Агекян Марина Смбатовна: другие произведения.

Куда я без тебя ?13-19 главы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


Глава 13

   К огромному разочарованию Мэган на утро обнаружила, что Майкл уехал. Она с трудом провела ночь, раздумывая над тем, что произошло. Размышляя о том, что узнала. И как это изменило ее жизнь. Если раньше она принимала как должное замкнутое и отчужденное состояние Майкла, теперь она не могла оставить это без внимания. Ей почему-то было небезразлично то, что с ним происходило. Что причиняло ему боль. Она хотела сделать хоть что-нибудь для него. Ради него. Сделать то, что успокоило был его, смягчило хоть немного ту боль, которая заставляла темнеть его красивые изумрудные глаза.
   "Я бы просто обнимал тебя. И делился бы с тобой своим теплом".
   Эти слова безостановочно звучали у нее в голове, заставляя сжиматься сердце. Пройти через настоящий ад, а потом иметь желание кого-то обнять. С кем-то поделиться своим теплом. Если бы Мэган не была такой трусихой, она бы обняла его вчера. Ей следовало это сделать...
   Ощущая чувство вины за то, что так просто оставила его, утром Мэган сбежала вниз по лестнице и тут же устремилась в его кабинет, надеясь обнаружить там Майкла. Но кабинет был пуст, вещи нетронуты. Как будто вчера ничего и не произошло. С гулкими ударами сердца Мэган поспешила в столовую. Может он уже завтракал? Он ведь так рано просыпался. Но там сидела только бабушка.
   Увидев запыхающуюся невестку, Хелен озадаченно посмотрела на нее.
   - Мэган, милая, что с тобой?
   Подавив вздох разочарования, Мэган вошла в столовую, пытаясь выровнять дыхание.
   - Ничего.
   Глаза Хелен стали более внимательными.
   - Ты бежала куда-то?
   - Я... нет, бабушка.
   Хелен не отрывала взгляд от Мэган, которая присела напротив.
   - Почему у меня такое ощущение, что ты кого-то искала? И продолжаешь искать.
   Мэган было так тяжело на сердце, что она вдруг с изумлением поняла, что готова расплакаться. Вместо ответа она опустила голову и сжала руки на коленях, надеясь, что бабушка ничего не заметит. Но та молчала так долго, что Мэган просто не выдержала. Резко вскинув голову, она быстро спросила:
   - Когда уехал Майкл?
   Тонкие брови Хелен медленно взлетели вверх.
   - Рано утром, - медленно проговорила она, продолжая изучать взволнованно-бледное лицо Мэган.
   - А почему никто мне не сказал об этом?
   - Потому что ты спала, - резонно заметила бабушка, положив на стол нож, которым намазывала клубничный джем. - Он не хотел будить тебя.
   Вот так всегда, он не хотел, чтобы она волновалась, отвергала "здоровую пищу", желал, чтобы она не переутомлялась и как следует высыпалась! Вот только отныне она не хотела, чтобы он заботился о ней, потому что теперь заботиться предстояло ей. О нем! Мэган в отчаянии вскочила на ноги и отошла к окну, отвернувшись от бабушки.
   Хелен покачала головой, не понимая, что происходит.
   - Что с тобой, дорогая? Что-то не так?
   Мэган хотела, чтобы Майкл сейчас был здесь. Она так сильно этого хотела, что заныло сердце. Она хотела убедиться, что сам он выспался. Что с ним всё в порядке. Что боль хоть немного отступила... У нее заурчало в животе, но Мэган поняла, что не сможет проглотить ни кусочка. Боже, что с ней творилось?
   - Всё... всё хорошо, бабушка.
   - Тогда садись, позавтракаем вместе.
   Мэган покачала головой.
   - Я не хочу... я пойду к себе. Прости...
   Она ушла, так до конца и не разобравшись в том, что растревожило все ее чувства.

***

   Это Рождество должно было стать особенным. По крайней мере, Мэган хотела в это верить. Потому что ждала чего-то. Чего-то особенного. Значимого. Волнительного... Что заставляло трепетать сердце. Это могло бы изменить что-то... возможно ее жизнь, а может ее саму.
   Но больше всего она ждала приезда Майкла. Мэган очень хотела, чтобы он поскорее вернулся домой. И каждый раз, думая о нем, испытывала необъяснимое томление, которое заставляло дрожать руки. А иногда и глупо улыбаться.
   Как обычно он так и не вернулся домой. И не отправлял никаких письма. Мэган почему-то думала, что он напишет. Хоть как-то даст о себе знать. Даст ей знать о том, что не забыл тот памятный вечер.
   "Я бы просто обнимал тебя. И делился бы с тобой своим теплом".
   С каждым разом, вспоминая его слова, Мэган все больше думал о том, что хотела бы прижаться к его груди. Такой широкой. Такой надеждой. Такой твердой. Интересно, каково было бы снова оказаться в его крепких объятиях? Как в тот раз у церкви...Какого было бы оказаться в кольце тех сильных рук, которые она увидела в ту ночь, когда шел дождь. Она не могла забыть блеск его глаз, слегка растрепанные чуть влажные волосы. И блестевшая под пламенем камина золотистая кожа, покрытая капельками дождя.
   В последнее время мысль о том, что можно было бы дотянуться и коснуться этой упругой кожи стала преследовать ее днем и ночью. Глубокие шрамы на его спине не давали ей покоя. Мэган казалось, что ему больно до сих пор. А ведь иногда память может хранить боль, которая на поверхности зажила... Она отчаянно хотела бы помочь Майклу. Помочь забыть о том кошмаре, который он поведал ей. Который приключился с ним и с его молодой сестрой.
   Вот и сегодня утром, едва проснувшись, Мэган подумала о том же самом. И не могла избавиться от этих мыслей вплоть до вечера. Был канун Рождества. Мэган знала, что Майкл может приехать только в Рождество. Ей очень не хотелось бы, чтобы он опоздал, как в прошлый раз. Бабушка сразу же после ужина легла спать, сказав, что хочет выспаться к завтрашнему дню, а Мэган не могла уснуть. С взволнованно бьющимся сердцем она ждала приближения кареты у окна до самой полуночи, но когда часы пробили двенадцать, стало очевидно, что он не приедет. Мэган понуро направилась в его кабинет, где он хранил свои книги, чтобы хоть немного отвлечься. Утешало лишь одно: что на этот раз не было сильного снегопада, который помешал бы ему.
   "Пусть он благополучно доберется домой", - всё чаще повторяла про себя Мэган, обыскивая широкие полки книг в поисках чего-то стоящего. Что могло бы отвлечь ее от мыслей о Майкле. Однако в последнее время он так сильно захватил ее, что она не могла думать ни о чем и ни о ком, кроме него. Это пугало. Это тревожило... Это так сильно завладело ею, что она уже не знала, как перестать думать о нем.
   - Да что это такое? - внезапно разозлилась она на себя, не в состоянии остановиться ни на одной книге.
   Сердито отойдя в сторону, Мэган окинула взглядом всю широкую стену с высокими полками, гадая, есть ли там хоть что-нибудь интересное. И заметила одну блестящую тоненькую книжку на самой верхней полке. Переплет был сделан из светлой кожи, а название было выведено золотым тиснением, поэтому она и слегка блестела под светом свечей. Мэган решила, что хочет именно эту книгу во что бы то ни стало. Придвинув к нужному месту лестницу на колёсах, она приподняла юбки и стала осторожно подниматься. Не хватало еще, чтобы она сломала себе шею перед самым Рождеством. Это было бы весьма трагично.
   Гадая, о чем может быть такая красивая книга, Мэган остановилась на самом верху и, крепко уцепившись за лестницу одной рукой, другой она потянулась к заветной вещице, всем сердцем надеясь, что это не разочарует ее.
   - Что это ты там делаешь?
   Мэган подпрыгнула от внезапно раздавшегося снизу голоса. Подпрыгнуло и сердце, которое с тоской узнало этот голос. Обладателя этого глубокого, чуть на придыхании мужского голоса, который она не надеялась услышать до завтрашнего дня. Машинально обернувшись, Мэган поскользнулась правой ногой о подол, попыталась ухватиться за полки, но было уже поздно. С криком, застрявшим в горле, она полетела вниз. Прямо в объятия Майкла. Почти как в прошлый раз у дверей церкви.
   К ее огромному изумлению он тот час же среагировал на падение и тут же подхватил ее на руки, прижав к своей груди. Это был действительно он, обрадовалась Мэган, чувствуя сумасшедшие удары своего сердца! Сердце, которое забилось еще быстрее от оглушительной радости при виде Майкла. Подумать только, она весь день размышляла о том, как бы оказаться в его объятиях, а сейчас пребывала именно там, где хотела быть больше всего на свете.
   - Ты в порядке? - обеспокоенно спросил он, глядя на нее.
   Мэган почему-то не могла говорить. Она все смотрела на него, совершенно не помня, как оказалась в таком положении. Единственное, что она видела, были невероятно зеленые глаза Майкла, светящиеся такой потаенной нежностью, что у нее невольно защемило сердце. И почему-то задрожали руки. Руки, которые готовы были устремиться к нему, обнять его, погладить его по голове. Желание провести пальцами по четким контурам его лица и выразительным скулам стала просто нестерпимой...
   Боже, она наконец убедилась, что с ним все в порядке! Что он цел и невредим. И что его глаза по-прежнему способны сиять так, что ей внезапно стало трудно дышать. Она не могла пошевелиться, не могла произнести ни слова. Всё, что она могла в данный момент, это смотреть в глаза Майкла. И чувствовать рядом с собой его надежное, теплое и такое сильное тело.
   Майкл опустился на пол, усадив ее на свое согнутое колено и, подняв руку, осторожно погладил ее щеку.
   - Милая, ты хорошо себя чувствуешь?
   Она не знала вообще, как себя чувствовать. Что-то происходило с ней. Что-то разрывало на части ее сердце. Но это причиняло не боль, а какую-то немыслимо тихую радость, почти счастье от того, что Майкл был рядом. Что обнимал ее. У нее вдруг ёкнуло сердце. От той нежности, с которой он обратился к ней. От того мимолетного прикосновения, которое заставило все перевернуться в груди. Она хотела, чтобы он всегда держал ее так. В своих объятиях. Хотела ощущать то сладостное волнение, которое незаметно разилось в груди и стало распространяться по всему телу. Почему так происходило? Что с ней было не так?
   И внезапно Мэган ошеломленно застыла, поняв одну невероятную вещь. Она влюбилась в Майкла! Влюбилась в этого сложного человека, как последняя дурочка. Влюблялась постепенно, незаметно, но так точно, что пути назад уже просто не было. Это было так невероятно. Она ведь не стремилась к этому. Они оба даже думать не думали о любви. Как такое могло произойти?
   И как она могла этого не заметить? Ведь однажды она уже любила. Почему тогда на этот раз не распознала симптомы? Почему не сразу поняла, что это такое? В Джорджа она влюбилась почти сразу. Он покорил ее с перовой встречи. А с Майклом всё происходило иначе. Он медленно проникал в ее сознание, стал заполнять мысли, заставлял постоянно думать о нем, переживать за него. Он решительно шел по тропам, которые вели к ее сердцу. Мало того, он делал это почти неосознанно. Ни разу не нарушил слово, данное в день свадьбы. Не касался ее, не дарил подарки специально, чтобы вызвать симпатию. Но, даже не смотря на все это, она полюбила его! И это чувство было таким сильным, что уже ничто не могло его остановить.
   Невероятно, но она любила его!
   Мэган вдруг ощутила такую свободу, что закружилась голова. Вот что всегда тянуло к нему! Вот что мучило ее всё это время и вызывало сумасшедшую тоску по нему. Как странно, что даже Джордж не мог вызвать в ней все те сложные и острые чувства, какие вызывал Майкл. Его мимолетные прикосновения. Робкие улыбки. Странные, а порой и такие необходимые слова, тихие беседы. И откровения, которые он поведал ей. Доверие, с которым он поделился с ней своей болью. Его забота о ней... Мэган вдруг ощутила непреодолимое желание поцеловать его. За все это. И без причин. За то, что он просто смотрел на нее.
   - Мэган, ты меня слышишь? - уже по-настоящему забеспокоившись спросил он, пристально глядя на нее.
   Господи, его глаза! Самые добрые, самые красивые и самые зеленые глаза на свете! В них можно было смотреть вечно. Он был так близко. Так безумно близко! Мэган подняла руку и тихо велела:
   - Не шевелись. - Майкл удивленно замер. Тогда она коснулась пряди золотистых волос и с небывалой нежностью убрала ее с широкого лба. На этот раз она просто не смогла бы отказаться от него и не дотронуться до него. - Так лучше.
   Затаив дыхание, он потрясенно смотрел на нее. Видимо не ожидал, что она сделает нечто подобное. Ведь она никогда не касалась его. Они условились быть сдержанными и рассудительными. И все же... Мэган вдруг улыбнулась ему, понимая, что отныне ей чаще нужно касаться его. И чаще улыбаться.
   - Что ты делаешь? - ошеломленно спросил он, будоража ее своим взглядом.
   - Добро пожаловать домой, - сказала она, игнорируя вопросы. Сейчас вопросы уже были неважны. Сейчас имел значение только Майкл. Его взгляд. И его объятия. - Я ждала тебя...
   Никогда прежде за всю свою жизнь Майкл не был потрясен так, как в эту секунду. Ему казалось, что он впервые видит Мэган. Впервые видит голубые глаза, глядящие на него с такой будоражащей нежностью, что болезненно сжалось сердце. Все эти полгода он не мог забыть эти глаза, наполненные слезами. Слезами по нему. И по его умершей сестре. Никто не знал о его боли, и никому бы в голову не пришло плакать по незнакомой девочке, которая погибла от руки жестокого насильника. И никто бы не стал плакать по мальчику, на руках которого умерла обожаемая сестра. А Мэган заплакала. Мэган! Его жизнь! Его любовь.
   Майкл был потрясен ее откликом. Тем, что она осталась и выслушала его. А потом он ощутил безграничную благодарность к ней за то, что она не ушла. Не оставила его одного с болью и воспоминаниями. Это было так важно для него. Так значимо. Он не думал, что может любить сильнее, но в ту ночь вдруг обнаружил в себе дикую слабость признаться ей в своих чувствах. Опасные мысли, которые следовало бы забыть. Но он не мог.
   Теперь она знала о нем все, вернее почти все, но продолжала ждать его?
   И ее ласковое прикосновение. Оно перевернуло всю его душу. Майкл не мог дышать, не мог говорить. У него было такое ощущение, что снова кто-то с силой ударил его обухом по голове. Как это было в тот день, когда он впервые увидел ее у дверей собора Святого Павла. Только теперь весь свет и всё счастье, которыми сияли тогда ее глаза, было направлено на него.
   Словно еще больше дурманя его, она снова улыбнулась ему.
   - Ты ничего не хочешь мне сказать?
   Боже, ее улыбка! Ее слова... неужели она ждала его? У нее была такая искренняя улыбка, что невозможно было усомниться. Но как так?
   - Майкл?
   Улыбка не сходила с ее губ. Губы, о которых он мечтал столько лет! Которые мог бы целовать вечно. Он мог бы так много сказать ей! Так много рассказать! Но она была не готова к этому. И возможно, никогда не будет готова.
   "Я не променяю Джорджа"...
   Он должен был напоминать это себя всякий раз, чтобы суметь сдержаться, но в последнее время сдерживать себя было так трудно. В последнее время она так незаметно проникала ему в кровь, что это стало очень опасно. Она излучала тепло, к которому он стремился, которое искал одинокими холодными ночами в Лондоне, пока не понимал, что найдет это только в доме без названия. Но снова оказавшись рядом с ней, Майкл осознал, какое искушение видеть ее рядом и не иметь права коснуться ее. Как можно было не желать ее и не ощущать оглушительной любви к ней, когда она была так близка?! Когда смотрела на него с неподкупной нежностью и ласково коснулась его лица?
   - Я... - он не знал, что сказать.
   - Да? - с особой нежностью в голосе подтолкнула его Мэган. - Как ты добрался до дома?
   - Хорошо.
   Как удачно, что иногда можно отвечать односложно, - подумал Майкл, пытаясь собраться с мыслями. Пытаясь не ощущать рядом ее почти невесомое, худенькое, такое соблазнительное тело, которое он мог бы зацеловать с ног до головы.
   Мэган с улыбкой покачала головой.
   - Дороги не занесло?
   Как много вопросов! Как много нужно думать!
   - Нет.
   Это заставило ее улыбнуться еще шире. Еще чуть сильнее подпрыгнуло его сердце.
   - Ты какой-то странный. Что с тобой?
   Только после этого вопроса она стала серьезной. Что немного взволновало Майкла.
   - Все хорошо.
   - Я не причинила тебя вреда при падении?
   Она стала шевелиться у него в руках. От чего ее бедра теснее прижались к его животу. Майкл замер, едва дыша.
   - Все... хорошо... - сжав челюсти, хрипло пробормотал он, на секунду прикрыв глаза.
   Мэган положила руку ему на грудь. Прямо туда, где билось его сердце. Майкл почувствовал, как этот орган медленно переворачивался в его груди. Потому что она никогда не прикасалась к его сердцу. Не думала никогда этого делать. А сейчас...
   - Ты мне поможешь встать?
   Голос Мэган привел его в чувства.
   - Д-да, конечно...
   Он поднялся и помог ей встать на ноги, а потом медленно отпустил ее, пытаясь игнорировать чувство потери. Боже, ему становилось невыносимо тяжело каждый раз получать ее и тут же терять! Лишаясь ее тепла, ее улыбки... Ее голоса.
   - Ты, вероятно, устал? - спросила она, по-прежнему стоя прямо перед ним.
   Майкл не мог понять, что с ней не так. Почему она ведет себя, как взволнованная жена? Они ведь условились жить каждый своей жизнь, пусть у него и не было никакой жизни. И ведь она настаивала на том, что никогда не станет ему той женой, какую он мог бы получить при браке. Тогда что изменилось? Что заставило сиять ее глаза? Что заставило ее ждать его?
   Это пугало. Очень сильно пугало, но, глядя на нее, Майкл не мог побороть желание подойти и крепко поцеловать ее.
   - Да.
   Мэган вдруг с улыбкой покачала головой. Он был таким странным. Таким забавным. И даже такой хмуро-сосредоточенный и немного мрачный он был невероятно красивым и обаятельным мужчиной на свете. Теперь видеть это было так легко. Так приятно подмечать в нем каждую деталь. Он чуть похудел, но плечи оставались такими же широкими, какими были и полгода назад. На нем была белая рубашка и серый жилет, стягивающая сильную грудь, которую она мимолетно видела в ту памятную ночь. Эти воспоминания заставили чуть покраснеть щеки, но Мэган не опустила голову. Она не могла налюбоваться им. Не могла передать, как хорошо сидит на нем одежда. На фоне белой льняной рубашки кожа его казалась смуглее и чуть золотистее. Волосы снова растрепались и падали на широкий лоб, придавая ему еще более мрачный вид. Но Мэган от этого хотелось улыбаться.
   - Ты действительно устал, -проговорила она, наконец, окинув всю его большую и темную фигуру пристальным взглядом. Боже, он действительно был несказанно красив! Так красив, что начинало перехватывать дыхание. - Тебе лучше хорошенько отдохнуть, потому что завтра бабушка не даст тебе ни секунды покоя.
   - Меня это не пугает.
   Взгляд ее стал теплее.
   - Я знаю.
   "Кто ты?" - изумленно думал Майкл, глядя на эту сияющего и улыбающегося ангела, который стоял сейчас перед ним. Это была Мэган, та самая Мэган, которая была его женой. И в то же самое время это был кто-то другой. Кого он не знал. Женщина, которая с невероятной силой притягивала его к себе. Которая могла бы изменить всю его жизнь... Которая могла бы полюбить его!
   - Как ты? - спросил он, с трудом дыша.
   - Хорошо, - снова улыбнулась она. - Роджерс уже приготовил твою комнату.
   Ну конечно, они ведь знали, что он приедет.
   - Хорошо, спасибо.
   - Мне уйти?
   Он не хотел, чтобы она ушла. Но и остаться ей было очень опасно.
   - Да.
   Она не сдвинулась с места.
   - Ну тогда я пойду?
   - Да.
   Почему она не уходит? Может она забыла, как это делается?
   - Я ухожу?
   Майкл вновь кивнул.
   - Да.
   Она опустела голову, повернулась и стала медленно двигаться к двери, но у порога внезапно остановилась и обернулась.
   - Останься еще ненадолго, - выпалила она, став совершенно серьезной. - Останься не только на Рождество, - тише попросила Мэган, взглянув ему прямо в глаза. В голове Мэган вдруг промелькнула сумасшедшая мысль: а что она почувствует, если поцелует такого волевого и строгого человека, как Майкл? - Останься на нашу годовщину.
   На этот раз потрясение было таким сильным, что Майклу показалось, будто его сбили с ног. Он не мог поверить своим ушам. Он даже не думал, что она помнит дату их свадьбы. Каждый год этот день он проводил в одиночестве. Уезжал отсюда для того, чтобы не видеть, как она утром спускается вниз, ни о чем не помня. Это причинило бы ему ужасную боль. Но сегодня...
   - Ты останешься? - снова послышался ее голос. Неуверенный. Тихий. Наполненный неизъяснимой надеждой и страхом.
   Господи, это было его самое заветное желание! О таком подарке он даже не думал просить. Это был самый дорогой подарок на Рождество. Просто бесценный.
   - Останусь... я останусь...
   Она кивнула и быстро вышла за дверь. Майкл продолжал смотреть ей в след, боясь обнаружить, что все это ему приснилось. Он медленно провел рукой по лицу. И обнаружил нечто другое: что улыбается во весь рот. Просто неприлично широко, но он улыбался, ощущая ни с чем не сравнимую радость.

