шми — тви'лек обманулся, увидев мою затрапезную одежду: — Куда полез, шваль?! Думаешь, господин Джабба будет разговаривать с каким-то оборванцем? Как ты вообще сюда пролез?
  Без единого слова я пассом руки отбросил идиота на стенку, тут же взяв его за глотку Силовым Удушением.
  — Хочешь увидеть, какого цвета у тебя кишки? — задал я вопрос отстраненным безэмоциональным тоном.
  — Тебе… кхр… конец, — выдавил сквозь удушье кретин.
  — Тебе лучше отпустить его, — уверенно произнес иктотчи, направивший на меня звуковой пистолет. Сторонняя публика тут же очистила нам место на случай схватки, но особо не напряглась, предвкушая традиционное развлечение на приемах криминального авторитета.
  — Лучше свяжись с Джаббой, — посоветовал я иктотчи. — А то не хотелось бы расстраивать Джаббу потерями среди его охраны.
  Надо отдать должное рогачу — он действительно связался с Джаббой, поверив моему уверенному тону.
  — Господин Джабба, тут к вам хочет пройти без приглашения один из посетителей.
  — Кто там такой наглый? — удивился Джабба.
  — Джабба, ты ведь сам приглашал меня заходить, — громко сказал я.
  — Потрошитель, ты, что ли? Вот почему ты не можешь спокойно выйти из дому? — съехидничал хатт.
  — Ну разве я виноват, что мне навстречу постоянно попадаются идиоты? — слегка картинно возмутился я.
  — И кто на этот раз? — спросил хатт.
  — Да кто-то из твоих шестерок, решил, что может называть меня швалью и оборванцем, ну разве не имбецил?
  — Сардот, кто это у нас такой одаренный? — обратился Джабба к иктотчи.
  — Кто ж еще, кроме бестолочи Бима, мог такое отколоть? — невозмутимо ответил иктотчи.
  — Да? Ну, значит, ему не повезло. Потрошитель, можешь смело его убить, все равно это бесполезный идиот, пусть хоть его смерть послужит уроком для остальных, — равнодушно ответил хатт.
  — Госп-х-х-один, пощ… — только и успел вякнуть неудачник, когда тихий треск раздавливаемых позвонков возвестил о его кончине.
  — Если все закончено, то можешь веселиться в свое удовольствие, потом поговорим, — сказал хатт.
  — Прости, Джабба, но мои дела связаны с вызванной тобой особой, поэтому нам лучше все сразу обсудить вместе.
  — Вот как? — Хатт выглядел озадаченным. — Ну, проходи, посмотрим, какие у тебя дела с моими работниками…
  Иктотчи кивком указал направление, я поблагодарил его — тоже кивком — и подошел к ожидавшей развязки стычки Шми.
  — Пойдем, не стоит испытывать терпение Джаббы, — сказал я, слегка подтолкнув ее в плечо.
  — Как ты можешь так вольно обращаться к Джаббе? — удивленно спросила Шми.
  — Ну, у форсъюзеров есть свои привилегии, почему бы ими не пользоваться, — усмехнулся я.
  Шми хотела спросить еще что-то, но мы уже подошли к дверям кабинета Джаббы.
  
  Часть 2 Глава 28
  33 ДБЯ, Татуин, Мос-Эспа
  Когда мы вошли в кабинет, Джабба, смерив нас тяжелым взглядом, недовольным тоном обратился ко мне:
  — Я думал, это только джедаи не соблюдают деловую этику, но вот от тебя не ожидал…
  Я открыл рот, чтобы возмутиться таким поклепом, но в этот момент мне в голову пришла мысль, позволившая связать недовольный взгляд Джаббы, обращенный на Шми, ее увольнение и вообще все случившиеся события. Соотнеся эту мысль со словами Джаббы и чуя чутьем форсъюзера, что прав, я буквально заржал, с трудом удерживаясь на ногах.
  Хатт совершенно офигел от такой реакции на свои слова, но надо отдать ему должное — терпеливо дожидался, пока меня отпустит. Взял себя в руки я быстро и, утерев слезы, обратился к Джаббе:
  — Прости, Джабба, но твои слова в сочетании с истинным положением дел были… неоднозначны, скажем так.
  — Вот как? — подчеркнуто спокойно сказал хатт. — Может, тогда ознакомишь меня с этим истинным положением дел, чтобы я тоже посмеялся, а заодно понял — не напрасно ли лишился весьма ценного работника?
  — Великий Джабба, дело в том… — начала Шми, но я ее оборвал.
  — Молчи, это теперь мое дело. Говорить будешь, когда я скажу. — После чего, повернувшись к хатту, продолжил: — Думаю, не ошибусь, предположив, что, узнав о факте общения Шми с джедаями, ты автоматически признал ее неблагонадежной, а значит не способной выполнять свои обязанности. Ну а победа Энакина позволила тебе отстранить Шми, не вызывая подозрений и не нарушая ваших договоренностей.
  — Ты прав, — прищурился Джабба, напрягшись и приготовившись к любой неожиданности. — Вот только откуда тебе это известно?
  — Дай мне закончить рассказ, и я отвечу на этот вопрос. — Держа руки на виду, я сел в гостевое кресло, кивком предложив Шми сделать то же самое.
  — Хорошую историю я всегда выслушаю с удовольствием, — сказал Джабба. — Но только действительно хорошую.
  — Я расскажу, как было, а дальше решай сам, — пожал я плечами. — В общем, после наказания дага, я подхватил пацана и направился к нашему кораблю…
  — Я до сих пор не могу понять, какого ситха вы приземлились там. Ну ладно те идиоты, наслушавшиеся страшилок про эту планету, но ты-то ведь знаешь, что здесь в первую очередь делают деньги, а все остальное потом, — вставил Джабба.
  — Поверь, причины для этого были, но о них я потом скажу, — отмахнулся я. — В общем, мы с пацаном добрались до корабля, но тут к нам на огонек заглянул представитель противника моего заказчика. Самое пикантное в том, что это был самый настоящий ситх.
  — Да быть того не может, джедаи их всех вырезали! — выпучил глаза Джабба.
  — Угу, а Республика все еще считает систему Тату своей территорией, а хаттов — захватчиками, которых рано или поздно выбьет отсюда, — хмыкнул я. — Интересно, тебе раз в год или каждый квартал присылают грозное предписание собирать манатки и катиться отсюда подальше, оставив все Республике?
  — Но ведь о ситхах уже несколько веков как ничего не слышно, даже среди нас, а уж для нас почти нет недоступной информации! — возбужденно сказал Джабба.
  — Правильно, — кивнул я, — просто самые умные из выживших ситхов Темного братства взяли себе другие названия, расколовшись на множество групп. Но ситхи остались, причем это название оставили за собой самые гнусные и тупые радикалы. — Под конец я сорвался на злобное шипение.
  — Похоже, ты их сильно не любишь, с чего бы это? — с интересом спросил Джабба.
  — Не люблю? Да я их буду пластать везде, где встречу, этих поганых психопатов! — Заметив насмешливый взгляд хатта, я добавил: — Хочешь знать, как они обозначают окончание своего обучения? Убийством своего учителя! При этом еще и философию под это подвели, типа это путь Тьмы, и прочую муру, которая оправдывает их полное потакание своим страстям, мрази конченые! — Увидев ошарашенную рожу хатта, я махнул рукой: — Не обращай внимания, обычные межконфессиональные разборки, усугубленные тем, что именно эти твари в свое время наложили лапы на большую часть архивов Темного братства, которые благополучно просрали, что неудивительно с такой системой обучения.
  — Ладно, — кивнул хатт. — Что дальше было?
  — Ну что может быть? Пацана отправил на корабль, а сам сцепился с этим уродом, пока корабль взлетал. Потом хотел запрыгнуть, но джедаи вежливо выпихнули обратно, после чего корабль улетел, а я остался наедине с ситхом.
  — Судя по тому, что ты стоишь здесь, ситх этой встречи не пережил? — усмехнулся Джабба. — Правда, я не понимаю одного: матукай вроде как союзники джедаев, с чего бы они так себя повели?
  — Ситх встречи не пережил, вот только и мне досталось неслабо, думаю, тебе об этом донесли?
  — Так это его башка болталась на твоем посохе? Ну ты и шутник, — заржал Джабба. — Зачем она тебе вообще понадобилась?
  — Джедаям подарю на память, — хищно ухмыльнулся я под понимающий кивок хатта. — Что же касается действий джедаев… Они на пацана нацелились, а я мешал им его вербовать и тянул одеяло на себя.
  — А что такого в Энакине? — удивился Джабба. — Нет, технический гений растет, да и пилот отменный будет, если, конечно, шею раньше не свернет. Но зачем он джедаям?
  — А еще один из сильнейших ныне живущих форсъюзеров, при должном обучении, разумеется, — улыбнулся я и почувствовал вспышку досады со стороны хатта. — Причем, согласно законам, они не могут его насильно загрести себе, если он выберет матукай, сами ведь признали нас союзниками.
  — Как же достали эти самодовольные уроды, — процедил Джабба. — Строят из себя святых, а на деле ручные собачки сенаторов, этих ненасытных и беспринципных ублюдков. Впрочем, что толку впустую сотрясать воздух, лучше скажи, каким это образом дела Шми стали твоими? — Тяжелый взгляд хатта уперся в меня.
  — Как я уже говорил, ситх не был слабаком и помял меня, поэтому мне надо было отлежаться, а здесь я знал только Шми. Вот к ней и пошел.
  — А по пути еще и ту наемницу застрелил, — хмыкнул Джабба. - Что-то не вяжется с твоими словами о том, что тебе надо было отлежаться.
  — Она меня по раненому боку хлопнула, — огрызнулся я. — Я что, должен всепрощением страдать? Я похож на идиота?
  — Что ты завелся? Я же только спросил, убил и убил, дело ведь житейское,— немного наигранно удивился Джабба, издевается, слизняк жирный. — Что дальше было-то?
  — Что-что, дотащился я до Шми и вырубился, спасибо, хоть на улицу не выкинула, даже перевязала, — пожал я плечами. — Потом мы поговорили за жизнь, я решил кое-что проверить, и выяснилось, что Шми вполне соответствует требованиям к новобранцам матукай. Поскольку ты ее уже отпустил на вольные хлеба, то я сделал ей предложение присоединиться к нам, и она его приняла.
  — То есть теперь она одна из матукай? — уточнил во избежание разночтений Джабба.
  — Пока еще условно, но ее проблемы — это уже проблемы матукай, — подтвердил я.
  — Хм-м, следовательно, я могу надеяться, что сведения, полученные госпожой Скайуокер во время работы на меня, останутся конфиденциальными? — перешел на официальный тон Джабба.
  — Матукай не интересуются подобной информацией, если, конечно, она не относится к безопасности организации, — вежливо улыбнулся я.
  — В таком случае у меня нет претензий, — сказал Джабба.
  — Рад это слышать, — ответил я. — О вашем понимании ситуации я обязательно доложу руководству.
  — Это было бы неплохо, — кивнул Джабба. — Теперь я хотел бы обсудить условия вашего найма…
  — Прошу прощения, мой контракт еще не закрыт, поэтому я в ближайшее время покину планету для встречи с нанимателем, благо пункт назначения мне известен.
  — Жаль, но контракт должен быть выполнен, — вздохнул Джабба. — Во всяком случае, мое приглашение остается в силе.
  — Благодарю, — я склонил голову. — А теперь прошу прощения, но раны еще дают о себе знать, поэтому я покину ваш прием вместе с подопечной.
  — Хорошо, — согласился хатт.
  И уже когда мы выходили, нам в спину прилетела негромкая фраза:
  — Рекомендую не задерживаться на Татуине больше пары суток — у меня много конкурентов, и о реальном статусе госпожи Скайуокер осведомлены достаточно влиятельные разумные, а вы еще не оправились от ран.
  — Спасибо. — Я обернулся и, глядя в глаза хатту, добавил: — Я запомню.
  
  Часть 2 Глава 29
  33 ДБЯ, Татуин
  Выйдя в холл, я повернулся к Шми:
  — У тебя остались в доме какие-нибудь дорогие вещи или что-то остро необходимое?
  — Но ведь, по словам Джаббы, у нас еще есть время, — удивилась Шми.
  — Предпочитаю не рисковать и играть на опережение, пусть даже ломая свои же планы, — ответил я. — К тому же сейчас те, кто планирует тебя захватить, спешно корректируют свои планы после моей демонстрации. Думаю, тебе не понравится попасть под акустику на пороге дома, во всяком случае, я бы там устраивал засаду.
  — Логично, — кивнула Шми, после чего задумалась, подняв глаза вверх. — В принципе, у меня нет ничего такого, без чего нельзя обойтись. — Поймав мой взгляд, она пояснила: — Я не хранила дома большую часть своего снаряжения, все же Энакин ребенок, причем очень сообразительный и… творческий. В общем, я предпочла хранить подобные вещи заведомо вне его досягаемости. Думаю, что их уже упаковали, надо только забрать.
  — Отлично, — я удовлетворенно потер руки. — Значит мы сможем сразу отправиться к посадочным площадкам, и если Орра Синг не была идиоткой, наплевательски относившейся к обслуживанию корабля, сможем сразу стартовать.
  Я уже повернулся к выходу, когда меня остановила твердая хватка Шми на плече:
  — Подожди, ты собираешься тащить всю мою снарягу в руках? Ты и здоровым запыхался бы, а сейчас… К тому же мне больше не надо поддерживать маску и можно в открытую пользоваться кое-какими привилегиями.
  — Ну что ж, тебе виднее, — улыбнулся я.
  Кивнув, Шми повернулась к старшему поста и требовательно протянула руку:
  — Где старший смены?
  — Госпожа Шми, ну вы же знаете, что я не могу… — просительным тоном ответил никто,* с явным напряжением ожидая реакции Шми.
  — Мне возвратиться к Джаббе? — прищурилась Шми.
  — Подходите ко входу, я сообщу старшему смены, — попытался найти компромисс часовой.
  — Хорошо, — согласилась Шми, к его явному облегчению. — Но пусть тогда все мои вещи переместят туда и выделят мне спидер. Ты же не думаешь, что я потащу это в руках? — Она иронически подняла бровь.
  — Я сообщу об этом старшему смены, все будет доставлено к служебному входу, — ответил никто.
  — Замечательно. — Шми повернулась ко мне. — Пойдем, сейчас пройдем служебными коридорами и выйдем сразу к нужному входу.
  Мы пошли по служебным коридорам, наполненными то и дело пробегающими слугами и охранниками, и я , улучив момент, когда никого рядом не было, поинтересовался у Шми:
  — У нас не будет проблем из-за того, что ты сослалась на несуществующее распоряжение Джаббы?
  — Конечно нет, — усмехнулась Шми. — Я ведь ни разу не сказала, что это распоряжение Джаббы, а что подумал об этом часовой… Это его проблемы.
  — Старший смены может у Джаббы спросить, и тогда мы будем ждать напрасно, теряя время.
  — Джабба не любит, когда его дергают понапрасну, требуя подтверждения его распоряжений. — Шми снова улыбнулась. — Хоть ты и не новичок на Татуине и в Пространстве хаттов, но ты все же совершаешь ошибку, которую допускают многие наемники. Ведь большинство наемников имеют или армейское прошлое, или их руководители бывшие военные, что накладывает свой отпечаток. Естественно, что, сталкиваясь с подобием армии у хаттов, они автоматически переносят и привычные порядки.
  — А это не так? — спросил я для поддержания разговора.
  — Конечно нет, это банда, разросшаяся до размеров армии и перенявшая некоторые ее особенности. В основном это касается рядовых. Но вот взаимоотношения между бойцами и хаттами полностью остались бандитскими. Поэтому никому даже не придет в голову уточнять распоряжение, которое вполне логично и не выбивается из общей картины. Кроме того, ведь меня еще воспринимают как одного из руководителей СБ. Так что давай поторопимся, как ты и хотел.
  Надо отдать должное логике Шми — мы ждали буквально пять минут, затем к нам подъехал нагруженный большой кучей тюков и контейнеров спидер с водителем внутри.
  Пока мы ждали, Шми поинтересовалась:
  — Мне вот интересно — а на чем мы собираемся лететь? Ведь будь у тебя корабль на местной площадке, ты отправился бы туда, а не ко мне. Думаешь нанять какое-нибудь корыто, которое обязательно найдется? Сразу предупреждаю — на грязное корыто, какими является большинство контрабандистских лоханок, я не согласна.
  — Ну, корабль у меня есть, — я почесал в затылке. — Вот только я еще не знаю, какой именно это корабль.
  И отвечая на недоумение в глазах Шми, я добавил:
  — Когда шел к тебе, сцепился с одной наемницей, Джабба как раз про нее спрашивал. Она за ствол, и у меня настроение было паршивым… В общем, шмонавшие ее мальки, помимо пары сотен кредитов, нашли еще и корабельный чип. Кредиты я отдал мелким, а чип забрал — все экономия на найме корабля до Корусанта.
  — Мда-а… — покачала головой Шми. — Похоже, Джабба прав, тебя же в город нельзя выпустить, чтоб ты кого-нибудь не пристрелил или еще как не убил. Как хоть звали ту неудачницу?
  — Я что, виноват, что мне идиоты с суицидальными наклонностями попадаются на пути? — проворчал я. — А покойницу звали Орра Синг.
  — Орра? Способная девочка… была, — сказала Шми и, уловив мой удивленный взгляд, пояснила: — Ты не забывай мою реальную должность, это была одна из моих обязанностей — отслеживать восходящие звезды среди наемников. Орра Синг была крайне перспективной.
  — Конечно перспективной — падший падаван-недоучка, по сравнению с обычными наемниками это всегда серьезно, — сказал я.
  — Вот как? Не знала, — лениво удивилась Шми. — Впрочем это теперь уже история… О, а вот и спидер! — она заметила показавшийся из-за угла нос машины.
  — Куда вас доставить, госпожа Скайуокер? — поинтересовался водитель — тоже из расы никто.
  — К посадочным площадкам, — ответила Шми. — Номер площадки… — Тут она повернулась ко мне.
  — 46-148, — сказал я.
  — Понял, — кивнул водитель.
  Буквально через пять минут мы были возле нужной площадки, и я с некоторой опаской ожидал, какой же именно корабль мне достался. И вот наконец корабль показался из-за остальных, и я поначалу даже не понял, что же это за корабль, но силуэт был слегка знаком.
  Надо сказать, что хоть количество моделей кораблей в далекой-далекой было поистине бескрайним, но в более-менее запоминающихся количествах можно было встретить только по-настоящему массовые модели, которые, при некоторой привычке, можно было узнать даже после серьезных модификаций. Здесь же явно было видно, что корабль заводской, причем в стандартной комплектации. В мыслях заворочалось смутное узнавание, еще чуть-чуть — и я наконец вспомнил бы, — как тут Шми воскликнула:
  — Я-то думала, у тебя транспорт, а тут только разведчик.
  И тут я наконец сообразил, что это за корабль — кореллианский ХТ-3100! Редкий зверек, как только Орра смогла его достать, причем в таком отличном, судя по внешнему виду, состоянии? Ладно, сейчас надо грузиться и улетать, а более тщательный осмотр и тестирование можно и отложить.
  Чип без всяких фокусов был опознан борткомпьютером, и входная аппарель мягко опустилась.
  — Где у тебя грузовой лифт? - сразу же спросила Шми, явно не собирающаяся таскать в руках свою снарягу.
  На секунду задумавшись, чтобы вспомнить планировку этой модели, я уверенно махнул рукой:
  — С той стороны, видишь, там здоровый люк?
  — Вижу, — кивнула Шми и, повернувшись к водителю, распорядилась: — Тебе особое приглашение надо? Подгоняй спидер.
  — Не спеши разгружать, сейчас спущу лифт, сразу на него закинем, — сказал я, уже взбегая по аппарели.
  Быстро пройдя по жилому отсеку, я вошел в трюм, телекинезом отодвинул с лифта какие-то коробки и, активировав лифт, спустил его вниз. Там водитель спидера вместе со Шми быстро перегрузили контейнеры и тюки на площадку лифта, после чего водитель запрыгнул в спидер и тут же свалил. Шми хотела идти к аппарели, но я ее остановил взмахом руки:
  — Стой, становись на лифт, сейчас сразу подниму, нечего время терять.
  — Лучше я поднимусь по аппарели и подниму ее, пока ты здесь будешь возиться, — возразила она, даже не оглянувшись на меня.
  — Логично, — проворчал я себе под нос.
  Закрепив лифт и груз по-походному, я прошел в жилой отсек, посреди которого стояла Шми с видом герцогини на свалке.
  — Тут надо убраться, а то предыдущая владелица не особо утруждала себя аккуратностью.
  Ну что сказать, определенная правда здесь была — внутреннее пространство корабля сильно напоминало среднестатистическую холостяцкую берлогу. Особо выдающегося бардака нет, но вещи лежат где удобно, а не на своих местах, и присутствует некоторая небрежность. Вспоминая порядок в доме Шми, следует признать, что ей реально мучительно лицезреть такой беспорядок. На моем «Ястребе» порядка было все же побольше, но это потому, что он очень маленький был, поневоле приходилось все рассовывать по местам.
  — Уберемся с глаз долой, и тогда наведем порядок, — ответил я, усаживаясь в пилотское кресло и запуская предполетную диагностику.
  — Ты же собирался как можно быстрее улетать с Татуина, — настороженно спросила Шми, мгновенно почуяв подвох в моих словах.
  — Ну, во-первых, именно этого от нас и ждут, ты же не думаешь, что нас не срисовали на въезде в космопорт? — хмыкнул я, не отрываясь от пульта. — А во-вторых, мне надо кое-что забрать из пустыни.
  — И что же это? — спросила Шми, скрещивая руки на груди.
  — Еще один корабль, — сказал я, поглощенный работой с незнакомым пультом.
  — Да сколько у тебя кораблей?! — воскликнула ошарашенная Шми. — Ты случайно не принц в изгнании, помимо всего прочего?
  — Не принц, а корабль — это трофей, добытый в бою с ситхом, чью голову я притащил с собой. Кстати, что ты с ней сделала?
  — Выкинула! — фыркнула, словно раздраженная кошка, Шми. — Запаяла в подходящем сосуде, залив консервирующей жидкостью, думала, это ты для подтверждения выполнения заказа с собой приволок.
  — Ага, для подтверждения того, что Совет джедаев — это надутые нуны, дальше своего носа не видящие. Ладно, придется в другой раз ткнуть их мордой в грязь.
  Диагностика закончилась, все оказалось в норме, только вот следующее техобслуживание надо будет провести сразу по приземлении, подошел регламент. В принципе, до Корусанта хватит, даже с учетом запланированного мною безобразия.
  — Иди и пристегнись, на твой выбор — на койке или в спаскапсуле, — повернулся я к Шми, отрываясь от подготовки к взлету.
  — На откидном кресле нельзя, или я тебе мешаю? — недовольно сказала Шми.
  — А оно тут есть? — удивился я. — По паспорту ХТ-3100 одноместный… Если есть, то конечно, садись здесь.
  После этого я погрузился в подготовку ко взлету. С одной стороны, налет у меня уже вполне солидный, в прошлой жизни на Земле таким мало кто из пилотов мог похвастаться, если вообще такие были. С другой стороны, все же в ДДГ управление кораблями действительно ближе к морским судам — в пространстве многие болтались месяцами, если не годами, с соответствующим налетом. Плюс на моей стороне было присущее форсъюзерам чутье, дополняемое тем, что Орра владела кораблем не меньше пары лет, очень уж тот пропитался ее Силой, мне, конечно, чуждой и неприятной, из-за ее слабого контроля ТСС, но тем не менее корабль считывался гораздо легче, чем полностью стерильный в этом отношении.
  И все равно, незнакомый корабль, особенно незнакомого типа — это всегда незнакомый корабль, и лихачить или расслабляться не стоит. Поэтому взлетел я очень аккуратно, по-школярски. И так же аккуратно, плавно и блинчиком полез в набор высоты, время от времени покачивая кораблем для ознакомления с его реакциями. Можно было бы взлетать на автопилоте, но с учетом запланированных мной художеств лучше было как можно быстрее почувствовать корабль.
  Когда корабль набрал достаточную высоту и я, все так же медленно и аккуратно, оперся на тягу маршевых двигателей, выставляя стабильный режим выхода на орбиту, молчавшая все это время Шми задала вопрос:
  — А что это за корабль? Судя по внешнему виду и рубке, это явно творение кореллианцев, но я такого корабля у них не знаю.
  — Это малосерийный корабль, загубленный чертовыми политиками, хотя мог стать популярным — ХТ-3100. Могу дать тебе почитать сопроводительную документацию.
  — Лучше расскажи о нем — по тебе видно, что управлять кораблем доставляет тебе удовольствие, а значит рассказ будет куда интереснее.
  — А тебе разве не доставляет удовольствие управлять кораблем, чувствовать себя свободной, могущей лететь куда угодно? — Я обернулся, чтобы посмотреть на Шми. — Разве не приятно, когда эти тонны металла подчиняются малейшему твоему движению?
  — Раньше было, — поморщилась Шми. — А теперь, стоит сесть за штурвал, сразу вспоминается тот побег на шаттле из темницы Плэгаса и все, что я тогда чувствовала… Может, надо было просто больше летать, чтобы потихоньку эти воспоминания размылись, но с моей маской куда было летать!
  — Мда… — я озадаченно почесал затылок. — Похоже, с тобой должен поработать целитель-форсъюзер.
  — К джедаям не пойду! — попыталась вскочить Шми, забыв о привязных ремнях, отчего тут же плюхнулась обратно.
  — Дура, забудь о джедаях, ты теперь почти матукай, — намеренной грубостью я погасил почти начавшуюся истерику. — А довезу тебя до наставников, тогда станешь полноправным падаваном. И тогда ты про всю эту дурь забудешь.
  — У вас такие хорошие целители? — ожидаемо заинтересовалась Шми, ведь целитель-форсъюзер — это не только лечение, но и косметология, причем одна из лучших в галактике.
  — Нет, ты будешь уставать так, что задумываться о всякой хрени у тебя не будет ни времени, ни желания, — отрезал я. — А морду и башку будешь править сама, под надзором своего учителя.
  Похоже, Шми немного обиделась, поскольку замолчала и даже надулась, глядя через остекление рубки в постепенно чернеющее небо со все более яркими звездами.
  Правда, надолго ее не хватило — впереди были серьезные дела, и для всяких демонстраций «глубокого внутреннего мира» времени не было, что, впрочем, не избавляло меня от риска, что мне это припомнят, но мир вообще несовершенен.
  — Ладно, как ты планируешь оторваться от тех, кто неизбежно сядет нам на хвост, чтобы покопаться в своем втором корабле? — Тут Шми пришла в голову идея, от которой она нахмурилась и с подозрением спросила меня: — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты планируешь вылетать сразу на двух кораблях?
  — Ага, два корабля — это гораздо более опасная боевая единица, чем один, тем более что на этом малыше стоит всего лишь двухствольная турель, вместо максимальной четырехстволки.
  — И как, по-твоему, я смогу разорваться, чтобы одновременно и пилотировать, и стрелять из турели? — зло прищурилась Шми.
  — Все учтено. — Я ехидно ухмыльнулся и снял с крепления на боковом пульте шлем с функцией проецирования на забрало. — С помощью этого ты сможешь отлично управлять кораблем и стрелять одновременно.
  Шми от негодования подавилась воздухом, сорвавшись на долгое шипение. Должен сказать, что змеи приняли бы ее за свою.
  — Поправь меня если я ошибаюсь, — подчеркнуто ровным голосом начала Шми. — Во-первых, ты собираешься отправить меня в возможный бой после длительного перерыва в пилотировании, при этом у меня и до этого налет был совершенно мизерный. Во-вторых, ты собираешься отправить меня на незнакомом мне корабле, который я не успела освоить. В-третьих, ты желаешь, чтобы я управляла в бою незнакомым мне кораблем с помощью полностью неизвестной мне системы управления. Я ничего не упустила?
  — Не-а, ты удивительно точно изложила основные пункты моего плана относительно тебя, — я даже специально обернулся, чтобы ехидно улыбнуться.
  — Да ты ебанутый на всю голову псих с интеллектом улитки, сарлакк тебя сожри!!! — взорвалась Шми. — На что ты вообще надеешься?!
  — Слушай Силу, падаван, — еще раз улыбнулся я, доведя Шми до кондиции, и она начала беспорядочно шарить по ремням в поисках замков. — А вообще я не собираюсь посылать тебя в бой на почти безоружном корабле, для этого есть второй корабль. А твоя задача одновременно проще и сложнее — тебе уготована роль приманки.
  — Можно подумать, там такие идиоты, что не свяжут тебя боем, — злобно процедила Шми.
  — А второй корабль оснащен весьма недурственной маскировочной системой, так что мне надо будет только очень метко и очень быстро перестрелять пытающихся тебя перехватить, а потом мы просто уйдем в синхронный прыжок.
  — Тогда повторю свой вопрос еще раз: как ты собираешься оторваться от противника? — спросила пытающаяся успокоиться Шми. — Нас уже захватили локаторами, — кивнула она на соответствующий индикатор.
  — Управляемый баллистический спуск в песчаную бурю, — я снова широко улыбнулся, вызвав у Шми обреченный стон.
  — Тебе не говорили, что ты полный отморозок с комплексом самоубийцы? — отстраненно-обреченным тоном спросила Шми, похоже, она уже перегорела и вошла в нужный режим, когда эмоции ощущаются как через подушку.
  Все же она несколько заржавела на кабинетной работе, а времени на раскачку уже нет, надо прыгать прямо сейчас.
  — Все не так страшно, если ты, конечно, форсъюзер, — уже нормальным тоном сказал я. — Поверь, маневренный бой в астероидном облаке — куда более опасное занятие.
  Шми выставила вперед ладонь:
  — Я даже не хочу слушать об этом, лучше продолжи рассказ об этом корабле, хоть отвлекусь.
  — Ну держись, о технике я могу говорить часами. — Я ухмыльнулся, одновременно фиксируя параметры орбиты, поскольку корабль на орбите все еще защищался Джаббой, который ввел это для большей безопасности посещающих планету кораблей. Стоит мне покинуть орбиту — и я стану законной добычей.
  — Значит, такой малоизвестный корабль, как кореллианский ХТ-3100. — Я оседлал любимого конька, краем глаза поглядывая на приборную панель. — Изначально проект был создан по заданию корпуса юстиции, которому потребовался малый разведчик/патрульный корабль/канонерка с противомоскитной специализацией. Плюс был желателен небольшой трюм, чтобы возить мелкие служебные грузы и необходимые для длительного патрулирования припасы. Экипаж состоял из двух человек, но реально был нужен только один, второй — лишь для облегчения жизни и большей психологической устойчивости, то есть чтобы не свихнуться в длительном патруле.
  Кореллианцы сделали настоящий шедевр для своего времени, применив самые передовые серийные решения, как, например, модульные маршевые двигатели из множества ячеек. Так же немало нового и дорогого было в бортовом оборудовании. Вооружение тоже не подкачало и состояло из четырех тяжелых лазерных пушек в индивидуальных турелях и двух выдвижных торпедных пусковых — на четыре торпеды каждая с возможностью перезарядки изнутри корабля. Так же на корабле был крайне мощный сенсорный комплекс, включавший в себя две большие локаторные антенны сверху и снизу корабля, плюс куча сенсоров в передних «усах».
  — Да где это все можно разместить? — спросила Шми, крутящая перед собой голограмму корабля.
  — А ты смотри внимательнее — видишь, на крыльях есть круглые панели, причем снизу и сверху? Теперь смотри сечение силовых элементов, видишь, здесь усиление, причем весьма характерное, как раз чтобы установить основание турелей. Отсюда к реактору идут кабель-каналы, бронированные по военному стандарту.
  — Но еще более мощные кабель-каналы идут к нынешней турели, заодно выходя и к нижнему креплению турели, — возразила Шми, с легкостью читавшая схему корабля.
  — А сюда крепились антенны, при посадке они складывались, верхняя просто вперед, а нижнюю приходилось разворачивать и складывать назад, из-за передней опоры шасси. — ответил я.
  — А что это за крепления на «усах», причем и сверху, и снизу? — продолжила интересоваться Шми. — Такое впечатление, что какие-то маленькие турели должны были стоять.
  — Не знаю, наверное, хотели сразу заложить все необходимое под какую-то модификацию, но корабль зарубили, и такой модификации не было. Или о ней не сохранилось информации, — пожал я плечами. — Лучше обрати внимание на крепления реакторов и фундаменты под пайолами трюма — здесь должен был стоять генератор щита, делая трюм меньше.
  — Вижу, система охлаждения явно избыточна для установленных гражданских реакторов, плюс размер каналов под энерговоды тоже избыточен, — отозвалась Шми.
  — Слушай, если ты не летала так долго и вообще не работала с кораблями, то откуда так много о них знаешь? — спросил я.
  — Энакин буквально бредит космосом и кораблями, — улыбнулась она. — И все, что узнает, он щедро изливает на окружающих, поневоле начнешь разбираться. К тому же я техник, смею надеяться, неплохой. А корабль — это всего-навсего большой механизм.
  — Понятно, — кивнул я. — Место торпедных пусковых уже нашла?
  — Да, очень элегантно — пакет качается в передней части вверх-вниз. Пошел вверх — можно пускать, все равно наведение уже в торпедах, сами скорректируют траекторию. Пошел вниз — передний торец уже в трюме и мастерской,** выброс стреляных пусковых контейнеров, и можно вкидывать свежие. — Шми теперь совсем другими глазами смотрела на корабль. — А почему такой корабль не пошел в серию? Это действительно отличный проект.
  — А вот тут мы приближаемся к произволу политиков и жестокой целесообразности экономики, — отозвался я. — Опытный десяток с блеском прошел испытания, пилоты юстициаров практически сучили ногами от нетерпения, никаких препятствий никто не видел, поэтому была заказана установочная версия в сто единиц и заложено пять тысяч серийных кораблей, причем это была только первая серия, в дальнейшем юстициары планировали заказывать еще.
  В общем, установочная серия тоже попала в дрожащие от нетерпения руки пилотов, и вот тут-то пираты и контрабандисты взвыли — убытки от действий новых кораблей превышали все разумные пределы. Дальше все понятно — деньги, предназначавшиеся для закупки кораблей, оказались нужнее где-то еще, благо у Республики всегда есть планеты, где если не гуманитарная катастрофа, так просто катастрофа, и неудобные деньги очень легко истратить. Юстициарам пришлось утереться, а КИК оказалась перед проблемой — куда девать пять тысяч корпусов в высокой степени готовности. Поскольку правила тогда были строже, то корабли пришлось очень серьезно «кастрировать» по оружию и оборудованию, в том числе и для снижения цены.
  — Все равно не понимаю, почему эти корабли не пошли в серию? — с недоумением спросила Шми.
  — Все просто: это изначально военные корабли, а значит эксплуатировать и обслуживать их, даже с гражданским оборудованием, довольно сложно и дорого. А в Республике нет достаточно масштабных и напряженных конфликтов, чтобы понять преимущество военной архитектуры над более простой и дешевой гражданской, — развел я руками. — Приведу пример: сравни обслуживание кабелей питания турелей здесь и в любом гражданском транспортнике тех же кореллианцев.
  Шми задумалась, явно вспоминая вбитое в память на курсах, тем самым выдавая, что прошла углубленные курсы, причем такие, которые не для гражданских, сравнила с регламентом этого корабля и со вздохом признала очевидное:
  — Гражданский корабль обслуживать проще чуть ли не на порядок, там много сервисных люков, а здесь броня и минимум доступа.
  — Вот поэтому КИК и не пустила в серию этот проект, хотя отзывы были самые радужные и от гражданского потребителя. В качестве замены спроектировали «Джампмастер 5000», очень хорошего идеологического преемника ХТ-3100, только в гражданской архитектуре.
  — У «Джампмастеров» гипердвигатель полное дерьмо, ломающееся чуть ли не каждый десятый прыжок, при этом всего лишь 3-го класса! — возмутилась Шми такой высокой оценке, данной известной «хромой утке». — Да и вооружение у него — только майноков пугать!
  — Это если смотреть на спецификацию да верить журналистам, — ехидно хмыкнул я. — А если посмотреть напрямую на конструкцию корабля, то оказывается, фундамент гипердвигателя отлично принимает новейшую серию кореллианских гипердвигателей от второго до первого классов, причем мощности, из-за дикой прожорливости родного, им хватает. К родной турели в носу идут кабель-каналы чуть ли не вдвое большего сечения, чем это необходимо, да и основание турели излишне массивное. Помимо этого, на крыле корабля имеется еще одно основание турели, с подведенным кабель-каналом, странно совпадающее с потребными для легкой зенитной счетверенки от серии CR.
  — Неужели этого никто не замечает? — потрясенно спросила Шми.
  — Кому надо не только замечают, но и знают, — пожал я плечами. — А кому не надо… У КИК очень много денег и влияния, и идти против них, когда они хотя бы внешне следуют правилам, — не самое умное решение, чреватое… всяким.
  — Как много, оказывается, можно узнать, всего лишь внимательно изучая конструкцию кораблей… — покачала головой Шми.
  — Вот-вот, — усмехнулся я, но тут раздался сигнал, и я сразу посерьезнел. — Так, самый нетерпеливый решился, и мы в активном захвате локаторов, идет на сближение. А рядом с нужным районом, хоть и далековато, сейчас песчаная буря.
  — Ты все же не шутил, — сглотнула Шми.
  — Да ладно, это будет весело, — хохотнул я, разворачивая корабль хвостом к вектору движения и врубая маршевый двигатель, чтобы начать спуск с орбиты.
  Да, баллистический спуск, даже управляемый, штука весьма предсказуемая, но очень быстрая, хоть и с неслабыми перегрузками, которые даже гравикомпенсаторы не могут полностью подавить. К тому же большинство кораблей просто не способны тормозить об атмосферу корпусом, поскольку тут нужна впечатляющая броня, отчего приходится тормозить маршевым двигателем, постоянно балансируя на векторе тяги. И это не намного проще, чем балансировать на острие иглы. А если ты ошибешься... Корабль закрутит, он начнет кувыркаться, а на таких скоростях в атмосфере этого не выдержит ни один корабль, не говоря о том, что экипаж размажет по переборкам еще раньше.
  Зато это самый быстрый метод спуска на планету, быстрее только с включенным щитом, но тогда ты слепнешь, и тебя не увидят разве что шахтеры. А на баллистическом спуске ты можешь контролировать верхнюю полусферу.
  Так что мы просвистели сквозь верхние слои атмосферы и ухнули в ад песчаной бури, фатально опережая ближайшего преследователя. А найти корабль в песчаной буре Татуина не может даже техника ДДГ, слишком уж много здесь статического электричества и прочей фигни. И уж точно никому даже в голову не придет, что найдется такой псих, который не попытается сразу же приземлиться, а продолжит полет в этой свистопляске. Скажу сразу — на такое способен только форсъюзер, другим даже задумываться о подобном не стоит.
  Так что, когда через пару часов борьбы с пытающимся вырваться из-под контроля кораблем*** я все же вывел корабль из фронта бури и лег на курс к кораблю Мола, Шми впала в ступор, устав испытывать панический ужас.
  Буквально пятнадцать минут полета — и я почувствовал впереди сгусток Темной стороны, причем с характерным для бэйнитов привкусом безумия и слабо контролируемых страстей. Вряд ли на светлой планете найдется еще один сгусток ТСС, хотя вроде смутно вспоминается, что на Татуине была Звездная карта раката, которой воспользовался Реван, но крайне смутно, поскольку я как-то не интересовался этим.
  Приземлившись рядом со скоплением скал, я поднялся из пилотского кресла и резко встряхнул Шми, добавляя Силой, чтобы точно привести ее в порядок.
  — А! Что... Все уже кончилось? — вышла из ступора она.
  — Да, мы уже на месте. Я сейчас пойду разбираться с кораблем, это может немного затянуться, поскольку система безопасности там несколько заморочная, плюс все равно нужна диагностика. А ты тем временем передохни и, если хочешь, можешь навести порядок на этом корабле. — И пользуясь тем, что Шми пока не полностью пришла в себя, я двинулся к выходу из рубки. Уже на пороге повернулся, чтобы добавить несколько инструкций: — Корабль я сейчас засыплю песком, чтобы случайно не засекли, выходить буду через верхний шлюз.**** Жалюзи системы охлаждения я закрыл, когда будешь взлетать, сначала сдуй песок набегающим потоком и только потом открывай. В общем все, я потом выйду на связь.
  Тут Шми наконец поняла, что еще жива и даже невредима, пару раз моргнув, она обвела взглядом рубку, остановив взгляд на мне.
  — Р-р-рой... — рыкнула женщина.
  Похоже, пора валить, и чего все такие нервные? Подумаешь, пара часов такого экстрима, можно подумать. Вот если бы они прошли обучение у моего учителя, то уже так не трепыхались бы. Черт, да когда он показывал, как одаренный может пилотировать корабль, я думал, что полностью поседею, ведь туша «Путника», с его особенностями управления, и плотное поле астероидов, проходимое на максимальной скорости — вещи трудносовместимые. Ну, похудел почти на пять кило после того, да еще вся одежда насквозь от пота промокла. Вот когда я сам это проделывал, в качестве экзамена по пилотированию и боевому использованию предвидения, тогда было действительно жутко, но ничего, тоже не поседел, разве что опять вес сбросил. Может, предложить учителю запатентовать этот метод похудения, хе-хе-хе?
  Под эти мысли я промчался по коридору, отдраил люк шлюза и тут же в него выскочил, не утруждая себя использованием лифта. Задраив люк, я начал с помощью телекинеза нагребать на корабль песок, ведь не просто так я сел рядом с краем бархана. Через пару минут корабль полностью скрылся под песком становясь частью бархана. Придирчиво осмотрев дело своих рук, я зашагал к скалам, ориентируясь на ощущения в Силе, ведь визуально корабль не было видно.
  Но когда я подошел к скалам, пульт выдал какой-то кодированный сигнал, после чего рядом со скалами проявился хищный темный силуэт корабля. Окинув его взглядом, я глубоко вздохнул и подошел к опустившейся аппарели. Вот зуб даю — будет какая-то подлянка в стиле ситхов, для подтверждения того, что корабль достался мне по праву. Пару раз глубоко вдохнув, я ввел себя в состояние боевого транса, легонько касаясь Темной стороны в своем сознании. По пальцам забегали практически незаметные искорки, и, готовый к любым неожиданностям, я ступил на аппарель.
  И надо сказать, что я не ошибся в своих предположениях — стоило мне войти в жилой отсек, как из потолочной ниши свесился дроид-убийца, целясь мне в шею весьма непростым клинком, явно творением ситха. Даже не оборачиваясь, я долбанул Молнией Силы, а потом с разворота ударом ноги выбросил упавшего на пол дроида из корабля. Сверху, из рубки, почувствовался искренний интерес. Хмыкнув, я вошел в лифт, накинул на голову капюшон и нажал кнопку.
  В рубке меня встретил активированный гиперпередатчик, очень недешевая штука, между прочим, который проецировал голограмму непонятного хмыря в балахоне. Однако, здравствуй, Палыч.
  — Значит, это ты одолел моего ученика и завладел кораблем по праву победы? — нарушил молчание Палпатин, или, вернее, Дарт Сидиус.
  — Если это ты его учитель, то получается, что так, — кивнул я, проходя к пассажирским креслам и разваливаясь в одном из них.
  — Хм-м, ты силен и явно кое-что знаешь о Силе, раз сумел одолеть Мола и используешь Молнии Силы, — сказал Палыч. — Похоже, ты где-то обучался, но можешь поверить, это жалкие крохи истинного знания. Я предлагаю стать тебе моим учеником, и тогда ты получишь истинную мощь и власть.
  — Бэйнит и знания? — я вздернул бровь, придав своему лицу скучающе-недоуменное выражение, бесящее практически любого, кто его видел. — Это занятный оксюморон... Кто же даст истинные знания своему будущему убийце?
  — Ты многое знаешь... — подобрался Палыч. — Кто ты?
  — Скажем так, Темное братство породило не только течение Бэйна, — ехидно улыбнулся я.
  — Дарта Бэйна, — недовольно поправил меня Сидиус.
  — Этот тупица с отбитой в шахтах бестолковкой Дарт? Интересный анекдот, — я снова улыбнулся.
  — Знаете, юноша, за некоторые слова можно и головой поплатиться, — прошипел малость разозлившийся Палыч.
  — Сначала меня надо найти.
  — Можете не сомневаться, я найду, — мрачно пообещал Палыч.
  — Ну вот когда найдете, тогда и побеседуем о требованиях к претенденту на титул Дарта, — с этими словами я вскинул руку и спалил гиперпередатчик разрядом Молний.
  Аппаратуру, конечно, жаль, но готов поставить все свои деньги против песчинки, что именно в гиперпередатчике был жучок. Разумеется, надо проверить корабль, но на это нет времени — еще полностью софт переустанавливать.
  С этими мыслями я встал с кресла и вскрыл капитанский сейф, извлек чемоданчик аварийного набора, в котором, помимо всего прочего, была резервная копия корабельного софта. После чего вставил носитель в разъем корабельного компьютера, выбрал нужный пункт меню и приготовился ждать несколько долгих часов, заодно сканируя Силой весь корабль в поисках различных сюрпризов. Незаметно я задремал.
  Разбудил меня сигнал коммуникатора. Взглянув, я обнаружил, что это Шми. Со вздохом я принял звонок.
  — Рой, сколько времени мы будем здесь еще торчать? — недовольным тоном спросила Шми. — Я уже успела прибраться на корабле и даже перекусить, сколько еще ждать?
  — Ну-у, — я взглянул на дисплей, — еще минут сорок, я решил переустановить софт, мало ли какие подляны оставил предыдущий владелец.
  — Думаешь, их нет в копии?
  — В аварийном наборе? Если только он был самоубийцей, — фыркнул я.
  — Значит, через сорок минут? — уточнила Шми.
  — Не раньше, я бы вообще рассчитывал на час.
  — Тогда я успею привести себя в порядок. Раньше, чем через сорок минут, не беспокоить. — И Шми отрубила связь.
  Пока заканчивалась установка софта, я внимательно изучал руководство по кораблю, пестревшее явными заметками от испытателей и пилотов. Подозреваю, что это были Палыч и Мол, но кто его знает.
  В общем, стигиумная система маскировки была великолепной, за одним маленьким исключением — баснословной ценой. Впрочем, для одного корабля это было приемлемо, особенно с такими возможностями. Одна только возможность оптической маскировки в атмосфере чего стоит. Да, стоя на месте или на очень малых скоростях, но ведь возможно же! Плюс почти стопроцентная маскировка в других диапазонах вкупе с малозаметным выхлопом маршевых двигателей (при весьма неплохой тяге) делали из корабля в космосе натурального невидимку. А наличие шести весьма мощных пушек солнечной ионизации***** делало его идеальным убийцей малых кораблей.
  Мне в голову пришел простейший, но надежный план, основанный на преимуществах «Скимитара» — так Мол (или Палпатин) назвал корабль. Правда, был и небольшой недостаток — довольно долгая предварительная фаза, под маскировкой на орбиту мне тащиться почти полтора часа. Но думаю, что Шми вполне хватит терпения подождать.
  Вздохнув, я связался с Шми и изложил ей план. Пришлось опять выслушивать недовольное фырканье, но приходилось терпеть, ведь это для нее была своеобразная разрядка после недавней встряски.
  Затем я уселся в пилотское кресло, размял пальцы и начал взлет, медленно и плавно набирая высоту. Прошло почти два часа, пока я вышел на орбиту и занял подходящую позицию, после чего вниз ушел шифрованный сигнал. Мощная оптика разведчика позволила неплохо различить, как край пустынного бархана вдруг вздрогнул и из под песка медленно появился корабль. Сначала он пошел вверх неспешно, а спустя некоторое время резко прибавил в скорости, имея к моменту выхода на орбиту вполне приличную скорость.
  
