Афанасьева Ольга: другие произведения.

Новогодний олень

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
  • Аннотация:
       рассказ из серии "Камчатские истории"
      Первое место на конкурсе "Моя планета 2013" номинация "Вокруг света"

  Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
  
   Первого апреля восемьдесят какого-то года из райисполкома принесли секретной почтой пакет. Выполнив все бюрократические правила приема специальной почты, открыла пакет с постановлением об озеленении территории возле нашего управления к Первому Мая. Поскольку в Петропавловске-Камчатском в мае снег еще и не думал таять, с выполнением задания были проблемы. Но на заседание пошла, чтобы не нарушать дисциплину.
   Уселась на предпоследнем ряду. Достала книжку. Заметила двух беседующих седовласых мужчин рядом. Их разговор привлекал внимание. Пришлось отложить чтение и слушать. Но не оратора, а соседей.
   - Вань, ты помнишь, как в пятидесятом году мы корякам паспорта выдавали?
   - Да, помню. Нам дали собачью упряжку, милиционера с пистолетом. Мешок с паспортами у тебя был, а у меня - книга учета. А что?
   - Да тут ко мне один коряк пришел вчера.
   - Это шаман, что ли?
   - Да нет, другой. Уже не помню, как зовут. Мы же как им имена давали? Приехали на стойбище, шаман оленеводов собрал в ярангу. Мы объяснили, что теперь они - граждане России, получат паспорта. Стали заполнять. Спрашиваю:
   - Как тебя зовут?
   - Олень Быстрые Ноги.
   - Нет, такое имя не годится. Давай напишем: Александр Косыгин.
   - А тебя как зовут?
   - Драное Ухо.
   - Нет, давай ты будешь Иван Подгорный.
   - А сколько тебе лет?
   - Не знаю, товарищ начальник. Много лун, однако.
   - Ну, двадцать есть?
   - Больше, начальник.
   - А тридцать?
   - Больше начальник.
   - Давай напишем 37.
   - А тебе сколько лет?
   - Мне тоже много лун.
   - Тридцать есть?
   - Не знаю, начальник, может и нет.
   - Давай напишем 29.
  
   - Да, помню. Славно мы тогда отчитались. Теперь на Камчатке из местных половина Подгорных и треть - Косыгины. Маловато фантазии у нас было.
   - А теперь ко мне пришел один из тех коряков. Стянул с головы шапку и хлобысь этим меховым малахаем об пол так, что бусинки на узоре звякнули, и спрашивает:
   - Это ты тогда был начальник и нам паспорт выдавал?
   - Ну, я, - отвечаю.
   - А почему мой сын уже пять лет на пенсии, а мне еще три года работать надо?!
  
   Прошло чуть больше пол года, и я вспомнила эту историю уже на новогодние праздники, когда судьба преподнесла мне неожиданно корякский подарок.
   Воскресенье с утра выдалось солнечным. Мороз всего пять градусов без ветра и на солнце - это даже не мороз. Теплынь настоящая! Зима в Петропавловске вообще мягкая, редко бывает ниже минус пятнадцати градусов. Солнечных дней больше, чем в Сочи. Отраженные от снега солнечные лучи до боли режут глаза. Камчадалы, в отличие от приезжих материковских, солнцезащитные очки носят не пасмурным холодным летом, а с осени, зимой, когда снег до слепоты обжигает белизной.
   Я возилась на кухне. На Новый Год ко мне обещали прийти сотрудники с детьми почти всем отделом. Надо было достать консервы, банки с домашними заготовками, подготовить посуду для гостей, раздвинуть стол.
   В панельном доме батареи отопления жарили вовсю. Да еще и окна на южную сторону. Открыла форточку.
   - Палыч! - раздалось из окна этажом выше, - ты что там копаешь?
   Николай Павлович приехал на Камчатку осенью, поселился в соседней квартире и сразу купил японскую подержанную машину. Иномарки тогда стоили дешевле жигулей. На следующий день повалил снег. Сосед ушел на пару месяцев в рейс. Машина так и осталась стоять у подъезда, дожидаясь хозяина. Теперь, вернувшись, Николай взялся легковушку откопать. Занятие непростое, снега - по самую крышу.
   Мельком глянула в окно. Сосед активно кидал снег и с радостной улыбкой ответил, задрав голову:
   - А что стоять будет! Должна ездить! На то и машина!
   - Ну-ну! И когда поедешь?
   - А вот как откопаю!
   - Ну, удачи! - голос сверху явно ехидничал.
   Я приготовила обед, помыла посуду и снова услышала голос сверху:
   - Палыч! Ты никак без обеда все трудишься!
   - А то!
   - Уже, вижу, всю машину откопал!
   Снова выглянула в окно. Вокруг легковушки, полностью очищенной от снега, высились метровые сугробы. Стояла машина как в колодце. К дороге за домами, по которой ездили мусоровозки, еще метров двести сплошных сугробов.
   - Палыч! А теперь вертолет вызывай и можешь ехать! - хохот соседа дружно подхватили еще несколько голосов любопытствующих, высунувшихся из окон соседних квартир.
   А ночью повалил снег и сровнял сугробы и машину одним покрывалом, не пощадив труды Палыча.
   Многие камчадалы, приехавшие с материка, самые разные люди, пожив пару лет на полуострове, не упускали случая подшутить над новичками, еще не привыкшими к суровому нраву Камчатки, которая безжалостно наказывала за нежелание считаться с ее законами природы. Гибли каждый год по неосторожности. Кто в пургу гулять на лыжах задумал и, заблудившись, замерз в одиночку в сугроб. Кто от медведя, забредая бездумно в ягодные угодья хозяина леса, домой не вернулся. Кто на рыбалке наелся ядовитой мелкой рыбешки да так уже и не встал от костра. Кто без проводника полез в долину гейзеров и провалился в кипяток. Жестокая красота края быстро отучает от легкомыслия.
  
