Рус: другие произведения.

Зверь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман доработан и выложен заново. История про то, как парень становится оборотнем...

  Рождение зверя
  Глава 1.
  Центральный государственный архив Республики Мордовия, фонд 1028, опись 123, дело ?67, лист 4. Фрагмент донесения майора Фиглера - командира 2 роты Саранского полка от 16 декабря 1715 г.
  "...Сего месяца 20 дня перешли мы со всею командою через Оку и по сторону оной с малою милю от Мордовское Маскино встали с приказом разорить языческое капище и изничтожить непотребные игрища.
  Округ деревни собрались крестьяне зверинага вида душ около 40, желая учинить нападение...
  Крича ненашега языка атаковали нас с превеликою храбростию. Не единожды не остановились они от огня нашего пушечнага и ружейнага. Даже пиками и багинетами колоты, рычали и бросались аки звери.
  И токо милостию Всевышнего Господа нашего Иисуса Христа спасся я с двумя солдатами".
  
  - Черт побери, еще один! - пробормотал невысокий коренастый парень, изучая исписанный аккуратным почерком листок. С видимым огорчением он отложил опечалившую его бумагу и подошел к окну.
  У него были очень необычные волосы: в полумраке они казались русыми, а на солнце их цвет напоминал ржаную солому. Под стать волосам его лицо было густо усыпано веснушками - особенно досталось носу, который, следует отметить, был далек от классически греческого.
  Довольно высокий лоб прорезали несколько продольных морщин; по-видимому, проблем в жизни паренька было столько же, сколько и у любого из нас.
  Наконец, он вернулся к столу и вновь схватил этот злополучный листок. Необычность заключалась в том, что подобных документов за последнее время ему встретилось уже несколько десятков, и это вносило в его уже практически законченную работу определенный элемент диссонанса.
  На протяжении нескольких лет тщательно подобранный материал, кирпичик за кирпичиком, выстраивался в стройную систему и грозил произвести в научных кругах настоящий фурор. С членами диссертационного Совета уже были "налажены мосты", что обещало почти безболезненную защиту кандидатской. Более того, Сергеем как талантливым и оригинальным исследователем заинтересовался не только его родной институт, но и всем известные и в тоже время секретные "органы". Так вот, все эти результаты последние "раскопанные" им в архиве факты полностью перечеркивали и вежливо намекали на неправильно сделанные выводы.
  - Едрен-батон..., - вновь пробормотал Сергей (он ну просто категорически не переносил мат и все его ругательства были в высшей степени "зеленые" и "не дозрелые" - прим. автора). - Что же мне теперь снова весь диссер переписывать?!
   Вопрос, не смотря на всю свою эмоциональность, был чисто риторическим и поэтому ушел в пустоту. Однако ответ все же был нужен и не когда-нибудь, а в самое ближайшее время.
  Суть вставшей перед Сергеем проблемы состояла в том, что его выводы об успешной и практически бескровной христианизации Среднего Поволжья в свете новой информации оказывались несостоятельными. Выходила полная несуразица: в самом центре Российской империи, почти в её подбрюшье, в расцвет крепостничества и усиления гонений на язычников раскинулась территория, жители которой не только не признавали центральную светскую и церковную власть, но и успешно защищались от всяческих её поползновений. Более того, представлялось невероятным, что безоружные крестьяне в состоянии дать отпор более опытному и искушенному в военном деле врагу. Конечно, в отечественной истории известны многочисленные случаи крестьянских восстаний и волнений, в ходе которых правительственные войска терпели порой и сокрушительные поражения, но ни разу (подчеркиваю, ни разу - прим. автора) российские правители во второй половине XVII - XVIII вв. на долго не теряли власть над территорией, по площади сравнимой с небольшим европейским государством.
  Что со всем этим делать, Сергей просто не представлял... Кроме того, положение осложнялось тем, что почти все эти, так не кстати обнаруженные, документы откровенно "попахивали" мистикой. Везде фигурировали какие-то "звериного вида" люди, которым не причинял видимого вреда ни огонь фузей, ни штыковой удар, а их вопли оказывали на солдат просто ошеломляющее воздействие, вводя их в ступор. Несколько раз, он ловил себя на том, что называл их мордовскими оборотнями, которые днем мирно копались в земле, а ночью оборачиваясь волками резали людей.
  В голове Сергея теперь занозой стоял вопрос: "Как все эти факты могли пропустить наши маститые ученые, сотни раз перелопатившие архивы и написавшие по данным темам не один десяток работ?". Приходило на ум лишь одно - вся эта информация, выходящая за рамки общепринятых в науке взглядов, исследователями оценивалась как иносказательная, не объективная. "Сказка", "сплетня" - вот ярлыки, которые навешивались на все необычные документы. В науке стало хорошим тоном двигаться по уже наезженной другими исследователями колее, практически полностью игнорируя при этом целый пласт богатой и разнообразной информации.
  На этой фразе он чуть не задохнулся от охватившего его возмущения, и ему пришлось прервать свой мысленный монолог.
  Из возникшей ситуации Сергею виделось два выхода: первый - плюнуть на все несоответствия и закинуть увесистый талмуд с готовой диссертацией на проверку своему руководителю и со спокойной совестью готовиться к банкету, а второй - съездить в это самое село (Мордовское Маскино - прим.автора), которое чаще всего фигурирует в заинтересовавших его документах и разобраться с этой проблемой раз и навсегда. Очаровательные (и не только - прим.автора) глаза подруги и желание поскорее разобраться со своей затянувшейся учебой голосовали за первое решение, а теплый летний день, переполнявшая тело энергия и острое любопытство стояли за вторым вариантом решения проблемы.
  Немного поколебавшись и мысленно попросив у подруги прощения, он принял решение и пошел собирать вещи.
  Тельняшка, плавки, шорты, а после некоторого размышления и теплый свитер улеглись на самое дно объемистого рюкзака, за ними полетели зубная щетка и областная карта, а в боковые карманы влезла куча самых разных и нужных мелочей - нитки, иголки, ножницы, бинты и т.д. Через минуту рюкзак уже удобно устроился за плечами Сергея, плотно стиснув его плечи. Темная рубашка военного покроя, потертые синие джинсы и удобные кроссовки завершили экипировку русского Индианы Джонса.
   Подойдя к двери, он оседлал стул и стал названивать по телефону. Весь разговор занял минут 10 - 15, из которых 2-3 минуты были наполнены уверенными обещаниями в самое ближайшее время закончить дисер, а остальное время - нежным воркованием со своей возможной второй половиной. Вторая часть разговора представляла собой интересный диалог, в котором одна из сторон то жалостливо, а то возмущенно сопела в трубку, а другая - пыталась состряпать какое-то более или менее правдоподобное оправдание своей неожиданной поездке. В заключении, Сергей раз пять поклялся не только звонить каждый божий день, но и не смотреть на все проходящие мимо юбки.
  Уладив, таким образом, могущие возникнуть вопросы по поводу его внезапного отъезда, он щелкнул замком и отправился на вокзал.
  Через пару часов нудной поездки, Сергей вылез из душного троллейбуса, попутно ткнув локтем какого-то невежливого и очень спешащего мужчину, и оказался перед вокзалом. Немного обшарпанное здание уже с первых шагов окутало его не только приятной прохладой, но и плотной атмосферой столь свойственных нашим автовокзалам запахов - пахло всем сразу - псиной, напряженно караулящей беляш, упавшим и размазанным по кафельному полу мороженным, резким дезодорантом и тут же легким одеколоном, бензином, принесенным сапогами дворника, немытым телом, а с сбоку вдоль стены убийственно отдавало туалетом и т.д.
  В ходе милой беседы с диспетчером, он узнал всю необходимую ему информацию: автобус на Мордовское Маскино отправлялся только через два часа. Удобно устроившись в кресле, Сергей по старой привычке обежал взглядом зал ожидания. В его противоположном конце обернувшись друг к другу о чем-то беседовали две бабули, похожие на маленьких и злющих собачек. Тут они, вдруг, оправдывая свое внешнее сходство словно по команде повернули головы и с осуждением посмотрели на расположившуюся рядом парочку. Последним не было ни до кого ни какого дела: самозабвенно целуясь они слились в одно существо, которое дрыгало ногами и что-то шептало.
  Рядом с колонной примостился на корточках мальчонка лет тринадцати; он ожесточенно нажимал на кнопки телефона, изрыгавшего из себя звуки автоматных очередей и взрывов снарядов. Чуть дальше оживленно беседовала стайка симпатичных девушек. Предметом их столь бурного обсуждения, судя по доносящимся выкрикам, была очередная серия нового сериала, герои которого определенно переживали такие страсти, что им позавидовали бы и персонажи бессмертных произведений В. Шекспира.
  Презрительно хмыкнув, Сергей тем не менее отметил, что одежда современных подростков, в особенности их женской части, определенно не успевает за ростом их фигур.
  - Да... Во всем виновата акселерация, - задумчиво пробормотал Сергей, продолжая свое наблюдение дальше.
  Словом это была типичная картина обычного провинциального автовокзала, если бы не одно но...
  К кассе уверенной походкой подошел высокий парень и попросил билет тоже до Мордовского Маскино. Едва услышав это, Сергей принялся рассматривать своего будущего попутчика.
  Положив руки в карманы, он изучал расписание движения автобусов. Парень производил крайне противоречивое впечатление: немного детское выражение лица, нос картошкой, классически мультяшные русые волосы выдавали в нем добродушного человека, а мягкие и плавные движения, пружинистая походка придавали ему нечто кошачье и опасное.
  Отметив все это и отложив в свой мысленный загашник намерение присмотреться к нему, Сергей перешел к составлению плана дальнейших действий. Во-первых, ему необходимо жилье: комната в избушке на краю села его вполне бы устроила; во-вторых, нужно было сразу же найти источник информации об истории села, обо всем самом необычном и из ряда вон выходящем. "И то и другое, - рассуждал он. - можно разузнать либо в сельсовете либо в местной школе. Кроме того, совершенно не лишним было бы зайти к местному батюшке, да порасспросить его. Определенно, он смог бы многое рассказать о своем селе и прихожанах".
  Вдруг раздавшееся с улицы тарахтение, прервало его измышления, а для остальных послужило сигналом для немедленных действий. Первыми, как это ни странно сорвались с места бабули: привычно навьючившись все своими баулами, они быстро доковыляли до автобуса и заняли самые "блатные места". Чуть медленнее среагировала молодежь - девчонки, радостно завизжав, припустились следом за пенсионерами, определенно надеясь успеть к дележу свободным мест. Вновь обратив внимание на девчонок, Сергей не мог не отметить, что демографическая обстановка в этом селе не только не ухудшается, но и в скором времени должна кардинальным образом измениться. За "будущим России" неторопливо влезли несколько угрюмых мужиков и с видом неприступных беременных мамаш расселись на оставшиеся места. Общее оживление не могло не коснуться и Сергея, поэтому он, захватив рюкзак, подошел к автобусу и примостился на заднем сидении. Рядом с ним устроился и незнакомец с кошачьей походкой; он вытянул ноги и, облокотившись на сидение, задремал.
  Три часа по проселочным дорогам, лишь изредка скрашиваемые хрипловатым басом шофера, посылающим очередного лихача, отчетливо напомнили Сергею одну из своих поездок на БТРе. Рытвины на дорогах, бросавшие автобус из стороны в сторону и натуженное ревение движка еще более усиливали это впечатление.
  - Да..., - протяжно протянул он. - Кто не ездил по сельским дорогам, тот не "нюхал" жизни.
  Тут словно в подтверждение, водитель резко дал по тормозам и автобус встал как вкопанный. Удивленные, но, как это ни странно, совершенно не встревоженные пассажиры, повылазили из окон. Причина столь внезапной остановки выяснилась довольно быстро: какая-то дворняга пыталась быстро перебежать дорогу. Очевидно, в этот раз его собачий бог решил помочь лохматому и автобус просто чудом не размазал его по дороге.
  Судя по замысловатым ругательствам, которые подобно пулеметной очереди изрыгались из рта шофера, именно это барбос точно в этом самом месте постоянно перебегает проезжую часть. Пообещав в очередной раз дать газу и отправить собаку в "страну вечной охоты", водила уселся на сидение, и поездка продолжилась.
  ...Легкое оживление в салоне, грохот багажа, отчетливое почесывание и даже раздавшееся где-то похрюкивание (скорее всего, это бесилась молодежь - прим.автора) и куча других звуков, к сожалению, не очень приятных, подсказывали, что пункт назначения уже близок.
  Быстрее всех автобус покинули вновь пенсионеры ("они у нас, как самолеты - самые быстрые в мире, - подумал Сергей"), привычно растолкав зазевавшихся у входа. За ними, словно камень из пращи, вылетели девчонки и так же быстро растеклись по разным концам села.
  Оказавшись на дороге, Сергей как гончая взял след и двинулся к приземистому одноэтажному зданию, над которым развивался российский флаг. Глава сельского совета оказалась милой черноволосой женщиной средних лет, что приятно удивило Сергея, которому в силу совершенно объективных причин нравились миловидные женщины.
  Свою просьбу Сергей изложил за 5-10 минут, в течение которых он предстал как минимум ответственным сотрудником Института военной истории, откомандированным для изучения истории села. Столь впечатляющая тирада, подкрепленная для пущей уверенности красной корочкой аспиранта, принесла свои плоды не только в виде целой кучи адресов нужных ему людей, но и в виде приглашения на чай с печенюжками. Первое сразу же было воспринято с должным энтузиазмом, а от второго он вежливо отказался, объяснив это усталостью и желанием поскорее устроиться на новом месте.
  Благодаря информации, полученной в сельсовете, он быстро нашел нужный ему двор. Его взору предстала изумительная картина: в гуще цветущей сирени спряталась небольшая избушка с резными ставнями на окнах. Рядом примостилась увитая плюшем покосившаяся беседка, манящая к себе прохладой и тишиной. Подойдя к калитке, Сергей рассмотрел среди деревьев и баню, что подняло его настроение ну просто до небес.
  - Командировка обещает быть интересной! - проговорил Сергей, тем самым, подведя итог всему увиденному.
  Отворив скрипучую калитку, он по заросшей тропинке подошел к дому и осторожно постучал по двери. На стук вышел вихрастый пацан и едва взглянув на гостя, затараторил:
  - А бабушка вас уж заждалась! Звонила Марья Семеновна (глава сельсовета - прим.автора): говорит постояльца к вам направила....
  Говорил он быстро, проглатывая слова, словно боялся не успеть. Торопыгу прервала вышедшая хозяйка, оказавшаяся на редкость живой и добродушной бабулей:
  - Ну что стоишь, как столб? Я уж комнату приготовила... Скидывай мешок и давай за стол - супцу похлебаешь! А я пока блинов нажарю...
  Сергей от такой встречи просто "расцвел красным цветом и запах розами": улыбаясь, он пристроил рюкзак на диване, а сам мигом за стол. Что тут и говорить, но с едой у него всегда был разговор короткий - сел, принюхался и съел. Дальнейшее он воспринимал не иначе, как сон: густой и наваристый суп, окутавшись непередаваемым ароматом, молил его попробовать, маленькие и пупырчатые огурчики, неторопливо плавая в рассоле, обещали изумительный хруст на зубах, радовали глаз дымящиеся картофелины, густо посыпанные солью и даже нарезанный огромными ломтями черный хлеб, и тот прошибал слюну. Все увиденное, пронюханное и прочувствованное было взято приступом и уничтожено.
  Ну а попробовав толстых и румяных блинов, Сергей понял, что он раньше не жил, а существовал. Еще через некоторое время, изредка прерываемое чавканьем, ему стало ясно, что нужно остаться здесь в деревне и, женившись на местной молодухе, завести кучу толстопятых мальцов. Однако, выпив чашку крепкого черного кофе после столь роскошного ужина, он мигом вернулся к действительности, а точнее к своим делам.
  Он стал осторожно расспрашивать свою хозяйку о селе, его старожилах. Бабулю настолько обрадовало такое любопытство, что через пару минут Сергей понял - словесный поток может снести не только все его планы, но и его самого. Она выложила все сплетни, которые знала: семейная жизнь буквально каждого жителя села, начиная с грудничков и заканчивая старыми маразматиками, была обсосана до косточек и препарирована до самых мельчайших подробностей.
  Услышав такие подробности, Сергей искренне удивился, что наши доблестные органы проморгали подобного ценного сотрудника, способного не только отчеканить мельчайшие биографические данные нескольких сотен сельчан, но и удивить просто парадоксальными наблюдениями.
  Со слов бабули выходило, что "село - это последний райский уголок на земле и живут здесь не люди, а золото":
  - Помогают друг другу... И дров наколют, и воды принесут, и забор поправят... Вчерась только Сашка с братом - сыновья нашего батюшки - валун с усада убрали, а то, проклятый, пол огорода занимал.
   Уже через несколько часов Сергей с некоторой досадой понял, что всё это ему стало напоминать старые советские фильмы о счастливой жизни в одном отдельном колхозе. Поэтому он применил хитрый прием, задав самый беспроигрышный и провокационный для пенсионера вопрос:
  - Ну а молодежь....? Как? Ничего? Поди пьют, хулиганят...?
  Реакцию бабули можно было описать лишь одним словом: взорвалась и огнем своего гнева "опалила" не только собеседника, но и даже стоявшие на подоконнике цветы. Её ответная тирада была настолько сладкой и необычной, что Сергей понял - коммунизм наступил здесь и именно сейчас, а не через 20 лет, как обещал Никита Сергеевич Хрущев.
   Чуть успокоившись, она выдала:
  - Как можно так говорить! Грех жаловаться... Хорошие! Помогают всегда. Чуть, что попросишь, сразу прибегут и сделают. Вон церкву недавно обновили - покрасили, почистили все кругом... Дорожки все песочком посыпали, источник наш вычистили. А все они - ребятишки (в категорию "ребятишек" она включала, определенно, всех начиная с пятилетнего и заканчивая тридцатилетним возрастом - приме.автора)!
   Сергей вновь был приятно удивлен - поведение молодежи, да и похоже остальных сельчан, совершенно выбивалось из колеи. "Черт! - проскользнула у него мысль. - Во всей стране творится бедлам: молодежь спивается, кто постарше - вообще, практически покойники, а тут в поряде!". Вдруг бабуля прервалась и всплакнула:
  - Это все батюшка наш - отец Анатолий! Ему спасибо! Он отвадил от водки проклятущей наших мужиков! А то было пили у нас страшно.... А уж ребятишек как жалко было... и что мы сними не делали, все мимо. Хорошо батюшка приехал...
   Подробный рассказ об отце Анатолии, который далее последовал, вызвал у Сергея непреодолимое желание познакомиться с ним. Уж больно он странен, а это, в свою очередь, прекрасно соответствовало цели его поисков. Сделав мысленную зарубку - напоминание, Сергей стал слушать дальше...
  Поведав историю появления священника в селе, бабуля плавно перешла на пенсии и цены, неравномерный рост которых напоминал плетение черепахи за несущимся вскачь быстроногим Ахиллесом. Вместе повздыхав какое-то время над этим, они разошлись по комнатам.
  Оставшись один, Сергей подвел итог первому дню своей эпопеи: во-первых, он обеспечен жильем, хозяйка которого оказалась одновременно и бесценным источником информации; во-вторых, завел знакомство с местной администрацией, что могло стать хорошим подспорьем в его поисках; в-третьих, его легенда прошла свою проверку и была признана достоверной; и, наконец, в-четвертых, определился первый необычный объект - сельский священник.
  На священнике, насколько он понял, оказалось завязано очень много всего необычного: среди жителей села, отец Анатолий пользовался огромным влиянием, фактически он был центром всей духовной жизни этого малого мирка. Практически каждый житель, со слов бабули, был обязан ему если не физическим исцелением, то как минимум духовной помощью и участием. "Безусловно, - пробормотал Сергей, - это интересный экземпляр. Определенно, фанатик или, чем черт не шутит, инквизитор, решивший в отдельно взятом селе искоренить все зло и пороки". Улыбка чуть тронула его губы, когда он живо представил себе, как высокий человек с горящими глазами и развивающимися волосами, одетый в рясу и потрясающий посохом, изгоняет бесов из местных алкоголиков.
  - Занятно... - вновь усмехнулся он. - Но как он может быть связан с этой долбаной проблемой, ума ни прилажу!
  Промучившись до утра, Сергей наконец уснул....
  
  Глава 2.
  Утреннее пробуждение было на редкость странным... Уже знакомая вихрастая башка осторожно просунулась в окно и отчетливо поинтересовалась, почему он так долго дрыхнет и не собирается на рыбалку.
  Сергей несколько раз порывался дать пацану подзатыльник, но потом рявкнул:
  - Щас!
  Через некоторое время перед Мишкой, а именно так и звали бабушкиного внука, предстал Сергей, одетый в длинные темные шорты и футболку цвета хаки.
  Получив от заботливой хозяйки сумку, полную припасов, рыбаки двинулись на пруд. Проходя мимо огорода, Сергей обратил внимание на огромный, в два-три обхвата, валун. Глыба красноватого гранита с мощными прожилками кварца, перегораживавшая полдороги, явно выглядела здесь инородным телом. Однако Мишку такое чудо природы совершенно не заинтересовало и, обойдя его, он заметил:
  - Кстати, именно этот булыжник Сашка с братом (сыновья отца Анатолия - прим.автора) и убрали с огорода.
  Комментарий мальца был настолько обыденным, что Сергей не сразу сообразил - разговор шел о валуне тонн под пять весом, который нужно было не просто поднять, а передвинуть на десяток метров от забора. Отсюда даже видно было его старое место - свежее углубление посреди огорода, почти уже засыпанное навозом. "Да уж, - подумалось ему. - Занятие достойное титанов. И странно, что титаны нашлись именно здесь, в этом богом забытом краю, и выглядели они уж слишком обыденно".
  Разговор определенно требовал продолжения и он спросил:
  - А как?
  На что он получил вполне закономерный, но в тоже время и обескураживающий ответ:
  - А так! Молча! Пришли в вдвоем, попыхтели, покряхтели ... Да и вечер уже был - ни черта не видно! А с утра мы с бабушкой вышли, а валун уже за огородом...
  Все это было сказано таким нравоучительным тоном, что желание потрепать пацана за вихры становилось все сильнее и сильнее, а веры в воспитательные способности местных учителей все меньше и меньше. Однако начинать утро с мордобоя, тем более одностороннего, Сергей не только не любил, но и считал признаком плохого тона.
  - Ладно, разберемся... - пробурчал он и двинулся следом за своим неразговорчивым проводником.
  По мере приближения к пруду, Сергея почему-то не покидала уверенность, что его копилка с необъяснимыми случаями будет не просто наполняться, а пополняться с космической скоростью. Эта мысль, к его сожалению, оказались просто пророческой... Буквально через несколько минут взору изумленного аспиранта предстало странное зрелище: обширное поле около водоема было со знанием дела превращено в целый спортивный городок. Футбольные ворота, гимнастические брусья, турники всевозможного рода, куча каких-то крюков и канатов, масса пухлых мешков на утоптанной площадке - все это было расположено в каком-то странном порядке, принцип которого Сергею был до боли знаком.
  - Черт! Полоса препятствий! - наконец выдал он.
  Именно на такой дорожке, в свое время, Сергей наматывал десятки километров, ностальгия по которым сразу же заставила остро заныть под сердцем.
  Разинув рот, он мысленно перебирал причины, которые хоть приблизительно смогли бы смогли объяснить появление здесь подобного великолепия:
  - ...Зона для тренировки областного ОМОНа... Да, нет, слишком уж как-то все с любовью сделано, да и близко к деревне. Пожалуй и феэсбешники отпадают - тем вообще подавай безлюдье с рядами колючей проволоки и вышками по периметру (здесь Сергей, определенно, хмыкнул - прим.автора). С другой стороны, все это может быть местом проведения военно-патриотических игр.
  Последнее предположение ему показалось очень даже правдоподобным... Он сразу же представил несколько десятков бегающих, прыгающих и еще черт знает что делающих юнцов, которых оценивали умудренные опытом строгие судьи. "Очень даже неплохо, - сам же и оценил он эту картину. - Еще бы добавить пару тройку салютов, ну может даже фейерверк после награждения и все - разгадка готова".
  Наконец-то закрыв рот (который, кстати, так и оставался открытым на протяжении всей напряженной мысленной работы - прим.автора), Сергей решил приступить к практически действиям: он решил немного "потрясти", на предмет получения информации, своего юного, но в тоже время очень неразговорчивого друга. Мишка, словно предчувствуя шквал вопросов и дружеских, а может и не совсем дружеских тычков, уже давно умчался к пруду и спокойно застыл с удочкой, "гипнотизируя" рыбу. Увидев такой маневр, Сергей тоже решил присоединиться к нему, повременив с вопросами (не только же вынюхивать он сюда приехал? Он планировал и отдохнуть чуток... - прим.автора).
  Только он сел на берег и, размотав удочку, забросил её в воду, как из головы мгновенно вылетели все странности, которые ему встретились. В этот момент все, что не касалось рыбалки, стало для него нереальным... Ощущение зыбкости усиливалось медленно надвигавшимся на них густым утренним туманов. Он был похож на вату, которая мягкой и одновременно плотной ватой окутывала их и скрывала от окружающих. Вскоре, в беловатой дымке скрылись огромные ивы, раскинувшиеся метрах буквально в двадцати метрах, минут через десять Сергей потерял из виду уже и своего соседа... Реальным и настоящим осталась лишь удочка, удилище которой он твердо сжимал в руках... Ему казалось, что выпусти из рук удочку, и он сам сгинет во мгле...
  ...Вдруг поплавок легонько шевельнулся. Совсем чуть-чуть! Сергей мгновенно насторожился и стал во все глаза следить за малейшим его движением. Через минуту поплавок вновь ожил, легко шевельнув самой макушкой... Вокруг него стали медленно расходиться небольшие круги, постепенно переходящие в большие и, наконец, в просто огромные, затухающие где-то около самого берега... Вскоре поплавок стал вести себя, как взбесившийся бык, совершающий непредсказуемые скачки и норовящий боднуть... Сергей взмок... Руки дрожали от желания резко рвануть удочку вверх и убедиться, что на крючке плотно засела долгожданная жертва. Но он ждал, прекрасно понимая, что настоящего клева еще нет... С каждой секундой терпеть становилось все сложнее и сложнее... Постепенно, откуда-то исподволь нарастало уверенность в том, что он может легко и опоздать, если не потянет в эту самую минуту. Вскоре, поведение поплавка резко поменялось - безумные рывки в стороны прекратились, казалось, рыба успокоилась раз и навсегда... Однако, поплавок неожиданно мощно пошел в сторону, практически уходя из виду! Сергей быстро среагировал и рванул удочку в противоположную сторону... Рывок оказался настолько сильным, что бедная рыбка, взлетев метров на пять-шесть, исчезла в кустах...
  Рыбалка оказалась на редкость удачной (по крайней мере, так считал Сергей): вместе с Михой они натаскали штук 20 небольших карасей и с пяток приличных карпов. Однако, едва взглянув на своего напарника, Сергей понял, что для него такой улов явился, чуть ли не оскорблением. Его презрительно опущенные уголки рта, и печальное выражение глаз наводили на мысль, что обычно он ловит раз в десять - двадцать больше.
