Афанасьев Валерий: другие произведения.

Обязательное условие

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 6.24*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кто мы? Почему ищем братьев по разуму? Не потому ли, что хотим понять себя? Часть текста снята в связи с подписанием договора на издание. Книга появилась в продаже: http://www.labirint.ru/books/371811/

  
  
  
  Обязательное условие
  
  
   Пролог.
  
  - Макс, ну почему мы?
  - Странный вопрос, Джулия. Такая у нас работа. А почему, собственно, не мы?
  Джулия вздохнула, заставив комбинезон на груди волнительно всколыхнуться.
  - На эти выходные у меня были большие планы! - Джулия, чуть подумала и добавила. - Личного характера.
  Макс кивнул. Он понимал это как никто другой. У работников СБ с планами личного характера постоянные проблемы. Ненормированный рабочий день - это еще полбеды, когда идет расследование, порой забываешь даже поесть. Работа захватывает, и уже не понятно, то ли ты вцепился в нее, то ли она тебя тащит и никак не желает отпустить. А планы - они у всех планы. Он вот был бы не против совместить свои планы личного характера с такой, как Джулия. Но во время проведения спецопераций, ни о каком флирте не могло быть и речи. Работа.
  - Тогда это задание то, что тебе надо. Море, солнце, остров, - Макс попытался подбодрить напарницу.
  Джулия улыбнулась. И море, и остров - все это обещало быть. Но вряд ли всему этому удастся уделить должное внимание.
  Макс и Джулия должны были изображать семейную пару, путешествующую и интересующуюся предметами старины. Такова была легенда. Коллекция антиквариата была гордостью владельцев замка. Да и сам замок удивлял. Ему было не менее чем полтора десятка веков. А если бы не было замка? Что ж, тогда их легенда была бы совсем другой. Легенда составляется в зависимости от обстоятельств.
  СБ пришлось немало потрудиться, чтобы организовать эту экскурсию. На острове не приветствовали посещения. Но полностью их запретить было бы слишком подозрительно. Разумеется, хозяева острова не подозревали, кто стоит за милой семейной парой. Такие экскурсии организуются через третьи руки, через культурные фонды и общества любителей старины. Правда, несмотря на все это, за осмотр достопримечательностей пришлось заплатить немалую сумму. Разумеется не Максу и Джулии. Деньги платило СБ. Не напрямую, а от имени путешествующей пары.
   Остров попал в поле зрения СБ около года назад, как предполагаемая база контрабандистов. Но доказательств не было. Их сбором и предстояло заняться агентам.
  Почему вместе с ним отправили именно Джулию, Макс не знал, но догадывался.
  Джулия была классным техником-электронщиком. Среди женщин профессия эта довольно редка, а по легенде ему требовалась именно спутница. Точнее, Джулии требовался спутник, поскольку основную работу предстояло сделать ей. Макс же должен был служить ей прикрытием, сопровождением и оказывать посильную помощь.
  Раньше работать с Джулией Максу не доводилось. Провести операцию предстояло в зоне ответственности отдела Джулии. Максим был привлеченным специалистом из другого регионального отдела СБ. Руководство перестраховывалось, опасаясь возможности опознания туриста, как оперативника, и запросило помощи у соседей.
  - Прошу, - Макс распахнул дверцу реактивного катера.
  - Благодарю, - улыбнулась Джулия. Мимолетный порыв плохого настроения был забыт, она настроилась на работу, а это всегда прибавляло ей сосредоточенности. Джулия тряхнула золотистым локоном, и легко запрыгнула в катер.
  Макс занял место пилота. Пора было вылетать. Экскурсия должна была начаться через час. Машина плавно поднялась над стоянкой и поплыла в сторону моря, постепенно наращивая скорость.
  Катер внешне ничем не отличался от дорогой гражданской модели, но только внешне. Форсированные двигатели; активная защита; магнитодинамическая пушка, занимающая половину багажного отделения. В общем - это была машина СБ.
  
  - Это жилые помещения. Туда вам нельзя, - экскурсовод внимательно посмотрел на Макса, буравя его взглядом.
  Экскурсия продолжалась уже третий час и беспокойный посетитель, то и дело сующий нос куда не полагалось, успел ему изрядно надоесть.
  - Да-да, давайте продолжим осмотр замка, - улыбаясь согласился Максим.
  В его задачу входило привлечение к себе внимания многочисленной охраны. Точнее, требовалось отвлечь внимание от Джулии. Разумеется, не выходя за рамки разумного. Максим старался, изображая из себя любопытного недотепу. Судя по начинающему багроветь лицу экскурсовода - старался хорошо.
  - О, простите! - оперативник чуть было не столкнулся с охранником и рассыпался в извинениях.
  Охраны было много. Слишком много для частного музея. Недовольный экскурсовод вынужден был делать зигзаги, обходя помещения в которые посторонним заходить не рекомендовалось.
  - Нас ожидает коллекция средневекового вооружения, - вздохнув сказал экскурсовод и поспешил в следующий зал.
  Макс двинулся за ним, изображая верх заинтересованности, его мнимая супруга чуть отстала.
  - А где здесь дамская комната? - Джулия немного виновато улыбнулась и пожала плечами.
  - Вас проводят.
  - Они? - Джулия обвела взглядом охранников. - Как можно? Все-таки это дамская комната.
  - Ничего. Коридор к этой комнате не относится.
  Молчаливый охранник прошел по коридору, не забывая следить за тем, чтобы эта ветреная дамочка шла следом, кивнул на дверь с характерной табличкой и удалился.
  В комнату Джулия не пошла. Подождав, когда охранник скроется из вида, она тряхнула головой, поправляя прическу. От резкого движения ее заколка отлетела в угол. Случайно. Для посторонних глаз - совершенно случайно. Движение это Джулия отрабатывала несколько дней. Вряд ли здесь вздумали установить наблюдение, но все должно выглядеть максимально достоверно. Подобрав заколку, она незаметно положила ее за батарею и взяла вместо нее точно такую же. Все прошло быстро - пара вздохов, несколько движений. Эти несколько секунд и были целью их многочасовой экскурсии. Комплекс сбора данных был водружен на место. Ему предстояло держать прическу Джулии так же, как и его собрату минутой ранее. Сколько усилий, недели подготовки - все ради нескольких секунд, или финальные секунды - как достойное завершение немалого труда.
  Весь остров накрывала система подавления помех, потому-то и понадобилась такая сложная комбинация. О том, как устанавливали систему сбора данных, Макс не знал, он знал, что в задачу Джулии входит замена накопителя.
  На этом операция должна была завершиться. Но что-то пошло не так. Или охрана оказалась слишком бдительной, или сменили систему установленных датчиков.
  Раздался писк накопителя лазерного пистолета, распахнулась дверь и в зал холодного оружия средневековья вбежала Джулия, держась за раненое плечо.
  Макс сориентировался быстро. Схватив шлем средневекового рыцаря, он обрушил его на голову экскурсовода в тот момент, когда тот только начал вытаскивать спрятанный в потайной кобуре пистолет. Голова экскурсовода не выдержала этого соприкосновения, отправив ее владельца в продолжительное забытье. То ли со времен рыцарей конструкция головы человека стала менее прочной, то ли шлем рассчитан на то, чтобы голова находилась внутри его при получении ударов. Разгадку этой тайны оставим на потом, так как к повествованию она непосредственного отношения не имеет.
  Макс подхватил пистолет экскурсовода и несколько раз выстрелил в сторону коридора, охладив пыл сбегающейся охраны. Это ненадолго, надо было срочно уносить ноги.
  Подхватив огромный двуручный меч, агент обрушил его на запасную дверь. Бил он изо всех сил, времени катастрофически не хватало. К счастью, дверь не относилась к той поре, когда наши далекие прадедушки ходили в бой с полутораметровыми отточенными клинками. Дверь сдалась после третьего удара.
  - К катеру! - крикнул Макс, пропуская вперед Джулию.
  Он метнул в коридор не нужный больше меч и поспешил следом. Охрана сосредоточилась около главного входа. Макс и Джулия почти успели добежать до катера, когда по ним начали стрелять. Джулия спотыкалась, потеряв силы от ранения и бега. Макс подхватил ее под руку и втолкнул в машину. Заскочив следом, он и активировал динамическую защиту. Экран стационарного коммуникатора показывал полное отсутствие связи. Надо было покинуть зону действия подавителя сигнала, и сделать это как можно быстрее: охранники могут подтащить тяжелое вооружение. Макс активировал магнитодинамическую пушку. Багажник отъехал в сторону, телескопическая стойка подняла орудие над крышей, и оно завращалось на механической турели - электронный наводчик искал энергонасыщенные объекты, к которым относятся, в том числе, и стационарные лазеры. Максим задействовал джойстик ручного ведения огня. Очередь поверх голов охранников заставила тех поспешно ретироваться. Это даст небольшой выигрыш времени - не более чем полминуты. В лучшем случае это будет минута. Зависит от того, насколько натаскана охрана и как далеко у них тяжелое вооружение. В отсутствие такового Макс не верил, слишком уж хорошо здесь все подготовлено к обороне.
  Двигатели взвыли, набирая обороты.
  - Невз...! Невз...! Не взлетай! - смогла выговорить Джулия. - АСПВО.
  Автоматическая система противовоздушной обороны. Стоит охране ее задействовать, и автоматы собьют все, что летает в зоне ее действия.
  Взлетать нельзя, счет шел на секунды. Макс врубил горизонтальную тягу. Раздался душераздирающий скрежет и катер пополз по газону, оставляя на нем широкую борозду, проделываемую дюзами вертикального взлета. Такого использования реактивного катера никто не предусматривал.
  - Джулия, потерпи! Сейчас выйдем из зоны подавления сигнала и вызовем помощь.
  - Потерплю я, потерплю. Осторожно, кусты!
  Катер проделал дорогу среди кустарника. Макс на прощанье дал еще одну очередь из магнитодинамической пушки. Очень вовремя, на одной из башен показался фокусатор среднего лазера. Это уже серьезно. Против такого долго защита катера не продержится. Лазер разбило очередью. Еще несколько секунд форы обеспечено.
  - Куда мы едем!? - вскричала Джулия.
  - Понятия не имею! Подальше отсюда!
  Макс гнал катер к ближайшему берегу. Поездка закончилась примерно через километр гигантским обрывом.
  - А-а-а-а! - завопила Джулия, почувствовав невесомость, сопровождающую секунды свободного падения.
  Падение было недолгим. Дюзы фыркнули, выбрасывая набившийся в них грунт. О нормальном полете не могло быть и речи - катер бросало из стороны в сторону, но Макс все-таки смог приземлиться, а не упасть. Обрыв закрыл постановщик помех и связь заработала. Можно было вызывать помощь.
  Через восемь с половиной минут остров накрыли стратосферные десантные транспортники, высадив тяжелобронированную пехоту. Уйти из организаторов базы на острове не успел никто. Такая вот неспокойная выдалась у Макса командировка. В основном его служба была более размеренной, но и такое, как на острове, иногда случалось.
  
  
  
  
   Через три года.
  
   1.
  
   Максим Прокин прибывал в прекрасном расположении духа. Слегка фальшивя, но от души, он негромко напевал незатейливую мелодию. Ну да, он не был оперным певцом. Честно говоря, певцом он не был вообще. Но это ли главное? Главное - энергетика. Когда поешь от души, она льется из каждого слова, отражается, возвращается обратно и невольно передается окружающим, если такие есть. Сейчас в саду, кроме Максима, никого не было, что нисколько не являлось ему препятствием - пел он для себя. Наверное, именно поэтому работа его продвигалась успешно. Не потому что напевал, а потому что напевал от хорошего настроения. От этого тоже многое зависит. И от того, как мы беремся за дело. Отсюда и результат. Нет, и знания, и умения, разумеется, нужны, на одном только настроении не выплывешь. Но настрой тоже немаловажен.
  Максим обустраивал сад. Настоящий сад в японском стиле. С мини-деревьями и водопадом, выложенным камнями и галькой. С беседкой для размышлений, из которой можно любоваться закатом или смотреть на нагромождение камней, в расположении которых, на первый взгляд произвольном, есть красота и гармония.
  Максим не был ландшафтным дизайнером, более того, он не был завзятым любителем всего японского. Просто он окунулся с головой в работу. Вернее, с ногами и руками. Любопытная вещь - многоплановость мышления. По некоторым оценкам нет лучших условий для размышлений, чем те, что создает не слишком сложная физическая работа, не требующая большой концентрации. А поразмыслить было над чем. Вся эта затея с садом оказалась очень кстати - она совсем не мешала думать. Почему сад? Таков был порыв души. Внутреннее стремление, отразившееся во вне как работа по обустройству сада. Так, как Максим себе это представлял. Быть может, не совсем, как положено по классическим канонам. Простора для критиков здесь нет. Большинство из того, что его окружало, Максим сделал для себя своими собственными руками. Так, как это ему хотелось. Максиму результат нравился и доставлял настоящую радость. Отдых для души. Что касается других - кто хочет, пусть сделает лучше.
  Когда суета и непрерывный бег за недостижимым результатом вдруг переполняют тебя, не остается ничего другого, кроме как сделать паузу.
   Загородный дом с участком - дело хлопотное, но оно того стоит. Право, стоит. Особенно для того, кто не стремиться избегать таких вот бытовых забот. Если с умом подходить к вопросу и делать многое своими руками, то все это не слишком накладно. Максим вполне мог себе это позволить. За двадцать лет работы в следственном спецподразделении службы безопасности Земли, когда тратить деньги по большому счету было и некуда и некогда, скопилась небольшая сумма. Не бог весть что, но все же достаточно чтобы спокойно поселиться в провинции, сменив стремительный темп жизни в большом городе на более размеренный и неторопливый ход времени и тишину. И поразмыслить. Добрая работа только помогает размышлениям.
  Отпущенные на свободу мысли не желают разбегаться. Они здесь, но когда перестаешь их подгонять, выводы строятся совсем по-другому. Наступает момент, когда из не вполне ясных ощущений складываются доводы, выстраиваясь в логическую цепочку. Вытекая один из другого, они образуют идею. Это подобно рождению новой жизни, недаром считается, что мысль материальна. Максим приходил в тихий восторг, наблюдая за этим процессом. Почему раньше он не мог остановиться и подумать? Он даже стал записывать некоторые логические построения. Те, что складывались в более-менее стройный ряд. Мысли обличенные в слова, были как-то более весомы. Для себя, пока только для себя.
  Жизнь на порядок замедлила свой ход. Плохо ли это? Хорошо? Смотря, к чему стремиться. Есть время действовать и время размышлять. В таком неторопливом течении времени тоже есть своя прелесть.
  Его уход со службы и последовавшее за ним уединение в загородном доме для многих оказались полной неожиданностью. И это в тот момент, когда карьера была в самом разгаре и впереди недвусмысленно маячила возможность стать начальником отдела. Должно быть, это вызвало немало пересудов. Как объяснить? Ощущения бывает трудно передать словами. Горечи; пустоты; тупика на жизненном пути, видимого лишь ему одному, или, скорее, чувствуемого. Воспринимаемого на уровне подсознания. Как сформулировать то, что не до конца ясно самому? Что уж тут говорить о других. Вряд ли кто-нибудь смог бы его понять.
  "Прошу уволить меня в связи с утратой четкости жизненных устремлений"? Шеф бы не понял. Здесь самому бы разобраться. Просто однажды работа, казавшаяся раньше такой важной и нужной, перестала быть для него интересной. Требовалось прилагать изрядные усилия для ее продолжения, а это уже совсем не то. Максим это ясно видел. Не будет нужного результата, если делать свою работу без полной самоотдачи. Быть может, где-то это и не столь важно, но не при его работе. Здесь важна любая мелочь, и невнимательность может стоить очень дорого. Всему виной эта неясная тревога, ощущение, будто что-то упустил, недодумал и недопонял. Да, именно недопонял.
  "Время часто меняет нас
  Заставляя читать между строк"
  Вот и Максим изменился. Точнее, начал меняться, находясь в точке выбора пути. Того, который он сам еще ясно не видел. Пора было сделать паузу и отдохнуть, осмыслить происходящее в спокойной обстановке. Тем более что немалая выслуга лет позволила уйти в отставку достойно и с солидными привилегиями. Он и ушел, молодежи тоже нужен рост. А ему? Быть может, ему тоже нужен рост? Только совсем не в том направлении, в котором он двигался ранее. А в первую очередь, надо поразмыслить. Очень о многом поразмыслить.
  Или это старость? Нет, что-то рановато, он еще крепок и полон сил, в его-то сорок с небольшим. Когда тренированное тело требует физической нагрузки и за плечами гораздо меньше половины срока, отпущенного природой, если судить по среднестатистическому уровню. Когда сто-сто двадцать лет жизни в порядке вещей. А может, на него так повлиял его последний такой необычный друг? Чего точно не следовало делать - это спешить с выводами или решениями.
   Срочное уведомление от домашнего компьютера о поступившем сообщении застало Макса в тот момент, когда утреннее чаепитие в беседке подходило к концу.
  - Ком..., вывести сообщение на садовый экран, - распорядился Максим и поставил чашку на резной деревянный стол.
  Лазерная панель экрана развернулась между двумя скульптурами в саду, маскирующими стойки монитора. Максим не пользовался трехмерной панелью принципиально, считая ее излишеством и позерством. Он предпочитал в этом вопросе исходить из давно известного принципа - довольствуйся достаточным.
  На экране появилась заставка, изображающая восточного джина. Ставить людей на заставку Макс не любил. Уж лучше мультгероев или животных. Как-никак, ком... - домашний слуга, и не дело ему предстать в образе человека. Лучше уж пусть это будет какой-нибудь мультяшный кот или вот джин, как у него сейчас.
  - Позволите ли Вас побеспокоить, мой повелитель? - спросил экранный джин, почтительно кланяясь.
  - Рассказывай, что у тебя за новости.
  - Радар зафиксировал приближение неопознанного объекта.
  - Произвести идентификацию.
  Кто бы это мог пожаловать? Дом Максима находился далеко от транзитных трасс. Он специально выбирал место потише, там, где его не будут лишний раз беспокоить.
  - Слушаю и повинуюсь, - отозвался джин, и после секундной паузы добавил. - Объект идентифицирован как малый реактивный катер. В домашнем архиве катер такой модели ни за кем не значится.
  "Однако солидные гости пожаловали", - подумал Максим, - "будь, кто попроще, воспользовались бы простым вертолетом на электротяге".
  Электро-вертолет - машина простая и надежная, а для тех, кто проживает в провинции - практически незаменимая. И подзарядить его батареи можно где угодно - на станции дозаправки или просто дома от комбинированного генератора. И запчасти для него недороги. Одна проблема - электро-вертолет не слишком тороплив. Этот недостаток компенсируется массой достоинств. Особенно для тех, кто предпочитает торопливости надежность и практичность. Ну а для того, кто спешит, есть катер.
  - Ком..., включить лазерную подсветку посадочной площадки. Монитор свернуть, - распорядился Максим. Пора было идти встречать гостей.
  Катер уверенно вынырнул из-за облаков и в крутом пике пошел на посадку. Эх, молодежь, вечно им надо пофорсить. Кого удивить решили? Старого опытного волка? На своем веку полетов и посадок Максим повидал разных, и с пике, и с перегрузками, и на воду с пробитыми моторами. Пойти посмотреть что ли, кто там пожаловал?
   Он оказался прав. Гости пожаловали непростые. Борта катера украшала эмблема комитета по внеземельным контактам. "КВК" - организация солидная.
  "Конец спокойной жизни, - вздохнул Максим - просто так внеземельники катер гонять не станут".
   В любом случае человек он уже гражданский и на вопросы отвечать вроде как не обязан. С другой стороны, и сориться с внеземельниками лишний раз не с руки.
  Колпак катера отъехал в сторону, и незваный гость выбрался наружу.
   - Максим Сергеевич Прокин, не правда ли? - голос незнакомца оказался неожиданно приятным, как и сама манера общения. - Разрешите представиться. Шарль Свенсон. Аналитический отдел комитета. Извините за непрошеное вторжение, но хотелось бы с вами поговорить.
  - Ну что ж, если надо, поговорим. Проходите в дом. Там нам будет удобнее.
  Гостеприимства еще никто не отменял.
  
  
   2.
  
  Сотрудник внеземельного комитета Шарль Свенсон вот уже два месяца занимался проблемой восстановления связей с лурианцами. Скажете не его вопрос? А чей, спрашивается? Проблему-то решить необходимо. Как минимум, надо было внести некоторую ясность в происходящее. Прежде чем искать выход из тупика, неплохо понять причины, которые привели к появлению на пути этого самого тупика. Собственно, вся проблема состояла в том, что лурианцы по непонятной никому причине свернули контакты и отказались от всякого общения с жителями Земной Федерации. Обидно это, и главное непонятно. А Шарлю теперь выясняй, почему. Почему так неожиданно и без объяснения причин лурианцы свернули свою миссию? Почему не идут на контакт? Почему не объяснят причины отказа от разговора? Такая вот непростая была поставлена Шарлю Свенсону задача.
  Все официальные обращения правительства Земной Федерации к Луриану остались без ответа. Все неофициальные - тоже. В ответ ни да, ни нет, молчат как партизаны. Это было более чем странно. Это было тревожно. Ибо ничто так не тревожит, как неизвестность. Особенно если учесть что по началу отношения с Лурианом развивались весьма успешно. Дошло до того, что несколько мелких общественных организаций заявили, что в подобной реакции лурианцев можно усмотреть агрессивные намерения по отношению к Земле. Чушь, конечно, никаких агрессивных намерений в действиях лурианцев не усматривалось. Это все неизвестность. Если и не пугает, то уж точно настораживает. Слишком затянувшееся молчание всем действовало на нервы.
  Общество давило на правительство. Правительство, и без того встревоженное таким состоянием дел, настоятельно рекомендовало КВК разобраться с проблемой. Директор КВК заниматься проблемой поручил молодому перспективному сотруднику Шарлю Свенсону. С одной стороны, он почтил Шарля высоким доверием, с другой - перенес ответственность за возможное невыполнение поставленной задачи со всей организации и себя лично на один отдел - то есть лично на Шарля. По крайней мере, значительную часть ответственности. Он, как начальник вышестоящий, полностью от вопросов по этой теме не избавлен. Но часть, она тем и характерна, что, как правило, меньше целого. Нет, директор КВК вовсе не был перестраховщиком. Но, как известно, чем выше шапка, тем сильнее по ней могут стукнуть. Защитить начальника своего отдела в случае гнева начальства вышестоящего было для него куда легче, чем защитить себя самого. Такой вот нехитрый расчет.
  - Я надеюсь, Шарль, что вы сможете, что-нибудь предложить. Сейчас нам важно, как никогда заручиться поддержкой Луриана. Мы не видим никакой причины для отказа от сотрудничества. Какая причина у лурианцев? Выясните это Шарль, и Вы сделаете большое дело, - таким вот небольшим напутствием и отеческим похлопыванием по плечу поздравил шеф своего сотрудника с новым назначением. Причем, вполне искренне. Все-таки он был заинтересован в положительном решении вопроса, что бы про него ни думали.
  Шарль Свенсон француз по матери и скандинав по отцу унаследовал от батюшки природное упрямство, а оптимизм, жизнелюбие и веселый нрав от матушки. Качества эти должны способствовать успешному продвижению любого начинания. Однако вот уже два месяца проводимая им работа не приносила никакого результата. Все миротворческие мисси провалились. Собственно, и миротворческими-то их назвать было невозможно. Никакой агрессии Лурианцы не проявляли, они просто игнорировали все попытки завязать с ними диалог. Вся работа в пустоту. Пора было менять подход к делу. Для начала - собрать больше информации. Собрать там, где до этого ее собирать не пытались.
  
  - Должно быть, мой визит стал для вас неожиданностью? - Свенсон расположился в любезно предложенном хозяином кресле, осматривая окружающую его обстановку. Скромно, но со вкусом. Нет, пожалуй, не скромно, правильнее будет сказать, без излишеств. Без кричащих наворотов, бросающихся в глаза, тем самым отпугивая уют и спокойствие. Эти два слова как нельзя более подходили дому Максима. Здесь хотелось остаться. Навсегда или на время. Шарль вдруг решил, что если когда-то захочет обзавестись своим домом, то хотел бы его видеть именно таким.
  - Честно говоря, не представляю, чем могу быть полезен внеземельному комитету, - откликнулся хозяин, внимательно изучая гостя.
  - Лурианцы, мистер Прокин.
  - Лурианцы? Что вы имеете в виду, мистер Свенсон?
  - Можно просто Шарль. Я с неофициальным визитом, - гость продемонстрировал всю широту своей скандинавской улыбки.
  - Вот как? Весьма интересно. Ну что ж, неофициально, так неофициально. Тогда и Вы меня можете звать Максом. Я не сторонник ненужной формальности.
  Свенсон дружелюбно кивнул.
  - Мы рассчитываем на Вашу помощь, Макс.
  - Вот уже два года, как я не при делах.
  - Я знаю.
  - И все-таки решили обратиться ко мне за помощью?
  - Так складываются обстоятельства.
  - Что ж, - Максим развел руками, - в таком случае я Вас внимательно слушаю.
  - Лурианцы. Говорят, что вы были хорошо знакомы с некоторыми из них. Не могли бы вы о них рассказать?
  - Мне казалось, что о лурианцах и так все известно, - удивился Макс.
  - Это как посмотреть. Общедоступных сведений много и мне они хорошо известны, но Вам ли не знать - общедоступные сведения чересчур абстрактны. Общее впечатление, общая картина: все общее не дает простора для частного. Я хотел бы, чтобы Вы поделились своими личными впечатлениями.
  - Будет ли от этого прок?
  - Кто знает. Мне сейчас важна любая зацепка. Обстоятельства складываются так, что сейчас нам очень важен союз с лурианцами.
  - Именно сейчас? - удивился Макс.
  - Не знаю должен ли я Вам рассказывать, - на лице Свенсона отразилось недолгое сомнение. - Эта информация пока засекречена...
  - Тогда не говорите.
  - Для Вас, я думаю, можно сделать исключение. Я хотел бы, чтобы Вы осознали всю сложность ситуации, в которой все мы оказались. Это касается данных дальней космической разведки.
  От удивления брови Максима поползли вверх.
  - А Вы уверены, Шарль, что можете ознакомить меня с секретными данными дальней космической разведки?
  Свенсон покачал головой, как бы взвешивая за и против.
  - Думаю, да. К тому же секрет из тех, которые долго не живут. Мы заинтересованы в том, что бы информация оставалась пока неразглашенной, только слишком уж много факторов здесь задействовано. Влияние всех предусмотреть вряд ли удастся. Рано или поздно информация выплывет наружу.
  - В таком случае, я Вас внимательно слушаю.
  Шарль вздохнул, видимо, новость была не из тех, что могут порадовать.
   - Дело в том, что на границе доступного нам космоса недавно обнаружены следы пребывания ранее неизвестной расы. Судя по всему, негуманоидного типа. К тому же настроенной довольно агрессивно.
  - Вы уверены? - изумился Макс.
  - Эксперты пришли к такому заключению почти единогласно. Можно сказать, сенсация, вот только из разряда весьма и весьма тревожных.
  Это точно. Обнаружение следов присутствия в галактике новой неизвестной расы само по себе тревожная весть. А уж если она еще и агрессивна... И все-таки негуманы.
  - Еще одной теорией стало меньше, - буркнул Макс в полголоса.
  - Это Вы о чем? - оживился Свенсон.
  - Да так. Мысли вслух. Один мой знакомый высказал предположение, что гуманоидная форма индивидуума наиболее приспособлена для развития разума.
  - Интересная теория. Ваш знакомый, случайно, не лурианец?
  - Случайно лурианец, но не стоит его в этом обвинять. На тот момент теория показалась мне обоснованной, - Максим был слегка раздражен.
  - Я вижу, что невольно обидел Вас. Если это так, то прошу меня извинить. Поверьте, я ничего не имею против лурианцев. Скорее, наоборот. Быть может, Вы расскажете мне суть этой теории?
  - Пустое. Это не имеет никакого отношения к нашему разговору.
  - И все же.
  - Что ж, если хотите, расскажу, только это не приблизит Вас к пониманию Лурианцев. Вы же хотели послушать о них?
   - Все равно, расскажите. Я хочу знать все, что к ним относится. Пусть случайно, пусть несерьезно. Кто знает, что нам поможет их понять?
  - Извольте, - Макс прикрыл глаза, вспоминая, как все начиналось.
  
  
   3.
  