  Из нескольких барражировавших рядом с планетой кораблей в самой выгодной для перехвата позиции оказались два, принадлежащие разным группировкам, но сейчас надо было стреножить чересчур резвую цель, а разобраться, чья добыча, можно и позже.
  Поэтому, стоило только атакующим приблизиться на дистанцию эффективного огня, как те, не сговариваясь, выстрелили из ионных пушек. На малой мощности, ведь не стоило портить корабль, который вполне можно было продать. Вот только жертва, резко дернувшись, сумела увернуться от ионных разрядов, а выстрелить второй раз агрессоры не успели — словно соткавшийся из пустоты неизвестный корабль, чьи вытянутые обводы свидетельствовали о его боевом назначении, сделал два залпа, которые, будто и не заметив щитов, поразили реакторные отсеки, расцветив тьму космоса двумя огромными вспышками. Когда ослепленные сенсоры и экипажи остальных засадников пришли в себя, то только регистрируемые аппаратурой следы синхронизированного двойного прыжка давали понять, что им это не пригрезилось.
  
  *Раса в ДДГ, за подробностями — в Вукипедию.
  **Как по мне, это наиболее правильный перевод technical room, с учетом корабельной терминологии, принятой у нас.
  ***Во избежание вопросов — ГГ под прикрытием бури сместился в сторону, поэтому он и болтался внутри нее эти два часа, зато теперь его точно фиг кто найдет без полного сканирования поверхности Татуина.
  ****На виде корабля сверху ирисовая диафрагма, на плане корабля он в коридоре между трюмом и мастерской, именно с помощью такого снимали Люка с антенны Облачного города.
  *****http://starwars.wikia.com/wiki/Solar_ionization_cannon
  
  Часть 2 Глава 30
  33 ДБЯ, пространство
   Я встал из пилотского кресла и задумчиво оглядел рубку — прыжок будет длиться пару часов, надо бы чем-то заняться, вот только чем? Наводить порядок на корабле, сортируя вещи, оставшиеся от Мола? Глупо — я вообще не собираюсь оставлять этот корабль себе.
  Нет, машинка отличная, мне понравилась, ребята Сиенара* не даром свой хлеб едят. Вот только это эксклюзив, выпущенный серией максимум в десяток экземпляров, причем прототип. И даже если забыть Палыча, а его обещание со счетов сбрасывать не стоит, то где брать запчасти? Да черт с ними, с запчастями, Силовая ковка дает практически неограниченные возможности, ограниченные только тобой. Где брать техников, знакомых с этим типом? Где брать регламенты и прочую фигню, без которой летать можно только на авось, рискуя в любой момент или разлететься на атомы в яркой вспышке, или начать медленно подыхать в мертвой стальной коробке?
  Самоделки, которых полно в ДДГ? Так они ведь имеют базой какую-то модель, на которую имеется документация, да и на остальное оборудование она есть. А тут реальный прототип, с абсолютно новыми агрегатами и даже на отличающихся от широко распространенных принципах**, а в аварийном наборе только самый минимум документации, что противоречит всем нормам. Нет, документация есть, но на зашифрованном чипе, причем шифрование тут взрослое, без дураков — без суперкомпа и опытного ледоруба ловить нечего, да и то надо запастись терпением на пару лет, раньше результат ждать не стоит.
  Так что придется от корабля избавляться, хорошо хоть, у меня есть куда его спихнуть, а не превращать в металлолом. Никогда не любил уничтожать машины, всегда казалось, что ты прикормленную тобой же собаку убиваешь. Но вот пушки и маскировочную систему я перед продажей скручу.
  Кстати, с маскировочной системой получилась хохма, показывающая, что даже такие гении, как Палыч, все же прокалываются на мелочах. Конкретно этот корабль был модернизирован под размещение стигиумной маск-системы, но по какой-то причине управление всей системой вывели на отдельный комп, на котором же хранилась вся документация по системе, а общую команду на форматирование совместно с корабельным компом почему-то не прописали. Подозреваю, что здесь сыграло роль обычное раздолбайство и испорченный телефон, когда распоряжение, пройдя даже пару звеньев, переиначивается до неузнаваемости.
  В общем, здесь проблему решили просто — заминировав комп и поставив подрыв на силовое проникновение на борт. Так что, пока софт из аварийного набора устанавливался на комп, я играл в крайне увлекательную игру «Разминируй заряд от минера-параноика». Скажу честно — если бы не Силовая Ковка, то черта с два у меня получилось бы, а так отделался только дикой головной болью от перенапряжения и общих психов.
  Поэтому корабли тех засадников я разнес с почти оргазмическим удовольствием, чувствуя, как ощущение смерти разумных через призму Темной стороны ошпаривает нервы кипятком, прочищая раскалывающуюся от тупой боли голову и придавая на короткий период бодрости.
  Мда, я всегда с большим скепсисом относился к пушкам солнечной ионизации, считая их всего лишь дорогим выпендрежем в ущерб боевым характеристикам. Но оказалось, что мне просто не попадалось действительно хороших пушек. Интересно, сколько за них отвалил Палыч, если те, с которыми я сталкивался, стоили совершенно неприличных денег?
  Тут мысли зацепились за Палыча, и какое-то время я тупо смотрел в стену, пытаясь понять сквозь головную боль, что же так настойчиво царапает сознание? Ведь было же что-то, вот прямо здесь в рубке, но что?
  Плюнув на все, я спустился в жилой отсек, чтобы перекусить. Мол, конечно, был аскетом, но даже аскеты редко себе отказывают в удовольствии вкусно поесть, если имеется такая возможность. А поскольку метаболизм забраков и людей очень схож, то я могу без опаски есть запасы покойного. Быстро прошерстив эти запасы, я понял, что Мол у Палыча явно не нуждался — сухпаи высшего класса стоили, при всех своих достоинствах, немало, а тут почти полная провизионка ими забита. Подцепив первый попавшийся, я отошел к койкам и прямо на одной из них пристроился это дело употребить. С аппетитом смолотив основное блюдо, я уже вскрыл десерт, когда до меня донесся призрачный отголосок эмоций Шми, прямо лучившейся радостью от какой-то находки. Я замер с поднесенной ко рту ложкой — вспомнил, что именно занозой сидело в мозгу!
  Во время разговора с Палычем я ощущал его эмоции через Силу! Но как, хатт его поимей? Отложив консерву, я ринулся в лифт и буквально вбил кнопку подъема. Стоило лифту замереть на уровне рубки, как я вывалился из него, не дожидаясь полного открытия дверей, и бросился к подиуму с гиперпередатчиком.
  А через пятнадцать минут я сидел перед разобранным подиумом и не знал, то ли радоваться, что прошелся здесь молниями, то ли обратить внимание на совместные усилия жабы с хомяком. Дело в том, что Палыч оказался тем еще параноиком, можете назвать его чересчур властным типом, в общем, он явно хотел контролировать Мола как можно лучше. А лучше всего понимать, о чем думает разумный, можно только при личном общении, тогда одаренный чувствует эмоции и прочие реакции собеседника с помощью Силы. И именно в подиуме, вместе с аппаратурой гиперсвязи, были смонтированы артефакты, позволяющие хоть и ослаблено, но ощущать с помощью Силы отдаленный кусочек пространства.
  С одной стороны, хорошо, что я их, пусть и неосознанно, уничтожил, ведь в противном случае Палыч с легкостью определил бы местонахождение корабля, невзирая на все мои ухищрения. С другой — я о таких артефактах даже не слышал, и их изучение было бы крайне интересно Черной Страже. Но сделанного уже не вернуть, и стражам придется довольствоваться остатками артефактов, плюс они будут знать, через кого можно начать разматывать этот клубок.
  Силой убедить Палпатина нереально и в нынешнем виде, а в недалеком будущем это будет и вовсе невозможно. Все же канцлер, даже сейчас, с урезанными правами и полномочиями, — это очень серьезно. Правда, если вспоминать Аль-Капоне, то, помимо револьвера, надо не забывать про доброе слово, так что, может, эту информацию обменяют на что-то другое, но это уже мало того, что не мое дело и не мой уровень, так еще и неинтересно.
  А пока, если я уже и так изгадил себе перекус, надо подготовить корабль к консервации. На скорую руку, конечно же, но и это хоть что-то, к тому же корабль останется в космосе. Сейчас мы летим к одному небольшому скоплению астероидов с очень большим содержанием металлов, найти там корабль будет практически невозможно. Во всяком случае, в разумные сроки. За кораблем я вернусь через пару месяцев, хотя не стоит забывать про вероятность, что могу и не вернуться — впереди намечается пара боев, причем в очень сомнительной компании, хатт его знает, как перемкнет мозги у Квай-Гона дальше. Но это нормальный риск для наемника, только не надо считать себя бессмертным.
  Закончив размышления на этой философской ноте, я встал и начал работать — не стоило дольше необходимого крутиться на месте будущей захоронки, лучше все сделать заранее. Да, это астероидное скопление в настоящей жопе галактики, просто точка в пространстве, никому не нужная из-за удаленности от всех удобных путей, но если что-то делать, так делать хорошо. К тому же сейчас начинается игра против форсъюзера, а мы, одаренные, такие твари, что лучше пять раз перестраховываться, не ошибешься.
  Так что к окончанию прыжка я был злым, уставшим и вымазанным в грязи различных технических закоулков, к тому же последние пятнадцать минут я уже дышал в аварийном скафандре, поскольку СЖО была заглушена вручную и наглухо, запускать обратно ее тоже только вручную и уйдет на это не меньше половины суток. Я даже, внаглую плюнув на технику безопасности, подготовил к демонтажу силовые линии от реактора — корабль на астероиде останется мертвым куском металла, который без моего участия даже в космопорту задолбаешься оживлять.
  Когда корабли вышли из прыжка, Шми тут же связалась со мной:
  — Зачем нам понадобилось сюда лететь?
  — Да вот, решил корабль трофейный припрятать, пусть здесь постоит, — хмыкнул я, запуская сканирование ближайших астероидов и начиная к ним двигаться. — Пристраивайся за мной в кильватер,*** только аккуратнее.
  — Выполняю, — подтвердила команду Шми и продолжила расспросы: — А что тебе мешало оставить корабль у Джаббы? Он вроде нормально к тебе относится, взял бы корабль на хранение за разумную плату, у тебя ведь точно есть нужная сумма. И ты отлично знаешь, что никто не будет шарить на корабле, не говоря уже о пропаже чего-либо с борта. Да и прятать Джабба умеет, через Татуин прошло столько горячих кораблей… Даже прилетали по следам очень серьезные детективы, но все они или остались ни с чем или… решили прогуляться в пустыне.
  — Тебе так хочется снова пообщаться с Дартом Плэгасом? — Я едко усмехнулся, заметив, что Шми тут же подобралась, непроизвольно коснувшись оружия.
  — А при чем здесь он? — напряженно спросила она.
  — Разве я не говорил? — притворно удивился я, в ответ Шми громко засопела, явно сдерживая нецензурные слова в мой адрес. — На этом корабле летал некто Дарт Мол, являющийся учеником некоего Дарта Сидиуса, который, в свою очередь, имеет честь быть учеником Дарта Плэгаса.
  — Что?! Ты ввязался в разборки с этой тварью и втащил в них меня?! — крикнула Шми и тут же, подтверждая недюжинные аналитические способности, продолжила: — А еще ты не хочешь тащить корабль на Корусант, собираешься его здесь прятать. Он что, на Корусанте?!!
  Шми явно паниковала, еще немного — и она ударится в истерику, и ее действия могут оказаться абсолютно непредсказуемыми. Учитывая ее прошлое и навыки, может и из корабельной пушкой садануть, с нее станется, женщина в истерике — стихия. Такая же неуправляемая, сокрушительная и… совершенно безмозглая.
  — Успокойся! Ты кто, рабыня или свободный боец? — рыкнул я, жутко жалея, что не нахожусь в рубке рядом со Шми, добротная затрещина всегда способствует работе мозга. — Если ты так его боишься, то обещаю, что в ближайшем приличном порту вышвырну тебя, даже денег дам нормально, в качестве компенсации, что сдернул с привычного места.
  — Я и сама сойду, — фыркнула Шми. — Подальше от самоубийцы!
  — Вот только в таком случае ты так и останешься сломленным ничтожеством, боящимся даже собственной тени. — От такого Шми с шипением втянула воздух, намереваясь дать отповедь, но я добил ее совсем уже грязным приемом: — И про Энакина тоже забудь, он ведь постоянно будет в храме на Корусанте, да и кто пустит к нему какую-то постороннюю, бывшую рабыню?
  — Пусть только попробуют! - прошипела Шми с искаженным от ярости лицом. Кто-то утверждает, что женщины хорошеют в гневе? Не знаю, на меня сейчас смотрела сама Смерть, в самом своем жестоком и безжалостным обличье.
  — О, ты перестала дрожать и вспомнила, кто ты? — ядовито спросил я.
  — Ты не понимаешь, противостоять этому монстру в одиночку невозможно, — яростно сверкнула глазами Шми. — И ты идиот, если считаешь, что сможешь бороться с ним. Это если отбросить то, что он может натравить на нас своих наемников.
  — Ты забываешь об одном, — я криво ухмыльнулся, чувствуя слабый шепот Темной стороны в предвкушении смертельной схватки, — я не одиночка, и ты тоже уже не одиночка. Мы — матукай, и поверь: в мирах фронтира нас уважают и боятся недаром. Успокойся, твое одиночество закончилось, теперь всегда найдется, кому прикрыть тебе спину и кто поможет тебе. — Я вложил в слова Силу, воздействуя на сознание Шми, пытаясь передать ощущение защищенности и безопасности родного очага. Неэтично? Да плевать, ей это сейчас надо, к тому же я не соврал — матукай всегда помогут собрату, иначе на фронтире не выжить.
  Повисла тишина, которую после длительной паузы разорвал сдавленный голос Шми:
  — Я… Вы…
  — Успокойся, потом скажешь, что хотела, — успокаивающе ответил я. — А сейчас ложись в дрейф и не пытайся куда-то лететь. Лучше просто передохни.
  — Я не бесполезный балласт, и я помогу! — упрямо сказала Шми.
  — Обязательно, — кивнул я. — А сейчас ложись в дрейф на границе астероидного облака, я все равно не буду сильно углубляться. Лучше приготовь что-нибудь, а то здесь только сухпайки оказались. Мне еще часа полтора нужно.
  Послушалась — ХТ-шка вышла из кильватера и направилась к виднеющемуся чуть в стороне устойчивому окну в астероидах, ну, насколько что-либо может быть устойчиво в скоплениях астероидов.
  А я сосредоточился на показаниях сканера, выбирая подходящий астероид. Пришлось потратить минут двадцать, пока не нашелся нужный — с большим количеством металла и большой внутренней полостью. Скорее всего, это были два удачно слипшихся астероида, приварившихся друг к другу во время столкновения между собой.
  Еще час ушел на то, чтобы аккуратно загнать корабль в полость астероида, надежно его раскрепить, в чем несказанно помогла Силовая Ковка, и полностью заглушить реактор. В качестве профилактики возможных сюрпризов от Палыча я тупо снял силовые шины от реактора и все провода к антеннам. В сказки про замаскированные антенны, имеющие характеристики не хуже штатных, пусть дети верят. Плюс любому передатчику необходимо питание, а сейчас под напряжением остался только бортовой комп, и то на внутреннем аварийном изотопном источнике, который и работу обеспечить не может, только внутренний таймер и прочее в таком роде.
  Осталась лишь вероятность того, что Палыч засунул какой-нибудь артефакт, по которому можно найти корабль, но тут я уже бессилен — чтоб его найти, надо полностью корабль разбирать, даже в одноместной спасательной капсуле хватает полостей, куда можно что-то спрятать, а тут почти тридцатиметровая туша.
  Поэтому я задраил люк «Скимитара» вручную аварийным приводом, после чего потратил еще полчаса, чтобы заминировать вход в корабль — паранойя наше все. После этого я одним толчком выпрыгнул из астероида, оказавшись в пространстве. Тут же в наушниках зазвучала закольцованная запись:
  — Рой, ответь Шми. У тебя все в порядке? Рой, ответь Шми.
  Черт, я же забыл предупредить, когда начал возиться со взрывчаткой, сейчас я услышу много нового о себе, причем заслуженно. Вздохнув, я вышел на связь:
  — Здесь Рой, я уже закончил, сейчас буду.
  Запись автоматически остановилась, прошло несколько минут, и я услышал раздраженный голос Шми:
  — Рой, я уже не знала, что делать, ты же сам обозначил время и не вышел на связь.
  — Извини, начал устанавливать сюрпризы для посторонних и забыл, что это металлический астероид, — тут же повинился я, так оно будет проще.
  — Мужчины… — вздохнула Шми. — Вечно вы все забываете. Ладно, где тебя подобрать?
  — Не надо меня подбирать, я своим ходом доберусь, только включи навигационные огни.
  — Хорошо. Кстати, как ты и просил, обед я приготовила.
  — Отлично, буду минут через десять.
  Вдалеке загорелись навигационные огни, которые по-прежнему использовались для визуального определения пространственного положения корабля, и я начал плавно набирать скорость в направлении корабля.
  Каким образом, если реактивного ранца у меня не было? Знаете, в открытом пространстве как-то все равно, притягивать объект к себе или себя к объекту. Как доказал старик Эйнштейн — это вопрос исключительно системы координат. Так что никаких проблем с перемещением в пространстве своими силами у форсъюзера с мозгами нет. Вот и я скользил между мелким мусором без всяких вспомогательных устройств. Подумав, я ухмыльнулся и принял карикатурную позу Супермена — как если бы я валялся на диване. Мальчишество и просто дурость, но почему бы и нет? В жизни всегда есть место шутке.
  В такой позе я и продефилировал мимо рубки ХТ-шки, на что Шми только покачала головой. Через пару минут я уже был на корабле и снимал надоевший аварийный скаф — родная бронька куда удобнее, и я не помню никого, кто не плевался бы в эти скафандры, все же дешевизна и универсальность имеют свою цену.
  В коридоре вкусно пахло чем-то съедобным, а значит обед уже был на столе. Сейчас перекушу, отдыхать буду уже во время прыжка. И отдохнуть надо как следует — на Корусанте это вряд ли получится.
  В дверном проеме показалась Шми:
  — Что ты возишься? Все стынет, давай скорее.
  