  - Вот, юный браконьер-любитель! - пробурчал Сергей.
  Так и не дождавшись реакции сматывавшего удочки Мишки, он тоже начал потихоньку собираться. Чуть позже они уже молча вышагивали назад, думая каждый о своем. В таком молчании было пройдено и поле с полосой препятствия и валун с такой интересной историей. Юный браконьер (в чем стал подозревать его Сергей - прим.автора), очевидно ожидавший продолжения вопросов, не выдержал и сам спросил:
  - Ну чё? Видел?
  Задав столь глубокомысленный вопрос, Миха вновь замолк. Через некоторое время он снова поразил Сергея краткостью своей речи:
  - Ну, поле то... как тебе?
  - Видел, - в тон ему ответил Сергей и продолжил, решившись закинуть удочку дальше. - Поле как поле, что я полей что ли не видел?!
  Однако пацан был не таким лопухом, каким выглядел: он точно заметил удивление Сергея на берегу пруда и похоже "тянул резину". В ответ Сергей сделал зверское лицо, обещавшее очень много неприятностей, и пацан "раскололся":
  - Да мы это сделали! Мы! Отец Анатолий сказал, что школе нужна новая спортплощадка. Они с Николай Петровичем (директор школы - прим.автора) попросили мужиков помочь, а сами школьников собрали. Целую неделю мы копали, таскали, прибивали...
  Больше информации из него вытянуть не удалось, да и они, наконец, подошли к дому. Мишка исчез сдавать улов, пообещав вечером уху, а Сергей пошел переодеваться.
  В его руках оказалась еще одна ниточка, потянув за которую, он надеялся, хоть немного прояснить ситуацию. "Директор, - подумал Сергей. - Определенно директор должен быть в курсе всех этих событий. Странная ребятня, еще более странная школьная спортплощадка. Короче, нужна встреча". Сказано (а точнее, выдумано) - сделано.
  Забрав свое удостоверение, он уверенно двинулся к одноэтажному зданию школы. Директора, пожилого, но еще крепкого мужчину с орденской планкой на груди, Сергей нашел в библиотеке. Среди рядов потрепанных книг он кого-то шутливо отчитывал:
  - Олеся, тебе бы не фантастику читать... Вот, возьми, Есенина.
  В ответ из глубины комнаты зазвучал приятный девичий голос:
  - Николай Петрович!!! Она же интересная... Это та же классика, только в ином виде!
  Буквально через мгновение показалась и сама обладательница этого волнующего голоса. Девушке на вид было лет восемнадцать с небольшим. Она стрельнула на показавшегося в проходе Сергея своими пронзительно зелеными глазами и мягко поправила прядь каштановых волос, настойчиво спадавшей на глаза. Очертания её изящной фигурки, сокрытой голубым сарафаном, ненадолго выбило у нашего героя почву из под ног.
  Он никогда не верил в любовь с первого взгляда, считая вероятность возникновения такого чувства очень малой, а для себя совсем нулевой. Но в это мгновение случилось что-то невероятное... Сергей смотрел в её глаза и не мог насмотреться, как не может досыта напиться измученный жаждой путник, прильнувший к колодцу с обжигающе холодной водой. Они притягивали к себе, заставляя забыть обо всем, кроме этой малахитовой манящей бездны... Она моргнула раз, второй, пытаясь, словно стыдливая женщина Востока прикрыться ресницами, как паранджой... Но для Сергея уже было все кончено - он оказался поражен в самое сердце.
  ... Он смотрел на неё и ни как не мог опомниться! Её глаза казались не просто глазами, её губы - не просто губами, а очаровательный носик - не просто обычным девичьим носом... Все это сплеталось в какой-то невероятно гармоничный рисунок, излучавший доброту и нежность... Он в эту же секунду проклял себя, что не владеет кистью и пером и не сможет запечатлеть на бумаге и полотне столь совершенный образец красоты...
  Пожалуй, Сергей мог бы стоять перед ней целую вечность, если бы до него из-за книжных полок не донеслось вежливое покашливание... Собравшись с мыслями, он представился, выдав давно уже заготовленную речь о своей командировке и научной работе. В награду он получил не только одобрительное ворчание своего пожилого собеседника, но и заинтересованный взгляд очаровательных глаз его юной спутницы.
  Директор школы оказался идеальным собеседником: он быстро разобрался в том, какая от него требуется информация. По его словам, молодежь здесь действительно отличается завидным прилежанием, как в учебе, так и в отношениях со взрослыми.
  - Занятия не прогуливают, с охотой учатся... Одно удовольствие с такими детьми работать, - сообщил он.
  - А коллектив как? - постарался как можно более тактично встрять Сергей, чтобы направить разговор в нужное ему русло.
  Николай Петрович особо не обиделся и перешел на другую тему:
  - Хороший... Грех жаловаться. Только молодежи мало. Пока вон у нас одна Олеся осталась - библиотекой заведует. Она вам столько про детишек расскажет, что не на одну книгу хватит. Да, коллектив хороший! Елена Петровна, например, наша "физичка". На ее уроках ученики сидят раскрыв рот и задачи щелкает как орехи. А все ведь просто (тут он сделал хитрое выражение лица и подмигнул Сергею - прим.автора)! Она рассказывает им о природе, о ее законах - это все их окружает, все им знакомо. Или отец Анатолий...
  Услышав знакомое имя Сергей насторожился...
  - ...Чистой души человек, хоть и священник... Я знаете еще с детства не люблю церковников. Но он человек грамотный; историю религии у нас преподает, да и физкультуру, бывает, заменяет. Кстати, сейчас как раз он занятия у пруда проводит! ...И еще чуть не забыл вам рассказать... Вы ведь историей села интересуетесь ?! Так вот, отец Анатолий у нас знатный краевед; только благодаря ему наш музей не только не угас, но и очень даже не плохо смотрится по сравнению с другими.
  Тут Сергей понял, что откладываемое знакомство с отцом Анатолием, состоится в самое ближайшее время, а к этому событию следовало подготовиться по основательнее.
  Заглянув после разговора с директором школы домой, он сменил длинные шорты и майку аля-негр из Гарлема на джинсы и рубашку с короткими рукавами; ручка и клетчатый блокнот завершили все сборы, превратив отдыхающего дачника в серьезного ученого, окунувшего с головой в науку.
  Место, где шел урок физкультуры, очень легко определялось по раздававшимся крикам.
  Поднимаясь на пригорок, Сергей вновь оторопел от увиденного (и это уже в который раз - прим.автора). Его взору предстало (О, ужас!) орущее и визжащее воинство, окупировавшее весь спортинвентарь: одни крутили на турниках солнышко, вторые прыгали через козла, третьи раскачивались на брусьях... Чуть в сторонке от всех группа парней играла в некое подобие регби: куча полуголых и перемазанных парнишек азартно носились по полю. В тоже время, происходящее лишь внешне напоминало хаос; внимательный взгляд Сергея сразу же вычленил человек, который грамотно и незаметно дирижировал всем этим "концертом".
  Отец Анатолий, это именно он был руководителем всего этого действа, оказался крупным мужчиной, одетым в темную сутану, с серебристым крестом на груди и с тренерским свистком в руке.
  Неожиданно раздавшиеся два резких свистка, мгновенно изменили ситуацию на поле: вместо хаотично занимающейся толпы перед священником предстали две стройные шеренги учеников. Отпустив своих подопечных, с радостным воплем помчавшихся по домам, он неторопливо направился к Сергею.
  - Здравствуйте, молодой человек. - поздоровался он, подойдя ближе. - Вы Сергей? Я ведь не ошибся (в ответ Сергей закивал головой и уверил своего собеседника, что никакой ошибки тут нет - прим.автора) ? Бабули уже все уши прожужжали... Говорят, приехал из города ученый; селом нашим интересуется (тут он усмехнулся в усы). В кои то веки кто-то нами интересуется... Ну что мы тут стоим, пойдемте в дом, там и поговорим...
  Скромно промычав в ответ, что определенно должно означать искреннее согласие, Сергей двинулся следом за ним.
  Увидев жилище священника, Сергей тихонько присвистнул... "Да... Руки у святого отца растут именно из того места, откуда и положено" - подумал он.
  Дом напоминал игрушку, украшенную деревянным кружевом. Светлая липа и темно-коричневый дуб, причудливо между собой переплетаясь, длинными косами свисали вдоль окон. По стенам резные животные бродили вдоль резной травы. Мастерство, с которым они были выполнены, порожало и пугало своей выразительностью и правдоподобностью.
  Слово в ответ на то искреннее восхищение, которое определенно отразилось на лице Сергея, отец Анатолий спокойно заметил:
  - Да, балуюсь я маленько...
  Фразу "балуюсь я маленько ..." Сергей обсасывал словно холодное мороженное, пытаясь понять её смысл. "Это он так балуется, вырезая невиданных по красоте зверей. Кого здесь только нет?! И мощный гривастый лев, горделиво повернувший голову, и изящная, тонконогая лань, стремительно мчавшаяся сквозь дремучий лес, и гороподобный тур, настороженно высматривавший опасность... Черт, они что позировали ему... А что получится тогда, когда он действительно захочет что-нибудь сделать" - подумал наш герой.
  Двор священника был весь заставлен деревянными скульптурами. Казалось, это было не жилище священнослужителя, а мастерская какого-то народного мастера, промышляющего вырезанием из дерева чуть ли не в промышленных масштабах... Буквально окинув взглядом двор, можно было мгновенно увидеть весь цикл создания деревянной скульптуры. У самого сарая лежало штук шесть-семь только что ошкуренных бревен, словно ждущих, когда мастер ими займется. Рядом с ними находилось большое количество заготовок в разной степени готовности: начиная с изделий, где были едва намечены контуры, и заканчивая статуями, уже практически готовыми к заключительной обработке...
  Проводив гостя в дом, священник буквально несколькими движениями так накрыл стол, что Сергей в очередной раз ощутил это жгучее чувство зависти.
  Вокруг самовара, пузатым начальником возвышающимся на середине стола, столпились фарфоровые плошки с вареньем, медом и еще чем-то таким незнакомым, но отчаянно будоражащим голодный желудок Серея своим запахом. Две небольшие чашки с душистым чаем, стояли напротив друг друга словно два война, сошедшиеся в поединке. Столь хлебосольную картину довершал разрезанный на несколько ломтей пирог.
  Чай они пили в полной тишине, лишь изредка прерываемой негромким чавканьем и сопением. Тихая идиллия прервалась лишь где-то после пятой чашки, осилив которую Сергей с ужасом осознал, что отец Анатолий останавливаться на достигнутом явно не собирается. Определенно его достижения в этом своеобразном виде спорта были впечатавшимися и Сергей вряд ли мог составить ему достойную конкуренцию.
  - Я аспирант... Приехал изучать историю села... - попытался прервать молчание Сергей.
  В ответ он получил язвительное замечание:
  - Знаю! Сейчас об этом у нас разве что собаки не слышали! Поэтому говори толком, что интересует...
  Не сдержавшись и забыв про оторопь, Сергей выложил все свои соображения о язычестве, процветавшие в этих районах долгое время, о странном бессилии властей, безуспешно пытавших огнем и мечом крестить местных крестьян, о периодически исчезавших здесь отрядах "красных" и "белых"...
  Он говорил с жаром, пытаясь увлечь собеседника рассказом, на что последний то многозначительно хмыкал в бороду и прихлебывал чай, то прерывал редкими репликами о других известных только ему случаях. Закончив через некоторое время монолог, Сергей спросил:
  - А что вы по поводу всего этого думаете?
  Отец Анатолий, немного помолчав, ответил:
  - Да... занятная картина вырисовывается... Но не полная она, не хватает многих деталей.
  Сергей, предчувствуя интересное продолжение беседы, отложил баранку, которую теребил все это время, и приготовился внимательно слушать.
  - Язычество здесь действительно процветало; моления бывало собирали до нескольких тысяч человек... Христианство долго не могло в этих местах закрепится не смотря на все усилия церкви и власти. Дело иногда до настоящих боев доходило: священники приходили во главе целых рот а то и полков, да ничего хорошего из этого не выходило... Скроется местный люд в лесах - у них там целые селения были построены - и пережидает, а то нет да и потреплет солдат... Только ближе к 70 - 80 гг. XIX в. все меняться стало: слаб народ духом стал, мне думается. Соблазнов много душу нашу терзает... Вот и здесь так же было: постепенно, шаг за шагом, все меньше и меньше стало сторонников старых богов, забывать стали свои корни... Люди появились, готовые за червонцы любого провести в заповедные места и осквернить их...
  Странно, но Сергею показалось, что в словах священника звучало сочувствие к судьбе языческих богов. Он говорил так, как говорят о бесславном конце сильного и уважаемого тобой врага... А священник тем временем продолжал:
  - Тут ведь в округе сел 5 - 6 было и народу в них тысячи 3 - 4 проживало... И жили в них почитай почти все родственники; держались друг за друга - кровь чувствовалась... Горячая кровь! Ни пытки ни налоги не могли их сломить! Тут, что ни год, то волнение, что ни год то восстание! Сильно они миссионеров не любили. Да и те, тоже горазды... Им бы не спешить, не торопиться. Так нет, нужно, чтобы быстрее крестились да побольше народу в церкви ходило! А что ни по нраву, так изволь плетей или в костер. Кому думаешь это может понравиться?
  Мы то сейчас думаем, что это только в горах живут свободолюбивые и воинственные люди. Но ведь и здесь, в этих самых местах, люди никогда не любили неволю и несправедливость!
  - Кстати, капище здесь сохранилось. Очень любопытное, скажу тебе, сооружение... Огромные валуны кругом лежат, вокруг дубы чуть не стеной растут; мимо проходить будешь и не заметишь. Если есть время, могу сводить на место...
  Предложение было с восторгом принято...
  Далее разговор стал плавно закругляться, переходить с конкретных тем на более общие. В конце концов, чувствуя, что полученную информацию необходимо переварить, Сергей засобирался домой.
   На улицу к этому времени уже опустился вечер, темную улицу прорезали светлые линии фонарей... Сергей практически уже дошел школы, когда буквально рядом с ним раздался непонятный шум. Через минуту из-за пышно разросшихся кустов сирени нарисовалась изящная фигурка явно чем-то испуганной девушки. Следом за ней выскочила и причина испуга, оказавшаяся большим рычащим рыжим барбосом.
  В Сергее мгновенно проснулся джентльмен, но усилием воли он запихал его туда, откуда он только что выполз. В такой ситуации спасет лишь холодный ум и трезвый расчет...
  ...Быстрый разбег, ловкий замах и блохастая тварь получила такую путевку в небо, что оно ей показалась гораздо ближе, чем это было на самом деле. Как только затихло обиженное скуление, девушка прошептала:
  - Спасибо... - и чуть громче продолжила. - Думала укусит...
  На этот раз, заткнуть рот джентльмену ему не удалось, и он ответил:
  - Ничего... Главное обошлось! - а потом немного таинственным голосом спросил. - Но что же делает столь очаровательная незнакомка в такой поздний час?
  Однако как только свет фонаря коснулся её лица, Сергей понял, что незнакомка оказалась той самой Олесей из библиотеки. Высказанное им предложение проводить её, было тут же благосклонно принято и парочка медленно двинулась по тропинке.
  Если бы кто-то подслушал их разговор, то он сильно бы удивился: они беседовали совершенно не о том, о чем могли бы говорить парень и девушка в столь чудесный вечер. Дело было в том, что коварный Сергей не мог упустить столь удивительно выпавший ему шанс. Он осторожно, вопрос за вопросом, вытягивал из девушки все, что она знала об отце Анатолии и его семье.
  Священник вновь был охарактеризован с самой лучшей стороны и подозревать Олесю в необъективности, не было ни каких на то оснований.
  Список положительных качеств святого отца становился излишне длинным. "Просто какой-то ангел в рясе, - подвел итог Сергей, который с упрямством крота все же пытался что-то раскопать на священника. - Опять тупик! Информации ноль...". Вдруг его размышления были прерваны восклицанием Олеси:
  - Чуть не забыла - он же травник! О каждой травинке может столько интересного рассказать, все и не запомнишь!
  Постепенно беседа (а точнее мини допрос - прим.автора) начала плавно переходить в дано ожидаемое русло: их голоса снизились до полушёпота, шаги замедлились, фигуры сблизились... и темой для разговора стала та милая чушь, по которой легко можно узнать влюбленных или почти влюбленных людей...
  Утро неожиданно преподнесло Сергею очередной сюрприз. Пока он медленно просыпался, наслаждаясь дремотной слабостью и теплом, по стеклу кто-то громко постучал и уверенный бас спросил:
  - И где постоялец?
  Раздавшийся в ответ, голос бабули звучал тона на 2 - 3 пониже:
  - Так спит еще... Умаялся вчерась, видать! Пусть поспит...
  - Праздность - грех божий, Елена Владимировна. С ним бороться надо.
  Столь нравоучительный голос, изрекавший прописные истины, было сложно не узнать. Более того, Сергей легко догадался, в чей огород был этот камень.
  - Ха! Не дождешься! - пробурчал он.
  Одежда по доброй армейской привычке, словно сама прыгнула на него, и вскоре перед священником стоял полностью одетый "боец", лицо которого являло собой полную готовность следовать хоть на край света.
  Не смотря на возражения священника, сердобольная бабуля просто силой заставила Сергея перехватить пару пирожков и залить их парным молочком.
  Отец Анатолий, наблюдая весь этот процесс кормления с некоторым неодобрением, сообщил ему:
  - Пойдем не торопясь... Дорога тяжелая - там троп то толком нет, сплошной бурелом!
  - Не торопясь, так не торопясь, - с готовностью отозвался Сергей, разумно решив довериться своему более опытному напарнику.
  - Кстати, одежонка то слабовата... - собираясь выходить во двор, сообщил отец Анатолий. - Клещи, комары... Короче форма одежды - походная!
  Только теперь до Сергея дошло, что действительно с одеждой он несколько промахнулся. Исправляю эту оплошность он натянул темную рубашку с длинными рукавами (спасибо, бабуле, одолжила из своих запасов - прим.автора), а на голову напялил кепку с непопулярным сейчас логотипом компании ЮКОС.
  Во дворе его ожидал священник. Сам он был экипирован, как отметил Сергей, очень по походному. Его не самую маленькую голову венчала зеленая бандана, похожая на головной убор американских рейнждеров. Внушительных размеров туловище было облачено в джинсовую куртку с таким множеством карманов, что рюкзак за его плечами выглядел явным излишеством. Широкие брюки были заправлены в видавшие виды берцы.
  Первые километров пять дались Сергею легко: он шел, насвистывая, и любуюсь открывавшимися картинами. Посмотреть тут действительно было есть на что. Кругом стеной стояли высоченные деревья (как пояснил отец Анатолий, это остатки реликтовой среднерусской тайги, занимавшей в свое время значительные просторы нашей страны). То там, то сям лежали упавшие деревья, густо поросшие зеленовато-бурым мхом. Вблизи мох был похож на необыкновенную бархатную ткань, шершавую и приятную на ощупь. Местами из кустарников выглядывали пирамиды муравейников, а сами их обитатели (негодяи - прим.автора) так и норовили забраться под штанину и покусать за самые нежные места.
  Однако, пройдя еще примерно с десяток километров, Сергей начал с горечью осознавать, что слишком мало времени уделял длительным пешим прогулкам. Каждое поваленное дерево, незаметная под кучей листьев яма, надоедливый и колючий кустарник - все это просто вопило об отдыхе, ну если не о полноценном отдыхе, то хотя бы о небольшом перекурчике. "Едрен батон, - пробурчал он. - А батюшке хоть бы хны; километров 15 уж отмахали по этим завалам, а он шагает как заведенный".
  Наконец отец Анатолий остановился, прислушался... и спросил:
  - Слышишь? Лес пилят!
  Тут и до Сергея донеслись слабые звуки бензопилы.
  - Сколько раз я их ловил, упрашивал... Все одно: загонят КАМАЗ в чащу и набьют его под завязку...
  Последнюю фразу он уже договаривал на ходу, стремительно двигаясь в сторону источника шума. Сергей двинулся за ним чуть медленнее: ему совсем не улыбалась встреча с "черными лесорубами" (что уж тут скрывать, но лишних неприятностей он никогда не искал и не желал - прим.автора).
  Минут десять они пробирались сквозь чащобу и вскоре выбрались на широкую просеку, в центре которой, действительно, стоял довольно потрепанного вида КАМАЗ.
  Лесорубы почему-то очень опечалились, увидев гостей; или они были слишком нелюдимыми, или прошлая встреча со священником запомнилась не с самой хорошей стороны.
  Пять человек рослых мужиков не торопясь, взяли их в кольцо и что-то в их небритых лицах ясно говорило Сергею, что они очень не любят, когда им мешают. Отца Анатолия, по-видимому, это совершенно не волновало; он с жаром принялся их урезонивать...
  - Ну, что падре, может договоримся?! - предложил хмурого вида здоровяк с неприятным красным лицом.
  - Таможня дает добро? - ухмыльнувшись, поддержал его другой, поглаживая здоровенный топор.
  Сергей чувствовал (а в такой ситуации не надо быть провидцем - прим.автора), что ситуация выходит из под контроля. Сказать, что он был взволнован, это значит ничего не сказать. Сердце работало как бешеное, перекачивая литры крови, в ногах появилась легкая дрожь... Отец Анатолия, несмотря ни на что, выглядел спокойным и даже несколько отстраненным, словно не понимал происходящего.
  Развязка наступила мгновенно, и Сергей запомнил только летящей в лицо кулак... и темноту.
  Пробуждался он медленно. Тело отзывалось как старенький компьютер - по частям и со скрипом: сначала болью откликнулась челюсть, затем заныло плечо. Наконец он открыл глаза и попытался оглядеться, опасаясь увидеть картину, оставшуюся после "избиения младенцев".
  - Лежи пока! - услышал он знакомый голос. От расположенного недалеко КАМАЗа к нему приближался священник с бутылкой воды в руках. Приблизившись, он осторожно потрогал серёгину челюсть и молча начал обрабатывать её йодом.
  Роль медсестры ему, определенно, была знакома, подумал Сергей. Неуловимые движения, легкие касания и челюсть вроде уже болит чуть меньше. Однако он отметил и другое: на святом отце не только не было ни царапины, но и его одежда выглядела достаточно опрятной и чистой.
  Тогда Сергей решил поинтересоваться:
  - А как наши новые друзья?
  - Они осознали свою неправоту и хотели бы извиниться... - заявил отец Анатолий.
  Серж после этих слов, попытался улыбнуться и что-то съязвить в ответ. Но раздавшиеся сзади шаги привлекли его внимание: уже знакомая пятерка любителей "халявного" леса медленно подходила к нему, виновато поглядывая друг на друга. Челюсть Сергея начала постепенное но неуклонное движение вниз, явно не собираясь останавливаться.
  Лесорубы выглядели так, словно их битами отделала банда футбольных фанатов. Здоровенные фингалы, порванные и перепачканные в крови и грязи комбинезоны - выглядели очень внушительно и даже вызывали жалость. Особенно неприглядно смотрелся тот самый красномордый парень с лицом уголовника, что так неприветливо их встретил. Похоже мужик сполна заплатил за свое грубое поведение: его рука была какими-то палками зафиксирована на туловище, лицо кривилось от боли и кажется не хватало пары зубов.
  - Ты... это... браток, извини... - прошамкал он, испуганно оглядываясь на священника. В ответ отец Анатолий спокойно махнул рукой, словно разрешая им уходить. Удивительно, но долго ждать не пришлось: вся побитая братия погрузилась в КАМАЗ и дымя выхлопом стремительно убралась. Вскоре от них остались только сиротливо лежащие бревна, да забытая бензопила с экзотическим для этой обстановки названием - "Дружба".
  Отец Анатолий несколько минут рассматривал Сергея; видно, увиденное его удовлетворило и он, глубоко вздохнув, спросил:
  - Так как не передумал?
  Сергей не спеша посмотрел на свои руки, покрытые бурыми пятнами крови, тронул языком разбитую губу и только потом ответил:
  - Значит, я сюда тащился по бурелому за тучу километров, огреб здесь подарков и что же? Теперь потяпую назад! Нет уж! ... Я если надо на карачках поползу...
  Видимо такая решимость несколько смутила священника и он ни чего не ответив, двинулся дальше. Чуть позже к нему присоединился и Сергей.
  - Еще пару километров и мы на месте. - донеслось до него.
  Лес становился гуще, словно деревья решили не пускать их в чащобу. Все чаще приходилось отыскивать обходные пути; пройти на напрямик мешали то густо поросшие овраги, то колом стоящий кустарник. Эти последние километры просто добили Сергея и он снова начал подумывать об остановке.
  - Может перекур? - с надеждой подал он голос, одновременно отмахиваясь от длиннющей ветки орешника, так и норовившей его хлестануть.
  - Вот мы и пришли... - был ему ответ. Сказав эту фразу, отец Анатолий куда-то ужом протиснулся между двумя дубами исполинами и пропал из виду.
  Только тут Сергей осознал, что буквально метров через пятнадцать за дубами, за которыми так неожиданно исчез его проводник, вырисовывался контур широкой поляны. Через пору минут он тоже воспользовался лазейкой...
  Его взгляду предстал просторная поляна, окруженная деревьями. Поляна имела форму достаточно ровного овала, границы которого со временем потеряли геометрическую четкость и заросли. Зрелище Сергея впечатлило...
  Увиденное наложившись на рассказы священника услуживо рисовало ему величественные картины прошлого. Заполненная людьми поляна, в ожидании чего-то вытянувших к небу руки. Десяток седобородых старцев, окруживших расположенный в в центре поляны огромный валун, взялись за руки и начали громко петь гимны неведомому богу... Неуловимая мелодия, словно так и не куда и не уходила с этой поляны, мощно и настойчиво раздавалась в голове Сергея; ему стало немного не по себе.
  - Сергей! - раздавшийся крик, его отрезвил, наваждение спало и он посмотрел в сторону священника. Отец Анатолий стоял около валуна и что-то энергично расчищал.
  Предчувствую очередную тайну, Сергей быстро подошел к нему и увидел то, над чем так увлеченно трудился священник. На камне сквозь синеватый мох отчетливо просматривался какой-то рисунок. Вдвоем они его быстро расчистили: на них смотрел довольно странный символ, представлявший собой не рисунок, а выбитого в камне человечка. Контур его с небольшими пропусками был обведен три раза; словно старательный ученик медленно раз за разом прорисовывал фигурку своего героя из космического комикса.
  - Интересный символ, - постучал по нему пальцем священник. - Очень интересный...
  - Ничего подобного я раньше не встречал, - проговорил Сергей. - Знаете, мне даже идея о том, что может означать данный символ.
  В ответ отец Анатолий удивленно и пожалуй даже несколько настороженно посмотрел на него.
  - Смотрите, эта поляна, как вы говорили, была тайным местом моления язычников. Поэтому, естественно, что в месте моления должно находится какое-то пусть даже и символическое изображение божества или божеств. Вон у славян на капищах стояли изображения Перуна, Сварога, Рода и других, у половцев - каменные бабы. Скорее всего, фигурка человечка - это изображение божества. Самый большой человеческий контур, похоже, тут главный - эдакий создатель всего на земле, фигурка поменьше - это его сын, покровитель, скажем, людей и посредник между ними и своим отцом, своеобразный Иисус Христос.