***

   Утром, едва спускаясь вниз, Мэган сразу же заметила Майкла, стоявшего в холле у лестницы вместе с их дворецким. Она застыла, пристально изучая его чеканный профиль, строгие черты лица, тяжелый взгляд и сердито надвинутые золотистые брови. На секунду у нее сладко замерло сердце, а потом стало стучать часто-часто, мешая ей спокойно дышать. Мэган была так рада его видеть, что едва сумела устоять на месте. Она даже не помнила, как спала ночью. И спала ли вообще. Мысли о Майкле, его объятиях и потрясенном лице не давали ей покоя. Он не ожидал от нее такого поведения вчера. Мэган и сама не знала, что так будет. Потому что озарение пришло к ней слишком неожиданно. Почти сбило с ног и свалило ее прямо в его объятия. Она любила его. Неизъяснимо щемящее, такое хрупкое чувство, что Мэган боялась хоть кому-то показать это.
   Особенно Майклу.
   Потому что она нарушила данное некогда слово. Они поклялись жить в браке без обязательств. Она сама поставила перед ним условие не становиться ему настоящей женой. Даже сказала, что не будет спать с ним. Неприятный холодок прокатился по спине. Мэган вздрогнула, вспомнив тот давний день. Она должна была показаться Майклу эгоистичной и своенравной женщиной, не способной понять другого человека. Но вопреки всему она нарушила все клятвы. Презрела договоренности. Потому что не полюбить его было просто невозможно.
   Сейчас, глядя на него, Мэган готова была забрать свои слова обратно, если бы знала, что это помешает ей любить его в полной мере. Омрачит силу ее любви тем, что она не должна была этого делать. Не должна была нарушать договоренности. Она просто не думала, что способна вновь испытать это чувство. Мэган была уверена, что никто больше не сможет заставить ее почувствовать любовь. Но теперь, когда все произошло, она ничего не могла поделать с этим. И не хотела бороться против силы, которая зародилась в ней. Она ощутила свободу от мрака и тяжести, которые тянули ее в пропасть. И знала совершенно точно, что должна заставить Майкла ощутить такую же свободу. Чтобы он тоже забыл боль, которая мешала ему жить...
   Она так сильно была захвачена новыми чувствами и мыслями, что ей даже в голову не пришло обратить внимание на то, что впервые за долгое время она ни разу не подумала о Джордже.
   Немного придя в себя, Мэган услышала разговор мужчин.
   - Роджерс, я снова начинаю думать о твоей большой зарплате, - тем временем строго говорил Майкл.
   Роджерс завел руки за спину и выпрямился.
   - Сэр, если это не дает вам покоя, может, вы сейчас решите этот вопрос раз и навсегда?
   Майкл понимал, что глупо сердиться на Роджерса, но должен был это сделать. Он тоже выпрямил спину и сплел пальцы за спиной, хмуро глядя на дворецкого.
   - Дело в том, Роджерс, что я поручил тебе задание первостепенной возможности. И выясняется, что ты плохо следил за выполнением моего поручения.
   Роджерс заметно побледнел.
   - Сэр, я всегда слежу за выполнением ваших поручений. Вы ведь это знаете.
   - На этот раз ты не справился.
   Роджерс побледнел еще больше, восприняв все слишком близко к сердце.
   - Если вы будете так любезны, сэр, не скажете мне, где я допустил ошибку?
   Майкл был абсолютно серьезен, когда сказал:
   - Ваша хозяйка похудела. Хотя я вам велел следить за тем, чтобы она питалась регулярно. Как вы это можете объяснить?
   Быстро подняв руку, Мэган ею рот, побоявшись рассмеяться от слов Майкла. Господи, он отчитывал дворецкого только за то, что она похудела? Она похудела? И когда он успел заметить это? Когда дал Роджерсу подобные поручения? Почему это так сильно волновало его? Странно, ведь раньше даже Джордж не утруждал себя подобными замечаниями, а Майкла волновала ее худоба. Почему сейчас такая мелочь вдруг показалась очень значимой?
   - Сэр, у миссис Сомерс всегда был хороший аппетит. Жан-Поль каждый день придумывает для нее все новые рецепты, чтобы еда не надоела ей.
   Майкл покачал головой.
   - Может, мне стоит поговорить и с ним?
   Он выглядел таким забавным, разговаривая на подобные темы и сохраняя при этом такое суровое выражение лица, что Мэган снова улыбнулась. И снова подумала, как просто было полюбить его. Даже глядя на него сверху вниз, трудно было не отметить его высокий рост. Белая рубашка стягивала его широкие плечи, черный жилет и черные панталоны, облегающие его длинные ноги, придавали ему строгий вид. Даже простая домашняя одежда шла ему так хорошо, что было сложно отвести от него зачарованного взгляда. Она на самом деле любила его. Любила так, что закружилась голова, и Мэган вдруг испугалась, что может упасть с лестницы. И обнаружить себя.
   - Сэр, - Роджерс опустил руки. - Жан-Поль всегда консультировался со мной перед приготовлением пищи. Если у вас есть замечания, они должны быть адресованы именно мне.
   Майкл тяжело вздохнул, ощущая вину за то, что снова набросился на бедного Роджерса. Но худоба Мэган волновала его так сильно, что он не мог с эти ничего поделать. И ее странное поведение вчера. Этот нежный взгляд, чарующая улыбка. И ласковое прикосновение... Что с ней происходило? Взглянув на оскорбленного до глубины души Роджерса, он вдруг тихо сказал:
   - Прости, Роджерс. Я уверен, что ты на самом деле следил за Мэган, но почему тогда она похудела? В прошлый раз она выглядела такой... не худой. Ее что-то тревожит?
   Мэган перестала улыбаться. "Да, меня тревожишь ты", - с какой-то особой нежностью подумала она. Стал тревожить так незаметно, но так сильно, что она уже не могла найти покой. Как можно было не любить человека, который, занимая такое положение в обществе, мог извиниться перед слугой? Знал, что такое прощение.
   Роджерс покачал головой.
   - Она не показалась мне чем-то встревоженной, сэр.
   - Хорошо. - Майкл опустил руки. - Можешь заняться делами, но передай всем, что от сегодняшнего обеда и ужина я жду чего-то очень особенного.
   - Да, сэр.
   Когда Роджерс ушел, Мэган вздохнула с облегчением и собиралась было спуститься вниз, но в этот момент Майкл поднял голову и посмотрел прямо на нее. У Мэган замерло сердце. Боже, он ее заметил!
   - Доброе утро, - сказал он, продолжая хмуриться.
   Взгляд зеленых глаз был таким пронизывающим, что Мэган невольно ощутила легкую дрожь, прокатившуюся по всему телу.
   - Д-доброе... - пролепетала она, чувствуя, как перехватывает дыхание.
   - И давно ты там стоишь?
   Мэган моргнула, вдруг позабыв, о чем они говорили.
   - Что?
   - Как долго ты подслушивала?
   Мэган покраснела до самых кончиков ушей.
   - Я пришла только что.
   Разумеется, он не поверил ей. Но и она не стала больше оправдываться. Вместо этого Мэган медленно спустилась вниз и подошла к нему, чувствуя, как замирает сердце по мере приближения. В который раз она подумала, какой же он высокий и красивый с золотистыми волосами и хмуро надвинутыми бровями. Почему-то его сердитый вид нисколько не пугал, а волновал ее еще больше. Она остановилась в двух шагах от него.
   - Что ты успела услышать? - спросил он, продолжая хмуро смотреть на нее.
   - Что сегодня ужин должен быть особенным. - Она невольно улыбнулась и весело добавила: - И кажется обед тоже.
   Майкл снова заложил руки за спину, вдруг обнаружив, что они дрожат. От блеска в обожаемых голубых глазах. У нее была такая чарующая, чуть смущённая и теплая улыбка, что сердце невольно подскочило в груди. Что-то изменилось. Он не мог понять, что с ней. Мэган переменилась и если вчера ему казалось, что это всё мерещится ему, то сегодня уже нельзя было это отрицать. Он никогда прежде не видел ее такой... Свободной. Почти счастливой. Она никогда не смотрела на него с такой теплотой и нежностью. Что с ней стало?
   "Кто ты, милая?" - с колотящимся сердцем вопрошал Майкл, глядя на несравненную красавицу в обольстительном светло-лимонном платье с короткими рукавами и скромным вырезом, который, однако, волновал его гораздо больше.
   - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, пытаясь не ощущать легкий запах розовых духов, который стал кружить голову.
   - Хорошо. А ты как?
   Только сейчас Майкл обратил внимание на то, что она говорит с ним на "ты". Это еще больше заставило его нахмуриться.
   - Хорошо.
   Она вдруг подошла к нему еще на шаг, сокращая без того уже критичное расстояние между ними.
   - У тебя такой вид, будто ты проглотил дохлую крысу, - внезапно сказала она, едва сдерживая улыбку.
   Майкл изумленно вскинул брови.
   - Что, прости?
   - У тебя плохое настроение, - уже серьезно ответила она. - Это видно невооруженным глазом. Что случилось?
   Майкл затаил дыхание, когда она подалась чуть вперёд, еще больше приблизившись с ним. У него так сильно колотилось сердце, что он едва мог дышать.
   - Все... все хорошо, - каким-то чудом пролепетал он.
   Мэган медленно покачала головой.
   - Глупо было с моей стороны ожидать, что ты ответишь честно, но я не сержусь на тебя. - Она вдруг прищурила глаза, эти великолепные сияющие глаза, и быстро оглядевшись по сторонам, заговорщицки тихо произнесла. - Я знаю один способ по поднятию настроения.
   У него определенно солнечный удар! - подумал Майкл, позабыв о том, что сейчас середина зимы. Иначе с какой стати ей стоять сейчас перед ним. И уже тем более делиться советами по поднятию настроения. Перед ним стояла совсем другая Мэган. Несравненная женщина, которая так сильно волновала ему кровь, что становилось трудно дышать. Женщина, которая могла бы полюбить его... Это были недопустимые мысли, ведь он никогда не мог претендовать на ее любовь. Во всем была виновата ее близость, которая лишала воли. Которая стала просто убийственно опасной. Она сводила его с ума даже одним взмахом ресниц и даже не догадывалась об этом.
   - И какой способ? - хрипло спросил Майкл, позабыв обо всем на свете.
   Господи, ему нужно было продержаться пять минут! А потом он сможет уйти... Всего пять минут, а потом можно дышать свободнее. И не лелеять мысли о том, как сожмет в своих руках это дивное тело и как запечатает поцелуем эти манящие губы.
   - Обычно, когда у меня плохое настроение, я ем шоколадные кексы. И тогда у меня тут же улучшается настроение.
   Мэган выпрямилась, ощущая легкую дрожь во всем теле. У него был такой странный, такой тяжелый и тревожащий взгляд. Он никогда не смотрел на нее так... Так, будто мог подойти и обнять. Или поцеловать ее. Эта мысль так сильно взволновала ее, что сердце застучало вдвое быстрее.
   - Я... я попробую.
   Мэган перестала улыбаться, понимая, что ведет себя просто глупо. К тому же ей следует заняться чем-нибудь и не беспокоить его. Она была уверена, что у него сотни тысяч дел, которые он должен сделать до Рождественского ужина. Но почему-то не могла найти в себе силы уйти. От него.
   - Я могу попросить повара приготовить...
   - Не стоит.
   Сделав шаг назад, Мэган кивнула:
   - Хорошо. Тогда не буду тебя задерживать.
   Однако Майкл остался стоять на месте. Мэган поняла, что первой уйти придется ей. Но, боже, как же не хотелось этого делать!
   - Хорошо, - сказал Майкл, сжав руки за спиной.
   - Приятно поработать...
   - Спасибо. Тебе тоже приятного дня.
   - Спасибо...
   Мэган развернулась, чтобы уйти, но неожиданно кое-что вспомнила и снова повернулась к нему.
   - Майкл, я хотела кое-что сказать... Спросить...
   Острый взгляд зеленых глаз стал мягким.
   - Что ты хочешь?
   Когда он смотрела на нее так, ей казалось, что он разрешит ей всё. Как странно, никто никогда не смотрел на нее так. Мэган сцепила руки и напряженно сжала пальцы.
   - Дело в том, что я... - она опустила голову, не зная, как сказать об этом.
   Майкл вдруг забеспокоился так сильно, что сам шагнул к ней.
   - Что такое, милая?
   Мэган вскинула голову, обнаружив его безумно близко от себя. И замерла, услышав снова это нежное слово... Неужели она была ему мила? Хоть чем-то дорога? Он так твердо и неукоснительно следовал данному много лет назад слову, что Мэган вдруг побоялась обнаружить, что за этим ничего больше нет. Но она отогнала от себя плохие мысли. Сейчас, глядя в его зеленые глаза, ощущая рядом его сильное, большое тело, ощущая сладкий трепет, который охватил ее от его близости, Мэган не видела уже пути назад. Ни для него. Ни тем более для себя.
   - Я пригласила на празднование нашей годовщины соседку с дочерью. Надеюсь, ты не против?
   Затаив дыхание, она стала ждать ответа, его реакции. Мэган вдруг испугалась, что он может вспылить, отругать ее за дерзкое решение. И вообще может уехать, не оставшись даже на Рождественский ужин. Он был очень сложным человеком. Непреклонным. И так быстро старался уехать отсюда!
   Майкл выпрямился, ошеломленно глядя на нее. Ее вчерашние слова тоже не приснились ему. "Останься на нашу годовщину"... Что происходило? Что изменилось? Почему она решила отметить с ним эту дату, которая не должна была быть важна для нее? Это было так опасно! Поверить, что для нее что-то изменилось. Он бы не смог вынести, обнаружив, что все это было для нее лишь игрой. Или просто поводом хорошо провести время. У Майкла больно сжалось сердце. Он так сильно любил ее, что не мог бы отказать ей ни в чем. Но как дать согласие, и при этом уберечь свое сердце от новых ран?
   - Какие еще соседи? - уже более строгим голосом спросил он, но это почему-то вызвало ее очередную легкую улыбку.
   - Миссис Хендрикс с давних пор дружит с бабушкой Хелен. Бабушка и познакомила меня с ней и ее дочерью Шарлоттой, с которой я тоже подружилась. И я подумала... можно порадовать бабушку... и пригласить их...
   Она что-то не договаривала, но Майкл не мог спросить у нее прямо, почему она это делает. За приглашением соседей что-то скрывалось. Будто это было важно не для бабушки, а для нее самой. Что бы это ни было, у Майкла не было ни сил, ни желания отказать ей, ведь в противном случае она решит, что он тиран. У него вообще не было с ней другого выбора, кроме как разрешать ей всё. Даже танец на собственном сердце.
   - Хорошо, пусть приходят.
   - О, Майкл, ты действительно не против?
   У него вдруг растаяло сердце, когда она с особой, неосознанной лаской назвала его по имени и улыбнулась ему широко и лучисто. Так, что озарилось всё вокруг. Было такое ощущение, будто она погладила его по голове. Как странно...
   - Нет.
   Ее улыбка могла бы сбить его с ног, подумал Майкл.
   - Хорошо. Я тогда отправлю письмо миссис Хендрикс. - Она вдруг перестала улыбаться, посмотрела на него серьезным взглядом и тихо молвила: - Спасибо.
   - Пожалуйста.
   Когда она ушла, Майкл подумал, что сделал бы ради нее даже невозможное. Лишь бы еще раз увидеть ее нежную улыбку. Он даже не мечтал о том, чтобы отпраздновать их годовщину вместе, но ее слова. Она позвала даже соседей! Что готовил ему этот особенный день?

Глава 14

   Три года! Они были в браке целых три года! А Мэган только сейчас поняла, что полюбила. Полюбила собственного мужа! Когда-то она и не думала влюбляться. Когда-то она считала, что ее сердце разбилось, и ничто не заставит его забиться снова. Но едва Майкл входил в комнату, стило только ему взглянуть на нее, как у нее замирало сердце, перехватывало дыхание и начинали дрожать руки. Вот как сейчас, когда он вошел в гостиную, где сидели бабушка Хелен, их соседка миссис Хендрикс и ее дочь Шарлотта.
   По случаю праздника он надел вечерний черный фрак, белоснежную рубашку, черный жилет и черные панталоны. Он был так элегантен и красив. Мэган смотрела на него, на своего мужа, на его суровое, хмурое лицо и понимала, что любит его даже больше, чем вчера. Такое возможно?
   Сидящая рядом Шарлотта издала глухой стон.
   - Боже, какой красивый мистер Сомерс! - Красивая, чуть полненькая веселая девушка двадцати лет прижала руку к груди и еще раз горько вздохнула. - Почему раньше меня не знакомили с ним?
   Мэган почем-то позабавили слова Шарлотты. Она наблюдала, как Майкл подходит и знакомиться с миссис Хендрикс, которую представляла бабушка Хелен. Потом миссис Хендрикс позвала к себе свою дочь. Шарлотта с румяными щеками поднялась и пошла туда, пристально глядя на Майкла, который дружелюбно кивнул ей и поздоровался. Мэган смотрела на мягкое выражение его лица, и понимала, что он может быть приветливым. Открытым. В меру, разумеется, но не сторонился людей, которых ему представляли. Прежде она считала его невероятно замкнутым и необщительным. Но он оказался не таким. Значит, его что-то удерживало, что-то мешало ему полностью раскрыться жизни. Смерть Дебби была для него мучительным испытанием. Трудности жизни лишили его мягких черт, но он мог быть добрым.
   В груди у Мэган что-то сжалось, когда она вновь поняла, что должна помочь ему преодолеть эти трудности. Он не должен был носить в себе те тяжелые воспоминания. Те воспоминания не должны превратиться в единственную эмоцию, которым он жил. Мэган должна была найти способ подарить ему другие воспоминания. Теплые, приятные...
   Она должна была помочь ему смягчиться и чаще улыбаться. Когда он улыбался, он был так неотразим, что перехватывало дыхание. Он должен вернуться к жизни, радоваться жизни. И обратить внимание на нее. Да, они условились не испытывать друг к другу каких-либо чувств, но Мэган не смогла бы запретить себя любить его. Что бы ни произошло. Может, он тоже сможет изменить о ней свое мнение, если она чуточку постарается? Мэган так сильно хотела, чтобы он посмотрел на нее не как на сожительницу, а как... Она вдруг покраснела и опустила голову.
   "Я не буду спать с вами".
   Она бы хотела, чтобы он обнял ее. Поцеловал. Она вдруг осознала, что хочет от него очень многого. Слишком много. Мэган покраснела еще больше, когда ощутила медленно нарастающий трепет в груди, потому что поняла, почему он возник. Она хотела, чтобы он коснулся ее. Как муж может коснуться своей жены... Сможет она когда-нибудь добиться от Майкла такого внимания к себе? Сможет ли он хоть немного полюбить ее? Хоть бы чуточку...
   - Милая, ты нас слышишь? - раздался озадаченный голос бабушки Хелен, которая оказалась перед Мэган.
   Резко вскинув голову, Мэган обнаружила рядом с собой и всю остальную компанию. И Майкла, стоявшего очень близко. Так близко, что у нее неимоверно быстро застучало сердце. Мэган встала, почувствовав, как задрожали ноги. Боже, она начинала терять голову даже в присутствии посторонних!
   - Да, бабушка, - ответила она, стараясь не смотреть на Майкла. Старалась не чувствовать его близость, его тепло...
   Он так пристально смотрел на нее, что стало трудно дышать.
   - Тебе жарко? - вдруг спросил он, наклонив чуть ближе голову.
   Мэган подумала, что если он еще немного приблизиться к ней, она задохнется от нехватки кислорода.
   - Н-нет... - запинаясь, произнесла она, не поднимая головы.
   - Ты вся покраснела.
   Его глубокий голос творил с ней недопустимые вещи. "О, Майкл, прошу тебя, отойди от меня!" - взмолилась она про себя.
   - Все... все хорошо...
   - Ты уверена?
   На этот раз Мэган машинально подняла голову. И тут же столкнулась с его тяжелым, пронзительным взглядом.
   - Да...
   Она почему-то не расслышала своего голоса. Она не могла перестать смотреть на него. Выражение тревоги на его лице медленно сменилось на нежное, такое ласковое, что Мэган с трудом удержалась от того, чтобы не поднять руку и не коснуться его щеки. Майкл так сильно захватил ее, что она не заметила, как они остались одни. Это произошло, когда Майкл снова заговорил:
   - Пойдем.
   Мэган медленно пришла в себя. И огляделась. И удивленно замерла.
   - А где все?
   Майкл вдруг спрятал руки за спиной и выпрямился, напустив на себя строгий вид.
   - Они уже ушли в столовую. Ужин готов.
   - Да? - ошарашено произнесла она, покраснев в очередной раз.
   - Да. Бабушка ведь сказала, что нужно идти. Ты разве не слышала?
   Слышала? Она вообще переставала соображать, когда он оказался рядом.
   - Да, конечно, слышала... - К ее огромному неудовольствию Майкл быстро улыбнулся и повернулся к двери. - Пойдем.
   Они направились в столовую, а Мэган по дороге все думала, почему он не подал ей руку, как полагалось. Он спокойно разговаривал с другими, опустив руки, а когда приближался к ней или говорил с ней, непременно прятал руки за спиной. И утром так же вел себя... Почему? Может, с ней что-то было не так? Мэган покачала головой, решив разобраться хоть бы в этом до окончания сегодняшнего вечера.
   Ужин прошел как ни странно в дружеской и веселой атмосфере. Майкл никогда бы не подумал, что способен вытерпеть присутствие своих соседей, но видимо ошибался. Может, все дело в том, что Мэган при этом была рядом? Поэтому соседи казались ему даже приятными? Снова взглянув на Мэган, Майкл ощутил легкое беспокойство. Она снова была какой-то странной. Иногда не слышала, как к ней обращались, иногда не могла ответить на простые вопросы... Ее щеки разрумянились так, что он стал бояться, что она простудилась и у нее высокая температура. Что с ней происходило? - в очередной раз гадал Майкл.
   Ведь с ней что-то было не так. Она так странно смотрела на него. С особой нежностью. С тоской... У нее был очень опасный взгляд. Способный всколыхнуть в нем всё. Майкл держался из последних сил, пытаясь справиться с оглушительным желанием обнять ее и зацеловать до беспамятства. Он так долго боролся с этим желанием, что оно стало причинять ему настоящую боль.
   Майкл медленно опустил бокал. С тех пор, как он повстречал Мэган, он не смог прикоснуться ни к одной другой женщине. Это поражало, не укладывалось в голове, но это было так. Дотронуться до другой женщины, когда в его сердце жила Мэган, было бы противоестественно. Это причинило бы боль. И принесло бы в его жизнь еще больше проблем. Он хотел только Мэган. Днем и ночью. Утром и вечером. После завтрака и перед обедом... А теперь, когда она стала вести себя с ним так странно, так приветливо и свободно, все его чувства обострились так, что он боялся сорваться в любую секунду. Матерь божья, что ему теперь делать?
   Когда принесли десерт, Мэган вдруг встала и, извинившись, вышла из столовой. Майкл озадаченно смотрел ей вслед, но вскоре она вернулась. С большой тарелкой в руках. И подошла прямо к нему. Такая красивая, такая любимая! На ней было атласное платье синего цвета, и цвет этот оттенял ее волшебные глаза, придавая им еще большую глубину. Она смотрела на него с такой нежностью, что у Майкла сдавило в груди.
   - Я приготовила тебе подарок.
   Майкл остолбенел, услышав такое. Подарок? Ему? Да еще на их годовщину? Он не спит случайно? Не замечая никого вокруг, он медленно встал на дрожащих ногах, глядя в самые дорогие голубые глаза.
   - Подарок? - пролепетал он, едва дыша.
   Ее улыбка стала шире.
   - Да. - Она быстро взглянула на тарелку, а затем снова на него. - Это шоколадный кекс. В последнее время ты кажешься таким... подавленным. Я подумала... это должно улучшить твое настроение. - Она вдруг покраснела и слегка смущенно добавила: - Я сама испекла его.
   Майкл не мог дышать, потрясенный до глубины души. Мало того, что она осмелилась при всех откровенно выразить свою искреннюю заботу о нем. Она сама испекла ему шоколадный кекс! Чтобы поднять его настроение. И отметить годовщину их свадьбы! Майкл думал, что невозможно любить ее сильнее, но в данную минуту сердце его разрывалось от бесконечной любви к ней. Он хотел обнять ее, поцеловать. Прижать к себе и сказать, как это важно для него! Как бесценен ее подарок! Как она дорога ему! Как он любит ее... Умирает по любви к ней!..
   - Милый, тебе нечего сказать своей жене? - раздался словно бы издалека голос бабушки.
   Вздрогнув, Майкл сделал глубокий вдох. Чтобы немного прийти в себя, чтобы удержать руки возле себя. Но у него они дрожали так сильно, что он завел их за спину и сжал пальцы, приказывая себя быть внимательнее.
   - Я...
   Мэган вдруг нахмурилась.
   - Почему ты прячешь руки?
   Он не сразу понял ее вопрос, слишком сильно захваченный моментом.
   - Что?
   Взгляд Мэган стал более серьезным.
   - Почему ты прячешь руки всякий раз, когда разговариваешь со мной?
   Майкл был поражен ее вопросом. Как она это заметила? Почему обратила внимание на это? Было ли это важно для нее?
   - Я вовсе не прячу руки, - наконец, ответил он.
   - Тогда опусти их.
   "Боже, милая, если я отпущу руки, я не смогу удержаться и непременно обниму тебя!" - беспомощно подумал он, понимая, что всё же придется это сделать, чтобы хотя бы принять ее подарок.
   - Так хорошо? - сказал он, выполнив ее требование. Да, это было похоже на требование.
   - Значительно. - Она снова посмотрела на свою тарелку. - Возьми, я надеюсь, тебе понравится.
   Господи, она сомневалась! Она даже не думала, что он был готов съесть из ее рук даже яд. Майкл поднял руки и, стараясь держать их возле тарелки, медленно взял свой подарок. Дворецкий протянул Мэган нож, она разрезала небольшой кусок кекса и тихо попросила:
   - Попробуй.
   Майклу стало снова тяжело дышать. Он как в тумане взял кусок и отправил к себе в рот. Кекс был удивительно вкусным. Таким вкусным, что казался ему самым вкусным лакомством на свете.
   - Бесподобно, - проговорил он, проглотив воздушную выпечку.
   Мэган довольно улыбнулась. Она собиралась сказать еще что-то, но ее прервал веселый голос бабушки.
   - Милый, а что же ты подаришь своей жене на вашу годовщину?
   Мэган вдруг отошла от Майкла и взглянула на Хелен.
   - О, бабушка, вы же знаете, мне ничего не нужно.
   - Перестань, дорогая, - махнула рукой Хелен и гордо взглянула на Майкла. - Мой внук умеет подбирать идеальные подарки.
   - Бабушка, правда, ничего...
   Ее оборвал решительный, но мягкий голос Майкла.
   - Нужно. - Когда она обернулась к нему, Майкл поставил на стол тарелку со своим подарком, полез во внутренний карман фрака и вытащил оттуда небольшую бархатную коробку. Мэган застыла, увидев коробку. Майкл улыбнулся, глядя на ее слегка потрясенное лицо, шагнул к ней и незаметно взял ее нежную руку в свою. И тут же острое желание охватило его, едва тепло ее руки стало перетекать в него. Как он мог избежать повода прикоснуться к ней? - Почему вдруг ты подумала, что я не захочу сделать тебе подарок?
   Она подняла к нему свое милое потрясенное лицо. Она была так близко от него, ее губы были раскрыты так призывно, что Майкл едва удержался от желания немедленно прижаться к ее губам. Боже, она становилась для него просто нестерпимым искушением!
   - Ты... ты тоже принес мне подарок? - прошептала она, не веря своим ушам.
   Если бы она знала, что он каждый год покупал ей подарок. Но не решался вручить их. У него скопился целый склад этих подарков, но только сегодня у него была возможность воплотить в реальность одну свою мечту.
   - Конечно, - кивнул он, открыл коробку и достал оттуда кольцо с изумрудом. Затем медленно надел подарок ей на палец. - Нравится?
   Мэган не могла произнести ни слова. От его нежного прикосновения. Ее незаметно парализовало, когда он взял ее руку в свою. Это ошеломляло. Это пугало. Но это было безумно приятно. Так приятно, что сладко защемило сердце. От теплого взгляда. От близости, которая кружила ей голову. И подарка. Боже, он тоже приготовил для нее подарок! Ей казалось, что он вообще не помнит день их венчания. Что этот день для него проходит так же обычно, как и все остальные. Он остался на этот день дома только потому, потому что она попросила. Но, даже не смотря на все это, он приготовил ей подарок. Привез из Лондона. Даже там он подумал об этом. И ведь мог уехать с подарком, не вручил бы ей, если бы она не попросила его остаться...
   Боже, Мэган не знала, что и подумать. Почему он это сделал? Почему собирался уезжать сразу же после Рождества, если готовился к годовщине? Может быть потому, что она раньше никогда не просила его остаться? Мэган всё смотрела на него, чувствуя, как от любви к нему сжимается сердце. Чувствуя легкое отчаяние от того, что не могла понять его. Неужели он думал о ней в Лондоне? Вспоминал ее? Тосковал ли по ней?
   - Спасибо... - едва слышно сказала она.
   Он улыбнулся ей. Так ласково и так тепло, что у нее защемило все внутри. "Господи, я на самом деле люблю его!" - с мукой подумала она, гадая, нужна ли ему ее любовь.
   - Давай угостим остальных твоими кексами, - вдруг весело предложил он и опустил ее руку.
   Мэган ощутила боль утраты, когда он отпустил ее и отошел в сторону. Глядя на него, она внезапно поняла, что совсем скоро он уедет. И что станется с ней тогда?