   Новый район Петропавловска-Камчатского тогда только начал строиться. Назывался, как в большинстве городов того времени, просто "микрорайон". Несколько панельных домов стояли прямоугольником, образовывая большой внутренний двор с детской площадкой.
   К восьми часам предновогоднего вечера стали приходить гости, с детьми, продуктами и поздравлениями. Мужья у многих в море, так что мужчин оказалось только двое. Женщины толпились на кухне, каждая занималась, чем считала нужным. Мыли фрукты, готовили салат, накладывали жаркое.
   К одиннадцати часам все уже было готово, дети отправлены в спальню. Расселись вокруг стола, решили не ждать полуночи и перекусить. После первого тоста сразу стало веселее.
   В дверь позвонили. Пошла открывать, на ходу окинув взглядом присутствующих - вроде все наши пришли. Открыла дверь и изумленно ахнула: на лестничной площадке стоял коряк, улыбался, держал за поводок молодого оленя.
   Коряк поздоровался и спросил:
   - Вы Оля?
   - Да. А что?
   - Вам Саша Подгорный подарок передал. Сказал - хороший человек. Отвези. Я привез. Вот. Это ваше! Спасибо, однако! - он протянул мне уздечку.
   Я машинально взяла уздечку, она натянулась, олень покорно сделал небольшой шаг вперед.
   Вспомнила Подгорного, смуглого коренастого механика, пришел после техникума недавно на мильковский пищекомбинат и выполнял там заодно обязанности и теплоэнергетика, и пожарника, и начальника объекта гражданской обороны, которыми тогда все пищевые предприятия являлись. Мне поручили подготовку технических условий для проекта реконструкции пищекомбината и много времени пришлось проводить в кабинете механика с документацией. Саша с утра до вечера был занят текучкой: найти электроды сварщику, распределить работу слесарям, которых вечно не хватало на постоянно ломающихся старых линиях в цехах, отчитаться по каким-то простыням расхода топлива и выбросам. Сесть и подумать о будущем, у него просто не было времени. У меня же свежий взгляд со стороны проектировщика и технолога. Предлагала кое-что переделать и усовершенствовать несложной автоматикой и улучшенной организацией ремонта. Некоторые советы ему понравились. Теперь, видимо, пригодились и решил отблагодарить.
  - Это откуда же вы оленя сюда? - от изумления я совсем растерялась.
  - Мы из Мильково, однако. Тягачами по реке, на больших санях шкуры привезли и оленей в клетях. На мясокомбинат. Назад с порта груз забрать должны. Завтра. Одного олешку вот Саша со своего стада вам передал. А тут мы по дороге шли. Хороший олешка. Молодой. Зерном и сеном кормили. Вкусный. Спасибо, однако! - коряк, кланяясь и улыбаясь, повернулся и пошел по лестнице вниз.
   - Стойте! А как же это? Это же... - я не находила слов от неожиданности. Внизу хлопнула дверь подъезда.
   Олень для коряков - самый дорогой подарок, надо было гордиться, но я испытывала не радость, а полную растерянность. Конечно, привезли олешку по льду на санях, по руслу реки Камчатки. Она всегда была зимней дорогой для гражданских машин, оленеводческих снегоходов и военных гусеничных самоходок. А как еще? Одного зверя вертолетом везти дорого будет. Они, правда, над камчатской землей постоянно туда-сюда снуют как такси, чаще всего геологам продукты, почту и посылки оленеводам и спецрейсы, конечно. Летом по реке только на малых лодках можно проплыть, мелко очень. А дорог в обычном понимании до Мильково нет.
   Олень смотрел на меня спокойными темными глазами и слегка кивал мохнатой головой, как будто говорил:
   - Да-да! Здравствуй!
  