  *Да, автор помнит, что «Скимитар» — это творение отдельного от Сиенара КБ, но общее родство с прототипами самого Сиенара четко дает понять, что это была дочерняя к его КБ компания, которую Палыч создал для различного эксклюзива.
  **Насколько я помню, СИД (сдвоенный ионный двигатель) был реальным прорывом для москитов и малых кораблей, сильно отличаясь принципами работы и архитектурой от остальных кораблей ДДГ.
  ***Да, морской термин, но почему бы его не использовать, и где гарантия, что его не будут в будущем использовать уже в космосе?
  
  Часть 2 Глава 31
  33 ДБЯ, Корусант
  Остаток пути до Корусанта Падме и Энакин провели насыщенно и разнообразно. Во всяком случае, Энакин точно, поскольку интересоваться обязанностями Падме он перестал, увидев, сколько ей приходится работать с различными документами. Одно название, что служанка, а на деле чуть ли не секретарь-референт. Когда он это высказал вслух, Падме весьма удивилась, что он знает такие термины, после чего ей пришлось долго извиняться перед надувшимся Энакином, который здорово обиделся, поняв, что его посчитали дикарем.
  Впрочем, это не прервало сложившуюся традицию спать рядышком в том самом техническом закутке в самом носу корабля. Точнее, на следующую корабельную ночь Энакин сначала устроился на выделенном месте, но заснуть не мог. Холодно ему не было — с учетом его жизни на пустынной жаркой планете, ему выдали два одеяла, и под ними было вполне тепло, вот только не получалось заснуть.
  Проворочавшись почти половину ночи, Энакин плюнул на все это и, собрав одеяла, тихо пошел к лазу на технический уровень, где и столкнулся с Падме, тоже прихватившей пару одеял.
  — Что ты здесь делаешь? — удивился Энакин.
  Падме ответила вопросом на вопрос:
  — А что делаешь здесь ты? Только честно, обещаю, я тоже не буду врать.
  — Не мог заснуть, — вздохнул Энакин. — Мне…
  — Одиноко и страшно, — продолжила его мысль Падме.
  — Если ты сама знаешь, то зачем спрашиваешь? — с легким раздражением спросил Энакин.
  — Я догадывалась, а не знала, это разные вещи, — улыбнулась ему Падме, однако, ее улыбка быстро увяла. — Я вот тоже не могу уснуть, все думаю, что происходит дома.
  — Прости, я не подумал, точнее, думал, что… — виновато сказал Энакин.
  — Да ладно, человек всегда думает в первую очередь о себе, это естественно. — Падме взъерошила ему волосы. — И все же, почему ты пришел сюда?
  — Ну-у-у… — протянул Энакин, с некоторой робостью поглядывая на нее. — Здесь, на этом корабле, я хорошо поспал только там, вместе с тобой. Надеяться на твою компанию было глупо, но само место спокойное и уютное.
  — Ну почему же глупо? — улыбнулась Падме. — Рядом с тобой и мне спокойно, и я забываю о проблемах и страхах, поэтому пошли спать, я вот с собой тоже пару одеял прихватила, так что хорошо устроимся.
  Она пригладила волосы Энакина, а буквально засветившийся от счастья мальчик прильнул к ее руке, как котенок.
  После чего парочка открыла лаз и скользнула в него с грацией акробатов. Пройдя низким коридором, они оказались в уже знакомом помещении, и с помощью лежавшего там куска корабельной обивки и четырех одеял соорудили себе уютное гнездышко, в котором и уснули в обнимку.
  Выспались они замечательно, и в течение всего перелета на Корусант они ночевали здесь вместе.
  
  Когда корабль подошел к Корусанту, то всех набуанцев охватила легкая нервозность — перед ними была цель их рискованного путешествия, но будет ли им и дальше сопутствовать удача? Благодаря пробуждающейся эмпатии форсъюзера, Энакин ощущал эти эмоции, а привыкший к работе с технической информацией мозг сортировал и анализировал эти новые ощущения.
  Если беспокойство гвардейцев сочеталось с угрюмой готовностью, то эмоции служанок живо напомнили Энакину высказывания многих бывалых знакомых, сравнивавших нервничающих женщин со стаей перепуганных нун, бестолково мельтешащих вместо осмысленных действий. На этом фоне Падме казалась уникумом — хоть девушка и нервничала, но внутри все также чувствовался бескаровый стержень и готовность идти до конца, сквозь которые изредка ощущалась уверенность в своей правоте. Энакин откровенно залюбовался девушкой, чувствуя, как непроизвольно самодовольно надувается, вспоминая слова Падме, что она будет его ждать. От одного осознания, что это сокровище будет принадлежать ему, хотелось петь.
  Но как всегда, хорошее длится недолго, и великолепное настроение Энакина было испорчено появлением в отсеке джедаев. Помня слова Падме о том, чем им грозит внимание джедаев, Энакин непроизвольно сглотнул, чувствуя ледяной укол страха. Он попытался отойти за груду вещей королевы, которые служанки, в том числе и Падме, носили из королевской спальни, нагромождая буквально горы, и когда только успели, ведь в спешке улетали, или это все изначально хранилось на яхте? Вот за одной такой грудой сумок Энакин и попытался спрятаться. Но буквально через минуту его нашла Падме, словно почувствовавшая его беспокойство:
  — Эни, вот ты где. — Девушка мило ему улыбнулась, не обманув его напрягшихся чувств — она точно так же опасалась джедаев и сейчас напряженно думала, куда его отправить подальше от них. — Ты ведь никогда не был в космосе?
  Энакин отрицательно мотнул головой, удивившись про себя — она ведь и так это знала, узнав во время их вечерних бесед перед сном, когда они болтали обо всем и ни о чем, в том числе рассказывая о себе. Но следующие слова девушки мгновенно развеяли непонимание:
  — Тогда тебе, наверное, будет интересно посмотреть из космоса на Корусант и на то, как мы будем на него садиться. Представляешь, планета, полностью покрытая городом, это совершенно невероятно.
  — Ух ты! — поняв, что от него требуется Энакин, тут же подыграл Падме. — А можно в рубку — хочу посмотреть, как капитан Олие управляет кораблем!
  — Конечно, — кивнула Падме. — Пойдем со мной. — Заметив, что Квай-Гон дернулся вслед за ними, она, как будто только сейчас его увидев, сказала: — Мастер Джин, королева как раз хотела задать вам несколько вопросов, полагаясь на ваш опыт дипломата.
  Еле заметно поморщившись, Квай-Гон коротко поклонился и пошел к королевским покоям, в то время как Энакин с Падме поднялись в рубку.
  Глядя на растущую в иллюминаторах планету, Энакин опять ощущал себя счастливейшим человеком во вселенной: на плечах лежат руки его сокровища, он в космосе, он смотрит, как управляют красивым и быстрым кораблем, и непроизвольно примеряет на себя все действия — что еще надо для счастья?
  
  Корабль сел на репульсорную площадку (Энакин по привычке прикинул стоимость эксплуатации и обслуживания такой дуры и икнул от получившейся суммы, действительно — на Корусанте денег немерено) в ВИП-зоне космопорта, и снова начались бардак и суматоха. И джедаи тут как тут, но Энакин технично держался на другой стороне стайки королевских служанок, стараясь быть поближе к Падме.
  Оказавшись снаружи, Энакин внимательно рассмотрел сенатских гвардейцев и канцлера. Несмотря на шуточки, ходившие в кантинах Татуина, и нелепую и вычурную форму, гвардейцы не показались Энакину игрушечными солдатиками для парада, как их многие называли. Нет, такое равнодушное внимание возможно только у профи, особенно если чувствовать, как они напряглись при виде набуанских гвардейцев, явно разобрав их на цели. Энакин заранее зарекся легкомысленно относиться к гвардейцам — в случае чего с ними будет непросто справиться.
  А возникли такие мысли от ощущения эмоций канцлера. Внешне тот был безукоризненно вежлив, с легким налетом равнодушия, свойственного крупным чиновникам, но внутри все было не так. Канцлер Валорум был раздосадован прилетом набуанской королевы, испытывая досаду, что прилет случился так рано, и предчувствуя проблемы из-за набуанцев. Этого уже было достаточно, чтобы Энакин отнес его к недругам, но тут вмешался еще один фактор: задержав на мгновение взгляд на мальчике, Валорум позволил ощутить себе брезгливое пренебрежение, чем сразу вызвал враждебность Энакина.
  Мальчик кинул взгляд на свою одежду: ну да, не новая и потрепанная, из недорогой и прочной ткани, но ведь чистая, даже без пятен от смазок и других технических жидкостей, что еще надо этому столичному снобу? Можно подумать, что Энакин виноват в том, что лишился остальных вещей по милости того рогатого урода. Надо будет попросить Падме о помощи, вряд ли Ангел откажет, тем более что деньги у него есть, рука нащупала в поясе карту памяти с вполне приличной суммой, чтобы можно было не умереть с голоду даже здесь, на Корусанте.
  Впечатления от сенатора Палпатина были в целом положительные, хотя сначала мальчик почувствовал некоторую неприязнь из-за радости Падме при виде сенатора, хотя она быстро утихла, когда Энакин понял, что это, скорее радость, при виде наставника и старого друга. В целом Палпатин был искренне рад прилету королевы, чувствуя облегчение от благополучного окончания путешествия, но все же некоторая… не то что недосказанность, но ощущение, что на виду лишь крайне малая часть сенатора, у Энакина осталось.
  Когда набуанцы направились к спидерам, Энакин оказался чуть ли не в первых рядах, сразу за королевой и Палпатином, но по пути, ради интереса оглянулся — Квай-Гон даже внимания на него не обратил, поглощенный разговором с канцлером. Кивнув своим мыслям, мальчик обернулся на возглас Падме и кинулся ее догонять. Добежал к спидеру он как раз к тому моменту, когда все только начали заходить, и тут он своего не упустил — скользнув за спиной королевы, Энакин сел рядом с Падме.
  Пока они летели, Энакин тихо сказал девушке:
  — Падме, сможешь помочь мне купить подходящую для этой планеты одежду? А то моя как-то плохо сочетается с окружающим. — И поспешно добавил, боясь, что его сочтут попрошайкой: — Ты не подумай, деньги у меня есть! У меня и другая одежда была, но она осталась на Татуине, из-за того рогатого урода…
  Падме возмущенно вскинулась:
  — Эни, какие деньги?! Ты же выиграл для нас деньги на гипердвигатель, без тебя мы бы не выбрались, так что приличная одежда — это самое малое, чем мы можем тебе помочь.       — Девушка повернулась к соседке: — Сабе, если я буду занята, ты ведь поможешь Энакину?
  — Конечно, о чем речь? — кивнула соседка. — Энакин милашка, а если это подчеркнуть, то он станет настоящим красавчиком.
  — Думаю, Энакин вряд ли обрадуется изыскам высокой моды, — с нажимом сказала Падме. — Думаю лучше подобрать простую и практичную одежду, но обязательно из лучших тканей.
  Энакин только согласно покивал, придя в ужас от перспективы попасть в руки этой… любительницы моды, бр-р!
  Потом они прилетели, и тут Падме дали какое-то поручение, а это значило, что теперь он остался на растерзание Сабе.
  — Отлично, — та потерла руки. — Можно будет тебя одеть как следует.
  Заметив искренний ужас на лице мальчика, девушка звонко расхохоталась:
  — Ох, Энакин, видел бы ты свое лицо… Жаль нечем было сфотографировать, — помолчав секунду, она продолжила: — И почему все мужчины, независимо от возраста, так не любят ходить по магазинам, это же так интересно?
  — Потому что вы водите нас не в те магазины, — буркнул Энакин.
  Проходивший мимо Панака хохотнул и хлопнул мальчика по плечу:
  — Молодец, правильно отшил — что интересного в тряпках?
  — Неотесанные мужланы, — притворно надулась Дорме, после чего подмигнула и вытащила Энакина за руку из апартаментов.
  Следующий час Энакин запомнил как беспорядочное мельтешение различной одежды, тканей, фасонов. В результате отчаянной обороны мальчику удалось обзавестись только несколькими комплектами костюмов, похожих на джедайские — довольно популярные среди корусантских модников, любящих эпатировать публику простым фасоном и крайне дорогими тканями, впрочем, такой стиль ценила и более практичная публика — удобно и комфортно, что еще надо? К костюмам прилагались также несколько пар сапог и прочный широкий пояс, с возможностью подвесить почти что угодно, и это Энакин оценил крайне высоко. Правда, свою татуинскую одежку он не выкинул в утилизатор, как предлагала Сабе.
  — Но зачем тебе эти обноски? — удивилась девушка.
  — Какие обноски? — возмутился мальчик. — Вполне нормальная одежда, чтобы возиться с техникой, собственно, именно для этого я и использовал ее на Татуине, ведь с техникой я возился постоянно. Ты же не предлагаешь мне лезть к механизмам в этом? - он приподнял край робы.
  — Ну, думаю, это несколько расточительно, — согласилась Сабе, вспомнив, сколько стоила эта роба, выполненная из натуральной ткани.*
  На этом шоппинг они свернули и наконец вернулись в апартаменты набуанской миссии, расположенные, как теперь узнал Энакин, в доме 500 по Республиканской улице. В ушах мальчика зазвучал голос матери: «Всегда имей привязку к ориентирам на местности, а если это город, то всегда запоминай адреса».
  Вернулись они как раз к окончанию разговора Палпатина с королевой,** в которой Энакин, к своему изумлению, узнал Падме. Кого другого этот грим, превращающий лицо маску, может, и смог бы обмануть, тем более что все служанки, как сейчас обратил внимание мальчик, были довольно похожи. Но форсъюзера, чувствующего ауру разумного, подобным трюком не провести.
  Падме заняла место двойника королевы или… Решив сначала разобраться, Энакин прислушался к разговору, который касался какой-то фигни: законов, демократии и прочей чуши. Уроженец Татуина твердо знал, что если на тебя напали, то надо отбиваться изо всех сил и не останавливаться, пока враг или не сдохнет, или не начнет скулить, умоляя о пощаде. А законы или тем более демократия… Пф, сказки для идиотов!
  Да и разговор был каким-то театральным, наигранным. Правда, не наигранным было другое — то, как все реагировали на просьбы Падме, и то, как она отдавала распоряжения. А делала она это привычно, будучи полностью уверенной в своем праве.
  Энакин тихо скользнул за дверь, пытаясь унять зачастившее дыхание — Падме ему врала! Хотя… Она ведь только не говорила, что она королева, ведь так? А ее рассказы о ее детстве были полностью правдивы, он в этом уверен. Да и ее обещание дождаться его, и их совместные ночевки — нет, тут она не врала. А что не сказала, кто она на самом деле — так вспомнить только Джаббу, сколько было разных просителей, которым от него что-то надо, как правило, деньги или подачка. Может, и ей захотелось побыть просто Падме, а не королевой Амидалой? Что ж, если она так хочет, то он поддержит ее игру, недаром ведь мама говорила, что самое трудное — это научиться доверять самым близким людям. А мама всегда оказывалась права.
  Только Энакин успокоился после неожиданного открытия, как заявились джедаи и позвали его в Храм. Он сумел только выторговать время, чтобы попрощаться с Падме, Квай-Гон с неохотой, но разрешил ему это.
  Попытавшись пройти в комнату королевы, Энакин был остановлен гвардейцем, но после запроса пропущен. Дальше ему пришлось сдерживать смех от разыгрываемой сценки: чтобы он и не узнал Падме? Это же смешно, но если она так хочет… Правда, ухмылку спрятать не удалось, но получилось замаскировать под ликование о своем будущем джедая.*** Ангел тоже переживала — впереди у нее было заседание Сената, а о продажности и бесчестности сенаторов говорил сам Джабба, так что впереди у нее нелегкий бой. Но Энакин был уверен, что она добьется своего, мелькал такой настрой в эмоциях девушки.
  Он сам, вместе с Квай-Гоном и Кеноби, отправился в Храм джедаев. Там его провели в башню Совета, но сразу не ввели в зал, оставили в приемной. Наверное, чтобы понервничал.
  Хотя Энакин действительно нервничал. Вот только не от ожидания неизвестности, а от размышлений о том, как скрыть свой страх перед джедаями. Вот бы мама была рядом, она бы точно что-нибудь посоветовала. Стоп… Точно, мама! Ведь будет естественно, если он будет скучать по маме и бояться, что никогда ее не увидит? А один страх всегда можно принять за другой. Отлично, так он и будет действовать.
  Спустя некоторое время его вызвали, чтобы предстать перед Советом. Ему начали предлагать угадывать, какие рисунки были на датападе в руках коруна. Потом начались расспросы. Зеленый коротышка почуял его страх, но поверил его словам и прочитал мораль: про страх, гнев и прочую лабуду. Это что же получается — никого нельзя любить и ни о ком нельзя беспокоиться? Бред какой-то… Нет, Рой правильно говорил, что нельзя позволять своим страхам управлять тобой, но если ты кого-то любишь, то беспокоиться о нем — это естественно. Так что Энакин был даже рад, когда его отпустили из зала.
  Дальше опять потянулось ожидание. Хорошо хоть, накормили, было не очень вкусно, но съедобно. Правда, поел Энакин в небольшой комнате один, а ему хотелось взглянуть на этих, как их называют… юнлингов, вот. Но похоже, он не попал в расписание, ну, не очень-то и хотелось. Мальчик успел уже изрядно измучиться от скуки, когда его снова позвали в зал Совета.
  Его подозвал к себе Квай-Гон, стоящий в центре, и взгляды всего Совета скрестились на нем. Зеленый коротышка, как он уже знал, это гранд-магистр Йода, управляющий всем Орденом, откашлялся и взял слово:
  — Непростую задачу задал нам ты, Квай-Гон. Но пришли мы к решению, и оно…
  В этот момент речь Йоды прервал шум открывающихся дверей, и Энакин с радостью услышал голос Роя:
  — Совет Ордена джедаев, как союзник, я должен сообщить вам чрезвычайно важную информацию… — тут Рой прервался, увидев Энакина, и после небольшой паузы продолжил, сменив тему: — О, Энакин, и ты здесь? Какого хатта тебя здесь маринуют почти пять часов? — Повернувшись к Совету, Шэдоу сказал: — Если не хотите брать паренька, то давайте уже отказывайтесь от него, и я с удовольствием заберу его в наш орден, нам такие бойцы всегда нужны, сами знаете — на фронтире постоянно что-то происходит и все время неспокойно.
  
  *Думаю, расписывать успехи химпромышленности ДДГ и сколько там будет стоить натуральная ткань, не надо? Джедаи, между прочим, носили одежду именно из натуральной ткани, вот такие скромные монахи, ага.
  **Вы же не думаете, что Падме мгновенно переоделась, за минуту накрасилась и тут же начала разговаривать с Палычем? Скорее всего, она сначала освежилась в душе, потом макияж, который дело небыстрое, потом явно церемониальное платье с кучей элементов надо надеть. За это время можно не только шмотки для пацана купить, тут иная модница может успеть шоппинг совершить.
  ***Между прочим, пересмотрите этот момент — Энакин именно ухмыляется, довольно хитро, а не улыбается, как было бы естественно, если бы именно радовался будущему посещению Храма. Так что узнал он Падме и ухмыляется именно маскараду.
  
  Часть 2 Глава 32
  33 ДБЯ, Корусант
  Система Корусант встретила нас колоссальным движением и занудливыми диспетчерами. Впрочем, занудливость диспетчеров (а точнее, суперкомпов), расписывающих ваше движение чуть ли не посекундно, было мне на руку — я ведь вырос на окраине галактики и от такого количества кораблей натурально растерялся. Умение правильно маневрировать в этом управляемом хаосе было мне в новинку, хоть я и отношусь к элите пилотов, способной драться в собачьей свалке* среди астероидов — тут требовались абсолютно другие навыки.
  Так что, включив автопилот мы начали медленно приближаться к планете, ведь, в отличие от королевской яхты, давать нам зеленый коридор никто не собирался. Также никто не собирался дать нам канал связи, поэтому пришлось дожидаться, когда мы войдем в радиус действия систем связи малого радиуса, с которыми было малость посвободнее, и только после этого я смог связаться с Панакой. Про себя я еще раз порадовался, что не пожлобился на бескар для облицовки корпуса коммуникатора, ведь в противном случае я остался бы без рабочих кодов и идентификаторов набуанской гвардии.
  Попал я на дежурного, но долго ждать, пока Панака сможет уделить мне время, не пришлось — физиономия капитана показалась на экране передатчика:
  — Лейтенант, вы сумели выжить и догнать нас, похвально. Выслать за вами шаттл? — спокойно сказал Панака.
  — Здравия желаю, капитан. Шаттл высылать не надо — так получилось, что это теперь мой корабль, поэтому требуется запрос диспетчерам для получения разрешения на посадку, площадку я оплачу сам.
  — Будете садиться в дипломатическом секторе космопорта, без досмотра. Я вышлю глайдер с гвардейцами. Чтобы всякие чиновники не цеплялись.
  — Капитан, со мной мать Энакина. Так случилось, что ей было нежелательно оставаться на Татуине.
  — Понял. Жду ваш доклад по прибытии.
  Спустя несколько минут на связь вышел планетарный диспетчер с разрешением на посадку в дипломатическом секторе, причем особо предупредил, что при попытке отклониться от назначенного коридора штрафы будут заоблачные. Снова потянулось ожидание, пока корабль под управлением автопилота спускался на планету.
  Приземлились мы на несколько пустынно выглядящую площадку, после чего корабль сразу потащили в ангары, поставив рядом с королевской яхтой. Там же нас ждали гвардейцы. Поздоровавшись с сержантом, мы сели в глайдер и направились в расположение набуанского представительства, пройдя через контрольные пункты без проверки, как члены дипломатической миссии.**
  Нас встретил Панака. Передав Шми в руки одной из служанок, которая должна была помочь ей разместиться, капитан тут же взялся за меня:
  — Лейтенант, доклад о ваших действиях.
  — В результате известных событий я оказался один на один с неизвестным форсъюзером и был вынужден принять бой. Неизвестный оказался обученным форсъюзером, поэтому бой, хотя и победный для меня, дался мне нелегко, я получил ранение средней тяжести. До города пришлось добираться пешком. Единственным дружественным контактом была мать Энакина, к ней и направился. По дороге была стычка с наемницей, она не выжила, а ее корабль стал моим. Из-за этого со мной пыталась познакомиться поближе пара джедаев, но…
  — Подожди, — прервал меня взмахом руки подобравшийся Панака. — Ты уверен, что это были джедаи? Точно?
  — Куда уж точнее, могу даже имя старшего назвать — Квинлан Вос, — хмыкнул я. — Падаваном у него какая-то синяя твилечка.
  — Но почему тогда Квай-Гон не обратился к нему за помощью? — задумчиво произнес Панака.
  — Может, он и сам не знал о местонахождении Воса? — я пожал плечами. — По имеющимся у меня данным, Вос специалист по оперативной работе, в том числе и под прикрытием, так что…
  — Да, твоя версия выглядит наиболее убедительной, — кивнул Панака. — Не следует множить сущности больше необходимого, но доложить ее величеству стоит. Ладно, что там было с тобой дальше? Я так понимаю, ты ускользнул от джедаев?
  — Именно, правда, это вымотало меня настолько, что после того, как я добрался к Шми, самым позорным образом там отрубился. Так что стоит поблагодарить госпожу Скайуокер за то, что она не выбросила из дома тело в непонятных обносках, а в полной мере оказала необходимую медицинскую помощь.
  — В таком случае, — сказал Панака, — полагаю, тебя срочно необходимо отправить к медикам? И что за рана?
  — Нет, к медикам меня не надо, и я уже почти полностью восстановился, — покачал я головой. — А рана — тот ублюдок сумел проткнуть меня сейбером, в результате немного горелого мяса и четыре почти пережженных ребра.
  — И ты на ногах и утверждаешь что уже почти восстановился? — неподдельно удивился Панака. — Меньше чем за неделю после ранения? Немедленно к медикам!
  — Капитан, не забывайте, что я матукай, — усмехнулся я. — Чтобы уложить меня в постель на неделю, надо что-нибудь побольше, чем дырка в шкуре, легкое ведь не задето. Я действительно почти полностью восстановился, осталось только разработать место ранения, чтобы вернуть прежнюю подвижность и гибкость.
  — Все равно — допущу к службе только после заключения медиков, — отрезал Панака. — Продолжай доклад.
  — Очнулся в доме госпожи Скайуокер, денек восстанавливался, а потом к нам пришли посыльные Джаббы Хатта.
  — Что слизняку от тебя понадобилось и как вы вырвались? — напрягся Панака.
  — А зачем нам вырываться? — удивился я. — Я на Татуине прежде работал и имею репутацию, неплохую для этого места. Ну и в рейтинге наемников числюсь не на последних местах. А таких разумных Джабба нередко приглашает к себе: чтобы понять, чего можно ждать от того или иного наемника, и чтобы произвести впечатление единственного стоящего нанимателя на планете. В некоторых случаях он даже может кое-что посоветовать. Бесплатно.
  — Хатт-альтруист? Оригинально… — хмыкнул Панака.
  — Ну почему же альтруист? — улыбнулся я. — Советы он дает такие, чтобы самому избежать потерь.
  — И что же он посоветовал тебе? — прищурился Панака.
  — Посоветовал не задерживаться на планете. Ну и еще намекнул, что у госпожи Скайуокер могут быть некоторые проблемы после помощи нам и особенно мне. Так что мне пришлось, вместе с также приглашенной госпожой Скайуокер, прямо из дворца Джаббы отправляться на взлетную площадку и без лишних проволочек взлетать.
  — И что — без лишних проблем покинул планету? — с искренним интересом спросил Панака.
  — Скажем так, претензии предъявлять никто не будет, — усмехнулся я, вызвав понимающую усмешку у капитана.
  Повисла недолгая пауза.
  — Ты ведь что-то недоговариваешь? — жестко взглянул мне в глаза Панка.
  — Это конфиденциальная информация, не относящаяся к обеспечению безопасности ее величества. Поэтому я считаю, что нет необходимости ее озвучивать, — не отвел я глаза, вернув капитану прямой взгляд.
  — Твое право, но я проинформирую ее величество, — отступил Панака.
  — Ваше право, — кивнул я. — А где ее величество и Энакин?
  — Ее величество на заседании Сената, а Энакина забрали джедаи, будут принимать его в свои ряды, — ответил Панака. — А ты сейчас же отправишься к медикам на обследование.
  — А когда Энакина забрали? — я предпочел пропустить мимо ушей приказ.
  — Да часа два назад, — ответил Панака, уже собираясь отойти от меня.
  — Капитан, разрешите отправиться в Храм джедаев, по делам моего ордена? — Ситуацию с мелким, после моего вмешательства в канон, стоило проконтролировать.
  — Лейтенант, я понимаю, что ваше прошлое наемника будет еще долго сказываться, но вы теперь в гвардии и должны выполнять приказы, — развернулся ко мне Панака. — Какой был приказ?
  — Пройти обследование у медиков, — угрюмо ответил я.
  — Вот и выполняйте, — кивнул Панака и, отдалившись на пару шагов, обернулся и добавил: — После обследования можешь отправляться к джедаям, заодно возьмешь пятерку с полным вооружением, на всякий случай. — От такой постановки вопроса я несколько ошалел, но, уже подойдя к двери, капитан пояснил: — Такие парни и нам пригодятся, к тому же Падме в него втрескалась, и, похоже, это обоюдно.
  Панака скрылся за дверью, а я остался переваривать все сказанное. Впрочем, не стоило непродуктивно тратить время, поэтому я отправился в логово медиков.
  