  - Ну, а маленький, как укладывается в вашу теорию? - ехидно спросил священник.
  - Все очень просто. Маленький человечек - это и есть человек, самый обычный человек, вот как мы с вами. Скажем, так, мы видим то, как люди представляли себе мир.
  - Очень, очень даже оригинально! - похвалил наконец его отец Анатолий. - Я, кстати, видел уже такой знак... Слышал может быть что-то про альбигойскую ересь?
  Приняв мой недоуменный вид в качестве отрицательного ответа, он продолжил:
  - В средневековой Франции католики так называли учение, которое исповедовали жители южных провинций. Они отрицали власть римского папы и его кардиналов, критиковали богатство католической церкви - это было своеобразным прообразом протестантизма с его аскетизмом и примитивизмом. Новое учение настолько распространилось, что вызвало серьезные опасения в Ватикане. Римский папа посчитал угрозу достаточно серьезной и призвал всех католических государей принять участие в крестовом походе против отступников. А что такое крестовый поход в средневековье? Это не только возможность поучаствовать в богоугодном, как говорили священники, деле, но и прекрасный повод материально поправить свои дела. Тысячи рыцарей стекались небольшими ручейками в Рим, а оттуда прожорливой ордой начали опустошать мятежную провинцию.
  Сергей с интересом слушал этот небольшой экскурс в историю, ожидая когда священник расскажет о символе...
  - Так, вот, это изображение очень часто встречалось на знаменах альбигойских повстанцев. По их представлениям, ты кстати оказался не так уж далек от истины, именно так должна изображаться Святая Троица. При этом самая маленькая фигура, как это ни странно, символизировала божьего сына, а не святого духа.
  Так обсуждая пути проникновения альбигойского вероучения на эти земли, они еще раз медленно обошли всю поляну. В очередной раз Сергей обратил на неестественность обстановки; не смотря на время все таки чувствовалось рукотворность всего сооружения.
  Мощные очень близко растущие дубы высокими стражами охраняли поляну от любопытных сторонних взглядов. Более того, со слов священника еще совсем недавно леса здесь были совсем непроходимы; пару десятков лет назад здесь скрывались бежавшие зеки с недалеко расположенных колоний. Три месяца их ловили. Была проведена целая войсковая операция с привлечением массы войск и техники. "Словом, - подумалось Сергею, - места здесь заповедные, а пару столетий назад сюда вообще добраться мог только знающий человек. Отсюда вывод: язычников здесь не так то просто было взять - партизань, не хочу!".
  Время постепенно стало склоняться к вечеру, да и серегин желудок вежливо, но очень настойчиво намекал на несоблюдение режима дня - обед то уже давно прошел.
  Через полчаса они собрались возвращаться. Обратный путь показался Сергею в несколько раз тяжелее: дыхание его стало сбиваться, ноги отяжелели, неимоверно хотелось пить, но еще больше не хотелось в этом признаваться. В конце концов, его страдания закончились - при взятии очередного бастиона из наваленных деревьев, он неудачно поставил ногу и, подскользнувшись, уткнулся головой в муравейник. Неожиданно рядом оказался священник и осторожно помог ему переползти на ровное место, свободное от муравьев. Здесь отец Анатолий медленно засучил штанину и не торопясь пропальцировал пострадавшую ногу. Выглядела она не очень хорошо (радует, что перелома не было - прим.автора): две большие царапины пересекали немного посиневшую лодыжку.
  - Похоже, ничего серьезного, немного потянул. - вынес резолюцию священник. - Давай ка попробуй встать!
  Сергей, опираясь на него, сделал попытку, но ногу пронзила резкая боль и он мешком сел на землю.
  - Все равно надо идти. - проговорил отец Анатолий. - Оставаться ту нельзя: живность всякая по лесу ходит, да и помощь сюда сама не доберётся. Так, поэтому, придется тебя нести.
  Пострадавший недоуменно посмотрел на него, видимо подумав что ослышался. В Сергее было килограмм 80 - 85 и в то, что священник дотащит весь этот вес всю оставшуюся дорогу, верилось с большим трудом. Отец Анатолий снова удивил его: он ни говоря ни слова осторожно помог ему подняться и усадил его к себе на плечи.
  Следующие примерно пять часов Сергей чувствовал себя наездником, уютно устроившимся на крупе лошади: с плеч открывался хороший обзор, успевай только отбивать так и норовящие ударить тебя ветки. Священник пер по лесу как хороший трактор, который совершенно не чует бездорожье. Складывалось впечатление, что груз на плечах ему совершенно не в тягость.
  За все время пути отец Анатолий так и не проронил ни слова: вообще он был какой-то отстраненный, весь погруженный в себя. Сергей поначалу подумал, что священник расстроен случившимся и злиться за необходимость тащить на себе такой груз. Однако никакой злости не ощущалось, более того, идти он старался крайне осторожно, боясь растрясти пассажира.
  При входе в деревню, Сергей ощутил как что-то случилось: походка священника немного изменилась, стала более неровной и тяжелой. "Наконец-то, устал". - со странным удовлетворением подумал Сергей. В это время отец Анатолий подал голос:
  - Уж не заснул ли ты там, сиделец? А то может укачало?
  Сдав Сергея на руки хозяйке, он поручил ей проследить, чтобы постоялец наложил холодный компресс на ногу. Уже уходя, он проговорил, обращаюсь к Сергею:
  - А на счет дороги не расстраивайся! Не каждый смог бы даже туда добраться! Да, вот еще, что.... хозяйка твоя, ведь, здесь старожил: она из рода первых поселенцев здесь. Поэтому можешь ее поспрашать - глядишь что и помнит. А через пару дней давай приходи ко мне, посидим, поговорим... Расскажу, что сам знаю.
  Уже лежа в кровати и баюкая ногу, Сергей начал приводить в порядок свои мысли, бестолково копошащимися в его голове :
  - Денек выдался занятный! И на капище успел сходить и покататься на священнике удалось, что тут говорить день удался!
  Отец Анатолий и здесь смог удивить его. Он никак не мог успокоиться: как мог, даже пусть крепкий с виду человек, столько тащить на себе почти пять пудов веса? Святого отца, вообще, в двужильности заподозрить трудно. Он просто достаточно широк в кости, чуть оброс мясом, но ни как не богатырь с саженными плечами и огроменной силой.
  Почти сразу же, Сергей вспомнил и другую странность - это полную безэмоциональность священника, словно он вышел на прогулку цветочков понюхать, послушать пение лесных пташек. Ни упрека, ни сарказма, ни тем более мата - ничего этого не было! Отец Анатолий шел так, как будто это был и не он вовсе, а совершенно другой человек или машина, незнающая усталости.
  Сергей и так и эдак пытался составить все кусочки этой мозаики в ясную картину, да выходила какая-то несуразица. Священник-супермен, ну никак не вписывался в его понимание всего здесь происходящего. Он, являясь здесь совершенно инородным элементом по воспитанию, более того, состоянию духа, стал своим среди сельчан, стал для них знаменем, ориентиром в современном жестоком и непростом мире. Такое положение много стоит; достичь его может, действительно, только незаурядный человек, который своими личными качествами выделяется из основной массы людей. Отец Анатолий, похоже, также считал себя именно таким человеком. Об этом говорили все его поступки: и масштабный "крестовый поход" против пьянства (и ведь удался! - прим.автора), и инициатива в строительстве столь невероятного спортивного городка, и лечение сельчан травами и мазями... Словом, все происходящее было похоже на формирование нового центра силы в районе, центра притяжения для людей, которым надоела неустроенность и бардак в головах и на улицах. "А такого народу, - с усмешкой подумалось Сергею, - только в его родном городке и его пригороде легко можно насчитать несколько тысяч. Да, что тут говорить, уверен, что каждый второй с радостью бы поменял свою сегодняшнее существование желудком и гениталиями на жизнь с, действительно, стоящей целью - целью-мечтой".
  В конце концов, итогом размышлений явился скромный план дальнейших действий, первым пунктом в котором стояло окончательное выздоравливание. Во-вторых, ему надо поговорить с бабулей, у которой он квартируется, в третьих - обстоятельный разговор со священником. На закуску он оставил близкое знакомство с внуками отца Анатолия (у Сергея до сих пор из головы не шел их "трудовой подвиг" на огороде).
  
  Глава 3.
  Новый, уже четвертый по счету, проведенный здесь день начался очень умиротворяюще: легкие и озорные солнечные лучи, проникая через оконное стекло, так и норовили попасть Сергею в глаза. Наконец, он устал от них отмахиваться и, со вкусом потянувшись, решил вставать. Не торопясь оделся, он осторожно, немного припадая при этом на правую ногу, пошел на улицу умываться. У двери он, случайно задев ведро, чуть не загремел с крыльца. Услышав шум, из кухни выглянула бабуля и, улыбаясь, заявила:
  - Проснулся уже? Как ноженька то? Болит по - меньше?
  Сергею, в действительности, за ночь сильно полегчало, о чем он и сообщил.
  - Ну вот и хорошо... Я сейчас чайку свежего поставлю, с малиновым вареньем попьем...
  Ради малины Сергей готов был и сам чаю поставить; малину и варенье из неё он просто обожал, за уши не оттащить.
  Вода из умывальника была что-то уж очень холодной и, проскользнув змейкой между лопаток, вызвала дрожь. Растерев до обжигающей красноты спину и грудь, Сергей натянул футболку и помчался на кухню.
  За столом его уже дожидался немного закопченный чайник, из - под крышки которого ароматно пахло смородиной. Он намазал на хлеб огромный слой малинового варенья и с наслаждением откусил от этого бутерброда-мутанта. Бабуля все это время сидела напротив и тихонько прихлебывала чай из блюдца.
  Как только в плошке с вареньем показалось донышко, Сергей решил перейти к расспросам бабули о его предках.
   - Бабуль (он уже с первого дня решил так называть свою хозяйку)! - с вопросительной интонацией обратился он к ней. - А отец ваш с матерью здесь жили?
  Она чуть помедлила с ответом, видимо, не ожидая такого вопроса, искренне удивилась:
  - Здесь жили, а где же им еще жить то! У меня, почитай, в этом селе и ишо и прапрабабка со своим дедом жили. Мы тут первые были. Вон там, у колодца, их домик стоял.
  Сергей обрадовано заерзал, понимая, что она может многое ему порассказать не только о своих родителях, но и о том, кто были первые поселенце здесь и откуда они здесь появились.
  Вдруг бабка поднялась со стула и сказала:
  - Так ведь у меня целый короб фотокарточек есть. Сейчас вытащу их и покажу их всех...
  С этими словами она открыла стоявший у стены здоровенный наверное 60-х гг. сервант; он не смотря на свой возраст так и не потерял свой первоначальный лакированно-торжественный вид. С нижней полки бабка вытащила довольно большой ящик, с верхом набитый фотографиями.
  Убрав со стола следы завтрака, она начала медленно, даже с некоторым почтением, выкладывать фотографии с обязательным комментарием к каждой. Более часа Сергей слушал её рассказы о близких: и о непутевом сыне, что никак не может устроиться на одном месте, и мыкается уже который год по разным предприятиям, и о младшей дочке, которая работает в Горьком оператором банка, и, наконец, о старшей, жизнь которой, в изложении бабули, вообще, была похоже на дамский роман. Они перебрали практически все фотографии, которые находились в ящике, но так и не добрались до главного - до патриархов рода, основателей села.
  Сергей уже почти потерял надежду, когда и недр короба появилась не то фотография, не то литография. Старческие руки бережно держали пожелтевший, обтрепанный на краях листок, с которого на них смотрел бравый солдат с двумя георгиевскими крестами на груди.
  - Вот это Порфирий Силантьевич! - с гордостью произнесла бабуля. - Он как раз и первым здесь первым и построил дом... Тут он в Севастополе с хранцузами воевал (речь несомненна шла о Крымской войне - прим.автора). До унтер-офицера дослужился из рядовых, два георгия получил за храбрость - говорят жутко храбрый был. Ни бога, ни черта не боялся!
  В лице солдата, действительно, было что-то бесшабашное. Казалось, вот-вот сорвется он с места и, схватив оружие, ворвется во вражеские окопы... Пожалуй от точно легко мог стать здешним отцом-основателем, который держал бы в кулаке всю округу.
  Словно в подтверждение бабуля, продолжая свой рассказ, сообщила:
  - Рассказывали, старостой он стал, как только дворов здесь побольше стало... Люди со всей округи стекались сюда. Земли много, лес кругом - места глухие: ни то, что конному, пешему то нелегко было к нам добраться. Да земли эти спорные были - за них аж три помещика судились. Почитай полвека тяжба длилась, да так до революции и не смогли договорится...
  Рассказывая, бабуля вынула последнюю фотографию (скорее всего, это была литография, и описываемые события следует датировать примерно концом 50-х - началом 60-х гг. XIX в. - прим.автора) и положила на середину стола. На снимке была изображена небольшая часовня на фоне леса. Показывая на изображение, бабуля продолжила:
  - Совсем запамятовала ведь старая дура... Когда Порфирий Силантьевич начал избу рубить для себя и молодой жены, тут уж часовенка вот эта стояла. Монах её построил, а сам рядом в землянке жил... (тут бабуля перекрестилась, глядя на образа). Так вот, монах этот родственником дальним приходится нашему батюшке. Хороший, говорят, был: дети так и льнули к нему, а скотина, так с ним как ручная...
  Полученная информация Сергея сильно удивила, так как в его поисках открылись совершенно новые обстоятельства, которые полностью дезориентировали его. "Оказывается, отец Анатолий не только из этого села, но и имеет самое прямое отношение к старожилам этих мест... Более того, чувствуется, что практически весь его род состоял из одних священников. А это означает, что отец Анатолий владеет информацией обо всем, что здесь творилось и твориться... И поди, попробуй, заставь его ею поделиться...", - рассуждал Сергей.
   Бабуля тем временем продолжала свой рассказ:
  - Бабка моя (очевидно, в семье была очень сильно семейная память, если сохранились сведения о предках через столько лет - прим.автора) рассказывала, что уважал Порфирий Силантьевич очень батюшку... И даже немного побаивался, хоть сам то ох как крут бывал...
  "Вот те на! - аж вздрогнул Сергей. - Только показалась, что разгреб весь этот хлам, снова непонятка! Бесшабашный и буйный солдат, прошедший севастопольскую мясорубку, немного побаивался какого-то священника. Даже делая скидку на тогдашнюю религиозность, в такую картину не верилось. Да после пары чарок, Порфирий, похоже строил там все село, как хотел... ".
  Вскоре, летопись об истории её рода закончилась и Сергей поинтересовался о том, знает ли она еще кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить об истории села, истории здешних семей. Бабуля не только охотно все рассказала, но и вызвалась сама проводить его к тем, кто еще был в "здравом уме и светлой памяти".
  Таким нехитрым способом Сергей надеялся собрать как можно больше сведений о начальной истории села, в частности, о старостах, и обязательно о священниках местной церкви. Запланировав посещение своих пожилых информаторов, он решил посетить школьный музей, о котором слышал так много хорошего.
  На улице было достаточно жарко. Близился полдень. Деревенские собаки, развалившись в теньке, перестали даже обращать на него внимание. Лишь одна шавка, удивительно похожая на того самого ночного лохматого бандита, увязалась за ним, непрерывно лая и норовя цапнуть за ногу. Наконец, хозяин, выглянув из-за забора своего сада, окликнул свою собаку.
  Дальше можно было идти без опасений, что твоя ляжка может стать добычей беспородного пса. Однако оказалось здесь можно стать добычей не только собак, но и очаровательных девушек: из соседнего дома по направлению к школе шла та самая Олеся, о которой он, со всеми этими пинкертоновскими делами, совершенно забыл. Увидев его, она энергично замахала рукой и улыбнулась. Сергей сразу же почувствовал себя маленьким щенком, так ему захотелось встать на задние ноги и помахать хвостиком (конечно, если бы они у него были - прим.автора). Вместо этого, он просто улыбнулся и чуть прибавил шаг, думая про себя, насколько же он беззащитен перед женскими чарами.
  Непринужденно болтая, они зашли в школу, где Сергей рассказ о цели своего визита. Олеся жутко обрадовалась и сразу же вызвалась быть его экскурсоводом.
  Музей располагался в просторном помещении со стенами, оббитыми евровагонкой. Внутри было тихо - экспонаты со своей вековой историей совершенно не располагали к громкому шуму; хотелось снизить голос до шепота и осторожно красться вдоль стен, чтобы ничего и никого не потревожить. Однако на Олесю эта атмосфера тайны и мхом покрытой истории не произвела такого же впечатления, как на Сергея. Уже одним своим приходом она полностью изменила обстановку, привнеся в неё и шум, и веселье, и настоящую весну.
  Экскурсия в прошлое началась с нескольких банальных предметов, которые заинтересовали бы только, наверное, маленьких деток. Потемневшая от времени, прялка, тусклый самовар, черный утюг, пыхтевший раньше жаром набитых в него углей - мимо всего это они прошли достаточно быстро. К сожалению, современный человек избалован, и ему сложно понять и оценить ту роль, которую играли все эти предметы в жизни их предков.
  Несколько задержалась парочка перед красиво вышитыми женским платьями, богато украшенными блестящим монисто. У Олеси даже тут проявился её непоседливый характер; она все порывалась примерить монисто. Сергею с трудом удалось уговорить её не делать этого - он опасался строго директора.
  Настоящим сокровищем музея Олеся считала чучело здоровенного черного медведя, горой возвышавшего в центре музея. Она, показывая на медведя, с гордостью подчеркнула:
  - Этого медведя убил дедушка нашего батюшки почти 80 лет назад...
  - А как же это случилось? - перебил её Сергей, поняв, что он что то снова нащупал.
   Олеся приняла классическую позу лектора, выступающего перед студентами - руки за спиной, подбородок чуть приподнят, взгляд задумчив и устремлен в потолок - и начала рассказывать историю, ставшую, наверное, местной легендой и поэтому от бесконечного повторения отлетающую от зубов:
  - В 1926 г. из-за сильной засухи в нашем колхозе погиб весь урожай. Не уродились не только зерновые, но и картофель и свекла. Жара страшная стояла: в окрестностях деревни горели леса на протяжении сотен километров. В пруду, что расположен рядом с деревней, вода становилась горячей. Многих животных стихия выгнала из леса на открытые места; на близлежащих полях кого только можно было не встретить - и лис, и волков, и даже лосей. Однажды, ранним утром 15 июля к сельсовету прибежал один из пастухов, который вместе со своим напарником пас деревенское стадо. Пастух был весь в крови и изодранной одежде; он рассказал, что из леса на них напал огромный медведь. Он разорвал его товарища и уволок буренку. Председатель сразу же собрал всех, у кого были ружья и они двинулись на место. Среди них был и священник - отец Михаил, который мог в случае возникновения такой необходимости оказать медицинскую помощь пострадавшим. Коровье стадо нашли совсем недалеко от леса; там же лежали останки одного из пастухов, которому помочь уже ничем нельзя было. Было решено идти по следам медведя... Нашли его в одном из оврагов, где он обгладывал коровью тушу. Начав шуметь, охотники загнали его к стенке оврага и начали стрелять по нему. Медведь словно обезумел; он бросился на охотников и разорвал председателя, стоявшего к нему ближе всего. Ужас обуял людей и они, бросив ружья, побежали к деревне. Одному из них не повезло и он, поскользнувшись, сломал ногу. Только священник не испугался и, выхватив нож, бросился на медведя. Он нанес ему три ножевых удара, попав примерно в область подмышек...
  Пока Олеся рассказывала, Сергея чуть ближе подошел к чучелу. Медведь, действительно, впечатлял: стоя на задних лапах, он достигал около двух метров, лапы с кинжалоподобными когтями вытянуты вперед, словно животное до сих пор пытается дотянуться до человека... Зрелище производило жуткое впечатление - охватывало желание сбежать прочь и где-нибудь подальше спрятаться.
  Сергей протянул руку и дотронулся до брюха медведя - шерсть была густой и приятной на ощупь. Он провел рукой сначала в одну сторону, затем в другую... и тут почувствовал несколько тщательно заштопанных швов. "Странно..., - размышлял он. - Попали ножом примерно около подмышки... А тут здоровенные швы на пузе. Неужто это свежевали так неаккуратно? Да, нет! Не может таксидермист так работать (таксидермист, для того чтобы вынуть внутренности, использует уже существующие отверстия или нанесенные раны; но ни в коем случае он не наносит дополнительные раны на самом видном месте - прим.автора). Надо будет спросить...
  Тем временем Олеся уже завершала свой рассказ:
  - Медведь из последних сил навалился на священника - да так и издох! Потом уж люди вернулись всё это увидели...
  Сергей воспользовавшись небольшой паузой, которую сделала Олеся, задал так интересовавший его вопрос:
  - Олесь, я тут смотрю на животе у него какие-то зашитые раны. Похоже, когда мужики прибежали, то со злости и исполосовали медведя ножами...
  Она как-то странно посмотрела на Сергея, будто решала можно ли ему доверять. Наконец, Олеся сделал выбор и, чуть понизив голос, сказала:
  - Здесь какая-то темная история. Мой дедушка ведь тоже был там; он то как раз и сломал ногу... Его должен был задрать медведь, если бы не святой отец. Вот после того случая он стал немного не в себе; люди говорят дедушка очень сильно испугался и сошел с ума.
  Тут она, зло мотнув головой, проговорила:
  - Только не верю я в этой... Дедушка был сильным и храбрым. Когда он зимой провалился под лед прямо на середине реки, то сумел не только вылезти из подо льда, но и сам добежал до дома. Ну, не мог он свихнуться!
  Она замолчала, а через пару минут снова продолжила:
  - Так вот, он мне один раз, когда немного выпил, рассказывал о том случае... Говорил, у отца Михаила и ножа то не было... Он медведя голыми руками убил - весь живот ему разорвал в клочья. А когда рвал, то страшно рычал. Потом он деда предупредил, чтобы тот никому ничего не рассказывал... Сам же взял у деда нож и три раза сильно ударил медведя в бок.
  Сергея рассказ очень порадовал, так как он давал сильные козыри против святого отца. "Отец Анатолий ничего этого мне не рассказывал, - думал он. - Конечно, я здесь чужой и не сегодня-завтра уеду! Но эта именно та информация, которая мне нужна... Ох, уж не прост наш батюшка!".
  Совместная экскурсия по музею близилась к концу; Сергей был уверен, что после медведя вряд ли остальные экспонаты произведут на него хоть какое-то впечатление. Однако он вновь ошибся: проходя около застекленного стола, он обратил внимание на большие листки бумаги с двуглавыми орлами, аккуратно разложенные на вертикально расположенном стенде.
  Олеся, обратив внимание на его интерес к письмам (эти листы оказались именно старыми письмами - прим.автора), сразу же выдала свой комментарий:
  - Это ксерокопии документов из Центрального государственного архива, где содержится упоминание о нашем районе. Вот смотри (она указала на самый крайний листок) - это сообщение о судебной тяжбе местных помещиков за наше село из газеты "Губернские вести" за 2 апреля 1824 г. Рядом с ним лежит письмо помещика Степанова губернатору, в котором он жалуется, что местные крестьяне побили его лесничих. А это документ с самым первым упоминанием о наших землях: доклад одного из миссионеров, посланных в 1724 г. крестить окрестную мордву.
  Сергей не выдержал (он почувствовал добычу) и спросил:
  - Интересно, и о чем же он пишет?
  Когда Олеся ответила, что не знает, он предложил посмотреть.
  Пока они снимали немного запыленное стекло, пока собирали листки, которые сразу же разлетелись по всему помещению, прошло минут пятнадцать. Наконец, когда вожделенный документ был крепко сжат в руках, глаза наткнулись на непривычный шрифт. Старые яти, корявый почерк - все это сильно затрудняло чтение; разбор буковиц, из которых слагались слова, грозил сильно затянуться. Олеся начала выказывать первые признаки нетерпения...
  Через полчаса Сергей вышел из школы, оставив Олесю в библиотеке. В кармане у него лежал тот самый листок бумаги, который он незаметно позаимствовал со стенда, надеясь дома изучить повнимательнее.
  Время уже перевалило далеко за полдень; "дома уже похоже все стынет, - печально он подумал и прибавил скорость".
  Бабуля долго возмущалась, что он так задержался:
  - Щи то уж давно остыли. Все бегать вам, да бегать! А щи у меня из свежей капустки, наваристые, да с мосолком...
  Из кухни, действительно, доходили удивительные ароматы... Сергей просто "выпал в осадок" и сразу же начал каяться: то да сё, то да это - был в школе, заходил в музей, взял пару книг. Бабуля, видно было, сердилась не со зла, а так для порядка. Есть такая категория людей: они вроде и ругаются и сердятся, да как-то все не по настоящему: поворчат немного и успокоятся...
  Сергей быстро подмел все что лежало на столе и за это заработал бабулину жалостливую реплику:
  - Ишь как оголодал сердешный... Может тебе еще кашки вчерашней разогреть в чугунке?
  Ну, и что на это мог ответить молодой голодный организм, которому природой заложено быть всегда голодным? Короче, Сергей с удовольствием умял и порцию гречневой каши (не позавидуешь тому, кто окажется с ним рядом в голодные годы - прим.автора).
  Лежа на кровати и вдыхая аромат сирени, ветки которой свисали совсем рядом с его открытым окном, Сергей пытался разобрать корявый почерк этого миссионера-путешественника. После часа корпения ему удалось перевести на "нормальный" язык только часть письма, в которой довольно подробно описывались тяготы путешественников. Миссионеры больше месяца перебирались от одной деревеньки, затерянной в лесах, к другой и в каждой из них они проповедовали православие и обличали язычество. Рассказывали они о странном селе, расположенном за труднопроходимом болотом, жители которого "погрязли в мерзком язычестве" и "в многолюдстве поклоняются идолам". Далее текст документа был неразборчив; отдельные предложения смазались, словно сам оригинал заполнялся под дождем на коленке. Тем не менее, смысл отдельных слов ему все таки удалось уловить - на миссионеров кто-то напал и выгнал их за пределы селения. Вроде бы монахам даже удалось кого-то убить... В конце листка все чаще стали встречаться очень образные эпитеты, которыми награждали жителей этого селения побитые миссионеры: "аки звери", "аспиды алкающие крови", "убивцы" и т.д.
  - Да... (протяжно протянул он - прим.автора). Занятные вещи творятся в наших селениях... Медведей рвут как "тузик грелку", миссионерам такого пинка дают, что те аж патриарху жалуются. Не хватало здесь еще упырей и колдунов встретить...
  Проговорив это, Сергей выгнул дугой спину, потом с хрустом потянулся и решил пока оставив свои поиски, пойти размяться. Натянуть кроссовки было делом нескольких минут, поэтому постель на кровати не успела остыть, а он уже шел по дорожке к пруду. Проходя мимо гранитной глыбы, Сергей в очередной раз подивился её массивности и внушительности.
  Спортплощадка выглядела покинутой; ученики, отбегав и отпрыгав урок физкультуры, только что умчались в школу. Сергей сначала немного разогрелся, пробежав пару кругов. Потом, оседлав брусья, он покачал руки. Далее перешел к турнику, на котором сделал с десяток подтягиваний. В конце концов, он переоценил свои силы и свалился с турника. К счастью, все было цело, и Сергей пошел купаться.
