Агамиров Карэн Владимирович: другие произведения.

Приключения Петра Макарыча, корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "свобода"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петр Макарыч собирается и отбывает в командировку по России и прилегающим к ней территориям, в ходе которой, общаясь с народом и политической элитой, он наблюдает за процессом закладки фундамента Нового Великого Государства. Гротеск, юмор, политическая сатира.

  КАРЭН АГАМИРОВ
  Приключения Петра Макарыча, корреспондента Радиорубки
  Американской Парфюмерной Фабрики "СВОБОДА"
  
  Ответственный редактор - ИЛЬЯ РАССОЛОВ
  Художник - ВЛАДИМИР ВОЛК
  
  Корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петр Макарыч собирается и отбывает в командировку по России и прилегающим к ней территориям, в ходе которой, общаясь с народом и политической элитой, он наблюдает за процессом закладки фундамента Нового Великого Государства.
  Гротеск, юмор, политическая сатира.
  
  К ЧИТАТЕЛЮ
  
  Если мне удастся в этом произведении воспеть развеселый наш людской дебилизм во всей его красе и ухабистости, я буду считать свою задачу в этом подлунном мире выполненной.
  За половину фактов и событий ручаюсь полностью, за другую половину отвечаю наполовину.
  В целях исключения возможных нежелательных совпадений практически все имена собственные и нарицательные, хотя и содержат в себе словесные намеки, являются вымышленными. Тем не менее, если кто-нибудь будет все-таки настаивать, что речь идет именно о нем, то пусть он и его потомки гордятся этим.
  Не каждому выпадает роль быть вписанным в историю, и разве имеет сколько-нибудь существенное значение, в каком виде ты займешь в ней место?
  Да простят меня Господа Чиновники за привольную интерпретацию их высоких должностей и учреждений, в которых они имеют честь бескорыстно и задушевно служить любимому народу. Не стоит, право, дуться на самих себя.
  В любом случае сердечно благодарю всех моих друзей и подруг, родственников и родственных душ, государевых мужей, попутчиков и незнакомцев, общение с которыми, направленное или случайное, являлось и продолжает оставаться смыслом моего существования.
  Искренне заверяю, что произведение написано без всякого злого умысла, с истинно благой целью окатить утомленных странников освежающим крученым кипятком и сбросить в ледяную прорубь, оставив возомнивший о себе птичий грипп с большим кривым клювом.
  
  Карэн Агамиров, или тень Петра Макарыча,
  корреспондента Радиорубки Американской
  Парфюмерной Фабрики "Свобода",
  в пенно-моющих волнах которой барахтается,
  очищаясь от скверны, Новая Великая Россия.
  
  Дебилизм - НОРМА жизни!
  Да здравствует дебилиссимо!"
  и л и
  "Почему человек,
  которому НИКТО не верит,
  в конце-концов всегда оказывается ПРАВ?"
  
  Владимир Евстафьевич Жеребцов,
  поэт и дипломат
  
  ВОЛЬДЕМАРУ (Жеребцову), моему (покойному) Другу и Наставнику,
  ПОСВЯЩАЮ
  
  ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
  - Слыхали, Петр Макарыч! - тонюсенький голосок Евдокии Патрикеевны прорезался в глубочайший ход мысли журналиста.
  Он размышлял над последними событиями в государстве Папуа-Новая Гвинея. Удастся ли Правительству обуздать инфляцию? Посадят ли на кол Министра Финансов, разворовавшего казну, или ограничатся повешением?
  Что будет с российским раздельщиком, взятым с поличным при попытке завербовать уборщицу детского сада, старую гвинейку, на содержании которой находились семеро детей и двенадцать внуков?
  Казалось, еще чуть-чуть, и беспристрастный анализ войдет, наконец, в гавань, как вдруг... .
  - Этот мой рыжий опять чего-то украл! - Евдокия визгливо верещала, поедая кремовые пирожные из цинкового тазика для мытья ног.
  С самого рождения, заедая мамино молоко сырокопченой соевой колбасой, она мечтала влиться в ряды вегетарианцев. И шестичасовой видеофильм о последних днях жизни непризнанного австрийского художника-архитектора-вегетарианца Адольфа Аллоизвозовича Шинкльгрубого окончательно убедил Евдокию в том, что кремовые пирожные, которые герой поглощал перед смертью в неимоверном количестве, гарантируют ей место во всемирной вегетарианской ложе.
  Под "рыжим" она имела в виду своего закадычного дружка Несуна Прихватовича Шитокрытова, того еще пройдоху, похожего как две капли воды на столь же рыжего и не менее жуковатого Верховного Энергетика, главу коттеджного поселка "РАО ЕЭС "Вся Россия" Завихреня Трещетковича Миллиардосветного.
  Патрикеевна была уверена, что телетрансляция заседания Государевой Думки Новой Великой России посвящена именно Прихватовичу, хотя с трибуны Парылумента ругали, конечно же, его знаменитого двойника.
  Услыхав про "рыжего", Макарыч мгновенно сориентировался и извлек из-под продавленной до пола кушетки бутылку орехового коньяка.
  Напиток огненно-рыжего цвета был призван заместить ненависть к объекту. Стряхнув с бутылки художественно-замысловатую паутину, журналист направился в комнату-кухню Патрикеевны.
  Евдокия красовалась в зеленом махровом халате, стальных бигудях, фиолетовых лайковых перчатках, рыжих нейлоновых колготках и красных вьетнамках.
  "Как они у нее удерживаются на колготках?" - промелькнуло в голове у Макарыча.
  Хозяйка жилища то и дело стремилась поразить постояльца "модерном". Евдокия Патрикеевна Задолбаевская, доцент философии одного из столичных вузов, познакомилась с этим мудреным словечком на светской вечеринке в швейцарском Посольстве.
  Приглашение на прием ей выбила бывшая студентка, ныне третья любовница шестого помощника шефа охраны. В соответствии с условием участия в приеме, Евдокия письменно обязалась по окончании мероприятия перемыть всю посуду, так как Главный Посудомойщик, старый "голубой" мавританец, проходил в это время курс лечения от какого-то неведомого ей "триппера".Экзотическое название болезни, как объяснили Евдокии на кухне, относится к категории так называемого "модерна", смысл которого непосвященному человеку постичь не дано.
  С тех пор все, что было непонятно и загадочно, Евдокия считала "модерном" и стращала им Макарыча, вырядившись черти во что.
  * * *
  Макарыч вылил бутылку орехового коньяка в пивную кружку. Евдокия поморщилась, пригубила и крякнула. Вдруг она вспомнила своих многочисленных поклонников, коих насчитывалось около трех штук.
  Была история, сам Секретут Красноперского райкома Коммунистической Партии Советского Союза сделал ей, труженице бухгалтерии того же заведения, предложение "руки и сердца". Однако семейно-райкомовский дуэт Димедрола Коммуновича Идиотова и Евдокии Патрикеевны Задолбаевской так и не состоялся. Невеста сбежала от жениха прямо со свадьбы.
  * * *
  Евдокия отхлебнула из пивной кружки орехового коньяка, подмигнула глазку холодильника и погрузилась в сладкие воспоминания.
  * * *
  Свадьба состоялась по высшему классу. Из гостей самым важным, как напутствовал Димедрол Коммунович, заявлен некто товарищ Горемыкин, пришедший раньше других.
  Гордей Горностаевич Горемыкин был птицей слишком высокого полета. Не из этого приземленного, ничтожного мира. Он с ходу поздравил молодых, в лице вахтера и метродотеля, с бракосочетанием, вручил им букет ромашек, достал сувенирный складной стаканчик, опорожнил в него бутылку коньяка, потом подумал и нацедил еще бутылку водки.
  Хватанув одним махом, товарищ Горемыкин вскарабкался на стул и вдохновенно прочитал собственное стихотворение "Вот моя деревня".
  Достигнув высоты положения, ГОРдей ГОРностаевич ГОРемыкин не потерял связь с родным ГОРоховцом, которая выражалась в том, что стены его элитной квартиры в "хрущевке", фасад особняка, функции которого временно исполнял строительный вагончик, блестящие капоты двух его гнилых "Жигулей" были залеплены календарями с изображением любимого гоурода, затерявшегося на безбрежных просторах необъятной ГОРьковской (ныне - Нижегородской. - Авт.) облясти.
  Абсолютно все в его жизни должно было напоминать о родном ГОРоховце. Именно поэтому ГОРемыкин играл в ГОРодки, катался на ГОРных лыжах, питался исключительно ГОРоховым супом, каждый день полоскал раствором люголя ГОРло, ставил на ночь ГОРчичники, носил в зоопарк бутерброды ГОРиллам и переписывался с китайским ГОРодовым. Жена у него также была ГОРбатая и по имени ГОРтензия.
  Отметившись на свадебных торжествах, товарищ ГОРемыкин поспешно уехал, так как торопился на вокзал за посылками от днепропетровского собутыльника Миколы ГОРовицкого с украинской ГОРилкой и хабаровского сокамерника Сержа ГОРюшкина с дальневосточной ГОРбушей.
  Вахтер и метродотель скакали на одной ноге и оправдывались перед Димедролом Коммуновичем. Восхищенные товарищем Горемыкиным они пытались задержать его, но он могучим плечом снес обоих, и несчастные кубарем покатились вниз по лестнице навстречу второй группе инвалидности, которую удалось избежать по чистой случайности.
  Спасло то, что вахтер задел зубным протезом ползущего наверх одноногого калеку. Кувыркаясь в жесткой сцепке с рестораторами, вцепившимися в его костыли, он настырно хрипел: "А все-таки, мафия бессмертна...".
  Секретута Красноперского райкома КПСС по идеологии Димедрола Идиотова охватила паника. Мало того, что он упустил товарища Горемыкина, так еще и сам Директор ювелирного магазина "Не все то золото, что блестит" Карат Сапфирович Ксероксаян, лишившийся ноги в русско-японской ... копировальной машине "Xerox", попал под каток из этих недоумков.
  - Так куда он подевался? - истерически завизжал жених.
  - Бросил костыли и ускакал в сторону Садового кольца, - проблеяли недоумки. (Свадьбу играли в индийском ресторане "Джалтаранг" на Чистопрудном бульваре.)
  Секретута по идеологии Красноперского райкома КПСС ожидал очередной сюрприз. В дверях ресторана возникли дебильные физиономии двух пареньков из курируемого им Института Пищевых Концентратов. Они дегенератствовали в нем экспедиторами.
  Как эти ублюдки пронюхали про свадьбу? Оказалось, что их пригласила невеста. На прошлой неделе чернявый и вертлявый заглянули в бухгалтерию райкома с целью подзанять у нее деньжат на мифическую экспедицию к Полюсу Недоступности (Евдокия была известна округе тем, что одалживала всем и на все подряд), а она как раз похвалялась перед подружками свадебным платьем.
  Ну вот молодая дебилов и пригласила. Идиотов вспылил. Дуралеи и так достали его! Стоит прийти на партийное собрание в ИнПищКонц, как их идиотские рожи уже прямо перед ним, и все норовят ему что-то рассказать и поведать, а в конце-концов всегда просят взаймы.
  Один раз по окончании партсобрания, посвященного борьбе с остатками бедности в пышноимущем Советском Союзе, Секретут райкома сжалился и швырнул им трешник, так уже через десять минут, налакавшись какой-то дряни, они плелись за ним хвостом и клянчили добавки. Хорошо еще, что очередное собрание совпало с днем рождения Начальницы отдела внедрения в рыбные пивные наборы для мужчин биологически-сексуально активных концентратов мышьяка, и Димедрол Коммунович спрятался от балбесов в порожнем женском туалете.
  Директор ИнПищКонца профессор Канцероген Сахаринович Углеводов извинялся за пареньков. Он оправдывался, что не может их уволить, поскольку от Министерства Пищевой Промышленности, курирующего институт, существует разнарядка - держать в штате ровно двух придурков. Иначе уволят самого Директора.
  И вот эти оглоеды на свадьбе! В отношениях жениха и невесты образовалась вторая серьезная трещина.
  Первая появилась за две недели до свадьбы, когда Евдокия впервые решила удивить любимого своими кулинарными способностями.
  Она приготовила "югославский торт", рецепт которого был прост как Божий день.
  Батон черного хлеба поджаривается на сковороде в подсолнечном масле, затем обильно смазывается горчицей и сметаной и под видом "югославского торта" подается к столу. Димедрол Коммунович слизал лишь сметану, чем поверг Евдокию в праведный гнев. Именно в тот момент она и взглянула на суженого глазами рачительной хозяйки. Продукт переведен почем зря!
  Теперь вот разногласия из-за пареньков. Да, слов нет, они дебильные, но при этом совсем безвредные и хорошо читают стихи, а на свадьбе это совсем не лишнее.
  - Ты хоть понимаешь, что про меня подумают люди? - верещал Идиотов. - Могу ли я при таких полоумных знакомых рассчитывать на кресло Первого Секретута Красноперского райкома КПСС?!
  На свадебное мероприятие как раз прибыл Первый Секретут Пендусь Комягович Красноклопский. Он сидел на диване к ним спиной и снимал калоши.
  - Не можешь, - прошипел Первый и оставил калоши в покое.
  За ним к выходу потянулась стайка приглашенных Димедролом Коммуновичем партийных райкомовских чинуш. В результате на свадьбе остались, кроме жениха и невесты, вахтер, метродотель, Директор курируемого женихом ИнПищКонца и дебильные пареньки, разнарядка института по идиотизму.
  Да затисался еще родственник со стороны Евдокии, некто Джирро Францевич Русалкин. Он представился бывшим чемпионом гоурода Кропоткин по подводным велогонкам.
  Тамадой напросился один из пареньков. Он начал издалека, сообщив собравшимся, что Димедрол Коммунович Идиотов состоит вместе с ними на учете в психдиспансере и за все это время зарекомендовал себя как дисциплинированный, скромный и чистоплотный сумасшедший. За это надо немедленно выпить!
  Евдокия приняла на грудь и отпросилась у жениха буквально на секундочку. Прямо как есть, в свадебном платье черно-розового цвета, она перелезла через перила балкона на втором этаже и закрутилась в полете.
  Патрикеевна шлепнулась в лебединое озеро и, наверное, утонула бы, так как не умела плавать даже в ванной. На ее счастье, на первом этаже "Джалтаранга" гулял за чашкой кофе Петр Макарыч, ни слухом, ни духом не ведавший о Евдокиевой свадьбе.
  Макарыч, как всегда, выказал удивительную находчивость. С помощью баранки с маком он заманил к берегу одного из лебедей и указал ему на тонущую Евдокию. Лапчатая водяная восприняла чужую беду как свою, клювом ухватила Евдокию за нос и вытолкала ношу на берег.
  Димедрол Коммунович, между тем, забеспокоился. Они вышли вместе с профессором Углеводовым на балкон проведать, в каком направлении запропастилась невеста. Канцероген Сахаринович перегнулся через перила, дабы получше разглядеть молоденькую пару из нудистов, воркующих за столиком на первом этаже, и потерял равновесие.
  Он шлепнулся лысой головой о бетонный пол, в результате чего в теменной части Директорского котла образовалась глубокая вмятина.
  Это происшествие настежь распахнуло перед Углеводовым двери научной карьеры, и некоторое время спустя Канцероген Сахаринович, наконец-то, успешно баллотировался в члены-корреспонденты Академии Наук по специальности "Жиры, белки и углеводы", так как требования, предъявляемые к форме черепа кандидата, были теперь полностью соблюдены.
  Потеряв вслед за невестой и профессора, жених, к тому времени уже изрядно разогретый, вернулся к столу и продолжил свадьбу.
  Димедрол Коммунович уже не помнил зачем и почему он здесь, вот только окружавшие его морды казались до боли знакомыми и родными. Джирро Францевич заливал веселые байки о том, как в 1962 году он прикупил в столичном магазинчике у метро "Речной Вокзал" вкуснейшей ветчины. Но вот беда, магазинчик тот давно снесли...
  Зато в минувшие выходные бывший чемпион гоурода Кропоткин по подводным велогонкам привез из Тамбова замечательную картошку, она такая рыхлая, во рту тает, не то что наводнившая столицу польская барабошка.
  На этом месте случился небольшой конфуз. Дело в том, что в жилах Евдокии Патрикеевны Задолбаевской бурлила польская кровь, и в воспаленном мозгу Димедрола Коммуновича что-то щелкнуло, запротестовало и вылилось в звучную затрещину Русалкину. За что - дед не понял и поэтому совсем не обиделся.
  - Вот если бы ты меня жахнул за дело, - втолковывал Секретуту Красноперского райкома по идеологии бывший чемпион гоурода Кропоткин по подводным велогонкам, - то я бы подумал: "да, что-то неладно".
  Я стал бы раскладывать по полочкам всю свою жизнь, начиная с самого рождения. Может быть, мы с тобой не поделили место в роддоме, или моя матушка произвела меня в тот день, на который ты претендовал.
  А вдруг, - почесал Францевич шарахнутый затылок, - я появился на этот свет ни к селу, ни к гоуроду и занимаю сегодня нишу, которая по праву твоя.
  Идиотов осоловело уставился на Русалкина, и руководящий партийный мозг подсказал ему блестящий ход. А ну как им устроить гонки на велосипедах по воде. Поскольку таковых здесь нет, то их успешно заменят эти пижоны-лебеди, дефелирующие перед "Джалтарангом".
  В момент Секретут и Русалкин нырнули в озеро и устроили скачки на лебедях, которые закончились очень скоро в ближайшем медвытрезвителе.
  Макарыч и Евдокия, просушившая к тому времени платье в джалтаранговской духовке (пришлось заплатить повару рубль как за цыпленка), наблюдали эту картину, попивая на первом этаже кофе и обсуждая планы на будущее.
  Петр Макарыч слинял от очередной жены и перед ним остро стоял вопрос ночлега. Дело в том, что Леокадия Киллеровна Беспощадова в целях завладения Макарычевой жилплощадью разработала со своим новым дружком-рецидивистом по кличке "Урюк" (такой же сморщенный долгими лета отсидки, как сушеный абрикос) хитроумный план.
  "Урюк" зайдет в квартиру под видом сантехника из Домоуправления со своей бутылкой водки (что, впрочем, совсем нетипично для сантехника), осмотрит организованную Леокадией течь в унитазе, зацементирует ее пластилином и пригласит хозяина в честь победы выпить с ним.
  Когда Макарыч отлучится в уборную проверить качество выполненной работы, он подсыпет в его рюмку клофелин. Макарыч тяпнет и свалится, как подкошенный, и тогда "Урюк" беспрепятственно оприходует его по черепушке кирпичом-утюгом (новинка подмосковного Кирпичного Завода). Макарыча оповестила об этом глубокомысленном проекте соседка по лестничной площадке Меланья Чистозадовна Подчищалова. Ей заговорщиками отводилась роль объективного свидетеля. До поры до времени все, якобы, было чин-чинарем. Тихо-мирно квасили, как вдруг Макарыч решил блеснуть перед собравшимися десантными навывками, чебурахнул кирпичом-утюгом о собственную мозговницу и испустил дух.
  В благодарность лжесвидетельнице был обещан в качестве наследства новый матрац, прикупленный Макарычевой женушкой на толкучке в Куркино-Машкино.
  Однако Чистозадовне нравился Макарыч. Она сама давно замыслила отбить его у соседки Киллеровны, но живым.
  Макарыч не стал искушать судьбу и вот уже третью ночь коротает на Даргнинелском вокзале. Перебраться на ПМЖ к Меланье пока что не представляется возможным, так как у Чистозадовны есть свой Подчищалов. Она от него тоже мечтает избавиться, но по-человечески. При помощи, скажем, уксусной эссенции, которую можно было бы подсунуть ему вместо привычной самогонки.
  Евдокия Патрикеевна предложила Петру Макарычу воспользоваться ее комнатушкой-кухней. Она проживает вместе с престарелой теткой, бывшей советской раздельщицей, и если он сподобится каждый вечер выслушивать ее историйки на шпионские темы, то станет лучшим другом.
  Возможно, что тетушка завещает-таки свое состояние племяшке. Пока что старая раздельщица намеревалась передать имущество районному Обществу Трезвости во главе с абсолютно безумным, но исключительно идейным алкоголиком, отставным подполковником Главного Разделывательного Управления Министерства Оборванки Советского Союза Шпиком Непросыхаевичем Абстинентовым.
  На вопрос Макарыча, а из чего, собственно, состоит имущество, Евдокия приложила палец к губам и приглушенно крякнула.
  Разделавшись с кофе, странная парочка, по предложению невесты, заглянула на второй этаж с целью проведать остатки ее свадьбы.
  Дебильные пареньки читали вахтеру и метродотелю Есенина в собственном соку. Чернявый, мотая головой и вынимая один за другим пальцы из суставов, блеял нараспев:
  
  "С мордой похоронной,
  Тяжела утрата,
  Шли по Малой Бронной
  Два дебильных брата.
  
  Шли они неспешно,
  С малым интервалом,
  Горе бузутешно,
  И гробов навалом".
  
  Старый служака, вахтер Живот Оберегателевич Зоофитов, вмиг протрезвел. Он вовремя осознал, на что намекают идиоты. Только-только прошли очередные всесоюзные похороны, так они, поди, ждут-не дождутся новых. Это же провокация!
  Он схватил банку с разносолами и опустил ее на дебильный чернявый череп. Дуремар лишь блаженно улыбнулся и пропел еще:
  "Однажды в крещенский мороз в КГБ
  Донос поступил на Куркина Б."
  Зоофитов Живот в миру, за пределами "Джалтаранга", как раз и являлся Куркиным Барсуком. А ведь и правда, было дело, настрочил на него дружок-метродотель жалобу во всевидящее Рыцарство, обвиняя в зоофилии. Тогда удалось отвертеться, сославшись на отсутствие жены.
  И вот какой-то юродивый опять ворошит грязное белье. Вахтер понял, что если не остановит блаженного, то и ему, и всей его дружной большой семье (он жил с двумя мальчиками в лице дога и морской крысы) наступит конец.
  Он вытащил зубной протез, которым покалечил, падая с лестницы, мафиозо-ювелирщика, нацепил его, как ловушку хоккейной шайбы, на руку и попытался откусить им пареньку нос.
  И если бы не Макарыч, то психическое падение несчастного кретина было бы дополнено неподражаемым физическим уродством.
  Макарыч, предотвратив Суд Линча, проглотил на посошок чашку индийского кофе, озолотил дебильных пареньков трешкой, предварительно разорвав ее пополам, чтоб каждому досталось поровну и никому не было обидно.
  Потом засунул вахтеру Зоофитову в ширинку его же зубной протез и слегка прикусил им кое-что, дал метродотелю на чай пинка под нетрезвый зад и пригласил Патрикеевну, прихоравшуюся на полу в разбитое зеркало, к ней домой.
  Через час они вынырнули в московском микрорайоне Ясенево, а еще через двадцать минут зависли на шестом этаже облезлой девятиэтажки у двери Љ7-00-бер/и/я-070-вс/ем/ха/на-007 с табличкой посередине:"ВРАГ НЕ ДРЕМЛЕТ!"
  раздельщица Вередуха Прасковья.
  Ниже следовала короткая инструкция:
  "Позвонить шесть раз отрывистыми звонками по три секунды каждый, затем три раза звонками по двадцать секунд, два раза по восемь секунд, после чего один раз ткнуть дверь тяжелым предметом, можно головой.
  Входить строго по одному. При входе громко чихнуть и внятно представиться. Колюще-режущие предметы, как-то: открывалки, штопора и отбойные молотки, а также крупные суммы денег, калоши, бутылки с водкой и прочей зажигательной смесью, презервативы и другие особо важные предметы, отнесенные к неприкосновенному запасу Государства и Рыцарства Плаща и Кинжала, оставлять перед дверью под половиком".
  
  ГЛАВА ВТОРАЯ
  
  Выполнив предварительные указания (под половик Макарыч утрамбовал две бутылки шампанского, позаимствованные со свадьбы), Евдокия Патрикеевна и Петр Макарыч строго по одному зашли в квартиру.
  Евдокия представилась:
  - Евдокия! Племянница раздельщицы 2-го ранга Прасковьи Вередухи!
  Макарыч представился:
  - Макарыч! Племянник раздельщицы 2-го ранга Прасковьи Вередухи!
  Через сорок четыре минуты, двадцать шесть и семь сотых секунды напряженного ожидания в коридор на инвалидной коляске въехала раздельщица 2-го ранга Прасковья Диверсантовна Вередуха собственной персоной.
  Она бросила пристальный взгляд на Евдокию и с плутоватым прищуром пробасила:
  - Где-то я тебя видела, солдатик?
  Выдержав получасовую паузу, Прасковья ловко выхватила из-под одеяла игрушечный маузер, наставила его на племянницу и, приспустив левую бровь на уровень мочки правого уха, ласково пропела:
  - Кажись, в сорок третьем, под Сталинградом, ты пыталась проникнуть в расположение моего доблестного тридцать третьего диверсионного полка. Тот урок не пошел тебе впрок. Что ж, заполучи фашист гранату!
  И Диверсантовна с ловкостью шимпанзе соскользнула с коляски на пол, извлекла из левого валенка баклажан и бросила его под ноги Евдокии, прогорланив:
  - За Родину! За Берия!
  И поползла по-пластунски в сторону сортира.
  Макарыч вдогонку предложил:
  - Может быть, "За Сталина"?
  Прасковья замерла, как таракан перед пикирующим тапочком. Лишь через двадцать минут, сорок пять и двадцать шесть сотых секунды она присела на корточки, обхватила голову руками и горько зарыдала.
  Лихая раздельщица раскачивалась из стороны в сторону, пыталась рвать на себе волосы, что было абсолютно бесполезно, так как ее головешку облегал исключительно прочный парик производства Рязанского Тракторного Комбината.
  Знаменитая раздельщица также неожиданно стихла и произнесла:
  - В нашем деле главное - это конспирация. Если я говорю: "За Берия", - значит Вы, твари безмозглые, должны допереть, что на самом деле я разумею: "За Сталина", и наоборот. Так положено в разделке!
  Вередуха извлекла из голенища правого валенка листок, испепещренный цифирью, и прошипела:
  - Так, сегодня у нас 4-ое июня. Ровно сорок лет назад я была произведена в раздельщицы 4-го класса. Это дело надо обмыть.
  И пристально посмотрела на Макарыча. Он испросил разрешение изъять из-под половика шампанское и получил добро.
  - С какой стороны ты мне племянничком-то будешь, солдатик? - допытывалась Диверсантовна после второй бутылки "Советского Игристого". Евдокия, тем временем, сбегала за портвешком.
  - С той самой, - слукавил Макарыч.
  - А-а-а... - Прасковья устроила гостю воистину профессиональную проверку, - да-а-а, во-о-т...
  А скажи-ка мне, солдатик, сколько тебе лет?
  - Осьмнадцать, - отвечал Макарыч, точь-в точь как проститутка Лаура из "Каменного Гостя".
  Прасковья задумалась. К третьему часу ночи, когда был уничтожен последний враг в лице восьмой бутылки "Кавказа", она поняла, что этот фрукт ей явно не по зубам. Сколько на своем веку она видывала хитрых идиотов, но чтоб такого...
  Старая раздельщица пустила в ход свой коронный прием. Она заголосила: "Боже, царя храни...". Макарыч, ничтоже сумняшись, вдохновенно подхватил.
  Тогда Вередуха объявила, что племянник может расположиться в штабе ее диверсионного полка. В его обязанность войдет каждую ночь, в три часа десять минут, сорок две и пять десятых секунды выносить и складывать мусор этажом ниже у двери ее заклятого врага Пельменя Сметановича Залетного.
  Макарыч должен также регулярно проверять содержимое половика и смастерить дело так, чтобы под ним всегда можно было найти все самое необходимое.
  
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  
  Евдокия, добив ореховый коньяк, отставила пивную кружку, гнусно чихнула, трижды икнула и высморкалась на пол. Это означало высшую степень духовного удовлетворения. Она взглянула на Макарыча, изучающего в глазок содержимое холодильника, и вдруг поняла, почему ее теперь уже покойная тетка полюбила его (не холодильник, а Макарыча. - Авт.).
  В этом пареньке было нечто такое, что не поддается разумному объяснению. Почему за двадцать лет знакомства он ни разу к ней не пристал?
  Может, он "голубой"? - размышляла как-то в глубоком сугробе Евдокия Патрикеевна Задолбаевская (Макарыч, разгребая снег у гаража, не заметил ее и закидал им Евдокию с головой).
  Как-то она прикупила в интим-магазине искусственный фаллос, причем довольно дешево, так как действовала скидка благодаря приобретению там же месяц назад сразу ста киллограммов "Wiskas", хотя кошек у нее отродясь не водилось, и притащила инструмент домой.
  Патрикеевна положила предмет постояльцу на подушку и накрыла открыткой, надушенной "Красной Москвой".
  Послание вышло чарующе-романтическим:
  "Любимому Петру Макарычу от Макарова Петра из Брянска".
  Макарыч на самом деле наведывался по репортерским делам в Брянск, и Евдокия решила таким способом вывести его на чистую голубую воду.
  Но журналист ничуть не удивился презенту, а кликнул Евдокию и велел отослать красавца-фаллоса обратно в Брянск Петру, начеркав на той же самой открытке:
  "Благодарствую, дорогой тезка, но этот дивный подарок принять не могу. Я его недостоин, но в еще большей степени он недостоин МЕНЯ. Ваш Петр Макарыч".
  Тогда, хорошенько освоив терминологию "сексмодерна", Евдокия Патрикеевна пошла на новую хитрость. Она подговорила дворника, шестидесятитрехлетнего паренька Отхода Засоровича Помоева, "подкатить шары" к Макарычу, когда он выйдет вечером из винного магазина (Макарыч регулярно покупал в нем кефир с бифиобактериями для дезинфекции полости рта), и предложить ему "мужежонство". Засорович в точном соответствии с указанием Патрикеевны приволок на встречу с Макарычем тетку из мясного отдела. Она журналисту вполне приглянулась, и в дверь дворницкой всю ночь вонзались стрелы Амура.
  * * *
  Евдокия перевернула пивную кружку вверх дном и окончательно убедилась в отсутствии коньячного содержимого. Неожиданно ее обуяла жажда расследования. Она спросила Макарыча, присевшего в дверном проеме на корточках.
  - А знаешь ли ты, любезный мой Макарыч, сколько тебе осталось прокукарекать?
  Макарыч ухмыльнулься. С раннего детства, уже в стенах роддома, матушка внушала ему:
  - Ты полный м... И не рассчитывай, что дотянешь до... - Маман постоянно осекалась на этом месте и никак не могла завершить доброе родительское напутствие, так как огненная вода заливала остатки разума. Тогда на помощь приходил папанька. Он подскакивал с банным тазиком и пытался одеть его на голову сынка.
  Макарыч защищался, как лев. Однажды, спасаясь от батиной атаки, он выпрыгнул в окошко из полуподвального помещения, в котором семья снимала закуток у дяди Отрыжки Рябого, и шлепнулся в единственный в то время в столице кабриолет одесского жулика Фуфлыги Гнилого.
  Взволнованный Фуфлыга, обнаружив наутро в своей ласточке мирно посапывающего паренька, скончался на следующий же день от цирроза печени.
  Поэтому Макарыч ответил Евдокии максимально витиевато:
  - А хер его знает!
  Патрикеевне понравилась изворотливость постояльца. Есть с чем сравнить! Как-то познакомилась она с Жихарем Геронтологовичем Захуторным, уроженцем самого центра Европы - суперреспектабельного Туниса, и он пригласил ее в чайхану на Садовом Кольце.
  Вахтером заведения бдил некто Шасси Штопорович Автопилотов, бывший летчик-испытатель из Нижневартовска. Он всегда держал под стойкой в гардеробе семь бутылок коньяка, чтобы хватило на два дня.
  Так вот, этот европеец из Туниса пристал к вахтеру, чтобы тот открыл ему секрет своего долголетия.
  Автопилотову стукнуло девяносто три годика, но на вид ему больше пятнадцати дать было невозможно. Румяный, как тетка масленица, когда он открывал рот, то и вовсе превращался в младенца.
  При этом Штопорович владел несколькими классными фразами, от которых тащились мазохисты и подростки, например: "А чего тебе, скотина, надо?"
  И вахтер звонко плевал в посетителя, вознамерившегося сдать в гардероб пальто.
  Евротунисец Геронтологович рассчитывал прожить как минимум сто сорок лет, так как на него возлагалась обязанность, согласно завещанию сына и его супруги, сбежавших на постоянное место жительства все в тот же Тунис, воспитать и поженить их многочисленное потомство.
  В соответствии с хитроумными демографическими расчетами, основанными на глубоком изучении генеалогического древа, завещание оговаривало количество предстоящих наследников вплоть до третьего колена, на свадьбах которых будущему прапрадеду Жихарю надлежало выступать в роли тамады. С древа "свешивались" десять праправнуков, восемь праправнучек, девять правнуков, семь правнучек, восемь внуков и шесть внучек.
  Вахтер Шасси согласился открыть кандидату в долгожители Захуторному тайну задержки в этом мире за искомые семь бутылок коньяка.
  Но экономный Жихарь вздумал перехитрить старого пилота. Он обзавелся на рынке тремя килограммами шиповника и сварганил четыре литра бурого настоя, добавив для коньячного аромата дармовой фальшивый "Absent", умыкнутый из автомобиля чешского Посольства.
  (Мудрые чехи умышленно оставляли подделку в салоне на видном месте, чтобы воришки не позарились на действительно существенные предметы, коврики, например, и эта уловка всякий раз срабатывала.)
  Евротунисец преподнес вахтеру не семь, а восемь пузырей "отборного армянского", но секрет его долголетия так и остался втуне. Шасси Штопорович сделал пробный глоток и немедленно скончался. Воздушный ас рухнул под стойку гардероба, со смачным звоном увлекая за собой запасы суррогата, и был госпитализирован в морг к другу летной молодости Скальпу Распоровичу Трупоградскому, Заведующему Паталогоанатомическим Отделением знаменитой Градовской Больницы.
  Выдающийся паталогоанатом, в прошлом Заслуженный летчик-испытатель и непревзойденный мастер авиационных шоу, ювелирно сажавший СУ-27 на толпу зрителей с минимальными потерями для них, всегда настаивал, что ежели Шасси с возрастом станет худо, то "милости просим в гости Вас к Нам".
  Скальп Распорович был вне себя от возбуждения, когда на стол Љ 456, изготовленный в виде аэродинамического крыла, торжественно водрузили его старого (во всех отношениях) приятеля, с которым они как-то по пьяни угнали истребитель в Объединенные Арабские Эмираты, сбагрили его в автоколлекцию Эмира Умм-эль-Кайвайна в обмен на жирную тетку из гарема, оказавшуюся борцом сумо-трансвеститом, и телеграфировали на Родину о террористическом акте на борту с захватом заложников в их лице (дело тогда замяли, представив обоих к медали "За отвагу на пожаре" при совершении вынужденной посадки в связи с возгоранием двигателей).
  Знаменитый авиатор-паталогоанатом зарыдал зелеными слезами, так как был рожден в год Змеи, потом вдруг упал на залитый бурой жидкостью кафельный пол, тут же вскочил, подпрыгнул до потолка и, вновь грохнувшись на пол, произнес историческую фразу:
  "Все там будем!"
  Распорович вызвал дежурного судмедэксперта, а заодно и сам откинул шасси от разрыва третьей ступицы мышечной аорты левого бедра, полученного при жесткой посадке.
  А его друг, летчик-вахтер Шасси Автопилотов протрезвел и ожил! Он орал в морге так, что воскресли еще два покойника - бригадир автослесарей Яман Нарядович Подъемников, скончавшийся от возмущения в гаражной яме после того, как обнаружил, что глушитель его тридцатидвухлетней "копейки" прогорел, по его предсмертному убеждению, значительно раньше времени, и Дитятко Стимулятович Здравоумников, чиновник из Управления Здравоохренения столичного Правительства, он же Руководитель проекта по переводу работников детских дошкольных учреждений с заработной платы на безнатуральную форму расчета в виде безденежных морально-нравственных премиальных.
  На следующем этапе реформы безумный Здравоумников настаивал на замене денежных знаков в системе детских дошкольных учреждений перепелиными яйцами, стимулирующими, якобы, деятельность иммунной системы в хрупкий период перехода из детства в отрочество и наоборот.
  В результате беспрестанных изысканий чиновник выбросился с девятого этажа в мешке с перепелиными яйцами, решив на практике испытать их на прочность при падении с экстремальной высоты, и угодил в детскую песочницу.
  Тут же, в морге, трио воскресших вознамерилось отметить это дело, тем более что охрана, по случаю Дня Пограничника, валялась пьяная в труповозках, и никто им помешать не мог, кроме дежурного судмедэксперта, который тоже покоился во хмелю в элитной труповозке для почивших руководителей среднего звена.
  Вахтер Шасси Штопорович, хряпнув стакан морговского спирта, изъятого у охраны, набрал с мобильника почившего друга Скальпа Трупоградского, аккуратно уложенного им на освободившееся аэродинамическое крыло N 456, номер телефона своего Сальери и потребовал компенсации в виде единого проездного билета от морга к дому и обратно, а также выплаты морального ущерба в связи со стойкой утратой потенции, связанной с пребыванием в морге в живом виде, который он оценил в десять литров женьшеневой настойки.
  Зря вахтер Автопилотов сотрясал в трубку воздух. Евротунисец Жихарь Геронтологович, которого Евдокия ублажала в тот момент сеансом тайского массажа, приказал долго жить уже на третьей секунде разговора "с покойником".
  Через час несостоявшийся долгожитель, с трудом извлеченный из плоти массажистки, был доставлен в тот же морг. Санитар, импортирующий тело Захуторного и напоровшийся на пьянствующую троицу воскресших, тут же примкнул к Заведующему Паталогоанатомическим Отделением.
  Скальп Распорович Трупоградский задергался в одобрительных посмертных судорогах. Теперь не надо было переписывать почасовую морговскую статистику.
  * * *
  Всесторонне изучив в глазок содержимое холодильника, Макарыч пришел к выводу, что он пуст, как вот эта бутылка из-под орехового коньяка, или подобно всем его репортажам, отличавшимся удивительной бездарностью и непроходимой глупостью.
  Загробные флюиды Евдокии вонзились в спину журналиста и его обуял приступ дебилообразного хохота. Он вспомнил, как однажды, замыслив состряпать сенсационный материал об использовании столичными моргами не по назначению холодильного оборудования, посетил одно из этих заведений.
  Заведующий Паталогоанатомическим Отделением Больницы Љ X Смерч Катафалкович Мертвель, нахваливая "товар" (так он величал "гостей" своей конторы), препроводил репортера в холодильное отделение и с гордостью продемонстрировал закупленные в Англии холодильники для хранения "товара".
  Катафалкович предложил Макарычу залезть в холодильник, дабы убедиться, как в нем уютно, тепло и светло, а посторонних предметов, кроме "товара", нет и в помине. Журналист, однако, не поддался на ловушку.
  Об этом Заведующем, имя которого при жизни носил морг, ходили легенды. В молодости, будучи ответственным за сохранность "товара" все в том же морге, Смерч Мертвель якобы расправился точно таким же способом с двумя неприятелями по коммунальной квартире, которые постоянно проникали в его комнату и воровали из холодильника бутерброды с ветчиной и печеночным паштетом.
  Согласно преданию, паталагоанатом заманил их к себе на службу полюбоваться диковинным экспериментальным образцом - холодильником для хранения "товара" с системой дистанционного управления производства Балабановского Завода Радиоуправляемых Игрушек.
  С помощью пульта можно было переворачивать "товар" на бочок или на животик, переводить его в сидячее положение, словом, создавать необходимые человеческие условия для максимально комфортного пребывания "гостя" в непривычной на первых порах обстановке.
  Катафалкович "купил" мужиков еще и тем, что в этом холодильнике всегда есть чем поживиться, так как санитары хранят в нем свиную "краковскую" колбасу и татарский кетчуп.
  Ребята, которым вечно не хватало на закуску, заживились на приманку. Накатив по семьсот граммов на брата (опять же из Мертвелевских запасов), они отправились в морг на осмотр чудоморозильника с халявной колбасой.
  В нем их наутро и обнаружили. Картина была живописнейшая. Несчастные застыли в сидячем положении по обе стороны от основного "товара".
  При этом один из экскурсантов зажал в руке бутылку с татарским кетчупом, а другой предпринял попытку откусить от окаменевшего батона "краковской" колбасы.
  На большие шалости их не хватило, так как температура в диковинке поддерживалась на уровне минус 100 градусов по Цельсию.
  Подозрение сразу же пало на санитаров. Дело ясное. Это они, изверги, столь безжалостным способом расправились с глупыми воришками.
  Их сосед по коммуналке Смерч Катафалкович, тогда еще Руководитель Отдела сохранности "товара", гневно обличал на суде в качестве свидетеля как алчных квартирных супостатов, так и жестокосердных паталогоанатомных коллег.
  Под конец речи Мертвеля обуял приступ "братания на фронте" и он предложил сторонам пойти на "мировую".
  Безвинные санитары с радостью ухватились за неординарную идею мировой сделки между убийцей и жертвой, а так как судья тридцать лет прослужил ответственным сотрудником одного из следственных изоляторов и вследствие этого ничего, кроме "Встать!" и "Руки за спину!", не освоил, то он тут же с радостью утвердил доселе невиданное в международной и отечественной судебной практике мировое соглашение.
  Оспаривать данную правовую новеллу было некому. Родственников "замороженные" не имели, санитаров отпустили "с миром", и коммуналка целиком перешла под единоличное управление главного свидетеля обвинения.
  * * *
  Достопочтенный и всеми уважаемый Заведующий Паталогоанатомическим Отделением Больницы N X Смерч Мертвель, нарвавшись на отказ журналиста посетить с экскурсией холодильник, прикусил слизистую, открыл "глазок" холодильника и предложил Макарычу провести наружное исследование его содержимого.
  Макарыч заглянул и обнаружил, что вперемешку с "товаром" в нем покоятся бельгийские бананы, южноафриканские яблоки и прочая "утварь" (так Макарыч величал фруктообразные).
  В другом холодильнике хранилась камерунская свиная башка с немецкими оленьими рогами. В третьем - жбан с осетинской сметаной. В следующем охлаждался армянский лаваш.
  Азербайджанские помидоры, липецкие огурцы, ливанские маринады, египетская кинза, французские ананасы, тульская брынза, тюменский стручковый перец, пекинская утка, хакасский гусь, словом, почти вся мировая гастрономия гостила у знаменитого паталогоанатома.
  Когда осмотр был завершен, Заведующий предложил Макарычу на месте выдать правдивый репортаж о пребывании в его родном морге.
  В подтверждение серьезности намерений Руководителя Паталогоанатомического Отделения из кладовой выползли две змеи в обличьи тех самых санитаров, заключивших много лет назад мировую сделку со свежим "товаром" из эксклюзивного балабановского холодильника.
  Чуть постаревшие, но столь же ядовитые, они ткнули Макарыча в холодильник с табличкой: "Для журналистов и прочих непрошенных гостей" и приняли гадючью "стойку".
  Уже через полчаса репортаж Петра Макарыча о грандиозной перестройке в деятельности известного столичного морга, которая стала возможна исключительно благодаря неисчерпаемой энергии его неутомимого Руководителя Смерчя Катафалковича Мертвеля, сотрясал радиоэфир.
  
  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  
  Тот памятный день преподнес Макарычу гениальную идею - оборудовать домашний холодильник "глазком". Теперь можно было часами наблюдать извне за пустыми полками. Так он вырабатывал терпение и выносливость. О том, насколько эти качества необходимы для жизни и последующей смерти, журналист осознал только сейчас, хотя мог бы призадуматься об этом и много лет назад, когда ваял диссертацию и захаживал в знаменитый Правовой Институт.
  На вахте рядом с вахтером всегда дежурил профессор Фидель Дурашманович Антисемитов, выходец из кубинских эмигрантов-батистовцев, люто ненавидевший евреев. Всякий раз, завидев Макарыча, он свирепо рычал:
  - Ты эврэй?
  - Нэт! - отвечал Макарыч с подобострастным видом, так как профессор входил в Диссертационный Совет института.
  Этот незамысловатый диалог между ними повторялся на протяжении двух лет. Один и тот же вопрос и однозначный ответ. Справедливости ради надо заметить, что Макарыч и взаправду не был евреем.
  Профессор Антисемитов с раннего утра и до ухода последнего сотрудника неотлучно стоял на вахте, злобно курил, стряхивал пепел за шиворот вахтеру, с которым умудрялся не переброситься за весь день ни единым словом, и с пристрастием допрашивал на предмет принадлежности к библейскому народу не только Макарыча, но и всех, кто имел несчастье заявиться в институт на работу.
  Допрос производился вне зависимости от служебного ранга сотрудника. Директор учреждения, академик Терпень Настоевич Оперман, в ответ похлопывал подчиненного по могучему плечу, доставал пачку жутких кубинских сигарет "Partagas", протягивал ее Антисемитову и бодро рапортовал:
  - Поживешь с мое, тогда узнаешь!
  Макарыч, притаившийся за колонной, никак не мог взять в толк, что имеет в виду академик Оперман. И почему он до сих пор терпит профессора Антисемитова и не увольняет его? Тем более, что ни одного научного труда профессор так и не издал, а ученое звание заимел благодаря мифическим связям в Высшей Аттестационной Комиссии по совокупности столь же мифических достижений.
  Когда Ученый Секретут ВАКа Аввакум Нестандартович Гертрудов, толстозадый и лысый "голубой" крепыш, поинтересовался у Антисемитова, имеет ли он научные труды, тот с гордостью ответил:
  - Нэт!
  Ученый Секретут подпрыгнул и завизжал:
  - Да Вы понимаете , что недостойны высокого звания "Профессора"!?!
  На что Антисемитов гордо изрек:
  - Да!
  При этом ноги в огромных желтых ботинках он держал носками во внутрь, злобно курил и стряхивал пепел прямо на Аввакумскую лысину.
  Ученый Секретут, достав из шкафа старый дырявый носок и стряхнув им пепел со своего "глобуса", пробормотал:
  - Да, недостойны... . И только высшие силы принуждают нас к этому.
  И включил Антисемитова в список соискателей. Эта история стала легендой в научном мире.
  Какие-такие высшие силы, гадал народ в Правовом Институте, охраняют "профессора"? Почему Директор, всесоюзно известный академик Терпень Оперман, терпит его?
  Как-то раз Макарыч столкнулся с академиком в институтской уборной. Терпень Настоевич достал из внутреннего кармана пиджака кусок хозяйственного мыла, начал всухую тереть им руки (воду в институте на все лето отключили) и поинтересовался, как идут у молодого аспиранта дела.
  - Да вот, - бодро доложил Макарыч, - вчера справляли с приятелем пятую годовщину того дня, как он бросил пить. По этому поводу пригласили к нему домой двух подружек-лесбиянок, чтобы не мешали нам справлять.
  Ну и насыропились до такой степени, что стали приставать к подружкам. А те ни в какую! Мы, дескать, так не договаривались. Ну и пришлось для порядка дать обеим в репу, а они позвали милицию.
  Пришел наряд и повязал подружек. Мы за них заступились, тогда наряд повязал и нас. - Академик Оперман выронил мыло из рук. Макарыч вдохновенно продолжал. - Мы оставили подружек дома, а сами направились в милицейский "воронок".
  В отделении на нас составили протокол в злостном неповиновении Советской власти. Мой приятель попытался доказать капитану, что мы Советскую власть очень даже любим, и получил за это в глаз.
  Досталось и мне. - Макарыч разинул пасть и с гордостью продемонстрировал академику последствия "дружеской" встречи с блюстителями закона. - Мы не обиделись и предложили наряду продолжить вечеринку в отделении. Идея была поддержана. Гудели всю ночь, а чуть свет - я ноги в руки и в Ваш институт. Грызть гранит науки! - завершил повествование Макарыч и спросил у академика, не найдется ли у него чего-нибудь выпить, а то страшно болит голова.
  Академик Оперман немедленно пригласил необычного аспиранта к себе в кабинет. Макарыч поднял мыло, засунул Директору в задний карман брюк, и они вышли из уборной, словно два старых неразлучных приятеля.
  Секретутке Музе Терпень Настоевич наказал, что у него встреча с куратором по линии Рыцарства Плаща и Кинжала, и велел никого не впускать, особенно жену, если она опять заявится. При слове "жена" Муза прыснула.
  Они зашли в кабинет. Академик залез под стол, извлек оттуда бутылку "Napoleon", откупорил ее, посмотрел на Макарыча и сделал хороший глоток.
  Зазвонил телефон. Это была жена академика. Макарыч отчетливо слышал ее визгливый голос.
  - Ты опять там пьешь! - орала тетка. - Холодильник размораживается, белья накопилось выше крыши твоего поганого института. Наш несчастный Нетерпень звонил. Ему опять Мальвина изменила, так как он опять к ней приставал во время месячных.
  А у меня за последние сорок лет уже пятый подряд климакс, да и соседи по новой скандалят. Дворник, вон, гляжу, подметает. Сегодня еще грозу обещали. Машины, вон, по улице ездят. Светофор горит.
  Курица, которую ты вчера притащил, с каким-то запашком. А тебе все нипочем! Все работаешь и пьешь! Пьешь, да работаешь! И даже не куришь!
  Академик Оперман, блаженно улыбаясь в телефонную трубку, протянул бутылку Макарычу, но передумал и опять сделал добрый глоток.
  - Опять выпил! - завизжала жена пуще прежнего. - С утра сегодня грозу обещали, а ее все нет и нет! Зачем только ты мне подарил этот проклятый трехстворчатый зонтик!?
  Академик, причмокивая в трубку, заговорил.
  - Э-э-э-э..., солдатик, тебе кого..., чего..., э-э-э...
  - Чего кого! - забасил "климакс". - Сейчас приеду к тебе.
  Академик положил трубку на рычаг и сделал третий глоток. Макарыч облизывался. Терпень Оперман прищурился и протянул бутылку Макарычу, но опять передумал и произвел очередной глоток.
  Они сидели молча. Академик пристально смотрел на Макарыча и, спустя некоторое время, спросил:
  - А где-то я тебя, паренек, уже видел. Не служили ли Вы в дальней авиации на Дальнем Востоке в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году?
  Макарыч ответил, что служил, потому что дальняя авиация завсегда была мечтой его детства. А поскольку он стащил в возрасте пяти лет из универсама на улице летчика Бабушкина маленький такой самолетик, то можно уверенно заявить, что служба на Дальнем Востоке в дальней авиации стала делом всей его жизни с младых ногтей, и он не променяет дальнюю авиацию ни на какую другую, в том числе и на ближнюю.
  Академик смастерил новый глоток, после чего заявил.
  - Академия наук развивается бурно и стремительно!
  Макарыч заметил, что наука вообще тетка благодарная. А один его знакомый, Проректор по научной работе Сталестроительного Института Хохлач Стальевич Закалялко, взял недавно на работу молоденькую секретутку Ядвигу. Теперь она похваляется всем своим подружкам, что может запросто зайти в кабинет к шефу и даже остаться там на всю ночь.
  - Ночью, правда, - дополнил Макарыч, - часика этак в четыре, ее выкидывает из кабинета вахтер - бывший Замминистра, сам погоревший на девочках. В лихие годы Авось Адюльтерович Министрантов опустился до того, что пригласил домой, в отсутствие жены (та развлекалась в это время на курорте с его водителем-китайцем), трех милашек из гостиницы "Минск".
  Так они, коровы, подсунули несчастному, непьющему импотенту с одиннадцати лет, в квас клофелин, обвинив его наутро в изнасиловании в особо крупных размерах.
  В качестве отступного милашки потребовали от Замминистра женушкину норку, которую он, по их разделданным, намедни заложил в ломбард неподалеку от их родной гостиницы, так как за последнее время излишне проворовался на службе.
  Оглушенный бездарной ночью, клофелином и необычайной информированностью вымогательниц Авось Адюльтерович покорно поперся в ломбард. В торжественный момент акта передачи норки жертвам мифического изнасилования, состоявшегося на территории супружеской спальной, - Макарыч гнусно скривил рот, - в квартиру с диким воплем ворвалась жена.
  Да не одна, а с любовником- водителем-китайцем. На следующий день Министрантова разжаловали в вахтеры в его же родном Министерстве, а по достижении возраста семидесяти пяти лет перевели в тот самый Сталестроительный Институт, в котором секретутка Ядвига охмуряла Проректора по науке Хохлача Стальевича.
  Зато, - воодушевленно заключил Макарыч, - вот уже двадцать лет подряд бывший Замминистра, а ныне почетный вахтер Авось Адюльтерович Министрантов, не водит девок и не ворует на службе, если не считать вынесенного им с вахты трехпрограммного радиоприемника "Маяк".
  Да и его лишился в тот же день! Когда он зашел с ним под мышкой в подъезд, то нарвался на апперкот какого-то пэтэушника и очнулся через три дня без часов, шести зубов и приемника.
  Адюльтерович воспарил через тернии к звездам и сейчас исключительно строго и со знанием дела блюдет нравственность в стратегическом Сталестроительном Институте, вверенном ему высшим вахтенным руководством.
  Макарыч перевел дух.
  Академик Оперман прищурился, нажал на кнопку селектора и три раза прокукарекал в него. В тот же миг в кабинет впорхнула, словно бабочка, секретутка Муза с тремя гранеными стаканами на доске для разделки мяса.
  Она ловко выхватила из рук шефа бутылку с "Napoleon" и по-братски распределила оставшееся содержимое.
  При этом стакан Музы оказался на две четвертинки полнее Макарычева и на три четвертинки Директорского.
  - А почему, солдатик, - вопросил Терпень Настоевич, - вахтер-Замминистра заработал импотенцию именно в одиннадцать лет? Почему в столь ПОЗДНЕМ возрасте?
  - А раньше он никак не мог ее подхватить, - объяснил Макарыч. - Именно в одиннадцать годков Авось втюрился в дочку дворника Юнону и пристал к ней в те критические дни, когда отец отрабатывал трудовой запой и наслаждался жизнью под забором за пивным ларьком у метро "Войковская".
  Влюбленные завалились на авось в дворницкую и приступили к делу, не удосужившись проверить герметичность крышки стока мусора. Получилось так, что папаша "Джульетты" не защелкнул задвижку, и в самый ответственный момент на будущего Замминистра обрушился поток всевозможного дерьма.
  С тех пор "Ромео" стойко, непоколебимо и убежденно утратил то, что является головной болью для всех без исключения представителей "человека рода ОН", как характеризуется мужчина в Словаре Даля.
  Между прочим, головная часть дерьма состояла из отходов с барского стола некоего академика, проживавшего над дворницкой на втором этаже.
  Это, ненароком, были не ВЫ? - Макарыч фамильярно навел указательный палец на академика Опермана.
  Путем сложнейших расчетов, опираясь на выкладки таинственной теоремы Ферма, они пришли к выводу, что шестьдесят четыре года назад (нынешние вахтерские семьдесят пять минус одиннадцать как основание его импотенции) академик Оперман, которому позавчера стукнуло шестьдесят два годика, никак не мог быть академиком. Поэтому выдвинутое против него обвинение в сексуальной катастрофе вахтера-Замминистра Авося Министрантова несостоятельно.
  В этот момент в кабинет ворвалась Фурия в цигейковой шубе. Под ее личиной скрывалась супруга Терпеня Опермана. В одной руке она держала удочку и пластмассовое ведро с щеткой для мойки автомобилей, а в другой - неимоверных размеров портфель рыжего цвета. Заговорила Фурия неожиданно ласково.
  - Михайло Сигизмундыч! - обратилась она к мужу по имени-отчеству (хотя, согласно паспортным данным, он был Терпенем Настоевичем), - по дороге в твою институтскую забегаловку я заглянула в автомобильный магазин и вот прикупила для своего "Жигуленка" разной рыболовной снасти.
  Заодно приобрела в канцтоварах в подарок себе на Новый Год (дело было в июле. - Авт.) вот этот портфель. - Жена сунула рыжее чудовище академику под нос. Терпень Оперман всесторонне обнюхал кейс.
  Затем Фурия подошла к окну, открыла створки и высунулась на две трети своего необъятного туловища. Каким-то чудом ей удалось удержаться и не шлепнуться с пятого этажа на цветочные клумбы.
  Извиваясь дождевым червяком, она вползла назад и, не обращая внимания ни на Макарыча, ни на рыжую секретаршу нежного бальзаковского возраста, ни на мужа, ни на "императора" в бутылке, стала раздеваться в такт старинным настенным часам.
  Макарыч разволновался. И зря. "Стриптизерша" сняла с себя только шубу и заявила:
  - Дальнейшее представление состоится за отдельную плату.
  Макарыч достал мятую пятерку, позаимствованную у подружек-лесбиянок. Фурия сцапала банкноту, спрятала ее в чулок, напялила цигейку и, прихватив пожитки, гордо удалилась.
  - Вот, молодой человек, - победоносно изрек академик Терпень Оперман. - Теперь Вы понимаете, что такое терпение и выносливость? А если бы я вступил с женой в дискуссию по телефону? Мой Вам совет - завсегда уходите от прямого столкновения, как бармен Муром Добрыньевич Семижилкин из "Уюта", что на улице маршала Бирюзова.
  В молодые годы, - задрал орлиный нос академик, - трудился я оперативником в районном Управлении Внутренностей "Щукино" и пришел к нему выведать, кто из щипачей-завсегдатаев его бара заныкал кошелек у моего другана Калиты Расхлябовича Ротозеева с Третьей Басеенной.
  Бармен заявил, что ни слухом, ни духом не ведает, о чем это я говорю. Ну тогда я и дал ему разок в рыло. - Директор Правового Института рассек кулаком воздух. - С той поры, стоило мне вломиться в его конуру, как он с ходу закладывал всех своих корешей, хотя я его ни о чем и не спрашивал.
  Возьму, бывало, кружку пива и сижу. Так нет, Добрыньевич подбегает и усердно стучит:
  "Вчерась Петька Косой сдал в ломбард парочку колечек, надо бы проверить. А Кол в Заднице, он же Микола Геморрой, на прошлой неделе захаживал в новых часиках. Разживился, поди, на рынке".
  - Несговорчивый поначалу бармен, - вдохновенно протянул бывший опер, а ныне академик Терпень Оперман, - постиг высшую житейскую мудрость.
  Семижилкин выработал в себе два основных жизненно-смертных качества: терпение и выносливость. Три года он терпел меня, хотя я представляю, что творилось у него на душе при моем появлении.
  А какой нужно обладать выносливостью, чтобы повсюду успевать: барменствовать, точно обсчитывать посетителей, пристраивать на ночь девочек и наркотики, обчищать по ночам киоски, содержать шестерых любовниц, две семьи и тринадцать детей. И быть при этом в курсе всех темных дел своих дружков.
  - А за пиво Вы сами платили? - полюбопытствовал Петр Макарыч.
  - В том то и закавыка, что нет, - признался опер-академик. - Но даже если за три года этот бармен и выложил за меня и моих товарищей некоторую сумму (она складывалась из халявной выпивки, дармовых девочек, проплаченных потасовок с нашим участием и разного рода мелких подношений: канцелярских скрепок, неучтенных стволов и драгоценных камней, выведенных из обращения золотых царских монет и тому подобных безделушек), то приобрел значительно больше. Его гадюшник был под моей надежной "крышей"!
  В приступе откровения академик Терпень Оперман хвастанул, что и сам пару раз под покровом ночи выползал с терпеливо-выносливым барменом Муромом Семижилкиным на "дело", но, к глубокому сожалению, безрезультатно.
  В киоске, что на улице маршала Рыбалко, они ничем не поживились, кроме цветных карандашей и стоптанных башмаков киоскерши (впрочем, бармена Добрыньевича - искушенного ножного фетишиста, улов удовлетворил), а в будке на улице Рогова обнаружили жену бармена с одним из местных постовых и так увлеклись наблюдением за их любовной игрой, что совсем забыли, зачем пришли, а тут уже и рассвело.
  Неудачливый грабитель Терпень Оперман залпом добил "французского императора", встал и вышел из кабинета вслед за своей бестией.
  Макарыч и огненно рыжая секретарша академика Муза проследовали в Директорскую комнату отдыха.
  По окончании сеанса вуайеризма (академик наблюдал в монитор за проделками молодых, тем самым делая свой дух еще более твердокаменным), Терпень Оперман вернулся в кабинет и спросил Макарыча, развалившегося в его кресле с видом стайера, только что победившего в забеге на десять тысяч метров с препятствиями, понимает ли он теперь, почему насквозь фальшивый профессор-недоумок Антисемитов по сей день дебильничает с цыгаркою на вахте Правового Института и безнаказанно проклинает евреев?
  - Терпение и выносливость, молодой человек! Выносливость и терпение! Более того, - из левой ноздри академика пошел пар, - я специально каждый день снабжаю Дурашмановича кубинскими сигаретами. Вы обращали внимание, какие кубинцы энергичные и подвижные ребята?
  Так вот, именно потребление супертонизирующего курева Острова Свободы, - выдвинул Оперман совершенно неожиданную версию, - неотвратимо дрейфует Батистовую башку Фиделя Антисемитова к берегам Острова Невменяемости, превращая ее в "полный Самарканд". А мне только это и нужно.
  
  ГЛАВА ПЯТАЯ
  
  Изучая в глазок содержимое холодильника (состоящее, как известно, из пустых полок), Макарыч с чувством глубокой благодарности вспоминал великого академика, которому стукнуло восемьдесят пять годков. Он бодр, весел и до сих пор служит в обновленной, теперь уже российской Академии Наук.
  Живет-здравствует и супруга Терпеня Настоевича Опермана, колоритная старая Фурия со многими неизвестными. Она руководит хором Дома Престарелых в Староваганьковском переулке. Согласно Уставу, разработанному лично Фурией, хор состоит исключительно из мальчиков не старше восьмидесяти одного годика и ростом не выше одного метра пятидесяти трех сантиметров.
  Рассказывают, что в тихую Рождественскую ночь Фурия прокралась на третий этаж в комнату 305 и отметелила скалкой шестерых старушек, игнорирующих ее дебильный хор.
  На самом деле бабульки просто не могут самостоятельно передвигаться. Штат Дома Престарелых состоит из маразматика-Директора в лице отставного таможенника Декларация Контейнеровича Левакина, вечно пьяного повара Бээфа Подкайфовича Подливкина, токсикомана со стажем, и бывшего карманника, а ныне бухгалтера Дебета Двояковича Плуторукова. А вот ответственного за вынос немощных тел для посещения хоровых тусовок штат не предусматривает.
  Здравствует и бывший Проректор по науке Сталестроительного Института Хохлач Стальевич Закалялко.
  Он женился-таки на своей секретутке Ядвиге. Институт разогнали, так как сразу после выхода знаменитого антиалкогольного Указа весь коллектив, начиная с Ректора (члена ЦК КПСС) и заканчивая уборщицами, ударился в беспробудное пьянство и изощреннейший разврат.
  И тогда Ядвига плюнула на Хохлача и обзавелась переньком из Липецка Кретином Кошмаровичем Родословновым, у которого за плечами висела солидная жизненная школа в виде трех классов и условной уголовной статьи за избиение в Храме Пресвятого Новолипецкого Металлургического Комбината имени Плеханова трех благочестивых прихожанок, отказавших ему в подаянии и сексуальной близости.
  Ядвига с подачи паренька разработала дьявольски хитрый план избавления от опостылевшего и безработного супруга. Она разбавит в трех литрах борща литр желтого мышьяка. Летчатка блестяще выдержала лабораторное испытание на подъездном бомже Распутке, окачурившимся с трехсот граммов, разведенных доброй девушкой Ядвигой в стакане бормотухи. После формальных похоронных мероприятий, выдержав положенные девять дней, они с липецким дегенератом распишутся и будут жить-поживать до скончания Саддама в четырехкомнатной квартире будущего покойника на Украинском бульваре.
  Плохо знали ребята старого Хохлача Закалялко! Сожрав тарелку борща, он завалился спать, проснулся ни свет, ни заря, махнул два стакана горилки, залез в холодильник, достал кастрюлю с борщом и, не разогревая, вылакал и вылизал ее. Потом разбудил жену и наказал состряпать еще пару ведер борщеца, причем непременно добавить "пикантных специй".
  Ядвига сбежала к Кретину в Липецк, но ее счастье длилось недолго, так как вскоре вернулся с очередной "ходки" батяня паренька, Кошмар Ужастикович Родословнов (три убийства, пять изнасилований и восемь менингитов), по привычке подмял под себя Ядвигу, а сыну Кретину свернул челюсть, сломал член и четыре ребра. Блудная жена вернулась к Хохлачу, рассказала ему о своей несчастной любви к липецкому пареньку и испросила мужниного благословения на совместную жизнь втроем.
  Стальевич, мужик с широкой хохлятской душой, с радостью благословил сие благое дело. Так Ядвига с Кретином и живут у него, периодически предпринимая безуспешные попытки отправить старого хохла к праотцам.
  Окончательно окрепчав на мышиных инъекциях, Стальевич ушел в бизнес и организовал Похоронное Бюро "Хохлач и К".
  Всем своим лучшим друзьям Закалялко регулярно рассылает траурные поздравления с предложением немедленно воспользоваться услугами его ритуального "VIP"-сервиса.
  Ядвига и ее липецкий Кретин трудятся в Бюро курьерами-менеджерами отдела маркетинга и рекламы. Они слоняются по гоуроду и зазывают всех подряд схорониться заранее. Это, дескать, последний писк моды.
  Двое крутых "новых русских" (ребята "оприходовали" их в забегаловке "Му-Му" на Коровьем Валу, в которой дядьки обмывали покупку на паях трех ведущих футбольных дружин итальянской серии "А", шести представителей фракции "Зеленых" немецкого бундестага и французского Алена Делона для рекламы одеколона "Мэвор" на третьем канале TV) воспользовались спецпредложением.
  На пустынном Ясеневском кладбище собралась центральная пресса, на столь неординарное событие прибыл сам столичный Мэвор.
  Могилы в 125 кубометров радостно ждали гостей. Землекопы в ранге полковников милиции, с саперными лопатами наперевес, застыли в почетном карауле.
  Виновникам торжества оставалось всего-навсего спуститься вниз по веревочному трапу, а Мэвору, как бывшему строителю, задраить цементом золотые склепы (общей стоимостью около пятидесяти миллионов долларов, с передвижными ресторанами, складными казино, мобильными площадками для гольфа и живых шахмат, спутниковой связью с Плутоном, набором снайперских рогаток для отражения возможных подземных атак чеченских террористов и двумя спальными мешками с высококлассными шлюхами из Белорусского Парылумента), как вдруг один из хоронящихся заорал на другого, что не позволит ему совершить неравноценный обмен выдающегося спартаковца Тита Ливия на каких-то там Буффонплафонов, Дель Прериев, Индзагиналиев и Вьериевреев, а также категорически возражает против избарания знаменитого полковника-танкиста Прихлопа Насилковича Забодайкина, освободившего чеченскую девушку из мирского плена, немецким парылументарием от фракции потомков фельдмаршала Гудериана, так как ему уже зарезервировано святое место на российском политическом небосклоне. Кроме того, этому Алену Делону, наевшемуся одеколона, нечего делать на российском TV, пусть отправляется в знакомый ему Красноярск и повкалывает в пресс-службе Грабинатора.
  Отдышавшись, патриот Новой Великой России подскочил к напарнику, прогрыз ему глотку и удрал в Бутовский лес.
  Его разыскивают до сих пор. Поговаривают, что он стал вампиром и рыщет по ночам в окрестностях юго-запада столицы в поисках юных футбольных, политических и актерских дарований.
  Красочное мероприятие на Ясеневском кладбище оказалось немного смазанным...
  Сверхдеятельный Хохлач Закалялко подумывает теперь открыть в Битцевском лесопарке, напротив Службы Внешней Разделки, небольшое частное кладбище для элитных олигархов с коттеджами, озерами, лесами, егерями, публичными домами и прочими атрибутами принадлежности к сливкам общества.
  В Админисративном Корпусе Верховного Чародея России эта идея, вроде бы, встретила определенное понимание.
  Профессор Фидель Дурашманович Антисемитов тоже здравствует, хотя и повредился рассудком до основания. В один прекрасный день, когда академик Терпень Оперман упражнял свой дух в добровольных заложниках у молоденькой чеченской шахидки, евреи Правового Института, сговорившись, зазвали придурка на четвертый этаж продемонстрировать ему якобы новый шкаф с жалюзями.
  Дурашманович поверил, впервые за тридцать лет "работы" в учреждении поднялся наверх и был благополучно сброшен в лестничный пролет. Профессор упал точно на вахтера, который отделался легким поносом.
  С той поры Фидель Антисемитов сутки напролет дневалит у входной двери своей квартиры, словно на вахте института, также злобно сосет кубинские сигареты, которыми его продолжает заботливо снабжать академик Оперман, и допрашивает жену Евпраксию Подагровну Вынужденносемитову, когда она, покорная и немощная, приходит домой, груженая тяжеленными авоськами:
  - Ты эврэйка?
  Благоверная с понимающей улыбкой кивает, чертыхается и ковыляет на кухню, и тогда Антисемитов пристает к своему дряхлому доберману Адольфу Юдофобовичу Эйхману:
  - Ты ее знаешь?
  - Да, эврэйка, - длинно зевает собака.
  Фидель Антисемитов с победоносным оскалом свирепо стряхивает пепел на верного друга. Горемычный Юдофобович насквозь просвечивается.
  Терпеня Настоевча Опермана я повстречал не так давно на научном симпозиуме, посвященном проблеме усиления борьбы с честностью в политике.
  Академик выступал с докладом о реформе российского избивательного законодательства и обосновывал необходимость введения в Закон об отзыве Депутгада нормы, регламентирующей досрочное прекращение полномочий неродного избаранника в случае каких-либо шагов, направленных на улучшение жизни граждан.
  Разгорячившись, академик визжал с трибуны:
  - Даже если Депутгад подумал о чем-то, что может быть связано с народом, его надлежит немедленно гнать из Парылумента и предавать суду чести, с последующим запретом не только на участие в каких-либо Выдурах, но и на создание семьи и зачатие детей!
  Таких доморощенных слюнтяев следует принудительно переселять на Крайний Север, в Подмосковные Мальдивы! Новое Великоросское Общество должно их отторгнуть и выкинуть на свалку истории! Политики призваны максимально ухудшать и осложнять жизнь подданных, чтобы они не расслаблялись!
  В перерыве симпозиума Терпень Оперман прогуливался по коридору Всероссийского Общества Врагов Народа в обнимку с пышногрудой блондинкой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась моей двадцатой законной женой Неонилой Геронтофиловной Супостатской.
  Первый мой порыв заключался в том, чтобы подскочить к старому хрычу и засандалить ему, куда следует, но я вспомнил его теорию терпения и выносливости, сбегал к цветочному киоску, прикупил букет полыни и попросил старушку с паперти передать супружнице презент с запиской:
  "Всегда твой до твоего гроба!
  Терпень".
  Геронтофиловна, удерживая пучок между ног, проглотила любовное послание и ее глаза покрылись юродивой поволокой. Она еще теснее прижалась к докладчику и медленно, с достоинством, полные взаимных нежных чувств, диковинная парочка удалилась в сторону клозета, ну а я помчался в буфет обмывать предстоящий очередной развод.
  С глубоким прискорбием сообщаю читателю, что отважная раздельщица Прасковья Диверсантовна Вередуха приказала долго жить. Ее конец был прекрасен, как полет шмеля.
  Сперев из Музея Российского Уголовника складной пятиметровый крюк, коим промышляли ростовские "щипачи" в поездах, Прасковья свесилась с балкона и просунула орудие в форточку своего злейшего врага Пельменя Залетного, обитавшего этажом ниже.
  Легендарная раздельщица хотела всего-навсего подцепить подлеца Пельменя за шкирку и выкинуть через форточку во двор на помойку, но план благородной мести сорвался вместе с Диверсантовной.
  
  ГЛАВА ШЕСТАЯ
  
  Макарыч медитировал в глазок холодильника уже шестой час подряд и чувствовал, что близок к выполнению норматива почетного ТРИДЦАТЬ ПЯТОГО дана.
  Великий Верховный Гуру, символизирующий высшую ступень терпения и настойчивости, установил ДВЕСТИ СОРОК ВОСЕМЬ данов, а в каждом дане по сто сорок две силы, которые надо последовательно пройти.
  Достигшему двухсотого дана Великий Верховный Гуру присваивал титул "Гуру". Всего в мире насчитывается на данный момент двенадцать таких Гуру. Один из них проживает в России. Это, как Вы, наверное, догадались, знаменитый академик Терпень Настоевич Оперман.
  Он вошел в круг посвященных за то, что без малейшего перерыва просидел с удочкой на Мертвом море в течение четырех тысяч тридцати двух часов, соответствующих ста шестидесяти восьми суткам, и в результате поймал медузу и трехлитровую банку с солеными огурцами.
  На этикетке из нержавеющего кирпича красовалась надпись:
  "Закатана в деревне "Дохляково" Дмитровского района Подмосковья".
  Макарыч подумал, что хорошо бы успеть оформить и отправить ходатайство о присвоении очередного дана до отбытия в командировку.
  Великий Верховный Гуру принимает решения исключительно взвешенно. Бывает, что на изучение дела кандидата уходит два-три года. Журналист как раз успеет вернуться из поездки.
  Местопребывание Великого Верховного Гуру хранится в глубочайшей тайне. Поэтому соискатель и на стадии пересылки документов должен проявить чудеса терпения и выносливости.
  Макарыч при помощи плоскогубцев выдернул коронку зуба мудрости, извлек из нее Инструкцию Великого Верховного Гуру и перечитал заново.
  Для начала следовало раздобыть урну с прахом усопшего, который на момент ухода в лучший мир достиг дана, заявленного в ходатайстве соискателя. Затем надлежало избавиться от праха предшественника, развеяв его по своей квартире, утрамбовать документы в пустую урну и замуровать ее в свободное место на Красной площади у Кремлевской Стены.
  Посланец Великого Верховного Гуру обнаружит урну по специальному опознавательному символу в месте закладки и доставит по назначению.
  Инструкция предоставляла соискателям возможность выбора СИМВОЛА: ишак, унитаз, мужчина с рогами, беременная женщина, нищий с протянутой рукой, гроб, солдат, виселица, дворник с метлой, избивательная урна для голосования, медведь в клетке, бутылка водки, колючая проволока, грудной ребенок, печень в стадии цирроза, половина стодолларовой купюры, пивная бочка с Диогеном внутри и еще несколько живописных зарисовок, олицетворяющих ПОКОРНОСТЬ СУДЬБЕ.
  На сей раз, подумал Макарыч, следует предпочесть избивательную урну. Сегодня это самый верный знак терпения и покорности простолюдина, с одной стороны, и настойчивости того, кто горит единственным желанием его облапошить, - с другой.
  Макарыч вспомнил про командировку и чертыхнулся. Нет, до отъезда он никак не успеет провести предусмотренные Инструкцией мероприятия.
  Тем более, что завершающая часть в виде закладки урны на Красной Площади требовала воистину выдающегося долготерпения и исключительно депутгадской настойчивости.
  Безуспешные попытки замуровать урну незаметно для Кремлевской охраны и толпы зевак предпринимались, бывало, кандидатом на протяжении трех-четырех лет.
  Макарыч задвинул мысли об очередном, тридцать пятом дане в заднее полушарие и посмотрел на Евдокию. Она вышивала узор на мокром банном полотенце, которое предназначалось постояльцу в командировку.
  Разводы представляли собой нечто совершенно немыслимое. Евдокии явно не давали покоя лавры Пикассо. Квартирант восторженно поцокал языком и отправился в круглосуточную пивную слегка подзарядиться перед отъездом.
  Ближе к полуночи Патрикеевна завершила художественное безобразие. На рисунке получился алкаш, карабкающийся на родной фонарный столб. При этом бражник выдался безрукий и покорял свой Эверест вверх ногами.
  Отъезд Макарыча был намечен на 20-00 завтрашнего дня и Евдокия, гордая произведением искусства, приняла три рюмки "горiлки украiнська медова з перцем", наполнила ванну горячей водой, позолотила ее рыжей иранской хной и решительно замочила рушник. Доцент философии не сомневалась, что выбрала наиболее эффективный и безопакостный способ его просушки. Она прочитала в журнале "Суровый Образ Жизни", проповедующий неукротимое пьянство и изощреннейший разврат, в колонке "Советы доктора Денатурата Шарызалиевича Спивакова", историю о том, как одна известная жена-актриса-пьянчужка отмокала режиссера-мужа-алкоголика в хвойной ванне, после принятия которой он немедленно "просыхал" и тут же вновь надирался.
  Хвои в аптеке не было, но аптекарша Лаванда Рецептуровна Отпускная, приговоренная местными выпивохами к условной смертной казни за подмену медицинского спирта строительным ацетоном, проведав о цели использования продукта, достаточно быстро убедила Евдокию в том, что горячая ванна на основе рыжей иранской хны "просухачит утиральник в сто раз круче".
  Петр Макарыч, тем временем, "отмокал" в пивной "Откровение Сутенера" и неспешно потягивал "Балтику". Пиво было на загляденье и ласкало пищевод так нежно, что он вспомнил о своей третьей жене - фермерше-маркизе Марии-Терезии Корысть де Сад.
  * * *
  Бесноватая француженка отличалась удивительно мягким нравом и детской непосредственностью.
  Когда Макарыч спал, она принималась проводить садоводческие эксперименты с его телом. То клок волос смахнет косой, то брови подравняет культиватором, то пройдется по ребрышкам граблями, или запустит на экскурсию в ухо роту долгоносиков.
  Несколько раз бесноватая Корысть де Сад предпринимала попытку сделать мужу обрезание, причем в ее представлении оно ничем не отличалось от кастрации.
  Макарыч, выучившийся спать по-армейски бдительно, в одну из Новогодних ночей слегка расслабился, и Мария-Терезия чуть не поймала удачу за хвост, но в самый ответственный момент операции, когда оставалось только сомкнуть ножницы для резки кустарников на мужнином "достоинстве", маркизу стошнило аккурат на "подопытного" .
  После этого случая спутник де Садовской жизни приобрел в секс-шопе у метро "Кузнецкий Мост" стальной начленник, миниатюрный ключ от которого умещался в шве аппендицита.
  Когда Макарыч приходил с работы, Мария-Терезия ныряла под диван и отказывалась вылезать из укрытия, покуда муж не споет на французском "Tomber il neige" ("Падает снег") сальвадорца Адамовича, имевшего счастье прожить с ней в Париже две недели и заполучившего промеж глаз лопатой для расчистки снега.
  Любовью они занимались в ванной с морской солью. Но вначале требовалась прелюдия, и такая, чтоб "трактором по спине". Макарыч облачался в водолазное снаряжение, глубоководные водолазные очки от "Ray Ban" и скрывался в морской пучине.
  Маркиза грациозно входила в воду и плыла. Но вдруг кто-то неведомый тащил ее за ноги и пытался утопить. Это водолаз-убийца! Точь-в точь, как в знаменитом французском романе!
  Спасение приходило в виде электрошоковой дубинки, предназначенной для усмирения акул-людоедов. Подлый водолаз Макарыч получал расслабляющий заряд и шел ко дну, а отважная купальщица маркиза возвращалась на берег цела и невредима.
  Мария-Терезия Корысть де Сад развлекалась также тем, что переписывала все имущество на свое имя. Более всего ее волновали продуктовые товары. Прикупив колбасу и сметану, маркиза тут же неслась к нотариусу удостоверять факт их приобретения на персональные средства, которых у нее отродясь не было. При этом сумма пошлины, уплаченная нотариусу, значительно превосходила стоимость самой покупки.
  Кладовая в квартире была забита запечатанными мешками с документами по сделкам, совершенным в письменной нотариальной форме, о разживлении в
  московском универсаме баночкой зеленого горошка с бобовых посевов Лиона, пучком редиски с грядок Елисейских Полей, пакетом "Молока любимой женщины Людовига XIV", пачкой сливочного масла "Агония Парижской Коммуны", батоном французского нарезного "Пленение Наполеона III под Седаном" ...
  * * *
  На исходе восьмой кружки к Макарычу в пятый раз за вечер подсел субъект с выпученныи глазами и оттопыренным левым ухом. Он назойливо спрашивал об одном и том же.
  - А Вы все-таки не знакомы ли часом с моей женой Динкой?
  Макарыч понял, что дальше отмахиваться от пучеглазого бессмысленно.
  - Я знавал несколько Динок, - признался журналист. - Одну из них мы с другом Димоном откопали в магазинчике "Вкусная Еда", что по соседству с нашей Радиорубкой Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода".
  Как-то по весне, налопавшись в очередной раз в кафе у армян поддельной татарской водки в пластиковых стаканчиках, мы перекатились на другую сторону Малой Дмитровки и завалились во "Вкусную Еду". Кроме Динки, в продавщицах здесь таскалась еще Фаинка, а заправляла милашками Олимпиада Агрессиновна Крысозлобина в зеленом парике.
  Мы были в ударе и решили, наконец, приступить к активным действиям, так как до этого лицезрели девчонок в трезвом виде и потому нас от них тошнило.
  Барышни, - воспоминания освежили изможденное девятой "Балтикой"лицо Макарыча, - всегда стояли за прилавком плечом к плечу, горделиво приосанившись, словно дуэт пионеров-песняров на слете в "Артеке", и злобно шевелили губами.
  Как потом выяснилось, это были беззвучные матерные проклятия в адрес начальницы Олимпиады Крысозлобиной в зеленом парике, которая в силу наступившего переходного возраста стала опасной для окружающих.
  Макарыч замолчал. Воспоминания о Динке с Фаинкой требовали чего-то покрепче "Балтики". И он послал пучеглазого за "Смирновской можжевеловой", снабдив его крупной командировочной купюрой.
  Пучеглазый был в восторженном шоке. Он никогда не слыхал подобных удивительных историй, так как не ходил в магазин знакомиться с девушками. Он их панически боялся.
  Покупая закуску к пиву, пучеглазый не мог выговорить ничего более-менее связного. Молоденькой продавщице вместо: "Дайте мне, пожалуйста, леща" он блеял: "Вда-а-ртэ мэнэ-э-т по клэ-э-щу". Просьба: "Положите мне вон того рака" вылетала из его перекошенной от ужаса пасти в виде: "Вла-а-жи-и-тэ мэ-нэ-эт по-од ра-а-аками ро-о-гом".
  Пучеглазый побежал за "можжевеловой" и приволок "1/20 ведра" (бутылка "Смирновской водки", содержащая 615 мл, или 1/20 ведра. - Авт.). При этом он так по-бараньи выразительно посмотрел на Макарыча, что журналист махнул на сдачу рукой.
  - Но в тот момент, когда мы начали штурм, - Макарыч глотнул "можжевеловой" прямо из горлышка, - к нам подскочила эта самая фурия в парике и стала орать про оскорбление общественной нравственности посредством недостаточно трезвого внешнего вида.
  Агрессиновна задубасила в колокол, вмонтированный в магазинную люстру, явились два мордоворота и вышвырнули нас из "Вкусной Еды", но минут через десять мы приплелись обратно. Нас опять вымели, а мы заявились по новой. После того, как нас выкинули в третий раз, мы, не будь дураками, приволоклись опять.
  Мордовороты плюнули и свалили в подсобку. Госпожа Крысозлобина, вступившая в опасные лета, с визгом понеслась за ними, угрожая лишением квартальной премии, которую она и так никогда не выплачивала.
  На Динку и Фаинку наша стойкость произвела столь мощное впечатление, что они немедленно предложили нагрянуть к ним домой, на Веселую улицу, на ночь.
  Но мы с Димоном гордо отказались, - Макарыч стукнул бутылкой о стол, плесканув "можжевеловой" в ликующее выпученное бельмо слушателя, - сославшись на то, что мы не какие-нибудь продажные уличные шлюхи, чтобы сближаться с малознакомыми гражданками. - Морально устойчивый журналист пригвоздил пучеглазого победоносным взглядом. - И мы не поехали к ним на ночь домой!
  Эта необычная и содержательная история оказала на пучеглазого неизгладимое воздействие. Он вдавил большими пальцами мигалки в орбиты, прикрыл веки и вообразил себя на месте Макарыча и Димона. Уж он-то воспользовался бы предложением девушек!
  Однако главный вопрос, мучавший его, так и повис в воздухе. Пучеглазый открыл шары, что привело к их немедленному вываливанию из лунок, и хотел было еще раз спросить Макарыча, не корешанится ли он с его женой Динкой, но тот совершенно неожиданно исчез, оставив вместо себя початую бутылку "можжевеловки".
  Пучеглазый глупо улыбнулся, глотнул водки, крякнул и решил отправиться на поиски своего нового друга. Он прихватил "1/20 ведра", спустился по лестнице вниз и вышел в ночь.
  Этой ночью его жена Динка Африкановна Шлюхотроицкая обещала притащить домой студентика из Габона. Так как клиент, по молодости лет, был необуздан, горяч и очень ревнив, то мужу строго наказали раньше полудня в квартире не появляться.
  Буркала Орбитович Вытараскин медленно шел по утопающей в ночи Ясногорской улице, периодически останавливаясь, чтобы сделать глоток спасительной "можжевеловки". По ходу дела он предпринимал попытки отыскать своего нового знакомого, который отрекомендовался Петром Макарычем, корреспондентом Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", известной еще по советским временам безудержной клеветой на ярко-сочную и безукоризненно-доброкачественную социалистическую действительность.
  Слушатель Школы Подготовки Депутгадов Государевой Думки из числа лиц с ограниченными умственными возможностями сворачивал во дворы и заглядывал в мусорные контейнеры, но ни в одном из них необычного собеседника обнаружить не удалось.
  
  ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  
  Петр Макарыч, тем временем, семенил по параллельной (Ясногорской) улице Паустовского. Он вовсе не собирался коротать ночь в мусорном баке, поскольку дом был почти рядом.
  Когда постоялец вскрывал, по обыкновению, антенной доисторического "Sony Z1" дверь квартиры, презервативы-таймер в чехле "убитого" мобильника издали протяжный писк. Это означало, что до рассвета осталось совсем чуть-чуть. Евдокия спала. В ванной, отмокая в рыжей иранской хне, "сушилось" художественное полотенце, предназначенное в командировку.
  Партия этой хны оказалась в Москве на прилавках ясеневских аптек совершенно случайно. Иранские спесьслужбы, справляя праздник "Ramadan", перепутали расписание в тегеранском аэропорту и вместо Великобритании мешок с красящим косметическим средством укатил в Россию. На самом деле под видом хны скрывалась суперразработка спесьслужб, призванная отправить, наконец, в мир иной злейшего врага Великой Иранской Революции, нашедшего приют в пригоуроде Лондона, Салмана Рушди, автора "Сатанинских стихов", приговоренного еще аятоллой Хомейни к смертной казни. Суперплан состоял в том, чтобы забросить мешок с убийственной хной в Хартфордскую цирюльню, в которой регулярно обслуживается "подлый предатель", маскируя бороду под цвет волос известного российского энергетического вампира. Неудивительно, что суперхна с потрохами сожрала вышивку с алкашом, карабкающимся на фонарный столб. Макарыч мысленно посочувствовал Евдокии, чей тяжкий труд пошел насмарку, сгруппировался и принял душ в раковине.
  Ему приснился пучеглазый Буркала. На природе, в зарослях Битцевского лесопарка, Вытараскин потчевал Макарыча шашлыком из Динки.
  Странное дело, но трапеза не вызывала у Макарыча отвращения. Запивали они жинку пучеглазого все той же "Смирновской можжевеловой".
  После второй бутылки Буркала превратился в Верховного Чародея России. Глава государства чокнулся с Макарычем пластиковыми разовыми стаканчиками, но пить не стал.
  Журналист тоже поставил чарку на пенек, но Верховный дважды свистнул, из-за осины вышли двое в штатском, встали у Макарыча за спиной, и ему пришлось-таки выпить. Чародей налил ему еще, и он тяпнул опять.
  Под строгим присмотром товарищей, Макарыч накатил еще и еще, после чего они заломили "поплывшему" руки за спину, окольцевали супернаручниками "Нежность" и плюхнули на пенек.
  Гордость российских спесьслужб, "Нежность" была изготовлена из отборной натуральной телячьей колбасы с музыкальными файлами, самый первый из которых советовал узникам устами грузинского певца и актера Вахтанга Каха-Бидзе:
  
  "Когда у Вас не ладятся дела,
  И линия судьбы проходит косо,
  Не надо колотить в колокола,
  Не надо колотить в колокола,
  Не надо только вешать носа,
  Не надо, не надо... ".
  
  Чародей трижды прокукарекал, и из-за тополя показались пучеглазый Буркала и его голая Шлюхотроицкая. Она держала в зубах заявление об изнасиловании в извращенной форме.
  Макарыч якобы овладел ею без всякого спроса на макушке рай-дерева. Пучеглазый, в свою очередь, обвинял Макарыча в расчленении супруги, и тоже в извращенной форме, выразившейся в последующем приготовлении из мягких тканей жертвы шашлыка.
  Подозреваемый никак не мог взять в толк, каким образом изнасилованная, расчлененная и шашлычная Динка умудрилась после всего этого выжить и накатать на него кляузу.
  Верховный Чародей, заметив смущение журналиста, пояснил.
  - Этих ребят, Макарыч, я предъявил тебе для острастки, чтобы наиболее рельефно выразить эпизоды твоей бесцельной, пустой, никчемной, и, как выясняется, еще и криминальной жизни.
  Да уж, натворил ты делов. - Чародей четырежды мяукнул и из-за худенькой березки размашисто зашагал бородатый мужик в униформе известного охранного агентства "Сдадим с потрохами!" (от клиентов, на жизнь которых гарантировалось удачное покушение, не было отбоя). - Знакомься, - представил его Чародей, - оперуполномоченный Управления Внутренностей "Ясенево" Chupa-Chups.
  Дядька отдал честь, приложив руку к бороде, извлек из нее конфетку на палочке и засунул Макарычу в левое ухо.
  Акт изъятия "Chupa-Chups" Чародей заснял миниатюрной цифровой фотокамерой в виде полковничьей звездочки и уложил ее в пряжку брючного ремня, свернул и утрамбовал в ремешок часов заявление об изнасиловании, сопряженном с людоедством, и, присев на соседний пенек, обратился к "извращенцу" с товарищеским напутствием.
  - Ты же сообразительный дебил, Макарыч, и должен понимать, в какое время мне довелось чародействовать. Так что не обижайся! Мне известно, что ты собрался в командировку по России. Не секрет также, что ваша Радиорубка стала в последнее время чересчур уж откровенной. Заверещала вот на чеченском языке... Корчите из себя правдолюбцев?
  Между тем, ты, твой бывший старший компаньон Самуэль Вольнослов Чуткий, зависший оранжевым дуршлагом над неприкаянным жевто-блакитным телепузиком, и еще один неустановленный пока субъект неделю назад надрались, как поросята, и сняли на Садово-Самотечной улице сразу шестерых девочек.
  Так знай - то были наши люди! Нечего сказать, хорошо Вы с ними порезвились! А какие разговоры вели! - Чародей щелкнул пальцами, и товарищ в штатском передал ему конверт.
  Чародей вынул из него весьма откровенные цветные фотоснимки. Другой товарищ в штатском вооружил Верховного диктофоном в виде миниатюрной фигурки вратаря сборной Германии по футболу на ЧМ-2002 Оливера Кана. Чародей произнес: "Ein, zvei, drei, attacke!", и из "голкипера" понеслась залихватская гулянка с "их людьми".
  В перерывах между "основным занятием" действительно имели место разговорчики.
  Так, на сорок пятой минуте записи Самуэль Вольнослов, наполнив всем стаканы, стал вдруг возбужденно доказывать, что Верховный Чародей России долго не продержится, если не повышвыривает свое продувное окружение. Самуэль Вольнослов горячился, приводил цифры, кто и сколько из свиты Чародея наворовал.
  Потом динамик воспроизвел жуткий грохот. Это Самуэль Вольнослов свалился под стол и потащил за собой скатерть со спиртным и снедью.
  Чародей, сидя на пеньке, улыбался. Далее "Лучший игрок ЧМ-2002" "выплюнул" насусленного Макарыча, убеждающего публику, что и сам Чародей, поди, недалеко ушел от темных делишек, коли не избавляется от коррумпированных помощничков.
  "Знаю я одну чокнутую дамочку, - верещал Макарыч заплетающимся языком, - она трудилась с Чародеем еще до того, как он стал Чародеем. Так она столько про него рассказала!"
  На этом месте Чародей произнес: "Zu ende!", и "Кан" вырубился. Верховный погрозил Макарычу пальцем и велел товарищу в штатском освободить его от "Нежности".
  - А ну-ка встань, Макарыч! - приказал Глава государства. Журналист повиновался. Чародей тоже поднялся с пенька и подошел к нему вплотную. Через мгновение Макарыч распластался на влажной после дождика траве, треснувшись при падении головой о Чародейский пень. На затылке тут же выросла здоровенная шишка.
  - Этот прием называется: "Я тебя уважаю!", - прокомментировал Чародей. - Теперь следует вопрос: "А ты меня?".
  Основательно захмелевший журналист хотел было трижды выкрикнуть утвердительное "Да!!!", но оперуполномоченный Управления Внутренностей "Ясенево" Chupa-Chups схватил его левой рукой за гриву, приподнял и оттащил к березке.
  "Сдадим с потрохами!" снял брючный ремень, застегнул его на левой ноге репортера и подвесил в раскорячку на дохлый сучок.
  Тот не выдержал, и Макарыч грохнулся рылом в муравьиное логово. Чародей был, как всегда, краток и неумолим.
  - Ты должен, наконец, уразуметь, что если и дальше будешь столь же мелочен и глуп, то копошиться тебе всю жизнь, как вот этим муравьям. Но если призадумаешься, исправишься и проникнешься уважением к истинным ценностям, то получишь хороший шанс стать достойным членом Нового Великого Общества, и даже принять участие в единодушном всенародном одобрении увеличения Чародейского срока до семидесяти лет, а также, возможно, стать моим преемником вперед Министра Оборванки, Вице-Чудотворца Правительственного Двора, Шкипера Государевой Думки и прочих набивших оскомину товарищей.
  Подумай над этим в своей командировке и не позорь перед народом Новую Великую Россию и меня.
  Журналист, суетливо стряхивая тружеников леса, хотел было поинтересоваться, членом какого-такого "Нового Великого Общества" он может заделаться, и как состыкуется Референдум об увеличении Чародейского срока до семидесяти лет с Коньституцией и уверениями самого Чародея, что это невозможно, да и с выбором приёмника горячиться не стоит, так как к нему тут же потребуется и передатчик, но Верховный исчез. И вообще никого вокруг!
  Макарыча охватила паника. В лесу уже стемнело, он пытается встать, а ноги ватные. Ну, слава Богу! Показалась Евдокия Патрикеевна с ведром.
  Грибы, поди, собирала. И ведь нашла где! Здесь же растут одни галлюциногены. Битцевский лесопарк приспособлен Рыцарством Плаща и Кинжала под взращивание этих "волшебных" грибочков, которыми оно скармливает агентуру и удерживает ее в состоянии стада послушных ягнят. Наверное, Патрикеевна тоже решила вплотную заняться воспитанием своенравного постояльца. Но что она делает? Черт побери! Эта припадочная окатила его из ведра помоями!
  
  ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  
  - Постыдились бы, Петр Макарыч! Уже одиннадцать часов, а у Вас до отъезда еще куча дел.
  Макарыч продрал зеницы и обнаружил себя лежащим на полу в своей клетушке. Над ним свешивалась Евдокия, взаправду окатившая его из ведра настоящими помоями (гнилой лук, прокисший кефир, затхлая сметана, тухлые яйца и что-то еще, не менее аппетитное).
  - Это я для верности, - оправдывалась она. - Чтобы Вы наверняка пробудились. - Евдокия была в своем репертуаре.
  - А как я оказался на полу? - спросил Макарыч, слизывая комочки сметаны, способствующей, как уверяли "Советы рогатым мужьям" в журнале "Половой Фронт", восстановлению потенции и семейной идиллии.
  - Да Вы всю ночь с кем-то боролись, а в один момент вскрикнули: "Вот это классный приемчик, Господин Верховный Чародей!", и свалились с кровати.
  Больше вопросов Макарыч не задавал. На завтрак Евдокия порадовала постояльца яичницей из одного яйца, позаимствованного с лоджии соседа по лестничной площадке Жмикрома Скупердяевича Наседкина, военного пенсионера и отчаянного скряги. Он держал на лоджии кур и обучил их каким-то неведомым образом выводить на свет Божий цыплятонесущие яйца в отсутствие петуха. Яичница благоухала картофельными очистками, так как была изготовлена на свином жиру.
  (Надо заметить, что Макарыч выделял на продукты более чем сносную сумму, но Евдокия как рачительная хозяйка и прозорливый доцент философии почти все деньги откладывала на случай применения останками плененного Саддама ядреного бактеригинекологического оружия и возможного наступления, в связи с этим, мирового продовольственно-парфюмерного и демографическо-холерного кризисов.)
  Хлебнув чайку из хлебных отрубей, корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" окончательно пришел в бодрое расположение духа и пообещал Евдокии вернуться из командировки другим человеком, способным обеспечить ее старость.
  - Я привезу Вам, Евдокия, швейную машинку и охотничье ружье, - вывел он радужные перспективы. - В хозяйстве все сгодится, а эти две вещи - самые что ни на есть необходимые. Еще я прикуплю Вам, по случаю, новую модель фена, который одновременно можно использовать в качестве пылесоса, и комплект бигудей из древесного угля.
  Мне рассказывала одна старушка в подземном переходе на Смольной улице, что древесный уголь способствует росту волос и является отличным средством от сглаза.
  Макарыч упаковывал сумку, являвшую собой желтое чудовище с жуткими заплатами на дне и по бокам. Молния отсутствовала. Это был подарок ко Дню Кончины Российской Прессы от друга Эконома Жидоморовича Крохоборова, большого оригинала.
  Он преподносил всем своим приятелям их же подарки, сделанные ему несколько лет назад, когда активно пользованные вещи приобретали необратимо безобразный вид.
  Тогда Эконом с чистой совестью обертывал "сюрприз" туалетной бумагой и во время торжественного вручения произносил одну и ту же фразу:
  - Дорогой друг! Эта штуковина выдержала испытание временем и поэтому по праву принадлежит тебе!
  В глубокой юности, на стадии раннего полового созревания, Эконом получил закрытую черепно-мозговую травму, серьезно исказившую восприятие окружающей действительности. Дело было так.
  Любознательный паренек разглядывал с балкона в бинокль молодую супружескую пару в доме напротив и в один момент, когда супруги перешли к активным действиям, возбужденный Эконом, дабы удержать ситуацию под контролем, залез на стремянку, однако потерял равновесие и вместе с ней грохнулся со второго этажа вниз.
  Это был крайне необдуманный шаг, приведший к роковым последствиям. Хотя, собственно, само падение можно было бы занести юноше в актив, так как во время полета он испытал первую (и последнюю) в своей жизни эрекцию.
  Эконом и стремянка приземлились на лавочку, и все бы ничего, но на ней сидел заядлый шахматист Локис Шталагович Расстрели.
  Он тихо-мирно разбирал очередную партию матча Спасский-Фишер, когда вдруг сверху на него обрушилась стремянка с каким-то человеком. Именно так, а не наоборот.
  * * *
  Локис Шталагович во время оккупации родной Белоруссии служил у нацистов старостой и собственноручно расстрелял около сотни партизан. Он также пристрастил к древней индийской игре коменданта "Шталага-337", и они развлекались тем, что играли на жизнь и смерть военнопленных. Локис выиграл у коменданта двести двадцать пять смертей.
  С тех пор его сверхвосприимчивый к свинцу слух отказывался воспринимать гордое звучание "человека". Одаренный шахматист, блестящий фашистский полицай, любящий муж (изворотливо инициировав самоубийство, повесил в лесу аккуратную и домовитую красавицу-жену на резинке от чулок и еще стал получать за нее пенсию), заботливый отец (от единственного нежданного сына он избавился по дороге на дачу. Спихнув славного и жизнерадостного паренька под электричку, Шталагович хитроумно списал очередное злодейство в графу "несчастный случай". Советское Социалистическое Государство выделило осиротевшему отцу и вдовцу дополнительную жилплощадь), Локис просто треснул Эконома по черепушке кузнецким молотом, который всегда носил в шахматной доске для устрашения несговорчивых соперников.
  Оприходовав докучливого юношу, сам же отвез пострадавшего в больницу в качестве оказавшего первую помощь после вываливания из окошка головой на тротуар.
  Мать Эконома Жидоморовича, благочестивая Трихомона Гонореевна, трижды судимая за организацию притонов, щедро отблагодарила Локиса Шталаговича, наградив его особо ценным триппером, и долго уговаривала стать "крестным" сына.
  Шталагович, наконец, согласился, но принять непосредственное участие в церковно-приходском мероприятии не смог. Нацистское прошлое стало, подобно дерьму, потихоньку всплывать наружу, и когда разоблачение было у дверей, Локис Расстрели напился и поднялся на чердак пятиэтажки с намерением добавить еще.
  Он уволок из кооперативного гаража собачью конуру и приспособил ее на чердаке под склад с портвейном.
  По счастливому стечению обстоятельств, к пришествию Шталаговича обитель оккупировал бездомный ротвейлер, симпатяга-парень, которого хозяин вышвырнул на улицу за прокушенный резиновый сапог.
  Скромный и нежный пес с большим аппетитом перегрыз непрошенному гостю глотку. При этом он не испытывал никаких угрызений совести, так как пришелец был подшофе и сильно смахивал на хозяина.
  * * *
  На Эконома никто не обижался, даже супруга Аглаида, когда он подсунул ей на Всемирный День Контрацептивов в коробке из-под торта грязные носки. Это был подарок благоверной ко Всероссийскому Дню Дураков (Жидоморович подвизался в исполнительных секретутах Всероссийского Общества).
  Носки верой и правдой прослужили ему почти пять лет, были дырявые и благоухали, как конь во время течки, так что жена с полным основанием могла гордиться таким презентом.
  Макарыча посетила идея навестить друга перед дальней дорогой. Журналист позвонил Эконому. Трубку взяла Аглаида.
  - Здорово, скотина Макарыч! Так ты целый? А мне Экономка впаривал, что тебя четвертовали три старушки, когда ты привязался к ним во время уличного опроса с вопросом: "В какое время суток Вы предпочитаете заниматься любовью?", а потом перерезали друг дружку, так как не смогли поровну поделить добычу. Вот Красно Солнышко сейчас расстроится, что опять не сошлось! Подожди немного.
  Мое ангельско-крылое сокровище в туалете. Прикипел к нему, точно участник объединительного матча за шахматную корону. Пойду его откапывать. Прошло двадцать минут.
  - Сейчас, сейчас, он скоро выйдет, - обнадежила Аглаида. - Потерпи еще чуток, тварь Макарыч. Примерно с полчасика. Понимаешь, у дивно-сказочного Экономушки вторую неделю запор. Мой ясноокий Жидоморович второй месяц как перешел в целях экономии семейного бюджета на "Клинские сухарики с натуральным томатом", и вот результат. - Жена была в неподдельном расстройстве. В трубке послышалось как она всхлипывает. - Я обзвонила всех своих ублюдочных подруг. Ты представляешь, падла Макарыч, у их гадских муженечков нет запора, а у моего светло-сизого Экономчика есть. - Аглаида зарыдала. - Я вчера была у мерзкой гадалки, и сучка сказала, что дело обстоит очень серьезно.
  Вполне возможно, что это начало крушения нашей семьи. Шалава велела мне принести ей все золотые украшения из дома, и тогда она заговорит запор. Я сволочуге все отдала, и в придачу еще твой феерический подарок волшебно-загадочному Экономке ко Дню Рачительного Кретина - несмываемую пену для бритья "Nivea for Men", в которой чудо-диковинка красуется уже второй год.
  И что же ты думаешь? Запор не отступил. Мое ненаглядное Волшебство опять в запоре! Его запирает уже третий час. Впрочем, что я тебе, аномальному дерьможору, все это заливаю?! - окрысилась Аглаида. - Разве ты своим скудным умишком способен уразуметь, что такое Любовь, Семья и сопутствующий им Запор? Это, тупорылое сало ты этакое, это, это... - Попытка объяснить суть недоступных для дебильного восприятия вещей завершилась дикой истерикой, и Макарыч повесил трубку. Идея встречи с Экономом была на корню запорота.
  Евдокия, тем временем, приготовила журналисту в дорогу свой коронный "югославский торт". Но если раньше он представлял собой поджаренный на сковороде в подсолнечном масле батон черного хлеба, заправленный сметаной и горчицей, то теперь, учитывая тяжелую экономическую ситуацию на израненных войной Балканах, всяческие приправы были исключены как проявление излишней расточительности.
  Пришла пора прощаться. Они присели на дорожку. Патрикеевна, движимая самыми благородными чувствами, произнесла зажигательную эмоциональную речь.
  - Если Вы, Петр Макарыч, из командировки не вернетесь, на что я очень надеюсь, ну, Вас там, наконец, протаранит баллистическая ракета средней дальности МGM - 31B "Pershing - 2", или Вы сами сопьетесь, то похороню я Вас, Вы уж не обессудьте, в костюмчике моего деда Окея Алесгутовича.
  Я и прадеда, Алесгута Ноупроблемовича, в нем схоронила, и его сына, то есть самого деда, и отпрыска прадедовского сына, то бишь моего батяню Патрикея Океевича Задолбаевского. Вы уж не мелочитесь, но перед тем, как Вас пригласят в могилку, я костюмчик, по обыкновению, с ненужного Вам тела сниму и припасу для Ваших дружков-собутыльников.
  И они, примерив его и померев сразу вслед за Вами, останутся очень довольны, что обновочка в последний путь им досталась не с чужого, а с единоутробного алкашеского плеча. И бабам их будет опять же экономия. Отложат деньжат на колготки женам любовничков и майонез "Calve Premium Quality" для кормления внучков.
  Макарыч, искренне тронутый проявленной заботой, счел нужным внести некоторые коррективы.
  - Только прошу Вас, Евдокия Патрикеевна, положить рядышком со мной мой старый чайник со свистком, пачку "Явы" и спички. А то вдруг очнешься в кромешной мгле, и ни чайку попить, ни покурить.
  Одного моего знакомого, мужика Живила Никаковича Недобитова, хоронили неоднократно, и все ему было не так. То, оказалось, забыли прослушать сердце. Оно, по несчастью, еще постукивало. В другой раз пульс как следует не прощупали, а он был.
  Перед двадцать пятыми похоронами, когда, казалось, что Живил уж точно отдал швартовы, не исследовали кровь на алкоголь. Так выяснилось, что покойник всего лишь мертвецки пьян.
  Мужик Недобитов вообще слыл невезучим пареньком. От него сбежали четыре жены, и всякий раз после развода они прихватывали с собой его любимые валенки, память о дедушке Гонобобеле Яманиховиче, коренном жителе зажиточной сибирской деревеньки "Синюшные Пропойцы".
  Дед Гонобобель оставил мужику валенки в наследство и приговаривал перед смертью:
  "Стереги валенки, как "сидорову козу". Без них жизнь, что солома, ненадежная, а в валенках ты и в мороз, и в стужу, и в гололед не пропадешь. И согреешься, и выпьешь в них, и гульнешь. Бабам нравятся мужики в валенках. Тем более, что ты не простой мужик, а мужик Недобитов. В нашем роду по мужицкой линии все мужики - Недобитовы.
  Когда помрешь, на следующий же день после похорон передай валенки по наследству теще, а уж потом жене".
  И вот, Евдокия Патрикеевна, - подвоздошная кишка Макарыча вывела, наконец, процесс переваривания обильного и богатого витаминами завтрака на финишную прямую, - мужик Недобитов всякий раз после очередной неудавшейся кончины отсуживал у жинок дедовы валенки. Он доказывал в судебном процессе, что не сдох, а всего лишь разводится. А даже если бы и загнулся, то ведь в Гонобобелевском завещании четко была оговорена очередность наследования валенок - сначала теща и только потом жена.
  Три тетки Недобитовы подсовывали судье свидетельства о смерти мужика. Он, дескать, вполне официально подыхал, и только сущие недоразумения возвращали его на белый свет.
  Тогда суд назначал паталогоанатомическую экспертизу, которая проводилась в зале заседания. Знаменитый Радикал Свистоплясович Эквилибристов окончил Высшую Цирковую Академию. Он знал, как завести клиента.
  Разбегаясь с одиннадцати метров (отец служил футбольным судьей и попал под лошадь, а затем разделан на мясо сразу по окончании матча ЦСКА-Спартак, в течение которого он умудрился назначить семь пенальти в обе стороны), эксперт втыкал в задницу мужика Недобитова трехметровый кол, а затем натравливал на него одноногих милицейских питбультерьеров-чернобыльцев, вышедших на пенсию по состоянию здоровья. И только после столь глубокого исследования суд выносил квалифицированное заключение: "Труп мужика Живила Никаковича Недобитова - живой".
  И валенки занимали законное место на письменном столе несостоявшегося покойника.
  - А что же четвертая жена? - спросила Евдокия, явно сочувствуя первым трем.
  - Она, когда ей сообщили по телефону, что муж забавляется в морге, и сама на радостях, предвкушая захват трофейных валенок, окочурилась, но только, в отличие от мужика, не понарошку. Не раскусила баба, что от имени морговской пресс-секретарши ей позвонил визгливым женским голосом он сам.
  - А схоронить-то мужика Недобитова, когда он якобы помирал, успевали? - поинтересовалась Евдокия.
  - В том-то и дело, что завсегда успевали, - подтвердил Макарыч. - Почему я и прошу Вас положить в мое последнее пристанище чайничек со свистком и курево. Мужика Никаковича ничем, кроме свежего номера газеты "Правда" (он был отъявленный коммунист), не снабжали на дорожку. А зачем, спрашивается? Под землей ведь темным-темно.
  Представляете, как ему было одиноко и тоскливо, когда он воскресал? А будь у него под рукой чаек, да махорка, не грустил бы, поди, так сильно.
  - А как он назад-то выбирался? - в глазах Евдокии появился замогильный блеск.
  - Да мужик в первый же раз, как только очутился в преисподней, заорал так, что кладбищенский сторож Погост Землекопович Саперавиус опрокинул поднесенный ко рту стакан с водкой. Обозлился он страшно, так как запас горячительного иссяк. Вычислив саперной лопатой источник волнения почвы (бывший командир инженерно-саперной роты капитан Саперавиус отсидел по недомыслию пятнадцать лет за несанкционированно-успешное разминирование здания столичной синагоги), Погост закатал рукава, откопал мужика Недобитова и отделал по первое число. Хотел было закопать его обратно, но мужик спасся тем, что пообещал выставить с утречка ящик "Жигулевского".
  Сжалился над ним Погост, вытащил на свежий воздух. И ведь не подвел Никакович, приволок пиво.
  С той поры сделались они с Землекоповичем закадычными дружками. И всякий следующий раз, когда мужика опять привозили в катафалке к нему на службу, то он уже заранее знал, что это все, как обычно, для отвода глаз.
  Когда кладбище пустело и почившие обретали, наконец-то, долгожданный мертвый покой от своих назойливых и плаксивых родственничков, вот тогда кладбищенский Погост Землекопович брал в руки противоминный инструмент и поднимал на поверхность одного из тех, кто не принадлежал к великому сонму усопших.
  Всю ночь напролет сторож Саперавиус и мужик Недобитов гудели в сторожке, а на следующее утро тщательно похмелялись. За счет мужика, понятное дело.
  - Так что же, мужика Живила ничем, кроме газеты "Правда", в путь-дорожку не снабжали? Таки совсем-совсем ничем? И деньжат не подкидывали? - настырно допытывалась Евдокия.
  - Да говорю же, нет! - Макарыча стала раздражать ее непонятливость. - Просто он, перед тем, как быть погребенным, оставлял в сторожке у Землекоповича пару-тройку пузырей "беленькой" и ящик пивка.
  - Как так? Сам и оставлял? А куда же смотрела процессия? Процессия-то заприметила бы, как мужик вылезает из гроба и подкидывает в сторожку горячительно-пенистое? - не унималась Евдокия.
  Чрезмерное любопытство частенько играло с Патрикеевной злую шутку. Было дело, школьный учитель географии, контуженый на Резервном Фронте Дуболом Континентович Меридианов (в "битве под Курском", регонсценированной в подмосковной деревеньке "Смерть фашистским оккупантам", его перепутал с вражеским солдатом "оккупированный" племенной бык Чемберлен), треснул ее по башке графином с пиявками.
  Континентович проходил курс лечения от геморроя по рецепту товарища Аристотеля и запускал их в задницу прямо во время занятий, как вдруг ученица Евдокия Задолбаевская пристала к нему в этот ответственный момент с вопросом: "Могут ли пиявки размножаться в условиях дерьма?", имеющим весьма отдаленное отношение к изучаемой теме о размножении человекообразных в условиях Меркурия.
  Петр Макарыч, в отличие от контуженного географа-геморроидаика, выказывал прямо-таки терпение роженицы.
  - Да Вы бы видели эту процессию! - втолковывал он Евдокии. - Никто на ногах не держался! А гроб пихали, а не несли. Продвинутся на метр-другой, отползут к лавочкам у могилок, хвать по стакашке, и так всю дорогу до конечного пункта.
  Так что мужику Живилу не составляло никакого труда потихонечку покинуть убежище, а потом столь же незаметно залечь обратно.
  - А те, кто несли гроб с мужиком на дне? Они что, таки ничего и не примечали? - непроходимая тупость доцента философии начинала восхищать журналиста.
  - Да говорю же Вам, Евдокия Патрикеевна, гроб тащился по земле волоком косыми в доску мужиковско-Недобитовскими корешами. К тому же он был на солнечных батарейках (личное изобретение мужика Живила, лазерщика-марксиста по профессии) и мог, в принципе, катиться самостоятельно.
  - А зачем Вам под крышкой понадобится чайник и непременно со свистком? - не отставала Патрикеевна. - Сигареты и спички - это понятно. А как Вы намереваетесь в замурованном гробике чайничек раскуривать?
  Этот вопрос застал постояльца врасплох. Он задрал правую ногу, скрючился, почесал левой пяткой правую ягодицу и тут же осознал, что раскочегарить в суровых могильных условиях чайник с помощью одних только спичек и тем более заставить его свистеть действительно окажется весьма затруднительно. Однако находчивость не подвела его и на сей раз.
  - Когда я проходил действительную военную службу в вертолетном полку в Малино, - вспомнил он разудалую армейскую молодость, - то, будучи командированным на полгода в батальонную солдатскую прачечную, тоже поначалу столкнулся с очень серьезной проблемой.
  Взводные каптерщики привозили мне мешки с пользованным бельем (простыни, наволочки, портянки, кальсоны), мы все тщательно просчитывали, а затем я доставлял груз в гоуродскую прачечную.
  И вот всякий раз, когда мы с Февронией Бюстгальтервной Прищепкиной (ответственная приемщица в гоуродской прачечной) заново пересчитывали солдатские пожитки, то обнаруживалось, что портянок не 120 пар, а 128, вместо114 простыней обнаруживались 132.
  Количество белья, принятое от взводных каптерщиков, никогда не совпадало с тем, что я сдавал Февроние Бюстгальтервне, но разница всегда оборачивалась выгодной для меня стороной.
  Спустя два месяца службы в прачечной, я приобрел, в обмен на излишки, цветной телевизор в казарму, через четыре месяца обставил "Ленинскую комнату" дорогой классической литературой (преимущественно из произведений Маркса-Энгельса-Ленина-Солженицына-Войновича-Жванецкого) и всевозможными кодексами (чтобы защитники Родины, когда их упекут за пьянство, расчленение прапорщика и дезертирство в дисциплинарный батальон, затем переведут за распространение антисоветских анекдотов в колонию строгого режима и, в конце концов, приговорят за уклонение от мужеложства к смертной казни, твердо знали свои права), а к финишу командировки в прачечную прикупил в батальон рояль, баян и деда Голенище.
  Особенно гордился я последним приобретением. Дед, бывший деревенский баянист, беспробудно квасил на втором этаже, над солдатской прачечной, в сапожной мастерской и частенько сползал ко мне поговорить за жизнь и пропустить на брудершафт литр-другой-пятый. Я к нему настолько привык, что в результате выкупил его у мастерской.
  Батальонное начальство было в восторге! Народ перестал бесцельно канифолить и ходить в самоволки.
  Теперь бойцы осмысленно, запоем осваивали "Капитал", "Архипелаг Гулаг", "Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина" и прочего Михал Михалыча, бренчали сапогами по роялю, скакали под баян на голове и горланили под водительством деда Голенище матерные армейские частушки.
  Меня уже представили было к ефрейтору, как вдруг по наводке батальонного замполита, выходца из суперидейного рода Железного Наркома, нагрянула комиссия Министерства Оборванки.
  Понятное дело, что телевизор, рояль, баян, дед Голенище (он жил под крышкой рояля), а ТАКЖЕ "Александр Исаич со товарищи" не проходили ни по каким накладным. Когда меня вызвали на комиссию, весь батальон со мной тепло попрощался, и ребята пообещали разбавлять мои дисбатовские и последующие казематовские будни посылочками с сухариками и пивными дрожжами. - Макарыч причмокнул и прошелся ногтем по кухонным обоям. Раздался треск и на месте соприкосновения образовалась продольная расщелина, из которой вынырнул рыжий таракан. Евдокия внимала армейской саге, наматывая с макушки прядь на указательный палец. Бигуди-легионеры злобно уставились на конкурента из основного сустава. - Но никогда не знаешь, как повернется жизнь, - постоялец припечатал хрущатого носом к стене. - Главарь комиссии, косоглазый прыщавый подполковник, комиссованный из дивизии бомбардировщиков стратегического назначения за неоднократные пьяные ночные стратегические бомбардировки еврейских поселений арабских земель Палестины, когда я вошел в "Ленинскую комнату" и встал навытяжку, решил блеснуть перед комиссией навыками стратегического бомбометания и запустил в меня чернильницу, но я увернулся, и она угодила в портрет Министра Оборванки.
  Члены комиссии крякнули, переглянулись, встали и гуськом направились к выходу. Через двадцать минут в штаб батальона позвонил генерал из Министерства, и его косоглазый подчиненный только успевал выкрикивать:
  "Так точно!", "Никак нет!", "Слушаюсь!", "Виноват!", "Исправлюсь!".
  Еще через двадцать минут комиссия погрузилась в автобус и укатила.
  Прыщавый подполковник, как мне потом рассказал водитель автобуса (я заказал ему для деда Голенище бочонок самогонки, и он не подвел, доставил пойло через три месяца, в течение которых дед успел бросить пить и перейти на легкие наркотики в виде бубликов с маком), пытался по дороге покончить с собой.
  Он проглотил кокарду от фуражки, но остался жив, так как на нервной почве его бренное тело беспрерывно колбасило и, как следствие, поносило. Больше наш батальон НИКТО не трогал, - гордо прихрюкнул в кулак Макарыч и сковырнул дохлого прусака с кончика носа.
  