***

   После его отъезда дни стали тянуться с неимоверной тяжесть. Мэган не знала, чем заняться, чтобы хоть немного отвлечься. Хоть немного перестать чувствовать, боль, которая сжимала ей сердце. Боль и тоска. И желание вновь увидеть его. Самого непостижимого человека из всех, кого она знала. Лишь подаренное кольцо напоминало о нем. Казалось, что глядя на изумруд, она смотрела в его непроницаемые глаза.
   Мэган стала всё больше навещать соседей. Придумывала себе все больше занятий, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о Майкле. Даже несколько раз снова испекла шоколадные кексы, рецептом которых поделился с ней Жан-Поль. Но теперь даже шоколадные кексы не поднимали ей настроения. Каждый день, подходя к окну, Мэган думала обнаружить приближающуюся черную карету. Он не должен был снова уехать так надолго. Особенно после той теплоты, которой они поделились друг с другом. После того разговора в кабинете, когда он рассказал о Дебби, показал ей свои шрамы.
   Теперь его стремление сдержать слово, которое она вынудила ему дать перед их браком, причиняло боль ей.
   Боже, Мэган готова была отрезать себе язык, лишь бы тогда взять свои слова обратно. Но кто знал, что так произойдет? Если бы она знала, что влюбится в него, вышла бы за него замуж? Мэган боялась полюбить вновь, боялась потерять мысли о Джордже, но он был мертв. Никакие силы не смогли бы вернуть его. Теперь у нее был Майкл. Человек, который нуждался в ней. Она была уверена, что нужна ему. Хоть бы немного. Не мог же он просто из солидарности к погибшему другу жениться на его вдове. Боже, в отчаянии подумала Мэган, она так хотела хоть что-то значить для него, но он был слишком замкнутым и сдержанным, чтобы проявлять хоть какие-то чувства! Хоть как-то явить ей свои истинные чувства... Кем она была для него?
   С приближением восемнадцатого июля Мэган охватило нетерпение и волнение. И сильное беспокойство. Он ведь должен был вернуться домой. Должен был вернуться хоть бы для того, чтобы навестить могилу Дебби. Каждый пройденный день и час сокращали расстояние между ними. Мэган трепетала, ожидая его возвращения.
   И как раз ходила взад вперед по большому холлу, когда утром дверь отварилась, и он вошел в дом. Мэган замерла, жадно разглядывая своего мужа.
   Он выглядел ужасно уставшим, невероятно хмурым и чем-то раздраженным. Сюртук на нем был чуть мят, волосы взлохмачены, сапоги пыльные... Мэган вдруг охватило неприятное чувство. Что с ним сталось? Да, в этот памятный для него день, он всегда выглядел ужасно, но таким потерянным она никогда еще не видела его. И таким похудевшим, осунувшимся.
   Сжав в руке то, что она приготовила для него, Мэган быстро направилась к нему.
   - Майкл?
   Он вздрогнул, поднял голову и увидел ее. И застыл, боясь именно этого. Что она ждала его. Что волновалась за него. Что снова посмотрит на него своими голубыми глазами, бередя ему душу. Боже, он больше не мог так жить! Не мог постоянно находиться рядом с ней и сдерживать все свои чувства! Это истощало его. Он не мог ни на чем сосредоточиться. Он потерял приличную сумму денег на контракте, об условиях которых даже не расслышал. Он не мог спокойно есть, спокойно спать и вообще дышать. Он умирал от желания вернуться к ней. Хотел наконец заключить в свои объятия. Он так многого хотел, что уже не знал, как быть. Все чувства вырывались наружу с такой силой, что он не мог больше их остановить.
   И сейчас, когда она подошла к нему, Майкл вдруг ощутил себя самым беспомощным человеком на свете. Потому что устал так сильно, что был готов рухнуть у ее ног и вымолить разрешение коснуться ее.
   - Мэгги?
   Она смотрела на него с особым беспокойством.
   - С тобой все в порядке?
   Милая Мэган, если бы она знала, насколько у него не все в порядке. Ничто не в порядке.
   - Да... Почем ты спрашиваешь?
   - Ты такой бледный... Ты не заболел?
   Ему стало трудно дышать, когда она еще ближе подошла к нему. Когда он уловил ее неповторимый аромат розовых духов.
   - Нет, я не болен.
   Она продолжала терзать его своим взглядом.
   - Как ты добрался до дома?
   Он не хотел отвечать. У него было такое скверное настроение, что он даже не хотел говорить с ней. Воспоминания о Рождестве и о праздновании их годовщины жгли ему душу. Этого не должно было произойти. Он не должен был остаться на тот день. Не должен был позволить ей внушить ему надежду, которой не существовало. Когда она оказывалась рядом, он начинал верить в то, что она может принадлежать ему. А потом, когда он уезжал, жестокая реальность отрезвляла его, напоминая о том, что этого никогда не произойдет...
   Ему нужно было как можно быстрее уехать отсюда. Внезапно взгляд его упал на ее руки. В которых она держала маленький букет из полевых цветов.
   - Что это? - спросил он озадаченно.
   - О! - Мэган быстро взглянула на свой букет, а потом протянула ему. - Это тебе.
   Золотистые брови изумленно поползли вверх.
   - Ты даришь мне цветы?
   Что за чертовщина?
   - О, я хотела сказать, что приготовила букет не для тебе, но тебе. - Она вдруг стала такой серьезной, что Майкл забеспокоился не на шутку. А потом спросила его о том, что чуть было не сбило его с ног. - Ты уже бывал на могиле Дебби?
   У него будто что-то лопнуло в груди. Майкл побледнел так сильно, что чуть не упал. Ему всегда было невыносимо говорить или думать о Дебби. Он даже не знал, как умудрился рассказать Мэган о сестре. Сердце вдруг сжалось от такой невыносимой боли, что он, не думая, что делает, схватил жену за локоть, почти бесцеремонно вывел из дома и разгневанно хлопнул дверью.
   - Какого черта! - прогремел он, яростно глядя на нее. - Ты что же, рассказала бабушке об этом?
   Мэган побледнела почти так же как и он.
   - Как ты мог подумать такое?! - в сердцах воскликнула она, опустив руку с букетом. - Я ведь дала слово!
   - Слово... - Майкл вдруг побледнел еще больше. - Откуда ты знаешь про могилу? Почему ты сказала об этом? Отвечай, ради бога!
   Он был так разгневан, объят болью, что не заметил, как сильно напугал Мэган. Но она всё ж ответила.
   - Я... я как-то прогуливалась в лесу и случайно набрела на небольшую плиту, на которой было написано "Дебби". - Она подняла к нему свое бледное лицо и тихо спросила: - Это ведь ее могила?
   Майкл внезапно ощутил такую пустоту в груди, что заныли все кости. Он, наконец, понял, что творит. Понял, как недопустимо ведет себя. Боже, подумать только, он хватал ее и грубо вытащил из дома! Как он мог так поступить с ней! С трудом дыша, с трудом соображая, Майкл взял ее свободную руку и нежно сжал в своей ладони.
   - Прости меня, - выдавил он хрипло, с болью глядя на нее. - Я не причинил тебе боли?
   Она вдруг подошла совсем близко и встал почти вплотную к нему.
   - Всё хорошо. Не думай об этом.
   Ее нежный голос и мягкий взгляд проникли ему в душу так сильно, что он чуть не расплакался. Боже, он так сильно любил ее! Так отчаянно хотел быть с ней! Но у него не было на это права! И все же он был благодарен небесам за то, что она сейчас стояла перед ним. Пыталась утешить его. И дать ему букет цветов для Дебби.
   Он медленно покачал головой.
   - Я не хотел...
   - Всё хорошо, - еще более ласково промолвила Мэган, сжав в ответ его руку.
   В голове вдруг пронеслись давно произнесенные слова: "Я мерзну до сих пор"... И Майкл потрясенно застыл, осознав, что она сейчас делала то, о чем он поведал ей в ту ночь в своем кабинете. Она делилась с ним своим теплом! Он не мог в это поверить, но это было самое замечательное, что до сих пор происходило с ним. Она не должна была этого делать, не должна была говорить ему такое. Чем больше она подходила к нему, к его душе, к его сердцу, тем тяжелее ему становилось. Тем труднее было отпустить ее. Майкл задыхался в агонии, но внезапно почувствовал желание сказать ей всю правду о Дебби. У него ведь никогда больше не будет того, с кем он поделиться этой тайной. Этой болью...
   - Это ее могила, - сказал он, закрыв глаза. - Много лет назад, я вернулся в то место, где похоронил ее, выкопал останки и перенес сюда. - На секунду он замолчал, пытаясь прогнать из памяти те тяжелые дни. - Я заплатил жителям этого дома, чтобы выкопать свою сестру... Я просто хотел, чтобы она была рядом со мной.
   Мэган заплакала бы, если бы ей не было так мучительно больно. Она положила ладонь на его бледную щеку и медленно погладила его, ощущая слегка пробивающуюся золотистую щетину. Он весь дрожал, стоя перед ней с закрытыми глазами. И выглядел таким несчастным и одиноким, что Мэган с трудом удержалась от того, чтобы не обнять его. У нее першило в горле, но она все же смогла сказать:
   - Отнеси ей эти цветы. Скажи ей, что это от меня.
   Если до сих пор у него сердце крепко выдерживало всевозможные испытания, сейчас оно разлетелось на мелкие осколки от ее слов. Майкл раскрыл веки и заглянул в глаза женщины, которая даже не имела представления о том, что значат для него эти слова. Что значит этот взгляд, это прикосновение. Эти цветы.
   Она даже не знала, что значит для него сама. Вся ирония заключалась в том, что она никогда и не узнает. Он женился на единственной женщине, которую полюбил навеки, но с которой всё равно не мог бы быть.
   Майкл не знал, за что бог послал ему эту любовь, он никогда у бога ничего не просил. Особенно после смерти Дебби. Но сейчас он был благодарен Ему за то, что Мэган была его женой. Была рядом с ним. И сжимала его руку.
   Отпустив ее руку, он с безграничной нежностью провел пальцем по ее щеке.
   "Я люблю тебя! - мучительно застонал он про себя. - Ты - вся моя жизнь, Мэгги! Вся моя жизнь..."

Глава 15

   Дни снова стали тянуться медленно и уныло. Но на этот раз Мэган подпитывало сознание того, что с Майклом всё хорошо. Потому что, расставаясь в тот день, она ощутила в нем некую свободу. Он хоть немного, но облегчил свою боль, освободился от тяжести прошлого. Мэган была безумно рада тому, что хоть чем-то помогла ему.
   Вновь она увидела его на Рождество. Он приехал с подарками и на этот раз вручил бабушке невероятно красивый браслет с изумрудами. Бабушка Хелен радовалась почти как ребенок, примеряя подарок.
   И он остался на их четвертую годовщину. И подарил ей очередное кольцо. Из бриллианта. Но изумрудное оставалось для Мэган самым любимым. Он уехал сразу же после вечера, которое они провели вместе. На этот раз она не стала приглашать соседей. Это был тихий семейный ужин. Но снова Мэган стали терзать дурное предчувствие. Потому что Майкл вел себя очень отчужденно. После его отъезда с ее букетом цветов он еще больше отдалился от нее. Избегал ее. Это ужасно ранило ее. Это причиняло острую боль. Мэган не могла понять, что такого сделала. Почему он стал вести себя так холодно? Почему перестал улыбаться?
   Может он больше не хочет улыбаться ей?
   Однажды ей в голову даже пришла сумасшедшая мысль: а вдруг он в городе встретил женщину, которой стал улыбаться теперь? Это так сильно огорчило ее, что пару дней Мэган не могла выйти из своей комнаты, улегшись от ужасно головной болью. А когда боль прошла, пришло осознание того, что нужно действовать. Она не могла больше молчать. Не могла позволить ему отдаляться от нее. Она должна была сказать ему, что любит его. Мэган хотела, чтобы он знал, что все изменилось. Что изменилась она сама. И ее отношение к нему. Она жаждала рассказать ему, как дорог он стал для нее.
   Впервые в жизни покорять собиралась она, а не ее. Хватит ли у нее сил добиться своего? Хватит смелости открыть ему свое сердце? И выслушать его ответа? Он вероятно будет ошеломлен. Не сразу поймет ее. Не поймет, как она смогла полюбить его. И тогда она расскажет, как любит его руки, которые он больше не прятал. Как любит его взгляд, его редкие, но такие обаятельные улыбки. Как любит его голос. Силу духа и смелость, с которой он встречал все трудности жизни...
   По этому поводу Мэган надумал устроить прием, собрать всех соседей и устроить день танцев. И пригласила на вечер своего глупого мужа, по которому умирала от любви. Бабушка Хелен, узнав о ее намерениях, с радостью стала помогать ей. Миссис Хендрикс и Шарлотта с энтузиазмом поддержали Мэган и тоже решили помочь. Особенно в выборе наряда.
   Она тщательно готовилась к этому дню. Старалась учесть все нюансы. Мэган боялась реакции Майкла, которому должна была сообщить о предстоящем приеме. Он был очень замкнутым человеком, и неизвестно, как бы отнесся к идее Мэган. Возможно, это так сильно разозлит его, что он прогонит ее из дома. Ведь она покусилась на покой дома. Но почему-то Мэган была уверена, что он не поведет себя так. Да, он будет удивлен, даже немного разгневан. Но приедет на вечер. Устроенный в его честь. Самый желанный и почетный гость.
   Этот день должен был стать ее триумфом. Мэган очень надеялась, что у нее все получится. К выбору платья она подошла очень серьезно. Простейший фасон без обильных кружев, рюшек и пышности. Прямое и элегантное, облегающее все тело светло-голубое из блестящего шелка платье с короткими рукавами так хорошо шло ей, что даже Шарлотта вздохнула от восхищения. Глубокий вырез подчеркивал изящную линию груди, оголяя плечи, широкая лента обхватила узкую талию. Сильно оголенную шею она украсила тоненькой золотой цепочкой с небольшим сапфиром в виде слезы, который мягко лег меж ее грудей. В уши вдела такие же сережки из сапфира. Завитые волосы Шарлотта уложила в красивую прическу, вплетая в них голубые атласные ленты. Перчатки и туфли были белыми. Образ ее завершала нотка розовых духов, которые Мэган так любила.
   - Господи, милая, какая ты красивая! - выдохнула бабушка, глядя на невестку.
   Мэган смущенно покраснела, глядя на себя в зеркало. Это платье непременно привлечет внимание Майкла.
   Он обязан был посмотреть на нее, если не сотни раз, ну хотя бы девяносто девять раз. Мэган скрестила пальцы на удачу, и на секунду смежила веки и затаила дыхание. Если сегодня у нее ничего не выйдет, она проиграет величайшую битву своей жизни.
   Она не могла отступить. Не могла больше притворяться, что ничего не изменилось. Она любила его, до безумия любила. Она хотела быть с ним, хотела, чтобы он не отмахивался от нее. Не делал вид, будто ее нет рядом. Чтобы больше не уезжал так надолго. Она хотела завоевать его, хотела, чтобы все его внимание принадлежало ей. Господи, она так многого хотела от него!
   Сегодня все решится. Мэган поставила на карту все и не собиралась отступать. Сегодня она пойдет до конца, что бы ни произошло. Она загонит его в угол и скажет, что всё изменилось, что она любит его и хочет стать ему настоящей женой. Она хотела, чтобы он как можно чаще обнимал ее. И поцеловал. Мэган затаила дыхание, едва представила себе, как его губы могут коснуться ее. Губы мужчины, который вот уже пять лет был ее мужем. Которого она любила больше двух лет.
   Выдохнув, Мэган расправила плечи и открыла глаза. Сегодня вечером все решится. Только бы дождаться его приезда!

***

   Майкл ехал домой с противоречивыми чувствами. Он не мог понять, с какой стати Мэган решила устроить вечер для соседей и пригласила музыкантов. Он был несказанно удивлен, получив от нее письмо. Во-первых, она никогда не писала ему. А, во-вторых, он не думал, что она когда-нибудь решиться устроить хоть какой-то вечер... Хотя, после празднования их третей годовщины с соседской женой и дочерью...
   В его доме никогда не устраивали вечера, никогда не приглашали гостей. Дом без названия. Сейчас это не особо волновало его. Майкл пытался решить для себя, что делать, когда он приедет, наконец, домой. Что ему делать в этой толпе? Он ведь никогда не был хозяином вечера. И у него никогда не было хозяйки вечера. В голове пронеслась давняя фраза Мэган, когда она сказала, что никогда не сможет стать хозяйкой его вечеров.
   Что же тогда изменилось? Он не мог забыть ее теплую ладошку, в которой она сжимала его оледеневшие пальцы и говорила, что все хорошо, вручая ему цветы для Дебби. Ласковый взгляд и нежный голос, который бередили ему душу. Ее шоколадный кекс. Куда делась жена Уиксли? Женщина, которая скорбела по покойному мужу? Майкл ужасно боялся новой Мэган. Она стала притягивать его с безудержной силой. Он не мог больше совладать собой. Не мог спокойно смотреть на нее. Он сходил с ума, размышляя о мотивах, которые толкали ее на подобное поведение. Это причиняло ему ужасную боль, потому что Майкл боялся однажды обнаружить, что все это было продиктовано простой вежливость. Что за этим ничего больше не скрывалось...
   Добравшись до дома, он быстро вышел из кареты и тут же обратил внимание, что за окнами пробивается яркий свет. Чудесно, мрачно подумал он, шагнув к лестнице, все соседи уже в сборе. Майкл никогда не утруждал себя тем, чтобы узнать, кто его соседи. Никогда не стремился познакомиться с ними, но вот сегодня...
   Он вошел в дом и тут же увидел дворецкого, который подошел к нему. Роджерс был одет в черный фрак и невероятно гордо держал спину.
   - Сэр, - официально начал он, остановившись перед Майклом. - Добро пожаловать домой.
   Майкл быстро огляделся.
   - Всё уже в самом разгаре?
   - Вечер проходит очень интересно. Все вас с нетерпением ждут. Я уже велел приготовить вам фрак. Желаете подняться к себе и переодеться?
   Майкл почувствовал себя очень странно, прислушиваясь к шумным голосам, раздававшимся в доме.
   - Да.
   - Я пришлю к вам Смита, сэр. Он вам поможет.
   - Хорошо.
   Через полчаса в черном фраке Майкл направился в большую гостиную для приемов, которую никогда не использовали по назначению. Голоса становились громче, вдали раздавалась приятная мелодия. Всё это настолько сильно стало нервировать его, что когда он подошел к дверям, он был мрачнее тучи.
   Когда Майкл вошел в гостиную, полную красиво одетых людей, к нему на встречу тут же устремилась его бабушка.
   - Милый, добро пожаловать домой, - сказала она, подойдя и взяв внука за руку. Быстро оглядев его с ног до головы, она довольно кивнула. - Как ты хорош собой! Я даже не знала, что у меня такой красивый внук.
   Майкл не ответил, взяв бокал холодного шампанского с подноса, который проносил мимо слуга. В комнате было так душно, что он стал задыхаться. Странное волнение медленно охватило его. Сделав большой глоток, он строго посмотрел на бабушку.
   - Где Мэган?
   Почему-то он был уверен, что она первая встретит его. Как бывало раньше. Майкл тайно надеялся, что она подойдет к нему с прежней теплой улыбкой и поздоровается с ним. Ему было просто необходимо увидеть ее, чтобы суметь устоять на ногах до окончания вечера. Присутствие гостей невероятно раздражало и нервировало. Он бы с удовольствием ушел отсюда. Если бы не желание увидеть Мэган.
   - Она вон там, милый, - ответила бабушка, кивнув в сторону высоких окон, возле которых стояли две женщины. - Мэган хотела узнать о самочувствии младшего сына миссис Добсон, который недавно сломал ногу, прежде, чем встретить тебя.
   Какое чудо, она не забыла о его приезде, - мрачно подумал Майкл, поворачиваясь в указанную сторону. Но к своему немалому изумлению застыл, когда обе женщины обернулись к нему. Внезапно что-то с такой силой выбило у него весь воздух из легких, что он чуть не задохнулся, позабыв о том, как следует дышать.
   Это Мэган? Его жена?
   Женщина в голубом наряде выглядела сказочно красивой, такой элегантной и светящейся изнутри, что он не мог отвести от нее своего ошеломленном взгляда. Невероятно глубокий вырез выставлял напоказ округлую соблазнительную грудь, к которому взгляд притягивал еще и сапфировый кулон. Нежный шелк подчеркивал каждую линию стройного тела, которого он желал днем и ночью. Руки с поразительной готовностью могли устремиться к ней и обвить узкую талию. Блестящие каштановые волосы были уложены в воздушную прическу, обрамляя обожаемое, прелестное, сияющее от улыбки лицо.
   Майкл не расслышал, как бокал выпал из руки и разбился вдребезги. Бабушка ахнула и подозвала слугу, чтобы убрать осколки. Он не слышал и не видел никого, кроме Мэган, которая медленно приближалась к нему. У него бешено колотилось сердце, руки дрожали. Весь он застыл в каком-то немыслимом ожидании чего-то особенного. Боже, она была так хороша собой, так сказочно красива, что у него замирало сердце от восхищения! Если прежде он начинал дрожать, когда видел ее, то сейчас Мэган в таком ошеломляющем наряде медленно переворачивала весь его мир.
   - Добро пожаловать домой, Майкл, - раздался ее нежный голос.
   Она остановилась прямо напротив него. Так близко, что он мог поднять руку и коснуться ее. Господи, она была его женой, и он имел полное право дотронуться до нее! Даже в переполненном зале. Особенно среди гостей. Но что он мог бы придумать, чтобы сделать это?
   - Привет, - едва смог выговорить Майкл, пытаясь дышать, пытаясь соображать.
   Она вдруг сделала шаг к нему и тихо спросила:
   - Надеюсь, ты не сердишься за то, что я собрала всех соседей?
   Боже, она стояла так близко к нему, что он уловил ее неповторимый аромат! Он проник ему в самую душу, заставляя сжиматься сердце. Майкл хотел послать всех к черту, схватить свою жену и исчезнуть отсюда.
   - Нет.
   - Ты не проголодался с дороги? Скоро подадут ужин.
   Она продолжала тревожиться о нем. Тепло встретила его и стояла сейчас рядом с ним. Его жена. Он так сильно любил ее, так отчаянно желал, что внезапно разозлился на то, что ему в очередной раз нужно придумывать повод, чтобы коснуться ее. Если раньше было пыткой находиться рядом с ней, то теперь это казалось просто невыполнимой задачей.
   - Хорошо, - сказал он, прикладывая колоссальные усилия для того, чтобы сдержаться. Чтобы не поднять руку. Он давал ей слова не прятать руки за спиной, но сейчас он не мог не спрятать их.
   - Пойдем, я познакомлю тебя с нашими соседями, - мягко улыбнулась ему Мэган.
   Так могла сказать любая жена. Любая, но не его, Майкла. Он так долго полагал, что она никогда не обратит на него внимания. Но этот вечер, этот наряд, этот взгляд и этот голос - все было обращено к нему. Было для него. Вот только это не утешало, а наоборот, разозлило так сильно, что Майкл был готов развернуться и уйти. Ему казалось, что он участвует в плохом спектакле, настоящий маскарад, где потешались над его чувствами. Он не хотел вечеров, не хотел ничего, кроме как просто любить ее. Он был готов любить ее и дальше, без единого слова, тайно, как делал это раньше. Но жгучий гнев и ярость охватили его с такой силой, что ему стало трудно дышать.
   Он не мог отказать ей и послушно пошел за ней. Что он должен был сказать? Просто поздороваться? Сказать, что рад знакомству? Что приветствует всех в своем доме? Что они с его милой супругой давно планировало знакомства с соседями? Да, они обязательно примут приглашение приехать на днях на чай.
   Майкл не думал, что готов выдержать такое испытание. Особенно потому, что Мэган постоянно находилась рядом с ним. Будоражила его и волновала так сильно, что он чуть было не уронил второй бокал. Он едва соображал и никак не мог сосредоточиться. Все это длилось, казалось, целую вечность и не собиралось заканчиваться. Вокруг стояли красиво одеты пары, супруги, новобрачные. Все улыбались ему, приветливо кивали. Выражали благодарность за приглашение, за замечательный вечер. Все пытались казаться милыми, но это еще больше сердило Майкла. Потому что он не хотел быть милым! Ему было так мучительно больно от того, что происходило с его жизнью, что он мечтал послать всё к черту.
   Жизнь в очередной раз потешалась над ним, давая понять, что как бы он ни старался, как бы ни мучился, он ничего не изменит. Мэган оправилась от потери мужа и теперь снова влилась в жизнь, которую вела раньше. Ее были рады видеть, ею восхищались, она кивала всем и улыбалась. Милая, любимая Мэган. Возможно, она заслуживала иной жизни, но Майкл не мог отпустить ее.
   И когда ужин закончился, и они снова переместились в большую гостиную, где музыканты продолжали тихо играть, Майкл не выдержал. Его нервы были так напряжены, что он боялся свихнуться. Так дальше не могло продолжаться. Он не мог больше этого выносить. Это было выше его сил. У него была Мэган, но она не принадлежала ему так, как он этого хотел. Он снова мог потерять ее, но у него не было другого выхода. Майкл вдруг четко осознал необходимость рассказать ей всю правду. Он больше не мог молчать, не мог выносить ее теплого взгляда и притворяться, что для него это ничего не стоит. Поэтому, когда они вошли в проветренную залу, Майкл повернулся к Мэган.
   - Я хочу поговорить с тобой.
   Она перестала улыбаться. Взгляд ее стал серьезным.
   - Ты весь вечер какой-то странный. Что-то случилось?
   Он быстро покачал головой.
   - Нет.
   - Это может подождать?
   Он пристально смотрел на нее, когда ответил:
   - Уже нет. - Увидев, как расширяются ее глаза от еще большего удивления, Майкл кивнул на дверь. - Пойдем.
   Он был настроен решительно, не мог больше ждать. Он вышел за дверь и направился в первую пустую комнату, где горели свечи. Майкл вошел в небольшую комнату на втором этаже, подождал, пока Мэган войдет, и тут же прикрыл дверь. И повернулся к ней.
   А потом осознал, что не знает, с чего начать. Господи, он так долго жил приближением этого дня! Так давно желал рассказать ей всё, что теперь слова застряли в горле. Потому что страх ледяной силой схватил его сердце, напомнив ему, что сейчас ему предстоит не только рассказать ей о своей любви, но и потерять ее. Окончательно и бесповоротно.
   Майкл сделал глубокий вдох, стараясь унять боль в груди, и взял ее затянутую в перчатку руку в свою. Взял эту нежную руку, от прикосновения к которой у него защемило все внутри. Вскоре ему предстояло сделать то, что навсегда лишит его возможности чувствовать хоть что-либо.
   Снова он подумал о том, почему Бог дал ему возможность встретиться с той, с которой он никогда не смог бы быть? Почему Он показал ему смысл жизни, который никогда не будет его?
   Этот день должен был стать его триумфом. Самый долгожданный день его жизни. И самый страшный. Сейчас он скажет ей, как сильно любит ее. А потом потеряет. Навсегда.
   Майкл даже не предполагал, что его любовь идет под руку с его погибелью.
   За дверью слышался шум голосом, звуки музыки. Но Майкл сосредоточился только на Мэган. Он видел только ее. Несравненную женщину в обольстительном наряде. Видел бесконечно дорогие, голубые глаза, в которые никогда больше не сможет заглянуть. Сердце внезапно сжалось так сильно, что превратилось в один тяжелый камень, давящий на грудь.
   - Майкл, что с тобой? - раздался ее обеспокоенный голос.
   Его вид пугал ее. Это было очевидно. Она вдруг накрыла его руку свободной рукой и пристально посмотрела на него. Майкл вздрогнул, сделал глубокий вдох и, наконец, заговорил:
   - Ты ведь знаешь, что я не просто так женился на тебе.
   Ее глаза чуть расширились от удивления.
   - О чем ты говоришь?
   Ее рука продолжала лежать на его руке. Майкл чуть сильнее сжал ее нежные пальцы, боясь отпустить их. Боясь потерять ее до такой степени, что задрожали колени. Но он больше не мог, ад и проклятие, не мог больше скрывать от нее свои чувства!
   - Ты так ничего и не поняла? - хриплым от мучения голосом спросил он, продолжая смотреть ей в глаза.
   Ему казалось, что если он перестанет смотреть на нее, то просто не сможет дышать дальше.
   Мэган нахмурилась еще больше, выпрямила спину и подошла чуть ближе к нему.
   - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - наконец, произнесла она. - О чем ты хотел поговорить со мной?
   Майкл в последний раз вдохнул до боли знакомый аромат розовых духов, которым она всегда пахла. Сжав ее руку, он медленно поднял ее раскрытую ладонь и положил на свою грудь, прямо туда, где отбивало последние удары его сердце.
   - Я люблю тебя, Мэгги, - прохрипел он самые заветные слова, которые хотел бы сказать ей так, чтобы она приняла их. Но она не приняла бы их. Он никогда не претендовал на ее любовь. Он просто любил ее, как самый последний глупец, не имея возможности получить ответные чувства. И когда, изумленно вскинув брови, она сделала шаг назад, не ожидая ничего подобного; когда Майкл понял, что вот он - конец всего, что ему было так дорого, ему захотелось упасть на колени и умереть. - Я люблю тебя больше жизни, - добавил он едва слышно. Что-то царапало ему горло, ему было трудно говорить. В ушах звенело, в висках нещадно стучало, но он должен был договорить. - Я так сильно люблю тебя! - повторил он, умоляя свое сердце биться еще пару минут, пока он не завершит начатое. - Прости, - добавил он, отпустив ее руку. Майкл коснулся ледяными пальцами ее внезапно побледневшей щеки и совсем тихо молвил: - Прости меня за то, что я все испортил, но я не смогу перестать любить тебя.
   Сделав глубокий вдох и проглотив ком в горле, Майкл отпустил ее и сделал шаг назад. Вот и всё. Как он и ожидал, она не была готова услышать такое. Возможно, ей было противно, возможно она никогда не думала, что он способен хоть на какие-то чувства. Она побледнела так сильно, что вероятно упала бы в обморок от пережитого шока. И это тоже было бы на его совести. Боже, он так отчаянно хотел сделать ее счастливой! Но у него ничего не вышло...
   Он поступил правильно, рассказав ей всю правду. Только это не принесло желанного облегчения. Отступив еще на шаг, Майкл окинул ее в последний раз своим жадным взглядом, стараясь запомнить каждую ее черточку, каждый изгиб, каждый локон, а потом развернулся и ушел.
   У него ничего не было в жизни, а теперь он потерял и то, ради чего стоило бы жить.