  Первое знакомство Максима с жителем Луриана состоялось довольно неожиданно для него самого. Произошло это где-то месяца через два после того, как первые лурианцы появились на Земле. Случившийся вслед за этим событием бум, трудно сравнить с чем-либо еще. В сети, на экранах, во всех массовых изданиях больше месяца лурианцы были темой номер один. Еще бы. Мало того, что состоялся контакт с иной цивилизацией, стоящей на довольно высокой ступени технического развития (по крайней мере, не ниже чем у жителей Земли), сами лурианцы внешне были схожи с людьми. Были некоторые различия в разрезе глаз, форме надбровных дуг и ушей, но все же на людей они были похожи гораздо больше, чем можно было ожидать. Те же две руки, две ноги и голова. Причем, голова имела почти привычную для человеческого глаза форму и находилась она именно там, где ей и положено находиться. При желании их можно было принять за одну из экзотических рас, населяющих Землю. Сходство это вызвало немало толкований и породило множество всевозможных версий. Одно время предполагали, что мы состоим в родстве, но генетические исследования это опровергли. Что нимало не приблизило к разрешению этой загадки. Появление братьев по разуму было новостью из разряда тех, что случаются раз в тысячелетие, будоражит умы и приносят массу волнений.
  Но ни что не бывает вечным. Постепенно шумиха начала стихать. Лурианцы же нет-нет да и стали появляться на улицах земных городов.
  Но сколь ни велики были глобальные события, происходящие на Земле, они ни в коей мере не отменяли дел простых и повседневных. Как раз в это самое время Максим Прокин собирался отбывать в очередной отпуск. Все служебные проблемы пора было отставить в сторону и подумать, наконец, как провести время, предназначенное для отдыха. А вопрос этот, надо заметить, суеты не приемлет, если не пускать его на самотек. Проведение отпуска - не то дело, к которому можно подойти формально. Тем более что отпуск начинался уже завтра. А если учитывать, что работа на сегодня закончена, можно сказать, он уже начался. Нет необходимости спешить с утра на работу, а значит, вообще, нет необходимости спешить. Что-то в этом определенно есть, не зря люди придумали отпуск. Привыкая к предстоящему отдыху, Максим решил не торопиться и пошел домой пешком.
  Такая простая вещь - пешая прогулка, только позволить себе ее получается не часто. А здесь - свободный вечер. Неплохо было бы заодно где-нибудь перекусить, чтобы дома с едой уже не затеваться.
  Приглянувшееся Максиму кафе было оформлено во входящем в последнее время в моду стиле ретро: Освещение эмитировало свечи, а мебель была задрапирована под дерево. Веяния моды.
  За стойкой стоял настоящий живой бармен в жилетке и расписной рубахе; в высоких кожаных сапогах, начищенных до зеркально блеска; с часами на цепочке, опущенными в нагрудный карман. Позерство, конечно, но впечатляет. И клиентов привлекает опять же.
  Посетителей, впрочем, было немного. Для обеда - слишком поздно, для ужина - напротив, рано. За дальним столиком болтали двое студентов, да худощавый мужчина средних лет молча сидел у окна. Мужчина с увлечением рассматривал огромного котяру, вольготно развалившегося на барной стойке. Кот, действительно, был шикарный. Точнее, не кот, а КОТ. Если бы у кошачьих было дворянство, этот представитель славного семейства, конечно же, был бы дворянином, причем, весьма знатным. Такие слова, как "кыш" или "брысь", по отношению к нему были просто неуместны, разве что - "извольте подвинуться".
  - Шикарный котяра, не правда ли? - сказал Максим, присаживаясь за столик к худощавому.
  - Вы любите животных? - отозвался посетитель с легким необычным акцентом.
  При этом он повернулся, внимательно посмотрел на Максима и снял темные очки.
  Сказать, что Максим был удивлен, значит, ничего не сказать. Перед ним, несомненно, сидел лурианец. Такие глаза просто не могли принадлежать человеку. Да и остальные отличительные черты присутствовали - форма ушей, необычное для человека строение формы челюсти. Не отталкивающие, лишь кажущиеся несколько странными. Все это не бросилось сразу Максиму в глаза лишь потому, что он никак не ожидал встретить здесь лурианца.
  Но Максима не так-то просто было выбить из колеи. Человек он бывалый, к тому же офицер и многое повидал. Как-то раз ему довелось нос к носу столкнуться с находящимся в розыске убийцей. Разыскиваемый был на взводе и не расставался с оружием. Максим же просто зашел в магазин. Его штатный Т-20 лежал на работе в сейфе, не один серьезный человек не станет таскать при себе оружие без необходимости. Оружие не прощает небрежности и не является панацеей. Похоже, убийца этого не знал. Максиму потребовалась вся его сдержанность, чтобы не показать удивления. Убийцу он оглушил обыкновенной консервной банкой. Когда тот пришел в себя, то был связан своим собственным ремнем и находился под прицелом своего же лазерного укороченного "Шторма", который Максим извлек у него из-за пазухи.
  Вот это был повод удивиться. Здесь же случай пусть и очень необычный, но скорее интересный и познавательный. Максим постарался никак не проявить своего удивления и вести разговор, как ни в чем не бывало.
  - Глядя на некоторых представителей фауны, так и хочется предположить, что главное их предназначение - приносить в мир красоту.
  - А для чего, по вашему мнению, существует человек? Или другой разумный, - отозвался лурианец.
  Интересный вопрос. На него, пожалуй, существует сотни ответов, но так до конца и не ясно, правдив ли хоть один из них. Если же рассматривать его в контексте завязавшейся беседы...
  - Видимо, для того, что бы смог увидеть и оценить красоту, - ответ не хуже других.
  - Да Вы, оказывается, философ, - лурианец улыбнулся.
  - Это не основное мое занятие. Так, вдруг что-то навеет иногда. Ну вот, сморите, разве не удивительно, что жители Земли и Луриана имеют такое удивительное внешнее сходство? Чем не повод для размышлений?
  - Вопрос любопытный, - лурианец задумчиво почесал кончик носа, - если хотите, могу поделиться своими личными соображениями по этому поводу. Никакой научной подоплеки под ними нет, это вообще не моя специфика. Навеяло, знаете ли, как Вы любите выражаться.
  - С удовольствием послушаю, - согласился Макс. - Вот только я с утра не ел.
  Ради интересной беседы можно было бы и потерпеть, но это совсем не на пользу непринужденности разговора.
  - О, прошу меня простить, - отозвался новый знакомый.
  Заказав легкий салат, Макс поинтересовался.
  - Итак, что же все-таки насчет сходства? Извините, что отвлекся.
  - Размышляя на досуге о внешнем сходстве людей и лурианцев, я пришел к такой странной мысли, - Лурианец сделал небольшую паузу. - Не потому ли мы так похожи, что гуманоидная форма довольно удобна для развития разума?
  - Хм. Любопытный вывод, хотя и небесспорный.
  - Ну, по крайней мере, он подкреплен определенными аргументами.
  - Поделитесь.
  - Поделюсь. Вот смотрите, какой красавец.
  Лурианец с интересом посмотрел на кота, лежащего на стойке бара.
  - Да, красив!
  - Вот только лапы его плохо приспособлены к тому, чтобы пользоваться орудиями труда. А без них трудно развивать общество, - продолжал лурианец.
  Среди них видимо тоже попадаются любители побеседовать на философские темы.
  - Пожалуй, в этом есть резон. Если не рассматривать другие варианты развития цивилизации, кроме того, что мы имеем.
  - Есть и другие факторы, - продолжил развивать свою мысль новый знакомый Максима, временно отложив ответ на его возражение.
  - Любопытно послушать.
  - Давайте для примера представим развитие разума, допустим, у хищников. Согласитесь, после определенного предела такая цивилизация обречена на самоуничтожение. Не правда ли?
  Лурианец поднял выжидающий взгляд.
  - Пожалуй, соглашусь, - немного подумав, ответил Максим - излишняя агрессивность хищников почти наверняка приведет или к прекращению развития общества на довольно низкой ступени развития, или к самоуничтожению вида. Что говорить о хищниках, если сравнительно меньшая агрессивность приматов не раз в истории подвергала нас опасности от нас же самих.
  - О, Вы склонны к абстрактному анализу, весьма интересно. Но продолжим нашу мысль. Рассмотрим возможность цивилизации травоядных. Думаю, это была бы красивая цивилизация и довольно оригинальная. Вот только в своем развитии она продвигалась бы очень медленно. Слишком мало побудительных мотивов для развития, слишком мало факторов, толкающих вперед такую малообъяснимую штуку, как цивилизация. Обитателей моря так же признаем малоперспективными. Всему виной их среда обитания. Если, конечно, не рассматривать нетехнологический путь развития, который, честно говоря, я себе не представляю. По крайней мере, на начальном этапе развития общества. Само наличие воды делает на порядок более сложными для обитателей моря такие вещи, как, скажем, письменность или металлургия. А жаль. Это могло бы быть весьма интересно. Но представить себе подводную письменность я могу с большим трудом. Она же, как источник накопления знаний является одним из важнейших условий для развития цивилизации.
  - А как же альтернативные пути? Вы их полностью отвергаете?
  - Конечно, нет. Полностью исключать такую возможность не стоит. Нельзя же утверждать, что какой-то вещи нет в природе только потому, что мы ее не видели. Не правда ли?
  - Полностью согласен. Всего, какую-то тысячу лет назад, житель европейского континента, где мы с Вами сейчас находимся, никогда бы не поверил, что на Земле существует животное, которое носит своих детенышей в специальной сумке на животе.
  - Что такое животное действительно есть?! - лурианец удивленно встрепенулся.
  - Вот видите, и Вы тоже... Вы еще не были в Австралии?
  - Честно говоря, нет.
  - Очень рекомендую посетить этот континент. Это будет весьма познавательно в свете нашего разговора.
  Лурианец задумался, чуть виновато улыбнулся и спросил:
  - Не будет слишком назойливым попросить Вас рассказать, как это лучше устроить? Я еще плохо ориентируюсь на Земле.
  - Но говорите Вы весьма уверенно. Да и словарный запас довольно развит.
  - Это всего лишь технологии. Двухнедельный гипнокурс, плюс лог-переводчик.
  Лурианец отвел в сторону волосы и продемонстрировал закрепленное за ухом миниатюрное электронное устройство.
  - Занятная вещица. Должно быть, и связь с общедоступными базами данных у Вас имеется.
  - Как же без того. Но в этих базах столько данных, что их практически нельзя усвоить полностью и за тысячу лет. Надо знать, что и где искать, чтобы не утонуть в океане ненужной информации.
  - Тоже верно. Что ж, помочь гостю - долг вежливости. Сейчас мы Вам подыщем хорошую туристическую фирму с гидом.
  Максим Прокин достал свой служебный коммуникатор и отправил запрос. Вспомнил при этом, как он был приятно удивлен, впервые увидев разницу между простым коммуникатором и специальным служебным. Работать в общедоступной сети было на порядок легче. Вся запрашиваемая информация поступала в систематизированном виде. С подтверждением степени достоверности и оценкой поступающих сведений системным компьютером управления.
  - Так, что у нас по Австралии? Держите данные.
  Лог лурианца считал всю информацию с экрана. Гость успел бросить на него лишь мимолетный взгляд и не замедлил вернуться к беседе.
  - Кстати, разрешите представиться - Мошл Дар. Специалист по вопросам безопасности. Седьмой уровень допустимой деструкции.
  Что за уровень такой? Ранг? Звание? Интересоваться было неудобно. Максим решил узнать это позже, если удастся продолжить знакомство. А пока неплохо и самому представиться.
  - Максим Прокин. Некоторым образом Ваш коллега.
  - О, весьма интересно. Вы здесь по службе?
  - Совсем нет. И вообще я с сегодняшнего дня в отпуске.
  - Это следует отметить. Я знаю, у вас принято отмечать разные события.
  - А на Луриане не принято? - поинтересовался Максим.
  - Не то, чтобы не принято. У нас это обстоит несколько по-другому. У Вас, я слышал, в таком случае принято пить алкогольные напитки.
  - Вы уверены, что это Вам не повредит? - с сомнением поинтересовался Максим.
  - Пока не отмечено ни одного случая отравления местными продуктами. К тому же у меня есть минидоктор, - довольный лурианец взглянул на браслет, надетый на руку. Меняющийся индикатор его светился ярким зеленым цветом.
  Что ж, если Мошл так хочет познакомить свой организм с земным алкоголем, можно и составить ему компанию. Как-никак Макс уже в отпуске. В рабочее время алкоголь Максим отрицал категорически. Его работа требовала отличной физической формы и ясности мысли. Честно говоря, не увлекался Макс выпивкой и в свободное от работы время. Но здесь такой случай...
  - Официант, два раза по сто пятьдесят водки и какой-нибудь легкой закуски.
  Удивлять так удивлять. В конце концов, лурианец сам напросился. Мальчик уже большой, к тому же - коллега. Если что, пусть на себя пеняет.
  Официант появился моментально. Визор он тоже смотрел и лурианца узнал без труда. Не зря тот первоначально был в очках, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Поставив на стол требуемый заказ, официант произнес.
  - Платить не надо. Это от заведения.
  - Ого, Мошл, с Вами приятно на пару обедать! Нас угощают!
  - Это тоже так принято на Земле? В честь ухода в отпуск?
  - Скорее, это в честь Вашего визита. Это событие для кафе гораздо более редкое.
  - За отпуск! - кратко сказал Макс, и, сделав приглашающий жест, залпом, опрокинул свой стакан. Лурианец морщась, последовал его примеру. Да, Максим явно погорячился в стремлении удивить гостя Земли. Эх, широта души, порой ты играешь с нами скверные шутки.
  Водка быстро давала о себе знать. Сначала разлилась жгучим огнем по желудку, потом добралась и до других частей организма. Пол кафе вдруг сделался похожим на палубу лайнера попавшего в шторм, а лурианец стал казаться лучшим другом, с которым обязательно надо спеть пару застольных песен. С лурианцем дела обстояли еще категоричнее.
  Они все же спели. Хором. Каждый на своем языке. Что совсем не помешало им петь одновременно. После чего лурианец провалился в крепкий сон, и разбудить его не представилось возможным.
  Такого поворота событий Максим не ожидал. Удивил инопланетного гостя, называется. И что теперь с ним делать? Везти его к ним на корабль? Кто знает, как на это посмотрит его руководство. Хотя он и сказал, что сейчас не на службе, кто знает, какие у них порядки. Вполне могут наложить взыскание. Мошл, кажется, говорил, что у них с алкоголем строго. Позвонить на службу и вызвать помощь? А потом объяснять начальству, почему он, Максим Прокин, привел гостя Земли в такое нерабочее состояние?
  Макс посмотрел на медицинский браслет лурианца. Индикатор горел цветом, напоминающим о новом сорте недавно выведенных слив, что показывали на прошлой недели по каналу природа - что-то среднее между желтым и фиолетовым. Пациент был все же скорее жив, чем мертв. Хотя кто их, лурианцев, разберет. Надо было с кем-то посоветоваться. Желательно с тем, кто хорошо знаком с медициной и хотя бы немного с лурианцами.
  Лаура - имя это само всплыло в голове Макса. Вот кто им нужен.
  Лаура была другом Макса. Да, пожалуй, все-таки другом, поскольку слово подруга звучит несколько двусмысленно, когда речь идет о женщине и мужчине. Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной, если рассматривать этот вопрос в принципе? Пожалуй, если они не рассматривают друг друга в качестве интимных партнеров. Лаура была женщиной симпатичной, но совершенно не во вкусе Макса, разве что, как интересный собеседник и неординарный человек. Да, они не ходили вместе в бар или на футбол. Но случилось так, что Макс несколько раз здорово выручал Лауру. И ей удавалось пару раз помочь ему в серьезных проблемах. И оба они знали, что в случае чего всегда могут обратиться друг к другу с просьбой. И не только обратиться, но и получить всевозможное содействие. Если это не дружба, то тогда, скажите мне, что?
  Набрав номер, Макс позвонил Лауре на личный коммуникатор.
  - Лаурочка, радость моя, я срочно хотел бы тебя увидеть.
  - В чем дело, Максимка, неужели после стольких лет знакомства в тебе вдруг проснулись чувства?
  - Чувства у меня всегда были и остаются. Сейчас меня просто переполняет чувство большой признательности и глубокого уважения к твоим профессиональным способностям.
  - Неужели ты заболел? Надо срочно поставить банки? Или горчичники?
  - Хуже, намного хуже. Я в недоумении, и твое присутствие мне просто необходимо.
  - Недоумение мне лечить еще не приходилось, - рассмеялась Лаура.
  - Есть повод попрактиковаться.
  - Вообще-то я на дежурстве. Ты далеко? Ага, вижу пеленг. Ладно, сейчас переведу комп в режим автоответчика и прибуду со спасательной миссией.
  Лаура была медиком. Более того, она была медиком в их службе и имела допуск к некоторым секретам. В том числе и к имеющимся в распоряжении землян сведениям о здоровье лурианцев. Как бы невелики они ни были, больше из знакомых Максима не знал никто.
  Лаура действительно прибыла быстро. Окинув взглядом кафе и оценив ситуацию, она удивленно присвистнула.
  - Это кто с тобой? Лурианец? И что ты с ним сделал? - вопросы посыпались один за другим - Ты не забыл, что он гость Земли?
  - Вот я его и угостил. Спит теперь, - попытался объяснить Макс.
  - Ага, и себя, смотрю, угостил тоже.
  - Так неудобно было угощать его одного в честь моего отпуска.
  - И что с ним теперь делать? - Лаура нахмурила брови.
  - Я вот как раз у тебя хотел спросить. Как вообще его самочувствие?
  Лаура проверила пульс неожиданного пациента, провела над его головой и сердцем портативным сканером и огласила свой вердикт:
  - Жить будет. Но для большей уверенности, лучше бы за ним понаблюдать. У нас пока нет статистики по потреблению алкоголя лурианцами. А давай его отвезем ко мне. Поспит там, отдохнет под пристальным медицинским наблюдением...
  - Узнаю твой подход. Получить такого необычного пациента - мечта любого медика.
  - Межу прочим, это ты меня позвал, - Лаура показательно обиделась. Несерьезно, для вида.
  - Признаю, признаю. А удобно к тебе? Мы больным не помешаем?
  - Ха, когда это вы болели?! Некому мешать - в стационаре пусто, как в пустыне. Разве что после сложной спецоперации бывают раненые. Но это не про сейчас. Так что не волнуйся. Надеюсь, ты составишь мне компанию? Не хотелось бы мне объяснять твоему новому знакомому, когда он очнется, где он находится и как он там оказался.
  - Ты права как всегда.
  Максим подхватил лурианца и с помощью бармена понес его в машину Лауры.
  
  
   4.
  
  Вот эту самую историю и рассказал Максим Шарлю Свенсону. Точнее, первую ее часть. Ту, что касалась разговора о теории эволюции. Но, собственно, в этом и заключалась просьба. А о прочем разговора не было.
  - Ну, как, Шарль, стали Вам лурианцы более понятны? - поинтересовался Макс.
  - Признаться, не очень. Сведения весьма отстраненные и не касаются лурианцев напрямую.
  - А я Вас предупреждал. Я могу рассказать о лурианцах много. Но что из этого приблизит Вас к их пониманию?
  - Это непростой вопрос. Быть может, Вы, Макс, сами выберете, о чем рассказать? Я вернусь завтра. А это для того, чтобы Вы поняли всю серьезность этого вопроса...
  Свенсон поставил на край стола одноразовый спецпроектор и включил его на воспроизведение с замедлением в пять минут. Как раз, чтобы успеть попрощаться и покинуть владения Макса.
  Хитрая штука этот спецпроектор. Максиму она была знакома. Такие применяли, когда хотели ознакомить кого-нибудь с информацией и в то же время избежать ее перезаписи. Воспроизведение должно было начаться через пять минут после включения, а после его окончания запись стиралась безвозвратно. С виду обыкновенная голография, но с небольшим секретом. Переснять изображение на другую камеру было невозможно. Для этих целей был использован странный парадокс, известный со времен изобретения оптического объектива - спектр, воспринимаемый объективом, шире, чем тот, что можно увидеть невооруженным глазом. Именно этому явлению мы обязаны тем, что на снимках можно иногда увидеть вещи необычные, невидимые для обыкновенного человеческого зрения. Вроде бы помешать это никак не может? Не тут-то было. Человечество слишком изощренно в том, как использовать во вред то, что идет на пользу. В данном случае вреда большого не было. Просто попытка заснять голографическое изображение с помощью посторонней камеры оказывалась безуспешной. Сигнал забивался картинкой, транслируемой в невидимом для глаза диапазоне, и при просмотре записи были видны одни помехи. Не слишком сложное ухищрение. И в принципе, при наличии соответствующих фильтров и аппаратуры проблема решалась, вот только знать об этом требовалось заранее. Максим переписывать информация с проектора не собирался, и потому удобно устроившись в кресле, приготовился смотреть оставленное Шарлем кино.
  
  Это было изображение брошенного лагеря. Без сомнения, когда-то укрепленного и готового к обороне. Насколько может быть укреплен временный лагерь, построенный на скорую руку. Или не руку совсем, судя по дальнейшим кадрам, а что там у них есть, у этих таинственных существ, чей брошенный лагерь удалось заснять неизвестному Макусу оператору.
  Камера, показав общий план, перешла к деталям. Выделяемые объекты увеличивались и показывались более рельефно. В центре большой грудой металла высился странный объект неясной формы с неровными искореженными краями с одной стороны. Вокруг него несколько собранных на скорую руку ангаров и беспорядок, свойственный спешно покинутому лагерю - бытовой мусор и мелкие обломки.
  С этим все понятно, как и с вынесенными в стороны не менее чем на километр опорными пунктами. Небольшие купола - верхние части пунктов обороны, под которыми сканер показывает вырубленные в скале пустоты. Купола даже не стали демонтировать, а просто оставили как есть. Расположение пунктов обороны знающему человеку говорит о многом. Здесь чувствуется опыт. Стратегия. Рассредоточение наличных сил было и остается основой обороны при наличии у противника достаточно мощного оружия. Да, лагерь явно немирный. Но пока ничего не говорит о том, что лагерь не может принадлежать тем же землянам или, скажем, лурианцам. В космосе можно встретить немало скитальцев. В том числе и своей собственной расы. Сбились с пути, потерпели катастрофу. А что касается опорных пунктов обороны, то мало ли какие у них были причины для опасений. Ладно, смотрим дальше.
  Самое необычное как раз дальше и было - тот большой металлический объект, что находился в центре. Следующие кадры снимались уже с поверхности. Камера объехала вокруг сооружения. Что это было? Пожалуй, все-таки секция корабля. Не наша. В смысле, не с Земли. Ничего похожего у земных кораблей Максим не встречал. Он, конечно, не специалист, но изображение смотрели специалисты и, судя по словам Свенсона, тоже признали объект незнакомым. В том числе, и не лурианским. Секция имела большие повреждения обшивки. Рваные края с одной стороны явно свидетельствовали о взрыве. С другой стороны обшивка было срезана аккуратно и ровно. Видимо, требовался материал для ремонта остального корабля и его решили позаимствовать с и так уже поврежденной секции. Далее крупным планом показали узкие длинные шлюзы, расположенные в ряд. Для приема грузов или посадки пассажиров совершенно неудобно. А для чего удобно? Только одна вещь приходит в голову - это шахты для пуска ракет. Если провести симметрию, то на противоположной стороне секции как раз и расположена пробоина. Взрыв ракеты в шахте? Или по ним стреляли? Шарль прав в одном - мирными этих ребят не назовешь.
  Изображение стремительно побежало, быстро перескакивая с одного на другое. Понятно, внутрь сначала пустили робота. Он быстренько пробежался по помещениям с одной лишь целью - обнаружить и устранить возможные опасности. Коих, судя по отчету, обнаружено не было. Всей съемки, разумеется, Максиму не показали, лишь некоторые характерные отрывки. Отрывки впрочем, весьма показательные для того, кто умеет думать и сопоставлять. Вот вход в помещение - открывать дверь руками было бы очень неудобно. Вот каюта, вот вертикальная шахта для перемещения экипажа. Все чуждое, непривычное. Неудобное, не приспособленное для рук и ног.
  Да, Шарль прав. Здесь обитали существа негуманоидного типа. И судя по всему, довольно агрессивные. Сколько пройдет времени, прежде чем они встретятся с людьми? Какой будет эта встреча? Ожидать можно чего угодно, в том числе, и агрессивных действий с их стороны. А здесь непонятные размолвки с лурианцами. С теми, кто пусть и далек, но более понятен. Нет, тоже непонятен. Но кого можно попытаться понять. Нужно попытаться понять. Слишком велики ставки. Слишком многое меняется в свете последних событий. Причем и для людей и для лурианцев. Рассказать, поделиться информацией? Как это сделать, если они упорно отказываются от контактов? Это не та информация, которую транслируют на открытый эфир. Такие вещи обсуждают в закрытой непринужденной беседе. Придется помочь Шарлю. Слишком серьезен вопрос. И касается он всех, будь они на службе или на отдыхе. Вот только чем он сможет помочь? Непросто понять других. Да что там, порой непросто понять себя.
  Макс задумался, вспомнил о том, о чем не рассказал Шарлю Свенсону. О Мошле, себе и Лауре.
  
  
   5.
  
  В мед центре было светло, тихо и как-то непривычно стерильно. Непривычно для тех, кто редко здесь появляется. Есть чистота и есть абсолютная чистота, когда даже случайно залетевшая бактерия в ужасе шарахается, вдруг поняв, что она здесь одна и жить ей осталось совсем недолго. Лаура заставила Макса на несколько секунд притормозить в приемной. Там же остановилось роботизированное кресло, на котором устроился безмятежно спящий Мошл. Легкая дезактивация - обязательная процедура для того, чтобы попасть в служебные помещения медцентра - на территорию, призванную блюсти здоровье и чистоту. Все редкие бактерии в ужасе разбежались под воздействием ультрафиолета, и двери открылись, пропуская Лауру и ее нежданных пациентов внутрь.
  - Что дальше? - задумчиво спросил Макс.
  - Ты сиди и не мешай. Я сама все сделаю, - распорядилась Лаура. - На мой взгляд, ничего страшного не произошло, но на всякий случай определим нашего гостя в палату. Пусть отдохнет в комфортных условиях под присмотром медицинской аппаратуры.
  Медицинские роботы это вам не тяжелый асфальтоукладчик. Их движения осторожные, бережные, выверенные до миллиметра, дабы случайно не повредить вверенных им пациентов. Для этого их и проектировали. Кресло-робот, повинуясь командам Лауры, подъехало к кровати, и манипуляторы осторожно поместили на нее Молша. Поверхность кровати на пару секунд пришла в движение - микромоторы построили ее форму под индивидуальные особенности пациента.
  - Так, посмотрим, что у нас.
  Лаура подвинула большой многоцелевой стационарный сканер ближе и начала свою работу. Просвечивая, проглядывая и прослушивая со всех сторон пациента, сканер передавал информацию о состоянии его организма врачу. Макс удобно устроился на диванчике, стоящем в дальнем от входа углу, и старался не мешать.
  
  - Понятно, - приговаривала медик, считывая данные с монитора, - очень даже неплохо. Здесь все в порядке. Здесь могло бы быть лучше, но со временем пройдет. О-го-го, ничего себе!
  - Что, на самом деле о-го-го? - не удержался Макс.
  - Пошляк! Я совсем о другом! Уровень нейронных связей необычайно высок! - Лаура покраснела.
  - Так и я о том же. А ты о чем подумала?
  Медицинская кислородная подушка полетела в Макса, заставив его автоматически уклониться в сторону. Вреда от нее не могло быть никакого, но инстинкты - есть инстинкты.
  - Ну, Лаурочка, не гневайся. Я же спросил просто из любопытства.
  - Жениться тебе надо, Макс. Из простого любопытства. Да, и с выпивкой ты тоже завязывай.
  - Ты же знаешь, я практически не пью. При моей работе это противопоказано. Но здесь такой случай...
  - Ага, как же. Компания брата по разуму... Как здесь было не угостить его, ну и себя, конечно, тоже. А противопоказано злоупотребление при любой рабате, это я тебе как медик говорю.
  - При моей особенно, - не соглашался Макс.
  - А при моей, можно подумать, уже и не важно?! Людей спасать это дело так себе?!
  - Это дело очень ответственное и нужное. И вообще ты очень положительная.
  - Ладно, не подлизывайся. Пойдем лучше кофе попьем. Перед тем как пациент проснется, аппаратура подаст нам сигнал.
  Кофе у Лауры был отменный. Она варила его постаринке, предпочитая не пользоваться кофейными машинами. В этом было что-то от шаманства. Интуиция плюс любовь к искусству. Приготовление кофе Лаура считала именно искусством и никак иначе. Макс с Лаурой не спорил, главное, что результат был хорош.
  - Может, тоже хочешь отдохнуть? - спросила Лаура.
  - Нет уж, давай лучше побеседуем, когда еще удастся заскочить в гости. Расскажи, как у тебя дела.
  Лаура пересказала Максу последние новости. Посетовала на проблемы с кадрами и не такое хорошее, как ей хотелось бы, финансирование. Это у них-то нехорошее?! Где уж тогда хорошее?! Медикам в финансировании не отказывали, предоставляя почти все, что им требовалось. Но, как говорится, нет предела в желании лучшего. А поскольку предела нет, то и стремление к лучшему может быть бесконечным. Максим предпочитал не вгонять себя в эту бесконечную гонку и довольствоваться тем, что есть.
  Сигнал, оповещающий о том, что пациент проснулся, прозвучал неожиданно. Лаура и Макс наперегонки побежали в палату и застали там удивленно оглядывающегося Мошла.
  - Это где мы сейчас находимся? - удивленно спросил лурианец, увидев вбежавшего Макса.
  - В гостях. После того, как мы отметили мой отпуск, мы пошли в гости к моему другу Лауре. Вот она, разрешите представить.
  - О, леди, извините, что я сижу! - лурианец сидя изобразил полупоклон.
  - Я правильно сказал? - спросил Мошл у Макса.
  - Правильно, правильно, - ответила Лаура. - Поскольку здесь Вы вроде как пациент, сидеть Вам не возбраняется.
  - Я заболел? Чем я заболел?
  - Употреблением алкоголя в неумеренных дозах. Для Вашего организма это оказалось чересчур.
  - Я не знал, что он ядовит. Я читал, что у Вас есть такой обычай, отмечать различные события. Это серьезная болезнь?
  - Через денек-другой пройдет. Но все же повторять эксперимент не рекомендую во избежание последствий.
  - О, спасибо Вам, моя спасительница!
  Лаура покраснела.
  - Ладно, ладно. Пойдемте кофе пить. Надеюсь, от него Вы не уснете.
  - Компании с такой милой дамой всегда рад.
  А он, оказывается, тот еще ловелас, этот Мошл. Подождав пока он пройдет, Макс шепнул Лауре на ухо: "Мне кажется, он к тебе неравнодушен. К тому же, о-го-го. Советую обратить внимание".
  - Ну, вот еще. Нужен он мне, инопланетянин-алкоголик, - но посмотрела она на Мошла с большим интересом.
  Они пили кофе и весело болтали. Мошл рассказал несколько забавных историй. Вполне компанейский человек оказался. То есть лурианец, конечно, что не помешало им отлично беседовать. Утром Мошл улетел в Австралию, взяв с новых знакомых обещание, что когда он вернется обратно через три дня, они покажут ему все местные достопримечательности.
  Воспоминания эти нахлынули на Макса с необычной свежестью, как будто все было вчера.
  Вот так необычно начался тогда у Макса отпуск.
  