  Медики оказалась теми еще кровопийцами, особенно когда узнали о характере и времени ранения. Освободиться от них получилось только через два часа. На выходе меня встречал Панака с пятеркой бойцов при оружии.
  — Вырвался от наших костоправов? — спросил капитан. — Значит, слушай вводную: эти пятеро с тобой, вместе вы отправляетесь к джедаям и выясняете, что там с пацаном. Думаю, не надо говорить, что размахивать бластером и кричать там бесполезно? Ваше оружие — это ваш статус гвардейцев, к тому же у тебя, Шэдоу, имеется еще пара козырей в рукавах.
  — Наши действия по отношению к мальчику? — уточнил я задачу.
  — Если он еще не принят в Орден — тащите под любым предлогом сюда, сами придумаете, не идиоты же. Если он уже юнлинг или падаван, то вручите ему лично в руки вот этот коммуникатор, — протянул мне прибор Панака. — Задача вам ясна?
  — Так точно! — грянул ответ.
  — Отлично, остался еще один момент. Шэдоу, ты так и собираешься отправиться в этих лохмотьях? — вздернул бровь капитан, после короткой паузы он подпихнул ко мне ногой стоящую на полу сумку: — Вот, это твоя форма, переодевайся. И надеюсь, в следующий раз об этом не придется заботиться мне?
  — Никак нет! — спрятался я за маской дуболома. — Разрешите выполнять?
  — Выполняйте, — отвернулся от нас Панака. — Через час я жду от вас доклад с места.
  После чего начальство нас покинуло. Я повернулся к гвардейцам:
  — Парни, привет, знакомиться будем потом, где здесь раздевалка или, на худой конец, уборная?
  — Пойдем, рядом с гаражом есть раздевалка, — отозвался лидер этой пятерки.
  Путь в гараж и переодевание не заняли много времени, поэтому уже через пятнадцать минут мы летели к Храму джедаев. Бойцы с интересом смотрели на меня, явно робея лезть с вопросами, помня, что перед ними один из таинственных форсъюзеров, который к тому летит к джедаям по этим мистическим делам. Я тоже не спешил налаживать отношения — времени впереди было еще много, а сейчас требовалось сосредоточиться на другом — у джедаев легко не будет.
  Мои опасения начали подтверждаться с самой причальной площадки: храмовая охрана*** явно поголовно страдала синдромом вахтера по отношению ко всем чужакам. Но примерно через четверть часа ругани я все же смог войти и изложить свое желание поговорить с Советом дежурному джедаю. На доказательства, что я именно матукай и у меня действительно имеются сведения, которые должны быть доложены напрямую Совету, ушло еще почти двадцать минут.
  Так что к залу Совета я подошел в великолепно злобном настроении и с желанием сделать пакость помасштабнее, а узнав, что именно в этот момент там Энакин с Квай-Гоном, я мысленно потер руки — сегодня не только мои нервы пострадают.
  Я направился к дверям зала, но меня остановил секретарь:****
  — Вам необходимо подождать — Совет занят. Вы сможете войти, когда выйдут другие докладчики, — произнесено было и с этаким еле заметным высокомерием столичного жителя перед деревенщиной с окраин.
  Ну ладно, козлик, сочтемся. Вот прям сейчас:
  — Если там Квай-Гон с падаваном, то думаю, что мой доклад существенно дополнит их отчет о действиях на Татуине.
  — Все равно это невозможно, необходимо соблюдать порядок, а не превращать заседание в балаган, — а вот сейчас этот хлыщ уже не скрывал снобизма, говорить таким тоном — совершенно неприкрытое хамство.
  Ну что ж, ты хотел неотесанную деревенщину? Ты ее получишь…
  — Ты не понял: я не прошу у тебя разрешения, я тебя всего лишь информирую, по доброте душевной, — бросаю ему, проходя мимо и уже подходя к дверям зала Совета.
  Мой расчет оказался точным — секретаришка вскочил как ужаленный и, подскочив ко мне, схватил за плечо:
  — Стоять, слабосилок! Ты войдешь, когда я тебе разрешу, если вообще теперь разрешу. И только попробуй дернуться, — руку он многозначительно положил на сейбер.
  — Ты назвал меня слабосилком? А ты знаешь реакцию моего ордена на это слово? — Судя по наглой улыбочке, отлично знает, эрудированный, гаденыш. — Ну, раз знаешь… Н-на!
  А вот банального апперкота в челюсть с левой дурачок не ждал… А чего он хотел от деревенщины? Причем я ведь бил на чистой физике, без приемов Силы, а он даже дернуться не успел и рухнул в нокауте. И это обученный форсъюзер? Позорище…
  Хлопнув по сенсору дверей, я вошел в зал Совета, одним взглядом охватывая обстановку и успев услышать окончание фразы Йоды:
  — … пришли мы к решению, и оно…
  И тут я начал свою партию:
  — Совет Ордена джедаев, как союзник, я должен сообщить вам чрезвычайно важную информацию… — Тут я как бы только сейчас заметил Энакина и резко сменил тему: — О, Энакин, и ты здесь? Какого хатта тебя здесь маринуют почти пять часов? — Повернувшись к Совету, я сказал: — Если не хотите брать паренька, то давайте уже отказывайтесь от него, и я с удовольствием заберу его в наш орден, нам такие бойцы всегда нужны, сами знаете — на фронтире постоянно что-то происходит и все время неспокойно.
  После этих слов я с удовольствием увидел и почувствовал, как Совет практически в едином порыве поморщился, во всяком случае Винду от гримасы не удержался. Далее последовал короткий обмен взглядами между Йодой и некоторыми магистрами, после чего сморчок откашлялся и изрек:
  — Решение найти оказалось непросто, но смогли найти мы удовлетворяющий всех вариант. Винду магистр изложит его вам.
  Вставший галактониггер окинул меня неприязненным взглядом и взял слово:
  — Рыцарь Квай-Гон настаивает на том, чтобы быть учителем Энакина, при этом уже имея падавана, — взмахом руки Винду прервал вознамерившегося было возразить Джинна, после чего продолжил: — Квай-Гон утверждает, что Оби-Ван уже готов стать рыцарем. Возможно, не возьмусь ничего опровергать, поскольку учителю лучше знать, когда его ученик готов вступить в самостоятельную жизнь, но тем не менее Оби-Ван пока еще падаван.
  — Так сделайте его рыцарем! — не выдержал игры на нервах Квай-Гон.
  — Терпение, Джинн юный, — вмешался Йода, — выслушай сначала магистра, потом лишь суди.
  — Да, гранд-магистр, прошу меня простить, — коротко поклонился Квай-Гон.
  — Итак, чтобы стать рыцарем, Кеноби необходимо пройти испытания, — продолжил Винду. — По здравому размышлению, мы пришли к выводу, что лучшим испытанием окажется ваша текущая миссия, а именно урегулирование конфликта на Набу. Я не сомневаюсь, что вам удастся погасить этот никому не нужный конфликт, а падаван Кеноби подтвердит свою готовность стать рыцарем. Тогда Квай-Гон сможет с полным правом взять в падаваны юного Скайуокера.
  — Что будет с мальчиком? Его примут юнлингом? — я немного опередил собиравшегося задать тот же вопрос Квай-Гона.
  От взгляда, которым наградил меня афрогалакт, могло бы молоко скиснуть.
  — Нет, и на то есть несколько причин, — ответил Винду. — Во-первых, его возраст — он попадет в старшую группу юнлингов, а они всегда излишне переживают перед распределением. К тому же юнлинги растут вместе с малых лет, и вводить нового человека в и так взбудораженную группу детей… — Винду поморщился. — Это чревато ненужными конфликтами, усугубленными воспитанием Скайуокера.
  — Мама меня хорошо воспитывала! — не выдержал Энакин.
  — Юноша, если ваша мать вас воспитывала на совесть, то вы должны знать, что вмешиваться в разговор старших нехорошо, — вступил в беседу Ки-Ади-Мунди, на что Энакин, потупившись, буркнул что-то невразумительное. — Кроме того, имелось в виду ваше воспитание в общем смысле, как результат взросления в весьма специфической среде, что только послужит дополнительным источником конфликтов с другими юнлингами. Помимо этого надо отметить: вы вообще ничего не знаете и не умеете из того, что умеет любой из старших юнлингов. Это не упрек вам, всего лишь констатация факта.
  — Поскольку заниматься со Скайуокером отдельно — значит выделять его среди остальных юнлингов, — подхватил Винду. — Поэтому если рыцарь Квай-Гон верно оценивает своего падавана, то ему не составит большого труда обучать юного Скайуокера до официального утверждения его падаваном.
  — То есть вы отправляете ребенка вместе со взрослыми джедаями в горячую точку? — уточнил я.
  — Сколько было вам, когда ваш учитель взял вас на полевую миссию? — задал вопрос Оппо Ранцизис.
  — Почти двенадцать, но к тому времени я уже обучался в течение четырех лет, — честно ответил я.
  — А в каком возрасте вы впервые убили? — не отставала от меня эта змеюка.
  — В десять, случайная стычка, схвативший меня скучавший работорговец не ожидал сопротивления, тем более удара кинжалом, — ответил я, понимая, что вынужден опровергать собственные слова.
  — А потенциал юного Скайуокера будет повыше вашего, — еле заметно усмехнулся Винду. — Поэтому вряд ли возникнет угроза его жизни, если он, конечно, будет руководствоваться здравым смыслом и не станет лезть куда не просят. Думаю, ваша мать неоднократно вам говорила об этом? — Винду вперил взгляд в Энакина, который в ответ смог только несколько раз кивнуть. — Кроме того, там будет трое обученных форсъюзеров, неужели кто-то или что-то сможет вам противостоять?
  Крыть было нечем, и мне оставалось только склонить голову, признавая свое поражение и выражая согласие с решением Совета джедаев.
  — Отлично, раз мы смогли разрешить этот вопрос, то, может быть, вы поведаете нам, какую информацию хотели довести до нашего сведения? — продолжил разговор Ки-Ади-Мунди.
  — Она касается личности, точнее, принадлежности напавшего на нас на Татуине, — ответил я. Магистры особо не заинтересовались и, как мне кажется, послать меня к рядовым клеркам им не позволяла только моя принадлежность к союзному ордену, а значит необходимость соблюдать некоторый протокол. Ну, посмотрим, как вы отреагируете на эту новость. — Позвольте начать издалека: как вы знаете, хотя орден матукай, по сравнению с орденом джедаев, куда более молодая организация, но тем не менее заставшая ситхов если не в расцвете их силы, то уж точно тогда, когда они еще были сильны и многочисленны. Поэтому в наших архивах сохранились описания этих темных тварей.
  — Я не понимаю, при чем здесь это и почему вы отнимаете наше время? — буркнул Винду.
  — Это здесь при том, что татуировки напавшего на нас забрака были крайне похожи на ситхские, кроме того — он применял некоторые приемы, похожие на приемы ситхов-убийц.
  — Чушь, ситхи не могли вернуться без нашего ведома! — вскинулся Винду.
  — То есть вы намерены утверждать, что светлый Орден джедаев полностью контролирует темный орден ситхов? — не удержался я от шпильки, с удовольствием наблюдая за тем, как дернулся Винду.
  — Не говорите глупостей! — рыкнул Винду. — Орден джедаев постоянно отслеживает все подозрительные события, поэтому вероятность того, что кто-то из этих проклятых отродий мог оказаться вне нашего поля зрения, исчезающе мала.
  — Но все-таки она есть? — Я вздернул бровь, не отказывая себе в удовольствии еще больше позлить Винду, причем совершенно безнаказанно. — Кроме того, напомню основополагающий принцип линии Дарта Бэйна: «Должно быть двое, ни больше, ни меньше. Один — чтобы воплощать могущество, другой — чтобы жаждать его». Принцип опасный, чреватый полным уничтожением при непредвиденной случайности, но для скрытности нельзя придумать лучше — двое разумных имеют возможность скрыться от вашего поиска.
  — Возможно это вполне, — вступил в разговор Йода. — Слова вот только пока мы слышали твои. Нет ли чего материального, м-м-м?
  — Да, доказательства имеются, я отрубил ситху голову и забрал его сейбер, по праву победителя, — добавил я, предугадав еврейские заходы на предмет отдать трофей для изучения и из-за «уж-ж-жасных эманаций Тьмы». — Но ввиду того, что мне пришлось покинуть Татуин в некоторой спешке, они остались у приютившей и оказавшей мне помощь госпожи Скайуокер, матери присутствующего здесь Энакина Скйуокера.
  — То есть у вас нет доказательств? — решил надавить на меня Винду.
  — Если вам недостаточно моего слова — доказательств у меня на данный момент нет. — Я слегка улыбнулся ему, следуя правилу «Улыбайтесь, это так всех раздражает». Во всяком случае физиономия галактониггера дернулась.
  — И вы убили этого… предположительно ситха линии Бэйна? — продолжил докапываться Винду.
  — Верно, — кивнул я.
  — Таким образом вы убили либо ученика, либо учителя, в любом случае боеспособность ситхов этим подорвана и для ее восстановления потребуется значительное время, — сказал Винду. — Даже если гипотетический выживший ситх осмелится напасть, то неужели вы считаете, что двух джедаев с вашей поддержкой будет недостаточно? У ордена матукай на фронтире слава отменных бойцов…
  — Что ж, против трех форсъюзеров одному ситху действительно невозможно выстоять, — решил я произнести ожидаемые от меня слова. — Но после разрешения этого конфликта я постараюсь как можно быстрее представить доказательства Совету Ордена джедаев.
  — Это будет нелишне и вполне может дать нам зацепку, где искать логово несчастных, погрязших во Тьме, — отозвался Ки-Ади-Мунди.
  — В таком случае мне нечего больше добавить, и я прошу разрешения покинуть Совет, чтобы выполнить свои обязательства перед королевой Амидалой, — решил я заканчивать этот спектакль.
  — Вас наняла королева? — тут же подался вперед Винду
  — Можно сказать и так. На своем корабле я выполнял патрульные полеты в интересах сил самообороны Набу для противодействию пиратству. После начала вторжения я столкнулся с королевой — эвакуируемой под руководством рыцаря Квай-Гона, — и произвел на капитана королевской гвардии впечатление, достаточное для того, чтобы мне поступило предложение усилить гвардейцев, так что можно сказать, что мой контракт просто слегка изменен. Все остальные вопросы — к моему нанимателю. — Я дал понять джедаям, что они потеряли свою монополию наемников-телохранителей для политиков республиканского масштаба.
  — Что ж, надеюсь, что вы будете сотрудничать с рыцарем Квай-Гоном и его падаваном, — отозвался Ки-Ади-Мунди.
  — Несомненно, ведь нет ничего более опасного, чем несогласованные действия, — согласился я с пожеланием Совета.
  — Тогда нам нечего добавить, и вы можете приступить к выполнению своих задач, — подвел черту под разговором Винду, выпроваживая нас.
  Коротко поклонившись, я первым вышел из зала Совета. Вслед за мной вышли джедаи и Энакин, который тут же пристроился ко мне с противоположной от джедаев стороны. В молчании, поскольку всем нам нужно было обдумать состоявшийся разговор, мы спустились из башни Совета и прошли к причальным площадкам, где нас ждал спидер с набуанскими гвардейцами.
  Именно возле спидера и возникла короткая заминка.
  — Сэр, — вытянулся один из гвардейцев. — У нас не хватает места в спидере.
  — А разве мы не можем потесниться? — с легким недоумением спросил я.
  — Мальчику все равно не хватит места, — развел руками гвардеец.
  — Нашли проблему, — хмыкнул я и повернулся к мелкому: — Энакин, ты не будешь оскорблен, если придется усесться ко мне на колени?
  — Только если поближе к окну, — тут же отреагировал шкет.
  — Вот видите — проблема решена, — сказал я гвардейцу. — Грузимся! Я уже проголодался и не собираюсь больше здесь торчать.
  Разместившись в некоторой тесноте, мы полетели к набуанскому представительству. Энакин с интересом смотрел на вечерний Корусант, и должен сказать, что там было на что посмотреть, особенно в этом районе. Но надолго пацана не хватило, и он негромко спросил у меня:
  — Рой, как там мама?
  — Давай я тебе потом расскажу, хорошо? — Мелкий, бросив взгляд на джедаев, энергично закивал. — Кроме того, тебя ждет сюрприз.
  — Какой? — предсказуемо отреагировал Энакин. — Рой, ну скажи…
  — Не-а, мучайся теперь неизвестностью, — ухмыльнулся я.
  — Ну и ладно, тут лететь минут двадцать, — фыркнул Энакин, отворачиваясь к окну.
  А я, глянув на джедаев, позволил себе хищно усмехнуться: сюрприз будет не только для тебя, Энакин. Вот только не для каждого он окажется приятным, хе-хе-хе…
  
  *Кто не в курсе — это маневренный бой на малой дистанции, который только и показывают во многих фантастических фильмах, зачастую вопреки логике.
  **Неужели вы думаете, что в столичном космопорту нет таможни и прочих прелестей? Обычно в таких местах именно в столице такие церберы сидят… Потому как контрабанда, причем не только товарная, плюс различные психи и экстремисты, в общем, работы у них не переводится.
  ***Если кто не помнит, то помимо джедаев там работали и обычные люди.
  ****Я вообще не в курсе, есть ли там секретарь, но по идее он там должен быть — для вызова посетителей, работы с документами, ведь решения Совета надо соответствующим образом оформлять.
  
  Часть 2 Глава 33
  33 ДБЯ, Корусант
  К моему удивлению, среди встречающих наш глайдер были только Панака, пара гвардейцев и одна из королевских служанок. А вот Шми не было, что странно. Впрочем, возможно, Панака загрузил ее какой-то канцелярщиной (хоть и космическая цивилизация, а вот заполнять различные анкеты и писать автобиографии приходится). Когда глайдер остановился рядом с встречающими, Панака сделал шаг вперед:
  — Вижу что ваш доклад, Шэдоу, привел к интересными последствиям, если с вами оказались мастер Джинн и падаван Кеноби.
  — Совет решил направить именно нас помочь вам в скорейшем разрешении конфликта, — ответил вышедший из глайдера Квай-Гон.
  — Отлично, я немедленно извещу об этом королеву, она будет рада, — кивнул Панака. — Я сейчас вызову одного из гвардейцев, он поможет вам разместиться. Кстати, а как решился вопрос относительно юного Скайуокера?
  — Совет разрешил мне обучать его Силе, но падаваном он станет после того, как Оби-Ван станет рыцарем. Собственно, эта миссия и послужит испытанием для него. Но и до этого момента я буду обучать Энакина, просто без статуса моего падавана.
  — В таком случае наш спортзал в вашем полном распоряжении, а если потребуется отдельное помещение, то сообщите мне, — сказал Панака. — Что же касается размещения Энакина, то выделенная ему комната свободна. Его проводит Эйртайе, — капитан обернулся к голубоглазой служанке со светлым локоном, выбившимся из-под накидки. Вновь повернувшись к джедаям, Панака продолжил: — Что касается вашего размещения, то, боюсь, ваши комнаты будут несколько в стороне от комнаты Энакина — люди уже расселились, и я не хочу без веской причины заставлять их менять комнаты.
  — Мы все понимаем, к тому же это не имеет большого значения, — ответил Квай-Гон, склонив голову. — Энакин будет там только спать, ему необходимо усвоить очень многое, чтобы догнать своих сверстников, с малых лет воспитывавшихся в Храме.
  — Ну, думаю, легендарная выносливость форсъюзеров ему очень пригодится, — усмехнулся Панака. — А вот и ваш провожатый, — капитан жестом подозвал подошедшего сержанта. — Он проводит вас к вашим комнатам.
  Проводив взглядом удалившихся джедаев, я подошел к Панаке и негромко спросил:
  — А где госпожа Скайуокер?
  — Думал устроить неприятный сюрприз нашим друзьям? — ухмыльнулся Панака.
  — Вроде того, — не стал отпираться я. — К тому же она переживала об Энакине. Вот я и думал, что она будет нас встречать здесь.
  — Ну, она увидела, как наши техники заканчивали проверять служебные помещения на предмет наличия жучков и прочей дряни. В результате все были названы помесью криворукого гаморреанца и дианоги, после чего милая спокойная женщина превратилась в армейского сержанта и погнала техников делать повторную проверку, — нейтральным тоном произнес капитан.
  — И как? — с искренним интересом спросил я.
  — Нашли, причем весьма профессионально установленные, ставил очень хороший профи. Сейчас они заканчивают проверять технические коммуникации.* — Панака пристально взглянул мне в лицо и, вздохнув, сказал: — Вижу ты не удивлен, может, тогда и меня ознакомишь с послужным списком госпожи Скайуокер? Как начальник охраны, я обязан знать, чего стоит ожидать от такого опытного специалиста.
  — Вопрос лояльности не стоит? — я вздернул бровь.
  — Ты сказал, что она кандидат в матукай, а вы никогда не нарушаете контракты, во всяком случае, без действительно веских причин. На твою верность присяге, сам понимаешь, у меня большой надежды нет, а вот в то, что ты не захочешь лишиться такого контракта, я верю. — Панака спокойно смотрел мне в лицо. — Учитывая, что ты, как полноправный матукай, несешь ответственность за кандидата, я полагаюсь на тебя в данном вопросе. Это если забыть об Энакине и его отношении к Падме, а госпожа Скайуокер любит сына и вряд ли захочет так его огорчить.
  — Это если Падме не заставят его огорчить, хоть рабство и было фиктивным, но аристократический род и простой парень… — проворчал я.
  — Для форсъюзера такой силы это… малозначительный недостаток, на который вряд ли кто обратит внимание, — усмехнулся Панака. — Думаю, для тебя не секрет, что среди аристократических домов Галактики процент одаренных несколько… выше, чем в среднем по виду. И это не результат случайности, для этого прилагали и прилагают немалые усилия.** Если бы не заметные для любого внимательного взгляда взаимоотношения Падме и Энакина, то за него развернулась бы борьба между Сабе, Саше и Эйртайе. Особенно Эйртайе, которая была главной соперницей Падме на выборах. — Капитан прервался, после чего продолжил: — Может, теперь перестанешь переводить разговор на другое и наконец сообщишь послужной список госпожи Скайуокер? Я понимаю, это — доверенные тебе личные данные, но ты тоже пойми меня, я ведь не требую подробностей и всех неприятных моментов, мне надо составить общее впечатление о ее квалификации. Я ведь не приказываю, а прошу.
  — Хорошо, капитан, — вздохнул я. — Госпожа Скайуокер обучалась в одной из академий СБ в Центральных мирах со специализацией «техническая разведка и меры противодействия ей». Училась на грант корпорации из Регионов Экспансии, в которой ее отец был начальником техотдела корпоративной СБ. Выпустилась с отличием, отработала в СБ корпорации год, потом, по независящим от нее причинам, ей пришлось уйти на вольные хлеба. Спустя некоторое время стала обслуживать аппаратуру наемных отрядов по своей специальности. Примерно через год сама начала выполнять заказы, опять же по своей специализации. В качестве наемницы работала примерно пять лет, я проверял — ее псевдоним достаточно известен в соответствующих кругах того региона.
  — Заказы на ликвидацию? — спросил обдумывающий информацию капитан.
  — Говорит, что была пара десятков, брала — на различную мразь. Не врет, по крайней мере, сама в это верит. В нескольких случаях мстила. — В этот момент раздалось понимающее хмыканье Панаки.
  — Почему прервала карьеру и как оказалась на Татуине? — спросил он.
  — Ее схватили во время выполнения заказа на разведку, попала в плен, смогла сбежать. Вот только объект заказа оказался злопамятным и достаточно богатым, чтобы нанять ищеек. Сумела сбросить хвост, но из этой истории вышла с ребенком на руках. — Панака нахмурился, явно истолковав мои слова совершенно определенным образом, в данном случае далеким от действительности. — Залегла на дно, но деньги подошли к концу, и пришлось снова искать работу. Смогла устроиться к Джаббе по специальности, причем хатт сделал ей липовую биографию рабыни, чтобы надежнее запутать следы. Через три года она возглавила технический отдел СБ слизняка на Татуине, где проработала пять лет до встречи с нами. Должен сказать, Джабба был крайне недоволен, когда госпожа Скайуокер согласилась на мое предложение присоединиться к матукай.
  — Мда-а, такого я точно не ожидал… — сказал, потирая лицо, Панака. — Кстати, как вас слизняк вообще отпустил?
  — Хороших специалистов, конечно, немного, но вот наемников-форсъюзеров еще меньше, а их услуги и так стоят немало, и даже повышение цены на них на пару процентов выльется в немалые финансовые потери, — усмехнулся я. — А тут речь не идет о паре процентов, минимум пятнадцать. Джабба хоть и жадная скотина, но его жадность подчинена разуму, и сомневаться в его интеллекте я никому не рекомендую.
  — Понятно, — кивнул Панака. — Пока свободен, твое расписание доведут до тебя позже, но будь готов к вызову. Все же ты у нас в гвардии уникальный специалист.
  — Есть! — козырнул я и отправился подальше от начальства.
  Дел, причем, в основном, бытового характера, хватало по горло, к тому же надо перехватить Шми, чтобы сообщить ей радостную новость. Но сначала придется потрясти интенданта насчет всего, мне полагающегося. Конечно, предоставить положенное он не сможет, но вот выдать деньги на самостоятельное приобретение или заказать — вполне в его силах.
  
  Угу, стряс я с интенданта мне положенное, как же! Здешний кладовшик оказался крайне изворотливой скотиной, требующей на все визу Панаки, да еще крайне желательно и королевскую. Ну погоди, крысеныш, я ведь из вредности попрошу Падме расписаться, при этом рассказав, зачем и почему мне это понадобилось. Ладно, униформу мне все равно выдадут, а броню так и так самому предстоит делать. Поэтому пришлось растрясти свою кубышку, заказывая рулон бронеткани и немалый ящик кое-каких специфичных деталек с ограниченным доступом, благо, как наемнику с лицензией, мне это было доступно.
  Стоило мне только выйти из комнаты, как на меня налетела Шми:
  — Рой, я слышала ты вернулся от джедаев, что там с Энакином?
  — Спокойно, здесь он, сейчас проведу тебя к нему, — я взмахом руки показал направление.
  По дороге Шми, нервно поправляла волосы и одежду, часто облизывая губы. Подойдя к нужной двери, я нажал на кнопку домофона.
  — Кто там? — тут же ответил мелкий.
  — Энакин, это Рой, впустишь?
  — Конечно, о чем речь? — ответил Энакин, открывая дверь. Увидев Шми, он замер, а через несколько секунд выдохнул неверящим голосом: — Мама???
  — Эни, сынок! — Шми буквально телепортировалась из-за моей спины и обняла сына.
  — Не буду вам мешать, — сказал я, разворачиваясь, чтобы уйти, но тут мне пришла в голову мысль, которую я тут же озвучил: — Энакин, ты бы поставил предупреждение, что ты спишь и тебя нельзя беспокоить, а то вдруг Квай-Гон решит сразу же начать обучение?
  — Спасибо, Рой, а я не подумал, — благодарно кивнул мальчик, закрывая дверь, на которой спустя мгновение загорелось предупреждение.
  Вот так, сделал гадость, пусть и мелкую, а на душе радостней, хе-хе-хе. Кого бы еще осчастливить? Или пообщаться с Падме, которая пребывает в меланхолии и тревоге?
  Вот интересно, с чего бы? Ведь Валорума она, вместе с Палпатином, будем реалистами, снесла просто образцово — после того как тот привычно прикрыл зад торгашам, предложив создать комиссию, которая будет реагировать так оперативно, что к моменту выработки хотя бы предварительного мнения этой комиссии резиномордые толстосумы успеют все обтяпать и сработать идеальные документы. Естественно, это понимали все сенаторы, но всем было плевать на проблемы заштатной планеты у Внешнего Кольца. Вот только после этого всем сенаторам пришла рассылка, освещающая некоторые моменты юности канцлера Валорума, в частности его длительное и плодотворное сотрудничество с неким Нутом Ганреем.
  Дебилы в сенаторы не пролезают, поэтому намек на «сегодня нас, а кого завтра?» поняли отлично, а чтобы им соображалось быстрее, в конце сообщения имелась пометочка о том, что эта инфа уже ушла новостным агентствам. И вот это уже грозило гигантским фонтаном дерьма, могущим зацепить слишком многих, ведь откровенно жадных и наглых торгашей мало кто любил, особенно после того, как Торговую федерацию возглавил Ганрей, станцевавший на мозолях очень многих.
  Так что вотум недоверия, озвученный «юной идеалисткой», поддержали многие, и охотно.
  А сейчас Амидала тихо психует, переживая за результат и терзаясь виной перед своей планетой, причем в этих переживаниях есть и моя немалая вина — это ведь я рассказал о возможных методах воздействия на мирное население. Моего же знания будущего у девочки нет, вот и накручивает себя. Впрочем, можно ли мне полагаться на знание возможных событий? Думаю, да — изменения незначительны и не должны сильно исказить начальную картину, вот позже играть в поддавки уже не получится.
  Тем временем к Падме подошел Джа-Джа и завязался разговор относительно гунганов и их боевых качеств. При этом ушастый мягко и крайне аккуратно воздействовал на Падме, подталкивая ее к определенному решению, и воздействие было практически незаметным и абсолютно ювелирным — чуть-чуть погасить одни сомнения, немного раздуть другие, слегка усилить идеализм и подростковый максимализм вкупе с немного окрепшим доверием к гунганам — и нужный результат достигнут; королева свято уверена, что раз она сделала все от нее зависящее, то теперь она должна быть вместе со своим народом и разделить с ним его судьбу, а еще лучше возглавить борьбу с оккупантами.
  Тут Амидала заметила меня и подозвала:
  — Лейтенант, подойдите пожалуйста. — Когда я подошел, она продолжила: — Лейтенант, как наемник, вы ведь должны разбираться в точечных операциях, кажется, именно это является коньком наемников — малыми силами достигать больших результатов?
  — Да, я разбираюсь в этом вопросе, хотя есть специалисты куда лучше меня, — честно ответил я, хотя в прошлой жизни всерьез увлекался военной темой, а в этой жизни еще и практический опыт заимел. Вот только сейчас я вряд ли могу разработать и воплотить в жизнь толковую операцию, элементарно не хватит опыта, хотя не буду скромничать — волкодав из меня неплохой, спасибо Силе. Но одно дело рвать глотки врагам, а другое — операцию планировать, особенно не для себя любимого, а для группы, причем не такой уж и малой.
  — Мне не нужен от вас план операции, мне нужно ваше мнение: возможно или нет? — ответила Амидала.
  — Для этого мне надо знать хотя бы общие исходные данные, — я пожал плечами.
  — Войти в королевский дворец и взять в плен Нута Ганрея.
  — Ну-у… тут многое зависит от того, как это делать. Но вряд ли выйдет тихо проникнуть — слишком много дроидов и прочих технических средств наблюдения. Я мог бы пройти, и джедаи тоже, само собой, но, во-первых, вам ведь это не подходит, не так ли? — Амидала утвердительно кивнула. — А во вторых, убедить Квай-Гона действовать таким образом вряд ли получится, все же Ганрей — официальное лицо, вот были бы какие-нибудь бандиты-повстанцы, тогда, может, быть и удалось бы джедаев убедить. А так не выйдет — у них задача сопровождать и защищать вас, помогая завершить конфликт.
  — Хорошо, а громким способом проникнуть? — не сдалась королева.
  — Моих и джедаев сил не хватит на вашу охрану во время прорыва. Был бы десяток моих собратьев — у нас были бы неплохие шансы. Но чтобы их собрать, нужно много денег…
  — Деньги не проблема! — прервала меня королева.
  — …кроме денег, на это потребуется время: неделя, а скорее не менее двух, — невозмутимо закончил я.
  — Это слишком долго, за это время проклятые твари такого могут успеть наворотить… — с отчаянием произнесла Амидала, после чего продолжила, загоревшись идеей: — А что вы скажете про гвардию? Да, многие не воевали, но учили их на совесть, причем большая часть гвардейцев все еще на свободе и могут нам помочь!
  — С ними мы даже не успеем выйти на позиции атаки — нас обнаружат раньше, после чего охрана дворца будет переведена на осадное положение, и мы в ней завязнем. Затем в спину нам ударит огромная толпа дроидов, размещенных в городе. Сопротивление гвардейцев, пытающихся размазать внимание противника, они тоже задавят огромным численным перевесом в кратчайший срок. Чудес на поле боя не бывает, ваше величество.
  — Неужели ничего нельзя сделать? — расстроенно проговорила Амидала.
  Что ж, теперь пора перейти к вольному изложению канонного варианта, вот только есть в нем, помимо гунганов, пара неприятных моментов.
  — Исходя из имеющихся данных, после вашего отлета неймодианцы не стали сгонять все население в лагеря. Туда, в основном, попали поддерживающие вас политики и противники домов Топало и Веруна. — Тут со стороны королевы раздалось шипение, я разобрал слова «поганые предатели». — Большая часть населения на свободе, что и позволяет гвардейцам скрываться от дроидов.
  — И что же вы предлагаете? — спросила Амидала.
  — Если каким-то образом заставить вывести из столицы основные силы дроидов, тогда появляется возможность, спровоцировав возмущения гражданских, оттянуть на оцепление и подавление возмущений резервы охраны дворца. Конечно, охрана будет переведена в повышенную готовность, но она будет лишена большей части резервов. Если в оговоренное время начать атаку на дворец и одновременно, силами гвардейцев, ударами на основных перекрестках, заблокировать возможность прийти на помощь дворцовой охране, то в таком случае у достаточно подготовленной и мотивированной группы будет шанс прорваться в тронный зал, который занял Ганрей. Но если тот успеет сбежать или не захочет отдать приказ о сдаче, то атакующие будут обречены — шансов уйти никаких.
  — Какие недочеты вы видите в этом плане, кроме риска для штурмовой группы? — спросила напряженно обдумывающая мое предложение Амидала.
  — Помимо того, что неизвестно, как выманить основные силы дроидов? — Я не удержался от желчного смешка. — Потери среди гражданских, даже если они сразу же побегут прятаться, уличные бои — это то еще развлечение. Учитывая то, что я видел на Набу — они присоединятся к гвардейцам, что пойдет на пользу плану, но вот масштабы потерь…
  — Слишком долгий период мирной жизни приводит к тому, что народ забывает, для чего необходима армия и расходы на нее, — жестко ответила «идеалистка и поборница демократии», мрачно сверкнув глазами, видимо припомнив некие политические баталии. — К тому же, как бы цинично и ужасно это ни звучало, но добытое без усилий и потерь ценится не слишком высоко и вскоре воспринимается как само собой разумеющееся. — В глазах юной королевы горела мрачная решимость. — Вы уверены в осуществимости предложенного вами плана?
  — При условии, что удастся выманить основные силы дроидов из города, да, — я спокойно встретил ее отливающий сталью взгляд. — Плюс это только идея, наметки плана. Настоящий план, в котором расписаны действия всех групп и подразделений, должен писать профессионал, также способный руководить воплощением этого плана в жизнь. Моих навыков для этого недостаточно. Максимум смогу повести штурмовую группу.
  — Опытные штабисты у нас есть, пришла пора отрабатывать свое содержание, — ответила Амидала. — А что насчет того, как выманить дроидов, неужели никаких идей, лейтенант?
  — У моей есть идея, — отозвался позабытый нами Джа-Джа. — Гунган смочь выманить машинков. И не только выманить, но и драться с ними, не давая вернутся в город людей.
  — Джа-Джа, ты уверен, что твои сородичи согласятся на это? — спросил я. — Ведь потери, пусть даже вы и будете держать оборону, грозят огромные. Как это потом отразится на взаимоотношениях людей и гунганов? Да и насколько вы задержите дроидов, их же там целая орава будет?
  — Наша не так проста, у нашей есть сюрпризы! — возмущенно замотал головой гунган. — Машинки долго будут заняты!
  — Хорошо, предположим, — кивнула Амидала. — А что насчет потерь? Лейтенант прав — как это воспримут потом, не будут ли винить нас? До этого мы с вами жили в мире, не хотелось бы, чтобы появился повод для вражды.
  — Наша с вашей жить в мире, да, — энергично закивал Джа-Джа, отчего его уши мотанулись тряпками. — Но жить совсем отдельно. Тогда мирно, сейчас мирно, а потом? Набу стать маленькой для двоих и кто-то уйти. Это неправильно.
  — И как на это может повлиять гибель твоих сородичей? — спросила Амидала.
  — Воевать вместе, братство оружия, как с братом воевать? — ответил Джа-Джа.
  — Хм-м, а ведь может сработать, — задумчиво сказал я, почесывая подбородок. — На моей родине нередко всех, погибших в важной битве, хоронили в общей могиле — воевали вместе, умирали вместе, теперь и лежать вместе. Смерть уравнивает всех, особенно если воевали на одной стороне.
  — И как же выглядят такие могилы? — спросила Амидала.
  — Часто — большой холм, насыпанный над могилой, — задумчиво ответил я, погрузившись в воспоминания. — На нем памятник или обелиск. А вокруг стелы или плиты*** из полированного темного камня, с высеченными именами покоящихся здесь. К ним часто приводят детей, когда те изучают данный период истории. Хорошо доходит информация, когда читаешь эти бесконечные списки имен и фамилий.
  — Достойная традиция, — тихо сказала Амидала, а Джа-Джа кивнул, подтверждая слова королевы. Пауза затянулась, пока Амидала не вскинулась и не посмотрела на нас: — Джа-Джа, лейтенант, оставьте меня, мне надо подумать.
  Я вытянулся по стойке смирно, прищелкнув каблуками, и вышел, за мной, махнув рукой, вышел Джа-Джа. Действительно, пусть подумает, это полезно, ведь не в солдатики на карте играть будем. Когда подставляешь свою башку — это одно, а когда посылаешь другого — совсем иное.
  А пока есть время, пойду-ка я наябедничаю на интенданта Панаке, пусть хоть форму выдаст, хотя бы второй комплект.
  