Глава 16

   В кабинете, сидя в своем кресле, Майкл навалился на стол и прикрыл голову руками, пытаясь побороть звон в ушах. Он давно скинул с себя строгий фрак, жилет и душивший шейный платок, но даже это не облегчило его страдания. Он чувствовал себя так скверно, что возможно даже смерть не помогла бы ему избавить от этого жуткого состояния. Он не помнил, как дошел до этого. Ему было трудно даже поднять голову. Он старался что-то забыть... Но разве можно забыть?
   Мэган!
   Его любовь, его боль и спасение.
   Как он нашел в себе силы признаться ей в своих чувствах? Как он не рассыпался в прах, говоря ей о своей любви? И почему это проклятое сердце продолжало болеть в груди с такой силой, что туманилось в голове, и было трудно дышать? И вообще, зачем ему теперь дышать? Ему было уже все равно. Он влил в себя достаточно бренди, чтобы отрубиться, но проклятое сознание никак нельзя было усыпить.
   Майкл понятия не имел, как теперь ему жить дальше и что делать. Он своими собственными руками, возможно, навсегда разрушил единственное счастье, которое мог бы обрести с ней. А теперь? Он был уверен, что она уже давно уехала, возможно, даже с гостями. В доме стояла пугающая, просто оглушительная тишина. Но к своему удивлению он продолжал чувствовать тепло, которое ощущал всякий раз, когда возвращался домой. Тепло от присутствия Мэган.
   Как? Почему она не уехала? Может, не собрала еще все свои вещи?
   Застонав, Майкл еле приподнял отяжелевшую голову, которая тут же привалилась к спинке кресла. Боже, он был жалок даже самому себе, но не мог даже пошевелиться! Он не знал, стоит ли ему подняться и куда-то идти, или остаться здесь. С трудом открыв глаза, Майкл заметил на столе пять пустых графинов. И хоть они были небольшими, но неужели всё это выпил он один? И как это не прикончило его?
   Как странно, когда он хотел жить, ему сказали, что он скоро умрет. Потому что все мужчины в его семье умирали рано, а он уже прожил больше положенного срока. А теперь, когда Майкл больше всего на свете желал умереть, смерть, будто бы потешаясь над ним, решила отложить свой визит.
   Проведя взглядом по столу, на котором царил беспорядок, Майкл обвел взглядом свой пустой кабинет и уперся в отрытую дверь. У него чуть не остановилось сердце, когда в проеме открытой двери он увидел одинокую фигурку Мэган. В другом, не в том умопомрачительном платье.
   Вздрогнув, он выпрямился в кресле, протер глаза и снова посмотрел туда. Но образ Мэгги не исчез. Поразительно, но она находилась всего в нескольких шагах от него. Затаив дыхание, Майкл следил за тем, как она заходит в комнату, закрывает дверь, подходит ближе и останавливается прямо напротив его большого письменного стола.
   - Мэг-ги? - заплетавшимся языком молвил он, не веря своим глазам.
   Она ничего не сказала, а лишь молча обвела взглядом его стол, задержалась на пустых графинах и снова взглянула на него. Майкл был уверен, что его Мэган сейчас далеко отсюда. Она не могла остаться в его доме после тех слов, что он сказал ей. Он с трудом мог видеть ее глаза, потому что все расплывалось перед ним, но он так отчетливо чувствовал ее присутствие, что волосы на затылке встали дыбом.
   Она продолжала молча смотреть на него. Взгляд ее был острым и цепким. И таким странным, что Майклу стало не по себе. Он ухватился за подлокотники, чтобы не упасть, и снова тихо заговорил:
   - Ты мне снишься?
   Да, это было разумное объяснение тому, что происходило. Ее Мэган никогда бы не простила его за то, что он сказал ей совсем недавно. Он был настолько пьян, что ему стало всё мерещиться. Вот и сейчас сознание играло с ним злую шутку, вызывая в памяти самый дорогой образ, который он так долго хранил в своем сердце. Сердце, которое заныло, когда он, наконец, разглядел ее бесподобные обожаемые голубые глаза.
   - Ты закончил? - раздался недовольный голос воображаемой Мэгги.
   Майкл тупо моргнул.
   - Зак-кончил ч-что?
   - Напиваться, - с осуждением проговорила она, кивнув на пустые графины.
   Майкл посмотрел на них сам, но потом нахмурился. Почему его воображаемая Мэган сердится? Если это видение, оно должно быть таким, каким хотел он. Подняв голову, он снова взглянул на нее.
   - Я... я не зам-метил, к-как это пр-ро-зошло, - едва вяжа слова, произнес он, изучая серьезное, до боли родное лицо. - Поч-чему моя воображ-жаемая Мэгги сердится? Я не х-хочу сердить ее еще больше.
   Она смотрела прямо на него, когда сказала:
   - Ты действительно рассердил ее.
   Майклу вдруг показалось, что весь воздух вылетел из него. Ощущая пустоту в груди и слабость во всем теле, он склонил голову к груди и прикрыл дрожащими руками лицо.
   - Я знаю, - хрипло молвил он, стараясь прогнать бледное лицо Мэган из памяти, когда сказал, что любит ее. - Я не должен был говорить ей такое. Но я не могу больше так жить. Я не мог молчать... Я так сильно нуждаюсь в ней, в ее любви...
   Он старался дышать ровнее, так, чтобы сердце не разорвалось в груди. Проклятый орган. Можно ли было найти хоть какую-то управу на него?
   Внезапно Майкл вздрогнул, когда почувствовал чью-то ладонь на своей голове. Опустив руки и приподняв голову, он увидел воображаемую Мэган, которая стояла рядом с ним и гладила его по голове. Это был такой удивительный, ласковый жест, что он чуть не расплакался от благодарности к призраку. Он остановил ее, накрыв ее руку своей, а потом прижал к своей щеке и снова закрыл глаза, наслаждаясь мягкостью ладони, которая была такой настоящей. Такой реальной. И такой родной.
   - Я не знаю, что мне делать, Мэгги, - выдохнул он, с трудом дыша. - Как мне вернуть тебя? Как мне жить дальше без тебя? Ты ведь знаешь, что она уехала?
   Рука призрака замерла у него на щеке.
   - Она уехала? Когда? - спросил с непонятным удивлением призрак.
   Майкл открыл глаза и посмотрел на нее.
   - Да, она уехала, - кивнул он. - Должна была уехать после того, что я сказал ей.
   - Почему она должна была уехать?
   - Потому что она не сможет больше оставаться со мной. - Он сокрушенно покачал головой. - Потому что я все испортил, и теперь она возненавидит меня окончательно.
   Призрак присел на столешнице и склонился над ним, накрыв свободной рукой другую его щеку. Майкл оказался в коконе рук воображаемой Мэган.
   - Почему она должна ненавидеть тебя? - допытывался призрак.
   Майкл нахмурился, стараясь в тумане не потерять черты ее лица.
   - Я не должен был полюбить ее...
   Почему вдруг призрак вздрогнул от его слов? Призраки могут дрожать?Он уткнулся ей в ладони своим лицом и снова закрыл глаза, вдыхая до боли знакомый запах роз. Как странно, что призрак даже пах как настоящая Мэган.
   - Почему? - раздался ее тихий шёпот.
   Майкл медленно отвел ее руки в сторону и вновь взглянул на нее.
   - Я пообещал ей...
   - Что?
   - Ты такой странный призрак, - пролепетал он недовольно. - Обычно призраки знают все.
   К его огромному изумлению призрак внезапно улыбнулся ему. Это было так неожиданно, так чертовски похоже на улыбку Мэган, что у Майкла перехватило дыхание. Он не смог сдержаться. Отпустив нежную руку, он коснулся ее губ своими пальцами, ощущая ее теплое дыхание.
   - Знаешь, я так хорошо изучил ее губы, я так хорошо знаю каждую черточку ее губ, что закрываю глаза - вижу ее губы. Открываю глаза и снова вижу их. Я постоянно вижу губы, которые хочу поцеловать, но не имею права прикасаться к ним.
   Улыбка призрака исчезла. Майкл вдруг моргнул и ощутил на своем пальце какую-то влажную капельку.
   - Неужели начался дождь? - спросил он озадаченно, вскинув назад голову. - Но мы же сидим в моем кабинете. Здесь разве может идти дождь?
   Он перевел взгляд на странного призрака, который быстро смахнул что-то со своих щек. Воображаемая Мэган медленно покачала головой.
   - Дождь идет снаружи, а не внутри, - совсем тихо ответила она дрожащим голосом.
   Она вдруг привстала, и Майкл решил, что она хочет уйти, поэтому быстро взял ее за руку.
   - Прошу тебя, не уходи, - взмолился он, обхватив ее талию руками. - Побудь со мной хоть бы ты... Побудь еще немного. Позволь обнимать хоть бы тебя... Я хочу еще немного обнимать свою Мэган, которая уже далеко от меня.
   Не сказав ничего, она приблизилась к нему, обхватила его голову своими руками и прижала к своему животу. Мягкому теплому, такому настоящему. И стала медленно поглаживать его спутанные волосы. Майкл застонал от облегчения и боли в груди, обнял ее сам и закрыл глаза.
   - Почему ты никогда не обнимал ее? - вдруг спросил призрак хриплым голосом.
   Почему-то ее вопрос вызвал улыбку Майкла.
   - Иногда, очень редко, но я обнимал ее, - почти счастливо ответил он, вспоминая те драгоценные мгновения, которые ему удавалось выкрасть у судьбы.
   - Да? И когда это бывало?
   Какой странный всё же призрак, так часто удивляется тому, что должен был знать. Но Майкл не сердился на нее, готовый воскресить в памяти те дорогие воспоминания.
   - Однажды, когда мы ездили на службу в церковь, она упала с кареты, когда выходила, и я ее придержал.
   - Какие же это объятия? -сладким голосом спросил призрак, продолжала гладить его по голове.
   Воспоминания охватили Майкла так сильно, что ему казалось, будто он находится прямо возле той кареты в тот солнечный день.
   - Самые настоящие объятия, - гордо заявил он.
   Призрак тихо рассмеялся. Но звук этот был таким настоящим, что у него вновь мурашки побежали по спине. Именно так, с чуть хрипотцой и смеялась его Мэган.
   - Но я... Вернее, она упала тогда, - напомнил ему призрак.
   Улыбка Майкла стала шире.
   - Я подставил ей подножку, - почти торжественно признался он.
   Рука воображаемой Мэган застыла. Она отстранила его от себя и заглянула ему в глаза.
   - Что ты сделал?
   Он не скрыл своейдовольнойулыбки, когда ответил:
   - Подставил подножку.
   - Почему?
   - Это был единственный повод обнять ее. - Когда призрак изумленно вперил в него свои завораживающие глаза, Майкл тише добавил: - В тот день она была так прекрасна, что я потерял голову.
   Призрак продолжал изумленно смотреть на него, бередя ему душу.
   - Что еще ты дела?
   - Я...- Ему стало немного легче от того, что он мог признаваться призраку в своих грехах. - Я покупал ей подарки каждый год на нашу годовщину, кольца с разными камнями в память о каждом годе, но не мог подарить ей. Ведь наша свадьба, годовщина не имела для нее никакого значения...
   - Неправда! - вдруг с чувством оборвала его воображаемая Мэган. - Она ведь праздновала с тобой вашу третью годовщину. И подарила тебе кекс, испеченный ею же.
   - Самый вкусный кекс в моей жизни... -Задумчиво проговорил Майкл. - Из ее рук я бы съел все, что угодно. Я даже выпил молока, которое никогда не пил. Но знаешь, что самое удивительное? Мне, как и несчастному Пятнице, понравилось молоко...
   Взгляд призрака что-то затуманил. Майкл подумал, что туманится у него перед глазами. Призрак вдруг ласково провел пальцами по его лицу и тих спросил:
   - Что еще ты делал?
   На этот раз ее вопрос заставил его нахмуриться.
   - Ты самый странный призрак, которого я когда-либо видел.
   Призрак горько улыбнулся.
   - И часто тебе являются призраки?
   - Ты первая...
   - И надеюсь, последняя.
   - Да.
   - Что?
   - Ты последний призрак, которого я вижу, потому что я не знаю, смогу ли проснуться завтра. - Боль от потери вернулась к нему так внезапно, что у него перехватило дыхание. Майкл отпустил призрака, упал в кресло и устало закрыл глаза. - Я не вижу смысла просыпаться без нее.
   - Ты так уверен, что она уехала?
   Майкл отдал бы все на свете, чтобы это было не так.
   - Возможно, она сейчас уже в другом графстве.
   Призрак не собирался так легко отставать от него.
   - Почему ты так решил?
   Внезапно вопрос призрака настолько сильно разозлил Майкла, что он открыл глаза, выпрямился и жестко посмотрел на нее, не понимая, почему она мучает его своими вопросами. Ему и так было не сладко.
   - Потому что я ей не нужен, черт бы тебя побрал! - взревел он, из последних сил пытаясь сохранить ясность ума и не развалиться на части. - Потому что я уже не могу находиться в одной комнате с ней и не иметь возможности коснуться ее. - Он вдруг замер и покачал головой. - Черт побери, это выше моих сил. Я проходил много испытаний, но это... самое невозможное из всех! Я люблю ее, можешь ты это понять?! Я не хочу пустого существования или вежливых встреч! Я хочу ее всю, от пальчиков ног до макушки головы. Всю целиком, без остатка!
   И снова усталость навалилась на него после этих слов. Он повернулся в кресле и медленно начал вставать, поражаясь тому, как трудно устоять на ногах. Что-то запуталось у него в ногах, возможно обувь, которую он скинул давно, и Майкл чуть было не упал, но призрак вовремя подхватил его. Удивленно Майкл взглянул на нее.
   - Разве призраки не эфемерны? - спросил он, глядя в странным образом повлажневшие голубые глаза.
   Призрак покачал головой.
   - Я не знаю, я никогда не встречала призраков. - Когда он снова поскользнулся, и она снова удержала его, ласковым голосом воображаемая Мэган добавила: - Пойдем наверх, тебе нужно отдохнуть.
   Майкл горько усмехнулся.
   - Думаю, этого уже не понадобиться, - сказал он, обхватив ее худенькие плечи, и побрел за ней, когда она медленно направилась к двери. - Я не отдыхал целую вечность. Я не знаю, как это делать.
   - Ты ляжешь в кровать, закроешь глаза и немного поспишь. И тебе обязательно станет лучше.
   Майкл перевел на нее озадаченный взгляд.
   - Хочешь, чтобы я заснул, когда ее нет?
   Они вышли из кабинета и теперь шли к широкой лестнице.
   - Я ведь рядом с тобой.
   Майкл вскинул брови и улыбнулся.
   - Хочешь стать заменой моей Мэгги? - Он покачал головой. - Мою Мэган никто не заменит, даже ее призрак... такой реальный.
   Воображаемая Мэган остановилась у подножья лестницы и посмотрела на него.
   - Сейчас нам придется подняться по лестнице. Постарайся не упасть. Ты такой тяжелый.
   Последнее замечание вызвало очередную улыбку Майкла.
   - Ты действительно самый странный призрак. Я думал, они обладают волшебными способностями. Тебя лишили своего дара?
   - Я сейчас действительно лишуськое-чегоочень дорогого, если ты упадешь, - сказала она, поднимаясь с ним по лестнице и при этом следя за тем, чтобы он не упал.
   - А знаешь, если бы ты... вернее, моя Мэган не смогла бы ходить, я бы взял ее на руки. - Майкл на секунду прикрыл глаза, пытаясь представить себе эту картину. - Я бы прижал ее худенькое тело к своей груди, положил бы ее голову себе на плечо и защитил бы от всего. Я бы не позволил, чтобы с ней что-то случилось... - Он вдруг притих и хрипло добавил: - Я бы отдал жизнь, чтобы сейчас она оказалась рядом со мной.
   Он почувствовал, как призрак начал дрожать, но решил, что это от той тяжести, которую ей приходится тащить на себе. Дойдя до второго этажа, Майкл собрался отстраниться от нее, чтобы избавить ее от хлопот. Но призрак не отпустил его даже, когда он хотел более решительно отодвинуться от нее.
   - Что ты делаешь? - озадаченно спросил он.
   Голос призрака дрожал, когда он ответил:
   - Не хочу отпускать тебя.
   В голосе воображаемой Мэгги было столько боли и отчаяния, что у Майкла вдруг сжалось сердце. Как бы ему ни было плохо, он не должен был обижать призрака. Это все, что у него было. Всё, что осталось. Внезапно ощутив удушающую потребность обнять ее, Майкл притянул ее к себе и так крепко прижал к своей груди, что перехватило дыхание. К его огромному удивлению, она обняла его в ответ и уткнулась мокрым лицом в его рубашку.
   Так они простояли на верхней площадкенеопределенное время, крепко прижавшись друг к другу так, будто от этого зависела вся их жизнь.
   Майкл зарылся лицом в душистые волосы, поглаживая прямую спину призрака.
   - Знаешь, даже сейчас, закрывая глаза, я вижу ее губы. И у тебя... - он вдруг поднял голову и посмотрел на нее. - Твои губы очень похожи на ее губы.
   Осторожно он провел пальцем по ее губам, поражаясь дрожи, которая возникла вместе с этим прикосновением. В нем. В ней. Это ведь был призрак, видение...
   Призрак вдруг шмыгнул носом и тихо сказал:
   - Может, пойдем к тебе?
   Майкл вновь испытал желание крепко обнять ее. Но решил не мучить больше призрака. Утвердительно кивнув, он взял воображаемую Мэган за руку и позволил ей провести себя в свои покои. Она провела его до кровати и усадила на мягкий матрас. И продолжала держать его за руку, словно что-то мешало ей отпустить его.
   Майкл поднял отяжелевшую голову и задумчиво посмотрел на нее.
   - Что такое, любовь моя? - спросил он и тут же увидел, как задрожала ее нижняя губа.
   - Н-ничего, - отмахнулась она, взявшись за ворот его рубашки. - Т-тебя нужно раздеть.
   Майкл глухо рассмеялся.
   - Меня хочет раздеть призрак?
   Почему-то от его слов лицо воображаемой Мэган стало еще более серьезным.
   - Ты должен отдыхать. Тебе нужно выспаться, чтобы завтра...
   Майкл перехватил ее руку, которая пыталась расстегнуть его рубашку, которую он сам вечность назад уже расстегнул на несколько верхних пуговиц. Ее слова насторожили его.
   - Чтобы завтра что?
   Призрак отвернул от него свое лицо, будто бы пытаясь что-то скрыть. И это ужасно не понравилось Майклу.
   - А вдруг она не уехала? Вдруг она здесь, дома? - Она медленно повернула к нему лицо и тихо добавила: - Ты не хочешь поговорить с ней еще раз?
   Майкл нахмурился.
   - Она не станет меня слушать.
   - Почему ты в этом так уверен?
   Ее слова по-настоящему разозлили Майкла. Он сжал челюсти.
   - Потому что я уже один раз говорил с ней. Она побледнела, едва узнала о том, что я...
   Он не мог договорить, ощутив сверлящую боль в груди. Он бы ни за что не смог пройти через это второй раз.
   - Может она побледнела не по этой причине?..
   Майкл не понимал, к чему она клонит.
   - Не по этой причине? - Боже, неужели еще как-то можно выразить свою ненависть? - Нет, я не могу... я уже все решил... и она...
   Призрак вдруг прижал свою ладонь к его губам, словно бы останавливая его, и тихо спросила:
   - Ты решил для себя, а ей не даешь возможности принять собственное решение?
   Майкл долго смотрел на нее, раздумывая над странными словами призрака. Призрак не понимал. Его не было там, когда он сказал Мэган о своей любви. Снова смотреть ей в глаза и снова потерять ее... Он бы не смог вынести этого.
   Он сидел на кровати, а призрак стоял на нижней ступени выступа, так что, их глаза были на одном уровне. Майкл взял в ладони бесконечно дорогое лицо, разглядывая знакомые черты, которые обожал.
   - Знаешь, мне так страшно, что я не могу поцеловать даже твоего призрака. Потому что потерять тебя значительно хуже мимолетного мгновения счастья. - Закрыв глаза, он не увидел, как очередная влажна дорожка очертила бледную щеку. Майкл привалился к ней своим лбом и хрипло молвил:- Мэган.
   - Да? - выдохнул призрак.
   - Я...
   - Да? - жадно молвил призрак, глядя на его искаженное от муки лицо.
   - Я забыл, что хотел сказать. - Он покачал головой, отпустил ее и медленно лег на кровать, продолжая держать глаза закрытыми. Призрак заботливо поднял на матрас его ноги и укрыл его одеялом. Так и не раздев, подумал Майкл, схватив ее за руку. - Я не хочу спать, -сонно пробормотал он.
   Призрак присел на матрасе рядом с ним и погладил его по голове. Так ласков, так нежно, что у него снова защемило все внутри.
   - Тебе нужен отдых...
   - Я потерял ее, а теперь потеряю тебя...
   Туман в голове стал гуще, глаза уже не хотели открываться, словно веки налились свинцом, но он услышал голос призрака. Нить, связывающая его с жизнью.
   - Я здесь, с тобой.
   - Не уходи, прошу тебя. Только не уходи...
   Он заснул, так и не осознав, что говорил вовсе не с призраком.