  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  
  Евдокия, тщетно пытаясь уловить связь между регулярными похоронами мужика Живила Недобитова, чайником со свистком, излишками солдатских портянок, дедом-наркоманом Голенище и прыщавым бомбозасранцем-подполковником, вдруг вспомнила о полотенце с вышивкой, предназначенном журналисту в дальнюю дорогу и отмокающем для безопакостной сушки в ванной с рыжей иранской хной.
  Она вскочила и понеслась в санузел. А когда вернулась на кухню, та была пуста. Макарыч не выносил длинных сцен расставания. О нем напоминал лишь запечатанный пухлый конверт на табуретке. Надпись, выполненная тараканьей жидкостью, гласила: "Использовать в случае мирового кризиса, вызванного противостоянием праху Саддама".
  Евдокия уронила полотенце на пол и осела на табурет, ощутив исходящее от конверта тепло. Ее глаза превратились в известный столичный автосервис "Капель". В нем тоже всегда царила великая грусть, так как невозможно было отремонтировать даже самую мелкую неисправность, благодаря чему "Капель" пользовалась бешеной популярностью у дебильных и сентиментальных автолюбителей.
  Соленые ручейки образовали на зеленом махровом халате рельсы, на которые ей немедленно захотелось броситься. Однако припомнив обещание постояльца вернуться из командировки другим человеком и сделать ее старость безбедной, Патрикеевна сорвалась с табуретки, запрыгнула на нее и придвинула из антресолей пыльный чемодан, в котором хранился "неприкосновенный запас".
  Как Вы догадались, он являл собой батарею зажигательных снарядов с жидким вышибным зарядом в виде ее возлюбленного орехового коньяка.
  * * *
  В троллейбусе Љ 85 к Петру Макарычу пристала подвыпившая тетка. В левой руке она держала банку "Gin Tonic", а правой ухватилась за лацкан Макарычева пиджака, пытаясь ему доказать, что он (пиджак) принадлежит ее собутыльнику Денатурату.
  - Покайся, верни пиджак! - настаивала тетка. - А не то заявлю на тебя Главному Санитратному Врачу, что ты ночью изнасиловал меня по моей просьбе и заразил птичьим гриппом на основе атипичной пневмонии.
  Журналист, осознав, что на всю минувшую ночь твердого алиби у него нет, спустил в банку набежавшую за неделю мелочь - двадцать рублей и тридцать копеек. Деньга радостно забулькала. Тетка достала из чулка фонарик, посветила в отверстие и одобрительно захлюпала. На ближайшей остановке она лихо соскочила и метнулась к пивному ларьку.
  Только от нее отделался, как чья-то тяжелая рука легла на его плечо. Это был Холерик Содомович Параноиков, знаменитый врач-психиатр, такой же невменяемый, как и все его пациенты.
  Холерик не умел говорить. Он орал. Троллейбус содрогнулся, когда он прогремел.
  - Здорово, паскуда Макарыч! Так ты еще жив?! А меня Глюкерик (жена Холерика Глюкерия, преподаватель Основ теории непротивления насилию в Московской Спецшколе для Детей Заместителей Министров. В этом учебном заведении во главу угла было поставлено воспитание в чиновничьих отпрысках ущербности и покорности судьбе, основанных на том, чтобы всегда находиться, как и их родители, на вторых ролях. - Авт.) разводила, что видела тебя в полупьяном состоянии на Ленинских Горах, которые стараниями твоей антисоветской Радиорубки стали теперь Воробьевыми.
  Глюкерик орала мне в задницу, когда я ставил психзащиту ее лобковым вшам, что ты валялся в кустах без ботинок и с расстегнутыми трусами, или даже вообще без них, а твою гнилую тыкву покрывала узбекская тюбетейка. При этом ты пел на туркменском языке "Интернациоанал" и предложил Глюкерику, когда она шагнула в кусты по нужде и, присев на корточки, охладила твой пыл, рюмку "Хереса".
  Коньком Холерика-психиатра был психоанализ. Он считал себя непревзойденным в этой сфере. Параноиков анализировал пациента буквально со всех сторон, исследуя в том числе: его сны, мочеполовую систему, любовные связи прадедушки, гардероб тещи, частоту стрижки волос на груди и ногтей на ногах, отношение к Фоме Аквинскому, Папе Римскому, французским коммунистам, итальянскому оптическому волокну и греческим бульдозерам, часам марки "Casio" и бритвам фирмы "Fillips", шведскому грузовику "Volvo" и безалкогольному клинскому пиву, полиграфической промышленности Сенегала, Кубку Стэнли, знаменитому (покойному) северо-ирландскому футболисту и алкоголику Джорджу Бесту, немецкому линолеуму и суздальскому репейному маслу.
  С горящим взором и обильным внутренним потоотделением великий психиатр Холерик требовал деталей вязки любимой собаки пациента (даже если таковой и не было) и подробностей цветовой гаммы утренних испражнений всех членов семьи.
  При этом, задавая вопрос и не удосужившись выслушать ответа, Параноиков тут же переходил к следующему.
  - А поведайте-ка мне, разлюбезный, с какой периодичностью Вы ходите по большому делу?
  - Последний раз я ходил под себя...
  - Не была ли склонна третья любовница Вашего прадеда к нетрадиционным видам секса, то есть к совместному проживанию с особью противоположного пола?
  - Мой прадед был кастрирован в...
  - Снятся ли Вам бегемоты в трико?
  - Недавно жена купила себе трико, и мне приснилось, что я соблазняю в нем...
  - Была ли у Вас мысль прикончить жену и какое орудие Вы бы для этого избрали?
  - Один раз я ее треснул скатертью по голове и включил уже автоматическую мясорубку, чтобы провернуть в ней ее язык, но она успела...
  - А у Вас есть язык?
  На этом месте несчастный подопытный псих всегда высовывал язык, и Параноиков, основательно потискав его плоскогубцами, ставил всем тронутым один и тот же диагноз:
  "Больной страдает шизофренией в третьей, неоперабельной, стадии. Социальной опасности не представляет. Лечение - амбулаторно-стационарное, на дому у лечащего врача. Психоанализ - четырнадцать раз в неделю. Очистительно-питательная клизма по методике доктора Шлакозлакова-Авитаминозова - двадцать восемь раз в неделю. Прогулки босиком по мокрым морским камням на дне Каспийского озера по системе водолечения Себастьяна Кнейпа - пятьдесят шесть раз в неделю. Горилка с перцем - три с половиной литра через день на третий. Сон на выступе балкона в трусах и кепке - летом круглосуточно, зимой - три часа после обеда и с двух до четырех пополуночи".
  Неудивительно, что процент смертности клиентов непревзойденного психоаналитика год от года неуклонно повышался. Соответственно, в прямой пропорции, возрастал и авторитет Содомовича.
  Макарыч даже и не попытался оправдаться перед Холериком, что он не был на Ленинских (Воробьевых) Горах лет эдак тридцать, не балуется хересом и не знает ни нот, ни слов "Интернациоанала", тем более на туркменском языке.
  Это было бесполезно по причине невозможности вступить в диалог. Психиатр, тем временем, сменил пластинку и задалдонил о своем сыне.
  - Он из нас всю душу высосал! - Параноиков приподнял Макарыча за лацканы и тряханул так, что у троллейбуса соскочили шпалы. Пассажиры беспокойно заерзали, но, завороженные феерическим гигантом, остались на местах, проигнорировав возможность пересадки на сзади плетущийся "рогатый".
  - Вчера притащил домой какую-то кривую девку с бутылкой пива и заявил, что скоро они поженятся, и чтобы мы с Глюкериком подыскивали себе новое жилье.
  Хорошо еще, что я успел оттяпать у жинкиной бабки "двушку" в первом Бабьегоуродском переулке. Для этого пришлось гадскую старуху срочно сдать в "Кащенко". Там уж ею займутся по полной спецпрограмме. - Психиатр вернул Макарыча на пол троллейбуса, потер руки и сообщил следующую грандиозную новость. - Три дня назад я купил дополнительную память для компьютера, но потерял ее в метро, потому что заснул.
  Моя психушка зашлась в грандиозной попойке по случаю гибели от передозировки реланиумом Главного Врача. Этот депрессивный ваххабитский казак жрал его ведрами и сдох от пневмонии.
  Мы с Глюкериком, - взревел Холерик под аккомпанемент возобновившейся тряски, - решили на Новый Год слинять или в Париж, или в деревню, чтобы я мог поднабраться сил перед сложной операцией, которая предстоит ее бабке в январе.
  Старой кочерге под видом укрепления нервных волокон вставят в череп ржавый штырь, и она перестанет что-либо соображать. Хирург - мой близкий приятель и давний клиент, пунктуальнейший дебил, так что дело на мази. Тогда "двушка" в первом Бабьегоуродском, которая теперь моя, окажется в полной безопакостности от гнусных посягательств слабоумной змеи.
  Я вообще-то сынулечку с его девахой тоже сдал бы в дурдом, но он должен через полгода снять хороший куш с одного темного дельца, вот я и жду. - Параноиков расстегнул молнию на "Dolce & Gabbana" и придавил большим пальцем возбужденный ожидаемым материальным изобилием пенис. - Кстати, Макарыч, просвети меня, как падший в помойную журналистику зловонный юрист, должен ли я, сдав в психушку этого ублюдка, выплачивать компенсацию его родичам, или моя хата с краю? А то ведь придется опять призвать на помощь дружка-хирурга. - Холерик накинул на мужское достоинство паранджу и, запрокинув голову, похвастал люку троллейбуса.- А на баксы, которые получит падла-сынок, мы с Глюкериком откроем Дом-Музей советско-российского Дегенерата.
  Тебя, Макарыч, я выставлю в Зале Журналистского Слабоумия в качестве нагляднейшего экспоната клинического идиотизма, который полностью раскрылся на Радиорубке "Свобода".
  Кстати, как она там? - Моську психиатра вдруг перекосило и она покрылась красными пятнами, в точности скопировав физиономию Адольфа Эйхмана, заприметившего еще не расстрелянного еврея. Он подпрыгнул и вышиб лбом крышку люка, которая спикировала на тротуар и накрыла старушку, копошащуюся в мусорном бачке. Безногий водитель (троллейбус имел ручное управление) Контакт Роликович Пневмоколесов удовлетворенно хмыкнул в зеркало заднего вида. Теперь можно будет выцыганить у парка деньжат на капитальный ремонт крыши. Он резко затормозил левой пятерней и вывалился из кабины на проезжую часть. Умудрившись каким-то неведомым образом проскакать зигзагом на культях мимо несущегося транспорта, Пневмоколесов освободил старушку от пресса и столь же лихо запрыгнул с драгоценной ношей в кабину.
  "Никакого ремонта не потребуется", - одухотворенно оскалился Контакт, поглаживая деталь, слегка помятую черепушкой эксцентричного пассажира. А выделенные средства он израсходует по-отцовски: побалует сынка-"наркома" высококачественным героином. Шофер-инвалид вдавил правой лапой на газ, однако рев электродвигателя накрыл вопль великого психиатра.
  - Ее еще не закрыли, эту вашу клеветническую говорильню? А то недавно один мой клиент из Админисративного Корпуса Верховного Чародея носился голым перед Собором Василия Блаженного и визжал, что она, как заверял его во время попойки Министр Слов и прочих Воробьев, переправляет чеченским бандоформированиям посредством прямого эфира шифрограммы Центрального Разделывательного Управления... ну, этих, ну, как их, будь они неладны..., ну, которые Колумб еще завоевал...
  Вообще, Макарыч, с памятью моей чтой-то неладное сталось, - скис Холерик. - Надо бы прибарахлиться дополнительной, как для компьютера. Вот наткнулся на тебя в троллейбусе и сразу подумал: "Где-то я это мурло уже видывал?"
  Не желаешь ли познакомиться с Глюкерикиной бабкой? Кстати, когда она была молодой шлюхой, в ее деревне водились куры-проститутки, они трахали всех подряд, даже голубого Председателя колхоза. Поэтому нельзя было достать свежей водки, а масло взбивали молоком прямо у коровы в жопе. Отличная была экономия.
  А знаешь, Макарыч, как только физрук Вертеп Кувалдович Истуканов размозжил клюшкой мою наковальню, я тут же учуял запах жареного.
  Именно в тот самый исторический момент я и решил углубленно изучать психиатрию. И видишь, кем я стал! Не чета тебе с твоей Радиорубкой!
  А еще было дело, Макарыч, залез я под юбку училке по ботанике. Думал, там "ромашки", а наткнулся на "фикус". Потом уже, в травмпункте, выяснилось, что я немного перепутал и нарвался опять на невменяемого физрука. Черепушку мою собирали по кусочкам регулярно, как мозаику, и от трепанации к трепанации она крепчала и покрывалась все новыми извилинами. Сейчас я вот вглядываюсь в твою стервозную ряшку и размышляю, сможет ли наша Новая Великая Россия в окружении подобных тебе паталогических подлюк подняться с колен? Когда я сдавал в психушку сволочную трехлетнюю сестренку...
  Макарыча спас хромой старик. Он спросил у Параноикова, где ему сойти, чтобы попасть в поликлинику.
  Психиатр стал бурно объяснять, что старый медицинский полис действителен только до 30-го февраля, и если старик помрет и не успеет получить новый, то за вызов труповозки придется платить по тройному тарифу.
  
  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  
  Старик стал хныкать, что платить ему нечем, потому что на две трети пенсии он содержит осла-сына, потасовщицу-невестку и внуков - дебильных сиамских близнецов, а оставшуюся треть расходует на восстановление здоровья после тяжких побоев. Дед продемонстрировал Холерику и всему троллейбусу свежую шишку на лысом затылке, странгуляционную борозду на шее и указательный палец, прокушенный по самую кость.
  - Это все сынкина жинка! - горделиво бросил он в притихший салон. - Как нажрется, курва, на мою пенсию, то сразу принимается за меня. Мутузит и в бровь, и в глаз, и в гриву, а вчерась подвесила в сортире на суровой нитке, предварительно обработав палец машинкой для колки дров.
  Мнения пассажиров разошлись. Мужик с батоном черного ржаного под мышкой обматерил драчливую невестку, достал фломастер и начеркал на шишке пенсионера номер своего домашнего телефона.
  В воскресенье, дескать, он с утра опохмелится и будет весь день свободен. Мужик пообещал навестить старичка и при поддержке кобеля-мастифа поставить бабенцию на место.
  Для пущей убедительности народный мститель добавил, что три дня назад, будучи, как всегда, под мухой, самолично кастрировал пса. Вообще-то он не хотел этого делать, но "эта тварь" уж больно активно (и небезуспешно) домогалась до жены.
  Дама, прижимавшая к левому соску рулон туалетной бумаги, из отверстия которой кокетливо выглядывала головка "Гжелки", выразила, напротив, полную солидарность с молодостью.
  Развелось этого старичья до черта, житья от них нет! Правильную задачу поставил перед Новой Великой Россией на ближайшее десятилетие мудрый Верховный Энергетик: решительно освободиться от пенсионеров и близких к ним по возрасту бесстыжих энергопотребителей, прожигающих белый свет и рыжее электричество почем зря!
  Передислоцировав рулон с "Гжелкой" к правому соску, она похвасталась троллейбусу, что не далее как сегодня утром приготовила свекрови клюквенный пирог на основе собачьего дерьма.
  Вот будет потеха, когда "эта похотливая старая сучка запихает деликатес в свою мусорную хавку, и ее кишки свернутся калачиком!"
  - Вместо того, чтобы жаловаться на невестку, - преподнесла она дельный совет ветерану, - ты бы лучше сдох поскорее и освободил жилплощадь от своей дряхлой никчемной плоти. А вот пенсию продолжал бы переводить деткам, нечего крысятничать, на том свете она тебе ни к чему.
  Слово взяла чинная старушка, прилипшая к "Московскому ...издобольцу". Издание, славящееся своей заказной непредвзятостью и щедро проплаченной храбростью, разродилось на шестой странице душераздирающей статьей Макруши Гонораровича Дойче-Цайтунга о бывшем генерале Рыцарства Плаща и Кинжала Калеке Двухагентовиче Калужском, которого коварные и мстительные российские спесьслужбы мечтают упрятать за решетку.
  - Вот мой свекр, - пропела бабулька с солнечной улыбкой, - до сих пор жив. Ему девяносто четыре годика, он бегает трусцой и преподает в Московском Государственном Университете историю русской поэзии.
  Прямо из Ясенево семенит по кольцевой автодороге на работу и читает автомобилям стихи. Три года назад еврей-дальнобойщик, заслушавшись Иосифа Бродского, переехал дедулечку "Камазом", так он окрепчал пуще прежнего.
  А еще был случай, - лучезарилась добрая бабушка-невестка, - выкинули мы его ненароком зимой на балкон и заперли дверь, а на дворе - минус двадцать пять. Так дедка с четвертого этажа в одних семейных трусах битый час развлекал прохожих Есениным, Блоком и Кольцовым!
  Мы вспомнили про него, когда моему внучку потребовались деньжата на пиво. Чемодан, в котором его прадед хранит сбережения, заперт на кодовый замок, а шифр знает только он, так как вскрывает "кошелек" исключительно в уборной. Пришлось нашу "Зою Космодемьянскую" силой вытащить с балкона!
  А народ внизу собрался интеллигентный, все больше бомжи да менты. Они гневно требовали продолжения литературного банкета и закидали наши окна снежками.
  Один из них, с вложенным внутрь булыжником, - сложенной газетой старушка припечатала муху, неосторожно залипшую на окне троллейбуса, - влетел-таки в форточку и попал уникуму по макушке.
  Так он и здесь схитрил. Память, дескать, отшибло, а с ней и код вылетел из башки. Пришлось добить его растаявшим камешком и реквизировать чемоданчик.
  Прыщавый блондин в жеваных ботинках привстал и обрушил на сиденье с высоконравственной татуировкой: "Все мужики - вонючие козлы!" газовую атаку. В левой руке он держал французский хот-дог, а большим пальцем правой, предвкушая процесс поглощения, ковырял в носу.
  - А мы с Маткой (кто такая Матка, осталось за кадром. - Авт.) отправили нашу каргу на панель попрошайничать. - Прыщавый засунул хот-дог в беззубый рот и попытался откусить. Осознав тщетность данного намерения, он извлек мизинцем здоровенную козявку, осмотрел ее со всех сторон, смочил продукт переработки органов дыхания в горчице и отправил в пищеварительный тракт вместо хот-дога. - Так бабенция за полтора года почти скопила нам на хату, - прочавкал угревидный паренек. - Еще немного, и справим новоселье. Нищенство - доходнейшее дело, скажу я Вам! Конкуренция, правда, будь здоров. Старая сучка голоштанствует у Киевского вокзала, а это серьезное место. Курирует родную падаль мент Шмон Крышевакович Бешеный, благочестивый и набожный малый. Замочил в Пасху железным прутом алчного настоятеля, сокрывшего от него часть пожертвований.
  Пару раз и нашу кормилицу отправляли в "Склиф". Перед самым Новым Годом попрошайка Неженка нанизала ее за ребра на шампур, окунула в мангал и выжгла горящим углем левый глаз, да еще вырвала и схавала печень, а этим летом бомж Ярыш проломил убогой череп пачкой томатного сока, в которой плавал кирпич.
  Так пошло на пользу! Побирушка стала такой настырной, что я и сам пару раз отстегнул ей десятку из ее дневной выручки. - И прыщаво-беззубый щедролюб, отчаявшись расправиться с хот-догом, мстительно высморкался на него.
  Лицо старичка, из-за которого разгорелась жаркая дискуссия, покрылось бурыми пятнами, а шишка на лысине (фирменный знак крутой невестки) приобрела лиловый оттенок.
  Холерик, восторженно конспектируя на лбу старца истории из жизни замечательных людей, вдруг вспомнил о Макарыче, но с некоторым опозданием. Журналист соскочил с подножки, и Контакт Пневмоколесов свирепо вдавил кнопку закрытия дверей.
  Психиатр был, как всегда, неудержим. Он забарабанил огромным кулачищем по стеклу и завопил.
  - Макарыч!!! А если я Глюкерика вслед за ее бабкой, тобой и сынулей сдам в психушку, то буду ли я иметь право на алименты по беременности и родам как брошенный муж, внук, друг и отец?!!
  
  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
  
  На свете есть две категории людей - везучие и невезучие.
  У одних все получается, потому что они гадят, смердят, воруют, то есть наслаждаются жизнью, а у других ни хрена не выходит, потому что они предпочитают быть обманутыми и страдать.
  Корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петр Макарыч, вне всякого сомнения, принадлежал ко второму сорту.
  Только избавился от параноичного Холерика, вырвался из пут дьявольского семинара "О пользе стариков в современном мире и путях их наиболее рациональной утилизации" и направился к метро "Ясенево", угостив полтинником слепую старушку, примостившуюся в ногах длиннющей очереди у знаменитой палатки "Обсчитаем и отравим", как тут его "взял в коробочку" милицейский наряд.
  "Кулак Народа" тщательно изучил документы, основательно порылся в командировочной сумке, допросил с пристрастием, не сокрыт ли в содержимом желудка и заднем проходе склад с героином, взыскательно просветил железнодорожным семафором ушные раковины на предмет наличия в них незадекларированных царских золотых червонцев, скрупулезно обработал металлоискателем "пояс шахида" и прочие укромные места, расположенные чуть пониже.
  Не удовлетворившись результатами проведенных оперативно-тактических мероприятий, ясеневские правоохренители расширили географию их проведения и пригласили на беседу старушку-нищенку, в ходе которой настойчиво предлагали ей заявить об исчезновении косметички с банковскими карточками "Ameriken Express", "Alfa Bank" и "MDM-Bank", пудреницы с акциями "Сибнефти", "Юкоса" и "Газпрома", а также платиновых часов "Rolex" "при взимании подаяния от этого человека".
  В ответ бабулька выхватила из котомки американскую автоматическую винтовку М-16, пожалованную ей Министром Оборванки за проявленную активность в ходе реализации межпланетной Программы "Все что угодно в обмен на Саддама" (она сдала зятя, опрометчиво, с дикого "похмелкина" сболтнувшего во время завтрака с портвейном про вещий сон о совместной с беглецом пьянке на автостоянке ГСК "Осень" по проезду Карамзина, дом 1, в тещином металлическом гараже Љ171), и стражи закона бросились врассыпную, напутствовав Макарыча знаменитым гаишниковским быть в следующий раз "повнимательнее".
  Предупреждение было сделано неспроста. Мало того, что Макарыч остался без презервативов-таймера, изъятых при осмотре сломанного мобильника якобы на нужды Начальника паспортного стола районного Управления Внутренностей, преждевременно эякулирующего при выдаче "левых" документов нелегальным мигрантам, так еще из сумки исчезли обломки крутого репортерского микрофона, ошметки домашних тапочек на отличном ходу, спермоотталкивающие водостойкие командировочные презервативы и тропический драчевый напильник "Фламинго" для удаления волос в ноздрях и ушах (подарок друга - визажиста африканского племени битуби и битуси).
  Командировочные средства остались в сохранности, так как скрывались в заднем отсеке трусов и не подверглись воздействию металлоискателя.
  Веселая история требовала немедленного продолжения, и журналист решил глотнуть на дорожку пивка.
  Он включил задний ход к круглосуточной пивной "Откровение Сутенера", из которой смылся минувшей ночью от пучеглазого Буркалы, донимавшего своей Динкой.
  За барной стойкой, подперев волосатой левой рукой, со следами лезвия на запястье, правую щеку, разбухшую от гнилых зубов, скучала толстая томная брюнетка. На ее солнечной желтой физиомордии (в "Откровении..." сортир располагался, согласно архитектурному плану, в нижней части нижнего белья персонала и посетителей, и мочевой пузырь брезгливой красавицы-барменши испытывал космические перегрузки) отчетливо просматривались следы "звездной болезни".
  Дело заключалось в том, что три дня назад на правой ягодице Изабель оставил автограф сам Дозняк - лидер популярной в кругах местных ясеневских наркоманов поп-группы "Хромые Яйца".
  Восторженная дивчина, страдающая повышенным давлением экскрементов на мозговые оболочки, бережно залепила святое место широким скотчем, сворованным из радикюля подружки - упаковщицы багажа в аэропорту "Быково", и вознеслась до заоблачных вершин. Она излучала лютый холод трезвого сантехника и гробовую недоступность зарплаты учителей.
  Макарычу стоило немалого труда выклянчить у нее кружку "Балтики". Он униженно расшаркивался, уверяя, что свет еще не видывал такой дивной стати, раболепно хныкал, что никогда не достигнет высоты положения, с которого сможет претендовать на место подле ее божественных ног со старческими отметинами варикозного расширения вен, отчаянно кривлялся, изображая влюбленного юродивого.
  Но дело сдвинулось лишь после того, как Макарыч пригрозил набить мерзкую желтую харю "неотразимого совершенства". Кружка вмиг уперлась репортеру в нос.
  Он сел за столик, отхлебнул блаженной влаги, и тут кто-то с радостным визгом повис у него на плечах. Ба! Да это же Павлуха! Они расцеловались.
  С жизнерадостной пампушкой из-под Винницы они познакомились в кафе "Османские Масиськи", в котором Павлуха чаевничала официанткой.
  Потом она вдруг испарилась и поговаривали, что хозяин, ереванский турок, выкинул ее за отказ ублажать его брата, отмеченного болезнью Дауна. Лечащий врач, дескать, настаивал, что аномалия хромосомного набора обусловлена слабыми сексуальными контактами со славянской расой.
  Павлуха затараторила как из пулемета.
  - Макарыч, тварь ненаглядная! Я то уповала, что тебя уже посадили на кол. Кругом только и разговоры, что ваша Радиорубка в немилости у властей.
  На прошлой неделе подцепила я в гостинице "Нацияванале" прикинутого "оборотня" из МУРа, обо всем с ним сгутарились и только запрыгнули в койку, как вдруг черт дернул меня спросить, а слушает ли он передачи Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода"?
  И на кой прилипла к нему с этим, никак не пойму! Видать, вспомнила о тебе. Так представляешь, он вскочил, обернулся полотенцем и удрал, а сотню баксов швырнул в унитаз. Я поначалу ее не заприметила и немного подпортила, когда прихватил понос на нервной почве. - Павлуха покраснела, что было ей совершенно несвойственно.
  Макарыч добил "Балтику" и стал утешать девушку.
  - Ты, Павлуха, еще легко отделалась. А ведь муровский прикид мог не только расторгнуть сделку и не заплатить, а еще и прикончить тебя как провокатора.
  Как-то раз я был вызван к партийному начальству по поводу предстоящих субботних похорон Гениального Секретута ЦК КПСС. - Макарыч сплюнул в пустую кружку. - Мне, комсомольскому вожаку с партийным билетом, надлежало организовать на это дело молодежь нашего "Дуриздата" и влиться с ней во главе колонны в ликующие траурные ряды трудящихся страны, а по завершении торжественных мероприятий, в понедельник, явиться к 17-00 на заседание парткома и отчитаться об успехах.
  Так я возьми да и брякни партийному начальству: "Организовать-то я все организую, вот только принять личное участие в проводах товарища Гениального Секретута никак не смогу, потому что в субботу мой друг-еврей справляет юбилей обрезания, и я приглашен.
  В принципе, конечно, не мешало бы для разминки попрощаться с великим лидером нашей советской державы и после этого рвануть к другу-еврею, но Вы, как старый отъявленный коммунист, не можете не знать, что в субботу евреям работать нельзя, а похороны - это тяжкий труд, и поэтому я должен проявить с великим библейским народом интернациоанальную братскую солидарность.
  А вообще, я попер бы на похороны нашего Гениального Секретута с БОЛЬШИМ УДОВОЛЬСТВИЕМ.
  Что касается моего присутствия на заседании парткома, в понедельник, то оно тоже невозможно, так как, к БОЛЬШОМУ СОЖАЛЕНИЮ, ровно в 17-00 я должен быть в райкоме КПСС. Наш многодетный инструктор-многоженец поручил мне прочитать лекцию о вопиющем нарушении права на жизнь в южно-африканском Королевстве Свазиленд, Правительство которого разрешило производство абортов. Хотя лично я считаю, что аборты - это право каждого не родившегося человека воздержаться от выхода в этот странный мир, тем более, что рано или поздно придется помахать ему ручкой. Вот и спрашивается, зачем тогда...." - Макарыч осекся, подцепил Павлухину ладошку, поколдовал над тыльной стороной и авторитетно удостоверил, что ее визит в царство словоизвергающих завершится в Казенном Доме, причем очень скоро. Павлуха радостно фыркнула и стукнула лбом о стол. - Партийное начальство, - вернулся бывший общественник к безумным социалистическим временам, - затрясло котелком и как заорет:
  "С чем бы Вы пошли на похороны Гениального Секретута ЦК? С удовольствием?!! Да еще с большим?!! Провожать в последний путь патрона шестой части Земли с удовольствием!!!???
  Так он еще и не может! Собирается в этот скорбный для всех честных рабочих советских людей день обрезать какого-то еврея!! Ублюдок! И Вы еще спрашиваете, кто? И Вы, и Ваш недорезанный еврей!
  Вы измываетесь над нашими святынями! На похороны многолетнего вожатого партии и государства он прискакал бы с УДОВОЛЬСТВИЕМ, а в райком КПСС плетется с СОЖАЛЕНИЕМ!! Да он к тому еще и за аборты! Наша социалистическая действительность ему, видите ли, не по нраву!
  Через какое место Вы пролезли в члены партии? Через действительную военную? Да Вы, наверное, всю армию разложили на шестиконечные звезды! А как просочились в комсомольские вожаки? Я Вас рекомендовал? Да я, наверное, был как всегда, не в себе, а Вы этим воспользовались! Наверное, меня в тот момент прихватил легкий приступ белой горячки, хотя я и не пью от рождения ничего, кроме кровушки таких антипартийцев и семенитов, как Вы!
  Заявляю Вам, что Вы - провокатор и синусоиудаист! Агент израильтянского гетто и "Моссгазада"! Да я Вас упеку на рудники за антисоветчину!
  Как Вы меня обозвали? Отъявленным коммунистом?!! Да я Вас за оскорбление представителя государственной власти... !!
  Ах, причем здесь государственная власть?! Так, я по-Вашему, не власть?!! Партия - это уже не власть??!!
  Тогда кто я такой?!
  Кто???!!
  Му...???!!!!!!???!!!
  - По счастью, - омерзительно скривился журналист, - на этом обличительный монолог закончился. Оратора разбил инсульт, с полным поражением коммунистической речи и партийно-двигательных функций.
  Я навестил партийное начальство в больнице, угостил плиточкой "Аленушки", и в ночь оно заблеяло козленочком, а наутро сдулось.
  Так что, - заключил Макарыч, - ЯЗЫК еще никогда не доводил человека до ДОБРА. В тот раз мне просто повезло.
  - А у меня еще был случай, - решила не отставать Павлуха, - собралась я как-то замуж. Гаденыш уродился немцем, да еще женатым на франкфуртской шлюхе и с тремя детьми от рецидивистки из Гамбурга. Фамилия такая смешная - Трипперзонэмутэр. В момент плавного перехода из чудовищного сентябрьского запоя в нерегулируемую октябрьскую пьянку я согласилась расписаться сразу после непредсказуемых Новогодних загулов, до наступления крещенских морозов и возобновления тяжелых боев на Центральном Змиевском Фронте.
  Дело было почти на мази, как вдруг в кабаке "Геи и Славяне", что у Яузской Набережной, после восьмой бутылки шампанского на меня что-то накатило, и я поставила жениху условие: или он затянет на весь кабак "Deutschen Soldaten...", или пусть убирается к немецким чертям, женам и детям.
  Ну он, куда деваться, замурлыкал. Причем абсолютно трезвый. Ничего не пил, собака страшная, - оскалилась Павлуха, - утверждал, что алкоголь замедляет процесс расщепления пищевода.
  А в "Геях..." как раз гуляли наши парни-афганцы.
  Словом, вытащили нас из кабака и сбросили моего Триппера в ласковую ноябрьскую Яузу. Хотели вслед за ним отправить и меня, но пожалели, так как я прикинулась беременной на двенадцатом месяце.
  - А Зонэмутэр-то выплыл? - поинтересовался Макарыч.
  - А хер его знает, - взгрустнула Павлуха от нахлынувших воспоминаний об ускользнувшем бракосочетании с рассудительным и трезвым немецким Триппером. - Афганцы поволокли меня в кусты снимать стресс, - кручина на ее лице уступила место похоти. - А наутро в газете "Советская Россия" вышла передовица "Нациоанальная нетерпимость и половая невоздержанность". Автор, известный русофоб и борец за чистоту анальных отверстий, живописал, как голубое лицо арийской наружности домогалось на панели до русской девушки-гермафродита, имея в виду, по-видимому, меня. Получив отпор, оно проникло в ресторан "Геи и Славяне" и, размахивая красным флагом со следами свастики в виде серпа и молота и горланя нацистскую "Марсельезу", устроило пьяный дебош. Будучи выкинутым из заведения, нетерпимое и невоздержанное нетрадициоанальное сексменьшинство выползло к набережной, взобралось на парапет и осквернило исконно русскую Яузу.
  Спасаясь от патрульной машины, оно вознамерилось перепрыгнуть на противоположную сторону, но чуток не рассчитало сил и недотянуло метров двадцать. Извлеченное рыболовной сетью оно выкрикнуло "Слава Труду!" и было немедленно возвращено русалкам.
  Может речь шла о моем Триппермутэре? - с надеждой заурчали Павлухины кишки.
  - Да нет, - поправил Макарыч не состоявшуюся веселую вдову. - Эту историю я знаю. Нептун числился не немцем, а эстонцем, известным столичным правоохренительным органам как Пыылка Жуутка Кипятарну. К тому же он проходил в картотеке не "голубым", а "особо тормознутым". И кутил Пыылка не в "славянских геях", а в "Базаре по-славянски", но при этом никакого скандала не устраивал. А выкинул его Дранка Безразборович Колотыгин из местной ресторанной шпаны.
  Дранке показалось, что прибалт строит глазки его беззубой кривой колченогой девке, хотя тот сидел к ним спиной, и вообще в другом конце зала, напротив сортира, и не то что зенки, а и рожу скорчить толком не сумел, когда официант принес ему счет, завышенный в три раза.
  Просто Безразборовича прихватил страшный понос, потому что он всю ночь напролет квасил анисовку с молоком. В еженедельнике "Советы Любознательным Импотентам" Дранка наткнулся на статью видного Депутгада Государевой Думки от фракции "Неудовлетворенные Женщины России", в которой Парылументарий убеждал товарищей по интимному облому в целебных свойствах этой адской смеси, восстанавливающей якобы потенцию, а несчастный Колотыгин вот уже пятый год, после того как в пятый раз переболел сифилисом, ни на что, кроме лапания теток в переполненном общественном транспорте, не был годен.
  И вот когда Дранка в очередной раз поскакал в базаро-славянскую уборную, то и заприметил безвинную жертву.
  Пыылка Жуутка поглощал "Сердце славянского волка в запеченном жульене" с таким диким оскалом, что в воспаленном мозгу Безразборовича все окончательно смешалось в кучу. В Колотыгинских извилинах бились в истерике покойные отец-карманник, мать-наркоманка, брательник-педофил, сестры-проститутки от рождения. С кровеносных сосудов на них свешивались здоровенный потный Сифилис и костлявая, вся в прыщах, Импотенция. - Макарыч перевернул пустую кружку вверх дном и осознал, что повесть о Пыылке и Дранке несколько суховата. Он чуть слышно кликнул барменшу. Изабель выросла перед ним с готовностью адвоката ухватиться руками и ногами за русский денежный мешок, втискиваемый в здание афинской тюрьмы. Журналист заказал двести граммов "Гжелки", две кружки "Балтики" и бутылку дагестанского коньяка.
  Павлуха, разомлев и раскрасневшись от возбуждения, внесла в заказ коррективу: ДВЕ бутылки дагестанского. Буквально через минуту поднос с ласкающим взор содержимым красовался на откровенно-сутенерском столе. - Вдобавок ко всему, - Макарыч выдал мочевидной красотке одобрительного пинка, - диарея одолела Дранку практически у дверей сортира. И это явилось последней каплей, так как он только-только справил новые джинсы. Пыылка так и не понял, за что его мутузят.
  Лишь когда Дранка свернул ему челюсть, несчастный прибалт вспомнил, что в прошлом месяце изнасиловал неподалеку от "Базара по-славянски" замужнюю аптекаршу на стеллаже аптеки и по ее просьбе.
  "Наверное, этот драчун - ее муж", - пронеслось в горячем сознании эстонского парня Кипятарну в тот момент, когда зубы горстьми зеленого горошка посыпались на мраморный пол ресторана.
  Очухался пылкий любовник легкомысленной провизорши уже в кустах. Пыылка отряхнулся, прикупил в палатке чипсов и побрел к набережной в надежде покормить в Яузе уток, которых там отродясь не было. Проезжавший мимо патрульный "воронок" принял его за сбежавшего из Бутырки зэка.
  Надо заметить, Павлуха, - Макарыч пригубил "Гжелки" и жизнеутверждающе хрюкнул: теплая и противная водяра требовала немедленной лакировки "Балтикой", - что сходство было поразительным, так как бутырскому беглецу - насильнику малолетних мальчиков - сокамерники тоже успели сломать челюсть.
  Словом, воронок случайно зацепил Пыылку Жуутку бампером, когда он, вынюхивая в Яузе уток, перегнулся с чипсами через парапет.
  Все остальные подробности этого нашумевшего дела газета "Советская Россия" осветила абсолютно достоверно, разве что вместо "Слава Труду!" утопленник выкрикивал в рыболовной сети "Свободу независимой Ээсти Вабарийк!" - и корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" намертво вгрызся в пивную держалую утварь с омывающей моренную равнину Ээсти Вабарийк спасительной влагой.
  Занимательная история произвела на Павлуху неизгладимое впечатление. Она залпом осушила стакан дагестанского коньяка и понесла, по обыкновению, околесицу.
  - Когда я училась в пятом классе целково-приходской школы для особо одаренных девочек с алкогольным уклоном, в нашей винницкой деревеньке "Бутылка в сердце" завелся медведь-бухарик. Шастал по дворам и требовал выпить. Понятно, что отказу он нигде не знал. Поди спровадь медведя! А пристрастил его к зеленому змию наш лесник Дикопас Ломакович Мохнатый.
  Сначала он косолапому горилку в миску наливал, потом тот навострился трескать ее из стакана, а через пару месяцев хлебал уже из горла. А прознала-то я об этом случайно.
  Пошла в лес по грибы, глядь - сидят в обнимку на лавочке у избы лесничего и накатывают. - Павлуху развезло, она свински хихикнула, два раза подмигнула Макарычу левым глазом, полраза правым и высунула язык, что означало: "Я бы засадила еще!".
  Журналист плеснул ей в стакан "Дагестанского", да так щедро, что коньячок потек с краев на скатерть, заляпанную кетчупом, майонезом, горчицей, вином и засохшим веществом белого цвета, напоминающим бычью сперму.
  - Когда поведала о своем открытии батяне, он не поверил. - Павлуха самозабвенно облизала посудину. - На следующий день поперлись в лес вместе, и к нам прилип еще тятькин собутыльник по кличке Цирроз, прихвативший для сугрева от августовского пекла трехлитровую бутыль горилки, это была их с отцом трехчасовая летняя доза на двоих. Ну, понятное дело, по дорожке они все прикладывались к ней.
  Вышли мы, значит, на поляну, и верняк! На лавочке - лесничий с бурым сплелись в брудершафте. Я по-малолетству так и осталась в сторонке, а отец с Циррозом завосьмерили к ним.
  Дикопас на радостях - блевать!
  Оказывается, горилка на исходе. Топтыгин, когда запасной состав с горючим прибился к избушке, пустился в пляс. Теплая, скажу я тебе, Макарыч, собралась тогда в лесу компашка. - Павлуха прикончила "дагестанца", семь раз рыгнула и четыре с половиной раза икнула. Это надлежало трактовать не иначе как: "Не мешало бы повторить!". Макарыч освежил емкость.
  - Ломакович, - Павлуха оживленно высморкалась на скатерть точечным попаданием на пятно от предположительно бычьей спермы, - приволок из избушки гармошку, и косолапого понесло.
  И гопака выделывал, и вальсировал с Циррозом, да и родителя не обидел - пригласил на белый танец.
  Меня четыре раза посылали за подкреплением. В заключительную ходку напоролась я в лесу на Председателя нашего колхоза Жопеня Приветовича Неурожаева. Он, Макарыч, сильно смахивал на тебя - тоже слегка не в себе. Но ты, согласись, придурок от рождения, а у Приветовича это благоприобретенное. Случилось как-то ему поссориться с женой. А та была баба крутая, неспроста трудилась в юности на панели и грохнула из двустволки двух отчимов за сексуальные домогательства к ее матери, не подкрепленные материально, - Павлуха злобно заиграла мышцами влагалища, так как припомнила клиента, подохшего на ней во время оргазма и не заплатившего за услуги. - Ну и через пару-тройку недель после скандала, когда благоверный расслабился и потерял бдительность, она попросила его нагнуться и поискать закатившуюся якобы под диван сережку, а когда Жопень глупо опустился на четвереньки, то прижала его намертво пудовым коленищем, включила фен и вставила ему в задницу.
  С той поры Приветович наш стал суетливым, как импотент в порнографическом видеосалоне, и мнительным, точно мужик, забеременевший после смены пола.
  С утра он скакал по колхозу, представляясь новым Карлссоном, только не с пропеллером на спине, а с феном в жопе, а потом удирал в лес раскрывать заговоры парнокопытных, которые якобы спят с его женой.
  Весь лес был сплошь в силках, в них я и угодила. Так этот подлец Неурожаев еще и отобрал у меня две трехлитровки с горилкой. Дескать, в целях выбивания из лося признательных показаний необходимо для начала его подпоить.
  И ушел, гад, бросил муравьям на съедение. Но я, Бог миловал, капкан-таки перегрызла, ты же знаешь, Макарыч, мою голливудскую улыбку, - Павлуха разинула пасть и лязгнула клыками у носа журналиста, - и доковыляла кое-как до поляны.
  А там, е-мое! Алкабрудэры мои в кучку возле лавочки сбились и посапывают друг на дружке. Причем косолапый накрыл всех сверху, да так, что от мужиков осталось одно мокрое место. Что ж тут поделаешь, видать судьба деревенская...
  Павлуха перевела дух, выдернула волос из левой ноздри и принялась за непочатого "дагестанца". Макарыч посмотрел на отсутствующие часы. Так как он не выносил занудных сцен разлуки, то отпросился у Павлухи на пять минут якобы для обсуждения с барменшей деталей предстоящего десерта.
  Расплатившись с Изабель и выдав ей дежурный комплимент в виде обещания расквасить-таки по возвращении из командировки ее паскудную желтую харю, корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" выскочил на улицу и юркнул в ясеневскую подземку.
  
  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  
  В метро Макарыча стали обуревать сомнения, а надо ли вообще ему тащиться в эту чертову командировку? Перед ним замаячил дух мудрого старого приятеля, профессора Разгуляя Забиваковича Пофигистова, с которым они корешанили во Всесоюзном Институте Повышения Квалификации Журналистских Кадров СССР.
  Однажды профессора тоже послали далеко-далеко, а именно в гоурод Прагу для чтения лекций вольным журналистам-эмигрантам в целях повышения их безнадежно утраченной квалификации.
  Пофигистову выдали приличные командировочные и десять комплектов дорогого женского белья, так как в г. Прага учились и трудились три дочери и семь любовниц Декана иностранного факультета, и на профессора возлагалась торжественная миссия вручить им всем презенты. Интимные гостинцы были полностью идентичны по фасону, размеру, цвету и запаху, несмотря на то, что шесть из десяти адресатов обслуживались в элитном привокзальном ателье-борделе "Жирная Прихоть и Потная Похоть". Тем не менее, справедливый отец и любовник решил не выказывать различия между девочками, чтобы драгоценные его Деканскому сердцу существа не перегрызли друг дружке глотки.
  Хитрый лис Разгуляй Пофигистов объегорил всех и разом. Он решил командироваться не в чешский г.(оурод) Прага, а в московскую г.(остиницу ) "Прага".
  С этой целью Забивакович подпоил машинистку Констанцию Спиваковну Закавыкину, и она, оформляя командировочное удостоверение, взяла г. Прага в кавычки.
  В течение трех дней и ночей профессор Пофигистов резвился с лучшими гостиничными девочками в лучшем гостиничном "люксе", потчевал их и себя роскошными явствами и вином, а презенты презентовал сутенеру.
  На общем собрании факультета Декан настаивал на увольнении транжиры, пьяницы и развратника Разгуляя Пофигистова, по вине которого он лишился расположения дочерей и любовниц, а институт окончательно обнищал.
  Но эта затея с треском провалилась, так как всему честному народу были продемонстрированы кавычки в командировочном документе.
  Обвинение в нецелевых связях с девочками также не нашло подтверждения. Арендованные профессором у сутенера на пару часов за пару бюстгальтеров из волчьей кожи производства Тамбовского Охотничьего Хозяйства (из личных запасов жены Пофигистова) барышни явились на собрание и единогласно подтвердили, что действительно являются вольными журналистками при гостинице "Прага" и ударно повышали в ней с профессором Разгуляем Забиваковичем Пофигистовым свою квалификацию.
  (Много лет спустя "подвиг" Пофигистова с точностью до наоборот повторил в ходе предвыдурной Чародейской кампании - 2004 бывший Шкипер Государевой Думки Ванька-Встанька Подосинович Палтусов-Путассу. Вместо пресс-конференции в московской г.(остинице) "Украина" он провел бурную ночь в суверенном г.(осударстве) Украина.)
  Макарыч отогнал крамольные мысли... .
  * * *
  При переходе на кольцевую линию метрополитена с корреспондентом Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петром Макарычем случилось очередное удивительное приключение. К нему подскочила косоглазая старушка и признала в нем своего сына. Попытки убедить бабульку в ошибочности данного утверждения успеха не возымели. Не помогла и десятка, которую журналист свернул трубочкой и засунул ей в левую ноздрю. "Матушка" стоически выдержала натиск еще двух десяток, а затем полтинника и сотни. Привлеченная шумом транспортная милиция повязала обоих и потащила в "обезьянник". Увещевания Макарыча, что, дескать, у него на носу командировка, а старушку он и взаправду видит впервые, только раззадорили "сторожевых". Оформив в протоколе свежее пополнение, правоохренители вытряхнули из сумки журналиста минидиск, а из паспорта изъяли билет на поезд.
  Сержант протянул проездную бумаженцию ко рту безрукого бродяги и тот с сатанинским хохотом, заливаясь горючими слезами, сжевал ее и проглотил.
  - Эта наша гордость! - воскликнул сержант, достал из заднего кармана брюк обувную щетку в черном гуталине и запустил ее в бродяжьи водоросли. - Сожрет все, что дают! А ну, Жардэл, схававай-ка и вот эту игрушку. - Он протянул к зимогорной пасти репортерское спецсредство. Макарыч с ужасом наблюдал, как его железный друг дрогнул под Жардэловскими клыками и с диким скрежетом растворился в чумазом бородатом "ковше".
  Новоявленная Макарычева "матушка" упала в обморок. Сержант вооружился "электрошоком" и привел ее в чувство.
  Подле бродяги расположилось "лицо кавказской национальности" и невозмутимо изучало еженедельник "Русского Марша", единственно легальную в отделении литературу.
  - Вот они, истоки и природа российской ксенофобии! - Сообезьянник, тыча волосатым пальцем в передовицу, обратился к Макарычу в тот момент, когда он пытался нащупать в пищеводе бродяги останки орудия репортерского труда. - За минувшие выходные скинхеды:
  а) субботним утром зарезали в кинотеатре "Баку" парочку азербайджанских рубоповцев;
  б) в ланч пристрелили в ресторане "Арагви" квартет грузинских таможенников;
  в) в тихий час повесили в сквере у Армянского переулка восьмерых армянских налоговиков;
  г) ближе к полуночи изнасиловали в казино "Узбекистон" шестнадцать крупье-узбечек, из которых четверо - трансвеститы-гаишники, а остальные - "оборотни" из муниципалов;
  д) в ночь заразили коровьим бешенством дагестанский ансамбль Главного Управления Пожарной Охраны Министерства Внутренностей республики "Гори, гори, мой Магомедали!" на тридцать две персоны;
  е) с первыми воскресными петухами выкинули с десятого этажа гостиницы "Ашхабад" семейную пару туркменских раздельщиков, завербовавшую в 1937 году дедушку Отца туркменского народа, ВеликогоТуркменбашки, и справлявшую в Москве шестьдесят четвертую годовщину со дня золотой свадьбы. - И пока еще живой Гемор Печкинович Мелик-Победоносец ощупал выразительным взглядом "матку" Макарыча.
  Оказалось, что у нее и впрямь есть туркменские корни, поскольку первое боевое крещение, выразившееся в двух годах лишения свободы, Эвилина Сальдовна Восьмидыркина получила сорок семь лет назад в колонии под гоуродом Чарджоу.
  - Вертухаем у нас была Жанка Засранка, - погрузилась в сладостные воспоминания тертая Эвилина. - Она страдала геморроем и без конца смазывала выходное отверстие в заднице свиным жиром. Никого, стерва, не стеснялась.
  Только сядем хавать, так она спустит при всех штаны, достанет пузырек с жиром, намажет указательный палец и пошло-поехало! Засунет в жопу, кряхтит и смазывает. Вытащит палец, обмакнет в пузырек и опять впендюривает в задницу. Смазывает и кряхтит, кряхтит и смазывает.
  - Лучшее средство против геморроя, - вставил Гемор Печкинович, - состоит в том, чтобы никогда не подтираться. Надлежит только подмываться.
  Вот в моем роду ни у кого не было геморроя! Прадед Сосок Подсосович, знатный дояр, окочурился ровно в тридцать лет под копытами своей же лошади.
  Смерть его была естественна, как смех идиота. Справляя юбилей и победив третью бочку самогонки, неугомонный Сосок решил продемонстрировать гостям чудеса профессионализма и перепутал корову с кобылой.
  Дед, Подъем Сосокович, тоже счастливо избежал геморроя и ушел из жизни с чистым задом. Он служил крановщиком и любовницу выбрал из крановщиц, ну и ревнивая бабка, разнюхав про "amour", прокралась на стройплощадку и подкрутила стойку крана как раз в тот момент, когда гулена Подъем в кабине, на высоте двенадцатиэтажного дома, вовсю корпел над своей пассией.
  Отец, Печкин Подъемович, и тот отдал концы не геморрою. Ходил он на селе почтальоном. Однажды принес письмо чокнутому пастуху Валуху от жены, которая уехала в Москву за колбасой. Не успел пахан выйти за калитку, как получил сзади по башке. Как установила высокая экспертная комиссия Института Судебной Психиатрии имени Сербского, удар был нанесен "тяжелым тупым предметом", предположительно отцовской почтовой сумкой с корреспонденцией, нанизанной на бычий рог.
  Оказывается, жена написала пастуху, чтобы он ее не ждал, так как она влюбилась на столичном Черемушкинском рынке в продавца колбасы и в порыве страсти вернула миленку сорок девять батонов из пятидесяти, сохранив один на память. Разобидевшись на сердцещипательно-расточительную бабу, резко ограничившую семью в потреблении колбасы, Валух выместил злобу на почтальоне, притащившим дурную весть.
  Учитывая это обстоятельство, пастух Валух был признан невменяемым и направлен на лечение в институт, вынесший заключение. В "Сербского" он вел себя примерно, со временем заделался помощником санитара и забодал еще с десяток таких же, как он сам, ревнивцев.
  Ну а моему отцу установили в родном селе памятник в виде огромного письма с эпитафией: "Я нес людям вести, не всегда счастливые, и в результате меня укокошил невменяемый пастух Валух".
  Рассказывают, что убивец, подлечившись в "Сербского" и вернувшись в родные пенаты, кажинный день захаживал со своим стадом к моему отцу на могилку, в порыве раскаяния поливал ее поросячьей спермой, охаживал кнутом и пытался поджечь, пока не спалил ненароком собственные яйца.
  Особо бдительно Гемору Печкиновичу Мелик-Победоносцу внимал сержант милиции Милицкин Портянкин, задержавший по горячим следам Петра Макарыча и его "матушку" Эвилину Восьмидыркину. Дело заключалось в том, что его подопечный, гордость всего гвардии транспортного отделения, красавец-ротвейлер Гомер с раннего детства страдал от геморроя.
  И никакие спецсредства не помогали, даже моча молодого поросенка, которой Гомеру по совету знаменитого дантиста, Депутгада и дебошира Мандата Мордопьяновича Зубополкова (он гостил в "обезьяннике" в Парылументские каникулы) каждое утро смазывали десна.
  Геморовские бредни сержант тщательно наматывал на правосторонний рыжий тараканий ус, выращенный им по настоянию супруги-левши для облегченного цапания пальцами во время оргазма.
  - У братьев тоже никогда не было геморроя, - продолжал хорохориться Печкинович. - Старшого, Оладия, мастера спорта международного класса по шахматам, порешили национал-большевики, когда он покупал в универсаме на Кавказском бульваре кефир к обеду. Патриоты обвинили его в том, что он брезгует Россией, потому как злоупотребляет кисломолочным дерьмом, а не водкой.
  Треснули Оладия, как и отца, по чайнику, но орудие установили сразу же - шахматная доска, которую брат повсюду таскал с собой.
  Так вот, что я хочу сказать? А то, что вся моя замоченная родня регулярно подмывалась и меня приучила. И не нужно никакого свиного жира.
  Милицкин Портянкин созрел, наконец, для вопроса.
  - А как быть с собакой?
  - А чем она отличается от человека? - Временно задержанный за комплексное испражнение в продовольственном секторе гипермаркета "Ашан" Гемор Мелик-Победоносец неумолимо отстаивал идею ВСЕОБЩЕГО подмывания. - Ей тоже надлежит подмываться.
  - Как? Самой? - сержант Портянкин инстинктивно провел ребром ладони промеж ягодиц. Петр Макарыч решил поддержать товарища по "обезьяннику".
  - Можно самой, а можно и подсобить. Для начала попытайтесь убедить пса, что это такая же необходимая процедура, как, например, ежедневное выгуливание, а если он не прислушается, тогда, навалившись на него всем Вашим гвардейским транспортным отделением, произведите подмывание "через не хочу".
  Сержант снял трубку телефона и позвонил на командный пост.
  - Товарищ майор! Докладываю Вам, что при помощи активных оперативно-розыскных мероприятий обнаружено действенное средство против геморроя. Что? Никак нет, я не о Вас. Я о нашем Гомере.
  Дело в том, что ему надлежит подмываться. Эта процедура должна излечить его от болезни. Как признался в результате перекрестного допроса, с применением спецсредств и прочей оргтехники, один из задержанных, а именно лицо, страдающее кавказской национальностью, его прадед, основатель победоносно-геморройной династии, страдая геморроем в особо запущенной форме, ухайдакал в состоянии геморроидального аффекта жену-крановщицу.
  Дед, заслуженный сельский геморроидаик второй степени, перепутал лошадь с дояркой и издох в копытах последней. Отец задержанного активно увлекался пассивным шахматным геморроем в начальной форме и был задушен противником во время партии за то, что протирал анальное отверстие водкой.
  И, наконец, брат лица кавказской национальности, фронтовой чеченский почтальон-боевик, отбил жену у русского пастуха из дагестанского Черемушкинского рынка, и тот в отместку ненароком забодал его почтовой сумкой. Вскрытие, произведенное быком, не выявило наличия у мелкого чеченского моджахеда крупного рогатого геморроя...
  Никак нет, товарищ майор, я абсолютно трезв! Да, чуть было не забыл. Один из задержанных принадлежит к беспозвоночному классу членистоногих журналистов. Согласно документам, кишечнополостный моллюск - некий Петр Макарыч, сотрудник Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода". Да-да, той самой! Так вот, наш бомж Жардэл сшамал его игрушку. Да нет, не член, а минидиск. Что? Международный скандал? Сделать промывание? Слушаюсь, товарищ майор!
  Сержант припечатал трубку к рычагу и погрузился в размышления. Скрип его мозгов разбудил "матушку" Макарыча.
  Эвилина Сальдовна принялась убеждать "сынульку" не открещиваться от нее.
  - Ты же выскочил хоть и бездыханным, но таким желанным. Вынашивала-то я тебя "на хате", заботливо подкрепляя сигаретками с травкой и конфетками с кокаином. Мне и срок хотели скостить по недобеременности и безродам. Эх, сдержись я тогда и не проткни вилкой задницу Анке Засранке - не прилипла бы ко мне на всю жизнь блатзоновская "Эвилина Восьмидыркина". Глядь, закучерявилась бы бухгалтером, как папашка мой, почивший на рудниках, и воровала в законе вплоть до "вышки". Да и ты восстал бы из небытия на путь истины! - Сальдовна смачно выругалась. - Сейчас не торчал бы здесь с этими геморроичными ублюдками, - она презрительно скосоглазила на Гемора Печкиновича, - а заседал бы Депутгадиком в Парылументе. Давил бы, знай себе, на кнопочки и срубал "капусточку".
  Речь несостоявшейся матери и бухгалтерши прервал сержант Милицкин Портянкин. Его мысль оформилась, построилась и приготовилась к марш-броску.
  - Пройдемте со мной! - скомандовал он, обращаясь к Петру Макарычу.
  
  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
  
  Они проследовали в медпункт. Здесь дежурил седовласый врач Кубрик Клистирович Суицидов. Выражение его лица выражало полнейшую безмятежность.
  Когда-то он служил судовым доктором на разделывательном корабле. В шестимесячный морской поход ему выписывали под отчет шестьсот литров чистейшего медицинского спирта, которые Суицидов, помощник капитана по снабжению Провизий Мундирович Бирюковский, повар-китаец Жбан Жлоб Жир Ин Ов Цын и корабельный астролог Звездохрен Луннофазович Концесветов ударно уничтожали в течение сорока дней.
  Пару раз Клистировичу выдалось провести сложнейшую хирургическую операцию по удалению аппендицита, и оба раза, в обнимку с Бахусом, он выказал недюжинное мастерство.
  Матросу из новосибирской Утянки Кубрик вырезал селезенку, а главного корабельного стукача (Начальника особого отдела) избавил от желчного пузыря.
  Этот трудовой подвиг был отмечен нагрудным знаком "За оперативность при принятии решений в нестандартных ситуациях", ибо Дятел Доносович Закладкин вместе с желчью полностью утратил остроту восприятия происходящих на корабле событий.
  Как сомнамбула, бродил безпузырный Дятел взад-вперед и безысходно стучал башкой во все каюты, но его никто не впускал.
  Словом, навидался судовой врач всякого разного и уже ничему не удивлялся. Когда сержант попросил его угостить задержанного клизмой, он лишь спросил: "С чесноком или без?".
  Дело в том, что жена Кубрика Клистировича Суицидова Алка Палкановаторовна Хотьстреляйкина-Суицидова защитила докторскую диссертацию на тему: "Адаптация алкоголиков в реабилитационный период", и в опусе развивалось новейшее научное направление, в соответствии с которым приобщение алкоголиков к человеческому сообществу достигается исключительно при помощи чесночной клизмы.
  Диссертационные схемы наглядно демонстрировали мудреный процесс. Следовало натереть на терке семьдесят семь головок чеснока, выращенного в поселке Чеснотень под Новоалтайском, родине любовника Хотьстреляйкиной-Суицидовой, заправить клизму чесночной жижей и впрыснуть алкоголику в соответствующее место.
  Практические результаты нововведения были достигнуты на ряде подопытных, и среди них фигурировали собственный муж диссертанта Кубрик Клистирович Суицидов, полный алкоголик по отцовской и материнской линии, и Председатель Диссертационного Совета Аккурат Спиртоглядович Вмерупьющев, потомственно-приемный полуалкоголик по мачехе и, по совместительству, любовник жены полного алкоголика.
  Сержант Милицкин Портянкин, словно на базаре, стал приставать к Макарычу.
  - Задержанный! Желаете промыть желудок с чесноком или без? По-моему, лучше с чесноком! Простирните желудок с чесноком! Так Вы бы прополоскали желудок все ж таки с чесночком. Чеснок - он и Африке чеснок! И лечит, и правит. Как баня. Если продезинфецируете желудок с чесночечком, то не прогадаете. Чеснок способствует нормализации обмена мозгового кровообращения, излишки которого скопились в Вашей журналистской прямой кишке, зашлакованной всевозможным разоблачительным дерьмом.
  Таким занудством сержант Портянкин, по договоренности с врачом, принуждал задержанных к чесночной клизме.
  Результаты, проявлявшиеся в тяжелых обмороках и последующих попытках суицида, немедленно заносились врачом в "судовой журнал" (так по старой морской привычке доктор Суицидов именовал занюханную школьную тетрадку времен застоя) и докладывались Хотьстреляйкиной-Суицидовой для пополнения базы экспериментальных данных.
  Сержант Портянкин, в свою очередь, имел с каждого задержанного, подвергшегося воздействию чесночной клизмы, премиальные в виде двухсот граммов чистейшего медицинского денатурата.
  Макарыч на дух не переваривал чеснок. Его девятнадцатая теща жевала это экзотическое лакомство весь день, а бывало и по ночам во время просмотра эротических телепрограмм, и он имел счастье прожить с ней под одной крышей целых две недели. Страхолюда Кэпээрэфовна Смертогрехова прела тем еще фруктом!
  Прожженный активист известного левого движения, предусматривающего непременным условием членства наличие луженой глотки и разящего хука правой, она угодила минувшей весной, отмеченной резким всплеском хронического дебилизма, в героини "Дорожного патруля".
  Прославила Страхолюду принципиальность в отстаивании политических убеждений, проявленная в метрополитене. Теща подскочила к слепцу, опрометчиво разгоняющему мух "Новой Газетой", и с неистовым визгом "Бей желтых гадов!" треснула его по голове сумкой-тележкой с пустыми бутылками.
  Ленинский Межмуниципальный Суд приговорил Кэпээрэфовну к четырнадцати дням общественно-исправительных работ по месту жительства, а ее опекуном-настоятелем назначил, по просьбе Прокурватора, родного зятя осужденной, так как ее единственная дочь и супруга журналиста Љ 19 спилась и эмигрировала с художником из Брунея в подмосковный гоуродишко Покров.
  С той поры Макарыч пропитался чесноком на всю оставшуюся жизнь. Кроме этого, он не мог взять в толк, каким образом клизмой можно промыть желудок? Совершенно очевидно, что сержант Портянкин произвел крутой переворот в медицинской науке, пребывающей в полном неведении в отношении истинных возможностей клизмы.
  Попытка Макарыча оппонировать новому научному направлению была встречена в штыки.
  - Майор велел немедленно сделать тебе промывание желудка, чтобы извлечь минидиск, который ты проглотил в целях скрытой записи разговоров, происходящих в караульном "обезьяннике", и последующем их обнародовании на волнах твоей поганой Радиорубки.
  Мне еще отец рассказывал, как он внимал на кухне вашей эфиробрехне, и в один момент переполняющие его эмоции выразились в уничтожении радиоприемника через выкидывание в форточку вслед за любовницей. - Сержант сплюнул на стол врача и угодил на передовицу свежего номера газеты "Завтра", голосившую:
  "Прищучим хвост буржуазной гадюке, проводнице антинародного курса!!!".
  - Особливо кипятилась ваша фраерша под псевдонимом не то "Настя Каменская", не то "Дина Каминская", клеймившая со слюной на глазу (?? - Авт.) наше Правительство в нарушении прав человека. В стране, дескать, нету свободы слова. Я тебе вот что скажу... - Милицкин Портянкин поднес кулак к носу Макарыча. - Будь моя воля, я бы всех вас вырядил в зэковские тулупы, запер в парилке и дал эдак градусов под триста. - Раскат громового хохота сотряс милицейский медпункт. Чудо-доктор Кубрик Суицидов, ожидающий своего часа с клизмой наперевес, от избытка чувств громогласно выпустил газы. При этом черепашьи очки, обрамляющие наливные свинячьи глазки, съехали на сизый прыщавый нос.
  Сержант, между тем, вообразил, что он выступает на всероссийском митинге, и от его обличительной речи напрямую зависит будущее Новой Великой России, погибающей из-за таких скотов, как сидящий перед ним СКОТ в обличье журналюги Американской Радиорубки.
  Это было любимое словечко народного заступника. Оно завораживало его немногобуквенностью, емкостью, доступностью для восприятия честными широкими народными массами и справедливостью по отношению к самим скотам.
  - Батяня мой, Кумыс Дуботолкович Портянкин, сорок лет отглумился в исправительных колониях, - поведал сержант Милицкин Кумысович Портянкин о малоисследованном факте славной трудовой Портянкинской родословной. - Любил он, правда, и накатить мальца, - весомо добавил папкин сынок. - Последние перед пенсией десять лет измывался тятька в поте лица в Исправительно-Трудовом Учреждении общего режима Љ 10 при гоуроде-герое Твери (славная приволжская Тверь не входит в плеяду гоуродов-героев. - Авт.).
  Потешался он в ней Заместителем Начальника по оперативной работе, а проще - кумом. Так вот, - Милицкин Кумысович извлек из левого брючного кармана засохший кусок черного хлеба, внимательно осмотрел, понюхал и водворил "н/з" на место, - однажды его опаскудила замечательная идея.
  Кум Кумыс Дуботолкович предложил сварганить в колонии Храм для зэков, чтобы батюшка на исповедях выведывал у скотов их грязные скотские помыслы и ему доносил. - Сержант опять достал хлеб, аккуратно обслюнявил и столь же заботливо уложил в штанину. - Для начала отыскал батюшка Батюшку. Это был старый прожженный протоирей, завербованный Рыцарством Плаща и Кинжала еще при Сталине. А посля, значит, построили Храм, наводнили его церковной тварью (сержант хотел сказать "утварью". - Авт.), и дело пошло. За посещение Святилища осужденных поощряли дополнительным пинком и внеочередным свиданием с кумом.
  После службы - милости просим на исповедь. Вот тут-то они, голубчики, и попадались! - Мозговая извилина сержанта, пронзенная дебильной радостью, звонко хрюкнула. - И в чем только скоты батюшке не каялись!
  Один могильный вандал, пожиравший землю на кладбищах, признался, что замыслил на предпасхальной неделе, третьего числа, трахнуть батюшку по лобуку, снять крест и расплавить Сатане на радость.
  На следующее же утро благочестивого прихожанина отправили в карцер и отделали так, что он не то что крест, а и пробу со свежей могилки самостоятельно снять не сможет.
  Другой, из ясельных педофилов, раскудахтал: "Замыслил я побег, заточил ложку, припрятал ее здесь, батюшка, во-о-н за той иконкой. Через неделю подкопчик будет готов, и в добрый путь! В ясельки да садики, к молодой свежатенке".
  Ночью эта самая ложечка под копчиком недоноска и увязла!
  А вот была потеха, - от благостных сердцу воспоминаний лоб Милицкина Портянкина зачешуился, а левое веко задергалось, яко баран перед разделкой, - один набожный "медвежатник" похвастался батюшке на исповеди, что закумекал после отсидки встать на путь исправления.
  "Вернусь домой - и больше "медвежатничать" ни ногой! Подряжусь во вневедомственную охрану, буду пахать, как оборотень, а в перерывах - кофе, зарядка, молитва, по образцу и подобию знаменитого таганрогского летописца и гармониста Валерьянки Бумбарашевича Златоухина, причисленного за бесчисленные непорочные связи и зачатия к Лику Святых!"
  "Кого же ты сторожить-то будешь?" - спрашивает батюшка.
  "Деньжата в банке, - растекается по члену (точнее "по древу". - Авт.) завязавший "медвежатник".
  "А надолго ли хватит тебя, родненький?" - лезет батюшка елейным голоском к нему в душу.
  А тот возьми да и выдай:
  "Вам, батюшка, откроюсь как на духу. С полгодика, может, и выдержу, постерегу, а потом баночку по старой привычке как пить дать откупорю! Чтоб я сдох!".
  Ну, сдох, так сдох... Сдали благочестивого "медвежатника" самому что ни на есть настоящему косолапому, которого батяня подобрал на лесоповале, когда оттягивался в оренбургской "малолетке", и частенько привлекал к выполнению ответственнейших душераздирающих оперативно-воспитательных мероприятий.
  Разбирался бурый и с убийцами, и с грабителями, но всего более полюбился мне случай (батяня ржал над ним до упаду в особо сильном подпитии) с сельским учителем.
  Этот козел по наименованию Безкол Бездворович Безмонетный устроил, значит, в родной сельской школе в Звериноголовске, что под Курганом и по соседству с папанькиной зоной, забастовку-голодовку по случаю невыплаты ему заработной платы в течение каких-то несчастных трех с половиной лет.
  Мало того, еще и таких же беззарплатных звериноголовских скотов, как и он сам, сподобил на эту провокацию. Вот, представьте, - сержант Портянкин вырвал из рук Клистировича клизму, пососал ее и вернул осоловелому врачу, - забаррикадировались голодающие оглоеды в школе и питаются манной небесной. Жрут только воду. Подсовывали им вместо нее водку, чтобы затем обвинить в пьянстве и посадить за развращение детей.
  Уже и кандидатов в пострадавшие отобрали из числа отпрысков Директора школы и Прокурватора, но затея с треском провалилась - сумели-таки скоты отличить бухло от H2О. Распознали по запаху. Вот тут на счастье и подвернулся батяня. - Вертухаевский наследник опять отобрал у врача клизму, поковырял в ухе и заткнул за пояс. - Забрел мой Кумыс Дуботолкович после колониальных утех в это самое село, опустошил сельские винно-водочные прилавки и закемарил под забором звериноголовской школы с голодающими скотами на борту.
  А надо Вам заметить, что родитель, ежели спит под забором, завсегда храпит, точно ревет при взлете.., ну, этот.., ну самый.., - память сержанта Портянкина разбухла подобно неочищенной корзине компьютера, - словом, тот, который резко взмывает вверх, как Серега Бубка, а потом звонко шлепается, подобно Володьке Кличко. Ну, до Вас дошло, что я имел в виду...
  И вот разбудил тятькин храп звериноголовых, и направила скотская делегация главаря-зачинщика к забору.
  Учительская тварь нашла папульку основательно обделавшимся. К такому выводу гандон Безмонетный пришел, как он заявлял потом на суде, "на основании состояния окружающей забор атмосферы". И принялся сучара Безкол Бездворович трясти без вины ебануто..., э-э... виноватого Кумыса Дуботолковича, а так как папка-кум не желал пробуждаться, то он ухватил его за грабли и поволок к школе.
  Но в это же время, на безбашенную голодающую голову, к зданию школы подрулил "воронок" Начальника сельской милиции Озабота Ананьевича Безбабенного. Он забыл под раскладушкой у скота ящик портвейна, который пытался всучить голодающим тварям заместо воды, когда с водярой вышел облом.
  Ведь портвешок по цвету тянет на воду ничуть не меньше, - изрек сержант Портянкин очередную непреложную истину. - С ним дело тоже не выгорело, раскусили подлог, собаки страшные, по надписям на этикетках, зато сейчас такая удача!
  Преступление, так сказать, налицо. Зверопреподавучий забастовщик и голодовщик Безкол Безмонетный уделал прохожего (батяня был в "гражданке"), грабанул мертвое тело и тащит в школу, чтобы беззарплатные голодоскоты могли его ночью беспрепятственно разделать и сожрать.
  - А с чего Начальник сельской милиции взял, что голодающие вознамерились закусить Вашим батюшкой непременно ночью? - Макарыч вспомнил армейскую молодость. В его роте служил рядовой Мальчиш Прожорович Засранцев. Темной ночкою запирался он в клозете и лопал присланное из дома варенье. Ребята пронюхали, но до поры до времени терпели. Перехватив очередную бандерольку, бойцы опрокинули ее содержимое в очко, окунули в него Засранцева и заставили вылизать кизиловое вкуснотище подчистую.
  Начальником сельской милиции Озаботом Ананьевичем двигали несколько иные ассоциации.
  - Как-то ночью, - объяснил за него сержант Милицкин Портянкин, - решил Озабот Безбабенный пристать к своей жене. Несколько раз он пытался домогаться до нее и днем, но так как бабы в это время дома не было, то у Ананьевича, соответственно, ничего и не получалось, - оперировал Портянкин железобетонной правоохренительной логикой. - Но вся закавыка состояла в том, - завис сержант на левый глаз, - что и по ночам она тоже отсутствовала, потому что этой самой жены у Озабота Безбабенного отродясь не было вообще. Им овладела твердая привычка, ощутив интимным прибором ночного видения очередное отсутствие жены, вскакивать с теплой постели, прилипать к холодному холодильнику и уничтожать все замороженные запасы.
  Ночная жратва, стало быть, прочно заместила в его сознании жену, и Начальник сельской милиции докумекал, что голодные учительские скотоложки непременно должны схрумкать батьку-кума ночью. - Сержант подавил Макарыча победоносным взором. Он с детства обожал крутые логические построения и считал себя в этом искусстве абсолютно непогрешимым.
  Когда Милицкину Портянкину стукнуло семь лет, он организовал первое воистину стоящее дело - устроил в квартирной кладовой пожар. В ней стройными рядами висели отцовские тюремные кителя, и пареньку не терпелось поглядеть, как они будут полыхать в огне.
  Насладившись увертюрой, будущий сержант сбежал во двор гонять с пацанами в футбол. Через полчаса полыхал весь первый этаж! Во было классно! Приколесило аж восемь пожарных машин!
  Когда страсти уляглись, к сожалению, без жертв, стали искать виновного. Без шестнадцати годков сержант милиции Милицкин Портянкин предложил правоохренителям выверенную схему установления личности поджигателя.
  Это, - нет никакого сомнения! - его старший брат Блажанка, который неоднократно высказывал предположение, что "спички бензину не помеха", и провоцировал Милицкина на проведение лабораторных испытаний в домашней кладовой. Как законопослушный, хотя и малолетний, гражданин, Милицкин пытался отговорить старшого от крамольной затеи, да разве Блажанку переубедишь! Раз он чего замыслил...
  А еще вот было дело, задумал Блажанка расчленить отца канцелярскими ножницами, и если бы не Милицкин, открывший папаньке глаза на без пяти минут лихое дело... Вопрос исчерпан - надо немедля допросить Блажанку!
  Однако не то что допросить, а даже просто побеседовать с ним не представлялось никакой возможности, о чем любимый братец Милицкин был прекрасно осведомлен. Дело в том, что паренек был от рождения глухонемым олигофреном, летом целыми днями гонялся за бабочками, а зимой залазил на крышу детского сада и сигал в сугроб.
  Поэтому, когда тюремный дознаватель, он же, по совместительству, родной батя подозреваемого, начеркал на листочке вопрос - "Поджигал ли ты, дебильный сынок Блажанка, кладовую?", - и подсунул ему под нос для прочтения, тот лишь звучно пукнул в ответ.
  Да и что он мог разобрать в этих дурацких каракулях? В относительном совершенстве блаженному удалось овладеть одним-единственным словом "бяка", но и его Блажанка безжалостно коверкал на "сука", более полно отражающее отношение несчастного к этому гадскому миру и сволочуге-братишке, логические схемы которого всегда выглядели безукоризненно отутюженными, как папашин тюремный сюртук.
  - Вы удивительно гармоничная личность! - Макарыч, сев в лужу, предпринял робкую попытку приподняться на поверхность. - Но что сталось с Вашим батяней Кумысом Дуботолковичем потом? Стрескала его неемшая учительская орда или только слегка понадкусывала, как хохол яблоко в известном анекдоте?
  - Да нет, ни то, ни другое, - заслуженный сержант гвардии линейного отдела Управления Внутренностей на транспорте "Октябрьский" потянулся к клизме, но Кубрик Клистирович успел выхватить инструмент из Портянкинского кушака и спрятал в ящик стола. - Не успели. Начальник сельской милиции Озабот Ананьевич, видя такое дело, тут же вызвал сельский ОМОН, состоящий из пастухов, который и согнал весь скот в стойло.
  Центрального голодовщика, душегуба и антрополога (сержант Портянкин пытался выговорить "антропофага", или "людоеда". - Авт.), заделавшегося под учителя без дурацкой зарплаты, судили судом присяжных и приговорили к пожизненному заключению с отсрочкой исполнения приговора на три секунды, в которые он так и не уложился, выкрикивая обязательное в таком случае "Да здравствует увеличение ВВП на тридцать три срока!". Отбывал срок поверженное учительское отродье Безкол Безмонентный, знамо дело, в батином училище (опять оговорка, Портянкин-мл. имел в виду "узилище". - Авт.), со всеми вытекающими для него последствиями с жирной БУРОЙ точкой.
  
  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
  
  - Неотвратимость наказания составляет краеугольный кирпич правовой надстройки! - Петр Макарыч предпринял еще одну робкую попытку вознестись до уровня сержанта Милицкина Портянкина и выразиться абы как поумнее. - На Радиорубке Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", кою я имею честь представлять в Вашем гвардейском "обезьяннике", установлена жесткая принципиальная и персональная ответственность каждого журналиста за совершенные злодеяния.
  Вместе с тем, меры воздействия строго продуманы и завсегда приводят к блестящим результатам.
  Эта история приключилась еще в прошлом веке, на заре девяностых. Наш выдающийся корреспондент (не помню, может, это был я? Нет, кажется, не я... Да и какое это имеет значение?), хорошенько подкрепившись на свадьбе троюродной племяшки, перепутал свой подъезд и, соответственно, квартиру.
  Поэтому, когда дверь открыл сонный мужик в таких же вялых трусах, корреспондент, не раздумывая, вмочалил ему пятерней в рыло, а потом костылем в брюхо. В завершение он треснул мужика в трусах по голове бутылкой виски, прихваченной с брачной гулянки в "Nostalgie".
  Таким способом репортер выразил протест против присутствия в "своей" квартире постороннего мужика в трусах, получившего доступ к "его" жене.
  И хотя квартира принадлежала мужику в трусах, и жена у мужика в трусах была своя собственная, а не корреспондентова, суд, досконально исследовав обстоятельства дела, пришел к выводу: "Журналистом руководило чувство глубокой личной обиды за попранную мужскую честь, ибо в тот момент он не мог знать наверняка, что гражданин в трусах гостит вовсе не у его жены, а у себя дома". Фемида проявила высшую житейскую мудрость и постановила: "Действия атакующей стороны квалифицировать как необходимую оборону своего, пусть в действительности и чужого, жилья от присутствия в нем посторонних лиц".
  Суд вынес порицание корреспонденту за чрезмерное применение физической силы и обязал принести мужику в трусах письменное извинение через журнал "Сдохни Трезвым!", издаваемый Всероссийским Обществом Анонимных Алкоголиков и примкнувших к ним деградантов.
  Одновременно суд вынес частное определение в адрес мужика в трусах, суть которого заключалась в том, что "хозяин квартиры не должен был открывать дверь, находясь в трусах, ибо тем самым он усилил и без того серьезные подозрения оппонента в своих неблагочестивых намерениях по отношению к "его" жене".
  Суд указал мужику в трусах, что "при первом же попадании кулака в переднюю часть головы потерпевший должен был сгруппироваться, достать из трусов паспорт с пропиской по данному адресу и предъявить его нападавшему, а затем немедленно вызвать из спальной комнаты свою жену, чтобы инспектирующий чужую квартиру корреспондент убедился, что это не его жилье и, соответственно, жена, а товарища в трусах. При этом факт принадлежности жены также следовало удостоверить, предъявив бьющему и пинающему журналисту свидетельство о браке между потерпевшим в трусах и субъектом женского пола, выдаваемым за жену". Данный документ, как установил суд, "хранился в ночной рубашке жены мужа, отколошматенного в трусах, и, стало быть, обязанность его демонстрации целиком лежала на указанной жене".
  Ничего этого сделано не было. В этой связи, указал суд, "хозяин квартиры, пострадавший в результате появления перед чужим индивидом в легкомысленных трусах, присуждается к компенсации налетевшему корреспонденту стоимости лечебно-профилактических мероприятий по возвращению вывихнутого указательного пальца на правой руке в исходное положение, а также бутылки скоча "Red Leible" с черной этикеткой, разбитой о верхнюю часть головы потерпевшего, облаченного в одни интимные трусы".
  Радиорубка тоже не осталась в стороне от процесса! - Макарыч гордо встряхнул головой и высморкался на пол. Боковой ветер, вызванный волнами "Свободы", перенес отторжение продукта "ухо-горло-нос" на ширинку врачебной штанины. - Она наказала своего излишне эмоционального сотрудника принудительной трехмесячной премией и обязала израсходовать выделенные средства на принудительное лечение от излишнего потребления чрезмерно горячительных напитков.
  Но так получилось, что корреспондент пропил их за три дня. Тогда была предпринята альтернативная мера. Вышел в свет вольготный Меморандум Радиорубки о резком повышении ее заблудшему сыну заработной платы, о чем он давно и нудно скулил.
  Одновременно Меморандум предписывал временное частичное лишение его дееспособности посредством жены, с тем, чтобы он мог самостоятельно распоряжаться финансами только в пределах мелких бытовых сделок, перечень которых включал в себя приобретение сигарет без фильтра и чернильных ластиков, а к Новогоднему столу, в виде исключения, маркеров серии "Faber Castel" и безалкогольной "Coca-Cola". Ограничение вводилось до тех пор, пока временно обделенный не трансформируется в "Gomo Sapiens".
  И представьте, эволюция состоялась! - Макарыч хлопнул врача по плечу. - Сегодня этот мировой паренек покоряет вершины кадровой иерархии!
  А если бы администрация действовала по шаблону - уволила работягу или, скажем, сразу удушила кабелем микрофона? Что тогда?
  Валялся бы он сейчас мертвым грузом под забором, подобно славному пенитенциарщику Кумысу Дуботолковичу, - журналист ущипнул Портянкина-мл. за яичный рельеф и тот отпрянул от стола, - бомжевал по чердакам, спелся с проститутками, а могло случиться и самое страшное, - обернулся бы мальчонка в гнусавого сутенера или Грабинатора дотационной облясти, Мэвора какого-нибудь редкостного российского гоурода, а то и в отборного Депутгада трех подряд созывов.
  Всякое деяние, выходящее за рамки приличия, должно подвергнуться осуждению и наказанию, - лицо Макарыча вдохновенно сияло, - но максимально соразмерному и с прицелом на будущее. Только тогда кара достигнет желанной цели. Вот почему Радиорубка никогда не будет испытывать недостатка в кадрах! Заключив годовой контракт, в течение которого трудовая единица, независимо от возраста и пола, успевает забеременеть, родить и вновь обрюхатиться и тем самым автоматически продлить его еще на год, внося одновременно ударный вклад в воспроизводство населения Новой Великой России, - журналист многозначительно поскреб пузо, - наш рыцарь слова уже в предбаннике ощущает на себе строгую заботу начальства.
  Да нет, еще раньше, под козырьком крыльца, испытывая пристальный взгляд, нацеленный из видемонитора, галопируя через турникет и взмывая на лифте на cедьмой этаж, репортерская лошадка Радиорубки осознает себя частичкой великой конюшни по имени "Справедливость"!
  Справедливость, и еще раз Справедливость - вот наш девиз! И пусть враги Радиорубки, отлученные от Святого Эфира, твердят об излишне целевом использовании средств американских налогоплательщиков на строительство пригоуродных особняков для детей-сирот и загоуродных бань для особо запущенных молодых корреспондентов, мы гневно отметаем подобные домыслы! Нас не сбить спанталыку! Крупнокалиберные Патроны Радиорубки палят точно поверх квакающих голов, плоть от плоти журналистских костей и не позволят им сгнить абы как!
  А то есть у меня один дружок из "новых русских", - брезгливо повел скуловым отростком репортер. - Натыкал в лабиринтах своей фирмы "жучков", даже в сортиры их вмонтировал, будто это комнаты отдыха претендентов на шахматную корону. Результат превзошел все ожидания - поймал с поличным паренька из Якты-Куля! Бедолагу прихватил запор, и он на унитазе меж потугами бубнил: "У-у-х, блин, кошмар... Сгинь, нечистый...".
  Так было принято в его родном башкирском селении отваживать злых пищеварительных духов.
  Эти слова, зафиксированные "жучком" и доложенные хозяину Службой Безопакостности конторы, легли в основу немедленного увольнения.
  "Коли работа на фирме является для Вас кошмаром, а ее руководитель - нечистой силой, - милости просим на улицу!".
  И выкинули кишечнопроблемного за забор, а фактически за запор. - Макарыч перевел дух, скосил на ящик стола, в котором покоилась клизма, и отметил про себя, что неплохо прихватить ее в командировку, так как длительное потребление гостиничных харчей чревато желудочным расстройством. - Было дело, служил я в незрелые годы Секретутом партийной организации идеологического Института Повышения Квалификации Журналистских Кадров Советского Союза, а Проректором по хозяйственной части выламывался некто Сортир, отчаянный прощелыга. Он был втемяшен в Заведующую машинописным Бюро Доротею Кикиморовну Дебелову, шикарную, стройную, жирную и исключительно потную брюнетку с огромным кривым мясистым носом, сломанным любовником-мясником из Елисеевского магазина.
  Кикиморовна куролесила с ним на качелях в ЦПКиО и в надежде поразить возлюбленного нетрафаретным комплиментом сравнила творчество мясника с профессией пианиста, а встречный ветер изменил направление движения звуковой волны и прошептал "елисеевцу" "онаниста". Обожатель отверг славословие и выпихнул даму сердца сопаткой под карусель.
  К неподражаемой Дебеловой прикипел и финансовый Проректор по кличке "Жонглер", недюжинный мазурик. И Сортир, и Жонглер вовсю старались завладеть вниманием несравненной Доротеи Кикиморовны и гадили друг другу как могли.
  Дело доходило до того, что, припозднившись в институте, Жонглер прокрадывался к кабинету конкурента и вставлял в замочную скважину обломок скрепки, вследствие чего хозяйственный плут, заявившись с утреца на работу, безрезультатно тыкал в дверь ключом.
  Финансовый арап не оставался в долгу. Представившись по "03" "Доротеей Кикиморовной Дебеловой из машбюро", он вызывал Жонглеру "неотложку", копируя в трубку визг дамы заоблачных грез.
  Притаясь за колонной, Сортир ехидно наблюдал, как по длинному институтскому коридору шествует по направлению к вражескому логову процессия в белых халатах.
  Жонглер отбрыкивался от "скорой", уверяя, что никакого "сезонного обострения шизофрении" нет и в помине, о чем доподлинно свидетельствует поверженная бутылка водки в мусорном бачке.
  Доротея Кикиморовна, в свою очередь, вспыхивала, когда разобиженные доктора упрекали ее в ложном вызове, а Жонглер, догадываясь, откуда растут грибы (Макарыч оговорился. - Авт.), в отместку поливал дверь Сортира несмываемыми чернилами на основе подогретого дерьма журналистов Телеграфного Агентства Советского Союза, регулярно поражающих институтский сортир своей квалификацией.
  Тогда Сортир от имени похоронного бюро трезвонил жене Жонглера и спрашивал, к какому сроку требуется выполнить заказ на установление надгробия мужу.
  В данном случае, однако, эффект провокации носил знак минус. Горемычная, которой Жонглер опостылел в первую же брачную ночь, оказавшись на поверку крепким импотентом, - журналист саданул Кубрика Суицидова в пах, и врач сложился пополам, - вопила в ответ, что чем скорее, тем лучше.
  Еще Сортир строчил от имени Жонглера, его почерком и за его подписью, покаянные письма в ЦК КПСС.
  Копии рассылались Президенту США Джорджу Бушу, в то время Старшему, и Начальнику местного Домоуправления в микрорайоне Жулебино по месту жительства отправителя.
  "Жонглер" всячески поносил себя и требовал освободить от занимаемой высокой должности Проректора по финансам идеологического института, ибо "он" должен, наконец, честно и громогласно признать, что капитально погряз в бумажно-монетном жонглерстве, винно-водочном пьянстве и традиционно-нестандартном разврате. В институте он, Жонглер, жонглирует крутыми финансами, зашибает в одиночку горькую и развратничает с Заведующей машбюро Доротеей Кикиморовной и ее многочисленными любовниками, а на дому блудит с женой соседа и самим соседом, глушит самогон с мужем соседки и жонглирует доходами собственной жены.
  Поразительно, но подложные послания, состряпанные Сортиром, подробнейшим образом рассматривались как в высшей советской партийной инстанции, так и в американском Посольстве и жулебинском Домоуправлении, и в результате Жонглер получил широкую известность в стране и мире. К Рождеству ему даже выписали приглашение в Посольство Соединенных Штатов на торжественный прием, но он напился уже на подходе к нему и под хохот наружной охраны домогался до семейной пары прикормленных околопосольских бомжей, обвиняя в окна диппредставительства свою жену, "сменившую пол без санкции Прокурора штата Невада".
  Тем самым Жонглер полностью оправдал характеристику, выданную на него в Сортировских цидулках.
  
  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
  
  Макарыч испытующе посмотрел на слушателей. И врача, и гвардии сержанта повесть о противостоянии двух Проректоров, похоже, всерьез заворожила. Клизменная процедура отошла на задний план. Корресподент Радиорубки решил "подогреть" разговор.
  - В моей сумке, - обратился он к стражу закона, - находится заготовленная в командировку по России трехлитровая фляга с самогоном. Только не ищите собственно флягу. Достаньте Орфографический Словарь русского языка издательства "Аст-Пресс" 2000 года выпуска и не пугайтесь. Кроме обложки и титульного листа в нем от речника ничего нет. Ваши пальцы наткнутся на сталь. Под Словарь затянута фляга с отличнейшим калмыцким самогоном. Это презент Верховного Жреца Обновленной Пешечной Калмыкии и Первой Доски Международной Шахматно-Слоновой Конфедерации Курсанта Патовича Несгибаемого.
  Знаете, откуда он взялся, в смысле Лексикон-Фляжка? С небес! В буквальном смысле. Прошлым летом Курсанта, с его согласия, похитили из шалаша в Кумо-Манычской впадине инопланетяне и велели прихватить с собой в недельное турне самое необходимое.
  Патович покидал в багажник летающей тарелки: пару выходных тренировочных костюмов от "Versache", три радиоуправляемых детских автомобиля от "Rolss-Rois", шнурки кроссовок от "Аssiks", крышку самовара от тульских горняков, приклад охотничьего ружья от ижевских сталеваров, дужки очков для подводного плавания от "Vox", песок из шахматных часов от "Fischer", а также, на мелкие расходы, шестьдесят драм от Новой Печальной Армении, тридцать шекелей от израильского "Mossad", пятнадцать лир от турецкого Паши, восемь рупей от индийского Раджи, четыре евро от Евросоюза и один калмыцкий рубль от себя Самого, а еще школьную тетрадку с таблицей умножения для ведения текущих внеземных расходов в связи с возможным выдвижением своей кандидатуры на пост Межпланетного Посла Доброй Оли на Земле и Словарь-Фляжку с калмыцким самогоном, так и непочатый в условиях непредвиденных секс-перегрузок.
  Полет, по ощущению Курсанта, первоначально протекал над Атлантикой, по которой в это же время гарцевал на гиппопотаме знаменитый путешественник Федот Неугомонович Гамбитконев. Первая Доска Международной Шахматно-Слоновой Конфедерации скинул ему в форточку-иллюминатор шахматное приветствие в виде куклы голого бородатого Саддама, и тарелка взяла курс на туманность Андромеды.
  Летели ровно сутки. Представителей инопланетной Доброй Оли было шестеро - четыре почти что женщины и две субстанции, напоминающие мужчин. Чертовски вежливые, - рассказчик состроил сержанту Портянкину укоризненную рожу, - трепались с Несгибаемым исключительно на Хальмг Тангч. Кухня в "тарелке" тоже выдалась вполне калмыцкой: безалкогольная горилка, безсвекольный борщ, безтворожные вареники с галушками, безногие неквакующие лягушки, безраковиные устрицы, безмакаронные спагетти и прочая калмыцкая вегетерианская безлиственная долма из толстой кишки тонкорунной овцы.
  Разговоры велись самые разные, в том числе о землянках. Мужчиноподобные "тарелочники" раскололись: без наших теток в безвоздушном пространстве пресно, как в болоте, местные клуши бесчувственные и расчетливые, поэтому они вынуждены периодически совершать к нам набеги, и преимущественно в неиспорченную цивилизацией Россию, славящуюся могучей мужицкой инфантильностью и нерастраченной бабьей страстью.
  Инопланетяночки, косящие под Еву, не остались в долгу. Они плакались Курсанту, что на запрограммированных раздольях Доброй Оли совершенно нет никакой романтики, поэтому девки и леденеют день ото дня. "Наши козлы" поголовно выродились как класс и грязно мечтают лишь о том, как бы сгонять на Землю и кого-нибудь подцепить, причем им, сволочам, без особой разницы КОГО, сойдет, на худой конец, и солдатик-попрошайка, околачивающийся у здания Генеранального Штаба Министерства Оборванки Российской Федерации.
  "А чем мы хуже? - возмущались Курсанту космические девочки. - Мы во сто крат круче земельных, в том числе и мужеполых! И в этом ты, трижды Лидер Обновленной Пешечной Калмыкии, Медународной Шахматно-Слоновой Конфедерации и Союза молодых киндепенгистов-уфологов, сейчас сам убедишься!"
  Курсант Несгибаемый и взаправду постигал сию непреложную истину весь космический полет. Он скакал из одного конца тарелки в другой, из койки в койку, как лошадь по шахматной доске, а в небольших рекламных паузах девчонки-инопланетянки впаривали ему для последующего распространения на планете Земля новейшее средство от вирусного трихомоноза, которое якобы несравненно эффективнее марганцовки и выводит из полового дефолта через сутки на третьи.
  Очнулся Курсант в родном отчем доме, на ветхой дедушкиной раскладушке, в обнимку с явно внеземного страхолюдства калмычкой, вручившей ему удостоверение Посла Доброй Оли в виде многоразового многоступенчатого презерватива и Межпланетную золотую кредитную карту постоянного клиента Венеры, которую я у него выканючил на память вслед за Словарем-Фляжкой с калмыцким самогоном.
  Захватывающее путешествие Курсанта Несгибаемого в неведомые миры опустошило ранимую душу сержанта. Милицкин Портянкин льстиво рыгнул, задержанный перевел дух и скомандовал: "Доставить!". Через минуту уголок врача в отделении транспортной милиции потеплел ровно на шестьдесят градусов.
  - А как же начальство? - журналист прижал "Словарь" Верховного Жреца Обновленной Пешечной Калмыкии к груди и в который уже раз убедился, что жизнь удалась. - Как оно относится к пьянству на рабочем месте?
  - Да обормотные оборотни сами всегда "под газом", - брезгливо прищурился сержант, - и если правоохреняешь быдло, вроде тебя, в трезвом виде, то это воспринимается ими как подсиживание. - Портянкин сплюнул и угодил врачу в отвисшую засаленную манжету штанин. - А что тут можно высидеть? Покаюсь, как зэк в тюремном Храме: Милицкин Портянкин запал на клоповный ментовской курятник только из-за своей Милицы. Через день, курва нажратая, приклеивается к вытрезвителю в чем мать родила, и я, вовкулака поганый, ее отмазываю. А заодно приглядываю за нашим майором, Хомутом Збруевичем Гужеватым, хахалем Милицки. Регулирую, так сказать процесс, чтоб не сильно шибко резвились и не пришлось травить их портянками.
  Сержант умолк и обернулся ягненком. Журналист откупорил "Словарь".
  * * *
  Вы когда-нибудь пробовали калмыцкий самогон? Нет? А зря. Отличная вещь!
  Как-то раз мы с Макарычем в необычайно трезвом виде заглянули в столичный китайский ресторан "Джинка", а тамошний повар - большой друг Макарыча и знаток калмыцкой кухни, тайваньский шпион Вань Жрать Дай (партийная кличка).
  Интереснейший субъект! Его отец, Тай Сам Гон, видный китайский коммунист (прикрытие), содержал в Пекине по заданию тайваньской тайной полиции трех девок-калмычек, жутких распутниц и обжор. Во время оргий и застолий Таю предписывалось выведывать у них отношение калмыцкого населения к возможности присоединения Китая к Тайваню.
  Тайваньский чекист готовить не умел и обязал потакать желудкам своих пассий сынка Ваня, отправив его поднатаскаться для пущей убедительности на факультет ядохимикатов Шанхайского Сельскохозяйственного Госуниверситета.
  Даровитый отпрыск освоил кулинарное искусство от "а" до "я", и в результате прорвы испустили дух по случаю заворота кишок уже в дебюте группового секса с отцом, сыном и шанхайской таксой.
  Умиротворенный Тай, по согласованию с тайваньской госбезопакостностью, отправил подающего блестящие надежды Ваня повышать квалификацию в Москву.
  Здесь ему был приобретен китайский ресторан "Джинка" и поставлена задача пристрастить российскую столицу к калмыцкому самогону с последующим выуживанием у основательно разогретых посетителей заведения разделывательных данных о графике приема гостинцев в подземном офисе Админисрации Верховного Чародея на Новой Площади и замыслах китайских студентов российской Академии Рыцарства Плаща и Кинжала по переименованию пекинской площади Тянь Ань Минь в лобное место "Пиф Паф Труп".
  Объявляю минуту молчания...
  ... ... ...
  Вань, скажу я Вам, парень что надо! Он до трех часов ночи потчевал нас калмыцким самогоном, хотя мы заскочили перекусить. Жрать Дай уверял, что съестное к этой штуке не потребуется, и оказался абсолютно прав.
  На исходе первого литра я перестал соображать, где нахожусь, принял Макарыча за столичного Мэвора и надавал ему тумаков за плохое освещение улиц в микрорайоне "Солнцево", по которым "в темное время суток разгуливают вампиры".
  Чуть позже, когда мы укатали четвертый пузырь, досталось и самому повару. Я обвинил Ваня Жрать Дая в связях с северокорейской разделкой и попытке похищения российского ядреного чемоданчика, содержащего "новейший рецепт изготовления калмыцкого самогона из чрезмерно радио-активных журналистов".
  Повара "Джинки" я пощадил, и лишь запустил в него мраморную пепельницу, угодив в челюсть и расплющив ее, в смысле пепельницу, так как челюсть Ваня, на случай возникновения подобных нештатных ситуаций, была изготовлена тайваньскими чекистами-физиономистами из титановых пластин.
  Публика хохотала до упаду! Но пуще других веселился Вань Жрать Дай. Я устроил его самогону грандиозную рекламу. В тот вечер вся "Джинка" последовала нашему примеру и упилась калмыцким чудовищем так, что потом пришлось барбарисить в ней же еще два дня кряду, чтобы прийти в относительное чувство.
  * * *
  Макарыч булькал из Словаря-Фляжки в стакан Милицкиного сержанта с чувством смутной тревоги за последующее развитие событий.
  Опасность исходила от жирного окорока Портянкина, на котором болталась суперновинка Тульской Швейной Фабрики - шестиствольный "Макаров", заряженный хвойными иглами, а в портянке правого сапога задыхался морской котик времен адмирала Ушакова - непременный атрибут экипировки современных элитных частей российской морской пехоты, к коим, несомненно, принадлежал гвардии линейный отдел Управления Внутренностей на транспорте "Октябрьский".
  