  
   6.
  
  Через три дня Мошл вернулся, но вот Лауры уже не было. Нет-нет, конечно, она была, вот только совсем не здесь. День назад она улетела в Аргентину ликвидировать последствия землетрясения. Тогда туда многих медиков направили. Макс связался с ней по коммуникатору и узнал, что у нее все нормально, но работы много и потому она просит пока ее не беспокоить, позже свяжется сама. Макс позвонил на службу и спросил, не стоит ли ему вернуться из отпуска. Без него справлялись. Служба у них такая, что постоянно что-то происходит. Так что даже трагедия становится чем-то из разряда вещей привычных. Печально, но факт. А как иначе? Работа не терпит сильных эмоций. И дело здесь не в равнодушии, а в умении держать свои эмоции в руках. Это все равно, что хирург при проведении операции начнет переживать о страданиях больного вместо того, чтобы думать о том, как лучше сделать свою работу. Нет, здесь нужна холодная голова. Немного цинично, но делу, несомненно, на пользу. Вот делать свою сложную и нужную работу недостаточно хорошо - такое, действительно, никуда не годиться. В общем, без Максима справлялись. Дежурный сообщил, что если будет такая необходимость, вызовет его в первую очередь, и предложил пока оставаться в отпуске.
  Скажите честно и беспристрастно, когда вы были последний раз в каком-нибудь музее своего родного города? Затрудняетесь припомнить? Вполне естественное состояние. Мчась в дальние страны, куда-нибудь на другую сторону планеты, мы торопимся посмотреть достопримечательности, посетить выставки и музеи. А те, что находятся буквально через дорогу? Разумеется, они остаются на потом. А как иначе? Потому как туда всегда можно успеть. Через месяц, в следующем году или в следующем десятилетии. В общем, после. Как-нибудь при случае. Если получится.
  Максим в этом плане не отличался от большинства людей. В музеях своего родного города он бывал так же редко, как и большинство среднестатистических жителей. Это даже как-то роднит, придает чувство сопричастности с окружающими. К тому же это такой факт, который никогда не поздно исправить. Для своего развития и просто для удовольствия. Ведь ходят же люди в музеи? Так почему не начать с тех, которые находятся поблизости? Тем более что он обещал показать Мошлу местные достопримечательности. Вернее, обещали они вместе с Лаурой. Но по причине отсутствия последней, добровольным гидом пришлось выступать Максу. Нельзя сказать, что он был этим расстроен. Собеседником Мошл был замечательным, программа была интересной. К тому же Мошл был гостем на Земле и как гостеприимный хозяин Макс просто обязан был проявить вежливость. Так вопрос о том, чем занять отпуск, решился сам собой. Что ж, в музеи так в музеи.
  
  - А что, мадам Лаура не смогла прийти? - поинтересовался лурианец после того как они обменялись приветствиями.
  - К сожалению. У нее срочная работа, так что нам придется некоторое время обходиться без ее приятного общества. А вот у меня отпуск, и я вполне могу составить Вам компанию. Заодно повышу свой культурный уровень. А то, знаете ли, постоянно на это не хватает времени.
  - О, это будет здорово! Я рад Вашей компании.
  "Что именно будет здорово? - подумал Макс, - То, что мой культурный уровень повысится, или то, что я составлю Мошлу компанию?".
  - Как Вам Австралия, старина?
  - Замечательно! Представляете, это правда! Эти удивительные животные действительно носят детенышей в сумке. Никогда бы не поверил! И при этом они умудряются так быстро прыгать... Спасибо, что порекомендовали мне посетить эту удивительную местность.
   Мошл с полчаса делился своими впечатлениями от поездки. Большей частью они, были совершенно потрясающими. Рассказывал о парке, о кенгуру и лемурах, о туземцах, гадая, настоящие они или нет. В общем, впечатлений у него была масса.
  Макс же размышлял о том, куда им пойти в первую очередь. "А, ладно, начнем с изобразительного искусства, а там сориентируемся", - решил он, наконец.
  Все-таки хорошо, что так получилось. Сам бы Макс в музей не пошел и много бы при этом потерял. Творчество притягательно для тех, кто умеет смотреть и думать. Гениальные вещи, а Макс мог бы их и не увидеть. А вот так за компанию... Они обошли все близлежащие музеи, и перешли на выставки-галереи, выставки собак и кошек. Последние заинтересовали Мошла больше всего, он вообще оказался большим ценителем животного мира. Одно время он даже серьезно подумывал, а не взять ли ему на воспитание собаку или кота. Но от мысли этой отказался. Обеспечить привычные условия существования для домашнего любимца совсем непросто, если часто бываешь в переездах, перелетах и неделями пропадаешь на работе. Это Макс понимал, его работа была примерно такой же.
  Недели полтары они мотались по всевозможным интересным местам, и оба остались довольны тем, что время провели не даром. А потом дела потребовали возвращения Мошла на корабль. Он долго прощался, просил передавать привет Лауре и обещал при случае пригласить в гости. Заманчиво, конечно. А кому не было бы интересно побывать на инопланетном корабле?
  На оставшуюся неделю отпуска Макс махнул на островные пляжи - загореть, покупаться и отдохнуть немного, ничего не делая, после отдыха познавательного. Такая вот случилась история. И отпуск получился такой, какого у Макса никогда не бывало. И что? Рассказать все это Шарлю Свенсону? Приблизит ли это его к пониманию лурианцев? Вряд ли. Надо подумать, что же ему рассказать. Быть может, рассказать Шарлю, как он встретился с Молшем во второй раз, уже по делам службы? И быт их заодно посмотрел - лурианцев. Так уж совпало.
  
  
   7.
  
  Отпуск закончился (все в этом мире, когда-то заканчивается), и Макс вернулся на службу. Перед этим лишь успел забежать к Лауре, она как раз вернулась из своей служебной командировки. Как не навестить подругу, пока есть возможность? На службе времени будет гораздо меньше. К тому же он рассчитывал порасспросить ее о поездке - это тоже повод, чтобы зайти.
  Да, галантности Максу недостает. Это он понял сразу, едва переступил порог гостиной Лауры. Пришел в гости с пустыми руками. Но на правах старого друга, почему и не забежать просто на чай? Лаура утопала в цветах. Причем, цветы были доставлены вместе с горшками. Не менее десятка больших горшков с цветами, упакованных службой доставки, и медальон. Лурианский медальон с надписью "Лучшему доктору от благодарного пациента". Ах, Мошл, ну, ловелас! А вот он как-то и не подумал прийти с подарком. Ладно, надо будет придумать что-нибудь неординарное.
  - У тебя завелись поклонники? Привит Лаурчик, как съездила?
  - Отвечаю по порядку. Было очень много работы - это основное, что мне запомнилось в поездке. Пострадавших сотни. Спасли многих, но, к сожалению, не всех. Печально.
  Отвечать Лаура начала, скорее в обратном порядке. Но она женщина, для нее это вполне допустимо. Где у них начало, а где конец, они порой сами не знают. Это не плохо и не хорошо, просто так уж они устроены - особенно.
  - Что поделать, такая у нас работа. Случается иногда кого-то терять.
  Да, этим они с Лаурой схожи. Максу тоже приходилось терять друзей и коллег по работе, а это еще тяжелее, чем пациентов. Так он думал. Хотя кто знает, на месте врача, потерявшего пациента, он не был ни разу. Правда, однажды он не уберег человека, которого ему поручили защищать. Санкций не было, признали, что он сделал все возможное. Вот только чувствовал он себя все равно прескверно. Быть может, это что-то схожее с потерей пациентов, которые возможны у врачей? У любых, даже у самых гениальных. Люди не боги и могут лишь то, что в их силах.
  - Ты потеряла? - спросил он, имея в виду пациентов.
  - Нет, мои все выжили, - сказала Лаура с невольной гордостью. Радость от хорошо сделанной работы - чувство вполне понятное. Уместно ли оно, когда у кого-то рядом получилось не все или им меньше повезло? Наверное, все же уместно. Как отвечать за всех? За себя бы ответить. За то, что сделал или не смог сделать сам.
  В общем, у Лауры дела обстояли нормально, не считая вполне понятной усталости.
  - Здорово. И благодарные поклонники, я смотрю, тебя не забывают. От Мошла? - Макс кивнул на цветы.
  - С чего ты взял, что цветы от него? - Лаура немного покраснела.
  - Так кто же еще додумается подарить даме цветы в горшках?!
  - Ага, некоторые вообще не догадываются. Ни в горшках, ни без горшков.
  - И не говори. А некоторые, между прочим, гостей чаем поят.
  - Когда это я тебя чаем, не поила?! Садись, сейчас поставлю чайник.
  Лаура рассказала подробнее про командировку, Макс про отпуск. Долго разговаривать было некогда. Пожелав друг другу удачи, они отправились каждый по своим делам.
  Дела, дела, куда же без них. А вот с делами обстояло не все так спокойно, как ожидает благодушно настроенный человек, только что прибывший из отпуска. Служба встретила проблемами и срочным совещанием у шефа.
  Шеф был мрачен и сосредоточен. Он молча постукивал по столу концом лазерной указки, что говорило о его крайней озабоченности и плохом настроении. Как говорит народная примета, если шеф озадачен, не миновать грозы. Естественно, грозы словесной.
  - До каких пор это будет продолжаться, я вас спрашиваю? Сколько будут твориться все эти безобразия?
  Шеф обвел всех присутствующих грозным взглядом. Вот это первый день после отпуска, называется. На вопрос никто не ответил. То ли потому, что вопрос был риторическим, то ли никто не знал, о каких именно безобразиях идет речь. Мало у нас безобразий, что ли? И какие именно допекли шефа в данный момент - предположить сложно. Да и не надо предполагать - он сам об этом поведает. На то оно и совещание.
  - Это что же такое творится? - продолжал шеф. - Мало нам своих проблем? Нам только международных осложнений не хватает? Точнее, межпланетных.
  "Это что-то новое, - подумал Макс, - должно быть, я что-то пропустил".
  - А в чем, собственно, дело? - спросил, наконец, кто-то с дальнего края стола.
   До чего нетерпеливые люди. Можно подумать, шеф сам не поведает о том, что творится и в чем собственно дело? Поведает, непременно поведает. Для того он всех и собрал.
  - Что случилось, вы спрашиваете?! Среди бела дня какие-то экстремисты напали на мирный бар! Устроили стрельбу, настоящее побоище! Так мало того, им еще понадобилось напасть именно на тот бар, в котором сидели лурианцы! И вы еще говорите, что случилось? Как это назвать, я вас спрашиваю?
  Шеф был рассержен не на шутку. Его можно было понять. За такой инцидент, компрометирующий нашу службу в глазах инопланетных гостей, с него спросят сполна. И не посмотрят на то, что служба наша здесь ни при чем. Не можем же мы поставить по сотруднику у каждого бара. И охранять всех инопланетных гостей тоже не можем. Они же первые нас и не поймут. Вот только все эти объективные причины никак не уменьшат претензий к нашей службе вообще и к шефу в частности. По шапке первым получать ему. Как непросто все-таки быть шефом.
  - Лурианцы пострадали? - спросил все тот же любопытный с дальнего края стола.
  - Нет, лурианцы не пострадали. Но не благодаря нашим действиям, а лишь благодаря счастливой случайности, - шеф перевел дух.
  На самом деле все могло бы быть намного хуже. Но и то, что случилось, было чрезвычайным происшествием.
  - Расследовать дело придется со всей тщательностью, - продолжил шеф. - Кто-то из вас имеет какие-нибудь связи с лурианцами? Формальные, неформальные - все равно. По ходу расследования придется с ними встречаться.
  Нет, чтобы вдруг лес рук, хор голосов - тишина. Все связи на уровне официальных приемов, то есть, можно сказать, никакие. Понятно, что дело поручат кому-нибудь в любом случае, но если кто-то в теме...
  Макс подумал, печально вздохнул, не хотелось ему афишировать свое знакомство, но видимо придется - работа есть работа. Да и секретного в этом знакомстве ничего нет, не хотелось лишних вопросов и шепота за спиной, вот и все.
  - У меня есть один знакомый среди лурианцев, - сказал он негромко.
  - Ты же вроде был в отпуске? Когда только успел? - удивился шеф.
  - Так в отпуске как раз и познакомились. Ничего особенного, пообедали в кафе, отвел гостя в музей и на выставку. Надо же мне было как-то время проводить.
  Ну вот. Теперь разговоров и вопросов не оберешься. Поднявшийся неформальный шум был тому ярким подтверждением. Замучают любопытством.
  - Расспросы потом, - вынес свой вердикт шеф, - все кроме Максима свободны.
  Народ начал с шумом подниматься с мест. А Макс, естественно, остался.
  - Зайди в оперативный отдел, у них вся информация по этому происшествию, - продолжил шеф, когда все разошлись.- Это дело вести тебе, раз уж так получилось, что ты уже общался с лурианцами. Без них в этом здесь все равно не обойдешься.
  - Общался - это слишком сильно сказано. Причем, всего с одним лурианцем.
  - Остальные вообще ни с одним не имели дела, кроме скучных официальных мероприятий, - махнул рукой шеф. - Все, принимайся за работу.
  К работе Максу не привыкать. Не было бы этого дела, было бы какое-нибудь другое. Происшествие чрезвычайное, но другие они и не расследуют. Лишь присутствие в баре лурианцев придает делу некоторую необычность. "Ничего, как-нибудь разберется", - немного самонадеянно подумал Макс, выходя из кабинета шефа.
  
  Оперативные отдел занимался первоначальным сбором информации и предварительным ее систематизированием. Все новости сначала попадали к ним, а уже потом или в архив или в работу. В данном случае - к Максу. В отделе было шумно и тесно, в общем, как обычно. Кивнув центральному диспетчеру, Макс поинтересовался:
  - События по происшествию в баре "Тиаи" у кого значатся?
  - Это тот, где лурианцев чуть не подстрелили? В двадцать первой секции. Ну, и название у заведения - "Тиаи", - скептически улыбнулся дежурный.
  Макс ответил дежурному кивком и поспешил к указанной секции. Обсуждать особенности названий некоторых баров он был сейчас совсем не расположен.
  Оператором в секции двадцать один работала Вероника.
  - Ты за информацией? - спросила она, поприветствовав Макса. С Вероникой они были шапочно знакомы. За столько лет работы знакомых у Макса накопилось немало. В том числе и среди тех, кто собирает информацию. Обращаться к ним приходилось часто.
  - За ней, - отозвался Максим. - Был бы рад сказать, что просто зашел поболтать, но дела не ждут. Что у тебя есть по бару "Тиаи"?
  - Так, по "Тиаи", - пальцы Вероники забегали по экрану терминала. - Пока совсем немного, оперативно вы спохватились. Это там, где лурианцы отдыхали?
  - Да. Что там произошло? Случайно не на них нападали?
  - Судя по всему, нет. И чего их понесло в такую глушь? А палили там во что придется. На записи сам посмотришь. Камеры наблюдения хорошо все зафиксировали с нескольких ракурсов.
  - Что еще есть кроме записей?
  - Полный комплект - опрос очевидцев, отчет медиков.
  - Пострадавших много?
  - Четверо убитых, десять раненых. Стрелявших живыми взять не удалось. В общем, получи все, что есть. Давай планшет, я скину тебе данные.
  Вероника закачала данные в планшет Макса и вернула его владельцу.
  - Готово. Забегай, если что.
  - Кто очевидцев опрашивал? - поинтересовался Макс.
  - Игнашев и Лорин. Номера их планшетов есть в отчете, - Вероника улыбнулась
  - Хорошо работаешь, Вероника.
  - На том стоим.
  Макс улыбнулся в ответ.
  - Ладно, еще увидимся.
  - Пока. Заходи если что.
  Вероника повернулась к терминалу, фиксируя вновь поступающую информацию. Максим отправился к себе, чтобы посмотреть на полученный материал в спокойной обстановке. То есть, в относительно спокойной. Покой нам только снится, но обстановка его кабинета была все же более спокойной по сравнению с шумом, царившим в оперативном отделе.
  
  
   8.
  
  Удобно расположившись в кресле, Максим приготовился познакомиться с собранным материалом.
  Начать расследование он решил с просмотра записей, чтобы составить общее впечатление о месте действия и произошедших событиях. Удобно, наглядно, все как на ладони. Почти все. Камеры наблюдения зафиксировали подробно все события, которые попали в их поле зрения.
  Дешево и сердито. Установка камер наблюдения - мера добровольная. Что не отменяет ее действенности. Почти все владельцы общественных заведений прибегают к этому средству. Причем, многие из них, кроме самого наблюдения, еще и транслируют сигнал аналитическому компьютеру службы безопасности. Очень удобная система. И потому довольно популярная. Компьютер управления ежесекундно оценивает миллионы ситуаций и выбирает те, которые могут попадать под определение "ЧП".
  Аналитический компьютер подал сигнал дежурному оператору через две секунды после открытия стрельбы. Через пять секунд оператор оценил обстановку, сориентировался по месту действия и подал сигнал тревоги дежурной группе захвата. Компьютер компьютером, а принимать решение об ответных действиях может только человек. Как ни странно, ложные сигналы тревоги компьютер подавал с завидной регулярностью, порою считая опасными те действия, которые таковыми не являются. Алгоритмы, описывающие агрессивные действия слишком сложны, чтобы быть определяемыми для машины на все сто процентов. Так запуск фейерверка компьютер вполне мог перепутать с запуском ракетного снаряда. Скажите мне, в чем разница в алгоритме действий? Вот то-то. Можно, конечно, завысить порог чувствительности, но тогда не каждая опасная ситуация попадет под алгоритм. Вот и сообщает комп оператору обо всем подозрительном. Порою, он ошибается в оценке событий, но только не в этом случае.
  Сигнал тревоги пошел, группа быстрого реагирования вступила в дело. Реактивный катер группы захвата сел на форсаже прямо посреди мостовой, напротив кафе, распугивая редких нерасторопных посетителей всего лишь через пару минут, после получения сигнала тревоги. Не до церемоний, время дороже - какая там посадочная площадка, садились прямо на проезжую часть. Движение на месте посадки катера было перекрыто сразу же вслед за вылетом тревожной группы. Система отработана и автоматизирована. Оператору лишь требуется определить блокируемый район, дальше автоматика сработает сама - перенаправит транспортные потоки, направит пешеходов в обход блокируемого района. Разумеется, с подобными вещами не шутят, но ситуация была из разряда чрезвычайно редких и, несомненно, опасных. Массовая стрельба в городе, пусть и на окраине. Такого давно не наблюдалось. А здесь как на грех еще и лурианцы. Что им вздумалось пообедать именно в этом кафе?
  Все, что происходило в диспетчерской СБ и ближайшем окружении злополучного бара, камеры наружного наблюдения зафиксировать не могли, но хронометраж событий был к отчету приложен. Так что временной диапазон, в котором развивались все произошедшее, просматривался без труда. Развивалось все очень быстро.
  Первая камера наблюдения фиксировала пространство в направлении входа. С нее Максим и начал просмотр. Разумеется, с того момента, когда стрелки вошли в здание.
  Стрелков было двое. Молодые парни внешне более похожие на жителей латиноамериканского континента. В длинных плащах с застывшими, будто приклеенными улыбками на лицах. Что удивляло, выражение их лица практически не менялось на всем протяжении записи. Выражение отстраненной улыбки, как будто они были не здесь. Будто маску надели. Первый из вошедших обвел зал непонимающим взглядом, после чего откинул полу плаща и достал импульсный лазерный автомат - оружие достойное того, чтобы сказать о нем несколько слов.
  Автомат был самой распространенной системы - тульского завода, с рубиновым фокусатором, короткоимпульсный лазерный. Удобная вещица.
  Изобретенный тульским конструктором Семеном Трофимовым импульсный лазерный отсекатель дал жизнь целому семейству автоматического лазерного ручного оружия. Лазер энергоемок, очень энергоемок, но он имеет перед кинетическим оружием одно неоспоримое преимущество - позволяет обходиться без зарядов их металла или пластика. В общем, без расхода материала. Правда, он расходует энергию, но это совсем не равноценно. Энергия - вещь ценная, но в отличие от материала - возобновляемая. По крайней мере, возобновить ее проще, чем потраченный на заряды для стрелкового кинетического оружия материал. Свинец и пластик в природе не бесконечны, иное дело зарядить аккумуляторы для лазера. Вот в них-то все и дело - в аккумуляторах. Аккумуляторы для лазера придумали емкие, очень емкие. Но даже их хватало ненадолго - при непрерывной работе ручного лазера более-менее подходящей мощности, заряда аккумуляторов хватало менее чем на секунду. Сплошное недоразумение и никакой практической пользы. Иное дело - система, работающая с импульсным отсекателем. Она позволяет выпускать лазерный луч длительностью в сотые доли секунды. Таких импульсов при полной зарядке батареи можно выпустить более сотни. Да, забыл сказать, батарея при необходимости может быть заменена. Десятки заводов производят лазерные автоматы, используя отсекатель Трофимова или его аналоги, но сам прототип считается лучшим.
  Замечательное оружие. Вот только не в те руки попал автомат. Первый террорист, за неимением других данных о его намерениях, назовем его так. Итак, первый выстрелил в воздух, точнее в потолок. И попал в блестящий многочисленными гранями хрустальный шар - случайность. Непредсказуемый фактор, внесший изменения во все дальнейшие действия. Луч, преломленный гранями, отразился многочисленными бликами, на несколько секунд лишив возможности ориентироваться всех, кто находился в помещении.
  В баре началось столпотворение, иначе произошедшее не назовешь. Кто-то вскочил с места и бросился к выходу, кто-то попытался укрыться за стойкой или столами, со стороны барной стойки прилетел графин, угодил стрелку в плечо и сбил его с ног. И здесь второй террорист начал стрелять, во что придется, поливая все пространство бара широким веером импульсов. Камеру снесло на пятнадцатой секунде.
  Максим налил себе кофе, выпил не торопясь, и перешел к следующей записи.
  С этого ракурса столик, за которым сидели лурианцы, был виден хорошо, как и все их действия. Их реакция - вот что поразило Максима больше всего. Как только началась стрельба, лурианцы резко бросились в стороны. Один в нишу образованную уступом стены, больше туда никто не поместился, ниша была невелика. Два других бросились вдоль ряда торговых автоматов и, миновав несколько из них, заскочили за автомат с газировкой. И они остались живы?! Максим недоверчиво почесал в затылке.
  Импульсы лазерного автомата дошли до угла, за которым укрылся первый лурианец и, отраженные висевшим на стене зеркалом, ушли в сторону. Вот оно в чем дело - зеркало. Повезло. Не окажись там зеркала, лазер прошил бы пластик с легкостью. С этим, допустим понятно, а как с двумя остальными? Шеф сказал на совещании, что из лурианцев в баре не пострадал никто. Лазерные импульсы пробежали по торговым автоматам, пробивая их насквозь и не щадя людей, которые пытались за ними укрыться. Ко второму стрелку присоединился первый. От пластиковой обшивки торговых автоматов повалил дым. Оба террориста расстреливали торговые автоматы с изрядной целеустремленностью. Они что, автоманенавистники? Или все же целились в лурианцев, пытаясь представить этот случай как налет на бар?
  Что-то у Максима не складывалось. Лурианцы за торговыми автоматами просто не могли уцелеть. И в то же время уцелели. Шеф сказал об этом абсолютно уверенно, без доли сомнения. Да и в списках пострадавших они не значились.
  Максим отмотал запись назад и посмотрел еще раз на то, как очереди пробегают по ряду торговых автоматов. Как лурианцы остались невредимыми? Это из разряда необъяснимого. Пока необъяснимого.
  Витрина брызнула осколками стекла. Ультразвуковая пушка группы быстрого реагирования разрушила ее, группа готовилась к штурму. Больше с этой камеры ничего интересного увидеть было невозможно, кроме дыма и разбитых автоматов, до той поры, пока не появились бойцы штурмующей группы. Макс перешел на просмотр изображения с камеры номер три.
  С третьей камеры штурм был виден хорошо. Налетчики обернулись к разбитой витрине, слегка оглушенные ультразвуком, и открыли огонь по группе быстрого реагирования. Странно, ультразвук обычно действует сильнее. Электрошокер плащи налетчиков не пробил, и штурмовая группа открыла огонь на поражение. С этим у них быстро. Эх, поторопились! У Максима к тем стрелкам было несколько вопросов. Теперь придется восстанавливать полную картину по частям - устанавливать личности стрелков, искать их мотивы.
  Запись, воспроизводимая на мониторе, бесстрастно отматывала секунды событий, происходивших в баре Тиаи. Бойцы группы быстрого реагирования начали выводить людей из помещения. Среди спасенных Максим увидел всех трех лурианцев. Живых и невредимых, Поразительно. Дальше прибыли медики и начали эвакуировать раненых.
  Макс подумал и набрал имеющийся в отчете номер оперативника, проводившего первоначальный осмотр места происшествия.
  - Майор Прокин говорит. Вы ничего необычного не заметили у нападавших?
  - Это Вы об их реакции на ультразвук?
  - В том числе и об этом. А что, есть что-то интересное по этому поводу?
  - У них в ушах наушники были и музыка включена на полную громкость. Грохот такой, что за ним ничего не слышно.
  - Понятно. А на счет их странных улыбок, что можешь сказать?
  - Чего не знаю, того не знаю. Это, скорее, к медикам. Может, они что разъяснят.
  - Личности установили?
  - В базах данных не значатся. Установлено лишь, что они в тот же день прибыли из Перу.
  Вот это уже интересно. Это в какой же надо жить глуши, чтобы не числиться в базах данных? Или кто-то хорошо постарался, удаляя их из баз. Прибыли в тот же день? Это что же получается, они прибыли из Перу, чтобы открыть перестрелку в никому неизвестном баре? И потом, откуда у них автоматы?
  Да, не все так просто в этом деле.
  - Ладно, до связи. Если что, я еще побеспокою.
  Максим нажал отбой и задумался.
  Тайна спасения лурианцев не давала ему покоя. Он просмотрел запись еще раз. Вот лурианцы бегут мимо торговых автоматов. Почему мимо, если они хотели за ними укрыться? Пробегают мимо одного, второго, третьего. После чего ныряют за четвертый, где и пережидают обстрел. Почему они бежали, ведь до ближайшего торгового автомата было ближе? Как так получилось, что все они уцелели в том бедламе, что там царил?
  
  
   9.
  