Глава 17

   Голова раскалывалась с такой силой, что он с трудом мог повернуть ею. Ярки лучи солнца просто ослепляли. Майкл застонал от боли и прикрыл лицо руками, пытаясь понять, что с ним происходит. Было такое ощущение, будто его переехала карета. Очень тяжелая карета. Во рту пересохло и жажда, казалось, сейчас сведет с ума. Майкл медленно открыл глаза в надежде обнаружить рядом спасительный стакан с водой, но вместо этого увидел совсем другое.
   Рядом в кресле сидела Мэган. И смотрела прямо на него. Майкл замер, затаив дыхание. Мэган вдруг резко приподнялась, присела рядом с ним на матрасе и поднесла к его губам откуда-то взявшийся стакан с водой.
   - Вот, выпей это, - мягко велела она, прижав холодное стекло к его губам.
   Но Майкл не смог пошевелиться. Он не мог понять, откуда она взялась. Как она оказалась в его комнате? Она никогда не приходила сюда. Это было единственное место, единственная комната во всем доме, порог которой она ни разу не переступала. А теперь она сидит на его кровати! Рядом с ним.
   Сон мигом испарился. Пробудившись окончательно, Майкл отвел от своего лица стакан, присел на кровати и ошарашено посмотрел на нее.
   - Как ты вошла в мою комнату? - наконец спросил он сухим голосом.
   Мэган не переставала смотреть на него, когда ответила:
   - Через дверь, разумеется.
   Если бы не его скверное состояние, возможно, он бы оценил ее шутливый ответ. Он всегда любил в ней способность подшучивать даже в самые трудные минуты. Но не сегодня. И тем более не сейчас.
   - Мне задать свой вопрос еще раз? - жестче спросил он, отметив, однако, что она не вздрогнула, как бывало прежде. И не отстранилась от него, продолжая сидеть на том же месте.
   Она снова поднесла к нему стакан.
   - Выпей сначала воды.
   Если бы не мучившая его жажда, Майкл непременно отказался бы, но ему действительно нужно было прочистить горло. Возможно, так он начнет соображать быстрее. Взяв стакан, он стал медленно пить, пытаясь унять боль в голове. У него к тому же болела и грудь. Так сильно, будто его ударили. Что за странность? Как он оказался в своей комнате? И почему не помнил об этом ничего?
   Внезапно холодная вода будто бы отрезвила его. В голове вспыхнули картины вчерашнего вечера. Был прием. Гости заполнили гостиную, щебеча и судача обо всем. Мэган в своем умопомрачительном платье, соблазнительно облегающем стройное тело. Она грациозно плыла по комнате, уделяя внимание своим гостям. Настоящая хозяйка вечера. Ее особо нежная улыбка, предназначенная только ему. А потом сцена в другой комнате.
   Майкл застыл, чуть не уронив стакан. Боже, неужели он сделал это? Он сказал ей, что любит ее?! Судя по тому, что она находилась сейчас в его комнате, да, так оно и было. А потом он ушел в свой кабинет и напился до чертиков. Напился так, что стал бредить...
   - Тебе не хорошо? - раздался обеспокоенный голос Мэган, который напугал его еще больше.
   Майкл вздрогнул и посмотрел на нее.
   - Кто привел меня в мою комнату?
   Призрак! Боже, у него были галлюцинации, и ему привиделась Мэган! Какой ужас! Может он уже умирает? Может это симптомы приближающейся смерти?
   - Я.
   Такой простой ответ. Ответ, который превратил Майкла в самого беспомощного человека на свете.
   - Так это был не призрак? - выдохнул он побелевшими губами.
   Она какое-то время молча смотрела на него, и эти секунды показались ему целой вечностью.
   - Нет.
   Майклу показалось, что он сейчас сойдет с ума. Он ведь думал, что она уехала. Бросила его после того разговора и уехала... А потом он разговаривал с призраком Мэган! Он думал, что это призрак. Поэтому и говорил с ней. Господи!
   - Почему ты не сказала, что ты не призрак?! - гневно спросил он, сжав стакан так сильно, что стекло чуть не треснуло.
   Мэган оставалась сидеть на кровати. Рядом с ним.
   - Ты бы не поверил.
   - Почему ты не сказала, что это ты, черт тебя побери?! - взревел Майкл, сжав челюсти. Глухая боль, которую он пытался вчера подавить, вырвалась наружу и сжала в тисках его кровоточащее сердце. Он хотел встать с кровати, но голова закружилась так неожиданно, что он снова упал на подушки. Чувствуя себя униженным, Майкл прикрыл лицо рукой, чтобы не видеть обожаемое лицо Мэган. - Я ведь думал, что это мне снится...
   - Майкл, - глухо позвала его Мэган, но он не отреагировал.
   - Что я делал тогда?
   - Если не считать пяти опустевших графинов бренди, то ничего...
   Неужели в ее голосе послышались нотки осуждения?У нее не было права осуждать его за что бы то ни было. Майкл думал, что никогда больше не увидит ее. Надеялся, что она никогда не увидит его в таком жалком и ничтожном состоянии. После того, как он оставил ее в той комнате, у него было два желания: снести всё вокруг или напиться. Он не мог разрушить то, что должно было достаться Мэгги после его смерти. Поэтому и напился. И к его огромному ужасу она стала свидетельницей всей это позорной сцены.
   - Что я говорил тебе? - спросил Майкл, убрав, наконец, руку. Он заглянул ей в глаза, при виде которых задрожало сердце. - Что я говорил тебе в своем кабинете?
   Она смотрела на него странным, задумчивым взглядом.
   - Что ты хочешь, чтобы я сказала?
   - Правду! Ради Бога, Мэгги, скажи мне правду. Что я говорил тебе тогда? Я ведь говорил тебе что-то... очень многое. Что?
   Ее глаза потемнели, лицо стало таким грустным, что это чуть было не разбило его и так уже разбитое сердце. Майкл замер в ожидании. А потом услышал ее слова.
   - Ты говорил, что потерял меня.
   Майкл едва мог дышать, не веря собственным ушам. Не веря в то, что сказал такое.
   - Что еще?
   - Ты говорил, что настолько хорошо изучил мои губы, что закрывая глаза, видишь их, и, открывая глаза, продолжаешь видеть мои губы.
   "Губы, которые никогда не смогу поцеловать!" Боже, что он надела! Как он мог сказать ей такое? Признаться в самом сокровенном?
   - Что еще я говорил? - хрипло спросил он, чувствуя, как усиливается боль в груди.
   - Что ты подставил мне подножку в тот день, когда отвозил меня в церковь, только чтобы обнять меня.
   Майкл побледнел, почувствовав, как задрожали руки.
   - Ч-что еще?
   - Что каждый год на нашу годовщину ты покупал мне подарки, кольца с разными камнями, но не дарил их.
   С каждым ее словом в груди холод становился все сильнее.
   - Еще? - почти неслышно молвил он, превратившись вслух.
   - Что теперь я должна ненавидеть тебя.
   Майкл едва мог поверить, что сказал ей всё это. Она могла бы выдумать всё что угодно, но только не про губы, не про подножку, не про подарки. И тем более не про ненависть... Сердце заныло так сильно, что завыть захотелось ему самому.
   - И ты... ты ненавидишь меня? - шершавым голосом спросил он, умирая от страха услышать ее ответ.
   Умирая от желания услышать опровержение и доказательство того, что хоть что-то значит для нее. Но вместо ответа она задала вопрос, который ошарашил его.
   - Ты умеешь целоваться?
   Если бы только она знала, сколько раз он мечтал поцеловать ее! Майкл потрясенно уставился на нее.
   - Что?
   - Ты умеешь целоваться? - повторила она свой умопомрачительный вопрос.
   Майкл не знал, как отреагировать на него. Как ответить.
   - Почему ты спрашиваешь об этом?
   К его огромному изумлению она придвинулась ближе к нему и вдруг положила ладонь ему на грудь, прямо туда, где колотилось его сердце. Он перестал дышать.
   - Мне нужно знать, чтобы понять, почему до сих пор ты так и не поцеловалменя.
   Майклу показалось, что он сейчас задохнется от нехватки кислорода.
   - Что?..
   Он не договорил, потому что она склонилась к нему и прижалась к его губам своими. Майкл как парализованный сидел на месте, едва дыша, едва шевелясь, и впитывал в себе то тепло, которое медленно стало перетекать из ее нежнейших, божественных губ в него. Сильнейшая дрожь сотрясла все его тело. Это было потрясающе. Это было сказочно. Мало того, что он ощущал на своих губах ее губы, так кроме всего прочего она сама поцеловала его. По собственному желанию!
   И как бы сильно ни было его желание ответить ей, сжать ее в своих объятиях и никогда больше не отпускать, он не смог бы этого сделать, не узнав причину того, что подтолкнуло ее на этот шаг. Он сделал сотни признаний, не получив взамен ни одного. Схватив ее за плечи, он с болью отстранил ее от себя и заглянул в потемневшие глаза.
   - Ты что такое творишь?!
   Она даже не стала вырываться из его рук, спокойно глядя на него.
   - Разве так трудно поцеловать меня? - жалобно спросила она.
   Она снова потянулась к нему. Майкл решил, что она спятила.
   - Ты свихнулась? - выпалил он, окончательно отстранив ее от себя, и быстро вскочил с кровати, преодолев головокружение. - Не смей больше прикасаться ко мне!
   Господи, он не был святым! Он умирал от желания поцеловать ее. Сделать с ней всё то, что не смог бы сделать никто. Он так до боли сильно хотел ее, что ныли все кости, но Майкл не мог, не имел права прикоснуться к ней. Не смог бы поцеловать, а потом смотреть в глаза женщины, которая значила для него все, и которая возненавидела бы его за это.
   Обнаружив, что на нем вчерашняя одежда, в которой он и проспал, Майкл устремился к двери и быстро покинул комнату, а потом и дом, не в силах забыть жар обожаемых губ, которые по собственному желанию поцеловали его. Он должен был уйти от нее, иначе сошел бы с ума.