  Прохладная вода приятно его освежила, а ссадина на руке уже и не так болела. Расстелив футболку, он разлегся на солнышке и задремал.
  Очнулся Сергей неожиданно, будто кто-то дотронулся до его руки - оказалось любопытная бабочка, порхая рядом, несколько раз коснулась локтя. Неугомонное насекомое, не обращая внимания на проснувшегося человека, стало интересоваться уже не рукой, а его носом. Вдруг, бабочка резко отодвинулась на второй план; в лесу раздался гулкие удары, словно кто-то "лупил" по здоровенной трубе. Сергея обуяло любопытство - кто же это мог там издавать такие странные звуки?
  Поднявшись с импровизированного пляжа, он пошагал в сторону леса. Уже с первых шагов зеленый полог окутал его большими папоротниками, гибким орешником, скрывая все окружающее.
  Прошагав таким образом метров двести, Сергей вышел на небольшую и укромную полянку, где располагались странные сооружения. Ему сразу же бросился в глаза ствол дерева, закутанный в какой-то ватник. Последний выглядел настоящей рваниной, как будто пара питбулей забавлялась с ним. Рассматривая это непонятное приспособление, он чуть не свалился в яму. "Это то еще, откуда здесь? - пробормотал он. - Может ловушка на мамонтенка?". Яма была примерно метр на метр и в глубину вряд ли достигала груди Сергея.
  Последним элементом этой загадки явился здоровенный деревянный чурбак, которому придали форму грубо обработанного шара.
  - Может сразимся в волейбол? - неизвестно к кому обращаясь, крикнул Сергей.
  Он не ждал ни ответа ни привета, однако все это почти сразу же раздалось... Из-за монстровидного раздвоенного дерева вышел русоволосый парень, проговоривший:
  - А что, может и поиграем.
  Сергей сразу же узнал его - автобусный попутчик с кошачьей грацией. Он спокойно прошел мимо него и, непринужденно схватив деревянный шар, спросил:
  - Ну, что предложение поиграть еще в силе?
  Его глаза смотрели серьезно и немного оценивающе... Сергей медлил с ответом: он прикидывал вес мячика (непонятно, как у него язык повернулся назвать этот деревянный чурбак мячом - прим.автора). "Похоже килограмм десять - пятнадцать, не больше! - размышлял он. - Вот вляпался! И отступать не куда, позади... нет не Москва, позади гордость".
  Сергей, наконец, ответил:
  - Можно и сыграть, коли не шутишь.
  - Тогда лови! - фраза и мяч вылетили почти одновременно. Сергей напрягся, вытянул руки вперед и... мощным ударом его чуть не выкинуло с площадки. "Черт побери, да тут точно не меньше пятнадцати кило, - застонал он. - Хорошо хоть устоял".
  - Как мячик, - услышал Сергей насмешливо брошенный вопрос.
  - Пойдет! - выдохнул он и запустил деревяшку назад.
  Парень мягко принял мяч, а затем несколько раз подбросив его над головой, отправил его в яму. Он молча протянул Сергею руку, а после того, как тот её пожал, представился:
  - Александр. Думал, вынесу тебя с площадки этим броском... Выдержал!
  - А я Сергей. Так я почти и вылетел, если бы не сгруппировался, то глотал бы пыль вон под той березкой...
  Немного опомнившись от столь неожиданного знакомства, Сергей спросил:
  - Это все твоих рук дело?
  - Мы с братом все это оборудовали. Отец показал, говорит это получше самбо будет.
  Нащупав общую для них тему, Сергей буквально расцвел - он не только расспросил про назначение каждого из орудий, но и сам их опробовал. Оказалась дерево, обитое ватником - это не что иное как жесткая груша, а яма - прекрасное средство тренировки прыгучести. Александр, в конце концов, показал даже дубину, которая использовалась ими для отработки замаха и удара. Он ухватил средних размеров оглоблю и начал ритмично бить по лежащему на земле бревну. По лесу понеслись гулкие звуки, которые так встревожили вначале Сергея.
  "Короче, рубаха-парень! И что я в нем такого страшного нашел, там на вокзале, - подумал Сергей".
  Беседуя, они вышли из леса и неторопливо побрели к селу. Около гранитного валуна, парень внезапно заявил, что ему пора домой и, поправившись, умчался. Через мгновенье из-за камня показался бабкин внук с удочками. Он шел медленно, по-хозяйски нагрузившись многочисленными инвентарем, который так необходим для успешной рыбалки: тут были и вместительное железное ведро, и пакет с подкормкой (как оказалось, это была та самая вчерашняя каша, которую ему с трудом удалось выпросить у своей бабушки - прим.автора), и ножик, и запасные крючки с разноцветными лесками...
  Он шел, задумавшись, сосредоточенно что-то жуя, пока не налетел на Сергея. Сергей спросил:
  - Чего такой хмурной? В школе что-ли проблемы?
  Он с важностью отвечает:
  - Меня выбрали стражником младшей дружины. Мы в школе за порядком следим.
  Сергей, опешил, подумал: "Что это за фентезийные игры в стражников? Может вскоре учеников поведут биться с нечистью, вооружив амулетами и артефактами?".
  - Давай-ка по порядку дружок. Что это за такая младшая дружина?
  Пацан с гордым видом, словно королевский мушкетер перед оборванным Д,Аартаньяном, разъяснил:
  - В школе уже пять лет действует детско-юношеская организация "Дружина"; она включает в себя два отряда - "Старшая дружина" и "Младшая дружина", в которые могут войти только самые - самые... (тут он поднял вверх палец, видимо желая именно так подчеркнуть важность фразы - прим.автора). Младшая дружина следит за порядком в школе, а старшая - в селе.
  Сергей даже от удивления чуть присвистнул: "Не слабо кого-то колбасит! Задумка просто убийственная - и детей пристроили к полезному делу и в селе порядок! Кто же это такой умный, интересно? Уж не отец ли Анатолий здесь постарался?". Задавал вопрос он уже будучи практически уверен в ответе:
  - И кто же это все придумал?
  С ответом он угадал стопроцентно: оказалось с этой задумкой отец Анатолий вышел сначала на директора школы, а потом и на председателя сельсовета. Идея им понравилась, да и многое уже было готово и опробовано (пионерские организации - прим.автора). Осталось только наполнить все "хорошо забытое старое" новым современным, а главное близким ребятне содержанием. Собралась эта троица активистов и за пару ночей придумала и гимн, и клятву, и даже форму новых пионеров: что-то взяли из Интернета, из компьютерных игр, что-то из Российской истории, что-то подсказала церковь...
  Чувствуя, что пацан, поделившись переполнявшей его новостью, торопиться на рыбалку, Сергей закруглил их беседу. Парнишка, уже уходя спросил:
  - Так ты у Сашки то спросил, как они с братом этот булыжник приперли сюда?
  - А это что был он? Высокий, худощавый, светловолосый? Это он сын отца Анатолия? - несколько растерянно переспросил Сергей.
  На каждый из вопросов пацан утвердительно кивал головой пока не скрылся за поворотом.
  Сергей в тихой прострации дошел до дома и, поужинав, завалился в кровать, которая в последнее время стала для него последним прибежищем от удивительных новостей. Лёжа, он снова пытался собрать всю имеющеюся на сегодняшний день у него информацию: получалось не очень хорошо. И дело было не в том, что не хватало данных; их то как раз было много, но все они были какими-то не форматными, нестандартными. Сергей вновь и вновь складывал два плюс два, а в итоге получал три или, более того, пять.
  В селе происходило странное шевеление, траектория которого была совершенно непонятна Сергею. На совершенно необычную историю села причудливо накладывалось просто маниакальное стремление жителей к совершенству во всем - в учебе, в работе, в поступках, даже в уборке территории около своих домов и то шло негласное соревнование. Более того, все это затронуло и молодежь: в селе вечером не было видно не то что пьяных, но и просто подвыпивших подростков. Дети были просто счастливы помогать взрослым; они всячески стремились принять самое активное участие в жизни села. Наконец, совершенно все запутывало поведение святого отца, которого по одним признакам можно было смело записывать в святого еще при его жизни, а по другим - в опытного манипулятора общественным поведением... Чем это все можно было объяснить? Повсеместным помешательством, массовым зомбированием, внезапным прояснением сознания жителей, их верой в бога - перебирать варианты можно было бесконечно, а Сергею требовался немедленный ответ (он также как и миллионы его сверстников был максималистом и желал как можно больше и именно сейчас - прим.автора).
  В конце концов, после долгих и бесплодных раздумий он принял решение - пойти завтра на очередную встречу со священником. "На этот раз, надо потрясти его как следует, - засыпая подумал Сергей".
  
  
  Глава 4.
  Утро снова "порадовало" его "легким и ненавязчивым" пробуждением: протяжное мычание коров, раздавшееся где-то в конце села, громкий лай собак, раздававшийся в ответ, буквально вытолкнули его из сна.
  - Пять утра! - чуть не с яростью выдохнул из себя Сергей, пытаясь натянуть на голову одеяло.
  Ему почти удалось снова заснуть..., но неожиданно кто-то с сильным скрипом закрыл входную дверь дома. Сон вновь как-будто выбило из головы. Его терпение, которым он с утра и так не мог похвастаться, окончательно испарилось. Выглянув в окно, он к своему удивлению увидел бабулиного внука, перебравшегося через забор, видимо забывшего о наличии калитки.
  Наряд внучка заслуживал отдельного описания. На нем была синяя майка и короткие шорты, которые похоже не очень грели его в раннее июньское утро.
  - Спортсмен хренов! - со злости наградил его Сергей. - Дрыхнул бы себе! Так нет ведь, поперся куда-то...
  Тут его пронзила неожиданная мысль: "Ведь пацан не спроста так рано вылез из постели и направился в сторону пруда... Что у них там тайное сборище что ли? А почему бы и мне не поприсутствовать?!".
  Он быстро собрался, стараясь одеться по теплее, и потихоньку прошмыгнул следом.
  Недалеко от пруда Сергей несколько сбавил скорость и прижался к кустам, которые тесно обступили дорогу. Отсюда открывался прекрасный вид на заинтересовавшее его зрелище.
  Небольшая группа мальчишек, одинаково легко одетых, стояли навытяжку перед священником. Через пару минут они начали выполнять обычные общеукрепляющие упражнения, составлявшие суть обычной гимнастики: повороты, наклоны, приседания, прыжки на месте и т.д. Картина живо напомнила Сергею так нелюбимую им утреннюю зарядку в пионерском лагере - та же форма одежды, те же движения, пожалуй ситуацию портила только прохаживающаяся из сторону в сторону фигура отца Анатолия, одетого в традиционную сутану с огромным крестом.
  Сергей устав стоять присел на корточки, на мгновенье, теряя ребятню из виду. Взглянув снова, он увидел или ему показалось, что священник учит детей правильно падать...
  - Да вроде точно! Вон один упал в бок... и раз перекат, и вот он уже на ногах. Так, похоже, теперь пошел второй... Хм! А этот брякнулся на спину! Да! Репа то недовольная какая - ну точно, приложился... Это же мой браконьеристый рыбачёк...
  Он наблюдал за ними уже около часа и, наконец, решил потихоньку продвигаться к священнику. В нем тлела надежда после разговора с ним окончательно разъяснить ситуацию.
  Сергей попытался подняться, но сразу же присел обратно... На поле случилась какая-то заминка: к священнику бежала в растрепанном виде и чувствах Марья Семеновна. Несмотря на утреннюю прохладу ей было жарко; с его импровизированного наблюдательного пункта была хорошо видно, как раскраснелось её лицо, съехал с головы и мотался тряпкой платок. Она была сама на себя не похожа, словно испуганна или встревожена чем-то...
  Сергей даже "поводил носом", уж не пожар ли случился... Но деревенский воздух был также чист и прохладен, как и с самого утра. С деревни несло обычными запахами навоза, сена и немножко машинного масла, которым его хозяйка намазала свой забор отпугивая коров и кур. Даже в раздававшихся звуках не было ни чего необычного: перекрикивались по прохладе петухи, щебетали птицы...
   С поля тем временем, очевидно получив какое-то указание, к деревне помчались ребята. Сергей понял, что сейчас его согнувшегося и тайно наблюдавшего, обнаружат... Он выпрямился и с непринужденным видом пошагал к священнику, решив, что раз уж не прячешься, то надо хотя бы разузнать, что же случилось.
  Отец Анатолий тоже его заметил, но по-прежнему продолжал что-то так же рьяно обсуждать с председателем сельсовета. Она пыталась вставлять какие-то реплики, но напор священника не оставил ей ни одного шанса.
  При приближении Сергея они внезапно замолчали, тогда он спросил:
  - Что-то случилось?
  - Беда! - практически не колеблясь с горечью выдал отец Анатолий и начал обрисовывать ситуацию.
  Уже через минуту после его рассказа до Сергея начала доходить вся опасность происходящего. В области произошел самый массовый за последние 20 лет побег заключенных. Из расположенной примерно в сотне километров зоны сбежало около ста человек. Положение осложнялось тем, что им удалось не только обезоружить часть охраны, но и захватить транспорт. По всей области была начата целая войсковая операция с привлечением не только обычных и специальных армейских частей, но резервистов. Председателя просто поставили в известность об этом, сообщив, что их селение, находится на наименее вероятном направлении отхода бандитов и беспокоится им нечего.
  Сергею при этой ремарке чуть не стало дурно... "Они ждут, что зеки как бараны рванут в сторону больших городов, где легче затеряться, а тут, почти под носом, леса, что и на сивом мерине не объедешь! - в сердцах чуть не вскрикнул он. - Да, самые матерые и опытные, как раз и сюда то и полезут!".
  Судя по лицу отца Анатолия, эта же мысль пришла в голову также и ему, так как он, прервав мысленную тираду Сергея, тоном приказа заявил:
  - Надо собрать всех на сход и предупредить, чтобы смотрели во все глаза, вдруг заметят кого-то незнакомого. Если что, то мухой ко мне или к вам! Хорошо бы пару дней детишек в школу не пускать; пока все утрясется, да станет ясно... Как вы думаете Марья Семеновна?
  Вопрос прозвучал практически в пустоту: она растерялась. И Сергей её прекрасно понимал: то ей сообщили, что можно почти не беспокоиться, то святой отец говорит, что все может быть... Наконец, Марья Семеновна привела свои чувства в порядок и сказала, что полностью согласна с отцом Анатолием:
  - Я всех соберу и предупрежу! А школу пока закроем от греха подальше. Так, я пойду...
  Когда она скрылась за поворотом, священник тяжело вздохнув проговорил:
  - Бедная женщина... Сюда бы мужика... да покрепче..., да чтоб с мозгами! А так ей все отдуваться... Ну а ты, аспирант, поможешь или...?
  Что подразумевалось под словом "или" Сергей прекрасно понимал, но вида не подал. Он твердо заявил:
  - Рассчитывайте на меня. Американский коммандос из меня, конечно, никакой, но некоторый военный опыт у меня имеется... (тут он даже позволил себе немного улыбнуться - прим.автора).
  - А нам герои и не нужны, нам мужики нужны, которые когда нужно в кусты не побегут! - ответил священник. - Есть у меня мыслишка организовать дежурство около дороги... Ведь это самый удобный и незаметный путь сюда, а потом в леса... Проскользнут и никто не почувствует: проснемся а в селе уже другая власть... Давай сегодня вечерком и начнем.
  Видя на лице Сергея согласие, он продолжил:
  - С сынком моим посидите, вон у тех берез... Мимо вас и мышь не проскочит. Да, они не попрутся то сразу, днем поди втихаря посидят где-нибудь. Вечерком то как раз и самое их время... Значит, добро. Часа в три зайдет он за тобой.
  Возвращаясь домой, Сергей пребывал в растерянности: "Вот тебе и съездил в деревню, поговорил со старичками... Какая к черту диссертация? Еще и пристрелят за здорово живешь!".
  Он не был суперменом как герои Брюса Уиллиса, отмороженные уже при рождении, или Стивена Сигала, пачками укладывавшие плохих парней; более того, ему совсем не улыбалось спасать людей, посмертно получая за это почетный орден. Сергей был совершенно обычным парнем, которого в данный момент разрывали два совершенно противоречивых желания: собрать барахлишко и рвать отсюда, пока не запахло жаренным, или попробовать хоть чем-то помочь местным. Однако все решило то, что он уже дал слово. "Назвался груздем, - пробормотал он, - так полезай в кузов".
  До часа "X" он болтался по саду, присматриваясь к то к яблокам, то к грушам. Не то чтобы ему очень хотелось есть, просто он немного волновался, а деревья хорошо успокаивали... Около бани оглушительно пахло разами, до которых бабуля была большой охотницей. Сергей прислонился к потемневшей стене и посмотрел на небо: облака белыми барашками медленно плыли по своим известным только им делам. "Вот у кого ни каких забот... Плыви и плыви, а на все остальное наплевать! - с завистью проговорил он".
  Небо было таким уже давно; его красота была все время новой, свежей - словно оно стремилось поразить людей своим непостоянством, указать им на их приземленность, на грязь, в которой они копаются... Тем временем, небо было совершенно нейтрально к людям, к их заботам и проблемам. Оно не делало разницы между бомжеватым мужиком, ковырявшемся в мусорке, и его гораздо более удачливым соперником, живущим в огромном особняке; точно также разве задумывается идущий человек о том, кто там ползет по тропинке. Именно так смотрело небо и на осторожно пробиравшийся проселочными дорогами мощный "Урал". Если бы на машину посмотрел сторонний наблюдатель, то он бы обратил внимание на странную манеру езды автомобиля: "Урал" рыскал по всей дороге из стороны в сторону, словно водитель первый раз сел за руль этого гиганта. Наконец, перед машиной неожиданно выросло дерево и двигатель заглох, а из под брезентового тента начали неспешно вылазить угрюмого вида субъекты.
  Однако небо спокойно молчало..., видно такая картина ему была совершенно привычна...
   Задумавшись, Сергей чуть было не пропустил приход Александра, который, тихо прикрыв калитку, мягко ступая, подошел к нему. "Видно, осторожность у них в крови, - подумал Сергей, наблюдая за ним. - Что он, что отец - оба как кошки идут! Ни черта не слышно! Да, и приготовился вон как... ".
  Сашка, действительно, был тепло одет: июньские ночи, особенно если проводить их около леса, совсем не располагали к шортам и гавайским рубахам. Рядом с его ногами удобно пристроился огромных размеров рюкзак, размеру которого наводили на мысль о патологической предусмотрительности святого отца.
  - Мне что-нибудь брать? Или уже поздно? - с улыбкой кивая на мешок, спросил Сергей.
  - Я все уже прихватил, - ответил он. - Так что собирайся и пойдем место присмотрим, немного освоимся...
  По тону было видно, что он ни чуть не обижается и воспринимает все, как дружескую шутку.
  "Ну что ж, парень имеет чувство юмора, - подумал Сергей. - Это очень хорошо и в дороге не помешает".
  Намеченное отцом Анатолием место, действительно, было идеальным наблюдательным пунктом. Небольшая возвышенность, густо поросшая молодыми березами, располагалась в стороне от интересующей их дороги, однако именно отсюда она далеко просматривалась...
  Парень присел к березе и начал деловито разгружать свой рюкзак. Из него, словно из сундука волшебника, начали вылазить вещи, о необходимости которых в таком мероприятии Сергей бы никогда не догадался. Вначале, прямо на земле был расстелен большой плед, куда сразу же и улегся Сергей (скромность он всегда считал не очень хорошим качеством - прим.автора). Потом друг за другом появились небольшой, немного похожий не театральный, бинокль, пакет с бутербродами, потертый термос литра на 2 и небольшой нож.
  Первое время Сергей лежал, вслушиваясь чуть ли не в каждый шорох; ему все казалось, что к ним кто-то осторожно подкрадывается. Он часто нервно дергался и начинал напряженно осматриваться. Опускавшаяся на лес темнота помогала создавать его воображению фантастические фигуры из окружавших их кустов орешника. "Вон тот куст, - подумалось ему, - просто зверски похож не присевшего человека... А рядом, похоже пристроился лось с огромными рогами... Черт, еще немного и можно ждать в гости "деда Кондрата". Наконец, Сергей успокоился и стал находить в этом занятии даже определенное удовольствие: в его воображении одна фантастическая фигура медленно сменялась другой и потом снова и снова...
  Вскоре он настолько освоился, что даже немного задремал. Вдруг кто-то осторожно тронул его за плечо; Сергей мгновенно проснулся и дернулся было "открыть рот", но наткнулся на предупреждавший взгляд Александра. Его напарник кивнул головой в сторону дороги...
  Сергей осторожно высунулся... и в том месте, где дорога поворачивала в сторону деревни, заметил несколько склонившихся фигур. Три человека, закрывшись от деревни кустами, что-то оживленно обсуждали. Один из них сильно жестикулировал, держа при этом какой-то странный продолговатый предмет. Сергей внимательно следил за ним, но темнота скрывала свои секреты очень хорошо...
  - Это кажется автомат... - заметив его бесплодные попытки, прошептал Сашка. - Только почему-то я остальных не вижу... Их же должно быть больше. Нужно все рассказать отцу.
  Они молча наблюдали за незнакомцами: за полчаса никто из них не произнес не слова... Наконец, Сергей не выдержал:
  - Надо что-то делать. Кто знает, что им сейчас в голову взбредет... Давай двинем в деревню и поднимем на ноги милицию...
  - Нет... - немедленно отозвался Сашка. - Отсюда уходить нельзя... По крайней мере обоим. Нужно, чтобы кто-нибудь остался здесь и продолжал за ними следить - вдруг они решат прямо сейчас идти в деревню...
  - Пожалуй, ты прав... - согласился Сергей. - Я останусь и буду присматривать. Если что, то сразу же рвану к вам...
  Однако у Александра, как оказалось, было совершенно иное мнение, которое он шепотом и озвучил:
  - Иди лучше ты... Я лучше вечером вижу... Да и смогу дворами в темноте спокойно пробраться, если что... А сейчас ты не заблудишься. Прямо к отцу иди...
  Сергей подумав, согласился с ним и начал потихоньку отползать в сторону деревни. Дойдя до пруда, он уже не скрываясь понесся к дому священника.
  Село казалось вымершим - свет в окнах горел редкими маячками, собаки тихо дремали, будто никакой опасности и в помине не было... Упав несколько раз по дороге, Сергей рванул на себя калитку и столкнулся лицом к лицу с отцом Анатолием. Тот сразу же повел его в дом и, усадив, спросил:
  - Значит, они здесь!?
  Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил:
  - Сколько человек? Оружие?
  Вопросы были по военному короткими и емкими. Священник пытался ухватить самую суть и опасался, что уже поздно, что-то предпринимать.
  Торопясь все выложить и немного сбиваясь, Сергей начал рассказывать:
  - Мы видели троих... Машину не заметили... Оружие кажется у одного было! И еще, спорили они о чем-то сильно. Только не слышно было ничего.
  Отец Анатолий хмыкнул, и коротко бросил:
  - Вон, возьми воды. На столе крынка... Я пока пойду позвоню.
  Сергей перевел дыхание и, дотянувшись до воды, начал медленно пить. "Оказалось, обычная вода может быть удивительно вкусной, - почему то подумал он. - Черт побери, о чем я думаю?".
  Из соседней комнаты доносился приглушенный голос священника. Он говорил спокойно, словно все происходило именно так, как он и задумывал.
  - ... Тогда, звоните... и закройтесь дома... Да! Двери, окна - все на замки! А мы пока посмотрим за ними...
  Вскоре, он вышел... и Сергея очень удивило выражение его лица. Священник плакал...:
  - Что же с нами такое случилось, Боже? Страх..., страх..., везде один страх... в глазах, в голосе... Что же мы за люди такие?
  Он тяжело сел, руки положил перед собой и, замолчав, напряженно уставился в стену...
  Сергей негромко позвал его, чувствуя что время неумолимо убегает:
  - Отец Анатолий!... Там Сашка одни остался. Надо что-то предпринять. Вдруг ему помощь нужна.
  Священник посмотрел на него..., потом медленно поднялся. В его голосе "прозвучал метал", чувствовалось, что он все решил:
  - В милицию звонят... Но пока никто из деревенских на улицу носа не высунет... Говорят, не наше дело урок гонять. Бери ружье! Вон у порога. Пойдем, посмотрим на них!
  До места им добраться не удалось... У поворота к пруду им в спину ударил резкий звук выстрела... Сергей, вздрогнув, чуть втянул голову в плечи. Священник, оглянувшись, быстро сориентировался и прошептал:
  - Похоже началось... Думаю у нашего председателя они... Господи прости их... Господи прости нас... Давай потихоньку ты к сараю, а я к воротам - там у них свет должен быть... Осторожно, смотри, не лезь на рожон!
   Сергей почти на ощупь добрался до сарая и прислушался... Во дворе было тихо... Он осторожно подтянулся и заглянул...
  - Похоже никого... - прошептал он.
  Сквозь не зашторенные окна было хорошо видно, как около обеденного стола металась женская фигура. Спиной к Сергею сидел какой-то высоченный мужик: он что-то говорил, то и дело поднимая руку в характерном жесте. В отдаление просматривался еще один человек... Словом, ничего не говорило о том, что здесь совсем недавно стреляли. Разве только... около крыльца валялось что-то странное мешковатое, похожее на мешок набитый тряпьем.
  Вдруг раздавшийся шорох привлек внимание Сергея: со стороны ворот метнулась какая-то тень и затаилась около собачьей конуры... Только сейчас он заметил, что около конуры валяется ее хозяин с растекающимся вокруг пятном крови (скорее всего это была именно кровь - прим.автора). Собака валялась, смешно раскинув лапы...
  В доме раздались шаги и резко открылась входная дверь. Высокий силуэт заполнил собой весь дверной проем.
  - Как там этот щенок? - прозвучал хрипловатый голос. Сердце Сергея пронзила боль; он осторожно разжал руки и сполз вниз. Обхватив голову, он попытался вжаться в доски забора - ему казалось, что за этими шершавыми и досками его никто не достанет.
  В голове раскаленной иглой сидела мысль - этот мешковатый предмет, который валялся во дворе, и есть Сашка, которого он оставил одного в лесу с бандитами. Не менее страшной была мысль и том, что он оказался слабаком, на которого нельзя положиться, которому нельзя доверять. Он всегда считал себя крепким парнем..., считал, что не струсит в нужный момент... Вся жизнь, что он уже прожил, оказалась не более чем прелюдией к этому моменту, к этому поступку... Все события, что с ним происходили, все чувства, которые он испытывал, рассеялись как туман. И на его месте оказалось пустое место: не было ни Сергея - военнослужащего, ни Сергея - забияки, ни Сергея - мужчины. Не было человека - осталось животное, которое обуял страх, которое хочет только одного - спрятаться как можно дальше, как можно глубже...
  Все это пронеслось как в замедленном кино... Получилось, что больнее всего тебя может ранить именно твое слово. Сергей предстал перед собой полностью "раздетым", сбросив одежки, в которые его нарядило общество... Он всю свою жизнь строил по правилам, которые были придуманы другими и для других. Каждый свой шаг он сверял с чужим мнением, с чужими поступками. Только мнение одного человека было для него не важным, второстепенным - как это ни странно этим человеком был он сам...