  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
  
  Беспокойство Макарыча оказалось не напрасным. Хлебнув калмыцкой диковинки, сержант Милицкин Портянкин схватил за грудки сердягу-врача, приподнял на полметра от пола и стал трясти, как яблоньку, приговаривая:
  - Куда спрятал, подлец, тархетки? Признавайся! В какую конуру запихнул тархетки?!
  Кубрик Клистирович посчитал, что речь идет о клизме, запричитал ишаком и скосил поросячьи глазки на ящик стола, в котором дожидался Макарычева часа видавший зады инструмент.
  Сержант разомкнул клещи, Суицидов шлепнулся лягушонком на живот, нерасчетливо выпустил газы и обделался. На заднице его белых штанин выступило пятно кофейного цвета. В помещении медпункта заблагоухало терпкими ароматами "Красной Москвы".
  Портянкин, гадливо сморщившись, рванул за ящик и взревел так, будто его селезенка отправилась на свидание с печенью.
  - Ты что, паскуда, издеваешься надо мной?! - орал он распластанному на полу Клистировичу. - Я спрашиваю, Гиппократ хренов, где мои благовонные тархетки, а не твоя смрадная клизма! Посмотри на свой ослиный зад! Даже барану далеко до такого скота, как твой коровий глаз. Сейчас же подвешу тебя за ребра и оформлю явку с повинной о совместном поджоге с Георгием Деметрадзе футбольной "Алании" и низвержении ее с вершины Североосетинского Дзасохшего Рейхстага. Защемил мне яйца и еще лыбишься! Тресну сейчас мясорубкой по шарабану, проверну под фарш и спущу в мусоропровод, как свою первую жену Портянку. Ха-ха-ха! Испугался? Ладно, не бойся, я пошутил.
  Сержант замолк, осел на корточки, обхватил голову руками и беззвучно заплакал. Через пару секунд также неожиданно стих. Макарыч в попытке разрядить обстановку плеснул по кругу из Словаря-Фляжки.
  На некоторое время в медпункте воцарилось молчание. Действующие лица заняли исходные позиции. Хозяин кабинета приспустил штаны и укрепил тыл куском марли. В помещении заблагоухало изысканными ароматами от Coco Chanel.
  Макарыч предложил патриотический тост: "За единую и неделимую Калининградскую облясть, свободное перемещение ее жителей, а также вступление России в ВТО!" (Всемирная Торговая Организация. - Авт.), - который был единодушно поддержан.
  Троица накатила, и калмыцкий змий сдавил в объятиях сержанта Портянкина еще нежнее. Служивый выхватил из сапога морского котика и принялся возить его по столу взад-вперед, живописуя процесс нарезки воображаемого хлеба. Phoca ursina, адаптированный к условиям российского "обезьянника" и причудам человека в форме, всячески подыгрывал хозяину, издавая писк тупого ножа.
  - Моя бабушка во время войны служила в тылу, в заводской столовой. И всем трудящимся работягам нарезала буханки на ровное число тархеток, - сообщил Милицкин о нечто невиданном даже словарю Даля. - Вот так! - Животное, ухваченное за хвост, описало замысловатую дугу и напоролось на выпирающийся из стола ржавый гвоздь. Манипуляция повторилась еще и еще. Пару раз бабушкин внук не рассчитал и настругал вместо "тархеток" большой и безымянный пальцы. Выругавшись, он обтер кровь пушистым мехом и затолкал притихшего зверька за голенище.
  - Справедливость ценилась во все времена! - подобострастно подхватил доктор Суицидов. - Известный спартанский коневод Сократ из древнегреческого салата величал себя очистительным овцеводом (?? м.б. в контексте Суицидовской тарабарщины правильнее все же "оводом". - Авт.), пристающим к диалектическим кобылам, чтобы те не задавались. Еще бы сравнил себя с целомудренной чесночной клизмой! А на самом деле под видом моралиста скрывался самый что ни есть отъявленный антиобщественник, и жена Ксантипа выгнала его из дома за то, что он беспробудно квасил и все пропивал.
  "Нравоучитель" умудрился прохлобыстать даже пианино, а еще кухонный комбайн и столовое серебро. Горемычная терпела до того момента, пока наставник молодых не сбагрил идейно-эротичному ростовщику Платону из древнеафинского Перикла, проценты от которого взрастили подлого оппозиционера Новой Великой России, генеркала Лажаваза Интерполовича Подосиновского-Софиста Гнилозубовича Елейного, Ксантипины электробигуди для перманентной завивки волос на лобке. Вот тут ее предел зашел за разум и расчехвостился, - бывший судовой доктор накрыл словесную абракадабру волной еще более неведомого филологам диалекта, почерпнутого, видимо, в жестоких схватках с морской стихией. - Жинка оседлала его любимую лошадь Цикуту и ускакала к аттическому анабасису Ксенофонту.
  Радуясь неизвестно чему, поверенный Ксантипы и потомственный полный алкоголик, исповедующий антисократовскую апологию стойкой трезвости, захлопал по-дебильному в ладошки и присосался к Словарю-Фляжке.
  - А случается и наоборот, - стремительно расцепил их Макарыч, - несмышленая сквалыга тащит что ни попади в дом, а вот проку в этом ноль.
  Экран Ширформатович Ненасытный, Заведующий кинотеатром "Бармалей" на Мантулинской улице, кормил свою квартиру на убой. Народец в киношке рассеянный, ему бы пивком с водочкой побаловаться, мороженцем закусить да пообниматься на десерт.
  После сеанса зал превращался в склад. Я сам забывал поочередно в "Бармалее" спиртовой автомобильный компрессор, пневмоническую дрель для высверливания отверстий в языке четвертой жены, саму четвертую жену, окровавленный дамский топорик, зонтик, которым болгарские спесьслужбы устранили в Лондоне диссидента Георгия Маркова, упаковку кетчупа, иммитирующего кровь, столитровый газовый баллон для заправки пистолета-пулемета Стечкина, комплект постельного белья с бациллами сибирской язвы, ящик с апельсинами и шприцем для впрыскивания в них ЛСД, презервативы замедленного действия, возбуждающие по завершении процесса эякуляции, и самонаполняющийся экскрементами унитаз.
  В один момент Экран понял, что погибает. Квартира модифицировалась в мощное оборонительное заграждение и попасть в нее стало совершенно невозможно. Но истинный еврей извлекает выгоду из любой ситуации, и Ширформатович заделался экскурсоводом в своем собственном жилье. В его шестикомнатный форпост у метро "Баррикадная" на третьем еврейском этаже из мусоросборника дворницкой провели тоннель из брошенных в кинотеатре обоев.
  Путь был неблизким, часика эдак полтора, так как тоннель составлял в диаметре около тридцати сантиметров. Финишировав, Вы оказывались перед съемной вентиляционной решеткой Ненасытного туалета. Вам предоставлялась возможность посетить отхожее место, являющее собой кресло из кинотеатра с дырой посередине, а затем предстоял героический путь назад, через вентиляционную решетку по тоннелю в дворницкую, ибо дверь туалета была замурована.
  Народ валил на диковинную экскурсию валом! - Макарыч приподнялся со стула с намерением выпустить газы, да чуть не опростоволосился вслед за хозяином медпункта. - Предприимчивый Экран окончательно разбогател и вставил себе стеклянный глаз: оригинал ему вышиб в родном "Бармалее" склеротик-джигит Эклер Склепович Скарлетов, прищучивший Ненасытного с поличным в тот момент, когда он волок по проходу тринадцатого ряда персидский ковер, припаркованный слабопамятным Эклером в кармашке спинки кресла Љ 13.
  А кончил Экран, как и положено всем нам, плохо, - журналист сочувствующе пнул Кубрика в коленную чашечку, и кофейную метку на заднице врача заместил шоколадный колер. - Рыская в начале весны в поисках добычи, мартовский кот Ненасытный наполз в последнем ряду на взрывпакет, припасенный ирландским студентом к празднованию Дня Святого Патрика на Арбатской площади.
  Память о Ширформатовиче сохранилась в безымянном пальце правой руки с заурядным бриллиантом в три карата да хвостатой доле печени, и без того, впрочем, пораженной неоперабельным циррозом.
  
  ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
  
  Дверь медкабинета гвардии линейного отдела Управления Внутренностей на транспорте "Октябрьский" распахнулась и в него ввалились двое, отдаленно напоминающие человекоподобных.
  Такими кривыми, жуткими физиономиями выделялись, наверное, лидеры первобытного стада, осознавшие неизбежность коренной перестройки в связи с переходом к новой, феодальной общественно-экономической формации.
  Одно из чудищ являло собой, согласно правоохренительному обмундированию, майора Хомута Збруевича Гужеватого, отдавшего приказ о промывании желудка бомжу Жардэлу, сожравшему профессиональное звукозаписывающее устройство. Другая особь, смахивающая на пол, предназначенный для воспроизведения потомства (такой косвенный вывод можно было сделать на основании непосредственного созерцания первичных половых признаков), порхала в прозрачном пеньюаре и тянула вроде как на Милицу, из-за которой сержант Милицкин Портянкин потопал в ментовку.
  Минуя стадию игривой прелюдии, майор Гужеватый схватил за деревянную ножку железный стул и заехал им сержанту в верхнюю часть черепной коробки. Доктор нырнул под стол. Макарыч, расплывшийся улыбкой плотно пообедавшего дебила, был принят за бомжа Жардэла и подвергнут радикальной гастроэнтерологической процедуре.
  Разводным газовым ключом майор раздвинул ему пасть, а Милица запихала в образовавшееся отверстие пожарный шланг на магните.
  Тщательно пошарив по внутренностям журналиста, экзекуторы пришли к теоретическому заключению об отсутствии в них металлических предметов, а ревизия личных документов объекта исследования практически убедила их в том, что перед ними, скорее всего, не искомый бомж Жардэл.
  * * *
  Из отделения транспортной милиции Макарыча провожали с немыслимыми почестями. Майор Гужеватый в приступе самобичевания за допущенные огрехи вверенного ему гвардейского подразделения по несению правоохренительной службы предложил Макарычу в качестве откупного Жардэла, но под бурным протестом коллектива вынужден был включить задний ход, так как всеядный бомж скрашивал своим неподражаемым идиотизмом тоскливые ночные дежурства. Тогда майор поволок журналиста во внутренний двор отделения, в тупике которого томилась кобыла с повозкой.
  "Это мой личный гужевой автотранспорт!" - хвастанул Хомут Гужеватый и бросился бурно настаивать, чтобы Макарыч отправился в командировку непременно на данном средстве автопередвижения. Журналист деликатно отказался, сославшись на отсутствие в водительских правах, которых у него отродясь не было, категории "Е", разрешающей управление транспортным средством с прицепом.
  Майор уверял Макарыча, что день и ночь напролет внимает передачам Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", и в этой связи приглашает журналиста посетить гоуродский вытрезвитель в Кривом Роге, откуда он родом.
  При этом Гужеватый не уточнил, кто же из них имел честь стать Родиной будущего майора - гоурод или вытрезвитель.
  Обуреваемый демократическими настроениями, майор Хомут Збруевич Гужеватый выписал Макарычу удостоверение Тайного Советника гвардии линейного отдела Управления Внутренностей на транспорте "Октябрьский", предупреждающий, что "лица, препятствующие деятельности предъявителя, будут занесены в компьютерные списки транспортных "зайцев" и, согласно Административному Кодексу России, лишены по приговору Шариатского Суда пенсии с одновременным поражением в гражданских правах и подвергнуты принудительной сексопереориентации".
  Милица преподнесла Макарычу оренбургский пуховый платок, вязаный из сержантских портянок, а сам Милицкин Портянкин презентовал "необоснованно задержанному" супернаручники "Нежность" из натуральной телячьей колбасы, точной копией которых журналист был окольцован в феерической сонной мизансцене с доминированием Верховного Чародея (см. главу седьмую. - Авт.). Макарыч гуманно скормил их Жардэлу.
  "Страдающий кавказской национальностью" Гомер Геморович Мелик-Победоносец снабдил корреспондента краткой Инструкцией всеобщего и полного подмывания и пообещал прислать на Радиорубку Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" сигнальный экземпляр волнующей монографии (в соавторстве с руководителем Департамента Очистных Сооружений столичной Мэвории), подготовленной издательством "Физкультура и Спирт".
  Бомж Жардэл по результатам вмешательства десяти таблеток "Магнезии", сдобренных "Нежностью", вывернул-таки Макарычу минидиск.
  Звукозаписывающий аппарат, подобно горняку, вспорхнувшему из забоя на поверхность, благоухал египетскими эфирными маслами.
  Билет на поезд Москва-Воркута оказался полностью расщепленным, о чем неопровержимо свидетельствовал тщательный анализ продуктов переработки содержимого желудочно-кишечного тракта Жардэла.
  Но это ничуть не расстроило журналиста. С удостоверением Тайного Советника гвардии линейного отдела Управления Внутренностей на транспорте "Октябрьский" он воплощал нож в масле и мог беспрепятственно просачиваться сквозь тамбуры и иллюминаторы. "Матушка" Макарыча, она же Эвилина Сальдовна Восьмидыркина, посадившая на вилку знаменитую вертухайку Анку-засранку, порывалась покинуть "обезьянник" вместе с заблудшим сыном, но Гомер Геморович успокоил ее, пообещав пристроить бухгалтером в создаваемый им Медицинский Фонд, пропагандирующий здоровый образ жизни через всеобщее, полное и беспрекословное подмывание.
  Сцена прощания с доктором Кубриком Клистировичем Суицидовым являла зрелище повышенной трогательности. Бывший судовой Гиппократ так и порывался поставить журналисту, в знак наивысшего расположения, суперпочетную тройную чесночную клизму на грецком орехе в меду и лимоне.
  Макарыч отбился обещанием заглянуть на командировочный огонек в Улан-Удэ и разжиться в столице Обновленной Бактерицидной Бурятии новейшим сортом чеснока, вступив во взаимодействие с которым ученая супруга Суицидова, Алка Палкановаторовна, революционно расширит экспериментальную базу научных изысканий. Первые опыты на активистах Всероссийского Закодированного Общества Раскодированных (ВЗОР) показали, что клизма, заправленная всего одной головкой бурятской невидали, скрючивает наиотпетого зеленого змия по самые яйца. Чувствительный и благодарный Клистирович, в точном соответствии с волеизъявлением Макарыча, оснастил-таки его многоискушенной служебной клизмой.
  Упаковав сверхценный груз в боковой карман Крохоборовской сумки и не обнаружив за время ее пребывания в гвардейском отделении транспортной милиции существенной транспортной утруски (исчезли лишь веб-промоутеровский трехмерный релевантный фаллоимитатор от "Yandex", ульяновский тройной одеколон "Маркс-Энгельс-Ленин" от фракции КПРФ, банка керпенских спортивных шпрот в отборном масле "Mobil 1 Rally Formula 5w-50" от Михаэля Шумахера да "югославский торт" от Евдокии Патрикеевны), корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", подкрепившись остатками калмыцкого самогона из Словаря-Фляжки имени Курсанта Несгибаемого, тронулся в путь.
  Благополучно добравшись до Курского вокзала, он решил пополнить перед дальней дорогой "словарный запас". Перед ним встала архисложная проблема - ЧЕМ его прирастить: водкой, коньяком или текилой? Последняя услада, хоть и подороже встанет, но ошпаривает печенку несравненно покладистее. Да и закусь к мексиканской водке весьма экономична: на один пузырь вполне достаточно половины лимона (цитрусового) и двух килограммов соли.
  Основательно поскрипев остатками мозговых извилин, журналист сделал выбор в пользу ... пива. Дьявольски неординарное решение стало возможным благодаря глубокому и всестороннему исследованию обстоятельств дела и полностью соответствовало духу "Руководства начинающего шпиона". Пространный двухсоттомник являлся плодом совместного труда большого коллектива авторов - ответственных сотрудников Центрального Разделывательного Управления Соединенных Штатов Америки, Службы Внешней Разделки Российской Федерации, Тайного Координационного Совета Ливийской Джамахирии, Генеральной Ассамблеи Объединенного Комитета Азиатских Контрразделок, Химическо-Бактериологической Инспекции ОРН (Организации Разъединенных Наций) имени ядреного Саддама Хусейна и Конфедерации Шариатского Антитеррористического Центра Верховного Талибана и Чеченского Джихада. Опус выпустило в свет и разбросало по миру московское издательство "Диетская литература", и пробный тираж в сто миллионов разошелся мгновенно.
  Макарыч отхватил два экземпляра по большому блату, используя давнишние деловые связи с ливийской проституткой Муамарой и ее чеченским сутенером Рамазаном.
  На тысяча шестьсот восемьдесят восьмой странице первого тома "Руководства..." журналист ознакомился с выдающимся, на его взгляд, тезисом о том, что "окончательное решение всегда должно кардинальным образом отличаться от первоначального".
  Подтезисы, объединенные в главу семьсот триста пятую "Способы наиболее эффективной дезинформации противника с целью его психологической конвертации, лингвистической дегенератизации, физиономической дебилизации и физиологической утилизации", популярно развивали данное положение.
  Макарычу припомнились следующие аксиомы:
  - Если Вы решили ответить на уроке физкультуры на "отлично", то непременно следует получить "двойку", ибо только таким способом Вы сможете запутать преподавателя физподготовки, товарищей по классу, родителей и прочих кровных врагов.
  Например, вместо того, чтобы подтянуться на турнике пятнадцать раз, выполните упражнение дважды, а затем низвергайтесь спиной на асфальт. Сломав позвоночник, Вы лишите неприятеля основания подозревать Вас в излишних амбициях.
  Недооценивая Ваши способности, супостат рано или поздно утратит бдительность, чем Вы и воспользуетесь в нужное время и нужный момент.
  - Если Ваш скудоумный чайник закипел паршивой мулькой проводить после уроков смазливую однокорячницу до самого хауза, - напутствовало "Руководство начинающего шпиона" мужскую аудиторию (автор положения - знаменитый в прошлом Министр Блюстиции, потомок итальянских карбонариев Баннобаб Видеофраерович Ковальери), - то Вы, как пить дать, должны кинуть шайбу сразу за дверьми зубриловки, бескипешно запутав следы и лишив закрученных пиплов возможности опустить Вас беспредельной наружкой.
  Или вот еще (составитель - видный красноярский авторитет Тальянка Бычарович Крантыкразов):
  - Если Вас приглючило сбаторить Вашему корефану навара ко дню рождения, то надлежит в канун сейшена, капитально обернувшись легавым, подкрямзить именинника и под угрозой водворения в карцер с лесбиянками, подкрепленной пырялкой и мордоплюем, опатрулить и одидюлить джуса. При этом смастерите семафору, для верности, пару хороших отметин: одну под левой гляделкой, а другую - под соседней хлопалкой, и тогда на отпадной тусовке, если она-таки не накроется, Вы от души нахохмогонитесь над фаршмачным состоянием духа и отвальной растерянностью понтяры в наморднике жигана.
  А как можно пропустить эдакое дружеского напутствие!
  - Если Вас склоняет к творческому союзу Совет отряда Центрального Разделывательного Управления Соединенных Штатов Америки, то Вы, изъявив принципиальное согласие и подмахнув контракт, обязаны немедленно записаться, также отметившись соответствующим договором, в Совет дружины Рыцарства Плаща и Кинжала Российской Федерации.
  Тем самым Вы поставите в тупик и тех, и других, а главное - себя самого, ибо с этого момента и до конца своих дней Вам уже никогда не доведется идентифицировать собственное "Я", а необратимое расслоение личности и является наипервеющим качеством профессионального раздельщика.
  Макарыч восхищенно хмыкнул. Он не сомневался, что гениальное "Руководство..." получит широкое международное признание.
  Ведущее Российское Информационное Агентство "Слитерсфак" сообщило, что Российский Диетский Фонд, Урано-Плутониевая инициативная рабочая группа содействия избаранию Гарри Поттера Президентом футбольного раменского "Сатурна" и Ливийский Объединенный Комитет Начальников Штабов по организации клонирования Муамара Каддафи объявили о выдвижении коллектива авторов "Руководства ..." на соискание Нобелевской премии в области медицины.
  "Настоящий труд, - отмечалось в представлении в Нобелевский Комитет, - является феноменальным прорывом в психиатрии человеческих взаимоотношений".
  Макарыч удовлетворенно чихнул. Умные люди знают, что пишут. Он вспомнил, как однажды решили с приятелем принять по маленькой и прикупили для этой цели пару бутылечков портвешка, хотя продавщица Запаска Рачиловна Пятиглоткина уговаривала их взять сразу восемь банок, чтобы не бегать потом туда-сюда.
  Упертые не послушались бывалого эксперта, а зря. Когда приползли к Запаске за добавкой, то весь "Кавказ" уже растащили, и самонадеянные компаньоны затарились водкой да пивом, на этот раз действительно с большим резервом. Ну и намешали так, что камарад Макарыча, редкостный горный турист, решил прокатиться по водосточной трубе и свалился акурат на участкового инспектора, по счастью, тоже нафанеренного.
  А еще Макарычу припомнилось, как он приклеился на Красной Площади сразу к трем девчушкам, и они пригласили его скрепить завязавшуюся дружбу к ним на квартиру.
  Затарившись продуктами и шампанским, воодушевленный осел облачился в сюртук и поперся в гости. За хлебосольно распахнутой дверью его галантно встретил квартет здоровенных хлопцев, отмутузил по первое число, отобрал сумку с гостинцами и выкинул на лестничную площадку, на ступеньках которой он и провалялся до утра, пока вся компания гулко веселилась.
  Вот уж воистину рыть лютые коренья людского дебилизма - занятие бесконечное, - кивнул журналист минувшим дням и направился к ближайшему ларьку пополнять запасы перед дальней командировкой.
  Он затарил командировочную сумку "Золотой Бочкой", "Балтикой" и "Бочкаревым".
  До отправления поезда на Воркуту оставалось два часа и журналист проследовал в привокзальное кафе "Перед смертью не наквасишься". Все столики были заняты. Румяная на левую щеку "Гибельбаба" (табличка на правой груди) презрительно плеснула в разовый стаканчик сто граммов "Завалинки", и Макарыч завис у подоконника.
  Только вытянул из резинки трусов лимонную дольку на закуску и поднес живительную влагу к губам, как вдруг кто-то нокаутировал его в спину. Он рухнул под столик, за которым важничала на сленге молодая поросль. "Завалинка" омыла левую, судя по форме и запаху, женскую туфлю.
  - Во, торчок улетел! - достал подстольного Макарыча голос шкета.
  - Да их здесь, этих козлов, как баранов нерезанных! - брезгливо верещала молодайка.
  Макарыч, поспешно облизав "лодочку", опасливо выполз и обнаружил у подоконника улыбающегося по самые уши Димона. Того самого, с Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", с которым они квасили вот уже второй десяток лет, попадая при этом в самые немыслимые истории.
  Месяц назад Димон закодировался и стал примерным семьянином. Тем удивительнее было встретить его здесь, на вокзале, в этом пропитом буфете.
  - Здорово я тебя подсек! - Димон реял на восьмом небе от счастья. - Я сам себе загадал, что ежели сейчас завалю тебя с "Завалинкой", то сегодня вечером с Инкой, наконец, поскандалю! Так осточертела эта размеренная семейная жизнь! - Улыбка сошла с отважного лица Димона. - Каждый день - одно и то же:
  "Димонушка! Иди есть супчик. Супчик есть разный: харчо с горошком и жиденькое овсяное пюре из вырезки свиной матки. А хочешь отведать щи со взбитыми сливками или уху из тюленьих яиц? На второе сегодня шашлык из мяса кабачка. Заправить его рагу или чем-нибудь постненьким? Десерт, мой расхороший хрюндель, тоже с изюминкой: кисель с перцовой сгущенкой и мороженое, вяленное в вобле, фаршированной оранжевыми сырниками. Ты только выбирай, мой пребесценный плебисцитушка!".
  Совсем я охренел, старик, - голос Димона осел, как в лучшие алкашеские времена. - Как завязал политурить - не жизнь, а каторга. Все, буквально все раздражает! И больше всего - моя Инка.
  - Слушай, Димон! - Макарыч всегда имел об Инке исключительно положительное мнение, и в особенности о ее кулинарных способностях. - Ты лучше на себя посмотри! Судьба вверила в твои руки такую бабу, а ты хнычешь.
  - Да я понимаю, все понимаю, но ничего поделать с собой не могу. - Димон развернулся к Гибельбабе, крякнул, шмыгнул трезвым носом, криво подмигнул Макарычу, осклабился и решительно направился к стойке.
  - Две по сто пятьдесят "Завалинки"!!! - И в этом возгласе, казалось, слилась вся мировая скорбь.
  Слезы ручьем стекали на бестрепетные скулы Димона, но глаза светились, как у новорожденного поросенка, отражая, как в зеркале, состояние раскодированной души.
  Макарыч ринулся было остановить безумие, но Димон в минуты прозрения неудержимо трансформировался в Микеланджело Неистового, и "две по сто пятьдесят" взяли на абордаж заплесневелый подоконник привокзального кафе "Перед смертью не наквасишься".
  
  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  
  Решительность Димона ходила в морских легендах. В бытность матросом на подводной лодке (он служил на суше, в Штабе Флотилии подводных лодок Тихоокеанского Флота и отвечал за уборку владений Командующего) любил он поразвлечься с вольнонаемным составом в комнате отдыха на широченной тахте, предназначенной для приема высокопоставленных комиссий из Москвы.
  При этом Димон был настолько бесстрашным, решительным и ловким, что умудрялся завершить стрельбы с Амуром и навести марафет, так что и комар носу не подточит, за считанные мгновения до прибытия строгих инспекций. Но в один несчастливый день, когда следовало, по случаю перехода на весеннее время, перевести стрелки корабельных часов, умыкнутых доблестным матросом с затонувшего "Титаника", на час вперед, а он об этом совершенно не позаботился, так как перекачивал в штабные бидоны контрабандное "шило" (читай "спирт") с пришвартовавшегося супертанкера "Адмирал Глушаков", случилось страшное. Из Штаба Военно-Морского Флота России нагрянула грозная проверка во главе с адмиралом Шкентильколгуевым.
  * * *
  Разудалый мореход Голяк Гальюнович Шкентильколгуев прославился на все моря и океаны тем, что, будучи проглоченным белой девятиметровой тихоокеанской акулой во время неосмотрительного справления на воду большой нужды, был тут же выплюнут ею за невозможностью переваривания и без малейшего повреждения парадного морского мундира, подхвачен собственным дерьмом и вынесен им к берегу кровожаднейшего острова "Кишки и Печень".
  Немало славных сынов самых разных отечеств положили здесь свои внутренности. Поэтому Руководство Новой Великой России было немало удивлено, когда на страницах известных западных изданий замелькали красочные цветные фотоснимки, на которых бравый адмирал российского флота отплясывает "яблочко" в окружении знаменитых людоедов, водит с ними хоровод, дирижирует барабанным оркестром, выступает тамадой на свадьбах и даже вершит, как есть в адмиральской форме, заляпанной неустановленным веществом цвета каштана, местное правосудие.
  На остров, по приказу Верховного Главнокомандующего, спешно выдвинулась экспедиция морского спецназа и палубной авиации. Однако меры предосторожности оказались излишними. Освободители нашли "Кишки и Печень" самоопределившейся русской деревенькой. На острове вовсю лилась родная речь, народ плескался в деревенском самогоне, выдержанном по рецепту адмираловской прабабушки в трехсотлитровых бочках, и распевал модернизированный Шкентильколгуевым "Черный ворон", каркающий жизнеутверждающее:
  "Все пропьем, но русский флот не опозорим!".
  Высадка десанта совпала с главным местным праздником - очередной годовщиной Великой Октябрьской Социалистической Революции в России 1917 года, непременно сопровождавшимся театрализованным представлением.
  Вдоль побережья разгуливал островной "Ильич", абсолютно голый, с перьями в заднице, безукоризненно картавящий и с бородкой. Он приветствовал "революционных матросов крейсера "Аврора", прибывших поддержать вооруженное восстание", и пригласил их в "Смольный" аккомпанировать программному заявлению о переходе власти в руки рабочих и крестьян.
  Воплями "Слава КПСС!" и "Смерть мировому капиталу!" встретили "большевики" появление "вождя" в компании вооруженных до зубов "Железняков".
  У хижины Главного Людоеда бурлил коммунистический митинг. На соломенной трибуне заливался пролетарским соловьем адмирал Голяк Гальюнович Шкентильколгуев.
  Узрев "товарищей по борьбе", он стремительно вскарабкался на ближайшее дерево и заклинал соплеменников не выдавать его "замаскировавшимся контрам". Командир морского спецназа приложил существенные дипломатические усилия, чтобы убедить граждан острова, затянутого в "красный тихоокеанский пояс", в том, что их лидер нуждается в серьезном стационарном медицинском освидетельствовании, по завершении которого он в целости и сохранности будет возвращен "Кишкам и Печени".
  На подмосковном военном аэродроме "Чкаловский" адмирала Шкентильколгуева встречала толпа восторженных фанов и журналистов. Национального героя погрузили в "МИ-8" и отнесли "стрекозу" к Спасским Воротам Кремля, у которых Верховный Чародей вручил ему "Орден за выживание девяносто девятой степени".
  Вновь учрежденная награда Новой Великой России предусматривала сто степеней поощрения россиян, умудрившихся выжить в условиях строящегося демонократического социально справедливого правового государства.
  Высшей, сотой степенью, привечались жители страны, не отнесенные английским еженедельником "Forbs" к сотне богатейших проходимцев планеты.
  Церемония завершилась прикреплением к заднице адмирала рыжей морской звезды и торжественными проводами в "Кащенко".
  По окончании трехмесячного курса морского гипноза (погружение три раза в день на три часа в резервуар с тремя белыми девятиметровыми тихоокеанскими акулами-самками), он был комиссован с военной службы, с присвоением внеочередного флотского звания, на должность Генеранального Инспектора Генеранальной Инспекции Штаба Военно-Морского Флота Новой Великой России.
  Адмирал, теперь уже Флота, Голяк Шкентильколгуев перенес на инспектируемые им морские соединения приемы, с блеском отработанные в "Кишках и Печени".
  Практически в каждой части шальной Гальюнович устраивал показательные судебные процессы по уставам раннего средневековья.
  Так, например, кражи на флоте адмирал квалифицировал по Третьей Книге Законов венгерского короля Ласло Первого.
  "Если воровством согрешила замужняя женщина, - ссылался он на главу шестую, - пусть ей отрежут нос, а саму продадут в рабство".
  На основании этой нормы адмирал присуждал матроса, стащившего ящик со сгущенкой, к выкидыванию (условно) за борт на скорости двести узлов в час, с последующим направлением на кухню.
  "Если в грех воровства впадает вдова, - гремел "судья", свесившись с корабельной мачты (островная привычка скакать по деревьям), то ее следует лишить одного глаза...".
  По данной статье Шкентильколгуев приговаривал главного корабельного старшину, пропившего в "очко" кока, к сбрасыванию в кипящий котел с парным молоком.
  На суше судилища проходили при огромном стечении толпы, под бурные возгласы и аплодисменты флотских, в том числе приговоренных, и гражданских господ.
  Исключительно мировым выдался процесс над командиром подводной лодки, каким-то неведомым образом всплывшей вместо Северодвинска в Находке.
  На сей раз правовым источником выступила глава восемнадцатая Олеронского Морского Права, гласившая:
  "Если лоцман откажется от управления судном и объявит об этом, и оно будет в опасности, патрон, матросы и купцы отрежут ему голову, но перед казнью лоцман должен уверить, что не имеет возможности возместить ущерб".
  Тут же, в порту, была смастерена внушительная, 50 на 50 м, плаха, на которой адмирал закатил банкет, не снившийся жителям "Виларибы и Вилабажды" (итальянские предместья, взятые в основу известной в России телерекламы средства для мытья посуды. - Авт.).
  Оплатил пиршество Начальник порта, разворовавший на суше и воде все и вся, начиная с кирпичей для строительства жилья рыбакам и кончая морскими черепашками, в обмен на устное обещание адмирала Шкентильколгуева, заверенное у слепого нотариуса из бывших авторитетов (оприходованного в ряшку соляной кислотой за разбазаривание "общака"), сажать его не чаще одного раза в пять лет и не более, чем на полгода, с отбыванием наказания в колонии с усиленным режимом питания.
  Так что под оболочкой сурового Генеранального Инспектора Генеранальной Инспекции Штаба Военно-Морского Флота Новой Великой России озорничал развеселый и незлобливый служака с бессменной любимой присказкой:
  "Сдохни ты сегодня, а я завтра!".
  * * *
  Когда адмирал Голяк Шкентильколгуев пришвартовался к комнате отдыха Командующего Флотилии, Димон только-только приступил к очередной репетиции "Любовного треугольника".
  Герои сериала были еще те! С Марианной Судоходовной Штурвалкиной матрос познакомился на ЦП (центральном проходе) пришвартованного "Адмирала Шкентильколгуева" (в честь бравого вояки была переименована историческая посудина, с борта которой он выпал трудящейся задницей в акулью пасть).
  Димон, в качестве поощрения за избиение трех морских пехотинцев, протягивал палубу носовым платком, и в этот момент перед ним явилась прекрасная незнакомка в образине жены спившегося мичмана Шкерта Обрезовича Штурвалкина, Заведующего канцелярией Флотилии.
  Штабной забулдыга воображал себя мини-вице-адмиралом и утверждал внутренний духовный статус беспробудными и яростными схватками с "горькой".
  Начальство и супруга давно махнули на Шкерта рукой, но канцелярия, состоящая из портовых путан, в бедолаге души не чаяла. В особо сильном подпитии, а по иному у него и не получалось, мичман Штурвалкин гонялся за барышовыми барышнями с шилом и вынуждал их покинуть поле боя и перейти к исполнению непосредственных функциональных обязанностей вне пределов дурацкой канцелярии.
  Марианне Судоходовне ассистировала Тина Медузовна Швартовая. Дивчина собиралась выйти замуж за Начальника Гоуродского Коммунального Хозяйства Веера Подчубайсовича Отключкина. Сановный молодец был буйно помешан на деньгах и обкрадывал местное население всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
  Он с потолка задирал вшестеро тарифы за пользование водопроводом, канализацией, хозяйственным мылом, стиральным порошком и электроэнергией, вздувал квартплату на двести процентов, чтобы затем милостиво скинуть до ста.
  Более всего чинодрал обожал вырубать по воскресеньям свет и воду в гоуродской бане, в самый разгар помывки. Весельчак располагался в доме напротив у своей глухонемой любовницы, и она заливалась беззвучным хохотом и хлопала по ушам, наблюдая, как недомытым, нечесанным и общипанным дядькам и тетькам опять обломилось.
  Главный Коммунальщик Веер Отключкин считал себя добропорядочным прихожанином, исправно посещал Храм, но и в обители Божьей, не в силах сдержаться, сбондил-таки деревянную икону Николая Угодника, медный крестик с шеи отпеваемой старушки и мокрые ползунки младенца, оставленные без присмотра на время крещения.
  В канун главных литургий, облачившись в лохмотья и прикинувшись спидоносцем (натягивал на черепаший череп вшивый парик с тремя волосками, крючкообразный нос предохранял презервативом, а в уши набивал попкорн), примазывался Веер Подчубайсович Отключкин к вратам Господа поперек глотки воистину нищим, за что не раз был ими нещадно бит.
  Брак коммунальный воевода почитал делом святым, подвластным небесам и поэтому исключительно добровольным. "Тинку-блондинку" Отключкин волочил к Алтарю третий год.
  Устраняя всевозможные препятствия, настырный жених заморозил к Рождеству потенциальную тещу, пенсионерку-блокадницу, славную тихую старушку, отключив под видом аварии отопление в ее дохлой коммуналке.
  Окончательно осиротев, Тина осознала, что от судьбы не убежишь, и дала отмашку на подготовку к брачным торжествам.
  В объятиях дерзновенного матроса Димона затурканные дамочки забывали обо всем на свете, и когда инспектирующий адмирал Голяк Гальюнович Шкентильколгуев склонился над извивающимися телами и запустил озабоченные ручонки в женские прелести, то поначалу был принят за профессионального соблазнителя-фантома. Со стороны могло показаться, что дока-змеелов проводит сеанс гипноза скрещивающихся тварей.
  В грудничковом периоде, а также детстве, отрочестве, юности, зрелости, словом, всю сознательную жизнь, Шкентильколгуеву не везло в любви. Соседка по детсадовскому горшку, яркая расцветка которого возбудила знойного мальчугана, обвинила Голяка в прицельном косогоглазии на горшок и выше. В школе "Феония-Полчервония" (такса за месячную платоническую любовь), после того как будущий адмирал переслал ей в конверте-сердечке аванс в виде зелененькой (трехрублевой) бумажки, в ответном послании, вываленном в черном гуталине, черканула воздыхателю:
  "Шкентильколгуев! Я попрусь с тобой в кино только в том случае, если каждое утро в шесть ноль-ноль, в течение целого месяца, ты будешь кукарекать из форточки на протяжении десяти минут, одновременно высунув в нее обнаженную, напудренную и напомаженную задницу".
  Будучи от рождения человеком дисциплинированным и напористым, как и положено будущему адмиралу, влюбленный Голяк выполнил наказ от сих до сих.
  Прохожие настолько привыкли к расфуфыренному седалищу, извергающему на весь Куракинский проезд победный петушиный клич, что по их заявкам-аплодисментам исполнитель продлил бесплатное шоу еще на две недели. Однако романтическое рандеву пришлось отложить на неопределенное время, так как школьная секс-бомба вляпалась в очередную историю.
  Неустрашимая Полчервония в битве при помойке взяла вверх над безруким глухим инвалидом, вырвала с барабанными перепонками слуховой аппарат и вонзила в порожний ушной тоннель велосипедную спицу, которая прошла навылет и ослепила другого убогого, блаженно созерцавшего разгром конкурента.
  Феония загремела в Пермскую колонию для несовершеннолетних и сразу же зарекомендовала себя с наилучшей стороны. В Новогоднюю ночь заключенная Љ 123 пробралась в гостевой блок, окатила бензином и заживо сожгла веселивший оступившихся девчушек заезжий квартет безногих плясунов.
  Втрескался Шкентильколгуев и чуть позже, в двадцать пять с хвостиком, в нареченную местными бомжами "Помидором" красномордую физиономию, в полной мере отражающую последствия наследственного гипертонического алкоголизма. На сей раз объект страсти ответил непросыхающей взаимностью, и дело едва не закончилось свадьбой. Но за три дня до знаменательного события "Помидор" и дружок-наркоман из Томской облясти по кличке "Огурец", которой соответствовал размер "L" опорномножительного аппарата, разогревшись ударной дозой "экстази", заявились в магазин "Интим" в Ананьевском переулке и устроили в нем грандиозный погром, обвиняя продавцов в моральной распущенности.
  Наконец, в тридцатник, будучи уже капитаном второго ранга, Гальюнович сделал предложение молодой жене Заместителя Главнокомандующего Военно-Морского Флота.
  Чтобы отвязаться от навязчивого поклонника, могущественный Замглавкома "присобачил" ему очередную звезду и отправил в поход по Северному Ледовитому Океану с целью исследования процессов миграции из Баренцева моря морских ежиков и гребешков.
  Экспедиция принесла ведомому Шкентильколгуевым кораблю титул "гвардейского", а капитану судна - звание контрадмирала "За проявленную доблесть и героизм в осуществлении руководства операцией по обезвреживанию особо опасного пирата", оказавшимся на поверку одноглазым испанским путешественником, терпящим бедствие на веслах. По стечению обстоятельств, битва с лодкой "пирата" произошла у Ханты-Мансийского острова Колгуев, полутезки адмирала.
  Словом, карьера Шкентильколгуева развивалась стремительно и гордо, как режущий ветер Андреевский Флаг, а личная жизнь трещала по всему корпусу и неуклонно погружалась на дно.
  И вот, наконец-то, Тетка Удача смилостивилась и повернулась к нему пышной грудью! Адмирал сбросил обмундирование и с победоносным воплем разомкнул "треугольник". Марианна Судоходовна и Тина Медузовна построили несгибаемым железным расчетом деморализованные конечности морского волка и направили их боевой эскадрой на взятие Порта Артура.
  По завершении "боевых действий", Димон был немедленно представлен к присвоению внеочередного флотского звания "старшина шестой статьи" и направлен для дальнейшего прохождения службы в столичную шкентильколгуевскую Инспекцию на должность "посыльного по делам одиноких женщин".
  Гражданский Димон не бросил отставного Голяка. Адмирал собирался уже усыновить преданного матроса, многие лета исправно исполнявшего роль гонца за невостребованными сердцами, и завещать ему почерпнутый в "Кишках и Печени" словарный запас людоеда, однако реализовать великодушный замысел помешала досадная случайность. В канун Международного Женского Дня Шкентильколгуев был ошибочно утрамбован в асфальт на пятачке у родного шестого подъезда дома номер девятнадцать по Адмиралтейской улице. Ревнивый сосед адмирала, знатный бетонщик Каток Лужокович Отрезайкин, вернувшись домой внеурочно, застукал "его" со своей женой-массажисткой в тот момент, когда она проводила "с ним" сеанс тайского массажа максимальной степени сложности.
  Дух умерщвленного возмущается по сей день, так как к жене бетонщика (снимавшей на самом деле стресс с Вице-Мэвора по строительству) адмирал не имел никакого отношения.
  В чудные мгновения райского пассажа он мирно кувыркался с благоневерной совсем другого осла, разжалованного в этой жизни в Министры, а обезумевшему рогатому Катку просто попался тем же вечером под руку, когда дал ему прикурить без должных признаков уважения.
  Московский Гоуродский Суд ревнивого бетонщика, тем не менее, оправдал, так как в ходе судебного заседания один из свидетелей (в лице Вице-Мэвора) представил документы, подтверждающие, что именно Каток Лужокович Отрезайкин руководил работами по расширению столичной кольцевой автодороги, в результате которых трасса недосчиталась с обеих сторон десяти сантиметров, что привело к очередным финансовым вливаниям в луженую глотку московского чиновничества, ответственного за строительный подряд.
  
  ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАЯ
  
  Демобилизовавшись с матросской тахты, Димон взял на абордаж Радиорубку Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", на волнах которой он и Макарыч вот уже второй десяток лет вели героический морской бой с "зеленым змием", успевая в редких перерывах выпускать бездарные, но с претензией на оригинальность, репортажи и программы.
  С Инкой, огненной терской казачкой, чувственной и импозантной девчушкой, Димон познакомился в окрестностях подмосковной Рузы, в свином хлеву.
  Случилось так, что, возвращаясь с бурной ночной рыбалки, старый матрос принял свинарник за охотничий домик. В нем и заночевал.
  Инка, студентка Ветеринарного Техникума, командированная в местный совхоз на преддипломную практику, проводила утренний обход хрюшек. У девушки было спецзадание от научного руководителя, старого педераста и начинающего зоофила, проверить в деле новейшую зоотехнику - вибратор для свиней, запатентованный его старшим братом, художником-оформителем известного Дома Высокой Моды, отбывающим в застенках подиума условное наказание за развратные действия в отношении несовершеннолетнего верблюженка.
  Втиснув вибратор, как обычно, в анус, свинке по имени "Кристинка", Инка включила диктофон для записи звуковых ощущений очередной подопытной, как вдруг случилось неожиданное. Хрюшка как с цепи сорвалась, взревела косолапым и заскакала по хлеву вороным конем, пока не увязла в куче яблочных очисток, в которой, как выяснилось, и дрыхло нечто человекообразное по имени Димон, вызвавшее в душе у "Кристинки" столь сложную гамму сексуальных переживаний.
  Переселившись к бойфренду в Марьину Рощу, Инка первым делом закодировала его от горячительного. Она накачала истерзанного змием старого матроса коктейлем из смеси этилового спирта, глицерина, экстракта подорожника, клесола, тетразина и уложила в постель, а ночью, совместно с троюродным дядей по кличке "SAAB" (ювелирно переделывал в шведскую ласточку отечественных стервятников), они вмонтировали в правую ягодицу Димона японский кодовый замок с шестью уровнями сложности.
  Как ни пытался старый матрос вывести верный код, все было понапрасну. Замок не поддавался!
  У Димона появилась масса свободного времени. Лишенный подпитки, он, чтобы не рехнуться, собирал ночью под кухонным столом "Lego" и макетики МИГ-29, мастерил родственных суперистребителю бумажных голубей и клеил коробочки из картона. По утрам старый матрос высовывался в окошко и смачно сморкался с пятого этажа на головы прохожих.
  Страдания несчастного растянулись аж на целый месяц, пока он с помощью приятеля, слушателя факультета новейших подслушивающих систем Академии Рыцарства Плаща и Кинжала, не приспособил к левой ягодице еще более хитрый домофон, ключ к которому раскодировал-таки замок на соседней половине тазобедренной части туловища. Теперь, наконец, можно было фанерить с новой силой.
  Приняв в "Перед смертью не наквасишься" на грудь стопятьдесят, старый матрос Димон воспарил чайкой и принялся объяснять Макарычу разницу между кораблем и подводной лодкой.
  - Если объект движется на воде, то это еще не означает, что он является кораблем. На поверхности воды может перемещаться и буксируемая в подводные ремонтные боксы подводная лодка, и затаившийся в территориальных водах у берегов Аляски гидроуправляемый МИГ-29, а также водный лыжник с катером на привязи.
  - А разве водный лыжник скачет впереди катера? - попытался уточнить Макарыч.
  Вместо Димона ответил прокуренный бас.
  - Бывает, что и так. Я, например, всегда тащу на себе пьяного Горбатого, хотя он и старше меня на год, и ростом выше на пять сантиметров.
  Бас принадлежал здоровенному детине, с зашитой суровыми черными нитками правой ноздрей, но зато с шестью пальцами на левой руке.
  Он продолжал.
  - Вот, например, вчерась сбондил я из рукавчика одной славной бабульки пенсию, когда она выплелась из сберкассы. На ее блаженном лице стояла такая светлая печать, что я никак не мог сдержаться. Надо было срочно спустить старушку с небес на нашу грешную землю, тем более, что к ее старческим харчам присоединились проценты от билета золотого государственного заема, приобретенного ею в 1974 году за четыре тысячи рублей, составившие сегодня аж целых четыре рубля!
  Теперь вот проклинаю ее и себя на ком бл... лежит (верзила хотел выразиться "на чем свет стоит". - Авт.). Купили мы, значит, с Горбатым на бабкины бабки тридцать мерзавчиков "Боярышника", одну пару носок на двоих, чтоб было во что высморкаться, когда проблюемся, и шесть рулонов туалетной бумаги, чтобы, когда пронесет, не бежать в киоск за газетами.
  Так на тебе, пакет с водярой забыли на остановке, а в носки не сморканулись, а проблевались, так как накушались заместо посеянного "Боярышника" салицилового лосьона.
  И сейчас у меня в сумке незамаранная задницедрайка, так как салициловый лосьон оказывает на кишечник закрепляющее воздействие, подобное таблеткам "imodium", и я выставляю сие гигиеническое средство к бартеру - шесть моих дерьмозачисток на двести граммов вашей "Завалинки".
  Предложение шестипалого встретило полное взаимопонимание у раскодированной печени Димона, и она послала хозяину сигнал проявить великодушие и угостить детину просто так, без всякой "дерьмозачистки", а заодно подогреть и ее.
  Старый матрос резво подскочил к стойке бара. Осознав, что вмешательство ни к чему не приведет, Макарыч тупо наблюдал за манипуляциями Гибельбабы.
  Подоконник привокзального кафе "Перед смертью не наквасишься" тяжко вздохнул и покорно подставил натруженное полотно под новые составы с горючим.
  Опрокинув залпом содержимое разового стаканчика, детина, столь бездарно распорядившийся старушкиной пенсией, погрузился в воспоминания солнечного детства.
  - Обижали меня в младенчестве, - захныкал он, что никак не вписывалось в его габариты и рык. - Когда исполнилось три годика, батяня заставил выкушать бидончик пива. Объяснил, что поскольку я обрел частичную детскую дееспособность (пахан отсидел "пятнашку" за двойное изнасилование трех взрослых супружеских пар, сопряженное с растлением четырех годовалых четвероногих, наблюдавших за его шалостями, и знал законы назубок), то с этой поры должен выдувать в день до трех литров пива, иначе никогда не обращусь в мужчину.
  Я добросовестно исполнял папашкин наказ, вот только мужиком так и не стал. Участвую в шестом брачно-кольцевом "Gran-Pri", и ни разу не поднялся на оргазмовый подиум! Стоит лечь с бабой в койку, как мысли уносятся к пивнушке.
  С последней "конюшней" мы столковались уже перед "поул позишен". Как только к ней подваливаю, она надувается и изображает пивной бочонок. Я цапаю свою "ферарьку" за нос и поворачиваю, как будто открываю краник, а она в ответ писается в постельку, словно пивко полилось.
  Вот тогда мне становится хорошо, я живо соскакиваю с раскладушки и даю деру в пивнушку по-настоящему. - Шестипалый (пальцы, видимо, вырастали у него с каждой новой женой) жалобно взглянул на Димона, гордо расправившего крылья.
  Через минуту убранство подоконника было дополнено шестью кружками со "Старым Мельником".
  - А курить я начал в четыре года, - набирал обороты пивной гигант, так и не познавший мужицкой радости, - и если не выдую в день три пачки, то помру от изжоги.
  Анастасия пробила шесть пачек "Marllboro". Наличность старого матроса таяла на глазах, и Макарыч решил вывести друга из приступа альтруистического психоза.
  - Бывают такие дни, - вставил он веско, припечатав своей кружкой добавочный палец пивного извращенца, - когда все складывается у человека на ять. И выпивка, и курево, и девочки, словом, живет дядька по первому зову души.
  Но столь же неожиданно может наступить и облом, как, например, с конфискованной Вами пенсией благообразной старушки с четырехрублевыми процентами от билета золотого госзаема.
  Как-то раз довелось фотографу Объектору Негативистовичу Диафрагмочкину с Мосфильмовской улицы с утра нахлестаться и отправиться на другой конец Москвы, на улицу героев Панфиловцев к своему дружку, спившемуся комсомольскому активисту Молодняку Партократовичу Ленкомову.
  По пути в винный они отмутузили Ленкомовского знакомого, библиотекаря Заплета Стелажевича Каталожкина, совершенно безвинное создание, каким и положено быть библиотекарю в очечках минус три, и отобрали у паренька двухмесячную зарплату, составляющую в пересчете килограмм отборной волоколамской говядины. Затем в подворотне наткнулись на дипломат с дорогой вьетнамской парфюмерией. У качелей детсадика набрели на обкаканный ребячий шарфик. В беседке разжились бесхозным веником. В самом магазине Негативистович и Партократович надули продавщицу на пять рублей тридцать копеек. Несчастная Ревекка Лопоуховна Одинокая находилась в глубоком сексуальном трансе и ни черта не соображала, так как ночью от нее смылся совсем еще свежий муж. Коварный обманщик вышел за дверь якобы только покурить, а сам слинял к восьмой жене, которая жила этажом ниже, на седьмом. - Макарыч подавил смех, припомнив, как однажды тоже точно таким же "макаром" пытался сбежать в канун очередной свадьбы от Эмилии к Эмме. Та, правда, обитала совсем в другом районе, но Эмилия все равно вовремя учуяла опасность (все ж таки служила кинологом) и настояла на том, чтобы суженый-ряженый подымил на очке сортира.
  - Словом, до поры до времени делишки шли у мужиков хоть куда, - вещал журналист, не выпуская из-под кружки шестипалого, - и не уверуй они в беспредельность человеческого счастья, то, возможно, денек завершился бы на мажорной ноте.
  Однако надравшись в подворотне на трофейное библиотекарское жалованье, корешки окончательно удостоверились в том, что поймали удачу за хвост, и отправились к избитому Заплету за пополнением казны.
  А в библиотеку как раз притопал схорониться на время от сварливой жены двоюродный братан Каталожкина, Ушу Распоясович Черноголовкин, мастер восточных единоборств. Он прислонился к стеллажам и выслушивал грустную историю изрядно помятого родственника о неблагодарном читателе Ленкомове с улицы Героев Панфиловцев.
  "А ведь всегда был такой ве-е-е-жливый, - протяжно мычал Заплет, причмокивая разорванной нижней губой, - сидит, бывало, в читальном зале, почитывает в "Жизни" веселые Шаховские байки, посасывает "Лидию" и матерится под нос". - И тут живописный Ленкомов проделал в мозговом тоннеле Каталожкина суперкульбит. Сбитый с понталыку, библиотекарь предпринял судорожную попытку облизнуться, но у него ничего не вышло, так как язык провалился в губную расщелину. - Макарыч решил наглядно продемонстрировать участникам подоконного застолья, как это случилось. Он наклонился, вытащил язык, слизнул с губищ пивную пену и что есть мочи шлепнул им о подоконник привокзального кафе. Шквал аплодисментов облагородил "Перед смертью не наквасишься". Удовлетворенный оратор продолжал.
  - И только Ушу вознамерился отправиться в гости к неблагодарному Партократовичу по указанному в каталоге адресу, чтобы воздать за брата по заслугам, издал протяжный бойцовский вопль, мастерским ударом кованого ботинка в пах проверил на пострадавшем родиче состояние боевой формы (она оказалась стопроцентной, так как Заплету Каталожкину на следующий день, по его просьбе, провели кастрообрезание в единственной на планете мусульмано-иудейской мечегоге), как вдруг в избу-читальню заявился искомый бузатер Молодняк Ленкомов собственной персоной, да еще с подельником Объектором Диафрагмочкиным впридачу.
  Что было дальше, нетрудно догадаться. - Дополнительный посиневший перст шестипалого запросил пощады. Макарыч великодушно добил "Старого Мельника" и ткнул пустой кружкой в нос побледневшему верзиле. - Если сейчас сюда прикатится обиженная Вами старушка и треснет по Вашей башке вот этим пивным сосудом, то нет никаких сомнений, что ее оправдают за убийство, совершенное в пределах необходимого идиотизма. И Ваш Горбатый прошествует, наконец-то, впереди Вас. Он потащит окаменевший труп в камеру хранения Курского вокзала, но по ходу следования плюнет в Вашу единственную ноздрю и сбросит никчемное шестипалое тело во-о-н в тот канализационный люк. - Макарыч выразительно вытянул шею и зажмурил глаза. Жердь зашевелил ушами, сквозь зашитую ноздрю заструилась бурозеленая соплина, а халявный палец на левой руке задергался и встал перпендикулярно ладони.
  "Тот канализационный люк" мог серьезно осложнить продвижение по его большой шестипалой дороге.
  - Мне надо в туалет, - промямлил орясина. - Если я не схожу по нужде, то потом целый день сам не свой. Одноноздрево-распальцованный исчез. Вместо него к Макарычу и Димону притерлись две особы с некоторыми претензиями на женский пол.- Моча и Герцогиня! - бодро отрапортовали они.
  Димон, явно на излете, использовал подвернувшийся шанс на все сто.
  - Присел "Мельник" на "Завалинке"! - более чем внятно скомандовал он Гибельбабе.
  Девушку все более увлекал необычный клиент. Бывалый матрос заинтриговал хозяйку бара до такой степени, что она изменила незыблемым правилам и оприходовала разовые стаканчики настоящей кристалловской "Завалинкой" вместо обычной гибельной смеси, состоящей, как правило, из "Хромого Шамиля" (производство Грозненского Ликеро-Водочного Зенитно-Ракетного Комплекса), разбавленного "Беременной Роженицой" (фирменный продукт Ивановской Винно-Текстильной Мануфактуры).
  "Герцогиня" совокупила беленькую со "Старым Мельником" и сделала такой глоток, что даже спиртоконстантная корабельно-подводная душа Димона восторженно крякнула.
  Пришлось заказать для дамы новую порцию. История повторилась. Герцогиня блаженно заулыбалась, скаля единственный зуб. Вот она разрумянилась и зашепелявила.
  - Моя суточная доза - двенадцать с половиной ершей. Впервые отведала эту прелесть желторотой девчонкой в пивном кабаке "Заупокойное Утро Рабочего", что у метро "Пролетарская". Бацилле, дружку по медпрофтехучилищу (он шастал по инфекционным больницам и пополнял коллекцию холерных палочек), тетка из Венгрии прислала "Палинку" (венгерская водка. - Авт.), на закусь обзавелись яблочком и завалились в кабак. - Герцогиня чавкнула и почесала черным ногтем указательного пальца немного пониже спины. - Ну а в самом "Заупокойном Утре..." срезались под стол. "Палинка" с пивом - это даже не ерш, это что-то свыше. - Она запрокинула голову и уставилась в потолок. Кадык Герцогини, напоминающий бильярдный шар, сделал две-три ходки и провалился в лунку.
  Вдруг ершистозависимую госпожу обуял чих. Макарычу стало интересно, на сколько ее хватит. "Куранты" отбили чертову дюжину. Обработав ершистый нос о лацкан Макарычева пиджака, Герцогиня продолжила чувственный обсос романтических испытаний на пути к полноценному членству в партии Бахуса.
  - Очухались мы с Бациллой в вытрезвителе на улице летчика Водопьянова. Причем оба в женском. А по выходу оттуда опять налимонились, на сей раз в рюмочной "Сдохни, но тяпни", что в предбаннике Хованского колумбария. Обнаружили себя в пять утра под мостом.
  Так продолжалось две недели. За это время нас выкинули из медпрофтехучилища, а мне вдобавок кто-то, кажись сам Бацилла, повышибал все зубы, акромя одного.
  Так как наша с ним любовь выдержала сущие муки ада, то через месяц мы и поженились, а на следующий день после свадьбы (веселились на Котляковском кладбище) суженый укокошил тещу, то есть мою мамашку, посидел годик да и помер на зоне от гайморита.
  - А за что он укокошил тещу? - недобро поинтересовался Димон.
  - Да эта козлятина, - Герцогиня выдавила одинехоньким зубом прыщ над верхней губой, - проникла ночью к нам в спальную и стала шарить по койке в поисках доказательств сохранения моим родненьким досвадебной девственной плевы. А откуда ей взяться-то? Бациллка расстался с этой гадостью еще в двенадцать. Он на спор с учителем труда вставил свое достоинство в слесарные тиски и обработал его крупным наждаком, да так, что остались одни ошметки.
  Матушка моя и давай выгонять бездевственника на улицу, и это ночью-то! Ну я и успокоила ее, хватанув графином по кибесу.
  И стала с той поры "Герцогиней", так как титул "Графиня" был присвоен на зоне самой родительнице. А я ее, почитай, опустила.
  Так вот, наутро, хватанув стакан самогонки, холерное мое солнышко взошло на кухню, где маман валялась за холодильником, обернуло ее в половую тряпку да и выкинуло в окошко.
  - А с какого этажа? - Димон проявлял явно нездоровое любобытство.
  - Да не очень высоко-то было, всего-навсего шестнадцатый этаж. Но Графиня неудачно приземлилась - на особо хрупкий затылок.
  Адвокат уверял на закрытом для инородцев процессе всех честных славян, что жертва во сне так ничего предосудительного и не почуяла, вроде как просто сиганула с дырявым парашютом. Да не прислушался судья, потомственный чернорубашечник, к родовому беловоротничковому еврею. Упекли нас с Бациллой за милу душу.
  Пустая кружка Герцогини заскользила по подоконнику в направлении Димона, и тут к разговору подключилась Моча.
  - А у меня был случай, - пустила она в ход вставную челюсть, - купила я на рынке молочного поросенка. Тогда еще деньжата водились, потому как подворовывала санитаркой в наркодиспансере.
  Приперла его, значит, домой, запендюрила в духовку, а он возьми да и захрюкай от возмущения. Ну, я ему правым кроссом в пятак, а он мне левым джебом в ухо. На счете "девять" очухалась, изловчилась и заапперкотила чушкарика табуреткой по соскам, волоком за дверь и сварганила с лестницы. - Моча загоготала, да так, что кружка Макарыча съехала с подоконника, шлепнулась ему на ботинок и медленно сползла на пол.
  Целехонькая, невредимая и полная, она жизнеутверждающе таращилась снизу вверх: "Какая я ловкая, а?". Журналист поднял ее, погладил, щелкнул по донышку и опустошил под одобрительные возгласы собутыльников.
  - Так поросенка продали живого, что ли? - старый матрос Димон изображал штормовое предупреждение и чутко реагировал на повороты в сюжетах.
  - Да нет, он тут вообще ни при чём, - поморщилась Моча. - Недосвин так и пролежал тихо-мирно в духовке. Просто я, оказывается, с похмелюги перепутала его с соседом по коммуналке. У этого синусоида был вечно заложен нос, вот он и подхрюкивал, как хавронья.
  "Старый Мельник" в который уже раз плюхнулся на "Завалинку" привокзального кафе, и ерш зашерстил в извилинах Петра Макарыча.
  - А я однажды стоял в очереди за рыбой, - внес он лепту в копилку идиотизма, - как вдруг одноногий мужик снял с костыля кованый ботинок и принялся колотить им тощую бородатую тетку, приговаривая: "Камбала - костлявая рыба, камбала - костлявая рыба".
  Когда его вязали, он все бубнил нараспев: "Камбала, камбала, ну зачем ты мне дала?".
  История попала в сводку происшествий "Вечерней Москвы". Оказывается, дядька был заядлым рыбаком из древней династии амфибий, вот и принял худосочную дамочку за камбалу, с которой у его прапрапрадеда состоялся бурный роман с чешуйно-венерическими последствиями.
  Веселье набирало славные обороты. До отхода поезда на Воркуту оставался еще целый час, и Макарыч вырвал удочку из левой мозолистой ладони старого матроса, прославляющую российский флот полинезийским тату "ВМФ", и поправил на запястье друга дембельские наручные часы "Пьяному море по колено". Свежие ерши забились на подоконнике.
  Герцогиня, лязгнув клыком, взяла Димона под локоть и затянула:
  
  "Если б не было б ерша,
  Не была б я хороша,
  А поскольку ерш на месте,
  Я прекрасна, словно бестия".
  
  Димон подхватил:
  
  "Полюбил я Инку в святки,
  И напился для порядка,
  А проснулся на заре -
  Нету Инки на дворе".
  
  Моча не отставала:
  
  "Я купила поросенка,
  Он визжал и пукал звонко,
  И сосед по коммуналке
  Получил по морде скалкой".
  
  Макарыч присоединился:
  
  "Я влюбился в Ирму с Флоркой,
  А они гуляли с Жоркой,
  Но я парень не промах,
  Засандалил Жорке в пах".
  
  Гибельбаба из-за стойки бара выдала о своем:
  
  "Наливаю водку я,
  И ты пьяный, как свинья,
  А свинья, когда пьяна,
  Спит в хлеву всегда одна".
  
  И четверо у подоконника пустились в пляс, смахивающий на ритуальный танец сатанистов. Моча держала Димона за уши, а Герцогиня двумя пальцами зажала Макарычу нос.
  Вдруг дамы шлепнулись на пол и тут же вскочили. Опять ухнули и вновь вспорхнули. Так повторилось пять раз.
  - У нас врожденно-приобретенная эпилепсия, - объяснила Моча. - Это была прелюдия, а сейчас начнется настоящий припадок.
  И действительно, через мгновение и та, и другая закатили глаза, зашипели пеной и рухнули сызнова. Окружающие не обращали на них никакого внимания.
  Макарыч подскочил к Гибельбабе, но и барменша сохраняла абсолютное спокойствие.
  - Не переживайте, этих господ мы хорошо знаем, - она окликнула Димона и смастерила ему полный стакан скоча, и не какого-нибудь подольского "Ballantines", а самого что ни на есть ирландского "Jack Daniels".
  - За счет заведения! - томные очи Гибельбабы безжалостно и неумолимо погружали Димона в пучину предательских страстей.
  Снявшись с якоря трезвости, душа старого матроса судорожно пыталась отбояриться и от семейных оков. Она закачалась на волнах Амура, лихорадочно соображая нестандартный комплимент. Для начала Димон решил воспеть неземную красоту Гибельбабы, придумав потрясающее по силе, глубине и нежности сравнение ее лица "с жирным блином, в который так и хочется завернуться сладкой творожной массой".
  Но можно ли отрегулировать жизнь? Этим вопросом безмозгло-суетливые мучаются со дня сотворения мира. Все, кажись, идет по плану, как вдруг...
  * * *
  Вспоминаю, как мы с Вольдемаром постановили (спьяну) жестко отрегулировать потребление горячительных напитков. Для начала мы установили железный, как нам казалось, график борьбы со змием - один раз в неделю, в пятницу вечером. Однако, очухавшись чуть свет в субботу, мы неожиданно приняли новое решение - не откладывать на целую неделю то, что напрашивалось уже сейчас и здесь, в придорожной канаве, в которой, как выяснилось, мы ударно скоротали ночь. Никогда не знаешь, как повернется судьба... Недооценила ее крутые виражи и моя славная приятельница, уверявшая всех и себя, что ее новорожденный сын непременно станет уважаемым и известным человеком, достойным гражданином Новой Великой России.
  Он, дескать, никогда не притронется ни к выпивке, ни к сигарете, а будет исключительно есть, спать, уважать мать, в меру трудиться, искуссно отдыхать, ударно зарабатывать и вовек ни в чем не нуждаться.
  Но случилось так, что, когда хлопчику исполнилось восемь годков, он заявил на дне рождения, что непременно станет крутым бандитом, и пусть никто его не отговаривает.
  Дяди и тети от души посмеялись над шуткой несмышленыша, причем звонче других, чуть ли не до упаду, хохотала сама мамуля. А пацан на следующий же день приступил к воплощению мечты.
  Для начала он стибрил у подзаборного алкаша початую бутылку водки и в близлежащем кустарнике сделал первый в жизни глоток.
  Потом открутил у соседского автомобиля крышку бензобака и накидал внутрь сахара и собачьего дерьма. Усталый, но довольный, оголец вернулся к подзаборному и треснул по макушке его же пузырем, в результате чего пьяньчужка испустил дух.
  Мать настойчиво уверяла судью, вальяжного взяточника и знатного пропойцу, что во всем виноват подзаборный, который, дескать, своим дурным примером, валяясь под забором, сбил ее чадо с пути истины. Да и вообще, зачем жалеть отброс общества?! Ему и так гнить, что на помойке, что на кладбище!
  Малолетнему злоумышленнику тогда строго указали на недопустимость подобного поведения в будущем. Паренек принял наказ к неуклонному исполнению и уже через неделю укокошил кирпичом старушку на автобусной остановке.
  Она имела наглость оказаться без часов в ответственнейший для него момент, и "зеленый" фанат "красно-белых" так и не смог выяснить, сколько осталось времени до начала матча его драгоценного "Спартака" с "ублюдочными проводниками", то есть с "Локомотивом".
  На сей раз несдержанного мальчонку изолировали от общества на полгодика, а по выходу из лечебного спецучреждения он в тот же день зашиб молотком дежурную по эскалатору станции метро "Добрынинская".
  Одинокая мать четверых детей ошиблась при выдаче справки о пересадке до станции "Пражская" и отправила шального вместо "Серпуховской" на "Павелецкую".
  Сейчас пареньку пошел второй десяток, но превращение его в достопочтенного члена Новой Великой России все еще под большим вопросом, несмотря на очередной громкий подвиг.
  Когда родительница принесла ему в спецзаведение для подающих надежды душегубов пирожков, он воткнул ей в глаз заточку от ложки, так как предыдущая партия пирожков оказалась с недостаточно хрустящей коркой.
  Сложная это штука - совать нос под крышку жизни. Тема моей диссертации тоже была связана с этим опасным и неблагодарным занятием. Я подпрыгивал, как великий защитник баскетбольного "Lаykers" (NBA) Кобель Брайант при известии о том, что он опять кого-то изнасиловал, и пытался раздвинуть ставни высокого терема с семенами непостижимого человеческого дебилизма.
  Я даже почти уверовал, что стал по этой части докой, и на следующий день после успешной защиты мы с Вольдемаром отправились в Серебряный Бор к нудистам, дабы встряхнуть из-за кустов полудремлющее либидо.
  И вот, поди ж ты, наблюдаем за Венерами и прочими Юпитерами, а возбуждения с гулькин ... Оно наступило, представляете, только тогда, когда за нами погналась с дубинками пляжная охрана.
  Мог ли я это спрогнозировать? Рассуждать о том, что нас ждет впереди, следует всегда исключительно осторожно. Как там все повернется наяву...
  * * *
  А могли ли мы с Макарычем предполагать, во что выльется наша экскурсия на столичное Армянское кладбище ненастным июльским днем 1988 года?
  Хорошенько подзарядившись в забегаловке "Гамбит Перестройки", что у метро "Улица 1905 года", мы решили отдать дань памяти знаменитым армянам, благо кладбище располагалось по соседству. У могилы чемпиона мира по шахматам 1963-1969 годов Тиграна Петросяна замер имозантный пожилой бородач. Я немедленно извлек из голенища резинового сапога карманные шахматы на магните и предложил ему помянуть "железного Тиграна" блицпартией, разыграв систему девятого шахматного короля в защите Нимцовича (с четвертым ходом белых а2-а3).
  Но оказалось, что с древней игрой бородач совершенно не знаком. Он просто стоял и размышлял о бренности всего сущего, о неодолимости ТОГО, что единственно дает ответ на абсолютно любое "ПОЧЕМУ", о вечности, которая поглощает все и вся, без учета прижизненных достижений, регалий, званий, наград, материального благополучия и душевного комфорта.
  Удивительный человек представился правозащитником Владимиром Гершуни, отсидевшим за антисоветчину семнадцать лет. Заинтригованные, мы предложили нашему случайному знакомому вернуться в "Гамбит Перестройки" для скрепления дружбы. Он вытаращил на нас глаза как на сумасшедших.
  "Вы что, не боитесь меня?! - ужаснулся махровый антисоветчик. - Я же вроде как прокаженный! Со мной и стоять-то рядом небезопакостно!" Макарыч принялся его убеждать, что поскольку он временно подвизается в секретутах партийной коммунистической организации идеологического института, то общение с представителем инакомыслия является исключительно полезной штукой с перестроечной колокольни. После третьей бутылки "Необратимости материальных жертв при переходе из застойного миттельшпиля в очеловеченно-лицевой социалистический эндшпиль" мы заделались закадычными друзьями, и Володя Гершуни пообещал свести нас, для расширения кругозора, с такими же, как он, кошмарными антисоветчиками. Среди них он выделил в особую антисоветскую статью Главного Редактора правозащитного журнала "Гласность", "чистопольского сидельца" Сергея Ивановича Григорьянца, которого "совсем недавно ругал через газету "Кривда" сам Гениальный Секретут ЦК КПСС Процесс Пошелович Необратимый".
  Мы сорвались из "Гамбита Перестройки" на север столицы, и славный антисоветчик Гершуни представил нас Сергею Григорьянцу - "крестному отцу" первых московских корреспондентов Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" (телефонно-факсовая связь с градом Мюнхгаузеном, в котором располагалась тогда штаб-квартира Радиорубки, поддерживалась из квартиры Григорьянца в Медведково).
  Мой приятель сразу же произвел на шефа "Гласности" неизгладимое впечатление. На вопрос Сергея Ивановича: "Знаете ли Вы отца Глеба?", Макарыч, ничтоже сумняшися, ответил: "Никак нет, Сергей Иваныч, должен Вас расстроить, но отца Глеба - старика Кирпича Харевича, я увидел живьем только в гробу. Да и самого Глеба Кирпичевича Мордопрошева, верного друга ветренного детства, я уже порядком подзабыл, так как последний раз заехал ему в рыло на школьном выпускном балу. Гудели мы на катере, и сердяга Глеб, маленько не рассчитав траекторию очередного мордопадения, вывалился за борт в открытый канал. Но я его достаточно быстро доставил обратно, чтобы садануть еще разок, да не успел - бал объявили закрытым, а я с младенчества следовал правилам приличия и не устраивал потасовок по окончании официальных мероприятий".
  Григорьянц онемел. Лишь спустя пару минут он вполтона уточнил суть своего вопроса.
  "Я вообще-то имел в виду святого ОТЦА, ГЛЕБА Павловича Якунина, видного священника-правозащитника с клеймом политзэка. Не знакомы ли Вы с НИМ?"
  Словом, Макарыч с блеском сдал популярному диссиденту тест на адекватное восприятие действительности и был допущен к сонму "посвященных". Общение выдалось настолько тесным и плодотворным, что уже через полгода Макарыч (не без моей помощи) разорвал коммунистические оковы и пополнил ряды московских корреспондентов Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", а я превратился в его тень.
  Вот чем обернулся для нас незапланированный поход на Армянское кладбище...
  * * *
  Или взять двух неординарно-башковитых господ, нежданно-негаданно открывших истинные возможности карманного компьютера, не прописанные ни в каких инструкциях.
  Я, кстати, достаточно долго набивал всю эту белиберду на одной из таких диковинок - "PSION Revo Plus", но как же я недооценивал своего крошечного друга!
  Карманный компьютер мне презентовал Петр Макарыч, так как он мечтал избавиться от этой штуковины с того самого момента, как стал ее владельцем. Приятель всегда испытывал чудовищное отвращение ко всякой технике, а нашего героя по имени "PSION" он попросту перепутал с плиткой шоколада.
  Получилось это так. Основательно отметив канистрой с "Коктейлем Молотова" в подворотне Багратионовского проезда очередную годовщину Бородинского Сражения, корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" вынесло взрывной волной на Кутузовский проспект к дому Љ 5, в котором располагался компьютерный салон "Galaxy Traiding". Будучи в полной уверенности, что он находится в кондитерском магазине на окраине Млечного Пути, репортер взял да и пробил "плиточку" "PSION Revo Plus" Межпланетной золотой кредитной картой постоянного клиента Венеры с магическим клише Верховного Жреца Обновленной Пешечной Калмыкии, Первой Доски Международной Шахматно-Слоновой Конфедерации и Посла Доброй Оли на Земле Курсанта Несгибаемого. И хотя властопреклонный менеджер предупредил влиятельного покупателя о несъедобности данного товара и его абсолютно ином функциональном предназначении, Макарыч, тем не менее, хлебнув из алюминиевого чайника чешской "Сливовицы", предпринял попытку, под всеобщее изумление посетителей салона, закусить электронным изделием. Разочаровавшись, он швырнул "PSION" в авоську, приволок домой и забросил на антресоли, в которых Евдокия хранила запасы орехового коньяка. Да так и забыл про него!
  Когда я поставил Макарыча в известность о том, что замыслил поведать народу о его разудалых похождениях, то он следующим же вечером притащил "шоколадку" в кабак "Кошмары Демократии", раскинувший хмельные сети у метро "Новые Черемушки". В нем мы договорились обмыть предстоящую книгу.
  Волею судьбы я загремел в "Кошмары ..." значительно раньше приятеля. Получилось так, что моя тринадцатая жена Бешакма (ласкательное древневятское имя, полностью оно звучит так: БЕШено-АКтивная МАтрица) Шалавовна Сарказмова пробудилась абсолютно никакая и сразу же заявила, что я полное импо, хотя полночи напролет я более чем успешно (на МОЙ взгляд) доказывал ей совершенно обратное. Мои робкие попытки оппонировать и вернуть ее к минувшим мгновениям были встречены в штыки. Разъяренная Шалавовна завизжала так, что бра, висевшее над изголовьем кровати, сорвалось с гвоздя и заехало ей по затылку. Она затихла, и я не на шутку разволновался. Но вот супруга вскочила с койки и с диким воплем понеслась прямо на шкаф. Треснувшись об него, Бешакма рухнула на пол, задев при этом косметический столик и опрокинув его на себя. Покрытая всевозможными лосьонами, косметическими сливками, тенями, кремами вперемешку с ватными дисками, заляпанная тушью и тональным кремом, Бешакма принялась тискать свои роскошные груди. Я воспринял это как руководство к действию и оказался прав.
  Примерно через полчаса удовлетворенная (или мне ОПЯТЬ показалось?) супружница взялась за старое. Нежась на восточном ковре с разводами спермы персидского кота, укрывшегося от ее домогательств на территории Иранского Посольства, Шалавовна томно настаивала, чтобы я немедленно обратился к знаменитому подмосковному колдуну Стояку Химеровичу Пожизненному. Этот дед, как рассказала ей подружка Бздюха Полишинелевна Чесоткина, заряжает немощных мужиков такой сексуальной энергией, что они "хотят" всегда и везде.
  Чтобы минимизировать возможность несанкционированных изнасилований, Стояк прописывает "вставшим на ноги" (??) пациентам специальные "штаны мастурбанта". К изнанке трусов крепится приспособление на липучках, так называемая "походная вульва", работающая от плоских батареек. Нажал на кнопочку - она вбирает в себя член и начинает его тихо массировать. Бздюхин бойфренд Опал Отпадович Недоноскин уже слетал на прием к Химеровичу, и "результат налицо" (??).
  Тут Бешакма плотоядно глянула меж моих ног, и я зашевелил ушами, так как припомнил, что на прошлой неделе Шалавовна подзадержалась в гостях у этих ребят до самого утра.
  Бешакма визгливо пробасила, что Стояк и моё "чахлое яблоко" революционно и необратимо реформирует в "несгибаемого члена "Единой России", и буквально через пару сеансов я обернусь необузданным сексуальным агрессором, с которым "не стыдно показаться на людях".
  Я так ни черта и не понял, но, во избежание дальнейших внутрисемейных осложнений, быстренько оделся, взял у Шалавовны визитку Стояка Химеровича Пожизненного, изготовленную в виде резиновой сардельки, и был таков. Тащиться в Жулебино к старому жулику я, разумеется, не собирался, и направился в "Кошмары Демократии" дожидаться Макарыча.
  К его появлению я уже основательно поднабрался. А Вы бы сдержались на моем месте? Попробуй высиди трезвым в этом кошмаре хотя бы десять минут, а я проторчал аж десять часов! В "Кошмарах..." витает такой кошмарный алкогольно-демократический дух, что и стены Государевой Думки потрескались бы! Тем не менее, я удерживал ситуацию под контролем и даже выкинул из-за своего столика Регинку "Прыщ на Жопе", назойливо втюривавшую "vip-услуги".
  В глазах Макарыча я сразу заприметил странный блеск. Он сел напротив меня и извлек из пиджака серо-стальное вещество прямоугольной формы с зубными отметинами на корпусе.
  "Вот на этом холсте ты и будешь ваять свой ландшафт", - произнес он, взял мой стакан с кубинским ромом и залпом осушил его.
  Не успел я крякнуть, как журналист исчез, оставив в тарелке с бастурмой то, чему суждено было сопровождать меня последующие годы - карманный компьютер "PSION Revo Plus".
  Перво-наперво я прикончил бутылку рома, потом заказал еще одну, пятую по счету. К столу опять приковыляла Регинка "Прыщ на Жопе" и поинтересовалась, что за "мерзкая задница" подсаживалась ко мне, и случаем не одиноко ли "это гузно", а то ведь "мое седалище тоже сплошь покрылось фурункулами старой продажной девки".
  Я представил Регинку "Прыщ на Жопе" в подвенечном платье, да еще с Макарычем под мышкой в роли суженого, и немедленно приложился к спасительному "Havana Club". Мне стало заметно легче. Шуганув "невесту", я сделал глубокий вдох, придвинул "плитку-полотно", открыл крышку и ахнул! Под ней скрывался полновесный ноутбук, но только умещающийся на ладони. "Шоколадка" была начинена "Word", "Internet", "Contacts", "Agenda", "Phone", "Time", "Calk", "Jotter", "Context", а также всевозможными играми в "Extras". С этого момента вместо необратимого пожизненного СТОЯКА, на который так рассчитывала моя Бешакма Шалавовна "Тринадцатая", я начал бесповоротно ДЕГРАДИРОВАТЬ, что выразилось в длительном приступе литературного психоза. Сейчас он миновал тридцать третью фазу и привел к завершению книги первой "Приключений Петра Макарыча...", состоящей из тридцати трех глав.
  А тогда я вошел в "Word" и понес печатную околесицу что-то насчет культуры пития у восточно-костромских англосаксов. Покинув "Кошмары Демократии", я и в метро продолжал набивать несусветицу. Народ в вагоне с интересом поглядывал на меня, а одна моложавая дамочка предпенсионного вораста даже соизволила смачно выругаться, когда я оторвал горящий взор от монитора и уперся носом в ее колоритный зад (в знак протеста против источаемых мной аРОМатов она повернулась ко мне спиной).
  Дома я заперся от своей Бешакмы в туалете и строчил на очке всю ночь, кажется, о месте и роли безконтактного секса в послебрачных отношениях у средиземноморских народов. В два ноль-ноль роковая "Тринадцатая" пригрозила вызвать милицию, если я не освобожу санузел, но в два ноль-два позвонила Бздюха, и моя Шалавовна с радостным воплем ускакала в гости к "штанам мастурбанта" и "походной вульве". Усталая, но довольная, она заявилась к первым петухам, когда я, по обыкновению, приготовился стартовать за пивом, закрыла дверь на ключ, повесила его на клитор и приказала мне следовать в опочивальню. Однако, побывав в очередной раз в заложниках у бздюхиного секстеррориста Опала Недоноскина, возбужденно-невменяемая Бешакма совершенно упустила из вида, что ее квартира находится на первом этаже. Я отпросился на кухню за спецштопором для откупоривания выводного отверстия полудремлющего члена, а сам, вдохнув поглубже и подобрав брюшко, протиснулся во фрамугу и был таков! Затарившись ящиком "Арсенального", я окопался в районной библиотеке и принялся строчить первые главы галиматьи, какой свет еще не видывал.
  * * *
  Я так и не пришел в норму. Даже сейчас, когда меня выкинула на улицу моя двадцать первая вторая половина, несравненная Стелла Очкодраловна "Губошлеп", получившая столь звучную кличку за громоподобное причмокивание при заклиторно-безвагинальном оргазме, я сижу на лестнице, в здании Таганского межмуниципального народного суда, закоулки которого облюбовала межмуниципальная народная алкашня, и терзаю уже другую лошадку по кличке "I-MATE" все теми же безумными "Приключениями Петра Макарыча..." и еще более невменяемыми бродилками "малой формы".
  (Мой преданный "PSION Revo Plus", перенесший муки "Макарыча", перешел в любящие руки его славной подружки по Радиорубке, замечательной до непередаваемости Вероники Боде. Помимо "Revo Plus", я пользовал еще два "PSION", и они тоже служат проверенным и стойким сердцам. На самом первом русифицированном "PSION Series 3a" ведет активную журналистскую посевную корреспондент Радиорубки, заслуженный механизатор Кавказа Олег Кусов, а "PSION Series 5", на котором я неосмотрительно приступил к освоению вышеупомянутой "малой формы", нашел надежный приют в литературно-правовом рюкзаке ответственного редактора этой книги, дотошнейшего из достойных Ильи Рассолова.)
  * * *
  Но как же я был тогда наивен, полагая, что карманный компьютер создан исключительно для таких слабоумных графоманов, как я. ИСТИННОЕ его предназначение, оказывается, совершенно в другом. В полной мере я осознал это, когда заявился в "Galaxu Traiding" менять на "PSION" подсевший аккумулятор. Я сдал маленького монстра мастеру Леонарду и проследовал в зал ожидания.
  Здесь томились два шкафообразных господина интеллигентного вида. Барель Нептунович Миккимаусов, руководитель крупной фирмы по перепрофилированию нефтедобывающих предприятий в аквапарки и детские развлекательные комплексы, выдал следующую поучительную историйку. Два дня назад друган Лукойл Гибкосланцевич Горномаслов преподнес ему на День Арапа России Великой "PSION 5mx" (это, как и "PSION 5", увеличенный вариант "Revo Plus", значительно более массивный). Барель Нептунович уложил аппарат в барсетку и сразу проникся к себе неподдельным уважением, так как она здорово потяжелела. Вчера вечером он вернулся с работы ужасно сердитый. Сделка с перепрофилированием "ЮКОСа" в столичный "Dusneyland" (на месте Ясеневского аквапарка), которая была почти на мази, неожиданно сорвалась из-за возникших проблем с правоохренительными органами у самого г-на Ходкоролевского, величайшего денежного магнита и первого номера рейтинга российских мазуриков-профессионалов по версии Генианальной Прокурватуры.
  Вдобавок Барель Нептунович наткнулся в холле на ведро с мусором, оставленное женой. Ну, он сходу, в воспитательных целях, и заехал ей барсеткой в репу.
  Результат не замедлил сказаться. Нерадивой супружнице взыскательный Барель сломал нос, сместил вправо на три сантиметра челюсть и вышиб два передних зуба, а у орудия возмездия, придавшего барсетке убойную силу, треснул экран. Его замена, как предупредил мастер Леонард, обойдется в двести пятьдесят долларов.
  Жена г-на Миккимаусова, Мавра Травматологовна, когда он позвонил ей только что в больницу и сообщил о понесенных из-за нее финансовых потерях, испытала чувство сверхгордости, ибо не каждый день доводится получать по физиономии на такую сумму.
  И Барель Нептунович поклялся не расставаться отныне с чудотехникой, способной проучить по первое число даже такую оторву, как его Мавра.
  "Если что - барсетка с ядреной начинкой всегда при мне! Пусть кто только пикнет!" - хорохорился Директор фирмы по перепрофилированию нефтедобывающих предприятий в аквапарки и детские развлекательные комплексы.
  Другой владелец карманного "PSION", тоже "пятерки", Анальгам Кокаинович Упсавитский подвизается соучредителем нескольких медицинских кампаний, специализирующихся на переработке героина в аспирин. Он заполучил компьютер от любимой тещи на ее посмертные именины, которые случились два месяца назад. С тех самых пор он стал регулярным клиентом сервисной службы "Galaxy Traiding".
  Дело в том, что Анальгам Кокаинович не может уснуть, если не примет ванну с пеной на основе мыльного корня по рецепту Бабушки Агафьи. А отмокая в ней, он, чтобы не закемарить и не утонуть, пристрастился резаться на "PSION" в "Black Jack" и "Chess" и, раз за разом проигрывая, неотвратимо слабеет и дрыхнет. При этом сам г-н Упсавитский удерживается на поверхности, а вот "PSION" выпадает из рук, и на утро Анальгам бежит к мастеру Леонарду реанимировать утопленника.
  Не брать его на водные процедуры Кокаинович тоже никак не может, ибо твердо убежден, что тогда точно захлебнется. Компьютер, горячился г-н Упсавитский, закатывая глаза и сверкая белками по сторонам, принимает удар на себя - сам идет ко дну, оставляя хозяина на плаву.
  "А пятидесяти долларов на откачку верного товарища мне не жалко! Жизнь - она подороже будет!" - кудахтал героино-аспириновый деятель, провернувший на досуге сделку с бывшим ответственным товарищем Совета Безопакостности Новой Великой России, а ныне видным деятелем мифического Содружества Независимых Государств (СНГ), по переводу его наркозапасов, сколоченных за время непосильного труда на руководящих постах Министерства Внутренностей, в безопакостное медицинское русло.
  Ничего нельзя предусмотреть заранее, будь ты хоть семи пядей во лбу. Я глубоко убежден, что и ПРОЧИЕ заправские возможности карманного компьютера по сей день остаются за кадром. Они откроются цивилизации только опытным путем, благодаря таким суперпользователям, как г-да Барель Нептунович Миккимаусов и Анальгам Кокаинович Упсавитский.
  * * *
  Вот и в привокзальном кафе "Перед смертью не наквасишься" тоже произошли непредвиденные события.
  Макарыч, казалось бы, плавно завершал предкомандировочное мероприятие, на душе у него было легко и свободно. Моча и Герцогиня трепыхались на полу в плановом припадке. Старый матрос Димон готовился выдать Гибельбабе сногсшибательное романтическое признание.
  Словом, все шло своим чередом, как вдруг в этот благостный момент в кафе ворвалась, словно фурия, Димоновская Инка. В левой руке она держала спортивную сумку с двухпудовой гирей, а в правой - канистру из-под бензина.
  Оторвавшись от пола "a la Тамара Быкова", крутая морячка левой коленкой заехала бойфренду в подбородок, а правой - Макарычу в ухо. Они рухнули, как подкошенные, на Мочу и Герцогиню.
  Сумка опустилась на жбан Гибельбабы, и барменша свалилась под барную стойку. Ощерившись бедной беременной японкой, выброшенной волной к бесплатному Курильскому роддому, Инка откупорила канистру и облила пульсирующих на полу пахучей жидкостью.
  Посетители забегаловки разбегались как тараканы. И совершенно напрасно!
  Бестрепетная морячка неожиданно успокоилась, поставила канистру на пол, защелкнула вентиль, достала из бюстгальтера фляжку из акульей кожи с гравировкой "Матросу Димону от дочери Флотилии Акулины на память о морских и мирских болтанках" и сделала затяжной глоток.
  Гибельбаба бодала стойку. Макарыч и Димон по-пластунски отползали вглубь помещения. Моча и Герцогиня сомкнули зады в борцовском партере.
  Все ждали дальнейшего страшного развития событий, а его-то и не последовало! Прищучив флагмановского "Ночного десанта" "Старым Мельником" из Димоновой кружки, Инка швырнула на барную стойку мятую сотню и неспешно удалилась, царственно прикладываясь к фляжке.
  На свете случаются странные вещи...
  Макарыч встал и, шатаясь, побрел к стойке. Димон на четвереньках вправлял челюсть и мычал. Моча и Герцогиня пытались придать бывалому матросу положение мачты, но в результате сами шлепались карасями о палубу. Гибельбаба, зафиксировав подбородок на стойке, исступленно сверкала мигалками. Наконец, убедившись, что скоропостижная гостья и взаправду испарилась, барменша привокзального кафе вынырнула на поверхность и принялась исповедываться корреспонденту Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода".
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
  