***

   Майкл вернулся домой на следующее утро. Голодный, ужасно злойи не выспавшись. Грязный и в рваной одежде. Ночь он провел в лесу, сидя под деревом и глядя в черное небо. А сейчас Майкл не хотел никого видеть, не желални с кем разговаривать. Он хотел, чтобы его оставили в покое. Но больше всего он хотел, чтобы ему сообщили о том, что Мэган уехала. Потому что он не представлял, как снова встретиться с ней. После того, как он отведал легчайший вкус ее губ, этих нежных, теплых, до боли знакомых губ, после всех тех признаний, что он сделал, он не знал, как жить дальше. Она не сказала ему ни одного слова в ответ. Мучимый сомнениями и страхами, Майклу и в голову не пришло то, что он попросту не дал ей возможности заговорить.
   Ему казалось, что он начинает сходить с ума. Он уже не знал, что делать и чего желать. Привычный образ жизни разваливался на части. Ничто уже невозможно было склеить или починить. Он своими руками разрушил все, что когда-то мечтал иметь. А теперь...
   - Мистер Сомерс, какое счастье, что вы вернулись! Мы так сильно волновались за вас! - Рядом вырос дворецкий и обеспокоенно посмотрел на Майкла. - Вам приготовить ванну? Желаете покушать? Я мог бы...
   - Замолчи! - гневно рявкнул взбешенный Майкл, понимая, что ведет себя отвратительно, но ничего с собой поделать не мог. Роджерс верой и правдой служил ему, и Майкл не имел права вести себя с ним подобным образом. Сделав глубокий вдох, он уже более спокойно сказал: - Ничего не нужно. Просто оставьте меня одного... Я пойду к себе... - Он направился к лестнице, но застыл на первой ступени и, не оборачиваясь, спросил: -Миссис Сомерс... Мэган уехала?
   Как бы он ни готовил себя к этому, как бы ни хотел, чтобы она уехала, ему было мучительно больно подумать о том, что он действительно потерял ее.
   Дворецкий шагнул к нему.
   - Уехала? - удивленно переспросил Роджерс. - Нет, сэр, она никуда не уезжала. Ваша жена дома.
   Майкл тяжело вздохнул, понимая, что ему всё же придется встретиться с ней. Так не могло дальше продолжаться. Она должна объяснить ему причины своего внезапного порыва. Особенно после того, что он сказал ей. Она должна признаться, что ненавидит его. Должна обвинить в том, как нечестно он поступил с ней. Что нарушил все договоренности. Что теперь его слово не стоило ничего. Майкл не представлял, как теперь жить с ней под одной крышей.
   - А где... где бабушка?
   - Она уехала.
   - Уехала? Куда? - удивленно спросил Майкл, схватившись за перила.
   - С гостями. Вместе с миссис Хендрикс и ее дочерью поехала в Лондон. Разве она вам не говорила?
   Говорила? Бабушка всегда говорила ему, куда собирается, чтобы он не волновался за нее. И, возможно, она вчера предупреждала его об этом, но он не расслышал, слишком поглощенный своей женой.
   - Хорошо.
   С трудом ступая на дрожащих ногах, он поднялся на второй этаж и побрел к своей комнате. Он хотел сменить лохмотья, в которые превратилась его одежда. Проведя рукой по лицу, он обнаружил, что отросла довольно неприличная двухдневная щетина. В таком виде он никому не мог показаться на глазах. Особенно Мэган.
   Дойдя до дверей своей комнаты, он на секунду остановился и тяжело привалился к ней, вспомнив, как она сидела на его кровати. Как прикасалась к нему. Как поцеловала его. Боже, если бы не всё то, что разделяло их, Майкл ни за что не устоял бы перед ней! Она была его агонией, его болью, радостью и искуплением. Она была его всем, и теперь ему предстояло жить без нее.
   Майкл сжал челюсти, открыл дверь и вошел в свою комнату, погруженную в полумрак только потому, что кто-то не раздвинул тяжелые портьеры. Захлопнув дверь, он вошел вглубь комнаты и остановился посередине. Растерянный и лишившийся всего. Ему было ужасно больно и обидно на весь мир. Схватив полы рубашки и вытащив их из-за пояса бриджей, он стал расстегивать пуговицы, решая, как ему быть дальше.
   Если Мэган уедет, а она должна уехать, потому что после всего они уже не смогут быть вместе, он тоже уедет. Он уедет из страны, уедет как можно дальше, чтобы потом не возникло желание вновь вернуться к ней. А ее попросит возвратиться обратно домой, потому что и дом, и всё его состояние принадлежали ей. Он давно переписал всё на нее, зная о своей скорой кончине. Будет лучше, если он окажется в какой-нибудь опасной экзотической стране, где его загрызет тигр, или он помрет от тропической болезни. Рано или поздно он всё равно умрет. Будет лучше, если это произойдет как можно раньше, чтобы хоть так освободить его от этой мучительной боли. И освободить Мэган от себя. От того, что он разрушил всю ее жизнь. И продолжал до сих пор это делать.
   Расстегнув,наконец, все пуговицы, он бросил на пол пыльную и рваную рубашку, и устало провел рукой по лицу. Да, ему бы не помешало принять ванну, вот только...
   - Где ты был?
   Майкл подпрыгнул так резко, что чуть было не упал, и обернулся к голосу, который раздался прямо за его спиной. Голос, который он бы узнал из сотен миллионов. Голос, который он боялся никогда больше не услышать.
   - Мэган?
   Позади него действительно стояла Мэган и внимательно смотрела на него. В том простом платье из светло-лимонного хлопка, в котором утром сидела на его кровати. И в котором являлась к нему в кабинет в образе призрака. Когда он обернулся к ней полностью, ее внимательный взгляд невольно скользнул на его грудь. Обнаженную и блестящую от пота. Майкл замер, не имея ни малейшего представления о том, откуда она взялась.
   - Г-где ты был всё это время? - слегка дрожащим голосом спросила Мэган, продолжая смотреть на его грудь.
   Майклу в какой-то безумный момент показалось, что она может снова дотронуться до него. И тогда он полностью лишиться воли.Сердце громко стало биться о ребра, мешая дышать.
   - Ч-что? - переспросил он, не в силах перестать смотреть на нее.
   Она, наконец, подняла к нему свои невообразимо прелестные голубые глаза.
   - Где ты был всё это время?
   Майкл попытался дышать ровнее.
   - Не важно.
   Она мучила его своим встревоженным взглядом. Она смотрела на него так, будто не было того рокового разговора. И утреннего тоже.
   К его огромному изумлению она шагнула к нему.
   - Это важно для меня. Очень важно.
   Майкл сглотнул ком в горле, стараясь сообразить, что ему делать. Что сказать ей. Почему она смотрит на него так, будто он что-то значит для нее? Почему от этого сердце так сильно заныло? Почему она всё еще оставалась в его доме? С ним?
   - Мэган, выйди из моей комнаты.
   Она не сдвинулась с места.
   - Я никуда не пойду.
   Ее непреклонность и решимость сразили его наповал. Такой он ее еще никогда не видел.
   - Ты должна выйти из моей комнаты.
   Она спокойно встретила его жесткий взгляд.
   - Нет, разве только ты сам выведешь меня отсюда.
   Если бы он только мог! Майкл боялся прикоснуться к ней. Он знал совершенно точно, что тут же потеряет голову. Потому что на этот раз был просто на грани.
   - Что тебе нужно? - насупив грозно брови, спросил он, желая напугать ее, но она даже не подала виду.
   И снова задала свой вопрос:
   - Где ты пропадал целый день и всю ночь?
   Майкл внимательно посмотрел на нее. Она выглядела такой странной. И такой невероятно обеспокоенной. Такой хрупкой и ранимой, что снова защемило сердце. В ней что-то изменилось. В глазах затаилась некая грусть, переходящая в боль. Что с ней произошло? Майкл вдруг позабыл о себе и своих проблемах и сделал шаг в ее сторону, похолодев от мысли, что пока его не было рядом, ее кто-то обидел.
   - Что с тобой, милая? - обеспокоенно спросил он, не заметив, как назвал ее ласковым словом.
   У Мэган внезапно сжалось сердце от боли, когда он назвал ее "милой". Она вздрогнула и вскинула голову, когда он оказался рядом с ней. Он был таким высоким, боже, таким красивым, что она едва могла думать связанно. Но ей было необходимо думать. За них обоих... Потому что Майкл был объят сейчас такими сильными эмоциями, что мог не расслышать ее. Как не услышал позавчера, когда был пьян и ничего бы не вспомнил, и вчера утром... Она не могла позволить, чтобы он не услышал ее и сейчас!
   Впервые с их знакомства он предстал перед ней таким истощенным, разбитым и невероятно уставшим. Запавшие щеки покрывала золотистая щетина. Глаза горели от боли. Но он был так дорог сердцу, что Мэган едва удержалась от того, чтобы не погладить его растрепанные волосы.
   Боже, она даже не предполагала, во что обернется прием, когда задумывала его! Она не знала, что ее платье может заставить бокал выскользнуть из его цепких рук. Она не думала, что на разговор он позовет ее первым. И даже во сне не увидела бы того, что произошло потом. Даже во сне она не надеялась услышать слова, которые перевернули весь ее мир. Мэган была честна с собой и не ожидала слишком многого от приема, от встречи с ним. Она собиралась поговорить с ним, открыть ему сердце и сделать шаг в его сторону. Она боялась его реакции, страшилась обнаружить, что ему может быть не нужна ее любовь. Но он сказал ей то, что сказал. То, что изменило всё.
   И теперь она ужасно боялась потерять то, что так внезапно обрела. Так неожиданно открыла для себя. То, что ей было нужно и важно больше всего на свете.
   В день приема, когда сделав свое поразительное открытие, он ушел, Мэган сразу же должна была последовать за ним и не дать ему напиться, не должна была позволить ему думать, что его слова были ошибкой, но ее ждали гости. За ней пришла взволнованная бабушка, поэтому ей пришлось отложить разговор с Майклом на потом. А потом она обнаружила его абсолютно пьяного в кабинете. Разбитого и опустошенного. Она любила его, глядя в его затуманенные изумрудные глаза. У нее разрывалось сердце, когда она слушала, как он признается в каждом своем как ему казалось преступлении. Боже, он любил ее! Она даже не думала, что это возможно. Что хоть когда-нибудь она станет претендовать на его любовь, но он подставил ей подножку только для того, чтобы обнимать ее! Пил молоко только потому, что она угостила его!
   Как он мог позволить ей не видеть всего этого? Как он мог скрывать это всё от нее?
   "Ты ведь знаешь, что я не просто так женился на тебе".
   Господи, неужели уже тогда она что-то значила для него? Предлагая ей замужество, он не делал это только ради памяти Джорджа? Мэган не замечала слез, которые катились по щекам ночью, когда сидела возле его кровати и охраняла сон человека, которого любила всем сердцем. Когда ждала его пробуждения, надеясь поговорить с ним и вернуть ему слова признаний, вложив в это всю себя. Она даже не представляла, что способна на такие сильные чувства, пока не встретила Майкла.
   Он совершал так много глупостей, и всегда вел себя так сдержанно, что она никогда бы не узнала об этом. Если бы не тот разговор в его кабинете.
   "Я бы отдал жизнь, чтобы сейчас она оказалась рядом со мной".
   Сейчас она готова была отдать всё, что имела, только бы заставить его выслушать себя. Только бы убедить его в том, что он ничего не испортил. Подумать только, но он тоже боялся, что нарушает данное ей некогда слово! Мэган слишком долго ждала этого мгновения. Слишком сильно хотела рассказать ему, что он сам значит для нее. Но это было так сложно сделать. Особенно потому, что его тяжелый взгляд невероятно пугал ее. Однако на этот раз она не имела право отступать.
   - Со м-мной? - пробормотала она, глядя в его потемневшие глаза.
   - Да, - кивнул он. - С тобой что-то случилось?
   Его беспокойство за нее даже после всего, что произошло, поразило в самое сердце. Она так сильно боялась, что больше никогда не увидит его, что он больше не подпустит ее к себе. Потому что совершила колоссальную ошибку, попытавшись поцеловать его вчера. Но в тот момент она не знала, как успокоить его. Как заставить боль в его глазах хоть немного отступить. Она должна была дать ему немного времени прийти в себя после пробуждения. Дать время себе, чтобы собраться с мыслями... В итоге она потеряла еще один день. Еще один день без него...
   - Со мной все х-хорошо, - молвила она, остро чувствуя рядом его сильное, обнаженное до пояса тело. Тяжело дыша, она тихо спросила: - Майкл, где ты был?
   Он вдруг устало вздохнул, провел рукой по своим светлым волосам и покачал головой.
   - Не имеет значения.
   Мэган вся сжалась, понимая, что он снова отдаляется от нее. Это вывело ее из себя. Сжав руку, она грозно посмотрела на него.
   - Черт побери, Майкл, перестань вести себя, как ребенок, и ответь мне на вопрос, потому что я с ума сходила от неизвестности, пока тебя не было целые сутки!
   Майкл опустил руку и уставился на нее. Она выглядела такой рассерженной! Дышала так тяжело, что ее великолепная грудь чуть не вывалилась из глубокого выреза. На ней было одно из тех простых, но опасных платьев, которое демонстрировало гораздо больше, чем скрывало. Боже, она была так хороша собой, что он едва сдерживался от того, чтобы не коснуться ее!
   Майкл замер, почувствовав, как напрягается все тело. Господи, только этого ему сейчас не хватало!
   - Мне нужно было остаться одному и подумать, - наконец, ответил он, не понимая причину ее гнева.
   - Тебе нужно было подумать над моим поцелуем?
   Едва слова сорвались с губ, как Мэган замерла, потому что лицо Майкла внезапно потемнело. Он навис над ней, сжимая руку в кулак, и яростно посмотрел на нее.
   - Если ты еще раз напомнишь об этом, то я...
   Неужели она продолжает издеваться над ним? Ему было ужасно больно. Господи, она не понимала, что делает с ним! Она не ведала, как ему тяжело говорить об этом. Как тяжело смотреть на нее и знать, что самые сокровенные слова, сказанные в день приема, ничего не значат для нее! Почему она не хочет оставить его в покое?
   Мэган даже бровью не повела от его яростного рыка. Вместо этого, она снова опустила голову на его грудь, а потом... Майклу даже в страшном сне не приснилось бы такое, но она подняла руку и положила ладонь на его голую грудь. И погладила его разгоряченную кожу. Ему показалось, что его пронзила молния. Он задохнулся от этого прикосновения и попятился назад. Мэган последовала за ним, продолжая прижимать свою руку к его груди.
   Медленно вскинув голову, она заглянула в потемневшие глаза Майкла, чувствуя, как сильно он дрожит под ее пальцами. В прошлый раз она допустила серьезную ошибку, поцеловав его тогда, когда он не был к этому готов. Но он должен был выслушать ее!
   - Ты такой красивый! - невольно вырвалось у нее.
   Майкл потерял дар речи от той нежности, с которой она коснулась его, с которой говорила с ним, смотрела на него. Сердце застучало так сильно, что он стал задыхаться. Он пытался сохранить ясность ума. Попытался заговорить... Образумить ее...
   - Милая, что... что ты делаешь?
   Мэган вплотную приблизилась к нему и прижалась к его напряженному телу своим.
   - Ты думаешь, что только тебе позволено признаваться в том, что живет в тебе? Живет в твоем сердце. - Она чуть сильнее надавила на его грудь, на то место, где ощущала безумные удары его сердца. - Ты думаешь, что прячась от меня, ты избавишь себя от разговора со мной?
   Майкл не мигая смотрел на нее.
   - О чем ты говоришь?
   - О том, что ты ничего не испортил.
   Майклу показалось, что его ударили прямо в солнечное сплетение.
   - Господи, Мэгги, что ты такое говоришь?
   - То, что следовало сказать очень давно. То, что я должна была последовать за тобой после того, что ты сказал мне в день приема...
   - Что? - потрясенно выдохнул Майкл, затаив дыхание.
   Но она не слушала его, стремясь поскорее высказаться.
   - То, что толкает меня на немыслимые поступки. - Она внимательно смотрела на него. - То, что сделало меня зависимой от этого...
   Она вдруг встала на цыпочки и прижала свои губы к его губам. Майкл застыл, ощутив удушающую боль в груди. А потом боль внезапно превратилась в такое слепящее желание, что он чуть не задохнулся. И он понял, что не сможет отпустить ее. Что бы ни произошло.
   Боже, он так сильно хотел снова почувствовать вкус ее губ! Губы, о которых он мечтал так много лет! И снова она сама поцеловала его. Она сразила его наповал своей обезоруживающей нежностью, и Майкл вдруг понял, что совершенно беззащитен перед ней.
   На этот раз он не смог бы устоять, даже если бы его держали сотни силачей. Майкл застонал и крепко прижал ее к своему изнывающему по ней телу, мысленно посылая всё к черту!
   - Что происходит? - сумел выдохнуть он между легкими поцелуями, пока не потерял окончательно голову. Уцелевшим сознанием он понимал, что ничего этого не могло бы произойти, если бы его слова были безразличны ей... Так неужели?..
   Мэган в ответ обняла его за плечи и теснее прижалаcь к нему, лишая его всякой возможности отступления. Сейчас уже об этом не могло быть и речи, и всё же...
   - Я хочу поцеловать своего мужа, - пробормотала она, на секунду отстранившись от него. - Ради Бога, Майкл, только не останавливай меня сейчас, потому что я так много хочу тебе сказать! Так много показать...
   Он был потрясен ее мольбой. Неужели она хотела этого? Хотела его? Растрепанного, немытого и обросшего щетиной?
   Боже, ему казалось, что он бредит! Как долго он подавлял всё в себе. Как отчаянно мечтал заключить ее в свои объятия и никогда больше не отпускать. Мечтал, чтобы и она вот так прижималась к нему. Внезапно все разумные мысли вылетели из головы. Всё, абсолютно всё стало неважным по сравнению с женщиной, которая буквально льнула к нему. Майкл позабыл сотни причин, которые разделяли их друг от друга. Которые не позволяли им быть вместе. Сейчас имело значение только то, что она находилась в его руках. То, что она сама хотела оказаться в его руках. О большем он и не просил у жизни.
   Он так сильно хотел ее, что мог сойти с ума от желания. Оторвав ее ноги от пола, Майкл крепче обнял ее и заглянул ей в глаза. Эти удивительные глаза, которые преследовали его во сне и наяву.
   - Мэган... - прошептал он.
   Она прижала палец к его губам.
   - Только не отпускай меня, - взмолилась она.
   И внезапно одинокая слезинка скатилась по ее щеке. Майкл потрясенно замер. Он не мог дышать, чувствуя, как сердце сжимается от мучительной боли. И любви к ней. За то, что после всего произошедшего она не уехала. Что осталась с ним и просила не отпускать тогда, когда он сам хотел обнимать ее больше всего на свете.
   Подняв руку, он осторожно вытер влажную дорожку.
   - Ты... ты уверена в этом? - не мог не спросить он.
   Она ведь не могла не понять, что произойдет, если останется в его объятиях. Боже, он не представлял, что с ним станется, если это действительно произойдет! Мечта, сокровенное желание, которое станет явью. Он сможет зацеловать каждую клеточку ее тела. Мэган. Он сможет прикасаться к ней, как только пожелает.
   К его немалому изумлению она прижала ладонь к его щеке и ласково погладила его по лицу. На этот раз другая слезинка капнула прямо ему на палец. Слеза, которая чуть не разорвала на части его сердце.
   - Я так давно хотела поцеловать тебя, - прошептала она, коснувшись губами его подбородка. Приподняв голову, она заглянула ему в глаза и сказала то, что навсегда перевернуло его душу. - Ты ведь хотел поцеловать мои губы. Ты ведь так хорошо изучил их. Ты позволишь и мне изучить твои?
   Майкл был поражен до глубины души. Она не только предлагала ему величайшее сокровище мира. Она вернула ему слова, которые ранили его в самое сердце. Любовь к ней делала его невероятно беспомощным, и одновременно таким сильным. Но он любил ее. Так сильно, что потемнело перед глазами. Ее слова стали последней каплей. Последняя капля, которая сдерживала его, испарилась на ветру несущегося на него несокрушительного желания. Он снова прижал ее к себе.
   - Моя Мэгги, - прохрипел он, едва дыша. - Любовь моя.
   Он поцеловал, наконец, Мэган. Поцеловал свою Мэгги именно так, как и хотел. Крепко, властно, со всей страстью, которая копилась в нем все эти годы, и которая готова была вырваться наружу в любую секунду. Внутри всё вздрагивало и плавилось. Он шагнул в сторону кровати и почти упал на матрас вместе со своей драгоценной ношей. Мэган не отпустила его даже, когда он чуть приподнялся, чтобы не раздавить ее. Она притянула его к себе, и он лег на нее, ощущая под собой изгибы самого желанного на свете тела.
   Майкл впился ей в губы, как умирающий к источнику воды. Ему казалось, что если он отпустит ее, то тут же погибнет. У нее были самые мягкие, самые сладкие губы на свете. И такие отзывчивые и податливые, что он начинал гореть как в лихорадке. Обуреваемый сотнями различных чувств, он всё же осторожно разомкнул ее уста и скользнул в сладчайшие глубины, испивая нектар удовольствия, который кружил голову. Господи, она была так восхитительна! Это было потрясающе. Особенно потому, что с не меньшим пылом она стремилась ответить ему. Вернуть каждый поцелуй. Ее нежные пальцы гладили ему спину, скользнули по шее и запутались в его волосах. Он так часто рисовал в своем воображении этот миг и представлял, какие при этом испытает чувства. Но реальность превзошла все его ожидания.
   Он целовал ее безудержно и безостановочно, лихорадочно поглаживая ладонью божественно стройное, подрагивающее тело. Она была само совершенство. Для него она была воплощением идеала, к которому никто бы не смог приблизиться. Дрожащей рукой он накрыл вздымающийся холмик и услышал ее протяжный стон. Это на секунду отрезвило его. Майкл оторвался от ее влажных губ и приподнял голову.
   - Я буду осторожен, - пообещал он, боясь напугать ее своей нетерпеливостью. Он ведь знал, что уже пять лет у нее никого не было. У нее вообще никого не было кроме мужа. Эта мысль так сильно взволновала Майкла, что он на секунду замер. - Я не причиню тебе боли.
   Мэган погладила его по щетинистой щеке, ощущая в груди столько новых чувств, что не могла объяснить ни одно. Она не могла поверить в то, что победила! Но победа ли это, ведь она не сказала самых главных слов. Она должна была сказать ему об этом, чтобы избавить его от тех мучительных страданий, которые сама невольно вызвала. Но когда он обнял и поцеловал ее, всё мысли вылетели из головы. Она не могла дышать. Не могла связать и двух слов. Не могла справиться с томлением, которое охватило ее всю. С ног до головы.
   Она чувствовала на себе его тяжелое тело, его горячие губы на своей коже, и это вселяло в нее такую сокрушительную радость, что кружилась голова. Золотистая щетина царапала, но это еще больше воспламеняло ее. Боже, она и не думала, что когда-нибудь настанет этот миг! Что он сделает то, о чем она в тайне мечтала. Что даст ей ту уникальную возможность, которая позволяла наиболее полно выразить к нему свою любовь. Осыпать его сотнями поцелуев, дать понять, как дорого каждое слово, что он сказал в день приема. И в кабинете...
   Она обязательно скажет ему об этом. После того, как насладиться каждым его прикосновением. Радость от того, что она была нужна ему, что он любил ее, так сильно завладели ею, что Мэган на секунду затаила дыхание. И это было нужно ему. Она видела, как сильно он боялся ее прикосновений. Как отчаянно желал этого.
   - Я не боюсь боли, - прошептала Мэган, глядя в глаза человека, который так много значил для нее. Который любил ее так сильно, что предпочел разбить свое сердце, но только не расстроить ее. - Я не боюсь ничего, пока ты обнимаешь меня.
   - Мэгги... - выдохнул он ошеломленно. - Моя Мэгги... - Он уткнулся ей в шею, прижавшись губами к нежной коже, и хрипло добавил: - Я не смогу жить без тебя.
   Он снова поцеловал ее, и остальной мир перестал существовать для них обоих. Майкл поглаживал ее тело, возбуждая, воспламеняя и ведя на пути к страсти, которую собирался разделить с ней без остатка. Он целовал ее уста так долго, пока оба не начали задыхаться. Потом он оторвался от нее, бережно приподнял и быстро раздел ее, зачарованно изучая изгибы белоснежного тела. Которое он так часто рисовал в своем воображении. Которое теперь полностью будет принадлежать ему.
   Он так сильно хотел ее, что едва мог сдерживаться. Снова накрыв ее губы своими, он почувствовал, как несмело она ласкает его грудь, плечи и спину. Он умирал от наслаждения, которое доставляли ему ее пальчики. Едва сдерживал стоны отчаяния, когда она прижалась губами к его груди. Его Мэган. Любовь всей его жизни. Его мечта, которая теперь хотела касаться его, изучать его... Он был на грани. Майкл понимал, что долго не протянет. У него не было женщины с тех пор, как он повстречал Мэган. Он действительно боялся сорваться и напугать ее. Осторожно уложив ее на подушки, он расстегнул свои бриджи и навис над ней.
   - Не бойся меня, любовь моя, - молвил он, накрыв рукой пульсирующий холмик.
   Мэган замерла и зажмурила глаза. Откровенное прикосновение Майкла вызвало в ней столько различных чувств, что она не знала, что и подумать. Джордж никогда не трогал ее там. А от прикосновения Майкла ей захотелось заплакать. Потому что мучительное удовольствие нахлынуло на нее с внезапной силой, сбивая дыхание. Он снова поцеловал ее так страстно, что она позабыла даже собственное имя. Это было и неважно. Она могла бы прожить без имени, но не без его прикосновений.
   Его пальцы так нежно изучали ее, что она стала дрожать от оглушительного желания, которое он пробудил в ней. Она горела и рассыпалась на части, голова туманилась, а от сумасшедшего стука сердца она боялась оглохнуть, но Мэган не хотела, чтобы он останавливался.
   Внезапно она почувствовала, как он осторожно прижал пальцы к самому чувствительному место у нее на теле и легко погладил его. Ее пронзила такая сладкая дрожь, что тихий стон невольно сорвался с губ. Майкл прижался к ее лбу губами, усиливая давление.
   - Да, вот так, - побуждал он ее, поигрывая с пульсирующей горошинкой, заставляя ее тело вздрагивать и дрожать еще больше. - Да, Мэгги, не сопротивляйся этому.
   Мэган вцепилась ему в плечи, зажмурив глаза. Так давно с ней не происходило ничего хорошего. А сейчас... Это было так прекрасно, что ей хотелось плакать. Она не могла бороться с теми сладкими и легкими судорогами, которые вызывало в ней его ритмичное поглаживание. Дыхание обрывалось, все чувства обострились. Пронизывающая дрожь охватила ее, грозя поглотить. Джордж никогда не вызывал в ней таких чувств. С Джорджем всегда всё было иначе. Ей казалось, что тогда она была другой, а с Майклом она стала совершенной иной. Мэган не узнавала себя, но ей это так сильно нравилось, что она снова издала глухой стон.
   - Майкл... - молвила она, уткнувшись ему в плечо.
   Его голова вдруг стала опускаться ниже. Мэган почувствовала мягкое прикосновение золотистой щетины к своей груди. А потом он накрыл губами чувствительный холмик, мягко захватив отвердевшую вершинку. Ее внезапно пронзило такое сладкое ощущение, что она откинула голову назад и протяжно застонала. Такого с ней тоже никогда не происходило. Джордж всегда трогал и ласкал ей грудь, но никогда не целовал. А Майкл... Боже правый, он не только целовал ей грудь, он втянул к себе в рот напряженную вершинку и ритмично посасывал, касаясь его жарким языком. Мэган, казалось, что она сейчас умрет. От удовольствия. От головокружения. От бешеного удара сердца. Она задыхалась и захлебывалась от наслаждения. А он продолжал лихорадочно терзать ей грудь, и при этом ни на секунду не переставал гладить ее внизу.
   - Расслабься, не борись с этим... - прошептал он, вдруг подняв голову.
   Безумное напряжение, сковавшее ее, непременно должно было взорваться бурным фонтаном и насмерть убить ее. Такого буйства чувств она прежде никогда не испытывала. Пронзительная дрожь прокатилась по всему телу, она застыла, а потом ее обдало такой сильной волной, что Мэган задохнулась, выгнула спину и громко вскрикнула. Сердце в груди могло бы разорваться на части, но оно не разрывалось, а продолжало отчаянно биться. Мэган упала на подушки, утопая в сладких конвульсиях, которые никак не хотели отпускать ее.
   И только тогда Майкл отпустил ее. Но только для того, чтобы мягко раздвинуть ей бедра и втиснуться между ними.
   - Мэгги, посмотри на меня, - попросил он, умирая от желания видеть голубые глаза женщины, которую любил целую вечность, и которая сейчас должна была принадлежать ему. Без остатка. - Умоляю тебя, Мэган, открой глаза.
   Как она могла отказать ему? Все еще во власти острейших чувств, Мэган открыла глаза и посмотрела на него. На мужчину, которого любила всем сердцем. Она взяла его потемневшее лицо в свои ладони, ощущая под пальцами мягкую щетину, глядя в самые дорогие и опасно сверкающие зеленые глаза. Он провел пальцем по ее лбу, заботливо убрал прядь волос, быстро поцеловал ее в губы и тут же вошел в нее. До самого конца.
   Оба одновременно издали мучительный стон облегчения и удовольствия.
   Майкл сжал челюсти и замер на секунду, боясь, что сейчас сердце лопнет в груди. Господи, он был в ней! В своей Мэган, он овладел ею, и она с готовностью приняла его. Она была такой тесной, такой влажной и горячей, что он едва не лишился рассудка. Это было лучше любых снов, любого воображаемого мгновения.
   - Боже, Мэгги, - проскрежетал он зубами, не веря в реальность происходящего, но это была реальность. Его и ее, которую они делили друг с другом. Которую он бы ни на что не променял. - Господи...
   Сжав ей бедро, он чуть приподнял ее на встречу себе и сделал первый толчок, едва сдерживая себя от того, чтобы не взорваться. Она снова доверчиво приняла его, крепче обняв его, затем медленно провела пальцами по его спине. Осторожно, с неизъяснимой лаской провела пальцами по его давним шрама, словно могла бы унять боль, которые они когда-то вызвали. И Майкл потерял голову.
   Мэган едва могла дышать, вбирая его в себя, не до конца веря в то, что это происходит с ней на самом деле. Вся нежность, которая, она знала, таилась в нем, вылилась в такие мучительно сладкие прикосновения и действия, что она чуть не заплакала. От счастья, от любви к нему, от трепетного мгновения, которое он позволил ей разделить с ним. Она даже не представляла, что такое возможно. Что такое существует на самом деле. И теперь она слепо следовала за ним, отдавая ему всё то, что он просил, и брала себе всё то, что он с такой щедростью дарил ей.
   Было так непривычно и странно ощущать в себе присутствие другого мужчины. Но это был Майкл. Человек, без которого она бы давно погибла. Без которого не дожила бы до сегодняшнего дня. Человек, который любил ее так сильно, что в день приема поверил в то, что потеряет ее, если откроется ей. Мэган прижалась к его губам несмелым, но крепким поцелуем, вбирая его всего в себя. Легкая щетина царапала ей кожу, возбуждая ее еще больше. Огонь внутри разгорелся на этот раз в совершенно незнакомый и пугающий костер. Напряжение сковало каждый мускул и нерв. Мэган протяжно застонала, не в силах вмещать в себе удовольствие, которое с каждым его движение нарастало всё больше.
   Все снова повторилось, но на этот раз взрыв сотряс ее до самого основания, потому что наслаждение разделил с ней и Майкл, задрожав у нее в руках. У нее сжались даже пальцы ног, так сильно прокатилось по ней сгустившее напряжение. Она обнимала его, принимая в себе его всего, а он крепко держал ее, отдавая ей свою душу и сердце.
   Когда все стихло, когда сердце стало стучать ровнее, а голова немного прояснилась, Майкл вдруг в полной мере осознал то, что только что произошло. Неужели он любил ее, а она позволила ему это сделать? Даже не смотря на то, что он обещал не претендовать на большее? Если раньше своими словами он навсегда разрушил расположение к себе единственной женщины, которую любил, то теперь он окончательно похоронил крошки надежды, благодаря которым мог бы вернуть ее.
   Возможно, она не осознавала то, что хочет, что делает. Может она не отдавала себе отчета в том, что он пойдет до конца. Может, она хотела только поцеловать его... Может она хотела его остановить, но он не так понял ее... Майкл вдруг ощутил такаю давящую боль в груди, что потемнело перед глазами. Осторожно выйдя из ее горячих глубин, он приподнялся, сел на краю кровати, поправляя свои бриджи, и поднялся.
   Боже, что он надела! Побледнев так, что едва мог стоять на ногах, Майкл все же отошел от кровати и невидящим взглядом уставился в темноту, которая непременно должна была поглотить его.
   Взглянув на широкую спину Майкла, спину, покрытую длинными шрамами, Мэган невольно вздрогнула от боли и медленно присела на кровати, не понимая, что с ним творится на этот раз. Минуту назад он так крепко обнимал ее, будто не смог бы никогда отпустить, а сейчас с такой поспешностью покинул ее, будто не мог больше находиться рядом с ней. У нее заныло сердце. Но это не помешало ей увидеть, сгорбленные словно от страданий плечи. Так, словно на него давила вся тяжесть вселенной. Она не могла больше видеть его в таком состоянии. Она не могла видеть, как день за днем он разбивает сердце себе и ей. Почему он не мог позволить себе любить ее?
   Намотав на себя простыни, Мэган медленно встала с кровати, всё еще ощущая головокружительный трепет, который как старинное вино, бродило по всему телу, и бесшумно подошла к нему.
   - Майкл, - тихо позвала она его, боясь прикоснуться к нему, но все же не смогла удержать руку, которая потянулась к нему и легла на горячую кожу спину.
   Он вздрогнул и резко обернулся к ней. Глаза его потемнели и пылали такой боли, что Мэган на секунду даже стало страшно. Боже, как сильно он страдал! Неужели...
   - Неужели ты сожалеешь о том, что сейчас произошло? - едва слышно молвила она, боясь услышать утвердительные слова, которые могли на самом деле разбить ей сердце.
   Майклу показалось, что сейчас у него сердце разорвется на части.
   - Я сожалею? - переспросил он, тяжело дыша. Он едва стоял на ногах от боли в груди. Ему казалось, что он пьян. От любви. От неизмеримой боли. - Да это самое прекрасное, что вообще могло случиться со мной за всю мою никчемную жизнь!
   Мэган почувствовала как от облегчения у нее повлажнели глаза. Но если он не сожалел, если это самое прекрасное?..
   - Тогда почему ты похож на живой труп?
   Майкл зарычал от муки в груди и отвернулся от нее, схватившись за голову, которая вдруг стала раскалываться. Что-то невидимое с огромной силой перехватило ему горло так, что он не мог говорить, но, черт побери, Мэган стояла позади, такая соблазнительная с распущенными волосами и в одной простыне! Искушение схватить ее и вернуться в постель было так велико, что он чуть было не поддался ему.
   - Я не могу так больше жить, - наконец, проговорил он, закрыв глаза.
   Мэган медленно обошла его и встала перед ним, хотя он этого даже не заметил.
   - Тебе не нужно так больше жить. - Она вся дрожала, боясь совершить ошибку и потерять его. Боясь не суметь найти слов, чтобы вернуть его к жизни. Вернуть его себе. Он был так сильно нужен ей! Почти как она ему. - Майкл, посмотри на меня.
   Он не мог. Господи, как он сможет пройти это очередное испытание? Как сумеет устоять на ногах, если услышит ее решение покинуть этот дом?
   - Мэган, просто уходи, - выдавил он, убеждая себя в том, что не рассыплется в прах после этого.
   Ей казалось, что именно сейчас она проходит главное испытание своей жизни. И если проиграет сейчас, она проиграет и свое сердце. Поэтому сделав глубокий вдох, она шагнула к нему и положила руку на его сжатый кулак.
   - Милый, посмотри на меня, - попыталась сказать она ровным голосом.
   На этот раз у него не было выбора. Ее нежное прикосновение всколыхнуло в нем все чувства. Ее нежное обращение перевернуло его мир. Майкл до смерти боялся смотреть ей в глаза, но не смог отказать ей. Медленно опустив другую руку, он открыл глаза и увидел, как близко она стоит к нему. Ее глаза светились такой необычной нежностью и теплотой, что у него перехватило дыхание.
   - Как ты думаешь, почему я затеяла этот прием? - едва слышно спросила она, глядя прямо на него.
   Он не знал. Боже, он уже ничего не знал и не понимал!
   - Чтобы... чтобы познакомиться с соседями?
   Она так резко затрясла головой, что каштановые пряди упали ей на лицо. Глаза ее внезапно подозрительно повлажнели.
   - Это был единственный способ выманить тебя из этого проклятого города раньше того срока, когда бы ты сам вернулся домой.
   Майкл потрясенно замер.
   - Что?
   И тогда она заговорила. И каждое слово врезалось ему в сердце, разрывая его на части.
   - Я люблю тебя, Майкл. Почему ты не хочешь видеть этого? Почему ты отталкиваешь меня даже тогда, когда сам сказал, что любишь меня? Как ты мог подумать, что я смогу уйти, особенно после того, что было? Как ты можешь продолжать думать, будто твои слова ничего не значат для меня? - Она прижалась к его груди, чувствуя, как он дрожит, но не собиралась молчать. - Я так сильно люблю тебя, что у меня болит всё тело. Я хочу быть с тобой каждый день, каждую ночь я хочу провести рядом с тобой. Так, как ты совсем недавно показал мне это. Я хочу стать тебе настоящей женой, не смотря на то, что когда-то глупо заявила обратное. Тогда я просто не знала тебя, не знала, какое счастье любить тебя. Моя любовь к тебе совершенно иная. Я даже не представляла, что можно любить так, пока ты не появился в моей жизни. Моя любовь многогранна. Я хочу, чтобы солнце освещало каждую ее грань и хочу показать тебе каждую грань своей любви. Я хочу просыпаться и засыпать рядом с тобой. Я хочу, чтобы у нас была полноценная семья. Я хочу слышать твой смех и иметь исключительное право прикасаться к тебе, когда только я пожелаю это сделать. - Она прижалась лбом к его лбу и совсем тихо добавила: - Я хочу быть хозяйкой всех твоих вечеров, приемов и балов, которые ты решишь дать. И я... - Она на секунду запнулась, щеки порозовели. - Я хочу от тебя детей. Я хочу, чтобы ты стал отцом моих будущих детей. И хочу быть матерью всех твоих детей. Всех до единого.
   К ее огромному изумлению Мэган увидела картину, которая чуть не разбила ей сердце. Стоявший перед ней грозный, сильный мужчина вдруг издал мучительный стон и заплакал.
   - Это... это правда? - едва слышно молвил он, не замечая своих слез.
   Мэган не заметила, как заплакала сама. Она не представляла, что можно любить так сильно, но сейчас могла умереть от любви к нему. Осторожно взяв его лицо в свои ладони, она вытерла его слезы дрожащими пальцами, пытаясь справиться с болью в собственном сердце.
   - Каждое слово, которое я произнесла, правда, - ответила она, глядя в глаза мужчины, которого любила бесконечно и безвозвратно. - Прошу тебя, поверь мне.
   - Я... - Майкл задыхался, но ему нужно было столько сказать ей. Господи, он не мог поверить своим ушам! Сердце его стучало как сумасшедшее, но он не мог больше молчать. - Почему?
   - Почему что?
   - Почему ты полюбила меня?
   Мэган улыбнулась сквозь слезы и пригладила его щетинистую щеку.
   - Ты самый необычный человек на свете. Даже когда тебе говорят, люблю, ты спрашиваешь почему. Тебя невозможно не любить. Ты самый великодушный, самый сильный духом и сердцем человек. И я хочу, чтобы твое сердце принадлежало мне. Потому что мое будет принадлежать тебе всегда. Что бы ни произошло.
   Майкл потрясенно смотрел на нее, не зная, что сказать. Он так долго жил мыслями об этом дне, что теперь не знал, как быть...
   - Я так боялся, что ты никогда не сможешь полюбить меня! Я ведь никогда не претендовал на твою любовь.
   - В этом и была твоя ошибка, - вновь улыбнулась она сквозь слезы. - Тебе нужно было быть немного более настойчивым.
   Майкл покачал головой, всё еще не веря в это. Он обнял ее и крепко прижал к своей груди. А потом сделал очень глубокий вдох. Как будто пытался вдохнуть в себя новую жизнь.
   - Я не хотел пугать тебя... - молвил он.
   - Это очень мудро с твоей стороны, ведь в самом начале я действительно немного боялась тебя.
   Почему-то полагать так и убедиться в этом, было совершенно разные вещи. Майкл удивленно приподнял брови.
   - Я пугал тебя?
   Мэган продолжала смело смотреть на него.
   - До тех пор, пока я не стала понимать тебя.
   Майкл положил руку ей на щеку.
   - Господи, Мэгги! - Майкл продолжал смотреть в глаза женщины, которая буквально воскресила его. - Я думал, что если ты узнаешь о моей любви, ты тут же бросишь меня.
   Боль сдавила ей грудь, когда Мэган вспомнила о его разговоре во время приема. Слова признания, которые потрясли ее.
   - Поэтому сам оставил меня, едва сказал, что любишь меня?
   Майкл замер, перестав даже дышать. Он ведь не знал, что это важно для нее. Как это важно для нее может быть.
   - Я ни к чему не хотел принуждать тебя. Не хотел, чтобы ты подумала, что мое слов ничего не стоит, но я не могу перестать любить тебя.
   Ладошкой Мэган накрыла его руку, которая лежала у нее на щеке.
   - Нельзя так любить...
   - Но я люблю, - прошептал Майкл, ощущая ком в горле. - Я люблю тебя так сильно, что не представлял, что со мной будет, если ты уедешь отсюда.
   Мэган снова ощутила, как слезы катятся по щекам. И как он осторожно смахивает их своим большим пальцем.
   - Я никогда не смогу уехать, потому что даже, несмотря на твое упрямство и замкнутость, я полюбила тебя. И теперь никакими силами тебе не избавиться от меня.
   Майкл никогда не просил у Бога ничего. Но если бы ему пришлось это сделать, он бы просил лишь продлить этот миг. Миг, когда вся его вселенная взорвалась сотнями ярких огней.
   - Я никогда не отпущу тебя. Ни за что на свете.
   - Тебе и не нужно этого делать... Я отпустила прошлое, давно отпустила Джорджа. Теперь я полностью твоя. И готова идти с тобой в наше общее будущее.
   Он склонил голову и так крепко поцеловал ее, что у Мэган перехватило дыхание. Затем он подхватил ее на руки и понес к кровати, не переставая целовать ее. Медленно опустив ее на матрас, Майкл стянул с нее простыню, обнажая трепещущее тело и лег сверху, углубив без того пьяняще-страстный поцелуй. Мэган застонала и выгнула спину, обхватив его крепкую спину. Огонь желания так быстро вспыхнул в ней, что Мэган стала задыхаться от потребности в нем. Это было сумасшествием. Но самым приятным сумасшествием, которое она когда-либо испытывала.
   Стоило только его ладони сжаться над чувствительной грудью, как внутри взорвалось сумасшедшее желание ощутить всю силу его страсти. Вновь ощутить его в себе.
   - Майкл, - беспомощно простонала она, подставляя ему свои губы и с трудом дыша.
   - Любовь моя, - выдохнул он, помогая ей обвить свою талию стройными ножками. Которые теперь принадлежали ему. С трудом соображая, едва справляясь с бриджами, Майкл дрожащей рукой приподнял Мэган и тут же вошел в нее. - Боже мой!
   Он никогда не привыкнет к этому. Никогда не сможет насытиться ею. Каждый раз это будет похоже на очередное чудо. Чудо, которое он всё же смог завоевать. С колотящимся сердцем Майкл приподнял голову и посмотрел на застывшую Мэган. Она лежала совсем тихо. Словно бы впитывала каждое мгновение этого момента так же, как и он. С безграничной нежностью Майкл склонил голову и поцеловал ее слегка раскрытые губы.
   - Ты величайшее чудо моей жизни, - хрипло прошептал он, утопая в ее сияющих глазах.
   И внезапно она улыбнулась ему. Именно так, как могла улыбаться только она. С безудержной нежностью. И любовью. Любовью к нему. К человеку, который никогда не рассчитывал на взаимный ответ.
   Она подняла руку и погладила его по щеке, ощущая под пальцами мягкую золотистую щетину.
   - Постараюсь оставаться таковой как можно дольше.
   И не в силах сдержаться и вмещать в себе бесконечную радость, Майкл громко рассмеялся. Впервые за долгое время. И на душе вдруг стало так светло, что запершило в горле. Он сделал первый глубокий толчок и понял, что вот оно, вот самое настоящее счастье: когда ты можешь спокойно смотреть в глаза единственной для тебя женщины, ради которой прошел все немыслимые страдания, и которая после этого осталась с тобой.
   - Я люблю тебя... - шептал он, покрывая ее лицо поцелуями. - Люблю до смерти...