   Коряки, местные жители на Камчатке, очень добродушные и доверчивые. "Кор" - обозначает "олень", "ак" - находящийся при, то есть - "олененные". Письменность им составили перед войной, в конце тридцатых годов, на основе одного из диалектов корякского языка, с русскими буквами. Коряки русский язык все хорошо знают, хотя и свой не забывают. По-корякски "кайнын гипгип" означает "медведь на льдине", "Ая" - это река Камчатка, самая большая, течет почти посередине полуострова, а всего на Камчатке без малого триста речушек. Численность народа маленькая, всего семь тысяч коряков живет на Камчатке, сильно ассимилируют, смешиваются с приезжим русским населением, одно хорошо - дети у них красивые. А всего по переписи девяностых годов на Камчатке было больше ста национальностей, в основном за счет постоянно приезжавших со всех советских республик поработать на рыболовные и рыбообрабатывающие предприятия. Почти тридцать тысяч человек камчатских рыбаков одновременно было в море на разных судах в то время.
  
   За моей спиной столпились гости, и сыпались комментарии по-новогоднему колоритные. Дружный хохот и радостные возгласы не смущали оленя. Он по-прежнему спокойно кивал головой, но принять приглашение и присоединиться к праздничному столу не решался. В открытую дверь дуло холодом. Мохнатый на площадке занимал весь проход, переминаясь с ноги на ногу, постукивая копытцами по кафельному полу площадки. У меня в руках повисла уздечка.
   А дальше что делать?
   Самым находчивым оказался Дима, муж Натальи.
   - Отведи вниз, во двор, до утра. Потом придумаем.
   Пришлось так и сделать.
   Олень спокойно и покорно стоял, привязанный к столбу для сушки белья возле детской площадки. Первое время выглядывали в окно. Убедившись, что там без изменений, снова веселились и после полуночи уже забыли о копытном подарке.
   После часа ночи разошлись.
   Наталья с мужем и двумя детьми осталась ночевать.
  
   Рано утром раздался звонок в дверь.
   На пороге стоял участковый и строго спросил:
   - Это ваш олень на площадке у дома?
   - Ах, это! Да! Мне вчера...- хотела объяснить, но милиционер перебил.
   - Уберите его с детской площадки!
  
   Вышли во двор. Вокруг оленя шумной толпой стояли дети. Мохнатого тошнило от конфет и пирожных. Отворачивался, пятился и рвался с привязи от бесконечных поглаживаний по морде и ушам. Поднимал голову с красивыми небольшими рогами и трубным голосом кричал от одиночества, взывая к стае.
  
   - Уберите животное! Это - антисанитария! Здесь дети!
   Вернулась в квартиру с грустным видом. Сели завтракать.
   - Значит так! - сказал Дима. - Здесь его оставлять нельзя.
   Наталья задумчиво посмотрела в окошко и предложила:
   - А если его в Елизово в зоопарк сдать?
   Действительно! В Елизово стихийно, на добровольных началах, в семидесятые годы один энтузиаст начал создавать зооуголок из оставленных моряками птичек, обезьянок и черепах. Потом зооуголку выделили на первом этаже две квартиры, а теперь еще и небольшой участок у дома, где в пристроенном вольере жил медвежонок.
   - В зоопарке телефон приемной не отвечает, - Наталья после нескольких безуспешных попыток положила трубку.
  - Девушки! Вы конечно не блондинки. Но это...- Дима замялся, подбирая слова поделикатнее, - Первого января! Утром! В каком-то задрыпаном живом уголке! Кто же это вам будет сидеть в приемной у телефона!
  Мы с Натальей виновато переглянулись.
  - Давай-ка ты, Ольга, поднимай своего копателя-соседа с машиной. Вы передок пока у машины почистите, а я принесу пару досок и грузовик поищу машину из сугроба дернуть. Может хлебовозка какая или вояки на самоходке попадутся. Как-то же продукты возят.
  - Зачем машину дернуть?
  - В зоопарк зверя отвезем. В автоприцепе. Ноги свяжем и положим.
  - Так там же в Елизово нет никого! Где твоя мужская логика? - я была поражена его предложением.
  - А где твоя женская? Зверей кто-то кормит? Или у них выходной? Вот кормилец нам и нужен. Собирайтесь!
  Да уж. Это называется - почувствуйте разницу в женской и мужской логике.
  