  Передышка оказалась недолгой — буквально через полчаса прибыл сияющий Палпатин с известием, что его выдвинули кандидатом на пост канцлера.
  Амидала выразила свою радость этим фактом, а в эмоциях чувствовалось облегчение, словно что-то решилось, чего она ждала и на что не могла повлиять. И вместе с этим начала нарастать решимость, окрашенная тревожным ожиданием.
  — Отлично, сенатор, теперь осталось только дождаться, когда все решится, — тихо сказала Амидала.
  — Думаю, это не займет более нескольких дней, максимум неделю, — ответил улыбающийся Палпатин.
  Кстати, маскируется гад отменно: не знай я, что именно он — мягко говоря, неслабый форсъюзер и Владыка Ситх, по праву носящий титул Дарт, то никогда не догадался бы. Обычный представитель аристократии, с обычным, несколько повышенным, содержанием мидихлориан, свидетельствующем о некоторой чувствительности к Силе.
  — А долго ли ждать того момента, когда вы сможете помочь нашей планете? — спросила Амидала. — Я ведь понимаю, что сразу вы не сможете этого сделать: надо принять дела, отдать приказ корпусу юстиции, пока юстициары соберутся — все это требует времени.
  — Что вам сказать, ваше величество… — Палпатин тут же натянул на лицо озабоченное выражение. — Если считать от этого дня, то от трех недель до месяца, вряд ли раньше.
  — И все это время Нут Ганрей будет хозяйничать на планете, а потом сможет вовремя сбежать, тем самым уйдя от ответственности?
  — На Торговую федерацию в любом случае наложат огромные штрафы, а Ганрей окажется виновником их получения, что сильно ударит по его позиции в неймодианском обществе.
  — Это же несоразмерно тому, что он уже натворил и может натворить, — начала заводиться Амидала.
  — Ваше величество, нам следует быть реалистами и понимать, что некоторые вещи нам недоступны, — с самым расстроенным видом Палпатин развел руками.
  — Тем не менее это не означает, что за них не надо бороться, — жестко бросила Амидала. — Сенатор, вы останетесь здесь и будете бороться на своем участке, а я отправлюсь обратно на Набу, чтобы разделить участь моего народа и возглавить борьбу с захватчиками!
  А вот теперь в эмоциях Палпатина промелькнуло раздражение и какая-то… опаска, что-ли?
  — Ваше величество, это крайне рискованно, тем более что неймодианцы, несомненно, будут охотиться за вами, а даже мысль потерять вас для меня нестерпима!
  — Довольно! У каждого из нас есть долг, и мы должны до конца его исполнить. Ваш — бороться в Сенате, а мой — вести народ, пусть даже об этом стали забывать. — Сейчас Амидала была истинной королевой, а юный возраст, казалось, куда-то испарился. Она повернулась к Панаке: — Капитан! Подготовьте яхту, мы возвращаемся на Набу.
  
  *Думаю, все понимают, что небоскребы — это не наши хрущевки, и коммуникации вместе с вентиляцией образуют неплохую сеть технических туннелей, опутывающих все здание.
  **Между прочим, все по канону, читаем англоязычную Вукипедию, вроде в статье про чувствительность к Силе об этом упоминалось.
  ***ГГ имеет в виду стоящие плиты или лежащие, впрочем, стела — это и есть установленная вертикально плита.
  
  Часть 2 Глава 34
  33 ДБЯ, Корусант, пространство, Набу
  Понятное дело, что стартовать немедленно не вышло — только для того, чтобы упаковать гардероб королевы, требовалось много времени. А ведь еще нужно было срочно доэкипировать гвардейцев, не идти же им под бластерные болты в одних парадных кожаных накидках?
  Вследствие этого представительство Набу превратилось в разворошенный муравейник, где все таскали тюки, ящики, чемоданы и так далее. Оставалось только удивляться, как это все помещалось в не столь уж большую яхту?
  Ну а я, воспользовавшись суетой, таки подловил Джа-Джа в тихом уголке. Ушастый, увидев, что я загородил собой выход, сначала попробовал сыграть дурачка:
  — Лейтенанта Рой, что за дела? Джа-Джа помогать, таскать всякое разное.
  — Хватит притворяться, господин Бинкс, давайте поговорим начистоту, — ответил я, привалившись к косяку двери и понемногу насыщая тело Силой, ведь кто знает, как закончится этот разговор. Руки я держал на пряжке ремня.
  — Какой чистота, лейтенанта? Я говорить как могу, — развел руками подобравшийся гунган. Обычный наблюдатель вряд ли заметил бы эти приготовления: чуть сместившийся корпус, немного иначе поставленные ноги, положение рук.
  — Хватит притворяться идиотом, Бинкс. Джедаев вы смогли каким-то образом надуть, возможно, потому, что они с детства живут среди одаренных, а вот я мало того, что рос среди обычных разумных, так еще и мой учитель, вместо вбивания догм, учил меня пользоваться мозгами по назначению. — Гунган вскинулся, собираясь возразить, но я его остановил вскинутой рукой: — Прокола на Татуине было достаточно, особенно если хоть поверхностно учить биологию. Кстати, такая расслабленность и некритичность джедаев — тоже ваша работа?
  Джа-Джа замер, я тоже, расслабив руки и готовясь выхватить кинжал. Вздохнув, гунган прервал затянувшуюся паузу, сменил позу — теперь и передо мной, по ощущениям, стоял совершенно другой разумный.
  — Хорошо, давайте начистоту, рыцарь матукай Рой Шэдоу, — четкая дикция, отличное произношение, совершенно другие интонации: так говорит уверенный в себе и обладающий немалой властью разумный. — Что вы хотите узнать?
  Джа-Джа с интересом смотрел на меня, желая увидеть реакцию на такое преображение. Я усмехнулся и склонил голову, признавая мастерство собеседника:
  — Вы ошибаетесь, не хочу узнать, я хочу предупредить.
  — И о чем вы хотите предупредить? - чуть склонил голову набок гунган.
  — Еще раз попробуете воздействовать на Падме Амидалу майндтриком — и вы станете короче на голову, — с легкой улыбкой сказал я.
  — Вот как? — слегка удивился гунган. — А почему тогда вы не атаковали меня в прошлый раз, буквально несколько часов назад?
  — Великая Сила подсказала мне, что так будет правильно, — развел я руками.
  — А если и в возможных будущих случаях воздействия Сила будет вам подсказывать то же самое? — усмехнулся гунган.
  — Знаете, — вздохнул я, — слепо доверяться Силе — это традиция джедаев. Представители других течений, оставившие немалый след на окраинах, предпочитали воспринимать эти указания скорее как руководство к действию. Я считаю, что их позиция разумнее позиции джедаев. Что же касается того, почему я не напал: я не стал ломать интригу, начатую без меня, в благополучном завершении которой заинтересована моя подопечная.
  — Вот как… — задумчиво протянул Джа-Джа и после длительной паузы задал вопрос: — Но ведь ваша подопечная, как политик, все равно будет влезать в интриги, неужели вы будете атаковать всех, кто попытается использовать ее?
  — Только тех, кто пользуется Силой. Особенно если это будет кто-то слишком умный, считающий, что дар Силы делает его умнее других. Хотя, как я заметил, куда практичней вести дела честно, хоть это и сложно.
  — Хорошо, я вас понял, — кивнул Джа-Джа. — Может, теперь выйдем к другим, пока нас не хватились?
  Я молча отодвинулся, освобождая проход. Когда гунган поравнялся со мной, я придержал его за плечо:
  — Если с Падме что-то «случайно» произойдет, то я этому не поверю, с вполне понятными последствиями, — произнес я спокойным тоном, всего лишь информируя о своих намерениях.
  Не оборачиваясь, гунган ответил:
  — Не бойтесь: юная Наберри, как и ее семья, — одна из немногих, понимающих не только то, что сотрудничество куда продуктивнее конфронтации, но и то, что равноправное сотрудничество наиболее устойчиво и взаимовыгодно. Гунганы это понимают, в основной своей массе, а вот среди политиков Тида такое мнение разделяют немногие. И это большинство вполне способно весьма агрессивно аргументировать свою позицию.
  — Пусть только рискнут, — хмыкнул я. — На моей родине говорят, что риск дело благородное, но далеко не всегда благополучно заканчивающееся. — Я разжал пальцы на плече гунгана.
  — Надеюсь, риск этих политиков ничем хорошим для них не закончится, — сказал Джа-Джа, выходя из комнаты.
  Уже на следующем шаге его фигура снова обрела ту вихлявую неуклюжесть, так уже привычную всем из набуанского представительства. Спустя несколько секунд до меня донеслась и привычная речь гунгана:
  — Моя помогай! Моя сильный, моя хорошо носить. Только хрупкое не надо — моя немного неуклюжий.
  Я покачал головой: хотя общение с Джайо Халис должно было меня приучить к подобным сменам личины, но за прошедший год я от подобного отвык. Вздохнув, я отправился следом за гунганом — не стоило организовывать себе на ровном месте неприязнь коллектива, отлынивая от работы.
  
  От космодрома королевская яхта оторвалась рано утром. Причем во время взлета укладка груза и размещение людей еще не были закончены. Но никто из набуанцев даже втихую не испытывал раздражения из-за действий королевы, я специально прощупывал: люди желали оказаться на родине и хоть как-то ей помочь. Это могло вызывать только уважение.
  А вот джедаи на этом фоне вызывали лишь раздражение своим подчеркнутым спокойствием и бездействием. И ладно бы они сразу свалили в уголок и не отсвечивали — но Квай-Гон расположился практически у всех на виду. Кеноби пару раз порывался помочь, но Джинн его одергивал. Пытался он одернуть и Энакина, но тот притворился, что не услышал, продолжая метеором носиться в роли курьера, хотя у всех присутствующих были коммуникаторы. Просто всем было несложно занять деятельного пацана полезным делом.
  Шми тоже была занята — проверяла корабль на прослушку. Хоть в дипломатическом секторе космопорта драли цены, в том числе и за гарантию отсутствия подобных сюрпризов, но перестраховка здесь лишней не бывает. Меня она взяла в напарники, ведь я мог и телекинезом помочь, хотя пока это не понадобилось.
  Глядя, как Шми ящеркой скользит по полостям в корпусе корабля, я подумал, что она даже на Татуине не запустила себя и поддерживала хорошую форму. Это хорошо: поможет, когда ее начнут гонять. Письма учителю я отослал, предупредив, чтобы он прилетал, когда эта заварушка подойдет к концу. Правда, Хиран неохотно брал женщин в ученицы, но постараюсь сбагрить ему обеих — Шми и Падме. А сам буду помогать и набираться опыта, поскольку я сильно сомневаюсь, что мне хватит навыков для обучения кого-либо.
  Падме и ее служанки в общей суете тоже не принимали участия, но им было простительно — девушки здорово накрутили себя за ночь, а сейчас пошел откат, поэтому Падме спала с открытыми глазами, сидя на троне, а ее служанки — стоя рядом. Большой опыт в этом деле был виден издалека.
  Суета на корабле улеглась через несколько часов, когда все было растыкано и все расползлись по своим местам, оставив бодрствовать только вахту на мостике и джедаев в медитации. Ну и я не спал, расположившись в трюме астромехов, потихоньку и не спеша готовя материалы для изготовления копии моего меча, который мог здорово пригодиться во время штурма дворца, поскольку ван-шен, в основном, нужен для противостояния одаренным. А во время обычного боя возможность держать во второй руке пистолет очень нужна.
  Рядом со мной сидел Энакин, внимательно наблюдая за моими действиями. Его сразу после взлета загнали в койку, и теперь, выспавшись, он изнывал от безделья, слоняясь по кораблю, превратившемуся в филиал сонного царства. Наткнувшись на меня, он тут же забросал меня кучей вопросов, на которые я понемногу отвечал, отдав ему немного материалов, пусть пробует.
  Когда я уже обработал пакеты для клинка, готовясь соединять их в заготовку,* подошла и Падме. Пришлось повторять часть уже озвученных ответов, но мне было не в тягость — когда твои слова ловят, как откровение, и все понимают или честно стараются понять и задают толковые вопросы… Останавливаться не хочется.
  Поскольку Падме была явным слабосилком, то не было смысла давать ей что-то объемное. Поэтому пришлось изобретать работу для нее — я отдал ей уже готовые яблоко и гарду, разрешив покрыть гравировкой по своему вкусу.
  На некоторое время воцарилась идиллия, но она оказалась прерванной: Квай-Гон прочухал, что я внаглую увожу у него ученика, и тут же явился искоренять и не пущать.
  Примчавшись, он опять не смог придумать аргументы против Силовой Ковки, кроме того, что я, оказывается, нарушаю программу обучения, составленную куда более сведущими в деле обучения людьми. Очень хотелось проехаться по достижениям Джинна на этом поприще, но решил, что топтаться по старым ранам ради пикировки не стоит. Тем более что Кеноби, припершийся вместе с наставником дал отличный повод спустить пар:
  — Простой клинок, даже без виброгенератора? Какое… варварство и древность. К чему оно, когда существует элегантное оружие более цивилизованных времен? — рука падавана, откинув полу плаща, легла на рукоять сейбера.
  Я усмехнулся — щеночек ищет взбучки, скаля зубки. Что ж, если он так горячо этого желает, то зачем ему в этом отказывать?
  — Знаете, падаван, история подобна спирали, и нередко казавшееся устаревшим снова оказывалось в деле, становясь лучшим выбором.
  — И вы хотите сказать, что это, — небрежным жестом Кеноби указал на висящие пакеты-заготовки, — является хотя бы хорошим выбором? Бросьте, я понимаю, что вы учились в дикости фронтира, но что вам мешает взять пару уроков у наших наставников и создать собственный сейбер?
  — Может, вы продолжите свою мысль и скажете, что и наши ван-шены являются отсталостью и варварством? — я усмехнулся, не размыкая губ.
  Проигнорировав предостерегающий взгляд Квай-Гона, Кеноби ответил. Правда, ответил, несомненно сильно смягчив слова:
  — Скорее я назову их ритуальным оружием, годным только для данной функции, — Оби Ван вернул мне улыбку.
  — Что ж, в таком случае не будете ли вы так любезны подарить мне спарринг, когда я закончу меч?
  — Боюсь, мой падаван не сможет удовлетворить ваше желание сразу же после окончания работы над мечом, — вмешался в разговор Джинн. — Вам придется подождать, пока мы достигнем Набу.
  — Думаю, ее величество будет настолько милостива, что разрешит нам использовать для спарринга и тренировок ее тронный зал, — парировал я. — К тому же гвардейцам будет полезно получить представление о возможностях форсъюзеров: нам ведь с ними работать. Надеюсь, ваш падаван не впал в гордыню, свойственную некоторым из джедаев, и его сейбер имеет тренировочный режим?
  — Его используют только неумехи! — вскинулся Кеноби, но замолк после резкого жеста Джинна.
  — Сейбер моего падавана имеет тренировочный режим, могу ли я надеяться, что ваше оружие также будет безопасным? — получив мой утвердительный кивок, джедай нанес последний укол (ну, как ему показалось): — Думаю, что вам, в связи с вашим статусом, будет проще обратиться к ее величеству с просьбой о предоставлении тронного зала. А пока мы вас покинем. Энакин, идем со мной, тебе пора заниматься.
  После того как я остался наедине с Падме, я усмехнулся и спросил:
  — Ее величество разрешает использовать ее тронный зал?
  — Разрешает, при условии, что будет присутствовать при этом, — величаво кивнула Падме, после чего продолжила обеспокоенным тоном: — Это действительно безопасно? Этот падаван чрезвычайно уверен в своих силах.
  — Это полностью безопасно, даже если бы мы сражались боевым оружием, по крайней мере для меня. Что же касается уверенности падавана Кеноби в своих силах… — Я коротко и зло усмехнулся. — Я навел справки: как и его учитель, рыцарь Джинн, он адепт четвертой школы, Атару. При разумном применении это весьма эффективный стиль, хотя и требовательный к умению выстраивать стратегию боя. Помимо этого имеется еще один недостаток, которым страдают недостаточно опытные адепты этой школы: им нужно пространство, а вот его как раз и не будет.
  — И не стыдно будет использовать настолько большое преимущество? — поинтересовалась Падме.
  — Падавану следует следить за своим языком, и трепка ему в этом поможет. — Я предвкушающе усмехнулся, после чего сменил тему: — Показывай, что там у тебя получилось, а не переводи разговор на другое.
  — Вот, — несмело и со смущением, смешанным с недовольством по поводу своих невеликих сил, Падме дала мне яблоко, на плоской площадке которого была великолепная гравировка морды фелинкса. — Это все, что у меня получилось.
  — Отлично, это великолепный результат! — я искренне похвалил невероятно способную девушку. — Передохни, поешь и как следует выспись, помедитируй. А потом займись вот этим, — в протянутую ладонь с моей кувыркнулся, сверкнув полированными гранями, металлический кубик.
  — И что мне с ним делать? — спросила Падме, покатав кубик на ладони. — Тоже гравировку со свободным выбором сюжета?
  — Нет, попробуй изменить цвет хотя бы одной грани. Это не требует большой силы, ведь воздействию можно подвергнуть только тончайший слой, но необходим немалый контроль. Силы у тебя немного, поэтому растрачивать ее не по делу для тебя непозволительная роскошь, а значит, идеальный контроль тебе жизненно необходим.
  — Но как это делать? — уточнила Падме.
  — Ты поймешь, все равно каждый чувствует это по разному, — я улыбнулся, глядя на задумчивое лицо девушки: неужели я был таким же? — Просто пробуй, и рано или поздно у тебя обязательно получится. Но сейчас отдых, понятно?
  — Понятно, — кивнула задумчивая Падме.
  Прождав пять минут, я напомнил:
  — Падме, иди отдыхать, потом над этим поразмыслишь. А сейчас иди есть и спать.
  — Ага, — ответила Падме, погруженная в медитацию.
  Вздохнув, я вызвал по коммуникатору Панаку и передал ему на руки девушку, со строгим наказом накормить и уложить спать. Теперь можно быть спокойным, что неугомонная королева поест и отдохнет.
  А мне надо доделать меч, чтобы устроить взбучку Кеноби. Черт, да надрать ему зад — это моя давняя мечта еще с первой жизни, как можно устоять против такого искушения, ситх я или где? С широкой улыбкой, мурлыкая себе под нос песенку, я взялся за заготовку меча.
  
  Я сидел в кресле пилота, смотря на разноцветные полосы гиперпространства, но перед глазами проходили события этого полета, который скоро подойдет к концу, и нам всем придется рискнуть.
  Ну, даже если нам не повезет, то хоть надрать задницу Кеноби я успел. Правда, совсем чистый счет не получился — если против ван-шена, да еще и в ограниченном пространстве, Оби Ван был бессилен и оказался бит, причем неоднократно, то вот в категории меч-меч все выглядело не так однозначно. В чистом мечном поединке мы расходились примерно поровну, все же практики именно против сейбера у меня было недостаточно, а здесь хватает своих нюансов.
  Хотя торжество Кеноби я быстро обломал, взяв специально изготовленный для этого дела баклер. Такой комбинации бедняге было нечего противопоставить, и последний раунд закончился для него полным разгромом. Это он еще не знал, что его ничья во втором раунде ничего не стоит: в реальном бою меня очень непросто ранить сейбером, во всяком случае скользящим ударом без напитки сейбера Силой. А уж будь я в броне, положение Кеноби и вовсе стало бы безнадежным. Тем не менее не стоит по нему судить об уровне джедаев в целом, да и работе с сейбером надо немного подучиться, чтобы знать, чего ждать.
  Присутствующие Энакин и Падме пребывали в восхищении, а вот Джинн был хмурым и кислым. Причем защитить реноме своего падавана он не решился, опасаясь, что я могу «случайно» прирезать его, припомнив организацию междусобойчика с Молом.
  Интересно, как он шарахнулся бы, узнав, что я, в сущности, самый настоящий ситх? Черную стражу ведь основали выходцы из Темного братства, а основоположником и первым главой был вообще ученик самого Каана. Конечно, за прошедшее тысячелетие они стали тяготеть к равновесию, но черного кобеля не отмоешь добела.
  Как истинный ситх, я не собирался мешать Джинну изводить себя паранойей и подозрениями, старательно их раздувая занятиями с Энакином. Заодно я, а вместе со мной и мой орден, становился авторитетом для мелкого, заранее вбивался и клин в отношения с джедаями: когда у тебя есть выбор, уровень своеволия резко возрастает. Пусть помучаются — упрямый и своевольный характер Энакина я уже успел оценить, хорошо хоть, пока это упрямство выразилось в желании узнать и освоить как можно больше.
  И упрямство дало отличные результаты — этот мелкий самородок за неделю освоил очень прилично Силовую Ковку. Пока на самом элементарном уровне, но и это очень хорошо. Зримым подтверждением этого были преподнесенная в подарок Падме пара метательных кинжалов, вполне подходящих и для боя. Клинки были самые простые, без дополнительных свойств, зачастую придававшихся изготовленным таким способом клинкам, но и так это были великолепные ножи, отменно прочные и острые.
  Себя Энакин тоже не обидел, сделав пару широких тычковых ножей самого простого вида. Понятно, что выбор типа клинков для своих поделок мелкий осуществил с моей помощью, но вот изготавливал их полностью сам, я только присматривал. Ну и первые уроки обращения с клинками я тоже успел ему преподать.
  Падме также показала отличные результаты: смогла научиться менять окраску металла и наводить гравировку. Для ее уровня сил это было совершенно невероятным прогрессом. Разумеется, Энакин тоже не остался без подарка: Падме вручила ему простой круглый медальон, на одной стороне которого был изображен герб дома Наберри, а на другой — ее вензель королевы Амидалы. Цепочку она тоже делала сама, только проволоку для нее сделал я. Энакин, похоже, понял, что этот медальон не просто так, во всяком случае его обнимашки Падме были весьма эмоциональны.
  От всего этого выражение лица Джинна становилось только все более кислым, но аргументов для прекращения занятий он найти не мог и потому все больше надежд возлагал на окончание полета, предполагая, что тогда у меня не останется времени для занятий с Энакином. Зря, лучше бы постарался сейчас уделить ему больше внимания, ведь потом у Джинна времени не будет, совсем. Прощать подставу на Татуине я не собираюсь, а впереди у нас бой в городской застройке, а там всякое бывает, недаром некоторые поэтически называют этот вид боя дьявольским лабиринтом.
  Тут мои размышления прервал голос капитана Оллие, сидящего в кресле второго пилота:
  — До выхода из прыжка три, два, один… Есть выход из прыжка! — дальше пошла обычная скороговорка стандартных сообщений. — Есть старт сенсоров и систем связи, получаем пеленги навигационных маяков, пошел расчет точных координат.
  — Управление принял, ожидаю вектор курса, — завел я свою скороговорку. — Начать тест корабельных систем и подготовку к внутрисистемному прыжку. Осмотреться в отсеках, проверить крепление грузов, экипажу и пассажирам занять противоперегрузочные кресла.
  Корабль наполнила деловитая суета, знаменующая подготовку к самому рискованному этапу полета — повторному прорыву блокады на невооруженном и небронированном корабле.
  
  *Имеется в виду то, что ГГ собирается делать клинок по ламинатной технологии, создавая клинок из нескольких пакетов. Технология применяется и поныне, хотя считается устаревшей, но многие кузнецы по-прежнему делают так клинки. ГГ использует три пакета — на плоскости клинка и центральный, на лезвие.
  
  Часть 2 Глава 35
  33 ДБЯ, Набу
  Прорыв прошел довольно спокойно, если так можно вообще говорить о подобных вещах. Вот только он обошелся в потерянную эскадрилью легких N-1L, пытавшихся внаглую прорваться к оставшемуся на орбите «Барышнику», имитируя выход в торпедную атаку.
  Неймодианцы оправдали свою репутацию полных дубов в технике и даже не поняли, что у этих скорлупок попросту нет торпедных аппаратов, зато бросили на их перехват большую часть «Стервятников». За счет этого удалось прорваться без особых проблем.
  Вот только на душе у меня было паршиво и горько: я мог прорваться и без этого бессмысленного самоубийства. Что там сложного для одаренного? Входишь в медитацию, ставишь себе задачи, потом легкое порхание пальцев над клавиатурой, забивающих координаты внутрисистемного прыжка, с выходом фактически уже в атмосфере. А дальше и вовсе элементарно: пока сенсоры приходят в себя после прыжка, вслепую, ориентируясь только на ощущения в Силе и Предвидение, кинуть корабль вниз, идя на снижение и уворачиваясь от наиболее сильных атмосферных потоков.
  Все это занимает буквально десяток секунд, после чего корабль прикрывает атмосфера, и орбитальным средствам противника необходимо учитывать еще и ее воздействие, катастрофически влияющее на эффективность огня, а истребителям надо еще сначала дойти до точки входа в атмосферу, а потом догнать уже в атмосфере, рискуя безнадежно опоздать.
  Так случилось и сейчас: когда первые «Стервятники» прошли над яхтой, нас уже и след простыл — мы ведь садились не наобум, а в условленной точке встречи, где нас ждали спидеры. Так что мы похватали все нужное, что поместилось в ранцах, и свалили подальше, оставив торгашам яхту с распахнутыми настежь люками — в расчете на их жадность и на то, что они не будут уничтожать корабль, который потом можно перепродать. Выиграем — корабль уцелеет, а проиграем — так и плевать на него.
  Когда мы выходили из рубки, я придержал находившегося здесь Панаку, чтобы мы остались вдвоем. Сжимая кулаки, я спросил деревянным голосом:
  — Капитан, кто отдал приказ на это бесполезное самоубийство? Вы же видели, что можно было обойтись без этого, я бы справился.
  — Предложение поступило от полковника Шарила, санкционировал его я, — на щеках Панаки обозначились желваки. — Посоветоваться с вами не получилось, потому что вы отдыхали, ее величество запретила вас беспокоить.
  — Знаете, капитан, я буду рекомендовать ее величеству именно вам поручить написание похоронок и вручение их семьям погибших пилотов, — все тем же деревянным голосом сказал я, всеми силами удерживаясь от срыва. — Жизни этих двенадцати парней на вашей совести. — Не удержавшись, я саданул кулаком по переборке, оставив на ней вмятину.
  — Это была третья полицейская… — глухо уронил Панака, глядя в сторону.
  — Ну значит, восьмерых парней и четырех девчонок, какая, к ситху, разница? — бросил я через плечо, входя в лифт.
  — Их имена будут на памятнике нашей победы, — попытался, в первую очередь перед собой, хоть как-то оправдаться Панака.
  — Да плевать, все равно для боевого пилота могила на поверхности — это уже роскошь, а в таком случае главное, чтобы помнили, — равнодушно ответил я, как-то резко перегорев и успокоившись, перед тем как дверь лифта закрылась.
  Внизу, подхватив свой здоровенный ранец, я пошел к выходу из корабля, навстречу спидерам гвардейцев, как раз показавшихся среди деревьев, окружавших поляну.
  