Глава 18

   Майкл сидел в кабинете, когда дверь тихо отварилась и Мэган вошла внутрь. Был уже поздний вечер. Сумерки сгустились за коном и погрузили комнату в умиротворяющий полумрак. Горела лишь свеча на широком столе и камин позади кресла.
   Прошло три дня с его возвращения, думал Майкл. Три дня, которые перевернули всю его жизнь. И подарили ему женщину, любовь которой стало для него настоящим потрясением. Любовь, на которую он никогда не претендовал. Любовь, которая теперь полностью принадлежала ему. Любовь, которая воскресила его и подарила все сокровища мира.
   Откинувшись на спинку кресла, Майкл внимательно посмотрел на свою жену, изучая невероятно красивые черты лица и бесконечно дорогие сияющие голубые глаза. Как разительно переменила ее любовь! Как преобразила! Она стала такой красивой, что невозможно было спокойно смотреть на нее.
   - Чем это ты там занимаешься? - с улыбкой спросила она, глядя на него.
   Поигрывая подаренным женой пером, Майкл еще раз окинул ее всю пристальным взглядом.
   - Пытался занять себя хоть чем-нибудь, пока ты не проснешься.
   Ее щеки чуть заметно порозовели. После тех волшебных мгновений, что они провели вместе, Мэган заснула в его объятиях, крепко прижимаясь к нему. Только тогда Майкл позволил себе тоже немного поспать. Но едва пробудившись днем, они снова потянулись друг к другу. Не желая чрезмерно утомлять ее в первый раз, Майкл ушел из спальни, велев ей как следует отдохнуть. И она благополучно проспала до самого вечера. Набралась достаточно сил...
   - Я уже проснулась.
   У него участился пульс от ее чуть низкого голоса.
   - Я вижу.
   Перо замерло у него в руке. Мэган все ближе подходила к нему, не спуская с него внимательного взгляда.
   - На что это ты смотришь?
   - На свою жену, которая подкрадывается ко мне.
   Ее улыбка стала шире. Глаза зажглись знакомым огоньком.
   - Ты боишься, что я подойду ближе?
   - Мне стоит бояться? - его золотистая бровь медленно поползла верх.
   Она рассмеялась и покачала головой.
   - Когда ты так пристально смотришь на меня, бояться стоит мне, а не тебе.
   У Майкла сладко подпрыгнуло сердце. Мэган действительно была самой необычной женщиной в мире. Самой искренней и такой соблазнительной, что у него задрожали руки. На ней было то самое бирюзовое платье с глубоким вырезом, которое могло сподвигнуть его на неожиданные поступки. Он ждал, пока она подойдет к нему, но к его большому разочарованию она остановилась перед его большим столом и с лукавым блеском в глазах склонила голову к плечу.
   - Ты не закончил?
   Майкл не расслышал ее слов, как загипнотизированный глядя на ее манящие губы.
   - Что?
   Мэган рассмеялась.
   - Ты меня слышишь?
   - Да, - хмуро ответил он, не отрывая глаз от ее губ.
   Она положила руки на стол и чуть наклонилась вперед. Вырез ее платья опустился ниже, предоставляя его взору то, что могло свести его с ума в любую минуту.
   - Я спрашивала, закончил ли ты свою работу.
   У него перехватывало дыхание и стало колотиться сердце. Тело напряглось так сильно, что он боялся пошевелиться. Проглотив ком в горле, Майкл жалобно заглянул ей в глаза.
   - Подойти ко мне.
   Улыбка ее вдруг погасла. Она не сдвинулась с места.
   - У тебя такое лицо, будто ты готов съесть меня.
   Господи, он хотел не только проглотить ее! Он так сильно хотел ее, что не мог уже мыслить здраво.
   - Подойди.
   Голос его прозвучал повелительно. Резко. Но это не напугало ее. Она выпрямилась, и стала медленно обходить стол. Когда она остановилась рядом с ним, Майкл ощутил вину за то, что вел себя так властно. В нем клокотала такая нежность к ней, такая любовь. Он готов был зацеловать ее с ног до головы. И обратно. Глядя ей прямо в глаза, он медленно встал. Почему-то сейчас она показалась ему такой маленькой и хрупкой, едва дотягивая ему до подбородка. Мэган смело встретив его потемневший взгляд.
   Майкл вдруг растерялся, не зная, с чего начать. Ему казалось, что если он коснется ее, он тут же потеряет голову. Мэган была блюдом, изысканным десертом, которое нужно было вкушать долгими часами.
   Подняв отяжелевшую руку, он обхватил ладонью ее щеку и нагнул голову. И тут же нашел ее ждущие губы, которые с готовностью раскрылись ему на встречу. У него так сильно колотилось сердце, что стало шуметь в ушах. Майкл прижался к ней всем телом, целуя ее медленно, не торопясь, стремясь растянуть удовольствие и подавить рвущееся наружу дикое желание тут же овладеть ею.
   Она прильнула нему и положила руки ему на плечи. Майкл углубил поцелуй, захватив в плен ее язычок. Она была такой сладкой, такой податливой. У нее были самые желанные губы на свете, которые он был готов целовать целую вечность. Он так и дела. Целовал ее с упоением и так мучительно долго, пока она не застонала. Тогда отстранив ее от себя, Майкл подхватил ее за талию и подсадил на свой стол.
   Глаза ее потемнели. Она была охвачена той же страстью, что и он. И прекрасно понимала, что сейчас произойдет. Но внезапно нахмурилась и хрипло молвила:
   - Может, закроешь дверь?
   Ее слова заставили его улыбнуться. И ощутить то безграничное счастье, которое могла заставить его испытать только лишь она. Для него стало еще одним потрясением ее страстная натура. Она так искренне стремилась к нему, так беззаветно отвечала, что у него кружилась голова от безграничной любви к ней. Майкл склонился к ее шее и поцеловал пульсирующую жилку.
   - Сюда никто не войдет, - заверил он, почувствовав, как она стала дрожать.
   Мэган откинула голову назад, едва дыша, и запустила пальцы в его мягкие золотистые волосы. Когда его губы снова коснулись ее, обжигая кожу, у нее непроизвольно закрылись глаза.
   - И всё же... - прошептала она упрямо. - Тебе стоит повернуть ключ в замке...
   Майкл поднял голову и посмотрел на нее. Щеки ее порозовели, глаза потемнели, а эти восхитительные губы покраснели от его поцелуев. Господи, она была самой желанной женщиной на свете! Он бы не смог отпустить ее сейчас, даже если бы к ним явилась сама королева Виктория.
   - Наши слуги не посмеют войти сюда. Они слишком хорошо вышколены. А если им вздумается все же сделать это...
   - Я умру со стыда, -закончила за него Мэган, покраснев до ушей.
   - Ты - моя жена, - совершенно спокойно напомнил он, начиная расстегивать ее платье. - Никто не посмеет обвинить тебя в том, что ты хочешь исполнить свой супружеский долг.
   Она покраснела еще больше. Но смущение не помешало ей поднять руки и начать раздевать его. Чему Майкл был приятно удивлен. И безмерно рад.
   - Я не хочу, чтобы это стало достоянием общественности.
   Майкл вдруг хрипло рассмеялся.
   - Хорошо, если я пообещаю, что убью любого, кто посмеет сюда войти, это тебя успокоит?
   Она сбросила с него жилет и приступила к рубашке, развязывая шейный платок. Но на секунду остановилась и посмотрела на него.
   - Возможно, если ты будешь держать в руке пистолет, так мне будет гораздо спокойнее.
   Внезапно Майкл рассмеялся во весь голос, понимая, что она дразнит его. Его милая, очаровательная жена пришла сюда не только соблазнять его. Никогда прежде Майкл не чувствовал себя таким счастливым, как в эту минуту. Никогда не думал, что можно любить так сильно, но его любовь крепла и ширилась с каждой секундой.
   - Тебе придется помочь мне, любовь моя, потому что у меня дрожат руки, - наконец сказал он, стянув с нее платье. Она осталась сидеть перед ним в корсете и нижней, почти прозрачной кружевной сорочке, от вида которой он замер и напрягся.
   - Я сейчас хочу сделать кое-что другое.
   Она расстегнула его рубашку и отправила ее вслед за жилетом. Майкл загорался всё больше от каждого ее невольного и легчайшего прикосновения. Он покрылся испариной, но продолжал раздевать ее, одновременно скидывая с себя остатки одежды. Когда он выпрямился и посмотрел на обнаженную Мэган, у него перехватило дыхание. Она была такой красивой, такой бесконечно дорогой сердцу. Майкл не мог наглядеться на нее. На нежные изгибы белоснежного тела. На округлую грудь, увенчанную розовыми вершинками. На раскрытые губы и сияющие любовью глаза. Любовью к нему.
   Он хотел, что-то сказать, но она опередила его.
   - Боже, ты такой красивый! - выдохнула она, окинув его с головы до ног ошеломленным взглядом, и задержалась на самом опасном для него месте. Которое ныло и рвалось к ней.
   Майкл подошел к ней ближе.
   - Ты говоришь так, будто впервые видишь полностью раздетого мужчину.
   Она подняла к нему свое румяное лицо и выдохнула:
   - Да, так и есть.
   Майкл замер, изумленно глядя на нее. Она была замужем за Уиксли больше года, но так никогда и не видела его... Это так сильно поразило его, так сильно обрадовало, что у него закружилась голова. Подумать только, Уиксли не имел над ней ту власть, о которой столько раз боялся подумать Майкл.
   Подняв руку, он провел пальцами по ее собранным волосам, освобождая шелковистые пряди от многочисленных шпилек. Волна блестящих каштановых волос тут же мягко упала ей на спину и грудь.
   - Надеюсь, я достаточно хороший экземпляр, - тихо проговорил он, приближая к ней свое лицо, - чтобы заставить тебя расхотеть смотреть на других?
   Мэган с улыбкой покачала головой, взяв его лицо в свои ладони.
   - Ты самый удивительный экземпляр на свете. Как ты мог подумать, что я могу даже захотеть взглянуть на других?
   Она сама прильнула к его губам, и весь мир перестал для него существовать. Майкл обнял ее и прижал к своей груди, ощущая рядом с собой подрагивающее тело. Он поцеловал ее с той неконтролируемой страстью, которая захватила его окончательно. Он умирал от желания к ней, поглаживая нежные изгибы, разведя в стороны ее бедра. Она прижалась к нему еще теснее, зажав между их телами его до боли напряженный орган. Майкл замер и застонал, зажмурив глаза.
   - Боже... - прохрипел он, опустив голову ей на плечо.
   Она осторожно погладила его волосы, прижавшись губами к его щеке. Майкл не мог больше ждать. Обхватив ее одной рукой за тали, другой он чуть приподнял ее и мягко скользнул в нее.
   - Боже, - на этот раз застонала она, спрятав лицо у него на груди. Обжигая его своим горячим дыханием.
   Она была его величайшей наградой. Драгоценностью, которой он ни с кем не собирался делиться. Он хотел, чтобы каждое ее дыхание, каждый взгляд принадлежали ему. Как сейчас. Немного придя в себя, он приподнял голову и снова завладел ее губами. И стал медленно двигаться в ней, смакую каждую секунду единения. Каждое прикосновение. Он ловил ее стоны, притягивая ее еще ближе к себе. Взамен он отдавал ей свой вздох, надеясь, что этого хватит. С каждым проникновением жар еще более сильный овладевал ими. От испарины блестела кожа. Майкл накрыл ладонью подрагивающую грудь и прижал палец к отвердевшей вершинке. Мэган выгнула спину, и он еще глубже проник в нее.
   Стоны Мэган стали чуть громче. Перед глазами Майкла потемнело. Он больше ничего не видел, стремясь продлить этот миг, но и не в силах остановить надвигающийся на них поток. Агония охватила их обоих, заставляя мучиться от упоительного наслаждения. Она любила его. Она нуждалась в нем. Она стремилась к нему. И сейчас разделяла с ним мгновения, ради которых он бы отдал всё на свете. Даже если бы ему предложили все сокровища мира, он бы не был богат так, как в эту минуту.
   Майкл притянул ее к себе и прижал к своей груди, убыстряя толчки. Мэган дрожала в его руках и прижала губы к его шее, совершенно точно найдя самое чувствительно место, от прикосновения к которому мурашки побежали у него по спине. Майкл застыл, едва дыша, а потом медленно вышел и тут же быстро проник в нее до самого конца. Мэган забилась в конвульсиях, цепляясь за его плечи. Майкл почувствовал, как она сжимается вокруг него, зарычал и тут же взорвался сам, крепко обнимая ее. Сотрясаясь от бесконечного удовольствия, которое она позволила разделить с собой.
   Когда дыхание выровнялось, он подхватил ее на руки, понес к камину и уложил на пушистый ковер. Взглянув на него, Мэган улыбнулась ему так нежно, что у него защемило сердце. Найдя свою рубашку, он накинул ее на оголенные плечи и сам натянул свои бриджи, а потом повернулся к ней. Внезапно Майкл почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. А ведь когда-то он совершенно ничего не знал о счастье.
   - Может, поднимемся в нашу комнату? - с легким смущением произнесла она, запахнув полы рубашки.
   Майкл едва сдержался от того, чтобы снова не поцеловать ее.
   - Ты устала?
   Она с улыбкой покачала головой. Румянец на ее щеках стал более заметным.
   - Нет.
   - Отлично. - У него были грандиозные планы на ее счет. - Тогда я велю Роджерсу принести наш ужин сюда.
   Глаза Мэган вдруг застыли от ужаса.
   - О, Майкл, не вздумай впускать его сюда!
   У него неожиданно потеплело на сердце от ее взволнованного вида. Она так сильно сжимала ворот рубашки, что могла разорвать материю.
   - Иначе что? - подразнил он, пристально глядя на нее.
   - Иначе я сгорю со стыда, и у тебя не останется жены. И что он подумает, увидев тебя в таком... виде?
   Он громко расхохотался.
   - Подумает, что я хочу еще дольше остаться наедине со своей женой.
   Она вдруг притворно насупила брови и сердито посмотрела на него.
   - Бабушка не зря говорила, что ты негодный мальчишка.
   Майкл встал на колени, поднял руку и провел пальцами по шелковистым локонам.
   - Уверяю тебя, я еще на многое годен.
   И увидел, наконец, как нежная улыбка коснулась ее губ. Она привстала и быстро поцеловала его.
   - Я не сомневаюсь, - сказала она, еще раз поцеловав его. - Как мы будем ужинать здесь?
   - Представь, что мы на пикнике, - молвил он, потянувшись к ней. Ее губы были самым сладким лакомством, и Майкл боялся, что не сможет потом взглянуть на обычную пищу. - Я скоро вернусь.
   Он отпустил ее, встал и направился к двери.
   Мэган смотрела ему вслед, восхищаясь игрой света и теней на его широкой спине, блеском бронзовой кожи, под которым незаметно перекатывались выступающие мышцы. Он действительно был самым красивым мужчиной, каких она когда-либо видела. Самым красивым и самым неповторимым. Самым страстным и самым необузданным, который поднял ее на такие вершины, о существованиях которых Мэган даже не подозревала. Сегодняшний день, день, проведенный уже без разговоров, в объятиях друг друга, так сильно переменила его. Мрачный вид исчез, сковывавшее напряжение покинуло его. Мэган никогда не видела его в таком игривом настроении. Таким расслабленным. И таким счастливым. Таким он нравился ей гораздо больше. Ему так шло счастливое выражение лица!
   Когда Роджерс принес ужин, передавая хозяину тарелки только с порога и только с полуоткрытой дверью, Майкл сам разложил на полу перед камином тарелки. Когда же дверь благополучно закрылась, Мэган с большим аппетитом принялась за еду, никогда прежде не делая этого, сидя на полу. Почти гола. И с почти обнаженным супругом, который сидел напротив. Мэган не могла отвести взгляд от Майкла и его чуть покрытой золотистыми волосками, сильной груди. А потом она заметила, как он пристально смотрит на нее. Так пристально, что Мэган стало не по себе.
   - Ты почему так смотришь на меня? - спросила она, осторожно поставив на пушистый ковер бокал с красным вином.
   - Никак не могу свыкнуться с тем, что моя рубашка идет тебе больше, чем мне.
   Он так мягко улыбнулся ей, что у Мэган невольно сжалось сердце. Боже, она никогда не перестанет любить его!
   - Считаешь, что мне следует обновить гардероб?
   Его глаза вдруг потемнели.
   - Если ты это сделаешь, я не смогу выйти из нашей спальни.
   Мэган дышала с трудом, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Потому что вся его страсть сверкала в глубинах зеленых глаз. Ее охватило сладкое предвкушение того, что снова может произойти. Желание снова ощутить на своем теле его умелые пальцы... Мэган понимала, что никогда не сможет перестать желать его. Она не желала никого так, как желала Майкла. Это пугало. Очень. Но без этого она уже не могла жить.
   Вскинув голову, она внимательно посмотрела на него.
   - Можно задать тебе один вопрос?
   Выражение его лица стало более мягким.
   - Тебе не нужно спрашивать разрешение, чтобы задать мне вопросы. Ты единственный человек в мире, кому можно делать это без предупреждения.
   Мэган кивнула с улыбкой.
   - Когда ты понял, что любишь меня? - Он внимательно смотрел на нее, слегка нахмурив брови. Улыбка Мэган стала шире. - Вероятно в тот день, когда бабушка Хелен представила нас на приеме?
   Майкл поднял бокал и сделал небольшой глоток. А потом покачал головой.
   - Нет.
   Мэган удивленно вскинула брови. Поджав под себя ноги, она выпрямила спину и выжидательно взглянула на него.
   - Нет? А когда же? Позже?
   Он точно расслышал в ее голосе нотки разочарования. Милая Мэган. Сейчас у него была уникальная возможность рассказать ей всю правду. У него было полное право это сделать. И еще, он сам хотел поведать ей ту давнюю историю.
   - Я ехал на встречу, - начал он, переведя взгляд на огонь в камине и погрузившись в воспоминания. - Я должен был прибыть вовремя. Опоздание было равносильно смерти. От этого решалась судьба одной моей обувной фабрики.
   Затаив дыхание, Мэган внимательно слушала его, следя за выражением его лица.
   - Ты успел на встречу?
   - Кучер сказал, что можно поехать объездной дорогой, потому что в городе большие пробки. Но я ведь никогда не меняю решения, которые уже принимаю.
   Мэган вдруг нежно улыбнулась.
   - Знаю.
   Он посмотрел на нее. Лицо его оставалось невероятно серьезным.
   - В тот день что-то заставило меня принять новое решение и отменить старое. И я сменил маршрут.
   - И опоздал! - торжественно заключила Мэган, надеясь, что угадала исход события.
   Майкл медленно покачал головой, не спуская с нее своего странного взгляда.
   - В тот день я вообще не приехал на встречу.
   Зная, насколько важна для него работа и судьба фабрик, Мэган ошеломленно уставилась на него.
   - Не приехал? - не веря своим ушам, спросила она. - И потерял фабрику?
   Почему-то ее слова заставили его улыбнуться.
   - Да.
   Не понимая его, Мэган покачала головой. Ведь он потерял фабрику и, вероятно, немало денег. Почему эта мысль так радовала его?
   - Но... почему ты не приехал?
   Он продолжал улыбаться, когда снова заговорил.
   - Кучер повез меня по дороге через Собор Святого Павла. Там шла церемония. Чья-то свадьба.
   - Поэтому в городе и были ужасные пробки? - уже несмело предположила она.
   - Их можно было обойти, можно было проехать...
   Он снова загадочно промолчал. Его увиливания уже начинали сводить ее с ума. Мэган в нетерпении привстала на коленях, прижимая к груди руки.
   - Ради бога, скажи мне, почему ты не объехал пробки и не поехал дальше? - У нее вдруг начало тревожно стучать сердце. Мэган склонила голову набок и тихо спросила: - И какое это имеет отношение ко мне?
   Он тоже привстал на коленях, внимательно глядя на нее. А потом стал медленно приближаться к ней.
   - Мы проезжали мимо входа собора, и я увидел новобрачных, выходящих оттуда.
   Мэган перестала дышать, когда он встал прямо перед ней. На коленях. Такой красивый, такой загадочный. Такой дорогой сердцу. Он поднял руку и провел пальцами по шелковистым распущенным волосам. Затем склонил голову и поцеловал ее так нежно, так медленно и так крепко, что Мэган стала задыхаться и повисла у него на шее. Сердце уже билось в совершенно ином ритме. Предвкушение вновь охватило ее. Поцелуй одурманивал и заставил трепетать каждую клеточку тела. Она не могла, просто не могла реагировать на него иначе...
   Когда он поднял голову, Мэган уже почти ничего не помнила. Видимо он это понял, потому что снова улыбнулся и стал медленно опускать ее на пушистый ковер, в то же время, склоняясь над ней. Мэган обхватила его лицо своими ладонями.
   - Новобрачные... - с трудом заговорила она, пытаясь вспомнить обрывки разговора. - О каких новобрачных ты говоришь?
   Опустив руку, он стал расстегивать на ней свою рубашку, а когда раскрыл материю, его теплая ладонь легла ей на грудь и осторожно сжала чувствительный холмик. Мэган издала беспомощный стон и выгнула спину, прикрыв глаза. А через секунду ощутила на своей груди его горячие губы, которые сомкнулись на розовой вершинке.
   - Майкл... - выдохнула она, начиная дрожать.
   Она запустила пальцы в его волосы, прижимая его ближе к себе, и пыталась дышать ровнее, чтобы не задохнуться. Но его ласки захватили ее с такой неумолимой силой, что она уже начинала таять прямо в его руках. Он изучал ее, лениво, осторожно. То дразня, то наступая. Доводя до умопомрачения. У нее потемнело в глазах, и стон застрял в горле, когда он приступил к другой ноющей вершинке. Мэган затопила неизъяснимая волна наслаждения.
   Но внезапно все прекратилось, потому что Майкл отоврался от нее и навис над ней. Мэган открыла глаза и взглянула на него.
   - Я говорю о счастливых новобрачных, - заговорил он тихим, глубоким голосом, от которого мурашки побежали по спине.
   Бессовестный! То дразнит ее, то возвращает к разговору, который она уже и не помнит. Но Мэган попыталась сосредоточиться на его словах.
   - Счастливых? - пролепетала она, едва соображая от его очередных прикосновений, когда он положил свою ладонь ей на бедро. - Как они помешали тебе добраться до места встречи?
   Его рука медленно развела в сторону ее бедра. Мэган затаила дыхание, понимая, что он хочет сделать. Но он не спешил. Будь он неладен, но он заставлял ее балансировать на грани реальности и безумия.
   - Когда я увидел невесту, мне показалось, будто кто-то ударили меня обухом по голове, - говорил он, продолжая нежно поглаживать разгоряченную кожу, не приближаясь, однако к самому чувствительному месту. Мэган умирала от желания, но изо всех сил старалась выслушать его. Почему-то ей казалось, что если она услышит его ответ, это перевернет ее без того уже перевернутый мир. - Я велел кучеру остановиться, вышел из экипажа и неотрывно смотрел на невесту.
   - Что в ней было не так? - жалобно проговорила Мэган, пытаясь бороться с теми чувствами, которые надвигались на нее от его ласк.
   Он как будто этого не замечал, пристально глядя на нее.
   - Я сам не мог этого понять. Но я не мог отвести от нее взгляда. Я видел совершенно незнакомую мне девушку, но мне казалось, будто я знаю ее всю жизнь. Я смотрел в ее счастливые сияющие глаза и чувствовал, как сжимается сердце. Как начинают дрожать руки. Как потеют ладони. Мне было тяжело стоять на ногах. Тяжело дышать. Но я не мог сдвинуться с места. И словно загипнотизированный продолжал смотреть на нее.
   Мэган вдруг нахмурилась, услышав такое. Ей почему-то ужасно не понравилось то, что другая женщина могла вызвать в нем такие сильные чувства. Положив ладонь ему на щеку, она тихо спросила:
   - Кем она была?
   Он вдруг убрал руку с ее бедра и прижался к ее животу своим животом. Глаза его потемнели от необычайной нежности. Майкл склонил голову и быстро поцеловал кончик ее носа.
   - Это была ты.
   Мэган сначала не поняла его, а когда всё же слова дошли до нее, глаза ее расширились от потрясения.
   - Что?.. - выдохнула она, замерев в его руках.
   Он улыбнулся ей. Мягко. Нежно. Как умел улыбаться только он один.
   - Я проезжал мимо твоей свадьбы, - совершенно спокойно ответил он, осторожно проведя пальцами по шелковистым прядям. - И увидел тебя. Я не знал тогда, как тебя зовут. Кто ты. В тот момент это было неважно. Я просто смотрел на тебя и понимал, что мое сердце никогда прежде не сжималось так, как при взгляде на тебя.
   - О, - только и смогла промолвить Мэган, едва дыша.
   Он вдруг перестал улыбаться. Чуть приподнялся на локтях и другой рукой погладил ее по щеке.
   - Знаешь, что самое удивительно во всем этом?
   Она уже не знала, что может быть удивительнее того, что он уже рассказал.
   - Н-нет...
   - То, что прежде я никогда никого не любил. Я не знал вообще, что такое любовь, но стоило мне увидеть тебя, как я понял, что люблю тебя. И что никогда больше не смогу полюбить другую. Никого кроме тебя.
   Если до этой минуты Мэган была уверена, что ничто уже не способно удивить ее, сейчас она поняла, как сильно заблуждалась. Она была потрясена до глубины души.
   - Так ты... ты любил меня уже на том приеме, когда нас впервые представили друг другу? - ошеломленно спросила она, глядя на Майкла.
   Он снова мягко улыбнулся ей.
   - Да.
   - И когда ты просил меня стать твоей женой?
   - Да.
   - И когда я сказала, что не смогу стать тебе настоящей женой?
   Его улыбка не погасла. Он опустил свободную руку вниз, обхватил ее за талию, и слегка приподняв, осторожно вошел в нее. Мэган застонала, до конца переполненная его жаром, им самим. Это было невероятное ощущение. Вновь она убеждалась в том, какой он горячий, страстный, но неизмеримо нежный. Принадлежащий только ей! Она закрыла глаза и прижала лоб к его подбородку, с трудом сделав вдох.
   - Да, - шепнул он, обжигая ее своим дыханием.
   Майкл нашел ее губы и накрыл их тем самым мучительно-долгим поцелуем, от которого закружилась голова. Мэган крепче обняла его за широкие плечи, боясь отпустить его, поглаживая натянутую атласную кожу и невероятно напряженные мышцы. Он сделал первый толчок, и она поняла, что готова навечно раствориться в нем. Потому что любила его так сильно, что слезы выступили на глазах.
   Когда он оторвался от ее губ, когда она смогла снова дышать, Мэган не смогла не спросить:
   - Ты любил меня даже тогда, когда я несла траур в твоем доме?
   Он снова глубоко вошел в нее, заставляя ее задыхаться.
   - Моя любовь не может меняться под обстоятельствами, - ответил он, прижавшись губами к ее щеке. - Я никогда не смогу перестать любить тебя.
   Мэган на самом деле полагала, что никогда больше не способна любить другого мужчины после Джорджа. Любить той любовью, которую испытывала к Джорджу. И в чем-то была права. Потому что любовь к Майклу была совсем иной. Как странно, что сердце может любить дважды. Любить сильно. Любовь к Джорджу была сильной, она приносила счастье, тихое, иногда сладкое... Но любовь к Майклу... Она была похоже на сумасшествие. Она сбивала с ног, кружила голову так сильно, что невозможно было устоять на ногах. Невозможно было представить и секунды без него... Как она вообще прожила все эти годы в дали от него? Как могла выносить эти долгие разлуки? Любовь к Майклу разрывала сердце. Сердце, которое теперь до самого конца было переполнено им, принадлежало ему.
   - О, Майкл! - прошептала она, почувствовав, как слезинка скатилась по щеке. - Я никогда никого не любила так, как люблю тебя. Я не смогу никого и полюбить. - На этот раз Мэган была совершенно уверена в этом. - Не смогу любить никого, кроме тебя.
   Майкл улыбнулся, прекрасно понимая, что она хочет этим сказать. Она не желала произносить имя своего покойного мужа. Он не желал слушать упоминания о нем, но ее слова... Знать, что она не любила Уиксли так сильно, как любила его, Майкла, знать, что ее любовь к нему иная, сильная, неподвластная ей. Любовь, которая изменила их жизни и прежде всего их самих. Он никогда не думал, что такое возможно, но ему удалось завоевать любовь женщины, которая значила для него все.
   У него колотилось сердце. Испарина выступила на лбу и плечах. У него дрожали рука, которой он осторожно смахнул ее слезинку. Дрожало все тело, но Майкл нашел в себе силы задать ей свой вопрос:
   - А когда ты поняла, что любишь меня?
   Он думал, что она не сможет ответить, захваченная страстью почти так же, как он сам. Но она ответила. Тихо. Дрожащим голосом:
   - В тот день, когда свалилась на тебя в библиотеке.
   Майкл замер, а потом расхохотался во весь голос, понимая, что никогда не перестанет любить ее. Только в его жизни самое бесценное чувство могло нагрянуть так неожиданно, что сбивало с ног. Так вот, что двигало ею, когда она попросила его остаться на их годовщину. Вот почему подарила ему шоколадный кекс. А потом и приготовила цветы для Дебби. Вот почему в то утро она крепко сжимала его руку и делилась с ним своим теплом. Боже, уже тогда она любила его!
   Прижавшись к ее губам на этот раз опьяняюще пламенным поцелуем, он начал головокружительный полет до тех вершин, где прежде из них никогда никто не был. Он любил ее медленно, но в то же время стремительно и напористо. Она прильнула к нему и двигалась с ним в унисон до тех пор, пока ее тело не стало сотрясаться от сладких конвульсий. Майкл замер, помогая ей получить каждую капельку удовольствия, а потом крепко обнял ее и излился сам, дрожа как новорожденный ребенок.
   Прижимая ее к себе, он перевернулся на спину, увлекая ее с собой. Мэган положила голову ему на плечо и закрыла глаза, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете.
   - Теперь мне твой кабинет нравится больше, - пробормотала она, вдыхая его терпкий запах. Запах мужчины, который навсегда изменил ее жизнь. - В прошлый раз здесь не оправдались мои ожидания.
   Майкл мягко провел рукой по ее волосам и улыбнулся, понимая, что она имеет в виду. В прошлый раз здесь она видела его пьяного и разбитого. Не желающего слушать ее.
   - А сейчас твои ожидания оправдались?
   - Да, очень даже хорошо оправдались. - Она теснее прижалась к нему. - Нам следует позвать домой бабушку, - уже чуть сонно проговорила она, водя пальцами по его обнаженной груди. - Я уверена, она скучает по тебе.
   Майкл накрыл ее руку своей и мягко поцеловал ее в макушку.
   - И по тебе тоже. Она ведь любит тебя не меньше меня...
   - Да, поэтому нужно позвать ее домой как можно скорее.
   - Позовем, непременно, - сказал он, укрыв их обоих своей рубашкой. И подумал, что нужно велеть Роджерсу принести сюда подушки и одеяла. Он почему-то не хотел уходить отсюда. - Но только через месяц.
   Мэган улыбнулась с закрытыми глазами, прекрасно понимая, почему он так сказал. Она положила ладонь прямо туда, где спокойно билось его сердце. Сердце, которое теперь полностью принадлежало ей.
   - Хорошо, - кивнула она, засыпая. - Я согласна... через месяц.