  Следующий день принес новые заботы. Точнее, заботы были все те же, а вот загружать Максима ими стали по-новой. Шеф интересовался результатами расследования, а расследование приносило все новые вопросы. Из ответов был пока только один, и он ничего не объяснял. Пришел ответ от медиков - наличия влияния на стрелков медицинских препаратов не обнаружено. Не слишком оптимистично в плане поиска ответов и мало что объясняет, тем более не объясняет их странные улыбки.
  Здесь разобраться бы не торопясь, обстоятельно, а начальство торопит. Начальству нужен результат, отчет и доклад. Начальство можно понять, вот только работу это не делает более простой и легкой. Скорее, наоборот.
  Максим решил отправиться на место происшествия и все там осмотреть самостоятельно. Быть может, тогда что-то прояснится.
  Новую витрину уже успели поставить, а вот вход был опечатан оперативным отделом. Стандартно, так и должно было быть. Макс поднес к печати свой идентификатор, печать считала код и сняла блокировку двери. Максим шагнул внутрь. Как и следовало ожидать, людей внутри не было, кто будет сидеть внутри опечатанного помещения? А вот беспорядок там царил изрядный - перевернутые столы, стулья, разбитая мебель. В стенах многочисленные отверстия, оставленные импульсами лазерных автоматов. Некоторые выстрелы прошили стены насквозь. Больше всего досталось торговым автоматам. Стоящие в ряд шкафы, предлагающие купить разнообразные бытовые мелочи, были исполосованы выстрелами вдоль и поперек. Сквозь дыры в них можно было рассмотреть оплавленные отметины на стене. Почти за всеми, кроме четвертого и последнего. Удивленный Максим заглянул за торговые автоматы - выходных отверстий не было. Именно эти два шкафа лазерные импульсы не пробили насквозь. Поразительно. Повезло лурианцам. Повезло? Они оказались именно за тем автоматом, который не должны были пробить выстрелы? А кстати, почему не пробили?
  Макс сделал шаг назад. Вот так раз. Лазерный автомат не пробил торговые коробки, разливающие газированную воду. Это что же, лурианцы знали заранее, где им можно укрыться? Или все же всему причиной везение? Да, чем дальше, тем больше вопросов.
  Если с чудесным спасением лурианцев стало чуть больше ясности, то поведение стрелков по-прежнему оставалось непонятным. Эта их хаотичная стрельба очередями и не сходящие с лиц улыбки. Досталось же дело - одни вопросы, а поначалу казалось, что все просто. Нет, самому с этим не разобраться, нужен совет специалиста. Макс набрал номер Лауры.
  - Лаурчик, ты как, найдешь несколько минут для старого друга?
  - Для старого друга - всегда. И даже не несколько минут, а побольше. Ты далеко, Максимка? Я сейчас дома, забегай.
  - Это будет удобно? Ты не занята?
  - Удобно-удобно. У меня сегодня выходной, и по этому поводу все дела отменены.
  Лаура жила в трех кварталах от управления и очень гордилась тем, что может ходить на работу пешком. Терзаемый легкими угрызениями совести оттого, что в выходной опять будет говорить с ней о работе, Максим двинулся к ее дому. По дороге он заскочил в цветочный магазин и купил небольшой кактус - неудобно было опять появляться с пустыми руками.
  На дверной звонок Лаура отозвалась сразу.
  - Проходите, - буркнул ее домашний комп и Макс переступил порог.
  - Это тебе, - Макс протянул Лауре кактус, - говорят, ты любишь цветы в горшках.
  И этим же кактусом чуть не получил по голове. Пойми этих женщин!
  - Заходи уже, недоразумение, - улыбнулась Лаура увернувшемуся Максу. - Кстати, ты ел? Я здесь затеяла небольшую готовку. Садись, накормлю.
  Готовить Лаура любила и умела.
  - Лаурчик, ты прирожденный кулинар. Женихи должны выстраиваться в очередь с предложением руки и сердца.
  - Последний сбежал пару месяцев назад, - вздохнула Лаура.
  - А букеты от Мошла.
  - Перестань Макс, это несерьезно, - чуть печальный вздох и отведенные в сторону глаза позволили Максу усомниться в искренности ответа. - Все это - лишь дань вежливости и ничего более. А жаль.
  Максим понял, что затронул слишком серьезную тему и поспешил перевести разговор.
  - Ты знаешь, я по делу, - он чувствовал себя немного виновато.
  - Рассказывай. Что тебя привело? - Лаура удобно расположилась в кресле и приготовилась слушать.
  - Работа, как всегда работа.
  - Ну вот. Когда ты забегал без повода, можно по пальцам пересчитать. Ладно, рассказывай, что там у тебя с работой.
  - Да здесь, понимаешь ли, появились два интересных стрелка. Расстреляли бар. Несколько человек убито, еще больше раненых.
  - Случай прискорбный, давно у нас такого не было. Чем я-то могу помочь? - отозвалась Лаура.
  - Вот посмотри, - Макс выбрал фрагмент записи и показал крупным планом лица стрелков, - меня интересует их выражение лица. Какое-то оно отстраненное и улыбки. Мертвые, будто застывшие.
  - А что медики говорят? - поинтересовалась Лаура.
  - Ничего необычного. Впрочем, посмотри сама, - Макс открыл файл с заключением медиков и подвинул планшет к Лауре.
  Лаура внимательно просмотрела данные отчетов, сверяясь с цифрами и диаграммами. Дело для нее привычное, где-то даже будничное. Там, где для Максима был темный лес, для нее складывалась вполне ясная картина. Каждый специалист в своем деле.
  - Да, есть некоторые странности, но в целом, в пределах нормы. Никакой посторонней химии нет.
  - И что тогда с ними не так? Согласись, есть в них что-то необычное.
  - Соглашусь, конечно. Стрелять из автоматов по кому придется, само по себе странное занятие. А с таким выражением на лице и подавно.
  - Вот-вот. И что ты на это скажешь?
  - А что ты хочешь услышать? Для такого поведения может быть несколько причин. Не обязательно это воздействие химических препаратов. Начнем с обычного гипноза. Случай, конечно, редкий, но вполне возможный.
  - Ага, ты хочешь сказать, что стрелки были под гипнозом?
  - Да ничего я не хочу сказать. Это всего лишь один из вариантов, есть и другие методы воздействия на человека. Тот же самогипноз - сильнейшая штука и никакие специалисты не нужны. Йоги с помощью самовнушения на сильнейшем морозе сушат своей кожей мокрые простыни.
  - Так они йоги что ли?
  - Фу на тебя, какие там йоги, это я так, для примера! Есть и другие способы воздействия на сознание. Тот же звук, например. Звук очень по-разному воздействует на людей. В частности сочетание звука, именуемое музыкой.
  - Вот это уже ближе к цели. По отчетам оперативников, у стрелков в ушах были наушники, и музыка грохотала вовсю.
  - Это интересно. Послушать бы, что это за музыка. Музыка может вызывать чувства самые разнообразные. От возвышенных до отстраненных. А если она попадает в резонанс с биоритмами организма, то ее воздействие вообще потрясающе. Но, скорее всего, здесь комбинированное воздействие. Быть может, это воздействие запрещенных видеоигр с эффектом присутствия, а музыка лишь являлась спусковым крючком.
  Максим задумчиво почесал затылок. Что за странное дело, ответы лишь прибавляют новые вопросы. Ладно, допустим, странные улыбки стрелков могут быть объяснимы. Но тогда получается они не одиночки. Такие увлечения, как правило, свойственны группам лиц. Надо искать сообщников. Какой-нибудь клуб, или группу увлеченных людей, объединенных общими интересами. Интересы разные бывают. Причастность к группе подтверждал и тот факт, что у прилетевших незадолго до налета стрелков появилось оружие.
  
  Макс вернулся в управление, скорее по привычке, чем в дань необходимости. Думать он мог, находясь где угодно, а сейчас требовалось именно это. Запросы в Перу отправлены, но на это мало надежды. Даже если их филиал что-то и нароет, это будет не скоро. Нет, работать надо самому. Попробовать подойти к делу с другой стороны.
  Итак, зачем лурианцы пошли в бар и почему именно в этот бар? Связана ли стрельба с их там появлением, или это совпадение? Надо это как-то проверить.
  Максим связался с Вероникой из оперативного отдела и попросил переслать ему записи с камер наблюдения бара "Тиаи". Но не за время происшествия, а за время, предшествующее появлению стрелков.
  - За какой период времени нужны записи? - поинтересовалась Вероника.
  - За час, до появления стрелков, а там посмотрим.
  - Ты на работе? Тогда я скину данные на твой служебный терминал.
  Секретность информации зафиксированной камерами наблюдения невелика, но если Макс все равно на работе, почему не воспользоваться закрытым служебным каналом?
  
  Запись принесла нечто новое. Интересно, безусловно, интересно. За столиком вместе с лурианцами сидел человек. Да, именно человек. Он дождался их прихода, о чем-то недолго поговорил и вышел из бара. Буквально за пять минут до того, как началась стрельба.
  
  
  
   10.
  
  Арестовали их через день. Всю группу из одиннадцати человек. Теперь уже из одиннадцати. На что надеялся человек, встречавшийся с лурианцами в баре? На то, что с камер наблюдения не передаются данные на центральный компьютер, учитывая, что бар на окраине? На то, что на его присутствие в баре никто не обратит внимания? Пожалуй, в этом был резон. Поначалу Макс и не обратил. На записи, где был зафиксирован сам момент стрельбы, этого человека не было. Установить личность проверить переписку и контакты - это дело нескольких часов. К следующему утру вся группа вырисовалась как на ладони. Все-таки дело было в лурианцах. Макс от досады крякнул. Идейные борцы! Вбили себе в голову, что спасают Землю. Каких только не бывает мнений! Чем им лурианцы-то им не угодили? Никаких агрессивных действий братья по разуму не предпринимали, уж Максим-то об этом хорошо осведомлен. Гораздо лучше стрелков. Лояльны и доброжелательны. Так нет, найдутся недовольные в любом случае! Объединило их именно это - неприятие гостей из иных миров. Как можно ненавидеть того, с кем даже незнаком и не имеешь о нем ни малейшего представления?
  Непосредственно в подготовке расстрела принимали участие пятеро. Остальные ограничились лишь разговорами и сочувствием. И что с ними спрашивается, теперь делать? Ладно, это уже не Макса проблема. Он свое дело сделал - нашел злодеев. Оставалось самое сложное во всем этом деле. Сложное лично для Макса - объясняться с лурианцами.
  Это было необходимо. Во-первых, надо было уточнить, что связывало сидящих в баре лурианцев и разговаривавшего с ними человека. Кроме того необходимо было дать им какие-то разъяснения. Не обязательно именно посетителям бара, а всей лурианской делегации. Макс сморщился, как будто съел лимон. Объяснять, что охотились на лурианцев по причине того, что они не относятся к жителям Земли? Это было сложнее всего. Что бы такое придумать, чтобы не было так неловко за своих соотечественников, большинство из которых доброжелательны и вполне лояльны. Да что здесь придумаешь? Рассказывать все равно придется. Только почему краснеть за всех должен именно Макс?
  Нет, надо что-то придумать, чтобы смягчить горечь этой прискорбной вести. Ладно, для этого еще есть время, пусть и немного. Денек еще можно потянуть до оглашения вердикта, а вот поговорить с попавшими в переделку лурианцами, пожалуй, пора.
  Макс достал личный коммуникатор и набрал номер Мошла.
  - Прошу прощения, старина, но я по делу. Недавно трое лурианцев попали в переделку в баре "Тиаи", я хотел бы с ними поговорить. Подскажи, к кому мне с этим вопросом обратиться. И извини, что обращаюсь лично по казенному вопросу.
  - Привет, Макс. Ты как сам подъедешь, или хочешь видеть их у себя?
  - Конечно, подъеду. Ты только скажи к кому мне обратиться и куда подъехать.
  - Я сам тебя встречу. Ты когда прибудешь?
  - Через полчаса нормально будет?
  - Хорошо. Через полчаса у входа на территорию миссии.
  Миссия лурианцев располагалась за городом на территории, примыкающей к региональному космодрому. Космопорт - объект повышенной ответственности и никаким лишним посторонним личностям появляться там не положено. Только по делу. Бездельников сюда не допустят. Для этого на космодроме бдит собственная служба охраны. Ненавязчиво, но неустанно. А здесь лурианцы неподалеку. Вроде как их и не охраняют, но в то же время от излишних любопытствующих землян они ограждены. Удобно. Там же на космодроме стояли их транспортники. Три корабля. Небольших. Лурианцы предпочитали не сажать на планету основной корабль, оставляя его на орбите. Или, как сейчас, на орбитальном космическом причале. Для того же, чтобы спуститься на планету, они применяли небольшие транспортные корабли. Что-то типа челноков. Стратегия не хуже других. Правда, с одним небольшим минусом. Для того чтобы нести три челнока плюс достаточный экипаж, корабль должен быть очень большим. Плюс это или минус? Как посмотреть. Большой корабль, конечно, мощная штука и возможности имеет немалые. Вот только там, где построен один большой корабль, можно было бы построить три средних. Вопрос выбора. Мощь и надежность или маневренность. Ответ неоднозначен.
  Реактивный катер доставил Максима к входу на территорию лурианского посольства вовремя. Мошл уже встречал его, ожидая около ворот. Территорию лурианцам отвели немаленькую - на вырост. На ней строительные роботы быстро соорудили несколько зданий жилых и вспомогательных по вкусу заказчиков и предложили обустроить им все остальное по их собственному усмотрению. Гостеприимно и ненавязчиво. Те и обустроили. Именно по своему усмотрению, и усмотрение это не переставало удивлять.
  Первое, что поражало посетителей - это желание лурианцев избегать острых углов. Знакомые пластиковые дорожки, много зелени. Вот только таких привычных глазу перекрестков нет. Зато наблюдается множество колец дуг и овалов. Плавные линии закругленные, без ломаных углов. То же самое и во внутренних помещениях. Для того, кто раньше не был в такой комнате - впечатление потрясающее. Ощущаешь себя будто в подводной лодке или на борту неведомой летающей тарелки. Кстати, и транспортники у них были такие же - формой напоминающие приплюснутый мяч. Это нелюбовь лурианцев к острым углам была всепоглощающа. Такова особенность менталитета. Как говорится, кому что нравится.
  - Проходи, это комната для гостей, - с Мошлом они были на ты после совместного мероприятия, начавшегося с эксперимента по употребления спирта в честь начала отпуска Макса и закончившегося тем, что Макс тащил лурианца на себе в машину Лауры.
  - Сейчас я позову наших, ты пока осваивайся, - продолжил Мошл.
  Очень любезно с его стороны. Начинать разговор в совсем незнакомой обстановке не очень комфортно. Максим огляделся. Помещение было довольно большим, естественно, с закругленными углами и овальными окнами. Удобные мягкие диваны, бар-холодильник, несколько пальм чуть было не сказал по углам. В общем, там, где должен был бы располагаться угол, если бы он не был закруглен. Действительно, комната отдыха, а не официальный кабинет для приемов. Так даже лучше. Чем меньше официального будет в этом деле, тем проще для всех.
  Через несколько минут стали собираться участники злополучного происшествия в баре Тиаи. Пришедший первым Мошл представлял их по одному. Начал, конечно, с дамы. Еще бы с его-то деликатностью.
  - Имиди Роск второй уровень допустимой деструкции.
  Ага, это, стало быть, та, что заскочила за зеркало. Сообразительная. Опять этот уровень допустимой деструкции. Это что у них, вроде звания что-то? У Мошла седьмой уровень - однако, он имеет немалый вес среди своих.
  Имиди кивнула и присела на один из свободных диванов.
  - Ардио Ращ третий уровень допустимой деструкции, - представил Мошл следующего. Одного из тех, кто так удачно заскочил за автомат с газировкой. Ага, у этого звание немного повыше. А как следующий?
  - Юцуо Ехил третий уровень допустимой деструкции, - представил следующего Мошл, - остальные тоже хотели бы с тобой познакомиться. Но, понимаю, сначала дела.
  - Вопрос у меня собственно один, - Максим включил небольшую голограмму с изображением человека из бара, - этот человек разговаривал с вами за несколько минут до происшествия в баре. Я хочу, чтобы Вы рассказали мне все, что о нем знаете.
  Лурианцы переглянулись. Отвечать за всех стал Юцуо.
  - Да, мы говорили с этим человеком. Я познакомился с ним накануне около выхода с нашей территории. Он сказал, что у него есть нечто для нас интересное и просил меня придти в бар "Тиаи", желательно вместе с друзьями.
  Судя по всему, не врет. Значит случайное знакомство. А может, он поджидал недалеко от выхода с базы лурианцев удобного случая, чтобы познакомиться и назначить встречу. Уже легче. Если бы у него с лурианцами были какие-то общие дела, было бы скверно.
  - Что было в баре? - продолжил Максим.
  - В баре он поздоровался, сказал, что рад нас видеть и попросил немного подождать. Его товарищи должны были принести какие-то важные документы. Он сказал, что отлучится ненадолго, и вышел из бара. Больше мы его не видели.
  Все ясно: много обещаний и ничего конкретного. Лурианцев просто хотели задержать в баре до прибытия стрелков. Можно ставить точку в этом деле.
  После официальной части началась неформальная. Остальные сотрудники миссии тоже хотели познакомиться с Максимом. Мошл представил всех пришедших и предложил вести себя непринужденно. Угостил Максима охлажденным таки - напиток напоминал по вкусу что-то среднее между кофе и квасом, и изготавливался на основе каких-то лурианских растений. Лурианцы спешили поделиться своими впечатлениями о Земле. Было шумно и весело. Почти здорово. Огорчало Макса лишь одно - ему предстояло как-то объяснить причину стрельбы в баре. Так и не найдя в себе решимости начать этот разговор, он решил отложить его на завтра. Нет, надо было что-то придумать, чтобы новость эта выглядело не столь резко.
  Долго сидеть было некогда. Середина дня, у всех дела. Попрощавшись, Максим попросил Мошла его проводить.
  - Я вот что, старина, не понимаю, - они присели на скамью у входа, Максим хотел кое-что уточнить у самого Мошла, - как вышло, что ваши ребята заскочили именно за этот торговый автомат? Случайность, удача, или они знали, что его не пробьет лазер?
  - Удача? Пожалуй, - согласился лурианец. - Впрочем, судьба почти всегда дает нам шансы. Не всегда мы можем их увидеть. Удача охотнее приходит к тому, кто опирается на логику и знания. У ребят как-никак третий уровень допустимой деструкции. Не знать, как устроен автомат для розлива газированной воды для них просто недопустимо. Ладно, Имиди, она все-таки женщина и потом это не ее профиль. Да и не использовать зеркало было бы глупо.
  - А что на счет автомата для газировки?
  - Автомат для газировки охлаждает воду. Для уменьшения теплопотерь емкость для воды делается зеркальной. Плюс сама вода охлаждает стенки бака. Все это вместе взятое для лазерного оружия малой мощности хорошая преграда. Неужели ты всего этого не знал, старина?
  Макс задумался. Знал ли он об этом? Если рассуждать здраво, конечно, знал. А вот сумел бы применить эти знания на практике? Тем более, когда для решения остаются считанные секунды. Свои сомнения онозвучивать не стал.
  - Конечно, знал, старина. Просто удивился тому, как быстро твои ребята сориентировались.
  - А как там с этим делом, по поводу которого ты приходил? Уже что-нибудь ясно?
  - Да, есть кое-какая информация. Быть может, я поделюсь ею с вами завтра.
  Завтра, завтра, до завтра еще надо придумать, как преподнести эту самую информацию. Желательно так, чтобы не вызвать обиды и непонимания. Вот незадача.
  
  
   11.
  
  
  На следующий день Максим явился на службу с готовым планом действий. План был самым дурацким, но ничего лучшего он придумать не мог. Это был хоть какой-то план. Шеф с нетерпением ожидал доклада о завершении этого непростого дела. И дело, можно сказать, было завершено. Почти завершено. Максим отправил на терминал шефа отчет и теперь ждал, пока шеф его прочтет.
  - Так, неплохо, совсем неплохо, - приговаривал шеф, - а вот это досадно, хотя могло бы быть и хуже.
  Досадно относилось к самим материалам дела, а не к его расследованию. Уже радует.
  - А что лурианцы? Вы уже довели до их сведения причину стрельбы в баре?
  - Нет. Я хотел это сделать сегодня.
  - Да, досадно, весьма досадно. Может быть, им ничего не говорить об истинной причине стрельбы? С другой стороны, если они узнают о ней из стороннего источника, будет еще хуже. Придется все же рассказать.
  - Шеф, может быть, Вы? С вашей дипломатичностью и чувством такта..., - сделал пробный заход Макс.
  - Нет уж, господин майор, Вы начали это дело, Вам и доводить его до конца.
  Этого и следовало ожидать, но попытаться-то стоило.
  - А я, чем могу, помогу, - продолжил шеф. - Что Вам надо для завершения дела?
  - Кот.
  - Какой кот?! - у шефа от удивления брови поползли к макушке.
  - Молодой и красивый. А еще лучше - котенок.
  - Поясните! - сказал шеф, закипая.
  Этот план появился у Макса, когда он вспомнил, как сожалел Мошл, что не может завести собаку или кота. А что, если этого кота подарить? А лучше котенка, пусть привыкает к новому месту жительства. Не Мошлу одному, а всему экипажу их корабля или миссии. Все вместе они как-нибудь с одним котом справятся. И гравировку какую-нибудь памятную на медальоне или на ошейнике. Вот этот план он и поспешил изложить шефу, пока тот окончательно не закипел.
  План шефу понравился. Просто и со вкусом. А вот насчет надписи разразились маленькие дебаты. Шефа самого с собой.
  - А что будет написано на ошейнике? - осведомился шеф.
  - Например, можно написать - "в дар от службы безопасности". А еще лучше - "в дар от жителей Земли".
  - Да, да, отличная надпись - "в дар от службы безопасности Земли", - загорелся шеф.
  - С другой стороны, это как-то нескромно, - оппонировал он сам себе, - а что же остальные жители Земли? А если написать просто от жителей Земли, то наша служба, получается, вроде как и ни при чем.
  - Макс, почему Вы не предложили один вариант надписи? - сказал шеф, окончательно запутавшись. - Ладно, сейчас я решу эту проблему.
  Шеф послал вызов на терминал технического отдела.
  - В общем, так, - начал он свой монолог, не давая себя запутать и сбить с толку встречными вопросами, - поручаю вам срочно изготовить медальон с поздравительной надписью для лурианцев. С одной стороны на нашем языке, а на другой стороне - то же самое по-луриански. Майор Прокин через час зайдет его забрать. И ни каких вопросов.
  - Вот так, эту проблему я решил, - обратился шеф к Максу, - а кота найди сам. В крайнем случае, дай задание оперативному отделу, пусть поработают.
  Решить проблему, перепоручив ее техническому отделу, это, конечно, здорово. На то он и шеф, чтобы найти, кому поручить решение того или иного вопроса. Все в порядке, если бы не одна мелочь. К кому начальник технического отдела обратился за разъяснениями? Наверное, догадались? Конечно, к Максу. Все вернулось к тому, с чего и началось.
  Вызов с терминала технического отдела поступил, едва Макс успел, выйди за дверь.
  - Что там с этой гравировкой? Макс, ты не мог бы к нам заглянуть? - сходу взялись за дело технари.
  - Конечно. Приказ шефа - заглянуть к вам через час и забрать изделие.
  - Макс, будь другом, загляни сейчас.
  Ссориться с технарями не резон. Да и вообще они нормальные ребята. Пришлось Максу по пути заглянуть в технический отдел и поведать о сомнениях шефа в выборе текста надписи. После этого, предоставив им выбор окончательного варианта, Макс оставил технарей, пообещав вернуться через час.
  Придя к себе, Максим вызвал на связь Веронику из оперативного отдела.
  - Привет, солнце. Есть задание для оперативников. От самого шефа. Срочно нужен котенок. Желательно пушистый.
  - Шутишь?
  - Никаких шуток, можешь позвонить шефу, он подтвердит.
  - Бука ты, Макс.
  Кому хочется лишний раз утруждать шефа вопросами? Он один, а вопросов много.
  - Ладно, можешь позвонить в технический отдел, и спросить чем они там сейчас занимаются, - пришел на выручку Максим.
  - Ага, ты договорился с техниками, чтобы нас разыграть?
  - Да ни в коем случае! - несерьезно возмутился Макс.
  - Макс, ты можешь подождать минутку?
  Ага, побежала к техникам, посмотреть, чем они заняты. Или отправила кого-то.
  Конечно, направила. Саша Игнашин заглянул к техникам и быстро вернулся обратно.
  - Ну, что там у них? - спросила нетерпеливо Вероника.
  - Просили зайти позже. Шумят, спорят, решают, что гравировать на медальоне, предназначенном для кота.
  Вероника вызвала терминал Макса.
  - А вот и я. Максюша, а зачет тебе кот? Ну, расскажи, пожалуйста, - пропела она сладким голосом. Вот что значит - женское любопытство.
  - Ладно, только тебе. Он будет подарком для лурианцев. Так что ищите кота хорошего. Ну, как, теперь отправишь ребят на поиски?
  - Вот еще, чего их без толку гонять. Я сама тебе кота найду. Мало у меня подруг?
  Что правда то правда, подруг у Вероники было великое множество. И среди всего этого множества отыскать любительниц кошек не составляло труда.
  Потратив полчаса на звонки, Вероника успела поговорить с полутора десятком подруг и подруг подруг. Все-таки когда надо, она может быть очень краткой. Не верите? Так и есть на самом деле. Наверное, работа повлияла, а может особенности характера. Не суть важно, главное, что через полчаса у Макса было несколько вариантов подарочных котов. Осталось только выбрать.
  К обеду подарок был готов. Пушистый красавец сидел в клетке для переноски котов. Вероника принесла его прямо так - вместе с клеткой. Сама повязала на шею кота ленточку с памятным медальоном, не позволив это сделать никому другому. После чего Вероника тяжело вздохнула - ее не взяли вручать подарок.
  - Макс, а может, я тебе все же помогу? Клетку донести и вообще, - спросила она в третий раз.
  В принципе, мысль неплохая, и в поиске подарка она принимала активное участие.
  - Ладно, - махнул рукой Максим, - если шеф даст добро, можешь поехать вместе со мной.
  - Я сейчас! - Вероника умчалась к шефу. Порыв ветра, который от нее исходил, отодвинул в сторону тех немногих, кто ожидал возможности поговорить с шефом в приемной.
  - Все в порядке, я еду с тобой! - огласила она решение шефа через минуту.
  - Шеф согласился?
  - Еще бы! Он сказал: "Это символично". В общем, одобрил.
  - Ладно, тогда кота повезешь ты.
  Макс позвонил в миссию лурианцев и договорился о послеобеденном визите.
  Служебный катер доставил их до места без лишних проволочек. Удобная машина. У ворот встречала Имиди. Она улыбнулась Максу на правах знакомой и вежливо поприветствовала Веронику.
  - Пойдемте. У Мошла дела, но он подойдет через минуту. Вы к нему? - Имиди вопросительно посмотрела на Макса.
  - К нему, но чуть попозже. Сначала у нас дело ко всем вам. Небольшое, но желательно собрать всех, кто не слишком занят.
  - Сейчас я всех оповещу. Я думаю, большинство найдет возможность собраться.
  Имиди проводила их в уже знакомую Максу комнату для гостей и попросила немного подождать. Через минуту начали собираться лурианцы. Те, кто входил в комнату, вежливо здоровались, и с удивление смотрели на Веронику, которая держала накрытую до поры клетку с котом - сюрприз. Пришли почти все, Мошл в числе последних, видимо, действительно был занят.
  Проникнувшись торжественностью момента, Макс вышел на средину.
  - От имени нашего управления и всех жителей Земли разрешите преподнести вам небольшой подарок.
  - Вероника, неси наш подарок на средину.
  Вероника поставила клетку на столик и сняла с него покрывало. Как и следовало ожидать - в клетке был кот. С медальоном. Надпись на нем гласила - "от жителей Земли". После продолжительных дискуссий решили, что так будет лучше.
  Столпившись вокруг стола, лурианцы рассматривали маленькое мохнатое чудо. Чудо мяукнуло и удивленно оглядело собравшихся вокруг него существ.
  Подарок пришелся по вкусу. Те немногие, кто не знал названия этого удивительно существа, быстренько сверились с базами данных.
  Макс же, воспользовавшись удобной минутой, отозвал в сторону Мошла, недовольного тем, что его отрывают от будущего всеобщего любимца, и поведал ему о том, что не все жители Земли доброжелательны. Встречаются и такие, которые в неприятии своем начинают палить из автоматов. К счастью, Мошл огорчился не очень сильно. Может, понимал, что случай в баре "Тиаи" исключение? А может, спешил посмотреть на подарок? Кто знает?
  Перед уходом Макса и Вероники к ним подошла Имиди.
  - Я знаю, это кот, - сказала она, имея в виду подарок.
  - Да, Вы правы, это молодой кот. Вас что-то беспокоит в связи с этим?
  - Я хотела бы у Вас попросить инструкцию по эксплуатации.
  Инструкция по эксплуатации кота - это что-то! Макс постарался не выдать своей улыбки.
  - Наверное, все же руководство по уходу?
  Имиди сверившись с электронным словарем, смутилась и на секунду закрыла рукой глаза. Как оказалось, жест этот обозначает у лурианцев смущение. Что-то вроде "где были мои глаза"?
  - Не беспокойтесь. Как только мы вернемся к себе, Вероника вышлет вам подробную инструкцию на адрес миссии, - заверил Макс.
  - Про котов написана уйма литературы. Зачем еще отдельная инструкция? - спросила удивленно Вероника, когда они шли к катеру.
  - В том то и дела, что уйма. Что знает про кота даже ребенок?
  - Что?
  - Скажи первое, что придет тебе в голову? Что ты знаешь про котов?
  - Кот ловит мышей, - не задумываясь, выпалила Вероника.
  - Вот-вот. Ты хочешь, чтобы лурианцы завтра обратились к нам с вопросом, как завести мышей?
  Вероника хихикнула. Заводить мышей только для того чтобы порадовать кота - это что-то.
  - Так что будь добра, отправь нашим друзьям инструкцию, - продолжил Макс.
  