  Я хмуро смотрел на гологорамму «Барышника», рядом точно так же на нее смотрели другие пилоты, в том числе и Рик Олие, которому возглавлять эту атаку. Олие матюкнулся сквозь зубы:
  — Да тут зениток до ситха, из любой дырки торчат, это не говоря о туче этих хаттовых дроидов. К тому же эта дура слишком здоровая, нам ее не сбить.
  — А перед вами никто и не ставит подобной задачи, — возразил я ему, поскольку, явно с подачи Панаки, меня поставили проводить совещание по выработке стратегии космического боя. — Основная задача — это прервать связь корабля с дроидами на поверхности. Этого будет достаточно, хотя проблему дроидов-истребителей не решит.
  — Хм, — Олие потер подбородок, — в таком виде задача становится более реальной. Но для этого надо будет срубить основную антенну и резервную. И если я правильно понимаю логику создателей боевых алгоритмов, то приоритет будет отдан защите основной антенны, находящейся в работе. За счет этого можно будет достаточно спокойно прорваться к резервной антенне и вывести ее из строя. Для этого хватит двух истребителей, они успеют дать два залпа, если заходить вот отсюда, — палец Олие уперся в нагромождение конструкций на основном блоке корабля.
  — На выходе из атаки они попадут под огонь сразу четырех батарей, это не говоря про вражеские истребители, — возразил я.
  — Если сработать синхронно с прикрывающим отрядом, то батареям придется распределять огонь по большому количеству целей, что резко снизит интенсивность огня, а если еще атаковать торпедами, то батареи вполне могут перейти на заградительный огонь, чтобы пожечь торпеды и зацепить хотя бы часть истребителей, — ответил мне Олие. — Если нам сильно повезет, то мы даже никого не потеряем. Ну, кроме техники, а это мелочи.
  — Слишком оптимистично, — поморщился я. — Я бы говорил о десяти-пятнадцати процентах потерь.
  — Это приемлемо, ведь мы выполним одну из задач, — сказал Олие, после чего повернулся к другим пилотам: — Верно я говорю, друзья?
  Пилоты поддержали его одобрительными возгласами. Оно и понятно — в истребители всегда шли те, кто собирался жить ярко и на смерть от старости не надеялся. Да и других вариантов просто не было, это был лучший.
  — Хорошо, ваше право, — кивнул я. — Какие есть мысли по главной антенне? Уничтожить ведь надо обе.
  — Да не знаю я, — Олие ожесточенно потер затылок. — Тут и особых подходов нет, а когда мы снесем резервную, основную резиновые морды будут защищать как свой кошелек. И ведь никаких нормальных подходов нет, если только не просвистеть над обшивкой в паре метров, но это только форсъюзер сможет сделать. — Последние слова были сказаны с затаенной надеждой и глядя на меня.
  — К сожалению, я нужен здесь, отряд для прорыва во дворец и так слишком мал, и лишать его любого из трех форсъюзеров… — я покачал головой.
  — А чего тут думать? Вот ведь незащищенное место — если влететь в этот ангар, то отсюда можно достать вспомогательные реакторы, взрыв которых гарантированно лишит корабль работоспособности, — вставил свои пять кредов пробравшийся к заинтересовавшей его схеме Энакин.
  — Ну-ну, а ничего, что через этот ангар, — я показал на располагающийся на внутренней стороне обода проем, — пробраться нереально, зенитки сшибут враз. — Я решил дать объяснения мелкому по нескольким причинам: и предложение неплохое, и канон не стоит забывать, хоть я и собирался оставить Энакина в тыловом лагере. — А вот отсюда, — я ткнул пальцем на проем в торце бублика, — вполне реально, но ты сам оцени, сколько нужно пролететь. Такой трюк только для форсъюзера.
  — Да что там сложного, — отмахнулся Энакин, — в гонке приходилось сложнее.
  — Энакин, ты забываешь о своей силе и своих талантах, равняя всех по себе, — строго сказал я. — Для обычного пилота это нереально.
  — К сожалению, да, — со вздохом подтвердил Олие. — Обязательно врежешься во что-нибудь внутри ангара. — После паузы он спросил: — А насколько это точная схема? И откуда и как ее сумели достать?
  — Будете смеяться, — хмыкнул я, — но скачали с официального сайта. — В ответ на удивление пилотов я пояснил с улыбкой: — Чертежи и схемы военной модификации «Барышников» вроде как засекречены в Торговой федерации, но если порыться в разделе «не для всех» отдела маркетинга «Херш-Кессель», то можно найти очень много интересного. Там эта схема и лежала, как пример типового решения с минимальным живым экипажем и пометкой, что точно такие же являются выбором Торговой федерации.
  Тут пилоты не выдержали и заржали, отпуская довольно острые шуточки про торгашей. Извинившись, я отошел, уводя с собой Энакина.
  — Рой, ты же знаешь, что я смог бы, ты же видел, как я выиграл гонку, — возбужденно начал Энакин, сверкая глазами. — Ты сам сказал, что лишать штурмовой отряд хотя бы одного форсъюзера слишком опасно, но и с мнением Рика,* что для атаки на корабль нужен одаренный, ты тоже согласился. Так может, давай я? Драться у меня не получится, а вот летать я точно могу, это ведь просто, как дышать.
  Вздохнув, я остановился, окинув взглядом поляну, на которой военные — набуанцы и гунганы — готовились к предстоящему бою. Были видны голограммы разных схем и спорящие разумные. Гунганы вели горячую дискуссию с набуанскими гвардейцами, что-то измеряя на схеме какой-то местности и тут же выводя какие-то таблицы, вроде бы с параметрами каких-то устройств. Немного в стороне от них над голографической схемой Тида задумались военные и полицейские набуанцев. Несколько в стороне из-за ширм выглядывал краешек голограммы дворца, там совещалась группа под командованием Панаки, в нее входили только те, кто должны были пойти во дворец.** Мне тоже нужно присоединиться к ним, но сначала необходимо убедить Энакина не лезть в пекло. Вздохнув еще раз, я присел перед пацаном.
  — Энакин, ты сильный одаренный, а полеты, как и техника, это точно твое призвание, но видишь ли, в чем дело... — Я прервался, решая, как лучше выразиться, но даже за пару секунд мальчишка уже надулся, а глаза предательски повлажнели, пришлось говорить, не особо подбирая слова: — Ты ведь не обучен. Помолчи, — я выставил ладонь, останавливая готовую сорваться гневную тираду мальчика. — То, что я и мастер Джинн успели тебе дать, это мизерные крохи того, что должен знать обученный форсъюзер.
  — Ты сам говорил, что твой учитель бросил тебя в бой уже в одиннадцать лет, — шмыгая носом, пробурчал Энакин.
  — Да, говорил, — кивнул я. — Вот только я не сказал, что к тому времени я уже три года постигал вбиваемые в меня учителем знания и кое-что умел. — Увидев, что на Энакина это не произвело ни малейшего впечатления и он пытается вывернуться из-под моей руки, я продолжил: — Что касается конкретно тебя и этого боя, то, учись ты хотя бы год, и я без особых переживаний отпустил тебя в полет. Но ты же ничего не умеешь, ты это понимаешь? Ты можешь погибнуть. Да, я знаю, что не трус и тебе не страшно, но ты о матери и Падме подумай, каково им будет если тебе не повезет?
  А вот этим доводом я таки смог достучаться до мозгов мелкого засранца, который, буркнув что-то протестующе-примирительное, свалил в сторону полевой кухни — такому гиперактивному непоседе на свежем воздухе жрать хотелось почти постоянно и со страшной силой.
  Хмыкнув в спину Энакина и покачав головой, я пошел к совещающимся под предводительством Панаки командирам штурмовых групп. А по пути вспомнил спектакль, великолепно разыгранный Падме и боссом Нассом перед обывателями. Хотя гунгана прочитать не удалось, он был прикрыт в Силе, вследствие чего его эмоции были незаметны, но мне хватило и эмоций Падме, которая словно выступала на сцене, скрупулезно придерживаясь сценария, но не забывая об уместной импровизации.
  А уж какое злорадство и мстительная радость были в эмоциях Падме, когда она сказала, что «между нашими народами не было вражды», словами передать трудно. Самое пикантное заключается в том, что мало кто из присутствующих понял, что эти слова означают.
  Значили же они, ни много ни мало, конец сразу двух Домов набуанской аристократии: этими словами Амидала вычеркивала из аристократии и набуанцев вообще дом Тапало и дом Веруна с примкнувшими к ним. Надо сказать, что они замазаны были по самое не могу: та же набуанско-гунганская война была делом их рук, когда нанятые ими наемники атаковали гунганов с целью спровоцировать масштабный конфликт. Вот только гунганы оказались не лыком шиты, да и многие влиятельные Дома поддержали именно ушастых. В последовавших за этим разборках был убит на дуэли с тогдашним главой дома Тапало дед Коса Палпатина, который сейчас примеряет задницу к канцлерскому креслу. Так что хитрая змейка Падме еще и своему ментору отличный подарок преподнесла. И никто не сможет хоть как-то повлиять на это решение малолетней королевы: особый период и чрезвычайные полномочия монарха.
  Помимо этого, Тапало оказались замазаны в коллаборационизме, сотрудничая с неймодианцами и используя это сотрудничество для расправы с политическими противниками. Да и с джедаями, которых на Набу недолюбливали, они тоже сотрудничали.
  Что ж, за все надо платить, просто иногда расплату откладывают, чтобы потом предъявить еще и проценты. И сейчас для обреченных Домов этот момент настал — судя по ухмылке босса Насса, их уничтожат всех. Что ж, посеявший ветер пожнет бурю, заодно это еще раз показывает, что оставлять кровников в живых очень глупо.
  А джедаи так ничего и не поняли, неужели они не готовились к этой миссии, ведь они должны были перелопатить кучу инфы? Тогда мое мнение о Квай-Гоне упало еще ниже, Кеноби в расчет не беру, у него еще детство в одном месте играет, так что вряд ли он будет рыться в скучных и неинтересных данных, себя-то в его возрасте я еще неплохо помню.***
  Впрочем, это все лирика, а сейчас надо заняться планированием операции, внятно доведя до сведения военных боевые возможности форсъюзеров, на джедаев в этом плане надежды мало — одиночки ведь, причем выросшие среди одаренных, для них слишком многие вещи очевидны и отдельного упоминания не требуют. А подобное чревато как минимум лишними потерями, чего хотелось бы избежать.
   Так что, пройдя за ширмы, я присоединился к горячему обсуждению будущей операции, временами переходящему чуть ли не в потасовку.
  
  По мере дальнейшей проработки плана мы все уперлись в одну проблему — во дворце нам понадобится координатор, отслеживающий как наши передвижения, так и перемещения противника. Как у всех здравомыслящих людей, у набуанских монархов во дворце было несколько резервных центров управления всей электроникой. Хотя серьезно мешать противнику вряд ли выйдет — управляющие дроидами компьютеры быстро начнут противодействие и локализацию подобных умников. Но и возможность в реальном времени отслеживать все перемещения противника и предупреждать о них своих бойцов — это совершенно неприличное преимущество.
  Вот только у этого замечательного плана был один недостаток: группа специалистов должна проникнуть в центр управления ДО начала штурма и заранее скорректировать действия групп, возможно, даже меняя точки входа. То есть, помимо немалых навыков в электронике, надо было уметь скрытно проникать на объекты. Как вы понимаете, такое сочетание — вещь весьма редкая, и в набуанской гвардии таких уникумов не нашлось, особенно прямо сейчас. Специалисты по скрытному проникновению были, в частности, была пара братьев-охотников, чувствительных к Силе. А вот имеющиеся под рукой ледорубы, кроме стандартной военной подготовки, к тому же не блестящей, ничем другим похвастаться не могли.
  Напряженно размышлявший над ситуацией Панака вдруг просветлел: надо полагать, вспомнил, что подобный специалист под рукой все же есть. И подтверждая мою догадку, он повернулся ко мне:
  — Лейтенант Шэдоу, вы бы не могли привлечь госпожу Скайуокер к нашему совещанию?
  Молча кивнув, я воспользовался коммуникатором:
  — Госпожа Скайуокер, вас беспокоит Рой Шэдоу. Вас не затруднит подойти к группе по проработке штурма дворца? И захватите, пожалуйста свидетельства своей квалификации.
  — Хорошо, — после паузы ответила ошарашенная Шми. — Я подойду через несколько минут.
  — Подождите, но как нам может помочь бывшая рабыня, пусть она и разбирается в технике? — недоуменно спросил Квай-Гон.
  Надо сказать, что впервые он заметил Шми уже на корабле, во время гиперпрыжка. Сказать, что он был раздосадован — ничего не сказать. Но предпринять что-либо он не мог, да и я присматривал за Шми. Так что пришлось почтенному мастеру засунуть свое недовольство в известное место. А тут такая возможность отыграться.
  — Знаете, сильный свет очень хорошо освещает предметы, но и создает тени, в которых может скрываться очень многое, а в некоторых случаях видимое на свету и вовсе оказывается обманом зрения, — учтивым тоном ответил я джедаю.
  — Можно покороче, у нас здесь не светский раут, — недовольно отозвался Джинн.
  — Как пожелаете, — я лучезарно улыбнулся. — Шми Скайуокер, как и ее сын, никогда не были рабами, это фальшивка, призванная укрыть их от врагов.
  — И откуда у простого техника могут взяться враги, от которых необходимо прятаться? — хмыкнул Оби Ван, подменяя растерявшегося от таких новостей наставника.
  — У техника — нет, — кивнул я с улыбкой. — А вот у наемника, специализирующегося на технической разведке, таких может оказаться очень много.
  — Но вы же сами говорили, что скрытно проникнуть во дворец сможет только форсъюзер… — растерянно сказала Падме. Неожиданно, неужели Энакин не растрепал ей все, что только возможно? Или было не до того?
  — Госпожа Скайуокер является одаренной? — спросил подобравшийся Квай-Гон.
  Явно собирается отыграться, вон как взгляд посуровел. А птичку обломинго уважаемый мастер-джедай уже видел? Если нет, то покажем, вот прям щас:
  — Согласно критериям Ордена джедаев, госпожа Шми Скайуокер относится к категории «чувствительные к Силе», — мягко улыбаясь, я ответил джедаю и, опережая его слова, добавил: — К тому же госпожа Скайуокер высказала желание присоединиться к Ордену матукай. Ее будущий наставник уже извещен и через пару недель должен прибыть сюда. Пока этого не произошло, я, как полноправный рыцарь матукай, являюсь своеобразным опекуном аколита.
  Наше противостояние взглядов прервала слегка запыхавшаяся Шми, спешно зашедшая за ширмы.
  — Госпожа Скайуокер, - начал Панака, - так получилось, что мы испытываем необходимость в услугах специалиста с довольно редким сочетанием навыков, и, как выясняется, вы вполне обладаете этими навыками.
  — Что необходимо сделать? — Шми сразу взяла себя в руки, продемонстрировав свою профессиональную сторону.
  — Скрытно проникнуть в резервный центр управления средствами технического наблюдения дворца, взять центр под свой контроль и использовать его для отслеживания перемещения противника с информированием штурмовых групп.
  — Где именно расположен центр, какие средства противодействия необходимо ожидать, отряд прикрытия? — начала задавать вопросы Шми.
  Панака отвечал, показывал все требуемые места, предполагаемый маршрут и прочее. Через десяток минут Шми подытожила:
  — Фактически вы мне предлагаете сунуть голову в пасть крайт-дракона — фокус хоть и выполнимый, но крайне рискованный. Так просто я на это не подпишусь.
  — Прежде чем давать свое согласие, мы сможем убедиться в вашей квалификации? — сказал Квай-Гон, потерявший голову от раздражения и потому не заметивший сузившихся глаз королевы.
  — Конечно, вот мой диплом, вот данные из архива корпуса юстиции того сектора, в котором я работала, это выборка с упоминанием моего псевдонима. Что же касается последнего моего места работы, то извините, хатты крайне неохотно делятся информацией про своих работников с кем бы то ни было, а я последние пять лет возглавляла технический отдел службы безопасности Джаббы Десилиджика Тиуре, — с мягкой улыбкой Шми протянула датапад Квай-Гону, среди гвардейцев послышался подозрительный кашель.
  — Мы верим, что вы специалист высокого класса, и потому нам важно ваше мнение: поставленная задача выполнима? — спросила Падме.
  — Да, выполнима, но при соблюдении одного условия, — после секундной паузы сказала Шми.
  — И какое условие необходимо соблюсти? — тут же спросил Панака.
  — Вся группа должна состоять из чувствительных к Силе, тогда это выполнимо, — ответила Шми. — Я чувствительна, вам осталось только найти боевиков, которые будут меня прикрывать во время работы.
  — Мы нашли таких, — кивнул Панака. — Правда, их только двое, но центр и прилегающие к нему помещения изначально предусматривали возможность ведения оборонительного боя и полностью оснащены для этого.
  — Предлагаю усилить группу моим падаваном, — вмешался с неожиданным предложением Квай-Гон. — Обученный джедай — это крайне серьезное усиление группы.
  — В таком случае вторая штурмовая группа остается без усиления форсъюзером, ведь ваш падаван должен был войти в нее, — настороженно сказал Панака.
  — Я пойду вместо него, — ответил Джинн.
  — Но вы должны были идти в первой группе, обеспечивая защиту ее величества, — возразил заметно разозленный Панака.
  — Как я говорил ранее, для этого достаточно одного форсъюзера, а в первой группе остается лейтенант Шэдоу, — слово «лейтенант» Квай-Гон произнес с легким презрением, что не укрылось от большинства гвардейцев. — Согласно его неоднократным утверждениям, матукай не уступают джедаям по боевой эффективности. В таком случае мы распределим наши силы наиболее эффективным способом.
  — Но… — попытался возразить Панака.
  Однако его речь прервал голос Амидалы:
  — Я думаю, стоит довериться опыту мастера Джинна, — после короткой паузы и короткого переглядывания Панака смиренно склонил голову, соглашаясь с волей королевы. — В таком случае я полагаю, что вы, мастер Джинн, можете идти готовиться к предстоящему бою, а мы пока закончим решать мелкие формальности.
  Квай-Гон опешил от такой отповеди, но, оглянувшись и наткнувшись на колючие взгляды гвардейцев, склонил голову в знак согласия и вышел за ширмы вместе с Оби-Ваном.
  — А теперь перейдем к тем самым формальностям, — Падме перевела взгляд на Шми, улыбкой показывая, что слова про формальности были для джедаев. — Что вы хотите за эту работу? Я понимаю, что услуги специалиста вашего уровня, тем более с таким уровнем опасности, дешево не обойдутся, но ради будущего нашего народа мы можем позволить себе немало.
  — Знаете, в моем возрасте хочется иметь свой дом в хорошем месте и достаточно денег, чтобы не задумываться об их поиске ради пропитания, — с легкой задумчивостью ответила Шми. — Я бы с радостью осела на Набу, уж очень здесь хороший климат.
  — Ну, это пожелание не так уж сложно выполнить, — улыбнулась Падме. — Поэтому дом с хорошим участком у вас будет, именной пенсион тоже будет. Но вы же понимаете, что специалистами вашего уровня не разбрасываются, поэтому я предлагаю вам службу в набуанской гвардии в звании сержанта с подчинением непосредственно капитану гвардии. Что скажете?
  — Если не надо будет заниматься шагистикой и отданием чести, то я согласна, — тряхнула головой Шми. — Но как это совместить с моим будущим обучением в ордене матукай?
  — Оформим как академический отпуск, — ответил Панака. - Разбрасываться настолько уникальными специалистами мы себе не позволяем.
  — Что ж, если все согласны и других вопросов нет, то предлагаю закончить совещание, — подвела итоги Падме. — Капитан, вы ответственны за составление приказов и согласование результатов работы нашей группы с другими группами. Я вас не задерживаю, господа, — Амидала встала и направилась за ширмы, уже возле них обернувшись: — Госпожа Скайуокер, вас не затруднит сопроводить меня?
  — Нет, ваше величество, я с радостью составлю вам компанию, — склонила голову Шми, направляясь вслед за Падме.
  Гвардейцы чуть расслабились, начались разговоры, и на этом совещание и закончилось, плавно перейдя в бюрократически-штабную тягомотину, без которой не обходится правильная организованная война.
  
  *Коммандер Рик Олие, если кто не понял.
  **Думаю, не надо пояснять, что там собрались не все штурмовые группы, а только командиры этих групп?
  ***Если кто забыл: ГГ двинул кони на Земле в возрасте 31 года, плюс десять лет в ДДГ, точно не мальчик и мозгами пользоваться научился.
  
  Часть 2 Глава 36
  33 ДБЯ, Набу
  Говорят, ждать и догонять хуже всего. Насчет догонять я бы поспорил, а вот насчет ожидания полностью согласен.
  Группа Шми ушла три часа назад, а нам до выхода еще час. Дорога до места пересадки займет час, еще полчаса группы будут выходить на исходные рубежи. По предварительным прикидкам, Шми должна дойти до центра управления за два с половиной часа после высадки, накинем еще час на подготовку к работе и прочее, значит, на всякие неожиданности у них в запасе час с четвертью. Учитывая, что с ними Кеноби и то, что все остальные тоже чувствительны к Силе — времени у них огромный запас, ничто и никто, кроме других форсъюзеров, не сможет им помешать.
  Тем более что те двое гвардейцев, чувствительных к Силе, перед отправкой, пока джедаев отвлекли дела, выпили по дозе неизвестной жидкости, принесенной типом в балахоне. Которого я, напрягши память, опознал как одного из Братства знаний — очень старой и не слишком многочисленной религиозной организации Набу. Прислушавшись, я успел уловить обрывок разговора.
  — Сколько продлится действие? — деловито спросил один из гвардейцев.
  — Шестнадцать часов, последствия вам известны, но в этот раз будут серьезнее — слишком уж большая доза, для увеличения продолжительности действия, — ответил тип в балахоне.
  — При таких ставках это приемлемая цена, — отмахнулся тот же гвардеец, а его товарищ поддержал его кивком.
  — На Набу много знаний, и мы не склонны доверять их чужакам, — раздался голос за моей спиной.
  Повернувшись, я увидел привалившегося к дереву Панаку, пытавшегося напустить на себя беспечный вид, но чересчур напряженного. По ощущению жизни было понятно, что в окружающих нас кустах имеется несколько разумных, проявляющих ко мне несколько нездоровое внимание.
  — Ну, исходя из контекста, я уже не чужак? — улыбнулся я.
  — Окончательно это покажет бой, — пожал плечами Панака.
  — Значит, пойдем готовиться к нему, — я, к облегчению капитана, направился к остальным, занятым подготовкой.
  Гунганы тоже уже начали выдвигаться. Им надо пройти меньше всех, но почти десять тысяч бойцов,* да еще и пешком, уж точно двигаются медленнее диверсионно-штурмовых групп на транспорте. Плюс еще животины, на которых взгромоздили генераторы силовых щитов, весьма неторопливы.
  В Тиде начали появляться первые группки недовольных. Спустя некоторое время к ним присоединятся и другие, причем там будут и причастные к власти. Низовых уровней, но учитывая хорошо работающее самоуправление как раз на низовом уровне… Горожане пойдут за уважаемыми людьми, тем более что неймодианцы успели достать набуанцев до глубины души. А учитывая их клановость и хорошую память насчет родства, то после довольно немногочисленных арестов для взрыва осталось только поднести спичку. И именно это мы сейчас и делаем.
  Все эти силы пришли в движение, а мы, основные действующие лица, ради которых все это и затевается, просто сидим и ждем. «Мы» это две штурмовые группы и одна из трех эскадрилий тяжелых N-1. Остальные две эскадрильи размещены в других местах, кроме них нашлось еще и две эскадрильи N-X, которые тоже несли торпедный аппарат, а значит могли быть полезны в атаке «Барышника».
  Понятное дело, что все эскадрильи сборные, из тех, кому повезло уцелеть в той бойне, которую неймодианцы устроили и так невеликим космическим силам Набу. Кстати, эскадрилье «Браво» Олие повезло: в тот день они были выходными, и потому эскадрилья уцелела в полном составе и сейчас готовится вместе с нами прорываться в ангар, из которого — по подземным галереям — мы и попадем во дворец.
  Я оглянулся, проверяя, где наш непоседа Энакин. Ясное дело, что, увидев мать в боевом комбезе, бронике, увешанную снарягой, он просек, что к чему. И конечно, желание геройствовать возгорелось с новой силой. И ведь не накачаешь его снотворным — обидится и никогда не простит. Впрочем, я тоже подобного не простил бы. Да и нельзя вот так подрезать крылья, чтобы потом не спрашивать удивленно «Как из него такое выросло?», — сейчас он хочет помочь от чистого сердца. К тому же истребителям действительно не помешает форсъюзер, особенно такой силы, как Энакин, он же на голой мощи будет корежить вероятности, не говоря уже о возможности золотого выстрела. И что делать? Не у Квай-Гона же спрашивать? Понятно, как он отреагирует на потенциальную опасность для своего драгоценного Избранного. Хотя, хатт его знает, может, и проверит: действительно ли Энакин Избранный или ошибка вышла.
  В общем, я пошел к Панаке — и отнюдь не за разрешением для Энакина участвовать в битве. Нет, я решил сначала прогнать Энакина через режим симуляции на боевом истребителе, благо их под рукой была целая дюжина, но для симуляции боевого режима, как и для перехода систем в этот режим, требовался допуск и медальон, аналогичный кодовому цилиндру вооруженных сил будущей Империи.
  А Панака мог принять Энакина в так называемую «младшую королевскую гвардию», через которую проходило большинство набуанских офицеров. К примеру, племянник Панаки, Грегор Тайфо, в данный момент тоже состоял в этом формировании и сейчас, наверное, готовился сражаться в городе. Самое смешное, что мы ничего этим не нарушали — не было у Энакина никакого официального статуса, тут Совет сам себя перехитрил. Хотя нет, вот уже как несколько часов Энакин вместе с матерью — жители Набу и подданные ее монарха: Падме лично составила и написала этот документ, в конце поставив подпись. Если я правильно понял, это по местным меркам нехилое такое поощрение и знак внимания от монарха.
  Из этого следовало, что ничто не мешает Панаке, как капитану королевской гвардии, принять в нее подданного Набу Энакина Скайуокера. А когда джедаи заявят свое право, то никто не будет противиться их законному требованию, но вот статус за Энакином сохранят, расширяя ему поле для маневра.
  Так что Энакин был приведен к присяге, получил свой медальон и прочие значки и был отправлен в кабину ближайшего истребителя на пару с R2-D2 — осваивать матчасть. Кстати, я был удивлен, когда выяснилось, что у R2-D2 нет программ по управлению N-1, просто за ненадобностью, поскольку дроид был приписан к королевской яхте. Так что известный мне по канону полет Энакина с R2-D2 на незнакомом истребителе достоин называться эпическим подвигом, подлежащим занесению в анналы истории.
  Все дело в том, что набуанские конструкторы слишком намудрили с двигателями в угоду любителям экологии. Хотя совершенно очевидно, что эти любители явно хотели пролоббировать чьи-то интересы в тендере на истребители для космических сил. Для выполнения их требований пришлось вводить обычный режим и боевой. В обычном режиме двигатели были выдающимися по экологичности, но грелись, как последние сволочи, и при любом нарушении режимов эксплуатации перегревались, заодно наглухо сажая энергосистему истребителя на их охлаждение. Впрочем, после переключения в боевой режим все эти недостатки оборачивались достоинствами, например, развитые радиаторы вкупе с качественной ручной сборкой позволяли не выключать форсажный режим. Хотя энергосистема все еще была несколько уязвима к боевым повреждениям.
  Все это было кратко рассказано Энакину, после чего его усадили в кабину, и вот уже четвертый час он увлеченно насилует режим симуляции, осваивая машину. Причем по моей просьбе ему сразу выставили максимальный уровень сложности, но и это не остановило прирожденного пилота, и уже второй час подряд Энакин бьет рекорды Корпуса королевских истребителей, побуждая командующего этим корпусом Олие бросать расчетливые взгляды на Панаку. Могу поставить что угодно: после боя Олие постарается всеми правдами и неправдами добиться перевода Энакина к себе.
  Правда, последнее слово все равно останется за Падме, и надо бы глянуть, как она осваивает подаренную ей пушку. Я ведь, пока мы летели, успел собрать четыре бластера, хотя как их классифицировать, пока не понял. Поковырявшись в трофейных E-5, я окончательно разочаровался в замысле переделывать изделие оружейников «Бактоида» и решил сделать с нуля, сохранив некоторые понравившиеся идеи.
  В принципе, ничего выдающегося в этом не было, и кустарные бластеры, не говоря уже о более простых кинетических плевалках разного принципа действия, в ДДГ мастерил каждый кому не лень или у кого не хватает денег. Другое дело, что мало у кого получалось превзойти профессиональных конструкторов, опирающихся на опыт своих предшественников.
  И даже если у тебя хорошо варит котелок, то остается еще проблема материалов и оборудования. В моем же случае проблемы материалов и оборудования не стояли, а пересчитать уже готовую конструкцию с поправками на форсъюзеровское колдунство не так уж и сложно, тот же астродроид щелкает такие задачки на раз.
  На выходе я получил — в количестве четырех экземпляров — нечто, напоминающее малость переевший стероидов DH-17, только с выходной мощностью винтовки, возможностью стрелять очередями и переключаться на ионизированную плазму. Еще я туда воткнул режим повышенной мощности, с которым накоротке можно было охотиться на легкую бронетехнику, сжирающий ячейку за десять выстрелов вместо пятидесяти стандартных. Вообще винтовочной ячейки должно хватать на сотню, но высокая мощность из воздуха не берется. И в дополнение ко всему — универсальная направляющая под стволом с контактами, позволяющая одеть что угодно: от метателя дротиков до того, чего подскажет фантазия.
  Два из названных творений я решил презентовать Шми и Падме, хотя делал просто как запасные для основной пары. Дамы были впечатлены, но если у Шми имелось куда больше опыта, и она, в идеале, вообще не должна была стрелять, то Падме собиралась лезть в пасть сарлакку. А рисковать идти на такое с незнакомым оружием — глупо, поэтому, наконец расправившись с делами, ее королевское величество уже минут сорок дырявило мишени на импровизированном стрельбище. И надо мне посмотреть, как там идут дела.
  На стрельбище, помимо Падме, обнаружился еще и Панака, чуть ли не обнюхивающий и пробующий на зуб мое творение.
  — Что, капитан, вам понравилась моя поделка? — с вежливым интересом спросил я: мнение профи всегда ценно.
  — Это ваше?! — неподдельно удивился Панака.
  — Ну да, собрал, пока летели, — я пожал плечами. — Сила, знаете ли, не только всякая заумь, но и очень многогранный инструмент.
  — Вот как… — Панака еще раз взглянул на бластер, а потом на меня.
  — Даже не думайте! — я резко отмел невысказанные мечты. — Я не буду корячиться, штампуя стволы для всей гвардии. Могу в подарок еще десяток сделать, и все — это сильно выматывает. И сразу могу сказать: повторить на обычном оборудовании почти невозможно, точнее, это будет астрономически дорого.
  — Ну, наши S-5 тоже вполне неплохие пушки, — попытался сделать хорошую мину Панака.
  — Одни из лучших, хотя и недешевые, — я подсластил ему пилюлю, сказав правду.
  — Может, вы теперь вернете мое оружие и не будете мне мешать дальше к нему привыкать? — недовольно осведомилась Падме.
  Получив бластер обратно, она продолжила дырявить мишени, явно находя в этом успокоение и отвлекаясь от выматывающего ожидания.
  Поняв, что здесь все в порядке, я решил подкрепиться, но на полпути наткнулся на Энакина, с недовольной физиономией идущего навстречу мне.
  — В чем дело, тебе уже надоело? — спросил я надутого мальчишку.
  — Нет, согнали, сказали, что пора готовить истребитель к вылету, — вздохнул Энакин. Помолчав, он добавил: — Рой, ну ты же знаешь, что в космосе я нужен, разреши, а?
  — Знаешь, — я взъерошил свои волосы, — мне это не нравится, но хатт с тобой: сможешь втихаря со всеми добраться до ангара — лети. Все равно в общей суматохе никто не сможет тебе помешать залезть в истребитель, а все права и допуски у тебя уже есть.
  — Астродроид? — деловито спросил повеселевший пацан.
  — R-2 все равно с собой берем, — пожал я плечами.
  — Спасибо, — аж подпрыгнул довольный Энакин, — я бегу готовиться!
  Взглянув ему вслед, я не удержался от вздоха: по идее, я должен был ему запретить, но что делать, если это рационально и сопляк рвется в бой? Ладно, хватит этих высоких материй, сколько там времени до начала? Минут сорок? Отлично, успею перекусить и в последний раз проверить снарягу и оружие.
  И я решительно зашагал к кухне, выдающей свое месторасположение ароматом отличного рагу из шааков.
  