  - У меня была очень странная мать. Она приводила домой мужиков. - Гибельбаба таинственно вздохнула и томно закатила вежды. Макарыч сочувственно поинтересовался.
  - А что, мужики приходили с пустыми руками?
  - Не то чтобы с пустыми, но с грязными - это точно. Мать страшно не любила чистюль. Мой отец был брезглив до безобразия. Когда уходил на работу, а трудился он сварщиком канализационных систем, то всегда обвязывал свой детородный орган марлей. Дескать, чтобы канализационные микробы не доставали.
  А по возвращении домой снимал марлю и напяливал на член целлофановый пакет. Так, объяснял он, следует защищаться от домашних вампиров, то есть от матери и меня.
  - А в чем проявлялся Ваш с мамой вампиризм, батюшка не пояснял?
  - Он утверждал, что его кровь отсасывается через унитаз, в котором нами установлен вампирический насос.
  - А какого цвета была кровушка у Вашего родителя? - Макарыч по ходу разговора открыл краник и "Старый Мельник" весело забулькал в припаркованную кружку.
  - Да я так до сих пор и не выяснила. - Гибельбаба на правах хозяйки бара вернула краник в исходное положение, слила пену в нагрудной карман журналиста с томящимся мобильным инвалидом, установила кружку в наклонную позицию и открыла краник. - Дело в том, что происходит папаня из почтенного дворянского рода князей Нечистотовых, то бишь из крепостных Владимирской Грабернии. Стало быть, крови он должен быть голубой. А с другой стороны, его дед и тезка Виконт в гражданскую войну воевал на стороне не то Колчака, не то Бисмарка.
  А я слыхивала у стойки от одного историка-сифилитика, такого же забулдыги и кальтенбрунера, как Вы, что у большевиков группа крови совпадала по цвету с флагом Парижской Коммуны, раскрашенным, как известно, в два тона - красный, пурпурный и малиновый.
  Ну так вот, к чему это я. - Гибельбаба отработанным движением отправила клиенту готовый к употреблению сосуд. Кружка прильнула к печенке репортера и лизнула ее леденящей влагой. - Однажды отца укусили в задницу две осы одновременно. Они находились в брачном периоде и нуждались после утомительного секса в основательном витаминном подкреплении.
  Так прямо на жопе и сдохли! Да еще провалились вглубь. А в ней чудесным образом воскресли, так как набрели на что-то супертонизирующее. Словом, разгулялись они в батиной попенции в разнос и жужжали до тех пор, покедова маман не выковырила их антенной от спидолы.
  Макарыч поспешил вернуть беседу в первоначальное русло.
  - А в какой части унитаза был Вами с матушкой установлен, по мнению главы семьи, вампирический насос?
  - В сливном бачке, - опрометчиво живо отреагировала дочка и подозреваемая.
  - Виконт Нечистотов не обманывался! - убежденно пригубил "Старого Мельника" Макарыч. - По моим наблюдениям, именно сливной бачок унитаза составляет сердцевину всякого жилья и является главным источником подпитки домашних вампиров.
  Мой приятель Байконур Люфтганзович Атавизмов с улицы Гарибальди, тоже выходец из римских легионеров, содержал в сливном бачке аквариум. В результате слива воды после посещения уборной одним из членов семьи рыбки трепыхались в бачке, как шары в ящике спортлото.
  Они регулярно дохли, и это приводило Байконура в неописуемый экстаз. Приятель бахвалился мне, что чувство, переживаемое им в тот момент, сродни битве за освобождение Юга Италии и полету в космос.
  Воинственное ощущение вполне объяснимо, ибо проживать на улице имени отважного итальянского генерала и не испытывать желания выступить с ним в походе "Тысячи" с шашкой наперевес попросту невозможно. Но я никак не мог взять в толк, причем здесь космические эмоции. И только недавно выяснилось, что в глубоком детстве Люфтганзович свалился вниз головой с верхнего багажного отсека купейного вагона.
  Его туда заткнула мать, чтобы он не мешал ей бегать в соседнее купе к отставному вояке, жена которого, в свою очередь, всю дорогу от Феодосии до Москвы носилась со знатным симферопольским колхозником в вагон-ресторан подкрепляться беленькой.
  В больнице матушка втолковывала годовалому Байконуру, находящемуся в коме, что он должен ползти по стопам своего отца Люфтганзы - вольного поволжского батрака из кельтских авиационных племен, и стать космонавтом, дабы оправдать выделенное ему имя, а предполетную подготовку следует начинать загодя, с младенчества, в условиях, максимально приближенным к боевым.
  Исходя из этого, родительница рассматривала полет с верхней полки багажного отделения купейного вагона как важное тренажерное упражнение.
  Не знаю, насколько часто повторялись подобные акробатические трюки, - Макарыч плотоядно отхлебнул "Старого Мельника", - но только к восемнадцати годкам Байконур Люфтганзович превратился в окончательного оригинала.
  Он развлекался тем, что швырял с пятого этажа яйца в прохожих, а еще любил шастать по соседним домам, наделать перед квартирой кучу, позвонить и удрать, оставив на месте записку: "Извините, что ТАК вышло. Искренне Ваш, Граф Рауль Синяя Борода". - Макарыч уныло потер подбородок с омерзительной седой трехдневной щетиной. - Другой мой славный друг Сосуд Прикладович Наколкин из Хитровского переулка выращивал в сливном бачке унитаза бутылку с водкой. Он закатывался в сортир якобы по нужде, а выползал оттуда уже на бровях.
  Когда супружница Дульцинэя Бандеролевна раскрыла "преступление", Сосуд перенес хранилище в мусорный бак на лестничной площадке, но пузырь никак не желал вписываться в специально выдолбленный им проем и сваливался нежданным подарком в дворницкую к Зловонию Перегаровичу Дармопитову.
  Тогда Сосуд стал укладывать "беленькую" в квартирный почтовый ящик и регулярно забрасывал его угрожающими письмами, чтобы иметь повод спускаться вниз, в парадную, якобы за страшной корреспонденцией.
  Основательно подкрепившись из своего пересылочного ларчика, Прикладович всякий раз возвращался с очередным жутким посланием, увещевая Дульцинэю, что "негодяй" действует сверхосторожно и поймать его за руку невозможно, так как цидулки рассовывает по ячейкам почтовый рассыльный.
  Фантазия Наколкина не знала границ. Так, в канун очередных Выдуров в Государеву Думку он смастерил и подкинул себе в ящичек письмецо с заверениями "протереть через терку твой никчемный член и лишить невинности страхолюдину-жену, если Вы опять не явитесь на избивательный участок и не проголосуете за криминально-паразитическую партию стойкого Депутгада Жиростара Острорыловича Шизокрылого". Столь многообещающие посулы привели к тому, что супруга и старая дева Дульцинэя Бандеролевна, страдавшая с самого начала дистанционно-половой семейной жизни прорастанием передних корешков спинного мозга в тазобедренный сустав, решительно переоделась старой грязной нищенкой и встала с протянутой рукой у почтового ящика местного отделения связи, чтобы схватить за руку подлого брехуна, обнадеживающего несбыточными намерениями стереть с нее мерзкое клеймо.
  И ее настойчивость была вознаграждена! На восьмые сутки стояния Бандеролевна заприметила сгорбленного дядьку с надвинутой на глаза шляпой и письмом под мышкой. В три прыжка г-жа Наколкина настигла своего потенциально первого мужчину и сорвала с него головной убор, но под ним скрывался Глава районной Укравы, известный на всю округу бесчленный гей, ведущий покаянно-романтическую переписку с католическим священником из флоридского Гейнсвилла.
  Зато на тридцатый день Дульцинэя схватила за руку подростка, запихивающего в почтовый ящик обертку от презерватива с длиннющей инструкцией, пункт первый которой гласил: "Перед вскрытием убедиться в работоспособности объекта насадки", а сто сорок пятый настаивал: "Использованный продукт вместе с внутренним содержимым запечатать в гидроизоляционный конверт и хранить в сухом, прохладном, недоступном для жены и тещи месте, вскрывая для предъявления исключительно скептически настроенным коллегам".
  Еще через пару месяцев настойчая дамочка отловила безрукую бабульку, кормившую изо рта почтовых голубей их же пометом, а на девяносто девятые сутки наружного наблюдения Дульцинэя Наколкина окончательно прозрела и сама забросала благоверного посланиями с угрозами снять скальп с мягкого места, лишить алкогольной потенции и поменять местами правую руку с левой ягодицей.
  Местная Прокурватура, в которую обратился Сосуд, провела наисерьезнейшую оперативно-розыскную работу и при помощи незрячей глухой ясновидящей тетки из комиссии районной Укравы по установлению местонахождения безвестно отсутствующих граждан безошибочно вычислила почтовую хулиганку, терроризирующую прохожих возле местного отделения связи.
  В Клинике Неврозов на Шаболовке Дульцинэя Бандеролевна Наколкина объявила себя пра-пра-пра-...пра-пра-правнучкой графа Дракулы, перегрызла телефонный кабель и расколотила лбом новейшую немецкую аппаратуру для диагностики начальной стадии шизофрении.
  А Сосуд Прикладович перебазировал заначку из почтового ящика на прежнее место, в сливной бачок, так как уже не надо было ни от кого таиться.
  Как видите, все, что так или иначе связано со сливным бачком унитаза, непременно затрагивает интересы домашних вампиров, - назидательно констатировал Макарыч. Гибельбаба внимала журналисту с таким же усердием, какое выказывают счастливчики, угодившие на прием к Верховному Чародею России, прикипая продажными масляными очами к его сухим бесстрастным устам. Энергично растирая зашибленное Инкой ухо, которое приобрело фиолетово-зеленый оттенок и начало затвердевать, корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" воспринял столь глубокую заинтересованность слушательницы как руководство к возобновлению вещания. - Тема домашнего вампиризма - штука исключительно серьезная, - Макарыч сломил сопротивление "Старого Мельника" и накрыл кружку пятерней. - В семье моей старой подружки Неонилы Интравертовны Солодовниковой, кассирши суперхозмаркета "Твой Дом - МОЙ Дом", принадлежащего Управлению жилищно-коммунального хозяйства столичной Мэвории, в роли вампира выступала ее мать-домохозяйка Агриппина Гнидовна Экстравертова, смиренная и невозмутимая тетушка, поменявшая шестерых мужей.
  Все они окочурились от общего истощения организма, вызванного нарушением мозгового кровообращения в прямой кишке. Житья от Гнидовны ни Неониле, ни в особенности зятю Хмелю Пятиградусовичу Солодовникову с пивоваренного завода "Очайковский" (первым в мире освоившего выпуск голубого музыкального пива, выдающего на выходе из мочеточника Tchaikovsky, "Miniature Overture The Nutcracker Suite, Op. 71") не было никакого. Матушка и впрямь у всех в кишках засела.
  Тогда Неонила пошла к знаменитому специалисту по вампирам Астрогору Психзащитовичу Порчеснятову. Великий антивамп, внимательно выслушав донора, выписал следующий рецепт.
  Он велел купить родительнице единый проездной билет и убедить ее каждодневно совершать поездки на другой конец Москвы, якобы за новейшим средством для сглаза.
  Дело в том, что Гнидовна подрабатывала на дому черным магом и, надо заметить, весьма эффективно. Почти все клиенты достигали с ее помощью нужного результата. Свести в могилку приставучего и скупого начальника, превратить в безвольную скотинку своенравного деспота-мужа, довести мировую тещу, такую же, как сама Агриппина, до психушки - это только часть арсенала, которым она владела.
  Мамашка, охочая до всяческих колдовских новаций, купилась на эту штуку и принялась кататься взад-вперед на троллейбусе, автобусе и метрополитене с Большой Черкизовской в Северное Бутово и назад, а свежее оружие для сглаза содержалось в наборе склянок с обычной водопроводной водой, йодированной солью и башкирским кетчупом.
  Всем этим чудодейственным дерьмом Гнидовну бесплатно снабжала "знатная деревенская колдунья Агния Пердунья", под которую "косила" вернейшая Неонилина подружка Нинель Опоровна Твердоплечкина, согласившаяся помочь в битве с домашним вампиром.
  И ведь Астрогор попал в точку! Результат не замедлил сказаться. Дома матушка превращалась в послушного ягненка. Всю свою злобную отрицательную энергию она выплескивала в общественном транспорте. Завалившись в квартиру с дебильным румянцем, г-жа Экстравертова похвалялась домочадцам, как лихо "отдавила копыто одной молодой козлихе, да так, что у той поехала шерстяная колготка", а "старому ушастому прыщавому холеному барану тихонечко распорола сзади ножницами дорогущее ослиное пальто". Да еще вот одной "безмозглой беременной курице в тараканьем манто подбросила в сумку из крысиной кожи собачьего дерьма, которого насобирала для этой цели в детском саду". - Макарыч тщательно обтер края пустой кружки о нарядную, основательно загаженную мухами, белую блузку Гибельбабы.
  К стойке бара, тем временем, приковылял Димон. Выражение лица бывалого матроса выдавало душевное смятение. На его подбородке Инкина коленка оставила художественную вмятину в виде полумесяца. Со стороны могло показаться, что у Димона два рта, причем нижний, на подбородке, ухмыляется, а верхний готов разреветься.
  - Я всегда говорил, что моя Инка - настоящий лунный вампир, - сходу вошел он в тему. - Иначе как она могла допетрить, что именно в это время я буду находиться именно в этой забегаловке у Курского вокзала?
  Ну, разве что я ей сам сказал, что пойду вечером провожать тебя в командировку. - Димон ткнул в нос Макарыча пивной кружкой, услужливо подготовленной зардевшейся Гибельбабой к внутреннему потреблению. Пена набилась репортеру в ноздри, и он вычихнул прямо в свежего "Старого Мельника". Тот по-стариковски обиженно скис. Димон тоже поморщился и пушечным залпом прикончил страдания несчастного. - Конечно, Инка могла догадаться, - почесал он у Макарыча за ухом, - что ты отбываешь с Курского вокзала, потому как я сам ей об этом сообщил по секрету.
  Но как она могла вычислить, что мы будем заливать за галстук аккурат в "Перед смертью не наквасишься"? - Димон вытащил из нагрудного кармана Макарыча допотопный и убогий "Sony Z1", слизнул с него пивную пену и, тыча антенной в потолок, принялся прилюдно стыдить друга. - И на черта я пошел тебя провожать? Вот опять нахлобыстался! Сидел бы сейчас на крыше дома, смотрел радио, читал телевизор, слушал прессу да прикладывался к манной кашке в рагу из мяса соловья, заедая пингвиньим соусом, разведенным в огуречном подсолнечном масле. - Старый матрос погрозил телефоном Гибельбабе. Девушка явно сникла, осознав тщетность попыток состязаться с могущественной и всевидящей морячкой-вурдулачкой. - Да, кажется я унюхал, чем Инка учуяла наше с тобой местопребывание. Я, понимаешь, ей тонко, по-английски, намекнул, что мы зависнем в тухлой стекляшке, что справа от входа на Курский, потому как ты всегда здесь торчикозишь, когда уносишься с этого вокзала.
  - Вообще, Димон, то, что все именно так получилось - большая редкость, - примирительно изрек Макарыч и заказал четыре стопки коньяка, так как по направлению к стойке плыли вышедшие из ступора Моча и Герцогиня. - Еще Наполеон говорил, что труднее всего воевать с дураком, так как никогда не угадаешь, что он совершит в следующий момент.
  Поэтому мы с тобой должны были затулиться вовсе не на Курский, а, скажем, в Шереметьево.
  Четверть века тому назад, в канун лихого советского мужского праздника 8-го Марта, ломовой Акварель Саврасович Титульный, Главный Художник "Дуриздата", послал меня за коньяком в Елисеевский магазин. А там выстроилась такая очередина прекрасных дам, стремящихся угодить своим благоверным, что я плюнул, развернулся и решил попытать счастья в универмаге на Малой Бронной, в котором страждущих подготовить должным образом праздничный мужской стол оказалось раза в три больше. Тем не менее, я затисался меж возбужденных мадамочек, а одну, с приспущенной на бедра юбкой, успел даже удовлетворить ладошкой, но когда пришла пора расплачиваться, то обнаружил, что десятка, выданная Саврасовичем, куда-то исчезла.
  Укрывшись от града пинков возмущенных прекрасных ног под проливным дождем, я тут же вспомнил, что по дороге из Елисеевского на Малую Бронную ненароком заглянул в "Лиру" и выкушал на выданную десятку четыре крепчайших коктейля.
  Вернувшись ни с чем к Акварелю, я обнаружил в кабинете храпящую на столе Титульную голову, а правая рука Саврасовича малевала на стене масонские знаки.
  Под креслом валялись три побежденные им бутылки азербайджанского коньяка, апельсиновые корки и выжатый лимон, сильно смахивающий на морду лица художника.
  Сумрачным днем 9-го марта светящийся Акварель Саврасович Титульный рассыпался в благодарности за великолепный коньяк, который позволил ему выспаться на работе от неугомонной супруги Просёлки Пейзажевны, и сунул мне еще десятку в качестве компенсации, так как я, дескать, переплатил из своих, и к тому же организовал и провел мудреное мероприятие исключительно оперативно и грамотно.
  Моча и Герцогиня хотели было подобострастно хихикнуть, но из их чрева выдавилось дебильно-ишачье "И-и-и-и-и- ...".
  Журналист придвинул им стопки с "Лезгинкой", многозначительно подмигнул заплесневелому подоконнику и продолжил поучать несмышленышей.
  - Нет ничего в этом мире раз навсегда окончательно данного, спермозащитного и членоустойчивого. Было дело, звякнула мне из Общества "Знание" Валькирия Знамоделовна Путевкина и пригласила в поездку по советским гоуродам и весям на Агитпоезде ЦК ВЛКСМ для чтения лекций на юридические и прочие неправовые темы. Однако матерая инструкторша отстала от жизни и не ведала, что активный член "Знания" Петр Макарыч уже как три месяца с позором изгнан из Секретутов парткома Всесоюзного Института Повышения Квалификации Журналистских кадров СССР и вещает в рупор антисоветской Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" о шахтерских забастовках в Кузбассе и Воркуте.
  Я не стал разочаровывать Знамоделовну, воспользовался предложением, оформил у нее путевку и отправился колесить с советской молодежью по стране. В процессе чтения лекций и общения с народом я обрастал всевозможной информацией о положении на местах, которую использовал в последующих радиорубковских репортажах.
  На пятый день железнодорожного турне, в воскресенье, весь личный состав Агитпоезда уселся в вагоне-кинозале для планового просмотра программы "Время". Она началась с темы шахтерских волнений. Сердитый ведущий сходу возвестил о том, что информация западных радиоголосов об их массовом характере лжива и провокационна, что сейчас подтвердит человек из самой Воркуты.
  В "ящик" влезла тетка и разоралась, что "некий Петр Макарыч с Радиорубки "Свобода" совсем уже заврался! Записывает по телефону из Москвы голоса якобы лидеров шахтерского стачечного движения и распространяет гнусные измышления о политических забастовках в советских угледобывающих центрах. На самом деле эти голоса принадлежат деградировавшим асоциальным алкоголикам, уволенным с шахт за пьянство и разврат в забое. Пусть господа буржуи и их радиорупор заткнутся! У нас в Воркуте и братском Кузбассе все спокойно, а отдельные инициденты на угольных предприятиях связаны с мелкими бытовыми неурядицами, например, нехваткой дегтярного мыла для послезабойной помывки". - Макарыч обмакнул большой палец в коньяк, поднес к носу и глумливо получихнул. - И весь Агипоезд ЦК ВЛКСМ уставился на меня, того самого "гнусного клеветника" со "Свободы".
  Самое интересное, что после того, как я был выведен программой "Время" "на чистую воду", агипоездовская молодежь буквально прикипела ко мне, наперебой рассказывала о творящихся в их коллективах безобразиях и требовала немедленно выдать данную информацию в эфир Радиорубки, что, к сожалению, не представлялось возможным в силу отсутствия в то время мобильной телефонной связи. - Макарыч бросил ностальгический взгляд на сотового калеку, антенной которого Димон усердно ковырял в носу. Репортер выхватил свою ветхозаветную собственность из клешни старого матроса, неуловимым движением просунул что-то внутрь чехла и вернул другу. Димон, покрутив антенной у виска, принялся использовать ее теперь уже в качестве зубочистки. - Ну а сам Директор Агитпоезда, член ЦК ВЛКСМ Молодняк Подрастаевич Зеленопопкин, - дебильная гордость распирала Макарыча до треска швов пиджака, - каждый вечер запирал меня в своем люкс-купе и резал правду-матку о "прогнившей советской власти", партийных и комсомольских "карьеристах и прохвостах", коих он глубоко презирает и уж точно никак к ним не принадлежит.
  По завершении агипоездовского безобразия товарища Зеленопопкина как потерявшего бдительность номенклатурного гражданина перевели в Управление Политической Безопакостности Рыцарства Плаща и Кинжала для натаскивания на предмет посеянной бдительности. - Журналист вновь сунул палец в стопку, обнюхал его и пришел к выводу, что барменша Гибельбаба взялась за старое. Старый матрос Димон выпал из ее клюва, и "Лезгинка" мстительно отдавала клопиной мочей. - Инструкторшу Общества "Знание" Валькирию Путевкину, допустившую кошмарный провал с засылкой корреспондента вражьей Радиорубки на Агитпоезд ЦК ВЛКСМ, тоже немедленно повысили. Знамоделовна заделалась Руководителем Группы немых наставников глухой коммунистической молодежи при Гоуродском Обществе Слепых, так как "подотчетные контингенты не представляют опасности для политической стабильности советского государства, и товарищ Путевкина не сможет манипулировать ими в своих целях" (из постановления Бюро Московского Гоуродского комитета КПСС о назначении товарища Путевкиной).
  Тысячу раз прав был Николай Бердяев, - подвел философскую базу Макарыч, - когда настаивал на "непрочности мира, непрочности всех вещей, непрочности жизни..." ("Самопознание", глава одиннадцатая. - Авт.). Следующая история, приключившаяся с великим баскетболистом NBA Триплом Блок-Шот Даблом, подтверждает эту истину ярче некуда.
  Трипл тоже уверовал было по недомыслию, под стать другим шалопутам, в святость бытия. Всю жизнь прыгал, как ненормальный, в свою корзину, скопил деньжат, обустроил тридцать пять любовных гнездышек по всему свету, прикупил крутой набор для гольфа, состоящий из двух десятков крокодильих яиц, новый супермонитор для компьютера, на который выводятся голые задницы из прилегающих к его особняку общественных уборных.
  Всем домочадцам Блок-Шот Дабл вручил электрические зубные щетки будущего, придающие ротовой полости, после первого же использования, абсолютную свободу от всяких зубов, и модные говорящие тапочки, грязно матерящиеся при ходьбе. Затарился Трипл также самосморкающимися носовыми платками и потоотталкивающими цементными носками.
  Жену он пересадил с "Bently" на китайский скутер, а теще презентовал макет "Titanic". Еще раздобыл Блок-Шот Дабл ультрасовременные кроссовки, предназначенные для передвижения исключительно галопом. Они позволяли ему скакать от одной юбки к другой, не опасаясь преследования одураченных мужей.
  И вдруг супруга возьми да и подай на развод! Мог ли Трипл ожидать от нее эдакой пакости? Никак не мог! Да, не мог, но ведь ДОЛЖЕН был! - Макарыч перевернул пустую стопку, треснул ею о стойку бара, и чарка разлетелась на мелкие осколки, распространяя по привокзальной забегаловке волшебный аромат клопиной урины. - Забрала, неверная, детей, а от всего, что нажил Блок-Шот Дабл непосильным баскетбольным трудом, оттяпала две трети и была такова!
  Спуталась, по слухам, с уличным трубочистом и развлекается тем, что по ночам подпаливает нефтяным факелом его задницу.
  - Со мной такой номер не пройдет! - страшная история несчастного, веселого и щедрого парня Трипла, столь подло обманутого корыстолюбивой садисткой-женой, повергла Гибельбабу в праведный гнев. - Обратись он ко мне, я бы ему подсказала, как надо действовать в отношении этих грязных потаскух!
  Когда к моей маханше причаливал очередной козлотень, грязный как свинья и без гроша, - барменша бросила прощальный ненавидящий взгляд на старого морского волка и верного семьянина Димона, так и не запавшего на прикормку, - я заблаговременно подсыпала в вазу у изголовья кровати ртуть.
  Надышавшись ее парами, баран цагайский оказывался абсолютно негодным к человеческому сексу, жалобно блеял про утомленность духа, и мамка выкидывала его из спальни, как и всех предшествующих импотов-компотов. А со своим благоверным придурком я разделалась еще проще. Отправила его в Новогоднюю ночь, за пятнадцать минут до боя курантов, на кухню. Иди, говорю ему ласково, дурындас, проверь, как там в духовке гусь поживает. Дуремар полностью оправдал высокое звание, ничего не заподозрил, вышел из-за стола и поперся к плите, а я тихонечко пристроилась сзади. Когда он отворил дверцу духовки и пригнулся, тут я ему ка-а-а-к наддала ногой под жопенцию! Да так, что он застрял башкой меж раскаленных протвеней до самого утра и не мешал мне справлять Новый Год у соседушки Двучлена Горыновича Кактусова, известной в нашем подъезде секс-машины.
  Гром хохота поразил привокзальное кафе "Перед смертью не наквасишься". Димон осел на корточки и удерживал сбитыми морскими ляжками трясущуюся голову. Моча и Герцогиня, взявшись за руки, протирали друг дружку животами.
  Макарычу было не до смеха. Часовой механизм, вживленный в мозжечок, протикал "20-35". Это означало, что воркутинский поезд уже с полчаса как помахал ручкой.
  А ведь командировка по России, кровь из носу, должна начать победное шествие именно сегодня. Предстояло срочно спасать положение. Высказанная ранее идея о том, что вместо Курского вокзала он вполне мог оказаться в Шереметьево, дружественно похлопала Макарыча по плечу. Журналист вспомнил, что как раз из Шереметьево-1, около полуночи, взмывает лайнер на Сыктывкар, в столицу Коми. Ну что ж, начнем с нее, а там доберемся и до Крайнего Севера республики, до воркутинских шахтеров! - Макарыч метнулся к заплесневелому подоконнику, схватил командировочную сумку и пулей вылетел из гостепреимного привокзального кафе, столкнувшись в дверях с шестипалым субъектом. Дружески пнув его в пах, журналист бросил на ходу: "Черкай свою маляву!".
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  
  Вынырнув из "Перед смертью не наквасишься" на Садовом Кольце, корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петр Макарыч словил такси и просвистел в окошко такую сумму, от которой седовласый Трансмиссий Газоотводович Покрышкин не смог отказаться.
  Закадычный друг Димон тоже не остался в накладе. На следующее утро, придя в чувство, старый матрос обнаружил в третьем отсеке ремешка именных дембельских наручных часов "Пьяному и море по колено" скатанную зеленую бумажку в счет понесенных за время проводов Макарыча финансовых потерь.
  Еще одна ассигнация нашла пристанище во внутреннем кармане чехла увечного мобильника "Soni Z1", временно занесенного на баланс друга. Она предназначалась на покрытие медицинских расходов по возвращению заблудшей, спотыкающейся, блеющей овцы в стадо твердо вышагивающих и членораздельно изрыгающих двуногих.
  "Газ"-31029, вызывающе крякнув надвигающейся грозе, взял курс на Ленинградский Проспект.
  Трансмиссий родился с баранкой в зубах. Его отец, суровый токарь шестого разряда Первого Московского Подшипникового Завода Газоотвод Коленвалович Покрышкин, как только приволок новорожденного на санках из роддома в малогабаритку на аллее Пролетарского Входа, заткнул ему рот соленой сушкой, чтоб не хныкал и не мешал размышлять за бутылочкой-другой о вечном.
  Это событие наложило неизгладимый отпечаток на судьбу Трансмиссия. В три года он был уже детально знаком с принципом действия карбюратора, а когда Газоотводовичу стукнуло пять с половиной, то в наступившую вслед за историческим событием ночь, ровно в три часа тридцать минут, он выкатился во двор и треснул ломом по лобовому стеклу отцовского "Москвича". Так пацан выразил протест войне во Вьетнаме.
  По достижении возраста чертовой дюжины явившийся во сне ангел приказал Трансмиссию удрать из дома. Отец Газоотвод к тому времени столь плотно увяз в объятиях Бахуса, что пытался сбагрить жену в гарем Второго Секретута Ташкентского Гоуродского Комитета Коммунистической Партии Узбекистана Бакшиша Борзощенковича Взяткогладова.
  Покрышкин-младший автостопом добрался до Вологды. Здесь обитал его закадычный друган Каравай Аржанников, по кличке Торчок, такой же оторва, только постарше на пару годков.
  Пацаны скорешанились в столичном кабаке "Ширнулся и преставился!" в Вознесенском переулке, узловом в то время перевалочном пункте распространения в первопрестольной всевозможной наркоты, толику которой поставлял из Вологды и Каравай.
  Благая профессия наркодилера приносила ему неплохой барыш. В Москве у Торчка был собственный угол на чердаке многоэтажки во 2-ом переулке Измайловского Зверинца, как раз по соседству с Трансмиссиевской халупой.
  Но всему хорошему, как известно, тоже приходит конец. Во время очередной облавы на "Ширнулся и преставился!" Каравая повязали с поличным, а сдал его не кто иной, как друг Трансмиссий, от которого он утаил выручку за две партии дури.
  Через пару недель, добившись от задержанного нужных сведений о работодателях, впрочем, и без того прекрасно известных доблестным советским правоохренителям, Каравая по малолетству выкинули из кутузки, но дорога в "Третий Рим" (так называли Москву представители одноименной политической теории. - Авт.) была ему с той поры заказана.
  Трансмиссий проявил себя настоящим товарищем. Он не бросил преданного им корешка на произвол судьбы и более-менее регулярно высылал ему в Вологду пряники с помойки, дырявые кеды, пользованные бритвенные лезвия "Нева", словом, подкармливал "камарада" как мог.
  Вырвавшись из отчего дома, Трансмиссий Покрышкин встретил в Вологде, в семье Каравая Аржанникова такой радужный прием, что даже чуток пожалел о своем благородном поступке годичной давности, когда "слил" Торчка.
  Родители Каравая, честные хлебосольные работяги с хлебозавода, лезли из кожи вон, привечая сыновнего дружка, лишь бы парни, взявшись за руки, встали, наконец, на путь истины.
  Их ожидания сбылись. Ребята всерьез увлеклись автомобильным делом. Для начала они "разули" четыре "Жигуленка", две "Волги" и "Запорожец", затем подрядились подрабатывать в автосервисе, где попутно освоили тяжкое ремесло угонщиков, а когда Каравая призвали на армейскую службу, Трансмиссий остался в семье фактически за сына.
  Покрышкин жил у Аржанниковых без прописки, но вологодская милиция его не трогала. На запрос в столичные органы пришла бумага, в соответствии с которой причину, побудившую хлопца покинуть фамильное гнездо, следовало считать уважительной.
  Кроме того, отец Каравая, Колос Кукурузович Аржанников, усиленно замаливавший проделки своего отпрыска, был завербован в Тайные Агенты местного Управления Внутренностей и поставлял качественную и своевременную информацию о положении на стратегически важном для страны Советов Вологодском хлебозаводе.
  Один раз Колоса Аржанникова даже премировали внутренностями безвременно почившего и забальзамированного попугая жако, верой и правдой передразнивавшего руководство Управления на протяжении тридцати с лишним лет, так как благодаря полученным от заводского резидента разделывательным данным на предприятии была ликвидирована угроза всеобщей пьянки по случаю досрочного выхода на пенсию, в связи с обострением белой горячки, проворовавшегося симпатяги-Директора, всеобщего любимца, тихого параноика и многоженца.
  Сраженные страшной новостью, труженики хлебозавода, ведомые Председателем профсоюзного комитета, известным борцом за питейно-закусочные права трудящихся и потомственным агрессивным кретином, наметили сбор у заводской проходной в 18-00.
  Каждый боец хлебозавода обязался в знак протеста принести с собой бутылку водки, свежеиспеченную буханку черного ржаного и соленый огурец.
  И только благодаря бдительности правоохренительных структур, своевременно проинформированных товарищем Аржанниковым, ситуацию удалось удержать под контролем.
  Орудия протеста были конфискованы с переводом на баланс хозяйственного отдела Управления Внутренностей, и ровно через неделю, в юбилей Вологодской милиции, изъятые ценности подверглись принудительному уничтожению доблестным личным составом.
  Каравай вернулся с военной службы и передал ратную эстафету названному брату. Настал черед Трансмиссия возвращать Родине должок.
  На далеких просторах Забайкалья усадили рядового Покрышкина за баранку "Козлевича", и вот он уже пятый десяток лет в дороге.
  - После службы заскочил в родную хату, - приглушенный голос Газоотводовича создавал в автомобиле почти домашнюю атмосферу, - а дверь опечатана. Спалил папаня по пьяни квартиру. И сам угорел, и двух дружков к чертям собачьим подбросил.
  Матушка укатила-таки в Ташкент и тоже сгазовалась, так как коммунистического султана упекли за решетку, и его гарем прогорел. Остался я один-одинёшенек, и если бы не моя Улита Дальнозоровна Незабалуева, то давно бы уже кормил червей. Взяла меня баба за член и держит в ежовых рукавицах.
  Сразу определила к своему отцу Дальнозору Большегрузовичу, в автоколонну дальнобойщиков. Десять лет колесил по стране, а потом пересел на такси. С тех пор на извозе, с победой демократии - на частном.
  Да-а-а, раньше были золотые времена, - Трансмиссий Газоотводович Покрышкин криво вздохнул и фальшиво присвистнул. - Как сейчас помню, перебросили меня за пьянство на капоте и разврат под колесами в шестой таксопарк, а Замначальника в нем - Зашибон Рюмкоглядович Любоюбочный, классный бабник и непревзойденный собутыльник. Через месяц наших совместных оргий с непременными "шведско-семейными застольями" определил он меня калымить в Шереметьево-2 и за месяц, бывало, срубал до пяти штук (рублей. По ценам тех лет - стоимость нового автомобиля. - Авт.).
  - А как же Ваш вологодский Каравай и его хлебосольная семья? - Макарыч достал из сумки бутылочку восьмой (нефильтрованной) "Балтики", откупорил глазной впадиной и механически протянул соседу.
  Это была оплошность. Покрышкин ухватил правой рукой за горлышко того, что "сварено для Вас" (надпись на этикетке пива марки "Балтика". - Авт.), сделал глоток и притормозил у тротуара.
  - Ну вот, дальше ехать нельзя. Выпил за рулем. - Трансмиссий прижал искусителя к многострадальному месту, за которое еще смолоду был прищучен суровой супругой, и выключил зажигание.
  Такой поворот событий застал журналиста врасплох, но он быстро овладел ситуацией. Ведь согласно исповедуемой им теории, следование в аэропорт "Шереметьево" на самом деле означает лишь то, что делать этого ни в коем случае нельзя.
  Сейчас самое время завалиться в какой-нибудь теплый кабачок и, заказав для приличия бутылочку "Завалинки", пару-тройку салатиков, крабов, оливок, соленых огурчиков и еще пару-тройку бутылочек "Привета" (чтобы лишний раз не гонять официанта), добить в нем пивные запасы, припасенные в воркутинский поезд.
  "А как же командировка?" - предательски промелькнуло в сильно стертых извилинах корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода".
  "Нехай начнется с завтрашнего дня, поди не удерет"! - убедил его дух профессора Разгуляя Пофигистова, тоже в свое время отправленного было институтским начальством в командировку и загудевшего вместо г...(оурода) Прага в г...(остиницу) "Прага".
  Предложение Макарыча поставить машину на прикол и заглянуть на огонек "во-о-н того" сверкающего в сумерках кафе с мотоциклом на крыше не встретило возражений старого водилы.
  По дороге, потягивая мягкую "нефильтровочку", Газоотводович с автоволчьим оскалом вспоминал семью весельчака Каравая. По возвращении со службы, старшина запаса Аржанников пересажал на "иглу" всех дворовых кошек, и те без конца бегали к нему домой за очередной дозой.
  Бдительные органы вынуждены были возложить на его отца дополнительную нагрузку. Кроме всего прочего, Тайному Филеру предписывалось теперь регулярно сообщать о порочных интимных связях Заместителя Директора хлебозавода по стратегическим хлебозаготовкам.
  Колос Аржанников с честью выполнял спецзадание, пока сам не оказался в порочных объятиях Заместителя Директора. Не пережив позорного провала, Кукурузович прокрался в закрома родного предприятия и отравился тремя буханками из стратегически неприкосновенного запаса.
  Этот резерв представлял собой переработанный фураж, припасенный на случай "бомбово-кавалеристской атаки со стороны приграничного маоистского Китая, для ударного стратегического откорма передовых гвардейских вологодских воинских соединений" (из совершенно секретного военного циркуляра).
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
  
  Это кафе с мистическим названием "Зов Судьбы" содержал представительный седовласый московский грузин и почтенный мировой проходимец Эпикур Иммануилович Ницшеашвили, основное призвание которого состояло в литературно-философском творчестве. Вот уже двадцать с лишним лет Батонэ (уважительное обращение у грузин. - Авт.) Эпикур писал роман своей жизни.
  Автор свято верил в судьбу и в то, что она его беспрестанно куда-то зовет. На этой почве он регулярно проходил стационарное обследование в дорогих частных психиатрических лечебницах, но без особого успеха.
  Чтобы избавиться от наваждения, Иммануилович, по совету лечащих врачей, открыл кафе и назвал его, под стать роману, "Зов Судьбы".
  Меню отражало глубокие внутренние противоречия, раздирающие возвышенное сознание философа.
  Баранья нога на вертеле крутилась как "Вещь в себе", фирменное говяжье харчо, обволакивая пищевод, строго наказывало, что миром правит "Высшая метафизика извилин духа".
  Сациви возносили Вас к тому светлому будущему, когда "Квинтэссенция снятого в сентенциях дисгрегации квазиинстинктов" направит-таки погрязшее в меркантильности человечество на путь истинных духовных ценностей.
  Шашлык из корейки в винном соусе плавно погружал Вашу печень в "Превратности познавания относительности распознавания трансцендентальных потребностей эстетических притязаний".
  Ну а десерт, к примеру ананас в шампанском, оптимистично настраивал на "Томление несовершенного в сетях интермедий и ожидании органических непроизвольных перемен".
  Поили гостей непревзойденной девяностодевятиградусной чачей из глубоковредных скважин Панкисского ущелья, в крутобокие скалистые разлоги которого Эпикур периодически наведывался для умиротоворения духа.
  Несмотря на мудреные названия блюд, от посетителей не было отбоя, так как Эпикур Ницшеашвили, человек в высшей степени жизнеутверждающий, пусть и терзаемый судьбой, договорился с "мамкой", контролирующей девочек в районе метро "Аэропорт", в трех шагах от его кафе, о ежедневной аренде гвардейского взвода первой древнейшей.
  Когда "Зов Судьбы" оказывался на пике веселья, в него вплывали славные "труженицы тела" и падали в объятия "свободных умов", разгоряченных и томимых "органическими потребностями".
  Среди клиентов всегда было немало представителей как великого торгового народа, так и медицинского персонала психиатрических клиник, в которых наблюдался хозяин заведения, причем лекарям человеческих душ предоставлялась на девочек пятипроцентная скидка.
  Словом, кафе и Батонэ Эпикур процветали, но субстанция старого аксакала все равно никак не могла обрести покой. Не спасали и целебные поездки, под прикрытием дипчемодана грузинского Посла в России, в Панкисское ущелье.
  Дух Батонэ рысью метался по лабиринтам, орал как обманутый вкладчик, надувался девственницей, хныкал депрессивным российским регионом, геройски сражался, наподобие опального олигарха, с ветряными мельницами, истерично шипел, как змея во время совокупления, падал плашмя членом импотента, но затем вскакивал Ванькой-Встанькой, принимал собачью стойку, запрыгивал чертенком на раскаленную сковороду и бешено, вниз головой, скакал по ней.
  По необъяснимой причине иллюзорное "Я" философа более или менее воссоединялось с эссенциальным миром исключительно во время дискуссий с корреспондентом Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петром Макарычем.
  Поэтому, когда в дверях показалась родная дебильная физиономия с неизменной командировочной сумкой на плече, Эпикур Ницшеашвили затянул на радостях "Сулико", сплясал через весь проход лезгинку и сходу взял быка за рога.
  - Как ты полагаешь, брат Макарыч, смогу ли я с того света регулировать этику утилитаризма и прагматизма, опираясь на целесообразность альтруизма?
  Старик и дня не мог прожить без какого-нибудь философского трактата. В недавнем послании Макарычу (они поддерживали связь по электронной почте, вживленной, для конспирации, в днище почтового ящика у центрального входа в "Диетский Мир", однако не ведали, что его содержимое круглосуточно контролируется рассыльным соседнего здания на Лубянке) Эпикур похвалялся тем, что всерьез увлекся философией любви Питирима Сорокина.
  Макарыч в тот же час раздобыл основные опусы русского американца, проштудировал их в парилке "Донских Бань" и поэтому находился сейчас перед лицом возникшего философа в полной боевой готовности.
  - С того света, Батонэ Эпикур, регулировать что-либо не так-то просто, но, тем не менее, отнюдь не невозможно, - принял он вызов любомудрости. - Одна моя знакомая бизнес-леди, Европа Далларьевна Конвернутая, Царствие ей Небесное, исключительно приятная (была. - Авт.) во всех отношениях особа, представляла собой существо настолько чистое и бескорыстное, что требовала от всех сотрудников своего офиса столь же безвозмездно-регулярных и сердечно-разнообразных подношений.
  Уже с утра к ней в кабинет выстраивалась длиннющая очередь с авоськами, набитыми глазированными сырками, гелевыми авторучками, склянками с растворимым кофе "Gold", шмотками сала, сосисками, разовыми пластиковыми стаканчиками, пузырьками с вазелином и подсолнечным маслом, глиняными горшочками с тушеным мясом, пластмассовыми баночками с природной лечебно-косметической грязью "Сапропель", импортными "крылышками" и прочими товарами, занесенными Министерством по Чрезвычайным Ситуациям в группу "А" в качестве предметов первой необходимости.
  Как умудрялась Далларьевна перемалывать их в течение одного рабочего дня, так и осталось для следствия большой загадкой.
  Покойная леди Конвернутая тоже считала себя альтруисткой и даже организовала Фонд поддержки беспризорных детей членов российского Правительственного Двора.
  Их несчастные, брошенные дети требуют особой заботы общества! Это Вам не отпрыски злостных бездельников, наподобие шахтеров, врачей, всяких там авиадиспетчеров, физиков, ткачих, металлургов, коммунальщиков и прочего отребья, которое только и мечтает о зажиточном минимуме и грозит забастовкой.
  Перед нами наследники государственных мужей и жен, посвящающих всё себе без остатка на благо Великого Будущего Новой Великой России.
  И страна должна выращивать их особо тщательно и нежно, как помидоры на подтопленной грядке, поливать, обливать и опрыскивать натуральной, а не искусственной химией, согревать воистину материнским солнечным теплом, а не фальшивой лаской вокзальной проститутки. - Макарыч в приступе государственного патриотизма изъял из сумки бутылку "Балтики" за номером три, вставил горлышком в ширинку "Pierre Cardin" Батонэ Эпикура, откупорил (бутылку), патетическим залпом лишил ее невинности и в верноподданническом порыве вмонтировал хозяину "Зова Судьбы" в передок.
  - И хотя, - трагически сдвинул журналист остатки бровей, - эта великая жертвенница отдала концы, угодив на усадьбе сына Министра Сельскохозяйственных Валютозаготовок под супергазонокосилку, засасывающую инфразеленым портом любые зелено-содержащие объекты, но дело защиты горемычной придворованной детворы живет и побеждает!
  Сегодня Фонд ее имени поставил перед собой новую тяжкую задачу - обеспечить бесперебойное развитие внуков членов Правительственного Двора, а чуть позже, через пару лет, когда Россия удвоит объем ВВП в сто два раза и окончательно встанет с колен, можно будет приниматься и за обустройство обделенных правнуков.
  Альтруизм покойницы достал и заурядных лодырей, прикрывающихся вывеской простых граждан, но уже с того света. Под лопастями супергазонокосилки, испытывая адские муки, Европа Далларьевна Конвернутая успела надиктовать и подмахнуть полуоторванной кистью Завещание, в соответствии с которым надгробие на ее могиле поручалось изваять непоседливой десницей прославленного Объема Первопетровича Ркацители в виде стометровой стодолларовой стелы, чтобы окрыленные беспросветной нуждой и лучезарные в нынешних и будущих бедах чванливые лоботрясы Новой Великой России могли беспрепятственно подойти и прикоснуться к ней.
  Так что Питирим Сорокин был абсолютно прав, когда распространял свою философию любви абсолютно на всех, без учета социальной значимости и денежного довольствия обожаемых им. - Макарыч победоносно чихнул, представил досточтимому Эпикуру столь же седогривого водилу Трансмиссия Газоотводовича Покрышкина и попросил усадить их, наконец, за столик.
  - А-а-а, автомобилист! - иронически протянул Иммануилович, пропустив челобитную журналиста мимо ушей. - Я вот тоже не прочь порулить. В моем гараже пылятся "Gelenwagen", "Land Rover", "BMW Х-5", "Porsche Carerra", "Yaguar", "Ferrari", "Mazeratti", "Lamborgini" и много чего еще, но гоняю я в основном на колясочном "Урале". Сижу себе в коляске, как султан на унитазе (Эпикур оговорился. Он хотел выразиться "король на именинах". - Авт.). Он у меня на крыше болтается, а пристежка в гардеробе на вешалке висит. Я их всякий раз разделяю, как сиамских близнецов, чтобы менты не угнали.
  А как, ты думаешь, брат Трансмиссий, у автомобилей есть собственное Эго, своя душа и судьба? - взялся за свое философ-романист, бизнесжук и наследник славы Валентино Росси.
  - А як же, как пить дать есть! - захохлил вдруг Покрышкин. - Оказалось, что с "Хай живе наша рiдна Украiна!" у него связаны исключительно светлые автомобильные воспоминания. - Вот как-то по-молодости, - по благородному шоферскому челу Трансмиссия Газоотводовича пробежала загнанная волчица, - прикупил я у гарнi хлопцi из Киева "ушастый" "Запорожец".
  Расплатился, значит, сел и поехал. А как накатил-то всего метров триста, днище возьми да и начни отваливаться. Еще чуток проколесил и засеменил по асфальту. Так я за баранку и внес "ушастого" во двор.
  Соседи сбежались, как на цирковое представление. Ну я и им и подыграл. Вот, говорю, подарок от самого Юрия Никулина, бутафорский "Запорожец".
  Я полагаю, - отчеканил Покрышкин, чрезвычайно гордившийся глубоким историческим самообразованием, - что судьба того "ушастого" застряла в Киевской Руси, где-то в районе Куликова Поля.
  Эпикур внимал, сморщив прединсультный золотозубый зев.
  - А в каком болоте, по-твоему, завязли мои кони? - он сцапал Покрышкина под локоток и поволок его вдоль столиков, так что ответа Макарыч не расслышал. - Пройдя метров десять вглубь зала, они повернули назад. Макарыч с командировочным тюком наперевес глупо мялся в дверях кафе. - Неделю назад усадил я в "Ferrari" суперэлитную vip-девочку, - донеслось до него, - так она с перепоя прямо в салоне ... ну, сам понимаешь.
  Теперь, наверное, дух машины ... , - Эпикур Иммануилович Ницшеашвили остановил процессию. Его мощный сократовский лоб трещал под напором очередной философской околесицы, - ... обретет сентенцию нигилистического обесценивания ее генеалогическо-гносеологического древа и начнет деградационно-нисходящее развитие?
  - Да нет, совсем необязательно, может, все еще обойдется! - успокоил его автогигант Трансмиссий. Они продолжили шествие, окопались возле Макарыча, посмотрели сквозь него, развернулись и опять зашагали вдоль столов. Пустая "Балтика" сексуальным мятником колыхалась из ширинки Эпикуровских "Pierre Cardin".
  Журналист опустил сумку на пол у дверей и заструился за ними, так как обсуждаемая тема его крайне взволновала.
  - Как-то решил я накатить прямо в тачке, тайком от жены, - обосновывал свой оптимизм Покрышкин. - Прикупил бутылечек "Гжелки", огурчиков малосольных венгерских в баночке. Прикололся метрах в пятидесяти от дома, впендюрил в магнитолу кассету с Mozart, "Concerto for Clarinet in A, Adagio, K. 622", под него водочка с огурчиком идет самое оно, "мама не горюй". Откупорил пузырек, бухнул две соточки в разовый стаканчик, огурок на щитке приборов зазывно сияет дальним зеленым светом. Только поднес к хавке, как боковое стекло содрогнулось женой возбужденного импотента. Я от неожиданности стаканчик обронил. Гляжу, бабка прилипла к окошку губищами.
  "Сынок, - далдонит, - подай на новую скатерть невестке, а то она меня со свету сживет".
  Представляешь мое состояние? Ну я чертыхнулся, но сдержался, опустил стекло, просунул старой пару огуроидов, закрылся, подобрал с коврика посудину и повторно налил.
  Но не заметил, болван я этакий, что стаканчик при падении порвал целку, и водяра записала таксой на брюки. Однако ж я и на этот раз проявил чудеса стойкости. Черта-с два ты меня достанешь! - предупредил я "Гжелку" и махнул остаток в запасной стаканчик. Только выдохнул все напасти, поднес к жевалу, как вдруг на лобовом стекле отпечаталась физиономия гаишника. Я швырнул стаканчик на пол и врубил Моцарта на полную катушку. Опустил стекло, приготовил документы.
  "Чем это Вы тут занимаетесь за рулем?" - гнусно лыбится харя.
  "Моцарта слушаю", - отвечаю.
  "А-а-а, - рыщет по салону зенками, сверкающими зеленым пламенем. Наткнувшись на "венгерские малосольные", они и вовсе зацвели крапивой. - Реквием, так сказать, по "Гжелке" с огурцами?".
  Ну, я давай оправдываться.
  "Стою, - говорю, - на месте, и двигатель выключен. Имею право, в отсутствие непримиримой язвенницы-супруги, слегка расслабиться. А вообще, между прочим, я ни грамма и не выпил, хотя предпринял, каюсь, три неудачные попытки. В провале последней повинны Вы, инспектор".
  "Так у Вас и жена есть? - прицепился он. - Ну, вот что я Вам скажу. Вы арестованы за непочтительное обращение с представителем правоохренительных органов.
  Когда я подошел к повозке, Вы обязаны были, согласно законам цивилизованных государств бывшего СССР, смердящих в еврозоне, резко вскочить и вытянуться в салоне по стойке "смирно", обхватить руль руками, держа их при этом за спиной в наручниках из автоаптечки, полуоборотом головы отдать честь, а документы зажать в зубах.
  А Вы даже закусить мне не предложили! Жарься тут с Вами тверезым целыми сутками, и никакой благодарности! Словом, выписываю устный ордер на Ваш арест. Как заключенный под стражу, Вы имеете право на один звонок из отделения ко мне домой.
  А сейчас извольте покинуть транспортное средство и проследовать в машину дорожно-постовой службы для медицинского алкогольного освидетельствования на предмет Вашей принадлежности к чеченским бандоформированиям, заср..., засланцам талибана, федаинам Саддама и прочим антинародным нуворишам".
  Ну, я вылез и пошел, - Трансмиссий Газоотводович выпустил газы на крадущегося сзади Макарыча, да так смачно, что журналист судорожно зажал нос. - Чего мне бояться-то? Ведь я и взаправду не высосал ни капельки. А что до всякого рода шахидских бармалеев, то, каюсь, было дело, подвозил разок международного террориста, да и тот оказался на поверку театральным балетмейстером из "Мариинки".
  И представляешь, - Покрышкин вдруг скис, застопорился бестосольной колымагой и прильнул к могучему философскому плечу Эпикура Ницшеашвили, - оступился я, заскользив по явно женскому дерьму, с небесным отливом и замысловатой формы, и треснулся крышей об асфальт. Очнулся уже в больнице под испепеляющим взглядом врача.
  "Вот, - щерится он трем стажерам и тычет в меня пальцем, откушенным наполовину женой-"белкой" (уменьшительно-ласкательное "белой горячки". - Авт.), - яркий образчик, к чему приводит пьянство за рулем. Налакался в миску (точнее "в сиську". - Авт.), выполз на ушах (правильно "на бровях". - Авт.) из-под руля и споткнулся о дерьмо. Загаженную одежку с него сняли и загнали за бешенные бабки в VIP-комиссионку для "новых русских", исповедующих туалетный экстрим, а тело по заключению инспектора ДПС сразу определили в морг.
  Первичное, по горячим следам, паталогоанатомическое вскрытие больного выявило следующие отклонения: перелом основания черепа, шейных позвонков, левого яичника и, самое страшное, необратимую деформацию газовыводящей системы. Теперь он до конца своей задницы не сможет в полной мере контролировать газоиспускание.
  Вдобавок ко всему, этот, с позволения сказать, автолюбитель не закрепил как следует ручной тормоз. Машина покатилась под уклон и врезалась в известную коммерческую палатку "Два пальца в рот", принадлежащую не абы кому, а самой Харчевне Фальсетовне, жене Главы районной Укравы Нежилфонда Захватовича Прихватова.
  Хорошо еще, что обошлось без человеческих жертв, если не считать двух случайных продавцов".
  Покрышкин громко выпрямился, чтобы вновь решительно подтвердить ужасающий диагноз неисправности газовыводящего механизма.
  -А еще мне пришили статью за вандализм, выразившийся в осквернении "Гжелкой" памяти Великого Моцарта, и столичная Консерватория запретила посещать концерты с его участием, равно как прослушивать и просматривать их в аудио-видео-теле-кино-цифровом формате. Но и это не все! Разбитая коммерческая палатка выставила счет в стоимость товарного вагона баварских сосисок, на подделке которых она специализировалась.
  Да и водительских прав лишили на год. Я так и не понял, за что. Одним словом, хорошо я тогда погудел тайком от благоверной, ничего не скажешь. - Безнадежно просевший газовыводящий фундамент Трансмиссия Газоотводовича издал привычный треск, и автоволк безвольно скрючился.
  - А что жертвы наезда твоего "Жигуленка", они не возмущались? - по-кавказски сделикатничал философ Эпикур Ницшеашвили.
  - Нет, с ними дело выгорело на ять, - оживился Покрышкин. - Усопшие были приезжими из Молдавии и нагло настаивали на выплате заработной платы. Как будто у хозяев нет других забот.
  Их случайная физическая утрата принесла "Двум пальцам в рот" недурственную экономию, покрывшую четверть стоимости утраченных фальшивых сосисок, изготовленных из отборных немецких овчарок, вышедших на пенсию по климаксу.
  А еще моя трезво-забористая паранджа обнаружила в бардачке разбитого "Жигуленка" запечатанную упаковку таймырских презервативов. Только ты, Батонэ Эпикур, не подумай чего худого.
  Мне презентовала их белокурая курочка, которую я подобрал на столичной кольцевой. Она "отбарабанила" в мотеле "Солнечный" с хозяином обувных салонов подмосковного Ногинска, авантажным ножным фетишистом, зализавшим ее ступни чуть ли не до дыр, так что и шагу не ступишь, и уломала доставить в родной Электрозаводск. Я поддался на путанские чары, а как подкатили к подъезду, тут она меня и огорошила.
  "Монетой, - говорит, - рассчитаться не могу, падла клиент мало того, что не заплатил, а еще и от меня потребовал компенсацию за "грибки" на обсосанных им пальцах. Зато презервативы остались. Мой таймырский сутенер обычно натягивает их на свечи зажигания тещиной "бээмвухи", мамки нашей, чтобы не засаливались. Испытай-ка и ты новинку от службы досуга". - Ну, я и запал на эту дудочку (Покрышкин, по-видимому, имел в виду "удочку". - Авт.), бросил "защиту свечей" в бардачок, да так про нее и забыл. Жена напомнила. Она закатила истерику, словно я оказался голубым твердопенисным импотентом, распечатала упаковку и натянула рыжий презерватив мне на нос.
  И Покрышкин посмотрел на хозяина " Зова Судьбы" так, будто это он подсунул в бардачок его "Жигулей" разноколерный комплект таймырских презервативов, а затем заткнул одним из них нюхательный аппарат облапошенного водилы.
  Страдания тех дней не прошли даром. Левый глаз рассказчика задергался и сплющился, а высунутый кончик языка придал ему вид почти добропорядочного идиота.
  Макарыч задышал в затылок Газоотводовичу и попытался разрядить опасное напряжение.
  - А презервативы в упаковке были пользованные или нет? - спросил он таким задушевным голосом, каким теща бросает в суде обвинения в адрес негодника-зятя, оформляющего развод с любимой дочерью в связи с предстоящей женитьбой на ее маме. Трансмиссий обернулся и тупо уставился теперь уже на журналиста.
  - А то ведь жена могла и ошибиться, - поспешил объяснить Макарыч. - Как-то сорвался я за хлебом и прихватил с собой заодно пакет с мусором, чтобы выбросить по дороге.
  Но получилось, что задумался, размышляя о соотношении Бердяевской эсхатологической метафизики, пасующей перед временем и возводящей в абсолют вечность, с жизнелюбивым Кантовским вечным миром, подтверждаемым государствами через определенные временные интервалы, да так с этим пакетом и зашел в "Ramstor". В лавке мусорного бака не оказалось, поэтому я сдал багаж в камеру хранения, купил батон "Недорезанного Подмосковья", положил его в супермаркетовский тюрик, забрал из камеры хранения картуз с мусором и направился в родное логово уже с двумя пакетами.
  Минуя помойный контейнер, я опять воспарил, на этот раз к Прудоновской анархии, объясняющей неприятие такими недоиндивидами, как я, всяких стадособственнических законоустановлений, а заодно к Вольтеровской трактовке добродетели и порока, относящей невежественную тиранию государя за счет дебилизма его подданных, уповающих компенсировать прижизненные страдания посмертной славой, и в результате осеменил дерьмоемкость пакетом не с мусором, а с хлебом.
  И вот заявляюсь домой с тем же тюком, с которым ушел, то бишь с отходами. А в них, сами понимаете, среди прочих семейных ценностей, достойное место занимали побывавшие в сексбаталиях презервативы.
  Моя десятая жена, Склеритта Приснопамятовна, страдала от рождения старческим склерозом (она помнила только день моей зарплаты) и, основательно покопавшись в натюрморте, тоже обвинила меня в завуалированном разврате и закатила грандиозный скандал с битием маминых мельхиоровых тарелок.
  Поэтому, - вывод Макарыча сражал напропалую, - никогда не знаешь, в какой ситуации назойливая добавочная третья хромосома имени Л. Дауна присосется из-за женского каприза к паре добропорядочных гомологов и внесет сумбур в устоявшийся наследственно-определяющий процесс митоза и мейоза.
  Трансмиссий Покрышкин напряженно размышлял. Он решил немедленно позвонить подруге по семейной каторге и заявить, что в тот черный день произошла роковая ошибка. Бардачок автомобиля осквернял на самом деле ординарный хлам.
  * * *
  - Алле, Улита Дальнозоровна, дорогая! - заверещал автоволк в предмет своей особой гордости - двухдисплейную "Motorola V60", стибринную у поддатого пассажира, так елейно, словно канючил девочку по вызову остаться еще на часок за полцены, - помнишь тот несчастный случай, когда я тайком от тебя опрокинул под Моцарта в салоне "шестерочки" три стаканчика с "Гжелкой", и потом трезвый размазался головой о дамскую каку на асфальте?
  Да нет, я же сто раз объяснял тебе, кефирчик ты мой однопроцентный, что опрокинул не во внутрь себя, а на коврик автомобиля.
  Да-да, точно говоришь, в салоне валялись пустая "Гжелка" и два пустых стаканчика, один из которых был дырявый.
  Да нет, антипохмелинчик ты мой подъязычный, ты запамятовала по ветхости! Я шалил один, никакой шлюхи со мной в машине не было, а стаканчиков оказалось два, так как самый первый, наполненный "Гжелкой", при падении от вида бабульки продырявился. Ну, я и достал второй.
  Нет, нет, свадебка ты моя безалкогольная! Он порвался не от вида бабульки, а от падения на пол. Ну конечно! Вот я и говорю!
  Нет, нет, трезвяночка ты моя ненаглядная! Никакого третьего со мной в машине не было, да и второго тоже, потому как озорничал я в гордом одиночестве.
  А разливал действительно трижды, ибо первый стаканчик опрокинулся от старушенции, второй и был первым, но уже дырявый, и поэтому дал течь, ну а третью попытку пресек бдительный автоинспектор.
  И так получилось, что завалил я три стаканчика, так как в бутылке ровно столько и вмещается. Поэтому она и валялась пустая.
  Что? Куда вытек второй стаканчик? На пол. Как через чего? Через дырку на дне. Откуда дырка? Откуда у всех.
  Да нет, что ты, что ты! Я вовсе не об этом! Прореха образовалась от жесткой посадки на пол!
  Да, сейчас верно поняла, наливал трижды. Почему валялось два стаканчика? Потому что первый прохудился, выскользнув из неустойчивых трезвых рук от вида бабкиной рожи.
  Что? Где валялся третий стаканчик? Да не было его, я обошелся двумя. Точно, дело глаголишь, наливал три раза, но в два стаканчика. Что? Да нет, старая здесь не при чем. Не хлобыстала она со мной, и я тоже так и не вмандаринил, а подсунул ей только огурчиков, и она отвалила. Да не на закусь, а на скатерть невестке, а иначе она бы ее пришибла.
  Да не было у карги белой горячки! А-а-а, смерекал, ты опять по недоумству недоперла! Не бабка невестку, а молодая свекруху уделала бы, вернись она домой без свежеиспеченного столешника!
  Почему в баночке не хватало двух огурчиков? Да нет, не закусывал я, потому как не накатил, а подал старой рухляди на салфетку сыновьевой девке.
  Я? Что ты! Как можно!? Я трезв, как лобовое стеклышко, гаишничек ты мой предвзятошный!
  Несу Бог знает что? Нажрался? Уймись, Улиточка моя французская! Я же тусуюсь сейчас за баранкой в ресторане с Макарычем и Эпикуром.
  Что? Древнегреческие собутыльники? Да ерш с тобой, заурядные совдеповские бухарины и лохмэны!
  Слушай, чего я трезвоню-то тебе, рассольчик ты мой утренний. Помнишь историю с презервативами? Ну да, в бардачке разнесчастного "Жигуленка".
  Так вот, с бамбуком Макарычем приключился похожий кипеж.
  Раскинь локаторы. Девятая жена у этого ханурика была такая же припадочная маразматичка и придурошная гнида, как и ты, чертик мой этиловый!
  Ну вот, понес этот недоносок сдавать в амбар мусор, да так по недоноскости и недонес, приволок его назад.
  А так как разжился он в амбаре вместо хлеба кучей использованных презервативов, то его смекалистая лахудра задала хвостатому хвастуну, как и ты мне по выписке из моргенштерна, жуткого трепу.
  Только дантистушка моя спермостойкая повышибала тогда своему дырокольчику все зубы мудрости, "чтобы больше не мудропенисничал", как ты еще приговаривала, а она при поддержке мамашки окунула его чебурашку в котел с медно-никеливым сплавом.
  Сказочная повесть, не правда ли? Теперь ты убедилась, что злосчастные таймырские презервативы оказались в бардачке по той же причине, что и спидокиндерпредохранители этого дупела Макарыча в мусорной авоське?
  Отличие лишь в том, что я не успел их распаковать. Мессалина моя электрозаводская улизнула тогда из тачки, не расплатившись, да и всучила мне профнабор, оставшийся нетронутым в ходе фетишутех с ногинским граблелюбом. Я метнул их в бардачок да и выбросил из сердца вон.
  Что устроишь, когда приеду домой? Натянешь мне на сообразиловку презерватив? Вот это лавандер! А какой? Синий, розовый или тот, который секс-провайдер твой, Утилит Скинэффектович Дисководов подарил, рыжеватый, гофрированный, наш любимый? Да не Утилит, а спермодамба!
  Куда с ним отправишь? В Электрозаводск? А что мне делать в Электрозаводске-то, тем более с Утилитом? Не с Утилитом? А с кем же? С презервуаром на кентеле? Ну это еще куда ни шло, хотя и непривычно...
  * * *
  Объяснение Трансмиссия Газоотводовича с супругой Улитой Дальнозоровной завершилось жуткой руганью на противоположном конце мобильной связи. Покрышкин выглядел таким счастливым, что над его башкой отчетливо засиял нимб.
  Батонэ Эпикур сделал немедленное философское обобщение.
  - Вы - святой! - воскликнул философ-романист с коммерческо-плутовской жилкой, неожиданно перейдя на "Вы".
  В подтверждение неизмеримо возросшего уважения к гостю, Батонэ приподнял Покрышкина за грудки и тряханул так, что его и без того серьезно деформированная газовыводящая система пришла в окончательную негодность.
  Посетители "Зова Судьбы" заткнули носы и стыдливо уткнулись в тарелки. Хозяин заведения спустил своего "святого" с небес на земную твердь и втиснул в излюбленные схемы.
  - Прямо по Питириму Сорокину! "Альтруистическая любовь" - точно про Вас! Вы и есть то самое мерило моральных ценностей, герой любви и духовности, без которого общество сдохнет.
  Макарыч воспользовался моментом и предложил обмыть пополнение в стане непорочно гадящих. Батонэ встрепенулся и, галантно схватив Покрышкина за шиворот, а Макарыча за чуб, потащил их к столику для почетных гостей. Он представлял собой выдающийся пенек.
  - Это увеличенная копия сооружения, на котором раскидывал мозгой родэновский "Мыслитель", - хвастанул Эпикур. - Глядь, гульнем за ним и тоже проникнемся чем-нибудь ладным.
  Официант принес меню. Философ с душой романтика и повадками криминального авторитета настоятельно посоветовал журналисту отведать хинкали, прославлящие "Свободный ум" (отдел второй произведения Фридриха Ницше "По ту сторону добра и зла". - Авт.), а автокучеру - грузинского карпа в пивном соусе по-аджарски, настаивающего на том, что "Народные массы умнее и постояннее Государя" (глава тридцать восьмая труда Никколо Макиавелли "Рассуждения о первой декаде Тита Ливия". - Авт.).
  Ледяная девяностодевятиградусная чача из глубоковредных скважин Панкисского ущелья в двадцатилитровой оцинкованной канистре из-под бензина взывала с этикетки к целой гамме переживаний.
  "Одиночество. Тоска. Свобода. Бунтарство. Жалость. Сомнения и борения духа. Размышления об эросе" (глава вторая работы Николая Бердяева "Самопознание". - Авт.) наставляли земных и земноводных, пернатых и грызунов, изображенных на этикетке с пивными кружками за общим столом, на путь духовного покаяния и нравственного очищения.
  Эпикур поднял тост за возведенного им в ранг святого Трансмиссия Газоотводовича Покрышкина.
  - Если бы на свете существовали одни только сволочи и скоты, типа меня, Макарыча, змей, волков, крыс, удавов, тараканов, ястребов, клопов, гиппопотамов, лесных ежиков и птицы Секретарь, то и в этом случае нас следовало разбавлять девственно невинными людьми и животными, такими как Вы, Трансмиссище Покрышкин! - философские построения Эпикура выглядели, под стать чаче, практически стопроцентно безупречными и столь же чисто конкретными, как и Выдуры Верховного Смотрящего по Обновляемой Недомоченной Ичкерии (Чечне).
  Компашка склинчевалась в брудершафте. Макарыч скрестил руки, как Пушкин на постаменте, и, взяв в каждую по стопке, накатил сам с собой, в два приема. Эпикур братанулся с Покрышкиным, но тоже весьма своеобразно. Каждый просунул правую длань с бокалом под левую мышку друга навек.
  Трансмиссию "Непогрешимому" слегка не повезло. Его блаженное квакало уткнулось верзиле-визави в плечо, а в пупок вошло фонендоскопом днище "Балтики". Порожняя "сваренная для Вас" усилиями Макарыча надежно присосалась к ширинке "Pierre Cardin" Эпикура и не думала выскакивать на волю. В результате Газоотводович так и не газанул.
  Сели за родэновский чурбан. Батонэ погладил Покрышкина по небритой щеке. "Святой" Трансмиссий, похоже, начинал входить в образ. Сутулый, с дебильной всепонимающей улыбкой на бледном челе, стеклянным пронизывающим взором и легкой укоризной в пыхтящих лошадиных ноздрях этому грешному миру, по которому, ничтоже сумняшеся, шастают такие протобестии, как деньги и власть, бабы и секс, да еще впридачу его жирная Улитка, окончательно выжившая из ума, шизоид Эпикур и репортеришко Макарыч, омерзительный до тошноты в заднице.
  Впиндюрить бы их всех в одну бочку, зацементировать дерьмом, как почтенный Антисфен своего юродивого ученика и безродного космополита Диогена Синопского, да и сбросить в пражскую Влтаву. Наводнения августа 2002 и января 2003 сообщили ее водам исполинскую силу, так что всплытие не состоится, можно не переживать.
  Такие светлые мысли одолевали человека, патриота, профессионального автоизвозчика и просто святого Трансмиссия Покрышкина.
  Прочитав их по складкам в уголках губ, свойственных плаксивым дегенератам, старый зэковский лис и филосос-Батонэ Эпикур Иммануилович Ницшеашвили плавно перешел от философии любви к исправительно-трудовым правоотношениям, сквозь дебри которых пробиралась, кряхтя, его лихая планида.
  - Пять лет назад в черной зоне под Мытищами меня короновали, наконец-то, в законники. Ты помнишь, Макарыч, я еще уломал Удава Обвиняковича Заключкина из районной Прокурватуры подбросить мне в трусы "Макарова". Надо было на некоторое время схорониться на хате от той сумасшедшей девки, забеременевшей то ли от нас с тобой, то ли от самого Удава.
  Бродяги, когда узнали, за ЧТО меня на самом деле опять вписали в колымагу, мигом сдвинули очередь на коронацию и черканули перед фамилией "Ницшеашвили" единицу. Но я их сразу предупредил - зоновский общак под моим держаком будет прозрачным, как моча покойника. И ведь не пропало ни рублика! Это тебе не государственный бюджет. Мы еще умудрялись подогревать тех, кто временно мается на воле. По отсидке скорешанился я с местными властями и застолбил их у понятий. Братаны, в обмен на отвяз от шмона, заявили о готовности срубать часть "капусты" в закрома района.
  Нашим первым крупным совместным проектом стало строительство в Мытищах Реабилитационного Центра по выводу населения из депрессии.
  Директором я поставил Нозыру Перекошенныя. Ты его знаешь, Макарыч, это тот самый шалунишка, отбарабанивший семнадцать ярэальтов за разбои и прочие мелкие мокруши. Ну, он еще, помнишь, отрихтовал ненароком твой скудоумный калган и отобрал заварной чайник, когда ты сервировал в глухом лесном массиве журналистское чаепитие в Мытищах. У тебя еще апосля памятку слегка поотшибало. А чайничек, между прочим, что надо! Я в нем с тех пор развожу бычки и коллекционирую презики, отметившиеся в сражениях с окольцованными телочками. - Макарыч изо всех сил напряг останки того, чего и так катастрофически не хватало, но эпизод с проваленным репортерским чаевничанием в Мытищах и принудительной экспроприацией неким Нозырой Перекошенныя орудия мероприятия в лице заварной чаши упрямо отказывался вписываться в Эпикуровский сценарий.
  Батонэ, узрев на лбу друга отпечаток умственной деятельности, успокоил его.
  - Да ты не трудись понапрасну, брат Макарыч! Я же говорю, Нозыра тогда основательно твою черепицу перебрал. - Эпикур хохотнул и пристукнул по репортерской крыше. Макарыч ликующе поскреб между ног, дав понять, что ее ремонт удался на славу. - Сам я возглавил попечительский совет Депрессионного Центра. Лечение - анонимное. Первым клиентом стал гоуродский голова. Как сейчас помню, подваливает кавалькада из шести джипов, а у последнего на буксире - самокат с Мытыщинским Мэвором Прятаком Гороховичем Петрушкиным.
  Он всегда был с прибабахом, еще в бытность коммунистическим вожаком района. Соберет, бывало, Пленум райкома КПСС, а сам спрячется в сортире, предварительно вывесив в секретариате объявление:
  "Кто меня найдет, тот станет моим преемником".
  И весь Пленум его ищет. А Прятак переоденется на унитазе райкомовской уборщицей Феклой Энгельсовной Марксозаразовой, нацепит лысый парик с рыжими усами, как у таракана, вооружится шваброй, натянет на нее пионерский галстук и давай шуровать.
  Партийцы носятся, ищут его, а он знай вьюжит красной метелкой да слушает, что народ, забегающий облегчиться, думает о нем.
  Выборка исследования социологически обосновывалась общим райкомовским сортиром. Чего коммунистам делить-то? У всех одна цель и судьба!
  При этом ни одного дурного слова о себе Первый Секретут Петрушкин не слыхивал. Все были в восторге от районного лидера, веселого и заводного кретина.
  И наверху, в Московском Обкоме КПСС, к нему сильно благоволили. Рассказывают, Секретут Облястного Комитета Баран Квадратович Партеписькин каждое лето зазывал Гороховича на дачу внучков потешить.
  Прятак вываляется в помоях, обложится болотной тиной, запихает в рот засохшую коровью лепешку, воткнет в задницу живую складную двухметровую елку, которую всегда таскал с собой, приставит к макушке бычий рог и давай гоняться за детишками!
  Те в полном атасе, визжат, как Депутгады при чтении законопроекта о постепенном увеличении собственных льгот за счет резкого понижения минимальной зарплаты избивателей, а он мальцов с Новым Годом поздравляет.
  "Я, - смешит, - водяной Санта-Клаус, забираю всех в Лапландию топить в болоте".
  Номенклатурный дед, с неизменным гнойным прыщем на лбу, реготал так, словно Грабинатор дотационной облясти по окончании встречи с Министром Финансов, в ходе которой удалось выбить дополнительный миллиард из госрезерва якобы на увеличение размера детских пособий, а на самом деле под отделку загоуродного предбанника тещи.
  Впрочем, вскрытие Барана Квадратовича, проведенное секретным паталогоанатомическим консилиумом "Кремлевки", легко объяснило подобную реакцию.
  "Алкогольная паранойя печени" и "Руководящий маразм желчного пузыря" к иному творчеству не располагали.
  Неудивительно, что смена выросла все как один заиками, а старший внук, Кубометр Баранович, и впрямь подрядился Дедом Морозом и тринадцатый год не просыхает. Околачивается всесезонно по столичным обителям со своей бывшей нянькой, а ныне дряхлой бабкой-Снегурочкой, Мариэттой Дерьмособоровной Подстилкиной, но в отличие от тогдашнего шута присобачивает к заднице вместо елки башку от носорога.
  Когда такие чокнутые дебилы, как ты, брат Макарыч, и наш буйный кошмарно-дегенеративный святой Трансмиссий, - раскомплиментился по адресу гостей Батонэ Эпикур, - реагируют на звонок и открывают дверь хаты, Кубометр разворачивается на сто восемьдесят и давай бодать хозяев в причинное место, а бабка-Снегурка Подстилкина закидывает восторженных ослов куриным пометом. Иногда, правда, в силу отсутствия у некоторых сограждан Новой Великой России чувства идиотского юмора, этих ребят спускают-таки с лестницы, но в основном наливают и заказывают к предстоящему Новому Году.
  Словом, детские впечатления, точно по Фрейду, - блеснул философский конь козьим низкомолочным выменем, - предопределили, так сказать, паталогическое становление личности.
  Эпикур Ницшеашвили наполнил бокалы, значительно выросшие за время его воспоминаний в объеме, и провозгласил тост.
  - Свой первый срок мотал я за похищение невесты. Но ты должен знать, Макарыч, какая неувязочка вышла тогда в моей батумской деревеньке.
  Накушался я поддельной "Хванчкары" и не разглядел ночью как следует, кого похищаю. Запихал, понимаешь, груз, предварительно оприходованный кентилем о стену, в мешок, отволок в ущелье, а как потянул добычу за гриву - глядь, мама дорогая, да это же старшая сестра моей возлюбленной Нино, страшная, как смертный грех, да еще с усами, как у райкомовской уборщицы Феклы Энгельсовны, только жгуче-черными, с проседью!
  На суде Прокурватор Бандо Бесстыжиевич Лицемерия напутствовал меня на будущие дела:
  "Мил-сердешный генацвале Эпикур! Прежде чем совершить с человеком что-либо противозаконное, следует хорошенько заглянуть ему в глаза. Они подскажут тебе наиболее безболезненный способ расправы".
  Так выпьем же за то, чтобы мы всегда шмолили друг друга Лицом к Лицу, как призывает нас одноименная Программа знаменитой Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", на которой имеет честь трудиться мой старый друг, маринованный декламатор, резервуарный трубадур и утопический капельмейстер Петр Макарыч!
  Мой свежеублюдочный кентуха, рафинированный душман, фешенебельный дуршлаг и фальцованный фазан Трансмиссий Покрышкин! Впялься-ка и ты в мои бельмы!
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  
  В этот задушевный момент, когда разношерстная душеродственная троица, восседающая за философским пеньком, слилась, казалось, во единое гегелевское целое, Эпикур впился в блаженного Покрышкина взглядом Министра Финансов в повестку Генианальной Прокурватуры и правым джебом опрокинул автоволчару под соседний столик в виде философского камня.
  Святой Трансмиссий стукнулся нимбом о гранитный выступ и затих. В мгновение, словно из-под земли, выросли двое верзил монгольской наружности, на бритых затылках которых был выгравирован герб гоурода Улан-Батора. Они сцопали Покрышкина за руки-за ноги и унесли в бильярдную.
  - Я хотел, Макарыч, допросить тебя наедине, - Эпикур зачерпнул гориллоподобную ладонь в вазу с черной икрой и аккуратно выложил кучу деликатеса на плечо друга.
  Журналист опустошил бокал с чачей из глубоковредных скважин Панкисского ущелья, вытаращил глаза, повернул голову направо, понял, что ошибся, развернул ее на девяносто девять градусов и слизнул с пиджака "заморской дальневосточной", браконьерской партией которой, с недовесом в каждой банке по 50-70 граммов, разбавленной к тому же белковой массой неизвестного происхождения, хозяин "Зова Судьбы" разжился в подпольном цехе при ОАО "Астраханский суррогат", официальном поставщике Правительственного Двора.
  - Скажи мне, как брату, куда ты уезжаешь? И кем подослан твой Покрышкин? - Эпикур тоже тяпнул девяностодевятиградусной, привстал и занюхал с плеча Макарыча.
  - Да пока еще никуда не уезжаю, вернее, никак не уеду, - честно признался журналист. - То одного хорошего человека встречу, то другого. Ты ведь знаешь, Батонэ, как это бывает.
  Командирован же я руководством Радиорубки побродить по современной Матушке России и присмотреться, чем живет народ в условиях закладки фундамента Нового Великого Российского Демонократического Правового Государства.
  А Покрышкина ко мне никто не подбрасывал. Я случайно тормознул его тачку на Садовом Кольце, и мы понеслись в сторону Шереметьево. Но как ты, Батонэ, догадался, что я собрался в поездку?
  - Да по твоей знаменитой походной сумке! Кстати, где она?
  Макарыч понял, что опять влип. Сумки при нем не было. Он бросил ее на входе "Зова Судьбы" и забыл. Шансы обнаружить баул на прежнем месте равнялись нулю.
  "Ну и Эпикур с ним!" - откликнулся за Макарыча дух профессора Разгуляя Пофигистова. Вот только море пивных запасов обмельчало, да Суицидовская клизма испустила газы, это невосполнимые потери, ничего не скажешь. А все остальное - так, сущая ерунда, разве что минидиск еще сгодился бы в командировке, да и тот, по правде сказать, давно уже смертельно осатанел.
  Поэтому корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" с достоинством наполнил стаканы, которые под воздействием девяностодевятиградусной чачи из глубоковредных скважин Панкисского ущелья превращались в пузатые чаши с чертиками по ободам, и спросил Эпикура.
  - А почему ты решил, что святой Трансмиссий кем-то подослан?
  Философ перекинул растягивающуюся в размерах правую руку через левое плечо и почесал третье от левого уха правостороннее ребро. Это означало: "За нами следят".
  Действительно, за третьим столом по диагонали от четвертого окна по левой стороне, окунувшись передней частью лица в салат с морскими водорослями, храпел, присвистывая, человек в форме офицера Службы Внешней Разделки.
  Судя по звездам, это был подполковник. Из дупла правого уха отдыхающего торчала портативная видеокамера, направленная на Родэновского "Мыслителя". Макарыч встал из-за пенька, взял вазу с черной икрой, подошел к товарищу, нацедил в ладонь фальшивой зернистой и тщательно залепил ею миниатюрный, 20 на 20 см, дисплей.
  - Вот так каждый раз! - устало бросил репортер, вернувшись к философскому пеньку. - Когда я впервые в качестве корреспондента Радиорубки отправился в поездку по советской тогда еще России, в оружейную Тулу, то ко мне уже в электричке прилипли сразу трое ребятишек.
  Пара села по бокам, а третий, с бычьим глазом и орлиной губой, устроился напротив. Он начал издалека, как водится у этих пареньков, и на чистейшем литературном.
  "А Вы , - загнусавил, - сыновьим часом не сукина ли сало-шпиговская дочь? А то ведь перекройка вместе со свежими котлетами прокручивает в нас и разобранные гнилопакостные бифштексы.
  Глазницы размыты, как бешеные сучки во время течки, вот гнилозубастая Западня и зашпындюривает к нам в избу под видом турь-истов и журналь-истов разных крысь-истых парадизов и шпинатов.
  Радиобурка Пантомима-Америгадского Парфюрерного Фабрициуса "Торговая Слобода", та самая, что завесла у нас под боком в граде барона Мюнхгаузена, и под харей мыльницы и стерильной парашки вот уже четыре с лишним века неустанище клевещает и подрыващает обновы заветоскотского градострогибельства, таперича совсем раскудахталась, как заморговский петушина у Алессандро Петруччио Царь-Пушки в "Руслине под Людманом".
  Засим сорвалась Радиобурка с цепяры, как учебный котяра с лукоморговского дуба, денно и нощно каркает волчарой, да шаркает слонярой о скороспелом крышевании нашего широкозадого Заветоскотского Соуса.
  Вы, ненакором, не из этиловой ли самкой осьминожьей гнездяры? Нет? А уж ващно похожопе! По чему? Да по физии! У всех этих хищноногих хвырей хари хитрорукие, хак у хитромордых харьков из хитрозадого Харькива".
  В этот ответственный момент исторического экскурса в град самоваров и свинцовоизрыгающих игрушек чача из глубоко-вредных скважин Панкисского ущелья взяла Макарыча за шкирку и затрясла, как Грабинатор Мэворов, возомнивших о финансовой самостоятельности в связи с принятием Закона о местном самоуправстве.
  Эпикуров стало двое. Репортер щелкнул пробкой канистры, освежил чашу, вырядившуюся в форму сатанинской пентаграммы, и немедленно накатил. Ницшеашвили утроился.
  Официант-палестинец, с наколкой портрета Ясира Арафата на гладком черепе, приволок горячее. Макарыч вскарабкался на краешек философского пенька и внимательно осмотрел произведение искусства.
  Покойный отец-основатель Организации Освобождения Палестины был тоже абсолютно без волос и чисто выбрит, да еще с черной повязкой на глазах.
  Блюдо с грузинским карпом в аджарском пивном соусе, предназначенное Покрышкину, отправленному в бильярдную на "скамейку запасных", хозяин заведения велел отправить офицеру Службы Внешней Разделки, ведущему за философским пеньком ушное видеонаблюдение. К тому времени он очухался, вынул анфас из салата с морскими водорослями, снял с левой ходули коричневый ботинок с пожелтевшим, видимо, от солнца, носком, и старательно счищал им липовый "Астраханский суррогат" с морды лица видеостукача.
  Это была многострадальная гидра, порозовевшая, поголубевшая, и, в конце-концов, поседевшая в неистовых схватках с вражескими агентами всех расцветок.
  "Народные массы умнее и постояннее Государя!" - официант с огромным подносом на голове, прикрывающим наколку от любопытных глаз, провозгласил наименование блюда.
  Подполковник Службы Внешней Разделки, в прошлом резидент Первого Главного Управления (Внешняя Разделка) Рыцарства Плаща и Кинжала в Израиле, от зоркого глаза которого не укрылось палестинское клеймо официанта, решил, что это пароль связника, или же сигнал от отца, бесследно сгинувшего в Секторе Газа много лет назад.
  Он швырнул видеоябеду на пол, вскочил по стойке "смирно", приложил желтый, в черную крапинку носок к пустой голове и отчеканил: "Служу Советскому Союзу!".
  Плюхнувшись на место, поднял спецдоносчика, утрамбовал его в пустой ботинок, поставил обувку на стол, направив носком на философский пенек, установил видеоинформатора в режим записи и принялся уминать Покрышкиного карпа, запивая костлявую вредину кроткой чачей из глубоковредных скважин Панкисского ущелья.
  За пеньком видеоинсинуатора происходили действительно захватывающие события. Макарыч возобновил эпопею о поездке в чай-стрельбищную Тулу под недремлющим оком бойцов невидимого фронта. Он дошел уже до того пикантного и волнующего места, когда ему подсунули в гостиничном ресторане четырех красоток в спецодежде экскурсоводов Музея Истории Самоваров, которые трубили, как они сами сразу же растрезвонили, инструкторшами по стрельбе местного Управления Рыцарства Плаща и Кинжала, и корреспондент Радиорубки поначалу не знал, что с ними делать.
  И только после четвертой бутылки "Пантов Марала" (алкогольная настойка из вытяжки оленьих рогов, способствующая резкому половому возбуждению. - Авт.) Макарыч принял-таки мучительное, но единственно правильное решение и потащил их всех в свой номер.
  Веселье удалось на славу, и наутро девчонки потребовали продолжения банкета, но руководство Тульского Рыцарства не выразило на сей счет однозначного одобрения и откомандировало их к месту постоянной дислокации, в спецтир.
  Расставание выдалось на редкость сердечным, хотя и с толикой недосказанности, так как корреспондент Радиорубки ДО КОНЦА так и не осознал истинных намерений спецкрасавиц.
  Вдруг мобильный Эпикура визгливо затянул "Prelude to Act 1 Ave Maria" Иоганна Баха, на пятой секунде неожиданно перешедшую в российский гимн. Звонила важная птица, потому что обычно невозмутимый философ суетливо привстал, нервно покрутил задницей и конвульсивно осел Депутгадским объединением, недотянувшим на Выдурах одного голоса до заветного семипроцентного рубежа.
  Так повторилось восемь раз в течение времени разговора. Закончив беседу, Батонэ Эпикур выронил из рук "Nokia 3230" со встроенной фотокамерой для скрытых съемок подъюбочного содержимого, и тот полетел под пенек.
  - Макарыч, родной! Достань эту дрянь, уважь старика, а то у него радикулит, - матерый философский волк и впрямь как будто одряхлел сразу лет на сто.
  Но журналист не ведал о том, что его друг еще в далекой дальневосточной зоне, в свою третью ходку, окончил с красным дипломом актерский факультет Магаданского Исправительно-Трудового Филиала Всесоюзного Государственного Института Кинематографии.
  Макарыч собрался под пенек, глупо пригнулся, как вдруг почуял неладное, но было поздно.
  Двадцатилитровая канистра с девяностодевятиградусной чачей из глубоковредных скважин Панкисского ущелья, слегка початая, со знаменитыми бердяевскими добродетелями на этикетке, во главе с "Одиночеством и Тоской", повергла средний отдел репортерской черепной коробки, отвечающий за фиксацию позы и ориентировочные рефлексы, в состояние нестояния.
  Одиночество и Тоска подхватили Макарыча под мышки и отволокли в бильярдную, в компанию к автопогоняле Трансмиссию Покрышкину.
  Эпикур Ницшеашвили в момент преобразился, юркнул хорьком под философский пенек, достал мобильного развратника и набрал номер Нозыры Негрустиновича Перекошенныя, Директора Мытищинского Центра по выводу населения из депрессии.
  Ожидая соединения с абонентом, философ черканул на салфетке:
  "Проверить некоего Марала из Тулы, который с понтами, на предмет сотрудничества с вражескими спесьслужбами.
  В этой связи дополнить РАЗДЕЛ шестьсот девятый романа "Зов Судьбы" "Гносеология соотношения государства и личности в условиях оскотинивания последней" ТОМА сто двадцать пятого "Способы четвертования подданных при разделении властей"
  ГЛАВОЙ три тысяча сорок пятой "Философский синтез ортодоксально-маргинального и самоуправляюще-либерального в пропедивтике внедрения преступного авторитета в идеологические структуры западных стран с целью их экзистенциальной морально-психологической девальвации".
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
  
  В трубке что-то щелкнуло, треснуло, сотовый потаскун заходил в руке Эпикура ходуном и задымился. Это означало, что Нозыра Перекошенныя вышел на связь.
  Хозяин кафе сбил жар и посмотрел на дисплей. На нем красовалась физиономия Директора Центра. При этом изогнутый нос Нозыры заворачивал аж на клавишу "ОК".
  * * *
  - А-а, Батонэ!!! - с уважительным придыханием заорал Негрустинович. - Как хорошо, что ты позвонил! Я набираю твой номер, да все невпопад, так как по безвыходности использовал в сортире Инструкцию нажатия клавиш, а без нее я что бухгалтер, посеявший журнал двойных записей.
  Хочу отчитаться перед тобой о новых успехах. За минувший месяц усилиями сотрудников Центра из депрессии выведены три тысячи триста тридцать три старушки, девятьсот девяносто девять тружеников бюджетной сферы, шестьсот шестьдесят шесть представителей оборванской промышленности, тринадцать сотрудников правоохренительных структур, два руководящих работника и еще семьдесят семь клиентов, отнесенных к категории "Я". Все они прошли полный курс духовно-материальной реабилитации и релаксации и к настоящему моменту готовы к окончательной кремации.
  Философ беспокойно заерзал на деревянной шляпке припенькового стульчика, выполненного в виде миниатюрной скульптуры Георга Вильгельма Гегеля в беретке, чрезвычайно смахивающего на сморщенного опенка, и осторожно спросил.
  - Э-э, Нозыра, а пара руководящих пролетариев, кто они?
  - Да не беспокойся, Батонэ! - радостно выпалил Директор. - Один из них, до того как попал к нам, заведовал складом в гоуродской Мэвории, а другой служил Главным Экспертом Института Судебной Психиатрии имени Сербского. Я уже получил от Грабинатора Подмосковья, Главного Психопата Министерства Здравоохренения и Социальной Недоразвитости и родни клиентов благодарственные письма.
  Тот, что со склада, совсем замучил нашего Мэвора. Каждое утро влетал во время "летучки" к нему в кабинет и пересчитывал стулья.
  А Главный Эксперт, видать, окончательно депресснулся на почве экспертизы головы всемирно известного военачальника, преемника славы гитлеровского фельдмаршала Гудериана, полковника-танкиста Новой Великой России Прихлопа Насилковича Забодайкина.
  Сам же, в качестве Руководителя Экспертной Комиссии, настоял на признании его невменяемым алкашом, а потом бродил с топором по своему институту и искал убийцу какой-то чеченской девушки.
  Полковник, ты в курсе, осужден с вынесением оправдательного приговора, а Всероссийская Партия Невменяемых Полковников (ВПНП) внепланово зарегистрирована Министерством Блюстиции на основании личной просьбы гражданского Министра Оборванки, которому, в свою очередь, руководство Партии, с ходу прорвавшейся в Парылумент, посулило ходатайство перед Верховным Чародеем о присвоении внеочередного воинского звания невменяемого Маршала. Сейчас фракция ВПНП развертывает мощнейшую кампанию по выдвижению Забодайкина на пост Верховного Невменяемого России - 2008. Она хлопочет также перед психиатрическим стационаром специального типа, определенного полковнику по суду, о присуждении ему звания ДВАЖДЫ Героя России.
  ПЕРВЫЙ раз, отмечают невменяемые полковники-Депутгады в своем представлении, их товарищ смертельно рисковал жизнью, когда ворвался при поддержке всего лишь двух безусых бойцов в штаб вражеской армии и пленил командующего, замаскировавшегося под чеченскую барышню, а ВТОРОЙ подвиг Прихлопа Забодайкина состоял в том, что ему удалось допросить, уничтожить и захоронить оборотня в девичьих грудях под носом у врага, на его территории.
  А невменяемый, под стать полковникам, Главный Эксперт из "Сербского", шастая по институтским коридорам и рассекая топором воздух, взялся вдруг плести бредни о какой-то безвинной Эльзе Кунгаевой, о том, что на его Комиссию оказывалось давление, исходившее якобы из недр Аминисративного Корпуса самого Верховного Чародея. Теперь, слава нашему Центру, эта чертовщина упокоится вместе с душой спятившего мастака.
  Докладываю тебе, Батонэ, что кремация депрессивных нахлебников и вероотступников, слетевших со стальных петель железоплавильных раздвижных врат, сорвавшихся с кремневых цепей Нового Великого Государства, состоится в праздничный для России день Нациоанального Единства, четвертого...
  - Ну ладно, ладно, успокоил, - перевел дух Эпикур Ницшеашвили. - Ишь ты, Нозыра, разораторовался-то как. Ну, а те тринадцать ребятишек из органов, это что за фрукты?
  - Здесь тоже все o"key, Батонэ! Эта бригада полгода назад захватила с поличным Заместителя Министра Драгметаллов Палладия Вольфрамовича Платини, когда он подогнал к своему шестиэтажному садовому домику на деревенской завалинке Миколиного Предгорья железнодорожный товарный состав с алмазными поделками, Шапкой известного киевского писателя Владимира Всеволодовича Мономаха, а теща загоняла в дачный ангар-"ракушку" военно-транспортный ИЛ-76, доставивший чартерным рейсом из швейцарской Лозанны...
  - А зачем скромняге-Министру понадобилась писательская шапка, Нозыра?
  - Это не обычный головной убор, Батонэ, а сплошь испепещренный литературными трудами хозяина, "Поучением", "Летописью" и прочими умными вещами, от которых Министр рассчитывал поднабраться уму-разуму. Он все ж таки по версии Министерства Обрезования незаконченный средневес.
  - Что-то я не припомню такого беллетриста Мономаха, Нозыра.
  - Ну же, Батонэ, поднапрягись! Он еще держал общак Ростова-папы, и матушка его, Машка-византийка, тоже из блатных - дочурка императора Костика Мономаха. А пацаненок этот был крут, как теща Замминистра, на которую переписаны все его безделушки. Ты ведь с постулатами средиземноморской философии и "Номоканонов" Юстиниана, заимствованными феодалами нашей любимой ущельной Грузии, на короткой ноге, точно лидер Организованной Преступной Группировки с начальником районного Управления Внутренностей.
  Кроме того, товарищ Мономах имеет честь являться тезкой нашего Верховного Чародея, прослывшего глубоким знатоком управления спиральной галактикой с Солнцем в авангарде и нареченного Всероссийской Высшей Партией Потепления Климата (ВВП ПК) "Володька Красное Солнышко".
  - Ладно, Нозыра, разумничался ты, раскалякался больно! - Батонэ судорожно вцепился в горлышко пустой "Балтики", провернул ее в глубь ширинки и похотливо чмокнул. - А что еще занятного выудили наши шустрята из Палладиевских ж/д-авиасоставов?
  - Да так, разную мелочевку. В одном из вагонов обнаружили семиструнную скрипку римского музыканта Нерона, в другом - отрубленную засушенную башку французского питейного магната Людовика, знатного вискодела, родоначальника шотландского "Burbon". Остальные вагоны были битком набиты золотыми унитазами, платиновыми шкафами и прочими поделками из Гохрана, а из сортира грузового лайнера вывалился наш самый первый Чародей, закемаривший в лозаннской ратуши после обильных возлияний с Президентом Конфедерации в подвалах замка Сент-Мер.
  Дело в отношении господина Платини, как ты знаешь, Батонэ, закрыли, а свидетели в лице ребятишек из назойливой оперативной бригады оставались. Ну, сам понимаешь, пришлось их...
  - Ладно, ладно, Нозыра, - глазки Батонэ воровато забегали, - не по телефону. А семьдесят семь подопечных из категории... "Я". - Напомни, что это у нас за спецконтингент?
  - Да это всевозможные журналисты с дерьма родных просторов, которым уже не о чем больше писать, кроме как о трещинах в фундаменте Новой Великой России.
  - А-а-а, понятно, - окончательно умиротворился Эпикур Ницшеашвили. - Скоро я пришлю к тебе еще одного субчика с Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода". Да-да, той самой.
  Надо бы его тоже хорошенько потрясти и вывести из депрессии раз и навсегда. В трубу твоего Центра, как говорится. Ха-ха-ха!!
  Далее собеседники о чем-то весело защебетали на родном языке.
  - Ну ладно, Нозыра, вернемся к нашим баранам, - посерьезнел Батонэ. - Мне только что позвонили из Админисративного Корпуса Верховного Чародея России. Ну да, нашего, а чьего же еще?
  Так вот, через час в мой "Зов Судьбы" подрулит наш Чародей с товарищем, Примат-Магистром Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Английский гость прознал о моем заведении и выразил желание непременно зайти.
  Он, оказывается, тоже обожает философию. Хочу, говорит, отведать на ночь глядя "О свободе печати, речь к английскому Парылументу". Ты пробовал этого поросенка, помнишь?
  В честь кого? Ты что, забыл уже? Забыл Джона Мильтона? Это же он написал! Да нет, никакой он не мент. Это Парылумент, что английский, что российский, определяется мордой проникнувших в него лиц. А в "Мильтоне" ударение на букву "и".
  Да нет, Нозыра, и не философ он, поросенок никак не совместим с философией. Да не поросенок не философ, а Джон Мильтон!
  Это великий пиит. Да не пьянь, а рифмотреп, в смысле поэт. Имел несчастье поверить республиканцам, отправившим 30 января 1649 года на эшафот Карла Первого, подался в политику и заделался при них Секретутом Государевого Совета. И вот результат - в сорок четыре года ослеп и разорился.
  Да нет, Нозыра, Карл Первый - это не Петр Первый. Он из рода Стюартов. Что? Да ты чего?! Никакие полеты король не обслуживал, тогда и летать-то было не на чем, разве что на метле. У тебя опять бельмо в носу! Не Стюар-д, а Стюар-т, буква "тэ" на конце, понимаешь? Речь идет об Англии семнадцатого века, фамилия такая была королевская. Правильно, и Мильтон тоже англичанин. Иначе почему Примат-Магистр Соединенного Королевства решил попробовать...
  Нет, Нозыра, не Мильтона, а поросенка. А вот это верно! Поэзия и поросенок взаимопроникновенны и суть вещи одной породы, хотя каждый по-Кантовски сам в себе, подобно нашим Парылументу и Правительственному Двору.
  Они нежны, беззащитны и легко усваиваются организмом, что человечьим, что чиновничьим.
  При чем здесь свобода печати? Объясняю, Нозыра. Мильтон, как и мы с тобой, бился за простой народ, честную и правдивую журналистику, вольную мысль.
  Вот и написал такой трактат: "О свободе печати". И бил профессионально в пах, как отважный польский супертяж Анджей Голота, драпающий с ринга после первого же раунда.
  "Кто уничтожает хорошую книгу, тот убивает самый разум...".
  Красиво, правда?
  Что? Остался ли в живых "два ум"?
  Да никакого "второго ума" нет! Ты опять не врубель! Слово "разум" вместе пишется. Что? Нет, Нозыра, "разум" - это не олигарх.
  За что тогда его завалили? Кого? Разум? Э-э-э, Нозыра, во-первых, прилагательное "убивает" употреблено в переносном смысле. А во-вторых, глагол "разум" представляет собой..., ну как тебе объяснить, словом, это то, чего тебе так крепко не хватает.
  Знаю, знаю, что все у тебя есть, еще бы вот только разума немного прикупить. Да не грусти, Негрустинович, в крайнем случае, я тебе своего мальца одолжу.
  Что?? Тьфу!! Ну ты даешь!! Я тебе про разум талдычу, а не про мальчиков!
  Господь с тобой, какие проценты?! Разум, Нозыра, под проценты не одалживается.
  М-да-а-а, прав был мой покойный сводный брат и твой крестный Заупокой Кантиммануилович Полуанклав-Кладбищенашвили, смотрящий по Калининграду, когда нарек тебя Кривым.
  "Эпикур, - кряхтел мне в мобилу подорванный тобой на могиле Канта Заупокой, с оторванной задницей и контуженными яйцами, - у нашего Нозыры не только нос чудовищным крючком, но и весь мир в кривом зеркале. Меня вот только что порешил ни за что, ни про что. И на кой я его выписал из Мытищ на стажировку? Зашел ночью на погост к приемному пра-пра-пра-пра-прадеду подискутировать в спокойной кладбищенской обстановке о моральном принципе безусловного требования ДОЛГА, из которого вырос его "категорический императив", а Нозыра, оказывается, здесь же забил "стрелку" с прижимистым хитрованом из "янтарных", на котором висит десять "зеленых" лимонов отката. Так представляешь, Эпикур, наш чудик принял меня за него, а услыхав знакомое слово, решил, что тот прячет бабки в могиле предка и подорвал меня вместе с ней. Сейчас вот догадался по "маршальским звездам", наколотым на полушариях моей несчастной, бьющейся в конвульсиях задницы, что обознался, и удрал.
  Даже когда наш крестноубивец спит, ему чудится, будто он на разборке. Жену совсем замучил, ночью путает ее то с "коптевскими", то с "люберецкими". Того и гляди, допутается.
  Все, брат Эпикур, я испускаю дух и принимаю априорно-безжопную форму хаоса бессмертия. "Es ist gut", - как гордо бросил в лицо смерти мой пра-пра-пра-пра-пра...".
  Что? Заупокой ошибся насчет жены? Сейчас уже не путаешь ее? Прости Нозыра, вылетело из старческого чурбана. Упокой Всевышний безвинно укокошенных Заупокоя и Русико. Царствие им небесное...
  Что?! А тебе оно зачем, Нозыра? Оно оттого и небесное, что достается тем, кто на небе.
  Летчики? Нет, они здесь ни при чем, и космонавты тоже. Это - покойники.
  Что? Зачем, Нозыра? Чем тебя достал наш маленький штатный головорезик Ники? К чему лишать его покоя? А-а-а, вот в чем дело... Успокойся, Нозыра, Ники к небу никак не причастен. Слово "покойники" вместе пишется. Пойми, наконец, Заупокой и Русико угодили в группу счастливчиков, слинявших от нас на небо, потому, что заупокоились, сдохли, понимашь? И не без твоего участия, ха-ха! Вышли, так сказать, в финальную трубу напрямую, минуя стыковые матчи, в отличие от сборной России по футболу, пристроившуюся к "Евро-2004" в Португалии через Уэльс за здорово живешь. Классное сравнение, правда?
  Да, то был тяжелый случай, в ту ночь с твоей женой. Когда мне сообщили, я сразу подумал, что...
  Что? Вы с женой были вдвоем? Без Дато? А причем здесь Дато, Нозыра? А-а-а, ты опять закосил! Я сказал "Да То" раздельно, вначале "да", а потом "то", причем через запятую.
  Светлой памяти Дато Собственно-Сосоусович Шашлычныя не имел к твоей Русико никакого отношения. Сейчас я сказал "Дато" вместе. Он, кстати, тоже насчет тебя предупреждал.
  "Нозыра, - отважно скулил Дато, словно предчувствуя неладное, накануне последнего дня в своей жизни, когда ты, перепутав несчастного молодожена с молодым барашком, оттяпал ему для начала башку, - напоминает мне Евгения Онегина. Столь же тонок, поэтичен, истеричен, сентиментален, шизанут и непредсказуем".
  Мд-а... Насчет твоей ранимой душевной организации мелко порубленный Дато как в воду упал (Батонэ намеревался изречь "глядел". - Авт.). Помянем и его заодно.
  Но вернемся к нашему поросенку. Гречка, Нозыра, понимаешь, сегодня какая-то не такая. Шеф-повар моего "Зова..." Мендельсон Скоморохович Вальсохренидзе шестую неделю справляет свадьбу дочери и никак не выйдет из запоя.
  Ты это о чем? Муж? А чем он может помочь? А-а-а, ты не вписался опять. В запое не дочь, а Мендельсон! Да, ты прав, хреново. А нашему главному эксперту по ядам Афлотоксину Сакситоксиновичу Дигитоксиния до него, сам знаешь, далеко. Да нет, не до запоя, а до мастерства Мендельсона, особенно по части гречки с курарином. Может, заправить его для высоких гостей черной икрой?
  Не Афлотоксина..., нет, и не Мендельсона, он же в запое, а поросенка. Пойдет? Да не поросенок, а идея!
  Чем еще можно? Пивом? А вот это супер, Нозыра! И наш Государь, и англичанин пивко уважают. Но где его взять, хорошего-то? Да не англичанина, а пива. Икры-то навалом, а с пивом прям беда!
  Да-а-а, э-э-э-у-у-у-о-о... А! Ура!! Слава снайперу человеческой души и тела, рентгену модусов мышления и протяжения, товарищу Бенедикту Баруховичу Спинозе! Помнишь, как он умно брякнул в "Политическом трактате":
  "Философы смотрят на волнующие нас аффекты, как на пороки, в которые люди впадают по своей вине".
  Вот и я, философски потупив взгляд, узрел сейчас самый корень! В моем модусе протяжения, в самой волнующей и порочной точке, завязла бутыль из-под "Балтики". Пустая. Глухарь Макарыч ее офлаконил и мне впендюрил.
  Что понравилось? Э-э, Нозыра, опять тебя вынесло с трассы, словно Шумахера, пересевшего с "Ferrari" на "Moskvich". Бутылку он мне засандалил, и не в задницу, а в ширинку.
  Ну так вот, слушай, из сумки этого ливерного космополита Макарыча пиво фонтаном бьет! Как аффекты из Спинозы. Набрал, понимаешь, запасов в свою конвульсивно-ливрейную командировку. А уж в чем в чем, а в пиве марионеточный шарлатан толк знает.
  Да не Спиноза, а Макарыч! Нет, Нозыра, не Макаров, а Ма-ка-рыч. Рыч, а не Ров на конце. Тьфу, экий же ты похабный. На конце слова, а не того, что зажато в моей ширинке пивным бутыльоном. И никакой он не киллер! Говорю же тебе, это журналистишка с Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", который без пяти минут твой пациент. Он сейчас валяется со своим дружбанделем, водилой Покрышкиным, в моей бильярдной.
  Да нет, не голубые они, а трахнутые. Кем? Мной! Чего-чего? Э-э, Нозыра, прикипел ты в своем Центре к депрессивным чертям, как Депутгад к Выдурам, клянусь, честное слово! Трахнутые в прямом, а не в перекошенном смысле. Я ни на что не намекаю! Утихомирься, твоя фамилия здесь не причем. Я их обоих вырубил, сечешь? Сначала Покрышкина, ты же знаешь, я всегда так проверяю новых крезоидов, которых притаскивает в мой "Зов Судьбы" этот казуистический сателлит Макарыч, а потом, когда мне позвонили из Админисративного Корпуса Верховного Чародея, и самого пустобая, чтобы не путался под ногами и не приставал к высоким гостям, когда они сюда заявятся, со своими дурацкими вопросами.
  Да не Чародей не мешался, а Макарыч.
  Такие вот дела... Что? Причем здесь моя жена, Нозыра? А-а, извини, ты по обыкновению загнул, подобно Министру Экономического Разбития про скачок ВВП на сто процентов. Никакие дела мою Манану давно уже не беспокоят.
  И Прокурватор здесь с боку припеку. Нет на меня никакого дела! Что? Зачем мне твой катафалк, Нозыра? Для чебурахнутых? Не беспокойся, они еще дышат, я же их только слегка "причесал". Покрышкина - в хохотальник, а Макарыча - канистрой по кумполу.
  Да не с бензином, а с чачей. Как лампасят из канистры? Ты что, не догоняешь? Наливают и колбасят. Я и для знатных вельмож vip-канистрочку припас. Поросенка с пивком в самый раз будет пригладить-лакирнуть девяностодевятиградусной слабоалкогольной.
  А? У-у-х, Нозыра, совсем ты в своем Центре никудышный стал. Зачем мне гостей вырубать? Я что, тронутый? Они же с охраной! Кроме того, я и Примата заморского, и Чародея Великоросского почитаю примерно так же беспробудно, как Грабинатор бюджетные финансовые потоки.
  Чародея, конечно, позабористее. Да не Примат забористее Чародея, а уважаю я Чародея нашего круче, чем закордонного Примата.
  Теперь понятно? Интенсивно уважаю, ясно? Не тебя, а Чародея! И-и-и, Нозыра, тебя тоже ценю-потчиваю, ты же крестник моего старшего сводного братухи, пусть и укатанного тобой по недоразумению. Будь спок, тебя я ва-ах как уважаю! Но Чародея нашего, пойми, сильнее!
  Да не ты сильнее Чародея, а мое к нему...
  Нозыра, постой, не горячись, ты тоже сильный! Знаю, знаю, все твои статьи могучие. Верно, не в зоновских стенгазетах, а в Уголовном Кодексе.
  И про плотскую мощь твою помню, как же! В Воркуте ты всех бродяг укладывал. Да не спать, а на пол! Валил, в смысле. Что? При чем здесь лес, Нозыра? Ты же не мужик какой-нибудь, чтобы...
  Ась? Кого без проблем опрокидываешь под себя? Бабца? А я что, спорю? У тебя, видать, опять в котьмаке загогулина, как говаривал наш первый Чародей.
  Я имел в виду мужика "в избе", а не на "фрикадельке". Давненько ты "на хате" не тешился, Нозыра. Уж поди второй год пошел. Отбился от поняток.
  * * *
  Батонэ Эпикур наложил на динамик мобильного соглядатая лопатообразную ладонь и пробурчал под нос:
  "Надо бы обложить свежей "зеленью" оборотней из "наркотического" отдела Мытищинского Управления Внутренностей. Пущай забросят десант с "Герой" и "Макаровым" в персональный Директорский сортир в депрессивном Центре. Пора отправить тебя, Нозыра, в краткосрочный отпуск".
  Хозяин "Зова Судьбы" энергично в трубку.
  * * *
  - Мужик "в доме" вламывает, дрова колет, траву косит, картошку окучивает, а ты, Нозыра, слава Заупокою, с пеленок в авторитетах ходишь, как только полоснул по горлу бабушку Тамару.
  А по большому счету ты стопроцентный мужик, под стать моей девяностодевятиградусной чаче из скважин Панкисского ущелья и хлопку саван, в которые ты оборачиваешь неизлечимо депрессивных.
  Твоя Лэйла из отделения послекремационной терапии хвастала мне на днях в кустах, что ты даже похлеще меня по этой части.
  Что хоть сегодня? В сауну? А при чем здесь сауна? Похлещешь? Пардон мадам, ты опять мимо пролетел, но в данном случае это даже хорошо. Для меня.
  Слушай, Нозыра, айда завтра в баню, вот ты меня и похлещешь, а то радикулит совсем распоясался. Что? Кого замочить? Ой, уморил! Радикулит - это неодушевленная падла. Сидит в позвонке и ...
  Кому поручишь? Праху Мощиправовичу Костоломия? А что ты ему поручишь, Нозыра? Что??! Сломать позвонок и достать радикулит?! Нет уж, не надо!! Я до него сам доберусь!
  Ну ладно, вернемся к нашим баранам... Уймись, Нозыра, никаких баранов рядом со мной нет. Я имел в виду гостей.
  Переживаешь за них? За гостей или за баранов? За своих баранов, Нозыра, ты будешь трястись, когда вернешься к ним в Зугзиди.
  За гостей тоже беспокоишься? Почему? Запах из канистры? Не будет никакого запаха, Нозыра. Да, правильно, чача из канистры заструится, если пиво их не заберет...
  Постыдись, Нозыра! Кто же таких больших людей арестует, тем более пиво, оно же бестелесно. Я хотел сказать, что если пиво этого трассированного наймита Макарыча потребует подкрепления, то милости попросим гостей приложиться к канистре.
  А? Бляха муха, Нозыра! Вот в чем собака порылась, как говаривал наш Гениальный Секретут ЦК КПСС! Ты надеешься, что старик совсем уж сбрендил? Потчевать таких крутых господ чачей из бензиновой канистры?! Ее я могу тропическому ревизионисту Макарычу подсунуть, или на худой конец тебе. Вы все равно ничего не учуете.
  Да, правильно Нозыра, Макарыча я именно такой канистрищей и вырубил. А для уважаемых господ у меня спецканистрочка, из чешского небьющегося хрусталя. Ну вот, молодец, вспомнил!
  Откуда у меня сумка с пивом? Да я же тебе объяснял! Макарыч ее на входе забыл, у него в черепной коробке, как и в карманах, полный сквозняк. Ну, я по старой воровской привычке сундучок его ...
  Да не пиво он оставил, а сумку, командировочный свой кошель. В поездку по России бактериологический адаптер собрался. Начальство, говорит, послало его поглядеть, как живет-поживает наш люд при мочилово-сортирном Чародее.
  Хотя чего он теперь углядит, без пива-то... Да не Чародей без пива ничего не узреет, а Макарыч. Пиво в сумке, а она у меня. Что? Не с КЕМ живет народ, а КАК живет! Это у тебя, Нозыра, в твоем депрессивном чистилище уцелевшие кровлесносы только и занимаются тем, что живут друг с другом. Да ладно тебе, не оправдывайся! Помнишь Бледноумку Членотяговну Психосоматову и Душесброда Вагиновича Ступорова?
  Да-да, тех самых, особо запущенных, угодивших в лапы депрессии на почве чересчур доходных нефтяных акций и излишне активных поездок на греческие, испанские и прочие Курильские острова.
  Не знаю, как ты их проморгал и не ... Правильно, я понимаю, это выгодные клиенты, им жить и здравствовать.
  Так вот, Нозыра, неделю назад Бледноумка и Душесброд заглядывали ко мне в кабак. Теперь они неразлучны, словно сиамские близнецы. Натрескавшись чачи из канистры для среднего класса, в которой я предварительно выдерживаю скипидар, и обкурившись анаши, господа Психосоматова и Ступоров рассекретили, что ты всем падшим замертво пациентам прописывал одно и то же - секс двадцать четыре часа в сутки.
  Ощущения "жмуриков" им ПОКА недоступны, а вот собственный опыт убедил: твой метод вырывает из пут депрессии с корнем. Вот только Членотяговна и Вагинович никак не возьмут в толк, отчего после такого секса, а через пару трахсеансов уже и до него, неудержимо тянет на алкоголь и травку.
  И говорят, что так фундаментально прихватывает, что становится потом и вовсе не до секса. Верно, Нозыра, это пустяки по сравнению с депрессией.
  Что? С чего ты взял??!! Я жизнью при нынешнем Чародее доволен! И при других царях тоже всегда был навеселе. Я же философ!
  Но при нынешнем Правителе счастлив особо тщательно. Почти как Николло Маккиавели при Лоренцо деи Медичи.
  Сегодня моя душа, Нозыра, так же сладостно трепещет, как в годы блестящих военных операций с фальшивыми авизо. Да, были славные времена, и они потихоньку возвращаются.
  Да ты что, Нозыра! Чародей наш сегодняшний и Маккиавели средневековый из разных возрастных категорий. Честно говорю, с чего мне врать? Хочешь, носом твоим поклянусь?
  Не надо? Понимаю, это твой талисман. Ну, не буду, успокойся. Кто где живет? Маккиавели?! Остынь, Нозыра, он суетился на Земле, когда мы с тобой пешком под стол ходили. Старик давно уже на покое.
  Что? Зачем, спрашиваешь, мне знать, как живет народ в России? Ей-ей, незачем, Нозыра! Я завсегда сужу о бытие народа по нашей с тобой жизни. Ежели нам хорошо, то и народу добре. А как же может быть иначе? Власть Новой Великой России третьего тысячелетия как никогда в истории щепетильна в отношении своих поданных, соблюдения их неотъемлемых прав и свобод, рубит их..., тьфу, рубится за них не на жизнь, а на смерть.
  Наша власть чтит философию, одухотворенно подкована и руководствуется бессмертным учением великого философа-энциклопедиста Востока, достопочтенного Аль-Фараби Абу Насра.
  "Истинным правителем, - учил товарищ Наср, - является тот, кто в искусстве, посредством которого он управляет гоуродами, ставит целью и предметом стремления создание для себя и остальных гоуродцев подлинного счастья, которое является пределом и целью искусства правления. С логической необходимостью следует, что правитель добродетельных гоуродов должен быть САМЫМ счастливым, поскольку ОН ЕСТЬ ПРИЧИНА того, что счастье обретают жители гоурода", - наставлял дефективных и вороватых правителей Батонэ Наср. Чтобы зажравшиеся небожители на свой народ не наср..., ну, словом, чтобы они его не посрамляли.
  И мы с тобой, Нозыра, можем гордиться российским народодробильным деспотоправовым социазавальным демонократическим Левиафаном! Заветы Абу Насра и его младшего кореша, английского гувернера Томаса Гоббса выполняются неукоснительно!
  Правитель любит свою справедливость и неблагодарный народ, а чернь в ответ обожествляет правителя и сановников, материальные блага которых для нее превыше всего! Государство делает вид, что живет интересами скотоподобных подданных, а признательный плебс объявляет валютно-финансовые интересы государственных служащих высшим критерием морали! И всем хорошо, потому что каждый при своих!
  Мы, Нозыра, есть философы, и умеем взглянуть на вещи широко, абстрагируясь от некоторых мелочей вроде:
  а) радикального отсутствия у населения денежно-продуктовой массы;
  б) глобальной безработицы;
  в) тотальной уличной преступности и наркомании;
  г) повальной коррупции в центре и на местах:
  д) легальной проституции в подворотнях, школах и на дому;
  е) локально-всеобщего казнокрадства в горячих точках, убийств и пыток мирных жителей в связи с регулярным проведением гарантитеррористических мероприятий;
  ж) перманентных авиационно-вертолетных катастроф, взрывов жилых домов и школ, железнодорожных составов и поездов метрополитена;
  з) незахороненных и незадекларированных ядреных отходов и доходов Саддама;
  и) сходов горных лавин, куполов аквапарков и человеческих крыш;
  к) коммунальной и энергетической реформ в лице замерзающих детей и пенсионеров;
  л) военной перестройки, выраженной в расхищении доблестными командирами армейского имущества, похищении и обращении в рабов мирных жителей горячих точек, захвате, изнасиловании и убийстве мнимых чеченских шпионок, дедовщине и ликвидации конечностей и половых органов бойцов, неприспособленных к тяготам воинской службы, самострелах, расстрелах и повальном дезертирстве;
  м) отсутствия свободных средств массовой информации и физического устранения свободолюбивых независимых журналистов;
  н) повышения цен на горюче-смазочные материалы и ...
  Э-э-э, чтоб я сдох в мучениях черного араба Хаттаба, опять меня понесло...
  Наслушаешься тут инфляционных голосов из Макарычевой Радиорубки и завернешь покруче тебя, Нозыра.
  Нытикам и хроникам надо брать пример с нас и упиваться духовной жизнью! Идеями, так сказать. Дух не должен топтаться на месте, его метафизическое предназначение ...
  В чем? Ха-ха-ха! Ну конечно, вот я и говорю. В извилинах! Как в харчо! Хватит уже думать о хлебе насущном. Пора воспарить как следует, куда следует, и с кем следует.
  Не мне тебе объяснять, Нозыра. Мытищинский Центр по выводу населения из депрессии реализует данную идею на практике. Ты наш Чарльз Робертович Дарвин из Питерской Академии Наук! Естественно селекционируешь и принудительно отбираешь. Чтобы затем, согласно учению другого головастика, профессора классической филологии Базельского Университета и моего полуоднофамильца, подтолкнуть слабого к добровольному расцеплению с волевым и жизнестойким звеном. А если жалкий трус не находит мужества самолично сгинуть, тогда уж ...
  Словом, ты, Нозыра Негрустинович Перекошенныя, в натуре волк среди овец. Санитар, так сказать, леса. Рыщешь и находишь! Всем нам, чтобы выдюжить, надо драпать от себя. Вот я постоянно в движении. Вскакиваю и ... Что? В какую командировку? Я? Вместо Макарыча? Нет, Нозыра, никуда я не еду.
  А-а, ты все про сумку этого непотребного бубена. Пойми, наконец, что Макарычева поклажа мне ни к чему, я ее верну, но без пива. Пиво в сумке лежит, а жеваный пельмень в бильярдной. Мне из нее только пиво и нужно. Сейчас снесу в морозильник и ... Да не Макарыча, а пиво. Может, высокие гости с него и начнут застолье. Да не с Макарыча, а с пива.
  Ну ладно, Нозыра, спасибо за дельные советы, с тобой потолкуешь - и будто заново родился. Побегу, гости вот-вот нагрянут.
  * * *
  Физиономия Нозыры Перекошенныя застыла студенем на дисплее "Nokia 3230" с оптическим прицелом. Батонэ Эпикур Иммануилович Ницшеашвили потянул собеседника за клюв и нажал им на круглую клавишу с изображением красной телефонной трубки. Негрустинович испарился, и Эпикур поскакал на кухню отдавать Афлотоксину необходимые распоряжения по части поросенка для высших должностных лиц России и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, несущихся на всех парах в "Зов Судьбы". Галопируя мимо официанта-палестинца, Батонэ, направив мобилу на рояль, бросил: "Снеси его в морозильник!".
  Хозяин кафе имел в виду пиво, потеющее под крышкой инструмента в слямзиной сумке Макарыча. Но Камикад Хамазович Исконноземельный, бывший боевик военизированного крыла Организации Освобождения Палестины, привык беспрекословно и ТОЧНО подчиняться воле лидера, поэтому он схватил рояль за свиное ухо, приваренное к крышке (память о саратовском фермере и самарском сварщике, лихо разгулявшихся в "Зове Судьбы" по случаю очередной годовщины отмены в России крепостного права), и поволок его в морозильную камеру.
  Инструмент, подкованный колесиками, двигался трагически непринужденно. В преддверии близкого конца, созвучного с капитальным ремонтом, неизбежным после визита в "морозилку", приговоренный заиграл "Rekviem".
  В этот момент к палестинцу подскочил бывший резидент Первого Главного Управления (Внешняя Разделка) Рыцарства Плаща и Кинжала в Израиле, а ныне, замаскировавшийся под офицера теперь уже самостоятельной Службы Внешней Разделки, и в самом деле старший оперуполномоченный Управления Внутренней Контрразделки Службы Внешней Разделки Орган Нейтрализаторович Заговор (ударения в имени и фамилии на последнем слоге. - Авт.).
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
  