  Макс задумался, вспоминая эти события. Три года уже прошло, а все было как вчера. Да, пожалуй, стоит рассказать эту историю Шарлю Свенсону. Наверняка он слышал о ней. Дело с расстрелом бара "Тиаи" было громкое, а вот подробности он вряд ли знает. А ему могут быть интересны как раз детали. Именно из них складывается мозаика понимания - из деталей.
  Шарль появился, как и обещал, на следующий день. Да, видимо дела у него и в самом деле не просты. Что ж, пусть попытается понять. Кто б Максиму объяснил. Он сам в последнее время тратил немало времени на то, чтобы сложить из деталей полную картину. Понять и разобраться. Понять лурианцев, понять себя, в конце концов. Это тоже бывает непросто.
  Больше всего в этой истории Шарля поразило то, как лурианцы использовали для обороны подручные средства. Что ж, это было понятно.
  - А что Вы думаете про все это Макс? Про то, как быстро лурианцы смогли сориентироваться. Я бы вряд ли догадался использовать в качестве укрытия автомат с газировкой.
  - Должен честно признаться, я тоже вряд ли подумал бы об этом. Нет, сейчас-то возможно и догадался бы, случись подходящая ситуация, а вот раньше...
  - Хорошие получились бы союзники. Кстати, а почему они такие быстрые, как Вы думаете Макс?
  - Да нет, здесь другое. Дело не в скорости. Я позже отдавал пленку с записью происшествия в баре "Тиаи" специалистам из нашего технического отдела. Двигались лурианцы ничуть не быстрее тренированных людей. Здесь другое - они думают немного иначе. Или это особенности обучения. Не могу пока понять. А что про негуманов пока больше ничего не слышно?
  - Не слышно. Космический разведчик прислал сообщение с краткой записью, это пока все, что известно. Думаю, подробности будут, когда корабль прибудет на Землю. Какими бы ни были подробности, ситуацию уже непростая. Союз с Лурианом может быть для нас очень важен.
  - Согласен, этот союз может стать очень актуальным.
  - Кстати, Макс, а что это за странные звания у них или должности - уровень допустимой деструкции?
  Макс задумчиво вздохнул. Вопрос был непрост. Непрост был и ответ на него, если не подходить к этому формально.
  - Вас какой ответ устроит, Шарль, краткий или такой, который позволит понять суть предмета?
  - Желательно такой, который поможет понять суть.
  - Тогда это не так просто. Я пока был на даче, начал записывать кое какие мысли. Для себя. Так и быть, поделюсь ими с Вами, а позже продолжим разговор.
  Макс принес файл-папку с записями и протянул Свенсону. Держите, почитаете дома.
  
  
   12.
  
  Шарль открыл файл-папку, расположился в кресле и принялся читать. Это были записки, сформированные так, чтобы читались их как один текст. И название тоже было странное для предложенной к обсуждению темы. "Размышления о конструкции и деструкции". Любопытно. С интересом Шарль прочитал первые строки.
  "Давным-давно, когда первый человек только начал делать робкие шаги на пути познания окружающего мира, случилось событие, которое определило развитие человечества на многие тысячелетия вперед. Движимой жаждой познания и созидания, древний человек сконструировал первое жилище - скромную хижину, состоявшую из нескольких поставленных вертикально жердей и накинутой на них шкуры. Или сложил стену из камня, или вылепил из глины. Это не суть важно. Главное не во внешнем виде и использованном материале. Главное в созидательной мысли воплощенной в жизнь. А может быть, первое, что изготовил древний неизвестный конструктор, было что-то другое. Каменный топор, удочка или глиняная чашка? Таким образом появилась тяга человека к созданию чего-то нового. Иначе говоря - конструирование".
  Интересно. Это что-то из древней истории. Возможно, такими и были первые шаги человечества. Вот только причем здесь лурианцы? Пока совсем непонятно. Шарль налил себе кофе и стал читать дальше, уже не торопясь.
  "Но вслед за первым человеком появился второй, так же, как и первый движимый жаждой перемен. Но приложить усилия для создания чего-то нового он не захотел. Он разрушил хижину, сломал каменный топор и разбил глиняную чашку. Так появилась деструкция. И с тех пор две эти силы определяют все развитие человечества. Жажда свершений, выливающаяся в два потока - жажда созидания и жажда разрушения. Балансируя между этими двумя силами, мы мало- помалу двигаемся вперед. По крайней мере, на пути технического развития. И каждый понемногу вносит свой вклад в то или иное направление. В конструкцию или в деструкцию. И поскольку, несмотря на изрядное проявление в нашей жизни деструкции, вперед мы двигаться продолжаем, к счастью, следует признать, что конструктивного в наших общих поступках пока все-таки больше. Это если не переходить на частности. Будь иначе, человечество неуклонно скатилось бы обратно к временам каменных топоров и хижин из шкур, или еще дальше.
  Но мы двигаемся, делая десять шагов вперед и при этом пять шагов назад. Иногда осознанно или нет прибавляем в мире деструкцию. И разбивая лампочку в подъезде или бросая мусор мимо урны, не следует тешить себя мыслью, что это мелочь, не имеющая значения. Это шаг назад в эпоху каменного века, иначе говоря - деструкция. Пусть крошечный шаг, едва различимый, но шаг со знаком минус. А из этих микроскопических минусов и плюсов и складывается развитие человеческого общества. Пока, к счастью, вперед, но кто знает".
  В записях Максим рассуждал о конструкции и деструкции и их влиянии на нашу жизнь. Что ж, раз речь зашла о допустимом уровне деструкции, неплохо понять для начала, что это за штука и с чем ее едят.
   " Стремление к переменам. Само по себе оно вроде бы и не плохо, вот только весь вопрос в том, с чего эти перемены начинать? Любые перемены, основанные на деструкции, неминуемо отодвигают нас назад на пути развития. Какими бы благими не провозглашались намерения. Созидание не начинается с разрушения. Прежде чем сносить старый дом, неплохо бы сначала построить новый. И если он на самом деле окажется хорош, старый просто оставить в покое, не тратя напрасных сил на его разрушение. Время само по себе неплохой разрушитель и уносит в прошлое то, чем перестают пользоваться. Процесс этот называется эволюция - плавная замена одного на другое. Проверено тысячелетиями и одобрено. Но сейчас не об этом, а о конструкции и деструкции. Что же нас движет вперед?
  Как же великие завоевания? Как быть с Александром Македонским, который создал империю, по временам его очень немаленькую? Это тоже деструкция? Изначально да. Частично компенсированная потом влиянием римской культуры на завоеванные народы, но все же деструкция. Нет, чтобы Александру все затраченные усилия употребить на строительство или развитие торговли? Пользы вышло бы больше. Да что там Александр. Он от нас довольно далек по времени нахождения. Возьмем кого-нибудь поближе.
  Кто там у нас из великих завоевателей наблюдается во времени более позднем? Возьмем, например, не так далекий от нас век двадцатый и поговорим о великих завоевателях. Прежде всего, конечно, об инициаторе войны известной нам как вторая мировая. С объемами завоеванных им территорий мало кто сравниться. И что в результате? Половина континента в развалинах. Количество деструкции таково, что компенсировать его пришлось не одно десятилетие. А все почему? Амбиции.
  Неумеренные амбиции, иначе их можно назвать - жажда великих свершений. Амбиции присущи, наверное, большинству людей. Амбиции - двигающая сила многочисленных поступков. Сами по себе - вещь не такая уж и плохая. Для тех, кто умеет их усмирить. Неумеренные амбиции - вот причина большинства бед человечества. Жажда великих свершений. Вот только свершения бывают разными. Есть свершения конструктивные. Они требуют много труда, порой толику таланта и потом еще много труда. А если не получается? Если не хватает таланта, если нет желания много и упорно трудиться? Нет желания запастись терпением и чему-то научиться. А амбиции вот они. Никто не спорит, проявить себя с деструктивной стороны гораздо легче.
  Жил некогда в Вене молодой художник Адольф Шикльгрубер. Говорят, картины у него получались неплохие. Вот только великим художником стать он не смог. В результате стал великим диктатором и прославился на весь мир под именем Адольф Гитлер. А все почему? Жажда великих свершений. А мог бы продолжить рисовать. Пусть стал бы не таким великим, но гораздо более конструктивным. Необходимо порой проявить терпение в желании проявить себя если конструктивные свершения не получаются сразу. Не бросаться в деструкцию. Назад в каменный век не хочет никто. Так зачем толкать туда человечество?
  Так что же, признать деструкцию вне закона и полностью от нее отказаться? Увы, частично это не получиться. Если только решительно и всем сразу, но это из разряда невыполнимых вещей. А отказаться полностью от деструкции самому? А как необходимая самооборона? В конечном итоге - это тоже деструкция. Такая вот непростая дилемма. Полностью отказаться от нее, увы, не получится. А вот свести ее к минимуму. Не проявлять деструкцию там, где возможно ее не проявлять. В конечном итоге, увеличивать хаос во вселенной, не самое приятное в жизни. Выбор за нами".
  
  Шарль расхаживал по комнате, размышляя о только что прочитанных заметках. Разогрел мимоходом ужин, проверил почту, оставив ответы на менее срочные сообщения на потом. Мысленно он все время возвращадся к размышлениям Макса. Что-то в этом, безусловно, есть. Что-то заставляющее задуматься. Нет, не о лурианцах, скорее, о нас. Точнее, о себе. Задать себе вопрос, который хоть раз в жизни задает себе любой человек. Кто я и зачем я здесь? Зачем я пришел в этот мир и что оставлю после себя? Шарль примерил только что прочитанное к себе и не нашел ответа. Он вспоминал, чего же он больше сделал в жизни. И каковы, интересно, его амбиции - велики или все же в меру? Ответ. Где он, ответ? Вся наша жизнь ответ на этот непростой вопрос. Да, прежде чем понять другого, понять бы сначала себя. Как все непросто. Завтра разговор с Максом. Быть может, он что-то разъяснит. Для чего-то он дал прочесть именно эти заметки. Какое отношение имеют они к лурианцам? Завтра. Так и не разобравшись окончательно в своих ощущениях, Шарль отправился спать.
  
  Завтра наступило незаметно. Сон умеет чудесно ускорять ход времени. Разобравшись с текущими делами, Свенсон, как и собирался, направился к Максиму Прокину. Что-то во всем этом было. Подход Максима к вопросу парадоксален, но нечто подобное Шарль и искал. Только так возможно удастся найти путь решения их проблемы. Не обязательно. Но возможно.
  - Ну, как Шарль, Вы решили к кому Вы относитесь, к конструкторам или деструкторам?
  Макс встретил Шарля Свенсона с порога этим непростым вопросом. Выглядел он отдохнувшим и подтянутым. Вот что значит спокойная жизнь на природе, чистый воздух и труд в свое удовольствие.
  - Как Вам сказать? Хотелось бы ответить, что к конструкторам. Но если быть честным с самим собой, то все неоднозначно. Вот Вы ответили себе на этот вопрос? При Вашей бывшей работе не избежать порой разрушений. Пусть на благо, спасая людей или борясь с преступниками. Невольных разрушений не избежать.
  - Да, Вы правы. Несколько раз мне невольно приходилось быть разрушителем, - Максим кивнул. - Можно сказать себе, что виноваты другие, что у меня не было другого выхода. Так оно, наверное, и есть. Только оправдание ли это? И где та грань, и в чем разница между деструкцией необходимой и ненужной? Как ее не перейти? Неприятно осознавать, что пусть и действуя во благо, прибавил количество хаоса во вселенной. Есть ли для этого оправданье?
  - И каков ответ? Вы, Макс, его нашли?
  - Ищу.
  - Так может, теперь прибавить порядка?
  - Прибавляю, как могу, - Максим обвел рукой окружающий их дом и сад.
  - А что все-таки лурианцы? Их звания как-то связаны с конструкцией и деструкцией?
  - Вы знаете Шарль, пожалуй, так оно и есть. Порой деструкция, увы, необходима. Хотя бы в плане самообороны или защиты других. А уровень? Что ж, уровень тоже может быть разным. Согласитесь.
  Интересно, весьма интересно. Это что же, их звание отражает допустимую степень разрушения материальных объектов? А кто ее определяет? Это что же, получается, засели, например, их враги в крепости. А без неприятеля они, судя по всему, не обходятся, если допускают деструкцию и даже уровень ей присваивают. Так вот, крепость - большой материальный объект, и, чтобы ее разрушить, надо соответственно иметь большой допустимый уровень деструкции?
  Шарль потряс головой. Абсурдность этой ситуации в ней не укладывалась. Вызывают лурианцы специалиста по безопасности, а он говорит. "Извините, я могу взорвать только маленькую крепость, а это большая. Позовите того, у которого больше уровень допустимой деструкции".
  - Макс, сложно взорвать крепость? - спросил он с улыбкой, - Вы лучше разбираетесь в таких вопросах по роду своей деятельности.
  - Косвенно. С крепостями - это к военным. Но все же скажу, что все здесь не так просто. Какую крепость? Как взорвать? Здесь может быть много разных, но и если. Если это простое укрепление, сложенное из камня, то в принципе это несложно для специалиста. А если это сложное оборонительное сооружение? А если внутри кроме врагов находятся люди, которые не должны пострадать, а если энергоустановка крепости не выдержит близкого взрыва и рванет? Нет простого ответа.
  Оказывается, зря иронизировал, не все так просто. Не каждому можно поручить не только строить, но и ломать.
   - Макс, я, кажется, понял - это уровень квалификации. Допустимый уровень деструкции - это не звание и не должность, это уровень квалификации. Я читал, когда-то было такое понятие как присваиваемый разряд. Работнику с высоким разрядом поручали выполнять более сложные работы, а с меньшим разрядом более простые.
  - Вы, конечно, правы, Шарль. Это тот ответ, который лежит на поверхности.
  - Неправильный?
  - Правильный, но поверхностный. Помните, я Вас спрашивал, какой ответ Вы хотите получить? Да, Вы правы, это уровень квалификации, но ответьте, почему лурианцы знали, как устроен автомат для производства газированной воды?
  - Чтобы знать, как лучше в случае необходимости его сломать?
  - Я тоже так сначала подумал. Но все сложнее. Ответ находится скорее в области не совсем технической. Или, если хотите, не только технической. Помните, о чем я Вас спросил, когда Вы сегодня пришли? Кто Вы Шарль конструктор или деструктор?
  - Это, пожалуй, вопрос к собственной совести.
  - А Вы считаете, что вопрос к совести нельзя увязать с квалификацией людей, которым приходится прибегать к самообороне или обороне других? То есть - с уровнем допустимой деструкции.
  
  
   13.
  
  
  - Разрушения и совесть, интересная связка.
  - Интересная. Вот скажите, Шарль, кто быстрее и легче разрушит что-либо? Конструктор или разрушитель, то есть деструктор? Я признаться, последнее время прихожу к выводу, что деструкторов ни в коем случае нельзя допускать к разрушению. Там, где конструктор обойдется лишь необходимым минимумом, деструктор разрушит все до основания. Вот вам и связка - разрушение и совесть. Спросите, отчего так? Все дело в устремлениях. Один стремиться разрушить, другой сохранить как можно больше.
  - Б-о-м-м-м, б-о-м-м, - звук колокольного звона заполнил гостиную, где Шарль и Максим беседовали сегодня. В сад они не пошли, с утра накрапывал небольшой дождь.
  - Извините, Шарль, срочный вызов. Подождите минуту.
  Макс зашел в кабинет, где у него располагался стационарный терминал связи. Дверь закрывать за собой он не стал. Все его секреты остались в прошлом. А если кто из старых сослуживцев вдруг надумает пообщаться по такому поводу, который не для всех, то явно не будет звонить по общедоступному открытому каналу. Громкую связь Максим включать не стал, и поэтому его собеседник был Шарлю Свенсону не слышен. А вот ответы самого Макса, были слышны замечательно.
  - Да. Успокойтесь, Люси.
  Ага, стало быть, звонит женщина и, судя по всему встревоженная, если Макс призывает ее успокоится.
  - Так. Вы уверены, что они живы? Какая Вы говорите плита? Большая и очень тяжелая? Успокойтесь, ничего не предпринимайте, я сейчас буду.
  Максим быстрым шагом вернулся в гостиную, судя по всему, он очень спешил.
  - Звонила соседка, их дача немного восточнее. Шарль, у Вас есть время? У них там ЧП. Муж и сын откопали какое-то старое подземелье, спустились туда, а плита на входе обрушилась. На вертолете туда лететь минут двадцать, а на Вашем катере мы доберемся за пять минут.
  - Конечно, найдется! Вылетаем немедленно! Укажите только точные координаты.
  Свенсон поспешил к катеру.
  - Быть может, разрешите тряхнуть стариной? - Макс кивнул на водительское сиденье. - Поверьте, в нашем управлении неплохо учили водить катер.
  - Давайте, - Шарль запрыгнул на пассажирское кресло.
  Максим двинул рычаги вертикального и горизонтального движения почти одновременно. С небольшой, почти неуловимой разницей. Катер быстро пошел вперед, плавно набирая высоту, на манер самолета. Да, такому пилотированию Шарля не учили, все-таки катер - это аппарат вертикального взлета. Однако! На взлете Макс сэкономил секунд пять, правда, маневр этот требовал очень высокой квалификации. Пусть сейчас лишних пять секунд и не были решающими, иногда они значат очень много.
  Волна воздуха, которую гнал катер, качнула макушки ближайших деревьев, Максим чуть довернул влево, чтобы поставить катер на курс и дал двигателям тягу в половину номинала. Для такой мощной машины - это очень много. Ускорение плотно придавило их с Шарлем к сидениям. Макс плавно поднял машину на триста метров и перешел в горизонтальный полет. Для нормальной работы радара - достаточно, да и ни к чему подниматься в эшелон, не предназначенный для местных рейсов. Выше пятисот метров диспетчер уже запрашивает курс, и, если он не введен в автопилот, приходится объясняться. А сейчас это совершенно не ко времени.
  - Макс, а почему соседка позвонила Вам, а не вызвала сразу спасателей? - прокричал Шарль сквозь вой турбин.
  - Спасатели прибудут минут через двадцать пять. Это в лучшем случае. Что поделать - особенности жизни в провинции. А Люси беспокоится о том, хватит ли ее мужу и сыну до той поры воздуха. Впрочем, спасатели уже летят, но мы будем раньше.
  Дом соседей Макса показался через несколько минут. Люси взволнованно ходила около посадочной площадки, а увидев катер, принялась махать рукой.
  Посадка в отличие от взлета была менее впечатляющей - ровной и аккуратной. Должно быть оттого, что Люси стояла поблизости.
  Люси бросилась к катеру, но была остановлена резким жестом Максима.
  - Успокойтесь, Люси! Рассказывайте все четко и по порядку, - голос Максима звучал твердо, быть может, даже немного холодно. Такой голос действует на человека, находящегося в панике, как неожиданный холодный душ. Немного жестоко, но это жестокость хирурга, призванного спасти пациента. А Люси, судя по всему, была в состоянии, близком к панике из-за страха за своих родных. Паника в таком случае совсем не лучший советчик. Растерянность может дорого стоить. Шарль невольно подивился профессионализму Макса. Чувствуется, годы работы не прошли для него даром.
  - Они копали погреб, - начала рассказ Люси.
  - Они, это Ваш муж и сын?
  - Да. И нашли старый заброшенный вход в подземелье.
  - Идемте. Дальше расскажете по пути.
  Люси рванулась вперед. Макс и Шарль поспешили за ней следом.
  - Вход закрывала старая железная дверь. Очень толстая. А над ней нависала большая плита. Жорж и Рома открыли эту дверь. Это было непросто, она вся заржавела.
  - Что было дальше?
  - А дальше вот, - Люси протянула руку и расплакалась.
  Они успели обогнуть дом и приблизиться к песчаному холму, на котором мужская часть семейства производила раскопки.
  Да, картина говорила сама за себя. Многотонная железобетонная плита раньше как козырек нависающая над входом, обрушилась и полностью перекрыла дверь. Голосов из-за нее не было слышно, но иногда изнутри доносился какой-то стук. По крайней мере, те, кто внутри, живы.
  - Что там было за дверью? - спросил Макс.
  - Небольшой коридор, а затем еще одна такая же дверь. Жорж и Рома хотели открыть ее. Они взяли молот и начали стучать. А в это время...
  Все понятно. Старая плита со временем почти сползла с удерживающего ее основания. От небольшого сотрясения она обрушилась и крепко заклинила дверь. Самое неприятное, что помещение за дверью небольшое и воздуха в нем не слишком много. Здесь каждая минута на счету.
  - Что скажете, Шарль?
  - У меня в катере есть лазерный автомат. Я сейчас.
  - Шарль! Шарль, не тратьте зря время!
  Где там, Свенсон уже скрылся за домом и через полминуты появился со стандартным лазерным короткоимпульсным автоматом.
  Макс покачал головой.
  - Там люди, Шарль, не забывайте. И потом, такую плиту не разрушить импульсным лазером. Если только лазером постоянного действия и большей мощности. Но и это не выход - там за дверью люди.
  - Можно стрелять сверху. Не в сторону двери.
  - Ну, попробуйте.
  Свенсон вскарабкался на холм и сверху подошел к плите, топорщившейся согнутой арматурой. Красиво, нечего сказать. Очередь из лазерного автомата прошлась по плите очень эффектно. Но эффектно это совсем не то же самое, что эффективно. Результат почти нулевой.
  - Вот видите, Шарль. Плита слишком толстая, ее таким импульсом не пробьешь. А если и пробьешь, пользы от этого будет.... Это все равно, как протыкать ткань иголкой.
  - И что делать?
  - Думать.
  - Думать, в то время когда там, быть может, задыхаются люди?!
  - Думать, Шарль, думать. Думать быстро, но не суетливо. Иногда даже в такой ситуации бывает полезно потратить минуту на то, чтобы спокойно подумать. Как это ни звучит цинично, пользы в результате больше.
  - Оттащить плиту не получится, - начал рассуждать Макс, - она слишком тяжелая, в нашем распоряжении просто нет такой техники. Поднять? Вертолету не хватит подъемной силы, за катер зацепить ее не удастся. В принципе можно было бы попробовать, если бы было достаточно времени, чтобы соорудить прицепное устройство, но времени нет. То же самое с домкратами, для их использования нужно время. Остается плиту разрушить.
  - У Вас есть с собой гранатомет? - саркастически улыбнулся Свенсон.
  - Нет, гранатомета у меня с собой нет. А если бы и был, это не тот случай, чтобы его использовать. У меня есть с собой кое-что получше - голова. В общем, так: вот стоит автоматическая землеройка. Шарль, будьте добры, выкопайте ниже плиты ямку, куда будут падать ее осколки. А я пойду, посмотрю, что можно использовать из подручных материалов.
  - Люси, откройте Ваши мастерские. Пойдемте.
  Макс и Люси ушли в мастерские. Шарль Свенсон вздохнул и запустил землеройку. Не стоять же, в самом деле. Может, у Макса и получится разрушить плиту? Взглянув на часы, Шарль удивился. С момента их прилета прошло всего две с половиной минуты.
  Макс появился быстро, он тянул от мастерских толстый электрический кабель. Рядом бежала Люси. Она несла большие катушки, только что демонтированные с какого-то агрегата.
  - Вы представляете, Шарль, что я здесь нашел - частотный преобразователь! Когда откопаем мужскую часть семейства, надо будет поинтересоваться, зачем он им понадобился.
  Макс забрал от Люси катушки и водрузил их на торчащие сверху из плиты арматурины.
  - Сейчас изготовим электромагниты, - приговаривал он, прикручивая притащенные провода к надетым на арматуру катушкам, - ага, а теперь подадим на них ток высокой частоты.
  - Шарль, выключайте землеройку. Будете следить за тем, как ведет себя плита, а я побежал менять частоту тока.
  Плита отозвалась мелкой вибрацией на включение тока.
  - Ну, как?! - крикнул Макс из мастерских.
  - Гудит и трясется!
  - А так?! - Макс изменил частоту подаваемого тока. Плита загудела сильнее.
  - А так?! - снова спросил Макс, в очередной раз что-то изменив.
  - Это то, что надо! - отозвался Шарль.
  Как работала эта штука, он понятия не имел, но работала она эффективно. Бетон осыпался в приготовленную для этого яму, оставляя на месте лишь скелет из арматурных прутьев. Эти дребезжащие катушки разрушили огромную плиту менее чем за минуту.
  Толкаемая изнутри дверь чуть отъехала в сторону, пустив внутрь такой долгожданный воздух. Как выяснилось чуть позже, очень вовремя.
  Макс и Шарль облегченно вздохнули и присели на краю раскопок, а Люси пролезла сквозь сетку арматуры и плакала теперь перед дверью. Но это уже были слезы радости.
  Передохнув, они общими усилиями отогнули арматуру и откинули от двери куски бетона. Дверь открылась, освободив незадачливых спелеологов.
  
  Спасатели прибыли минут через десять после завершения спасательной экспедиции и очень удивились тому, что их работа уже сделана. Старший группы спасателей недоверчиво осмотрел осколки плиты. В то, что ее можно было разрушить в считанные минуты без специальной техники, он поверил с большим трудом и попросил рассказать ему все подробно. Недоверчиво качая головой, он осмотрел катушки, преобразователь частоты и, удивленно крякнув, отправился к входу в подземелье. Само по себе оно было весьма интересным, и раз уж они оказались здесь, не обследовать его просто не могли. Сталь и бетон основными элементами для строительства перестали быть уже давно, уступив первенство пластикам и керамике, как материалам гораздо более долговечным. Старое подземелье очень старое. Много лет оно было укрыто песчаным холмом. Была ли тому причиной тяга к приключениям и неизвестным кладам, или просто ответственный подход к своей работе? Так или иначе, помещение спасатели решили обследовать. И, разумеется, заглянуть за вторую дверь, которую так и не успели открыть незадачливые копатели погреба. Заручились на всякий случай и согласием хозяев - подземелье хотя и не могло им принадлежать, будучи для этого слишком старым, но все же находилось на их участке.
  Любопытства ради Макс с Шарлем тоже спустились в коридор, понаблюдать за приготовлениями спасателей.
  - А вот этого я бы не стал делать, - проговорил Макс, увидев, как спасатели устанавливают стационарный лазер, чтобы срезать плотно приржавевшую дверь
  - Кто-то хорошо постарался упрятать это помещение, - продолжил Макс, - какой сюрприз может ждать за дверью, сложно даже предположить.
  - Да, да, - поддержал Макса и Шарль Свенсон, - дверь вполне может быть заминирована.
  - Или за ней может находиться ядовитый газ, - предположил Макс, - поверьте, мне с такими вещами приходилось сталкиваться при своей прошлой работе.
  - И что же делать? - поинтересовался бригадир спасателей.
  - Сверлить дверь, конечно, только не лазером, а простым сверлом. А еще лучше - стену рядом с дверью. Только самим сверлить нельзя. Лучше использовать для этой цели специального робота, который герметично крепиться к поверхности и не позволяет воздуху проникнуть из обследуемого помещения наружу.
  - Точно! - бригадир спасателей с досады стукнул рукой по стене. - Как я сам об этом не подумал?
  - Издержки специфики. Вам по роду своей деятельности приходится ликвидировать последствия уже случившейся катастрофы. На это вы невольно и настраиваетесь. Мне же по роду своей недавней деятельности приходилось в непонятных случаях усматривать возможность злого умысла. Впрочем, все это в прошлом, о чем, признаться, не жалею.
  - А может к нам? У нас в службе спасения нужны такие находчивые люди.
  - Очень даже может быть. Но не сейчас. Нам надо разобраться с одним непростым делом.
  - Запишите номер моего коммуникатора. Если надумаете, звоните.
  Спасатель достал свой коммуникатор и выбрал функцию - "передать номер". Максим активировал на своем коммуникаторе функцию - "записать номер" и, поблагодарив, обещал подумать над полученным предложением. А почему бы и нет. Предложение было ему по душе.
  Спасатели выставили маяки и улетели, пообещав вернуться часа через три с роботом. Быть может, за стальной дверью старого подземелья действительно таится опасность? Как не посмотреть? Честно говоря, работа была не совсем их, скорее саперов из спецслужб. Только кто захочет отдавать другой службе такую интересную находку? Тем более что два специалиста по безопасности пообещали дождаться их на месте. Пусть один из них в отставке, а другой из внеземельников, внешне условия соблюдены. Это ли не достаточный повод совместить желание с действительностью.
  - Пойдемте пить чай, - довольная и слегка смущенная своей недавней паникой хозяйка позвала Макса и Шарля в дом.
  - Конечно, Люси, - Макс согласился сразу. Отказ поставил бы хозяйку дома в неудобное положение.
  - Вы идите, а я присоединюсь к Вам через несколько минут, - отозвался Шарль Свенсон, - мне надо связаться с управлением. Срочное дело.
  Дело было не совсем срочным. Точнее, дела не было вообще, если не считать таковым любопытство.
  Шарль отправил запрос и получил на него быстрый ответ. Информация не была секретной. Его интересовал список литературы запрашиваемой из общедоступной сети с домашнего терминала Макса.
  Шарль удивленно присвистнул. Список за последние два года был впечатляющим. И параметр интересов тоже поражал. Философия, история - из этого немного. Химия, металлургия, производство пластиков, электротехника, строительство - это основное.
  Если Макс все это прочел и хотя бы кое-что усвоил, многое становится понятно. И еще больше непонятно. В первую очередь - зачем ему все это надо?
  Шарль отправился в дом. Люси уже махала ему рукой из окна, подавая знаки. Чай был готов, ждали только его. Подкрепиться, и правда, не помешает. Через пару часов вернутся спасатели и начнутся раскопки подземелья, тогда уже будет не до того. Пропустить такой интересный случай Шарлю не хотелось. Не каждый день встречаются находки, покрытые пылью веков. А что насчет его расследования? Так с Максом можно обсудить его перспективы и здесь, пока есть время.
  