  Ну все, тишина закончилась и для нас — началась суета пополам с бардаком, неизбежно возникающая, когда больше полусотни людей начинают собираться, в последний раз проверяя, все ли взяли. Буквально только что пришел условный сигнал от группы Шми о том, что они добрались до центра и начинают готовиться к работе. Опоздание в полчаса, конечно, заставило нас понервничать, но из лимита времени мы не выбились, хотя в таких случая нервам все равно достается.
  Мы споро грузились в обычные пассажирские шаттлы, рассчитанные на почти два десятка пассажиров. Гражданские машины были грубо и наспех приспособлены к перевозке вооруженных людей: сиденья сняты и выкинуты, а по стенкам, прямо через обшивку, прикручены продольные лавки, на которых со всем снаряжением и оружием можно разместиться гораздо удобнее. И вот четыре шаттла понеслись над поверхностью, у нас имелся еще час времени, который новички потратят на нервы и прочие мелочи, а люди поопытнее вздремнут напоследок.
  Перед тем как дремота одолела меня, я вспомнил, что видел, как смутная небольшая тень успела юркнуть в последний шаттл, загруженный меньше других — несколькими пилотами и R-2. Все же мелкий отморозок сумел проскочить на борт, вот упорный! Я усмехнулся настойчивости Энакина и так с этой усмешкой и уснул.
  Разбудил меня тычок в бок от одного из гвардейцев:
  — Вставай, мы на месте, будем грузиться на бонго союзников.
  Я кивнул и встал, потянувшись — значит, все пока идет по плану: события в Тиде и армия гунганов достаточно оттянули внимание неймодианцев, чтобы те или не заметили, или проигнорировали несколько невооруженных шаттлов. Отлично, теперь бы еще гунганским мехводам не спалиться, когда будут доставлять нас к пристани возле ангара, и все пройдет замечательно.
  Да, добираться непосредственно к ангару мы будем на военных бонго, предоставленных нам Нассом. Это самый простой вариант: от реки до ангара доплюнуть можно, но лодки или спидеры на воде будут видны, а учитывая поднятый в городе, по нашему же приказу, кипиш, не стоит ожидать идиотизма от управляющих дроидами компов — засекут. А бонго тихо пройдут под водой и высадят нас в лодочный сарай, где мы накопимся и потом, после начала стрельбы, броском доберемся до корабельного ангара, где пилоты рассядутся по истребителям и отчалят давить «Барышника», а мы двинемся по тоннелям к дворцу.
  Если бы не пилоты, то в сам дворец мы могли бы войти тихо: конечная точка туннеля, оформленная в виде ротонды, расположена в паре десятков метров от лодочного сарая, но как тогда сами пилоты снесут охраняющих ангар дроидов? Так что придется с шумом и гамом бить одним кулаком, а потом разделяться.
  Я вышел из шаттла на обрывистый берег реки, вдоль которого были расположены бонго — серьезные военные модели, рассчитанные на пять пассажиров в полном снаряжении. Здоровые такие дуры, хотя плоские, что очень хорошо — меньше выделяться будут во время высадки, привлекая внимание.
  Командир гунганов оказался предусмотрительным, и его подчиненные из подручных средств соорудили небольшой причал, с которого гораздо удобнее грузить грузы. Что оценили грузившие астродроида гвардейцы. Когда они уже отошли и бонго начала отчаливать, к астродроиду с причала спрыгнула небольшая тень.
  Я ухмыльнулся: все же талантливый паршивец, на одной интуиции и желании применить Сокрытие в Силе — это дорогого стоит.
  Тут меня окликнул Панака, зовя к бонго, где, кроме него, уже сидели Падме с одной из служанок и Квай-Гон. Подбежав, я прыгнул с берега на слегка покачнувшуюся бонго, которая тут же начала отходить от берега. Я быстро занял свое место, и над нами возник пузырь силового поля, после чего бонго медленно погрузилась и пошла вниз по течению.
  Со стороны наша компания смотрелась еще теми укурками: почти сразу после начала движения Квай-Гон предался медитации, его примеру последовал я, а потом и набуанцы. Вообще, медитация, если уметь, штука вполне полезная, особенно перед предстоящей нам заварушкой, она точно куда лучше дремы, после которой требуется несколько минут, чтобы полностью прийти в себя.
  Когда бонго закачалась на небольшой волне внутри лодочного сарая, мы все были готовы действовать, поэтому быстро выгрузились, давая привезшей нас бонго уйти, чтобы освободить место для следующей, высаживающей вторую группу любителей экстремального туризма. Последней под разгрузку встала бонго с R-2, и я, знающий за чем наблюдать, успел засечь, как Энакин спрыгнул с нее, тут же затерявшись среди лодок. Пока выгружали астродроида, я присоединился к Падме, Панаке и Квай-Гону, осматривающим местность, осторожно выглядывая из-за различных архитектурных излишеств. Невдалеке гвардейцы устанавливали станковый лучемет,** гарантируя нам неплохое прикрытие, пока мы будем перебегать к ангару.
  А оно нам понадобится — из-за беспорядков в городе патрули дроидов были и на этой набережной. Словно этого мало, возле самого обрыва, рядом с воротами ангара, замер ААТ. Правда, эту тварь мы учитывали заранее: вон, гвардейцы уже собирают кустарно изготовленную пусковую под транспортно-пусковые контейнеры корабельных торпед. По меркам ДДГ, постоянное внешнее целеуказание — примитив полнейший, но на такой дистанции дроиды все равно не успеют даже дернуться, а учитывая, что на одной треноге два ТПК и отстреливаются они дуплетом, то шансов у дроидского танка никаких.
  В то же время патрули дроидов были не очень приятным сюрпризом, выявленным наблюдателями незадолго до нашего отправления, хорошо хоть, лучемет мы планировали брать заранее — для отсечной позиции, чтобы сбросить хвост из дроидов, который мы неизбежно заимеем во время прорыва. Теперь лучемет пригодится нам намного раньше.
  Квай-Гон, хмыкнув, отошел вовнутрь, и буквально через пару минут раздался его удивленно-недовольный возглас:
  — Энакин! Что ты здесь делаешь?!
  Все тут же все обернулись, Падме мгновенно оказалась рядом с Энакином, пытаясь начать его отчитывать, на что Скайуокер хмуро отвечал, что он хочет со всеми и вообще — раз он форсъюзер, то точно пригодится.
  — Давайте вызовем бонго, чтобы гунганы забрали его, — предложила Падме.
  — Поздно, — отозвался Панака, — гунганам придется слишком долго возвращаться, к тому же имеется риск, что их заметят. Пусть лучше мальчик спрячется где-нибудь в ангаре, там полно укромных уголков.
  — Ладно, — вздохнула Падме, взъерошив волосы Энакину. — Идем, неслух.
  Все снова собрались у выхода, а R-2 медленно пополз к ангару — двери ведь лучше открыть заранее, да и истребителям нужна предстартовая подготовка, а спокойно подойти к дверям и тем более что-либо набрать на пульте не дадут дроиды. В то время как другой дроид, тем более астродроид, у них подозрения не вызовет: делает — значит надо, к тому же астродроидов серии R-2 и у торгашей хватало.
  Все так и вышло: R-2 тихонько подкатился к двери, открыл ее и скрылся в ангаре, оставив двери открытыми. Через несколько минут на коммуникаторах командиров пискнул условный сигнал: истребители готовы, помех на пути штурмовых групп нет, можно начинать. Панака передал в эфир кодовый сигнал, и через несколько минут из города донеслись взрывы.
  Дроиды обернулись на звук, но тут у нас дуплетом грохнул импровизированный ПТРК и зашелся в визге лучемет.
  — Пошел, пошел!!! — заорал Панака. — Бегом!!!
  Эти крики мы с Джинном слышали сзади, рывком, на доступных только форсъюзеру скоростях, преодолев расстояние до ангара и вваливаясь в него.
  Битва за Тид началась.
  
  *В упор не помню, сколько их там по канону, но думаю, что вряд ли меньше, иначе резиновые морды не бросили бы на них почти весь столичный гарнизон.
  **Репитер — слишком уж режущая глаз англоязычная калька, когда у нас в фантастике давно есть термин.
  
  Часть 2 Глава 37
  33 ДБЯ, Набу
  Влетев в ангар, мы с Квай-Гоном выбрали разные тактики: я начал отстреливать дроидов, стоящих несколько в отдалении, одновременно прорываясь к ближайшему укрытию. А вот джедай сразу попер к небольшому скоплению железяк возле ворот ангара. Последний десяток метров он преодолел в шикарном подкате, влетев в этих дроидов шаром из боулинга, после чего там словно взорвалась бомба, расшвыряв дроидов по сторонам, некоторые даже до потолка долетели.
  Я почувствовал смутное раздражение и неодобрение: похоже, наш самоуверенный корусантский гость сам роет себе яму. Сейчас Силу на планете и так взбудоражит смертями разумных, так что к очередным умникам, решившим покрасоваться Силовыми техниками, может наведаться один пушистый зверь с крайне пакостным характером. Я это учту, а Джинн пусть доходит методом научного тыка.
  Тут дроиды как раз снова отвлеклись на джедая, поэтому я сделал еще одну перебежку между укрытиями, подстрелив еще несколько железяк. Ионизированная плазма моих поделок валила их на раз, правки не требовалось. Стало немного жарко, но расстегивать свой колет из самой толстой, что я нашел, бронеткани я и не собирался: косоглазием дроиды, увы, не страдали. Медлительность приводов, по причине идиотской экономии торгашей, к точности стрельбы отношение имеет опосредствованное.
  После очередной моей перебежки в ангаре стало тихо. Аккуратно рывком выглянув, я не увидел активных дроидов. Вот чем дроиды в этом плане плохи: Силой ты их не почуешь. С разумными в этом плане куда легче: их желание выпустить тебе кишки ощущается настолько хорошо, что можно и стрелять вслепую, очередью не промахнешься.
  — Вроде все, — сказал настороженно замерший посреди ангара — с невыключенным сейбером — джедай.
  — Пока все, скоро еще набегут, — поправил я его с пессимизмом практика, меняя почти расстрелянные энергоячейки.
  — Угу, — кивнул джедай, отходя ко входу в ангар.
  В этот момент в ангар ввалились все остальные, запыхавшиеся и успевшие вспотеть. Судя по какофонии выстрелов, снаружи несколько гвардейцев осталось прикрывать расчет лучемета, пока те перетащат свою дуру.
  — Ну… ничего себе, — выдохнул один из пилотов, покосившись на Амидалу в окружении служанок.
  Кстати, держались девчонки весьма уверенно, оружие держали привычно и сектора разобрали вполне нормально. И вообще — в отличие от известного мне канона никто не рвался становиться героем, поэтому все быстро рассосались по укрытиям, выставив наружу только стволы бластеров и контролируя ангар.
  — Пилоты, по машинам! — крикнул Олие, первым подавая пример и подбегая к одному из истребителей.
  — Энакин, спрячься! — тоже подал голос Квай-Гон.
  — Хорошо! — крикнул Энакин, одновременно с этим показывая R-2 понравившийся ему истребитель и пустившись бегом к нему.
  — Держим ангар, пока истребители не взлетят! — рявкнул Панака.
  Благо истребители уже взлетали один за другим. Мы начали оттягиваться к входным дверям, а забравшийся в кабину Энакин помахал рукой пробегающему мимо Квай-Гону, вызвав реплику «Отлично, там и сиди!».
  Мы подбежали к двери, створки начали расходиться, и я непроизвольно задержал дыхание, ожидая увидеть за ними фигуру в черном балахоне. Но бедняга Мол упокоился на Татуине от моих рук, поэтому мы беспрепятственно вбежали в двери. Забегая последним, я оглянулся и успел увидеть выруливающий на старт истребитель Энакина и услышать визг его орудий — на свою беду, в ангар первыми успели дройдеки, щит которых против корабельных орудий не рассчитывался. Ухмыльнувшись, я побежал догонять отряд.
  
  Коммандер Олие вел истребители навстречу уже видимой визуально громаде корабля торгашей и напряженно перебирал варианты начала предстоящего боя. Задача осложнялась тем, что взлетевшие из дворцового ангара почти две эскадрильи были снаряжены по стандартной схеме мирного времени: один транспортер заполнен торпедами, второй — ракетами. А вот взлетевшие с различных партизанских аэродромов выжившие эскадрильи были загружены только торпедами — для нанесения штурмового удара по «Барышнику».
  — Взлетевшие из ангара, делимся на две группы, позывной «Браво-А» и «Браво-Б», — напряженные размышления не мешали выполнять привычную командную работу. — «Браво-А» веду я, «Браво-Б» — капитан Тилл.*
  Запищал сигнал обнаружения новых целей — им навстречу шли четкие коробки дроид-истребителей Федерации. В голове опытного, имеющего боевой опыт, в отличие от многих своих подчиненных, офицера тут же пронеслась мысль, что, пока железяки не сломали свой плотный строй в круговерти маневренного боя, именно сейчас можно с максимальной эффективностью расстрелять ракеты.
  — Строй «пирамида», «Браво» — на вершину! Приготовиться к ракетному удару по вражеским истребителям! Распределить цели, залп по ведущему, расход БК — две ракеты!
  Посыпались подтверждения от подчиненных, истребители стали собираться в плотный строй, напоминая собравшийся перед атакой строй тяжелой кавалерии. Увлекавшийся военной историей родины** Олие так и представил себя во главе гремящего сталью клина, сотрясающего землю тяжелой поступью скакунов. Моргнув, он вернулся в настоящее, снимая руку с и так отжатого вперед до упора РУДа.***
  Руки сжались на рукоятке управления — еще немного, еще чуть-чуть… Есть захват!
  — Залп! — рыкнул Олие, чувствуя накатывающий кураж смертельного боя. Многие истребители подвержены ему: становятся в определенной мере адреналиновыми наркоманами.
  Легкое сотрясение корпуса, ушедшие вперед звездочки ракет, потянувшиеся секунды томительного ожидания
  — Держим строй! — напомнил Олие. — Сегодня наша цель не набить счет, а выполнить задачу! «Браво», держимся до последнего, пусть ребята выйдут в атаку с полными щитами.
  В следующую секунду стало не до того: железяки вышли на дистанцию открытия огня. Лихорадочно ловя в рамку прицела узкие силуэты противника, Олие про себя порадовался, что торгашей, похоже, застали врасплох — на дроидах не были подвешены ракеты, значит, их сразу сорвали из ангаров, стремясь выстроить барьер перед накатывающими набуанцами. «Бесполезно, твари, сегодня мы дотянемся до ваших глоток!» — по-волчьи оскалился Олие.
  Щит покрылся разводами, останавливая выстрелы врага. Сейчас бы крутануться, уходя из-под огня, но надо держать строй, за ними «Эхо» на легких N-X,**** именно они начнут атаку на резервную антенну, их машины легче, поэтому им проще будет пройти той мешаниной конструкций. Сейчас можно только огрызаться.
  — Коммандер, они заходят нам в хвост! — раздался крик одного из пилотов.
  — «Альфа», обрубите хвост, и без героизма — мне мертвые герои не нужны! — бросил приказ Олие.
  Ну, еще немного, проклятое корыто торгашей уже так близко, сейчас начнет работать их ПКО…
  — А-а-а! Я подбит, теряю управление! — по связи забился дикий крик.
  Олие успел повернуть голову, заметив беспомощно закувыркавшийся истребитель, в следующее мгновение его протаранил дроид, причем целенаправленно. Сжав зубы, коммандер метнул взгляд на символы союзных машин: парень был из «Дельты».
  — Повнимательнее: железки могут пойти на таран! Смотрите в оба и уворачивайтесь! — прозвучала своеобразная эпитафия.
  Ну же, почти дотянули! Сколько там щитов осталось? Почти сорок процентов? Жить можно, работаем дальше.
  И вот рубеж атаки:
  — «Эхо», атакуйте! «Браво», отваливаем, набиваем щиты. «Дельта», жгите зенитки в точке выхода «Эхо»! — скороговоркой оттарабанил Олие.
  — Есть, выполняем! — раздался слитный ответ.
  Олие рванул на себя рукоятку, чувствуя, как перегрузка вдавливает его в кресло, даже несмотря на работу гравикомпенсаторов. Завертелась сумасшедшая круговерть маневренного боя, в которой поддавали жару зенитки хаттова «Барышника». Резервная антенна разлетелась в клочья под ударом четырех машин, но прорваться к главной антенне никак не удавалось.
  В какой-то момент прямо перед истребителем Олие промелькнул N-1, с ленивой грацией аса срезавший пару «Стервятников» и ушедший от атаки еще одной пары железок резким маневром со странно знакомым почерком, причем коммандер мог поклясться, что среди вылетевших сегодня набуанцев так никто не летает. К тому же, если приборы не врут, то еще и не включенный в тактическую сеть. А машина ведь приметная — мелькнувшее хромиумное брюхо ясно свидетельствует о том, что истребитель из дворцового ангара. Хатт, неужели этот непоседа все же умудрился пробраться в истребитель? Хотя чего ломать голову, когда можно спросить?
  — Малек, это ты партизанишь?
  — Ага, Рик, видел, как я срезал эти железки?! — азартно отозвался Энакин. — Сейчас я их…
  — Отставить самодеятельность! — рявкнул Олие. — Включайся в так-сеть, твой позывной… Браво-джуниор. Будешь моим ведомым.
  — Вас понял, Браво-лидер! — Совершенно головоломным кульбитом истребитель занял место ведомого.
  «Ну что, морды резиновые, — злорадно ухмыльнулся Олие, — у меня тут джокер в рукаве нарисовался, и ситха лысого у вас найдется козырь, способный побить эту карту».
  — Всем! Делаем еще пару заходов на главную антенну, если не получится — попробуем кое-что другое, — объявил по связи Олие, бросая машину в новый кульбит.
  
        За полчаса до начала боев в городе
  Капитан Тарпальс хмуро смотрел на выползающие из-за холмов танки и транспортеры Федерации и меланхолично размышлял: доживет ли он до конца дня или привычка доверять старому другу в этот раз его подведет?
  Капитан перевел взгляд на друга — Джа-Джа, как всегда, притворялся идиотом, вертясь на кааду.
  Маска, обманувшая очень многих, в действенности которой Тарпальс убедился в далеком детстве, когда он руководил небольшой бандой подростков, а Бинкс неизменно стоял на стреме, ни у кого не вызывая подозрений. Тогда они ни разу не были застигнуты врасплох, и даже более того — многие неожиданные, но удачные решения Тарпальса были на самом деле предложены Джа-Джа. Вообще, только Рус***** сумел понять, что под маской взбалмошного придурка скрывается умный и хладнокровный гунган, умеющий слышать недоступное другим. Именно поэтому Джа-Джа выбрал такую маску: не было никакой нужды объяснять свои действия в случае очередного озарения.
  Была и еще одна причина: Бинкс не хотел становится священнослужителем, которыми становились все, кто слышал глас богов. Священнослужители вынуждены придерживаться строгих правил, чего своевольный Джа-Джа никак не желал. Нет, Бинкс мечтал путешествовать по планете, узнавая новое.
  После того как Тарпальс распустил свою банду, готовясь поступить в армейскую учебку, исчез из Ота-Гунги и Бинкс. Повстречал он Джа-Джа уже через несколько лет, и прошедшие годы сильно изменили старого друга — Джа-Джа и раньше был непрост и себе на уме, но сейчас… Кто-то постарался, граня разум Бинкса: хитрость превратилась в изобретательность, а некоторая поспешность — в хладнокровную расчетливость. Вместе с тем старому другу Джа-Джа искренне обрадовался, во всяком случае Рус не почувствовал фальши.
  Бинкс со странной легкостью стал одним из механиков, обслуживающих босса и его приближенных, Тарпальс продолжал тянуть лямку в армии. Два гунгана снова знакомились, узнавали мнения друг друга относительно разных вопросов и со временем сошлись в том, что, по их мнению, гунганы засиделись на материнской планете. Вот только выйти в космос можно было совместно с людьми, и никак иначе.
  К сожалению, отношений с людьми, на высоком уровне, фактически не было. И по мнению старых маразматиков, ничего менять не было необходимости — все упиралось в произошедшую несколько десятилетий назад стычку с людьми. Стычку, в которой были виноваты отдельные жадные отщепенцы, как считал Джа-Джа.
  Молодые гунганы, нашедшие общий язык, решили поддержать друг друга в построении карьеры и начали покорять карьерную лестницу, помогая друг другу. По правде сказать, больше помогал Джа-Джа — своими советами, проистекавшими из возможности, как теперь выражался Бинкс, слышать Силу. Что это за божество и как ему поклоняются, Тарпальсу было безразлично, в отличие от результатов советов, которые радовали.
  Впрочем, случалось и Тарпальсу помочь другу: был момент когда в выборе механика для личного гейббиблера****** босс Насс заколебался, кому отдать предпочтение — Бинксу или другому гунгану. Да вот беда: конкурент, однажды вечерком возвращаясь домой, нарвался на неизвестных хулиганов, основательно избивших бедолагу. В результате выбор пал на Джа-Джа.
  На новом месте Джа-Джа проявил себя на редкость достойно, поэтому феерическое окончание его карьеры, завершившееся изгнанием, для Тарпальса стало ушатом ледяной воды. К тому же в сказочку про неуклюжего недотепу Рус не верил — пришлось убедиться в обратном, причем неоднократно. На вопрос «зачем?» Джа-Джа снисходительно улыбнулся: «Так надо, поверь». Причем напоследок он сумел еще раз оказать услугу Тарпальсу, обеспечив его репутацией неподкупного служаки, способного переступить даже через дружбу ради торжества закона.
  На пару лет Джа-Джа снова исчез, но Тарпальс знал, что рано или поздно его друг вернется, снова взбаламутив его жизнь, но подобного он не ожидал. Трудно было даже предположить…
  Размышления капитана прервали выстрелы дроидских танков, лопнувшие, не причинив вреда, на границе защитного поля. Все же недаром они потратили столько времени, вызволяя фамбаа из забойного лагеря дроидов и теряя время на их неторопливом шаге — фелумпасеты не смогли бы утащить эти огромные генераторы. Теперь дроидам останется только идти вперед, сближаясь на дистанцию, на которой окажется эффективным вооружение гунганов — против дроидов оно оказалось совершенно убийственным.
  Конечно, рано или поздно дроиды смогут зайти под купол поля в достаточном количестве, чтобы уничтожить генераторы, и тогда наступит самый сложный момент плана — отступление, переходящее в бегство. В принципе, бежать было недалеко — край леса, в котором гунганы чувствовали себя не сильно хуже, чем в родном озере, был виден прямо отсюда. Вот только просто бежать и бежать с врагами, дышащими в затылок, это абсолютно разные вещи, и сердце Тарпальса заранее сжималось от предчувствия потерь.
  Даже осознание того, что это необходимая жертва ради будущего вида, не особо воодушевляло: будущее предвидеть невозможно, может статься, что ничего из затеи объединения с людьми не выйдет, а эти молодые воины лягут в землю уже сегодня.
  Двинувшиеся вперед коробки дроидов разом вымели из головы опытного офицера все посторонние мысли, мигом настроив на сложную работу командира.
  
  Я пару раз глубоко вздохнул, готовясь к очередному туру вальса с костлявой. Переглянулся с Панакой и Падме, кивнул и выскочил из укрытия под аккомпанемент шквального огня, загоняющего дроидов в укрытия. Короткая пробежка, прыжок, отталкиваюсь от очередного архитектурного излишества, барельефа или чего-то в этом роде, резко ломая траекторию, и обрушиваюсь на очередную группку железяк, собравшихся между двух колонн. В первого влетаю плечом, прикладывая об стену, второму достается в голову яблоком меча, третьему с разворотом пробиваю корпус ударом гарды, одновременно перед четвертым возникает дуло моего бластера, тут же плюющееся плазмой.
  Разворот в другую сторону, повисший на гарде меча дроид прикрывает меня собой от огня своих собратьев на другой стороне коридора, а вот мой ответный огонь куда результативнее. Пинком сбрасываю оплавленные останки с гарды, небрежным ударом ноги отбиваю голову у пытающегося подняться первого повстречавшегося со мной дроида и ору:
  — Чисто, пошли!
  Гвардейцы снова открывают шквальный огонь, я тоже добавляю свою лепту убийственно точной стрельбой, что позволяет перебежать менее скоростным членам первой группы. Через пару секунд, тяжело дыша от спринта на пределе возможностей, ко мне вваливаются Панака с Падме и одна из служанок — вроде Саше. Точно Саше, поскольку Сабе изображает из себя Амидалу во второй группе, а вместе с ней блондинка Эйртайе.
  Спросите, какого хатта в первых рядах девчонки, причем одна из них еще и ВИП? А что делать, если именно они сейчас одни из лучших стрелков группы? Конечно, Панака хорош, но ему далеко до этих пигалиц, причем если успехи Саше можно списать на хорошую подготовку от Панаки, то вот Падме просто воплощение смерти с бластером наперевес: промахов практически нет. Правда, такой результат является обычным делом для одаренного, у меня результативность лишь немногим выше. Ну так ведь девчонки и пригибаются крайне своевременно.
  Ой недаром набуанцы здорово недолюбливают джедаев и держатся наособицу: если пройти с тестером мидихлориан среди детишек аристократов, то думаю, что четверть точно могла бы отправиться на Корусант. А если сюда придут матукай, то в ученики попытаются взять вообще все юное поколение аристо.
  В наушнике раздался голос Шми, отвлекая меня от посторонних мыслей:
  — Внимание, группа-1, к вам идет отряд дроидов в количестве примерно тридцати единиц, еще пятьдесят засели в верхней части лестницы. Вам не прорваться.
  — Варианты? — тут же среагировал Панака
  — Ждите, пытаюсь найти для вас маршрут, — отозвалась Шми.
  — Как там вторая группа? — спросила Падме.
  — Продвинулись дальше вас: мастер Джинн показывает весьма впечатляющие методы, — с нервным смешком ответила Шми.
  — Отставить треп, — сказал я. — Сколько нам осталось пройти?
  — Вам необходимо дойти до конца коридора и подняться на следующий этаж, в конце которого будут двери в тронный зал. Ганрей с советником все еще там, нагнали туда дроидов, — с оттенком презрения ответила Шми.
  Я бросил взгляд на часы: с момента начала штурма дворца прошло всего тринадцать минут, мы сделали почти невозможное, но этого оказалось недостаточно. Эх, пройти бы по потайным ходам прямо в тронный зал, вот только техники неймодианцев эти ходы обнаружили, и на всех перекрестках и поворотах засели дройдеки, поэтому пришлось самый удобный маршрут наглухо блокировать отсечными дверями. Зато есть высокая вероятность, что тварь Ганрей не сможет сбежать: приводы дверей расплавлены термитными шашками, и открыть их можно, лишь заменив привод полностью.
  Вот только это оказалось не единственным неприятным сюрпризом. Не знаю, как дроиды проявят себя в поле, но вот в оборонительном бою в городе B-1 показали себя вполне достойно. Нет, приводы у них по-прежнему были дубовые и медленные, что позволяло мне сближаться с ними и устраивать резню, но вот тупить и стоять посреди коридора дроиды не собирались. Нет, они искали укрытия, стреляли из-за них, давили сосредоточенным огнем — примитивно, но все равно действенно. Нас спасала только их неуклюжесть, имеющая в основе легендарную жадность торгашей. И даже с учетом этого на моем колете уже был почти десяток отметин, а в паре мест на груди бронеткань прожгло почти насквозь.
  Задумчиво взглянул на пейзаж за окном, и тут меня как током ударило — окно! Как же я мог забыть об этом повороте канона? Так, что у меня там с дротиками с тросом? А лично у меня все хорошо — снаряжался я по нормам штурмовых групп, где таких дротиков предписано иметь две штуки, чтобы подняться и чтобы спуститься. У Падме то же самое, лично их делал, остальные вооружены по гвардейскому стандарту, лебедки у всех на поясах. Похоже, может выгореть.
  — Координатор, как расположены оборонительные порядки дроидов на следующем этаже? — я задал вопрос, ожидая услышать хорошие новости.
  — Все дроиды сосредоточены возле лестницы, вам не прорваться, сожалею, — ответила Шми.
  — Отлично, спасибо, — я отключился от связи.
  — Что ты придумал? — как и положено бывалому профи, Панака понял, что у меня есть вариант прорыва.
  — Пойдем через окна, с помощью дротиков с тросом, — с улыбкой ответил я.
  — Точно! Как я сам не сообразил! — воодушевленно потер руки Панака.
  — Дроиды возле лестницы повернутся и устроят нам горячую встречу, — выступила адвокатом дьявола Падме.
  — Мы старались беречь гранаты, думаю, теперь мы можем позволить себе немного мотовства, не так ли? — хищно усмехнулся я.
  — Если кидать будешь ты, то дроидам точно конец, — точно такая же усмешка появилась на лице Панаки.
  — И тогда до Ганрея останется всего один шаг, — оскалилась Падме.
  — Тогда чего мы ждем? — спросил я и коротким Силовым Толчком выдавил окно наружу.
  Создалось впечатление, что где-то вдалеке кто-то нахмурился, но в целом отнесся к этой шалости снисходительно.
  — Скольких оставляем? — спросил Панака.
  Вопрос нелишний: кого-то надо оставить, чтобы они создавали впечатление, что мы здесь, огрызаемся огнем, отбиваясь от дроидов. В каждой группе было по двадцать человек, сейчас в строю нас осталось пятнадцать, из них шестеро — боеспособные раненые.
  — Давай всех раненых, там надо будет действовать быстро, а они могут и замешкаться, — ответил я.
  — Хорошо, — кивнул капитан и начал отдавать приказы.
  Через пару минут наша девятка собралась возле окна, у меня на груди висело две сумки с гранатами, и я заканчивал инструктаж:
  — …запомните, поднимаетесь после меня, после того как я выдавлю окно наверху и уничтожу дроидов. Если у меня не получится — ищите другие варианты. Всем ясно?
  Все покивали, бормоча что-то утвердительное.
  Поправив гранатные сумки, я встал на карниз, прицелился и выстрелил дротиком. Сразу же сорвал с оружия катушку с тросом и завел трос в лебедку. Бластер на набедренное крепление, одной рукой держусь за трос, второй включаю лебедку — и поехали. Встав на карнизе верхнего окна, тут же опять выдавливаю Толчком окно, и не успели осколки еще остановиться, швыряю в сторону лестницы обе сорванные сумки с гранатами, правая рука пошла вниз — берусь за бластер.
  Стоило только сумкам долететь до сгрудившихся дроидов, короткая очередь впилась в одну из них. Понятное дело, что гранаты не потерпели такой грубости и взорвались, заодно взрывая своих товарок во второй сумке. Конец коридора заволокло пылью, а я спрыгнул с подоконника и юркнул в первое же укрытие. Потянулись секунды томительного ожидания.
  Но в королевском дворце отличная вентиляция, и пыль быстро рассеялась, открывая картину разрушений.
  — Чисто, вперед! — подал я команду оставшимся внизу, подбегая к месту взрыва для проверки результатов.
  Что ж, десяток барадиевых гранат отработал на все сто: лестницу покорежило изрядно, во всяком случае неуклюжие B-1, не говоря про дройдеков, здесь взобраться не могли, а значит, мы могли не опасаться удара в спину.
  В окне появились силуэты поднявшихся снизу, я подбежал к ним.
  — Что там? — спросил Панака.
  — Лестница частично обрушилась, дроиды не пройдут, — ответил я.
  — Отлично, пойдем и возьмем за горло эту сволочь! - оскалилась Падме.
  Я обеспокоенно взглянул на девчонку — похоже, ее начинает нести. Своими занятиями с ней я сумел разбудить ее дар, а теперь, под воздействием отнюдь не светлых эмоций в бою, она начала инициироваться, причем отнюдь не на Светлой стороне. Если совсем пойдет в разнос, то придется вырубать, заодно отгавкиваясь от джедаев.
  — Вперед! — отдал команду Панака, и мы понеслись к видневшимся в конце коридора здоровенным дверям.
  Но только мы подбежали к этим дверям, как оказалось, что боковые ниши заполнены дроидами, взявшими нас на прицел. Мы замерли.
  — Что будем делать? — спросил Панака.
  — Здесь дройдеки, — отметил очевидное кто-то из гвардейцев.
  В этот момент ожил динамик одного из дроидов, выдавая квакающую неймодианскую речь:
  — Вс'е конч'ено, корол'ева, сдав'айтесь и тогд'а, мож'ет б'ыть, м'ы буд'ем милос'ердны.
  Я скрипнул зубами: говоришь сдавайтесь, морда резиновая? Да вот хрен тебе, сука инопланетная!
  В душе привычно разлилась огненной лавой ярость, скованная скрепами воли, я выбросил в стороны руки, а из подсумка на моем поясе выскользнули две гранаты с ионитовой начинкой. В следующее мгновение рядом с нами полыхнули взрывы двух весьма мощных гранат. Барьеры Силы удержали взрывы, мы отделались только легкой контузией.
  — Что это было? — проговорил ошарашенный Панака.
  — Сила, капитан, просто Сила, — я криво усмехнулся, вытирая со лба пот. — Знаете, я хочу вырвать сердце этой твари.
  — Только после того, как он подпишет все нужные бумаги, — сразу среагировала Падме.
  — Как получится, — пожал я плечами.
  — Давайте его сначала возьмем, а потом будем решать, что с ним делать, — внес конструктив Панака. — Вперед!
  Сделав еще рывок, мы оказались возле дверей, которые должна была открыть Падме: двери в тронный зал из центров управления не открывались, нужно было вручную вводить код, причем действующий монарх мог игнорировать блокировку, для чего требовалась проба ДНК.
  Падме ввела код, дала пробу и, поставив задержку в двадцать секунд, присоединилась к нам, уже выстроившимся в штурмовой порядок. И тут на связь вышла Шми.
  