  Скрючившись под забором он дрожал..., но не от холода, а от стыда. Сергей сжал руки в кулаках и стал медленно подниматься .
  - Это мой шанс хоть что-то изменить в своей жизни... Жить по настоящему... - шептал он, выглядывая из-за забора.
  Во дворе разговаривали двое мужчин. У их ног лежало тело парня, похожее на изломанную куклу. Свет, падавший из-за незакрытой двери, освещал его очень бледное лицо и неестественно вывернутою ногу.
  - Козел! - выругался один с характерным кавказским акцентом. - Падла, Коку укусил... Еле оттащили...
  Второй стволом автомата попробовал перевернуть тело Мишки, но он вдруг застонал.
  - Гляди! Живучий тварь! - удивленно воскликнул урка. Потом он добавил чуть тише: "Похоже Лютый стареет - раньше один удар и руби деревья на гробы. А тут молотили...".
  Договорить он не успел; в дверях показался главарь (действительно, главарь до последнего момента находился в доме - прим.автора), который похоже прекрасно расслышал последнюю фразу.
  - Хочешь проверить, гнидник? - с угрозой спросил он. В ответ не прозвучало ни слова, видно его авторитет оставался еще на высоте. Он не торопясь, спустился по лестнице, толкая впереди себя Марью Семеновну.
  - Все амба! Менты скоро могут быть! Кончайте этого (кивок в сторону Сашки). Бабу с собой возьмем...
   Сергей все это прекрасно видел и решил немного пошуметь, надеясь спугнуть их. Нащупав в траве какую-то железку он со всей дури ударил по забору - раздавшийся звук испугал его самого и он сломя голову понесся в сторону ворот.
  Заглянув сквозь щель в заборе, он увидел сгрудившихся в центре двора бандитов. Немного взвинченный голос сказал:
  - Уходим! Шмаляйте во все, что движется...
   Произошедшее дальше Сергей отчетливо не разглядел - обзор был маловат, но зато он все прекрасно слышал...
  Резкий хлопок и мощный вопль практически слились в одно целое. Потом длинными очередями захлестали автоматы... Кто-то безумным голосом все это время непрерывно орал:
  - А-А-А-А-А-А-А.
  - Заткнись! - раздался рев кавказца. Вопящий действительно, сразу же умолк; только вопль сменился каким-то странным хрипом, прерывавшимся булькающими звуками...
  Сергей уже ничего не замечал; все смешалось - выстрелы, крики... Вдруг прямо об забор, за которым он прятался, что-то сильно ударилось и Сергея отбросило далеко в сторону.
  
  Его куда-то несли. Носилки немного мотало, казалось еще одно неосторожное движение и его уронят. Руки привязаны, голова осторожно зафиксирована шинами. Глаза так не хотелось открывать... "И зачем? Здесь спокойно... Тепло... Темно... Там - страх и смерть... - мысли тяжелыми валунами медленно ворочались у него в мозгу". Наконец, его положили. Кто-то осторожно поправил повязку у него на лбу - пальцы были прохладные и почему-то был он уверен, что женские.
  - Сергей... - его тихонько позвал очень знакомый голос. В нем было столько нежности и участия, что он не удержался и открыл глаза... Олеся! Огромные глаза, из которых непрерывно падали слезы, не отрываясь смотрели на него. Он снова тонул, тонул в этих чудесных глазах и на этот раз его уже никто не спасет...
  - Больно? - спросила она.
  "Какая к черту боль? - думал он. - Да, я в раю!". Но сказал он совершенно иное:
  - Нормально. Ты скажи, что случилось то?
  Вокруг был полнейший бедлам. Не смотря на ночь было светло как днем! Сверкали мигалки скорой помощи и милиции, горели мощные прожектора пожарки. Туда сюда носились люди в самой разнообразной форме: синей, красной, зеленой - у Сергея аж начинало рябить в глазах. Из ворот кого-то выносили на носилках, только лицо пострадавшего почему-то было закрыто покрывалом. Чуть ли не на каждом углу стояли солдаты с испуганными лицами. Один прислонился к забору и его ожесточенно рвало... Трое его товарищей осторожно ходили по двору и что собирали в черные пакеты... Не хватало лишь одного - отца Анатолия.
  Сергей, бросив мотать головой, спросил скромно устроившуюся рядом Олесю:
  - А отец Анатолий то где?
  - Домой они с Сашкой пошли... Врач йодом помазал ему лицо и руку... Говорит, до свадьбы заживет... - ответила Олеся. Потом она наклонилась к нему и тихо спросила:
  - Сереж, а что здесь случилось?
  Он ожидал от неё какого угодно вопроса: о крове на лице, о бинтах на руках, пусть даже о личной жизни, но это... Знал ли он сам, что там случилось на самом деле? Что он слышал? Что он видел? Что он наконец может рассказать? Не было у него ответов ни на один из этих вопросов, но он, кажется знал, где, а точнее у кого, может их получить...
  Оказалось, все эти вопросы беспокоят не только само Сергея, Олесю, но и милицию, а судя по форме и армию, в лице мордастого полковника. Вся компания, увидев, что Сергей очнулся, быстрым шагом направилась к нему. Но на встречу им разъяренной волчицей выскочила симпатичная докторша. Она яростно жестикулировала (он улавливал только некоторые, из доносившихся до него фраз - прим.автора), пытаясь донести до них, что именно сейчас пострадавшего беспокоить нельзя. Под таким напором они не устояли и на время оставили Сергея в покое... Женщина, что-то прокричав им вслед, победно подмигнула Сергею.
  - Ну что парень? Как голова? - она посветила фонариком в глаза. - Хорошо... Немного бы посильнее и можно было бы заказывать памятник... А так отделался одними царапинами! Ладно, лечись (она вновь подмигнула, стрельнув глазами в сторону Олеси)!
  - Доктор! - позвал Сергей. - А что с парнем было? Сильно его задело?
  Она удивленно свела брови:
  - Парень?! Это который со священником был что ли? Да что ему будет то? Через пару дней йод и зеленку отмоет, царапины слезут и хоть под венец!
  Теперь настал черед Сергея удивляться - он был готов поклясться, что видел собственными глазами его страшно вывернутою ногу. "Пусть даже темно было! Но черт с ней с темнотой! Я же видел..., сам видел... Он бы еле живой, стонал".
  - А нога? Рука? Что ни царапины?
  - И нога, и рука - все на месте! - смеясь, подтвердила женщина. Чувствовалось, её жизнерадостность нельзя было ни чем поколебать...
  "Ну разве может быть застрелиться прямо у нее на глазах?! Да и то, похоже, ей будет по барабану - хихихнет, утрется и бирку повесит на мешок".
   Вдруг он почувствовал, что окончательно выдохся. Сил не оставалось даже, чтобы чихнуть... "Может попросить кого-нибудь об этом, - успел только подумать он, прежде чем вновь вырубился".
  
  
  Глава 5.
  Сергей было тепло и уютно... Он уже почти проснулся, но глаза так и не раскрыл. Наслаждался покоем, запахами: пахло чистым бельем, сиренью... Он осторожно двинул рукой и наткнулся на что-то мягкое и пушистое. "Может кошка?... - вяло подумал Сергей". Пытаясь открыть глаза, он сразу же вновь зажмурился: прямо в лицо ударил яркий солнечный свет. Через пару минут глаза привыкли, и он увидел желтоватый с темными прожилками сосновый потолок. Скользнув с потолка, его глаза пробежали по стене и наткнулись на уткнувшуюся в подушку Олесю. Она уютно устроилась рядом с кроватью, волосы волной рассыпались по подушке...
  - Вот тебе и на...! У меня появилась собственная сиделка... Нет даже не сиделка, а друг... А может и не только друг... - тихо рассуждая, шептал Сергей.
  Он осторожно протянул руку, чтобы погладить её шелковистые волосы..., но дверь резко открылась, и на пороге появились два сотрудника милиции. Высокий аскетичного вида капитан цепко оглядел комнату - немного задержав взгляд на вскочившей и ни чего не понимающей Олесе, он уставился на Сергея.
  - Гражданин Кравцов, - скорее утвердительно, чем вопросительно заявил он. - Капитан Пивоваров. Старший лейтенант Мирской. В прошлый раз мы с вами так и не смогли нормально поговорить...
  Сергей совершенно не удивился столь неожиданному вторжению - приход милиции был в любом случае вопросом времени и чем быстрее все проясниться, тем лучше.
  - Да, это я. Слушая вас...
  Капитан нервно рассмеялся:
  - Это я вас слушаю... (его напарник вытащил планшет и приготовился записывать - прим.автора). Что же вчера здесь произошло?
  Сергей ни чего и не собирался скрывать... Он рассказал все о чем знал: и о разговоре с отцом Анатолием, и о дежурстве с его сыном, и о своих "подвигах"... Сергей осторожно описал увиденное им во дворе - зеков с оружием, испуганную женщину, мертвую собаку и поломанное тело. Потом коснулся своей беготни вдоль забора, упомянул про странные звуки, раздававшиеся из-за забора.
  - Наконец, я услышал..., нет не услышал - меня снесло вместе с забором... Вот и все, больше я ни чего не помню!
  Капитан, словно не заметил окончания рассказа, продолжая вопросительно смотреть... Тогда в дело вступил его напарник:
  - Ну, а как же выстрелы? Крики? Кто стрелял, вы помните?
  Сергей немного придвинул сползающую подушку и устроился по удобнее:
  - А кто еще мог стрелять, кроме бандюганов? Хотя я и ни чего не видел... Забор мешал...
   Капитан продолжал молчать. По его лицу чувствовалось, что борется с желанием врезать Сергею от души... Но раздавшийся спокойный и немного раздраженный голос, даже близко не позволял предположить, что его обладатель полон злости:
  - Значит, вы, гражданин Кравцов, не желаете помочь следствию... А между прочим, погибли три человека... И погибли очень нехорошо... А вы нам говорите, ни чего не видели, ни чего не знаете... А кто же по вашему все видел и все знает - господь Бог?
  На последний вопрос Сергей бы с удовольствием ответил; он был уверен, что кое-кто прекрасно осведомлен обо всем случившимся... Но, лучше узнать все самому, чем читать новости в утренних газетах.
  Капитан, не дождавшись ни какого ответа, развернулся к двери и уже с порога бросил:
  - Ждите вызов к следователю... Думаю, там вы будете более разговорчивы и все к этому времени вспомните...
  Не прошло и пяти минут с их ухода, как дверь снова распахнулась и влетел раскрасневшийся старший лейтенант:
  - Товарищ капитан папку оставил... Кажется у вас. А вот же она!
  Сергей чуть привстал и негромко окликнул его:
  - Слышь, старшой, а че там случилось то?
  Тот ошалело на него посмотрев, ответил:
  - Так ты, что точно ни чего не помнишь?!
  Сергей продолжал непонимающе смотреть на него...
  - Да... Крепко тебя приложило... Короче... (он непроизвольно оглянулся на дверь) бойня там во дворе - куски тел повсюду разбросаны, кровищи как от резанного кабана... Женщина у крыльца лежала - думали каюк ей тоже. Только тронули её, а она как начнет орать дурью... Еле успокоили... Тебя нашли метров в десяти за забором - я сам рулеткой расстояние мерил. Кстати, ты валялся не один! Прямо на тебе лежало единственное из всех более или менее сохранившееся тело. Когда тебя тащили, ты что-то мычал так и не приходя в сознание... Да, вот еще, священник с сыном у сарая сидели... Бледные оба, в лице ни кровинки... Говорят, как услышали стрельбу, так и побежали прятаться...
  Из окна раздался начальственный возглас...
  - Похоже меня, - проговорил старшой. - Ну, чертяка бывай!
  - Наконец-то, свалили! - вздохнул Сергей и посмотрел на Олесю. - Ты, что здесь была всю ночь?!
  Краска бросилась в её лицо, глаза опустились... Вдруг она тряхнула водопадом своих волос и с вызовом спросила:
  - И что? Мешаю?
  Он осторожно схватил её за руку и медленно поднес к губам... Нежные пальчики совершенно не сопротивлялись его поцелуям; она наклонилась и обняла Сергея... - это был её ответ на так и не высказанный им вопрос.
  Время как во сне замедлилось и стало тянуться за горизонт. Все прошлое и все будущее потеряло всякое значение - не стало боли, не стало спешки, не стало страха... Осталось только чудесное ощущение нежности, неуловимо заполнявшее всего Сергея с головы до ног. Он чувствовал себя страшно неуклюжим, огромным и неповоротливым зверем, которому, о как это только стало возможным, доверилось юное создание... По рукам пробежала дрожь - он боялся слишком сильно сжать руки, боялся причинить её боль... Но разжав руки, он мог бы потерять её; как только эта мысль к нему приходила, он вновь стальным капканом сжимал объятия... Сергей молил Бога, чтобы всегда он был рядом с ней, чтобы всегда он успевал встать между опасностью и ею!
  Громким звоном отозвалось упавшее в сенях ведро... В сердцах воскликнула бабуля... Объятия разжались и только их счастливые глаза напоминали о случившемся...
  В дверь громко постучали.
  - Прямо день приемов! - огорченно воскликнул Сергей. - Заходи!
  Не заставив себя долго ждать вошел человек, которого Сергей ни как не ожидал так скоро увидеть. В дверях стоял абсолютно здоровый, даже немного загоревший Александр; только небольшая припухлость его верхней губы свидетельствовала о том, что её хозяин в прошлый вечер был отнюдь не на вечеринке.
  - Здорово, Серега! Как спалось? - поинтересовался он, одновременно выкладывая на стол яблоко и пару бананов.
  Сергея немного удивило такое начало:
  - А ты сам то ни чего не хочешь мне рассказать? А то (тут он показал вокруг - прим.автора) я многое пропустил... И мне, представляешь, интересно, а что же произошло?
  Сашку, похоже, сарказм совершенно не расстроил - по видимому он ждал чего-то в этом роде:
  - Ты лучше полежи пару дней! Отец сам обещал к тебе зайти и все объяснить...
  Уже с уходя он утвердительно-одобрительно сказал:
  - А ты не сбежал..., хотя и мог бы...
  Выздоровление немного затянулось... Поэтому с постели он встал лишь на следующий день, более или менее заковылял еще через пару. Если бы не частые визиты Олеси, Сергей бы точно от безделья полез на стенку.
  Ночью, когда он оставался один и никого не было с ним рядом, он вспоминал ту злополучную ночь... Чернильная темнота окутывала его и он вновь оказывался около того самого забора. Перед глазами стояли фигуры бандитов, избитое тело подростка, растерзанная собака ... Он тянулся, чтобы их предупредить! Предупредить бандитов! "Предупредить! Сказать! Крикнуть! Надо бежать, всем бежать!". Встав на цыпочки, Сергей потягивался на руках, но в последний момент пальцы срывались и он оказывался на земле. А за забором начинался ад... Снова и снова Сергей все переживал заново - липкий страх, беготню, страшные крики, оглушающий удар... Каждый раз он пытался задержаться немного дольше: вдруг все же удаться заглянуть за забор, но что-то отталкивало назад. За забором была запретная зона, скрывавшая ответы на все так интересующие его вопросы.
  Вот, уже можно и в поле выходить! - поставила диагноз пожилая медсестра, осмотрев Сергея.
  После ее ухода, он быстро собрался и вышел из дома; "сегодня то, - надеялся Сергей, - мы разгадаем эту чертову загадку!".
  Осторожно прикрывая калитку, он столкнулся священником...
  - Здравствуй Сереж. Я к тебе... Вижу, что ждал... Тогда пошли пройдемся немного..., подышим воздухом..., поговорим на природе.
  Сергей, так толком и ни разу не открыв рот, пошел за отцом Анатолием. Уже около пруда, Сергей догадался, что это за место, в котором они могли бы спокойно поговорить...
  Священник, смахнув гнилушку с бревна, осторожно сел; Сергей выбрал себе в качестве кресла мешок с опилками.
  Отец Анатолий, неторопливо оглядевшись вокруг, остановил взгляд на собеседнике:
  - Вижу, что был уже здесь... Мишка рассказал, как вы с ним в волейбол играли. Он так живо описал твое лицо, когда предложил покидать мяч, что я не смог удержаться от смеха... Да ладно, не затем мы пришли сюда.
  Он, не отрываясь, смотрел в глаза Сергея, словно пытался заглянуть ему в душу и узнать, каков же его собеседник на самом деле. Сергей просто физически не переносил, когда его разглядывают; об этой своей особенности, особенно в транспорте, он немедленно словом и делом старался втолковать своим попутчикам. В этот же раз, все было как-то иначе: он ощущал не праздный и посторонний взгляд, который тебя препарировал, смеялся и издевался над тобой.... На него смотрели как на близкого человека, члена большой семью, которому полностью доверяют и стараются защитить от всех напастей.
  Наконец, священник улыбнулся... и сказал:
  - Спрашивай...
  Сергей сразу же задал вопрос, что мучил его все эти режимно-больничные дни:
  - Что случилось в тот вечер с уголовниками?
  - Наш разговор будет не простым, поэтому будь осторожен в своем любопытстве... На все свои вопросы ты получишь ответы, но поймешь ли ты их, примешь ли ты их - все это покажет лишь время...
  Сделав небольшую паузу, он продолжил:
  - Когда мы с тобой разделились, я незаметно пролез через ворота и спрятался у собачьей будки. Прежде чем, вышли бандиты я увидел и застреленного Тучу (собака председателя - прим.автора) и связанного Мишку... Я молил Бога, чтобы они ушли и некого не тронули...
  Священник говорил негромко, переходя на шепот:
  - Но они жаждали крови, смерти; словно дикие звери хотели рвать себе подобных на части... И я воздал им по их делам!
  Произнеся последние слова торжественным тоном, он с вызовом посмотрел на Сергея...
  - Что вы сделали? Воздали...? Там же было все в крови..., - с недоумением переспросил Сергей. - Как у вас получилось? Как вы смогли? Их же было трое, да еще с оружием!
  Отец Анатолий, оставив его вопросы без ответа, вдруг резко спросил:
  - Ты считаешь это не справедливым? Значит, ты отпустил бы их?
  Сергей, не ожидавший такого быстрого перехода от спокойного тона к резко агрессивным нападкам, вяло пробормотал:
  - Может их лучше надо было судить..., чтобы все видели...
  Священник неожиданно рассмеялся:
  - Ты хоть сам веришь то в то, о чем говоришь? Права человека, справедливый суд, невинно обвиненные..., а людей уже не вернуть! Помнишь слова, сказанные Иисусом одному из посланников Синдериона - "отдай Кесарю кесарево, а Богу богово"?
  Сергей молча кивнул.
  - Но есть и продолжение этой фразы: "отдай человеку человеково, а зверю зверево"... Пойми, Сереж, они не были людьми! Это были настоящие звери, в которых не осталось ни капли человеческого! Для того чтобы быть человеком, недостаточно иметь два уха, два глаза, посередине рот и т.д... Совсем недостаточно выглядеть как человек! Человек, настоящий человек (при этих словах он мягко коснулся своей груди, потом показал на Сергея), имеет вот здесь искру Божью - душу! Человек душой стремится стать ближе к Богу; своими поступками, мыслями он каждый миг доказывает это! Преступая свое человеческое начало в угоду звериным инстинктам, мы начинаем терять нашу искру! Раз за разом проигрывая в борьбе с жадностью, гордыней, злостью..., мы уходим от Бога, отдаляемся от себя Человека и приближаемся к себе Животному, для которого нет правил и заветов, нет запретов и догм...
  Он замолчал, будто иссяк после столь бурной речи... Сергей тоже молчал, впечатленный сказанным.
  - Эти люди перестали быть людьми в тот момент, когда перешли грань, отделяющую всех нас от нелюдей. И разве я был не прав? - вопросом закончил священник.
  Сергей в этот момент практически не раздумывал, так как он был полностью согласен с ним. Его самого давно уже с завидной регулярностью посещали мысли о том, не всякий человек является "настоящим человеком". Священник лишь озвучил его убеждения...
  - Я полностью согласен с вами - таким людям не места на земле. И то, что вы очистили ее от этой скверны, лишь говорит о силе вашего духа... Но я все же никак не могу понять, что же случилось с ними?
   - Господь любому из нас дает силы для борьбы со злом! Перед каждым из нас всегда стоит выбор подчиниться и терпеть или взять протянутою тебе силу и покарать зло! Его сила делает нас свободным от страха, боли! Она делает наш дух сильнее, тело крепче и выносливее, мышцы мощными и неутомимыми... Ты обретаешь силу десяти, двадцати, тридцати человек; ты прикасаешься к неиссякаемому источнику мощи и божественного вдохновения!
  Сергей внимательно слушал и в его душу закрадывалось сомнение, а нормален ли отец Анатолий? Все таки случились страшные для нормального человека события; так легко и с ума сойти. Разве мало солдат, впервые попавших в ситуацию реальной опасности, теряют рассудок, а что тут уж говорить об обычных людях, ни разу не слышавших автоматной стрельбы?
  Видимо сомнения Сергея полностью отразились на его лице, раз священник, посмотрев на него, усмехнулся. Он поднял с земли небольшой, примерно с кулак, песчаник, и протянул его Сергею... На вид это был обычный сильно спрессованный природой песок; он был шершавым и немного теплым на ощупь и совершенно не раскалывался, когда им стучали по бревну.
  Получив камень обратно, отец Анатолий вытянул руку и сильно сжал камень... В этот момент Сергей собственно ничего особенного и не заметил. Да и как он мог узнать то, чего ни разу не видел и о чем ни разу не слышал? А вообще разве можно было это почувствовать? Можем ли мы увидеть как растет дерево, стираются горы? Способны ли мы заметить течение энергии по нашим телам? Все это Сергею, как и миллионам других людей, так и осталось пока недоступно...
  Раздался негромкий хруст, словно в кулаке вместо булыжника находился обыкновенный рафинад, и на землю посыпался грязно-бурый песок.
  - Силен! - с восхищением оценил Сергей.
  - Сереж, ты ни чего не понял! - с некоторым раздражением сказал священник. - Это делая не я, это совершает сила! Пойми же ты, я и сейчас и тогда был и остаюсь всего лишь орудием Господа, его средством для борьбы со злом... Сила, обретаемая мною, это не игрушка и дается она лишь в самый необходимый момент! Именно с помощью такой силы мои предки защищали свою свободу и веру...
  Сергей в этот момент уже почти его не слушал и совершенно легко пропустил все мимо ушей. Он думал о том, о чем на его месте думал бы любой другой - о жизни без страха, о силе, дающей возможность защитить себя и своих близких... В его сознании проносились десятки сцен: вот он с легкостью расправляется с десятком бандитов, угрожавших мирным гражданам, или запрыгнув на третий этаж горящего здания, он выносит испуганного ребенка... Он - Герой, Победитель... Но тут Сергей опомнился, наткнувшись на внимательный взгляд давно уже молчавшего священника.
  - Мечтаешь?! Хочешь уметь делать тоже самое?! - священник встал и скрестил на груди руки.
  Прозвучал долгожданный вопрос, и все было забыто: и разорванные в клочья уголовники, которым не помогло их оружие, и испуганные лица лесорубов, и даже языческие волхвы... Сергей этого действительно хотел, он желал обладать такой силой - разве кто-то отказался бы от такого подарка?
  - Да! - ответил Сергей. - Я бы хотел это!
  - А что согласен отдать в замен за такое знание? - серьезно поинтересовался священник. - Ты согласен забыть о праздности? Готов ли ты каждый день бороться со своими грехами? Открыта ли твоя душа для любви? Способен ли ты бросить и забыть всем, и даже жизнь, ради другого? Выдержишь ли ты страшный груз ответственности, получив силу и божье благословение? Устоишь ли ты от соблазнов, которыми полна наша жизнь? Найдешь ли в себе силы, чтобы побороть самого главного своего врага - самого себя? Позволишь ли ты отпустить себя земным проблемам?
  Подумай хорошенько, а можешь ли ты доверять себе сам? А могу ли я доверять тебе? Ты хочешь получить силу..., но для чего она тебе, ты задумывался? Ответь мне только на этот один вопрос: для чего тебе она нужно?
  Сергей подавленно слушал град вопросов; все было ясно и без этих красивых слов - священник не доверял ему, даже может опасался! Но у него не было обиды на отца Анатолия. "Обладание таким знанием накладывало серьезные обязательства, - думал он. - И нужен ли мне этот геморой? Нужен ли он мне именно сейчас, когда все в жизни уже практически налажено. Я уже почти защитился, почти женился, почти... Все в моей жизни распланировано на годы вперед; в ней не было и местечка для неожиданности, для сюрприза". Тут Сергей понял, что он все это время готовил себя для жизни, которая ему совершенно не интересна. Сейчас ему предлагается прикоснуться к источнику сокровенного, бесконечного знания, дается возможность жить полноценной и настоящей жизнью, целью которой является не вечно меняющаяся мишура, а борьба со злом!
  - Я хочу стать сильнее, чтобы защищать людей от зла! - он говорил медленно и даже немного торжественно, словно давал клятву (вполне возможно, что это и была клятва, только он то это сразу и не понял - прим.автора). - Во мне не так уж и много хорошего, но я уверен, что справлюсь...
  Отец Анатолий, выслушав ответ, по-видимому остался доволен или сделал вид, что доволен сказанным.
  - Значит ты решился... Тогда будь готов потрудиться, так как у меня нет таинственного эликсира, мгновенно наделяющего выпившего его человека огромной силой... Господь свою милость являет всем, но только терпеливый ее узрит полностью. Сегодня ты начнешь учиться... Обещаю заранее - будет трудно, очень трудно! На пути к истинной свободе ты должен пройти три ступени или уровня, на каждом из которых, даст Бог, ты будешь открывать в себе новые возможности.
  Первая степень свободы - это достижение человеком контроля над своим телом. Наше тело представляет собой сложный и взаимосвязанный организм, реагирующий на жизнь различными поведенческими и биологическими реакциями. По сути дела мы является механизмами, так наше поведение стало стереотипным. Мы променяли осознанную жизнь, полную ответственности и свободы, на шаблонную жизнь - жизнь по принципу "как и другие". Пойми, твоя первая задача состоит в том, чтобы подчинить тело своему разуму; накинь на своеволье своего тела узду разума, победи животное человеческим.
  В начале от тебя требуется не так много: научись владеть своими мышцами, так как это приводные ремни твоего будущего более совершенного тела. Выдели каждую мышцу и добейся полного над ней контроля. Начни с самого малого - с мизинца на твоей правой руке. Почувствуй его отдельно от остальных пальцев, от самой руки, от всего тела. Пусть этот палец станет для тебя всем: только в нем для тебя соберется весь мир, вся вселенная, весь космос. В тот момент, когда мизинец станет мгновенно откликаться на твою мысль, переходи на следующий палец...
  Сложно сказать, сколько времени тебе понадобиться, чтобы перебрать все свои мышцы, конечности, органы... Да и не важно, сколько времени! Главное - это результат! В итоге, твое должно стать идеально настроенным инструментом, на котором гениальный композитор, то есть ты, сможет сыграть бессмертные произведения. Вот и есть цель нашего урока!
  - Смотри! Вот это... - закатав рукав сутаны до плеча, он продемонстрировал сильно загорелую руку. - и есть первый уровень свободы.