  Орган Заговор родился Натаном Сидором. Отец Натана, Моше Исаакович Сидор, подвизался честным советским донецким шахтером, которого бригадир проходчиков из особо незлобливых западных хохлов Моисей Лазаревич Вассерман, несмотря на бурные протесты Сидора, постоянно затыкал в смену с добремирными антисемитами, потомками атаманов Донского и Кубанского казачьих войск Самуэлем Марковичем Ландшафтом и Эдуардом Альфредовичем Пилигримом.
  Они, бывало, закидают напарника углем и бьют тревогу:
  "Брат Сидор опять под мухой жужжит в забое!".
  Однажды на шахте "Бандеровская" по Моше объявили траур. На глубине пятисот метров произошел взрыв жбана с прокисшей сметаной, подсунутого Ландшафтом и Пилигримом одному закоренелому холостяку на обед. Целехонькими выползли все угледобытчики, кроме, разумеется, Сидора. Он провалялся под землей полтора месяца и был спасен виновником трагедии, проходчиком-холостяком, уроженцем Рамат-Гана (предместье Тель-Авива) Авраамом Иосифовичем Жинконенавистным, отделавшимся устной благодарностью руководства шахты за то, что вовремя среагировал на слабый писк из-под молочного завала. Через некоторое время Самуэль и Эдуард, выдвинутые Моисеем на соискание почетнейшей (тайной) Гайдамакской премии, неожиданно скончались от лихорадки казачьей губы.
  31 декабря 1970 года, в 23-50, проводив Старый Год, Моше Сидор, предупредив семью, что выйдет в лес на пяток минут прогуляться под елкой, облачился в шахтерскую робу, нацепил каску с включенным тысячеватным подземным фонарем и НЕВЕРОЯТНЫМ образом, менее чем за сутки, перешел из Донецка границу советской Украины с буржуазным Израилем.
  Однако, вместо намеченного маршрутом Тель-Авива, Исаакович вынырнул в Секторе Газа и следы его затерялись, подобно документам ревизионной комиссии по итогам аудиторской проверки фирмы жены Главного Аудитора.
  Сын Сидора остался на Родине. Законспирировавшись под Сидорука, Натан определился в Киевское Высшее Инженерно-Техническое Училище (КВИРТУ). На четвертом курсе "квиртанутый" злостный двоечник, но исключительно преданный делу Мировой Революции Натан Сидорук был препровожден под конвоем из одноглазого сержанта в конспиративную каптерку одноногого прапорщика-особиста, и в результате непродолжительной беседы его облачили в Плащ, вооружили Кинжалом, переименовали в Органа Нейтрализаторовича Заговора и выкинули из военного училища в Первое Главное Управление Рыцарства Плаща и Кинжала, подкармливающее Родину информационными спецпайками из-за рубежа.
  Поднабравшись в тренировочном лагере для слабоумных новичков необходимых навыков, состоящих в искусстве вербовать граждан страны пребывания при помощи одних только жестов, Орган Заговор приткнулся в Израиль. Согласно психологическому портрету, составленному выдающимся психиатром Рыцарства Сербом Алексеевичем Кащее-Кащенским, именно с этой страной подопытного должны связывать "максимально положительные эмоции со знаком минус" (пункт 3/р. 62/коп. психиатрического заключения).
  Миссию в стране обетованной новоиспеченный резидент успешно провалил в первый же день. Заговор, действующий под прикрытием озабоченного глухонемого импотента из Ливана, самовольно отошел от инструкций, раскрыл рот и предпринял попытку завербовать чисто конкретно по-русски, с использованием ненормативной лексики, шефа "Mossad", выходца из Одессы, с которым он снял в элитном палестинском борделе, расположенном в самом центре Тель-Авива, одну девочку на двоих.
  Руководство Рыцарства срочно переквалифицировало выказавшего блестящие способности раздельщика в контрраздельщика и ограничило его деятельность пределами Московской кольцевой автодороги, так как после отпочкования Первого Главного Управления Рыцарства Плаща и Кинжала в самостоятельную Службу Внешней Разделки ее штаб-квартиру обустроили в Ясенево, в дебрях Битцевского лесопарка.
  С наступлением Новой Эры руководство приняло решение расширить географические масштабы контрразделочных мероприятий Заговора, контролирующего с крыши штаб-квартиры в подзорную трубу потоки взяток, омывающих сапоги автоинспекторов на посту перед въездом в Ясенево.
  Он спустился на землю и, пройдя курсы повышения квалификации для особо безнадежных проверенных кадров, отправился нейтрализовывать зловредных иностранных лазутчиков, подглядывающих во все дыры за непорочной девушкой Россией.
  В данный момент, выполняя сверхсекретное задание в "Зове Судьбы", Орган Заговор прикончил карпа и заодно зафиксировал со стола на портативную видеокамеру, конспиративно упакованную в снятый левый ботинок, телефонный разговор Эпикура Ницшеашвили с Нозырой Перекошенныя.
  Дисплей камеры имел полуконспиративный, 20 на 20 см, размер, и предательски высовывался из ботинка, зато позволял рассчитывать на всеобъемлющий результат оперативной съемки.
  Особо важные детали подполковник Заговор помечал в сверхконспиративном блокноте, который вот уже четверть века вел на левой ягодице.
  Места катастрофически не хватало, однако перенос тайнописи на правую ягодицу был категорически запрещен руководством, так как на ней красовалась наколка железного Феликса, выполненная завербовавшим Заговора одноногим прапорщиком из Краматорска Пиданомом Клоаковичем Каюковым.
  В ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведенных Заговором в "Перед смертью не наквасишься", затем на Садовом Кольце и, наконец, в "Зове Судьбы", он раздобыл исключительно серьезные сведения, приспустил штаны и пометил в блокноте-ягодице:
  "Объект наблюдения состоит из трех частей - хозяина философского кафе "Зов Судьбы" Эпикура Ницшеашвили, корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петра Макарыча и профессионального автоизвозчика Трансмиссия Покрышкина, подвозившего журналиста на автомобиле "Газ"-31029 в аэропорт Шереметьево-1. В процессе везения, как показал "жучок", вмонтированный мной в тормозной барабан заднего левого колеса, Покрышкин неосторожно сделал глоток из спровоцированно протянутой ему бутылки с пивом марки "Балтика" и вынужденно остановил транспортное средство. Затем обе части объекта слежения вывалились наружу и ввалились в кафе, в котором их подкарауливала третья часть в лице Ницшеашвили.
  После продолжительных хождений взад-вперед, в ходе которых между соучастниками имели место сверхсекретные разговоры, зафиксированные на оперативную видеокамеру, г-да Ницшеашвили, Петр Макарыч и Покрышкин заняли столик в виде пенька и продолжили суперзатаенные переговоры, также зафиксированные на оперативную видеокамеру.
  (Примечание: возможно, не все проведенные оперативные мероприятия имеют достаточно четкое звукоизображение, так как дисплей оперативной видеокамеры не выдержал присутствия на моем столе чуждой простому народу черной икры и опрокинулся в нее, что потребовало проведения оперативной химзачистки.)
  Затем Ницшеашвили последовательно освободил пенек от присутствия Покрышкина и Макарыча и связался по мобильному телефону "Nokia 3230" (характеризующимся наличием встроенной фотокамеры для конспиративной подъюбочной съемки в метрополитене движущихся на эскалаторе объектов женской полонаправленности) с неким Нозырой Перекошенныя. Последний, по-видимому, имеет прямое отношение к Мытищинскому Центру по выводу населения из депрессии. Такой косвенный вывод следует из прямой телефонной беседы Перекошенныя с Ницшеашвили, из косвенного содержания которой прямо вытекает, что он, Перекошенныя, является Директором именно этого Центра". На этом месте аналитический "Титаник" подполковника напоролся на айсберг.
  "Срочно докладываю, что музыкальный инструмент, находящийся в кафе и представляющий собой музыкальный объект, похожий на рояль, неожиданно приведен в движение в сторону подсобного помещения, в котором располагается морозильник.
  Объектом управляет официант, по-видимому, палестинец, о чем косвенно свидетельствует надчерепная наколка с прямым портретом косвенного Ясира Арафата. Музыкальный объект с фундаментом на колесиках оттаскивается за искусственно приваренное к нему натуральное свиное ухо".
  Орган Заговор, натянув рывком брюки, спешно закрыл блокнот-ягодицу и рванул к роялю.
  В аналитическом мозгу старшего оперуполномоченного Управления Внутренней Контрразделки Службы Внешней Разделки пронесся ураган "Hulio".
  Одна извилина сметала другую. Он видел, как хозяин заведения Эпикур Ницшеашвили, он же "Философ", давно находящийся в разработке российско-батумских и грузино-абхазских спесьслужб, слямзил и засунул под крышку музыкального объекта командировочную сумку корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной фабрики "Свобода" Петра Макарыча, также хорошо известного "Lubyanke", "Mossad", "MI-6" и завсегдатаям "Pivnovo Serdza", жуткой забегаловки на окраине Марьиной Рощи.
  Из прямого разговора Ницшеашвили с Нозырой Перекошенныя косвенно явствовало, что в сумке находятся прямые запасы бутылочного пива, косвенно заготовленные журналистом в прямую командировку по России и переориентированные хозяином "Зова Судьбы" к столу глав России и Великобритании, внепланово прибывающих в его заведение.
  В настоящий момент рояль, пилотируемый подозрительным официантом-арабом, которого он, Заговор, первоначально принял за связного, следует, в соответствии с выданным официанту устным распоряжением Ницшеашвили, в морозильную камеру заведения.
  Палестинец ухитрился также скормить ему, российскому контрраздельщику Заговору, грузинского карпа в аджарском пивном соусе, заговоренного в меню под фразу: "Народные массы умнее и постояннее Государя!".
  Из мозгового процессора старшего оперуполномоченного Службы Внешней Разделки повалил пар. Произошло замыкание во второй сигнальной системе, отвечающей за речевую функцию:
  "Бэ-э-э... Ра-а-а-з-з-гла-а-а-ше-е-ние госу-у-у-у-да-а-а-р-р-р-с-т-вен-ной та-а-йн-н-ы, ста-а-т-ья-а-а 283 Уг-г-о-ло-о-о-вного ко-о-декс-с-а, бэ-э-э-э... Зачем я поддался на провокацию и отрапортовал арабу с карпом на голове "Служу Советскому Союзу!?", - лихорадило Заговора. - Кто тянул меня за конец?
  (Правильно подумать "за язык". - Авт.)
  Он ведь может сделать вывод, что я скрытый коммунист. А ведь руководство Управления жестко проинструктировало, чтобы на время оперативного наблюдения я заделался под "нового русского", заказывал в кафе все, что душа пожелает, и, самое главное, не надрался".
  На пути к ускользающему роялю Орган Заговор узрел себя в зеркальном отражении и его чуть не хватила кондрашка.
  "Я же не в то переоделся! Зачем я напялил форму? Ведь "новые русские" не ферментируют в обмундировании сотрудников Службы Внешней Разделки! И здесь провал! Да еще натрескался гадской чачи из вражеских девяностодевятиградусных скважин Панкисского ущелья, шлепнул морду в салат с морскими водорослями, а видеокамеру нацепил поначалу на ухо, а потом переложил в ботинок.
  И еще кто-то заляпал дисплей черной икрой! Кстати, почему черной? Впрочем, данный факт успокаивает, так как если бы супостат считал меня коммунистом, то загадил бы дисплей красной икрой.
  Следовательно, в целом, несмотря на отдельные огрехи, я нес сегодня службу на достаточно высоком уровне, как и подобает специалисту моего уровня и класса!".
  В состоянии воодушевления и горделивого осознания исполненного долга, старший оперуполномоченный Службы Внешней Разделки Орган Заговор в одном правом ботинке настиг рояль, оттаскиваемый за свиное ухо официантом-палестинцем в морозильную камеру, бросился ниц и вгрязся зубами в колесико. Завязалась короткая потасовка.
  Молодость, в обличии бывшего активиста Организации Освобождения Палестины, а ныне официанта "Зова Судьбы" Камикада Хамазовича Исконноземельного, взяла-таки вверх. Араб использовал старый прием, которому его обучил в свое время покойный духовный лидер движения "Хамас" (радикальная палестинская группировка). Он надкусил оппонента в специальный отдел сонной артерии, отвечающий за бодрствование, и расположенный у настоящих контрраздельщиков в весьма специфическом месте - на расстоянии 15 см вниз от копчикового отдела позвоночника и затем еще 15 см направо.
  В знак памяти о шейхе-калеке Ахмеде Ясине, расстрелянному с израильского вертолета, Орган Заговор судорожно взвился в воздух бумажным змием, шлепнулся на крышку рояля и обмяк. Железный Феликс на правой ягодице, с прокушенным орлиным носом, грозно сверкая ястребиными очами, строчил приказ о неполном служебном соответствии нерасторопного подчиненного.
  Через минуту бильярдная философского кафе "Зов Судьбы" приняла третьего по счету званого гостя. Автоволк Покрышкин, контрразделкойот Заговор и радиошакал Макарыч возлежали под стойкой бара, завернутые в специальные магнитные одеяла, покрытые верблюжьей шерстью. Цельнометаллический пол начисто исключал возможность совершения ими действий, непредусмотренных предусмотрительным хозяином заведения. Левый ботинок связного с затаившимся в нем видеошпионом отправился в спецсейф Эпикура, реагирующий исключительно на его звуковые команды.
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  
  За пределами кафе, тем временем, разворачивалось грандиозное шоу. Ленинградский Проспект гоурода Москвы сотрясался под эскортом железных коней. Лидеры России и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии следовали в "Зов Судьбы".
  В нарушение всех международных и внутренних протоколов и правил, они находились в одной машине, причем в той, которая замыкала колонну.
  Кроме них, в салоне бронированной, зеленой, с тонированными стеклами "Оки" больше никого не было.
  Управлял необычной малолитражкой Верховный Чародей России. Он уже вполне сносно владел английским языком, поскольку прошел ускоренный курс обучения в колледже Святого Мартина (заочно), знаменитом языковом Центре, расположенном на Мальте.
  Английский Примат-Магистр неплохо освоил русский еще в университетской молодости, и с тех пор поддерживал языковую практику самыми разными способами. В Лондоне он якшался с закадычным приятелем, Шатуном Шарабаровичем Лихоманным, выходцем из России, большим любителем пабов.
  После работы, за кружечкой "Guinness", они обсуждали, исключительно на русском языке, текущие и стратегические международные проблемы, главная из которых состояла в том, сможет ли в нынешнем сезоне "Manchester United" выиграть Премьер-Лигу.
  В виду того, что названия высшего футбольного дивизиона и должности Главы Правительства Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии практически совпадали, делам на зеленом газоне придавалось общегосударственное значение.
  Зеленый цвет "Оки" для передвижения Примата по Москве также был выбран не случайно. Он должен был чувствовать себя вдали от дома, как на родном "Uembli".
  В гараже Админисративного Корпуса Верховного Чародея России сверкала всего одна "Ока", белая, битая и ржавая, принадлежащая уборщице Варваре Гномовне Окаменеловой. Местные гаражные умельцы во главе с Бегунком Тосоловичем Кардановаловым проявили чудеса профессиональной оперативности. В течение часа мужики, приняв на грудь по триста пятьдесят, выправили, отфрихтовали, перекрасили "Золушку" в зеленый цвет и начинили причитающейся главам серьезных государств спецтехникой, за исключением проблескового маячка на крыше. От его установки Служба Безопакостности Верховного Чародея решила принципиально отказаться, чтобы не привлекать к главному звену кавалькады, и без того достаточно колоритному, излишнего внимания столичных зевак.
  Примат наслаждался угловатостью форм новой русской "принцессы" и восторгался непринужденной твердостью, с которой ею овладел Чародей. Внезапно, под наплывом воспоминаний, он нахмурился. Визит лидера Соединенного Королевства в российскую столицу из-за сущей ерунды провис на волоске от срыва. Накануне отъезда в Москву Примат чуть было не укокошил в лондонском пабе своего русского приятеля Шатуна.
  А случилось вот что. Его возлюбленный "Manchester" опять начал чемпионат ни шатко, ни валко, с шести поражений кряду. Друг Шатун поначалу искусно утешал горемыку-фаната.
  - Не горюй, старик, - тактично занудствовал Шатун, - всему рано или поздно приходит конец. Глянь на меня! Сейчас я пока еще живой и здоровый, сижу тут с тобой, как девственница в публичном доме, и потягиваю пиво. А ведь придет время, и я состарюсь, помру и присоединюсь к чертям собачьим. Да и ты не вечен! - обрадовал именитого приятеля кандидат в преисподнюю. - Даже предшественник твой, Сашка Македонский, и тот ...
  * * *
  Здесь необходимо сделать отступление, чтобы уяснить масштаб личности, втершейся в доверие к Примату.
  В родной Курской облясти Шатун Лихоманный так и не смог достичь уровня начального образования в связи с глубокими разногласиями между ним и администрациями школ Љ 1, 2 и 3 Новопаскудниковского, Козлипупкинского и Петушиноопущенского районов соответственно во взгляде на важнейшую философскую проблему общего и частного.
  Паренек был убежден в том, что не следует отделять одно от другого, и с чистой совестью изымал из портфелей, сумок и прочей поклажи учительско-директорского корпуса всевозможный скарб.
  В отделении милиции Шатун доказывал крохоборам, проходившим в протоколах потерпевшей стороной, что "эти безделушки", в особенности деньги, принадлежат всем и каждому, ибо, как учили его отец и старшие братья, когда на денек-другой, в промежутках между отсидками, заскакивали домой, "дети природы имеют на ее производные составляющие одинаковые права".
  "У первобытных людей не было гнусного разделения на "мое" и "твое"! - возмущался юный Шатунишка. - И что же? Члены общины жили счастливо, долго, честно, праведно и справедливо, без всяких там монет, жен, квартир, собственных футбольных клубов и прочих патефонов.
  Не то что нынешнее племя! Окончательно скурвившись, оно обзаводится семьями, набивает логовища, пакеты и карманы всяческими клептоманскими кочерыжками. Разве это порядок?".
  Рассуждая таким образом, Шатун изымал из кобуры дежурного по отделению пистолет, картинно приставлял к своему виску и приговаривал: "Деньги портят людей. Не хочу жить в таком обществе".
  Неудивительно, что когда в начале девяностых годов двадцатого столетия советской халупе "снесло крышу", и российский "старшой" на всех ворах устремился к Новому Великому Будущему, Шатун Шарабарович Лихоманный успешно приватизировал половину курских промышленных предприятий, принадлежащих всем и каждому, в том числе и в первую очередь ему.
  Перебравшись на постоянное место жительство в Лондон, Шатун собрался было вплотную заняться перевоспитанием на родимый манер непонятливого и чопорного Туманного Альбиона, но, затесавшись однажды на коктейль к Примат-Магистру, благоразумно передумал.
  Примат отозвал его в сторонку, пригласил вечером в паб потолковать за кружечкой "Guinness" о футболе и, ткнув кулаком в пузо, ласково, пока еще на родном английском, шепнул:
  "Мы будем с тобой дружить, но если сунешься в мое хозяйство, для начала отрежу ушко".
  И нежно потрепал за него, а потом врезал под дых. Шарабарович восторженно сложился пополам! Он понял, с кем имеет дело.
  Сиживая с Приматом в пабах, Шатун всякий раз сокрушался по поводу того, что власть в России слишком интеллигентна и либеральна в обращении с проворовавшимися чиновниками, криминальным бизнесом, языкогадкими правозащитниками, гадкоязычными журналистами, тунеядствующими пенсионерами, прожорливыми врачами, учителями, библиотекарями и прочими нахальными бюджетниками, а также зажравшимися уличными торговцами силиконовыми губками для защиты кожаной обуви.
  - Нам бы там бы в России вот такого бы, как ты бы! (Время от времени используемый в беседах с Приматом разговорный учебный стиль, рекомендованный молодой воровской поросли Лихомановским подельником, крупным филологом-рецидивистом Абзацем Курсивовичем Заголовкиным, "смотрящим" по Оренбургу. - Авт.)
  Вмиг бы все бы они там бы урылись бы ковшами в болото бы то!
  - А что же мой русский коллега? Разве он слабоват? - прощупывал почву Примат.
  - Да нет, не слабоват, - сбавлял обороты Шатун, - а интеллигентен. Все ж таки бывший офицер.
  - А я, по-твоему, далек от цивилизации? - Примат отставлял кружку с "Guinness", шарил в правом накладном кармане пиджака и бухал об стол кроваво-черным, в тон "Guinness", кирпичом, которым всегда запасался на теплую встречу с русским товарищем.
  Тогда Шатун, по старой зэковской привычке зорко следивший за манипуляциями собеседника, спешил сменить тему беседы и выбегал на Приматовский зеленый газон, лупя между делом по звездам Всемирной истории.
  * * *
  - И даже Санек Македонский помер от холеры, - провел Лихоманный в тот гнусный вечер "успокаивающую" историческую параллель. - С чего я это взял? Шухобарь, братан мой младшенький, прочел в "Спид-Инфо", что Сашку "Мака" жинка заразила, занесла, сучка гребаная, вирус в его Интернет-сайт "www.Mac.com".
  Рассчитывала, что апосля его отходняка все имущество достанется ей, и тогда она сможет вызволить из нищеты опущенного муженьком царя Ахеменидов, страстного любовника с традиционной сексоориентацией, в отличие от его поработителя.
  Многие строят подобные гнусные планы, а когда остаются с носом, то сильно удивляются.
  Вот еще историйка, слухай сюда, - раскудахтался Шатун. - Помогал я как-то другану Бесярке Семисиськовичу Беспредельщикову приватизировать шахту "Беспризорная" в гоуроде Артеме. Ты, наверное, в курсе, это наш Дальний Восток, от Лондона в двух шагах, - лихо оседлал Шатун любимого конька. Его зеленоглазые чертики, слюнявя шершавые костлявые пальчики, зашелестели зелеными бумажками, строя собеседнику веселые рожицы.
  Примат уже успел привыкнуть к тому, что словоохотливый русский приятель всегда скачет с пятого на десятое и несет Бог знает что, зато на своем родном языке, а это для Примата отличная разговорная практика.
  Поэтому он внимательно слушал Шатуна, стараясь постичь тайный смысл великого русского языка, в котором спрятана, как в яйце Кащея, загадочная и кошмарная русская душа.
  Шарабарович высморкался в тясячедолларовый, расшитый золотой россыпью платок, и возобновил захватывающую политинформацию на тему российской приватизации.
  - Для начала присоветовал я Бесярке сварганить мощную рекламную кампанию: громогласно объявить шахтерам, что все они станут акционерами, то бишь собственниками шахт, и обрисовать им связанные с этим делом радужные перспективы.
  Так Семисиськович и поступил. Пригласил знаменитого столичного художника-патриота Мистерия Полекуликовича Глазомерного, и тот намалевал разных плакатов.
  Вот один из них. Стоит шахтер "Беспризорной" возле собственного четырехэтажного коттеджа с лифтом, колокольней и прочими колониальными прибамбасами.
  У двухъярусного гаража красуются подобранные под цвет российского триколора белый кабриолет "BMW", красный джип "Grand Cheroki" и синий бронированный "Xummer".
  Чуть поодаль, у ворот приватизированного шахтерского крематория "Гори, гори синюшным пламенем!" сверкает похоронной недосказанностью черный лимузин-катафалк "Linkoln Town Car".
  Детишки резвятся на лужайке для гольфа.
  Любовница поправляет здоровье в солярии для лиц, подвергшихся недоведенному до семяизвержения сексуальному насилию.
  На побережье собственного шахтерского водонепроницаемого до глубины 100 bar озера, спроектированного японской часовой кампанией "Casio", бурлит страстями товарищеский матч по пляжному футболу между сборными Бразилии и Германии, выставившими сильнейшие за всю историю составы во главе с Эдсоном Арантисом ду Насименту и Гердом Мюллером. Горняк выписал команды-мечты на уик-энд спортивно-шахтерским приватизационным чеком "Western Union". Призовой фонд матча - один миллион шахтерских "тормозков" (шахтерский "тормозок" - продуктовый паек, выдаваемый в рабочую смену в забой. - Авт.). Победитель получит из мозолистых горняцких рук 1/10, проигравший - 1/100 "тормозковой" массы, а остальной груз будет справедливо распределен на нужды бездомных шахтеров этих двух стран.
  Шахтерская половина стирает на грядке с клубникой мужнину робу.
  Теща откупоривает на веранде персонального Дома для Умалишенных бутылки с пивом и чистит воблу. Тесть похмеляется под яблонькой забродившим арбузом.
  Сам горняк гордо держит в правой руке бутылку вашего ирландского скотча, а в левой - Коньституцию нашей Российской Федерации.
  У его ног примостились редкой породы безгорбный верблюд и безхоботный слон.
  А за шестиметровым забором коттеджа из крупных пластов отборного дальневосточного угля две синюшные морды щерятся в щель и завистливо переговариваются.
  "Ты понял, что значит стать акционером?".
  "Понял, как не понять! Вот бросим глушить, поднакопим деньжат и тоже махнем акционироваться. А иначе светит одна дорога".
  И воротит сизый нос в сторону указателя перед крематорием: "Вход только для НЕ ЧЛЕНОВ Открытого Акционерного Общества "Наш лучший в мире артемовский уголь".
  Вразумительный плакат, а? - Шатун прыснул в кулак. Примат, прикусив губу, согласно кивнул. - Ну, эти мудераторы и клюнули! Кто ж откажется от такой райской жизни? Словом, акционировались все единодушно.
  А уже на следующий день Бесярка, строго следуя моему плану, вывесил приказ о сокращении штата "Беспризорной" наполовину. Оставшейся половине заработная плата также была срезана пополам.
  Шахтеры вознамерились прибить Беспредельщикова, но я и эту возможность предвосхитил. Выставленный на скорую руку ОМОН повязал бузатеров. Шестерым из них пришили сопротивление работникам милиции, восьмерым подбросили наркотики, а главному крикуну позволили выброситься лаптями вверх с пятого этажа здания гоуродской Прокурватуры.
  Еще через полгода Семисиськович переписал шахту на имя своей тещи, Бесофки Вымевны Блинозванной.
  - А где твой Бесярка сейчас? - Примат чем дальше, тем крепче убеждался, что ничего ОСОБО загадочного в русской душе НЕТ. - По-прежнему подвизается на приватизации дальневосточных шахт?
  - Да нет, что ты! - приосанился Шатун. - Угольные предприятия Новой Великой России давно уже приватизированы. Все 113 шахт, 128 разрезов и 40 обогатительных фабрик обрели священный статус частной собственности и переписаны на тещ-племянников-внучатых правнуков угольных генералов и их московских друзей-покровителей в Кремлевских Покоях, Правительственном Дворе и спесьслужбах.
  Чиновничишка Мирового Банка расхныкался как-то на встрече с Первым Чудотворцем Правительственного Двора: куда, дескать, подевались выделенные Банком на угольные программы 226 миллиардов долларов? Наивный человечек! Не понимает, что настоящий хозяин Земли Русской должен как минимум обеспечить пра-пра-пра-пра-правнуков тремя шестиэтажными коттеджами, одним островом и банковским счетом на пятьдесят "зеленых" "лимонов".
  Вот только шахтеры вымирают, вымирают, да все никак не вымрут. Взяли бы, бесстыжие, пример с динозавров. И те совестливее оказались! Как почуяли, что их время прошло, набрались духу да и двинули в глаз! (Шатун имел в виду "сгинули с глаз". - Авт.)
  А эти охальники зальют шары и гурьбой на Красноперскую Нахережную к Забелдомовскому Правительственному Двору! Погрохочут касками, получат традиционного пинка под зад и отползут обратно в свой забой.
  А вот была еще потеха! - Шатун прихлопнул Примата по коленке и продезинфецировал правым мизинцем (свою) левую ноздрю. - Бесярка звонил, рассказывал.
  В День Российского Шахтера прорвался в кабинет к его кемеровскому корифану и культурнейшему потомственному махновцу, Директору шахты "Приветстогосветовская" Добросоветову угольщик, циничный такой мужичонка из рода сельских экскурсоводов, и стал клянчить заработную плату за минувшие два года.
  А Бартер Наварович его и спрашивает:
  "Скажи-ка, родной, а зачем тебе зарплата?".
  "Как зачем? - дивится этот странный человечек с диковинной фамилией Житьянетов. - Чтобы семью кормить!".
  А Директор уточняет:
  "Какую-такую семью? Мою или твою? Если ты имеешь в виду мою фамилию, то можешь, милочек, не переживать. Воодушевленно-говорящие династии Бартера Добросоветова накормлены от пуза вплоть до пятого колена".
  А горняк, с упадническим таким именем-отчеством Хоть Подохович, все зудит:
  "Да я вообще-то имел в виду свою семью. У меня на шее жена и трое малых ребятишек. В доме голодно и холодно. Вам ли не знать, что шахтеры по сей день в деревянных бараках шикуют? А так как в карманах ветер, то объедаемся с приусадебного хозяйства".
  А Бартер Наварович строптивца прижимает:
  "Ну и чего, огорода Вам что ли мало? Ковырнул картошечки, слупил огурчика, намазюкал его горчичкой, запеленал поплотней в горбушку или лаваш, навернул-попиршествовал да и вали в забой! Не до жиру! Вся Новая Великая Россия сейчас так скоромно постится! А что до зябкой хаты, то набей домочадцам и себе в задницы ваточки, вот и согреетесь".
  А шахтерешке этому, Хоть Подоховичу, и крыть-то нечем! Переминается в кабинете с ноги на ногу:
  "Да Вы понимаете, детишки ведь растут, им витамины нужны, с картошки и огурцов опухли они уже. Да и одежка какая-никакая требуется, чтобы было во что той же ватки набить. А еще за жилье хоть подохни, но заплати, за уголь для его топки, за...".
  А Директор "Приветстогосветовской" Добросоветов круто так хныксу рылом в пух:
  "Подохни так подохни! Я тебя в этом мире не задерживаю! Сегодня у нас большой праздник - День Шахтера. Получи, по такому случаю, малый шахтерский набор: веревку и кусок дегтярного мыла. Вот тебе мой стул, а во-он крюк в потолке. Даю добрый совет - иди и вешайся! Прояви себя, наконец, настоящим мужиком, Шахтером с большой буквы! Докажи в этот торжественный шахтерский и последний в твоей жизни день, что еще на что-то путное годен!".
  Ну и представляешь, - Шатун заголосил на весь паб возбужденным импотентом, - горнячишка этот, Житьянетов, взял да и вздернулся!! Прямо в Директорском кабинете!
  Телевидение еще приезжало и возмущалось, каким таким образом на элитные угольные предприятия просачиваются душевнобольные.
  А Бесярка мой Семисиськович Беспредельщиков, - пришпорил звуковую волну Шарабарович, - выкобенивается сейчас в Админисративном Корпусе самого Верховного Чародея. И не последний кукиш в этой суперфигне, скажу я тебе!
  Вот так у нас отстраивается Новая Великая Россия! Гласно и принципиально! С соблюдением норм Женевской Конвенции о гуманном обращении с военнопленными, то есть с народом.
  * * *
  На последней добавленной минуте той памятной посиделки в пабе лидер Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии чуть было не навесил на голову русского приятеля карманный походный кирпич, однако неимоверным усилием воли сдержался, отправив инструмент устрашения в аут, а после финального свистка уже испытывал чувство искренней признательности к Шарабаровичу. Чванливый говорун опорожнил-извалял русскую душу как нельзя к месту, накануне визита Примата в Москву!
  Вот только причины стартовых неурядиц "Manchester" так и остались не разобранными.
  "Ну да и ... как это будет по-русски...".
  "Ну да и Бэкхем с ним! - подумал тогда Примат. - Кажется, пора сэру Алексу Фергюссону свернуться калачиком на боковую линию".
  Предприимчивый Бесярка Беспредельщиков глубоко запал в душу лидера Соединенного Королевства. Следуя сейчас с российским Чародеем в философское кафе "Зов Судьбы", он пространно намекнул.
  - А это правда, что на работу в твой Админисративный Корпус можно устроиться, предварительно объегорив (я правильно выражаюсь?) значительное число простых людей?
  Мой лондонский друг Шатун бахвалился неким Бесяркой, который разогнал на дальневосточной шахте "Беспризорная" всех горняков, подарил ее теще, и в знак особых заслуг был приглашен в Админисративный Корпус Верховного Чародея "не последним кукишем".
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
  
  Верховный Чародей России стиснул "баранку" бронированной "Оки", да так, что тридцатитрехлошадный монстр подпрыгнул и чуть не подмял вихляющий перед ним в эскорте "Hummer", презент Президента Соединенных Штатов Америки ко Дню Российского Рыцаря.
  Настырный англичанин наступил на кровяную мозоль. Сколько лет волею всего народа чародействует, с превеликим трудом турнул, наконец, коррумпированных с головы до пят Главу Админисративного Корпуса и Первого Чудотворца Правительственного Двора (по новой лезущих во власть), а вот от гнусного Бесярки никак не может избавиться!
  Только накажет подготовить Манифест об отлучении Семисиськовича от кормушки, как тут же звонок от товарища, которого он не может (пока что) послать куда подальше.
  "Господин Верховный Чародей!
  Нижайше просим оставить Бесярку Беспредельщикова в Вашем удивительно хлеботворном и роднотошном Админисративном Корпусе. Он же без Вас совсем пропадет!
  У Семисиськовича на иждивении десять половозрелых племянников и двадцать ягодоспелых племянниц, да у двоюродных братьев еще штук сорок мальцово-дивчинной недоросли, и вся эта песья закута грызет гранитную палку знаний в лютой буржуйской овчарне.
  А Вы буржуйскую свору знаете! Ей лишь бы кости честных рабочих дворняг, таких как наш Беспредельщиков, обгладывать.
  Да племяшкина псарня, того и гляди, свежими сучко-кобелями разродится. А ведь в Новой Великой России породистых гувернанток сегодня днем с кнутом не вывести!
  Придется опять сдавать щенят в кровососо-буржуйский загон, в котором нас жрут-пожирают с потрохами! У сатанинского отродья одно на уме!
  Беда, господин Верховный Чародей, не приходит одна. Наступит НАШЕ время, и Вы ТОЖЕ в этом убедитесь...
  У собственных Бесяркиных выводков все кутята беспробудно кутят. Оттого и хворые, как изнеженные севляги. К тому же за каждым выводком обязательно тянется шлейф немощных породичей со стороны повязанных с выводками.
  Вы же прекрасно понимаете, господин Верховный Чародей, что значит быть ПОВЯЗАННЫМ. В ОДНОЙ, так сказать, упряжке, во веки веков!
  А так как достойная вакцинация уходит сегодня в Новой Великой России на нужды клонирования чиновничье-бюрократических бультерьеров, то Бесяркиному племени приходится ветеринироваться опять же у буржуйских скотолекарей. А им только плати! Никакого собачьего сочувствия!
  Ну, а кто платит? Конечно, несчастный Бесярка Семисиськович! Извелся уж весь! "Альфу" с "Омегой" ПУТАЕТ. Вы же видите, как он исхудал. Гнобится за страну, за людей.
  Какая в их жизни перспектива, если кругом коррупция и воровство, которые Вам, господин Чародей, приходится каленой кочергой выкорчевывать?!
  Вообще, Господин Чародей, должны выразить Вам глубокую признательность за решительную борьбу с жуликами и проходимцами всех мастей, бурно расплодившимися при бывшем Чародее.
  Замучили они страну. Вас срамят, нацию позорят. Вы, главное, не останавливайтесь, мы Вас поддерживаем! ПОКА Вы остаетесь Чародеем, мы всегда рядом с Вами!
  Мы убеждены, что только такой твердокаменный, волевой, молодой, справедливый, порядочный, искренний, красивый, сильный, спортивный, доброжелательный, принципиальный, прозорливый...
  Словом...
  Нет даже слов, чтобы выразить Вас в одном слове. Хотя нет, вот оно!
  Только такой, и это, поверьте нам, не будет преувеличением, ВЕЛИКИЙ, да-да, ВЕЛИКИЙ лидер, как Вы, в состоянии вытащить ВЕЛИКУЮ РОССИЮ из болота, в которое ее затащили отщепенцы, мародеры, крохоборы, диссиденты, демократы, технократы, олигархи, коммунисты, сионисты, правые, картавые, левые, гражданские, либералы, штатские...
  Захомутать бы их в одну подкову, всех этих гидр, которым Вы, господин Чародей, очень скоро пообрубаете то, что следует, и однозначно укажете место на задворках ВЕЛИКОЙ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ!
  Вы только Бесярку Семисиськовича не бросайте! Он денно и нощно молится за Вас, господин Верховный Чародей, за Себя, Страну, Народ и снова за Вас!".
  * * *
  От этих воспоминаний Верховного Чародея затрясло. Как же его достали! Особенно этот родоносный Семисиськович со своими заступничками. Целыми днями играет-идеологизирует с Кремлевскими Куклами да закручивает Банки с "Альфой", "Бетой", "Гаммой", "Дельтой" и прочими разносолами.
  Всем им одна цена! Но как от них избавиться? Пока что не получается. Присосались, точно пиявки. Или как вот это зеркало к лобовому стеклу автомобиля.
  Правой рукой Чародей попытался оторвать зеркало заднего вида, но оно не поддалось, так как крепилось не на присоске, а на шурупах, ввинченных в потолок "Оки".
  Он оставил прибор обзора в покое и решил поинтересоваться мнением английского товарища.
  - А скажи, как бы ты поступил на моем месте? Ну, к примеру, с этим самым Бесяркой?
  Примат-Магистр достал берестяную табакерку, преподнесенную русским приятелем Шатуном к 350-летию казни короля Карла I, блеснул наизусть пословицей, выгравированной на ремешке во вставной крышке, "Кто нюхает табаки, тот хуже собаки", извлек щепотку, зажал правую ноздрю большим пальцем, поднес молотого зелья к левой, хорошенько шмыгнул и расчихался.
  Бронированный тарпан задыбился, но Чародей, как опытный наездник, живо приструнил его.
  - Был у меня в Правительстве один такой, - взялся советовать Примат. - Бездарность полная, но из языческого Уэльса. А валлийская мафия похлеще вашей питерской будет.
  Чародей скосил правым оком на пассажира, сверкнул угольком и поддал газу. Зеленый тридцатитрехлошадный бронированный монстр лягнул кенгурятником фаркоп "Xummer" и зацепился за него.
  Такой прием принудительной буксировки был предусмотрен Службой Безопакостности на тот случай, если Чародей вдруг захочет по той или иной причине освободить руки от руля.
  Примат, крупный теоретик восточных единоборств, сообразил, что ляпнул лишку, и стал изворачиваться.
  - Я имел в виду, что сборная Уэльса по футболу значительно уступает не только российской сборной, что подтвердилось в стыковых матчах за выход в финальную часть Евро-2004, но и питерскому "Зениту".
  Высокий лоб Чародея сбросил снежную лавину и разгладился. Боится! Это хорошо. Дружба дружбой, а мафия - врозь. Он спросил.
  -А что твой любимый "Manchestet", все буксует?
  Настала очередь Примата скрежетать зубами. Перед самым отъездом в Москву "MU" продул в шестой раз подряд, причем заклятому сопернику - "Liverpool", умудрившись пропустить три мяча в самом конце встречи.
  - Да черт его разберет, - наигранно вяло процедил манчестерский фанат. - Все вроде шло к первой победе. Мои хлопчики вели 2:0. Я даже отправился принимать ванную, полагая, что за десять минут до финальной сирены ничего уже не изменится.
  И вдруг жена кричит: "Го-о-ол !".
  Я продолжаю барахтаться, а сам размышляю: кто забил? Гигз, Скоулз, или Сульшер? Решил поспорить сам с собой. В конце-концов поставил на Ван Нистелроя. Мальчонка в последнее время просто неудержим, пусть и не может забить в течение двадцати встреч.
  Порешил я так. Если угадаю, то освежусь после принятия ванны элитным шотландским скочем. Тем самым, "Cutty Sark Emerald", девяностотрехлетней выдержки, что я преподнес тебе прошлой осенью к очередной годовщине разгона вашего шарахнутого Парылумента "розлива" 1993. А ты взял да и вернул мне его к 350-летнему юбилею сокрушения Оливером Кромвелем нашего не менее строптивого "Долгого Парылумента".
  Ну, а если же ошибусь, подумал я, то уволю одного своего гнусного Министра.
  - А причем здесь Министр? - удивился Чародей.
  - Да что-то он в последнее время совсем стал не того. Квасит горькую - это ладно. А кто не любит хорошенько ваксануть? И мы с тобой можем клюкнуть пивка, если сильно припрет. Блудит? Что ж, все не прочь пошалить! И мы, дай нам первые леди волю, натворим в огороде делов.
  - В каком огороде? - Чародей впился в собеседника своим знаменитым взглядом, от которого хочется спрятаться под стол. Примат усиленно заморгал.
  - Ну, как же? Это же ваша знаменитая русская поговорка: "Пусти козла в огород, он всех кур...". - Лидер Соединенного Королевства никак не мог вбить словесный гвоздь под смысловую шляпку. Пучки мозговых нитей отчетливо распускали словарный шелест, но тщетно.
  Изящный глагол, идеально завершающий фразу, напрочь вылетел из головы.
  Примат стал щелкать пальцами, но и это не помогло. В салоне воцарилось неловкое молчание.
  Мощные руки Чародея обняли баранку "Оки", да так обходительно, что подшипник заднего моста взвыл чиновничьей волчьей стаей, пронюхавшей о том, что бараноголовые и овцеликие пресмыкающиеся, объединенные в понятие "народ", натаскали в кубышки кое-какие заначки, подавая сигнал очередному дефолту.
  Чародей изучал лобовое стекло, в правом нижнем углу которого отсутствовал талон техосмотра. Непорядок, отметил он. Надо поставить на вид Министру Внутренностей.
  Примат-Магистр Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии молчал. И без того достаточно волевое лицо Чародея сошлось в одном сплошном мускуле. Он вспомнил наставление генерала Заяйца Закордоновича Прищучкина.
  * * *
  "Когда разрабатываешь иностранцев, - втолковывал старый раздельщик, генерал Заяйц Прищучкин своему подопечному, ведать не ведая, что через двадцать лет тот станет Руководителем огромной державы, - заруби на их носах (простим наторелому генералу стилистические шероховатости. - Авт.) самое главное.
  Они, ядрить их в корень, все страшно ядреные под самый корень! Что ни фраза, то загадка с двойным дном. Коли господин хороший поинтересовался твоим мнением о погоде, значит, е... его в опахало, замыслил проникнуть в расположение твоих биомагнитых полей.
  Если ответишь "хорошая", он докумекает, что ты находишься в благоприятной лунной фазе, и сделает, е... его в колчедан, вывод: в данный момент с тобой надо быть начеку, не приставать с лишними распросами и уж тем более не перевербовывать.
  А откликнешься "плохая", сразу сметелит: дрейфуешь в полной окололунной прострации, и тебя, е... его в жупел, можно брать голыми рукавицами.
  Особливо остерегайся с их стороны присказок и прибауток. Году эдак в одна тысяча пятьдесят восьмом, - обратился к своему бесценному опыту прожженный Закордонович, - гостил я у норвежца, потомственного рыбака и лютого засранца (в смысле "лютеранца". - Авт.). И вот после пятой "Московской" начал он мне заливать анекдоты про нашего Василь Иваныча, как тот, раненый, пытался переплыть ... ну, этот самый ..., во-во, Ла-Манш. Прощупывал меня, курва, е... его в Шпицберген, на предмет умения плавать, а через пару дней пригласил порыбачить, чтобы утопить.
  Как я допер? А чего тут мозги размазывать, и так все ясно! Как еще от меня отделаться-то? Скинул с лодки в воду, и концы туда же. Зачем ему, спрашиваешь, понадобилось меня уфореливать? В том то и штука, что завершить операцию по разрабтке вражеского кашалота, наживить его усом на крючок, проткнуть грузилом брюхо и обезжирить я не успел. После шестого пузыря "Столичной" он, е... его в поплавок, сам вывалился из ладьи и угодил чурбаном точно под мое весло".
  * * *
  Чародей благосклонно улыбнулся. Ражий пень еще от того свинцового дуба! Но ведь старый ворон не каркнет даром: либо БЫЛО что, либо что БУДЕТ. Может статься, и этот вот речистый "господин хороший" в пассажирском кресле тоже запустил байку про козла да кур в огороде неспроста.
  Чародей решил применить испытанный прием, которому его обучил в дни службы в Восточной Латифундии полковник Витиеват Вопросович Допросов.
  * * *
  "Разговор надо вести по спирали, - наставлял матерый Вопросович. - Сколь кобылке ни скакать, а быть в хомуте! Необъезженная кляча будет всячески сносить тебя с седла, но подобно тому, как истинный раздельщик Дон Жуан Ламанческий, приколов ее на время к стойлу, возвращался затем с новой збруей, овсом да плеточкой под хвост, так и ты, пришпорив одну тему, не жми ее, как алкаш клейменый столб, а сойди на полустанке, махни стопаря, чуток апосля обойди, огладь, добронравно оседлай, и бодцами что есть сил! Вынесет куда скомандуешь! Не копыту кобыла приказана, а кобыле копыта".
  * * *
  И Чародей спросил.
  - Так как все-таки "Manchester" умудрился проиграть, если все забивал и забивал? И чем завершился твой спор с собственной персоной? Хватанул ли ты моего-твоего "Cutty Sark Emerald" или же уволил Министра? И кто все-таки вкатил "Liverpool" третий мяч, пока ты отмокал в ванной? Ван Нистелрой или какой другой "красный дьявол"?
  Страдальческие морщины набежали на лоб Примата девятым валом. Он так и не сумел блеснуть отточенным владением русского жаргона и завершить утонченную поговорку про козла в огороде.
  - Да в том то и дело, что вкатил не "Manchester", - глухо выдал горе-болельщик. - Ему залепили. И опять этот дьявол Оуэн.
  Совсем из головы вылетело, что супруга болеет за "Liverpool". Поэтому она и заголосила "Го-о-о-л!!!". - Примат передразнил любимую поклонницу ненавистной команды.
  Но даже иммитация женского визга была противопоказана малолитражному броневику. "Оку" затрясло, фаркоп "Hummer" выплюнул ее кенгурятник, и Чародей вновь вынужденно взял управление транспортным средством в свои руки.
  Примат зацвел было спелой грушей, но тут же скис старой яблоней. - Два раза я еще радостно принимал из ванной комнаты звуковые сигналы благоверной, а когда вышел и увидел ее в морской тельняшке, да еще напевающую:
  "Из ливерпульской гавани, всегда по четвергам,
  Суда уходят в плаванье к далеким берегам..." (известная песенка на стихи Джозефа Редьярда Киплинга из сборника "Семь морей". - Авт.), то меня заштормило так, что... . Что было дальше - не помню. Очнулся в кровати, жена у изголовья всхлипывает:
  "В следующий раз буду осторожнее".
  Так что нашего с тобой божественного "Cuttu Sark Emerald" я не дерябнул. Но и Министра не уволил.
  - Получается, ты не сдержал данное себе слово? - Чародей прижал друга к штрафной площадке. - Ведь согласись, Оуэн, как ни крути, не Ван Нистелрой. Значит, ты должен был уволить Министра! А кстати, за что у тебя зуб на него?
  - Да зубы у меня свои, - насторожился Примат, - его жернова мне задаром не нужны.
  - Я не о том, - успокоил Чародей. - Это по-русски так выражаются, когда хотят спросить, за что ты осерчал на человека, хотя бы он и Министр?
  Зашибает да путается с козлами в огороде, - это, как ты сам признаешь, полдела. Тем более, не таится, честный шкет. Вот мои хитрецы квасят втихомолку, все больше в подъездах.
  Притащится такой со службы, отправит водителя куда подальше, а сам домой не спешит. Зависнет в пролете этажей, достанет чекушку, хлопнет, зажует мандарином, освежится "Orbit", и только после этого расправляет крылья и набирает высоту к семейному гнезду.
  - А почему он не может куликнуть в квартире?
  - Там жена.
  - Она что, тоже захочет зашибить муху, и тогда ему останутся объедки, то есть обпитки? - Примат всевозможными финтами выказывал уверенность, что вот-вот перекинет тень через плетень и прорвется к линии вратарской, но Чародей всякий раз в подкате перехватывал мяч и уверенно контролировал ход поединка.
  - Есть и такие, - загадочно прожурчал он.
  - А откуда тебе это известно? - сфолил Примат. - Как ты проведал, что твои Министры закладывают за воротник в подъездах и закусывают мандаринами?
  Чародей не переставал умиляться. Наивный же все-таки за кордоном народ! Не было у английского товарища Примат-Магистра такого наставника, как майор Абсолют Всеохватович Контролеров.
  * * *
  Искушенный Всеохватович пошлет, бывало, будущего Чародея за бутылкой, в винный на углу Лубянки, а сам звонит в магазин и наставляет продавщицу в чине капитана:
  "Если он возьмет, кроме беленькой, еще чего, то сразу сообщи мне по телефону закодированным: "Есть пополнение в семье!".
  Будущий лидер страны действительно пробивал к основному заказу, для себя, но за свои, небольшой довесок - бутылочку "Жигулевского", которую опорожнял на обратном пути.
  Так что майор Абсолют в годовом отчете имел все основания доложить руководству:
  "В результате проведеных оперативно-тактических мероприятий, сопряженных с риском для здоровья (за год Контролеров перемолол свою печень в ошметки. - Авт.) и значительными финансовыми затратами (связанными с вливаниями в продавщицу винного отдела, капитана Деньжану Торгоэдмундовну Алкозельцерову, которая являлась по совместительству дамой майорского сердца. - Авт.), удалось установить нижеследующее.
  Лейтенант В. Ч. Р. не имеет склонности к употреблению крепких спиртных напитков. На этом основании он может быть рекомендован к деятельности в стране, население которой также не находится в физиологической и психологической зависимости от спиртных напитков крепостью сорок градусов и выше.
  Квитанции, чеки и прочие финансово-денежные документы, связанные с разработкой, проведением и последующим анализом полученных результатов оперативно-тактических мероприятий, прилагаю.
  Майор Абсолют Контролеров".
  На основании данного отчета лейтенант В. Ч. Р. и был в последующем внедрен в государство, население которого "не находится в зависимости...", а именно в Восточную Латифундию, так как на ее территории, согласно совершенно секретным шифрованным донесениям местной резидентуры, льется рекой лишь пиво, крепость которого, в соответствии с проведенными лабораторными исследованиями под грифом "рассекретить не ранее наступления конца света", значительно менее сорока градусов по Цельсию".
  * * *
  Тертый Всеохватович обучил Чародея азам бдительности. Надо находиться в курсе всего, что происходит вокруг. И, в первую очередь, надлежит установить тотальный контроль над подчиненными, ни в коем случае не брезгуя кажущимися мелочами.
  Поэтому, когда он заступил на Чародейскую вахту, то сразу же отправился на тайную встречу с вахтерами Правительственного Жилого Комплекса.
  Чародея сопровождали доверенные лица: Министры Оборванки, Внутренностей и Директор Службы Внешней Разделки.
  Сам он облачился в униформу сантехника территориального домоуправления "Кремлевские Отопительные Системы" и оперативный парик, верой и правдой служивший ему еще в Восточной Латифундии при выполнении особо ответственных сверхсекретных заданий.
  Однако, несмотря на принятые меры предосторожности, зоркие вахтеры разглядели-таки, кто перед ними.
  Обращение Чародея было кратким.
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
  
  "Товарищи вахтеры! - обратился к ним Верховный Чародей. - Вы, как и шахтеры, принадлежите к элите российского рабочего класса.
  Различие между вами состоит практически только в одной, самой первой букве.
  Подобно горнякам, блуждающим на ощупь в глубинных подземных породах, Вы столь же интуитивно и безотвязно проникаете в самые темные закоулки человеческих душ.
  Доблестный горняк вслепую безошибочно учует залежи ценных пластов угля, а неукротимый вахтер пронзительным взором разденет догола любого человека, будь то Министр, Депутгад, Чародей, или жена соседа.
  Вы и шахтеры суть становые и боковые кочерыжки плодоносной российской девушки-облепихи, навеки сцепленной с корнями Матушки сырой Земли! Вы неопровержимо и насквозь распознаете ...".
  На этом месте Чародейского послания послышалось всхлипывание отдельных представителей прекрасной половины славной вахтерской сестробратии.
  Чародей нахмурился, просунул ладонь под парик, достал из пружины химический карандаш и пометил на левом рукаве спецбалахона:
  "Некоторые вахтеры женского вида склонны к сентиментальности. Поручить Директору Службы Внешней Разделки организовать за пределами Московской кольцевой автодороги, например, в Битцевском Лесопарке, прилегающем к штаб-квартире Службы, проведение с чувствительными особами индивидуальных духовно-разъяснительных и физкультурно-оздоровительных мероприятий группы "SVINO" ("Samooborona Vneschnosti i Nutra Organizma") серии "XRUK" ("Xren Rabochei Ubke Kisnut").
  Докладчик бросил пристальный взгляд в зал, высек его кремнем и продолжил.
  "Наше государство переживает тяжелые времена. Враги проникли во все слои, включая...".
  Чародей сделал паузу. Как опытнейший раздельщик, он решил не посвящать малознакомых сограждан, в какие конкретно щели просочились неприятельские засланцы.
  "Как только мы их выкурим из отчих гробов, наша праведная Родина зацветет тропической Викторией по всей Европе!
  Вахтерские братья и сестры!
  К Вам обращаюсь я, друзья мои!
  Демонократическое Отечество в опасности! Антидемонократические злорадцы рвутся в последний, решительный, но безнадежный бой!
  Вы должны повысить бдительность на сто, двести, триста процентов!
  Не верою, но виденьем Вам предстоит ежедневно и еженощно утверждать свою принадлежность к несгибаемой советско-российской вахтерской родословной!
  ОГОНЬ квартирных поджогов Вас не скоптил!
  ВОДА засиженных сортиров Вас не замочила!
  Прогнившие МЕДНЫЕ канализационные ТРУБЫ в обветшалых домах не вынудили Вас покинуть свои посты!
  Призываю Вас, товарищи вахтеры, докладывать лично мне обо всем подозрительном, странном и необычном на вверенных Вам Родиной вахтах!
  Наш общий девиз: "Двое соглядатайствуют, один повелевает!".
  Бурные аплодисменты венчали речь Главы Государства.
  Начались прения. Слово взяла Пелагея Остроуховна Зенькина.
  "Таварыш Верховый Шародэй!
  Задачу мы паналы! На всучьэнных нам пастах и взаправду тварыца чэрты шта! Кабы Вы слыхалы, чта энты Вашы дэятэлы пра Вас нагаварывалы, кады Вы ищо токмо трудылыса врэмэнным Шародээм!
  Какыэ мыслы у ных крамолныя! У нас, правда Ваша, ухы, чта брухы. Всо, чта закыдываэца - всо пэрэварываэца. Всо-то мы слыхываэм, всо нюхаэм.
  Вот токмо пузо-то лышнээ выкыдываэт патом чэрэз задный праход, и нам, как таму цырулныку из сказкы, одынокэ, грустнэ и тасклывэ.
  Цырулнык тот, Вы помнытэ, стрыг цара и увыдал у нэго на лбу рага. Нэ с кэм эму была падэлыца энтым аткрытыэм, патаму как страшыласа он.
  Тады с нэтэрпожкы пашол он на балотэ ы наговорыл в трастнык:
  "У нашэва цара на лбу растут рага".
  А энтат самый тростнык сарвал вазврашавшыйса с вайны салдат и смастэрыл сэбэ дудачку.
  И вот прыгланулса он дочкэ цара. И ана патащыла эво знакомыца с батэй.
  А цар и гаварыт:
  "Сыграй чта-ныбуд на дудачкэ, служывый!".
  Тот и заыграл. А из дудачкы-то и палылоса:
  "А у нашэга цара на лбу растут рага".
  Весь зал перевел взгляд на Чародея. Он внимательно слушал.
  Пелагея Зенькина заключила по-вахтерски витиевато и гибко.
  "Тапэрича мы, таварыш Шародэй, знаэм, чта нам дэлат! Кады я трудыласа на Бамэ, был у мэнэ музжычонко адын, Пятак Падмухыч Въябалкынд. Так он, бывало, нажроца и давай мэнэ дубасыт.
  Я падумыла-пакумэкала и нашла выхад. Кады Падмухыч нажратый ка мнэ завалывалса, я, дурэй не буд, праталас пад койку. Я сталэ шыбкэ умныа и напэрод загатавлываласа.
  Тэпэр я тожэ будэ гладэт упэрод! Всо, как Вы сказалы. Чут шта раззэнькау да разхлэбау, кастылы в граблы и бэгом к Вам, таварыш Верховый Шародэй!".
  Собрание вахтеров единодушно одобрило Резполлюцию, подготовленную Директором Службы Внешней Разделки, в которой тезисы выступления Чародея нашли полную поддержку.
  "Враг не дремлет! - чеканила Резполлюция. - Даже распластанный на татами, он полон шутовской решимости вскочить на скоморошьи колодища для возобновления балаганного ристалища и закулисных, из-за кустов, подножек.
  Подобно гороховому паяцу Войны Амуру, презренный кривляка пускает отравленные приворотным зельем стрелы в простодушных, сердобольных и любвеобильных кретинов (последнее слово Чародей впоследствии заменил на "потерявших бдительность сограждан". - Авт.).
  Каждое действие, каждый шаг хамелеона должен быть на жестком контроле оперативной вахтерской памяти с последующим перенесением и хранением информации о супостатской агентуре на жесткий диск оперативного компьютера. Подобно кондуктору в трамвае, неотвратимо преследующему безбилетного и трусливого зайца, так и всяк находящийся в этом зале вахтер неустрашимо таранит смертельную опасность, затаенную в званых и незваных беспечно-самоуверенных хозяевах и гостях, проникающих под разными предлогами во вверенные ему в оперативное управление жилые комплексы.
  Подобно тому, как вооруженный современным тактическим оружием охотник травит полузамоченного волка с намерением погрузить его в "Уазик" и препроводить для расследования совершенных злодеяний в компетентные органы местного лесничества, так и вахтер, поддержавший данную Резполлюцию, следует с блокнотом наперевес по пятам расхлябанного обладателя квартиры и приглашенных в нее бесшабашных гостей, с последующим детальным информированием о происходящих в ней событиях
  Верховного Чародея, а в необходимых случаях и других подчародейских должностных лиц, стоящих на страже высших государственных интересов.
  Нет пощады никому! Всех - на карандаш! Наше тело здравое! Враг будет зарыт! Победа будет за ногами с ушами и глазами!" - завершалась Резполлюция тайного собрания вахтеров Правительственного Жилого Комплекса.
  К ней прилагалась Инструкция из ста двадцати трех пунктов, первый их которых гласил:
  "Испепещренный записями блокнот хранить под сердцем как партийный билет. Утеря блокнота приравнивается к тяжким воинским преступлениям против Государства, Рыцарства Плаща и Кинжала, Службы Внешней Разделки, Свищного Синода, Коньституции, Квантово-Гравитационной Механики и карается по законам переходного периода, связанного с наступлением реакционно-фальшивого Меццо-Сопрано на огрызки прав и свобод жителей Закремлевской Стены и прилегающих к ней гоуродов и гор, степей, болот и морей Российской Федерации, не затерявшихся в ходе переписи населения".
  * * *
  Величавый рев бронированного динозавра убаюкал Примат-Магистра Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Ему привиделось, будто они притормозили на привал, выпрыгнули из "Оки" и, оторвавшись от охраны, заскочили в первый попавшийся подъезд зачуханной пятиэтажки. Верховный Чародей России хлопотливо извлек из потайного дна ядреного чемоданчика бутылку "Cuttu Sark Emerald", два пластиковых разовых стаканчика и банку овсянки по-английски, замоченной с изюмом. Примат сладко причмокнул (во сне) и произнес (вслух):
  "Давай разливай пошустрее, а то вдруг вахтер протрезвеет!".
  Чародей понимающе кивнул и подтянул ремешок безопакостности на прикорнувшем друге.
  * * *
  С того памятного собрания не проходило и дня, чтобы Чародей не получал с вахт Правительственного Жилого Комплекса кипы донесений.
  Разбирал их в основном далеко за полночь, когда все домашние спали. Устроившись за кухонным уголком со стаканом крепкого английского органического чая "Twining"s", тщательно вникал он в каждую строчку вахтерских наблюдений.
  Вот что, например, заприметил Соглядатай Абрэкович Неусыпнэ.
  * * *
  "Третьего дня Министр Слов и прочих Воробьев Чивиль Типографович Ретроградов спустился с восьмого этажа в парадную посредством обеих ног в 08 часов 00 минут по времени северо-столичного гоурода Даргнинел, совпадающему с московским, любезно поприветствовал меня: "Hello, Goat!" ("Привет, Козел!") и, согласно видеокамерам уличного слежения, отбыл на служебном четырехколесном автомототранспортном средстве под управлением краснолицего субъекта с дымящейся сигаретой во рту в сторону места службы в 08 часов 08 минут.
  И вдруг уже через восемьдесят минут Министр вернулся обратно в сопровождении неустановленного вначале лица, затянутого туловом в белую простыню и моськой в черный чулок. Я притворился спящим, так как сразу почуял неладное.
  Через восемь минут Министр вновь покинул квартиру, посредством лифта перенес себя на первый этаж и задержался у вахтенного помещения. Я продолжал имитировать пребывание в сонном царстве и для пущей убедительности громко храпел и пускал ложные газы. Он произнес: "Foul Pig" ("Грязная свинья"), вышел из подъезда и пулей рванул к винному минимаркету "Трое в одной лодке без четвертой собаки". Спустя восемьдесят секунд Министр влетел в парадную с двумя пакетами и, гремя ими на весь подъезд, устремился по лестнице наверх, орудуя нижними конечностями.
  Окончательно убедившись в неординарности происходящих событий и памятуя о Резполлюции общего собрания вахтеров Правительственного Жилого Комплекса под председательством Верховного Чародея России, я вооружился оперативной звукотехникой и, загримировавшись под известную телеведущую Клару Телегиеновну Праймтаймову, поддерживающую с Министром приятельские отношения (она навещала его с бутылкой шнапса в Институте имени Сербского, в казематные горницы которого Министр был анонимно, под видом корреспондентки журнала "Все для женщин", госпитализирован 8-го апреля, с диагнозом "острая алкогольная передостаточность, вызванная празднованием с 8-го марта по 8-ое апреля Международного Женского Дня 8-го марта"), поднялся на 8-ой этаж и позвонил в его квартиру за Љ 888.
  Дверь долго не открывали. Спустя лишь восемьдесят восемь минут, после того, как я установил с помощью указательного пальца правой руки режим непрерывного звонения, за ней послышалось подозрительное шлепанье. Оно исходило от ступней, контактирующих с полом.
  Стопы, согласно данным слухового восприятия, составляли собственность женщины, так как шлепки носили семеняще-суетливый характер.
  После того, как плюсны затихли, а потом унесли держащееся на них тело в неизвестном направлении, за дверью раздался голос, принадлежащий, согласно восприятию звуковых колебаний, поступающих в ушные раковины и затем передающихся через среднее ухо в ухо внутреннее, вызывая возбуждение рецепторных клеток, Министру. Голос поинтересовался: "Кто там?".
  Я ответил (-а): "Это я, Клара Праймтаймова".
  За дверью послышалось радостное восклицание, довыраженное в вопросе:
  "Телегиеновна, какой х... тебя занес ко мне в такую рань? Почему не предупредила?".
  Я объяснил (-а): "Вчера были с мужем на Дорогомиловском рынке, и у нас у обоих цыгане стащили мобильники, а домашний телефон отключен за неуплату. Вы же знаете, как круто мы попали на ТВ с зарплатой".
  За дверью послышался сочувственный вздох, допроявленный в хохоте:
  "Вот недотепы! Кто ж на рынок ходит с мобильниками? Я вот выгуливаю на него своего малыша, и у каждого лотка получаю отличную скидку".
  Позднее выяснилось, что под "малышом" подразумевался принадлежащий Министру кобель бойцовской породы "мастиф", постоянно прописанный в квартире соседа этажом ниже, выгибонивающимся, согласно оперативным вахтенным сводкам, Министром Здравоохренения и Социальной Недоразвитости.
  Я попросил (-а): "Откройте дверь, а то, чего доброго, вахтер ваш заглянет на этаж".
  Голос с отчетливо выраженной заискивающей интонацией произнес:
  "Да этот дебил с кабаньей харей, кокосовый холуй Неусыпнэ оторвет от стула свою узкоглазую абхазскую задницу разве что при землетрясении! Он дрых все утро на задних яйцах, точно медведь-импотент во время спячки".
  И тут же осторожно спросил: "А, кстати, Клара, как ты прошмыгнула мимо этого заиндевелого, недоукомплектованного и вонючего козла? Он все посапывает?".
  Я сказал (-а): "Нет, он уже стоит на переднем яйце. Я представилась ему девочкой по вызову из "Дикой Орхидеи".
  После этого голос замолк. За дверью послышалось тяжелое дыхание, прерываемое, судя по моему собственному опыту, высмаркиванием содержимого носоглотки на пол.
  По окончании процесса очищения инструмента поступления в организм кислорода и удаления диоксида углерода голос поинтересовался:
  "И что, некропольный поляроид тебя пропустил?".
  Я, не будь иша (ком, -чкой), наш (-елся, -лась):
  "Не только пропустил, но, более того, благословил на распутное дело и выдал упаковку особо надежных гватемальских презервативов, ибо, как он объяснил, "наш Министр в связях не особо разборчив, а по стране гуляет золотая лихорадка". Только после этого дверь Љ888 распахнулась. Дальнейший процесс моего пребывания в вышеуказанной квартире звукозапечатлен на лазерной минидискете, которую я прилагаю к данному отчету.
  В полной боеготовности к дальнейшим подвигам на благо Новой Великой России, ее Верховного Чародея, Рыцарства Плаща и Кинжала, Службы Внешней Разделки, Свищного Синода, Коньституции и Квантово-Гравитационной Механики, вахтер Правительственного Жилого Комплеса С. А. Неусыпнэ".
  * * *
  Эмалированная кружка Чародея (подарок индийского Раджи) выражала английскую недосказанность. Он придвинул пепельницу в виде медной статуэтки обнаженного Николая II, врученную ему во время инаугурации вместе с удостоверением Верховного Чародея Председателем Центральной Избивательной Комиссии, и вытряхнул в корону самодержца остаток заварки.
  Наследник немощных святых правителей Земли Русской вдруг почувствовал дьявольскую усталость. Может быть, отложить прослушивание вахтерских трудов на потом? Завтра, вернее, уже сегодня у него запланирована встреча с известнейшим французским писателем, книгами которого он зачитывался в возрасте Павлика Морозова. Пойти бы сейчас покемарить на раскладушке в прихожей, а с утречка, побрившись и разогревшись ледяным контрастным душем, как обычно с 7-59 до 8-02, в 8-03 запереться в ванной на часик-другой и освежить в памяти пару-тройку шедевров старца, чтобы пленить его осведомленностью. Да, кстати, на какой он полке? Кажется, на четвертой снизу, за банками с дачными разносолами, под мешком картошки, в картонной коробке с надписью "Французские исторические романы".
  Чародей прикусил нёбо. Надо прекращать этот бардак! Забил кладовую под завязку. Пора бы уже заказать книжный шкаф. Может быть, месяца через три-четыре, с Чародейской квартальной премии...
  Немного поразмыслив, он решительно оставил кухонный уголок, ополоснул в раковине кружку, наполнил ее водопроводной водой и водрузил на газовую комфорку. Подобный способ кипячения был выбран неспроста, так как чайник со свистком мог выдать домочадцам его местопребывание. Передислоцировал из буфета на барную стойку пластиковую баночку с "Twining"s" и удовлетворенно отметил, что чайком на всю оставшуюся ночь он обеспечен. Никаких "покемарить"! Обойдется ледяным контрастным душем! Только вместо обычного трехслойного навернет шестислойный. А по завершении литературной артподготовки, перед решающим марш-броском, попросит жену слегка поцирюльничать. Оброс по вискам. И не запамятовать бы выудить из нее сотенку-другую расхожих французских фразеологических оборотов. Тогда великий парижанин точно будет сражен в Кремлевских Покоях наповал, как его не менее прославленный соотечественник при Ватерлоо! Чародей выудил из термоса производства Пермского авиационного завода аппарат для записи и прослушивания с лазерных минидискет - портативный цифровой минидиск в виде карманных шахмат, собранный в его присутствии лично Директором Службы Внешней Разделки, вставил в паз приложенный к отчету звукоматериал и приступил к исследованию результатов оперативной разработки вахтером-агентом Соглядатаем Неусыпнэ Министра Слов и прочих Воробьев Чивиля Ретроградова.
  Согласно звуковым данным, в квартире чиновника происходило следующее.
  * * *
  - Да, Клара, удружила ты мне. А что, если этот шинкованный осьминог и впрямь решит, что я несдержан на вашу половину? Слухи пойдут разные, до жинки докатятся.
  - Не переживайте, наш китайский шишконосый сухонос сам тот еще гусак! На вахте, под диваном, я засекла женские тапочки.
  - Да это моя балда их там забыла! Спускалась к нему заплатить за домофон, а вернулась босая. Женская рассеянность, сама знаешь... Слушай, Телегиееновна, а ты сегодня какая-то не такая.
  - Какая не такая?
  - Ну, возмужавшая, что-ли... Опять, поди, влюбилась?
  - Да нет, Чивиль Типографович, что Вы! У меня же, Вы знаете, кроме мужа, да еще, пожалуй, Мейкера Клиповича Бестолковкина, Роликана Рекламаровича Безобразова, Пилотки-редактора, Штативки-продюссера, Гнусавки-Читалки с вечерних новостей, Глухарки-звукооператорши, Будьготовки-секретутки Вашей да Вас, ненаглядного, никого более и в помине нет!
  А чего это мы тут в прихожей толчемся? Айда в опочивальню! Ванесса Секирбабашковна будет, поди, не скоро, верно ведь?
  - Да кто ее разберет? Раз на раз не приходится. Странная она у меня. Вчера прискакала в семь вечера с каким-то бугаем, набили нашу двухместную спальную палатку едой и шампанским, погрузили в его джип и умчались в ночь кормить-поить беспризорников. Заявились к шести утра, пополнили запасы и опять к ним.
  Ты же в курсе, теперь это государственная Программа. Сам Верховный Чародей раз в неделю объявляется, под видом именитого путешественника Федота Неугомоновича Гамбитконева, на Казанском вокзале и раздает бездомной ребятне из красного спального мешка леденцы да чипсы.
  * * *
  Стоп! Чародей нахмурился и поставил минидиск на паузу. Откуда этот "parus biarmicus" (пер. с латыни - "камышевый воробей". - Авт.) пронюхал о его рейдах на Казанский? Не иначе, Мормон Мормышкин "потек", конопатый увалень из третьего кольца охраны. Брал его с собой на дело с условием, чтобы не болтал лишнего! Как человека просил:
  "Мормон Мелиязыкович! Держи свой мясистый снаряд за зубами, никто не должен знать о моей благотворительности. Сложился пополам в спальном мешке, ухватил гостинец зубками, просунул в дырку и замер".
  Не выдержал, значит, испытательного срока. Да, подсуропил мне Первый Мордогляд Обновленной Спидвейной Мордовии. Откуда он откопал этого Мормона? А ведь заверял, что парень из династии миссионеров, несущих людям доброе и вечное. Да плюс еще лично пересидел на тридцать пятой зимней Спартакиаде народов Поволжья в Саранске, в минус тридцать пять, всех самых упертых рыбаков, а уж эта братва терпит не крякнет, варежку понапрасну не разинет.
  Вот и сглазил своего протеже. Отошлю обратно, пусть перевоспитывает. Коли со льдом на короткой ноге, заделаем каляку судьей по спидвею. Следующей зимой Саранск принимает чемпионат мира, будет свой человек в судейской бригаде.
  Пусть всей Мордвой хоть лопнут, хоть треснут, а чтобы наш Бала Юрайхиппиусович Шашкин взял золото, и баста! А то швед этот, Попер Недопер Шустерсениус, чтоб его мотоцикл заглох на старте, таранит всех подряд, как ледокол, стучит по льду настырно, словно дятел, заклюет, того и гляди, русского беркута.
  Чародею неожиданно пришла в голову свежая идея, и он пометил конспиративной ручкой-зубочисткой, пропитанной спецмолоком "Контора в деревне" стопроцентной жирности, в конспиративном разовом органайзере в виде горбушки "Нарезанного Мэвора":
  "Предложить Первому Чудотворцу России принять на ближайшем заседании Правительственного Двора комплексную Программу побед российских спортсменов на очередных зимних Олимпийских играх во всех без исключения видах спорта.
  С этой целью поручить Комитету Государевого Надзора за Физическим Культом и Спиртом пересмотреть нормы бесплатного отпуска ведущим спортсменам мясо-молочных, колбасных, кондитерских и овощных изделий в сторону расширения их ассортимента на шесть наименований, с последующим ежегодным прирастанием, вплоть до старта Олимпиады, на два-три наименования в год при условии высокоэффективных учебно-тренировочных сборов.
  В случае достижения поставленной цели премировать победителей Олимпиады товарами из Российского Стратегического Спортивного Резерва: американскими боксерскими мочеными грушами сорта "Конец Дона Кинга" и армянскими выжатыми гранатами "Навеки с Карабахом".
  Подобную практику поощрения Чемпионов зимних Олимпийских игр со стороны Государства использовать до тех пор, пока существуют зимние Олимпийские игры.
  Спортсменов-олимпийцев, несправившихся с задачей, отлучать от спорта на срок от двух недель до двадцати пяти лет, в зависимости от тяжести причин незанятия первого места, с направлением их на этот период в личное распоряжение Директора Службы Внешней Разделки".
  Чародей утрамбовал горбушку в пустой пакет сметаны "Веселый Конторщик", снял с подоконника конспиративный портфель, изготовленный в виде футбольного мяча, надавил на автограф Роналдо и "Веселый Конторщик", набитый важной информацией, юркнул в образовавшийся тайный ход.
  Чародей покинул кухонный уголок, установил мяч на протертую кафельную плитку, обозначающую одиннадцатиметровую отметку, отошел к газовой плите и, разбежавшись с полуметра, запульнул мяч-портфель в створ окна. Он угодил в "девятку", роль которой исполняла закрытая форточка, и мягко спланировал на свое прежнее место в углу подоконника.
  Возбужденный сверхточечным ударом Чародей резко развернулся, подскочил к плите и ловко смахнул кипящую кружку с комфорки на барную стойку. Умудрившись не обжечься, засыпал в индийский сосуд с изображением фаллоса на дне английский "Twining"s" и накрыл блюдцем.
  Заняв место за уголком, снял минидиск с паузы и возобновил прослушивание записи беседы вахтера-агента Неусыпнэ с Министром Слов и прочих Воробьев Ретроградовым, в жилье которого тот внедрился под видом знаменитой теледивы Праймтаймовой. Сюжетная линия выдерживалась агентом с железной последовательностью.
  * * *
  - Так пройдемте в спальную, Чивиль Типографович!
  - Нет, дорогая, нельзя, извини. Там у меня неприбрано. Понимаешь, получилось так, что к утреннему блицвизиту супруги и ее помощника по беспризорным отношениям я побриться не успел. А она, ты же знаешь, баба гамлетовская, недаром течет датская кровь. Только, в отличие от дотошного принца, не терзается сопливыми размышлениями: "Бить или не бить?". Схватила с косметического столика банку со спермой да и запустила в меня! Точно в лобешник! Хорошо, что он костяной. Словом, осколки по всей комнате, а содержимое на стене, и мне перед тобой...
  - А откуда у нее эта банка? Вы что, накапливаете сперму?
  - Да нет, Секирбабашковне сцеживают ее в мужском монастыре, что на территории коттеджного поселка "РАО ЕЭС "Вся Россия". Наш Верховный Энергетик Завихрень Трещеткович Миллиардосветный решил перед Выдурами Верховного Завихреня -2008 заручиться поддержкой верующей ...здобратии, вот и взялся крышевать монастырь.
  Это, Клара, несколько необычная обитель, узкоспециального типа. В ней восстанавливают сексуальную потенцию крещенных алкоголиков и наркоманов посредством благословленных РАОЕЭСовским Епископом пиявок, запускаемых больному в мошонку. Образующийся побочный продукт используется в элитной косметологии. Ванессина подружка присоветовала, Лаванда Спермацетовна, владелица салона изысканного уродства в Криворожском проезде. Ее запойный и набожный благоверный, Кагор Всенощнович Миллионоваттный, подрабатывающий в перерывах между возлияниями и молитвами Главным Энергетиком гоурода Москвы, проходит сейчас в обители уже тринадцатый по счету курс сексреабилитации, несколько более углубленный в связи с послесифилисным осложнением. Помимо пиявок, его нерабочий инструментарий подвергается воздействию двух сестер милосердия из пуританского Парижа, совершающих с ним грехоочистительные праведные обряды.
  Лаванда убедила мою Секирбабашковну, что сперма сохраняет эластичность кожи во сто крат круче всяческих лосьонов и кремов. Это, Телегиеновна, последний писк моды! Хочешь сделать подарок любимой женщине, который окунет ее в пучину жгучих страстей, - подсунь в подарочном пузырьке из-под зеленки освященную монастырскую сперму.
  - Чивиль Типографович! Меня спермой не удивишь, пусть даже размазанной по стене. Рванем в спальную!
  - Клара, прошу тебя, давай в следующий раз. Мне к восьми вечера к Чародею на прием. Он сразу смекнет, что я водился не с женой.
  - Как это он догадается?!
  - Э-э-э, ты его не знаешь! Слушай без дураков! Я твердо верю в приметы и хлюпаю весь месяц в одних и тех же носках. И представляешь, на июльской, тридцатого числа, аудиенции, Чародей только носом шмыгнул и тут же выдал.
  "Что-то Вы, Господин Министр, отдаете сегодня заплесневелым сыром".
  Вообще, Клара, откроюсь тебе как в духовке (Министр планировал выразиться "на духу". - Авт.): хана скоро всем нам! Из какого-то он из другого мира. Заглянешь, бывало, ему в глаза, и кровь стонет (правильно "стынет". - Авт.).
  А чего это мы с тобой в прихожей толчемся? Кухонка под боком.
  - А может, все-таки, в спальную?
  - Да я же тебе говорю...
  * * *
  На этом месте минидиск разразился жутким клокотаньем. Подобная симфония сопровождает ассенизатор в момент заглатывания им мусорного бака. Затем последовало восклицание "Клары".
  * * *
  - Ой, что это, Чивиль Типографович?
  - Что "что это"?
  - Вы не слыхали?
  - Не слыхал.
  - В Вашей спальной заурчало, как в моем желудке после трех стаканов перцовки натощак.
  * * *
  Чародей нажал на минидиске кнопку "пауза" и направился из-за кухонного уголка к барной стойке с заждавшейся кружкой "Twining"s". Подцепил ногтями лезвие, зажатое между двумя плитками на стене, и сделал им на водочной бирке из-под "Русского стандарта", облегающей кружку, зарубку в виде "восьмерки". Она означала:
  "Агенту Неусыпнэ следует трезвее соизмерять собственные алкодозовые способности с теми, которые он приписывает "легенде".
  Из минидиска дерзко выпорхнул Министр Слов и прочих Воробьев.
  * * *
  - Усохни, Телегиеновна, урчит не в спальной. Это на девятом этаже вода в унитазе заворчала.
  Надо мной завис Заместитель Главы Чародейского Админисративного Корпуса Кулемес Чеморович Трахливый. У него в уборной установлена система спуска нечистот, применяемая в коровьем хлеву. Мощная такая, сметает любую массу. Вот и шелестит на весь дом.
  Даже ты, при тугоухости третьей степени, и то наострила-нафуфырила внутреннее устройство височной кости. Каркасно я выразился, а?!
  Мне Штативка-продюссер плакался:
  "Как только Кларе засандалю, она так начинает визжать, что у меня все выскакивает обратно. Наслаждается, копалуха, звуковым сексэффектом".
  Не уточнил, мошник драный, ЧТО это из него может вывалиться?! Сопля помета, и та в его духоборной заднице скрючится в реверансе, лишь бы остаться на ПМЖ.
  Но и твои знойно-оргазмовые вопли не чета Кулемескиному сортиру! Изрыгает та-акие проклятия! Похвастаю, я подсобил. Гостил у меня английский фермер Бурен Бычарович Лепешенон. Разговорились мы с ним за ужином "У графа Эссекса", при модельных свечах и геморроидальных девочках, о значении в английском народном хозяйстве коровьего дерьма.
  Я блеснул эрудицией по российскому сельскохозяйственному небосклону и начертал разогнутой скрепкой на шейке самой геморроидальной модельки безупречную цепочку: "навоз - мукомольное предприятие - хлебозавод - булочная - потребитель".
  Бурен, чуть отодвинувшись от меня, осторожно объяснил, что в Англии по этой части существует некоторая специфика. Лепешек видимо-невидимо, не вписываются они ни в какие схемы.
  И вот он приучил своих коров излишнее количество дерьма опорожнять не на пастбище, где место лишь плановым отходам, а в хлеву, в специальные коровьи унитазы.
  Выглядят они почти как обычные, только размером немного побольше, примерно с мое джакузи.
  - А как корова может определить, в какой момент количество ее дерьма становится избыточным?
  - У нее в задницу вшит специальный японский таймер. Прямая кишка, по достижении на пастбище дерьмового предела, посылает мозгу сигнал о том, что пора, девочка, в хлев, на горшок.
  - Во, здоровски, Чивиль Типографович!
  - А то! Буржуи все ж таки. Так вот, Клара, у Кулемески, соседушки моего, как и у всех знатных пахарей Админисративного Корпуса Верховного Чародея, родни - видано-не видано. Прямо-таки вавилонское столпотворение!
  И вот как-то в очередной раз столкнулись мы с ним якобы случайно в парадной, послали про себя этого триплексного вахтерского шайтана Неусыпнэ и почесали, по обыкновению, в пролет третьего и четвертого этажей. "Малый джентльменский набор" был тогда за мной. Зачерпнули мальца, разомлели, и тут...
  - А чем нежились?
  - Сияньем голубого "Топаза", обрамленного парой мандаринов. Они сивушный дух нейтрализуют. Пригубили, значит, и тут Кулемес загрустил.
  "Чего, - спрашиваю, - закручинился, Кулемеска?".
  А он в ответ:
  "Давай еще хрюкнем!".
  Я непротив. Зажевали мандаринчиками, и Кулемеску прорвало.
  "Чивиль, - говорит, - не могу больше жить в таком дерьме".
  "Что, - деликатничаю, - смрадит твой Админисративный Корпус?".
  "Дело не в работе, - отмахивается, - в АК дерьмо золотое. Закавыка в квартире. Родня прет ко мне домой на девятый, как альпинисты на Эверест. Горблюсь, чисто Леонардо да Винчи, обеспечил всех этих прихлебателей, тысяча вольт им в задницу, особняками. Так нет, сговорились, словно макаки, круглый год в моей трехуровневой клетушке корчат рожи".
  "У тебя, Кулемес, - свисают с перил постылые, - херооталкивающие биополя дома, нам здесь психологически комфортно".
  Да это еще, Типографович, полбеды. Самое страшное состоит в том, что сортир-то один на всю хату, не переваривает старик Ихтиандр такого наплыва дерьма в течение дня. Плавники потрескались, жабры иссохли.
  Приползу вечером с работы вообще никакой, так эта свора по целлофановым мешкам его расфасует, причем абсолютно прозрачным. А я таскай во двор на помойку!
  Этот наш пертурбационный вахтоплевок Абрэкович ерничает:
  "Что, Кулемес Чеморович, плановая вечерняя разминка перед сном?".
  Сил моих больше нет, Чивиль, хоть баллотируйся в Чародеи!".
  Тут я, Клара, и припомнил английского фермера. Позвонил ему в Лондон. Вот, говорю, беда, выручай, срочно нужен коровий унитаз. Друг разъелся, в человеческий сортир не вписывается.
  Молодчина, Бычарович! Через три дня доставил свое детище на девятый этаж, в Кулемескину халупу, сам лично установил, и вот результат! Ты свидетель.
  Попутно Бурен предложил Кулемеске вшить в задницу таймер, под стать буренкам. Чтобы, как он доходчиво объяснил, текущее рыночное дерьмо сплавлять на работе, в Админисративном Корпусе, а с плавающей процентной ставкой выметаться домой.
  Товарищ Трахливый строго указал г-ну Лепешенону, что Админисративный Корпус Верховного Чародея России - это не английская мельница, и перемалыванием дерьма в нем не занимаются. Хотя я, Телегиеновна, уверен как раз в обратном...
  * * *
  Минидиск воспроизвел гнусное хихиканье Министра Слов и прочих Воробьев.
  Раздался щелчок, и аппарат замер в режиме "пауза". Чародей перевернул вверх дном конспиративную хлебницу, подцепил перочинным ножиком нижнюю боковую рейку и из нее вывалилась отвертка-"звездочка". Он уложил ее за ухо, встал и подошел к холодильнику, перекантовал его на полметра, открутил плинтус за ним, извлек конспиративный эклер, пинцетом вытянул из него тончайший древний папирус в виде шоколадной начинки и конспиративным сапожным шилом натыкал китайскими иероглифами:
  "Предложить Первому Чудотворцу России командировать Министра Слов и прочих Воробьев в Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, в фермерское угодье его близкого друга, некоего г-на Бурена Лепешенона сроком на две недели.
  Поручить российскому Министру в течение срока командировки произвести в тылу у идеологического противника первый в истории мирового и отечественного сельского хозяйства батон пшеничного хлеба из коровьих лепешек, оставляемых на полях буренками г-на Лепешенона, по разработанной Министром схеме: "навоз - мукомольня - хлебозавод - булочная лавка - потребитель хлебного навоза". Поручить Министру лично продать батон навоза любому подданному Соединенного Королевства, а на вырученные деньги приобрести новую эксклюзивную порцию чистого английского навоза и доставить, под особой охраной и в совершенно секретной спецтаре, в Москву для углубленного экспертного изучения его высокопотребительских злачных свойств в лабораториях Московской Сельскохозяйственной Академии имени К. А. Тимирязева.
  В случае успешного проведения задуманной спецоперации выдвинуть Министра Слов и прочих Воробьев товарища Ретроградова на соискание премии Циклического Выживания "живем - хлеб жуем - на дерьмо переводим - пережевываем - доживаем" имени выдающегося диетолога Новой Великой России, академика Дворняги Пустобрюховича Голодарько, геройски скончавшегося на заре 2002 года за обильным Новогодним столом, в весе двадцати килограммов двух граммов.
  Поручить также Министру Дерьмозаготовок России, основываясь на опыте Соединенного Королевства, провести обширный комплекс мероприятий по обогащению российских телок всевозможными витаминно-физиологическими компонентами, позволяющими использовать выдаваемый ими вторичный продукт в благородных целях улучшения демографической ситуации в Новой Великой России и сокращения процента смертности за счет активного потребления переработанных в особо насыщенный хлеб коровьих лепешек".
  Чародей, воодушевленный светлым хлебонавозным будущим народа, восстановил на кухне первоначальный вид, вернулся на место, отжал "паузу" и приник к динамику минидиска.
  Министр Слов и прочих Воробьев Ретроградов, переведенный вахтером-агентом "Кларой" в партер, попытался восстать с четверенек.
  * * *
  - Телегиеновна, мы так и будем торчать тут, в прихожей? Пройдем на кухню!
  - А может, все-таки в спальную? Мне кажется, Чивиль Типографович, коровий унитаз Кулемеса Чеморовича мычал в ее районе...
  * * *
  На этом месте дискета принялась вытворять нечто странное. Послышались крики, принадлежащие разнополым существам. Хлопнула дверь, и раздался топот ног. Одно существо, по-видимому, гналось за другим, причем с дикой руганью, исходящей от лица мужского звукоподобия.
  * * *
  "Ах ты, курва! Почему сразу не предупредила, что у тебя месячные!? Для этого надо было целый час меня мурыжить?!! Издевалась надо мной, да?!
  "Поласкай меня, Кулемесик, для прелюдии...".
  А потом:
  "Кулемесик, извини, у меня дела".
  Я тебе покажу дела! Оттаскаю сейчас за гриву!".
  * * *
  Топот прекратился, и после небольшого замешательства голос Кулемесика изобразил крайнюю степень удивления.
  * * *
  - Ой, Чивиль, чего это ты здесь торчишь? Ты же учирикал в свой скворечник и обещал до обеда не тревожишь нас с Магдаленой. А это кто еще с тобой? Опять девку с панели привел?
  - Кулемес Чеморович! Магдалена Блудовна! Простите, Бога ради, успокойтесь! Эта госпожа не с панели, а поэтесса из Арзамаса.
  Она прислала мне на прошлой неделе по электронной почте свой новый восьмитысячестраничный сборник "Гоурод солнечных радиационных излучений, чарующих ядреных отходов и насквозь просветленных людских ископаемых" о дьявольски райской арзамазской действительности. Мы опубликуем фолиант во "Всемирной Истории Верховного Чародея России", в одном из томов Љ111-200, целиком посвященных реформам местного самоуправства во всех восьмидесяти девяти Российских Граберниях: облястях, караваях, обновленных и обновляемых республиках.
  Сегодня утром Байка Хочешьверьевна Бажова-Арзамасская прилетела в Москву и прямо с поезда ко мне в Министерство.
  - А что, поезда теперь летают? - съязвил голос Кулемеса.
  - Да чего ты к словам придираешься, словно Министр Слов? - оргызнулся Министр Слов и прочих Воробьев. - Я же говорю, прикатила она ночным рейсовым нейтронным потоком, и сразу из "Домодедово" ко мне на работу.
  А мне сегодня в своем гадюшнике делать, как обычно, особо нечего, вот я и пригласил ее обсудить сборник на дому. Мы с Байкой сгинем сейчас на кухонку, а вы возвращайтесь в спальную, никто Вас не потревожит. И не ругайтесь, ради пробуждения, возбуждения и возрождения Новой Великой России.
  Учудил ты, Чеморович, из-за каких-то "делов" взбрыкнул! Подумаешь, "дела". Что, Магдалена Блудовна плутает прямее других? У нее уже и собственных "дел" не может быть?
  Обратитесь, как подобает культурным людям, к духовности, поворкуйте, так сказать, о смысле жизни, займитесь петтингом, наконец.
  Вон уже и Шахмат Трехходырович Резидентоминфинов совместно с Муфтием Ичкерии Молитсудом Шариатовичем Таккакнуждиным намылились пробудить в чеченском народе духовного зверя.
  "Хватит, - ссылаются они на Верховного Чародея, - жить одними зачистками, боевиками, беженцами, нефтедолларами, торговлей наркотиками, оружием да похищениями людей. Пора уже всем нам призадуматься о вечном, подлить в мозги чуток духовности".
  * * *
  Верховный Чародей выключил минидиск. Где и когда он выступал с подобным призывом?
  Он бросил взгляд на барную стойку, на которой его сиротливо дожидалась кружка с "Twining"s", и вспомнил, как однажды на дружеском чаепитии в Кремлевских Покоях с Верховным Смотрящим по Обновляемой Недомоченной Ичкерии (Чечне) Шахматом Резидентоминфиновым, посвященном необходимости активизации борьбы с целевым использованием бюджетных средств, выделяемых на восстановление народного хозяйства республики, поинтересовался, какие книжки он прочитал за последний год.
  Трехходырович выпалил, что в течение всех трехсот шестидесяти пяти дней и ночей штудировал послание Чародея Федеральному Собранию.
  Но когда Чародей спросил его с хитрой прищурой, какое послание имеется в виду - прошлогоднее или действующее високосное, посетитель взял да и шлепнулся в лужу.
  Теперь вот решил, наверное, реабилитироваться и одухотворить заодно с собой весь чеченский народ.
  Да-а, с кем приходится работать..., - в который раз за ночь взгрустнулось Чародею. Тот же Резидентоминфинов еще имеет наглость требовать, чтобы он, Чародей, чародействовал пожизненно. С такими умниками, да каждый день бок о бок - с ума сойти можно! ПоВыдуриваться два раза по семьдесят лет - это еще куда ни шло, это нормально, но ни секунды больше...
  Верховный нехотя встал, подошел к барной стойке, снял блюдечко с кружки и залпом опорожнил холодный "Twining"s". Часть заварки набилась в рот, и Чародей решил было выплюнуть ее в раковину, но вовремя вспомнил известного чаеведа, академика Желвака Жваковича Иванчаева, отстаивавшего на протяжении всей своей жизни идею ежедневного внутреннего потребления отстоявшихся чаинок, богатых фолиевой кислотой, стимулирующей эритропоэз.
  Чародей поступил в соответствии с рекомендацией праведного ученого, принявшего жгучим летом мученическую командировочную смерть на индийской чайной плантации (под Калькуттой), облюбованной молодой слоновой парой. Самец приревновал академика к подружке, обхватил хоботом талию и запустил в район Бенгальского залива.
  Внезапно Чародей ощутил жар, исходящий от газовой плиты. Это напомнила о себе непогашенная комфорка. Он поспешно задул ее, немного подумал и установил выключатель в положение "ноль". Сел за кухонный уголок и вернулся к работе.
  Министр Слов и прочих Воробьев распалялся Заместителю Главы его Админисративного Корпуса, похотливому коту Кулемесу Трахливому о каких-то "делах".
  * * *
  - А "дела" - так это у всех "дела". Я, Чеморович, были дела, вернее, было дело, еще до замужества..., тьфу, до женитьбы, заарканю лакшовку, припру ее домой, полночи ей на кухне стихи читаю, а как до дела..., до спальни то есть дело доходило, так у нее тоже завсегда "дела" начинались.
  Да ты ее знаешь, это же моя Ванесса! Так мы и поженились в промежутке между "делами"! Ну ладно, мы пошли, а Вы, сделайте милость, продолжайте. Ваши дела..., Ваше дело правое!
  * * *
  Дискета выдала торопливое шарканье. Затем Министр и "Клара" засекретничали на кухне.
  * * *
  - Ну вот, Телегиеновна, доигрались мы с тобой! Просил же тебя, как друга, отвалить быстрей на кухню! Экий конфуз вышел.
  - А что, Кулемес Чеморович и Магдалена Блудовна не признали меня?
  - Ну и слава чеченскому Аллаху, что не признали! Они без очков что слепые козлята (элегантнее "котята". - Авт.). Теперь ты посвящена в тайны нашего майнридского добра (Министр намеревался, скорее всего, произнести "мадридского двора". - Авт.). Всем, поди, растрезвонишь?
  - Да Вы что, Чивиль Типографович? Мы же с Вами не первый день в Армении!
  (Вслед за Министром и вахтер-агент "Клара" принял (-ся, -ась) обогащать русскую фразеологию. Известное выражение - "Не первый день в армии". В дальнейшем я постараюсь пореже наставлять грамотного читателя. - Авт.).
  Рот на замке, как у бухгалтера во время ревизии. А можно вопрос?
  - Валяй! Давай только сначала глоткоперку промочим, чтобы нервишки успокоить. Тебе чего плеснуть?
  Водочки, ромчику, височки, джинчику, хересуньчика, мадерочки, коньячку, портвешка?
  А может, винца? Могу поднести красненького, беленького, розовенького, черненького...
  А то пивка! Для рывка! Готов выставить "Holsten", "Miller", "Bavaria", "EKU"...
  Или желаешь "отверточку", "ершика", "кровавой Мери", "блудной Сары"?
  - А самогончик не забродился, Чивиль Типографович?
  - А то как же! Министр Слов без сивухи - что интернет без порнухи!
  На выбор: анисовка с имбирной боеголовкой, вишневка с мускатно-ореховой лимонкой, грушевка с дрожжевым тротилом, померанцевка с бадьяновым пластидом, кардамонка с фиалковым гексогеном, полынка с дягильной противотанковой миной...
  А хошь новорусского писка отведать? Свекольной перцовки, настоянной на полтавской крупе и паточной редьке, вареной в квашеном меду, с высочайшей концентрацией уксусного альдегида и этанола метана? По рецепту самого Собакявичуса! Ну, того самого жизнелюба из "Падших духом". Автор, товарищ Щеголев, лично отдегустировал ее еще в позапрошлом веке, и в результате был заживо погребен!
  - Во, Чивиль Типографович! Это как раз то, что требуется! Товарищ Щеголев и все его герои, в том числе тезка Ваш, Полиграф Полиграфович Головлев, - исто народные утки, пропитые русским духом! Что гнило, то нам мило! А гнилого болота, как известно, и черт боится!
  * * *
  Минидиск выдал бульканье и чоканье. Чародей остановил аппарат и укоризненно покачал головой. Звукоманипуляции на кухне Министра застряли в горле комом. Может тоже чуток расслабиться, снять со стены над кухонным мусоросборником плакат великого советского карликатуриста Бориса Ефимова "Кошачий концерт антисоветчиков" с изображением клевещущих из мусорного ящика, под дуду ЦРУ, Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", "Голоса Америки" и "Би-би-си", достать из встроенного сейфа конспиративный графинчик с "Иваном Калитой" и ...
  Нет, нельзя, надо работать! Как учил его во время службы в Восточной Латифундии капитан Потенций Безотказович Молодцеватов, не откладывай на завтра то, что должен был сделать позавчера.
  Чародей сентиментально вздохнул. Бравый и расторопный капитан так и не стал майором. Выполняя служебное задание по соблазнению супруги финансового оружейного магната из Дюссельдорфа (Западная Латифундия), маркизы Вальтерии Хеклеркоховны Леопардовой, с целью вхождения к ней в доверие и последующим выходом на оперативную информацию о продаже мужем-магнатом крупной партии вооружения тихоокеанским Маркизским Островам, капитан Молодцеватов в ходе трех подряд активных мероприятий так и не смог привести себя в достаточную для выполнения задания стадию сексуально-полового возбуждения, в результате чего мероприятие перешло в разряд выжидающе-пассивных.
  Как следствие, опростоволосившийся Безотказович был с позором отлучен от тела Хеклеркоховны (по ее аргументированной жалобе в дюссельдорфскую резидентуру советского Рыцарства) и тут же, по состоянию здоровья, комиссован руководством в Москву.
  Лишь четверть века спустя Чародею открылось, что под легендой капитана Молодцеватова ответственное задание Родины выполнял знаменитый советский неродной артист Членохил Отвислович Стыдобищев. Данный факт, впрочем, и так всегда бросался в глаза по причине поразительного внешнего сходства. Кошмарный провал пригвоздил к позорному кресту и актерскую карьеру Молодцеватова-Стыдобищева.
  Все это, однако, к текущему моменту отношения не имеет, кроме, разве что, завета Членохила "работать, работать и еще раз работать". Чародей включил минидиск.
  Ход событий, бесстрастно зафиксированных звукозаписью, оправдал ожидания Верховного.
  Свекольная перцовка, настоянная на полтавской крупе и паточной редьке, вареной в квашеном меду, с высочайшей концентрацией уксусного альдегида и этанола метана, возымела на "телеведущую Клару Телегиеновну Праймтаймову", под личиной которой скрывался вахтер-агент Соглядатай Абрэкович Неусыпнэ, соответствующее действие. Это сразу же придало застольной беседе с объектом разработки, Министром Слов и прочих Воробьев Чивилем Типографовичем Ретроградовым, качественно новое направление.
  * * *
  - У-ух, хорошо пошла! Так вот, вопрос, Чивиль Типографович.
  С какого конца..., простите, с какого хрена, Заместитель Главы Чародейского Админисративного Корпуса Кулемес Чеморович Трахливый и правительственно-дворовая дива Магдалена Блудовна фон Сливкиобщества телесно тусуются в Вашей квартире? У них что, другого места для утех нет?
  К себе наверх, на девятый этаж, Кулемес, понятное дело, отволочь ее не может, там родня в коровьем унитазе. Так сняли бы хату или номер в гостинке, состоятельные, поди, граждане. И еще вот что странно. Как вахтер, эта изжога недреманная, проморгал гостью?
  - Да понимаешь, Клара... Впрочем, ты еще недоразвита и до конца..., извини, до сути дела так, наверное, и не допрешь.
  Мы, видишь ли, составляем трио баянистов, единое, так сказать, целое, но при этом у каждого своя партитура. Они кувыркаются, а я подглядываю. И представление непременно должно происходить в моей спальной. Никаких гостиных дворов! В ней все оборудовано по последнему слову Министра Слов! Я, значит, усаживаюсь на стул, к ним спиной, и наблюдаю за процессом в кривое увеличительное зеркало, изготовленное по спецзаказу швейной фабрикой "Три Богатыря". Оно выправляет дугообразный член Кулемеса и масштабирует его, так что в отражении худосочная сгорбленная морковка хрустит распухшим и статным нитратным огурцом.
  При этом госпожа Фон Сливкиобщества даже не догадывается, что в спальной присутствует третий. Она в данном деле ни бельмеса! Это бзик Кулемеса.
  "Я, Типографович, - брызжет он спермой, - завожусь только тогда, когда знаю, что кто-то за мной подсматривает, пусть даже такая бессловесная, пустоголовая и бестелесная скотина, как ты. Мне это жутко по кайфу! Испытываю такое же нечеловеческое возбуждение, как наш Верховный Энергетик Завихрень Трещеткович Миллиардосветный при веерном отключении электроэнергии в неплатежеспособных воинских ракетных частях стратегического назначения".
  - А как же Вы подглядываете, Чивиль Типографович? Куда? Ведь дверца в Вашу спальную глазком не оборудована.
  - А зачем мне глазок? Я же говорю, что просто сажусь напротив них, к ним спиной и смотрю в зеркало.
  - Как это смотрите? Вы же говорите, что Магдалена Блудовна не в курсе, что Вы их смотрите.
  - Да это она понарошку "не в курсе", из аристократического приличия, культурная все ж таки дама! У Блудовны, между прочим, прабабка баронессой выкаблучивалась, народовольцем. От нее и унаследовала баронский орден "Фон Сливкиобщества". А дед заколол штыком Депутгада Государевой Думки России!
  - Что-то я об этом деле ничего не слыхивала.
  - Да это старая история, из недр Великого Октября 1917 года. И Депутгадик был той еще, неправильной Думки при чахлом Государе-Императоре. Дедулька служил в царских юнкерах и насадил слугу народа на штык по недосмотру, перепутал с революционным матросом. Парылументарий прорывался сквозь их отряд в одних полосатых трусах.
  Так что Магдалена Блудовна у нас плоть от плоти народа, хотя и из барановских..., вернее, бароновских угодьев. Если фон Сливкиобщества общается с рабочими завода и вдруг услышит жалобу, что, дескать, путевки в дом отдыха начальство растащило, она тут же прилюдно пропесочит это самое начальство, как "сидорову козу". Зато потом оттягивается в загоуродной баньке с Директором и науськивает его:
  "И как ты терпишь этих бузатеров? Я бы давно всех повыкидывала на погост! Путевки им в дом отдыха, пухоносам, подавай! Совсем окрысились, стыд потеряли! Мочилы муляжные! Им бы только купоросничать да пьянствовать за счет нашей с тобой государственной казны!
  Пыльцееды! Работать не хотят! В их муфлоньих башках только зарплата, водка да праздники с девками! А мы за них вкалывай! Зачем вообще они нужны, эти рабочие? Мы что с тобой, без них не перекантуемся? Перебиваемся сегодня, перебесимся и завтра".
  И вот что характерно, Клара. После визита нашей Правительственной баронессы предприятие поражает вирус сокращения штатов, а потом оно и вовсе ликвидируется.
  * * *
  Минидиск злобно заскрежетал. Казалось, еще немного, и он лопнет от возмущения за притеснение сливок общества зажравшимся рабочим классом, с которым давно уже следует революционно разобраться.
  Послышалось бульканье, сменившееся чоканьем. Верховный Чародей одобрительно заиграл желваками. Вахтер-агент "Клара" действов (-ал, -ала) сообразно обстановке. Министр Слов и прочих Воробьев отчетливо расползался по швам.
  * * *
  "Кря-я-я-як! Обана! Шикотан, Хлара!! Петух хамбурский! Бр-р-р-р...".
  Засим последовал ход конем.
  * * *
  - Чивиль Типографович! А почему Замглавы Админисративного Корпуса Чародея Кулемес Чеморович Трахливый изобразил удивление, когда выскочил из Вашей спальной, погнался за Магдаленой Блудовной и нарвался на Вас?
  Вы ведь вернулись в свою квартиру тоже по договоренности, чтобы наблюдать, как обычно, за их секспроказами ? Так ведь?
  - Все так, Клара. Вас, журналистов, на перине не промнешь (корректнее "на мякине не проведешь". - Авт.). Я то ведь уже и приступил к исполнению сексприказа, да ты, пофигистка, кипеш подняла, растрезвонилась на всю паству. Блудовна выскочила из койки, понеслась босиком к входной двери и запалила зенки в замочную скважину. Струхнула, лярва, что муж пронюхал, этот налоговик сдринчавшийся. А как узрела на твоей юбке отсутствие ширинки, то смерекала, что это не он, успокоилась и вернулась в расположение части, на боевой пост.
  А Кулемеска харю свою перекосил понарошку! Опять же в твоем присутствии. Дошлец! На совещаниях у Чародея он тоже с виду такой правильный. Подложит под зад Толковый Словарь, состряпанный шведом с ожогами (очевидно, имеется в виду Толковый Словарь русского языка С. И. Ожегова - Н. Ю. Шведовой. - Авт.), это у него примета такая, чтобы дурак из морды сильно не пер, локаторы растопырит, котлованом трясет, левой рукой в такт дрочит, правой над столом угодливо жестикулирует и поддакивает.
  А вытечет за дверь и хмылится, как подвипивший осел, тот самый извращенец из Новой Зеландии, которого туристам за крутые бабки показывают.
  Ну, он (осел. - Авт.) еще к блондинкам пристает, цапает за грудь и не размыкает пасть до тех пор, пока не нальют.
  По такому случаю давай и мы с тобой, Клара, пальнем еще по ядренышку перцовочки!
  * * *
  "Жо-о-о-х-х-х... Зажлоба! Мама воровская!!".
  * * *
  - Открою тебе, Телегиеновна, государственный сортир (читай "секрет" - Авт.). С Кулемеской нашим прям беда! Провисли с ним вчера вечером, как обычно, в пролетке этажей. Сверкнули "Топазом", а мандарин, предсталяешь, один на двоих! Маемся, кумекаем, как его разделить?
  Он ведь без косточек. Развалится! Никому не достанется. Да еще забрызгаешься, как утка на водопое. Кошулю потом не отстираешь. Сперма и та отходит, если ее как следует замочить.
  - Под ней, Чивиль Типографович, Вы имеете в виду ту самую террористическую гадину, которую Чародей наш грозился мочить в дверях ее сортира?
  - Ты что такое понесла, Клара? Смотри, может хватит тебе свекольной перцовки? Уксусный альдегид - девка ядреная, по сообразиловке так шарахнет, что черта лысого за хвост ухватишь!
  Я имел в виду "замочить" в тазике, подсластив новым, не требующим кипячения "Тайдом". И не саму сперму, а распашонку с пятнами от нее. Мд-а-а, такие элементарные вещи приходится растолковывать...
  О чем я тарахтел-то? Да, про мандарин. Так вот, мандариновый сок - это тебе, Телегиеновна, не сперма и не грим, за здоровеньки булы не отделаешься.
  В общем, зашорились мы с Трахливым на этом мандарине. Чеморович предложил забить жребий нашим, проверенным способом: я беру мобильник и шарахаю им Кулемеске по лбу. Ежели дисплей треснул - значит, снял банк, ну а коли уцелел, то просадился. На сей раз подфартило - не только экран, но и корпус моего смартфона "Sony-Eriksson P-900" разлетелся на куски! Один стилус уцелел, так как застрял у Кулемески в моргале.
  Вмазали, я отжался мандарином, а Кулемес занюхал рукавом. И восклицает в сердцах:
  "Вот так всегда! Сплошь невезуха, иль понос, иль золотуха! Вечно я с таймером в заднице, как английская корова нашего кентухи Бурена! Сегодня утром кликнул меня Сам и огрел:
  "Кулемес Чеморович! Я решил перераспределить полномочия внутри Админисративного Корпуса Верховного Чародея. Отныне Вы не курируете реальный сектор экономики. Перебрасываю Вас с топливно-энергетического комплекса на социальный блок".
  Ты представляешь, Чивиль, - заквакал Кулемеска, - теперь я должен заниматься этим сбродом, которому все мало.
  Вот удружил Государь! Отодвинул, так сказать, от финансовых потоков. Я, скажу тебе по секрету, кажинную неделю с нефтяных, газовых и прочих борзых дядек сцеживал по сотне "дипломатов" "зелени".
  Раскусманю все честь по чести, и Генианальному Прокурватору, и Главному Счетоводу, и туды, и сюды, да и нашим админисративно-корпусным детишкам на молочишко, не без этого. И мы, Государевы люди, кучерявимся мал-помалу, и борзые колбасятся потихоньку. А за каждым из них тако-о-о-й шлейф с дерьмом тянется, коровий унитаз замумукает!
  Эх, такой размах крыльев был, Чивиль! Не то, что в твоем воробьином Министерстве Слов! Клюешь в нем по зернышку и торчишь как лом. А подсядешь, как я, на "трубу", да припадешь к "черному ключу"... Таперича вот - оборванцы из "социалки", о большем "счастье" я и не мечтал!".
  И знаешь, Клара, что мне Кулемес про шефа сболтнул? Подвинься, шепну в твою тугоухую улитку.
  * * *
  Верховный Чародей увеличил громкость минидиска до максимума. В кухонном полумраке голос его Министра звучал таинственно, из-под стола, словно дух, вызванный медиумом, в роли которого выступал сейчас Чародей.
  * * *
  "Со странностями он, - болбочет глухарем Кулемес, - все надеется переделать нас, приневолить жить по-чести, по-совести.
  Как-то спросил:
  "А в какую дыру, Кулемес Чеморович, проваливаются доходы Государства от нефтедобычи?".
  Представляешь, Чивиль? Ну и вопрос! Или еще пытал:
  "А скажите-ка, Кулемес Чеморович, недвижимость и банковские счета, коими Вы фактически обладаете, записаны на Ваше имя, или ...?".
  Ой, Чивиль, - завеньгал Кулемеска, - погорим мы с ним! Как было с дедушкой спокойно! Хорошо бы вернуть дедушку! Но как?".
  Слово за слово, Клара, разоткровенничался со мной Чеморович, расхрюкался.
  - А Вы сами-то, Чивиль Ретроградович, какого мнения о Чародее?
  - Мое сердце, Клара, кривым зубом в жопе стучит. Неспокойно всем нам. Неспокойно, тревожно и суетно.
  - Сочувствую, Чивиль Ретроградович! Жизнь такая сегодня во всей Новой Великой России, нестабильно-аморфная и конкретно-холуивая. А вот приспустите еще занавесочку, каким таким чудным способом Магдалена Блудовна фон Сливкиобщества попала в Ваш подъезд, минуя вахтера, очкодрала фиолетового?
  - Эка ты настырная, все тебе расскажи. За версту слыхать (м.б. "видать"? - Авт.), что журналюга. Через люк на крыше! Кулемеска, конспиратор липовый, трясется отходняком, абы как жена его, летучка ФАПСИшная, не запеленговала Магдаленку.
  Да он и сам сегодня, перестраховщик крезоидный, проник в свой подъезд инкогнито. Наторчикозился в "Naif-Laif" (ночной клуб на Тверской улице, напротив "Елисеевского магазина". - Авт.), стыбрил у девочек белую простыню, обернулся в нее, на процессор натянул черный шлюшкин чулок и привидением, в моем сопровождении, пропорхнул мимо вахтера, который дрых, как хохан импота.
  А люк в подъездовской крыше - это, Телегиеновна, мое персональное изобретение. Когда на багровой заре Новой Великой России отбывал я условное наказание за подделку тонны ваучеров в должности Главного Редактора одной мерзопакостной демократической газетенки, то придумал генианальный способ незаметно ускользать от навязчивых визитеров.
  Прорезал в потолке люк, и когда очередная назойливая гидра протекала в мой кабинет, то в нем уже дух Главного Редактора остыл. Отпадалово, верняк? Крысы докучливые копошатся в приемной, а я в кабачке оттягиваюсь. С утречка опять же через лючок сигану в кабинет, и к народу.
  А эти лапотники писчепакостные недопетрят, что Главный промеж них, вот и размагничиваются. Трекают разные вольные разговорчики, в основном обо мне судачат, а я знай на ворс себя заматываю (невозможно не сделать Министру замечание. Обычно употребляют "Наматываю себе на ус". - Авт.).
  - А как же, Чивиль Типографович, редакционный людец Вас не признавал? Вы что, в маске-невидимке расхаживали или, как Кулемес, в шлюшкином чулке?
  - Эх, Клара, пусть ты и сексуально-глухоперая, а неврубалово, как и весь прочий журнадур! Меня же в гадюшнике вроде как еще нет! Я ведь на вахте не отпечатался! Через люк прохилял, сечешь? Пустым местом выеживался я перед мараками!
  Чародей наш, скажу тебе по секрету, Телегиеновна, тоже по этой части большой мастак. Задаром что бывший раздельщик.
  Обсуждаем, помнится, на совещании доклад Директора Службы Внешней Разделки о корреспондентишке Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", который дышал одним воздухом с чеченскими полевыми командирам-м-м-м..., в смысле варился в одном гадюшнике с ваххабитскими ущельными пресмыкающимися и прочими моджахедами.
  Я вношу предложение: "Господин Верховный Чародей! Радиорубку "Свобода", по причине излишнего обнагления, следует немедля лишить лизензии на вещание!".
  Гляжу, Чародей нахмурился. Тогда поправляюсь:
  "Отбирать у Радиорубки, хотя бы и прибуревшей, мандат на вещание - это поспешный и стратегически непродуманный шаг".
  Чародей приласкал меня суровым взглядом жены, встречающей благоверного, нежданно-негаданно заявившегося домой уже после того, как суд объявил его умершим в связи с военными действиями на территории квартиры. Долгая дума - лишняя скорбь! И выдуриваю по новой:
  "Одновременно с вырыванием из хищной ненасытной волчьей пасти этой Американской Радиорубки нашего лицензионного средневолнового ягненка, надобно выбить мелколавочный чревовещательный дух из всех без малейшего исключения иностранных и российских радиорубильников, а также запломбировать жидким свинцом гнилозубые газеты, промыть соляной кислотой ячменный глаз телеэкрана, напустить эпидемию вируса "Helkern" на преисподний интернет, облить свежей ослиной уриной и выставить на мороз...".
  Чародей сжал правую ладонь в кулак, а это, Клара, дурной знак. Ну, все, думаю, пан или пропал! И выпукиваю:
  "Неплохо было бы смести заодно с этой пылью и все партии, не отражающие в должной мере чаяния нашего измученного народа, окатить их ядреными отходами Саддама и вместе с народом закопать, по договоренности с Верховным Гарнiкiллером жевто-блакитной Незалежной, на территории Чернобы...".
  И представляешь, Телегиеновна, опять в "молоко"! Чародей собрал в кувалду уже и левую ладонь, а это почти катастрофа!
  Тогда подзаправил я оставшегося дерьмеца в пушку и по воробьям: "Следовало бы также, Господин Верховный Чародей, запретить и этот самый народ, житья от него никакого нет!
  Из-за него, тошнопритворного, мы теряем Ваше с нашим драгоценное время и здоровье! Сейчас бы мы не возмущались тут прадедным гневом, c пеной на брылках, вопиющими фактами развольготнейшего жития-бытия пухнущего с комбижиру гражданско-деревенского хамословия, нажравшегося лютых мидий, массово выброшенных на информационный берег, не поливали друг дружку пустыми обвинениями в порожности наших государственных карманов, а резвились на лыжах, причем горных, Ваших любимых, Господин Чародей. А потом - бу-у-у-лты-ы-х Нептуном в сауну! Кто с ночной бабочкой на трезубце, а кто с голубым мотыльком, в зависимости от сексаппетита".
  (Господам Издателям следует призадуматься о спецвыпуске фразеологического словаря от Министра Слов и прочих Воробьев. - Авт.).
  Вот Бог, а вот порог, Клара! Чародей привстает из-за стола, как Высоцкий в матче с Шифером, помнишь? Ну, мерекаю, пришло начало конца. И, как импотент "Виагру", использую последний шанс.
  "Господин Чародей, - чеканю твердо, как идиот на экзамене по сопротивлению материалов..., или нет, как теща блинами зятю по тарелке, - Вы бы приткнулись к лику воистину мудрых Народных Вождей, кабы взяли да и сложили с себя добровольно полномочия Верховного Чародея России и передали власть Верховному Военному Совету во главе с нашим лондонским генеркалом Лажавазом Интерполовичем Подосиновским-Софистом Гнилозубовичем Елейным!".
  Все, вожжа под хвост попала! Чародей Мамаем попер на меня! Хана такая же стопудовая, как импотенту с плоскостопием на армейской службе!
  Тады я тайком, по-дездемоновски, помолился, и представляешь, Телегиеновна, Танталовы муки словно рукой сняло! Государь подивился-почудился, созерцая, как я усердно черепушкой об пол выкобениваюсь перед чеченским Аллахом, потеплел и вернулся на место.
  - А причем здесь, Чивиль Типографович, та давняя история с люком в потолке Вашего редакторского кабинета в поганой свободолюбивой газетенке? По какой еще части Чародей, как Вы сами выразились, большой мастак? Вы разумели под этим, что управляться с чиновничьим стадом одноногих баранов и бесхвостых дохлых кобыл под силу только мастистому пастуху, восседающему верхом на бронетранспортере с системой прицельного авианаведения?
  * * *
  Верховный Чародей порадовал минидиск "паузой", сдвинулся по кухонному угловому дивану вправо, к батарее, отвернул вентиль крайнего отсека "гармошки" и потянул за сверкающий наконечник хвоста, представляющий собой золотое перо 18к от ручки "Waterman", скрюченую конспиративную мышь. Он обмакнул перо в задок плюгавки и начертал на брюхе:
  "Рекомендовать Директору Службы Внешней Разделки использовать вахтера-агента-нелегала Соглядатая Абрэковича Неусыпнэ (псевдоним - "Клара"), по завершении испытательного срока, ориентировочно через семь-тринадцать лет, для заброски в таджикскую пустыню Яван, славящейся наличием значительного количества гормонально бесхвостых и обезвоженно дохлых кляч.
  Вменить ему в задачу установление наблюдения за состоянием физической боеготовности кобыл к пересечению пустыни и вторжению на близлежащие территории стран Центральной Азии, представляющие географический оперинтерес в разрезе борьбы с международным терроризмом.
  За полгода до начала операции выделить из фонда "нелегалов" необходимые средства для закупки в Обновленной Дзасохшей Северной Осетии стада баранов-мутантов с одной ногой, и вверить данный скоп в оперативное управление "Клары", поручив "ей" целенаправленную подготовку увечных куцанов к преследованию мерлых гнедых с целью выведения последних на оптимальный скоростной режим в ходе пересечения пустыни, руководствуясь при этом аксиомой известных таджикских народных героев Рустама и Сухрабы: "Кобыла не лошадь, баба не человек!", на которой зиждется мировая общефизическая закономерность: "Захочет кобылка овса, так вывезет на гору!".
  Обратиться к Главному Аксакалу Обновленной Дзасохшей Северной Осетии (псевдоним - "Наринэ-Нерон") с просьбой проконтролировать в процессе отбора убогих погонщиков-овенов отсутствие в их крови вируса СПИДа, способного погубить гонимых чахлых приплодоматок до выполнения ими возложенной миссии, имея в виду безотчетную тягу валухов к формализму и догматизму, рельефно выраженных в крике души героя нартского осетинского эпоса, богатыря Сослана: "Куда один баран, туда и все стадо!!!".
  На этапе закрепления лошадосамок на вышеуказанных территориях поручить вахтеру-агенту Неусыпнэ, под видом российско-абхазского пастуха-перебежчика из Панкисского ущелья, сбор спортивной, религиозно-этнической, политической, экономической и социально-культурной информации, содержащей оперативные, тактические и стратегические для России, а также международного сообщества разделывательные вести, с точки зрения координации их усилий по предупреждению возникновения в центрально-азиатских регионах организованных террористических, диверсионных и прочих недомоченных преступных группировок.
  В подтверждение легенды снабдить вахтера-агента Соглядатая Неусыпнэ:
  а) удостоверением российско-абхазского пастуха Панкисского ущелья;
  б) письмами лидеров чеченских бандоформирований с угрозами расправиться с ним за предоставленную российским спесьслужбам информацию о передвижениях указанных бандформирований;
  в) собственноручным заявлением, заверенным в Посольстве России в Панкисском ущелье, о предоставлении ему политического убежища на территории Центральной Азии".
  Чародей вонзил золотое хвостовое перо конспиративного гнуса в спецпаз задницы. Грызун окрысился и злобно прошмыгнул в норку "гармошки". Чародей закрутил вентиль, переместился по диванчику на полтора метра влево и реанимировал минидиск.
  Министр Слов и прочих Воробьев Чивиль Типографович Ретроградов архитайно вразумлял вахтера-агента Соглядатая Абрэковича Неусыпнэ, действующего под прикрытием телеведущей Клары Телегиеновны Праймтаймовой, "по какой части Чародей большой мастак".
  * * *
  - Приставь фонендоскоп одного из Ваших энтэвэшных телебоссов, Телегиеновна! Сейчас отпадешь в обалдайс! Кулемеска, чижик голимый, раскололся! Чародей, оказывается, как и я в блевотно-формалинном правдопечатном стервятнике, вывел в своей преподобно-звездной кремлевской Чародейской потайной ход. Токмо люк тамося не в потолке, а напротив, под ковровым настилом.
  Прикинь, Клара, идет совещание, и вдруг у Чародея выскальзывает из рук золотой "Parker 14K Dimonite G". Он наклоняется, чтобы поднять его, и исчезает! Присутствующие в шоке. Продолжают стебаться без него. Все несут, по обыкновению, околесицу, а у каждого за спиной (!! - Авт.) подленькая мыслишка ерзает по извилинам: а ну как вскочить в копеечку да и занять, под видом регулировки возникшего бардака, вакансию во главе стола! Текли-текли слюнки, но в рот не попали! Потолкли воду в ступнях да и слили искус в сапог. И ведь как в воду канули, Телегиеновна! Чародей, оказывается, внимательно наблюдал за развитием событий в подпольный иллюминатор и выжидал, осмелится ли кто плюхнуться на его стул.
  * * *
  Чародей отжал "паузу" минидиска и произвел глубокий вдох. Аромат мимозы наполнил его объемные спортивные легкие. Он исходил от конспиративной вазы под кухонным мусоросборником. Чародей подошел к ней и, поднапрягшись, снял детский зеленый горшочек с постамента - главного печатного органа коттеджного поселка "РАО ЕЭС "Вся Россия" "На точке замерзания", с обложки которого обнаженный ниже пояса Верховный Энергетик Завихрень Трещеткович Миллиардосветный рекламировал иракские ядрено-масляные обогреватели "Мертвые не потеют".
  Чародей установил двадцатитысячностраничный многоцветный квадратный, 50 на 50 см, еженедельник-табуретку посредине кухни, обложкой вверх, встал на него, снял с люстры плафон с гравировкой портрета Юрия Андропова, вывернул лампочку, достал из патрона конспиративную школьную шпаргалку по начальной военной подготовке и на ее обороте специголкой, пишущей кетчупом "Пикадор", пометил:
  "1. Ввиду обнаружения неприятелем местонахождения запасного явочного аэродрома Верховного Чародея России поручить Директору Службы Внешней Разделки перенести его в тыл Чародейской, замуровав в стене, за картиной Председателя Рыцарства Плаща и Кинжала СССР товарища Серова "Следаки у Ленина".
  Немного поразмыслив, Верховный счел необходимым уточнить:
  "1-а. Речь идет о мероприятиях в отношении запасного явочного аэродрома Верховного Чародея, а не самого Верховного Чародея".
  И запикадорил с легким сердцем:
  "2. Поручить Службе Безопакостности Верховного Чародея тщательно проработать Директора Службы Внешней Разделки на предмет утечки информации о местонахождении тайного явочного хода Верховного Чародея.
  3. Поручить Службе Клонспирации и Консервации Верховного Чародея зачистить контакты Службы Безопакостности Верховного Чародея с Директором Службы Внешней Разделки и определить скорость обмена между ними файлами, содержащими Чародейские гигабайты.
  4. Поручить Верховному Чародею России, то есть лично мне, взять все вышеуказанные структуры под строжайший аре... контроль (прим. - для начала) с целью пресечения их возможного сговора за спиной Верховного Чародея России (прим. - за картиной товарища Серова)".
  Восстановив первоначальное состояние плафона, Чародей спрыгнул с еженедельника-табуретки и перевернул квадратного истукана. На обратной стороне обложки РаоЕэсовского чудовища Верховный Энергетик Завихрень Миллиардосветный, экипированный в желтый фрак, в качестве победителя Всероссийского Конкурса "Завихрень-2008" (о чем свидетельствовала траурная лента в завихренях) победоносно присягал на новой Коньституции послереферендумовской благопристойнейшей Обновленной Замоченной Ичкерии (Чечни), возведенной его декретом Љ1 в ранг столицы Новой Великой России.
  Чародей пнул еженедельник промеж страниц, прошествовал за кухонный уголок, оживил минидиск и "очутился" на другой кухне, принадлежащей Министру Слов и прочих Воробьев.
  Свекольная перцовка, настоянная на полтавской крупе и паточной редьке, вареной в квашеном меду, с высочайшей концентрацией уксусного альдегида и этанола метана, вошла-таки в созвездие Зеленого Змия. Дискета бесстрастно зафиксировала бульканье, чоканье и типовые восклицания:
  "У-у-у-х-х..., курва, хорошо пошла!",
  "Э-э-э-х-х-х, продрало!".
  Спустя некоторое время:
  "Опустилась, блин...".
  "Дошла, в натуре...".
  Вот из бутылки выпрыгнул чертик в динамовской майке за номером 66 и подмигнул вахтеру-агенту. Соглядатай Неусыпнэ, он же теледива Клара Телегиеновна Праймтаймова, сразу признал в лукавом пункт 66 Инструкции, утвержденной Резполлюцией общего собрания вахтеров Правительственного Жилого Комплекса. Он гласил: "Х... железный, пока он горячий".
  * * *
  - Чивиль Типографович, а способен ли кто без балды заменить Чародея? Насчет просевшего в Лондоне генеркала Лажаваза Подосиновского-Софиста Елейного Вы ляпнули на совещании, по обыкновению, с дурилки ведь? Он же Ваш личный враг! Вас же первого вздернет!
  - Во-первых, Телегиеновна, Дурилки с "Дурных Вестей" в тот момент подо мной не было. Протащить эту шлынду на кремлевский базар к Чародею, да еще и подстелить под себя, не сподобился бы даже немецкий ас Матиас Руст, посадивший в прошлом веке наш сверхзвуковой У-2 на Мавзолей, аккурат на головы членов Политбюро. Эдакие пуританские заморочки, Клара, могут только в твоих мозгах привидеться, распутных, как банный лист.
  А в-пятых, наш лондонский Лажаваз Интерполович Подосиновский-Софист Гнилозубович Елейный - будущее Новой Великой России, истошно ошеломляющее, как жена спозаранку.
  "Личный враг", Клара, - это ведь тоже понарошку, как и жмурки с третьим лишним в моей спальной.
  Мы с Лажавазом-Софистом, открою тебе свежий секрет, родственнички в седьмом колене. Его пра-пра-пра-пра-пра-пра-прабабка родила моему пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадеду мою пра-пра-пра-пра-пра-прабабку.
  Вот так-то! Ну, а даже если и вздернет, так что из того? Всех нас кто-нибудь, когда-нибудь, где-нибудь да вздернет!
  Ты веришь, Клара, в переселение душ? Если нет, то приглядись ко мне повнимательнее. Я, душа моя, многократный переселенец. И сегодняшнее мое "Я" в виде Министра Слов и прочих Воробьев страны под названием "Россия" - это вовсе не окончательное мое "Я".
  В самой первой жизни высшие силы определили меня индийским клопом, а в подопечные выпал барахольщик с боксерской фамилией Нокаутилья. И не хер с изюмом, а сын брахмана Каутильи, советника царя Чандрагубты, правившего Индией в конце IV века до н.э. Ты читала наверняка его "Артхашастру", в ней брахманишка выдал все секреты государственного управления, самый первый из которых состоит в том, чтобы вовремя укатать конкурента.
  Сынка Нокаутилья до батяни не дотягивал, тот еще плебей, а потому дрючил я его в перинушках как "сидорову козу"! Так он через полгода с ночного вольтажа взял да и зафигачил проект улетного Закона, по которому мужу предписывалось в воспитательных целях трахать жинку тростниковой палкой! Приволок наутро папке, тот прочувствовался идеей и внес в статью 7 книги III. 3 своей "Артхашастры" дополнение: " при обучении жены "послушанию" допускаются три удара по спине тростниковой палкой".
  И тогда я осознал раз и на все последующие жизненные ипостаси, что мое главное предназначение состоит в том, чтобы стимулировать народ к активной деятельности.
  Поэтому, когда с шестого по тридцать пятый раунды я был временно переведен в собачье дерьмо, то располагался всегда в самом неожиданном месте, чтобы в меня как пить дать вляпались.
  Чистюли канифольные аж своими собственными экскрементами исходили, оттирали меня, но что толку? Аромат - дело стойкое, его топором не выбьешь, пером не прошибешь!
  Венский мажор-композиторишка, как сейчас перед глазами, торопился во второй половине XVIII века на свиданьице. Приоделся-припудрился, весь пушистенький такой. Скачет на крыльях, словно Змей Горыныч, жалит по травке бабочкой, порхает на лугу пчелкой.
  Помнишь, Клара, именно так красиво выразился..., ну, этот..., ну, как его..., боксер с тараканье-дерьмовой фамилией из антисоветского Афганистана конца семидесятых...
  Во! Махмуд ибн Али Таракаки, да! (Министр Слов и прочих Воробьев перемешивает исторические факты, словно родную карточную колоду. "Порхать, как бабочка и жалить, как пчела" - кредо великого американского боксера-тяжеловеса шестидесятых-семидесятых годов прошлого века Мохамеда Али. А Нур Муххамед Тараки был просоветски настроенным Председателем Революционного Совета Афганистана, свергнутый в сентябре 1979 года сторонниками Премьер-Министра Хафизуллы Амина. - Авт.).
  Выламывается, значит, костыль, стрекозой, и вдруг шмяк - прямо в меня! А на нем еще ботиночки такие сверкали, из страусиной кожи. Ох, запричитал он питекантропом, захныкал вагинальным оргазмом, засуетился первой поллюцией. И платочком меня охаживает, и листочками с кустарников. Думал, что отчистил.
  Прикозлил к своей возлюбленной, засандалил в объятия. А бабцы-то, скажу я тебе, Клара, сисьмологи исключительно чувствительные. Особливо к дерьму, потому как оно у них в крови.
  Лялечка только задом повела и отбакланила одуванчика пакетом с мороженой курицей! Расплющила нюхалку, вот и все рандеву! Зато мир сыграл "Свадьбу Фигаро", так как после такого облома забил малец на брезгливых динамисток и пристроился к благодарным струнам "Волшебной флейты".
  В тридцать шестом издании командировали твоего покойного (?!, м.б. "покорного"? - Авт.) слугу в глистные инвазии. Вот где было настоящее раздолье! Особенно в России, да еще при Дворе. Только сядет, помню, наша венценосная сеструха трапезничать, тут я ка-а-а-к встану в полный рост! Не зевай, Ваше царское ветрогонство! Будь начеку от псих и до псих! С чревоугодливой дамочкой я, Клара, чуток переборщил. Так ухайдакал, что она восстание казака Емельки с одним пугачем в руке прошляпила.
  Народ со мной не забалует! Ежесекундно под стременем! Теперь по поводу твоего "вздернет-не вздернет".
  Расцвет моего таланта пришелся на восемнадцатый век, не только гадильно-разговленный, но и отвязно-мочливый. Вот и я из собачьего дерьма да королевских глистов дослужился в тридцать седьмом колене до петли на виселице.
  Работенка, Телегиеновна, для настоящих мужиков! Слюнтяям, наподобие моего Кулемеса, и интеллигентам, типа твоего Чародея, делать в ней абсолютно нечего.
  - Так необязательно же их в петлю, можно и ...
  - Тише, ты чего несешь! Я, поди, не так выразил свою мысль. Я имел в виду, что непотянули бы они образ петли, понимаешь? Ударили бы лицом в грязь перед народом.
  - А если специальную под них изготовить, утолщенную петельку? "Чародейскую", так сказать. Есть же у нас торт "Чародейка", свяжем и петель... .
  - Опять ты, Клара, городишь несусветицу, точно непохмеленный алкаш, и провоцируешь, будто жена олигарха-импотента. Пахать петлей не по духу им, въезжаешь? Тяжек крест виселичной мочки.
  Эх, группен-секс, сколько всякого разного сброду прошло через мои ру..., удушливые объятия. А знаешь, Клара, о чем человек мечтает перед повешением?
  - Наверное, о том, чтобы его не повесили, или вздернули не до конца? Если приговоренный срывается с петли трижды, то пинка под зад и на все четыре стороны, так ведь?
  - Да, это правильно, только ты не угадала. Повешенный, Клара, суетится о разных мелочах. Вот, например, старик Робеспьер, а ведь пришлось 28 июля 1794 года и его обслужить, все бубнил себе под нос, что белая рубаха плохо отутюжена. Ругал почем зря жену. Он, зубочистка ей в жопу, поклялся проклятым термидорианцам, что выйдет к народу на последнее свидание "с иголочки". Так нет, опять облажался, как и с этой чертовой Революцией!
  - Подождите, Чивиль Типографович! Могильщика Людовика XVI, богемного неврастеника Максимильена, кажется, отправили на гильотину?
  - Грамотная ты шибко, барракуда телепиарная! Когда кажется, молиться надо! Учебники истории пургу гонят! На самом деле она в тот день приболела, вот мне и пришлось ее подменить.
  - Кто приболела?
  - Кто-кто... Гильотина! Мы с ней частенько скорбим о тех великих минувших днях. В поочередном обезглавливании монархистов, жирондистов и якобинцев пролязгала ее самая первая жизнь. Представляешь, какое доверие! Только родилась и сразу потянула на изобретение врача Гийотена. Да ты ее знаешь!
  - Кто же эта счастливица?
  - Баба моя, Ванесса! Так мы с ней и сконнектились. Я ее подменял, а она меня. Да уж, пришлось нам в революционном Париже отчерномырдиться.
  И хотя потом Ванесса прохрумкала еще семьдесят три шкворки, а вкус первой специальности замерз спермой на устах:
  "Как завижу кого, особенно мужика, так и подмывает башку оторвать".
  И она не шутит. Испытал, Клара, на собственной шее.
  - А признайтесь, Чивиль Типографович, положа руку на шкирку, какая жизнь хлопотливее - петлей протираться или гильотиной затупевать?
  - Труп его знает, и то, и другое одинаково приятно. А вот еще была умора! В самом конце пятого века, в Королевстве Франков, отправлял я, Клара, обязанности рогатой свиньи.
  Вывели, на мою голову, франты-франки гибрида, скрестив козла с овцой в грязевой ванне, а высшие силы почему-то решили, что обнова как раз для черной крысы, до которой я к тому времени догрызся.
  Так вот, умыкнула меня ночью дамочка, клептоманка по скотской части. Метнула бисер, засунула рог себе в одно место, я и спекся. Она и раньше грешила этим делом. То быка за яйца уведет, то оленя за крайнюю плоть оттянет.
  Отправили скотоманку, как водится, под суд. Франки с посягательствами на частную собственность боролись жестко, как мы сегодня молотим жеваными соплями по наковальне с коррупцией и воровством (Министр Слов сел на любимого конька. - Авт.).
  Мой хозяин - старый, хромой, бородатый, лысый и беззубый от рождения франк не сомневался в исходе процесса. Было дело, во вторую брачную ночь порешил он топором рохлю-жену за плохо прожаренную в первую брачную ночь свиную котлету, которую он не смог перемолоть, что было принято судом в качестве решающего аргумента для его оправдания. Благородный франк пребывал в абсолютной уверенности, что справедливость вновь восторжествует.
  На процессе я, что есть мочи, хрюкал хряком, предъявляя неоспоримое вещественное доказательство. И представляешь, Клара, этот сукин жрец Фемиды, вместо того, чтобы присудить воровку к штрафу в тысяча четыреста денариев, как предусматривал раздел III Салической Правды, взял да и приказал зарезать меня прямо в зале заседания!
  Такой, дескать, мерзкий рогатый боров, откуда-то из глубины веков, никак не вяжется с прогрессивным образом демократического Королевства Франков.
  Правильно, Клара, заприметил товарищ Джугашвили в 1937 году: "Сколько людей, столько судей".
  На всех хватило! В точку попал и плененный в Сталинграде 31января 1943 года немецкий фельдмаршал Паулюс: "Суд прямой, да судья кривой". Его, соавтора плана "Барбаросса", Нюрнбергский трибунал заслушал по окончании войны в качестве СВИДЕТЕЛЯ! Еще образнее выразилась Гелия Гафниевна Криптонова, учительница химии из Копейска, что на востоке Чеблядинской облясти, когда ее присудили к трем годам "химии" за разбазаривание школьного имущества в лице трех колб с висмутом, аргоном и калифорнием общей стоимостью три рубля тридцать три копейки: "А судьи кто?!".
  Так и бородатый франк нашел своей беззубой правдолюбивой косой на дикий правовой валун. Оказывается, гнутому законнику с самого дня рождения (м.б. "со дня свадьбы"? - Авт.) жена наставляла рога, вот он и взъелся на жертву преступления, на безвинного свина, по несчастью тоже рогатого.
  - Но как Вы узнали об этом, Чивиль Типографович? Вас же зарезали!
  - Вышло так, что случайно наткнулся на судейку этого в другой жизни. К 1825 году нахакамадился я, Телегиеновна, песочной колорадской блохой, а судьишку зачубайсили в лихого жеребца под бухим ковбоем из Техаса.
  В августе, с перепою, занесло меня из родного Колорадо в этот самый штат аккурат на бывшего юриспердунция. Примостился я у него в шевелюре.
  "Эй, полегче там! - заржал сивый. - Я не простая жеребятина! В раннем средневековье судьей бороздился. В самом Королевстве Франков".
  Тут я, Клара, впился в гривушку блошиной хваткой:
  "А помнишь ли ты, законоблюд продажный, погубленную тобой рогатую хавронью?".
  Задергался он в стойле, аж кабак ходуном заходил! Ковбой выполз, залил ему в пасть дешевой "White Horse" (шотландское виски "Белая Лошадь" - Авт.), тогда чуток поостыл.
  Наездник поплелся в кружало, а этот опять завеньгал и стал все валить на распутную жену. Дескать, проказа колобродная все рога ему поотрывала (! - Авт.), вот он и взъелся на таких же рогатообразных.
  Прямо на свадьбе, пасконная, загуляла с тамадой, который в прошлой жизни протирал язык в одеждах древнегреческого неродного трибуна.
  Но я, Клара, был непреклонен, как шиликун с грешником. Преступил Закон Божий - держи ответ! Не отпускал коня некладеного до его последнего вздоха. С блошиной чесотки хлестать он стал немерено. Ковбой и в табун анонимных алкоголиков его пристраивал, и огненную воду в кобылу сублимировал. Наконец, плюнул, присобачил сосунка к столбу и понесся забивать пульку.
  Вернулся через неделю без штанов, но в шляпе, подвалил к своему мерину, кайфующему в абстинентном синдроме, и схлопотал копытом по лбу. Перед тем, как отдать концы, техасский рейнждер отстрелил шальному яйца, в связи с чем тот был срочно переведен из Соединенных Штатов в Россию, в плоть и душу одного из будущих "декабристов".
  * * *
  У Верховного Чародея России разболелась голова. Он выключил минидиск. Дожили... Заговорили о перевоплощениях. Новая Великая Россия кует госкадры с фантазией, с разгулом необузданной думки.
  С другой стороны, шибко грамотные - и того хуже, народец высоносый, спесивый. "Красавчик, да мерзавчик". Есть среди Правительственных Придворованных один такой. Родом из самого Брюсселя. Кичится Европейской Комиссией, как колченогий кот-дивуарский горбун горно-алтайской любовницей-блондинкой. Смотрит пристально, судачит размеренно, складно. Этот уж точно из рогатой свиньи в петлю висельную или блоху колорадскую не переселялся. Элитный пес!
  Служил, не иначе, золотой колесницей египетского фараона. Следовало бы этого умника хорошенько встряхнуть да переселить лет через пять в дух алмазного унитаза газпромовского магната. Подошлю-ка к нему вахтера-агента Соглядатая Неусыпнэ. Пусть под видом бельгийской певицы Дани Кляйн завербует его в "Purple Prose" барабанщиком и убедит прислушаться к названию ее предыдущей группы. "Vaya con Dios"! Уматывай, товарищ, из политики подобру-поздорову!
  ("Vaya con Dios" означает по-испански "Иди с Богом". - Авт.)
  Чародей нагнулся под стол, подцепил лезвием ножа шестую по диагонали от стыковки плинтусов напольную кафельную плитку, приподнял, нащупал законспирированную пачку "Цитрамона П" производства пермского ЗАО "Медисорб", извлек на свет и выдавил таблетку.
  Уложив ее под язык, провел необходимые мероприятия по приведению объекта в первоначальный вид, выразившиеся в водворении упаковки с цитрамоном под плитку и тщательной укладке плитки на место, и вышел из-за кухонного уголка в сторону холодильника. Нижняя полка ломилась от поллитровой банки с разносолами. Этикетка "огурцы" не оставляла сомнений в содержимом банки. Верховный ухватился двумя пальцами за огурчик и отправил его вслед за цитрамоном, отметив отсутствие на банке крышки. "Наверное, вылетела вследствие бомбажности банки", - выдвинул версию Чародей.
  "А ничего пошло!" - хрустнул он квашенкой, вернулся на место и бросился на решающий штурм звукозаписи, произведенной вахтером-агентом "Кларой" в квартире Министра Слов и прочих Воробьев.
  Чивиль Ретроградов, облазивший, до того как стать Министром, тернистые жизненные помойки, перешел к образным обобщениям.
  * * *
  - Так что, Клара, все мы пляшем на Луне. Сколь веревочка не вейся, а все там будем. А ты еще спрашиваешь, боюсь ли я генеркала Лажаваза Подосиновского-Софиста Елейного, вздернет-не вздернет...
  Могу ли я, вышедший из дерьма, врюхаться в запах страха? Мне теперь горе по колено!
  * * *
  Звук битого стекла, вызванный, предположительно, ударным соприкосновением стакана с полом.
  * * *
  - Слушай, Телегиеновна, подай-ка во-о-н ту чугунную кружку! Командировочную, небьющуюся, обработанную в стройотряде о котелок соседа. Спать мешал, сурок, храпел, словно кролик на сковороде. И представляешь, ничего.
  - Кому?
  - Кружке, кому же еще!
  - А соседу?
  - Ему тоже нормалек! Череп артиста балета Бывшого Театра - что каменный цветок. Храпеть перестал, зато стал воздух портить, и тоже во сне.
  Но это ребятам пришлось по душе, так как все провоняли насквозь керосином, которым счищали цемент. Многообразие ароматов приветствовалось.
  * * *
  Бульканье. Характерные звуки: "Опа!", "Ф-фак!".
  * * *
  - Никого не боюсь, Клара! Ни Чародея в кимоно, ни генеркала Подосиновского-Елейного с петлей, ни Ванессу с гильотиной, ни тебя с альдегидной перцовкой, ни Кулемеса с коровьим унитазом, ни стула электрического в штате Техас, ни тока статического с диффузионным идиодом, ни кирпича с Кремлевской Крыши, ни товарища Кирпиченко с его нелегальной советской разделкой, ни цукатов из арбузных корок на асфальте, ни инфаркта, ни миокарда, ни твоего брата...
  - Да нет у меня брата, Чивиль Типографович!
  - Речь, Телегиеновна, идет о твоем брате журналисте. Всякой там вашей писчепакостной, говорящегадостной и шлюхоснимающей братии.
  Делайте со мной, что захотите! Можете даже похитить с последующим выкупом! Все равно не запугаете! Не выйдет! Я еще не выказал языком своего последнего слова. Вы еще на мне попляшете!
  Я сам Верховным Чародеем стану!!! И генеркальским чином обзаведусь. При всех регалиях выйду к народу. Вот тогда со всеми и разберусь! Слышишь? Со всеми! И с тобой, курва абортная, в первую очередь.
  А ты, собственно говоря, чьих будешь? Что Вы, мадам, изволите делать в моей квартире? Вы что себе позволяете? Еще и стакан мой разбили. Я Вам что, дочь миллионера?
  Ошибаетесь, я наследник престола Королевства Фихуа. Вы у меня здесь не получите ни Фихуа! Ничего Вам тут не светит! Дайте мне Коран, я прочитаю Вам новую главу о грядущем переселении мусульман с Востока на Запад, к нам в Бургундию, в бассейн с сенном, под крыло герцога Карла Смелого.
  Ни черта Вы в этой жизни не смыслите! Думаете, раз напялили нижнее белье, то теперь можете мне хамить?! Почему Вы ничего не пьете? А-а-а, пить вредно... Как же, как же... Поучите меня! Скажите еще, что я надрался.
  А даже если и так, то что из того? Рассчитываете теперь гадить там, где Вам заблагорас-с-с-судится? Ошибаетесь! Я еще в своем уме! Присуждаю Вас к пяти годам одиночного заключения в английской колонии строгого режима Тауэр. Я служил в ней связкой ключей от триста шестьдесят второй камеры!
  Не помните меня? Мы с Вами резались в очко на брудершафт. Вам никогда не делали комплимент, что Ваша челюсть напоминает витрину столичного бутика? Нет? Ха-ха! Очень напоминает! Также напрашивается, чтобы по ней катком прошлись.
  Покоряли Эверест? Нет? А зря! Многое потеряли. Раки зимуют как раз на его вершине. Служили в армии? Тогда должны меня знать! Будучи Фуше, я разработал в 1804 году Кодекс поведения Наполеона в гражданской войне между Севером и Югом. Всех шпионов парижал к ногтю!
  Желаете эмигрировать в Штаты? Могу подсобить! От Вас потребуется ксерокопия желчного пузыря. Желаете приобрести дополнительную печень? И это по моей части! Клонирую вдоль и поперек, начиная с Президентов всех стран и народностей и кончая олимпийскими чемпионами по фигурному катанию в спортивных танцах. Ха-ха! Как Тайванчик!
  Вы мне напоминаете моего школьного друга Эклизиаста Гоббсовича Демосфена. Он тоже ораторствовал наизнанку, когда наедался морковной филипповки, настоянной на македонской перловке из греческих полисов.
  Вы меня хорошо понимаете? Не делайте вид, что мы с Вами незнакомы! На Мемориальной плите братьев Знаменских мы соревновались тройным одеколоном.
  Сыграем шахматный блиц-матч? Могу Вам одолжить ферзя под залог гробовой доски. Приглашаю Вас на шашлыки в качестве мангала. Как только куранты пробьют полночь, я превращусь в Золушку и задам всем Вам такого трепу, что запиликаете, как миленькие, нацистский гимн. Во всем признаетесь! Бывали на Лубянке? После обеда возьмем карету и отправимся на экскурс-с-с-сию в Эмир-р-аты.
  