  Мучения с перевозкой олешки описанию не поддаются. Поиски кормильца зверей тоже не передать. После долгих поисков нашли его в котельной на продавленном диване в майке, трусах и сапогах Деда Мороза. Олешку в зоопарк не взяли. Домашнее неэкзотическое животное, держать негде, кормить нечем.
  На обратной дороге последний километр пути олень категорически не хотел лежать, я не выдержала его отчаянную возню и повела за уздечку по дороге, прижимаясь к сугробам от проносившегося транспорта. В машине, которая двигалась за мной со скоростью похоронной процессии, за рулем сидел угрюмый Палыч, а Дима с Натальей притихли на заднем сидении.
  
   Пообедали.
   Вздохнув, я засела за телефон. Сотрудники и знакомые давали новые фамилии и номера телефонов, звонила дальше, втягивая все больше людей в решение оленьей проблемы.
   Дима, отправив Наталью с детьми домой, взял на себя заботу о звере. Приволок с соседней новостройки доски, порылся в ящике с инструментами, достал ручную дрель, жестяные банки с гвоздями, оставшимися от ремонта теплицы, и пошел стучать во двор.
   Напротив нашего подъезда стояла кирпичная трансформаторная подстанция. Дима к стене прикрепил бруски и доски. Получилась просторная загородка. Олень, озираясь и приседая от резких звуков, наблюдал за работами. Осторожно потянулся к горбылю, отодрал кусок коры, смачно захрустел.
   - Ешь, мохнатый, не бойся, - протянув руку, Дима почесал зверю голову возле растущих рогов.
   Олень с наслаждением вытянул шею и подставил лоб.
   - Хороший мальчик, красавец! Все будет хорошо! - Дима гладил зверя, почесывая по спине.
   - Эй! Детвора! - он повернулся к детям и строго предупредил:
   - Оленя кормить нельзя. Он только траву и ветки ест. Он умрет от конфет. Ясно?
   - Да, дяденька, я больше конфетами не буду, - испуганно ответил карапуз в меховом комбинезоне и ушанке, пряча конфеты в карман.
   - И в загородку заходить нельзя! Он может копытом стукнуть! И рогами ударить!
   Ребята притихли и немного отступили от ограды.
  
   - Это можно взять? - Дима, порывшись в кладовке, нашел большой фанерный ящик от посылки.
   - Да, бери, конечно.
   Оторвав одну дощечку побольше, намочил водой, написал химическим карандашом объявление: "Сладким не кормить!".
   - Пошел за сеном, - сказал Дима, одеваясь, - сейчас дощечку прибью и пойду.
   - Куда?
   - Да есть у меня один друг, поросят держит. Проведаю. Часа через два буду.
  
   Спустя пару часов за окном затарахтел снегоход, и раздался разноголосый крик ребят.
   - Едут! Едут!
   Выглянула в окно.
   К загородке подъезжал, покачиваясь, затянутый рыбацкой сеткой, стожок. Дима и невысокий мужчина в рыжем полушубке, отвязали сетку, закидали сено в загородку. Снегоход развернулся и уехал.
   Дима зашел в квартиру. Отряхиваясь в коридоре, устало махнул рукой:
   - Все на сегодня. Мне домой пора. Я пошел!
   - Конечно! Спасибо!
   - Это не мне, это Сане спасибо сказать надо, помог сено найти. У него не было, опилками подстилает. Рассказал ему про твоего оленя, посмеялись, поехали к его сестре, на ферме стожок взяли.
   - Сколько должна?
   - Рассчитался уже, не волнуйся, - Дима улыбнулся. - Такой красавец! Для него не жалко!
  
   Возле мохнатого собрались взрослые. Кто с фотоаппаратом, кто с миской. Жарко спорили, что можно, что нельзя давать. Олешка прохаживался вдоль ограждения и сам решал их спор. Фыркнув, отошел от миски с салатом, мягкими губами ухватил горбушку хлеба и с удовольствием потянул теплую воду из ведра. В загородке стояла коробка с пшеничной крупой, лежал кочан капусты.
  