  
   14.
  
  
  За столом посидели замечательно. Люси была весела и гостеприимна, Жорж и Рома жали руки и высказывали признательность за спасение. И все это сопровождалось плотным обедом. И это называется попить чаю..
  Макса всегда немного поражала способность хороших хозяек собрать угощение на стол за считанные минуты. Причем неважно, велики ли припасы, или их вовсе нет. Хорошая хозяйка может приготовить обед практически из ничего. Наверное, это своего рода талант. Не с родни таланту гениев, творящих великие произведения, но тоже способность полезная и в немалой степени удивительная.
  Отведав угощений, Макс и Шарль отправились на улицу, чтобы не смущать своим присутствием гостеприимное семейство и дать им порадоваться тому, что они снова вместе. Расположились они в тени того самого холма, в недрах которого предстояло вести раскопки, решив подождать здесь возвращения спасателей. Красота.
  Накрапывающий с утра дождь прошел, от земли поднимался легкий пар.
  - Разрешите один нескромный вопрос? - спросил Свенсон у Макса.
  - Валяй, дружище. Надеюсь, он будет не слишком нескромный. Потому как чем более вопрос нескромный, тем более скромный на него ответ.
  - Не слишком. Мне вот интересно. Может, когда-нибудь, лет через двадцать, я тоже оставлю службу и поселюсь в провинции в тиши и уединении. Чем Вы заняты Макс, когда не обустраиваете сад и не записываете посетившие Вас мысли?
  - Да много ли остается времени? Практически заниматься чем-то другим больше и некогда.
  - Ну да, кроме изучения физики, математики, химии.
  - А, вот Вы о чем? Мой интерес скорее прикладной, чем теоретический.
  Макс не удивился. Свои изыскания он не скрывал, хотя старался их и не афишировать.
  - Ну да. Вроде того, как разрушить железобетонную плиту?
  - Это скорее обратная сторона моих увлечений. Зная, как устроен предмет, можно многое с ним сделать. Один из вариантов, не лучший, на мой взгляд - разрушить. Другие варианты мне нравятся больше, но, увы, такой тоже бывает иногда необходим.
  - С каких пор Вы стали таким разборчивым Макс?
  - С некоторых пор задаешь себе вопрос, что ты сделал для человечества? Да-да, как это ни патетически звучит. Каждый из нас что-то делает для человечества, хотим мы этого или нет. Много или мало, другой вопрос. Бывают дела значительные и не очень, а также незначительные совсем. Но именно из них складывается история, как бы малы они ни были. Океан наполняется каплями. Только деяния эти имеют разный вектор.
  - Это ответ? - Шарль кивнул на осколки, бывшие некогда бетонной плитой.
  Максим взглянул с непониманием.
  - Это ответ, на вопрос, кто лучше справится с разрушением?
  - Если хотите. Лурианцы поняли его несколько раньше. Разрушение - слишком ответственное дело, чтобы поручать его разрушителям.
  - То есть, Вы хотите сказать...
  - Да. Их звание - степень допустимой деструкции напрямую связано с тем, каких высот они добились как конструкторы. Не разрушай больше, чем можешь построить. Такой они выбрали для себя девиз.
  - Но это сложно, - Шарль удивленно присвистнул.
  - Это оправдано. Причем, у них получается совмещать и этическую и техническую составляющую в одном. Согласитесь - красиво. Во-первых - это повышение квалификации, во-вторых - они с чистой совесть могут не считать себя деструкторами.
  - Совсем с чистой не получится.
  - Согласен. И все же разница велика.
  - А тот, кто не соблюдает этого условия? - уточнил Шарль.
  Ответ был примерно такой, какой он и ожидал услышать. Не зря к этому разговору Макс подходил издалека. Пусть затеял его Шарль, направление беседы в основном зависело от Макса.
  - Тот, кто осознанно и намеренно не соблюдает это условие - для них деструктор. То есть тот, кто тянет общество обратно в каменный век.
  - И не бывает исключений?
  - Бывает, но это совсем другая история. Мошл огорчался как-то, что одному из его друзей пришлось превысить уровень лично для него допустимой деструкции.
  - Значит, такое все-таки случается? - Шарль, кажется, был слегка разочарован.
  - Это было недели за две до того, как лурианцы свернули свою миссию, - Максим задумался. - Мошла отозвали на Луриан по каким-то срочным делам, и он пригласил нас с Лаурой в кафе, чтобы попрощаться. Мы сидели в кафе на набережной за столиком, накрытым легким навесом. Мошл был печален и задумчив. Он долго говорил о том, как рад был посетить Земля. И еще более рад был встретить здесь таких замечательных друзей. Это он про нас.
  - А как на Луриане, у Вас остались друзья? - спросила его Лаура.
  - Конечно. И я рад буду их увидеть. Навестить старых друзей - это первое, что я сделаю, как только смогу. В первую очередь, конечно Долра. Он ушел, - здесь Мошл помедлил, подыскивая нужное слово, - наиболее близким по значению будет слово "монастырь".
  - Я не нашел слова точно отражающего суть, - продолжил Мошл. - Ему пришлось принимать непростое решение и при этом превысить уровень допустимой для него деструкции. Экстремисты захватили заложников, такое, к сожалению, у нас тоже иногда бывает. Действовать надо было быстро, а никого с более высоким уровнем поблизости не нашлось. Непростой выбор. Не хотел бы я оказаться на его месте. При штурме здания погиб один лурианец. Быть может, случайность, быть может, Долру не хватило квалификации, чтобы все правильно рассчитать.
  Мошл печально вздохнул. Да, непростой выбор был у его друга. Насколько я понял, он пошел на сознательное нарушение инструкции и принятых правил, потому что у него не было другого выхода. И не спасать заложников нельзя и предпринимать такую сложную операцию он не имеет права. Как говорится, куда ни кинь, всюду клин.
  - И что теперь? - спросила Лаура.
  - Добровольное покаяние. Он оставил дела и уединился в отдаленном месте. Что-то вроде монастыря, насколько я смог узнать из словаря.
  - Навсегда?! - ужаснулась Лаура. - Перспектива и, правда, невеселая.
  - По крайней мере, до тех пор, пока он не сможет повысить свой уровень конструктора до нужного уровня. А дальше на его усмотрение. Это, скорее, вопрос совести.
  - А как же погибший заложник?
  - Если в ходе расследования будет установлено, что была возможность этого избежать, то кроме добровольного покаяния может быть еще и принудительное наказание.
  С этим-то, положим, более-менее понятно, а вот покаяние? Надо же придумать такую сложную систему. Или все-таки надо? Весь вопрос в том, к чему стремиться. Если хотите, это вопрос совести.
  
  
  Спасатели приехали чуть позже, чем обещали. С поисками специального робота возникла небольшая заминка. Можно было обратиться в службу безопасности и вполне официально передать им это дело. Те быстро выслали бы своих специалистов. Можно было бы, если бы не одно небольшое но. Совершить открытие, каким бы оно ни было, спасатели хотели самостоятельно. Пришлось идти путем чуть более длинным и составлять запрос так, чтобы представить дело совсем незначительным. Вроде как одна служба просит другую о небольшой услуге. Не суть важно, главное, что спасатели робота привезли. Причем, вместе со специалистом оператором. Так что ничто не мешало теперь заглянуть за таинственную дверь. Тянуть с этим не стали.
  Оператор выбрал место на стене рядом с дверью и дал команду роботу герметично закрепиться. Герметичное уплотнение за счет своей пластичности так плотно прилегало к поверхности, что практически прилипало к ней, становясь почти одним целым, не позволяя проникать воздуху из-под колпака, в котором работает робот.
  По команде оператора робот начал сверлить стену. Понемногу, не торопясь, сканируя при этом плотность сверлимого материала. В таких делах спешка излишня. Стена сдалась быстро: то ли бетон от времени утратил былую прочность, то ли инструмент у робота был отменный. Через несколько минут тихое шипение известило о том, что стена просверлена и начался забор воздуха для анализа.
  - Все в порядке, - наконец подал голос оператор, - воздух застоявшийся, но вполне пригодный для дыхания.
  Сообщение вызвало вздох облегчения у всех собравшихся.
  - Можно входить?
  - Одну минуту. Сейчас мы заглянем, что там внутри. Воздух воздухом, но могут быть и другие сюрпризы.
  Робот запустил в помещение находящееся за стеной видеокамеру с фонарем и удивленный оператор присвистнул.
  - Ничего себе! Вы посмотрите, что навешено на эту дверь! Если это не взрывчатка, то я ничего не понимаю в своем деле. А это вряд ли, - дверь была вся оплетена проводами, а по краям висели два массивных бруска, к которым все провода и сходились.
  - Повезло, что ее не смогли открыть. Рвануло бы так, что на тридцать метров в округе ничто не уцелеет.
  - И что теперь делать? Мы не сможем туда попасть?
  - Система несложная. Я смогу ее обезвредить. Но на всякий случай попрошу всех отойти отсюда метров на сто.
  Случай явно не тот, чтобы спорить. Макс, Шарль, спасатели - все встали и подались на положенное расстояние, прихватив по пути Люси с ее мужчинами и предоставив с заминированной дверью разбираться специалисту, который, как ни странно, минут через двадцать присоединился к ним.
  Встретившись с взглядами всех собравшихся, он ответил сам, не дожидаясь вопросов:
  - Я пробил в комнату, находящуюся за дверью штрек побольше, чтобы хватило места для манипулятора. А следить за работой по разминированию можно и отсюда. Можете смотреть издалека, но прошу не мешать.
  Понятно, мешать в таком ответственном деле не следует. Как не следует и лезть с неуместными советами. Оператор расположился метрах в пяти от всех остальных и приступил к работе. Полностью автоматических роботов для разминирования не делали. Точнее, пытались одно время делать, но быстро от этой идеи отказались. В таком тонком деле сложно обойтись без того, что называется чутьем. Что это такое - сложно сформулировать. Нечто, что складывается из опыта и интуиции. Той составляющей, которая не присуща ни одному до сей поры изготовленному роботу. Не получается заменить интуицию никакой программой. Это давало человеку некоторые поводы для гордости. Или, если хотите, для осознания своей значимости, а это совсем немаловажно. Роботы на таких работах использовались полуавтоматические, умеющие выполнять по заданной программе лишь отдельные операции. Общий же ход работ и их последовательность задавалась оператором. Это сейчас и происходило. Робот выполнял первую часть задания - определял тип взрывчатого вещества. Результаты заставили оператора недовольно хмуриться. Сам тип взрывного устройства был несложен, а вот с определением названия взрывчатого вещества возникла заминка.
  Молекулярный анализатор робота приблизился вплотную к подозрительным брускам и перехватил несколько молекул, практически не касаясь их. Замечательная штука эти молекулярные анализаторы. Принцип их действия основан на диффузии. Любое вещество теряет свои молекулы, какое-то больше, какое-то меньше. Молекулы эти носятся в воздухе, именно поэтому мы можем ощущать запахи. Некоторые вещества теряют совсем немного молекул, и нам кажется, что они не пахнут. Но анализатору много и не надо, его чувствительным сенсорам достаточно перехватить несколько молекул, что оторвались от вещества и пустились в странствие в близлежащее воздушное пространство. Чтобы избежать помех, желательно приблизить датчик анализатора как можно ближе к исследуемому объекту. Не только исследуемому веществу свойственна диффузия. Но это уже дело технологии.
  - Это что-то совсем древнее, - проворчал оператор, - придется свериться с каталогом. Ага, есть такое. Не используется, по крайней мере, лет двести. Будет что рассказать ребятам, можно сказать - раритет.
  - Снимать опасно, - продолжил рассуждать оператор, - у меня есть с собой комплект реагентов, но случай необычный, я думаю лучше посоветоваться.
  Оператор быстро набросал форму запроса, приложив к ней химическую формулу обнаруженной взрывчатки, и отправил все это в химическую лабораторию своей службы.
  - Ну вот, теперь подождем ответ химиков, - объявил он, - в нестандартных случаях лучше перестраховаться.
  Реакция последовала быстро и была она не совсем такой, как все ожидали. Экран коммуникатора оператора засветился. Химики решили пообщаться лично, не удовлетворившись простым ответом на отправленный запрос.
  - Привет, Кристофер. Ну и раритет ты откопал. Где такие водятся?
  - И ты тоже будь здоров. А раритет - это спасатели подкинули. Их подопечные откопали. Ладно, давай по делу.
  - По делу так по делу. У твоего робота какие реагенты с собой есть?
  - Стандартные. Полный набор.
  - Ничего из стандартных реактивов не подойдет. Больно уж штука древняя. С такими сейчас и не работают. А полный набор - это хорошо. Установи соединение, я твоему роботу скину программу приготовления реактива.
  - Подключаю. Пока.
  Да, непростое это, оказывается, дело. На то они и специалисты.
  Через пять минут робот отрапортовал, что реагент готов.
  - Начинаем.
  Манипулятор робота приблизился к взрывчатке и начал распылять на нее полученный состав. Под его действие бруски взрывчатки поплыли и, превращаясь в жидкость, начали стекать на пол комнаты.
  - Все, можно открывать, - сказал Кристофер, когда процесс распыления был завершен и манипулятор робота открыл задвижку, на которую была закрыта дверь изнутри. Только заходите осторожно. Кто знает, что там дальше находится.
  
  
   15.
  
  Дверь открылась со скрипом, и уходящий в неизвестность коридор предстал темным и пугающим.
  - Сейчас мы это дело исправим, - сказал один из спасателей и выпустил небольшого робота, который, объехав все помещения, расставил на равном расстоянии осветительные фонари. Для спасателей это процедура стандартная, в разных условиях им работать приходится. В том числе и тогда, когда требуется дополнительное освещение. Освещение получилось не слишком яркое, но разглядеть можно все что угодно. Можно заходить.
  Комнаты тянулись в глубь холма, сменяя одна другую. Немаленькие кто-то катакомбы выкопал. Чего ради, интересно, старался далекий неизвестный копатель?
  Помещения были мрачными. Когда-то действующее освещение сейчас не работало, воздух был застоявшимся и несвежим. Призрак запустения, казалось, витал в этих коридорах. Впереди шли спасатели, Макс и Шарль - следом. Люси, Жорж и Рома не пошли, решив остаться дома. Впечатлений им и так хватило. Кристофер тоже не пошел, сказал, что подождет у входа, и просил позвать его, если найдут что подозрительное. Его робот перед этим объехал все помещение и признаков взрывчатых веществ не обнаружил.
  Некоторые помещения заполняли стеллажи, как пустые, так и занятые грузом. Ящики с продуктами, должно быть, давно испорченными. Сухой климат позволил остаться упаковке во вполне приличном состоянии. Вот только как насчет содержимого? Вряд ли оно осталось неиспорченным за столько лет. Ящики с противогазами, штабеля с оружием - совсем древние экземпляры. Все покрыто пылью и местами ржавчиной. К чему готовились те, кто собрал здесь все это?
  Далее шли водяные и воздушные фильтры. Мощные и давно уже неработающие. Генераторная с двумя агрегатами, когда-то вырабатывающими ток, и запасом топлива. Судя по всему, вполне рабочая на тот момент, когда это помещение было покинуто.
  Кто, зачем, когда соорудил все это строение? На вопрос когда, наверное, можно будет ответить, подробнее изучив припасы и оборудование. Судя по всему, не менее двухсот лет тому назад. С другими вопросами несколько сложнее.
  Самый большой сюрприз преподнесла последняя комната. Правда, из разряда неприятных. В самых различных позах в ней располагались одиннадцать скелетов.
  Кем были эти люди? Что здесь делали? От кого или от чего прятались? Наконец, от чего погибли? Судя по всему, на момент их смерти у них было достаточно воды и еды, было электричество и воздух. А они ушли из жизни, заминировав при этом входную дверь. Кого они так боялись? Загадка.
  Тягостная атмосфера.
  - Не удивлюсь, если их убил страх. Судя по всему, они кого-то или чего-то сильно боялись.
  - Вы знаете, Шарль, Ваше предположение может оказаться не таким уж и неверным, - согласился Максим.
  - К тому же сама атмосфера этого места действует угнетающе.
  - Ага, призраки неуспокоенных витают под потолком.
  - Зря иронизируете. Этот вопрос более чем серьезен и до конца до сих пор не изучен.
  - Здесь я вынужден с Вами согласиться. А атмосфера, действительно, тягостная.
  Спасатели быстро все осмотрели и поспешили на выход. Им нечего было здесь делать. Те, кому они могли бы помочь, отсутствуют здесь уже много лет. А то, что здесь есть, может быть интересно разве что для историков.
   - По крайней мере, насчет смерти одного из них, - Шарль кивнул на скелеты - можно сказать с определенностью. Посмотрите на того, что в дальнем углу.
  Кисть руки сидевшего в дальнем кресле скелета сжимала старый заржавленный пистолет. Другая рука свалилась с кресла, уронив на пол осколок кирпича, которым на стене он вывел несколько слов. "От судьбы не спрячешься".
  Макс представил себе эту картину почти наглядно. Последний из оставшихся в живых обводит задумчивым взглядом своих мертвых товарищей, затем пишет на стене эту фразу, садиться в кресло и спускает курок. Финал.
  - Очень показательно, Шарль, Вы не находите? От судьбы не спрячешься. Они спрятались в этом подземелье, запаслись водой и продуктами, оружием и топливом для генераторов. Они закрыли и заминировали дверь. Но самого главного врага они так и не смогли победить - свой страх.
  - Вы так считаете, Макс?
  - Здесь трудно сказать определенно, можно лишь предполагать. Судя по всему, они чего-то очень боялись. Была эта опасность реальной или надуманной, не берусь утверждать. Но Ваше предположение кажется мне все более логичным - их убил собственный страх.
  - Пойдемте отсюда, Макс. Пусть с этими бедолагами разбираются ученые. Мы здесь помочь уже никому ничем не можем.
  
  Задерживаться в гостях Макс и Шарль не стали. Попрощались с Люси и ее мужчинами и отправились к дому Макса. Спасатели остались ненадолго, чтобы объясниться с хозяевами участка (вот уж невеселый для них будет сюрприз) и дождаться тех, кто в дальнейшем будет заниматься изучением этой находки. Эти проблемы точно уже не Шарля и Макса.
  - Спасибо, что согласились помочь, Шарль.
  Погода улучшилась, тучи разошлись, и Шарль с Максом расположились в саду у маленького водопада. Созерцание бегущей воды всегда действовало на Макса умиротворяющее, позволяя привести мысли в порядок.
  - О чем разговор, Максим! Или Вы считаете, что я мог не прийти на помощь пострадавшим в катастрофе?
  - Вовсе нет. Я как раз убежден в обратном.
  - Я вот все думаю о тех несчастных, - Шарль кивнул головой. - Что заставило их закопаться в землю?
  - Страх - интересная вещь, Шарль. Он может быть как полезным, так и вредным. Чего боялись именно те, кого мы обнаружили? Не знаю, может историки что-то раскопают.
  - Полезным? Как же он может быть полезным?
  - Так происходит со многими вещами. Все дело в количестве. Начнем с того, что чувство самосохранения - это тоже страх. Но, согласитесь, страх совершенно необходимый. Страх наказания является сдерживающим фактором от противоправных поступков для тех, у кого нет сдерживающих факторов морального плана. Страх возможных ответных действий сдерживает большую часть агрессивных устремлений там, где другие доводы не действуют. Это как последний аргумент, когда прочие не действенны. Последний довод разума. Но он же часто является поводом для агрессии, когда вытесняет собой все другие чувства. Он требует выхода. Зачастую агрессивного. Все дело в количестве. Умеренные опасения полезны, неумеренный страх губителен. Такой вот парадокс.
  - Да, Макс, пожалуй, Вы правы.
  - Знаете что, Шарль, а пойдемте, пообедаем. Я вас угощу фирменными разогретыми полуфабрикатами, - Макс улыбнулся. - Приходится иногда довольствоваться и таким. Не всегда есть время соорудить что-то более сложное. Съедим по размороженному готовому обеду и покончим с этой грустной темой. Ваше расследование - вещь более важная. Не пора ли нам вернуться к нему?
  
  Шарль наблюдал за тем, как Макс достал из холодильника парочку готовых замороженных обедов и поместил их в кухонный агрегат. Затем он набрал на его панели - "чай - две чашки". Мысли Шарля вернулись к тому, ради чего он собственно и прилетал к Максу уже не первый раз. За эти дни он смог понять, пожалуй, гораздо больше, чем за два месяца предыдущей работы. Не хватало самой малости. Того, что объединит все в одно и позволит сделать вывод.
  - Вы мне очень помогли, Макс. Многое стало понятнее. Только вот каковы причины? Почему лурианцы свернули свою миссию?
  - Не знаю, Шарль, не знаю!
  - И у Вас нет никаких предположений?
  - Предположений? Есть кое-что. Мне кажется, здесь имело место большое недоразумение. А молчат они потому, что просто не понимают, как реагировать. Они в растерянности, я полагаю.
  - Что за недоразумение? Почему Вы не сказали об своих подозрениях раньше?
  - Ну, во-первых, потому, что это всего лишь предположения. К тому же неясные, на уровне ощущений. И потом, раньше Вы просто не восприняли бы их всерьез. Отмахнулись бы как от версии несостоятельной.
  - А сейчас?
  - А сейчас я поделюсь с Вами своими предположениями, а Вы уж сами решайте, насколько они могут оказаться близкими к действительности.
  - Делитесь, я готов. Обещаю выслушать Вас внимательно.
  Макс пару секунд помолчал, собираясь с мыслями и решая, с чего лучше начать.
  - Видите ли, представления о себе, как о личности, играют в обществе лурианцев большую роль. Помните, я Вам пересказывал рассказ Мошла о его друге, которого зовут Дорл?
  - Это тот, который отправился в монастырь для добровольного покаяния за превышение допустимого уровня деструкции?
  - Ну, да. Насколько я понял, это не совсем монастырь, но что-то к этому близкое. Но речь не о формулировке. Так вот, это не что-то исключительное. Сам-то случай довольно редкий. А вот оценка своих действий для них очень важна и обязательна. Точнее, самооценка. На этом построено их общество. Вопросы кто я, и что здесь делаю, для них не абстракция. Вопросы эти для них вполне конкретны. И в том, что касается конструкции и деструкции тоже. Да, им приходится бороться с противоправными действиями отдельных сограждан. Не бывает так, чтобы все были одинаковы даже в таком ориентированном на традиции обществе, как у них. Так что без спецслужб и армии обходиться пока не получается. Время от времени им приходится предпринимать меры противодействия. И, следовательно, невольно способствовать деструкции. Это при их-то самооценке. Вот они и решили этот вопрос по-своему. Вынужден прибегать к разрушениям - компенсируй их конструктивными действиями. От этого и уровень допустимой деструкции зависит. От того, каков данный лурианец как конструктор. Об этом мы уже говорили. А вот тот, кто не соблюдает этого условия, для них - разрушитель.
  А теперь представьте, Шарль, что они узнают о том, что такого понятия, как уровень допустимой деструкции, нет у землян. Нет того, что в их глазах является определяющим фактором, который позволяет обществу существовать и двигаться вперед. Того, что ограничивает деструкцию. Какая у них реакция? Недоумение. Это что же, одни разрушители вокруг? А как же тогда уровень развития их общества? Как к ним относиться?
  - Они посчитали, что у нас нет сдерживающих факторов, препятствующих разрушениям? Но ведь это не так!
  - Не так. Они сами понимают, что здесь что-то не так. По крайней мере, они в этом сомневаются. Поэтому и молчат. Просто не знают, как к нам относиться.
  - Да. Вы знаете, Макс, пожалуй, это может оказаться правдой. Это единственная причина, многое объясняющая. А скажите, ваши последние изыскания в области металлургии и строительства никак не связаны с лурианцами?
  Шарль смотрел вопросительно, Максим не торопился с ответом.
  - Вы знаете, Шарль, может, в этом действительно что-то есть, - наконец произнес он. - Может, нам пора сделать границы, позволяющие дать себе оценку, более четкими?
  Свенсон задумчиво покачал головой.
  - Может быть, Макс, может быть. Об этом стоит подумать, только вопрос этот не из тех, которые решаются быстро. А вот с лурианцами хотелось бы найти общий язык как можно скорее.
  - Вы уверены, Шарль, что вопрос этот не может подождать? Мне кажется, небольшая пауза была бы нам только на пользу. Позволила собраться с мыслями и выработать план действий.
  - Может ли этот вопрос подождать? Не знаю, Макс. Подождем прибытия на землю космического разведчика. Тогда будет ясно насколько реальна угроза от неизвестной негуманоидной расы. Есть ли у нас время, чтобы ждать?
  
  
  
   Часть вторая.
  
   1.
  