  В нефтяной скважине под Абу-Даби,
  Меж Эль-Фуджайрой и Рас-эль-Хаймой,
  Признаюсь я аравийской бабе
  Под финиковой пальмой,
  Что мой дирхам полюбил ислам.
  
  Вышел экспромт одним местом? То-то! Вы женаты? Могу отрекомендовать кандидатуру российского осла в странах Бенилюкса. Прыгали с парашютом? В моем ангаре пылится трофейное крыло пикирующего бомбардировщика Ju-87 "Yunkers". Американская "летающая крепость" B-17 схлестнулась с "люфтваффельцем" в ночь с 21 на 22 июня 1944 года в небе над Полтавой, и я протаранил немца фюзеляжем, в который был призван Соединенными Штатами во вторую мировую.
  А это еще кто такой? Вы что, сударь, рассчитываете меня сбить? Не выйдет! Шизокрылый неуязвим! Дельтаплан "Atlas" одет в пуленепробиваемую жилетку из белого непропитанного лавсана!
  * * *
  На этом месте высокохудожественный монолог Министра Слов и прочих Воробьев был прерван вторжением на кухню гостя из спальной, Заместителя Главы Админисративного Корпуса Верховного Чародея России Кулемеса Чеморовича Трахливого.
  * * *
  - Ты что, Типографович, назюзился уже? Кулемеску не узнаешь? Мы с Магдаленой Блудовной делаем ноги. Пора на работу. Гони ключ от люка!
  - Не знаю никаких Люков. Кроме одного, который Бессон. Ха-ха! Но я Вам не француз. Я честный подданный барона Врангеля и блуд в армии не потерплю! Здесь Вам не бордель, а элитный воробьиный салон-скворечник. Подите прочь!
  - Женщина! (Кулемес Трахливый обратился к вахтеру-агенту "Кларе". - Авт.). На какой клитор этот дринкач повесил ключ от люка в крыше? Он сейчас кочумарить заштопорится. Во-во, уже повалился. О переселении душ лепил? Постелите ему под кофемолку графин. Он любит, когда башкортостан на мягком месте. И не забудьте через пару часиков растрясти его, чтобы аклимался к вечерней аудиенции у Чародея. Так Вы не знаете, где ключ?
  - Нет, не знаю.
  - Чемор! Что же делать? Ладно, смоемся через подъезд. Вы не заметили, вахтер на месте?
  - На месте.
  - Да, дела... Вот! Придумал! Но без Вашего участия не обойтись. Сделаем так. Мы с Блудовной нацепим на головы целлофановые пакеты, а Вы нас проводите. Споете этому изометрическому патефону, что мы из Санэпидемстанции, травили в квартире у Министра тараканов.
  - Чивиль Типографович вроде Министр Слов и прочих Воробьев, а не тараканов.
  - Да я имел в виду тараканов, которых мы с фон Сливкиобщества травили как-будто бы здесь, у него на хате. Хотя, что верно, то верно: словошкоды, которыми верховодит Чивиль, недалеко ушли от прусаков. Ложь - она ведь на тараканьих ножках ползает, прокудливые журналистские пищалки сплошь от некошного. Еще Адам заметил, когда Ева округлилась: "Пошла кулемеса, не от добра, а от беса!". Травануть бы их разом и навеки-веков!
  - Кого, первогрешников?
  - Этих ребят, дамочка, уже не достать. Я толкаю о словомельных пискотухах.
  - Ну, хорошо, Вы с дамой лупили тараканов, а я что тогда вытворяла?
  - А Вы, дескать, из движения "Зеленых". Присматривали за нами, чтобы не причинили домашним животным чрезмерного вреда.
  - А если этот кессонный спорофилл, тромбоцитный желатино-глицериновый вахмистр поинтересуется, как Вы зашли в подъезд? Он же Вас не впускал.
  - Да меня-то он впускал. Я ведь живу здесь этажом выше, на девятом. А вот Блудовну мою не впускал. Я ее через люк приволок. Н-да... Е-пэ-рэ-сэ-тэ! Вот чо! Член через плечо! Придумал! Пусть она идет вместе с Вами, но без меня. Надо за этим лубодревесным дадаистом приглядеть. Не натворил бы делов. Того и гляди, сорвет прием у Верховного.
  Очухается, снимет трусы, выскочит на лестничную площадку и да-а-вай революционные песни горланить! Не слыхали "Интернационал" в его исполнении?
  
  "Вставай, проклятый мой опавший!
  Всю ночь ты мучаешь ее,
  Я ем сметану с простоквашей,
  А ты, как прежде, за свое!
  
  Когда ж закончатся мученья?
  Иль выход мне искать другой?
  Добиться удовлетворенья
  Своею собственной рукой!".
  
  Настучите седалищно-лобковому вахтпараду, что Магдалена Блудовна проникла в квартиру Министра через балкон. Хотела квартиру ограбить, а Вы ее поймали.
  - А через какой балкон? Нету ведь тут балкона.
  - Тьфу, отяпа! Пердимоноколь в пенсне! В этой дефлорационной стране сплошь ляпис-лазури и двор-колодцы.
  А, допер! Вкрутите метле загребенной, что это Ваша сестра. Родилась канканутой, Вы ее скрывали, из квартиры еще ни разу на люди не выводили.
  А сегодня, кровь из нюна, надо клинику в военкомат доставить для оформления военного билета, так как с 1 апреля вступает в действие новый Закон о воинской обязанности, в соответствии с которым все шизматы призываются в шизбаты. Здорово я придумал, а?
  - Кучеряво, базара нет, только вот на задвинутую Ваша напарница никак не тянет.
  - Так это устроить в два счета! Эй, Магдалена! Газелий к нам на кухню! Сейчас она зайдет, и я ее хорошенько графинчиком по келдышу ка-а-а-к...
  - Подождите! Есть еще одна неувязочка. Я-то ведь не из этого подъезда. Я из Арзамаса. Как же Ваша Блудовна, даже если и приходится сестрой мне, здесь оказалась?
  - Да, опять не мирабель... А, ес! Вот что значит Государева школа! Учит мыслить масштабно. Зальете москитному ассенизатору... "Ассенизатор" на нашем аппаратном сленге - это тот, кто сует свой поганый клюв в святые воды мздоимства, лихоимства и проходимства. Типа Прокурватора и прочих мусорных уток.
  Так вот, резанете сарацинскому беззенику, это то же самое, что ассенизатор, только по-нашему, по-уркагански, елданете ему жестко, с лешими в моргалах, чтобы двигал в ОБСЕ! А не то схлопочет в ПАСЕ!
  - От кого?
  - Какая разница? Что-то Ваша ряшка мне знакома. Не торгуете ли газетами в переходе метро "Октябрьская?"
  - Не торгую. Я поэтесса из Арзамаса.
  - Ну и ладушки. Так Вы с Блудовной ступайте, а я здесь пока на кухонке приберусь. Опять, гляжу, Типографович борзанул, стакан разбил. Осколки соберу, и сам ографинюсь.
  Так-так, что у нас на столе? О! Свекольная перцовка на полтавской крупе! Э-эх, жаль, что раньше о ней не подумал. Эта микстурка кровушку нашу разогнала бы! А то Магдалена сегодня как амеба в сметане, вяленая, будто щука на нересте. Да и мой юлдак нынче не Моника Левински. Заутюжу сейчас альдегидной перцовочкой утреннюю секслапшу!
  Вы свой телефончик оставьте, стихи мне на ночь почитаете, а я Вам коллекцию бабочек покажу. Интересуетесь летающими гусеницами? Я их с детства собираю. Самую первую поймал в роддоме, в тот самый момент, когда пуповину перерезали.
  - Так Вы акушер?
  - Причем здесь акушер? Это же не я перерезал, а мне пере... Впрочем, какая Вам разница, Вы же из провинции.
  Кстати, как там народ? Счастлив ли, трезвый горбатится или баклуши пьет? Сошлись ли, на конец, в точке падения кривая роста благосостояния с динамикой средней продолжительности жизни? Какие заморочки на приусадебном хозяйстве? Окучены ли грядки под кабачок, колбаску и прочую редиску?
  * * *
  На этом месте минидиск обозначил некий новый голос. Верховный Чародей мгновенно констатировал: зык из гортани человека принадлежит полу, отличному от мужского, и происходит, очевидно, из спальной комнаты Министра Слов и прочих Воробьев Чивиля Типографовича Ретроградова.
  * * *
  - Гей, Кулемес Чеморович! Ты куда заначился? Обещал петтинг на дорожку, а сам...
  - Не фармазонь, Магдалена Блудовна! Я его с кухни вызваниваю! Кроме того, здесь дама из самой провинции, надо подраспросить кое о чем, чтобы быть в кратком курсе, подобно Истории ВКП (б), и подкованным, как мерин на сносях.
  Да и тебе, в качестве фон Сливкиобщества, не повредит прислушаться к гласу простой чухарки. Ты в кишках Новой Великой России не последний фунт на Колыме. Хиляй на кухню, не очкуй! Типографович дрыхнет, а петтинг вот-вот подвалит. Так что там у Вас с народом?
  - С народом в Арзамасе полный х"окей! Живет, как седьмая жена в гареме покойного Удэя, сына Саддама. МУЖЕроги присохли к станканам, отсохли в сохатых. БАБАхнутые по домушнику хлопочят, в самонадеятельности стебаются, основы зашитья и макрамухи молотят.
  РЕБЯТизлишки в подкрученных сплавляются, косяка морозят, гуталином с батареи подогревают, винтом прессуют и жигулем полируют.
  БРАТВАрюги чистотел собирают, качалово разводят, ништячно отрываются, стероидно качаются, в отпадном прикидоне, маникюр и педикюр в обязаловке, все как один заряжены крупнокалиберным оптимизмом И ТАЩАТСЯ ОТ Новой Великой России и ее СВЕТОЧА - Админисративного Корпуса Верховного Чародея, а также от Самого Верховного Чародея, Первого Чудотворца России, вице-Чудотворцев Правительственного Двора, Лафета Пидерации и Государевой Думки, Директора Рыцарства Плаща и Кинжала, Директора Службы Внешней Разделки, Генианального Прокурватора, Главного Счетовода Обсчетной Палаты, Министров Оборванки, Внутренностей, Здравоохренения и Социальной Недоразвитости, Экономического Разбития, всех прочих Министров и Председателей Государевых Комитетов России, Смотрящих, Младочародеев, Жрецов, Аксакалов, Мордоглядов и прочих Паханов нациоанальных Республик, Грабинаторов облястей и караваев, Мэворов гоуродов, Руководства местных Самоуправств и районных Украв, Депутгадов Всех Уговней, Начальников Управлений Рыцарства и Управлений Внутренностей облястей, караваев и гоуродов, Командования Военных Округлостей и Карнизов, а также Руководителей Заводярок и Прачек, Химических Чисток и Военных Зачисток, Председателей Правлений Банкоматок, Нефтяных, Газовых и Золотодобывающих Кампашек, НЕУСТАННО пекущихся об ИХ зажиточной ублюдочности и безмерной сыто-пьяности.
  - Убойно! А как, ядрена вошь, со жрачкой в школах?
  - Школа у нас, ёшкин кот, одна - для спецдетей, ущербно зачатых гоуродскими придворованными арзамасского Мэвора в минутных перерывах между принятием взятки и переводом ее в оффшор.
  Хавка самая что ни на есть калорийная и бесплатная. Триста шестьдесят семь дней в году ломятся от абрикосов, персиков, сладкого винограда, орехов грецких в деревенском меду, фиников, морских деликатесов. Датирует изобилие лично Заместитель Руководителя Админисративного Корпуса Верховного Чародея из собственного спецдетского Фонда. Фамилию не помню, а зовут так же, как и Вас - Кулемесом. Наши арзамасские придворованные своих спецноворожденных, вне зависимости от пола, в его честь называют.
  - Ништяк, чтоб я скочепыжился! А икра черная, не на исходе ли?
  - Что Вы, как раз наоборот! Главный Санитратный Врач России посетил Арзамас с государственным визитом и тут же слег в гоуродскую Спецпсихушку Љ 1, а по завершении курса безнадежной реабилитации выступил по арзамасскому телевидению с призывом к придворованным матерям ограничить спецчад в потреблении черной икры, так как ее переизбыток разжижает мозги в бисер.
  - Ну, а что Арзамас-16 со своей ядреной оборванкой имени Саддама, ядрить его в Совбез? В достатке ли петух гамбургский?
  - А с какого мажордома ему жаловаться? Не жизнь, а масленица масленая, мертвее не придумаешь! Плюс посмертные беспроцентные и безвозвратные кредиты на строительство собственных ядреных коттеджей-могильников.
  - Почитают ли арзамасцы Верховного Чародея, чтоб мне в старости опорожняться через хайло?!
  - Не то слово, боготоворят, чтоб я избивалась на Выдурах по сдохшей одномандавошной округлости! Ученый Совет гоуродского психдиспансера Љ 2003 выступил с законодательной инициативой к Государевой Думке нового, 2003 года созыва, о немедленном внесении изменений в Семейный Кодекс России, в Преамбуле которого следует записать, что: "Оформление брака производится исключительно с предварительного одобрения выдвинутых к бракосочетанию кандидатур лично Верховным Чародеем России".
  Кто-кто, а он маху не даст! Только взглянет на молодых и сразу определит, погубят ли они друг дружку. Если выскажет твердое "да", тогда вперед, в светлое семейное чистилище! Ну, а коли засомневается, значит, суждено недоросли с этим лукавым делом немного повременить.
  - Не замышляет ли кто там в Арзамасе военный переворот, ермак тебя в аналы?!
  - Да есть отдельные заговорщики, защита мне на картер, но все они ишачат под жестким контролем у спесьслужб, потому что именно в них и ослят. Вообще, у нас действует следующее правило: как только замыслил антиконьституционный заговор, сразу же обязан явиться в гоуродский отдел Рыцарства Плаща и Кинжала и откровенно доложить о своем тайном намерении, а после этого можешь смело оформляться в штат.
  Вот и получается, что каждый контролирует сам себя. Опять же экономия государственных средств! А высвобождающиеся финансовые потоки направляются в русло подпитки почивших стариков и неродившихся беременных матерей-одиночек.
  - Уф-ф, успокоили Вы меня! Отлегло, вшивогон тебе в лысину! А то наперепонишься западными голосами, белконаглазишься супостатских газетенок...
  Я всегда говорил, что оставшийся живой человек из народа - самый объективный свидетель! И Чивиля Типографовича гноблю, чтобы повесил амбарный замок на чмочьи рыла этих фраеров.
  Им лишь бы какую-нибудь пакость в Новую Великую Россию воткнуть, чтобы потом извлечь и обсасывать со всех сторон, как... Ну ладно, это к делу не относится.
  Вот Вы правильно делаете, что стихами балуетесь. Надо мечтать о возвышенном, о вечном. Я по ночам думку думаю о Луне. Жизнь проходит, а я на ней вперед ни одними ногами.
  Везде побывал, даже Марианскую впадину вдоль и поперек в ее постели прощупал. Сейчас вот откатом от Минфина одной поволжской республикашки подкачаюсь, и айда руководителем космического таможенного терминала в первую лунную экспедицию "Россия и НАТО - союз сестры и брата!".
  В экипаж набились люди солидные, православные:
  а) Шаолинский Монах со своей постоянной подружкой, Непальской Принцессой, они навострились поочередно командовать межпланетным парадом;
  б) Кувейтский Шейх в качестве регулировщика космическо-половых сношений; в) обязанности истопника примет на себя наш кузбасский шахтер Междуреченской шахты "Отпадораспадская";
  г) космическим "черным пиаром" будет заведовать дух покойной бабульки Хелен, немецкой актрисы, которая еще при Гитлере снималась и скорешанилась с ним. В Завещании старушка определила своим потусторонним ПМЖ Луну в целях воссоединения с душой фюрера, ферментирующей по кратерам и реголиту.
  А я построю на средства, вырученные от растаможек межпланетных грузов, скромненький лунный особнячок, без особых изысков, но обязательно со спутниковой антенной, чтобы можно было порноканалы с Земли принимать. Будет чем на пенсии поразвлечься!
  Однако разболтался я тут с Вами. А! Е... ть, копать и сеять! Так вот где ключ от люка! В ширинке гражданина Минина! Видите, во-о-н он выглядывает из нее, миниатюрный такой. Ну и конспиратор! Хотя..., м-да, это, кажись, вовсе и не ключ. Да и князь Пожарский с ним!
  Вы тут покедова потусуйтесь, а я пойду выкину даму сердца вон, кирпич ей на дундель! Пусть как припарковалась, так и уматывает, а не то вызовем эвакуатор Московского Правительственного Подворья. Ха-ха!
  Да, кстати, Вы не в курсе, какой-такой мудреный "петтинг" рекомендовал нам Типографович? Я всю спальную ошманал, а никакого "петтинга" так и не обнаружил. Когда очухается, поинтересуйтесь, куда он его зашпундирил? Пусть отыщет и припрячет на видном месте. Отшампурим в следующий раз!
  * * *
  Минидиск заглох. Спустя пять минут тридцать семь и шесть десятых секунды динамик воспроизвел сопение, которым влюбленные сопровождают неумелые дебютные поцелуи. Еще через три минуты двадцать четыре и двадцать пять сотых секунды оно перешло в чавканье, завершившееся извечным вопросом хранимых Господом путешественников в страну Бахуса.
  * * *
  - Где это я?
  * * *
  Министр Слов и прочих Воробьев Чивиль Ретроградов прибился к родным берегам. Вахтер-агент "Неусыпнэ-Клара" выказал стопроцентную оперативную готовность, принял выброску и завел швартовы огоном на пал.
  - Чивиль Типографович, Вы у себя дома, на кухне, а я Клара Праймтаймова с телевидения.
  - Па-а-прашу меня не снимать! Это прямое нарушение международных соглашений по Берингову проливу! Эксклюзивное право на мое изображение принадлежит, согласно Декларации Прав Человека и Гражданина, Гениальному Секретуту Организации Разъединенных Наций.
  Слышите? Или Вы не вхожи в ООН? Может быть, Вы из Совета Госбезопакостности? Я что, по-Вашему, уже не мужчина? Не смотрите на меня так! В детстве я мог запрыгнуть в трамвай на ходу! И пройти в кинотеатр без билета! Осознали?
  А еще я снял с Рождественской Елки три надувных шарика разных цветов, чтобы иметь их на все случаи жизни. И не подумайте, что под воздействием Ваших чар и моей альдегидной перцовки я соглашусь отпустить бороду.
  Даже если Чародей прикажет, все равно отвечу размашисто, по-русски: "Never!". Я ему не боярин какой-нибудь, и уж тем более не Долой Лама! Пусть сам отращивает! А мне кремлевский врач-стоматолог по итогам ежедневной психдиспансеризации запретил бриться в связи с венерическим раздражением кожи.
  Да и как я разживлюсь бородушкой, коли у меня ничего не растет, да и не колышется, как метко подгадила Лукерья из садомазохистского борделя на Красноказарменной площади.
  И жена Ванесса без устали нахваливает, что рассудком я вымахал хоть куда! Во всем остальном - мальчик с пальчик.
  
  "Когда служил я мальчиком,
  То баловался пальчиком.
  А вырос до Министра,
  И дрючу журналистов!".
  
  Хорош стишок? Вы же поэтесса, способны оценить! Или Вы полагаете, что у меня нет денег? Ошибаетесь! Монетой я не опущен! Могу затариться всем, чем захочу. Мечтаю раздобыть настоящие ракитовые коверзни, такие, какие мой прадед носил на печке.
  Не стройте из себя недотрогу! Тоже мне, гусыня отшишконосилась! Прикрякается такая в койку и сразу визжит: "У меня прическа разлапчаталась!". Не дотронься до нее, микробов нацыпкаешь. Тьфу!
  То ли дело Евпраксия с улицы Мусоргского! Вообще не мылась! Любовь, скажу я Вам, должна быть свинской! Только тогда она настоящая, а не деланная! Чтобы от нее повыворачивало всего, как "сидорову козу" после альдегидной перцовки! Чтоб перетряхивало снизу-вверх и наизнанку, будто носки. Чтоб башкотень застряла в заднице, а задница повисла на шее! Вот это я понимаю!!!
  * * *
  На этом месте запись оборвалась. Верховный Чародей взобрался на угловой кухонный диванчик, затолкал минидиск под конспиративный потолочный плинтус, выдернул из карниза конспиративный блокнот с изображением Хаджи Нассредина на осле и пополнил его содержание выводами из прослушанного звукового материала, представленного вахтером-агентом "Кларой Праймтаймовой"/Соглядатаем Неусыпнэ.
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
  
  Чародей сделал следующие выводы.
  Первое.
  Министры и иже с ними занимаются в рабочее время непонятно чем. В этой связи надлежит усилить контроль за соблюдением внутреннего трудового распорядка во всех Правительственных и примыкающих к его Двору учреждениях снизу доверху.
  Ответственность за реализацию мероприятия возложить на вахтеров данных учреждений. О ходе исполнения докладывать непосредственно Верховному Чародею в любое время дня и ночи.
  Второе.
  Вместо того, чтобы спешить после работы в семью, чиновники распивают в подъездах Правительственного Жилого Комплекса, в пролетах этажей, спиртные напитки. И это безобразие творится после выхода в свет Указа Верховного Чародея "О введении в стране здорового образа жизни, основанного на круглосуточном просмотре программ общероссийского канала "Спирт"!".
  С целью недопущения впредь подобных вопиющих фактов ввести в Правительственном Жилом Комплексе должности поэтажных и попролетных вахтеров, надзирающих, соответственно, за этажами и пролетами этажей.
  О фактах задержания с поличным за подобным антидебелым занятием информировать исключительно Верховного Чародея независимо от времени суток.
  Третье.
  Личная сторона жизни чиновников носит ярко выраженный вольнопривольный характер, идущий вразрез с утверждаемыми в Новой Великой России нравственными принципами. Подвергается ревизии моногамный институт отношений между полами.
  Необходимо принять решительные и жесткие меры по сохранению чистоты российских семейно-половых связей. Впредь приравнивать третьего, вторгающегося в интимно-запретную зону, к половому диверсанту, покушающимся на устои Государства, а содействующих ему разнополых субъектов, в сговоре с которыми он состоит, считать половыми дезертирами, уклоняющимися от несения традиционной российской семейно-половой вахты.
  Ввести необходимые дополнения в раздел двенадцатый Уголовного Кодекса Российской Федерации "Преступления против мира и безопакостности человечества", приравнивающие подобные действия к преступлениям против мира и безопакостности человечества, носящим особо опасный характер.
  Ввести в Правительственном Жилом Комплексе должности поквартирных вахтеров, несущих круглосуточное дежурство по наблюдению за процессом духовно-этического разложения хозяев жилья.
  О фактах задержания на месте, как-то, в спальной и приравненных к ней помещениях, более двух разнополых (и тем более однополых) субъектов, ставить в известность лично Главу Государства в интервале от нуля до двадцати четырех часов.
  В целях нейтрализации половых искушений с аморальным уклоном перевести Вице-Чудотворку Правительственного Двора, товарища Магдалену Блудовну фон Сливкиобщества, являющуюся объектом плотско-телесных притязаний, в северный портовый гоурод Даргнинел, отличающийся половой стойкостью и добродетельностью, на должность Полуночного Представителя Верховного Чародея в Северо-Западной Федеральной Округлости и вверить ее в оперативное управление Начальника Управления местного Рыцарства Плаща и Кинжала.
  В зависимости от дальнейшего поведения подопытной иметь в виду следующие возможности ее кадрового роста:
  а) перевод во Всероссийское Общество Свингеров на должность Вице-Президента по вопросам соблюдения техники безопакостности смешанного секса;
  б) рекомендация жителям Даргнинела для избарания на пост Грабинатора Даргнинела.
  В случае реализации второго варианта переместить действующего Грабинатора на должность Вице-Чудотворца Правительственного Двора по Жилищно-Криминальному Разгильдяйству с целью его окончательной дегенератизации при реализации жилищно-криминальной реформы, а затем расплавить его чурбан под солнечными лучами Полуночного Представителя Верховного Чародея в Южной Федеральной Округлости.
  Четвертое.
  Отдельные члены Правительственного Двора вместо того, чтобы посвятить свою жизнь без остатка надлежащему отправлению должностных обязанностей, занимаются на досуге, а именно в рабочее время, тем, что размышляют о вакансиях, которые уже заняты, например, о Чародейском Кресле.
  СТРОГО УКАЗАТЬ данным функционерам на тщетность мыслей в указанном направлении, представляющих серьезную социальную опасность для общества, а также личную угрозу как для самих носителей подобных идей, так и для их родных и близких.
  Вышеуказанным чиновникам следует чаще вспоминать известную древнекитайскую заповедь: "Не рой яму другому, а зарой его в нее", соблюдение которой вдохновило известного африканского поэта на бессмертные строки: "Иных уж нет, а те далече".
  С целью безоперационного и безвисельного перевода подобных размышлений в правильное и полезное для страны русло выделить переносчикам мятежных затей для регулярного самоконтроля специальных надомных вахтеров, прошедших в Высшем Вахтерском Профтехучилище (ВВП) им. тов. Полиграфа Полиграфовича спецкурс распознавания и коррекции чужих намерений.
  О ходе коррекции, как и о собственно прочитанных замыслах, сообщать напрямую Верховному Чародею, используя временной отрезок, находящийся в суточном беспределе.
  Пятое.
  За пару недель до моих Чародейских Выдуров - 2004 провести генеральную уборку Правительственного Двора с последующим наведением марафета в...
  * * *
  Верховный Чародей России не успел завершить обвинительно-рекомендательное Заключение. На кухню зашла жена.
  Он поспешно перевернул листок конспиративного блокнота и, поглядывая в окошко, принялся малевать ночной пейзаж, состоящий из пяти двадцатиметровых смотровых вышек и разгуливающей под ними десантной бригады особого назначения в сопровождении гвардейской роты среднеазиатских овчарок.
  * * *
  Покончив с воспоминаниями, Чародей возобновил беседу с английским гостем. Автомобильная кавалькада проскочила станцию метро "Речной Вокзал". До "Зова Судьбы" оставалось совсем немного, а в кафе столь же непринужденно, как в салоне автомобиля, не потолкуешь. Вокруг будет народ.
  - Так за что ты хотел уволить своего Министра? - Проблема кадров занимала сейчас Чародея более всего.
  В этот момент бардачок супер"Оки" с грохотом разверзнулся и из него выпорхнул зеленый одноногий петух. Он спикировал на "торпеду", уставился на Примата и прокукарекал одиннадцать раз.
  "23-00, - подумал Чародей. - Время чистки ванны и раковины, мытья накопившейся за день посуды и подготовки к изучению вахтерских шифрограмм".
  "В Лондоне одиннадцать вечера, - взгрустнул Примат-Магистр. - Время паба, "Guinness" и спортивных программ".
  Вопрос Чародея встал в унисон с петушиным выпадом.
  - А за то, что этот шалавый котяра взялся строить глазки моей жене, - пробурчал Примат. Было видно, что Министр не выходит у него из головы. - Как всплывет рядом с нами, так и начинает ей рожи корчить. Я уж ему и так, и сяк намекал. Хватит, мол, доиграешься, уволю! А он в ответ:
  "Не могу сдержаться, и все тут! Как завижу, - хнычет, - Господин Примат-Магистр, Вашу супругу, так захлестывают воспоминания о моей погубленной молодости, когда я мечтал о такой добропорядочной половине, как Ваша жена. А досталась мне...".
  Как это по-русски будет..., да, вспомнил, курва...
  "Курва, - говорит, - меня оседлала, у которой на уме деньги, да шмотки, belongings and money".
  При упоминании о некоей "курве" бардачный петух взъерепенился и перебазировался на заднее сиденье. Примат тоже "набычился".
  - Я ему советую:
  "Чего мучаешься, разведись!".
  А он в ответ:
  "Никак невозможно! Тогда совсем сопьюсь-сканифолюсь. При моей "курве", - объясняет, - я в жесточайшем тонусе. Прорываюсь домой, как в чужой курятник. Всегда готов к Сталинградскому сражению! Жду атаки вражеского кочета и, по мере убывающих с годами сил, отражаю штурм.
  А если его, то есть ее, рядом не будет, что тогда? Вот приду домой, а там тихо и спокойно. Ну и что я буду делать? Да кочепыжить напропалую, в том числе и ночью!
  Раз все хорошо, чем еще человеку заняться? Спать что ли? Не с кем уже будет спать-то! Нет, - говорит, - разводиться мне никак нельзя".
  - А если Министру развестись, а потом заново жениться. На такой, скажем, женщине, как твоя жена? - внес предложение Чародей.
  - Это как? А как же я? - насторожился Примат.
  - Я не то хотел сказать, - поправился Чародей. - Я имел в виду, чтобы она была похожа на твою жену.
  - А у нее нет сестер.
  - Да при чем тут сестры? Чтобы совпадала с твоей женой по типу характера, по складу миросозерцания.
  - Нет, не выйдет, - отрезал Примат. - Одного созерцания ему мало. Ему подавай полное сходство. И с фронта, так сказать, и с тыла. - Перед лидером Соединенного Королевства замелькали лучшие годы его молодости, проведенные в армии. Он служил поваром. Вот где все было просто и понятно! Там кусочек посочнее завернул в полотенчико, здесь соуса отлил в резервный сапог. Конкретная жизнь! Не то что сегодня, когда поставлен во главе Правительства. Вокруг творится столько всякого разного, что мозги раком и набекрень. Особенно от этого Министра.
  - Придется-таки его уволить, - решительно произнес Примат. - Сколько можно глазеть? Сглазит еще, чего доброго.
  
  ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
  
  Чародею стало жаль английского Министра, вся вина которого состояла в том, что он был неравнодушен к жене начальника.
  Вот если бы его, Чародея, окружали такие же наивные и безобидные парни, с душой нараспашку.
  Подумаешь, жена понравилась! Да смотри на нее, сколько влезет, только не воруй. В смысле не жену, а средства из государственной казны.
  Вернее, тащи, но В МЕРУ. Совсем не воровать не получится. Это понятно. Однако тибрить все подряд, как сейчас, тоже не дело.
  Чародей припомнил встречу с акулами нефтяного бизнеса. "Вот Вы провернули приватизацию нефтедобывающих предприятий, - взывал он к их совести, - и наварили на ней 500 триллионов долларов, а в казну поступило 100 рублей! Разве так можно?!".
  Один из "мешков" прыснул.
  "А Вы знаете, господин Верховный Чародей, что отстегни мы в госбюджет чуть больше, то сейчас бы здесь не сидели! Один из заправил Новой Печальной Армении проявил неслыханную щедрость и приказал своей бригаде подкинуть государству 200 армянских драм, или 10 рублей, от 40 триллионов все тех же "зеленых", наскребенных на приватизации армянской тяжелой промышленности. Такой РАЗМАХ пришелся его ребятам не по душе, и они нашпиговали альтруиста свинцом прямо в стенах Парылумента. А Вы попрекаете, что СТО (100, целых сто!!!) рублей, пожертвованных нами любимой стране, - это мало".
  Чародей прикрыл глаза, не выпуская из рук "баранку" автомобиля. "Оку" заштормило. Вот он охотится в Охотском море с надувной резиновой лодки и с рогаткой наперевес на морских чаек.
  У школьного товарища скоро день рождения, и Чародей намерен внести посильный вклад в пополнение коллекции страстного собирателя всякой засушенной живности.
  Однако стрельба велась малоприцельно, так как поморники парили "восьмерками", а некоторые шлепались и исчезали под водой. А все потому, что по случаю празднования Всемирного Дня Рыболовецкого Флота России сердобольные японские рыбаки выставили лапчатым баржу с рисовым портвейном, и они основательно заложили под крыло.
  Чародей решил поискать удачи под водой. Он, словно бесстрашный путешественник Федот Неугомонович Гамбитконев, выгреб на середину Атлантического океана, нацепил акваланг, вооружился бильярдным кием и опустился на глубину пяти тясяч метров в поисках Каменной Рыбы. В домашнем музее приятеля-именинника она займет особое место!
  Вдруг из-за кораллов выскочил атомоход с развевающимся на месте перископа флагом "Слава Коррупции!". И прет прямо на него! Чародей затаился в углублении айсберга, но прожектор высветил охотника.
  Расстояние стремительно сокращается, первый отсек махины вот-вот припечатает Чародея. Но в самый последний момент между ними вклинилась "коллекционная" Каменная Рыба, и "Коррупция" уперлась в нее. Чародей спасен!
  Каменная Рыба скосила правым глазом на аквалангиста и голосом "Каменного Гостя" приказала:
  "Дай руку, Командор!".
  Чародей ухватился за каменный плавник, и они оставили "Коррупцию" с носом. Рыба вытолкала Чародея на поверхность, подмигнула, сделала плавниками "Виват!" и исчезла.
  Но успокаиваться было рано! Огромный черный корабль с биркой на корму "Да здравствует Военный Переворот!" приближался к безоружному пловцу. Резиновую лодку с рогаткой на борту отбросило к берегам Южно-Африканской Республики, а кий он обронил во время схватки с "Коррупцией". Помощи ждать неоткуда. Вот-вот, и Чародея затянет под винты "Переворота".
  И вдруг из вод Атлантики вынырнула одна из тех чаек, на которых он охотился в Охотском море. Но как она здесь оказалась?
  - Исключительно благодаря рисовому портвешочку японских рыбарей! После такой смазки хоть на дно океана, хоть на Луну! - крякнула чернокрылая, сцапала Чародея за акваланг и взмыла в небесную ввысь. Одураченный "Переворот" издал протяжный траурный гудок.
  Они и впрямь взяли курс на Луну. Полет сопровождался приятельской беседой.
  - У меня два брата и три сестры, - доложила Чайка. - Я младшенькая. Надо признаться, Господин Верховный Чародей, что вся наша семейка любит хорошенько ожбаниться.
  Алканоид Љ 1 - это старшой братан. Вот кого хлебом не корми, а стакан поднеси. Причем ему абсолютно без разницы, что в себя заливать, но особо уважает стограммовые флакончики с шестидесятиградусной настойкой боярышника производства ЗАО "Брынцалов А". Ему их бесперебойно поставляет сдринчавшийся капитан спиртового антисептического рыболовецкого траулера "Ферейн".
  Самое забавное, господин Верховный Чародей, что как только брательник нагвоздячится, то сразу же начинает обвинять всех в пьянстве. Представляете картину? Сам на крыльях не держится, распластается на воде брюхом к небу, будто корова перед совокуплением, и заливает на все моря и океаны:
  "Торчикозы! Алкофаны! Отвязаться в улет уже не с кем! Не разбойники черноголовые, а стервятники заморские, моржи тугоухие, медведи толстокожие! Не на кого положить-ся, некому душу открыть! Когда же вы начемоданитесь?
  Клювы синюшные, моргалы заплывшие! Ни печени, ни совести! Ничего не осталось, кроме глотки луженой! Вам лишь бы шары залить да и плюхнуться яйцами на волны".
  Тем не менее, Господин Верховный Чародей, - Чайка отхлебнула армянского коньяка из укрепленной под левым крылом фляжки, обтянутой турецкой акульей кожей, и предложила попутчику, но он отказался, так как употребление алкоголя в полете могло спровоцировать скачок внутричерепного давления, - именно наш старшак пользуется у окружающих непререкаемым авторитетом и покоряет служебный Эльбрус.
  Недавно занял пост Первого Заместителя Командира Стаи и поговаривают, что на очередных Выдурах он проглотит нынешнего Вожака, кстати, абсолютно непьющую, спортивную, положительную во всех отношениях птицу.
  Вы, Господин Верховный Чародей, человек опытный. Не можете объяснить эти причуды жизни?
  * * *
  Чародей задумался. Тема пьяниц и дегенератов во власти была ему близка и понятна. Сколько всего насмотрелся, хоть слезами умывайся! А когда волею судьбы загремел в Кремлевский "паноптикум", то вообще чуть глаза не выколол.
  Но вот какое важное наблюдение он сделал. Только ПОЛНЫЙ отморозок занимает место под Солнцем (к нему это не относится. К власти не стремился, просто так получилось). Порядочный же человек ОБРЕЧЕН всю жизнь прозябать, как суслик. ЕСЛИ не в состоянии брать, лгать и гадить, ТО быть тебе обобранным, оболганным и обгаженным.
  Воистину гласит изваяние на могильной плите великого древнекитайского фараона Честь Не Троня, причисленного Тибетской Православной Мечетью к лику Священной Коровы: "Рожденный ползать, летать не сможет!".
  Согласно поверью, глухонемой одноглазый мудрый Честь Не Тронь промаялся в фараонской должности ровно один месяц, бесповоротно рехнулся от интриг и выдавил большим пальцем левой ноги также и правый глаз, чтобы совсем не видеть придворованных безобразий.
  Или взять добро-вежливого паренька из Волошинских Бань, в кои Чародей инкогнито, в конспиративной маске африканского льва, захаживал по выходным.
  * * *
  Интрига состояла в том, что Верховный Чародей дал поручение Первому Чудотворцу подготовить проект постановления Правительственного Двора о реформе Банно-Прачечной системы Новой Великой России и захотел на собственном опыте прощупать основные направления предполагаемых преобразований.
  Доберман Немирович Добродумов вламывался банным охранником. Изучая в процессе помывки, пропарки и последующей просушки общую ситуацию, Чародей отметил невиданную для банных служащих культурность паренька.
  Просыхая в холле после сеанса, Чародей вслушивался в разговоры охранника с женой. Доберман сюсюкал ей "смертеныш", "могилка", "гробик", а когда чувства пробирали аж до желчного пузыря, то лепетал "червячок мой кладбищенский", "похоронная моя весточка" и "эксгумация моя криминалистическая".
  Посетителей, покидающих заведение, он гостеприимно выставлял "с легким паром, чтобы после баньки душа Ваша взвилась смертной судорогой", мужикам предлагал принять на посошок деревенского самогона собственного приготовления под огурчик из гаражного погреба, чтобы "на том свете было что вспомнить".
  Не оставался без внимания и прекрасный пол. Добрый охранник тащил к автомобилю банный саквояж отпарившейся матроны и желал ей "приятно провести ночь в объятиях возлюбленного, а если Ваш Чебурашка скурвился-скирялся-оскотинился-скопытился, то не отчаивайтесь и терпеливо, в гордом одиночестве, ожидайте собственной естественной кончины от паралича, алкоголизма, идиотизма, землетрясения, самоубийства, авиакатастрофы, отравления угарным газом, удушения рвотными массами и прочих страховых случаев, обеспечивающих (согласно новому пенсионному законодательству, определившему накопительную часть пенсии в виде отпущения первородных грехов и бесплатного погребения за свой счет) безбедное поту-стороннее существование".
  И вот в солнечный весенний день, 5 апреля, Чародей не обнаружил охранника Добродумова на своем посту. Пост пустовал! "Наверное, загулял, - подумал Чародей, - ведь сегодня Новая Великая Россия справляет 760-летний юбилей Ледового Побоища".
  Как всегда, он оказался прав. В холле на постаменте из тринадцати тазиков красовался оптимистический портрет Немировича, утопающий в праздничных венках из дубовых и эвкалиптовых веников. Дощатый пол был покрыт увеселительными бурыми пятнами.
  Подробности торжественного банного побоища взахлеб вывалила буфетчица Светлограмма Сотовна Прицепкина. Потеха случилась три дня назад. Наговорив всяческих ласковостей жене, добро-вежливый охранник Доберман, по обыкновению, провожал народ на семейный фронт самогоном-огурцом и теплым напутственно-замогильным словом.
  И вдруг один из бойцов выхватил из-за пазухи кизлярский клинок и вонзил Добродумову в его доброе сердце. Смерть банного охранника была прекрасна и мгновенна, как супермодель на подиуме, заснятая на "Polaroid".
  Палачом оказался любовник жены, спившийся картежный шулер Картуз Колодович Жилин. Дама воровского сердца, из которой он вытягивал мужнины бабки, всякий раз в преддверии оргазма науськивала его отправить мертвецки опостылевшего Добермана на мыло.
  Наконец влюбленные дождались очередной квартальной премии охранника и обтяпали лихое дело, списав его, по образцу и подобию величайшего героя чеченской войны XX-XXI веков н.э., временами невменяемого полковника-танкиста Прихлопа Насилковича Забодайкина, на временное помутнение Картузовского рассудка.
  "Достал он меня своей кладбищенской нежностью!! - визжала "заказчица", когда ее вязали. - И всей Бане Русской лежал пеперек парной со своей кавказской похоронной учтивостью! Вот доблестный Картузишка и сбрендил".
  * * *
  Поучительная история, - размышлял Чародей под крылом у Чайки, - наглядно свидетельствующая о том, что доброту следует дозировать. Точно так же, как информацию, поступающую от осведомителей.
  Сделал добро (получил информацию) - возьми перерыв. Уменьши объем творимого добра (ограничь поток информации). Разнообразь добро злом (обвини источник информации в дезинформации)".
  Чародей припомнил историю лейтенанта Медиума Спиральевича Душегубова, который доверился источнику-колдуну под псевдонимом "Чернокнижник" настолько, что стал принимать на веру данные его спиритических сеансов.
  Так, в отчете Љ 131313/666666-сhert poberi Душегубов доложил:
  "Согласно показаниям духа поэта Сергея Александровича Есенина, выбитым агентом "Чернокнижником" в результате клонспиративной спиритической связи, официальная версия о его самоубийстве 28 декабря 1925 года в гостинице "Англетер" является ошибочной и требует пересмотра".
  Дело дошло до того, что Медиум, при посредничестве "Чернокнижника", принялся активно разрабатывать и вербовать всевозможных духов.
  Когда излишне строптивого сотрудника Рыцарства Плаща и Кинжала укутывали в смирительную рубашку, он выкрикивал фамилии великих покойников, на информацию которых "можно всецело положиться".
  В любимых агентах у Спиральевича ходил дух Рихарда Вагнера.
  "Вы слушали его "Tannhauser"? Нас с ним объединяет предчувствие беды", - втолковывал лейтенант Душегубов обходительным санитарам.
  М-да, доверчивость погубила многих великих...
  (Чародей бросил исподлобья взгляд на Чайку).
  Взять хотя бы Цезаря. Недооценил свое окружение, разкорячился беззаботно в Сенате и подставил бок под "перо". Хотя, черт его знает, Жан де Лабрюйер утверждает, что Цезаря вообще не было в природе.
  (Весь последний месяц Чародей осваивал в метро, по дороге на работу и с работы, затаившись в маске иранского гепарда, произведение французского просветителя "Характеры, или Нравы нынешнего века". В разделе "О вольнодумцах" Лабрюйер ставит под сомнение общеизвестные исторические факты. - Авт.)
  А нежданная смерть Петра Великого? А убийство Павла Первого? А что произошло на самом деле с товарищем Джугашвили? Он то легковерным добрячком точно не был, но, один хрен, не уберегся!
  * * *
  И Чародей ответил Чайке так.
  - Объяснять здесь особенно нечего. Хороший человек уязвим, потому что открыт, а гнилой обволакивает, и поэтому непробиваем.
  Дела смиренного почти всегда наказуемы, так как играют на струнах совести и оскорбляют людей проникновением в их дьявольское подсознание, тщательно скрываемое ими от постороннего глаза.
  А совершаемая подлость покоряет откровенностью и легко объяснима, оттого и превозносится.
  Но почему, несмотря ни на что, ПУТНЫЙ странник продолжает творить добро? Это самая большая загадка! Вот ты спасла меня от "Военного Переворота". Но ведь я же за тобой охотился, хотел преподнести твою мумию школьному comrade.
  А с какого переплета Каменная Рыба прикрыла меня от "Коррупции"? И еще на поверхность подняла! Ведь я намеревался загарпунить ее кием!
  - Почему не могу объяснить? Очень даже могу. - Чайка приникла к фляжке, и Чародей поддержал кампанию. Коньяк был отменный, с привкусом жареного морского миндаля и кетовой печени. - Вы, Господин Верховный Чародей, в силу одной только Вашей должности несчастный человек и нуждаетесь в помощи.
  Вот мы и стараемся. А то кто же еще? Ваш школьный friend, ради которого Вы меня чуть не засушили!? Да он при первой же возможности засолит Вас как лисичку!
  - Да, все так. - Чародею припомнилось, как однажды на улице родного Даргнинела приятель спрятался от него, опального тогда политика северной столицы, за телефонную будку.
  - Почему же Вы тогда с ним якшаетесь? Какого лешего водите хороводы с разным отребьем? - разгорячилась Чайка.
  Коньяк подействовал на Чародея. Вмандаринивал он крайне редко, но с чувством, почти тут же подвергался воздействию сантиментов и стремился к немедленному исправлению ошибок.
  - Все, хватит! Как только спущусь на Землю, проведу генеральную кадровую зачистку, - объявил он Чайке, - и наполнится Новая Великая Россия, подобно "Городу Солнца" Томмазо Кампанеллы, атмосферой теплоты и уюта.
  На высшие посты - только самых достойных! Никакого давления больше не потерплю! Никаких протекций! Отбор - исключительно по деловым и профессиональным качествам. Хамов, интриганов, тунеядцев и прочих проституток от власти - в шею, поганой метлой!!
  - Послушайте, Господин Верховный Чародей, а может их всех сослать на Луну? - неожиданно предложила Чайка.
  - Кое-кому в моем Админисративном Корпусе это придется по душе, - кивнул из-под крыла Чародей. - Один мечтает укрыться от домогательств Генианальной Прокурватуры на естественном спутнике Земли, другой намылился отмывать капиталы как раз на Луне.
  - А Вы арендуйте из Музея Космонавтики воздушный шар, на котором еще Константин Иванович Циолковский вращался вокруг своей оси при разработке космической философии, - выказала Чайка глубокие познания в области истории аэро- и ракетодинамики. - Пригласите политбратию на воздушную экскурсию по Золотому Кольцу. Взмоете ввысь, опрысните Ваши неразумные "животно-растения" виски, шартрезиком, "Ярпивом", а в небесах я уже все устрою.
  - А что будет со мной? - встрепенулся Чародей. - Я вместе с ними окажусь на Луне?
  - Нет, Господин Верховный Чародей, Вас мы эвакуируем, - пообещала Чайка и выдернула клювом из углубления под правым крылом другую фляжку. Дагестанский коньяк благоухал тонкими ароматами спелых морских водорослей и крабовых палочек.
  Они зависли в экзосфере, вметелили по маленькой и продолжили полет. - В целости и сохранности вернем Вас на планету Земля! А братвора нехай посолярит годик-другой на лунных кратерах под отраженным солнечным светом, авось и примет человеческий облик.
  - Нет, за столь короткий срок реголит под их под копытами не выгорит, - засомневался Чародей. - Наше Новое Великоросское Элитбезобразие пообтешится не ранее двадцати-тридцати световых лет лунного заточения.
  - Ну что ж, подержим их под воздействием ударных метеоритов столько, сколько надо, - невозмутимо отреагировала Чайка.
  - А не заартачится ли лунное руководство? - поинтересовался Чародей. - Свои коренные лунатики, поди, одолели?
  - Прибудем на место и договоримся, - обнадежила Чайка. - У меня неплохие отношения с Главной Сомнамбулой Луны. Полагаю, Господин Верховный Чародей, она войдет в Ваше положение. На ее родной планете еще несколько десятков лет назад с руководящими кадрами творился точно такой же бардак, и в результате кадровой революции наиболее дебильные представители лунной власти были депортированы к нам на Землю, причем именно в Союз Советских Социалистических Республик. А так как Россия - правопреемник "великого и могучего", то мы вправе попросить об ответной услуге.
  Новость ошеломила Чародея.
  - А чем они у нас занимались? - озадаченно спросил он.
  - К несчастью, тоже прорвались к руководству, - вздохнула Чайка. - Вначале удавалось кое-как их сдерживать, но гидры протекли-таки во властные полипы.
  - А я их знаю?
  - Спрашиваете! Вы были свидетелем заправиловки этих архаровцев, а сейчас прямые потомки приснопамятных вьются около Вас.
  Перед Чародеем замелькали чиновничьи физиономии из темного коммунистического прошлого и светлого демонократического сегодня.
  "Да-а-а, по таким фейсам только кейсом, - ужаснулся он про себя. - Старик Чезаре Ломброзо и тот развел бы, наверное, руками:
  "Лицо ВАШЕГО чиновника не поддается научной антропологической классификации. Оно являет собой нечто усредненное между выражением кирпичной боеготовности первобытного дикаря в момент дележа добычи и безнадежной отрешенности космического пришельца, свалившегося в зал заседаний Государевой Думки России на слушания по вопросу альтернативной гражданской службы".
  Как я этого раньше не замечал?" - изумился Чародей и осторожно спросил:
  - Выходит, мы их депортируем на историческую Родину?
  - Точно так, Господин Верховный Чародей! - весело подкрякнула Чайка. - Мудрый Вожак нашей Стаи всегда ставит нам в пример Ваше искусство логически мыслить.
  Путешественники притормозили в окололунном пространстве и демонтировали фляжку с коньяком. До места назначения оставалось всего ничего, какая-то одна миллиардная светового года.
  Только изловчились к финишному рывку, как вдруг на горизонте замаячила здоровенная комета с красной соплей на затылке. Ее ядро покрывала жизнеутверждающая наколка: "ВСЭ КОЗЛЫ!!!".
  Она вихляла острыми углами под крепким градусом. Расквасила нос Нептуну, выбила передние зубы Юпитеру, запустила хвост под юбку Венере, а Марсу порвала нижнюю губу.
  Вселенную сокрушали ее пьяные вопли:
  "Что, гныды, УПЭРОД БАТКИ в пэкло рэшылы? Я Вам пакажу, как Рэвалуцыу устраиват! Плохо же Вы мэнэ знаэтэ!
  Запомнытэ харашэнка: я Вам не падпаручык Дуб, у каторово двэ стораны - харошая и плахая. У мэнэ обэ хрэновые! Ышь, раскудахталыс! Правды ым захатэлос, справэдлывосты!
  Чтабы всо было чэст по чэсты, совэст по совэсты! О свэжэй накрахмалэной сарочкэ с бабочкой размэчталыс!
  Нэ выйдэт!!! Дэрмо, дэрмо, и эшо раз ДЭРМО - вот наша обшая участ!!!".
  С этим глубокобезатмосферным умозаключением комета налетела на Чайку, намотала ее на соплю и с сатанинским хохотом исчезла столь же стремительно, как и появилась.
  Чародею повезло. Ржанкообразная успела затолкать его в пустую фляжку и что есть силы запустить в сторону Солнца.
  Набрав скорость, фляжка столкнулась с американским космическим зондом "Пионер-10", четвертый десяток лет занудно оповещающим Вселенную о существовании земных ходяче-словоизрыгающих собратьев, задела по касательной звезду Альдебаран и спикировала на Землю, в столицу Российской Федерации гоурод Москву, аккурат в люк бронированной "Оки" зеленого цвета, движущейся по Ленинградскому проспекту в хвосте суперэскорта.
  Фляжка плюхнулась на водительское кресло, Чародей джином выпорхнул из нее и вцепился в баранку. Вовремя! Кавалькада подрулила к знаменитому философскому кафе "Зов Судьбы".
  Верховный Чародей России и Примат-Магистр Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии многозначительно переглянулись.
  Чародей процитировал Ницше:
  "Формула моего счастья: Да, Нет, прямая линия, цель..." и выключил зажигание автомобиля.
  