  Сергей сначала не поверил своим глазам: по руке ходили волны. Священник играл своими мышцами, превращая руку в клубок живых змей... Начиная с пальцев, волна напряжения захватывала по очереди каждую мышцу и двигалась к плечу; достигнув его, она откатывалась назад, повторяя все тоже самое, но в обратной последовательности.
  - Ты должен уметь делать точно так же со всеми мышцами своего тела... Только тогда можно говорить о дальнейших наших уроках. Кстати, заходи вечерком, расскажу тебе о нашем селе. Узнаешь много интересного!
  Возвращаясь домой, Сергей чувствовал себя очень своеобразно: с одной стороны, он чувствовал, что прикоснулся к одной из тайн, веками будоражащих человечество - тайна достижения первозданной мощи, а с другой, он сомневался, правильный ли выбор сделал? Может и не стоило связываться со всем этим, а отправляться спокойно домой... Однако его склонность к риску, перевесила все опасения и он даже с некоторым нетерпением оправился тренироваться...
  Начал он мизинца правовой руки, здраво рассудив, что если уж начинать, то лучше уж с правой, ведущей. Немного поерзав по покрывалу, он наконец удобно устроился на кровати и закрыл глаза. "Успокойся и расслабься, - повторял он себе раз за разом, пока не почувствовал нарастание тепла и нежности". Постепенно он перестал ощущать свое тело - оно словно исчезло, растворилось как сахар в горячем чае. Тело стало легким как пушинка... И тогда он подумал о своем мизинце, как о самом дорогом существе на свете, о самом близком среди всех сейчас живущих. Палец сразу же отозвался, ритмично запульсировав. "Я тут, я готов! - подавал он сигнал".
  Сергей очень живо представил себе мизинец со всеми внутренностями: небольшие бледные мышцы, тоненькие сухожилия, белые косточки - все это окутывалось запутанной сетью крошечных кровяных капилляров. Ярко алая кровь бежала по пальцу, проникая в самые отделенные его места. Возвращаясь назад, она теряла уже не только свой насыщенный цвет, но живительный кислород.
  Он попытался очень осторожно пошевелить пальцем. Преодолевая ватное оцепенение палец нехотя пошевелился. Тогда Сергей попробовал напрячь его, но весь настрой мгновенно улетучился... Напрягая мизинец, он непроизвольно напрягал и остальные пальцы. Оказалось очень непросто выделить группу мышц, отвечающую за движение одного пальца...
  Сергей тяжело вздохнул:
  - И это только один палец! Черт его дери! Да так годами можно тренироваться и ждать "просветления"!
  Решив сделать перерыв, он пошел искупаться... Вода встретила его ошеломляющей прохладой. Она приятно холодила тело; хотелось так лежать вечно, медленно раскачиваясь от ветра... Глубоко вздохнув, Сергей нырнул: вода у самого дна была очень холодной и оставляла какое-то неприятно гнетущее впечатление. Поскорее вынырнув, он направился к берегу... Оказалось его уже здесь ждали: вокруг небольшого костра сидели Сашка с братом. Судя по их напряженному взгляду они что-то жарили; наконец, один из них дуя на ладони вытащил с самого края костра, где скопилась куча углей, здоровенную картофелену.
  - Садись, грейся, - предложил СашкаМишка.
  Сергей и правда немного замерз, поэтому костер был в самый раз. Уже почти обсохнув, он ради интереса попробовал "поиграть" мышцами. То ли во всем было виновато недавнее купание и мурашки, стаями бегавшие по всему телу, то ли дел было в его сильном желании, но мышцы отзывались крайне легко. Он чувствовал, что может напрямую обратиться к любой части своего тела и свободно управлять ею!
  Александр заметил его манипуляции и проговорил:
  - Похоже у тебя многое получается... Нам с братом это дается по труднее. Особенно у него очень тяжело идет (он кивнул в сторону паренька, который подошел к пруду).
  - Скажешь тоже, - с удивлением сказал Сергей. - У меня с пальцами ничего не выходит, хоть к батьке вашему за помощью идти.
  Александр подсел к нему по ближе:
  - Смотри! Почаще делай вот такие упражнения (показанное им очень напоминало упражнения для развития моторики рук у детей - поочередное колебание разными пальцами) и потом будет очень легко напрягать отдельные пальцы.
  Дальше разговор у них стал напоминать бахвальство своими игрушками двух малышей. Только здесь в роли игрушек выступали навыки и умения. То один, то другой вдруг вскакивал и пытался повторить то, что только что увидел. Сергею особенно запомнилось, как Сашка мог, мгновенно напрягая все мышцы своего тела, "окаменеть". Стоит обыкновенный теплый и живой человек, но вот раз и превратился в подобие мраморной статуи. Особенно эффектно этот фокус смотрелся на воде. Александр разделся и медленно залез в воду. Через минуту он расслабленно лежал на спине, раскинув руки и ноги в стороны. Еще через минуту, одно неуловимое движение словно сжимает его и тело начинает быстро тонуть.
  Сашка вылез и с немного виноватой улыбкой сказал:
  - Не все еще получается... Поэтому в лесу и полянку себе отдельную оборудовал. Слушая, Серега, давай завтра подваливай туда с утречка и вместе позанимаемся!
  Осваивать новую науку вместе со сверстником (почти - прим.автора) - что же может быть лучше и эффективнее.
  Уже дома перед тем как лечь спать, Сергей до изнеможения проделывал все им сегодня увиденное. В конце концов, ему показалось, что кое-что начало получаться. У него стал формироваться новый взгляд на свой организм: не как на некие биологические костыли, которые позволяет нам двигаться, наслаждаться и т.д., а как на удивительную саморегулирующую систему, потенциал которой просто огромен.
  Уже засыпая, он чувствовал, как расслабляются его мышцы, сознание становится ватным и он погружается во тьму...
  
  Глава 6.
  Раннее утро он встретил уже в лесу. Хорошо разогревшись, Сергей приступил к своим занятиям. Раз за разом, десяток за десятком, сотня за сотней лились упражнения... Расслабился - напрягся, расслабился - напрягся... Со стороны он напоминал припадачного, которого "среди бела" дня настиг приступ: его трясло, руки дрыгались. Первая серия упражнений его так измотала, что он с наслаждением вытянулся на траве и позволил себе немного побездельничать.
  Рядом продолжал заниматься Александр, и его успехи выглядели гораздо лучше, чем у Сергея. Его мышцы двигались, словно солдаты под руководством опытного командира: он уже достаточно легко контролировал отдельные мускулы, ему удавалась пускать, правда, немного грубо, мышечную волну.
  Когда со стороны села появился отец Анатолий, он как раз пытался одновременно напрячь все мышцы правой части своего тела. Судя по его красному и напряженному лицу работал Сашка качественно, со всей отдачей, ну разве что пар из ушей не шел.
  Оказалось, священник пришел не просто так, а понаблюдать за занятиями. Сразу же парней он взял в оборот, попросив показать "мышечный взрыв" - мгновенное напряжение всех групп мышц и сразу же следом за ним максимально полное расслабление. После демонстрации, отец Анатолий посадил новоявленных кадетов напротив себя и начал "разбирать" упражнение:
  - Саш, у тебя получается уже гораздо лучше. Я почти не увидел ошибок, поэтому еще немного и можешь переходить к следующему этапу... С тобой Сергей разговор особый: занимаешься ты только пару дней, но схватываешь все на удивление быстро. Притормози маленько, не гонись за внешним эффектом. Постарайся достичь полного контроля на телом и сознанием! Заметь, я сказал, сознанием! Выполняя "взрыв", уверен, что мне не показалось, ты был уж очень в хорошем настроении...
  Священник здесь чуть покривил душой: Сергей был просто в чудесном настроении... Причиной всему была Олеся, точнее ее незабываемые огромные глаза, магнитов не просто притягивающие, а затягивающие... Желание ее увидеть подстегивало его и даже казалось, что все получается гораздо лучше и легче.
  - Сергей, ты забыл о главном - о концентрации! Делая упражнение, нужно думать именно о нем, а не о чем-либо постороннем. Только в этом случае можно надеяться на успех и продвижение вперед! Удели этому пожеланию особое внимание..., а сейчас смотрите внимательнее - я покажу вам новое упражнение, это касается Александр, прежде всего, тебя.
  - Нужно стараться, чтобы мышцы не просто напрягались, а "деревенели".
  Увидев непонимание на лицах своих учеников, он пояснил:
  - Напряжение - это результат работы только вашей физической стороны! Теперь подключайте к занятиям голову: пусть мышцы учатся "деревенеть" с помощью образов... Подумайте на досуге, с каким образом вам лучше всего работать... Попробуйте его на вкус и цвет (уже усмехаясь добавил он). Запомните хорошенько, это не игра и относится к этому этапу стоит самым серьезным образом! Все чем вы сейчас занимаетесь, станет трамплином для вашего дальнейшего развития. Если спустя рукава относится к занятиям уже в самом начале, то в конце мы получим не бойца, а фокусника и в душе и по жизни.
  С этими словами он, напряг выпрямленную руку, и довольно сильно ударил ею по дереву. Раздался очень странный глухой звук, немного напоминающий звук удара дерева по дереву. Потом священник также молча протянул руку Сергею, предлагаю потрогать ее. Еще только прикоснувшись к руке, Сергей ощутил необычную фактуру кожи: она была прохладной и однородно-шершавой. Казалось, ее было невозможно не то что повредить, но и даже просто ущипнуть. Под своими пальцами Сергей чувствовал настоящее дерево: плотная структура, мышцы практически не прощупывались, рука представляла собой своеобразный цельный кусок...
  - Вот это и называется "одеревенеть", - наконец, прервал молчание отец Анатолий. - Это ваша цель на ближайшее время! Ну а потом я подготовлю небольшой экзамен... И еще, что это вы когда напрягаетесь трясетесь как ушибленные током? Поймите, напряжение должно быть не только как можно более глубоким, но и незаметным.
  После его ухода, они с Сашкой как проклятые повторяли одно упражнение за другим, пока окончательно не выдохлись... Освежившись в пруду, они неторопливо двинулись в село.
  - Слышь, Саш, а тебя как бандюганы то поймали? - не выдержал Сергей.
  - Да, лопухнулся я! - с горечью ответил он. - Решил подслушать, что они говорят... Ну и начал подползать ближе. Короче, они услышали... и втроем бросились за мной! Первого я укусил и думал, что оторвался... (при этих словах Сергею почему-то вспомнилась фраза одного из бандитов о том, что кто-то чуть не загрыз их). По голове засветили, прикладом кажется!
  - Похоже, если бы не твой отец, нам бы всем каюк! - подвел итог Сергей, осторожно выводя разговор на священника. Ему хотелось, чтобы Мишка ему хоть что-нибудь рассказал о своем отце и тот не сдержался...
  - Он еще и не то умеет, - с гордостью проговорил он. - Знаешь, как быстро он по деревьям лазает... Еще в мае мы в лесу так носились, что...
  Однако здесь Сашка почему-то немного замялся и как-то невнятно закончил предложение:
  - ...в походе были по окрестностям.
  Вскоре они разошлись, и уже дома Сергей вновь вернулся к занятиям...
  - Так, значит, выбросить все из головы, как ненужный мусор, и работаем...
  Оказалось, сказать это вслух было намного проще, чем сделать. В голову непрерывным потоком лезла всякая всячина: подрумяненный поросенок с независимо вздернутым пятачком и кучей яблок вокруг него, потом почему-то вылезли старые пыльные сапоги, следом за ними улыбающаяся Олеся в изумительно расшитом кокошнике, ее сменил отчетливый вкус поцелуя, мягкое прикосновение рассыпавшейся волны волос и т.д. Словом, очистить сознание ему никак не удавалось: куда бы он не посмотрел, то увиденное почти мгновенно вызывало в нем какие-то ассоциации...
  Тогда Сергей решил воспользоваться проверенным способом: дыханием. Он следил за дыханием, повторяя про себя слова "вдох", "выдох". Вдох и в носоглотку врывалась очередная порция живительного газа, следом сразу же теплело в области легких. Выдох и, опускающаяся грудная клетка, выталкивала воздух наружу, уже нагревая нос. Наконец, дыхание стало постепенно более глубоким и медленным, посторонние мысли испарились из головы, и он почувствовал, что время для занятия пришло.
  Сергею всегда нравилось дерево и как материал и как нечто живое (он был уверен, что деревья живые и с ними даже можно говорить - прим.автора), поэтому неудивительно, что в качестве образа для своих тренировок он выбрал именно дерево, а точнее идеально прямое, гладкое и обструганное для зеркального блеска небольшое бревно. Он закрыл глаза, и оно медленно выплыло перед ним, сверкая стеклянной ровной поверхностью и красивым узором. Он вспомнил, как приятно на ощупь хорошо обработанное дерево; ни один другой материал, используемый человеком для строительства, не дает больше такой же эффект.
  Однако именно в этот момент всплыло еще одно затруднение, которое могло существенно осложнить все дело: Сергей ни как не мог представить как ему связать это самое бревно со своими мышцами. С одной стороны, можно представить себя эдаким деревянным солдатом Урфина Джуса, а с другой - напрягая мышцу, просто думать об этом куске дерева... В чистом виде ни тот ни другой способ ему особенно не подходили - не было уверенности в их практической ценности.
  Тогда Сергей решил идти другим более рациональным путем. Что ему нужно от этого бревна? Естественно, не то, что оно может гореть и из него можно настругать карандашей! Ему нужны его такие качества, как плотность и однородность структуры, крепость и монолитность! То есть, данное дерево ему необходимо представлять не как именно дерево, в отличие от камня, стекла, пластмассы, а как материал, в котором наиболее оптимально сконцентрированы все нужные ему качества: чрезвычайная плотность, незначительная гибкость и достаточная однородность.
  Поэтому следующий шаг Сергею виделся очень простым: нужно добиться, чтобы при напряжении какой-либо части тела в сознании автоматически всплывало чувство монолитности и плотности тела. В течение следующих пару часов он старательно испытывал свой метод. И сработало - образ твердого как металл дерева сразу же вызывал, чуть ли не паралич соответствующих мышц. Это было незабываемое ощущение - тело словно одели в мощную броню. Сотни мышц, начиная с самых маленьких и заканчивая наиболее массивными, сплетались в стальной доспех, совершенно не мешающий двигаться. Сергей чувствовал себя средневековым рыцарем, готовым сражаться со всем злом на земле.
  Вечером у него вновь состоялась очень интересная беседа со святым отцом - эдакий экскурс в прошлое. Оказалось, священник действительно прекрасно ориентировался в истории села и рассказал такого, что у Сергея временами вставали дыбом волосы.
  ...Выяснилось, что село возникло не на пустом месте. Ранее здесь жили многочисленные мордовские племена, контролировавшие огромную территорию от Оки и до Волги. Согласно сохранившимся преданиям устного народного творчества население этих земель очень долго сдерживало натиск христианских миссионеров, под прикрытием воинских отрядов пытавшихся здесь закрепиться. По словам священника, это объяснялось не только воинственностью местных жителей, но и целым рядом удивительных качеств, им присущих. На стороне язычников в различных столкновениях выступали отряды особо подготовленных воинов, известных своей неуязвимостью.
  В ходе рассказа, Сергей не раз ловил себя на том, что эти бойцы очень напоминали ему скандинавских берсерков. Они точно также не носили доспехов, облачаясь лишь в звериные шкуры; с такой же яростью набрасывались на врага, не считаясь ни с его силой, ни с его вооружением. И тех и других периодически охватывало безумие, заставляя крушить и убивать все и всех вокруг. Лишь одно отличало их - это появление... Если берсерком, по скандинавским сагам, можно было стать родившись от берсерка, или специально опившись пьянящего мухоморного настоя, то у язычников таким воином мог стать лишь тот, на кого укажет старейшина.
  - Лишь достойный из достойнейших получал право стать непобедимым бойцом, которому поручалась оборона племени. Только того, кто выказал неслыханную отвагу и беспокойный ум, уводили на поляну под глаза Богов, где он и получал силу, - торжественно подытожил отец Анатолий.
  - Да уж... немного неожиданные у вас сведения! - проговорил Сергей. - Значит, русские путешественники сотни лет стремятся попасть в Тибет, найти Шамбалу, познать древневосточные тайны, а у нас тут под боком свой шаолиньский монастырь...
  - Сереж, ты бы не ерничал! Если все верят в красивые сказки о Востоке, как месте духовного совершенствования человека, то это не обязательно должно быть именно так! Иногда самое на первый взгляд безумное объяснение является наиболее верным и единственно правильным.
  - Я знаю, о чем говорю! - в голосе священника, вновь зазвучал метал. По-видимому, недоверие сильно подстегнуло его красноречие. - Знаешь ли ты, сколько поколений моих предков отдали свою жизнь на алтарь служения Богу? Пять поколений! Все мужчины моего рода служили именно в этой самой церкви...; бок о бок с людьми они по бревнышку возводили все, что ты видишь вокруг... Но и до церкви здесь жили люди и верили они тоже в единого Бога, но верили по своему, по особому! И тогда, тоже мои предки направляли агнцев божьих!
  - Не уж то они были волхвами? - изумился Сергей. Не каждый день слышишь, как православный священник рассказывает о своих предках, которые главенствовали над язычниками.
  - Да! - был ответ. - И в этом нет ни чего зазорного! Бог был и есть один, как бы при этом его не называли - Яхве, Христом, Аллахом или Буддой! И тогда и сейчас мы все поклоняемся ему одному.
  Рассказывая, отец Анатолий немного отошел от образа рассудительного и уравновешенного человека: его глаза горели фанатичным огнем, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Чувствовалось, что его задели за живое; он говорил короткими рублеными фразами, стараясь сделать свою речь более доступной для собеседника.
  - Именно мои предки помогали людям обрести силу, стать непобедимыми воинами и защищать свои семьи! Теперь ты понял, в чем разгадка воинственности здешних крестьян. Он видели за собой силу, способную охладить жестокого помещика, наглого миссионера или лживого торговца.
  Сергей внезапно осознал, что тайна, ради которой он собственно сюда и приехал, раскрыта, и здесь его ничего не держит, кроме ... острого, просто животного любопытства. Он слышал и видел, что умел священник и его старший сын; он видел и свои успехи в тренировках и его грызло желание узнать, а чего он может достичь в дальнейшем, а кем может стать он, если будет заниматься?
  Казалось, священник прекрасно видит его насквозь и понимает все его колебания:
  - Сергей! Не бойся своих сомнений! Они обязательно должны быть, иначе я не взялся бы за твое обучение. Сомневаясь, мы задаем себе вопрос, а достойны ли, а не ошибся Господь, избрав именно меня? Отвечая на такие вопросы, человек учиться оценивать себя, свои поступки, достижения и неудачи, в конечном итоге, он учиться быть Человеком. Только машина не может сомневаться и не делает ошибок на своем пути!
  - Теперь, я вижу, пришло время переходить к новому этапу в наших занятиях. Ты привел свое тело в новое состояние, придал мышцам иные мало свойственные им качества. В дальнейшем на пути к Силе ты столкнешься с другим серьезным препятствием - твое сознание не сможет успевать за твоим телом!
  Видя непонимание в глазах Сергея, отец Анатолий, пояснил:
  - Проводимость твоих нервных путей в настоящий момент крайне мала и любой сигнал от органов чувств до мышц будет идти очень долго в твоем субъективном времени. Повысить реакцию организма на внешние раздражители можно несколькими путями, об одном из которых, я уверен, ты наслышан - это путь ниндзя - долгие и кропотливые тренировки, которые начинались с пеленок и не прекращались уже никогда. Однако, есть и другая дорога к нашей цели; она, конечно, не такая ясная и понятная, но зато более действенная!
  - Слушай внимательно! Попарься сегодня в баньке и ложись пораньше спать. Как выспишься, приходи ко мне, и мы сходим прогуляться в лес...
  Он сделал все именно так, как ему и велели: был в бане, потом отлично вздремнул и часам к 11 вечера двинулся обратно...
  Священник встретил его у дома с каким-то мешком в руках. Минут 40 в темноте они плутали по лесу, и Сергей мысленно проклял такие ночные прогулки, когда в очередной раз растянулся на тропинке. Наконец, около здоровенного дуба отец Анатолий остановился, и жестом попросил его сесть рядом со стволом дерева. Он медленно развязал свою котомку и осторожно передал Сергею какую-то флягу.
  Сергей взял протянутою емкость и сделал пару небольших глотков. Во рту остался легкий пряный вкус, немного похожий на специи. Положить флягу на землю не удалось, так как отец Анатолий вновь протянул ему её.
  - Похоже, придется пить всё! - вздохнув, пробормотал Сергей. Примерно литр неизвестного напитка он втолкнул в себя и не почувствовал особо неприятных ощущений. Легкая теплота разлилась сначала по желудку, потом каким-то неведомым образом начала растекаться по его конечностям.
  - Действительно, хорошая штука, - оценил он. Однако тут с ним что-то начало происходить. Сначала начали меняться лесные звуки - птици заорали более чем странными голосами, ухавшая до этого сова чуть ли не заверещала. Потом, что-то случилось с его зрением: в темноте и так было практически ничего не видно, а тут даже расположенные неподалеку деревья стали расплываться и исчезать. В конце концов, он понял, что не чувствует своего тела - руки, ноги, голова, органы, их словно никогда и не было! И при всем при этом полностью отсутствовало даже легкое опьянение! Сергея начала охватывать паника...
  - Успокойся! - рядом раздался спасительный голос священника. - В твоем состоянии нет ничего страшного и опасного и продлиться оно до утра. Сейчас практически все твои органы чувств работают в четверть силы и не станут тебя отвлекать от этого упражнения. Да, ты не ошибся, это тоже одно из твоих упражнений. Слушай и запоминая! Этой ночью ты должен встретить своего хранителя, свое второе "Я"! Оно обязательно придет, если почувствует, что ты готов... Поэтому, не паникуй, уже все равно ни чего не изменить - ты переступил черту.
  После этих слов он тихо ушел... и Сергей остался совершенно один. Вместе со священником куда-то испарился и страх, осталась лишь легкая грусть, что у него не осталось собеседника.
  Лес наполнился новыми звуками, большинство из которых Сергею были совершенно не знакомы.
  Он ждал... Глаза его были закрыты... На душе было спокойно... Все самое страшное, что могло с ним случиться, уже случилось, и впереди только хорошее. Мысли бежали непрерывным нескончаемым потоком, словно лесные муравьи...Над ним ничего не довлело, он ничего не желал - он просто сидел и ждал.
  Дальнейшее было похоже на неожиданную щекотку, когда разомлевшего человека осторожно щекочут тоненькой травинкой за ухом... У Сергея закололо, запульсировало в висках и кто-то прошептал: "Я здесь". Эти слова он не услышал; они сами возникли у него в голове.
  Сергей открыл глаза. Почти у его ног стояло крупное животное и несмотря на темноту каждая его черта была прекрасно видна. Это был матерый вепрь-красавец, морду и бока которого густой сетью покрывали шрамы. Его клыки кинжалами угрожающе выступали из пасти.
  Животное медленно приблизилось к сидящему Сергею; он напрягся..., но глаза так и не смог отвести от нависающей над ним огромной головы. Вепрь неуловимо коснулся его волос, потом носа, затем шумно вдохнул в ноздри воздух. Маленькие глазки, глубоко утопленные в черепе, настороженно смотрели на Сергея...
  Наконец, что-то изменилось в настроении вепря: жесткая щетина на загривке резко встала колом, из пасти раздался тихое, но отнюдь не жизнерадостное, хрюканье. Ноздри вновь стали мощно раздуваться - он пытался почуять, есть ли поблизости что-либо угрожающее. Огромная голова медленно поворачивалась из стороны в сторону.
  В этот момент все равнодушие Сергея пропало - его, словно окатили холодной водой. Он чувствовал каждой клеткой своего тела, что опасность угрожает и ему; отсидеться за спиной зверя вряд ли ему удаться. А вепрь хотел схватки, хотел втоптать неведомого врага в пыль, разорвать клыками его тело, почувствовать, как теплая кровь медленно струиться по его щетине... Его настроение стало овладевать и Сергеем. Словно человечек, сидящей внутри него, открыл маленький кран, и адреналин мощным потоком стал поступать в кровь. Им овладело нетерпение - он ужасно завидовал зверю, его острым клыкам, мощным копытам, его слепой готовности броситься на все, что могло стать опасностью.
  Пламя стало охватывать его тело. С мышцами происходило что-то невообразимое: они то сжимались в гибкий и пружинистый клубок, то рвались в стороны, словно кожный покров стал им детской рубашкой, из которой они уже давно выросли... Сергей уже ни о чем не думал; в его сознании мелькали разные дикие образы, которые были разрозненны и между собой совершенно не связаны.
  Из этого безумия Сергея вытолкнул резкий толчок в ногу. Кабан, поворачиваясь в сторону огромного дуба, задел его копытом. Из-за мощных корней желтели два зрачка... Вскоре осторожно вылез и их владелец, который оказался здоровенным волчарой. Склонив голову, он неторопливо и уверенно изучал своих жертв. Ему не нужно было даже рычать, так как все было ясно и так - пришел хозяин, которому была нужно его дань. Волк пришел за кровью, хозяин пришел за своей собственностью.
  Вепрь взревел и, низко склонив голову, бросился в атаку... Словно набирающий скорость мощный локомотив, он был готов впечатать волка в древесину дуба. Сергей несся за ним ..., бежал рядом с ним..., он был им! Ярость волнами накатывала на него, заставляя рваться вперед!
  Волк неожиданно прыгнул, резко сокращая расстояние - страшные клыки целились в загривок. Один укус, один удар сильного тела и сломанный позвоночник превратит кабана в легкую добычу.
  Но неожиданно что-то изменилось вокруг. Движения и охотника и его жертвы замедлились: волк, будто немощный паралитик стал с трудом перебирать своими лапами, пытаясь достать до шеи вепря, который, изогнувшись всем телом, старался встретить его на клыки. Лесные звуки потерялись в странном гудящем звоне, которые усиливающимся потоком заполнял все пространство этой арены.
  Время для Сергея практически остановилось и кровавая пелена начала постепенно спадать; он с ужасом осознал, что еще мгновенье и волчьи клыки вопьются в кабанью шею. Однако страх вновь был сметен яростью! Она заполнила его изнутри до самого верха - он стал похож на сгусток огня, взрывом распространяющийся по поверхности.
  Волку так и не удалось почувствовать теплой кабаньей крови; его брюхо было вскрыто одним страшным ударом, раскидавшим внутренности по поляне. Вепрь потом еще долго не мог успокоиться, с ожесточением втаптывая окровавленную плоть, клочки волчьей шкуры в пыль. В конце концов, грозный рёв, исторгнутый им, положил конец этому ужасному победному танцу...
  
  Глава 7.
  Солнечный зайчик осторожно пробился сквозь крону дерева и стал настойчиво щекотать веки Сергея, словно воздавая ему за все его ночные приключения. Сергей сильно зажмурил глаза, так и не открывая их, потом ожесточенно провел по лицу рукой... Рука почему-то отозвалась острой болью, а по щеке теплой струйкой потекла кровь. Он открыл глаза и с удивлением увидел на ладони глубокую кровоточащую рану.