  *Эссара Тилл, заместитель Олие, успевшая побыть наемницей, полученный опыт сделал ее одним из опытнейших пилотов набуанскокго истребительного корпуса. Все по канону, читаем Вукипедию на английском, звание — моя придумка, но учитывайте, что сам Олие только коммандер, то есть подполковник, а с любовником Тилл недавно приключилась некрасивая история с неудавшимся предательством и почти удавшемся угоном истребителя.
  **Авторский произвол.
  ***Рукоятка Управления Двигателем, отечественная терминология.
  ****Тоже канон: эскдрилья «Эхо» в битве за Набу летала на N-X, за пруфами — вэлкам на английскую Вукипедию и гугл-переводчик в помощь.
  *****Так Тарпальса зовут, если кто не в курсе, пруфы — на Вукипедии.
  ******http://starwars.wikia.com/wiki/Heyblibber/Legends
  
  Часть 2 Глава 38
  33 ДБЯ, Набу
  Энакин ликовал, растворившись в круговерти боя и сшибая железяки. В груди горела радость: теперь он сможет показать своему Ангелу, что способен ей помочь и защитить ее.
  Все было бы отлично, но вот выполнить последнюю задачу — уничтожить основную передающую антенну — пока не удалось. Огонь ПКО был настолько плотным, что раз за разом кидающиеся в атаку истребители были вынуждены сворачивать с курса с почти полностью просаженными щитами. И словно мало было ПКО, так еще и дроиды-истребители кидались в самоубийственные атаки на таких наглецов.
  В последний раз Олие разрешил попытаться Энакину, но и он отвернул: впереди была только смерть, прорваться на дистанцию пуска было невозможно.
  — Хатт! Вот ведь сволочи! — в сердцах воскликнул Олие.
  — Браво-лидер, разрешите мне попробовать мой вариант, который я на совещании предложил, — сказал Энакин, с нетерпением ожидая ответа командира.
  Примолкли и остальные летчики, запомнившие наглое и самоуверенное предложение мальчишки.
  — Хорошо, — наконец ответил Олие. — Что тебе для этого надо? Выбить ПКО возле входов в ангары?
  — Не надо, только насторожите их, — отказался от помощи Энакин. — Лучше пугните их еще одним заходом на антенну, а я попробую так проскочить.
  — Удачи, Браво-джуниор, — ответил Олие. — И не вздумай угробить казенный истребитель.
  — Постараюсь, — не удержался от смешка Энакин, заваливая машину в вираж.
  Набуанские истребители снова вернулись к попыткам атаки антенны, а истребитель Энакина пошел на бреющем над поверхностью корабля торгашей, едва не чиркая брюхом по его обшивке и ловко обходя различные препятствия. Невозможный для обычного пилота финт, но для того, кто уже проделывал подобное на Бунта-Ив, это не было проблемой. Впрочем, как и для других одаренных.
  Десяток секунд полета над обшивкой — и вот он, разрыв в «бублике» корабля, где расположены выходы в основные ангары, в конце которых можно достать торпедой агрегаты главного реактора, с гарантией выведя корабль из строя.
  Направляемый уверенной рукой истребитель, не снижая скорости, нырнул вниз, безошибочно попадая в створ ворот. Дальше был ангар, где для таких скоростей было хоть и тесновато, но для Энакина — вполне привычно.
  Конечно, дроиды и экипаж отреагировали на такое наглое вторжение, и ворота, делящие пространство ангаров на отдельные секции, начали закрываться, но они были открыты полностью для облегчения работ в ангарах, и теперь на полное закрытие им требовалось не менее двадцати секунд. Вот только этих секунд у экипажа корабля не было.
  У них вообще не осталось времени — бешеный N-1 достиг конца ангара, с трудом затормозив возле самой стенки. Находящиеся в ангаре дроиды, конечно, открыли стрельбу, но рассчитанный на поглощение выстрелов корабельных орудий щит даже не реагировал на подобную мелочь.
  Тем временем, азартно прикусив кончик языка, Энакин слегка покачивал рукояткой управления, пытаясь с помощью ощущений понять куда лучше всадить торпеду. Вдруг его словно толкнуло под руку, и его палец вжал гашетку, истребитель пару раз слегка вздрогнул, и в сторону реактора понеслись ракета с торпедой.
  В следующее мгновение Энакин понял, что надо срочно рвать когти, причем очень быстро! Рука толкнула РУД до упора, перегрузки, преодолевая работу гравикомпенсаторов, вдавили мальчика в кресло, вызвав недовольную трель R-2, предупреждающего о недопустимой перегрузке, и истребитель сорвался с места, размазываясь в полосу даже для дроидов.
  Энакин преодолел уже половину ангара, когда заметное сотрясение сбросило все слабо закрепленное со стен и потолка ангара, от чего пришлось экстренно уклоняться, хотя об пару «Стервятников» вскользь N-1 все же приложился.
  Дальше было легче: все сброшенное успело упасть. Но встряска, сопровождаемая волной деформаций, из-за которых силовой набор издал прямо-таки инфернальные звуки, заставив услышавшего их даже в кабине истребителя Энакина покрыться холодным потом.
  А потом наблюдающий за задней полусферой R-2 разразился прямо-таки истерической трелью, требуя лететь еще быстрее. Энакин даже не хотел знать, что могло вызвать такую реакцию дроида, радуясь включенному R-2 чрезвычайному режиму двигателей и стараясь вести машину как можно ровнее, чтобы не терять скорость, когда приходилось уворачиваться.
  И вот долгожданный створ выходных ворот. Стоило истребителю их пересечь, как пилот сразу направил его в сторону, уклоняясь от огненного сполоха загоревшихся газов, лишь слегка качнувшего истребитель своим краем.
  — Во имя Шираи!* Малец в одиночку разнес эту громадину! — воскликнул кто-то из пилотов.
  — И даже сумел при этом выжить, — ответила более опытная, а потому знающая, что является самым важным, Тилл.
  — Всем — собираемся и выходим из боя! — отдал команду Олие. Он уже прикидывал, как следует написать наградные на мальца, чтобы конечным итогом стал его перевод в корпус истребителей: не только гвардия может быть школой жизни, истребители ничем не хуже.
  Может, поднять вопрос о создании аналога младшей гвардии? После атаки резиновых морд космические силы неизбежно будут расширены, да и потери придется возмещать, так почему не начать подготовку будущих бойцов пораньше?
  Тем временем истребители снова собрались в единый кулак, в котором уже не было необходимости: большая часть «Стервятников» погибла при взрыве «Барышника», а оставшиеся, лишившись управления, превратились в крайне тупые железки, особой опасности даже для одиночного истребителя не представляющие.
  — Ребята, идем домой, мы свою работу сделали, — сказал довольный Олие, направляя машину к планете.
  
  — Станция управления дроидами уничтожена! — воскликнула Шми.
  В этот момент открылись двери.
  — Входим! — рявкнул Панака, не давая бойцам отвлечься на такую новость. — Пошли! Пошли!
  Понятное дело, что взбодренные таким криком бойцы вломились стадом бант в тронный зал, а увидев замерших истуканами дроидов, принялись в них палить. Из примерно двух десятков ООМ выжило лишь шесть железок. Четырем дройдекам** повезло больше: в металлолом превратили только одну, стоявшую у всех на виду, зато превратили качественно — два бойца всадили в нее по полной батарее каждый. А еще советнику Ганрея, пытавшемуся что-то вякнуть, кто-то смачно влепил по зубам рукояткой бластера, а набуанский S-5 — агрегат увесистый…
  — Ну что, вице-король, думаю, теперь стоит поговорить о капитуляции и компенсациях, не так ли? — хищно улыбнулась Падме, поигрывая бластером.
  В этот момент в зал вломилась поредевшая вторая группа, ведомая Джинном. Набуанцы неосознанно сторонились джедая, но это не была опаска неодаренных перед показавшим свои возможности форсъюзером. Нет, над джедаем словно зависло черное облако недовольства и злобы, направленное на него, а чувствительные к таким вещам набуанцы инстинктивно на это реагировали. Похоже, мне нужно только наблюдать, все остальное случится само собой.
  — Эт'о террор'изм! Торг'овая Федер'ация н'е вед'ет перегов'оров с террорист'ами! — напыжился Ганрей, увидев робу джедая.
  Вероятно, эта скотина думает, что если он упрется, то его будут вынуждены доставить для судебного разбирательства на Корусант, а уж там он найдет, кому всучить чего надо и практически выйдет сухим из воды.
  — Значит теперь, сопротивление захватчикам называется терроризмом? — обманчиво спокойным голосом спросил Панака, побелевшими пальцами сжимая бластер.
  Падме вообще онемела, отчаянно разрываясь между государственной необходимостью и желанием растерзать эту падаль.
  — Знаете, вице-король, вы или очень смелый, или до ужаса тупой, — нарушил наступившую тишину я. — Стоять перед вооруженными разумными, лишившись всех аргументов, и отказываться выполнить их вполне приемлемые предложения… Нет, все же это идиотизм, граничащий с имбецильностью.
  — В'и н'е посме'ете н'ас трон'уть: зд'есь джед'ай, котор'ый н'е д'аст в'ам соверш'ить под'обное, — квакнул советник Ганрея, держась за челюсть и волком смотря на нас.
  — В чем-то они правы — я должен следить за соблюдением республиканских законов, — с сожалением произнес Квай-Гон, вызвав презрительные взгляды набуанцев.
  — Мастер Джинн, позвольте вам напомнить, что именно присутствующий здесь вице-король отдал приказ на уничтожение доставившего вас сюда «Консульского», на котором был полный экипаж, — мягко сказал я джедаю. — Также именно Ганрей отдал приказ убить вас. При том, что вы были послами Сената и даже еще не приступили к переговорам.
  После нескольких секунд раздумий Джинн ответил:
  — С другой стороны, я оказался в тронном зале позже первой группы, а, судя по повреждениям дроидов, штурмующим было оказано сопротивление. — Квай-Гон замолчал на мгновение, а потом лицемерно вздохнул: — Во время боя возможны сопутствующие потери, как это ни прискорбно…
  В следующий миг моя рука метнулась к висящему на бедре бластеру, сдернула его с захвата, навела на советника, выстрелила и вернула оружие на место. Со стороны казалось, что я просто дернулся, а голова советника разлетелась, забрызгав своим содержимым Ганрея, естественно.
  — К примеру, советник вице-короля, — продолжил я фразу Джинна.
  На несколько секунд все замерли: набуанцы с радостью и злорадством смотрели на пытающегося вдохнуть воздух и порозовевшего*** Ганрея.
  Однако его слова оказались для всех полной неожиданностью — он заорал:
  — Уничтож'ить их вс'ех!
  Сначала никто не понял, кому это он, а затем отключенные дроиды мгновенно активировались и начали двигаться, целясь в нас!
  Я тут же сбил с ног Силовым Толчком Падме и стоявшего рядом с ней Панаку, одновременно левой рукой захватывая головку рукоятки кинжала и вытаскивая его из ножен. Также я повернулся, доворачиваясь для броска в стоящую дройдеку — кинжал темной молнией пробил формирующийся щит и на всю длину вонзился в нее. Синхронно с левой рукой правая потянулась к висящему за спиной мечу, беря его обратным хватом и выдергивая из ножен. Практически одновременно с кинжалом меч полетел во вторую дройдеку. Теперь осталась только одна, уже прицелившаяся в меня, дройдека.
  Взмыв в высоком прыжке, я сорвал с пояса ван-шен, на лету его раскладывая в цеп. Как я и надеялся, тупые мозги дройдеки рассудили, что одна прыгучая цель имеет куда меньший приоритет, чем стоящая перед ней группа целей, уже начавшая перестрелку с дружественными силами. В следующее мгновение я обрушился на железяку, нанеся жуткий удар цепом, мгновенно превративший машину в комок смятого металлолома.
  Сразу же, отпустив зажатый металлом ван-шен, я откатился в сторону, сдергивая с захватов бластеры и достреливая двух оставшихся на ногах дроидов. После чего бросился к Падме, но, не добежав двух шагов, резко остановился: мой толчок случился вовремя, и она выпала из внимания дроидов в этой скоротечной перестрелке, оставшись невредимой. Но вот то, чего я опасался, случилось: глаза Падме отливали золотом, а лицо перекосила яростная гримаса, больше подходящая хищному зверю. Рука девушки медленно потянула из ножен подаренный мною кинжал.
  Рядом встал Панака, попытавшись дернуться к Падме. Но я успел придержать его за воротник.
  — Капитан, замрите и не дергайтесь, что бы ни произошло. От этого зависит ваша жизнь, — тихо прошипел я ему на пределе слышимости.
  — А… — попытался ответить Панака, но мгновенно замолчал после того, как я его встряхнул.
  — Потом, все потом, капитан. А сейчас замрите и ни звука.
  Тем временем отмер и Ганрей, попытавшись сбежать через распахнутые двери. Зря он это сделал: Падме в пару прыжков его догнала, схватив за плечо с такой силой, что затрещали кости, и разворачивая к себе лицом.
  — Знач-ч-шит, убить их вс-с-сех? — прошипела девушка, после чего вонзила в живот неймодианца кинжал и неторопливо потянула его вверх, пристально глядя в глаза жертвы.
  Насладившись агонией идиота, Падме отбросила тело в сторону и начала рассеяно осматривать зал. Я резко шагнул к ней, фокусируя ее внимание на себе.
  Радостно вскрикнув, Падме метнулась ко мне, попытавшись точно так же воткнуть кинжал мне в живот, но я был готов, и моя рука сомкнулась на запястье ее вооруженной руки. В следующее мгновение я влепил ей оплеуху, подкрепленную Силой, и выпустил на свободу свою Тьму, давя свежеинициированного адепта, показывая, кто здесь главный в стае.
  Падме оскалилась и попыталась вырваться. Усмехнувшись, я сильнее сжал ее запястье, подкрепив импульсом Силы в модифицированной медицинской технике, отчего ее пальцы разжались, и кинжал зазвенел, ударившись об пол. И сразу же Падме прилетела оплеуха с другой стороны, отбросившая ее в сторону. Одним прыжком я сблизился с ней и навис сверху, показывая, что я сильнее и ей надо подчиниться.
  Падме дрогнула и опустила взгляд, признавая мое право силы. Я опустился рядом с ней, сграбастал ее в объятия и начал нашептывать на ухо всякую успокоительную чушь, одновременно воздействуя на ее сознание любопытной модификацией майндтрика, позволяющей приглушить эмоции и вернуть ясность рассудка.
  Постепенно девушка расслабилась, и из ее глаз стало уходить золото, а к моменту, когда в тронный зал ворвался с перекошенным лицом Оби-Ван, глаза Падме уже вернули карий цвет, а сама девушка, отстранившись от меня, стала озираться, пытаясь понять, было ли это галлюцинациями или правдой.
  Опустив взгляд на свои руки, Падме вздрогнула: они были залиты зеленой**** кровью Ганрея, как и она сама.
  Оставив девушку осмысливать произошедшее, я встал и подошел к стоящему на коленях возле Квай-Гона Оби-Вану. Быстро просканировав Силой Джинна, я покачал головой: если джедая срочно не доставить на операционный стол, то он не жилец. Впрочем и со своевременной операцией он останется инвалидом — очередь повредила позвоночник, правую почку, правое легкое и разворотила правое же плечо. Но осматривающему лежащих гвардейцев Панаке уж точно не до джедаев, а Падме, даже будь она сейчас в нормальном состоянии, вряд ли бы пальцем пошевелила ради этого конкретного джедая. Что ж, вектор истории в очередной раз показал свою неколебимость, и путь мастера-джедая Квай-Гон Джинна оборвется на Набу.
  — Мастер, скажите что-нибудь, пожалуйста, — проскулил Оби-Ван, теряющий сейчас единственного близкого ему человека и не могущий при этом ничего поделать.
  — Энакин… — выдохнул Квай-Гон.
  — Что, учитель? Повторите, пожалуйста! — склонился над ним Оби-Ван.
  — Энакин. Ты возьмешь его в падаваны и обучишь. — Тут левая рука Квай-Гона сжалась на плече Кеноби. — Обещай…
  — Обещаю, мастер, — давясь слезами, выдавил Оби-Ван.
  — Хорошо… — выдохнул Квай-Гон и через миг обмяк.
  Я тихо отошел, не желая мешать Оби-Вану оплакивать своего учителя, и тут ко мне шагнула крайне серьезная Падме:
  — Рой Шэдоу, разрешите к вам обратиться.
  — В чем дело, Падме?
  Она плавно опустилась передо мной на колено и, склонив голову, произнесла:
  — Возьмите меня в ученицы, рыцарь-матукай Рой Шэдоу, клянусь быть верной учению матукай.
  «Бля-я-я-я…», — протянул я про себя. Нет, ну надо же так вляпаться — в ответ на такие просьбы, как правило, не отказывают, но мне ведь рано кого-либо учить, я всего год назад сам стал рыцарем, чему я могу ее научить? Но решить надлежало прямо сейчас, и я протянул руку:
  — Я принимаю тебя в ученицы, Падме Наберри. Встань.
  
  Замерев у погребального костра Квай-Гона, я искоса рассматривал стоящих рядом.
  Вот недовольный Йода: упрямый Оби-Ван буквально вырвал у него разрешение взять Энакина в падаваны. Плюс его явно тревожат какие-то видения, судя по всему, я и являюсь их причиной.
  Подле него — не менее хмурый Винду: гибель Ганрея обеспечила его долгоиграющей головной болью, ведь сенаторы очень не любят, когда им ясно показывают, что смертны даже разумные их круга.
  Кеноби в черной траурной накидке неприязненно зыркает на меня: при разборе записи событий в тронном зале выяснилось, что очередь в спину Джинну всадила та дройдека, в которую я метнул кинжал. Цель была поражена, но кое-что сделать успела. Вот Оби-Ван и записал меня в виновники гибели своего учителя, напирая на то, что Квай-Гон был со мной в неприязненных отношениях — скромно умалчивая о событиях на Татуине. Плевать, обломается, орденский боевой хомячок.
  Чуть в стороне застыл Панака, поглядывающий на меня со сложной смесью чувств: с одной стороны, по-прежнему его подчиненный, но с другой стороны, я учитель королевы, а учитывая отношения учителей и учеников у форсъюзеров — практически второй отец. Вот и недоумевает служака, как именно ко мне относиться.
  Рядом с ним стоит затянутая в мундир королевской гвардии, поблескивая знаками отличия мастер-сержанта, Шми Скайуокер. Ей, обеспечившей быстрое и бескровное проникновение во дворец и дальнейшую координацию действий штурмовых групп, в качестве награды был присвоен титул рыцаря Набу, из ближайших аналогов которого я смог вспомнить разве что немецких имперских рыцарей.***** Титул означал принадлежность к мелкой служилой нетитулованной аристократии с пожалованным небольшим феодом, обеспечивающим достойную жизнь после ухода со службы. Правда, требования при принятии этого титула были таковы, что со службы можно было уйти только вперед ногами или по инвалидности, то же и на потомков распространялось. Получение рыцарского титула уже было немалым признанием — его мог дать только монарх, только за военную службу, что в последние века на Набу было большой редкостью, вследствие чего каждый, удостоившийся такого титула, пользовался немалым уважением. Шми, узнав такие подробности, не колебалась. Как она мне сказала: «Я слишком устала бегать и прятаться».
  Что ж, теперь ряды рыцарей получили немалое пополнение: этот титул получили все выжившие из штурмовых групп и все выжившие пилоты. Сражавшиеся в городе гвардейцы и остальные безопасники****** получили титул рыцаря выборочно, за действительно выдающиеся достижения.
  Титула мог удостоиться только живой, а все погибшие, точнее, их семьи, получили знаки Памяти, в виде какого-то красивого набуанского цветка.
  А потери были весьма серьезные: в городе погибло три с лишним тысячи человек, поскольку дроиды не церемонились, прорываясь ко дворцу, а военные и примкнувшие к ним гражданские стояли насмерть, давая нам столь необходимое время. Хорошо хоть, детей дорожащие ими набуанцы заранее спрятали в самые надежные места, поэтому среди погибших чуть менее трех десятков детских имен — выбравшиеся поглазеть сорванцы.
  У гунганов потери оказались почти сравнимыми с набуанцами — чуть менее трех тысяч и пара тысяч тяжелораненных.
  Разговор об общем памятнике погибшим уже начат, и лучшие архитекторы и скульпторы планеты приступили к работе над ним. Впрочем, мертвым память, а живым наше внимание.
  Рядом со Шми стоит Энакин, в мундире пилота королевского корпуса истребителей, со знаками различия сержанта. Опытный Олие, при поддержки своего зама, капитана Тилл, расписал действия мелкого анархиста в натуральную сагу. В результате, за великолепно проведенный бой и второй личный счет по сбитым противникам, Энакин, как рядовой младшей гвардии, получил звание сержанта, с одновременным переводом в корпус истребителей. Конечно, сержанта десятилетнему пацану — это очень жирно, но у истребителей среди летного состава звания меньше просто не было, а Энакина, за все тот же бой, признали полноправным пилотом, с требованием досдать теоретические дисциплины. Панака героически сопротивлялся переводу, но тут против него единым строем выступили все офицеры, имеющие отношения к ВКС.
  А все дело было в награде Энакина за взорванный корабль. Сначала почтенные аксакалы чуть не передрались, решая, какая именно награда положена за такой героизм, граничащий с сумасшествием. Потом чуть не передрались, решая, можно ли присудить такую награду десятилетнему пацану, к тому же чужаку. Но тут просочились сплетни о том, как именно будет награждена Шми, и большая часть возражений отпала.
  Все эти столкновения были вызваны тем, что Энакина наградили не применявшейся уже несколько веков на Набу наградой — Алой перевязью. Когда-то давно, еще во времена кочевников, а потом и городов-государств так награждали людей, совершивших поистине легендарные подвиги. Со временем перевязь превратилась в широкую алую ленту, но своего статуса не утратила, как и сопутствующих привилегий. А их было немало: дворянский наследный титул, пожизненное право носить мундир, феод, если награждаемый не был до этого дворянином, пожизненное зачисление в дружину или в войска, с выплатой жалования, и, в совсем уж древние времена, оружие, с которым совершался подвиг, становилось собственностью награжденного, вместе со скакуном. И именно в таком архаичном варианте и был награжден Энакин: истребитель, на котором он летал, и R2-D2 были переданы ему в полную собственность.
  Как же от подобного перекосило джедаев… А уж когда они узнали, что, как действительный военнослужащий корпуса истребителей, Энакин обязан каждый год являться для строевого смотра и квалификационного экзамена, то крик поднялся до небес.
  Но набуанцы состроили лица идиотов и с бараньим упрямством талдычили о традициях, которые нарушать не дозволено никому. Не знаю, до чего бы дошло, но тут на огонек завернул свежеизбранный канцлер и придавил джедаев авторитетом, в результате чего крайне неохотное согласие от джедаев было получено.
  Уверен, что к моменту полета на Набу Энакин всегда будет оказываться на задании, хотя это вряд ли поможет: набуанцы упорные, а еще изворотливые и умные. Если же вспомнить довольную мордашку Энакина при словах про ежегодный полет на Набу, то стоит заранее пожалеть сизифов труд магистров, хе-хе.
  Рядом с Энакином стоит Падме, в скромном платье, но кинжал, подаренный мной, на пояс повесила — ей так спокойнее. Почему получился такой выверт психики — не знаю, впрочем, разобраться в женской психике, наверное, и богам не дано. Изредка уголки рта Падме вздрагивают, как будто королева пытается скрыть усмешку. Впрочем, я точно знаю, что именно это она и пытается сделать.
  Дело в том, что на кремации Джинна в одно время с другими погибшими в тот день настояла именно Падме, мотивируя уважением и прочей мишурой. Но, как мне пояснили гвардейцы, здесь имел место плевок в лицо джедаям. Дело в том, что по верованиям Набу умерших необходимо сжечь в течение двух суток, чтобы жизненная сила мертвых могла вернуться к ядру планеты, которое считается средоточием жизненной силы всей планеты в целом.
  С учетом концепции джедаев, что все Сила и все возвращается в Силу, плевок получился весьма ощутимым, вот только никто не спешил донести до корусантских гостей нюансы происходящего. Палпатин, однако, щурился, как кот, сперший и вылакавший в одно рыло миску сметаны.
  Впрочем, думаю, что придерживавшийся концепции Живой Силы Джинн точно не был бы против подобного толкования церемонии собственных похорон.
  Такую мелкую подлянку со стороны Падме фактически спровоцировали сами джедаи: при разборе записи событий в тронном зале сверкнувшие золотом глаза девушки были замечены, и тут же последовало ультимативное требование немедленно сложить полномочия королевы и следовать на Корусант для обучения путям джедаев, во избежание Падения во Тьму, как патетично заявил Винду, сам балующийся запретным, между прочим.
  Энтузиазм джедаев несколько притушил дальнейший просмотр — тот момент, когда было зафиксировано, что я взял Падме в ученицы.
  Дальше насели на меня, упирая на мою неопытность, но тут, хвала Силе, на орбите появился корабль учителя, которого я тут же вовлек в спор. Против такого зубра аргументы джедаев изрядно поблекли, а когда тот обеспечил прямую связь с Советом нашего ордена, то джедаи и вовсе примолкли.
  В итоге все решилось после приватного разговора двух гранд-магистров, по окончании которого Йода изрек, что он «не против обучения Амидалы юной путям матукай».
  Учитель и сейчас стоит рядом со мной, вселяя уверенность, что я не облажаюсь в качестве наставника и мне всегда помогут.
  Что ж, я сумел неплохо перекорежить известные мне события, собрав заметно отличающийся расклад, и на этом я останавливаться не собираюсь, а значит, дальнейшая жизнь будет не менее интересной.
  
  *http://starwars.wikia.com/wiki/Shiraya/Legends
  **Таки да, дройдеки, именно так правильно писать, вот вам страничка Вукипедии http://ru.starwars.wikia.com/wiki/%D0%94%D1%80%D0%BE%D0%B9%D0%B4%D0%B5%D0%BA%D0%B0
  ***Вэлкам в Вукипедию, чтобы узнать, почему здесь написано именно так.
  ****Ближайшие родственники неймодианцев — дуросы, а у них кровь зеленая, пруфы — в Вукипедии.
  *****https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D1%80%D1%8B%D1%86%D0%B0%D1%80%D0%B8
  ******ВС Набу называются Королевскими силами безопасности и включают в себя всех силовиков http://ru.starwars.wikia.com/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8B_%D0%B1%D0%B5%D0%B7%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8_%D0%9D%D0%B0%D0%B1%D1%83
  
  Часть 3 Глава 1
  23 ДБЯ, Корусант
  — «Тысячелетняя выхухоль», вам дан коридор, не выключайте автопилот, при вхождении в зону ответственности дипломатического сектора космопорта подтвердите принадлежность к сопровождению королевской яхты, — в наушниках монотонно вещал голос искина-диспетчера ближней орбиты Корусанта.
  — Вас понял, выполняю полетное задание, — я озвучил положенные фразы радиообмена, непрерывно записываемого для возможных разбирательств.
  Чуть качнув головой, я осмотрел пространство вокруг корабля — изображение выводилось на визор моего шлема. Чуть ниже и впереди, в окружении четверки истребителей, сверкая хромовым покрытием, раскорячилась королевская яхта, изящная и стремительная в космосе и такая неуклюжая в тесноте потока космопорта.
  Вздохнув, я отрывисто бросил:
  — Активировать аппаратуру боевого документирования! Экипаж, доклад!
  — Докладывает штурман. Тактическая обстановка отслеживается, вспомогательный калибр: статус — зеленый, накопители заряжены полностью, установки в походном положении, фиксаторы убраны.
  — Докладывает связист: сенсорный массив в работе, статус — зеленый, включен пассивный режим, есть готовность к активному режиму, установка РЭБ в работе, холостой режим, есть готовность к активному режиму.
  — Докладывает инженер. Реактор в норме, мощность в номинале, генераторы защитного поля в холостом режиме, накопители заряжены, есть готовность к боевому режиму, основной калибр: статус — зеленый, накопители заряжены полностью, установки в походном положении, фиксаторы убраны, торпедные аппараты — неактивны, установлены механические блокираторы.
  — Докладывает десантная группа: к десантированию готовы, бойцы в креплениях, кувыркайтесь на здоровье.
  — Доклад принял, пятиминутная готовность, инженер — реактор на сто десять от номинала.
  — Есть сто десять, расчетное время работы в режиме — три часа.
  Время начало привычно растягиваться, пока незначительно, но как дойдет до действий — боевой транс заработает на полную. Пока же мы ждали, продолжая снижаться, и внимательно наблюдали за королевской яхтой — по крайней мере, я и штурман. Связист напряженно всматривалась в экраны разведаппаратуры, стремясь не пропустить малейшие признаки надвигающегося нападения, инженер внимательно следил за работой механизмов.
  Вот уже королевская яхта зависла над репульсорной площадкой и начала разворачиваться, когда связист зачастила скороговоркой:
  — Фиксирую облучение двумя источниками в прицельном режиме! Цель — яхта!
  — Есть засечки целей, выдаю рекомендации по атаке! - подключилась штурман.
  — Рекомендации приняты, будем работать, ждем пусков! - выдохнул я.
  — Есть! — в синхронном выдохе экипажа чувствовался охотничий азарт и предвкушение хищников.
  Тем временем яхта коснулась площадки, вслед за ней плавно опустились истребители эскорта. Именно в этот момент из двух расположенных вдалеке зданий протянулись дымные следы по направлению к обреченной яхте — времени, чтобы развернуть щиты, тем более взлететь и увернуться, у нее не было, не выходят системы в рабочий режим мгновенно.
  Я резко бросил корабль в сторону, одновременно накреняя его на бок и ловя в рамку прицела точку пуска. Палец резко вдавил гашетку, и под взвизг накопителей глухо ухнули два орудия. Практически одновременно зашлись в визгливом лае две бортовые турели, благодаря крену почти лежащего на борту корабля получившие возможность одновременно обрабатывать оказавшуюся практически в зените цель.
  Но еще до того, как ракеты достигли яхты и мы открыли огонь, связист вышла в эфир открытым текстом на полной мощности:
  — Здесь борт ВКС Набу, я атакован! Принимаю бой! — причем с ожидаемой экспрессией.
  Впрочем, отключив передачу, связист снова зачастила деловой скороговоркой:
  — Подтверждаю отсутствие активности в районе целей, переключаюсь в активный режим, веду широкополосное сканирование… Есть! Засечка шифрованного канала связи военного образца!
  — Принял! — я рывком вернул корабль в нормальное положение, одновременно разворачивая его к новой цели. — Десанту — готовность! Всем — приготовиться к удару!       Сразу после этого я дал импульс маршевыми двигателями — ощущалось так, словно кораблю отвесил пинка великан.
  Я сцепил зубы, и не напрасно — корабль сотряс еще один удар, гораздо сильнее рывка маршевых двигателей. Это нос корабля проломил внешнюю стену небоскреба, в котором был засечен источник сигнала. Инженер тут же вдавил кнопку открытия носового люка и рявкнул по связи:
  — Десант, пошел, пошел!
  — Принял, работаем! — отозвался командир десанта.
  На несколько секунд в рубке повисла тишина, прерванная штурманом:
  — А что дальше?
  Я потянулся, устраиваясь поудобнее в ложементе:
  — А теперь ждем взбешенных полицейских и еще более злых представителей администрации космопорта, чуть позже прискачут еще и джедаи, когда выяснятся наши личности. Так что ждем и наслаждаемся тишиной, пока можем.
  — Разве не нужно помочь десанту? — возмутилась штурман.
  — А чем ты поможешь сработавшейся шестерке опытных наемников? — улыбнулся я. — Хотя кое-что сделать надо, — я обернулся к инженеру. — Как там корабль, что датчики показывают?
  — Ну, его все равно надо будет на верфи осматривать, после такого финта, — после небольшой паузы ответил инженер. — Но, судя по показаниям датчиков, все в порядке, даже обшивку почти не ободрали, за исключением навесного.
  — Со своей стороны дополню: сенсоры на обшивке уничтожены почти полностью, так что помимо замены придется еще и калибровку проходить, — добавила связист.
  Тут на связь вышел командир десанта:
  — Босс, взяли мы эту гниду, правда, малость помяли, и он успел уничтожить носители информации, но…
  — Жить будет? — ответил я.
  — Будет, но жесткого допроса может не выдержать, а времени почти не осталось — мы уже видим полицию, несутся как ошпаренные.
  — Хорошо, тогда отходите в точку три, там вас уже ждут. На глаза полиции не попадайтесь, уходите тихо.
  — Как вести себя с пленны