  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  
  Вы счастливый человек? Впрочем, у каждого свое представление о счастье. Предположим, судьба застлала Вам под ноги слабый пол, а голову прикрыла сильной крышей. Дом - полная хрустальная чаша, банковские счета - в зеленом ажуре. Более того, Вы умудрились, наконец-то, приобрести новую ночную рубашку. Совершенно неотразимую, розового цвета, обволакивающим Ваше шоколадное тело, с рюшечками, да еще сзади у нее возбуждающий такой разрез.
  Дополняют райский пейзаж прелестные детишки и примерный непьющий супруг Ананий Удоволевич Теркомов - занудный, безработный, лысый, подслеповатый, с хронической язвой желудка, диабетом и простатой, импотент с мастурбационным уклоном, но эту мелочь с лихвой компенсирует наличие обеспеченного, щедрого и сексуально необузданного "boy-friend", двухметрового красавца под стать холодильнику "Electrolux".
  Дела идут вроде как у Мавроди, но червь сомнений гложет Вас. Вы страшитесь будущего, подозреваете окружающих в неискренности. Вам мерещится, что подруги только и колдуют о том, чтобы "эта сучка поскорее скурвилась, разорилась и загремела в "Белые Столбы".
  Потомство Вы попрекаете невниманием к Вашей персоне, отсутствием высоких жизненных устремлений, неразборчивостью в связях и неуемными запросами.
  Отпрыски наверняка сговорились с мужем-уклонистом выбить из Ваших рук семейные финансовые костыли. Вы почти убеждены, что они не прочь и вовсе избавиться от Вас!
  Вам снится страшный сон. Вы полностью обнищали и лишились:
  а) недвижимости, мебели, кухонной утвари, столового серебра;
  б) осветительных приборов, постельных принадлежностей, гардероба, драгоценностей, в том числе и старинного бабушкиного колечка;
  в) автомобилей, компьютеров, принтеров, телевизоров, видеомагнитофонов, dvd-плееров, видеоприставки "Came Boy advance sp", видеофотокамер, холодильников, печей СВЧ, миксеров, встроенных стиральных и посудомоечных машин;
  г) оборудования для производства аудовизуальной и цифровой контрафактной продукции, средства от реализации которой Вы направляли на закупку книг и картин, но и ОНИ испарились, а вместе с ними ЗАОДНО облюбованная Вашими косточками, вырастающими из ячеек челюсти, электрическая зубная щетка "Colgate", коллекционный лечебно-косметический шампунь от "Iv Roshe" и тюбик с гелем "Gillette for Women "Satin Care" для бесконтактного бритья ног, а ТАКЖЕ все банковские вклады.
  До того, как очутиться на улице, Вы ударными темпами сканифолились. До кондиции Вас довел "boy-friend" - агент враждебной иностранной Разделки, перед которым была поставлена задача максимально содействовать Вашей безоговорочной материально-психической и нравственно-физиологической деградации.
  Муж и дети исчезли в неизвестном направлении. Как Вам шепнул на ушко в вытрезвятнике Генианальный Прокурватор (его повязал наряд дорожно-постовой службы, когда он разгуливал подшофе у Спасских Ворот Кремля), Ваш лысый безработный супруг-импотент прикарманил банковские накопления и эмигрировал с детьми в чеченское селение Месхеты, где все они приняли мусульманство.
  Пять часов утра. Вы трясетесь с будуна возле круглосуточной коммерческой палатки у Киевского вокзала в одной ночной рубашке, розовенькой, с рюшечками и возбуждающим разрезом, и слезно умоляете продавщицу Розалию Хамовниковну Мелкояблочкову, интеллигентную девчушку из однофамильной Рязани, выставить в кредит баночку "gin tonic", чтобы "промочить горло".
  Хамовниковна выскакивает наружу, смачно харкает Вам в подобие лица и охаживает свежепользованной половой тряпкой. Вы низвергаетесь в объятия бомжа Хлуды, примостившегося на пригорке всевозможной параши. Он стряхивает вшей в возбудивший плоскуш разрез "ночнушки", кашляет в ошметки Вашего рта застарелым туберкулезом, но при этом трогательно делится остатками бормотухи и огрызком яблока с Мелкояблоковской лавки.
  Вы пробуждаетесь, и кошмар проходит. Под Вашу ТЯЖЕЛУЮ РУКУ попадает импотент с претензиями на мужской род, мирно дрыхнущий под кроватью. Вы грациозно нащупываете розовой пяткой "каток" мерзопакостного Анания, багровый от тщетных ночных мастурбационных потуг, судорожно хватаете тапок и мочите гадкую потную плешь. Вам заметно полегчало...
  * * *
  Хорошо ли я выразился относительно "тяжелой руки?". Может, корректнее прозвучало бы "под ГОРЯЧУЮ РУКУ"?. Ведь спозаранок полусонные человеческие конечности имеют значительно более высокую температуру, нежели в другое время суток.
  Лично я полагаю, что идиома - не священная корова, и вот почему. Был у меня с Макарычем (не забыли про него?) еще во времена коммунистического Советского Союза знакомый паренек лет пятидесяти, бесстрашный боец до мозга костей, Могарыч Пишкешович Нахрапов. Он усердствовал вместе с нами в идеологическом Всесоюзном Институте Повышения Квалификации Журналистских Кадров СССР.
  Могарыч деловарничал Деканом факультета финансового оздоровления прессы, Макарыч заворачивал Секретутом партийной организации, а я башлял Заместителем младшего товароведа.
  В конце-концов Макарыча вышвырнули из института за то, что он "свил в парткоме антисоветское гнездо" (из решения партийного собрания), выразившееся в телефонном интервью по линии Мюнхгаузен-Москва Главному Редактору Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Самуэлю Вольнослову Чуткому, ныне ярчайшей звезде жевто-блакитного телеэкрана Незалежной.
  Отлученный от партийных интриг, "коммунистический диссидент" Петр Макарыч заделался московским корреспондентом этой самой Радиорубки. Меня погнали из института вслед за ним как соучастника, так как звонок из "буржуйского" Мюнхгаузена Макарычу в партком был подстроен мной.
  Оказавшись на улице, я продолжил вместе с приятелем, под прикрытием его консультанта и вольного писателя, "вить антисоветские гнезда".
  Отрывной паренек Могарыч Пишкешович, до того как попасть в идеологический Институт, отвязно фуфлыжничал в Магаданском облястном комитете КПСС, откуда сермягу поперли "за разбазаривание НЕ ПО НАЗНАЧЕНИЮ государственных наград и почетных званий" (из выводов высокой комиссии Комитета Партийного Контроля ЦК КПСС).
  Товарищ Нахрапов шаманил в Обкоме отделом науки и ворожбил на присвоение высоких орденов и титулов за выдающиеся заслуги в области НАУКИ и ТЕХНИКИ: заведующих овощными базами, директоров продовольственных магазинов, бань, мясо-молочных комбинатов, руководителей золотодобывающих приисков, рыболовецких совхозов, прочих ВАЛЬЯЖНЫХ людей.
  Представители собственно науки в списках напрочь отсутствовали. Как было установлено следователем Н., сгинувшим впоследствии в одной из магаданских парных, мзда с награжденных взималась свежей капустой, сырокопченой колбасой, березовыми и дубовыми вениками, простоквашей и подсолнечным маслом, слитками золота и вагонами красной рыбы.
  Шухернутый и продвинутый все тем же ЦК Компартии Советского Союза на исправление в Москву (партийному борзому сразу выделили четырехкомнатную квартиру в центре гоурода) товарищ Могарыч окончательно соскочил с петель и разколбасился кипячеными анонимными посланиями в высшую партийную инстанцию.
  Дятел стучал, например, на меня: "Товарищ Агамиров смотрит на людей ТАКИМ жуковатым взглядом, будто подозревает их в чем-то нехорошем".
  Или: "Товарищ Агамиров тот еще ЖУК. Я видел, как он и его дружок Вольдемар Жеребцов домогались на улице Горького (нынешняя Тверская. - Авт.) двух замужне-глухонемых многодетных проституток из дружественного Даланзадгада (гоурод в Монголии. - Авт.), но получили от ворот поворот".
  Вот еще: "Товарищ Агамиров связан с нациоаналистическим движением "Карабах". Эту информацию я получил от "Николая Николаевича" (Николай Николаевич, или "НН", на языке спесьслужб обозначает "наружное наблюдение". - Авт.). Он был замечен в аэропорту "Внуково" с пухлым чемоданом под мышкой, в котором НАВЕРНЯКА содержались листовки для распространения в Республике Народный Карабах (борзописец-казнокрад переусердствовал. Правильно "Нагорный Карабах". - Авт.) среди экстремистски настроенного населения, посредством доставки провокационного груза рейсом авиалайнера Москва-Баку в столицу Азербайджанской ССР с последующей переправкой его в Народный Карабах".
  "Товарищ Агамиров ГРЯЗНО приставал к секретутке Ректора института Вассе Поджелудовне Железовой. Я лично слыхал, как он назойливо приглашал ее в бар "Синяя Птица", что на улице Медведева".
  ("Синяя Птица" Новой Великой России свила гнездо под видом джаз-ве в Старопименовском переулке, дом 15, а в доме 18 волею судеб расквартирована Радиорубка Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" - Авт.)
  "Товарищ Агамиров связан с западными спесьслужбами. К нему в кабинет Заместителя младшего товароведа просочился известный антисоветский правозащитник Сергей Иванович Григорьянц, неоднократно судимый за антисоветскую агитацию и пропаганду. Они проговаривали план ДЕЗОРГАНИЗАЦИИ деятельности нашего идеологического института".
  Запартачил parteigenosse Нахрапов и такую потеху:
  "Товарищ Агамиров - АГЕНТ Центрального Разделывательного Управления Соединенных Штатов Америки, завербованный еще в 1977 году в период работы авиационным механиком и СЛЕСАРЕМ механосборочных работ в Военно-Воздушной инженерной Академии имени профессора Николая Егоровича Жуковского.
  В течение трех лет он поставлял дядюшке Сэму сведения государственного стратегического значения о СЛЕСАРНОМ механосборочном обеспечении нашей советской и прочей антикварной авиации".
  Пишкешович потчевал высший партактив Советского Союза свежей "клубничкой", которой ответственный спецработник ЦК КПСС Вынуждяк Пасквильанализирович Членодыбов делился со мной при очередном "разборе полетов" в его кабинете на Старой Площади особенно охотно:
  "Товарищ Агамиров занимается развратом прямо на рабочем месте. Намедни из его кабинета Заместителя младшего товароведа раздавались приглушенные СТОНЫ. Посредством детальной замочно-скважинной прослушки удалось идентифицировать, что они исходили от комсомолок Анисьи ШЛ. и Брониславы ЮХ., находящихся в тот момент внутри помещения, занимаемого товарищем Агамировым".
  Эта песня, как сейчас перед глазами, пробрала ответственного товарища Членодыбова столь забойно, что, прокрутив ее мне, партчин выскочил из кабинета в направлении сортира и отсутствовал минут тридцать.
  Именно ОНА переполнила чашу моего терпения. Анонимки, как водится, автор не подписывал, но я давно уже вычислил поносоносца. Я подгадал момент, зажал Декана в институтском мужском сортире, заломил руки за спину и предупредил по-хорошему, чтобы он завязывал с клеветой.
  Ведь "в тот момент" в моем кабинете тусовались ЕЩЕ две комсомолки - Клариса РАЗ. и Домна ВРАТ! Почему он их не указал в безымянке?
  Пишкешович пообещал исправиться, но не удержался и настрочил новую опупею. В послании на имя Гениального Секретута ЦК КПСС Процесса Перестроевича Необратимого Могарыч Пишкешович Нахрапов так задушевно, по-братски, охарактеризовал братьев по компартии:
  "Довожу до Вашего сведения, уважаемый товарищ Гениальный Секретут, что товарищи Ж., О., П. и А. (А - это я, Агамиров. - Авт.) - жуткие скоты. РУКА НЕ ПОДНИМАЕТСЯ назвать их коммунистами".
  Вот здесь я и намерен поднять проблему использования "руки" в русском фразеологизме. В контексте словесных отходов Пишкешовича напрашивается, казалось бы, общепринятое: "ЯЗЫК не поворачивается".
  Однако это как раз и неверно! Язык заплетается у "кирюх" и прочих "наркомов". Тверезые, принципиальные, высоконравственные и достаточно храбрые для воровства и изготовления анонимок бакланы выражают свои эмоции не языком, а исключительно при помощи РУКИ. Она у них то поворачивается, то не поворачивается, в зависимости от ситуации. Непроизвольная Нахраповская "рука" наделила обветшалый фразеологизм качественно новым смыслом, поднесла ему на блюдечке вторую жизнь!
  Великий боксер-"людоед" Майк Тайсон преподал честному англоязычному народу СОБСТВЕННОЕ видение места и значения "руки" в современном мире. Очухавшись от страшных ударов и последовавшего за ними нокаута Леннокса Льюиса (поединок 8-го июня 2002 года), он прорычал:
  "I take off a HAND in front of Lennox!",
  или
  "Я снимаю РУКУ перед Ленноксом!"
  Обращаю Ваше внимание: в исполнении железно-кусачего Майка рука предстала в образе непритворного ДЖЕНТЛЬМЕНА.
  Кстати, доходон-шлепокантрик Могарыч Нахрапов, транжира госнаград, холуй бакшишей-пишкешей, ораторописчий плевака и Декан факультета финансового оздоровления советской прессы, после того, как Макарыча выпихнули "за антисоветчину", сразу же был номинирован высшими силами на освободившееся место Партсекретута сверхидеологического Всесоюзного Института Повышения Квалификации Журналистских Кадров СССР.
  А еще спустя некоторое время шустрого магаданского Пишкешовича слегка (и совсем) зашиб КАМАЗ, когда он пытался отловить девочек во внеурочный час и в неположенном месте...
  Аминь!
  * * *
  Разобравшись с гладкоарбузным рукоблудным Ананием, Вы с гримасой отвращения снимаете себя, подобно руке Тайсона, с постели, плететесь, по-стариковски пришаркивая, в ванную комнату, таращитесь в зеркало и чертыхаетесь.
  Промолов бутерброд и обматерив бездельника-мужа, выползаете из квартиры (пентхауза, особняка...), плюхаетесь в "Mersedes" (...) и галопируете в опостылевший офис. Оседлав свою метлу, Вы закружились в погоне за золотым тельцом.
  Червь задремал. Но вот он пробуждается и на Вашем ухоженном личике вновь проступают морщины, а наманикюренные пальчики беспрерывно тянутся к сигарете.
  Вы ощущаете себя старой и никому ненужной. Всех этих гаврошей интересуют ТОЛЬКО ДЕНЬГИ! Копеечки, гроши, полушечки... Ваша жизнь посвящена служению окованному сундуку и, намертво зажатые скобами, Вы ненавидите его самой горячей любовью. Столь же трепетной страстью исходит раб под ногами своего повелителя.
  Вы проданы в самое благостное рабство в земных владениях Князя Тьмы - к его Величеству Мамоне, и пронесете дьявольский крест через всю окаянную жестянку. Мамона засосал Вас капостной пастью с червонной отрыжкой.
  Страх оказаться выплюнутой толкает Вас на самые исподние поступки, на которые только способен ходячий речитативный змий. Вы готовы продать кого угодно и что угодно, лишь бы Мамона не разжимал челюсть.
  Но осадок совести все же остался, и червь время от времени пробуждается. Вы глушитесь в одном кочкарнике из стружки Металла со всякого рода проходимцами, но Вашу проданную Мамоне душу нет-нет, да и влечет, по закону единства и борьбы противоположностей, к Свету.
  Тем не менее, Вы глубоко презираете тех, кто ПО ТУ СТОРОНУ ЗЛА, ЗА неприспособленность ко лжи и вытекающую из нее материальную никчемность. КНЯЗЬ ВАШЕГО Мира - МАМОНА Мамонович Мамонов.
  * * *
  Эленора Ферапонтовна Кормильцева, Главный бухгалтер российской Нефтегазодобывающей Компании "Нефтью и Газом накормим всех и разом!", она же Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиана Джеймсовна Семеркина, тридцатипятилетняя блондинка с холодными серыми стальными глазами, занимала третий по диагонали от четвертого окна по левой стороне столик философского кафе "Зов Судьбы" и невыносимо страдала.
  Мало того, что всю ночь напролет ее доставал своей мамашкой придурок-муж, так еще ее бывший шеф, экс-Председатель Совета Директоров Нефтегазодобывающего Холдинга "Газ плюс Нефть - всем буржуям Смерть!" Жуир Оффшорович Ходкоролевский, самый пухлый денежный мешок страны и член мировой десятки "зеленых" жиртресов, взлетевший на олигархическое "бревно" экспресс-прыжком через комсомольского "козла", исключительный патриот-государственник Новой Великой России, бескомпромиссный ниспровергатель антигуманных западных ценностей, основанных на всевластии капитала, утром позвонил ей из тюрьмы и поставил вопрос ребром: или она запрыгивает, наконец, во внеочередное свидание к нему в постель на нарах, или...
  О последствиях отказа не хотелось даже думать. Конечно, Эленора вполне уже респектабельная "businesswoman" и может плюнуть на службу, но сама мысль о том, что ее многочисленные банковские счета лишатся регулярной цифросодержащей подпитки, приводила монетообильного Главбуха на грань истерики.
  Нет-нет, этого допустить нельзя ни в коем случае! Но этот Жуир настолько омерзителен... Сидит в кутузке, вроде уже и без должности, а власть все та же! Поговаривают даже, что специально укрылся и отступился от поста, чтобы в казематовской тиши как следует подготовиться к Выдурам Верховного Жуира - 2008, на которых рассчитывает собрать девяносто девять и девять десятых (99, 9) процентов голосов избивателей.
  Остается только уповать на то, что Генианальная Прокурватура, которую он "кинул" на полтора триллиона "зеленых лимонов", упрячет-таки прижимистого олигарха за решетку еще годков эдак на пять-двадцать пять, а уж Холдинг без глаза не останется. Есть вариант с изъятием Жуировских акций в пользу заброшенного в Израиль паренька, старого проверенного кадра Рыцарства под псевдонимом "Не Злой", да и новый Председатель Совета Директоров, проходящий в досье как "Кукиш", тоже, глядишь, вскорости наберет обороты.
  Теперь вот очередное поручение Руководства Рыцарства, связанное с дебильным журналистом Американской Радиорубки, отбывающим в нежелательную для Родины командировку по ее просторам. Эленора и так еле-еле душа в теле, а тут еще торчи в этом дурацком кафе, внедряйся в компанию репортеришки, раскручивай компашку на откровения, а потом буксируй недоумка в гостиницу и паси его в ней Бог знает сколько, удерживая от поездки!
  Так он к тому же взял и запропастился куда-то! Недаром характеризуется объемным, как скульптуры г-на Ркацители, дегенератом. Не видать и двух его собутыльников. Информации о том, что они покинули пределы заведения, не поступало. Отсутствовал и связной из дружественной Рыцарству Службы Внешней Разделки, руководивший спецоперацией. Этот тоже с крутым прибамбахом!
  Мысли Суперагента вновь перескочили на мужа. Ну ты, кастрюля вонючей брюквенной похлебки! Или терпи, кафтан кучерский, такую, какая есть, или убирайся к чертовой матери, а если конкретно - к своей подбрюшистой пензюко-французской кляче!
  Ух, ведьма! При воспоминании о свекрови хладнокровную Эленору затрясло, как телегу на сельских ухабах. Она сжала под столом кулачки, да так, что костяшки ее точеных, но исключительно цепких, с железной хваткой пальчиков, побелели. Суперагент медленно сосчитала до десяти, представила себя на пляже Нового Орлеана, барахтающуюся в водах Мексиканского залива в объятиях юноши-мулата из Мемфиса, и только после этого пришла в относительную норму.
  Прокаженная валькирия являла единственное существо на свете, способное вывести Эленору из равновесия. Раздражают, спору нет, все, но БЕСИТ исключительно она!
  Так и норовит нагадить, бичевка ссученная! В субботу вечером позвонила и битый час науськивала своего недоноска. Дундук переносный таскался потом за Эленорой по всему коттеджу и попрекал невниманием к шишиморе облезлой.
  "Я у нее единственный остался, а тебе никакого дела до этого нету! Знаешь, как ей тяжело в этом шлюхо-забористом Париже? И зачем она поперлась за этим Пьер-Клодом? Трудилась бы на родной пензенской панели вплоть до воскресения Саддама! Так нет, поверила импортному ловеласу, втюрилась. И что же? Сам сдох от жадности и ей покоя из преисподней не дает. Ни подруг, ни мужиков! Объявился один пензюк залетный, да и тот оказался из "гольяновских", которые бывшие "измайловские". Ведала бы мамуся, что за тип притерся! Этих ребят, ты же в курсе, "крышевал" сам Заместитель начальника Информационно-Аналитического Управления Рыцарства Плаща и Кинжала Игоряшка Кушников. "Кровлю" снесли, и пацаны зачастили на погост. Облили пензюка бензином и сожгли в Люксембургском Саду!
  Приросла, мамушка-голубушка, к окошку, выходящим на Площадь Согласия, матерным словечком обмолвиться не с кем! Давай перевезем мамулюкулюлюлюулюлюлючечичечичку к нам! Я буду сопровождать ее на еженедельные Кремлевские VIP-Балы в честь высокопоставленных путан, обслуживающих Админисративный Корпус Верховного Чародея, и ежевечерние Ркацителевские Скульптурные Презентации Объемных Гениталий озабоченных членов Правительственного Двора".
  Голь перекатная! Эленора подцепила бледно-розовыми ноготками заусенец на мизинце. Сколько это будет продолжаться? От самого проку, что с коровы молоко (гнев захлестнул Эленору. - Авт.), шарит целый день по интернету якобы в поисках работы, а на самом деле разглядывает бл...
  На днях поймала его за этим занятием. Неожиданно вернулась домой пораньше, глядь, что-то в кабинете у кучи островерхой тишина. Заглянула и обомлела! Прилип, волдырь желвачный, к монитору с изображением голых бабских ног и знай себе шурует грязными липкими ручонками меж своих кривых палок.
  Тьфу, извращенец! Эленора дернула заусенец, да так сердито, что потянула его вдоль пальца. Суперагент взвизгнула от боли. У основания ногтя выступила кровь. Это все опять он, фекальный филин! Евойные муфлоные флюиды! И еще в претензии, что не делю с ним постель. Пошел в задницу, ублюдок! Не дождешься!
  Да и какой прок от тебя в кровати? Хоть бы разок нормально, по-человечески... А то скрючится в ногах, обслюнявит подошвы и сам же, сурок жиздорный, отутюжит свой сморчок. А потом лоснится, словно свел дебет с кредитом. Тьфу! И мулемулемучеченочке передай: как только ухвачу сучку чердачную за хвост, так и разорву пополам!
  Эх, если бы можно было развестись с ветрюхом подматочным... Но как? Придется делить нажитое непосильным бухгалтерско-суперагентским трудом пополам, в том числе и банковские сбережения.
  Может, засафить его? Нет, микстурить тоже нельзя, не по-христиански как-то, я же год назад покрестилась. А если все ж таки послать горшатника под сопку, а потом покаяться батюшке? "Из рук в руки" опубликовали на сайте новые таксы на культуслуги, утвержденные Свищным Синодом, и "отпуск мочилова" оценивается всего лишь в пять штук баксов. Может, стоит рискнуть?
  Эленора положила локти на стол, сплела запястья и уперлась большими пальцами в пуговичный носик. Яблочки ее миндалевидных глазниц, "отстрелявшись" по сторонам, скатились вниз и о ужас!
  Она обнаружила, что в районе левой щиколотки "поехала" "Star Way"! Этого еще не хватало! Окончательно скисшего Суперагента продрало жгучее желание немедленно начихириться, которое было безжалостно подавлено. Задание Рыцарства подлежит исполнению на читую мозговницу.
  Когда же ее оставят в покое? Неужто агентурная сеть Рыцарства настолько прохудилась, что некому больше заняться таким пустошным делом? Нет, она не отказывается помогать Родине. И никогда не ртачилась, да видят лубяные глаза! Но всему же есть мера!
  * * *
  Когда десять лет назад, на втором курсе "Плешки", к студентке факультета бухгалтерского учета и анализа Эленоре Кормильцевой в перерыве между третьей и четвертой парами подвалил невыразительный мужичонка в сером костюмчике-тройке и пригласил отужинать в ресторане гостиницы "Спирт", она сразу смекнула, что к чему.
  За десертом дядька "отслужил Вербное воскресенье" и "вошел в Иерусалим":
  "Родина нуждается в Вашей помощи. Я - ее представитель. Надеюсь, Вы меня хорошо понимаете?".
  А чего тут "ферштееть"? Родняна Родионовна Любимова, подружка-пятикурсница, наклюкавшись по случаю очередного аборта "Absent", проговорилась, что вот уже третий год тужится в Тайных Агентах всемогущего Рыцарства, и обряд посвящения начинался именно с приглашения на ужин в ресторан гостиницы "Спирт". Особым разнообразием в способах и методах вербовки студенческих кадров "представители Родины" в то сложное для нее время не блистали.
  Эленора точь-в точь повторила Роднянкину историю. После трапезы они поднялись с товарищем на седьмой этаж гостиницы, зашли в комнату 700/007-werbschou и "серый костюмчик" законопатил "плешивой" студенточкой одну из скважин обветшалого Рыцарского Плаща.
  Работенка на первых порах была необременительной: одним ухом спи, а другим вслушивайся, о чем треплют дружки да педагоги. "Отчетные" встречи с куратором проходили в кафе "Четыре стучихи и вихлец".
  У Эленоры никогда более не возникало проблем с экзаменами, появились кое-какие деньжата, связанные с так называемыми "оперативными расходами", а когда пришла пора трудоустраиваться, все тот же мужичонка в "тройке" подыскал ей докучливую, на первый взгляд, должностенку менеджера в одном из столичных банков.
  Вот где закрутилось настоящее дело! Рыцарству требовалась любая информация, так или иначе связанная с обращением денежной массы. Эленору снабдили спецтехникой. При помощи всевозможных "ручек", "часов", "брелков", "портмоне" она производила звукозаписи разговоров на рабочих местах, кухне, в курилке, столовой, на совещаниях.
  Банковская кротиха считывала сканером в виде зажигалки информацию с банковских счетов, карточек, отчетов, фиксировала на минивидеокамеры, уложенные в губную помаду и накладной ноготь безымянного пальца левой руки, динамику выражения лиц и мимики ответственных банковских служащих и важных клиентов.
  У Эленоры появилась собственная однокомнатная квартира, пусть и на окраине Москвы. Она приобрела "Жигули" последней модели, норковую шубку и права на молоденького львовского альфонса Энтони, подготовленного Рыцарством к пользованию в любое время суток и во все отверстия. По ходу дела банковский менеджер получила второе высшее образование - журналистское.
  Пришло время, и Рыцарство перевело своего ходока на влиятельный российский телеканал. Под видом интервью неотразимая блондинка Эленора, мастерски овладевшая спецтехникой оперативного назначения, проникает в койки влиятельных политиков и бизнесменов с целью подвесить их на вакантные, соседствующие с Плащом крючки.
  Она навострилась утрамбовывать "жучки" в такие немыслимые места, что даже Рыцарство таращило всевидящее око. Особенно внушительно выглядели в качестве сокрытых проемов интимные органы объектов разработок.
  К тридцати годам Эленора Ферапонтовна Кормильцева владеет коттеджом на Миколином Предгорье, трехкомнатной квартирой на Кутузовском проспекте и тремя автомобилями: джипом "BMW", "Toyota Lexus" и "глазастым" "Mersedes". К ее услугам многонулевая "зелень" в банках, как коммерческих и сберегательных, российских и западных, так и стеклянных трехлитровых.
  Четыре года назад в жизни Эленоры произошел новый поворот. Рыцарство выдернуло ее из журналистской клоаки и окунуло в "Alma Mater" - бухгалтерствовать в крупную Нефтегазодобывающую Кампанию "Нефтью и Газом накормим всех и разом!", входящую в знаменитый Холдинг "Газ плюс Нефть - всем буржуям Смерть!". С конкретной программой: часть стружки от обработки презренного Металла должна бесперебойно срезываться в закрома Рыцарства Плаща и Кинжала, так как бескорыстное служение Родине зиждется на добротном экономическом фундаменте.
  Попутно Эленора садилась на хвост очередной высокопоставленной дряни, списанную Рыцарством в графу "Отходы". Яркая "businesswoman" заманивала добычу в искусно расставленные сети и барахталась в них с ней столько, сколько требовалось для полной дезориентации жертвы во времени и пространстве.
  Подобные задания, впрочем, носили все более эпизодический характер. Процесс тщательной очистки нефтяных и газовых "фисташек", в котором Главный бухгалтер Кормильцева играла заглавную партию, представлял для Рыцарства куда больший интерес.
  И, тем не менее, время от времени ее мобильник мяукал: "Happy Birthday, to you!", затем напрягал: "Вставай, страна огромная!", и в завершающую соединение секунду загробный голос выдавал приглушенно-приказное: "В тир!".
  Это означало, что узаконенное казнокрадство на рабочем месте временно уступает пальму первенства охоте на очередную мишень, и Главбуха "Нефтью и Газом накормим всех и разом!" Эленору Ферапонтовну Кормильцеву сменяет в карауле Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиана Джеймсовна Семеркина.
  Столь уважаемый псевдоним ей присвоил лично Директор Рыцарства "за многолетнюю непорочную службу на благо Родины и Народа". Почетный нагрудный знак "BJS", выполненный из ценных пород картона на основе высококачественной досчатой бумаги, предписывалось, согласно наградному удостоверению, носить "на правой внутренней стороне бюстгальтера, в сантиметре ниже уровня соска".
  Эленора не принадлежала к отважному племени наемных убийц, но ее чары косили толстозадых политиков, бизнесменов и прочих возомнивших о себе мыслеизвергающих под стать "Калашникову" и "Макарову".
  Так, Депутгадика Государевой Думки от левой фракции МЭЛСИКа ("М-аркс, Э-нгельс, Л-енин, С-талин И К-оммунизм!") ТРУСОЧЕЛовича ("ТРУ-д СО-здал ЧЕЛ-овека!") ПЯТИДОСРова ("ПЯТИ-летку ДОСР-очно!") Эленора, по заданию Рыцарства, обратила в настолько экстремально правого, что в результате сожительница Мэлсика, итальянская коммунистка из древней Лукки СВОРАБРАТа ("СВО-бода, РА-венство, БРАТ-ство!") ПАРУМЧЕСОВна ("ПАР-тия - УМ, ЧЕ-сть и СОВ-есть...) НАШЭПОХини (...НАШ-ей ЭПОХ-и!") подожгла в знак протеста их любовное гнездышко в Депутгадском доме в микрорайоне Митьки, понеслась, размахивая красной половой тряпкой, к близлежащему метро и нырнула на рельсы под прибывающий на станцию состав.
  В зубах Парумчесовна намертво зажала суровое революционное напутствие, обагренное алой артериальной жидкостью из разорванных боевых пролетарских жил:
  "Ты зачушканил идеал, следовательно, опарафинил и меня! Кентуйся теперь с какой-нибудь харкотной буржуйской жабой, живодеркой гоуродского захребетничества, колхозного землепашества и творческой образованности!
  И будь ты фак-сейшно опидарасен ферстнэймом Революции и моего кипишного пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-грэнтграндфазера, упертого лукича Каструччо Кастракани!".
  (1281-1328, итальянский кондотьер на службе у французского короля, затем у правителей Милана (Висконти) и Вероны (Скалигеры). С 1316 года - Синьор Лукки, значительно расширивший ее владения. - Рос. энц. слов.)
  Беспринципный торговец идеалами Трусочелович выполнил пролетарский завет от сих до сих. Месяц он "вставлялся с башлевой квакалкой" Эленорой Кормильцевой на конспиративной хате Рыцарства в Печатниках, пока его не настигло нетрадиционное проклятие возлюбленной. Генианальная Прокурватура опустила Пятидосрова, обвинив в доведении итальянской революционной герлфрэндки до самозамолотки, отягченное умышленным поджогом жилья с целью сокрытия следов преступления.
  Левое (в то время) большинство Государевой Думки при безоговорочной поддержке правого меньшинства, которое отказалось принять перебежчика из другого лагеря по причине его очевидной невменяемости, сорвало с Трусочеловича Депутгадскую неприкосновенность, и незадачливый слуга народа и двух товарищей-господ кончил так, как и предписывалось планом спецоперации.
  В общей камере Бутырского следственного изолятора Мэлсик Пятидосров задел баштаном шконку авторитета и в связи с травмами, несовместимыми с дальнейшим относительно сносным житием-бытием (гематомы печени и почек, разрыв желчного пузяря, а также переломы всех ребер, костей таза и черепа), был вынужден отправиться вслед за поруганным идеалом из Лукки.
  В посмертной записке, обнаруженной у него в пупке, падший неродной избаранник ЗАВЕРЯЛ следственные органы, что покидает этот неблагодарный мир абсолютно добровольно, без всякого давления извне и с высоко поднятой головой.
  Коллег по Депутгадству Пятидосров УБЕЖДАЛ в необходимости:
  а) всеобщего и полного покаяния перед обманутыми избивателями и собственными женами;
  б) распространения на лиц кавказской нациоанальности статуса обществ с ограниченной гражданской ответственностью.
  Покойник настойчиво ТРЕБОВАЛ также от Хозяйственного Управления нижней палаты Парылумента немедленного выделения ему спального гарнитура "Позы Депутгада", обещанного за голосование в поддержку законопроекта "О коренной реформе демографических методов таблиц плодовитости и брачности с целью ускоренного воспроизводства населения", представленного фракцией клонированных импотентов.
  Трусочелович ПРОКЛИНАЛ, совершенно непонятно за что, столь же покойного Короля Саудовской Аравии Фахда и настырно ДОМОГАЛСЯ с того света от Правительства Соединенных Штатов Америки резкого увеличения субсидий на реконструкцию систем водоочистных сооружений своей родной Чеблядинской облясти, а от Верховного Чародея России - внесения изменений и дополнений в Коньституцию страны, обеспечивающих всеобщую Депутгадскую эвтаназию по истечении половины срока избарания, и предоставление избивательных прав черному населению США.
  Сколько светлых душ довела до белого каления Суперагент "BJS"! А за прожигание одной из них она получила Моральное Поощрение Рыцарства 66-ой Степени в виде бриллиантового гарнитура, по стоимости эквивалентного четырехкомнатной квартире в центре Москвы.
  Речь шла о дезорганизации мутного паренька, который съехал настолько, что стал строить планы смещения Верховного Чародея. Как было зафиксировано кабинетными видеожучками, этот дурогон, Наполеон Бонапартович Ватерслитер, занимавший в Государстве не последний по значимости пост, выкушивал в течение рабочего дня три бутылки коньяка, по ходу дела малевал на бумаге замысловатую схему, а затем скручивал листок трубочкой, затыривал в трусы и выносил домой.
  Так как его поведение становилось все более неадекватным (на совещаниях у Чародея Ватерслитер то и дело ковырял указательными пальцами одновременно в обеих ушных раковинах, пространно намекая собравшимся на их умственные способности), руководством Рыцарства было принято решение заняться глюковидным товарищем вплотную и вверить разработку "Наполеона" Суперагенту "Жозефине" (подыменщица-предшественница "Бондианы").
  "Жозефину" под видом журналистки Правительственного Двора заслали на брифинг Наполеона в Забелдоме. По завершении мероприятия Бонапартович еле ворочал языком, так как в ходе общения с прессой каждые пять минут прикладывался к графину якобы с холодным чаем, а на самом деле с подогретым коньяком.
  Ребята из Забелдомовской Службы Безопакостности выделили ей "зеленый коридор", и Эленора подвалила к Ватерслитеру с каким-то дурацким вопросом.
  Впрочем, она могла и вовсе не раскрывать рта. Наполеон заглотил наживку в момент. "Жозефина" очаровала государственного забулдыгу с первого взгляда. Сраженный наповал, он промычал приглашение на расширенное интервью в подмосковную Баранвиху, которым Суперагент не преминула воспользоваться.
  Свидетелем спецоперации стал каминный зал, отлично контролируемый изо всех дыр. На исходе третьей бутылки отборного коньяка-тезки Ватерслитера, с которым он фамильярничал из горла ("Жозефина" налегала на "отвертку раздельщика" - смесь газированной и негазированной воды в равных пропорциях), "корреспондент" поставила перед Наполеоном вопрос о дальнейших планах.
  Он самодовольно ухмыльнулся, поставил пузырь на ковер, смачно поплевал на ладони, хорошенько растер их о бычьи щеки, встал со стула, вскарабкался на него, но не удержался и шмякнулся кишками навзничь.
  Поднявшись и "приласкав" мать Эленоры, упрямец повторил попытку, однако вновь грохнулся. Наконец, с третьего захода Бонапартович покорил ослон и принял на нем позу древнего афинянина, требующего дождя от сына Кроноса и Реи.
  Бросив на Эленору победоносный взгляд, Наполеон демонтировал люстру, приспустил ее, удерживая чугунным сановничьим котлом, просунул руку в дощатую стлань и извлек из перевязки стропильного козла зеленую папку. Она мягко спикировала к Эленоре на колени. Лицевая сторона грузила мировое сообщество ЗАВЕЩАНИЕМ, выполненным из вырезанных заглавных газетных букв: "В случае моей безповременной кончины или прочих фарсмажопных обстоятельств, связанных с досрочным уходом "в ту страну, где тишь и благодать" (из стихотворения Сергея Есенина "Мы все теперь уходим понемногу...". - Авт.),
  УБЕДИТЕЛЬНО ПРОШУ
  30 февраля 3030 года передать данный сверхсекретный материал Международному Трибуналу Организации Разъединенных Наций,
  С ЦЕЛЬЮ
  претворения в жизнь разработанной мной системы в течение последующих пятисот пятидесяти пяти лет в одной из промышленно развитых стран цивилизованной Вселенной, полномасштабная реализация которой приведет к значительной стабилизации общественно-политического строя и экономических интеграционных дивидендов подкопытного объекта,
  А ТАКЖЕ
  сведения к мимимуму опасности вспыхивания в моделируемой структуре народных волнений и восстаний, могущих негативно воздействовать на незрелое социальное сознание и спровоцировать деградацию государственных и корпоративно-творческих институтов в сторону, отличную от поступательного развития, направленного на динамично-планомерное и фундаментальное закрепление всех основополагающих функциональных механизмов и структур, выражающих органическое единство и субстанциональную суть монолитной исторической составляющей перевода закономерностей маргинальных политических процессов в предсказуемое и управляемое русло, не зависящее от частностей и субъективных метафор".
  - Вот они, мои планы! - заговорщицки, насыропенной фистулой выдохнул Наполеон в потолок и рухнул с пригорка под ноги Эленоре. Люстра спустилась по тросу вслед и поцеловала вельможный чурбан.
  Освободившись от хрустальных подвесок паникадила, знатный служака Новой Демонократической России встал на карачки, уткнулся лошадиным храпом в коленки интервьюера, плотоядно облизнулся и обслюнявил черные нейлоновые колготки от "Ivory".
  Затем улегся навзничь, перенес длинные стройные ноги "журналистки" на свою разухабистую грудь и принялся тщательно, с вожделенным причмокиванием, вылизывать подошвы и высоченные каблуки черных кожаных "Betty Barklay".
  Тем временем Суперагент, давно привыкшая абсолютно ко всему на свете, в том числе и к причудам высокопоставленного мужичья, невозмутимо изучала содержимое сверхсекретной зеленой папки.
  "Планы" представляли собой СХЕМУ на одном-единственном листе бумаги формата А 4, пожелтевшем и с обгрызанными углами.
  * * *
  Схема изображала НАРОДНОЕ БЛАГОДЕНСТВИЕ в виде жирного борова с трезубцом в заднице, символизирующим:
  I. ДИНАМИЧНОЕ РАЗВИТИЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ.
  II. ЭФФЕКТИВНОЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА.
  III. ГАРМОНИЧНЫЕ СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ РОДИТЕЛЯМИ И ДЕТЬМИ.
  С каждого рога жезла, всаженного в окорок кнура, свешивались три хитросплетения:
  I. а) ДИНАМИЧНОЕ РАЗВИТИЕ машиностроения, производства бомбардировщиков дальней авиации, ядреных боеголовок и ракет средней дальности, а также станков для деревообрабатывающей промышленности;
  б) ДИНАМИЧНОЕ РАЗВИТИЕ металлургии, производства красных кирпичей и железобетонных покрытий;
  в) ДИНАМИЧНОЕ РАЗВИТИЕ современных компьютерных технологий, сети пунктов видеопроката и комплексных столовых-прачечных.
  II. а) ЭФФЕКТИВНОЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ мясо-молочного, яйцевого и творожного секторов;
  б) ЭФФЕКТИВНОЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ зернового, кукурузного и картофельного секторов;
  в) ЭФФЕКТИВНОЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ плодово-ягодного, шиповникового и облепихового секторов.
  III. а) ГАРМОНИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ между родителями, родителями и их родителями, родителями и детьми их родителей;
  б) ГАРМОНИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ между детьми, детьми и их родителями, детьми и родителями их детей;
  в) ГАРМОНИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ между родителями и детьми, детьми и их детьми, родителями их детей и детьми их родителей.
  В правом верхнем пообкусанном углу, как на анкете, красовалась фотография Наполеона Бонапартовича Ватерслитера, в черной беретке "а-ля Саддам Хусейн", и скромный комментарий под ней:
  "БУДУЩИЙ Верховный Правитель России,
  СПОСОБНЫЙ вывести многострадальный русскоязычный и прочие членоговорящие народы на магистраль процветания и благоухания,
  НА ОСНОВЕ
  всемерного динамичного развития производства промышленных механизмов, строительных и потребительских материалов, глубоко обоснованной научной методики выращивания и уборки пшеницы, а также поступательного развития семейных отношений в сторону их необратимого укрепления".
  * * *
  - Это результат многолетних творческих вшегонялок! - похвалялся "Будущий Верховный", жадно обсасывая острый носок лакированной туфли Суперагента. - Когда я зекторю, как горбатится наш народ, то геморроидальными узлами в заднем проходе, столь же ущемленными, как и российский демос, разрубаюсь, что корячится он без всякого энтузизма, благоденствия и процветания.
  На совещании об увеличении оборванских расходов в связи с событиями в Ирваке я копанул Чародея:
  "Как Вы себя фасоните, когда прокочумаритесь, подгребаете к кухонному штиблету и нарываетесь на обломную напряженку?".
  А он отвосьмерился:
  "Я не имею привычки выглядывать поутру в кухонное окно, но точно знаю, что сломанная трансформаторная будка из него не просматривается".
  Тогда я зацепил с другой стороны:
  "А что Вы чуркестаните, когда съезжаете на каталке вниз и Вам приходится балеронствовать на цыпках, чтобы не заляпать ходули в тявкиной мочевой кислоте?".
  А Чародей опять отстебался:
  "Вообще-то я не пользуюсь лифтом, но твердо уверен, что в нем всегда сухо".
  Вот то-то и оно, подумал я! Разве спандарян такой лаван, не шмурыгавший гниляка, мазировать Новую Великую Россию?! Ясное дело - не впряган! Врубинштейн, Эленора? - "Верховный" вновь обработал языком ее подошвы и уселся в позе "лотоса", лоснящийся от полученного наслаждения.
  - Полагаю, что Вы, Наполеон Бонапартович, заправлены абсолютным чистяком! - "Жозефина" внимательно осмотрела туфельки и удовлетворенно кивнула. Зубных отметин не просматривалось.
  Аккуратно "поработал", молодец! А то один извращенец, фармацевтический магнат из самого Парижа, лязгал своими клыками так страстно, что привел совсем новенькие "Carlo Pazolini donna" к потере товарного вида, и пришлось оставить их ему на память, благо на подобные мероприятия в багажнике автомобиля всегда "болтается" запасная пара. - Смотрящему по стране западло выделываться в оттяжных кнопкодавах! - припечатала "корреспондент". - Тем более, если напротив его кухонного дупла нет отфаченной трансформаторной будки. Это не про нас. Это для какой-нибудь Гваделупы!
  - Кроме того, Чародей фраериться своим отвращением к пойлу! Разве нам к блатхате такая подстава? - разошелся Ватерслитер.
  - Конечно, нет!- брезгливо поморщилась "Жозефина". - Это же позор нации! Политуризм - наш общенациональный отрыв, а он, получается, забил на него, отчихнулся от истоков!
  Наполеон не собирался повторять ошибку Чародея и прямо на полу, из горлышка, "рассчитался" со своим "тезкой".
  - И еще, Эленора, - прихрюкнул он в кулак. - Чародей-то наш - Sportstar! Вжаривается везде, как угорелый, и хоть бы хны! Я вот слинял в потолок за совсекретной малявой, отчавкал с твоими шпингалетами сексуально-фетишистскую заморочку и уже жмурюсь в ящик.
  Так в натуре и должно быть с правильным чмошником, истинным патриком Новой Великой России! А когда мы с тобой заклубимся в пастэльных, образно выражаясь, тонах, то я и вовсе секану дубаря.
  Потому как продвинутый русский шушпан не может отвально сплавлять две нешуточные дурки. Он или емелит, или чпокается. Отвязный елдометр выбирает что-то одно и не ежится перед Спотыкаловкой и Шваброй! Верно впендюриваю?
  - В самый анал, Наполеон Бонапартович! - подобострастно подтвердила "Жозефина". - Был у меня один такой "sportsmanlike member", прыгун с шестом. Только притоптались, как он вдруг взбрыкнул, спружинил с траходрома, бортанул сообразиловкой накат и спарашютил на меня. Отторцевала бескрышника его же новенькой сотовой трепалкой, она и отбазарилась навеки.
  - А я однажды склещился с хромосомкой из Зажопинска, - подхватил Наполеон, - мамкой гоурода Покров Владимирской облясти по одиночным танцам живота. Изобразила на мне "тройной тулуп" и раскоцала три ребра. Только не себе, а мне.
  - Бидон с ними, Наполеон Бонапартович, со спортяжниками, - вздохнула Эленора. - Они выйогиваются, абы выглядеть осанистыми да раскатистыми. Только зазря кобянятся!
  Я вот запала мышкой на Ваш проспиртованный монитор Бутилированного Русского Компьюлинга, и вся с лаптей до носопырки загрузилась и сконнектилась!
  А Ваша ломовая, распузыренная на правый бок требушина, в которой митингует исстрадавшаяся печень! А этот вольтажный перегар, зашкаливающий дух благоуханием сельской выгребной сортирной ямы!
  Вы - подельник Жанны д"Арк, подогревшей коктейлем Молотова Орлеанские леса! Сподвижник Маугли, схававшего Багиру! Соратник Тарзана, опустившего гориллу! Напарник Ильи Муромца, разменявшего на шашлык Жидовина! Партнер Октавиана Августа, отхомутавшего Клеопатру у Марка Антония!
  Разве можно устоять супротив такого чумового чувырлы?! Только наиотвязнейший Апполон в хариусе Вашего хайла и способен отжать западную ящерицу от беззащитной и хрупкой Афродиты, чтобы затем отволочь ее к брачному ложу.
  Под Афродиту я гримирую нашу Великую, но беззубую, как китайский гоуродовой, Матушку Новую Великую Россию, зародившуюся из морской пены насилия и воровства.
  Подобно Великому Военачальнику, слившему воду под Ватерлоо, Вы, Наполеон Бонапартович Ватерслитер, раскудрявите россиян к ништяку на острове Святой Елены!
  - Да, Эленора, ты жужжишь винчестером! Центрово я кошу под Наполеона? Женщину замутило. Присвоенный вельможе псевдоним был глубоко засекречен. Неужели провал? Сейчас еще обратится к ней: "Жозефина"... Эленора взяла себя в руки, трезво, по-Суперагентски оценила ситуацию и сделала вывод, что ничего заштатного не случилось, так как в данном случае сверхтайный псевдоним объекта спецразработки полностью совпадал с его легальным именем.
  И она уверенно провозгласила.
  - Так Вы же и впрямь Наполеон! Самый что ни на есть фактурный! За Ваше будущее Ватерслитер!
  Бонапартович резво вскочил, засеменил к сервировочному столику, откупорил очередную бутылку, доверху наполнил стакан, при этом добрые полпузыря трясущимися руками расплескал на ковер, и залпом выдул.
  Вдруг его поросячьи глазки налились свежими кровяными тельцами, кабанья пасть задергалась, как Депутгад перед Выдурами, и возгордившийся придворованный "пиянист" хрипящей палитрой с бревенчатым аккордом рухнул на пол.
  Все прошло как по маслу! Пятизвездочный "Ахтамар", припасенный "Жозефиной" на интервью, отправил "Наполеона Четвертого" в фамильный Пантеон. Дело заключалось в том, что еще в далеком детстве лечащий врач установил трудному тинейджеру Наполеону Ватерслитеру строгий дневной лимит: НЕ БОЛЕЕ трех бутылок. Иначе - конец. Вот он и пришел. Дочь Рыцарства Плаща и Кинжала одержала суперпобеду. Тучи над Новой Великой Россией рассеялись.
  * * *
  Покой, как известно, нам только снится. Эленора Ферапонтовна Кормильцева сексуально заиграла внутрилицевыми комками и возбуждающе воткнула кончик мясистой лопатки в расщелинку между третьим и четвертым резцами. В философском кафе "Зов Судьбы", ближе к полуночи, Бондиане Джеймсовне Семеркиной предстояла новая жаркая схватка.
  Однако объект разработки и "К" куда-то запропастились. Не просматривался и связной, старший оперуполномоченный Управления Внутренней Контрразделки Службы Внешней Разделки Орган Заговор. Миссия подполковника состояла в том, чтобы снабдить Суперагента вводными по нейтрализации корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", расквартированной в самом центре столицы и глубоко враждебной патриотическим устремлениям российского Государства.
  Согласно оперативным сводкам, этот труболет, небезызвестный Петр Макарыч, значился тем еще гнусом, хлопушей и лапшеметом. Бондиана, в порядке подготовки к выполнению задания, прослушала некоторые его репортажи и программы. Они произвели на нее глубочайшее омерзительно-отталкивающее впечатление. Заказной характер косноязычных материалов узрели бы и одноглазые сыновья Урана и Геи.
  Как сообщил связной Орган Заговор по совершенно секретной электронной почте, вживленной в проем между красным и желтым сигналами светофора, расположенного у обочины улицы Менжинского напротив салона сотовой связи "Лубковое Ушко", этот, с позволения сказать, журналист, вознамерился в длительную командировку по Новой Великой России.
  Цель ссученной поездки:
  а) СОБРАТЬ как можно больше отрицательной агрессивной информации, компрометирующей положительную миропомазанную российскую общественно-политическую систему;
  б) ОПОРОЧИТЬ светское и социально справедливое российское Государство перед Спиральной Галактикой с целью спровоцировать сворачивание всей Звездной Системы с верного Млечного Пути;
  в) ВЫКАЗАТЬ в искаженной форме трезво-размеренную и сыто-полововоздержанную животворность российской глубинки;
  г) РАЗДУТЬ отдельные недостатки в белковом существовании отдельных оставшихся россиян до неимоверных размеров;
  д) ВЫСТАВИТЬ в непотребном виде хрустально чистых, прозрачно совестливых и отмороженно порядочных Паханов обновляемых и обновленных нациоанальных российских республик, Грабинаторов российских облястей и караваев, Мэворов гоуродов, Руководителей местных самоуправств и украв, обгладывающих якобы останки государственных средств.
  Около двух часов назад связной дополнительно проинформировал по голубиной почте посредством закодированного под бумажного голубя письма, зашифрованного в заднее отверстие однокрылого агента под псевдонимом "Вокруг пролубки все голубки", что Петр Макарыч проник в философское кафе "Зов Судьбы", расположенное у станции метро "Аэропорт".
  К объекту притерся некто Трансмиссий Покрышкин, водитель автомобиля "ГАЗ-31029", с которым у него состоялось шапошное знакомство по пути следования в аэропорт "Шереметьево-1", выбранного, на основании данных внутриколесной прослушки, в качестве плацдарма для нанесения первого удара по гоуроду-герою Сыктывкару.
  Над "герою" стоял знак вопроса, так как связной сомневался, действительно ли бывший Усть-Сысольск принадлежит к плеяде чудо-воинов.
  Первоначально исходной мишенью вражьего апперкота значился гоурод-герой Воркута (тоже знак вопроса). Однако в ходе сепаратных переговоров Петра Макарыча с подельником по Радиорубке "Димоном", проходивших в забегаловке у Курского вокзала, облеченной в псевдоним "Перед смертью не наквасишься", ими было принято решение об изменении отправного направления атаки.
  Во время встречи, как установило наружное наблюдение в лице внедренного в кафе, а впоследствии и за его пределы, агента-импотента "Шестипала", засланцы Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" завербовали особ неопределенного пола под псевдонимами "Моча" и "Герцогиня" и уничтожили с ними для отвода глаз изрядное количество спиртных напитков. Дело в отношении идеологически и вертикально неустойчивых привокзальных россиян подлежит выделению в особое производство.
  Сигналом к окончанию явочного мероприятия послужил дебош, устроенный ворвавшимся в "тошниловку" субъектом "Инка". Под данным псевдонимом скрывалась сожительница "Димона" женского пола, завербованная им несколько лет назад в одном из свинарников Подмосковья.
  Согласно донесению связного, кафе "Зов Судьбы", в котором в настоящее время орудует уполномоченный Радиорубки Петр Макарыч, принадлежит известному грузино-московскому меценату, жулику, философу, вору в Законе и литератору Эпикуру Ницшеашвили.
  В настоящее время граждане Ницшеашвили, Петр Макарыч и Трансмиссий Покрышкин разгульничают за столом, изготовленным в виде большого пенька, представляющего собой увеличенную копию посадочного места некоего "Мыслителя" от "Родэна" (по-видимому, псевдонимы бывших подельников Ницшеашвили).
  Соучастники тайной провокационной посиделки, отдавая отчет, что находятся в поле зрения недремлющего ока российских спесьслужб, предпринимают отчаянные попытки сглазить их с помощью распития порченой чачи из глубоковредных скважин Панкисского ущелья, завербованного ЦРУ в качестве могильника для захоронения радиоактивных отходов Уссамы Бен Ладена и Саддама Хусейна.
  Старший оперуполномоченный Управления Внутренней Контрразделки Службы Внешней Разделки Орган Заговор предупредил Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиану Семеркину, что сам он укрылся за третьим столом по диагонали от четвертого окна по левой стороне.
  Задача Бондианы состоит в том, чтобы подсесть к этим троим за "пенек" и детально проникнуть в суть их антигосударственных и антигуманных помыслов с последующей безоговорочной и беспощадной нейтрализацией.
  Стряпчий Радиорубки, выступающий в роли непосредственного исполнителя беспрецеденетной по масштабам и дерзости акции вмешательства в остатки частной жизни Новой Великой России, пребывающей к тому же второй десяток лет в состоянии остротокзикозной перманентной беременности недоношенными общечеловеческими ценностями, распределил между сотрапезниками следующие роли.
  Эпикуру Ницшеашвили поручена разработка философского обоснования командировки, направленного на внушение населению обрабатываемых российских регионов его служебно-профессиональной невостребованности, материально-вещевой непригодности и лично-половой никчемности.
  Под личиной Трансмиссия Покрышкина, в соответствии с фотороботом, составленным личным психиатром свежеиспеченного Презинджантропа Новой Ущельной Грузии на основании фрагмента верхнего палеолита, скрывается абхазский питекантроп из Кодорско-Олдувайского ущелья, обладающий мощным арсеналом психотропного оружия, которым предполагается снабдить в злокозненную поездку ходока Радиорубки с целью психической дезориентации россиян, не охваченных системой обязательного психиатрического страхования.
  На завершающем этапе спецоперации, напутствовал связной Бондиану, необходимо отделить старателя Радиорубки от соумышленников и заманить в гостиницу Аэрофлота "До встречи в небесах!", расположенную напротив "Зова Судьбы".
  Администратор с нательной бородавкой 2 на 2 см посредине задних раменных костей оформит трехместный люкс за номером 707/007-blyaxa-muxa, забронированный на имя "Элен Понтасферовны Грудничковой". Третье место, наказал Орган Заговор, резервируется за ним, если его опять не пустит ночевать домой жена.
  На Суперагента Рыцарства возлагается ответственная миссия удержания ходатая Американской Радиорубки максимально длительный срок в состоянии, несовместимом с отбытием в лихонесущую командировку.
  В ходе реализации намеченного мероприятия следует добиться получения всесторонних и достоверных сведений, свидетельствующих об антивселенском, антиземлянском, антисоветском, антироссиянском, антирегиональном, проколониальном, антикремлевском, антимосковском, антиокружном, антидомушном, антиквартирном и просортирном прошлом, настоящем и будущем данного дельца от информации, установить и пресечь все его антисанитарные и антиэлитарные связи и контакты.
  Денежные средства на оперативные расходы, сверхсокровенно уведомил Бондиану связной Орган Заговор, помещены в супертайник, расположенный в выводной трубе унитаза мужского туалета кафе.
  В этой конспиративной кишке она обнаружит почтовый конверт с маркой, изображающей здание страхового общества "Россия" на Лубянке и АРХИСЕКРЕТНОЙ пометкой:
  "Для Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала Бондианы Семеркиной.
  Денежные средства в российских рублях и долларах США, предназначенные на оперативные расходы по реализации операции под условным кодовым названием "Нейтрализация поверенного Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петра Макарыча".
  Денежные средства ПЕРЕДАЛ:
  Старший оперуполномоченный отдела по дезорганизации внешних (нероссийских) средств массовой информации Управления Внутренней Контрразделки Службы Внешней Разделки, подполковник Орган Заговор (подпись).
  Денежные средства ПРИНЯЛ:
  Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиана Семеркина (место для подписи)".
  Однако, по вторжению в "Зов Судьбы", она не обнаружила ни связного за третьим столом по диагонали от четвертого окна по левой стороне, ни восседающую за "пеньком" троицу, которую предстояло очетвертинить.
  Вместо этого к ней подскочил седовласый, исключительно представительный мужчина восточной наружности и предложил проследовать на личный досмотр в мужскую комнату, так как Резполлюция Совета Безопакостности Организации Разъединенных Наций Љ98765432123456789 о послевоенном обустройстве Ирвака обязывает всех девственниц неарабского происхождения пройти партеногенезное обследование на предмет наличия в хромосомах микрочастиц ребер гаплоидного Саддама.
  Чутье Суперагента подсказало Бондиане, что перед ней один из пенсионоспособных бойцов Рыцарства, и он под прикрытием безоплодотворяемого контакта снабдит ее средствами из тайника, избавив тем самым роскошную даму от необходимости лезть под унитаз и ковыряться в его выводной трубе в поисках спецконверта.
  Бондиана уверенно проследовала по указанному адресу в кабинку с буквой "М", однако взрачный господин действовал столь энергично и стремительно, что тайник с денежной начинкой напрочь вылетел у нее из головы. "Личный досмотр" был проведен им так искусно, бурно, напористо и страстно, что привередливая в чувственных вопросах Суперагент получила на сей раз прямо-таки райское, словно от батончика "Baunty", наслаждение.
  Они продолжали еще находиться в кабинке, когда "проверяющий" позвонил по мобильному телефону и сообщил, что "в ДНК зашедшего в кафе яйцеклеточного объекта ничего предосудительного не обнаружено, и он может быть рекомендован к дальнейшему пребыванию в заведении".
  Затем чувственный седовласый импозант провел Суперагента к свободному столику, третьему по диагонали от четвертого окна по левой стороне, за которым как раз обещал затаиться связной Орган Заговор, и исчез.
  Бондиана ерзала на стуле и бычилась на всех подряд, в особенности на:
  а) членопадучего побирушку-мужа, уделавшего ее своей мамулехуледулей;
  б) озабоченно паскудного отчизнолюба-шефа, неотвратимо засасывающего Суперагента в постель на нарах и продолжающего низвергать из временно установленного в узилище кресла фактического Хозяина Нефтегазодобывающего Холдинга "Газ плюс Нефть - всем буржуям Смерть!" злодышный капитал;
  в) Рыцарство Плаща и Кинжала, озадачившего ее мудреной бестолковщиной;
  г) внушительного неукротимого секспризыва персидского розлива, сошедшего поначалу за своего.
  Бондиана задумала надыбиться еще и на мышцу тазового дна, чуть было не сократившуюся во время "личного досмотра", но вдруг перед ней вырос официант в обмундировании генерал-майора Рыцарства и полковничьей папахе.
  Суперагент удивленно вскинула брови, но тут же овладела собой и приняла безразличный вид. Чудеса продолжались! Гарсон из "Конторы" - это что-то новенькое. Работенка, видать, и впрямь предстоит нешуточная.
  Она заказала "отвертку раздельщика". "Официант" понимающе кивнул, отдал честь и удалился. Мысли Суперагента вернулись к неистовому, убеленному сединами джигиту. Так кто же он? Удивительно темпераментный (для его годков) и сверхграмотный "личный досмотр" оттеснил на задворки спецсредства на оперативные расходы. Застряв в выводной трубе унитаза, они так и не дошли до Суперагента.
  И с кем он трепался по мобиле? А что, если под видом стремительного горячего подстарка скрывался заурядный брачный аферист и сердцеед, не имеющий к Рыцарству никакого отношения?!
  Бондиана вспыхнула, но только на секунду. Даже если и так, то что ж поделать... Риск, в том числе и собственной девичьей честью, являлся непременным спутником ее второй, Суперагентской, жизни.
  Но где же внешнеразделочный связной? Где языкоскрежещущий Макарыч и его сообщники - философско-воровский хозяин "Зова Судьбы" и автогазоотводный Покрышкин? А может так сталось, что товарищ Заговор опять насалатился и все его шифровки сродни грезам чеченца о наступлении лучших, послереферендумовских времен?
  * * *
  В прошлом месяце связной просигналил Бондиане посредством рваной галоши, расположенной в двадцати пяти ярдах к северо-западу от главного входа в ресторан "Metropol", в луже, арендованной взводом дождевых червей, что она должна немедленно явиться в винный погребок "Дырявый Бюджет", что у метро "Уркаганская", сразу за известным театром.
  В "Бюджете", дескать, намечена встреча известного оппозиционера регионального масштаба, оренбургского Парылументария Хоиплета Правдорубовича Шизохраброго со знаменитой проституткой Ностальгией Безвозвратовной Потемвременной, обслуживающей исключительно революционно настроенных Депутгадов.
  В ходе активного мероприятия, состоящего в подмене Ностальгии Бондианой, надлежало установить сроки и место очередного государственного переворота, замысленного Хоиплетом, дабы заблаговременно перевести Верховного Чародея России в безопакостное укрытие (функции которого, в связи с предстоящими незапланированными государственными расходами, вызванными принятием на баланс полчища духов семейства Саддама, были временно возложены на погребок под картошку в металлическом гараже Министра Оборванки), а самого Шизокрылого - в родные "Белые Столбы".
  Главбух просочилась в "Дырявый Бюджет", но вместо заговорщиков обнаружила в дальнем углу Органа Заговора, залипшего хлопальником в тарелке с креветками. Пощечины и суперагентский "gas cylinder", изготовленный на основе кишечных накоплений членов Совета Директоров "Газпрома", привели связного в относительно сомнительную вменяемость.
  От пароля: "В каком закутке "Дырявого Бюджета" зависли искомые статьи?" он отмахнулся: "Объект сдан в срок, все нормы застройки соблюдены и дом может быть заселен выселенными жильцами".
  При этом связной представился прорабом седьмого Строительно-Монтажного Управления Известняком Стропиловичем Домовым, а Бондиану принял за представителя заказчика Запускняка Досроковича Проплатова.
  "Домовой" предложил "Проплатову" немедля, "в целях окончательного устранения проволочек в принятии дома к эксплуатации", всучить взятку некоему Вице-Перфекту Наложилу Лаполаповичу Факсимильному и поплелся в сортир обниматься с унитазом.
  Основательно забаррикадировавшись, связной вогнал "Дырявый Бюджет" в состояние девятого чтения. Погребок заходил ходуном от его ослиного рыка, созвучного с потугами глухонемого "спартача", подстегивающего красно-белых волшебным словом "ДО-ТО-ВО!".
  Наконец, "бюджетный" вышибала снес ломом дверь, и Бондиана выволокла связного на улицу, хотя он отчаянно сопротивлялся и порывался пропустить рюмашку на посошок "За здравие Федаинов Саддама и принудительное исключение США из списка сверхдержав!".
  "Прораб Домовой" напрочь отверг поездку на автомобиле Суперагента, опасаясь, что она подстроит автокатастрофу по наущению его родного троюродного брата, у которого он стащил в детстве ведерко для песочных куличиков и "спроектировал плечевой набалдашник единокровно-внучатного с браком в фундаменте".
  "Прораб"-связной выразил желание продолжить путь в троллейбусе, так как "из него можно выскочить на ходу, не рискуя попасть под трамвай". Заодно он пообщается с народом, выявит настроение "этого сброда" на ближайшие пять-восемь лет и присовокупит полученные результаты "к отчету за сегодняшний день".
  Подполковник Заговор не сомневался, что Руководство Службы Внешней Разделки по достоинству оценит усердного контрраздельщика и "представление к очередному внеочередному званию на следующий же день после представления к Всевышнему практически гарантировано".
  В троллейбусе, вспоминала Бондиана, связной принялся обвинять усталых и мрачных пассажиров в том, что они бессовестно споили его какой-то дрянью.
  - Вы не думайте, - лязгал он слюнными железками, - что я не в состоянии отличить подделку от суррогата! Не на того напали! Когда хлещешь киксу, то вначале фильдеперсово, а уж потом форчмово. А ежели жухаешь заместок - выпадаешь в осадкок с первым же тактом.
  Вся моя жизнь - сплошная подстава, - расхныкался связной. При этом возгря из его левой ноздри кокетливо вышла в свет. - Даже мамане я был не по кайфу! Она мне, грудному-то малому, бросала записку: "Молоко - в холодильнике, не забудь прокипятить", - и уносилась в варьетте. Потом ее выслали проституткой в Турцию, а отец-сионист в знак протеста сбежал к палестинцам.
  Вы думаете, что моя песенка спета? - живучий связной, обученный с грудничкового возраста грамоте и самостоятельному кипячению молока, вытаращил глаза и стал раздавать направо и налево кукиши. Старушке, бережно прижавшей к коленям авоську с репчатым луком, кандидат на резкий служебный взлет засунул фигу в правую ноздрю, и она расчихалась, конфузливо уткнувшись в авоську. Собственная сопля Заговора, сраженная вихрем, стрелой подъемного крана рухнула на оттопыренную нижнюю губу. - Черта-с два! - пообещал, облизнувшись, старший опер-уполномоченный Службы Внешней Разделки. - Я еще не все сказал! Я завербовал гадалку из Гидрометцентра, и она накапала, что мой умственный коэффициент превышает обычную дневную норму задымленности в два с половиной раза!
  Вам до меня далеко! Очень далеко! Не достать, хоть тресните по швам или даже лопните в ширинке! А какой у Вас сомножитель зашоренности в мозгах? - Заговор принялся энергично теребить косоглазого гражданина за обглоданный молью рукав красной футболки со сквозным отверстием на кезеве.
  Косогляд реагировал на приставучего весьма вяло, так как был занят серьезным делом - мусолил беззубой мешалкой мадагаскарский банан. При этом одним глазом он сосредоточенно пожирал фрукт, а другим осуждающе косил на пупок Заговора, бесстыже щерящийся из межпуговичной расщелины косоворотки.
  Связной, похоже, всерьез приступил к реализации угрозы проведения в троллейбусе полномасштабного социологического исследования с последующим его включением в отчет руководству Службы Внешней Разделки.
  - Наверное, нулевой коэффициент? - не унимался он. - Ну, признайтесь! Это совсем не стыдно! Мой шеф вывалялся на Разделочных Курсах повышения квалификации экстерном, так как на практическом занятии по профилирующей дисциплине "Служебная карьера - явка жизни идиота", обосновывая теорему прямо пропорциональной зависимости скорости служебного роста от повышения коэффициента дебильности, подверг сам себя активному лабораторному мероприятию-испытанию в виде трепанации черепа при помощи паталогоанатомического зубила.
  И что Вы думаете? - взвизгнул связной. - Его черепная коробка выявила однозначное наличие стопроцентного отсутствия мозгового вещества!
  Одни только кости, представляете? И никакой начинки! Так что Вы не одиноки! - приободрил он асимметричного бананососа. - А что у Вас под париком? Незасеянная площадка для гольфа? - Орган Заговор запустил пятерню в пышную шевелюру краснощекой дамы. Она отмахнулась от него пучком сельдерея. Тогда связной прилип к парню в кепке-"аэродроме". - Скажите, Вы специально нацепили кепку, чтобы скрыть отсутствие волосяной части нательной башни? Вас, наверное, скальпировали? Не стесняйтесь! Вам это к лицу!
  Могу посодействовать в приобретении смеси экстракта крапивы и соевого масла, способствующей эффективному заживлению гладких и рваных ран на подошвах. - Заговор воздел руки вверх и принялся молиться. Он требовал от крышки люка троллейбуса ниспослать на всех, кто не чтит посланцев Разделки, засуху и наводнение одновременно.
  Особо жуткими карами он грозил водителю, который трясет машину так, что его, добропорядочного пассажира, подмывает "сделать франц-хераус, или, проще говоря, блевануть". "Социологическое исследование" шло вкривь и вкось. Бондиана попыталась на остановке "Путейский тупик" (бывшее "Елецкое распутье") выволочь Заговора на улицу, но он вцепился в связку с бананами, принадлежащую наклонноокому краснофутболочнику, вырвал "мадагаскарца" из родных пенат и запихнул в ширинку.
  Пострадавший сравнил связного с "насусленным прусаком" и нарвался на решительный аргумент.
  - Таракан есть хрущатый продукт, а я принадлежу к классу хрящеобразных. - Заговор сорвал сертук и косоворотку, швырнул их под ноги и стал демонстрировать окружащим "парные, дугообразно изогнутые кости, сочленяющиеся с позвоночником", в точности выдав определение ребер из Энциклопедического Словаря, и тут же, как есть, стоя, задремал.
  Бондиана воспользовалась провалом Заговора и, прихватив казенное обмундирование, вытянула его из троллейбуса. В Казенном переулке он ожил и принялся топтать женский пол.
  - Ну и что, что я беден! Моя душа намного шире карманов Ваших мужиков! Могу пригреть любую, в том числе и змею подколодную!
  Но не хочу! Не хочу! - твердо стоял Орган. - Даже если Вы все разом потащите меня под венец и профинансируете поминки, я и тогда не стану мараться о Ваши сатанинские стихи! Что толку на Вас жениться, если Вы не в состоянии отличить лисички от мухоморов!
  Связной припомнил некую "цэрэушную путану" с "Лесной опытной дачи" Московской Сельскохозяйственной Академии им. К. А. Тимирязева, которая, движимая благородной целью выведывания информации о взаимодействии Разделок России и Саддамовского Ирвака, подло уложила его в дачный гамак и в перерывах между каверзными вопросами и резко ответными эякуляциями потчевала якобы жареными лисичками. В итоге незадачливая резиденша подсадила партнера на гребень к Венере, а сама смертельно издохла, откусив полшляпки.
  - Вместо лисичек она насобирала мухоморов! - патетически возмущался связной. И не простых! На следующий день я прочитал в "Крокодиле", что эта дача является полигоном западных Разделок по выращиванию галюциногенных грибов и плодово-ягодных культур. Даже травануть толком не смогла! Знала бы, что матушка накормила меня в трехмесячном возрасте мухоморовой кашей, а я только зарделся! - Заговор сцапал за юбку респектабельную даму в очках от "Gucci". Мадам в ужасе шарахнулась, поскользнулась и шлепнулась в лужу.
  - Вот-вот! - злорадствовал связной Орган Заговор. - Даже шастать на цырлах в облом, а все туда же! Ладно бы нафанерилась, а то ведь твереза как лондонская береза!
  Женщина вскочила на ноги и что есть силы рванула по направлению к станции метро "Курская", бросив очки в калуге. Заговор сатанински загоготал ей вслед, поднял окуляры и протянул Бондиане.
  - На, возьми! - бросил он в приступе великодушия. - Тебе без них не обойтись! Вопреки твоей близорукости я раскрыл-таки сегодня заговор масонов, созревший в троллейбусе, и вытащил Новую Великую Россию из пропасти. Я вновь спас Родину!
  В этот момент напряжение, вызванное нейтрализацией подлых и пока еще вольных каменщиков, достигло апогея. Колени связного подогнулись, и он рухнул в ту же самую лыву.
  Бондиана помогла ему подняться и понеслась ловить такси. Связной отчаянно завизжал, что продолжит путь в троллейбусе того же маршрута, чтобы "замкнуть круг причастных к заговору и представить отчет Руководству максимально сбалансированным".
  В тот момент, когда Бондиана Семеркина заарканила гнилой без боковых стекол "Москвич", Орган Заговор вполз в "Бэшку" и был таков.
  * * *
  Воспоминания Бондианы прервал шум на входе.
  Двери "Зова Судьбы" распахнулись и кафе в одно мгновение заполнилось людьми в штатском.
  Их пиджаки распирали пушки и бицепсы, а лица украшала печать глубочайшей озабоченности. Они рассредоточились по заведению, словно особо злобные рыжие тараканы, получившие от вожака отмашку на пирушку.
  Наступил один из тех редких моментов, когда Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиана Джеймсовна Семеркина растерялась. Все это очень смахивало на вооруженное нападение.
  * * *
  Было дело, Бондиана "разрабатывала" окончательно слетевшего с катушек шустрого паренька-пенсионера, подвизавшегося в лучшие времена Шкипером российского Парылумента и оккупировавшего с тех пор суперэлитную казарму почившего Гениального Секретута ЦК КПСС товарища Ленивки Застольниковича Безбрежного. Паренек, свихнувшийся на почве обильных трубочных зачисток полынь-травы, возомнил себя засранцем первого Верховного Чародея и натыкал на дне своих многочисленных унитазов рукой знаменитого придворованного портретиста, малюющего шилом, его портреты. Бдительная Служба Безопакостности Домоуправления сообщила "куда-следует" и к хлопчику, потерявшему связь с реальностью, прикрепили Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала. И вот, возвращаясь с очередного активного мероприятия, в ходе которого Бондиана неоднократно окунала поклонника сортирного экстрима котелком во все эти художества, приводя его в неистовое сексуальное возбуждение, которое затем снимала вручную, она в лифте столкнулась лицом к лицу с тремя подозрительными субъектами мужской зловонности.
  Их было всего-навсего трое, и Суперагент, прошедшая двухгодичный курс спецподготовки молодого бойца в Миланском филиале Академии Рыцарства (заочно), разобралась с ними играючи. Она уничтожила этих типов одним только взглядом.
  Как учил ее в учебной переписке профессор психологии Равиолли Бамбино Белиссимо, он же бывший итальянский священослужитель, отлученный Папой от Церкви за педофилию (воочию с Бондианой они встречались во время сессий, которые пышно справлялись в Москве, в уютном гнездышке Суперагента, с участием мальчиков из хореографического училища при Бывшом Театре), "на врага следует смотреть исключительно ласково и в то же время абсолютно беспощадно, как пастор на грешников".
  Именно таким взглядом она мужиков по очереди и озарила. Метод профессора Белиссимо сработал безотказно!
  Дядьки, разбитые в пух и прах, потупили наливные глазки и выложили Суперагенту всю наличность в виде пачки сигарет "Прима-Люкс", початой бутылки портвейна "Лидия" и штопора, а самый благоухающий из них снял с себя также и медный перстень. Акт передачи имущества побитые псы сопровождали покаянными завываниями, типа того, что "поверьте, госпожа, нам бы заложить за воротник, а прикасаться к бабе в Вашем обличьи - это не по нашей части!".
  Бондиана, опять же в соответствии с рекомендациями маститого профессора, не стала добивать поверженных бойцов, так как Равиолли Бамбино напутствовал, что "проявление милосердия к оступившимся неотвратимо и благотворно способствует совершению ими свежих грехов и, как следствие, последующим покаяниям".
  Поэтому она отпустила мужиков с миром, реквизировав у них один только штопор, которым давно намеревалась пополнить кухонные аксессуары своего коттеджа.
  (Надо заметить, что мужики в лифте оказались обычными домоуправскими электромонтерами, а Суперагента приняли за элитную шлюху, которая им явно не по карману.)
  * * *
  Сейчас ситуация предстала в качественно ином свете.
  Ворвавшиеся в "Зов Судьбы" люди сами созерцали окружающий мир так, как учил профессор Белиссимо, только без всякой ласки, а исключительно ригористически и абсолютно беспощадно. Кроме того, они были вооружены.
  Легким движением клитора Бондиана поправила подпупковый бронежилет, просунула на счастье левый указательный палец в правую внутреннюю сторону бюстгальтера, скрывающего почетный нагрудный знак Рыцарства Плаща и Кинжала "BJS", выполненный из ценных пород картона, и замерла в ожидании дальнейшего развития событий.
  Вскоре в дверях опять возникло оживление и под плотным прикрытием новой группы суровых товарищей в кафе появился ТОТ, О КОМ Бондиана мечтала в своих редких сновидениях (по ночам она, как правило, подсчитывала на деревянных бухгалтерских счетах набежавшие за день барыши).
  ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК приближался к ней. Вот ОН застыл возле ее столика. Вот ОН спрашивает у нее разрешение составить компанию.
  Наваждение какое-то! Уж не скрестил ли ее с "наркомом" во время "личного досмотра" представительный седовласый Купидон?
  Помнится, ее подружка угодила в наркологический диспансер, хотя отроду не притрагивалась к зелью. Потом выяснилось, что гашик всосался в кровь через некоего стриптизера Торчизана, дурдецело со стажем, с которым легкомысленная Натка Каравелла слилась в синхронно-половых кульбитах без предохраняющих средств.
  А вдруг седовласая секс-машина из этих же торчикозников?!
  Нет! Нет! Это не глюки!
  Это на самом деле ОН!
  И ОН уже сидит напротив Бондианы!!
  
  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
  
  - Вы уж извините, что я Вас побеспокоил, - обратился Верховный Чародей Российской Федерации к Главному бухгалтеру Российской Нефтегазодобывающей Кампании "Нефтью и Газом накормим всех и разом!" Эленоре Ферапонтовне Кормильцевой, выполняющей в "Зове Судьбы" спецзадание Рыцарства Плаща и Кинжала в качестве Суперагента Бондианы Джеймсовны Семеркиной. - Мы с моим английским другом решили немного передохнуть, вот и занесло нас в то же кафе, что и Вас.
  - А где же Ваш английский друг? - Бондиана постепенно выходила из оцепенения.
  - Да его в машине слегка укачало, и он сейчас в уборной приводит себя в порядок. Нашу "Оку" выдюжит не каждый иностранец.
  - А Вы что, прибыли на "Оке"? - Бондиану вновь ошпарили. - Это так теперь именуется Ваш Чародейский лимузин? - с легкой ехидцей выдавила она из себя.
  - Да нет, "Ока" как "Ока". Самая что ни на есть обычная, сборки Серпуховского Вертолетного Завода, - расставил точки над "i" Чародей, - только со спецсвязью и прочими Чародейскими наворотами. Видите ли, современные требования, предъявляемые к конспирации, включают в себя...
  - А как же "зачистка" помещения? - В Бондиане заговорил Суперагент. - Почему в кафе находятся посторонние люди, в том числе и я?
  - А чего нам опасаться? - Великий Человек оценил бдительность соседки по столику. - Посторонние люди здесь совсем не посторонние, да и Вы в полном ажуре. Хозяин кафе гарантировал моим помощникам, что всесторонне Вас исследовал и ничего подозрительного не обнаружил.
  Бондиану осенило!
  Получается, капитальный седовласый Казанова, "досматривавший" ее в мужском сортире, это и есть тот самый вор и философ Эпикур Ницшеашвили, приятель корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петра Макарыча, на хвосте которого ей предстояло затянуть мертвую петлю.
  Суперагент вспомнила о телефонном звонке Эпикура из стен уборной с рапортом о том, что "объект может быть рекомендован...". Вот, значит, для кого старался старый пройдоха!
  - Эпикур Иммануилович Ницшеашвили, - саркастически прищурился Чародей, - человек известный и уважаемый. Зря болтать не будет. Все ж таки философ, пусть и литератор. Их брат слов на ветер не бросает, они вылетают из них стремительно, гордо и по делу, словно газы из ..., м-да... Мне, скажу Вам по секрету, надлежит изобразить сегодня перед английским товарищем общение с простым российским народом. Словно мы с ним случайно попали в это заведение, и я сел за первый же попавшийся свободный столик, пусть даже кем-то уже занятый, то есть Вами.
  Он в своем Лондоне именно так всегда и поступает. Трется, например, как все, в очереди за пшеничным батоном, резервирует на вечер место в пабе. А иначе не попадет, в пивных - полный аншлаг! И кортежа у него никакого нет. Всегда сам за рулем. Оставил автомобиль в неположенном месте - на лобовом стеклышке красуется штрафная квитанция, даром что "Mini Rover" с номером Примат-Магистра Соединенного Королевства.
  А совсем недавно он вляпался в та-а-кое, скажу я Вам... - Чародей подмигнул Бондиане и посмотрел в сторону клозета. Примат пока что не просматривался. - И все из-за доктора Грудночрева Чахотовича Бронха из Болтона. Этот деятельный хлопец изобрел вакцину против атипичной пневмонии, блокирующей ее типичной демонией - суперантивирусом, абсолютно все и вся посылающим к чертям собачьим, и по такому торжественному случаю жена приятеля накупила в Лондоне всякой разной недвижимости. Так что Вы думаете?! Чересчур свободная английская пресса та-а-кой вой подняла, будто она Саддама скрывала в погребе или Блин Ладена удерживает на чердаке!
  Впрочем, подобная версия не выглядит совсем уж фантастической. На территории Соединенного Королевства, как Вам известно, находят приют всякого рода сомнительные личности, в особенности из нашей с Вами добропорядочной страны. - Чародей скромно потупил взор. - А как он влип с другим доктором-экспертом, проинформировавшего, по его же просьбе, "Би-Би-Си" о том, что угроза Саддама раздута его Правительством до беременны..., э-э... неимоверных размеров! Ведь лично взял с корреспондента слово, что имя доктора не будет предано огласке. Печатай, раскручивай, пусть ругают Главу Кабинета, перед Выдурами в Парылумент это необходимо для повышения рейтинга как воздух, но доктора не трожь! Так нет, ослушался, стервец, сболтнул источник информации, и вот результат - сверхвпечатлительного доктора, кстати, большого друга России, нет больше с нами... - Чародей выдержал минуту молчания. - Такое уж у них общественное мнение, такие журналисты, могут и Примат-Магистра послать на три..., э-э... ослушаться. Никому пощады нет!
  А у нас в России, - Чародей вздохнул и сделал неопределенный жест рукой, - коли ты у власти - значит в поднебесье.
  Так пусть товарищ Примат-Магистр убедится, что и я не чужд экспромта. И на "Оке" могу прокатиться, и в случайную кафешку заглянуть. Хотя заведеньице, как Вы понимаете, выбрано не с бухты-барахты. Пусть Примат сам убедится и миру растрезвонит, что притеснение представителей Новой Ущельной Грузии и общепитовско-казиношных забегаловок бывшей виноградно-солнечной не более чем подлые домыслы.
  А вот и он! Только прошу Вас, - Великий Человек постучал указательным пальцем по столу, - не донимайте его вопросами про Ирвак, а то у парня сделается понос. Меня предупредил об этом его личный гастроэнтеролог.
  Бондиану сладостно прихватило между мочевым пузырем и прямой кишкой.
  Сказка продолжалась! К столику приближалась еще одна легенда - лидер Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.
  Этот ВЫДАЮЩИЙСЯ ЧЕЛОВЕК тоже являлся Бондиане в поллюце-оргазмовых сновидениях и поэтому входил в избранное число мужчин, с которыми Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала не отказалась бы отужинать, потанцевать или, на худой конец...
  Примат-Магистр был бледен. Поездка на "Оке" оказала на него магнетическое воздействие. Примат пошатывался. В руке он держал конверт. Подойдя к столику, Выдающийся Человек замер. Конверт вывалился у него из рук. Лидер Соединенного Королевства всматривался в Бондиану. В этом взгляде перемешались восторг, страх, изумление, испуг, страсть и настороженность.
  - My Cod! - только и вырвалось у него.
  Чародей наклонился, поднял конверт и протянул его остолбеневшему другу.
  - Ты обронил. Надеюсь, в нем нет государственной тайны? - прикусил Чародей кончик языка.
  Из штаба Выдающегося Человека не последовало никакой реакции. Он изучал Бондиану с таким выражением на лице, с каким Депутгады Государевой Думки России рассматривают в первом чтении представленный Правительственным Двором проект государственного бюджета.
  Чародей положил конверт на столовый прибор английского гостя и решил разрядить обстановку. Он прекрасно знал, как это сделать. Академик-генерал Перегруз Реактивович Турбулентный, впаривавший слушателям Академии Рыцарства Плаща и Кинжала основы аэродинамики (для общего развития), на одной из лекции, состоявшейся после затяжных праздников, с трудом удерживая за трибуной аэродинамическое равновесие, выдал будущим раздельщикам исключительно мудрый совет.
  "Когда самолет набирает высоту, летчику позарез важно не зацикливаться на моменте взлета. Совсем не помешает, например, вспомнить какую-нибудь светлую историю из далекого детства.
  Пусть перед глазами пилота по его несформировавшимся трехлетним яйцам проедет трехколесный велосипед с косым участковым в седле, клюнет в незрелую задницу дворовый петух-педофил или припечет приставленная к ней детсадовской воспитательницей-садисткой сигарета, просвистит возле уха кирпич, запущенный веселым молочником в пакете из-под кефира, вспыхнет многоцветовой гаммой фингал под глазом, честно заработанный в битве с мужиками у пивного ларька, выскользнет из хрупких ручонок и прольется в трусы первый стакан с портвейном "777"...
  На худой случай, - вставил предусмотрительный Реактивович, - если в славные детские годы ничего хорошего с нашим соколиком не случалось, тогда пущай по ранимому юношескому сердцу прокостыляет первая солнечная любовь, завершившаяся светлой попыткой суицида.
  Таким образом, внимание летуна будет переключено на чистые и приятные образы прошлого, и взлет пройдет более гладко, без лишних атмосферных и эмоциональных перегрузок, чем если бы он сконцентрировал свое внимание исключительно на моменте взлета, ибо тогда пилота заклинило бы в нем, как топор в головешке, а это чревато. - Перегруз Турбулентный извлек из портфеля флакончик с нашатырным спиртом, а из засаленного рукава - боевой платок, сплошь в пробоинах, полученных в затяжных воздушно-дыхательных боях с собственной носоглоткой, обильно смочил его, понюхал, тряхнул лысиной, окинул зал туманным взором и приглушенно изрек. - НЕЛЬЗЯ ничему придавать АБСОЛЮТНОЕ значение. Если, на примере с топором, с утра до глубокой ночи колоть дрова, то недолго и себя принять за бревно, что может привести к развитию комплекса неполноценности.
  Во избежание этого, насущно рекомендуется в подобной ситуации через каждый час устраивать пятиминутный ланч, покидать лес и выходить с топором на большую дорогу.
  "Моя окончательная философия" такова (академик-генерал являлся большим почитателем Николая Бердяева и руководствовался в данном случае главой одиннадцатой бердяевского "Самопознания". - Авт.): у человека, к коему относятся и летчик, и ученый, и раздельщик, обязательно должна быть заложена за воротник отдушина".
  В этот момент академик Перегруз Турбулентный качнулся влево-вправо-взад-вперед и грохнулся вместе с трибуной на слушателей, что, очевидно, входило в часть плана по открытию собственных проточных шлюзов.
  В первом ряду академику внимал будущий Верховный Чародей, поэтому совет маститого ученого-генерала он запомнил очень хорошо и решил сейчас применить его на практике.
  Переключение внимания английского гостя на какую-нибудь занимательную и содержательную историю будет способствовать тому, чтобы адаптация друга к новым условиям, связанным с последствиями поездки на конспиративной "Оке", а также неожиданным для него появлением за столиком "Зова Судьбы" этой фантастической сероглазой красавицы, прошла как можно более мягче и безболезненней.
  * * *
  - Если тебе понравилась девушка, то нечего пялиться на нее, - начал Чародей издалека. - Надо сразу брать быка за рога.
  С четверть века назад я неожиданно окаменел в схожей ситуации. Случилось это в театре. В течение спектакля я, по обыкновению, разглядывал с балкона в оперативный бинокль ночного видения зрителей в партере и навел окуляр на совершенно неотразимое создание. Она была не одна. По обе стороны от нее сидели подозрительные мужчины, но меня это ни сколько не смутило. Произведя недоступные непосвященному расчеты, я спустился в перерыве в буфет и наткнулся точно на нее. Она задумчиво стояла в очереди. Ее подельники куда-то запропастились.
  Я прошептал ей на ушко:
  "Вы Божественны! Никогда еще свет не видывал такой дивной красоты! Вы, наверное, сошли с небес, чтобы повергнуть к своим ногам этот недостойный Вас мир".
  Она улыбнулась. Она склонила свою прелестную головку. Она посмотрела на меня! Если бы Вы видели, КАК она на меня посмотрела!
  Легкий бриз пронесся в ее бездонных голубых глазах. Я ощутил себя на волнах любви, плывущим в страну грез и надежд.
  Порывы неземной страсти подхватили меня и я воспарил, словно птица счастья, в сказочные облака.
  Чародей вдруг замолчал. Бондиана и Примат, переключившийся с нее на романтическую историю российского друга, разинули рты. Они ожидали продолжения. Выдающийся Человек, оставаясь в вертикальном положении, спросил с придыханием.
  - А что же было дальше?
  - А что дальше... - Великий Человек кашлянул и официант в полковничьей папахе и кителе с погонами генерал-майора Рыцарства Плаща и Кинжала, терпеливо ожидавший сигнала к началу спецобслуживания высоких гостей у стены с картиной кисти известного придворованного художника Партретаса Тяпляповича Сафрониди "Застольная беседа Верховного Чародея России и Отца Советских Народов", мгновенно подскочил к столику. - Дальше ничего не было, - подчеркнуто сухо произнес Чародей. - Я развернулся и покинул буфет, потому что вспомнил о футбольном матче. Он должен был начаться через час, и если бы я остался в театре, а после спектакля пошел провожать эту девушку, то наверняка не успел бы к началу телетрансляции.
  - А те сомнительные личности, обложившие твою девушку..., в смысле окружавшие ее в партере, кто все-таки они были такие? - допытывался Примат.
  Чародей, задумчиво посмотрев на потолок, скомандовал генерал-официанту:
  "Принесите все, что положено! "О свободе печати и речи к английскому Парылументу" пока что забудьте. Господина Примат-Магистра немного штормит, ему не до поросенка" (Примат стыдливо кивнул) и ответил.
  - Как мне потом рассказала действительно МОЯ девушка (она осталась на балконе досматривать спектакль без меня), те два типа занимали должности отца и мужа партеровской красотки.
  - А почему же они не спустились вместе с ней в перерыве в буфет? - изобразила удивление Бондиана.
  - У них не было при себе денег, - Чародей подавил зевок. - Вся рублевая наличность находилась у этой крали, так как отец и муж отколбасили пять лет на строительстве Байкало-Амурской Магистрали, освоив специальность профессиональных алкоголиков, и на данном основании были определены решением суда под ее шефство.
  - А почему твоя девушка отпустила тебя в буфет одного? - щеки Примата покрылись розовой коркой. Вялый бледнолицый на глазах превращался в вождя краснокожих. - И как бы ты мог при всем желании пойти провожать super girl из партера, если с тобой рядом находилась совсем другая goose? И каким образом твоя goat обо всем разузнала про эту sheep, о ее альказельцерных отце, муже и подконтрольной наличности?
  - Понимаете, my dear friends (Чародей решил не отставать от Примата. - Авт.), моя rosette и партерообразная lily оказались сестрами-близняшками и еще в роддоме договорились никогда не сидеть друг с дружкой рядом, будь то театр, ресторан или следственный изолятор, и в буфет парой не ходить, чтоб не смущать народ.
  Вот почему одна из сестер, принятая мной первоначально за небесное светило, направилась в перерыве в буфет, а другая, с которой я заявился в театр, так и осталась сидеть на балконе, в то время как я спустился в буфет и напоролся на ее сестру.
  Это ответ на один из поставленных тобой вопросов. - Великий Человек снисходительно улыбнулся Выдающемуся Человеку ("Какие же Вы иностранцы немобильные, словно "Eriksson T20" в глухом лесу. Элементарные вещи приходится растолковывать. Оттого и порядка в Ваших странах нет решительно никакого!") и продолжил ликбез.
  - Отец, как Вы уже могли догадаться, у сестер-близняшек был один, а мужья разные.
  При этом супруг взыгравшей на струнах моей души партеровской кикиморы (к сожалению, этот прискорбный факт я констатировал не сразу), не имея к балконной образине (тоже суровая правда) абсолютно никакого отношения, был ей, тем не менее, хорошо известен, как и положено свояченице распознавать свояка.
  Поэтому висячеплощадная abracadabra была полностью осведомлена о родном отце и свояке, которые так же, как и мы с ней, двинули в театр вместе с ее партерной сестрой-хавроньей, но сидели отдельно, чтобы не устраивать неразбериху. Мы - на вислом крыльце, а они - в низине.
  Примат-Магистр Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, уже пунцовый, принялся растирать виски. Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиана Семеркина ногтем указательного пальца скоблила скатерть.
  Верховный Чародей России выдерживал конспиративно-оперативную паузу. Он был почти у цели - гость из Туманного Альбиона практически вышел из оцепенения. Предстояло закрепить успех. И Великий Человек продолжил наступление.
  - Теперь что касается наличных денег. В глотке этой показательно-образцовой семейки застряло железное правило - все деньги должны быть у женщины.
  Именно по причине отсутствия наличности отец и муж той ведьмочки из заоблачного чистилища не поперлись за ней в буфет. Кроме того, как я уже подчеркивал, она осуществляла над ними шефский контроль в связи со спецификой профессии, приобретенной указанными объектами на строительстве Байкало-Амурской Магистрали, которая (профессия) не позволяла данным остолопам разумно распоряжаться денежной массой.
  Не было наличности и у меня. Это обстоятельство выступило в качестве решающего основания для того, чтобы я покинул буфет и отправился домой смотреть футбол.
  Что толку толкаться в очереди, тем паче в компании такой мегеры, если все равно заказать ничего не можешь? Вы, надеюсь, уже докумекали, что вся моя наличность осела в кошельке балконной страшилки? Так уж были устроены, по образцу и подобию покойной фурии-матери, обе квазимоды-дочурки.
  Ну, а что касается вопроса о том, каким способом я намеревался проводить одну, если пришел с другой, то надо Вам, друзья мои (последние два слова Чародей произнес на блестящем оксфордском. - Авт.), по секрету признаться, что, низвергнувшись в буфет, я принял партерную лягушку за балконную змею. Напоминаю Вам, что эти жабенции служили сестрами-близняшками, вот я и подумал, что моя выдра тайком покинула балкон и спустилась в буфет.
  Почему, спросите Вы, тайком? - Чародей бросил молниеносный взгляд на друга и отметил на его лице печать безнадежного отчаяния. Прекрасно! Все идет по плану. Еще немного, и...
  И Великий Человек предпринял решающий рывок. - Отвечаю. Путешествие в буфет в обществе Вашего покорного слуги не представляло для нее сколько-нибудь существенного интереса, так как у меня не было наличности. Да и негоже даме, сколь бы кошмарной она не была, расплачиваться за мужчину, пусть даже будущего прекрасного Рыцаря или отъявленного Чародея, а брать приступом буфет в одиночку тоже несподручно.
  Что подумают люди? Припорхала с кавалером, а закусывать поплелась в позорном одиночестве!
  И вот когда я заприметил в буфете эту ошибку женской породы, то и решил в шутку разыграть любовное признание.
  - Но ведь Вы высматривали с балкона в бинокль совсем другую! - затараторила Бондиана. Она зарделась в тон Примату, а ее нижняя губка сексуально оттопырилась, напоминая выбоину на мостовой гоурода Владивостока. - Как же Вы могли запамятовать, что рядом находится точно такая же?
  - Да я, по правде сказать, мало обращаю внимания на тех, кто трется около меня, - отмахнулся Великий Человек. - Поэтому, когда я прилип к биноклю и залип на партерную шлынду, то первым делом подумал: а ну как это моя макака незаметно спрыгнула с балкона в партер, чтобы разглядеть как следует сцену. Спектакль-то ведь транслировался исторический.
  "Чтобы прочувствовать характеры актеров - исполнителей заказных заглавных партитур легендарных героев, защищающих Родину направо и налево, следует поначалу заглянуть им револьвером в глаза, отбив тем самым всяческую охоту к перенесению сценического опыта на действительность, а потом уже присваивать звания "неродных артистов" и репрессировать. Из партера первый шаг сделать в указанном направлении сделать значительно проще", - наставлял нас в Академии Рыцарства Главный Режиссер Театра имени генерала Ермолова, прапраправнук славного героя Кавказской войны 1817 года, полковник Лицехер Кавказнацович Фестуфейсов.
  - А какой трансформировался спектакль? - Примат-Магистр Соединенного Королевства, лихо подменив глагол, тяжело осел на стул. Его лицо приобрело бордово-багровый оттенок. Было видно, что он хочет сказать нечто очень важное, но созрел только для банального вопроса, на который с быстротою молнии был выдан исчерпывающий ответ.
  - "Как закалялась сталь" по Николаю Алексеевичу Островскому.
  Бондиана и Примат шумно выдохнули.
  - А твоя пиявка никогда не всасывала тебе о том, что у нее есть устрица-близняшка? - попытался расставить точки непонятно над чем Примат.
  - Не успела. - От Чародея так и веяло цельнометаллической логикой. - Ведь у нас с ней все началось, по наущению товарища Алексеева-Станиславского, с вешалки. Именно в том театре я временно замещал гардеробщика Мхата Мизансценовича Немировского, арестованного (и впоследствии переведенного Министерством Культа. Ру в театральные критики) за контрабанду нижним женским бельем, развернутую под полой гардероба. И когда мою стойку окучила плодородная Деметра, переродившаяся затем в злобную Геру, то я сразу же предложил ей приобрести пару комплектов из конфискованной партии за треть цены.
  Моя изысканная находчивость была вознаграждена, и она, в свою очередь, принудила меня выкупить за две номинальные стоимости билет своего лишнего мужа, который отлучился на пять минут в туалет, чтобы повеситься на почве белой горячки, усугубленной походом в театр. Вот я им и обзавелся, в смысле билетом.
  - И сразу же всучили одной из трех сестер всю свою наличность? - этот вопрос представлял для "businesswoman" Эленоры Кормильцевой исключительную важность.
  - Во-первых, количество сестер, в отличие от пьесы товарища Чехонте, исчислялось цифрой два. А, во-вторых, - загадочно улыбнулся Чародей, - вся моя наличность осела в билете, приобретенном у замужней гетеры. Она спрятала его к себе в сумочку, поэтому я имею полное основания заявить, что вся моя наличность оказалась у богемной фарцовщицы.
  Великий Человек, посчитав историю исчерпанной, вознамерился было нацедить себе знаменитого ирландского пивка, так как генерал-официант уже украсил стол тремя трехлитровыми бочонками "Guinness" с краниками, но Выдающийся Человек успел-таки спросить.
  - Так зачем же ты спускался в буфет? Без денег-то?!
  - Тебе трудно понять русскую душу, - задумчиво заглянул в пустую кружку российский лидер. Обернувшись в саваны, мы берем приступом саванны. Мы скорбим по трудностям, а потому закалены, как сталь из спектакля.
  Все трое одновременно, словно по команде, открыли краники, и в глиняные кружки, расписанные под разухабистый баварский "Oktoberfest", заструился блаженный ирландский "Guinness".
  * * *
  Расчет Чародея оказался удивительно точен. От вялого и заторможенного английского Примата не осталось и следа.
  Сейчас это был боец, рыцарь плейстоцена Каменного Века, заряженный сверхчувствами на новые подвиги во благо своей пещеры и справедливого распределения мягких тканей поверженных мамонтов.
  Выдающийся Человек залпом осушил свою кружку и тут же подставил ее под краник. О вожделенной "Свободе печати...", отстаиваемой фирменным поросенком Эпикура, он, похоже, запамятовал.
  Емкость заполнилась, и лидер Соединенного Королевства заговорил.
  При этом свободной левой рукой он возбужденно жестикулировал перед грудью Бондианы, что, впрочем, ее ничуть не смущало, так как сосцово-выменной бронежилет выдерживал залп от "Stinger".
  - Даже не знаю, что будет с моей любимой страной, если позакрываются пабы. Где тогда народу расслабляться?
  "Знамо дело" (эстафету русского друга английского Примата Шатуна Лихоманного подхватил бывший Первый Чудотворец России. Этому речевому обороту завзятый театрал и один из главных героев шутовского мюзикла "Выдуры-2008" обучил Главу английского Кабинета во время совместного похода в Бывшой Театр на премьеру сезона - балет "Царевна-лягушка" с вновь избранным Грабинатором Даргнинела Магдаленой Блудовной фон Сливкиобщества в заглавной партии. - Авт.), люди вынуждены будут "кучковаться" (также плод совместного приобщения к высокому искусству. Далее слэнг, почерпнутый Приматом в ходе продолжительного эстетического общения с экс-Хозяином российского Правительственного Двора, будет мною закавычен. - Авт.) друг у друга на "хатах", а ведь у нас это не принято. Наши жены-англичанки знаете какие?
  - Какие!? - неожиданно визгливо, даже для самой себя, отреагировала Бондиана.
  - Они берегут свой очаг от постороннего глаза. - Примат сплюнул через правое плечо, да так высоко и точно, что угодил на левый погон генерал-официанта, покорно ожидавшего дальнейших распоряжений.
  Приняв выброс атлантической мокроты за условный сигнал к подкреплению "пивного путча", он щелкнул каблуками турецких тапок с вздернутыми носками, приложил руку к полковничьей папахе и поспешно удалился.
  - Если наши "ханурики" примутся "кочумарить" в домашних условиях, - Примат приложил ладошку к левой груди Бондианы, и она представила себя на месте жены английского "ханурика", - то, "как пить дать", неизбежны внутрисемейные "разборки". Еще хуже, если они начнут "тусоваться" на улице, в подворотнях. Это войдет вразрез с нормами английской морали и нравственности.
  Не то что у Вас в России! "Раздавить" бутылочку-другую возле магазина или в подземном переходе, вагоне метрополитена, троллейбусе, автобусе, на крыше трамвая, под лавочкой, на козырьке подъезда - "святое дело" для "Вашего брата".
  Твои ребята, - Примат осторожно крякнул и подмигнул Чародею, - не прочь приложиться к стаканчику в пролете этажей. Но это, скорее, исключение, а в общем и целом русский богатырь нуждается в пространстве, в которое он мог бы выплеснуть свою исстрадавшуюся душу. А она раскрывается, подобно лепестку розы, ТОЛЬКО после приема внутрь чего-нибудь горячительного, пивка, например.
  Я так понимаю, что наследнику славы Ивана-дурака (полюбившийся Примату оперный персонаж в исполнении неродной артистки Маслины Синецветовны Мегабайтовой. - Авт.) "по кайфу", если он "заливает зенки" на открытой местности. Тогда он ощущает себя частью мироздания, сливается с ним. Именно в данный момент Ваш Добрыня Никитич (а это уже результат ознакомления Примата с томиком "Чеченских народных сказок", привольно переведенных на английский язык знаменитым синхронистом Ее Величества, выходцем из чеченского селения Малые Атаки Асинхроном Баламутовичем Ноттингемским. - Авт.) достигает антикавказской нирванны.
  С англичанами - совсем не то! Мы нуждаемся в уюте. Мы - одомашненные, тепличные твари (Примат, конечно же, имел в виду "растения". - Авт.). "Алкмэны" Ее Величества Королевы Великобритании и Северной Ирландии "обдолбиваются" и находят душевный покой в пабах. Пабы спасают семью, вызволяют "дринкачей" нашего Соединенного Королевства из-под "блетворного влияния" забора. Паб для них - единственная настоящая отдушина.
  Даже "Uembli" уступает первенство пабу! Да и "на кой маргарин" "костылять" на стадион? "Рубай" пиво и "карячь зенками" свой футбол прямо в пабе!
  Перед "заброской" в "мадэ ин рашен", - Примат-Магистр Соединенного Королевства с русским размахом, тыльной стороной ладони, смахнул с губ остатки пивной пены, - "схлестнулся" я с одним владельцем паба из гудвиновской берлоги. Его деревенская коробка "Durty Nellies" - самая старая во всей Ирландии. При этом кретин, каких мало, к тому же валлиец по бабке любовника жены младшего сына. Блеет, как "недодоенная коза"!.
  (Столь емким, приглянувшимся Примат-Магистру эпитетом, экс-Первый Чудотворец России охарактеризовал, по окончании арии Марфы Красы в исполнении неродного артиста Кобы Иосифовича Зонова, "ПЕНСИОННЫЙ БАЛЛАСТ, гирей за-падэдэ-вший на необстрелянных пуантах Новой Великой России". В целях ликвидации допущенных перегибов свежий проект постановления Правительственного Двора предусматривает повышение планки пенсионного возраста до ста лет для девочек и ста пяти для мальчиков. - Авт.)
  И вот "прикиньте", этот Святой Патрик принялся меня "распальцевывать", что если "дружбандельские" английские пабы "дадут дуба", то он "вломится" из своего Бунратти (деревушка в Ирландии. - Авт.) в мое Соединенное Королевство, "окольцует" англичанку, сменит гражданство и проголосует на следующих Выдурах против моей партии. "Чмо"-лейбористы, дескать, "опустили" национальную гордыню.
  А что я могу "отдербанить"? Не могу же я...
  - А почему обязательно пабы? - перебил его Верховный Чародей России. - Они что у Вас там - истина в последнем инцесте?
  (Чародей находился под впечатлением нашумевшего судебного процесса по делу о принуждении Шефом Всероссийской Полиции Безнравов к половым контактам родную жену, застуканную им в знаменитом борделе для руководящего состава Коммунистической Партии Российской Федерации у станции метро "Заставим Ильича". - Авт.)
  Почему английский пролетарий не может, как ты выражаешься, "кучковаться" в кабаках или ресторанах?
  - Дело в том, что мы исключительно консервативны. - Примат наполнял "Guinness" четвертую кружку. При этом его свободная левая рука перестала жестикулировать и спикировала было Бондиане на коленку, но тут же встрепенулась и подперла левую щеку. - "Прикипели" мы к баба..., э-э-э, к пабам, и все тут!
  В них, "в натуре", "борзеешь цивильнее", чем в обычной "тошниловке".
  Можно "пришкандылять" босиком и в рваных штанах, "гнать дурку" в мятой рубахе и дырявых носках, небритым и беззубым. В пабе "не западло" "покемарить мальца", а также "отключиться" под скамейку на всю ночь, и никто тебя словом не "отфачит". Словом, в пабе ты как дома.
  Да нет, что я "гонорею"! "Хайфайнее", чем "nach Hause"! Несопоставимо "монопениснее"! В пабе "не внапряг" "загинать" что угодно и о чем угодно. Однозначно приветствуется передвижение по-пластунски и на руках. А рискни в семейной "харчевне" "почесать лепетун" с кем угодно и о чем угодно, "повыйогивайся" по-пластунски или на руках.
  В пабовской "малине" ты "застопорился" "на крутом стреме", "оттягиваешь репутацию нежно и со вкусом, словно крайнюю плоть перед обрезанием", чтобы не было потом мучительно стыдно перед "любовницей и домофоном, сводной тещей и дворовым псом".
  Выдающийся Человек поднес "Oktoberfest" с "Guinness" к правой щеке и крепко припечатал к ней пивной сосуд с обозначением "1759" на несколько секунд.
  - Зубы что-то разболелись, - объяснил он. - Следую методу моего стоматолога Данте Зубополка Кальтенбруннера, потомка сладостного флорентийского автора "Божественной Комедии" по линии мачехи сына любовницы мужа тещи и гадкого немецкого гитлеровского прихвостня по линии отчима дочери любовника жены тестя. Он дантесит холодом, согласно фамилии, без всяких там бормашин и лазеров, и расправляется подобным образом абсолютно со всем, что подвернется под руку. Даже насморку нет пощады! Наколет в ноздри льда, поперчит-пофырчит, и "полбюджета задницей в розницу, а Чародея вперед ногами оптом...".
  Выдающийся Человек поперхнулся, так как понял, что ляпнул из лексикона своего театрального провожатого в лице бывшего Первого Чудотворца России мальца лишку.
  Великий Человек, между тем, не пошевелил и ядреным чемоданчиком, заботливо установленным генерал-официантом между ног Верховного Главнокомандующего. Тем не менее, с этого момента Примат-Магистр Соединенного Королевства зарекся на время визита от прилюдной демонстрации мастерства русского жаргона.
  Так вот, возвращаюсь к пабам, - спешно свернул он в знакомую безопакостную подворотню. - Я самолично провел полномасштабное социологическое исследование и выявил следующую закономерность.
  Английские мужчины, которые ни разу не были в пабах, в тридцать раз чаще подвержены нервным женам и в двадцать раз изощреннее страдают мужской простотой (м. б. "простатой?" - Авт.), нежели завсегдатаи пабов, не говоря уже о таких мелких болячках, как:
  a) обвислость клитора при смене пола (пятнадцать к одному);
  b) дефлорация мозговых оболочек как последствие засорения и расстройства извилин размышлениями о смысле семейно-половой жизни (тринадцать к одному);
  c) необратимая импотенция верхних дыхательных путей, именуемая в простонародье атипичной пневмонией (десять к одному), занесенной в Китай, скажу Вам по секрету, невоздержанной "на это дело" (Примат не удержался от очередной фразеологизмочки. - Авт.) супругой английского резидента в Пекине, исповедующей во время самоволок в Соединенное Королевство оральный секс с немощным "на передок" (очередной рецидив. - Авт.), но тугим на кошелек Лордом-Канцлером, в связи с чем, из соображений обеспечения безопакостности здоровья нации, я принял мучительное решение сократить эту должность, просуществовавшую в нашей стране свыше тысячи трехсот девяноста лет, и передать ее функции своему университетскому другу, ответственному в Правительстве за права сексуальных меньшинств;
  d) ранний межсезонный климакс, вызванный переводом фригидными английскими женами стрелок часов на зимне-летний режим в момент ранней утренней эякуляции в их адрес со стороны суматошливых мужей (восемь к одному);
  e) медвежья болезнь Альцгеймера, поражающая посетителей ресторанов, уносящихся в туалет до того, как рассчитаться, и неспособных найти обратную дорогу к столику (тоже восемь к одному);
  f) смерть от несчастного случая, вызванная падением с табуретки при покушении на самоубийство в нетрезвом виде (шесть к одному);
  g) врожденная глухота у будущих мужей будущих истеричек (четыре к одному) и
  h) предродовой шок в утробе матери, спровоцированный осознанием последствий предстоящего выхода в свет и послеродовых мучений на протяжении отмеренной Господом жизни (здесь равенство: и посетители пабов, и те, кто ими пренебрегает, страдают данным недугом в одинаковой степени).
  - А много ли в Соединенном Королевстве таких мужчин, которых ни разу не заносило в паб? - Бондиану, не принадлежащую к английским мужчинам, тем не менее, сильно уязвил тот факт, что она до сих пор не побывала в английской святыне: Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала еще ни разу не забрасывали со спецзаданием в Соединенное Королевство.
  - Нет, на данный момент таких нету, - честно ответил Примат.
  - Совсем?
  - Совсем.
  - А в чем же тогда смысл Вашего социологического исследования? - В Бондиане заговорил уже скорее Главный бухгалтер Кормильцева, нежели Суперагент Семеркина. В бухгалтерских отчетах должна быть настолько полная ясность, чтобы черт со своей ревизией сломал ноги и поотшибал рога. - Если мужчин, не посетивших пабы, в Вашей стране нет, тогда получается, что пабы покорили все!
  Если же в пабах перебывало все мужское население, то тогда кого и с кем Вы в своем социологическом исследовании сравнивали?
  - Дело в том, - Выдающийся Человек, похоже, был готов к этому каверзному вопросу, - что Вы не учли малолетних граждан мужского пола, которые в силу возраста не имеют возможности самостоятельно посещать пабы, и еще не родившихся граждан той же яйцепринадлежности, также не посещающих пабы в силу того обстоятельства, что еще не осквернили своим появлением белый свет.
  Кроме того, Вы отбросили почивших мужчин, которые также не ходят в пабы по той причине, что их в данный момент нет в живом аминокислотном виде и, скорее всего, уже и не будет.
  А я в своем исследовании учел и тех, и других, и третьих. Я произвел, с одной стороны, прогрессивную экстраполяцию, то есть от бессмысленного рождения к катастрофически неизбежному взрослению вплоть до дееспособного возраста, наступление которого позволяет посещать или не посещать пабы, а с другой стороны, регрессивную экстраполяцию, то есть от благостной кончины к истошной жизни, в ходе которой человек или "гудел" (Примат нет-нет, да и "завернет". - Авт.) в пабах, или игнорировал их.
  Сверкнув белками глаз, в которых просматривался странный блеск, Выдающийся Человек произнес полушепотом.
  - Изучив ситуацию со всех сторон, сложившуюся в общую картину из таких деталей, как:
  а) нормандская чистота родословной сограждан детопроизводящего направления, начиная с поколения короля Вильгельма Первого Завоевателя (XI век. - Авт.);
  b) их искусство выпускать втихую газы и выглядеть при этом джентльменами;
  c) отношение к женщинам в зависимости от любви возлюбленных к футболу и его родононачальнику - клубу "Manchester United";
  d) крепкоалкогольная зависимость от слабоалкогольного пива;
  e) привязанность к русской балетной мафии Бывшого Театра;
  f) покупательская способность к приобретению ковриков для автомобилей марки "Bentli" из расчета тысяча фунтов стерлингов за коврик;
  g) львиная готовность разорвать на лужайке "тигренка" (прозвище знаменитого американского гольфиста Тайгера Вудса - извечного соперника английских мастеров. - Авт.);
  h) овладение тысяча одной тайной заварки зеленого ирландского чая;
  i) скорость обучения бильярду гладкошерстных такс и стафордширских терьеров;
  j) способность к беспробудному доказыванию взаимопроникновенности квантовой физики, теории упругости, пэра Джорджа Байрона, сэров Элтона Джона, Билла Гейтса и Ее Величества Королевы Великобритании и Северной Ирландии,
  тщательно обработав полученные статистические материалы, я и пришел к выводу о динамике соотношения страдающих теми или иными болячками в зависимости от дружбы с баба..., I"m sorri, с пабами.
  Допустимая погрешность - минус три и пять десятых процента, так что можете мне полностью доверять. Кстати, а как Вас зовут? - обратился Примат-Магистр к Бондиане с несколько запоздалым вопросом.
  * * *
  Загляни кто в этот момент в бездонные глаза Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала, он прочел бы в них выражение, сопоставимое с тем неподдельным возмущением, которое искажает кристально честное лицо алмазно непорочного российского таможенника, обнаружившего в дальней, шестой подкладке трусов иностранной гражданки из ближнего Таджикистана незадекларированный контейнер с героином.
  В серых холодных глазах Бондианы запрыгали черти на раскаленной сковороде. За пивным столиком знаменитого философского кафе "Зов Судьбы", который она по чистой случайности разделила с одними из самых могущественных людей планеты Земля, рушилась стремительно и неумолимо ее жизненная схема.
  История о сестрах-близняшках, поведанная Верховным Чародеем России, ухватила график жизни за шкирку, приподняла и хорошенько встряхнула, а социологическое исследование Примат-Магистра Соединенного Королевства опустило его на колени и засунуло синус в задницу косинусу по самый икс.
  Все смешалось в воспаленном суперизвилистом мозгу Суперагента, и вот уже близняшки провели социологическое исследование на предмет способности сгинувшего связного, старшего оперуполномоченного Службы Внешней Разделки Органа Заговора высосать бочонок с "Guinness" из закрытого краника и соответствия Бондианы-Эленоры занимаемому посту Главного бухгалтера Нефтегазодобывающей Кампании "Нефтью и Газом накормим всех и разом!".
  В резполлютивной части сестры ставили под сомнение обоснованность выданного ей Рыцарством задания задержать корреспондента Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петра Макарыча, собравшегося в командировку по России и провалившегося сквозь землю, что ставилось Бондиане, неуследившей за объектом наблюдения, в тяжкую вину перед Рыцарством и Родиной.
  В качестве сквозного метода исследования сестры-близняшки употребили стриптиз под управлением хозяина "Зова Судьбы", седовласого и представительного жулика Эпикура Ницшеашвили, который столь подло и сверхчувственно обвел Суперагента вокруг пальца (точнее, намотал на "него") в кабинке "М". Попутно философ рассовывал сестрам в трусы конверты с пометкой:
  "Продажным девкам на оперативные расходы по приобретению:
  а) нижнего белья из кусков пластида, залипающих на объекте разработки;
  б) членорастворяющих спиралей;
  в) самоонанирующих перчаток с функцией дистанционного управления, гарантирующих стопроцентное стирание исходного материала;
  г) прочих непременных атрибутов Рыцарской Девы".
  Извилина, отвечающая за адекватное восприятие реальности, распрямилась пружиной и пропустила сквозь мозг Бондианы две тысячи вольт. Суперагент вспомнила о конверте со спецсредствами! Согласно данным связного, он, конверт, должен находиться в кабинке "М", в которой состоялся ее личный досмотр, в выводной трубе унитаза.
  Бондиана мгновенно снялась со стула и ринулась к знакомому помещению. Кабинка пустовала. Закрыв за собой дверь, Бондиана заглянула под унитаз и обнаружила, что выводная труба ОТСУТСТВУЕТ. Конверт со спецсредствами на оперативные расходы бесследно исчез!
  Суперагента зашатало, словно алкаша, сползшего после непродолжительного забытья с кровати и излишне оптимистично принявшего горизонтальную стойку. Что же делать? Рыцарство обвинит ее в нецелевом сливе финансовых потоков!
  Главный бухгалтер крупнейшей Нефтегазодобывающей Кампании, от сосцов которой прикармливались вечно голодные топливно-энергетические груднички-генералы, заворачивающие левые сделки с народным добром, всегда могла рассчитывать на прикрытие широкополого Плаща Рыцарства, так как нефтегазовая липа фундаментально обувала ("Сосна кормит, липа обувает") и бойцов "невидимого фронта".
  Но вот что касалось ШТАТНЫХ Рыцарских доспехов, то их утеря приравнивалась к ... Да плюс еще проваленное спецзадание... Чтобы собраться с духом и не натворить глупостей, Суперагент не придумала ничего наилучшего, как подобрать оставленную кем-то на крышке унитаза "Daili Telegraph", принять сидячее положение и погрузиться в бессмысленное чтение о шахтерских забастовках на юге Британии.
  