  До, ре, ми, фа. Какое счастье! Это просто праздник, какой-то! Ну, надо же, уже на вторую октаву пошел!
  - Что, Трофимыч, слушаешь, как генератор поет? - капитан улыбнулся почти незаметно.
  - Главное, Кэп, не как он поет, а что, - механик ласково, как живое существо, погладил пульт управления генератором гравитационных волн. К технике он относился бережно, можно сказать, с любовью. И она ему отвечала тем же - старалась не подвести и работать исправно.
  - И что же он поет?
  - Песню жизни. Вот это музыка. Такое я готов слушать часами. Лучшая мелодия, которую можно себе представить.
  - Это верно. Только правильнее будет сказать песню пяти жизней. Жизни наши сейчас взаимосвязаны как никогда. Ты вот что, когда дойдет до ноты соль, сбрось волну в одну десятую номинала. Не надо нам раньше времени выводить генератор на максимум. Долго нам номинал не удержать и лучше бы подгадать его к моменту атаки.
  - Когда она будет, эта атака? - поинтересовался механик.
  Риторический вопрос. И Кэп и Трофимыч имели на этот счет совершенно одинаковые сведения. Тем не менее, капитан ответил.
  - Думаю, часа четыре у нас в запасе есть.
  Трофимыч кивнул, соглашаясь, и обернулся к пульту управления генератором.
  Генератор, действительно, пел. Точнее, он менял тональность звука по мере увеличения своих оборотов, проходя по пути от минимальной мощности до максимальной не менее двух полных октав. Вот эту-то музыку и слушал Трофимыч. Как звучит надежда? В данный момент она звучала для экипажа "Легаса" как нота "фа".
  Космический разведчик "Легас" вторые сутки уходил от преследования трех неопознанных кораблей. Вот вам и встреча с братьями по разуму. Ситуации разные бывают, но зачем же сразу стрелять? Не так представлял себе экипаж встречу с братьями по разуму. Совсем не так. Вот лурианцы - с ними тоже не все гладко, но до конфронтации не доходит. А здесь? И хорошо еще, что им повезло участвовать в испытаниях этой новинки - генератора гравитационных волн, а то могли бы уже больше и не лететь. Такой великолепный корабль чуть на атомы не распылили. Варвары, да и только.
   "Легас" был немал - это вам не какая-то там прогулочная яхта. Дальний космический разведчик - аппарат довольно внушительный. Относится он как минимум к среднетоннажному составу. Одних только вспомогательных роботов на борту наберется полтора десятка. Если Вы собрались бороздить просторы космоса так далеко от дома, автономный ресурс корабля должен быть соответствующий. И ремонтная база, конечно, тоже. В дальнем космосе оборудованных стоянок нет. Что захватили с собой, на то и может рассчитывать экипаж.
   Об экипаже разговор отдельный. Без хорошего экипажа никуда. При всей величине "Легаса" большим экипаж быть не может. Ресурсы не бесконечны и все, что хотелось бы, с собой не возьмешь. На ближнем рейсе корабль такого объема может взять на борт добрую сотню человек. А если хотите лететь подальше, увы и ах. Экономия и еще раз экономия. В данном случае сокращение численности людей, присутствующих на борту, дабы можно было бороздить просторы космоса не в ущерб некоторому удобству.
  Не может экипаж быть и слишком маленьким. Автономный поход - это такая непредсказуемая штука, когда случиться может все что угодно. И надо находить какой-то выход. Причем, из ситуаций нестандартных и самых разнообразных. Автоматика вещь замечательная, вот только в полете случается множество событий, не предусмотренных никакими инструкциями. И здесь уже без человека никуда.
  Да что там говорить, правильно подобранный экипаж - это серьезная сила. А уж такие везунчики, как экипаж "Легаса" и подавно. Везунчики для других. Для тех, кто не знает, что любое везение на девяносто процентов состоит из профессионализма, слаженности коллектива, дружбы. Она тоже на пользу общему делу. И всего лишь на десять процентов все зависит от удачи и, что там скрывать, вовремя пойманного куража. Это так - рецепт для внутреннего употребления. Для всех остальных он скрывается за одним емким, но не совсем понятным словом - везение. А тот, у кого весь расчет строится на удаче, увы, обычно попадает впросак.
  Вчетвером - они слаженная команда. Но отдых пока никто не отменял. По одному они тоже немало стоят, так говорили многие. Еще лучше - вдвоем. Так, как сейчас, когда в рубке "Легаса" находились лишь капитан корабля, именуемый между собой не иначе как Кэп, и главный (он же единственный) механик, именуемый членами команды - Трофимыч.
  Из чего, впрочем, не следовало, что механик был намного старше остальных членов команды. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Просто вид он обычно имел глубокомысленный и сосредоточенный, склонен был к размышлениям и неторопливым рассуждениям, что прибавляло ему солидности в глазах членов экипажа. И заставляло именовать по отчеству.
   Кроме этих двоих, о чудо, в рубке присутствовал пассажир. Это было явлением неординарным. Не пассажирский транспорт дальний космический разведчик. Пассажирам на нем летать доводится очень редко. А таким очаровательным пассажиркам тем более.
  Профессор Ника Зелинская чувствовала себя в рубке слегка не в своей тарелке и по мере сил старалась этого не показывать. Интересный каламбур получился. Тем не менее, корабль на летающую тарелку не был похож совершенно. Как-то не прижилась у земных космических аппаратов форма диска. Вот у лурианцев, такое вполне возможно с их любовью ко всему закругленному. А у людей как-то не повелось.
  Помимо тех, кто находился в рубке, на "Легасе" имелись еще два члена экипажа - доктор и микробиолог Иржи, и программист Вячеслав. В рубке присутствовать они не могли по той причине, что были принудительно отправлены капитаном на отдых с применением электросна. Пока была такая возможность. Пока отрыв от неопознанных кораблей еще сохранялся. Пусть отдыхают, им еще работать и работать. В лучшем случае не одни сутки. А в худшем? О худшем и говорить не стоило, тем более отменять запланированный отдых.
  От неизвестных кораблей пока удавалось отбиваться. Но в скорости они "Легас" превосходили. Догонят, однозначно догонят. Вот тогда будет не до сна, а пока пусть ребята поспят. Что касается гостьи, то ее в режиме не ограничивали.
  Профессор на космическом разведчике находилась по делу. Можно сказать, по делу всей ее жизни. Профессор была ксенобиологом. Присутствие женщины на борту космического разведчика - дело не совсем обычное. Так уж получилось, что сама природа, сделав мужчину в определенной степени скитальцем, определила женщине удел существа домашнего, любящего уют. Но жизнь полна исключений. Так и для профессора Зелинской ветер дальних странствий был мил и приятен. Тем более что путь этот лежал к такой исключительной находке.
  Первое появление Ники на борту "Легаса" вызвало у его экипажа невольную бурю эмоций, лишь малая часть которых была на поверхности. О тех же, что остались в глубине, говорить можно очень долго.
  А все начальство! Раньше совсем не отмечалась его предрасположенность к шуткам.
  Кэпа уведомили о том, что с ними отправиться профессор ксенобиологии, но слишком кратко. Должно быть, чтобы не вызвать раньше времени бури возмущений. Нет, ну это надо... Профессор и профессор. Скажите, какие у Вас возникают ассоциации со словом профессор? Профессора Кэп представлял седеющим старцем, непременно с бородой. Немного чудаковатого и сухощавого.
  Каково же было удивление экипажа, когда на пороге появилась очаровательная брюнетка лет тридцати, или, быть может, тридцати с небольшим. С улыбкой протянув руку, дама представилась.
  - Ника Зелинская, профессор ксенобиологии.
  Тем самым заставив замереть весь экипаж в немом изумлении. Первым отмер Иржи, огласив мучавший всех вопрос.
  - А разве такие профессора бывают?
  Ника улыбнулась мило и дружелюбно: "Бывают".
  И что спрашивается, было делать? Согласие на присутствие профессора на борту Кэп уже дал. Нет, конечно, можно было отправиться в управление дальней космической разведки и потребовать объяснений. Только чувствовал Кэп, что все это без толку. Раз уж направили к ним даму, значит, для этого были серьезные основания. Что за наука вообще, эта ксенобиология? Может, в ней пока нет профессоров мужчин? Или, действительно, все они седые старцы?
  И чего бы ему возражать, спросите Вы? Сейчас не те времена, когда присутствие женщины на корабле может спровоцировать споры, вызванные естественным мужским стремлением. Наука, слава богу, шагнула вперед. Изменения в генокарте - непременное условие для тех, кто по многу месяцев бороздит просторы космоса. Но кроме всего прочего остается еще чисто человеческое общение. И оно тоже может таить немало подводных камней. Тем более, когда собеседник такая милая дама.
  К счастью, большинству опасений Кэпа не суждено было осуществиться. Ника была мила и приятна в общении. Не слишком навязчива и совсем необидчива. Будь иначе, Кэп оставил бы ее на первой стоянке, куда "Легас" зашел для техобслуживания и дозаправки. Конечно, это был бы скандал, но Кэп готов был на него пойти, ради ровных отношений в коллективе. Но Ника совсем не оказалась помехой в походе, и к крайним мерам прибегать не пришлось. Как оказалось, тем хуже для нее. Теперь она и попала вместе со всеми в эту неприятную историю с нападением неизвестных кораблей.
  Несмотря на нависшую над ними опасность Ника была счастлива. Нет, она, несомненно, была расстроена сложившейся ситуацией. Вполне понятная человеческая реакция. И нет ничего удивительного в том, что видимая опасность вызывает определенное волнение. Тем более у такой симпатичной женщины. Но при всем при том она была еще и рада. Наконец-то ее наука, долгие годы остававшаяся лишь теоретической, смогла быть примененной на практике. Не каждому ученому выдастся исследовать брошенный лагерь. Чужой брошенный лагерь. Не их. Не землян. И даже не Лурианцев. Совсем чужой. Судя по всему, вообще не гуманоидов. Вот это и согревало профессора, несмотря на такое негостеприимное поведение встреченных "Легасом" неизвестных кораблей. Мысленно она постоянно возвращалась к исследованному ими месту стоянки негуманоидов.
  Лагерь был совсем небольшой - стоянка для ремонта. Брошенная разбитая секция, немного второстепенного оборудования, следы проводимых работ. Осталось немного. Но вполне достаточно, чтобы понять - люди такими устройствами пользоваться никак не могут. Не предназначены они для рук. И для ног, не предназначены. В общем, праздник ксенобиологии. Все прошло просто замечательно. Собрали материал, отправили на Землю первый краткий отчет. Хотелось бы более полный, но слишком уж много потребляет ресурсов сверхдальняя связь. Самое бы время домой. И вот на тебе, на обратном пути такая неприятность. Не те ли это нежданные гости, чей лагерь они посетили? Встретить кого-то четвертого было бы уже слишком.
  
  Началось все совсем обыкновенно. Как все обычно и начинается.
  На вахте был Вячеслав. Естественно, он первым и заметил приближение объектов, на тот момент неопознанных. Объектов было три, и двигались они слишком подозрительно. Не так, как полагается двигаться случайным космическим телам, таким, например, как кометы. Синхронно и слишком быстро, меняя курс и ускорение. В общем - странно.
  Как и полагается в таких случаях, Вячеслав объявил предварительную тревогу, и вызвал в рубку капитана.
  Сон с Кэпа согнало в одно мгновенье, едва он взглянул на мониторы.
  Картина действительно была необычной. Не зря беспокоился Вячеслав.
  - Ничего себе! И давно у нас это?
  - Недавно. Как только я понял, что здесь что-то не то, сразу тебя вызвал.
  - Да, картина любопытная. Как думаешь, корабли?
  - Похоже, правда?
  Вячеслав ждал подтверждения своим опасениям, или надеждам - как посмотреть. Одно от другого находится совсем недалеко.
  - Весьма похоже. И судя по всему корабли не наши, - согласился Кэп.
  - И не Лурианцев. Насколько я знаю.
  - Неужели, хозяева лагеря? Негуманы. Интересно, какие они? Ты вот что, Слава, вызывай ребят. Такой случай! Похоже, они идут пересекающимся с нашим курсом. Так или иначе, нам с ними не разминуться.
  Через десять минут вся команда собралась в рубке и с нетерпением ждала приближения незваных кораблей. Случай был исключительный, поэтому единственного на данный момент пассажира "Легаса" в рубку позвали тоже. Тем временем корабли начали странный маневр.
  - Они что, нас обходят? - спросил сразу у всех Иржи.
  Кэпа этот странный маневр тоже беспокоил. С чего бы спрашивается неизвестным вести себя так подозрительно?
  - Трофимыч, зазеркаль корпус. И батареи на полную зарядку от обшивки, - распорядился капитан.
  - И то и другое?! Кэп, ты думаешь, они могут применить лазер?
  - Думаю, не думаю, а подстраховаться не помешает. Не нравится мне их построение.
  - Так может не зеркалить? Снимем энергию с обшивки, аккумуляторы заодно подзарядим.
  - Да нет, не тот случай, чтобы рисковать, - сказал Кэп, секунду подумав.
  Прав был. Ох, как прав. Лазеры ударили одновременно. Со всех трех кораблей сразу. Индикаторы энергопотока зашкалили. И это при том, что корпус отразил большую часть энергии. Замечательная штука - изменяемый коэффициент отражения поверхности.
  - Трофимыч, а батареи надо бы разрядить. Куда энергию в следующий раз принимать будем? - реакция Кэпа была быстрой. Пусть не дружественной, но вполне предсказуемой.
  - И куда мы ее?
  - Как куда? А метеоритная пушка на что? Кто к нам с лазером придет, тот им же и получит. Слишком уж они беспечны.
  - Сейчас сделаем Кэп. Посмотрим, чем они дышат. У них даже обшивка не зеркальная. На что надеются?
  - Вот сейчас и увидим.
  Тонкий луч лазера из метеоритной пушки преодолел расстояние, до ближайшего агрессора, и ... Ничего. Лишь за секунду до этого изображение незнакомых кораблей чуть дрогнуло и размылось.
  - Ну, как, Трофимыч, есть результат?
  - Не поверишь Кэп, никакой реакции.
  Странно. Это было странно.
  - Куда же делась энергия выстрела? Может они, как и мы, ее в накопители отводят? - удивился биолог.
  - Сомневаюсь я что-то, - нахмурив брови, сказал механик, - да у нас хороший преобразователь энергии, но он справился лишь потому, что мы сделали обшивку зеркальной и отразили более девяноста процентов энергии лазеров. Преобразовать полностью энергию нашего противометиоритного лазера направленную в одну точку? Слишком уж это... Нет, что-то здесь не так. Это какую обшивку надо иметь, чтобы ее лазер не прожег!
  - Нам до таких материалов еще о-го-го как далеко, - расстроился программист.
  - Не спеши делать выводы, Слава. Сейчас мы на этих космических агрессоров посмотрим попристальнее. Есть у меня одна мысль, - и Кэп начал колдовать с оборудованием терминала.
   - Точно, так и есть. Они крутятся! - сказал он чуть удивленно.
  - Как крутятся? - все находящиеся в рубке обернулись к капитану.
  - Судя по всему, очень быстро. Понимаете, луч просто не успевает нагреть поверхность корпуса. Это, как быстро провести рукой над пламенем свечи. Обжечься просто не успеваешь.
  - И как я сразу не догадался?! - разочарованно вздохнул механик.
  - А как они так быстро крутятся, вот в чем вопрос? И какая при этом должна быть центробежная сила? Это же просто кошмар, - удивился Иржи.
  Здесь механик не преминул блеснуть эрудицией.
  - Так весь корабль может и не крутиться совсем. Достаточно крутиться внешней оболочке.
  - Нет, я все-таки не понимаю, почему лазер их не поразил? - удивилась ксенобиолог Ника. - Это же такая энергия. Тераватты мощности.
  Что с ней поделаешь - не техник. К тому же милая дама. Зато в своей профессии сильна, а это важно.
  - Вам, уважаемая Ника, как человеку далекому от техники, вполне простительно этого не понимать, - Трофимыч улыбнулся как можно любезнее. - Ладно, так и быть, объясню доступно. Вы правы, несомненно, тераватты мощности - это большая сила. Наш лазер без труда режет метеориты средних размеров. А знаете почему?
  - Должно быть, потому, что он мощный, - улыбнулась Ника.
  - Ну, это конечно тоже. Но в основном потому, что эта мощность вся сконцентрирована в одной точке. И что в этом месте происходит?
  - Что? - заинтересованно спросила ксенобиолог.
  Ей и в самом деле было любопытно. Она профессор и женщина. А значит существо любознательное вдвойне.
  - В этой точке происходит нагревание и испарение материала, - пояснял Трофимыч, - вот только на нагревание материала необходимо время. Пусть минимальное. Пусть десятые или сотые доли секунды. От материала зависит. Но время необходимо. А теперь представьте, что нагревать надо не точку, а поверхность скажем в один квадратный метр. Для того чтобы нагреть всю поверхность до температуры плавления требуется в сотни, а то и в тысячи раз больше энергии. Вот смотрите. Возьмем огонь.
  Легко сказать. Взять огонь на космическом корабле дело совсем непростое. Открытый огонь на космическом корабле явление совершенно противопоказанное. И вовсе не в целях противопожарной безопасности, хотя и это немаловажно. Важнее другое. Процесс горения сопровождается поглощением кислорода. Вот это-то и является главным противопоказанием применения открытого пламени в каких-либо целях на борту космического корабля.
  Разве что в качестве эксперимента. Трофимыч набрал на пульте управления какую-то команду и обратился к микробиологу.
  - Иржи, ты не одолжишь мне один бумажный лист из твоей антикварной записной книжки?
  - Зачем он тебе?
  - Ради эксперимента.
  Эксперимент - это святое. Два экспериментатора всегда поймут друг друга. Пусть один из них техник, а другой биолог.
  - Разве что ради эксперимента.
  Иржи со вздохом достал свою записную книжку и отцепил от нее бумажный лист. Большая редкость, кстати. Для таких вот любителей и оригиналов, как он. Все-таки бумага очень не практична. Емкость для отображения информации крайне невелика, стереть изображение проблематично. Иное дело планшет. А бумага? Разве что производить впечатление на знакомых редкой диковинкой. Или держать ее просто для своего удовольствия. В виде записной книжки. В которой почти нет записей.
  В общем, бумага для показательного эксперимента нашлась. Теперь требовалось найти открытый огонь. Не так просто, скажете вы. Но механик не был бы механиком, если бы не смог решить эту маленькую техническую проблему. Через несколько секунд в рубку въехал ремонтный робот с газовым резаком.
  - Одолжи-ка мне эту штуку, любезный, - механик потянул к себе газовый резак.
  Робот одобрительно пискнул. В его простом интерфейсе не было предусмотрено устной речи. Трофимыч подвинул к себе резак. На оборудовании космических разведчиков, как правило, было предусмотрено ручное управление. Триста процентов надежности. Как-никак, это дальний космический полет.
  Нажав на кнопку запала, механик зажег маленький огонь.
  - Вот смотрите, Ника. Этот простейший газовый резак с плазменным, конечно, не сравнится, но иногда и он бывает востребован. Сейчас температура пламени около восьмисот градусов, при резке она составляет более трех тысяч градусов. Но нам этого не надо. Теперь проведем эксперимент. Подержите.
  Ника без возражений взялась помогать в эксперименте, пусть эта помощь сводилась всего лишь к держанию резака. Это маленький опыт проводили для нее. Трофимыч приступил к эксперименту. Он быстро перемещал лист бумаги над огнем в одну сторону, затем в другую. Лист оставался целым.
  - Вот видите, бумага просто не успевает нагреться до нужной температуры. А теперь на секунду остановим движение. Смотрите, лист бумаги моментально вспыхнул. Да простят нас газовые фильтры.
  - Все, дружок, ползи назад в ангар, - это Трофимыч уже роботу.
  Робот пискнул и, развернувшись, отправился обратно, неся водруженный на место резак.
  - Спасибо Вам за весьма познавательную лекцию. Я не слишком Вас отвлекла? - Ника улыбнулась.
  - Что Вы, иногда полезно вернуться к основам. Порой это помогает правильнее разобраться в ситуации. Так что вся эта небольшая демонстрация была как раз к месту. Может, это наведет нас на мысль, которая окажется ценной. Лазер-то наш оказался бесполезным против чужаков. Скоро перед нами встанет резонный вопрос, "а что делать дальше?".
  - Вот-вот. И какие будут предложения? - поинтересовался Кэп, - демонстрация у тебя получилась отлично. Навела на какие-нибудь мысли?
  - Предлагаю дождаться распоряжений капитана! - браво отрапортовал Трофимыч.
  - Вот хитрец, выкрутился. Ладно, распоряжаюсь - всем усиленно искать выход.
  Кэп тоже был мастер словесной пикировки. Велась она скорее в шутку. Серьезность создавшейся ситуации и так все понимали. Даже нечаянный пассажир.
  - Внимание, противник выпустил ракеты, - сообщил Вячеслав. Он, не отрываясь, смотрел на экраны радаров.
  - Слава, сбрось магнитные и термические ловушки, - распорядился капитан.
  - Сделано, ловушки пошли.
  - А вдруг ловушки на них не действуют? - предположил Иржи.
  - Вот сейчас и увидим. Пять минут до срабатывания.
  На встречных курсах ракеты сближались с ловушками довольно быстро. Гораздо быстрее, чем с "Легасом". Результат не заставил себя ждать.
  - Есть, сработали! - раздался радостный крик членов экипажа. Яркие вспышки, закрывшие на несколько секунд половину обзорных экранов, сообщили о взрыве ракет. - Все ракеты уничтожены.
  - Нет, не все. Осталась еще одна. Слава, ловушки еще есть?
  - Нет. Ловушек больше нет. Я выпустил все.
  - Печально. Сколько до контакта?
  Контактом Кэп назвал тот неблагоприятный случай, когда ракета сможет догнать "Легас". Тьфу, тьфу, тьфу. Лучше от таких случаев подальше.
  - Если ничего не изменится, ракета догонит нас через семнадцать минут.
  Само-то оно точно не изменится. Надо что-то предпринять.
  - Надо ее чем-то отвлечь. Трофимыч, на тебя вся надежда. Ты у нас технический гений.
  - Вот так всегда. Чуть что, сразу Трофимыч, - механик, ворча, отправился в служебные помещения.
  - Трофимыч, может, тебе помощь нужна? - через пару минут вызвал его Кэп.
  - Если не будете меня отвлекать, будет замечательно.
  Через пару минут из ремонтного шлюза стартовало странное сооружение. Формой своей оно не соответствовало ни одному известному устройству. Даже тем, которые описаны в самом распространенном каталоге.
  Устройство быстро летело в сторону ракеты, догоняющей корабль.
  - Трофимыч, чем ты в нее запустил? - поинтересовался капитан, наблюдая эту странную картину.
  - Пришлось пожертвовать малым метеорологическим зондом.
  - Послушай, старина, не хочу тебя расстраивать, но боюсь, на зонд она не среагирует. Наверняка по теплу наводится, - прокомментировал Кэп.
  - А то я не знаю. Не отвлекайтесь. Сейчас будет результат.
  На экраны смотрели все с тревогой и надеждой. Трофимыч из ангара, все остальные из рубки.
  - Есть!!! - восторженный крик вырвался одновременно из пяти ртов. Куда там футбольным болельщикам. Оно и понятно, их-то ракетами подбить не пытаются.
  С видом победителя механик торжественно вошел в рубку.
  - Старина, признавайся по-хорошему, что ты сделал со спутником?
  - Да ничего. Спутник как спутник. Правда, пришлось к нему прикрепить малого ремонтного робота. Того, что приезжал к нам в рубку, и факел на резаке побольше включить. Жаль малыша. Предупреждаю сразу - роботов у меня мало, так что разбрасываться ими направо и налево я не собираюсь.
  - Трофимыч, ты гений.
  - То-то. А помнишь, что ты сказал мне при знакомстве?
  - Ну, с кем не бывает - погорячился, - да и случай согласись, был подходящий.
  На лицах косморазведчиков появились многозначительные улыбки. История была и в самом деле забавная. Кто же знал, что впоследствии она в числе прочих будет способствовать большой известности "Легаса" среди космолетчиков.
  - Трофимыч, ты знаешь, что ты сделал? Ты только что сочинил еще одну историю, которую будут рассказывать про нас во всех портах. Гадая при том, байка это или было на самом деле. Сбить ракету, запустив в нее ремонтным роботом - это что-то. Нам бы только добраться до них. До этих портов.
  
  
  
   2.
  
   История названия косморазведчика "Легас".
  
  В любом космопорте человеческой зоны обитания стоит Вам зайти в бар, как среди баек и новостей вам непременно расскажут какую-нибудь новую историю о космическом разведчике "Легас". Сколько в этих рассказах правды, а, сколько выдумки, не скажет, пожалуй, никто. Вот только тема приключений косморазведчика "Легас" одна из самых популярных среди тех, кто бороздит космическое пространство. Будь то военно-космические силы, или гражданские пилоты, или вольные бродяги, ждущие подходящего фрахта. Космические байки нужны всем, куда же без них. Вот экипаж "Легаса" и попал в невольные герои таких историй. А все почему? Потому, что тайна.
   Тайна, за открытие которой героя будут месяц поить пивом все вольные капитаны. И работающие по найму, кстати, тоже. Быть может, потому что он такой один - "Легас"? Не "Заря", "Восход" или "Сокол", коих с различными дополнениями вроде: восходящий, парящий и тому подобное наберется немало. Чтобы не запутаться, им приходится присваивать порядковый номер. С "Легасом" не так. Очень уж необычное название. Плюс репутация везунчиков. Но об этом разговор совсем отдельный. И он уже не о названии.
  Название вещь немаловажная. Если пришлось к месту. После того, как появился "Легас" и стал темой для разговоров, некоторые завистники пытались придумать необычные названия для своих кораблей. Увы - пустой номер. То, что выдумывается специально не идет ни в какое сравнение с тем, что получилось ненароком. Или, может, по шутке судьбы. По непроверенным слухам некоторые искатели славы пытались давать своим кораблям название - "Легас 2", "Легас 3" или что-нибудь из этой серии. И тоже ничего вразумительного из этого не вышло. Статистические компьютеры будто бы отказывались принимать к регистрации такие названия. Отказывались и все, без всякого объяснения, а без этого никак название не присвоить. Причем, ходят упорные слухи, что отказываются они самостоятельно. Без инструкций выданных им программистами. Слухи эти слухами так и остались, поскольку никто до сих пор не признался в неудачной попытке примазаться к чужой славе. Предпочитая ссылаться на информацию, полученную из компетентных источников. Короче - байки.
  Предположений об истории названия ходило множество, но никто с "Легаса" не спешил подтвердить ни одно из них, как, впрочем, и опровергнуть. Сначала потому, что было неудобно признаться в неком курьезе, повлекшем за собой такое необычное название. Позже потому, что это невольно стало тайной. А тайны, как известно, не разглашаются. И потому тайна до сих пор оставалась тайной. Знали бы рассказчики очередной версии истории названия косморазведчика "Легас", что ни одна самая фантастическая байка так и не приблизилась к тому, что произошло на самом деле!
  А началось все так. После пяти лет работы на внутрисистемных перевозках, Кэп наконец-то был принят на работу в организацию солидную и в определенной степени романтическую - дальнюю космическую разведку. Мечта многих молодых капитанов. Но для того, чтобы поступить туда, требовался стаж работы на накатанных линиях. Не менее пяти лет. Такой вот незатейливый ход. Это позволяло отсеять массу желающих, которым сюда, в общем-то, было и не нужно. За пять лет работы многое успевает произойти. Кто-то успевал привыкнуть к своей работе и даже ее полюбить. Кто-то обзаводился семьей. Бывали даже редкие случаи, когда человек разочаровывался в космосе и возвращался на землю, оставив в прошлом тягу к дальним странствиям.
  Те же, чей порыв не угас, могли попытать счастья и подать заявку на работу в дальнем космосе. В том или ином качестве. В случае Кэпа - в должности капитана космического разведчика.
  Дальняя косморазведка была организацией серьезной и основательной с государственным финансированием и строгой дисциплиной. При том служба эта считалась гражданской. Или на половину гражданской. Во-первых, дальняя космическая связь была делом весьма энергозатратным, и посему прибегали к ней чрезвычайно редко, предоставляя кораблям косморазведчиков порой по нескольку месяцев вариться в собственном соку. Какое уж здесь командование, когда подчиненные находятся в недоступности. Здесь как раз наоборот - экипаж должен иметь как можно больше возможностей для самостоятельных действий. Да и задачи косморазведка выполняла довольно мирные. Исследование новых территорий, составление карт, поиск пригодных для жизни планет. Или теоретически пригодных, что совсем не то же самое, но все же лучше, чем ничего. В общем, работа, похожая на работу некогда существовавших геологических экспедиций. С той же романтикой неисследованных территорий и дальних странствий. Лишь требующая гораздо больших знаний и порой гораздо более удивляющая.
  Успешно пройдя все испытания, Кэп, которого звали на тот момент Александр или просто Саша, был направлен для получения нового корабля на стоянку закрытого сектора. Для тех, кто не знает - это стоянка длительного хранения для кораблей, которые в данный момент не используются. Для находящихся на консервации или для новых. Саша как раз должен был получить новый корабль. На кораблях дальняя космическая разведка не экономила. То есть совсем новый. Без настроек на опознавание экипажа и без названия. Все эти данные устанавливал капитан. Он же именовал корабль и регистрировал название в статистической сети космопорта. Так было принято - что-то вроде традиции.
  Администратор стоянки проводил Александра к его кораблю, открыл его заводским ключом и предложил пройти внутрь. Ключ действовал до тех пор, пока корабль не настроен на нового владельца. Или капитана. Электронный мозг корабля распознает каждого члена экипажа или пассажира и позволяет действовать им в соответствии с присвоенным капитаном статусом. Так пассажир не может изменить ни одной настройки на корабле, разве что климат в своей каюте. Да и то лишь в пределах, не опасных для жизни. Члены экипажа имеют больше полномочий. В зависимости от присвоенного статуса. Больше всего полномочий у капитана. Но все это после опознания и определения статуса.
  Корабль был просто замечательный. Он поражал своими объемами. И это при том, что не был предназначен для перевозки грузов. Лишь для экипажа и необходимых для работы технических устройств. Оранжереи, бассейн, уютные каюты. Да, здесь можно было жить с комфортом не один год. А какое оборудование... Мечта любого капитана.
  Саша прошел в рубку, решив позже осмотреть корабль более внимательно.
  "Разрешите Вас приветствовать! Выберите способ общения", - появилась надпись на экране информационной панели.
  Саша коснулся рукой надписи гласившей - "Голосовой интерфейс".
  - Рад приветствовать Вас, сэр, - раздался из динамиков ровный приятный голос, - разрешите представиться, я управляющий модуль корабля RS117. Для произведения настроек и идентификации необходимо дать кораблю название. Хотите это сделать сейчас?
  - Подтверждаю, - Александр удобно устроился в кресле и мечтательно закинул руки за голову.
  - Устанавливаю связь со статистической службой космопорта, - сказал корабль.
  - Регистрационный компьютер космопорта слушает, - раздалось через секунду.
  - Прошу закрепить за данным кораблем название и занести его в реестр, - произнес Александр формально необходимую фразу.
  - Принято. Корабль RS117 среднего тоннажа. Ваш вариант названия?
  Название - это важно. Можно было подождать других членов экипажа и посоветоваться. Но когда они появятся - неизвестно. А находиться на корабле неидентифицированном - это все равно, что в чужом доме. К тому же большая часть функций недоступна. Даже связь и та лишь с экстренными службами. Не хочет безымянный корабль общаться с миром. Так уж было задумано. А иначе кто знает, быть может, слонялись бы в космосе десятки этаких "Летучих голландцев" без названия. Бардак. Вот потому-то каждый корабль, прежде чем приступить к работе, требует дать ему имя. С подтверждением статистической службы и занесением в реестр. Блокировка эта глубока - пока обойти ее никому не удавалось. Ни удалить название из памяти бортового компьютера, ни переименовать его без ведома службы учета и статистики. Это закладывается на заводе в основы работы управляющего модуля. Капитан - полновластный хозяин на корабле. Он может делать там, что захочет. Может приказать разбить корабль о встречный астероид или отдать распоряжение о взрыве двигателей. Корабль выполнит и эти распоряжения. Пусть ценой своей гибели. Не может капитан только одного - запретить кораблю называть свое имя по любому запросу с другого корабля или базы. Так корабли устроены - прежде всего назови, а уже потом будем разговаривать.
  Давать имя кораблю - это и в самом деле привилегия капитана. Прошлый корабль, на котором довелось работать Александру, был не новым - уже имеющим название до его прихода. Так что нарекать корабль Александру приходилось впервые. Волнительный момент. Название - это важно. Конечно, хотелось бы что-то легендарное и летающее.
  - "Сокол", - предложил Александр.
  - Имя использовано, - пришел ответ регистрационной службы, - могу предложить "Сокол 18".
  Ну, ничего себе, это что, их уже семнадцать? Нет, становиться Соколом номер восемнадцать совсем не хотелось.
  - Стремительный, Парящий, Мчащийся вдаль.
  - Имя занято, имя занято, имя занято.
  Не так просто, оказывается, придумать оригинальное название. Хотелось же именно оригинальное. Без приставки - номер такой-то.
  - Пегас, - после непродолжительного раздумья предложил Александр.
  А что, тоже летает, хотя и конь. В принципе, это даже плюс. Летающий конь - это что-то.
  - Может, предложите что-нибудь еще? - немного подумав, спросил компьютер статистической службы, - имя "Пегас" уже принадлежит транспортнику среднего тоннажа.
  - Ха, Пегас, Легас. Тоже мне, молодежь.
  Фразу эту сказал стоящий в дверях рубки человек в форменном комбинезоне службы дальней космической разведки. Был он сосредоточен, и вид имел серьезный и внушительный. Должно быть, благодаря бакенбардам и небольшой аккуратной бороде.
  - Название принято, - отозвался статистический компьютер, - вашему кораблю присвоено имя "Легас".
  - Что? Нет, нет, нет! Это было не название! Какая регистрация?! - вскричал Александр.
  - Кораблю RS117 присвоено название "Легас", - отозвался статистический компьютер.
  - Я отменяю регистрацию. Мы назовем корабль по-другому.
  - Название занесено во все статистические базы данных, - не сдавался компьютер статистической службы. Наверное, не будь название таким оригинальным, он бы так не упрямился.
  - Тогда мы сейчас переименуем корабль. Поменяем название на другое, - капитан тоже не хотел сдаваться.
  - Название принято, - продолжал талдычить компьютер, - переименование возможно не ранее, чем через год.
  Так вот и получил корабль дальней космической разведки "Легас" свое странное название. А все благодаря кому? И принесло же этого незнакомца в рубку именно в этот момент!
  - Скажите, любезный, какого ... Вы вмешиваетесь в служебный разговор? Тем более, который Вас не касается.
  - Ну, скажем, не совсем не касается. Разрешите представиться - с сегодняшнего дня механик этого замечательно корабля.
  - Который по Вашей милости теперь называется "Легас". Так назвать корабль мог только последний остолоп.
  - Да ладно. Нормальное название. И потом, если что, через год можно будет переименовать. А интерфейс общения можно было выбрать и с помощью клавиатуры.
  Это верно. Голосовой интерфейс Александр выбрал сам.
  Кэп и механик еще с месяц после этой истории придерживались друг с другом сухих официальных отношений. Но постепенно история эта ушла в прошлое. А Кэп и Трофимыч стали лучшими друзьями. "Легас" же когда прошел год, они переименовывать не стали. Потому как, действительно, он такой один. Да и стал он им за год как второй дом. Скорее даже первый.
  А историю эту они вспоминали теперь со смехом. Правда и рассказывать посторонним не спешили. Пусть уж лучше гадают.
  