   Мне удалось выпросить у начальника два дня отгулов. Со знакомым капитаном договорилась о месте в вертолете до Мильково. До грузового аэропорта в Халактырку обещали довезти в автофургоне. Дозвониться до Саши Подгорного и его сестры в Мильково так и не смогла. Ладно, будет сюрприз.
   Участковый, сменивший гнев на милость, обещал присмотреть, по возможности, за оленем ночью.
  
   А олешке все несли и несли ведра и миски с хлебом, овощами и крупами, которые выдавали военным на паек столько, что иногда пакетами выбрасывали, раскармливая этим стаи чаек и ворон у мусорных баков.
  
   Рано утром подъехал фургон. Погладив морду, взяла оленя под уздечки, и долго уговаривала залезть в машину. Он упирался всеми четырьмя, и поддался, когда сама зашла в кузов. Привязала поводок к борту машины и устало села на сено. Олень успокоился, повернулся и потянулся к моему карману. Ах, да! Там для него кусок хлеба припасла!
   - И откуда ты знаешь, мохнатый?
   - Знаю, знаю, да-да! - слегка кивал головой и смотрел на меня влажными глазами.
   Поездка до аэропорта прошла спокойно. Зверь в вертолет заходить снова отказывался. Гладила его по спине и шее, уговаривала. Наконец, зашел за мной, стал в проходе, широко расставив ноги.
   В вертолете мохнатый радости от болтанки не испытывал. Час полета наконец-то закончился, и на дрожащих ногах встали на твердую землю.
   До дома Наташи, сестры Саши Подгорного, шли пешком. Кажется, я устала больше оленя. Мохнатый почувствовал знакомые места, спешил вперед, потом оборачивался, поджидал меня и снова шел впереди по дороге, натягивая поводок.
   Когда подошли ко двору, выбежала навстречу целая толпа народу. Детишки кинулись гладить мохнатого. Наташа отвела оленя в хлев, и мы пошли в дом. Извинения, объяснения, благодарности были обоюдными. Я боялась своего незнания нравов, обычаев коряков. Понимала, что возврат подарка может быть воспринят как обида, и изо всех сил старалась объяснить Наташе, что иначе поступить не могла.
   Она кивала, улыбалась, и трудно было понять, действительно ли не сердится, или только делает вид.
   - Когда едете назад?
   - Только завтра после обеда будет борт.
   - Хорошо, оставайтесь! Завтра утром в стадо к Саше отгоню. Хотите, вместе пойдем? К обеду вернемся.
   Я согласилась.
  
   Вечером у Наташи собрались гости, повидаться и поговорить. Из города не часто приезжают в Мильково. Все таки около трехсот километров от Петропавловска-Камчатского. Дорог нет, только треть гравием покрыта. Зимой можно по руслу Камчатки доехать или по воздуху. Аэропорт, правда, маленький, но вертолеты и небольшие самолеты садятся, если снег почистить.
   Первым вошел Петрович. Средних лет, загорелый на рыбалках, коренастый, темноволосый с типично украинской фамилией Фоменко. За ним, с коробкой конфет и зеленью из теплицы, зашли еще двое пожилых камчадалов, Максим и Владимир. Приехали когда-то после армии два друга, сходить пару раз в море на МРТ, малом рыболовном траулере, да так и остались навсегда в этих местах. Теперь рады каждому с материка, расспросить, как там люди живут, что нового.
   После знакомства и первых расспросов, уплетая вкусный салат, картошку и котлеты, разговорились.
   Максим был заядлым охотником, и эта тема его больше всего волновала.
   - Самое удивительное, - делился Максим наблюдениями, - Что на охоте коряки умудряются со своей собачкой не заблудиться, даже когда в совершенно незнакомые места уходят и неделями охотятся. Белок с охоты приносят по полсотни за месяц, и каждая застрелена только в глаз, чтобы шкурку не испортить. И лыжи у них короткие и широкие, замечательные, мехом снизу подбитые на склоне назад не скользят.
   - Да, коряки - дети природы. Они ее чувствуют, понимают и использовать бережно умеют! - Владимир подцепил на вилку опенка, улыбнулся, и морщинки лучиками разбежались по его загорелому лицу.
  
   Утром отвели оленя в стадо. Табун встретил мохнатого громкими трубными кличами. Он ответил протяжно и зычно. Отпущенный с поводка, резво побежал к стаду. Потом повернулся, посмотрел на нас раскосыми глазами и немного кивал головой, как будто говорил:
   - Да-да! До свидания!
  
  
  17.03.2012
  Санкт-Петербург

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Пылаев "Пятый посланник"(ЛитРПГ) В.Каг "Операция "Поймать Тень""(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) М.Боталова "Принесенная через миры"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"