  * * *
  Тем временем, Верховный Чародей России и Примат-Магистр Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии потягивали из своих бочонков "Guinness".
  Рывок соседки по столику в сторону уборной они отнесли на счет известного физиологического процесса, связанного с потреблением солодо-хмельного напитка.
  - Приятная девушка, - отметил Чародей.
  - Даже очень, - согласился Примат. А кто она такая? Удрала в сортир и даже не представилась.
  - Обычная россиянка. Мне ее порекомендовали использовать в качестве "простого народа", способного поддержать наш с тобой разговор.
  Сам понимаешь, случайных людей выпускать на такой уровень нельзя. Моя задача состояла в том, чтобы создать для тебя в этом ГРУЗИНСКОМ заведении максимально комфортные условия, чтоб было с кем пообщаться по душам, узнать о нашей жизни, так сказать, из самого что ни на есть первоисточника. Вот я и остановил свой взгляд на этой даме. - Чародей сделал затяжной глоток, а сам сквозь глиняную кружку внимательно наблюдал за приятелем. Тот, судя по маслянистой пленке, покрывшей роговицу левого глаза, полностью одобрял сделанный выбор. Великий Человек подумал на безупречном английском: "Yes!" и перешел к "техническим характеристикам" объекта.
  - Окончательно молода и одновременно недостаточно стара, внешне сразу не отталкивает, на нее при определенном настрое, скажем, за кружкой пива, можно даже смотреть без содрогания. Умственно также полностью небезнадежна. Как мне доложил генерал Полковник Чтоизвольевич Халдеев, - ты с ним знаком, он сегодня под видом официанта курирует наш столик...
  - А почему он в полковничьей папахе, коли уже генерал? - перебил Выдающийся Человек.
  - А он с ней не расстается с тех самых пор, как стал полковником. Чтобы не забыть, что уже не подполковник. Как я, например, - по-доброму съязвил офицер запаса и Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Новой Великой России. - Для пущей убедительности он даже имя сменил в день присвоения звания.
  Ну, так вот, как проинформировал генерал Полковник Халдеев, козочка перескочила порог кафе примерно за тридцать минут до нашего прибытия. Заказала стакан газированной воды, наполовину разбавленной водой негазированной.
  Как бывший раздельщик открою тебе секрет фирмы. Подобная адская смесь именуется в наших кругах "отверткой раздельщика", после ее употребления, как сейчас помню, активные внешнеполитические мероприятия проводились запредельно шустро, и заговоры по свержению незаконных коммунистических правительств раскрывались втройне результативно.
  - Так она раздельщица? - Примат насторожился, словно пес, приступивший к операции по освобождению кишечника.
  - Нет, раздельщица она эпизодическая, да и к тому же внутреннего пользования, хотя, как уверял меня Директор Рыцарства Плаща и Кинжала, нюх у нее фантастический, особенно на "зеленых", все ж таки Главный бухгалтер нашей самой плодоносной Нефтегазодобывающей Компании.
  Ее проверили со всех сторон и ничего подозрительного не обнаружили, так что можешь вести с ней любые разговоры. По всему видно, с нашей жизнью гражданочка знакома не понаслышке. К тому же, сама нуждается в покровительстве. Согласно докладу ее супруга, кадрового офицера Главного Разделывательного Управления Министерства Оборванки, прикомандированного к объекту под видом безработного импотента-онаниста, до нее активно домогается бывший начальник, сохранивший влияние и связи, экс-Председатель Совета Директоров Нефтегазодобывающего Холдинга "Газ плюс Нефть - всем буржуям Смерть!" - Примат выпучил правый глаз. Чародей подмигнул ему левым. - Да-да, тот самый заключенный господин Жуир Оффшорович Ходкоролевский, который возомнил, что со своими девятью триллионами баксов, умыкнутыми у честного народа, ухватил Господа за бороду. Согласно оперативным сводкам спесьслужб, острожных "наседок" и народных курилок, "наш" магнит, даже сидучи в темнице и отрекшийся для отвода глаз от своей должности, вовсю подбирает оставшуюся стружку, так как решил на следующих Выдурах прямо из кутузки заделаться Верховным Жуиром, то есть МНОЙ. - Великий Человек резко подбоченился. - Ну что ж, в добрый путь! Нашим мазуриком вовсю занимаются еще и швейцарские товарищи, а мы вскорости пришлем ему на нары группу поддержки в авангарде с другим бывшим, верховодившим Админисративным Корпусом и прихлебавшим из рук жуира почти десять лет.
  Сейчас вот размышляю, включать ли в нее еще одного БЫВШЕГО, заправлявшего тайнами Правительственного Двора, к словарному запасу которого ты явно неравнодушен. Заступается за олигарха, залипшего в золоточерных яйцах общенародной нефтяной курицы, устроил мне, помню, на Красной Площади истерику. Только притерлись к Лобному Месту, вмазали по полтишку, как он начал реветь белугой: "Нельзя так сурово с крупным бизнесом!". Тоже мне, адвокат дьявола, мечтающий на Выдурах - 2008 снять Верховные Два Процента.
  Заколебали прощелыги и "собаки неблагодарные", как справедливо окрестил весь этот сброд Худрук Театра Балюстрады Кулинар Пародистович Ужиндураков, - пальцы Чародея заплясали синусоидой кардиограммы. - Попертый мною Глава Админисративного Корпуса совсем пошел вразнос. Окончил экстерном Высшие Курсы телефонного хулиганства при Московской Гоуродской Телефонной Сети, и как дербанет ЧАРУ спирта, так трезвонит по ночам мне домой и угрожает визгливым женским голосом какими-то разоблачениями. Будоражит, срамник, всю квартиру. Я его урезониваю: "Лайся в мой мобильник!", а он, знай, вопит: "Ваш "Siemens C25" отключен за неуплату!".
  Что правда, то правда, - взгрустнул Чародей, - допустил серьезный перерасход. Разболтался еще перед "Шоком и Трепетом" с Саддамом, увещевая его схорониться на время в ядре Царь-Пушки. Не поддался, хитрюга, почуял, видать, что по воскресеньям палю из нее по Кремлевским воробьям. А сейчас кусает посиневшие губы, содрогаясь в петле калолиционных сил.
  Так вот еще один беспардонный толстосум выискался, признанный самым тугим Кошельком твоего Королевства. - Чародей выудил из нагрудного кармана рубашки горбушку белого "Пшеничного", припасенную по старой раздельщицкой привычке на черный день, и скатал из мякоти шарик. - Рассовывает по карманам английских футболистов, словно леденцы, того гляди, и тебя завербует к себе на Щекотку оленеводом. Ладно, пущай пока тешится! Его "третий тайм" впереди. На днях заскочил ко мне Главный Счетовод, просил дать "отмашку" на "разбор полетов" реаниматора "немощной" британской экономики.
  Горланит на стадионе "Калинку", а мы тут в грязи сидим. Думает, взял для отвода бельм в свое стойло ЦСКА - и вскочил в красно-синие стремена Министра Оборванки, галопирующего вальс "Преемничек"?! Вот если бы пораскинул мозгами да вытащил из болота наших с Директором Рыцарства Плаща и Кинжала бело-голубых...
  Примат стыдливо прикрылся кружкой. Грабинатор Обновленной Футбольной Щекотки и владелец "Chelsia" Рассказ Дьяченкович Разгромович действительно скупил на корню пол-Лондона, а что он может поделать? В свободной стране правят бал деньги, а не отношения. Хотя этот Рассказ со своими "синюшными" тоже застрял у его родного "Manchester United" КОСТЬЮ Цзю в глотке Забы Джуды.
  (Примат, будучи также гурманом профессионального мордобоя, не мог пройти мимо такого сравнения.)
  - Операция уже началась. - Великий Человек нащупал наплечную кобуру. - Для начала внедрили в похотливое сердце капитана Дарью Бабкигонимовну Жуковатую, нашу чудо-раздельщицу узко-профильного типа. Присасывается к "зеленому" мужичью геморроидной пиявкой! Оформим развод и опустошим "мешок" наполовину. Жинка-блондинка товарища тоже наш человек. Отстегнет нам столько, сколько скажем. Money на мои новые Выдуры ой как нужны... А потом зашлем Жуковатую в твой Альбион, поговаривают, некий член королевской семьи в чине Герцога запал на нее, словно сом на рака.
  В этот момент генерал-официант Полковник Халдеев приволок на подносе три порции раков. Ползучие, навострившие на гостей клещи, зависли в воздухе.
  - Извиняйте, Господарь Пан Прометей-Маргиналистор, - произнес Чтоизвольевич на смеси ломаных черти каких языков, - на блюденошке, шта уперод Вашенского пятака, кемарит шибка накрахмаленный конвертор. Могет, батько, Вы евного перетасуете в реал-сосьедадовскую колодезь, а то, не дай Божок, посланище зачуханно замарается!
  Примат бросил взгляд на тарелку, на которой и правда покоился белый конверт, обнаруженный им в уборной, когда он приводил себя в порядок после поездки на Чародейской "Оке".
  Нос Выдающегося Человека закрапивился и напомнил его хозяину некоторые детали деликатного эпизода. Тело посетителя кабинки "М" находилось в тот ответственный момент в определенной, несколько скрюченной конфигурации, а руки, в целях обеспечения максимальной устойчивости колен, обхватили санузел, сомкнувшись на выводной трубе.
  Потуги одного из лидеров антисаддамовской калолиции были настолько мощными, что труба возьми да отвались. Из кишки и выскочил конверт. Примат машинально поднял его, встал, отряхнулся по методу "free hands" своего любимого пса Tory, умыкнутого им во время вечерней пробежки у копотливого лидера Консерваторов посредством куска ветчины производства Фолклендских Островов, вышел из кабинки и направился к столу, за которым его ожидал друг Чародей и очаровательная незнакомка-бухгалтерша, жертва sex harasment со стороны своего Patron - знаменитого нефтегазового ВорА"ттилы Ходкоролевского, намылившегося из кутузки в Верховные Жуиры-Чародеи России.
  * * *
  Нечто подобное случилось с Выдающимся Человеком в бурной юности. Настрочил он, помнится, 14-го февраля, в День всех Влюбленных, душещипательное послание прекрасной русскоязычной girl, учившейся вместе с ним в Университете, и тоже запаковал его в конверт.
  Однако вместо того, чтобы спустить "Valentine card" в почтовый ящик, будущий политик автоматически засунул романтическое покаяние в портфель с конспектами и бутербродами.
  После лекции, решив подкрепиться, он обнаружил зажатый между маслом и колбасой конверт, и ему пришла в голову гениальная идея. Зачем терять время в ожидании, когда почта доставит "lovescript" по адресу? Гораздо проще и эффективнее собственноручно всучить его адресату!
  Влюбленный студент и будущий Примат обтер сорочку письма о двухнедельную белую сорочку, предварительно слизнув остатки немецкого butter, и направился к своей мечте, болтавшей с такими же пустоголовыми подружками у окна, но в последний момент свернул и спрятался за колонной. Нет, подумал он, не то, слишком прямолинейно и сухо. Столь игривое и заводное послание должно быть передано соответствующим неординарным способом.
  Автор амурной цидулки, большой ценитель русской поэзии, сравнивал девушку-красу со "столетним дубом у Лукоморья, который никогда не загнется, потому что тверд, как яйцо Кащея Реброкостовича Бессмертного, обольстителен, словно глаз ведьмы Наины Черномордовны Глинкиной, и жилист наподобие костяной ноги Бабы Халуповны Яги".
  Окончательно расчувствовавшись, он прибавил, что в глазах "beautiful lassie" ("великолепной девушки") "блуждает с топором Ван Гогенович Гок, готовый в любой момент насмерть постоять за свою любовь".
  "В твоих глазах, - приоткрывал завесу без тридцати годков Примат, - на самом деле не Ван Гок, а я.
  И клянусь твоим черепом, что проволочу мое сокровище за руки-за ноги через всю жизнь, испытав в полной мере адские муки крестоносца, тащившего на горбу стопудовый крест".
  Удовлетворенный суперудачным сравнением, он решил блеснуть нормандской доблестью.
  "Даже если все враги Соединенного Королевства сбросятся по фунту, окружат меня и рискнут вырвать мой "gross" ("крест"), я изловчусь и тресну им по башке всякого, кто приблизится на расстояние десяти миль и посягнет на МОЮ святыню, а следовательно на символ НАЦИИ, - угрожал сочинитель, уже в студенческую пору закованный в патриотические цепи. - Пусть он расколется на части, но не достанется никому!".
  На этом месте срочно требовалось уточнить.
  "Когда я говорю: "пусть ОН расколется на части, но не достанется никому", - то имею в виду ТЕБЯ, Любовь моя, МОЙ ВЕЧНЫЙ КРЕСТ, а вовсе НЕ ТОГО, кого я тресну тобой, в виде креста, по башке".
  Столь "inimitable masterpiece" ("неподражаемый шедевр"), размышлял самокритичный юноша, надлежит вручить нетривиальным образом.
  И он решил, что самый безошибочно-романтичный способ состоит в том, чтобы подбросить "letter" в дамскую комнату Университета.
  Но как рассчитать, чтобы письмо попало в руки объекту страсти? А вот как!
  Надо уговорить девушку слинять с очередного семинара в ближайший паб, а потом, вернувшись вместе с ней в Университет, подбросить письмо незаметно для других посетителей в toilet for Ladies и притаиться за той же колонной в ожидании, когда ее припрет нужда.
  Следует также предварительно выяснить у ее безмозглых подруг, какой кабинке "cutie" ("милашка") обычно отдает предпочтение и для пущей верности оставить письмо именно in this cabine.
  Однако реализация тщательно выверенного плана принесла неожиданные практические результаты.
  Во-первых, при закладке correspondence в третью правостороннюю кабинку, которая, как было установлено из опросов stupid friends ("тупых подружек") девушки, посещается ею с наибольшим удовлетворением, остаться совсем незамеченным не удалось.
  В water closet for woman развлекались пятеро girls и двое fellows.
  Во-вторых, эти балбесы изъяли конверт из кабинки, вскрыли и прочитали romantic document (хотя он предназначался вовсе не им, что совершенно очевидно вытекало из текста, выполненного на русском, и данных на конверте, состоящих из имени девушки), а потом засунули обратно и залепили его жвачкой.
  В-третьих, когда они вернулись из паба в Университет, pretty woman так и не посетила университетскую lavatory, хотя они и дринкнули в пабе по четыре кружки ирландского "Hart" каждый. Совершенно неожиданно для своего ухажера, она использовала аналогичное заведение в самом пабе, причем раз пять или шесть.
  И, наконец, в-четвертых, love message ("любовное послание") было передано девушке молодым человеком, принимавшим в W.C. участие в его прочтении, а так как ни обратного адреса, ни имени отправителя на конверте указано не было, то вожделенная miss приняла этого imbecile за автора письма.
  Вначале future Примата охватила обида и ревность. С чувством глубокой скорби наблюдал он из-за колонны, как этот cretin вручает его mistress выстраданное им признание.
  Горемычный влюбленный сокрушался, что не догадался сбросить послание в female кабинку паба - тогда оно абсолютно точно попало бы к ней в руки!
  Однако когда автор увидел, ЧЕМ завершился акт передачи его declaration of love, то покрылся испариной.
  Dream-girl ("Девушка-мечта"), содрав ногтем с конверта chewing gum ("жвачку") и прочитав historic work, нещадно отхлестала им ни в чем неповинного idiot по лицу.
  "За что?!" - поразился тогда из-за колонны будущий лидер Соединенного Королевства. Он-то был уверен, что beautiful rose ("прекрасный цветок") бросится этому stinking goat ("отвратительному козлу") на шею или даже упадет в обморок от переизбытка чувств!
  Не просматривался однозначный ответ на этот вопрос и сегодня. Быть может, размышлял Примат-Магистр на первомайском заседании Правительства, посвященном защите прав трудящихся моджахедов на территории Обновляемой Недомоченной Ичкерии (Чечне), находящейся под гнетом Новой Великой России, тот crazy паренек пришелся девочке-sun не по душе?
  Где-то он вычитал, не то у доконандойлевского Ницше, не то у последрайзеровского Шекспира, что признания в любви, равно как и подарки, сделанные (нам) нелюбимыми людьми, приравниваются (нами) к унижению.
  Не мог он найти внятного ответа и на другой вопрос, которым его ошпарил на одной из вечеринок в штаб-квартире Партии Зеленых дотошный приятель-Депутгад, страстный борец за право англоязычных животных млекопитающего толка избивать и быть избаранными в Парылумент Соединенного Королевства.
  "А каким образом эта твоя похотливая vile bitch ("отвратительная сука"), - брезгливо скривился лидер позвоночно-гетеротрофического лобби, - должна была догадаться, что автор amorous note и ты - это одно и то же лицо? Ведь имя отправителя на конверте отсутствовало! Твое authorship ("авторство") презюмировалось бы только в случае личного вручения ей sexy memorandum, а за тебя это сделал совсем другой geek ("дегенерат"), такой же, видать, rascal ("жулик"), как и ты".
  * * *
  Запутанная история из далекого студенческого прошлого рысью пронеслась перед Примат-Магистром Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Сейчас, в московском "Зове Судьбы", он, гулко скрипя извилинами норманнских предков, размышлял, как поступить с конвертом на блюдце.
  Неожиданно посудина напомнила ему летающую тарелку, осветившую погожей апрельской ночью экстренное заседание Кабинета Министров, назначенное им в связи с переселением капитана сборной Англии Дэвида Бэхкема из родного camping-site "Manchester United" во вражеский испанский Grand Hotel "Real". В качестве превентивной меры против кощунственной акции наследников генерала Франко Примат предложил коллегам лишить голоса супругу Бэкхема, экс-певичку "Spice Girls", а ныне сольную карьеристку Викторию Адамс, подбившую подкаблучника на более выгодный контракт. Однако в момент голосования за окном правительственного здания пронесся неопознанный летающий объект, и подавляющее большинство приняло его за перст Судьбы, благословившей национальную гордость на смену клуба.
  (Как выяснилось позже, под видом НЛО выбросился с крыши вахтер-пацифист, жена которого настойчиво, вплоть до применения в отношении мужа скалки и сковороды, поддерживала политику Кабинета по применению вооруженной силы в отношении Саддамовского Ирвака.)
  Примат ощерился. Ничего-ничего, в отместку он умыкнет у этих матадоров Роналдо, Рауля и Канаварро, причем за бесценок, пообещав ребятам через пару-тройку лет достойной игры за "MU" возведение в ранг Чрезвычайных и Полномочных Сэров с правом финансового контроля за расходами членов Королевского Двора.
  Оглушительное "А-пч-хи!" вернуло Примата к российской действительности. Генерал-официант Полковник Халдеев, извергший воздух из многоязычно-косноязычного рта, уткнулся чтоизвольечевским носом в поднос с раками. Скорлупчатые заохали, и лидер Соединенного Королевства окончательно умозаключил, что конверт принадлежит не ему, так как был им подобран в мужском John этого кафе совершенно случайно.
  "Я Вам не родня amoral students, стянувшим мое выстраданное признание из университетской girlish room абсолютно осознанно!" - вступился Примат про себя за себя.
  Быть может, вручить конверт Верховному Чародею России, сидящему напротив? Нет, тоже не годится. А ну как вдруг в нем содержится нечто обидное для друга? Не хотел бы Примат оказаться сейчас на месте того little boy и получить от Великого Человека по...
  А что, если вначале прочитать, КОМУ он адресован? Нет, - рассудил Выдающийся Человек, - и этого делать не следует. Надпись может содержать нечто такое, что вгонит разум в искус, и тогда он не удержится, вскроет конверт и прочтет-таки само письмо.
  Откинувшись на спинку стула, Примат сделал глубокий вдох, задержал дыхание, прикрыл глаза и размеренно сосчитал до тясячи.
  Когда запас кислорода иссяк, Лидер Соединенного Королевства принял единственно верное решение снести конверт на прежнее место. Английский гость извинился перед Верховным Чародеем России, загнал конверт в проем между средним и указательным пальцами левой руки, встал и степенно, вприпрыжку, засуетился в сторону уборной.
  Кабинка с обозначением "М", выполненным из ценных пород красного кирпича, была занята, на что указывало предупреждение, выведенное на двери красным мелом: "Don"t come in or I"ll kill you!" ("Не входить! Убью!").
  Примат сделал вывод, что внутри явно кто-то гостит, и чтобы окончательно удостовериться в этом, он постучал в дверцу и осторожно спросил.
  - Кто там?
  Из кабинки послышалось.
  - Я!
  Голос принадлежал женщине. Поначалу Примат подумал, что обознался кабинкой, однако, собрав в кулак свой блестящий "русский" и изучив кирпично-буквенный символ на дверце самым внимательным образом, он убедился, что вход показан-таки для "М".
  На всякий случай, чтобы подстраховаться, Выдающийся Человек решил уточнить кое-какие детали у сотрудника Службы Безопакостности Верховного Чародея Российской Федерации, застывшего чуть поодаль с очумелым видом.
  Этот простой чувашский паренек, Пурген Пугачевич Пуговкин, в свою очередь, лихорадочно подбирал знакомые английские слова, чтобы более-менее связно объяснить высочайшему зарубежному гостю, что в кабинке "М" находится уже довольно приличное время особа женского полового членства, заседавшая за одним столом с ним и Верховным Чародеем.
  Она же, спустя полчаса, высунувшись из кабинки на полкорпуса, наваяла мелом грозное предостережение.
  Только Пурген раскрыл рот, чтобы произнести:
  "Excuse me, dear Sir Primat-Magistr, in that lavatory..." ("Извините, Господин Примат-Магистр, в этом туалете..."), как вдруг Примат-Магистр Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии вынырнул перед ним ним и спросил по-русски.
  - Молодой человек, Вы не в курсе, не изменились ли в России правила, принятые международным сообществом, в соответствии с которыми лицам, наделенным мужскими половыми признаками, предписывается для отправления больших и малых физиологических потребностей кабинка с буквой "М", а за дамами для удовлетворения аналогичных нужд подобного рода резервируется купе с обозначением "Ж"?
  Офицер Службы Безопакостности Верховного Чародея, паренек из далекого чувашского села "Пурпурная Пурга" Пурген Пуговкин вытаращил глаза.
  Он не ожидал, что гость заговорит на родном языке Мао Цзе Дуна (Пурген искренне считал "Великого Кормчего" русским, так как вычитал в автобиографии китайского вождя, изданной в Тайбэйе, что тот не мылся месяцами), и растерялся настолько, что не смог вникнуть в смысл заданного вопроса. Он поправил десантный берет, отдал честь, приложив указательный палец к виску, и, покручивая им, выпалил.
  - Excuse me, Mister Primat-Magistr, i don"t understand english ("Извините, Мистер Примат-Магистр, я не понимаю по-английски").
  Настала очередь "Господина Примат-Магистра" вскинуть брови домиком.
  - Я же спросил Вас по-русски!
  Чувашский паренек запурпурился и признался на иностранном языке Аллы Пугачевой и Бориса Моисеева.
  - По-русски я тоже неважно понимаю, потому что мой родной язык - чувашский.
  - А что же, у Вас в Чувашии совсем нет русских школ? - спровоцировал Примат, супруга которого как раз шефствовала над одной из них.
  - Совсем нету, - поддался и неуклюже соврал и без того пурпурный Пурген.
  - А почему же Вы сейчас разговариваете со мной по-русски и выражаетесь при этом вполне внятно?!
  - А это я с перепуга, Господин Примат-Магистр! Мой брат, Пуго, тоже по этой части.
  - По какой такой части?
  - По части перепуга. Он даже награжден Младочародеем нашей Обновленной Пугливой Чувашской Республики Орденом Бумажной Салфетки, и на его лицевой стороне выгравировано комариной кровью: "Самому пугливому жителю Чувашии".
  - А что пугает Вашего брата? - Выдающегося Человека крепко заинтриговал этот могучий паренек с очевидными признаками слабоумия в квадратной черепушке под десантным беретом, и из его собственной головы совершенно вылетел первоначальный мотив знакомства с братом Кавалера Ордена Бумажной Салфетки.
  - Да все пугает, - казалось, что из щек Пургена вот-вот брызнет томатно-сливовый сок. - Скачет, например, по улице автомобиль, и брат мой вопит: "Поберегись! Задавит!".
  - Наверное, в этот момент он трется слишком близко от проезжей части? - попытался вставить логическое звено в разобранную цепь английский гость.
  - Да в том то и дело, Господин Примат-Магистр, что Пуго завсегда сидит дома. - Пурпурные железы морских брюхоногих семейства иглянок перестали выбрасывать в паренька свои гормоны. Высокий заморский гость покорил его чистое и доброе чувашское сердце. Так просто и задушевно с ним давно никто не разговаривал, разве что жена, когда он сообщал ей о предстоящей через пару годков прибавке к заработной плате. - Мой пугливый брат, Господин Примат-Магистр, даже к окошку не подходит, боится вывалиться.
  - А на каком этаже он живет?
  - На первом этаже одноэтажного дома. А все началась с самой первой его жены по кличке "Юродивый Мужичок". Это она его напугала, да так, что он до сих пор не может прийти в себя, за что и удостоился Ордена Бумажной Салфетки.
  - Она была сумасшедшей? - оживился Выдающийся Человек.
  - Нет, здорова как корова. Хотя, Господин Примат-Магистр, смотря ЧТО Вы подразумеваете под определением "Сумасшедший". - Левый глаз чувашского паренька задергался, а в правом, к радости Примата, заплясал Ван Гок с топором, блуждавший много лет назад в дивных очах университетской возлюбленной. - Мой непосредственный начальник, скажу Вам по большому секрету, с виду тоже вроде как человек вполне нормальный, однако в свободное от службы время он шастает по столичным магазинам и скупает расчески. Одна из комнат его квартиры под потолок забита этими самыми расческами, и трехстворчатый шкаф в рабочем кабинете Службы Безопакостности, и багажник автомобиля тоже! Я и в Службе Безопакостности оказался благодаря этой его слабости! Когда к нам в Чувашию нагрянул Верховный Чародей с государственной выволочкой нашему Младочародею, пустившему средства государственного пенсионного фонда под откос коттеджного поселка для детей и внуков Полуночного Представителя Верховного Чародея по Поволжской Федеральной Округлости, я как раз приторговывал на площади Республики железными расческами "made in чувашские зоны" и ребристыми презервативами, предназначенными к использованию исключительно меж ребер партнерши. Мой будущий начальник, заприметив лоток, вмиг оторвался от эскорта и скупил всю партию, а меня запихнул в багажник с приобретенным товаром и уволок с собой в Москву. Дескать, такие парни, знающие толк в двух самых важных для жизни вещах, позарез требуются охране Главы Государства. Я как-то спросил, а зачем ему столько расчесок, так у него ни один волосок на голове не колыхнулся! Про запас, говорит. Сегодня, дескать, расчески в свободной продаже есть, а завтра могут исчезнуть. Но самое интересное, Господин Примат-Магистр, состоит в том, что расчесывать ему совершенно нечего, так как он лыс, как тупое бревно! А еще строит из себя...
  - Это ты о ком, Пуговкин? - раздался грозный бас.
  Между Приматом и пареньком вклинился полковник. Огромный чувашский Пурген в два счета подтянулся, но все равно оказался ему по плечо.
  Признав Выдающегося государственного деятеля дальнего приатлантического зарубежья, полковник тоже подобрался, и паренек опустился до уровня его дынеобразной печени, легко просматриваемой без всякого УЗИ.
  "Кинг-Конг" хотел было отдать честь, но в виду отсутствия фуражки приложил руку к сердцу.
  - Господин Примат-Магистр! Разрешите обратиться к капитану Пуговкину?
  - Разрешаю! - великодушно подтвердил Примат-Магистр Соединенного Королевства. Такой прилив бодрости и жизненных сил он ощущал только во время наблюдения по видеомонитору за потасовками в родном британском Парылументе.
  - Слухай, Пуговкин, - неожиданно жалобно запричитал "Кинг-Конг", - нет ли у тебя при себе расчески, а то моя сломалась?
  Пурген нагнулся, вытащил из левого носка петушиный гребешок и протянул ее лысому начальнику. Тот вырвал добычу из рук и засеменил к зеркалу.
  Примат с неподдельным интересом наблюдал за процессом разглаживания и без того отполированного до зеркального блеска черепа. Он продолжался около десяти минут.
  В отличие от Примата, чувашский паренек Пуговкин не выказывал к манипуляциям шефа никакого любопытства. Он присел на корточки, извлек из правого носка плоскогубцы, с хрустом выпрямился, брякнув что-то про "гадский радикюль", имея в виду, очевидно, "радикулит", и принялся подравнивать слесарным инструментом ногти.
  Наконец гребешок обрел хозяина. Полковник поблагодарил подчиненного, пристукнув его двухпудовым кулачищем по макушке, в результате чего десантный берет соскочил на оттопыренное ухо паренька и бубликом повис на нем.
  "Кинг-Конг" отсалютовал высокому английскому гостю, приставив ладонь к выпирающему кадыку, и умчался внутрь кафе.
  Чувашский Пурген заткнул плоскогубцы в носок, снял ботинок, выудил из-под стельки детский платочек с изображением лысого Винни-Пуха, бережно обернул в него петушиное отребье и протянул Выдающемуся Человеку.
  - Возьмите, Господин Примат-Магистр! - прочувствованно выдохнул Пуговкин, засовывая лапоть в пятьдесят второй размер спецобувки, изготавливаемой на АЗЛК "Москвич" из отходов шипованной резины. - Этот гребешок символизирует крепкую мужскую дружбу, и если Вы воспользуетесь им на встрече с фракцией "Сизокрылый Кинг" нашего Парылумента, то теплая компания на вечерок будет Вам гарантирована.
  Примат из задушевного напутствия чувашского паренька ничего не понял, но подарок принял и спрятал его в карман, мучительно пытаясь припомнить, о чем они беседовали с ним до появления лысого "Кинг-Конга". Машинально засунув руку в карман и нащупав через платочек гребешок, Выдающийся Человек просиял.
  - Так чем же девушка "Юродивый Мужичок" прихватила Вашего брата? Какие неординарные действия с ее стороны повлекли за собой присвоение ему Младочародеем Обновленной Пугливой Чувашии высокого Ордена Бумажной Салфетки?
  "Ну и память! - подивился паренек. Помнит даже кличку "Мужичка"!".
  Надо заметить, что "мужичками" Пурген Пуговкин величал всех своих нечленообразных подружек, чтобы ревнивая жена не заподозрила ничего худого.
  "Кто тебе звонил?!" - тревожно голосила Пуголовка Пугаловна Пуговкина.
  "Да так, один "мужичок", - лениво протягивал паренек, и беспокойная супруга умиротворенно метала глазные молнии, так как с некоторых пор переживала уже совсем по другому поводу.
  Пурген снял с уха беретку, скомкал ее и скривился под тяжестью воспоминаний о семейной "идиллии", безмозгло-развратных "мужичках" и вообще обо всем этом кошмаре под названием "жизнь".
  К тому же его распирало желание глотнуть пивка, а как? Разве что попросить "Господина Примат-Магистра" сгонять к барскому столу и поднести ему на пост кружечку "Guinness".
  Нет, неудобно, все ж таки он гость, к тому же друг самого Верховного Чародея, родом из футбольной Англии, расположенной на территории знаменитого Лох-Несского Чудовища, по всему видать, ни разу не был с государственным визитом в Чувашии, да и в обычный туалет никак не попадет, - блеснул Пугачевич сам перед собой аристотелевской логикой и решил выместить негодование на первой братовой жене, исключительно покладистой чувашской девчушке.
  Когда Пуговкин-старшой надирался, как пуговичный рак, и принимался хлестать Тихвинку Тихомолковну Тихобродову банным дубовым веником по лучистому лицу, она лишь застенчиво опускалась на колени и, прильнув губами к кирзовому сапогу изверга, ласково приговаривала: "Пуго, любовь моя, может быть, пойдешь покемаришь? Кроватка уже постелена".
  - "Юродивый мужичок" напугала братку Пуго тем, - наговорил на безвинную овечку младшой Пугачевич, - что, не к столу будет сказано, Господин Примат-Магистр, часами засиживалась в туалете.
  Примерно как дамочка, - Пурген кивнул на кабинку "М", - оккупировавшая мужскую уборную этого кафе.
  Примат-Магистр Соединенного Королевства засветился алкашом в Пасхальное утро, предвкушающим на могиле тещи отменную халявную пирушку. Именно проблему пребывания прекрасной незнакомки-бухгалтерши в вышеуказанной кабинке он и начал было обсуждать с сотрудником Службы Безопакостности Верховного Чародея России, намереваясь забросить в нее обратно странный конверт. Однако сейчас его занимали гораздо более интересные вещи.
  Примат швырнул конверт на подоконник и всем своим самозабвенным видом показал, что готов и далее внимать захватывающей околесице чувашского паренька Пургена о пугливом брате и его беде - девчушке, не в меру пристрастившейся к отхожему месту.
  Рассказчик основательно потеребил десантную беретку, прикрыл ею место, излюбленное излишками пива, и вновь повесил на ухо.
  - Они и познакомились-то в уборной нашего краеведческого Музея имени Младочародея Чувашии, - начал заливать Пугачевич. - Девчушка подгребла к кабинке "М", а брат мой ее уже захватил, но запамятовал, как обычно, запереть дверь изнутри.
  - А что он делал в Музее Туалета имени Младочародея Обновленной Пугливой Чувашии? - спросил Примат, памятуя о визите погожей декабрьской ночкой 1970 года в круглосуточный лондонский Музей Уха. Он перепутал его с публичным домом для перезревших подростков и блуждал часа три в закоулках "ушного прохода", проломил лбом "барабанную перепонку" и провалился на выходе в углубление "хрящеватого раструба".
  - Имени Младочародея не туалет, а Музей, Господин Примат-Магистр, - осторожно поправил Пурген Выдающегося Человека, - и он просто попался Пуго под руку. Братушка затисался в него только для того, чтобы проникнуть в уборную, так как в квартире сантехники сняли унитаз.
  - Сантехники его украли? - встрепенулся Примат, перед которым вальяжно проплыл русский друг Шатун Лихоманный в облаке загадочной русской души.
  - Нет, в тот раз, слава Чувашскому Аллаху, они ничего не украли, - разочарованно пропел младшой. - А вообще, правда Ваша, Господин Примат-Магистр, с них станется!
  На прошлой неделе явились ко мне на хату у станции Москва-Сортировочная двое назюзенных в сиську сантехника, а когда отчалили, то я обнаружил пропажу бабушкиных часов.
  - Они пожаловали к Вам, чтобы отремонтировать часы? - попытался ухватить выскользнувшую нить Выдающийся Человек, но паренек Пурген не оправдал ожиданий.
  - Нет, я вызывал их, чтобы заменить перегоревшую лампочку в туалетной комнате. Я-то сам намертво закален пакостями, сопровождающими жизнь сотрудника Службы Безопакостности Верховного Чародея, а вот домочадцам, изнеженным постоянной денежной нуждой, невмоготу стало справлять периодические объемистые и компактные потребности в кромешной мгле.
  Примат не нашел ничего лучшего, как спросить.
  - А хорошие были часы?
  - Да часов как таковых и не было, - размашисто химерничал перенек Пуговкин. - Ни стекла, ни стрелок, ни механизма. Один только циферблат, да и тот приплющенный, словно Примат-Магистр, застукавший жену с Принцем Чарли. Не подумайте, Господин Примат-Магистр, я не о Вас, - глумливо хихикнул Пурген. - Просто часики побывали в авиакатастрофе. Бабушка, будучи беременной на тринадцатом месяце моей мамкой, выпала в одних часах из вертолета, когда совершала свадебное путешествие с дедом, полковым нудистом и редким по идиотизму асом. Вышло так, что он по привычке не закрыл в вертолете дверь, ну совсем как мой брат и его старший внук Пуго, исправно оставляющий незапертым сортир. Видать, у нас это наследственное.
  Дедуля никогда и ничего не мог запомнить, в особенности маршрут полета. Однажды вместо Набережных Челнов правительственный вертолетный эскорт под его командованием отнесло в сторону Уссурийска, и дед списал небольшое отклонение на попутный ветер.
  В его нудистской башке прочно отложилась только одна дата - 27 июня 1709 года, знаменующая битву со шведами под Полтавой. Наверное, потому, - предположил неподражаемый Пурген "Аристотелевич", - что его собственный дед спился в утробе прабабки, знатной самогонщицы из зеленоградского Кутузово.
  - А бабушка Ваша, вывалившись в голых часах из вертолета нудиста-деда, разбилась, конечно же, насмерть? - с надеждой выпалил Примат.
  - Нет, Господин Примат-Магистр, - расстроил чувашский паренек, - она, хвала Чувашскому Аллаху, сохранила, как похабничает Ваш брат-политик, абсолютную телоториальную целостность, совсем как жена импотента к золотой свадьбе.
  Раскатись бабулька лужковым..., э-э-э, лужей по асфальту, вряд ли я сейчас разводил бы тут с Вами тары-бары. Она выжила, так как соприкоснулась с Матушкой-Землей исключительно мягко, по-свойски, точно акробат с батутом - приземлилась аккурат на брюхо с моей маманей. А вот часики на руке, как ёрничает Ваш брат-политик, встали намертво, чисто Депутгады на защиту Депутгада при голосовании о снятии с проворовавшегося товарища Депутгадской неприкосновенности.
  Сотрудник Службы Безопакостности Верховного Чародея России Пурген Пуговкин окончательно дезориентировал Примат-Магистра Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Он лихорадочно вычислял, в каком укромном месте Земного шара может скрываться его площадно-насмешливый брат-политик, о существовании которого он даже не предполагал. Похоже, abnormal паренек раскрыл супертайну Кремля. Скорее всего, брат выращивается ему на смену в Обновленной Пугливой Чувашии. Ну что ж, по возвращении в Лондон MI-6 и супруге, опекающей в тылу enemy ("неприятеля") русскую чувашскую школу, предстоит нехилая работенка. А пока что следует продолжить допрос, вдруг long tongue ("длинный язык") паренька еще чего сболтнет?
  - А как часы Grandma попали к Вам? - наигранно сморщил левое веко Примат.
  - Когда мне стукнуло десять годков, - дебильно оттопырил угол верхней губы паренек, - Granny пристально глянула на меня и прочавкала:
  "Да, теперь я не сомневаюсь, что тот затяжной прыжок пришелся на благодатную почву! Только благодаря профессиональному мастерству пилота и супруга-нудиста Склеротиния Голобрюховича Пуговкина я своевременно покинула борт его вертолета и разродилась на обломках коровника, а наша вундеркиндная дочурка приплодилась впоследствии столь одаренным мальчонкой!".
  Это было сказано ОБО МНЕ, Господин Примат-Магистр!!! - взвизгнул на все кафе талантливый чувашский паренек Пурген Пугачевич Пуговкин, он же сотрудник Службы Безопакостности Верховного Чародея Российской Федерации.
  Лидер Соединенного Королевства, между тем, никак не мог взять в толк, в какой мере несостоявшаяся смерть grandmamma могла помешать рождению столь роскошного кретина? Он, правда, упомянул о какой-то затянувшейся беременности, но к делу это явно не относится. Соблюдая максимальную тактичность, Выдающийся Человек спросил.
  - Если бы Вашу grandmother, чреватую Вашей мамой, размазало при падении с вертолета о стенку коровника, то Вы попросту не пережили бы этого? Вы ее столь сильно любили?
  Каверзный вопрос заморского гостя застал чувашского паренька Пургена Пуговкина врасплох, так как в нем содержался недоступный для его безопакостных извилин глубокий потаенный смысл. И он гибко ушел от ответа, возобновив байку о сантехниках, подло умыкнувших в квартире брата унитаз, в результате чего несчастный старшой нанес вынужденный нуждой визит в краеведческий Музей имени Младочародея Обновленной Пугливой Чувашии и повстречал в нем злодейку-судьбу в виде туалетообильной жены.
  - Ну и вот, Господин Примат-Магистр, - затараторил неандерталеобразный паренек из Службы Безопакостности Верховного Чародея России, - приклубились, значит, к братяне черной тучей сантехники и открутили унитаз, сославшись на устное предписание домоуправления, в соответствии с которым трещина в стояке за унитазом заливает квартиру этажом ниже. Письменная Резполлюция из их уст гласила: "Немедленно заменить стояк!", а так как выполнение данного предписания предполагало в качестве первоочередной меры снятие унитаза, то они его отодрали и смылись вместе с ним.
  - С кем, с отодранным братом? - напрягся традиционно сексориентированный Примат.
  - Нет, с отвернутым унитазом, - разрядил обстановку столь же несовременный в сексозабавах Пурген. - И предупредили Пуго, что унитаз будет возвращен ему в собственность только в случае замены стояка, а так как самостоятельно проделать данную операцию он не мог по той простой причине, что никогда самосостоятельно этим не занимался, то в результате остался без унитаза.
  Открою Вам, Господин Примат-Магистр, еще один секрет государственной важности, - скрючился в три погибели к уху Примата чувашский паренек, и Выдающийся Человек весь обратился в слух в надежде услышать новость о своем брате-политике, - в Чебоксарах стояки исчезли из свободной продажи еще в 1551 году, как только Чувашия вышла из Казанского Ханства и добровольно присоединилась к России. Сегодня они в наличии только на "левом" складе у сантехников.
  - Почему же Ваш брат Пуго не испросил у них "левый" стояк? - несколько разочарованный Примат, тем не менее, полностью владел ситуацией.
  - Он испугался.
  - Чего?
  - Сантехников! - благоговейно выпрямился Пурген. - У них был такой зверский вид, когда они улепетывали с унитазом, что Пуго счел за благо не ввязываться с ними в дебаты.
  - А как же квартира этажом ниже, которую Ваш брат заливал?
  - Когда он ее окончательно затопил, к нему приперлись все те же сантехники, но уже с милицией, и опечатали квартиру до той поры, пока брат не заменит стояк.
  Однако Вы, Господин Примат-Магистр, как человек опытный в этих и прочих государственных делах, наверняка должны знать, что всякая хреновая история завсегда имеет две стороны - просто и суперхеровую. На себе проверил! Получил я однажды от неудовлетворенной мною в кустах бабенции в еб... (Пурген слегка сфамильярничал. - Авт.), пролетел метра три и плюхнулся затылком об асфальт, а когда очухался, то обнаружил в луже крови, рядом с пятью выбитыми зубами, пятьдесят целковых!
  И только значительно позже, уже в больнице, после очередной трепанации черепа, выяснилось, что деньги, как и зубы, принадлежали тоже мне, так как всякий раз полтинник, в качестве "загажника" от жены, я укладывал под язык.
  Но в тот момент, Господин Примат-Магистр, когда я узрел купюру, я так обрадовался, что вручил ее первому встречному.
  Им оказался склонившийся "над трупом", согласно первоначальному диагнозу в отношении моего тела, врач "Скорой", вызванной сердобольными прохожими-бомжами.
  Нечто похожее стряслось и с моим братом Пуго. Покинув квартиру в поисках отхожего места, он шастал по чебоксарским закоулкам с охапкой старых газет и исправно справлял нужду, покедова его не повязали доблестные правоохренительные органы и не упекли на пятнадцать суток за нарушение правил уличной торговли печатной продуцией.
  Пуго, в принципе, и не возражал, так как в месте временного заключения он имел гарантированную возможность приложиться к параше.
  Жаль, что всему хорошему приходит конец, как приговаривает наш кремлевский паталогоанатом Потрошитель Чиновнечьич Зяднянц. Счастливые деньки пролетели, и Пуго заскулил, словно несчастный глист с правом голоса, зажатый предвыдурными обещаниями в анальном отверстии кандидата в Депутгады, покамест не пролезла в его дерипаску гениальная идея воспользоваться услугами краеведческого Музея.
  Дело в том, Господин Примат-Магистр, что его посещение для чебосракц..., простите, чебоксарцев бесплатное. Экскурсируй по залам хоть целый день и попутно окучивай уборную, сколько влезет..., в смысле, сколько чего вылезет.
  И вот спустя пару блаженных месяцев, на исходе Дня Обрезания Младочародея Обновленной Пугливой Чувашии, решил брат Пуго оконовалить кабинку в несчастливый тринадцатый раз. Дверцу, по обыкновению, не запер.
  Вдруг - бах! - прямо в лоб летит девушка невиданной красы.
  Пуго, потрясенный лунным пейзажем в ее загадочных зеленых очках, скрывавших отсутствие левого глаза, аж привскочил с унитаза!
  Так они познакомились, а через неделю расписались. Перво-наперво оперативная Тихвинка, отдавшись сантехникам, организовала замену стояка, и унитаз в квартире брата занял законное место. Да вот поруха! Она засиживалась в уборной часами, болтала по телефону и крутила видик, делала педикюр и макияж, месила тесто и пекла пироги, варила борщ и кипятила белье, ставила горчичники и даже умудрялась парить в унитазе ноги.
  И брат опять вынужденно зачастил в музей! Настоящая же трагедия, Господин Примат-Магистр, заключалась в том, что когда Пуговская Тихвинка выползала-таки из уборной, чтобы сходить на работу в постель к сантехникам, то унитаза на месте не оказывалось!
  - Куда же она его уносила? Опять к сантехникам? - Примат завороженно слушал, ожидая шекспировского финала невероятной сортирной трагедии a la объединительный матч-2006 за мировую шахматную корону.
  - Да никуда! - Пурген подпрыгнул и хлопнул в ладоши. "Зов Судьбы" заходил ходуном, десантая беретка паренька соскочила с уха, но Примат прервал ее свободный полет и засунул себе подмышку. - В психиатрической лечебнице брата убедили, что унитаз стоял на месте! Просто в воображении Пуго он настолько слился с окружающей атмосферой, что зрение отказывалось воспринимать его в качестве самостоятельного объекта.
  Еще, кажись, - Пуговкин-мл. попытался вырвать беретку, но безуспешно, - известный чувашский окультист Зигмунд Фрейд наставлял пациентов, что ежели не отрываясь смотреть достаточно продолжительное время на какой-либо неодушевленный предмет, например, на жену, то он, рано или поздно, неизбежно сольется с окружающим фоном.
  Если Вы, скажем, установили супружницу на Красной Площади возле Кремлевской Стены или у конвейера кирпичного завода, то через пару-тройку лет непрерывного наблюдения за ней она неизбежно превратится в кирпич. Повторение эксперимента в кулуарах винного отдела трансформирует объект в бутылку, скорее всего, паленой перцовки, а в колбасном цеху Микояновского мясокомбината благоверная обернется батоном телячьей или, что наиболее вероятно, чесночной майкопской колбасы.
  Такова печальная история моего брата, Господин Примат-Магистр. - Пуговкин-младшой в воображении собеседника потихоньку сливался с оконной рамой, так как уже достаточно длительный период находился в ее объективе. - Ему поставили диагноз: "гипертрофированное восприятие действительности, основанное на ложном замещении объектов", и вот уже пятый год он не покидает предела казенного дома и вскрикивает каждые пять минут в обстановке полнейшей безопакостности. Окна, слава Чувашскому Аллаху, зарешечены, пол, стены и потолок обиты метровым слоем войлока, колюще-режущие предметы и острые углы отсутствуют напрочь, входная дверь наглухо забита, а так как, в соответствии с устным распоряжением Младочародея Обновленной Пугливой Чувашии, пугается он в одиночестве, то и другим вреда не причинит. - Чувашский паренек, сотрудник Службы Безопакостности Верховного Чародея России, исправный налогоплательщик Пурген Пуговкин стыдливо скосил тринадцать процентов левого глазного яблока на свою беретку, зажатую в правой подплечевой ямке высокого гостя, и выступил с дельным предложением. - Мне кажется, Господин Примат-Магистр, пришла пора поинтересоваться, как поживает в мужской уборной этого кафе наша странная дамочка, эксплуатирующая кабинку уже битый час.
  Инициатива была встречена с пониманием, и мужчины направились к дверце с обозначением "М".
  Примат деликатно постучал и беретка, к пущей радости паренька, вывалилась из-под мышки высокого гостя.
  Роли поменялись. Теперь уже из кабинки последовал вопрос.
  - Кто там?
  - Это я, - честно признался Примат.
  Дверца неожиданно распахнулась, и кирпичная "М" восторженно приветствовала Выдающегося Человека. Он чудом удержался на ногах. Тоскливый ландшафт лобного места приукрасился живописнейшей эм-образной шишкой с малиновым оттенком.
  Перед Приматом разверглось звездное небо с Ангелом в облике Канта. Регулятор хаоса ощущений строго посмотрел на него, отжал красную кнопку под крылом, и из селезенки философа катапультировался Моральный Закон. Вскочив на железные протезы, Нравоучитель занес над головой Выдающегося Человека кувалду с надписью "Совесть" на рукоятке, но в этот момент чья-то жилистая длань ухватила Примата за ремень, зажав между длинных цепких пальцев неизменно возбужденный "категорический императив", и увлекла за собой. Дверца кабинки захлопнулась...
  Придя в себя, Примат немало удивился, когда увидел перед собой ЖЕНЩИНУ. Да, голос был женским, но ведь это еще ни о чем не говорило. Вон, даже бывший Глава Админисративного Корпуса Верховного Чародея обучился мастерски его подделывать и третирует Великого Человека по ночам разнузданными телефонными звонками.
  Лицо скрюченной дамочки показалось ему знакомым до защемления хвоста поджелудочной железы. Кажется, это булочница из пекарни аэропорта "Hitrou". Он частенько перед вылетом в дальние страны затаривается у сероглазой кособокой заики-красавицы ржаными коровьими лепешками, изготовленными из отборного Ноттингемского зерна. Раскатанные кружочки пользуются бешеной популярностью у лидеров дружеских стран, особенно в пухнущих от голода семьях Короля Саудовской Аравии и Эмира Кувейта.
  Но каким образом она очутилась здесь, в этом московском кафе, да еще в мужском сортире? Примата подстерегала очередная неожиданность. Скособоченная "булочница" вдруг распрямилась стройной березкой и без единой запинки заговорила с ним на вполне сносном русском.
  - Господин Примат-Магистр! Неизвестный субъект оставил в мужской уборной "Daily Telegraph". Вам, наверное, известно, что под этим названием скрывается английская газета. Она издается в Великобритании, а Вы являетесь ее Примат-Магистром, и поэтому должны быть в курсе того, что данный печатный орган выходит в Соединенном Королевстве, так как возглавляете Правительство страны, известной далеко за ее пределами, при этом не менее известной, чем газета "Daily Telegraph", нашедшая пристанище в Англии, в Правительстве которой Вы занимаете ведущую должность Примат-Магистра и в этой связи не можете не знать о существовании влиятельных английских newspaper, к коим, безусловно, принадлежит и "Daily Telegraph".
  Бондиана Семеркина сунула временник под нос онемевшему Примату.
  - Так вот, в редакционной статье, посвященной очередной годовщине Вашего Приматства, указывается, что Вы - субъект не только государственно мудрый, но еще исключительно человечески порядочный.
  В молодые годы, в возрасте трех с половиной лет, Вы изъяли у внучатого дедушки из внутреннего кармашка трусов, предназначенного для хранения презервативов, очешник из крокодильей кожи, но уже через семьдесят месяцев возвратили его на прежнее место, так как в нем ничего интересного, кроме очков, обнаружено не было.
  В более зрелые годы, в двадцать пять лет и пять месяцев, помогая старушке перейти оживленную автомагистраль, Вы временно позаимствовали у нее узелок с четырьмя заплесневелыми ржаными черными сухариками и тремя гнилыми сизыми бананами.
  Завершив переход и установив бабульку на тротуар, Вы немедленно вернули нехитрый скарб в абсолютной сохранности, изъяв из него только бананы, так как Вашему растущему организму настоятельно требовалась глюкоза.
  Скажите пожалуйста, Господин Примат-Магистр, приставив нож к глотке (от волнения Бондиана оговорилась. Она, безусловно, имела в виду "положив руку на сердце". - Авт.), не прихватили ли Вы с собой из этой уборной белый конверт, когда чистили здесь перышки после головокружительного путешествия на Чародейской "Оке"? И куда подевалась выводная труба унитаза, в которой он скрывался. Подвалив с ним к столу, завидев меня и помутившись рассудком, Вы тут же обронили конверт, а Верховный Чародей России поднял его и подбросил Вам в тарелку.
  На эм-образной шишке Примата выступила испарина с очертаниями "Ж". Он, кажется, вспомнил, где видел эту девушку - перед ним вовсе не булочница из "Hitrou", а таинственная незнакомка, подсунутая ему и Чародею в качестве "простого народа". Выходит, что он, Примат-Магистр Соединенного Королевства, завладел конвертом, имеющим отношение к этой очаровательной российской раздельщице с нефтебухгалтерским уклоном, которую, в свою очередь, мечтает поиметь знаменитый золоточерный зэк-триллионер Ходкоролевский, вознамерившийся также, по ходу дела, подсидеть его друга Чародея.
  - Было дело, прихватил я конверт, - ловко уклонился от прямого ответа Примат, умолчав при этом, что выводную трубу, непроизвольно оторванную во время спазматических сокращений желудочных мышц, он забросил для сокрытия следов конфуза в соседнюю кабинку "Ж". - Но сделал это машинально, - окончательно оправдал он характеристику из детства, выданную "Daily Telegraph", - как в пересказанной Вами истории с узелком подвернувшейся под руку grandmother.
  Наша скандальная газетенка оплевала, по обыкновению, вместе с пшеницей и злаки (навеяно фразеологизмом "Отделять злаки от плевел". - Авт.). Бананы понадобились мне вовсе не для пополнения запасов глюкозы. К тому времени ее было хоть отбавляй! В двадцать пять лет, согласно исследованию профессора из Мансфилда Мозжечка Мозговини Безмозгоу, пучки мозговых нитей из черепного затылка будущего политика рассыпаются через трубку позвонка в область крестового костного конского воста, открывая шлюзы в тоннели власти.
  Случаются, конечно же, исключения. Я вот, например, - привстал на цыпки Примат, - за последние пять лет, будучи в относительно зрелом возрасте, прирос, тем не менее, на четыре миллиметра благодаря новейшей системе растяжки позвоночного стояка, запатентованной шеффилдским электромонтером Ростоком Ростовщини Неростоу и успешно апробированной им на фонарных столбах.
  К слову, этот тип - настоящий авантюрист! Поначалу обещает супервысокие темпы прироста, а в конечном итоге девяносто восемь процентов пациентов по завершении курса лечения в реабилитационном центре Неростоу "Little Fool" ("Маленький дурак") вешаются на первых же попавшихся столбах. Ну, да мы, политики, тоже недалеко ушли, - Примат застенчиво выпятил грудь колесом и решительно отвел левый глаз в сторону сливного бачка, испытующе сверля Бондиану правым. - Сулим народу перед Выдурами черти чего, а на следующий же день после избарания...
  Ну, так вот, milady, - Примат решил блеснуть безукоризненным английским воспитанием, - бананы из бабушкиного узелка я изъял вовсе не для себя. Дело в том, что в одной из телепередач выражалось опасение, что две несчастные гориллы из лондонского зоопарка вскорости окончательно сопьются. Понимаете, тамошний дрессировщик, поволжский немец Дресвян Дрессура Дрехсслер-Фон Калашникофф значился тем еще алкалоидом. Сам заливал за воротник беспробудно и девчонкам подливал. Корреспондент преподнес следующий сюжет: клетка завалена пустыми бутылками, а ее обитатели по команде дрессировщика "Barf!" драпают по углам, как наш британский форсун Леннокс Льюис и Ваш русский форсмажор Мишка Тайсон, и блюют.
  Самое страшное, mademoiselle, - Премьер так и горел желанием выказать себя разносторонне подкованным джентльменом, - что керосинили они безо всякой закуски, вот и засела в моих мозготрубчатых костях одинокая, но гордая мыслишка подкормить их и рассосредоточить алкоголь в крови равномерными порциями.
  Вы - miss с опытом, это за милю видно по Вашей видавшей виды моське, - Выдающийся Человек реализовал, наконец-то, неодолимое желание осчастливить русскую красавицу незаезженным комплиментом, - и наверняка знаете, что если бутилировать "в мокрую", то уровень горюче-охмеляющей власти в мясомолочных частях тела окажется значительно более высоким, чем в ситуации, когда она сдерживается оппозицией, а именно различного рода продуктами.
  Обезьяны, как Вам известно из курса древнерусской истории, особенно почитают бананы, и когда моя рука нащупала в бабушкином саквояже связку плодов адамова-смоква, то сама собой, не спрашивая разрешения хозяина, перетащила ее из узелка в карман. Бананий сноп состоял из двух звеньев, как раз по числу спивающихся горилл, а дрессировщик, подумал я тогда, обойдется, не маленький, поди, головочлен! Как потянет на съестное - вперед, ноги в руки, и марш на большую дорогу! Беспризорных старушек в моем Соединенном Королевстве во все времена - грудь груди (читай "пруд пруди". - Авт.)!
  Другое дело, что бананушки, каюсь, до гориллушек я не донес, так как скушал их.
  - Кого, гориллушек?! - ужаснулась Бондина.
  - Да нет, бананы, - успокоил Суперагента Примат. - Телепередачу-то я посмотрел, а позавтракать не успел, вот они и спасли меня от голодной смерти.
  - А чем спаивал наших сородичей бухло-дрессировщик? И чем все закончилось? Действующие лица ударными темпами сканифолились? - Участь алкозависимых четырехруких млекопитающих взволновала Бондиану значительно сильнее, нежели судьба спецконверта. Дело в том, что первая любовь будущего Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала, школьный учитель биологии Игрунок Поэтапович носил созвучную с должностью лидера Соединенного Королевства фамилию Приматов и являл собой плоть от плоти натуральную гориллу.
  Помести его в зоопарк, никто не заметил бы подмены, в том числе и сами растительноядные. Игрунок пал смертью истинной гориллы. Натрескавшись на даче беленькой с соседом Огородом Ограновичем Безправообязанным, ограниченным ради пьянства в дееспособности, Приматов на спор с ним покорил тридцатиметровую осину, обязавшись проделать обратный путь вниз головой.
  Гомерический хохот Огорода, склонившегося над бездыханным телом старика Поэтаповича, раскатывался по всему Чеховскому лесному массиву, так как ящик рябиновки, выставленный условиями алкашеского соглашения, переходил с этого момента в единоличное оперативное управление победителя.
  Бондиана Джеймсовна Семеркина замерла в ожидании ответа.
  - Извините, madam, не НАШИХ сородичей, а ВАШИХ, - деликатно поправил ее Примат-Магистр Соединенного Королевства. - Да, наши герои необратимо соскипидарились, - взгрустнул Выдающийся Человек и принялся крутить правой рукой рычажок, на котором крепился рулон с туалетной бумагой, - пусть и злоупотребляли исключительно виски, в основном сверхвыдержанным "Johnnie Walker", благо отец дрессировщика, выходец из Ижевска Дрессура Депозитарий Дрехсслер-Фон Калашникофф, подворовывал преуспевающим банкиром и оставил неплохое состояние, нажитое на контрабанде оружия в Саддамовский Ирвак, которое сынок Дресвян спозаранку пропивал.
  Ни свет, ни заря заваливался нерадивый побег с авоськой скоча в клетку к подопечным дамам, и понеслась, mamma родная!
  - А много ли надо было хлебнуть Вашим самкам, чтобы пойти ко дну? - резонно поинтересовалась Бондиана. Лично она сплавлялась на остров Диониса после третьей "отвертки раздельщика", а с третьего стакана самогонки начинала неумолимо трезветь.
  - Простите, boyarynia, - внес коррективу Примат, - самки не имели ко мне ровным счетом никакого отношения. Они принадлежали лондонскому зоопарку, а интимоелдарились, - скривился высокий английский гость, нашедший, похоже, с russian secret service man ("с русским разведчиком") общий язык, - only со своим собутыльником, от которого находились в жесткой вакхозависимости. Что же до крышесносной дозы, то она равнялась четырем флягам на brother-sister.
  - Гориллы, поди, крепко выгибонивались в сорокоградусном угаре? - вопрос Бондианы был связан с большой личной проблемой, так как излюбленный способ самовыражения Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала в подобном состоянии заключался в том, чтобы атаковать в общественном месте неизвестного мужчину с требованием секса на виду у толпы, и если oleaster ("лох") радостно соглашался, то Бондиана отвешивала ему звонкую оплеуху и визжала на всю мостовую, что не позволит "тротуарным импотентам" предлагать ей невозможное!
  Таким способом, по-фрейдистски, она отыгрывалась на одном дебильном пареньке, который умасливал ее полтора года, заваливал орхидеями, ароматами "L,Ambre" и "Tommy Girl", безделушками от "Chopard" и прочей дрянью, а когда дело дошло до самого главного, то он возьми да и заяви, что "по этой части ничего не выйдет", так как он "вынужден экономить сексуальную энергию, высвобождая ее для романтических порывов".
  Бондиана мысленно сплюнула, но неожиданно вышло наяву.
  Выдающийся Человек внимательно исследовал светлый влажный узор на левом ботинке и восхищенно подумал: "Fantastic woman!".
  - Нет, должен Вас разочаровать, Dona Sorbonna, - воспользовался он свежим джентльменским набором, - под мухой они вовсе не бузили. Наоборот, и дрессировщик, и ВАШИ прародительницы делались исключительно тихими и покладистыми тварями, бормотали под нос немецкие проклятия и поблевывали в потолок. Теплая была троица!
  - И давно ребята поиздохли? - ни с того ни с сего брякнула Бондиана.
  - Да что Вы, Senioritta Margarita! - Примат выказывал исто норманнскую цивилизованность. - Все они живы-здоровы по сей день!
  - Как?! - Бондиана в ужасе ухватила Примата за правую руку, приостановив тем самым процесс бессмысленного уничтожения важнейшего гигиенического средства, уже окутавшего правую ногу лидера Соединенного Королевства по самую щиколотку. - Вы же уверяли, что они паскудно сдринчались!
  - Ну и что? - Кисть Выдающегося Человека, накрытая ладонью Суперагента Рыцарства, принялась вращать рычажок в обратном направлении, постепенно возвращая toilet paper производства Сокольского целлюлозно-бумажного комбината в прежнее состояние рулона. - Скиряться и скочепыжиться, да будет Вам известно, - понятия далеко не тождественные. Моего школьного приятеля Грина Неядовитаса Снейка зеленый змий основательно покусал уже в возрасте пятнадцати лет, но он не только здравствует, но и недавно женился в тридцать шестой раз на своей молоденькой секретутке. Я был приглашен на свадьбу в качестве посажёного отца, поэтому пришлось по завершении брачных мероприятий упечь Грина за решетку за злоупотребление служебным положением и sex harassment по отношению к будущей жене. Однако и в одиночном карцере (по моей просьбе администрация тюрьмы определила ему пребывание в условиях, максимально приближенных к боевым, так как по отбытии пятнадцатимесячного срока mister Снейк будет торжественно перезаключен в Советника Верховного Главнокомандующего калолиционными войсками в Ирваке по вопросам морально-бытового разложения выживших из ума федаинов Саддама) Грин остается верен идеалам порядочности и доброжелательности. Бодр и весел, снабжает bratanoff наркотиками и оружием, бабками и бабами...
  - Как это? Прямо из карцера?! - Бондиана, следуя завету знаменитого йога Медитария Позалотосавича Головостоева, трагически отдавшего концы во время заурядной вечерней пробежки вверх ногами по Головинскому шоссе, обхватила мизинцем левой ступни большой палец, и концентрация мышления мгновенно восстановила вертикальное положение.
  - Да он в нем только числится, - окончательно разоткровенничался Примат, - а на самом деле торчит в секретном штабе Королевских Военно-Морских Сил Соединенного Королевства, расположенном, "между нами, девочками, говоря" (Примат-Магистр явно заскучал по экс-Первому Чудотворцу России. - Авт.), в подводных окрестностях Портленда, и руководит вербовкой рекрутов из числа зэков для заброски в этот самый Ирвак, чтоб ему пусто было!
  - Кому, Грину?
  - Нет, Ирваку. О-ох, что-то в животе забурлило. - Выдающийся Человек поморщился и почесал кончик носа о плечо Бондианы. - Наверное, к очередной военной кампании. Что-то больно уж раскудахтался ирванский антисемит Ахмади Нежид, прикрывающийся союзническими связями с Вашей страной, точно проворовавшийся олигарх прикупленным членством в Лафете Пидерации от Погребальновенкийской Автономной Округлости, затерявшейся на просторах Красноярского каравая, - блеснул Примат безукоризненной ориентацией по российскому политическому небосводу. - А друг мой Снейк, между прочим, - натянул он зрительный нерв левого глаза, - так и продолжает, не вылезая из бункера, зашибать money, квасить и добреть.
  - Так получается, что он еще and works, коли имеет соблазненную секретутку-жену, скрывается в подводном царстве и вооружает будущую армию из числа отбросов Вашего общества для добивания нашего непобедимого Ирвака? - из Бондианы так и поперла железная логика Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала.
  - Не только работает, но и зарабатывает. - Примат остановил рычажок и прижал ладонь к бедру fantastic woman. С берегов холодного и туманного Альбиона подул горячий и возбуждающий breeze. - Причем, скажу Вам tet-a-tet, как раздельщик раздельщику (в течение многих лет я снабжал Вашу "Контору" тухлыми сведениями о мнимых поклонниках нашей покойной Принцессы), что доходы старины Грина даже по московским меркам являют собой весьма привлекательную цифирь.
  Главный бухгалтер Нефтегазодобывающей Кампании "Нефтью и Газом накормим всех и разом!" Эленора Ферапонтовна Кормильцева окрысилась Шкипером Государевой Думки, разжалованным за домогательства к звездам шоу-бизнеса в рядовые Депутгады.
  Ее, всецело принадлежащую старику Мамоне, задело до самой что ни на есть живой печенки, как это можно заниматься одновременно столькими делами, да еще в назюзенном виде, и заколачивать при этом kopeck?! Вот она, например, вынужденно глотнула сегодня пивка, и то за компанию с сильными мира сего, а теперь объявляет тайм-аут лет на пять: отвертка раздельщика" и крепче ни-ни, разве что позволит себе иногда приложиться к литру-другому хорошей самогонки. И с какого конца заколачивание благородного металла сочетается с добротой, этой омерзительнейшей слащавой теткой?
  У Бондианы задергалось сухожилие правой коленной чашечки. Свежая травма, полученная во время участия в первенстве Обновленной Футбольной Щекотки по пляжному волейболу, приуроченном к юбилею приобретения Грабинатором-триллионером Рассказом Дьяченковичем Разгромовичем английского футбольного клуба "Сhelsea", напомнила о себе в самый неподходящий момент. Это все нервы! Даже поверхностный контакт с корнем "добр" прошибал ее тысячевольтовым разрядом.
  Ох уж эти добрячки, поганей народца не придумаешь! Терпела одного такого урода целый год, да и выгнала взашей. Достал так, что хоть вешайся! Вскакивал чуть свет и мчался на кухню мыть посуду, суетился с завтраком и семенил в спальную с подносом под нос. Every day вылизывал полы и обувь, стирал трусы и колготки, а вечером встречал свою госпожу с тапочками в зубах, идиотской улыбкой и изысканным ужином. Все свои заработки тратил на нее.
  И вот еще один добряк выискался, дружок этого кошмарного Примата!
  Бондиана презрительно хмыкнула, и непроизвольная слюна угодила Выдающемуся Человеку в правый глаз, остудив накалившийся хрусталик.
  "Inimitable woman!" ("Неподражаемая женщина!") - воскликнул он в душе и с быстротою молнии убрал руку с шикарного бедра русской раздельщицы. И вовремя, так как его хозяйка нацелилась выпустить в шаловливую ладошку спецжало раздельщика с цианистым калом, вживленное в глубокую лунку таза. - И в какую же арифметику складываются сребреники Вашего растлителя нашего непорочного Ирвака? - мамоновское сердце Главбуха заныло сатанинской надеждой, что сумма окажется смехотворной, и тогда святая свая ее жизненной конструкции выдержит дьявольский напор.
  - Около трех миллиардов фунтов стерлингов в месяц, - огорошил Примат. Бондиана ахнула.
  В этот момент в кабинку "М" постучали. Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала Новой Великой России и Примат-Магистр Соединенного Королевства застыли, словно Минин и Пожарский, в ужасе созерцающие с постамента "Русский Марш" в их честь. Наконец, Примат, подрабатывавший одно время суфлером в Бедфордском Театре мимики и жеста, скосил правым глазом на дверь, левым на соседку по кабинке, высунул на три четверти язык и прихрюкнул, что в сурпереводе означало недоуменно-вопросительное:
  "Вы кого-нибудь ждете?".
  Бондиана, знакомая с языком жестов по практике совместного проживания с лидером пожизненной Депутгадской фракции глухонемых оборотней в погонах (фигуранты громкого уголовного дела изъявили добровольное согласие на безболезненный, посредством отсечения языка лазером, перевод в состояние пожизненного молчания в обмен на пожизненную Депутгадскую неприкосновенность), лихорадочно соображала. Уж не объявился ли по ту сторону связной Орган Заговор? Сдача агентуры Службы Внешней Разделки представителям иностранных держав категорически не рекомендовалась, и Суперагент решительно выдохнула:
  - Нет! А Вы?
  Настал черед Примата пошевелить мозгами. Он тоже не забивал в российской столице никаких стрелок, кроме встречи с Верховным Чародеем. Стоп! Может, это атака старой русской подружки, той еще университетской потаскушки?! Разнюхала, видать, о его визите в российскую столицу. Но к чему такая спешка? Ранний climacteric, конечно, штука серьезная, однако врываться в мужской уголок, беспардонно попирая этические нормы... Примат негодующе раздул левую ноздрю, в которую пулей влетело оправдание. Вполне возможно, что вопиющая бестактность femalefriend вызвана действительно суперсрочным делом, связанным с ее мужем, окончательно выжившим из ума pithecanthropus. В своем последнем письме Примату, адресованном в целях конспирации на имя Уинстона Черчилля, дама сообщала, что ее древний маразматик-супруг, бывший Член Политбюро ЦК КПСС, угрожает совершить a la Рудольф Гесс беспосадочный перелет в Лондон регулярным чартерным рейсом из Москвы с официальным ПРЕДЛОЖЕНИЕМ от российского Руководства английскому Правительству ВЫДАТЬ находящегося на территории Соединенного Королевства известного оппозиционера, генеркала Лажаваза Интерполовича ПОДОСИНОВСКОГО-Софиста Гнилозубовича ЕЛЕЙНОГО в ОБМЕН на информацию о ЗАЛЕЖАХ ЗОЛОТА КПСС на шахтах Великобритании.
  "Хорошо, что вспомнил об этом, - Примат удовлетворенно поиграл складками в кожно-мышечном мешковидном образовании, выстланным брюшиной, - надо бы обсудить проблему с Верховным Чародеем России. Кстати, в кабинку может прорываться и он, обеспокоенный длительной отлучкой соседей по столику, а то и под воздействием почечных позывов".
  Примат-Магистр Соединенного Королевства мысленно провел языком по внутренней стороне бедра Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала и, основательно возбудившись, выступил с предложением.
  - А что, если нам спросить: "Кто там стучит?".
  Бондиана нашла суждение заманчивым и не лишенным оригинальности. Действительно, если СТУЧИТ, то пусть и ОТВЕЧАЕТ. Суперагент выдернула седьмую с левого края ресницу правого века, сплюнула в щель между средним и безымяным пальцами левой руки, увлажнив золотой зажим галстука Примата, и показала фигу, что в совокупности означало безоговорочную поддержку его инициативы.
  - Кто там стучит? - изумил Пургена Пуговкина смешанный дуэт из кабинки "М".
  В санузел "Зова Судьбы" прорывался не кто иной, как чувашский паренек, с благой весточкой для "Господина Примат-Магистра Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии" о том, что он забыл на подоконнике белый конверт.
  Пуговкин-младшой уперся лбом в дверцу и прошептал.
  - Господин Примат-Магистр! Я обращаюсь к Вам, а не к даме, которая сбоку припеку. Попросите ее зажать уши и не подслушивать, так как информация носит сугубо конфиденциальный характер.
  Примат припечатал Бондиану взглядом прожженного Депутгада Индюка Дятеловича Злокознева, адресованным неверному сыну избивательного блока "Мама Родная" Самовыдвиженцу Членкоровичу Глазалмазову, рванувшему на Выдуры Верховного Чародея России - 2004 вопреки достигнутой ранее договоренности "не лезть куда не следует" и отлученному от кормящей груди. Суперагент понимающе осклабилась Министром Внутренностей, схлопотавшим от Верховного Чародея "неполное служебное соответствие" за посещение пивной "Пять оборотней", закрепила правую ногу на крышке унитаза, вытянула из спецшва "Star Way" ушные спецзатычки-шурупы и ввинтила их в ушные проходы.
  - Говорите, mesie Пуговкин, - зашушукал Примат, - она глуха, как чебоксарский работяга, с которого жена берет очередное "честное слово" не заваливаться с друзьями после трудовой смены в Музей Пива.
  Паренек Пурген пришел в бешеный восторг! Оказывается, этот дивный англичанин знаком с главной достопримечательностью его родного гоуродка!
  - Господин Примат-Магистр! - прошелестел темной розливной "Чувашской Осенью" труженик Службы Безопакостности Верховного Чародея России. - Вы запамятовали на белом подоконнике белый конверт.
  Я достаточно длительное время гонял по нему шары, и он в полном соответствии с учением выдающегося чувашского меньшевика и эсера Зигмунда Фрейда постепенно слился с подоконником. Я и сам чуть было не распластался на нем, но примчался мой лысый начальник и расчесочный фашист (Пуговкин переволновался, имея в виду, разумеется, "фетишист". - Авт.) и огрел меня саперной лопатой по баштану. Дело в том, что наш Верховный Чародей распереживался, куда Вы там загробастались (в смысле "запропастились". - Авт.), и поручил ему вычислить Ваше местонахождение, откопать, обезвредить и доставить к столу.
  Я Вас прикрыл, сообщив, что Вы сняли с дамочкой из кабинки "М" трех девочек из кабинки "Ж" и обещали вернуться через полчаса, так как для более продолжительного сексуального общения недостаточно пьяны.
  На основе глубокого анализа колонки "News Spy" ("Новости Шпиона") в "Daily Telegraf", подброшенной неизвестным супостатом в кабинку "М" и проштудированной мной на очке перед его оккупацией Вашей соседкой по столику, я пришел к выводу, что конверт в сортир подсунул Верховный Чародей, чтобы Вы его "замочили" как списанный в отходы материал, представляющий раскрытую государственную тайну о взаимодействии российских и британских спесьслужб при подготовке вторжения в Ирвак.
  Мы с Вами заболтались, вот конвертик и прилип к подоконнику. Не соизволите ли принять документик под свой patronage? - храбро продемонстрировал пугливый Пурген владение заморским диалектом.
  Примат-Магистр Соединенного Королевства похолодел. Он опять упустил из вида этот злосчастный конверт, принадлежащий русской раздельщице. Как вовремя она заткнула уши! И как ловко он ее заговорил!
  Примат в который уже раз убедился в неотразимости собственного обаяния. Недаром в курилках-забоях английских угольных предприятий его почитают за истинно народного вожака!
  Шахтер из Питерборо даже назвал в честь Выдающегося Человека добытую на глубине пятисот метров и поднятую на поверхность в специально изготовленном золотом саркофаге золотую зубную коронку, принадлежащую, как установил впоследствии Высший Экспертный Совет MI-6, челюсти одного из советских коммунистических вожаков, на что однозначно указывал разъевший ее суперкариес.
  Что же делать с конвертом, за которым охотится frau возле унитаза? Примат высунул язык и облизнул кадык. Испытанный способ достижения предельной концентрации мышления, позаимствованный им у своего любимого пса Tory, сработал и на сей раз. Конверт, содержащий сверхсекретные сведения о сепаратных переговорах Лондона и Москвы по Ирваку, надлежит доставить в MI-6. Он конспиративно усмехнулся в несуществующие усы, так как русская раздельщица внимательно наблюдала за выражением его лица, и проинструктировал паренька через дверцу кабинки.
  - Pan Пуговкин! Положите конверт на прежнее место и ожидайте моего появления.
  Послышалось цоканье пургеновских "копыт". Примат осторожно приоткрыл дверцу и выглянул в щель. Чувашский паренек вытянулся у подоконника и отдавал конверту честь, засунув два пальца в рот.
  Примат увеличил проем и стал протискиваться в свободное пространство, но в этот момент Суперагент Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиана Джеймсовна Семеркина способом "фосбери-флоп" перемахнула через кабинку, нейтрализовала Пургена Пуговкина коронным взглядом миланского профессора Равиолли Бамбино Белиссимо и беспрепятственно завладела конвертом.
  Обескураженный Примат застыл лицом кавказской нациоанальности, подвергшимся смертельно опасной процедуре проверки регистрации. Выдающийся человек не учел, что ушные спецзатычки Суперагента были изготовлены из пропускающей звуковую волну туалетной бумаги производства Сокольского целлюлозно-бумажного комбината.
  
  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  
  Бондиана и Примат ласкали друг дружку трогательным взглядом супружеской пары, расчленяющей в суде нажитые за время совместных оргий пылесос "Тайфун", цирроз матки и бешенство печени. Наконец лидер Соединенного Королевства, признав поражение, отвел правый глаз в сторону нерасторопной задницы Пургена и от души начинил ее солью, а левым прострелил навылет злосчастный конверт оборотистого Суперагента.
  Бондиана кокетливо помахала им перед носом Выдающегося Человека и спрятала в бронежилет подпупковой части туловища. Ощерившись Партией Власти, схапавшей на Парылументских Выдурах депрессивно-ослушное большинство, открывающее широкую дорогу бескорыстному лоббированию заказных патриотических законопроектов в интересах неродных толстосумов, она подплыла к Примату, взяла его под руку и потащила к столу. Теперь со стороны парочка весьма смахивала на семейную чету, заключившую после двадцати лет сражений на интимных полях мирный брачный контракт о раздельном распоряжении собственными детородными органами.
  Прошествовав мимо вереницы архаровцев из Службы Безопакостности Верховного Чародея России, парочка прибилась к пустому столу. Чародей испарился. К ним тут же подскочил генерал-официант Полковник Халдеев.
  - Изиняйте, господарики благородно-благоверные, - затараторил Чтоугодьевич на своем кошмаре, - наш Истово Верховой Чудодей просительно доверял, что он улетучится на мимозочку, а Вы тутачка покедова погульбите под стольградом. Не скучивайтесь, он скоредова подоймется!
  Бондиана и Примат-Магистр устало плюхнулись на философские стулья "Зова Судьбы", обитые, согласно биркам на сиденьях, кожей с ягодиц Аристотеля и подставили кружки под крантик с "Guinness". Генерал-официант опять начал приставать.
  - Не могли бы Вы, господчики благочестиво-благочинные, величайше-просительно сию же часовнею партитурно раскудахтаться за пивнушенцию? А то нежданка тожинно испарчиваетесь, как батько Чудодей, а я до сей корочки ещеночкою заработавшееся платьице не выпарил из химзачисточки! В зачете только пивнушенция, рачилы в него не вколочены. Покедова Вы в сортире трусовалися, они расползлилися по углам.
  Примат возликовал.
  Наконец-то представилась возможность хвастануть своими вокальными данными! Даже заклятый друг-tory уверял, что "Questa o quella" из "Rigoletto" Giuseppe Verdi в его исполнении не имеет аналогов в мировой опере. Примат открыл было рот, чтобы "раскудахтать" Полковнику шедевр, но в этот момент русская раздельщица выпалила.
  - Не суетитесь, господин Примат-Магистр, я рассчитаюсь за пиво. Видите, у нас в стране настоящая демократия, так как зарплату задерживают даже генералам!
  Она вынула из бронежилета конверт со спецсредствами, изобразила ногтем крестик в графе о принятии их на баланс, вскрыла сорочку и "раскудахталась" за "пивнушенцию" тремя тысячами "зеленых". Выдающийся Человек восхищенно присвистнул. "Взаимодействие российских и британских спесьслужб при подготовке вторжения в Ирвак" дорого оценивается.
  - У нас в Соединенном Королевстве, - затрепетал он, - каждый рассчитывается сам за себя. Можно я поучаствую в процессе? - И энергично зашарил по карманам в поисках несуществующего портмоне.
  - В этом нет никакой необходимости, - отрезвляюще хлопнула его конвертом по лбу Суперагент, - так как здесь содержатся спецсредства Рыцарства Плаща и Кинжала, выделенные мне на оперативные расходы. Да вот беда, объекты спецоперации куда-то запропастились, поэтому занесем нашу пивную статистику в оперативную сводку, тем более что спецсредства не представляют для Рыцарства сколько-нибудь значительной ценности. - Бондиана подцепила из конверта десятитысячную купюру, и на Примата уставился Джордж Вашингтон в узбекской тюбетейке и с российской Коньституцией в зубах.
  - А кто является объектом спецоперации? - как будто невзначай поинтересовался Примат, будучи уверенным, что его водят за нос и пытаются дезинформировать насчет истинного содержания конверта.
  - Да так, - скривилась Бондиана, - один придурковатый журналистишка Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" по кличке Петр Макарыч, вознамерившийся в злокозненную командировку по нашей доброхотной стране с целью опорочить в своих заказных баснях чудоюдную российскую действительность.
  Нет, мы не отрицаем, - Суперагент талейрантно хрустнула суставом большого пальца левой ноги, - отдельные болячки еще досаждают могучему организму Новой Великой России. Излишнее количество пенсионеров, например, а также прочих живучих субъектов, не способных по причине своей немощности внести достойный вклад в дело возрождения Нового Великого Государства. Я вообще настаиваю на принудительной эвтаназии несостоявшихся граждан Новой Великой России, достигших критического для карьерного роста возраста сорока пяти лет. Нечего небо коптить! Избавиться бы от всего этого балласта да утроить объем ВВП в сто два раза, и можно будет считать Новую Великую Россию готовой к сдаче под ключ Истории Нового Рима эпохи позднего рабовладения XXI века.
  А этот омерзительный корреспондентишка несет околесицу о какой-то неведомой коррупции, якобы разъевшей все слои подлунно-демократического и безбашенно-правового российского общества, надуманно-мифической преступности и ограбленном "кремлевскими подельниками" Эрмитаже, ложно-нищих рабочих и одураченных инвесторах жилищного строительства, оставшихся будто-бы и без money, и без apartments.
  И вообще Радиорубка "Свобода" отбилась от информационного стада, фантазирует о войне в Обновляемой Недомоченной Ичкерии, да еще редакацию чеченскую выпустила на выгон, шугает радиокаменных баранов безумными домыслами. - Суперагент гневно испустила желчь в кишку.
  - Скоро состоятся новые Выдуры старого Верховного Чародея, того и гляди обколотятся слепые козлы об ясли и проголосуют за какого-нибудь не такого Чародея, не склонного к отстраиванию хлева для Новой Великой России, за демагога и болтуна типа генеркала Лажаваза Интерполовича Подосиновского-Софиста Гнилозубовича Елейного, самовлюбленного рефрижератора из коттеджного поселка "РАО ЕЭС "Вся Россия" Завихреня Трещетковича Миллиардосветного или горделивого выскочку и нерадивого отпрыска, отступившегося от "Мамы Родной", Самовыдвиженца Членкоровича Глазалмазова, а то и за экс-Первого Чудотворца России, двухпроцентными фразеологизмочками которого Вы нас сегодня изрядно потешили. Да вот еще болтается по околополитической орбите и путается под нашими некошными копытами со своим "Свободным Выдуром" не пришей коню Прохвост Шахматозадович Побашкедосков. И мой бывший boss-trillion Жуир Оффшорович Ходкоролевский, уминая казематовскую пайку, грезит о Чародейском пайке.
  Первый из вышеназванных господ, между прочим, - Бондиана ткнула носком туфли коленку Примата, - скрывается от карающей руки кристально-незамаранного и зачато-непорочного российского Правосудия не где-нибудь, а на территории Вашего Соединенного Королевства, и строчит оттуда в соавторстве с такими же отщепенцами письма американскому Президенту с предупреждениями о том, что..., - Суперагент извлекла из бюстгальтера сложенный в трубочку листочек, разгладила его и язвительно забубнила Примату под нос, - ... за время правления его "личного друга", Верховного Чародея России, в стране "разрушены независимые демократические институты, ... стали реальностью военные преступления и геноцид в Чечне, ... антисемитизм и ксенофобия используются спесьслужбами для демонизации крупного бизнеса и нагнетания военной истерии, как это происходило в Германии при захвате и консолидации власти нацистами, ... общество сковал страх, оппозиционные политики и журналисты все чаще становятся жертвами нераскрытых покушений, в стране снова появились политические заключенные".
  Тьфу! - Бондиана сбросила листок на пол. Примат-Магистр смахнул с щеки плевок тыльной стороной ладони. - А что Вы скажете об отъявленном датско-чеченском комиссаре и засланце китайской мафии, господине Зэк А Ев Е, подцепившем в свою банду Вашу пвсевдореволюционную оскароноску Агнессу Ахмад-оглы Рэйдвглубь? Он тоже завис на земле древнегерманского племени англов! - Коленка Выдающегося Человека, прямого потомка упомянутого племени, наконец-то отреагировала на вызов. Стол подпрыгнул и завис в воздухе под стать засланцу китайской мафии. - В хлебосольном для подобного отребья Лондоне, - Суперагент напрягла мускул полости малого таза, и стол опустился на место, - нашел также пристанище предатель-раздельщик Иуда Переметович Хворостенко, обвиняющий законоослушное российское Рыцарство в сносах жилых домов, а сам замышляющий устранение Верховного Чародея в один из его визитов в Африку при помощи начиненного кексогеном "хлеба-соли".
  - Так этого же нашего Хворостенко, - попытался внести ясность Примат, - ваши спесьслужбы уже вроде как от(п)равили дорогой Саддама?
  - Ошибочка вышла, - Бондиана досадливо провела ногтем мизинца по горлу. - Наш супергроссмейстер Таль Полониевич Двестидесятый заматовал его двойника. Но ничего-ничего, рано или поздно этот писчепакостный отступник окажется-таки в цуг-цванге.
  На моей Родине, господин Примат-Магистр, - Бондиана Семеркина патриотически оттопырила нижнюю губу, - подобные вещи напрочь исключены! В нашем загоне нет места дохлым ослам! Новая Великая Россия - для песье-верных, подземельно-надежных и смертельно-солидных Божевольцев, отдающих и продающих всех и себя без остатка на благо служения...
  Примат-Магистра замутило. Он отставил кружку с пивом, внимательно посмотрел на русскую раздельщицу, и ЗАГАДОЧНАЯ русская душа, покрытая жутким МРАКОМ, легла к нему на ладонь.
  В ухо Примату захрюкал поросенок "О свободе печати...", и Бондиана превратилась в Джона Мильтона. Из глубины веков слепой тираноборец буравил своего соотечественника пустыми глазницами и укоризненно качал головой, требуя скорейшего возвращения домой, в ТУМАННЫЙ Альбион, в котором все предельно ЯСНО.
  - И не надейтесь, что бесчинство войск калолиции в убийственно-благочестивом и процветающем трупами своих граждан Ирваке... - Суперагент под натиском интернациоанальных суперчувств проигнорировала предостережение Верховного Чародея России. Великий регбист, Кавалер Ордена Британской Империи Джонни Уилкинсон, приведший сборную Англии к победе на Кубке Мира-2003, подхватил Примат-Магистра Соединенного Королевства и прямым ударом правой запустил его в створ дверей многострадального клозета, оформив еще один важнейший для нации дроп-гол.
  * * *
  Между тем, "омерзительный корреспондентишка" Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петр Макарыч полемизировал в бильярдной философского кафе "Зов Судьбы" с Верховным Чародеем России.
  Так получилось, что Чародей заподозрил в "Guinness", которым потчевали его, Примата и Бондиану, вовсе даже и не "Guinness". Окончательно он убедился в этом, когда ребята выскочили из-за стола, и можно было спокойно, не отвлекаясь на досужие разговоры, сосредоточиться на процессе потребления благородного, как предполагалось, напитка. Уж кто-то, а он должен разбираться в этом деле, все ж таки служил в пивообильной Восточной Латифундии.
  "Здесь что-то не ладно, - нахмурился Чародей на исходе восьмой кружки. - Да и по цвету на "Guinness" эта дрянь совсем не тянет! Надо вызвать для беседы хозяина кафе".
  Масла в огонь подлила Служба Безопакостности, сообщив, что покинувшие мужской сортир гости "сняли" из соседней кабинки на ЦЕЛЫХ тридцать минут ТРЕХ девочек на ДВОИХ.
  "Так, значит я не в счет! Наверняка кадры все того же прохвоста Эпикура".
  Чародей прошелся кончиком языка по небу, и генерал-официант Полковник Халдеев мгновенно усек немой приказ. Спустя сорок семь секунд он приволок за собачий ошейник седовласого и представительного философа Эпикура Иммануиловича Ницшеашвили.
  Чародей поскреб левым мизинцем правый подлокотник "кожи Аристотеля", и генерал-официант рывком поднял знаменитого жулика с четверенек и усадил на стул, продолжая удерживать за ошейник.
  - А скажите-ка, разлюбезный, - приспустил Чародей уголки губ, - розливное пиво "Guinness", которым Вы нас потчуете, часом ли не из привокзальной коммерческой палатки? - Чародей нащупал пульс, и Чтоугодьевич принялся потихоньку затягивать ошейник.
  - Никак нет, Господин Верховный Чародей, не из палатки, - захрипел Батонэ Эпикур. - Из сумки ублюдка Макарыча.
  - Какого такого Макарыча? - наигранно удивился Чародей.
  - Да журналистишки юродивого, с Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода". Той самой, Господин Верховный Чародей, которую Ваш Админисративный Корпус, а также Министр Слов и прочих Воробьев неоднократно предупреждали, чтобы она не зарывалась.
  Как видите, Господин Верховный Чародей, - глубоковредные, как скважины Панкисского ущелья, гляделки Батонэ Эпикура повылезли из орбит, - ни Радиорубка, ни ее шалавый оглоед Макарыч не вняли высоким предупреждениям. Подсунул мне закордонный каплюжный бугор под нос свою командировочную сумку и вынудил под дулом бронетранспортера, на котором приковылял в кафе, наполнить ваши бочонки этим мерзопакостным пивом, а выдать его за благочинный "Guinness". Намылился репортажный катала, спешу Вам доложить, в командировку по России якобы для правдивого освещения жизни, а на самом деле с единственной целью дискредитации Новой Великой России, пробудившейся от Вашей, Господин Верховный Чародей, неусыпной тряски.
  - А что за девочки умотали вместе с моими гостями, и почему без меня? - отвел взгляд Чародей. Полковник Халдеев умерил захват.
  - Это тоже его рук дело, Господин Верховный Чародей! - Батонэ опрометчиво решил, что пропасть позади. - Притащил их с собой и запер в дамской комнате, поручив им прослушивание звуков из соседней кабинки, однако ж засланные хромосомки совратили, по заданию декоративного бабая, Ваших друзей и заманили их в гостиницу Аэрофлота "До встречи в небесах!", в апартаментах которой они сейчас...
  - А где же Макарыч? - Чародей пошевелил средним пальцем правой ноги, и генерал-официант максимально ослабил ошейник.
  - Валяется в бильярдной под стойкой бара! - окончательно воспрянул дух Батонэ. - Мои бойцы, Господин Верховный Чародей, упаковали его как следует в магнитное верблюжье одеяло, а так как пол тоже магнитный, то вражий словоплет припечатан к месту и безопакостен, словно разорванная на куски безголовая шахидка. Пульт дистанционного управления одеялом я добровольно передал Вашему официанту еще до того, как он сшиб меня с ног папахой и нацепил ошейник.
  - А где же бронетранспортер атаковавшей стороны? - Верховный Чародей искусственно чихнул, и ошейник затянулся на шее Эпикура до упора.
  - Ребятушки отогнали вражий танк на Рябиновую улицу, на штрафную автостоянку, - успел выхрипеть Батонэ и затих.
  Чародей напряг глазодвигательные мышцы, и генерал-официант Полковник Халдеев спихнул обмякшего философа со стула на пол и потащил мертвым грузом за ошейник в подсобку. По ходу следования тело хозяина заведения сшибло три стола, и они с грохотом опрокинулись. Через сорок восемь секунд генерал-официант стоял навытяжку перед Верховным Главнокомандующим в полной боевой готовности к новым спецпоручениям.
  Чародей освободил "кожу Аристотеля" и дважды прикоснулся правым мизинцем к мочке левого уха. Это означало: "Шагом марш со мной в бильярдную!".
  * * *
  В бильярдной осиротевшего "Зова Судьбы", под стойкой бара, обернутые в верблюжьи магнитные одеяла ожидали своего часа корреспондент Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" Петр Макарыч, автоизвозчик Трансмиссий Покрышкин и Орган Заговор, он же старший оперуполномоченный Управления Внутренней Контрразделки Службы Внешней Разделки и связной Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала Бондианы Семеркиной.
  Вот и дождались! Великий Человек присел на лунку бильярдного стола и покрутил большим пальцем правой руки у левого виска. Это была директива: "Приволочь ко мне корреспондента!".
  Через сорок девять секунд тюк с дышащим телом Петра Макарыча покоился у ног Верховного Чародея России. Генерал-официант Халдеев извлек из полковничьей папахи пульт дистанционного управления и отжал зеленую кнопку. Тюк заскрежетал автоматической молнией, и на месте, где должно было находиться лицо журналиста, обнажилась его задница в зеленых штопанных штанах. Полковник Халдеев позеленел под осуждающим взглядом Чародея и надавил черную кнопку. Взору Чародея открылись черные ботинки, подошвы которых отчаянно "просили кушать". Чтоизвольевич почернел и укротил красную кнопку. Тюк перевернулся, и съехавшая молния обнаружила, наконец, глупейшую красную морду с выпученными глазами.
  Верховный Чародей выдернул из ремешка "Patek Filip" зубочистку. Это предписывало: "Оставьте нас наедине!".
  Генерал-официант испарился.
  - Ну что, уважаемый Господин журналист, - протянул Чародей, - как Вас угораздило дойти до жизни такой?
  - Какую жизнь Вы имеете в виду, Господин Верховный Чародей? - захлопал зенками Макарыч. - Если Вы полагаете, что мне в этой магнитной упаковке неуютно, то ошибаетесь. Она дышит верблюжьим теплом, предохраняет от воздействия магнитных бурь, и я ощущаю себя в ней защищенным от новых ударов судьбы. Один мой приятель, Погромон Крушевицевич Дебоширов с улицы Большая Лубянка, завсегда, когда жена выгоняла его из дома, укрывался в отделении милиции, благополучно избегая более крупных неприятностей. Опера сломают ему для порядка пару-тройку ребер, повышибают десяток-другой зубов, отобьют почки да и подвесят на ночь задницей за мясной крюк, но жить оставят.
  А вот несмышленыш Напросяк Провоцирович Получевич из Большого Путинковского переулка точно в такой же ситуации шлялся по кабакам и девкам, и в результате маньячка-некрофилка электропилой распилила его, в сиську назюзенного, пополам и изнасиловала нижнюю часть. Это покрыло Напросяка ореолом мученика и его погребли в пригоуроде Серпухова на территории женского монастыря, причем по недосмотру склеили ступнями к плечам.
  Нет, Господин Верховный Чародей, я уж лучше отлежусь здесь ровно столько, сколько потребуется, а там, глядишь, жизнь сама все расставит по местам.
  - А как же Ваша командировка? - Чародей провел ребром правой ладони по зеленому сукну. - Вы передумали сниматься с якоря для освещения народных стенаний?
  - Нет, Господин Верховный Чародей, не передумал, - поспешно заверил Макарыч, - но покумекал и решил, что несколько дней отсрочки погоды не сделают. "Поспешай, не торопясь!", как напутствовал граф Рымникский и князь Италийский. Все, что ни делаешь под себя - все к лучшему! Вас опять же повидал уже наяву, а не во сне, в котором Вы, помнится, тоже интересовались моей командировкой и предупредили, чтобы я не позорил на родных просторах Новую Великую Россию и ее Верховного Чародея.
  - Ну и что же, вняли Вы сонному напутствию? - приподнял Чародей левую бровь.
  - Так точно, внял! - подобострастно отрапортовал Макарыч. - Объезжая гоуроды и веси, обязуюсь нести правду, правду и ничего, кроме правды!
  - Догадываюсь я, какую правду ты высидишь, - ухмыльнулся Чародей спинным мозгом. - А что это, Макарыч, Ваша Американская Радиорубка никак с нашей российской Чечней не расстанется? Сварганили чеченскую редакцию в Праге, теперь вот заверещали аж на трех горских языках. Разбазарились и все никак не угомонитесь? Думаете, заменили "бойцов сопротивления" на "моджахедов" - и вывели их из сортира? - Чародей выпустил, подобно жалу змеи, кончик языка. Это означало достижение Верховным двести двадцать третьей степени Величайшего Раздражения.
  (В общей сложности биографы установили пятьсот сорок восемь степеней. При наступлении последней он звонил жене и спрашивал, не слиплись ли в морозильнике "Останкинские пельмени".)
  - Нет, Господин Верховный Чародей, Радиорубка здесь ни при чем. - Макарычу смертельно захотелось почесать нос, но вот каким способом? Руки завязаны узлом на спине, а попросить Верховного Чародея об оказании эскорт-услуги язык не поворачивается. Да, кстати, язык!! И Макарыч дотянулся кончиком болтливого отростка до всепоглощающей нюхалки. - Просто нам не понять, что заставляет мать российского солдата оплачивать убийство собственного сына?
  - Что Вы имеете в виду? - Раздражение Великого Человека перешло в триста третью фазу, так как он отвел взгляд вправо на тридцать три градуса.
  - А то, что она платит налоги в государственную казну, предусматривающую, в числе прочих статей, расходы на оборванку, и во исполнение оборванского бюджета на эти средства закупается оружие, значительные партии которого распродаются коррумпированными российскими военачальниками чеченским "визави". Вот и получается, что российский солдат погибает от пули, прикупленной на деньги его родной матери! Разве не так?
  Вы, Господин Верховный Чародей, должны быть в курсе истории майора Позора Отступеньевича Кукишева. Во время "боя" в Джейрахском ущелье, что на границе Обновленной Палаточной Ингушетии и Обновленной Дзасохшей Северной Осетии, бравый вояка сдал "боевикам" шесть "Бэтээров", двенадцать "Стингеров" и три военно-транспортных вертолета, когда они, до зубов вооруженные палками, "напали" из-за кустов на батальон спецназа под его командованием. За эту войсковую "спецоперацию" доблестный майор Позор был произведен в полковники и удостоился высокого звания Героя Новой Великой России. - Макарыч страстно возалкал чихнуть, но пошевелил фрагментами печени и сдержался. - Да и Ваш Админисративный Корпус, Господин Верховный Чародей, тоже хорош! Вот уж кому война - мать родна! Торгует под это дело должностями направо и налево, то одного пристроит, то другого.
  Знаете ли Вы, что и переброска Первого Чудотворца Обновляемой Недомоченной Ичкерии (Чечни) Подбесярки Советбасаевича Ильясельного в особо хлебное черное подворье при Дворе Первого Чудотворца Новой Великой России, в котором испаряются финансовые потоки на восстановление республики, тоже состоялась при прямом участии Заместителей Главы Вашего Админисративного Корпуса, а также Вашего Помощника и Заведующего Апартаментами Двора Первого Чудотворца. И уж постарались господа чиновники не за фунт изюму! Они наварили на кадровой блатподставе пятьсот лимонов "комиссионных"! (Макарыч, очевидно, имел в виду "свободно конвертируемую валюту". - Авт.).
  Ну, а сегодня Ваши Кремлевские Покои так и вовсе пошли в разнос! Заменили Выдуры Грабинаторов назначением - и берут за их переутверждение от 300 до 800 лимонов, в зависимости от "хлебности" региона. Злые языки утверждают, что и Вам кое-чего перепадает, коли подписываете высочайший Указ именно Вы. - Макарыч хотел было сплюнуть, да вовремя одумался. - А что творит сегодня в Недомоченной ее будущий Верховный Смотрящий со своими архаровцами, которого Вы также отметили Звездой Героя?!
  Вот Вы, Господин Верховный Чародей, вроде бы находите мужество пройтись время от времени поганой метлой по Правительственному Двору и пытаетесь навести марафет в закоулках Админисративного Корпуса, да какой из этого толк? Все остаются при своих!
  Глава Админисративного Корпуса и Первый Чудотворец пусть чуток и почище своих предшественников, да и пополнение в стане Замов, Вице и Министров немного разнообразило Кремлевское меню, однако вот несколько захватывающих сюжетов с участием этих ребят в ...
  - Ну, все, Макарыч, хватит, мое терпение лопнуло! - Верховный Чародей России дал вздохнуть лунке бильярдного стола и притопнул левой ногой три раза. Перед ним вырос, как из-под земли, генерал-официант. - Полковник Халдеев! Вы подготовили проект Указа по Радиорубке Американской Парфюмерной Фабрике "Свобода"?
  Чтоугодьевич вытащил из носового отсека турецкого тапка сложенный трубочкой листочек и протянул Главкому.
  - Вот, Макарыч, чтобы Вам неповадно было, подписываю в твоем присутствии Указ о закрытии Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрикии "Свобода". Теперь ты не сможешь поехать в командировку по России, потому как ты теперь НИКТО. И нечего мне гундеть про Чечню! На ее территории проходит нормальная войсковая гарантитеррористическая спецоперация, и она будет вестись столько времени, сколько потребуется. А будешь и дальше загинать на сей счет, сделаю тебе такое спецобрезание, что никогда и ничего больше не вырастет!
  - Моя третья жена, Господин Верховный Чародей, - заерзал Макарыч под наплывом романтических воспоминаний о бесноватой Марии-Терезии, - уже пыталась провести эту священную спецоперацию, и ...
  - И я ее успешно завершу! - Чародей приспустил правое веко. Раздражение Великого Человека поумерилось на несколько пунктов. - А с государственными кадрами я уж как-нибудь сам разберусь, без твоих фальшивых провокационных историй с пережевыванием одних и тех же соплей.
  Можешь помянуть Радиорубку прямо в тюке. Как прозорливо накаркал в своей книге, выпущенной издательством "Алкаритм", Ваш бывший ветеринар холодной войны и наш кадровый рецидивист Главного Разделывательного Управления Министерства Оборванки Союза Советских Социалистических Республик Неуч Языкоспотыкаевич Коннолекарев, "ВЕК "СВОБОДЫ" НЕ СЛЫХАТЬ!".
  С сегодняшнего дня объявляю Радиорубку вне Закона. Отныне...
  - Подождите, подождите, Господин Верховный Чародей, - заморгал Макарыч из магнитного верблюжьего одеяла. - Вы не можете просто так взять да и закрыть Радиорубку. Она же американская, а не российская!
  Верховный Чародей отложил листок на зеленое сукно и призадумался.
  - Да, это верно, - согласился он, выхватил из наплечной кобуры мобильный телефон в виде автомата Калашникова и произнес в дуло: "Вызвать на связь Ястреба Дезинформбюровича Мен-Женского!".
  Спустя минуту, на него наехал какой-то мужлан с оттенком голоса лидера КПРФ: "Сначала ликвидируй задолженность, потом звони!".
  "М-да, и резервный вырублен...". Верховный швырнул мобильный автомат генерал-официанту. Чтоугодьевич ловко подхватил его и угодливо протянул шефу допотопный "Benefon" размером с кирпич.
  Чародей, решив застраховаться от неожиданностей, сначала набрал "088011". Оператор голосом лидера "Яблока" ласково пропел: "На Вашем счету три рубля шестьдесят два цента".
  Чародей бросил удовлетворенный взгляд на зеленое сукно и повторил команду голосового набора, запамятовав, что первые поколения сотовых телефонов не предусматривали данную функцию. Пришлось набирать вручную. Подвальное помещение бильярдной создавало небольшие помехи, но, тем не менее, соединение состоялось.
  - Скажите, Ястреб, - Чародей прикрыл "кирпич" ладонью, - каким образом можно поставить Радиорубку Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" на подобающее ей место? Можно ли ее совсем закрыть? Нет? А какие у нас есть варианты? Отменить Указ предыдущего Верховного Чародея о Бюро Радиорубки в Москве с сетью региональных корреспондентских пунктов? Ну что ж, пришлите мне сейчас же с лже-Деметрой Ваш вариант.
  Да, вот еще что, Ястреб... Мои "мобилы" заблокированы за неуплату, а эту, Халдеевскую, тоже вот-вот отключат. Не сочтите за труд, звякните моей жене и поинтересуйтесь, не слиплись ли "Останкинские пельмени" в морозилке? Понимаете, холодильник старый, может, с Чародейской премии сподоблюсь на... Что? Дадите взаймы? А под какой процент? Всего лишь под триста шестьдесят шесть високосных годовых? Благородно с Вашей стороны, однако должен отказаться. Что люди подумают? Злоупотребление служебным положением, не иначе... Ну ладно, жду лже-Деметру с Вашим проектом по Радиорубке "Свобода".
  - Господин Верховный Чародей, - запричитал из тюка остроухий Макарыч, - а может быть, все-таки не надо? Мы же хорошие!
  - Надо, Макарыч, надо! - поставил точку Чародей. - Тогда Вы станете еще лучше.
  Ровно через пятьдесят секунд после разговора с Помощником Верховного Чародея по дезинформационной геополитике Ястребом Мен-Женским в бильярдную философского кафе "Зов Судьбы" влетела карлица в маске Вице-Чудотворца Правительственного Двора с зажатым в зубах листком школьной тетрадки. Это был обновленный проект Указа Верховного Чародея по части Радиорубки.
  Чародей взмыл сверхзвуковым истребителем на бильярдный стол и, лаконично приказав "Смотреть сюда и слушать!", зачитал Макарычу строгий Документ.
  "Верховный Чародей России подписывает Указ "О признании утратившим силу Указа Верховного Чародея России от 27-го августа 1991-го года Љ 93 "О бюро независимой Радиорубки Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода" в Москве с сетью региональных корреспондентских пунктов".
  Настоящий Указ вступает в силу со дня его официального опубликования, то есть сейчас".
  - Вот, Макарыч, последнее Вам китайское предупреждение. - Чародей подмахнул Указ гусиным пером, услужливо поднесенным карлицей, еле дотянувшейся до его руки, и ловко спикировал на пол. - Сразу разогнать Вас не могу, но по носу щелкну болезненно. Что касается твоей командировки, так уж и быть, поезжай, но в качестве спецнагрузки прикомандировываю к тебе Суперагента Рыцарства Плаща и Кинжала Бондиану Семеркину. Уж она-то за тобой приглядит, будь уверен. Мало не покажется! И начнете "экскурсию" с прилегающей к нам всея Белоруссии. Навестите "Батьку Луку" и сравните, где жить веселей - здесь или у него. Наверняка застанете Верховного Дровосека на месте. Бедолагу никуда теперь из родной берлоги не выпускают, чтобы не напроказничал. Теперь вот на меня стал наезжать. Газом, видите ли, его обделяют. Лучше бы извлек из-под буревала двести триллионов "зеленых лимонов", вырученных за тот же газ, да и поделился с немощными, о которых печется на словах.
  А то закрутил белорусскими "цитрусовыми" кубинские банки Федота Катостроффа... Сейчас тот немного не того, вот Дровосек и перетаскивает судорожно народное добро с Острова Невменяемости к другому своему подельнику, венесуэльскому Ухо Чайвесу. - Верховный Чародей вынул из сустава мизинец левой ноги. Тущи сгущались. - А еще хочет, басурманин, вперемешку со мной чародействовать в рамках славянского объединенного Союза. Размечтался! Если и сольемся в братском экстазе, то лишь затем, чтобы контролировать, кому он мой наш газ сбагривает втридорога.
  Так что в добрый путь, Господин корреспондент! А я по ходу дела буду к тебе наведываться во сне и наставлять на путь истины.
  И вот еще что, друг ситный, - Верховный напряг правую икроножную мышцу, и генерал-официант Полковник Халдеев извлек из пумпона турецкого тапка сложенную трубочкой трудовую книжку журналиста. - Мой слабоумно-распутный и идиотически преданный генеркалу Лажавазу Подосиновскому-Софисту Елейному Министр Слов и прочих Воробьев хотел было потребовать по наущению сородича от руководства Американской Радиорубки перейти во взаимоотношениях с российским персоналом от годовых трудовых контрактов к однодневным, чтобы "балаболки не шибко задавались долларовой зарплатой и принадлежностью к западной демократии", да я успел вышибить его перцово-альдегидный дух из Правительственного Двора. Тоже, видите ли, размечтался пролезть в Чародеи, только в отличие от сродника не понарошку.
  Лажаваз-Софист, приоткрою тебе спецзавесу, имеет на Радиорубку длинный зуб (? - Авт.) за то, что она не оформила его в штат лондонским секскором и тем самым лишила Новую Великую Россию, тайным спецпосланником которой он является, серьезного канала слива дезинформации в лопоухие ухи Старой Европы.
  Пришлось окольным путем и за наш счет забросить старого прохиндея в Новую Ущельную Грузию разобраться, что же там на самом деле происходит, чем живет-дышит юный и дерзкий Презинджантроп, на кого нам ставить фишки в ближайшие десять-триста пятьдесят лет.
  Сейчас мы ему здорово подсобили. Раскочегарили с ним шпионский скандал a la "английский лунный камень", нагнали антироссийскую волну с травлей "грызунов" и разгонами "мафиозных" казино. На ней-то рыбачок Презинджантропа и взял на абордаж местные Выдуры!
  Да и мы заложили в бюджет на борьбу с "бериево-сталинским" режимом ха-а-ро-о-шенькую, скажу я тебе, монету... Направим ее на битву с бездомными детьми и выплату пособий новорожденным с момента достижения ими пенсионного возраста.
  А простофили из Организации Разъединенных Наций принимают всю эту возню за чистую монету! Да мы с нашим грузинским Саашкой Вшивым будем биться еще лет пятьсот, как твои родные Североамериканские Штаны (? - Авт.) со своим кубинским Федотом Кастратоффом!
  Так что Лажаваз-Софист как в воду глядел, когда шепнул нам: "С этим пареньком стоит иметь дело". - За пазухой Чародея тяжело задышал английский лунный камень. - Теперь пусть займется, варвар, жевто-блакитной Незалежной. Бывший Гарнiкiллер мочил журналюг - это ладно, это еще куда ни шло! Таких как ты, я бы и сам топил почем зря (?? - Авт.) как козлят (м. б. "котят" ? - Авт.) в сортире роддома или приканчивал в лифте дурдома! - Чародей повел левой мышечной впадиной в направлении Москвы-реки, а правой - в сторону "Кащенко". А вот нынешний Диоксиний прокрадывается по ночам к нашей газовой трубе и сливает в свою канистру мое нациоанальное достояние. Это уже тяжкий грех, за это придется держать ответ!
  Да и бабы наши по нему все еще сохнут. - Чародей натянул семенной канатик мошонки. - Того и гляди начнет госбабцов клеить, еще и мою неприступную крепость попытается взять. Сам, поди, знаешь, как этот народец охоч до фальшивых Цезарей и марок Антоновых (очевидно, Верховный Чародей, всерьез увлекшийся римской историей, имел в виду "Марков Антониев". - Авт.).
  Подсыропил нам его Лажаваз-Софист, вот пусть сам с ним и разбирается. Привел в свое время красавчика в "божеский вид", так вот нехай предупредит его, что "косметический ремонт" может плавно перейти и в "капитальный".
  Эх, вот только времечко поджимает. - Чародей задержал дыхание на три сотые секунды. Это был знак тяжких раздумий. - Допекают меня, постылые, чтоб их побрал дух Саддама, переизбаранием на новый пяти-семидесятилетний срок. А мне, скажу тебе откровенно, уже обрыдло бравировать своей физией перед такими пупочными грыжами, как ты. Впору залезть в газовую трубу да и не высовываться из нее вплоть до Кончиты Мартинес (следствие активных занятий теннисом. - Авт.).
  Вот бы мне такого брата-близняшку, как у польского коллеги, чтоб подменял на Чародейской вахте. Тогда бы я мог скрываться иногда от таких назойливых мух, как ты, на горнолыжном курорте в подмосковной "Я-Хроме".
  А с другого бока, и оставить-то хозяйство не на кого, - задержка величайшего вдоха составила уже пять сотых секунды. - Вот молодец Туркмен Башка Пожизненный. Взял да и поставил вопрос о свержении его в 2009 и переходе к демонократическому правлению посредством вменяемого преемника, так нет, не поддержали jesuit позыв придворованные хитрецы. Как был пожизненным Башкой, таким туркменскому Аллаху и душу отдаст.
  А у меня то один недоумок набивается в преемники, то другой. А как представлю их на моем месте - так Пол Пот прошибает (результат углубленного изучения истории Камбоджи. - Авт.). Тот взял да и решил проблему одним махом. Кому за двадцать - всех под нож! Все равно уже толку не будет, поздно переучиваться. Ну, это он, положим, загнул слегка. Двадцать годков все ж таки еще не вечер. А вот стукнуло недорослю сорок-сорок пять... Мой Админсративный Корпус уже подготовил законопроект о принудительной эвтаназии возрастных недоумков и лоботрясов вроде тебя, околачивающихся по моей Юной Трудовой России.
  ПОКА еще МОЕЙ... - Верховный Чародей понизил голос до восьмидесяти пяти децибел. - Тут мне один суперперспективный паренек из Центра Аполитичной Дезинформации, захаживающий в твою антинародную плаксивую программу "Бесправный человечишка", подкинул плодородную идею.
  "Вы, говорит, Господин Верховный Чародей, придумайте новую структуру - "Комиссия Антивоенных Советов", как у китайцев, наделите ее фунциями сверхконтроля над всем и вся да и возглавьте ее вплоть до второго пришествия Саддама". Надо будет обмозговать это дело...
  Ну ладно, разоткровенничался я тут с тобой, хотя у тебя в одно ухо влетает, а из другого вылетает Бог знает что. Об этом твердят все твои похотливо-недоразвитые жены. Стоит, плакались они мне, завести с тобой речь об оргазме, как тут же следует апперкот. Взяли бы пример с моей любимой сучки Кони. Разродилась, и больше никаких секспотуг. Тут, правда, подкатывает к ней шары один старый кобель со Святой Земли. Этот пес-насильник Кац Гав десятерых укладывает за раз! Вот кому можно позавидовать! Мужик, да и только! Не чета тебе, экстремистскому словоблуду.
  Так вот, господин любитель острых ощущений. - Чародей поднатужил внутренние и наружные серповидные хрящи коленного сустава, и генерал-официант запустил трудовую книжку в сторону тюка. Документ с изображением эмблемы Радиорубки в виде пачки противомикробного чистящего отбеливающего порошка "Антисерость", хлобыснув Макарыча по носу, налетел бумерангом на обидчика и застрял в отвороте Полковничьей папахи. - На время твоих командировочных похождений, - Чародей настежь распахнул молнию околосердечной сумки, - эта вещица останется у меня. Таких протобестий, как ты, надо держать на коротком поводке. И не таращься на меня, словно ботинок ливийского Каддафи на английского Примат-Магистра!
  А вообще-то, Макарыч, - Чародей присел возле тюка на корточки, - должен признаться, что чашу моего терпения ОКОНЧАТЕЛЬНО переполнило отвратительное пиво, которое ты подсунул мне и моим гостям под видом "Guinness", а вдобавок заныкал от меня со своим другом-философом кафешных девочек.
  Макарыч хотел было возразить, что он никому ничего не подсовывал, а просто оставил свою командировочную сумку с пивом на входе "Зова Судьбы" да и позабыл про нее, к девочкам Эпикура не имеет никакого отношения, а вот об истинной морде лица засланного в Туманный Альбион генеркала Подосиновского-Елейного сам давно догадывался эпиталамусом головного и паутинной оболочкой спинного мозга, но...
  Верховный Чародей России резко встал и хлопнул в ладоши. Генерал-официант Полковник Халдеев без единой на сей раз осечки затворил пультом дистанционного управления все отверстия верблюжьего магнитного одеяла и уволок тюк с журналистом в неизвестном направлении.
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  
  К читателю 2
  Глава первая 2
  Глава вторая 10
  Глава третья 12
  Глава четвертая 18
  Глава пятая 24
  Глава шестая 28
  Глава седьмая 34
  Глава восьмая 37
  Глава девятая 46
  Глава десятая 51
  Глава одиннадцатая 53
  Глава двенадцатая 61
  Глава тринадцатая 67
  Глава четырнадцатая 74
  Глава пятнадцатая 78
  Глава шестнадцатая 82
  Глава семнадцатая 85
  Глава восемнадцатая 91
  Глава девятнадцатая 98
  Глава двадцатая 116
  Глава двадцать первая 125
  Глава двадцать вторая 129
  Глава двадцать третья 143
  Глава двадцать четвертая 148
  Глава двадцать пятая 160
  Глава двадцать шестая 165
  Глава двадцать седьмая 172
  Глава двадцать восьмая 179
  Глава двадцать девятая 222
  Глава тридцатая 226
  Глава тридцать первая 234
  Глава тридцать вторая 263
  Глава тридцать третья 306 Содержание 320
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  LitaWolf "Невеста для альфы, или Смертельный отбор" (Любовное фэнтези) | | М.Топоров "Однажды в Вавилоне" (Киберпанк) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | Т.Герас "Не выбирая путь. Попаданка: руководство по выживанию." (Любовное фэнтези) | | А.Гаямов "Снежинки" (Научная фантастика) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3." (Научная фантастика) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-4" (ЛитРПГ) | | О.Чекменёва "Заложница красных драконов" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Ключик. Чередий ГалинаНЕ папочка. ПаризьенаИ немного волшебства. Валерия ЯблонцеваСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)Освободительный поход. Александр МихайловскийМагия вне закона. Севастьянова ЕкатеринаНевеста гнома. Георгия ЧигаринаКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаЛили. Сезон первый. Анна ОрловаТри прорыва и одна свадьба. Жильцова Наталья
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"