Глава 19

   Через месяц Майкл поехал за бабушкой и привез ее домой. Со слезами на глазах Хелен посмотрела на сияющую Мэган, затем на преобразившегося Майкла и, изумленно покачав головой, крепко обняла их обоих.
   - Если бы я знала, что всё так сложится, я бы уехала значительно раньше!
   Мэган и Майкл рассмеялись, обнимая счастливую бабушку.
   А еще через неделю произошло событие, которого никто не ожидал.
   Проснувшись утром, Мэган попыталась встать с постели, которую уже больше месяца делила с ним, но не смогла этого сделать. У нее так резко закружилась голова, что она упала обратно на подушки. Майкл, который уже оделся и собирался было спуститься вниз, тут же подскочил к ней и взял ее за руку.
   - Любовь моя, что с тобой? - обеспокоенно спросил он, глядя на ее бледное лицо.
   - Не знаю, - покачала она головой, не понимая, откуда взялась внезапная и такая сильная слабость. - Ты можешь дать мне воды?
   Лицо Майкла побледнело при этих словах.
   - Тебе не хорошо?
   Мэган не стала говорить ему, что ее тошнит. Причем так сильно, что она боялась пошевелиться.
   - Дай... просто... воды.
   Когда он прижал к ее губам прохладный стакан с водой, Мэган жадно выпила всё до последней капли и снова откинулась на подушки.
   - Тебе стало лучше? - с тревогой спросил Майкл, присев рядом.
   Мэган не хотела пугать его еще больше, поэтому попыталась улыбнуться.
   - Все хорошо, - заверила она спокойно, дабы успокоить его. - Вероятно, я слишком резко надумала встать. Мне уже лучше.
   - Ты уверена?
   Мэган сжала его руку.
   - Уверена так же, как и в том, что безумно хочу поцеловать тебя. Но ты ведь не позволишь мне это сделать?
   Ей удалось усыпить его бдительность. Но вместо этого он сам склонился над ней и так нежно поцеловал ее, что Мэган с трудом удалось открыть глаза. Когда же она это сделала, то столкнулась с его решительным взглядом.
   - Отдыхай. Сегодня я не разрешаю тебе вставать.
   - Но я ведь не больна...
   - И тем не менее тебе придется полежать в постели!
   Мэган жалобно взглянула на него, но не стала спорить с ним, потому что действительно ощутила себя больной. И вероятно, ей было бы лучше какое-то время полежать.
   - Пришли тогда ко мне бабушку. Я умру здесь со скуки.
   Майкл мягко улыбнулся ей.
   - Пришлю не только бабушку, но и твой завтрак. Покушаешь тут, а когда тебе станет лучше, позови меня, и я помогу тебе спуститься вниз.
   При одном упоминании о еде Мэган снова стало дурно, но усилием воли она попыталась это скрыть, провожая взглядом мужа. Поцеловав ее в последний раз, Майкл вышел из их спальни, мрачно прикрыв дверь.

***

   А через полчаса он еще более мрачный поднимался обратно в спальню, с тревожно бьющимся сердцем. Роджерс передал ему, что Мэган желает его видеть. Майкл едва сдержался от того, чтобы не бежать. Что с ней стряслось? Он перепугался до смерти, когда увидел, как она бледная не может подняться с постели. И был готов к тому, чтобы послать за доктором. Но Роджерс помешал ему. И теперь Майкл стремился в их покои, боясь обнаружить там нечто такое, что заставит его сердце остановиться.
   Миновав большую гостиную и едва войдя в спальню, Майкл тут же увидел Мэган, которая по-прежнему лежала в постели. Вернее сидела, откинувшись на гору подушек. И была такая же бледная, какой он оставил ее полчаса назад. У Майкла упало сердце. Он побледнел сам, не в силах сдвинуться с места.
   - Подойди ко мне, - нежно шепнула ему Мэган и вдруг улыбнулась ему так лучисто, что он чуть не задохнулся.
   Сделав глубокий вдох и приказывая сердцу успокоиться, Майкл отпустил дверь и шагнул к ней. Он подошел к большой кровати с балдахином, которую Мэган не покидала с тех пор, как они оба впервые оказались там, и осторожно присел рядом. Мэган не переставала улыбаться и тут же взяла его за руку.
   - Как ты? - тихо спросил он, боясь всего того, что сейчас происходило.
   Ее улыбка сбивала его с толку, потому что он до ужаса боялся услышать о том, что Мэган грозит какая-то опасность. Но она не переставала улыбаться и, подавшись вперед, мягко поцеловала его. Однако это не успокоило его, а напугало еще больше.
   - Мэгги, - прошептал он, положив свободную руку ей на теплую щеку, и заглянул в сверкающие голубые глаза. - Ради бога, что с тобой? Скажи мне, что происходит?
   Как ни странно, но его вопрос заставил ее улыбнуться еще шире. Она мягко взяла его лицо в свои ладони, и внезапно Майкл увидел, как розовеют ее щеки. Теперь он не знал совершенно, что подумать.
   - Майкл, - заговорила она, пристально глядя на него. - Я хочу тебе кое-что сказать...
   - Тебе давно следовало сказать мне это! - Разгневался Майкл, холодея от страха. - Тебе что-то угрожает? Мне вызвать врача?
   Мэган продолжала улыбаться. И это окончательно взбесило его.
   - Да, милый, тебе следует вызывать врача, но не скоро...
   Майкл почувствовал головокружение. Ему стало трудно дышать.
   - Черт побери, Мэгги, я должен был с утра отправить за доктором!.. - прогремел он, намереваясь встать, но Мэган не отпустила его.
   - Майкл...
   Он ее не слушал.
   - Я ж видел, что тебе плохо! Ты вся...
   - Майкл!
   - ... была такая бледная, не могла...
   - Я беременна!
   - ... встать с постели, а это уже о чем-то говорить...
   - Майкл! - громче позвала его Мэган, и когда он замолчал, она снова повторила. Тихо. На придыхании. - Я беременна.
   Замерев, Майкл смотрел ей в глаза, пытаясь осмыслить все то, что она сказала ему.
   - Что? - выдохнул он, ощутив невероятную слабость во всем теле.
   Мэган снова нежно улыбнулась ему.
   - У нас будет ребенок.
   Майкл был так сильно потрясен, что не мог произнести ни слова. Он только смотрел на женщину, которую любил всем сердцем. Которая никогда не могла бы принадлежать ему, но стала его женой. На чью любовь он не претендовал, но она полюбила его.
   Женщина, которая была смыслом его жизни, собиралась родить ему ребенка!
   Если прежде он никогда не верил в чудо, никогда не ждал от жизни ничего хорошего, сейчас Майкл должен был признать, что определенно нечто неподвластное ему всё же существует. Впервые в жизни он поверил в чудо. И в счастье, которое вдруг стало с неумолимой силой рвать на части его обезумевшее сердце.
   - Что? - снова прошептал он, чувствуя резь в глазах.
   Мэган незаметно погладила его по щеке.
   - Ты скоро станешь отцом, а я - мамой. А бабушка Хелен станет прабабушкой.
   - Она... она знает... - Майкл не мог говорить, ощущая себя странным образом пьяным. От счастья. От любви. - Она знает об этом?
   - Да, это она помогла мне разобраться в моем состоянии.
   И снова Майкл не знал, что сказать. Он мягко провел пальцем по нежной щеке жены, а потом притянул к себе и бережно поцеловал ее в губы. Она прильнула к нему и ответила на поцелуй с тихим упоением, от которого у Майкла сжалось сердце. Он отпустил ее и снова заглянул в обожаемые мерцающие глаза.
   - Я не знаю, как точно мне следует выразить все те чувства, которые я сейчас испытываю, - проговорил он, тяжело дыша.
   - Ты счастлив? - спросила Мэган, прижавшись лбом к его лбу.
   Майкл сделал глубокий вдох, чтобы унять бешеный стук сердце.
   - Я не знал, что такое счастье, пока не встретил тебя, Мэгги. Я стал самым счастливым человеком на свете, когда ты сказала, что любишь меня. Но, оказывается, я могу ошибаться.
   - В чем ты ошибался, любовь моя?
   - В том, что у счастья, как и у моей любви, есть одно интересное свойство.
   Мэган не смогла сдержать улыбки, обожая его витиеватую манеру выражать свои мысли.
   - Какое свойство?
   - Счастье, как и любовь, может множиться и шириться. - Он снова быстро поцеловал ее. - Я благодарен тебе за то, что ты есть в моей жизни, что можешь менять мою жизнь. За то, что ты можешь заставить мое сердце сжиматься тогда, когда тебе этого хочется. Я столько всего хочу тебе сказать. Но почему-то слова заканчиваются. И тогда не остается ничего кроме как обнять тебя. И целовать. Целовать до скончания веков.
   Он снова прижался к ее губам, но Мэган удалось вымолвить:
   - Я люблю тебя.
   Майкл бережно уложил ее на подушки, не переставая целовать ее.
   - Спасибо, спасибо за этот бесценный подарок! Я люблю тебя, Мэгги, - шепнул он, обнимая ее. - Люблю всем своим существом...

***

   Вечером после ужина, они сидели в гостиной. Дамы пили чай, а Майкл сидел напротив и смотрел на двух женщин, которые делали его жизнь богаче и значимее. Он не мог насмотреться на сияющую жену и счастливую бабушку, которые что-то говорили друг другу и тихо смеялись. Этот день был наполнен таким безграничным счастьем, что в какой-то момент ему стало не по себе. Но потом Майкл отбросил в сторону все сомнения, решив не расстраивать Мэган.
   Ему с трудом верилось в то, что судьба, наконец, благосклонна к нему. Удивительно, но он будет отцом. У него будет свой крошечный малыш, которого он будет баюкать, любить, баловать и оберегать, как и его мать. Мэган никогда не поймет, что значит для него. А возможно уже начинала понимать. За это он любил ее еще больше.
   - О чем ты так усиленно думаешь? - вдруг спросила Мэган, с улыбкой взглянув на него.
   - Наверняка решает, какие еще документы перечитать или подписать, - подразнила его бабушка, глядя на него с такой же счастливой улыбкой.
   - Я выброшу все бумаги, если он вздумает читать их сейчас. Сегодня... - Она нахмурила брови и задумчиво добавила: - В ближайшее время!
   Бабушка сокрушенно посмотрела на Мэган.
   - Почему раньше я сама не подумала об этом, когда он изводил себя работой?
   - Потому что раньше рядом с вами не было меня. - Женщины рассмеялись и снова взглянули на Майкла. - Ты не хочешь ничего добавить? - спросила Мэган, ощущая себя невероятно счастливой.
   Майкл нежно улыбнулся ей. Господи, он так отчаянно любил ее, что едва сдерживался от того, чтобы не обнять ее и не прижать к себе, даже в присутствии бабушки! У нее вдруг разрумянились щеки, когда она заметила, как опасно потемнели его глаза. От этого Майклу захотелось поцеловать ее еще больше.
   Его мысли оборвал громкий стук в дверь. Нахмурившись, он быстро встал.
   - Кто это может быть в такое время? - удивилась Мэган, тоже поднимаясь.
   Майкл посмотрел на нее.
   - Сядь, не беспокойся. Я сам открою.
   Он направился к двери и вышел из гостиной, гадая, кто может прийти к ним в такой поздний час. Они не ждали гостей. Майкл не хотел никого видеть. Он не желал делить с другими этот особенный день.
   Самый счастливый день его жизни.
   Когда он открыл входную дверь, сильнейший удар ослепил его так внезапно, что Майкл отскочил в сторону. А потом снова чей-то твердый кулак врезался ему в лицо. Да так болезненно, что Майкл застонал, покачнулся и упал на пол. Упал на пол своего собственного дома! Куда никогда не падал.
   - Мерзавец! - раздался над ним гневный мужской голос. Кто-то склонился над ним и снова ударил его по груди. Уверенно. Расчетливо. Лишая Майкла возможности дышать. - Я убью тебя собственными руками!
   Странные звуки привлекли внимание женщин, которые поспешно вышли из гостиной. Но едва переступив порог, Мэган потрясенно застыла у дверей, увидев лежащего на полу Майкла. И на склонившегося над ним мужчину. Майкл поднял руку, перехватив кулак, который собирался разбить ему нос, отвел руку мужчины в сторону.
   И тоже застыл, потрясенно глядя на лицо, которое не должен был увидеть. Ни при каких обстоятельствах.
   Мэган тихо ахнула, прижав руку к груди. У нее вдруг так сильно затряслись ноги и закружилась голова, что она чуть было не упала. С трудом дыша, она едва слышно молвила:
   - Дж-джордж?!
   Резко вскинув голову, гость посмотрел прямо на нее. До боли знакомые карие глаза сверкали такой ненавистью и яростью, что Мэган невольно сделала шаг назад.
   - А вот и ты, моя дорогая! - процедил он и, воспользовавшись растерянностью Майкла, снова размахнулся и ударил его по лицу. - Сукин сын!
   Мэган не могла поверить своим глазам, но перед ней действительно стоял Джордж! Она едва могла дышать, едва могла сдвинуться с места, потрясенно глядя на человека, которого считала навеки потерянным для себя. Она не могла понять, откуда он взялся. Как возник у ее дверей. Мэган казалось, что она сейчас сойдет с ума. Столько лет она думала, что Джордж погиб, а сейчас он стоял перед ней. Вернее, склонился над Майклом. И пытался его убить.
   Перстнем на пальце Джордж рассек бровь Майкла, откуда стала сочиться кровь. Это отрезвило Мэган так внезапно, что похолодело в груди. Она бросилась вперед, не замечая ничего вокруг. У нее было лишь одно желание: защитить Майкла до того, как его убьют.
   - Майкл! - прошептала она, упав на колени рядом с ним, а потом грозно взглянула на другого. - Хватит! - крикнула она на Джорджа, который снова хотел нанести удар.
   Удивительно, как Майкл, имея недожину сил, не мог защитить себя. А может не хотел?
   Джордж снова поднял голову. И снова в его взгляде было столько ненависти, что Мэган стало не по себе.
   - А ты? - тяжело дыша, бросил он, оглядев ее с ног до головы презрительным взглядом. - Вместо тог, чтобы встречать своего воскресшего мужа, защищаешь этого!.. Шлюха!
   Незаметно выпрямившись, Майкл так стремительно ударил его по лицу, что Уиксли отбросило в сторону. Тот упал на спину, но восстановив равновесие, поднял руку и прижал пальцы к разбитой губе.
   - Не смей больше произносить это слово! - проговорил Майкл, присев на полу.
   Имея возможность коснуться его, Мэган осторожно взяла его лицо в свои ладони. И ощутила настоящую боль, увидев ссадины и небольшую ранку над правой бровью, откуда продолжала сочиться кровь. Она хотела что-то сказать, но Майкл покачал головой, словно бы запрещая ей. Затем отстранился и быстро вскочил на ноги, а потом помог встать ей. И взглянул на Уиксли.
   - Пойдем в гостиную. Там поговорим.
   Уиксли медленно встал, отплевывая кровь.
   - Мне с тобой не о чем говорить, мерзавец! - Он снова взглянул на Мэган, которая продолжала стоять рядом с Майклом. - А вот с тобой мне есть, о чем поговорить, моя дорогая.
   Мэган казалось, что она спит и видит плохой сон. Очень плохой сон. Ведь на самом деле это не могло быть правдой. Едва она обрела уверенность в завтрашнем дне, едва обрела человека, которого любила всем сердцем, как некая сила, возникшая так поспешно, грозила снова разрушить это хрупкое счастье. Как такое могло быть?
   Стоявший перед ней человек не мог быть Джорджем, мужчиной, которого она когда-то безумно любила и чуть было не погибла, потеряв его. Сейчас перед ней стоял озлобленный, в простой одежде, разгневанный мужчина, который жаждал мести. Карие глаза, которые прежде светились нежностью и любовь, сейчас взирали на нее с презрением и болью. Руки, которые некогда обнимали ее, сейчас пытались причинить боль другим... Лицо его осунулось. Он похудел. На лице появились несколько морщин, делая его старше положенного возраста. Волосы отрасли, а на концах слега побелели... Мэган не могла поверить, но он начал седеть!
   - Что, никак не можешь узнать своего мужа? - раздался его голос, наполненный горечью.
   Мэган вздрогнула и инстинктивно отступила назад, стремясь спрятаться за спиной Майкла. Она действительно не могла узнать его. Но эти глаза... Этот голос... Мэган вдруг застыла, полностью осознав то, что он на самом деле находится в одной с ней комнате. Он живой! Джордж каким-то чудом ожил и вернулся домой!
   - Боже, - молвила она, качая головой. - Как это возможно?
   Майкл жестко взял ее за локоть.
   - Пошли в гостиную!
   Мэган была так сильно потрясена, что не заметила мертвенную бледность самого Майкла.
   Бабушка Хелен, которая все это время стояла возле дверей гостиной, тихо отошла в сторону и пропустила их, а потом вошла последней и так же тихо прикрыла дверь, не отходя в сторону.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"