  С трудом приподнявшись, Сергей осторожно забинтовал рану носовым платком, так кстати ему подвернувшимся. Под стать руке была и его одежда: джинсы не только приобрели грязно-бурый цвет, но и заимели несколько новых дыр, а рубашка лишилась одного из рукавов. Удобные кроссовки, не раз выручавшие Сергея в походах на природу, похоже этого испытания уже не переживут - подошва одного из них "просила каши", а второй стал похож на открытые сандалии.
  Вокруг него была сильно изрыта земля, а один из толстых корней, которыми дуб вцепился в землю, был толи перекушен, толи перерублен чем-то острым. На самом дубе Сергей нашел пару странных глубоких следов, очень напоминавших след от лапы какого-то зверя. Прямо под ними в коре застрял кусочек чего-то белого и очень твердого. Не пожалев свои израненные руки, Сергей расковырял древесину и вытащил примерно десятисантиметровый пожелтевший кабаний клык.
  - Вот так и сон под открытым небом! - с нескрываемым раздражением стал заводится он. - Отморозок в рясе! "У нас не водятся хищники - гуляй смело"!
  Однако монолог ему пришлось вскоре прекратить: раздавшийся не вдалеке шум говорил, что кто-то приближается. Через несколько минут из-за деревьев показался священник. Он быстро окинул взглядом поляну, потом самого Сергея и спросил:
  - Кого ты увидел?
  Сергей опешил: "Я стою весь в порубанных шмотках, с неслабо помятым лицом и в, результате, что же он спросил?". Говорить ничего этого вслух он естественно не стал и, нарочито бодрым тоном, сказал:
  - Ночью ко мне заявился здоровенный кабаняра, центнера под два весом!
  Отец Анатолий сильно удивился и на этот раз более тщательно осмотрел почву и окружавшие их деревья. Проведя пальцами по обнаруженным на дереве отметинам, он с некоторым благоговением произнес:
  - Не думал, что узнаю о таком! Сам старый вепрь тебе явился. Ну что ж, значит, отец кабанов принял тебя...
  Потом он внимательно посмотрел на Сергея и проговорил:
  - Знаешь, я, пожалуй, нисколько не удивлен, что он выбрал именно тебя. Вы с ним удивительно похожи.
  Сергей в ответ попытался обидеться:
  - Это что же, я похож на свина?
  Отец Анатолий, словно не чувствуя иронии, продолжал по-прежнему спокойным тоном:
  - У вас одинаковая натура! Вы оба непостоянны и переменчивы как лёгкий южный ветерок, имеющий привычку неожиданно для всех превращаться в неистовый шторм! Вепрь никогда и никому не верит, он всегда во всем сомневается и везде ищет подвох. Он может насторожиться от небрежно висящей ветки, может сменить направление своего пути от постороннего шороха. Ты его полная копия! За те несколько дней, что я знаю тебя, ты уже успел проявить практически все эти черты: то ты мечешься в панике, не зная на что решиться и как избежать опасности, то ты, наоборот, сломя голову бросаешься в самый омут, невзирая на все предупреждения.
  Теперь ты знаешь свое истинное "Я", поэтому будь особенно осторожен с ним! У вепря есть еще одно качество, которое может стать для тебя особенно важным. Я говорю о слепой кабаньей ярости... Кабан осторожен только до известного предела, за которым стоит опасность для его племени, выводка. Если за спиной вепря прячутся его самки и беззащитные поросята, то ему уступают дорогу даже слоны, которых упрекать в трусости, я уверен, никто не рискнет! Будь внимателен, ибо ярость хороша только в одном случае, когда других средств победить врага и избежать опасности, уже нет.
  Заканчивая свою речь, священник немного изменил свой тон или Сергею показалось, что изменил. В голосе, кажется, появились настороженные нотки, словно он в чем-то сомневался или, более того, чего-то опасался. Однако Сергей тогда толком не обратил на это внимание, о чем позднее сильно пожалел...
  Отец Анатолий осмотрел ушибы и раны Сергей, потом стряхнул с него пару комьев прилипшей траву и признал его годным для дальнейшей жизни.
  На этот день у Сергея было запланировано лишь одно мероприятие, на которое следовало обратить самое пристальное внимание - это визит к следователю, так не кстати желавшего еще раз допросить его по поводу ночных событий.
  Приведя себя в порядок под жалостливые причитания бабули, он засобирался в районный центр, где и находилось местное РОВД. Безуспешно прождав на пыльной остановке автобус, Сергей остановил немного потрепанную желтую "копейку". Ее водитель оказался на редкость разговорчивым и почти без участия своего пассажира рассказывал всю дорогу о своей жизни, события которой были достойны стать сюжетом среднебюджетного мелодраматического сериала о трудной, но, в конце концов, счастливой любви. Чего только он не намешал: и счастливое детство на жарких улочках Таджикистана, и поспешное бегство от из него от своих бывших соседей по лестничной клетке, которые вдруг воспылали сильной ненавистью ко всем русскоговорящим, и трудное обустройство на новом месте в холодной и неприветливой России. Мужик как раз заканчивал свою историю, когда они въезжали в поселок.
  Центр оказался типичным для аналогичных населенных пунктов Средней полосы России. Перекресток двух основных его улиц был застроен официальными зданиями еще золотой советской эпохи. Во дворах, куда посторонний взгляд редко заглядывал, ютились старые двухэтажные бараки, жители которых так до сих пор и ждали обещанных новых квартир. Пожалуй, единственным украшением поселка являлась не заново отстроенная громадина церкви, где поселились очень упитанные и любящие комфорт святые отцы, а современное трехэтажное здание школы, стеклом и бетоном красовавшееся близ здания местной администрации. С окраин к официальному центру примыкал утопавший в зелени частный сектор, очень добротные дома в котором наводили на мысль о неплохих заработках местного населения. Словом это был обычный для России пейзаж страшных контрастов, когда рядом с фешенебельным офисным зданием и роскошным дворцом-особняком теснились скромные "хрущевки" и "сталинки", а то и халупы-развалюхи.
  Дорогу к РОВД ему показала сердобольная бабуля, которую он остановил около школы. "Похоже, именно на таких бабулях, божьих одуванчиках, и держится наша страна. Кто еще кроме них, поддержит молодую семью своей пенсией, сходит на выборы, не побоится поругаться с местным начальником и хулиганом? - с некоторой грустью успел подумать Сергей".
  Здание, где размещалась милиция, уже давно требовало ремонта, но деньги, по всей видимости, еще не дошли. То тут то там виднелись обвалившиеся куски штукатурки, целые стены облупленной краски. Дежурный на входе минут десять пытался понять, за чем к нему заявился Сергей, а потом еще столько же старался связаться с кем-то по телефону. С раздражением хлопнув телефонной трубкой по аппарату, он бросил:
  - Проходите на второй этаж, а там по коридору первая дверь на лево. Вечно до них не дозвонишься!
  Через полуоткрытую дверь было видно, что кабинет пуст. Сергей неторопливо зашел и стал садиться, но сразу же вздрогнул от громко раздавшегося саркастического голоса:
  - Ба! К нам явился господин Кравцов собственной персоной!
   Он повернулся и увидел того самого аскетичного вида капитана, который недавно его допрашивал. Капитан с некоторым изумлением оглядел его и произнес:
  - Что-то вас уж очень плохо лечат. Я смотрю, у вас на лице не только прошлые отметины, но и появились несколько новых... Наверное, это ваши новые знакомые так переусердствовали?! Ну что ж, поздравляю, жизнь у вас удалась: вы всего то у нас пару дней, а успели и с зеков обезвредить, и новых синяков подзаработать!
  Вообще то юмор Сергей всегда воспринимал очень хорошо, но эти замечания начинали выводить его из себя. Тем временем, капитан сел за стол и вооружился острозаточенным карандашом:
  - Думаю, вы многое смогли вспомнить, и теперь с нами поделись чем-то новым. Например, что же, в конце концов, случилось во дворе председателя сельского совета в ночь со 2 на 3? Как целая группа здоровых и вооруженных мужчин могла так странно погибнуть?
  Сергей неторопливо скрестил пальцы и только потом ответил:
  - Пожалуй, ничего нового я вам сообщить не могу... Там я видел несколько вооруженных человек. Кажется, их было трое... Еще видел председателя и связанного парня. Потом, испугавшись, что они застрелят Михаила, я громко стукнул по забору. Ну а около ворот меня чем-то стукнули... Собственно вот и все!
  - Да... небогато вы нам поведали или может быть просто не захотели поведать, - практически сквозь зубы оценил капитан его рассказ. - Хотя, по словам врача, после такого удара можно было вообще остаться сопливым пацаном, которому интересны только мягкие игрушки... Ладно, допустим, все так и было и вы совершенно ничего не помните и ничего не видели. Но что же вы тогда делали чуть раньше до описанных событий? На краю села в компании с неким Михаилом Селивановым (Селиванов - фамилия сына священника)?
  - Я же вам рассказывал, что отец Анатолий попросил нас посидеть у старой лесной дороги и понаблюдать, не появиться ли кто-нибудь со стороны колонии, - устало начал повторять Сергей. - Вот мы там, в кустах и сидели. Разве это было противозаконно - сидеть в кустах веером7
  - Мне непонятна ваша ирония, - почему-то печальным голосом начал следователь. - Все серьезно, вес очень даже серьезно! Мы, что по вашему, здесь в бирюльки играем? Вот гражданин Кипаев Николай Федорович, напротив, утверждает, что из леса на него набросились незнакомые люди и попытались убить его!
  Увидев явное недоумение Сергея, капитан счел необходимым пояснить:
  - Гражданин Кипаев - это четвертый из бежавших к деревне заключенных, который к своему счастью остался в лесу. Вот он говорит о том, что на него из кустов набросились и укусили...
  В ответ Сергей нервно рассмеялся:
  - Хотите сказать, что матерого уголовника покусал пацан, который едва только получил паспорт?! Это же смешно!
  Милиционер лишь небрежно пожал плечами и сказал:
  - Вы называете нелепостью то, что у человека оказалась практически обглоданной правая часть лица, прокусана до кости рука. Я склонен верить показаниям Кипаева, что если бы парня, который по вашим словам, едва только получил паспорт, не оттащили, то он бы самым натуральным образом загрыз человека!
  - Вы знаете... Простите я так и не узнал вашего имени отчества...
  - Алексей Николаевич!
  - Так вот Алексей Николаевич, поправьте меня, если я ошибаюсь! Эти люди сбежали из колонии строго режима, прихватив с собой оружие и боеприпасы к ним. Они ворвались в деревню, расстреляли собаку предсельсовета, а ее саму взяли в заложники. В конце концов, зеки практически добрались и до меня! И я что, должен сейчас переживать из-за какого-то негодяя?! Да мне совершенно наплевать на то, что с ним там такого могло приключиться!
  Капитан сразу же погрустнел:
   - Значит, вы не хотите помогать следствию? Отказываетесь сотрудничать с нами?
  Сергей начинал медленно закипать:
  - По моему, я уже помог вам тем, что вообще пришел сюда и даю показания! И если у вас больше нет ко мне вопросов...
  Алексей Николаевич, чувствуя, что контакт потерян, молча махнул рукой и поставил печать на протянутый пропуск.
  Из РОВД Сергей вышел в очень скверном настроении. "Капитан переживал из-за какого-то подонка! А этот уголовник, не задумываясь, перестрелял бы пол деревни, - думал он. - А Мишка то, оказался орел! Похоже, когда я пошел к его отцу рассказать о зеках, он решил действовать сам. Отчаянный парнишка!".
  Притормозив у магазина, он решил взять пива и пойти прогуляться по местному парку. До автобуса была еще куча времени, и его надо было с толком использовать.
  Парк поразил своей опрятностью, множеством скамеек и мусорниц, что в наше время пакетиков и бутылок было просто чудом. Особенно было приятно, что по парку в одиночестве прогуливались очаровательные девушки, с которыми просто требовало завести знакомство.
   Прохаживаясь с такими мыслями и высматривая такую жертву, Сергей забрел почти в самое захолустье парка, который в этом самом месте плавно переходил в самый настоящий лес. Аккуратные асфальтовые дорожки превратились в покрытые глубокими трещинами тропинками, а солнечные и тенистые аллейки сменились мрачными тоннелями, образованными огромными липами. Горы мусора и поломанные скамейки делали пейзаж еще более неприятным.
  Сергей уже собирался повернуть, когда обратил внимание на уединившуюся вдали от всех парочку. Высокий нескладный парень с огромной черных копной волос и большими очками в придачу стоял на коленях и, держа за руку свою спутницу, что-то оживленно рассказывал. Картина вырисовывалась очень красивой: что говорить, даже только наблюдая за влюбленными, уже можно заразиться от них чуточкой счастья и тепла.
  Девушка сидела на чудом сохранившейся скамейке и то и дело очаровательно смеялась. Смеялась она так, как могут смеяться только счастливые люди, которые живут именно этим сегодняшним моментом, которым нет дела до других. Внешне её можно было назвать очень привлекательной, если бы не веснушки, которые густо усыпали ее лицо. Небольшой прямой нос, лоб, небрежно прикрытый непокорной челкой и даже щеки с ямочками - все это было богато покрыто солнечными подарками. Однако, для её парня, по-видимому, не было на свете существо более прекрасного чем, она.
  Допив свое пиво, Сергей стал осторожно выбираться из укрытия, из-за которого любовался молодыми людьми; он не хотел нарушать их одиночество...
  Однако из глубины парка, неожиданно, появилась большая группа молодых подвыпивших парней, которые, если судить по их поведению, решили нарушить покой всех отдыхающих в парке. Лет по шестнадцать - семнадцать, хорошо одетые, с наглыми хамоватыми лицами, они чувствовали себя хозяевами этой жизни, где им позволено абсолютно все, а иногда и даже больше.
  Сергей настороженно следил за ними глазами. Они напоминали ему стаю голодных собак, которые рыскают по закоулкам большого города в поисках выброшенного кем-то куска хлеба. Только сейчас они были сыты, а поэтому нужна была им не пища, а зрелище, развлечение..., в поисках которого они вряд ли перед чем-нибудь остановятся.
  Что может быть опаснее таких пресытившихся подростков, которым пиво и гормоны туманят разум? Может быть, бандиты, решившие ограбить киоск или маньяк, преследующий своих жертв в темных подъездах? Пожалуй, в наше время, как это не прискорбно это признавать, и те и другие представляют собой гораздо меньше опасности для общества, чем обыкновенная молодежь, которым недавно оконченная школа и алкоголь полностью снесли тормоза! Уголовник, собираясь на "дело", старается придерживаться более или менее определенного плана, маньяк, нападающий с ножом на молодых девушек, тоже поступает в соответствии с какими-то правилами. И только тинэйджер, опьяненный чувством принадлежности к стае и "бодрящей дозой", отвергает любые правила и рамки; только он способен разрушать без всякого разумного объяснения и какой-либо цели...
  Небрежной походкой, оживленно жестикулируя, они не торопясь, обступили скамейку, с которой молодая парочка так и не успела сбежать. Высокий парень встал, стараясь прикрыть собой девушку. "Поступок настоящего мужчины, - подумал Сергей. - Твою дивизию..., поломают ведь парня! Огребет, да так, что мама не горюй!". Предчувствую развязку, он старался незаметно приблизиться к основному месту событий.
  Сергей стоял буквально метрах в сорока от них и, несмотря на густой орешник, ему были хорошо видны все действующие лица. Он смотрел на издевающихся парней и чувствовал, как на него накатывает злость - злость на этих подонков, посягнувших на самое святое в жизни каждого человека - первую любовь..., злость на родителей, вырастивших таких детей..., злость на страну, в которой возможно такое!
  В просвете между ветками было прекрасно видно, как парня ударили сзади по почкам. Он со стоном сложился на скамейке, что стало сигналом для остальных. Не обращая на девушку внимания, подростки с каким-то странным азартом пинали упавшего парня, старательно пытаясь попасть ему в голову и живот. Девушка с жутким криком отталкивала от него напавших, колотя их по спинам своей маленькой сумочкой. Наконец, один из тинэйджеров не выдержал такого назойливого внимания, и со всего размаха ударил её в лицо. Охнув, она отлетела на бордюр. Почти сразу же она попыталась снова встать, но тоненькие ручки почему-то не слушались её... Из разбитого носа густо капала яркая кровь и, смешиваясь со слезами, стекала на изумительно белую футболку. Странное и страшное это зрелище, когда на ослепительно белом расцветают красные цветы...
  Вид избиваемой девушки стал для Сергея последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Он издал бешеный вопль и ринулся сквозь кусты. Гибкий орешник хлесткими ударами оставлял на его лице кровавые следы, а следом легкая и прозрачная паутинка клейким пластырем налипала на его раны..., но все это проходило мимо сознания. В этот момент Сергей исчез; он без следа растворился в своем гневе к людям, посмевшим ударить женщину.
  Последовавшее за страшным криком появление на сцене Сергея явилось для стаи неприятной неожиданностью, но похоже совершенно не испугало их. Молодые "волки" быстро перестроились и приготовились проучить еще одного. Блестящие затуманенные глаза со всех сторон хищно смотрели на новую жертву, посмевшую бросить им вызов. Что он мог противопоставить двум десяткам крепких подростков, уже вкусивших крови и желавших проложить развлечение и дальше?
  К счастью или, пожалуй, к сожалению, для них Сергей уже ни о чем думать не мог; он просто несся в атаку, как в последний раз в своей кабаньей жизни. В голове вертелось лишь одно - напасть, чтобы защитить, растоптать, чтобы спасти!
  Сергей снес троих напыжившихся пацанов, даже не почувствовав, что его пытался кто-то остановить. Они полетели в разные стороны как сбитые мощным ударом кегли. Вновь взревев, он прыгнул на самого рослого из противников и как фольгу смял его своим весом. Удары со всех сторон сыпались как из рога изобилия, но, по-видимому, здесь не помогла бы даже старая добрая свинцовая дробь. Сергей не чувствовал боль от ударов, ибо она была ничто в сравнении с его внутренним огнем, сжигавшим его нутро и не дававшим ему остановиться. Он чувствовал, что еще немного и начнет рвать их зубами, раздирать их кожу ногтями. "Хватит! Хватит! - пытался он достучаться сам до себя. Но все громче и громче в нем звучал зов, призывавший, как и тысячелетия назад крушить и убивать врагов. - Растопчи! Напейся их крови! Они хищники, они опасность! Спаси и защити семью!". Не в силах бороться, Сергей отдался на волю этой волны ярости...
  - Помогите... Помогите же, - сквозь кровавый туман в сознание Сергея стал пробиваться чей-то плач, то и дело переходящий на хриплый шепот. - Да очнитесь же вы!
  С трудом разлепив веки, он увидел склонившуюся над ним девушку. Увидев, что он очнулся, она зарыдала уже не сдерживаясь. Разбитыми пальцами размазывая по лицу кровь и слезы, девушка выглядела так, словно только что вышла из кровавого боя.
  Сергей привстал на локтях и огляделся: о произошедшем побоище практически ничего не напоминало, разве что скорчившийся от боли парень у скамейки. Встав, Сергей подошел к нему и попробовал осторожно осмотреть его. Однако, ни тут то было - парень, прижав руки к животу, свернулся почти в клубок и никак не желал вставать.
  - Похоже, тут не помешала бы скорая и желательно поскорее, - больше обращаясь к девушке, чем самому себе проговорил Сергей.
   Минут через пятнадцать парня уже укладывали на носилки в машину скорой помощи, а Сергея вновь допрашивал тот самый капитан. "Он, что у них один на всю милицию? - со злостью подумал он. - Задолбал уже своей добротой!".
  - Снова вы?! - с искренним удивлением воскликнул капитан, едва только увидел Сергея. - Как говориться, наш пострел везде поспел.
  Видимо, он был как обычно настроен на шутливый тон. Однако Сергей ошибся - капитан, достав свой блокнот, заговорил официальным тоном:
  - Потерпевшая утверждает, что на них в парке напали около двадцати подростков. Он без всяких на то оснований принялись избивать, попытавшего защитить её, парня. Вы, гражданин Кравцов, подтверждаете все эти сведения...
  Сергей утвердительно закивал - у него просто не осталось силой снова трепать языком.
  - Очень хорошо! - даже обрадовался капитан. - Далее гражданка говорит о том, что в драку вмешались вы и заставили подростков разбежаться. Просто удивительно, как же вам это удалось?
  И что на это мог ответить Сергей? Естественно, только правду:
  - Я просто выбежал из-за кустов, крича по громче... Думал, что они испугаются шума и перестанут их бить. Потом я кого-то ударил, а остальное все в тумане... Похоже, они просто разбежались!
  - Очень интересное хулиганье! - словно рассуждая, пробормотал следователь. - Допустим..., допустим... было именно так. Знаете, пожалуй, с вами мы сейчас закончим, а то опоздаете на автобус, да и пусть врач на вас пусть посмотрит. Я почему-то практически уверен, что мы с вами еще не раз встретимся!
  Сергей последнюю фразу как-то пропустил мимо ушей; он спешил на автовокзал. Едва он увидел пазик, на котором собирался добраться до деревни, как сразу его охватило некое нехорошее предчувствие...С виду, как будто все было совершенно нормально: пожилой шофер, взбиравшийся на свое место, куча ребятишек, бегавшая вокруг автобуса, крупный грузный мужчина с огромным пакетом, предъявлявший билет на посадку. Все это он видел свои глазами и ничего страшного не находил. Однако его глаза подметили также много такого, чего он просто еще не мог осознать и переварить. С виду совершенно собранный водитель почему-то несколько раз не мог поставить ногу на подножку, а глаза его очень странно блестели и выглядели заплаканными. Из верхнего кармана шофера выглядывал небольшой кусочек письма, в котором сообщалось о тяжело болезни его сына, только недавно ушедшего в армию... Среди играющей ребятни один мальчишка сжимал в руках недавно купленный пистолет, пробивная сила пластмассовых пулек которого лишь немногим уступала хорошей отечественной пневматике. Судя по его нетерпению, он очень хотел показать своим друзьям новую игрушку в действии, и если бы не запрет матери, с удовольствием сделал бы это именно сейчас... Толстый мужчина с большим багажом, оказавшийся плотником, совершенно случайно уронил возле одного из передних колес несколько саморезов с крупными головками. Саморезы были импортного производства с закаленными наконечниками, которые так легко было вкручивать в дерево и как оказалось в резину...
   Автобус лихо стартанул с места, заставив пассажиров немного поворчать, а некоторых и попотеть от страха. Хорошо накаченные колеса буксанув на месте оставили на пыльном плацу четкие отпечатки, среди которых, даже если тщательно поискать, уже нельзя было найти тех самых не отечественных саморезов ...
  Они уже довольно далеко отъехали от районного центра и вот повернули на отвратительный асфальт боковой ветки, которая вела к селу. Сергей смотрел в окно, где быстро проплывали белоствольные березы, ровными рядами окружавшими дорогу. Вся эта красота проходила мимо него; он никак не мог отделаться от ощущения, что должно произойти что-то неприятное. Но все было спокойно. Пока...
  
  Глава 8.
  В салоне было достаточно шумно: пассажиры вполголоса беседовали друг с другом. Особенно усердствовали в этом две женщины, сидевшие прямо позади Сергея. Ему даже не надо было прилагать особых усилий, чтобы понять, о чем они говорили. Темой их бурного обсуждения был происшествие в парке.
  - Я же тебе говорю, почти у леса... Мой Сашка весь в крови прибежал, орет дурным матом. Я ему говорю, что в милицию надо, а он ни в какую!
  - Подрался, значит с кем-то! Оставь ты его! Жив, здоров и ладно!... Хотя подожди ка... В парке говоришь он подрался? Дочка моя в регистратуре сегодня слыхала, что как раз в район парка сегодня три скорые выезжали. Одного лежачего и девятерых с переломами привезли!
  - Скотина! Вот, значит, как! С друзьями, говоришь, подрался?... Ладно, когда приеду домой, я с ним поговорю!
  Сергей с большим удовольствием узнал, что поломал все-таки кости этим подонкам... Хотя оставалось опасение, что кто-то из них заявит в милицию.
  Мальчишка, сидевший совсем недалеко от Сергея, непрерывно ерзал, чем страшно досаждал своей матери. В конце концов, она разрешила ему перебраться на переднее место, поближе к водителю, где уже сидели двое его ровесников. Они потеснились и все вместе, шумно галдя, стали смотреть, как водитель крутит руль. Минут через десять им это наскучило - ведь любой ребенок в таком возрасте чрезвычайно непоседлив и требует частой смены занятий. Пацаненок, обернувшись к своим товарищам, вытащил их кармана легкой курточки пистолет и стал показывать, как его заряжать. Затвор его слабенькими руками было очень тяжело взводить, так как заводская пружина была совершенно новой и с трудом сжималась. Он неловко дернул рукой, и небольшие разноцветные пластмассовые пульки упали с его колен и покатились по всему салону. Одна из них остановилась около Сергея и, наклонившись, он её поднял.
  Совсем крохотный и безобидный на вид шарик обладал страшной способностью пробивать с близкого расстояния бутылку из под шампанского, однако этот факт совершенно не заинтересовал ни изготовителя, ни тем более продавца.
   При подъезде к очередному повороту мальчишка наконец сумел взвести затвор своей игрушки и с довольным видом продемонстрировал это приятелям. Один из них протянул руку к пистолету, намереваясь посмотреть его поближе, а второй в это время потянулся в задний карман за своим мобильным телефоном. Все трое и так сидели на двух сидениях и дорога к тому же была далека от совершенства, а курок оказался таким легким на спуск, что произошел выстрел. Маленькая, ну почти дробинка, пулька с резким хлопком вылетела из своего убежища и направилась именно туда, куда указывал ствол...
  Водитель автобуса в этот рейс совершенно не хотел ехать; известие о сыне его совершенно добило, и он не мог думать ни о чем другом. Но водителей не хватало. Разве кто-то в здравом уме согласится крутить баранку за жалкие копейки, вот и пришлось ему вновь садиться и ехать...
  Вслед за раздавшимся хлопком, шофер почувствовал резкую боль в правой руке. Она мгновенно отнялась и повисла плетью вдоль тела. Рука отказала именно в тот момент, когда поворот уже был почти пройден. Он крутанул руль влево и чуть прибавил газу, надеясь выровнять машину... Но саморез с закаленным жалом наконец добрался до нежного нутра покрышки и резкое давление пушечным ударом разорвало резину.
  Автобус подпрыгнул и, сделав кувырок, вылетел с дороги прямо в овраг...
  Пробуждение было ужасным. Открывшаяся глазам Сергея картина была похожа на фрагмент какого-то сюрреалистического сна, где небо поменялось местами с землей. Перед его глазами висели покореженные сидения, а прямо на голову медленным дождем сыпалось стекло. Оно мелкими кристалликами покрывало практически весь салон автобуса, соперничать с ним могла разве, что кровь, которой были измазаны и поручни, и седушки сидений, а даже чья-то спортивная сумка.
  Со стороны водителя отчетливо тянуло запахом бензина. "Похоже, топливо течет, - автоматически отметил Сергей. - Значит, пора отсюда валить!". Он окинул взглядом салон и вдруг со страхом понял, почему в самом начале ему было так неприятно садиться сюда. Автобус представлял собой идеальную ловушку: вопреки всем требованиям безопасности его оба люка на потолке были прикручены какими-то древними цепями и заперты на амбарные замки, а задние окна, усиленные дополнительными металлическим прутками, оказались в итоге настоящими решетками. До боковых окон с одной стороны машины он мог бы еще попытаться дотянуться, но определенно эта акробатика не годилась для остальных. Автобус лег на бок так неудачно, что закрыл не только входную дверь и часть окон с боку, но и покорежил ход к водителю.