  
  
   3.
  
  - Все это, конечно, хорошо, вот только что мы будем делать дальше? - спросил Трофимыч, - роботами пулять в ракеты мы не можем. Их у нас не так много, а автономных зондов еще меньше.
  Это верно. Случай с запуском сварочного робота был неплохим экспромтом, вот только хорош он был как отдельный случай, к дальнейшей обороне следовало подойти более продуманно. Идея, использованная Трофимычем, для постоянного применения не годилась.
  - А что если они определят наш курс и координаты Земли? - забеспокоился Иржи.
  - Вряд ли, мы шли не напрямую, из-за аномалии. Никогда не думал, что и она на что-то сгодится. Но брать курс на Землю, не стряхнув преследователей с хвоста... Этого делать никак нельзя. Слишком уж агрессивные существа сидят на этих кораблях.
  С такой постановкой вопроса все согласились. Тащить следом за собой агрессоров к Земле было совершенно невозможно, тогда уж лучше туда вообще не идти. Как угодно, а от хвоста надо было избавляться.
  - И оторваться, похоже, не получится. В скорости они выигрывают, - заметил Вячеслав.
  - Ну, это мы еще посмотрим, - сказал Кэп. - Слава, что у нас есть поблизости из помех?
  Помимо прочего, Вячеслав отвечал еще и за навигацию. И другие члены экипажа разбирались в звездных дорогах неплохо. Без этого просто нечего делать в дальней космической разведке. Но по штату, штурманом был именно он.
  - Сорок градусов в сторону от курса есть астероидный пояс. От нас около суток пути на крейсерской скорости, - откликнулся Вячеслав.
  - Скорректируй курс. Идем в поле астероидов. Посмотрим, как у наших "друзей" с маневренностью и навигацией, - принял решение капитан.
  Вячеслав внес поправки в курс, и "Легас", заложив крутой вираж, направился к собранию каменных глыб, почему-то именуемому полем.
  - До них еще добраться надо. До этих астероидов, - проворчал Трофимыч. - Как сутки-то будем отбиваться?
  - А давай, старина, испытаем нашу новинку. Мы все равно должны были это сделать. А случая так и не представилось до сих пор. Целый модуль, занимает эта махина, должно быть, немалых денег стоит.
  - Гравитационный генератор? Непроверенная штука.
  Трофимыч задумчиво приподнял бровь, взвешивая плюсы и минусы этого предложения. Плюсов было больше.
  - Вот и проверим. Не зря же его ученые проектировали. Запускай, - скомандовал Кэп.
  Трофимыч подошел к пульту и ввел код активации программной системы. После чего выбрал команду "запуск". Корабль вздрогнул, как живое существо, напуганное чем-то, быть может, и не страшным, но новым и необычным, и помещение рубки наполнил негромкий монотонный звук, постепенно меняющий свою интонацию. А на табло появилась надпись - один процент номинальной мощности. Немного.
   Медленно, очень медленно генератор набирал обороты и на табло менялись цифры - 2, 3, 4 процента мощности.
  Шкала мощности дошла до семнадцати процентов, когда неизвестные корабли выпустили новую партию ракет.
  - Давай, Трофимыч, жми. Вот мы сейчас и узнаем, на что он годиться, это устройство. Есть ли от него какой прок?
  - Подпустим поближе. Если я что-то понимаю в технике, то эта волна сильно рассеивается с расстоянием. В любом случае у нас только одна попытка. На вторую просто не хватит времени.
  Возражать никто не стал. Репутация Трофимыча, как отличного механика, была безупречна. К тому же такое явление, как рассеивание волны было знакомо всем. Хотя бы в принципе.
  - Вот теперь пора, жму, - сказал Трофимыч, когда ракеты преодолели больше половины пути до "Легаса".
  Время не прошло даром, генератор успел набрать еще несколько процентов мощности. Трофимыч нажал на кнопку сброса волны. Результат не заставил себя долго ждать. Все кто был на борту, почувствовали легкий дискомфорт, как будто их вдруг вывернули наизнанку. Ощущение это впрочем, было не сильным и быстро проходящим. Это внутри корабля. То, что произошло снаружи, было более показательным. Преследовавшие их ракеты вдруг будто налетели на ватную стену. Увязли в невидимой паутине и потеряли скорость. Кроме того, их сбило с курса, развернув веером в стороны от "Легаса". Они еще продолжали лететь, но скорость была безвозвратно потеряна. Догнать "Легас" они уже не могли. Не менее удивительно волна подействовала и на корабли агрессоров. Так, что они в изумлении вырубили тягу. Тот корабль, что вырвался вперед, даже врубил реверс. И это в придачу к тому, что гравитационная волна существенно отбросила их от "Легаса". Расстояние сразу увеличилось раза в три. Так они какое-то время в отдалении и держались, совещаясь и строя планы, решая, как им быть. Ибо столкнулись они с явлением совершенно неизвестным. Их просто затормозило. Резко и сразу. Все три корабля плюс выпущенные ими ракеты. Людей всегда пугает неизвестность. Не людей, должно быть, тоже. Но неизвестность эта оказалась неопасной, лишь странной. Придя в себе и посовещавшись, неизвестные агрессоры продолжили преследовать "Легас", пусть и сильно отстав из-за этого маневра.
  - Кэп, может, отправим на Землю сообщение? Ресурсов оно сожрет немало, но такой случай. Предупредить наших о новой опасности просто необходимо, - предложил Вячеслав.
  Нелегка должность капитана. Принимать решения - тяжелая ноша. С одной стороны, предупредить своих необходимо, прав Вячеслав. С другой стороны, направление сигнала можно определить. Послать сообщение или отрываться? Что из этого лучше?
  - Нет, подождем, будем отрываться, - решил Кэп. - Попробуем выиграть в маневренности в поле астероидов. Фора у нас теперь неплохая. А если нас догонят, можно будет опять пустить гравитационную волну.
  - Так резко их затормозило! Как там все не побились от перегрузок, летят себе, - удивилась профессор Зелинская.
  - А вот в этом ничего удивительного нет, - отозвался Трофимыч, никаких перегрузок экипаж неизвестных кораблей не испытал. Разве что легкий дискомфорт, который и мы почувствовали.
  - Как не испытал? А как же резкое отрицательное ускорение?
  - А вот так, ускорение есть, а перегрузок нет. Это как падать под воздействием гравитации на планету внутри корабля, - объяснил Трофимыч, - гравитация действует на все сразу, как на корабль, так и на то, что находится внутри. Какой бы большой она ни была, нужна опора, которая ее действию не подвержена, лишь тогда почувствуешь ее влияние.
  - А как же перегрузки при старте с планеты? - удивленно спросила Ника.
  - Она возникает благодаря ускорению корабля, - объяснил Трофимыч, - и не только у планеты, но и в открытом космосе тоже.
  - А я надеялась, что этих агрессоров крепко приложило о переборки и они от нас отвяжутся, - вздохнула Ника.
  Профессор выглядела немного опечаленной. Интересная женщина. С одной стороны она полна сочувствия но, в то же время, она довольно умна и прекрасно понимает, что лучше уж сочувствовать "Легасу" и его экипажу, чем тем, кто устроил на него облаву.
  На "Легасе" все были бы рады более действенному эффекту от гравитационной волны. Но что есть. Каждая вещь имеет именно свои свойства, как бы нам ни хотелось присвоить ей чужие.
  - Увы, чужаки не пострадали. Зато их от нас здорово отдалило, что уже неплохо, - пояснил Трофимыч.
  - Вот бы двигатель такой. Даешь любое ускорение, а оно не ощущается. А маневренность будет просто потрясающая, - мечтательно задумавшись, предположил Иржи.
  - Да, это было бы здорово, - согласился Трофимыч. Ему, как механику, проблемы перегрузок при маневрах были близки и хорошо знакомы. Для отсека с людьми они частично компенсируются, а вот для оборудования... Для оборудования они тоже не полезны, мягко говоря.
  - Только мечта эта пока нереальна, - продолжил Трофимыч, - для этого нужен материал, не подверженный действию гравитации, чтобы сделать движение гравитационной волны односторонним. А есть ли такой в природе? Мне пока не встречался. Вот волна и распространяется во все стороны от генератора, воздействуя на посторонние объекты, но не на наш корабль, поскольку он находится в центре.
  Поговорить о технике Трофимыч любил. Да и что здесь странного? Для механика хобби самое подходящее, если он любит свое дело. Можно и поговорить, пока ситуация позволяет. А ситуация, несмотря ни на что, складывалась пока что довольно непростая. Пока удалось свести ее вничью. Но надолго ли?
  - Лишь бы они не догадались стрелять в нас ракетами с небольшими интервалами, - встревожено сказал Трофимыч, - от остального мы уж как-нибудь отобьемся.
  - Трофимыч, а вдруг они телепаты? Вот послушают, о чем ты говоришь, и начнут нас изводить.
  Механик встревожено обернулся. На лице Кэпа застыла улыбка.
  - Вам бы все хихоньки. А для хорошего качества гравитационной волны нужно время.
  Здесь заулыбались и остальные члены экипажа. Таково уж свойство человека: опасность из разряда почти неминуемой перешла в разряд предполагаемой и он уже рад. Все относительно, особенно для тех, кто привык смотреть в будущее с надеждой. А как иначе? Раньше времени расстраиваться - это половина поражения. А заранее готовиться к поражению на "Легасе" не привыкли.
  - А чем опасны одиночные ракеты? - спросила профессор Зелинская. - Одну труднее сбить с курса, чем несколько?
  "Любознательная женщина", - подумал Трофимыч, - "впрочем, профессоров, наверное, нелюбопытных не бывает. Если это настоящие профессора. Вот как Ника, например".
  Ника действительно была любознательной, причем, любознательной искренне. Часами она пропадала в оранжерее вместе с Иржи, следя за ростом растений, не упускала случая расспросить Вячеслава об особенностях программирования или поговорить с Кэпом об управлении кораблем. Сама того не подозревая, она нашла самый короткий путь, для того чтобы освоиться среди этих суровых мужчин. Больше всего вопросов адресовалось Трофимычу. Что касается Трофимыча, поговорить о технике он был всегда рад, тем более, когда рядом есть заинтересованный собеседник. Собеседница тоже хорошо. Может, даже лучше, если она умна и симпатична.
  - Нет, профессор, сбить с курса мы можем одновременно хоть одну, хоть десять ракет. Гравитационной волне все равно. А вот для того, чтобы пустить волну достаточной мощности, надо время, чтобы генератор успел как следует раскрутиться. Минут сорок, пятьдесят - это минимум. Можно попробовать пустить волну и через полчаса работы генератора, но здесь я за результат не поручусь.
  - Да-а-а, а я думала, что нам больше ничего не угрожает, - отозвалась Ника.
  Эх, наши надежды, не всегда суждено им сбываться, как нам бы этого хотелось.
  - Будем надеяться, что они не додумаются до такого нелогического действия. По логике - массированный удар значительнее. А часто пускать ракеты в большом количестве - у них ведь они тоже не бесконечны.
  Парадокс. Успех "Легаса" зависит от того, насколько логичны будут его преследователи. Нелогичный ход - это вообще интересная штука. Сделать нелогичный ход и попасть в яблочко - на такое способны лишь немногие. Проще говоря - гении. Нет, сделать нелогичный ход - много ума не надо. Но вот при этом попасть в яблочко! Правда, здесь и от времени многое зависит. Чем быстрее удастся дойти до пояса астероидов, тем лучше. Неизвестно, что там их ждет, и поможет ли это оторваться, но ситуацию надо пытаться изменить. Если на этом поле игра не может быть выиграна, надо попробовать перейти на другое.
  - Двигатели на самый полный, - распорядился капитан.
  
  Интересно, почему скопление астероидов называется полем? И чем оно схоже с полем каким-нибудь другим? С магнитным полем или с тем, которое иначе зовется лугом. А может, еще с каким? Чего больше всего в этом поле? Астероидов, скажете вы. А вот и нет. Больше всего в поле астероидов вакуума, среди которого летают местами такие каменные глыбы разных размеров и различной конфигурации. Полет среди них подобен прыжкам по минному полю. Ага, все-таки с одним полем оно схоже - поле астероидов. Скорость здесь уходит на второй план, уступая место маневренности и вычислительным возможностям корабельного компьютера. Здесь важен опыт экипажа и удача. При полете в поясе астероидов ничто не бывает лишним.
  
  - Внимание опасность! - центральный компьютер корабля был выведен в режим голосового интерфейса. Чем и пользовался, произнося сообщение голосом диктора, ведущего репортаж с торжественного парада.
  - Если можно, не так пафосно, - Кэп невольно улыбнулся, несмотря на то, что ситуация к этому совсем не располагала.
  - Хорошо, - отозвался центральный компьютер, - только опасность все равно, есть. Приближаемся к астероидному полю. Предлагаю изменить курс и обойти скопление астероидов.
  Если бы можно было его обойти! Весь парадокс в том, что как раз это поле просто необходимо пройти насквозь.
  - Изменение курса невозможно, - ответил Кэп, - идем прямо.
  - Предлагаю расчистить дорогу с помощью метеоритной пушки, - отозвался центральный компьютер.
  - Метеоритную пушку не использовать. Рассчитать маневр уклонения.
  - Кэп, а может, все-таки шарахнем из метеоритной пушки? Легче идти будет, - предложил программист.
  - Нет, Слава, не стоит. Легче идти нам, легче идти и противнику. Пусть они заряды тратят. Все астероиды все равно не собьешь. Пушкой будем пользоваться только в самом крайнем случае.
  - Ага, началось, - отметил Иржи.
  Уклонение в сторону, сопровождающееся торможением, прижало экипаж к креслам.
  - Фух, пронесло, - облегченно вздохнул Вячеслав, наблюдая на мониторах каменную глыбу, проплывшую перед носом "Легаса".
  И здесь ускорение опять вдавило людей в кресла - корабль предпринял очередной маневр уклонения. На этот раз уходили от столкновения, устремившись вперед и верх. Верх, конечно, относительный - условный. Какой в космосе может быть верх? Им может быть лишь то направление, которое в данный момент выше сидевших в креслах людей. Переверни корабль на сто восемьдесят градусов и верх станет низом. При этом никто ничего даже не почувствует.
  Маневры уклонения тем временем продолжались. Так, наверное, когда-то чувствовали себя моряки утлых морских суденышек, застигнутые неожиданным штормом. С той лишь разницей, что экипаж "Легаса" швыряло не только вверх-вниз, а во всех возможных направлениях. Русские горки отдыхают.
  Чтобы удержаться за "Легасом", преследователям пришлось открыть шквальный огонь из всей малокалиберной артиллерии, расчищая себе путь в астероидном поле. Лазеры и противометеоритные малые ракеты дробили встречные камни в мелкий щебень, сметая на своем пути все опасные астероиды не слишком больших размеров. От больших преследователям тоже приходилось уклоняться с помощью маневра. Но это уже совсем не то, что идти в плотном метеоритном поле.
  - Ага, не рассчитывают на маневр. То-то, где им с нашим центральным компьютером тягаться, - порадовался Трофимыч.
  - Зато из всей артиллерии палят будь здоров. Так они, пожалуй, еще быстрее нас продвигаться будут, - ответил Иржи.
  - Быстрее-то, быстрее, вот только долго ли они в таком темпе протянут? Ресурсы они расходуют беспощадно.
  Это правда. Количество расходуемых противником боеприпасов было просто огромным. Пусть в основном в дело шли лазеры и малые ракеты, их хватило бы для нешуточного боя. Видимо, одиночный корабль, они решили догнать, во что бы то ни стало и, чувствуя что он может уйти, пустили в дело все возможности. Могли они в таком случае настигнуть "Легас"? Вполне могли. Тогда боя в астероидном поясе не избежать. Рискованная ситуация. Причем для всех: и для преследователей и для "Легаса"
  - Кэп, расчистить себе дорогу мы можем и гравитационной волной, - предложил Трофимыч.
  - В такой сумятице опасно. Кто знает, как поменяют курс в таком случае встречные астероиды, - отозвался капитан.
  - Уж точно не в нашу сторону. Небольшая опасность, конечно, есть. Компьютер корабля может вовремя не отреагировать на изменение траекторий астероидов.
  - Вот еще, чего это я во время не отреагирую? - возмутился корабельный компьютер.
  Какой умник программировал ему логический блок, он бы еще обиделся на недоверие. Компьютерам это совсем не идет, и экипаж может расстроить, а это уже никуда не годится.
  - Вот-вот, управляющий модуль тоже за, - сказал Трофимыч.
  Это он, честно говоря, преувеличил. Компьютер не был ни за, ни против. Он просто высказался о своей возможности быстро пересчитать курсы встречных астероидов при их изменении.
  - Ладно, давай попробуем, согласился Кэп. Только выберем участок, где поменьше камней летает.
  Кэп переключил управление на ручное и заложил вираж, пытаясь увести "Легас" на участок относительно свободный от массивных каменных глыб. Два раза сработала метеоритная пушка, настроенная на автоматическое поражение камней, оказавшихся в опасной близости и "Легас" вырвался на узкую прогалину, уровняв свою скорость с большинством летящих в пространстве астероидов.
  - Давай, Торфимыч, жми. Самое время пустить гравитационную волну.
  Дважды повторять не пришлось. Механик только этого и ждал. Выставив калибровку в 0,5 максимальной, он нажал на кнопку сброса волны.
  Результат превзошел все ожидания. Астероиды отбросило гравитационной волной, заставляя сталкиваться и изменять орбиты. По тем камням, которые были ближе, волна ударила сильнее, по тем, которые были дальше - меньше, вызвав неравномерное изменение их траекторий. Для преследователей это оказалось фатальным. Осколок камня в несколько десятков тонн весом столкнулся с кораблем преследователей. Того не спасло даже вращение. Слишком велика была масса каменной глыбы. Вспышка в пол экрана резанула по глазам.
  Профессор Зелинская побледнела, все остальные тоже были удивлены. Такого не ожидал никто.
  - Трофимыч, что там так могло рвануть? - спросил Кэп у механика.
   В технических вопросах тот был вне конкуренции.
  Торофимыч удивленно почесал голову. Действительно, то, что произошло, было весьма необычно. Допустим, камень попал в корабль-преследователь - но камни не взрываются. Что же тогда взорвалось?
  - Случай один из сотни, - наконец отозвался Трофимыч, - видимо астероид попал прямо в энергетическую установку, вот она и рванула. Или боеприпасы детонировали.
  - Или, - Трофимыч задумался, высказывать ли такое предположение, - или сработала система самоликвидации.
  - Ты думаешь, такое возможно? - удивился Кэп
  - Что мы знаем о них, - Трофимыч кивнул на обзорный экран, - только то, что они весьма агрессивны - на нас напали без всякого предупреждения.
  Все обернулись к обзорным экранам, посмотреть, как события будут разворачиваться дальше. Как оказалось, это еще не финал. Второй корабль преследователей тоже получил повреждения. Какая серьезная штука, оказывается, эта гравитационная волна. Правда, лишь в пространстве, наполненном различными объектами. Здесь она действует с потрясающей эффективностью.
  Второй корабль преследователей потерял ход и управление. Он продолжал двигаться по инерции, поворачиваясь к "Легасу" то кормой то боками. На одном из которых были видны пробоины.
  - Фиксирую обмен сигналами между неопознанными кораблями, - сообщил центральный компьютер "Легаса". - Расшифровке не поддается.
  - Чего там расшифровывать. Помощь просят, - авторитетно заявил Трофимыч.
  - Логично, - отозвался Кэп, - сейчас мы с Вами сможем наблюдать спасательную эвакуацию с подбитого корабля.
  Эх, как порой опрометчивы бывают наши предположения. Последний исправный корабль преследователей открыл порт и выпустил противокорабельную ракету. Его собрат через несколько секунд исчез во вспышке пламени.
  - Это что, они по своим стреляют? Отказались принять на борт тех, со второго корабля, и решили их добить?
  Вопрос повис в воздухе. Во-первых, потому что не требовал ответа. То, что произошло, и так все видели. Во-вторых, такое решение проблемы всех просто потрясло. Если уж они так поступают со своими, то что тогда ждать от этих неизвестных существ людям. Сведения о них необходимо доставить на Землю. Люди должны знать с кем им, возможно, придется столкнуться. Как говорится, кто предупрежден, тот готов к неожиданностям. Или хотя бы имеет шанс подготовиться. Замерев в немом молчании, люди смотрели на то, как последний агрессор медленно разворачивается, готовясь покинуть астероидное поле. Степенно и размеренно - как на параде. Спокойная хладнокровная жестокость.
  - Не уйдешь, гад! - вдруг вскричал Трофимыч и бросился к пульту гравитационного генератора. И это тот самый Трофимыч, который обычно - сама невозмутимость.
  - Трофимыч, стой, не надо! - крикнул Кэп ему вслед.
  Поздно. Поставив регулятор силы волны на оставшиеся 0,5 номинала, Трофимыч нажал на кнопку сброса волны.
  - О е! - вскричал Кэп, - Трофимыч, давай быстрее в перегрузочное кресло, сейчас начнется!
  Волна сделала свое дело. В неторопливо разворачивающийся корабль ударило сразу несколько астероидов. Одним из них снесло рубку, другим оторвало половину дюзы, не считая множества мелких повреждений.
  - Быстрее, Трофимыч, быстрее! Сейчас начнется! - торопил Кэп.
  - Да что начнется-то? - спросил Трофимыч, падая в противоперегрузочное кресло.
  - Как ты думаешь, что они сделают, когда поймут, что не смогут уйти?
  Трофимыч покраснел. До него только сейчас дошло, каким будет ответ гибнущего корабля. А генератор гравитационных волн на нуле. Отбиваться нечем, не считая метеоритной пушки, а это не вариант.
  Кэп врубил тягу на максимум, так что всех придавило ускорением к креслам, грозясь расплющить. В глазах потемнело, и заплясали искры, говорящие о лопающихся микро кровеносных сосудах. Не до того, сейчас бы уйти. Счет шел на секунды. Что произойдет быстрее? "Легас" успеет уйти и укрыться за каким-нибудь астероидом достаточно крупного размера или агрессор успеет развернуться бортом и дать полный залп из всего, что у него осталось. Экономить им больше ни к чему. Оставалось лишь уйти красиво.
  Вот это был залп. Агрессор казалось, взорвался, выпустив все, что только мог. Все противокорабельные ракеты, что еще оставались у него на борту, не так уж и мало, как можно было подумать. Оказывается, это целый летающий арсенал. Неудивительно, что при этом у них не хватает места для лишних пассажиров. Вслед за ними взвились все малые противометеоритные ракеты. Лазеры не ударили. То ли чтобы не мешать своим же ракетам (настолько густым был их рой), то ли энергосистема корабля была повреждена, и они уже не могли работать. Но и без них атака была более чем впечатляющая. Как раненый носорог, нападающий на охотника, корабль из последних сил решил прикончить того, кто его переиграл. Все-таки переиграл. Корабль агрессоров был обречен. Лишившись управления, он неминуемо будет окончательно разбит движущимися астероидами. Он не имел ни малейшего шанса на то, чтобы уцелеть. Только не в поле астероидов. Чтобы произвести такой сложный ремонт, у агрессоров просто не было достаточного времени. И они это отлично понимали и из последних сил попытались достать корабль, казавшийся в начале такой легкой добычей. Захватить с собой, раз уж не удалось победить. Агония гибнущего исполина.
  Дрожь пробежала по корпусу "Легаса". Легкий треск прошел по всему кораблю. То ли потрескивали испытывающие небывалые перегрузки переборки, то ли трещало в ушах у членов экипажа от невиданной перегрузки. И то и другое было неприятно.
  Должно быть, те, кто был на корабле агрессоров, взвыли, глядя на то, как "Легас" уходит за край большого астероида. Все-таки уходит, из последних сил. Ракеты не успевали. Потеряв цель, они сбились с курса и разлетелись по всему астероидному потоку. То там, то здесь, они взрывались, сталкиваясь со случайными глыбами. А на "Легасе" вырвался бы вздох облегчения, если бы кто-то еще мог ориентироваться в окружающем пространстве и правильно оценить ситуацию. Кэп, с плывущими перед глазами кругами дал центральному компьютеру корабля команду на автоматическую посадку. Это было последнее, что он успел сделать перед тем, как потерять сознание.
  Пострадали все - перегрузки сделали свое дело. Воспаленные покрасневшие глаза, частичная потеря слуха, повреждение внутренних органов. Десятикратная перегрузка еще никому не шла на пользу. Первым поднялся из кресла Иржи. Он не мог не осмотреть своих товарищей, неожиданно превратившихся в пациентов. Они нуждались в помощи. В его помощи. Иржи вызвал в рубку медицинского робота, а сам приступил к осмотру друзей. Больше всех досталось профессору Зелинской. Все-таки она была человеком не таким тренированным как члены экипажа космического разведчика, к тому же женщиной. Она оставалась без сознания. Встревоженный ее состоянием, Иржи поспешил отправить Нику в лазарет. Другие пришли в себя, хотя и чувствовали себя прескверно.
  - Иржи, забирай всех в лазарет, я останусь на вахте, - прохрипел Кэп.
  - Нет уж, я виноват, я и останусь, - отозвался Трофимыч.
  - Я капитан, и приказываю всем отправляться в лазарет, - не сдавался Кэп.
  - Можешь списать меня на берег, но я не пойду, - отозвался Трофимыч.
  - Ладно, оставайся, раз тебе так уж хочется, - согласился Кэп, с трудом переводя дыхание.
  Он вполне мог понять Трофимыча. Тот чувствует себя виноватым за то, что произошло. Так это или нет? Был ли его поступок оправданным? Если и был, он все равно чувствовал себя виноватым. Чувства не всегда поддаются логике.
  - Иржи, мы с Трофимычем остаемся в рубке. Остальным немедленно в лазарет. Тебе тоже, - решил капитан. - Да, и дай нам по какой-нибудь пилюле, чтобы так не болела голова.
  - Ага, еще не придумали таких пилюль. Здесь нужно проходить комплекс восстановительных процедур в стационарной капсуле в лазарете.
  Ох уж эти врачи. Иржи можно понять. Он тревожится за друзей и старается сделать свою работу как можно лучше.
  - Капсул все равно только четыре, так что ничего не поделаешь, потерпим. Да и рубку оставлять нельзя.
  - Сейчас я запрограммирую медицинского робота, - отозвался Иржи.
  Робот подъехал по очереди к Кэпу и Трофимычу. Сделал им несколько обезболивающих инъекций и промыл воспаленные глаза.
  - Это все, что можно сделать на месте, остальное только в стационаре.
  - Ладно, спасибо и на том. Двигайтесь уже.
  Иржи и Вячеслав, поддерживая друг друга, отправились в медпункт. Вслед за ними медицинский робот тащил каталку с профессором.
Оценка: 6.24*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Т.Тур "Женить принца" (Любовное фэнтези) | | А.Оболенская "С Новым годом, вы уволены!" (Современный любовный роман) | | К.Кострова "Соседи поневоле" (Современный любовный роман) | | А.Ардова "Мужчина не моей мечты" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Эллисон "Хранитель" (Любовное фэнтези) | | А.Респов "Эскул. Небытие" (ЛитРПГ) | | А.Енодина "Не ради любви" (Попаданцы в другие миры) | | В.Мельникова "Избранная Иштар" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"