  Сергей понял, что из этой переделки он и десяток других пассажиров могут уже не выйти. Тут неожиданно он почувствовал устремленный на него пристальный взгляд: из под покореженного сидения на него уставились черные бусинки глаз. Девочка лет трех, застрявшая, похоже, под этим железом, шевелила маленькими ручками и ножками, словно пойманная в силки птица. Её миниатюрные пальчики скользили по дерматиновому сидению и не находили никакой опоры. Казалось, она пыталась дотянуться до железного поручня, раньше верой и правдой служившего пассажирам. Наконец, шевеление затихло... "Устала, - подумал Сергей. - О! Черт! Она просто тянулась за своей игрушкой". Девочка достала небольшого пушистого зайца и крепко прижала его к своей груди - белые уши зверушки на глазах Сергея стали окрашиваться в красный. Окровавленное лицо девочки выглядело очень странным: на первый взгляд его перекашивала страшная гримаса, но это была все на всего улыбка. Ребенок просто улыбался...
  На Сергея снова нахлынуло красная пелена: в глазах медленно темнело, а в висках застучали маленькие звонкие молоточки, через мгновение сменившиеся огромными молотами. Его организм получил приказ - спасти ребенка и выжить! Произошел резкий выброс адреналина, кровь бешеными порциями ринулась к органам, мышцы стала бить мелкая дрожь постепенно переходящая в судороги. Затем он глубоко вздохнул, как будто пытался до краев наполнить свои легкие живительным газом... Сознание сразу прояснилось! Все случившее перестало выглядеть неразрешимой проблемой - вместо кучи безысходных картин перед Сергеем предстала череда четких задач, решение которых давало им всем шанс.
  Железная скамейка, щупальцами железных труб раскинувшаяся по всему проходу, смялась как пластилиновая... Бедная девчушка, доверчиво тянувшая к нему руки, сразу же схватила его за штанину, выше ей было просто не дотянуться. Сергей осторожно отцепил её и посадил позади себя на какое-то тряпье, а сам подошел к ближайшему люку, находившему примерно на уровни его груди. Схватив железную цепь, просунутую в ушки люка, он без всяких усилий разомкнул несколько колец. Цепь с грохотом упала на стекло, и через получившуюся дверцу в салон ворвался свежий воздух...
  Минут через двадцать ему с каким-то крепким парнем удалось вытащить практически всех пассажиров. В салоне оставалась лишь одна женщина, которая не могла даже сдвинуться с места, не то что пролезть в люк. В её боку торчала крупная щепка от старого деревянного ящика, в котором водитель хранил свои инструменты. Самое обидное, что лежала она почти в самом конце салона у задних сидений. Казалось, выбей стекло и осторожно выноси. Но здоровенные прутки, крестами перекрывавшие задние окна, лишали её этой последней надежды... Лишали её..., но не Сергея!
  Прикрыв её лицо чьим-то забытым свитером, он с диким ожесточением стал молотить ногой по стеклу - мелкие осколки дождем летели во все стороны, открывая выход... для кошки или маленькой собачонки, но не человека.
  Еще удар! Другой! Чертовы прутки, как спички отлетали в траву, оставляя за собой рваные раны. Сергей обернулся и увидел, как женщина с надеждой смотрит на него.
  - Ничего! Еще немного и вытащим вас! - успокоил он женщину.
  Отверстие для пострадавшей все равно оставалось маленьким - не хватало каких-то двадцати-тридцати сантиметров! Сергей положил ладони на холодный металл, в краях которого еще остались осколки заднего стекла, и стал медленно полосовать железо. Оно рвалось, как фольга, издавая при этом неприятный звенящий звук...
  Первая скорая подъехала примерно через час, а следом непрерывным потоком стали прибывать пожарные, милиция. Повсюду царила полная неразбериха: бегали туда сюда врачи, сновали санитары с носилками, летали обрывки бинтов, и на фоне всего этого остро пахло йодом. В стороне от всех, почти около автобуса, стояла группа милиционеров, с недоумением рассматривавших странные повреждения корпуса машины. Со сторону было очень хорошо видно, что это рваные дыры на боку автобуса напоминали футуристические железные цветы, широко раскинувшие свои металлические лепестки.
  - Ну, вот и хорошо, - с удовлетворением в голосе проговорил Сергей. - Будет им чем заняться! А мне пора потихоньку отсюда валить...
  Он стал медленно пробираться в сторону дороги, по пути отмахиваясь от врачей. Выбравшись с места аварии, Сергей направился в деревню, до которой автобус не доехал буквально пять - шесть километров.
  Дорогой он обдумывал приключения, свалившиеся на его голову за последние дни. Перестрелка с уголовниками, происшествие в парке, авария автобуса - все это были звенья одной странной цепочки, начало которой было непонятным образом связано с этой самой деревней и её жителями. За всю его жизнь произошло гораздо меньше столь опасных и насыщенных событий, чем за эту командировку.
  Вдобавок на него свалилось еще одна проблема, о которой до этих дней он даже не догадывался и мог только мечтать - чрезвычайная вспыльчивость. Сергей стал замечать, что ему становится очень трудно сдерживаться свой гнев; он начал превращаться в крепкий бочонок, наполненный превосходным порохом, так жаждущим яркой искры. Косо брошенный взгляд, несправедливо брошенное острое словцо, картины насилия могли непроизвольно спровоцировать его на мордобой. Он отчетливо вспомнил, с каким большим трудом удержался от того, чтобы не ударить капитана. В голове сразу же услужливо всплыла картина кровавой потасовки, во время которой он с наслаждением вбивал свой кулак в самую переносицу следователя. Детали получились настолько реалистичными, что его перекосило...
   Вдруг за спиной раздались отчетливый визг тормозов, и Сергей мгновенно обернулся. У обочины, буквально в паре метров от него, остановился легендарный хаммер. Сергей просто прирос к земле, зачарованно наблюдал за ним. Угловатые обводы кабины, хищный разрез фар и раскрытая пасть никелированного радиатора придавали машине чрезвычайно агрессивный вид, как собственно и задумывалось создателями этого монстра.
  Наконец, пассажиры, по-видимому, насладились зрелищем пускающего слюни деревенского парня. Передняя дверь хаммера отворилась, и из салона неторопливо вылез пожилой человек в бежевом костюме. Он медленно осмотрелся и только после того, как пригладил свои редкие волосы длинными узловатыми пальцами, обратил свое внимание на Сергея:
  - Молодой человек, вы нам не подскажете дорогу до Мордовского Маскино... А то я практически убежден, что мы пропустили поворот и едем совсем в другом направлении.
  - Вы зря беспокоитесь, - успокоил Сергей мужчину. - Вам по этой дороге осталось проехать буквально пару километров... Вон за тем пригорком будет крутой поворот и вы на месте.
  Подумав, что разговор на этом закончен и помощь его больше не потребуется, он повернулся, чтобы продолжить свой путь. Однако в спину ему прозвучал следующий вопрос:
  - Вы извините меня, что я вам надоедаю..., - Сергей вновь обернулся. - Возможно, вы знаете местного священника. Отцом Анатолием его зовут.
  Сергей усмехнулся:
  - Думаю, в округе нет такого человека, который бы ничего не знал о нем! Найти его вам будет совсем нетрудно - его дом находится прямо по соседству с церковью.
  Получив всю нужную ему информацию старичок сел в машину и, обдав Сергея вонючим выхлопом, они умчались.
  Через раскрытое заднее окно джипа, Сергею почудилось, что его салон был полон людьми. Проводив хаммер внимательным взглядом, он пробормотал:
  - Не дай бог таких друзей!
  Приведя себя дома в порядок, он сразу же двинулся к священнику. Сейчас ему был нужен совет именно этого человека...
   Около дома отца Анатолия он стал невольным свидетелем окончательного акта разыгравшейся здесь драмы. Тот самый благообразный старичок, встретившийся Сергею на дороге, изрыгал такие проклятия, что им позавидовал бы самый последний грузчик. Он вцепился в резную калитку и, тряся жилистым кулаком, кричал визгливым голосом, то и делом срывающимся на хрип:
  - Ты так ничего не понял! Тебе мало того, что случилось с этой девкой?! Мало?! Так, ты получишь еще...
  Чуть успокоившись, он хрипло проговорил:
  - Короче, срок тебе - неделя, начиная с этого дня... А вы, козлы, чё стоите? Живо в машину!
  Последняя фраза, похоже, была адресована двум амбаловидным парням, что стояли позади него. Однако, присмотревшись, Сергей заметил, как у машины скрючился еще один качок, комплекцией удивительно похожий на остальных. Он со стоном пытался остановить кровь, хлеставшую из носа. "Кажется, по его наглой и любопытной физиономии кто-то крепко приложился, - подумал Сергей".
  Вся эта братия быстро погрузилась в машину и уехала.
  Сергей осторожно прикрыл за собой калитку и подошел к священнику, до сих пор так и стоявшему на крыльце. В его глазах стояло такое горе, что Сергей невольно отшатнулся. Он будто бы даже стал ниже ростом: его плечи поникли, могучие руки бессильно повисли вдоль тела.
  Это страшное зрелище, когда вырывают опору из под ног человека, который для тебя всегда был примером несгибаемой воли и стальной силы духа. Видеть его полностью опустошенным и лишенным всякой надежды было для Сергея настоящей пыткой, терпеть которую он оказался не в силах. Подхватив, ставшего вдруг удивительно легким, священника под руки, он осторожно помог зайти ему в дом, где усадил на кресло.
  Сергей уже довольно хорошо ориентировался здесь и поэтому быстро нашел горшочек с травами, из которых получался напиток с чудесным вкусом и ароматом. Заварив густой и пахучий настой, он медленно разлил его по чашкам и поставил перед отцом Анатолием его бокал.
  Минут пятнадцать они молча пили... Сергей неуловимым образом почувствовал, как меняется настроение священника. Его черты лица стали медленно расправляться, взгляд начинал приобретать осмысленное выражение - отчаяние уходило из него, давая место для надежды.
  Наконец, священник, оценивающе посмотрев на Сергея, сказал:
  - Сереж, у меня к тебе есть серьезный разговор... Я ведь тебе не всю правду рассказал о себе...
  Он тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на своего собеседника, словно ожидая его реакции. Немного помолчав, отец Анатолий продолжил:
  - Наш край в свое время был знаменит ведь не только бунтарскими настроениями своих жителей и крепкими языческими корнями, но и богатством местных купеческих династий. Ряд известных историков вполне обоснованно утверждают, что некоторые наши торговые династии на протяжении века кредитовали великих князей царствующего дома Романовых. Представь себе, речь шла о миллионах полновесных рублей... Это страшно огромные деньги по тем временам, соразмерные с десятилетними доходами от целых регионов Российской империи... Не все банки Западной Европы на тот момент обладали такими финансовыми возможностями. Правда, в дальнейшем все полетело в тартарары! Первая мировая и Гражданская войны нанесли сильной удар по купеческой торговли региона, а последавшая за этими событиями экономическая и политическая разруха нанесла окончательный удар. За первые годы советской власти финансовая база местных купцов была в подчистую разрушена и на прежние позиции никто из них уже больше не поднимался. Тем не менее в Великую отечественную войну некоторые граждане нашего района на свои собственные средства строили и безвозмездно жертвовали фронту целые танковые и авиаполки, полностью укомплектованные тяжелыми "КВ" и мощными Илами... Понимаешь, это сотни современных машин!
  Повторов несколько раз окончание фразы, он вновь сделал паузу, на этот раз более продолжительную. Сергей чуть облокотился на край стола, отодвинув в сторону свою чашку: его чрезвычайно заинтересовала эта тема, после стольких лет получившая столь неожиданное продолжение.
  - Вся соль тех давнишних событий состоит в том, что многочисленные и финансово успешные торговые дома на территории нашего края были настоящей фикцией или даже более того, очень умелой маскировкой. Вся здешняя финансовая и материальная мощь была сконцентрирована в руках только одной, правда очень многочисленной и крепкой своими родственными узами, семьи. Ты представь себе, что кто-то морочил голову очень серьезным людям в течение длительного времени...
  Почувствовав некоторую заминку, Сергей задал мучивший его вопрос:
  - Я все же, никак не возьму в толк, а каким боком эта история касается вас?
  Отец Анатолий, горько усмехнувшись, произнес:
  - Так, я и мои дети - это и есть последние представители той семьи, в лучшие годы насчитывавшей более четырех сотен членов. Четыреста человек!... и все они сгинули, будто их никогда и не было!
  К сожалению, есть один человек, которому стали известны эти факты из моей биографии... Он почему-то уверен, что, раз я являюсь единственным старейшим представителем нашей династии, то в моих руках должны находиться несметные сокровища нашего рода, накопленные за более чем трехсотлетнюю историю этого края. Этот человек, в свое время, был близким знакомым моей бабки, поэтому он и владел некоторой информацией. К тому же, я в годы своей бурной молодости, продав на черном рынке несколько николаевских золотых червонцев, невольно подкрепил его уверенность в этом.
  Вот уже десять проклятых лет он сидит в моей жизни как клещ... Сначала я думал, что моя сила станет надежной защитой нашей семьи, но это было сильное заблуждение. Первый удар он нанес в том месте, где я меньше всего его ждал! В автокатастрофе неожиданно погибла моя супруга - её не было и 25 лет. Тогда я чуть не потерял рассудок... К счастью, трое суток блуждания по лесу изменили мое сознание и дали мне новую надежду. Я приехал сюда, откуда и росли мои корни... Почти девять лет мы жили в тишине и мире. Церковь и деревня стали моими миров, который я старался сделать немного лучше и добрее. Ты мог бы заметить, что нам многое удалось изменить к лучшему. Конечно до рая на земле, обещанного коммунистами, нам еще далеко, но начала было положено хорошее.
  Я занимался со своими сыновьями, надеясь, что именно они станут новыми защитниками этого села. Мишка уже сейчас достиг неплохого уровня, мой меньший - , думаю, вскоре догонит его... И вот сегодня я дождался. Милый интеллигентный старичок, которого ты видел у моего порога, как раз и является тем самым человеком, что преследовал меня и мою семью все эти годы.
   Этот человек обладает огромными возможностями в нашем мире... В столице он известен как очень порядочный предприниматель и меценат, особенно интересующийся искусством и помогающий ему, по мере своих финансовых возможностей. Я же его знаю, как страстного коллекционера: его интересуют буквально любые древности, от монет времен князя Владимира и до мебели эпохи империи Людовика XV.
  Однако в определенных кругах его больше знают под именем Коршуна. Пожалуй, именно эта зловещая птица, лучше всего отражает его сущность как человека. Он очень коварен, но свое истинное лицо всегда прячет по маской беззащитности и интеллигентности. К его мнению прислушиваются очень серьезные люди, среди которых, к сожалению, много настоящих отбросов нашего общества.
  Сейчас, он знает, где мы скрывались все это время... и я уверен, долго он ждать не будет. Сейчас, мне довериться некому, кроме своих сыновей...
  При этих словах в душе Сергея все перевернулось, и он проговорил обиженным тоном:
  - Значит, вы считаете, что на меня положиться нельзя!
  - Сереж, мы знаем друг друга неполных несколько дней... Но даже за этот столь малый срок я понял, что ты очень хороший человек. Я не хочу подвергать тебя опасности - все началось с меня, и все мною закончиться!
  Сергея это ни сколько не убедило, и он яростно замотал головой:
  - Я, конечно, немного трусоват и бывая нерешителен, но никто никогда не смог бы назвать меня подлецом и предателем!
  Отец Анатолий вдруг резко встал с места и, подойдя к нему, сказал:
  - Выходит, ты остаешься с нами... Тогда, давай домой отсыпаться! Завтра у нас у обоих трудный день: мы будем готовиться, и, даст Бог, справимся со всеми напастями! Прямо с утра, я жду тебя в лесу...
   Осторожно прикрывая входную дверь, Сергей обернулся и посмотрел назад. Его поразило каменное выражение лица священника. Черты лица выглядели абсолютно беспристрастными, словно никто не готовиться расправиться с ним. За столом сидел человек, который ни в коей мере не сомневался в том, что он выйдет победителем из предстоящей схватки...
  Уже ложась, Сергей неожиданно подумал о том, что приходить домой немного помятым у него становится крепкой традицией.
  Не смотря на вчерашние приключения, ранним утром Сергей чувствовал себя абсолютно отдохнувшим и посвежевшим. Все полученные в аварии синяки и порезы, сейчас казались ему не иначе, как царапинами, которым не следует придавать особого значения.
  Лес встретил его приятной прохладой и мощным птичьим концертом. С высоких кустов орешника прямо на него падали капельки влаги, когда он не осторожно их касался. Подходя к поляне, Сергей чуть замедлил шаг, надеясь застать священника врасплох.
  Отец Анатолий стоял лицом к большому дубу. Неожиданно он проговорил:
  - Уже пришел. Я ждал тебя чуть позже... Значит, начнем наш первый на сегодня урок.
  Священник повернулся к нему лицом и вдруг резко вскричал:
  - Ты думаешь, что готов?! Да, не черта ты не готов! Как ты мог поверить, что я воспользуюсь твоей помощью! Слабак мне в команде совершенно не нужен! Да, если бы ты был последним человеком в деревне, то и тогда бы я не посмотрел в твою сторону! Твоя нерешительность и слабовольность загубит любое дело!
  Он отчитывал его как последнего мальчишку, провинившегося своими шалостями. Реплики его были резкими, точными и били в самые больные места.
  Кровь вскипела в жилах Сергея! Обида физической болью захлестнула его так сильно, что ему стало нехорошо. "Сам пришел к нему и предложил свою помощь! Черт, свою башку, в конце концов, решил подставить под пули! И, в итоге, такая благодарность!".
  Отец Анатолий в это время стоял, презрительно ухмыляясь, словно Сергей был пустым местом, совершенно неспособным ответить на оскорбление. Пожалуй, именно эта поза и стала тем красным полотнищем, которое окончательно сбило Сергея с катушек. Мгновенье назад он стоял совершенно обескураженный столь явными и непонятными нападками, но раз и мощный удар головой направился в грудь священника. Однако тот чуть отступил назад и только ветер задел его лицо.
  Сергей взвыл и взорвался чередой ударов, впустую ушедших за спину противника. Он даже не почувствовал, как один из них вырвал из ствола дерева, стоявшего за священником, целый ком древесины.
  Отец Анатолий вновь издевательски засмеялся:
  - Я же говорил, что ты слабак!
  Резким кувырком Сергей вывернулся назад и не останавливаясь атаковал обидчика. Его пальцы буквально несколько сантиметров не достали до горла священника; он с огорчением даже прищелкнул зубами, представив как бы разорвал гортань и погрузил руки в текущую теплую кровь.
  Замерев, он несколько секунд стоял на месте, пристально наблюдая за фигурой в темной сутане через щелки-глаза. Для постороннего глаза Сергей выглядел полностью опустошенным не прекращавшимися атаками: его руки безвольно висели вдоль тела, ноги были безвольно подогнуты... Тело выглядело обманчиво расслабленным, словно схватка высосала из него все соки... Однако, зверь в нем не устал, потому что он просто не мог устать! Он ждал..., ждал ошибки...
  В этот момент святой отец, решив немного поторопить события, сделал свой ход. Сплетая широко раскинутыми руками в воздухе замысловатые узоры, он стремительно бросился на Сергея. Еще мгновение и сталь его пальцев крепким захватом сомкнется на шее, не оставив самонадеянному юнцу не шанса... Но, кто может с уверенностью утверждать, что многолетний опыт рассудительной зрелости сможет растоптать всесокрушающую слепую ярость безумной юности!
  Бой перешел в иную физическую плоскость - фигуры противников стали размываться, словно безумный художник, стремясь обмануть саму природу, решил изобразить стремительный полет времени... Поляна наполнилась низким гудением, то там то тут на вытоптанную землю падали обломанные ветки и сучья, вихрем кружило кучу листьев... Птицы, что минуту назад, своим щебетанием заполняли пол леса, испуганно замолкли и попрятались по своим углам. Даже невозмутимый ёжик, только что тащивший полусгнившую шишку, в мгновение ока превратился в шипастый шар, отовсюду карауливший опасность.
  ...Священник почувствовал, что не успевает... Сергей с легкостью ушел от захвата, и, набрав скорость, неожиданно, атаковал сзади. Мощный удар буквально выбросил святого отца за пределы поляны: центнер живого веса локомотивом пронесся в орешник, ломая молодые деревца и вспахивая землю...
  Однако, насладиться победой ему не удалось: даже не успев выпрямиться, он оказался прижатым к земле. Через некоторое время, убедившись, что Сергей успокоился, священник убрал свое колена с его шеи и помог встать.
  - Это был первый на сегодня урок! - сказал он, внимательно наблюдая за реакцией Сергея. - Надеюсь, ты все усвоил правильно... Ни в коем случае в течение схватки нельзя терять контроля над собой!
  Сейчас ты был очень силен и быстр, но тело тебе не подчинялось! Выпустив на свободу зверя, ты стал более уязвимым, так как твоими действиями начали управлять звериные инстинкты. Ты стал несоизмеримо более сильным, чем раньше, но вместе с тем приобрел и предсказуемость. Каждое твое движение, каждый твой следующий удар я видел заранее - твое желание, твоя ярость выдавали тебя!
  Зверь внутри тебя не должен быть самоцелью; он всего лишь средство и не более того! Подчини его себе! Накинь на него узду! Стань сильнее его, ибо вепрь подчиниться только сильному волей и духом.
  Приготовься, повторим еще раз...
  Священник приблизился к нему и неожиданно ударил по щеке; удар был настолько резким, что на ней остался четкий отпечаток ладони. Вдобавок, он наклонился прямо к его лицу и прошипел неприятным голосом:
  - Думая, тебе не удастся приручить зверя... Нутро то у тебя с тухляцой, нет в тебе настоящей силы! Все ты сомневаешься, все ты раздумываешь...
  Придав последней фразе эдакий презрительный оттенок, отец Анатолий чуть в сторону сплюнул, выразив высшую степень отвращения.
  Сергей понимал, что это только испытание и реагировать на оскорбления крайне глупо. Но уж очень убедительно священник говорил, словно искренне верил в свои слова. Поэтому, червячок сомнения вновь в нем зашевелился: а, вдруг, святой отец, действительно, именно так о нем и думает... Очень неприятно было даже предположить себе такую возможность, а не то, чтобы представить.
  Несмотря ни на что, Сергей остался спокоен и весь свой заряд отец Анатолий потратил на этот раз абсолютно впустую.
  
  Глава 9.
  В просторном кабинете, находящемся в одном из престижнейших особняков столицы, в полной тишине сидел невысокий пожилой человек. Склонившись над огромным письменным столом из красного дерева, он внимательно изучал пожелтевший пергамент, густо усеянный гербами самых различных форм и расцветок.
  Кабинет на первый взгляд был обставлен достаточно скупо и консервативно - в интерьере не было даже намека на то, что за окном уже давно наступил XXI век. Могло создаться впечатление, что вся обстановка новому хозяину досталось от какого-то бывшего партийного бонза некогда великой страна. Однако, сотрудник Третьяковской галереи, которому посчастливилось хотя бы одним глазком полюбоваться на это убранство, пришел бы в ужас от такого предположения. Без всякого сомнения, он сразу бы указал на то, что высокие резные стулья, удобная софа, ножки которой были причудливо инкрустированы слоновой костью и янтарем, примостившийся у самого окна изумительной работы секретер со множеством выдвижных и потайных ящиков, украшавшие стены картины, написанные Айвазовским, в свое время служили семье последнего российского императора...
  Вот именно здесь, на софе любил читать книги Николай II; экскурсовод мог бы даже показать небольшую вмятину на кожаном покрытии боковины, оставленную царственным локтем. За столом любили заниматься вышиванием его супруга и их милые дочки. Чинно рассевшись, они успевали между делом обсудить все придворные новости... Время от времени, Николай Александрович направлял на них укоризненный взгляд, когда до него доносились откровенные сплетни. Любимым делом наследника была игра с содержимым ящиков огромного и богато изукрашенного секретера. Он любил, разложив на плотном и высоком ворсе персидского ковра кучу самых разнообразных штучек, строить из них фантастические замки и города...
  Однако, по прошествии почти ста лет, единственным хозяином всего этого стал Алексей Петрович Брагин - известный политик, общественный деятель и авторитетный коллекционер. Его собрание древнерусских монет IX - XII вв., поражающее экспертов своей полнотой и прекрасным состоянием, объездило все крупнейшие музеи мира, и не раз становились центром частных экспозиций элитных салонов Парижа, Лондона и Нью-Йорка. Более того, он серьезно занимался коллекционированием раритетных автомобилей и обоснованно мог похвастаться некоторыми экземплярами, которых в мире насчитывалось несколько штук.
  Политические оппоненты и конкуренты по антикварному бизнесу поражались его огромными финансовыми возможностями... Брагин, не задумываясь, мог выложить за отсутствующий в его коллекции предмет старины сотни тысяч долларов. Подобных случаев, только широко известных прессе, насчитывалось более десятка, а, сколько таких сделок оставалось за объективом камер и не попадало на страницы модных газет и журналов одному богу известно.
  Все это порождало волну обвинений в тесных связях с криминалитетом, который являлся источников его баснословных доходов. Сам же Алексей Петрович, где бы ему не задавали этот вопрос, очень уверенно опровергал любые подозрения в своей нечистоплотности. Сложно было не поверить этому интеллигентному пожилому человеку, который значительные средства из своего бюджета тратит на помощь детским школам Подмосковья и финансирует целый ряд гуманитарных акций в российской глубинке. Его имидж стареющего эстета, хорошо разбирающегося в классической музыке, совершенно не был похож на растиражированный в СМИ образ мафиози, своеобразного российского дона Корлеоне из известного фильма.
  Однако именно в этом кабинете через некоторое время должно было произойти событие, которое совершенно однозначно подтверждало обоснованность данных подозрений...
  Алексей Петрович уже во второй раз оторвался от своего занятия, чего он крайне не любил, и с некоторым неудовольствием посмотрел на большие старинные часы, сделанные известным баварским мастером еще в далеком 1765 г. Гости, к приезду которых было все готово еще час назад, самым бессовестным образом опаздывали.
  Он отложил в сторону пергамент и потянулся к телефону, но в дверь, неожиданно, постучали, и вошедший молодой человек доложил о приезде гостей.
  Через некоторое время в кабинет один за другим вошли два человека, внешность и поведение которых кардинальным образом отличалось друг от друга. Первый мужчина был выходцем с Кавказа с пронзительными голубыми глазами и иссиня черными длинными волосами. Безумно дорогой и модный пиджак сидел на нем как влитый и подчеркивал его великолепную фигуру. Чувствовалось, что горец любит жить красиво и ни в чем себе не отказывать... Второй человек выглядел совершенно обыденно и сразу сказать что-то определенное о его национальности и роде занятий представлялось достаточно сложным. Костюм его также был дорогим и сшитым на заказ, но его цена и эксклюзивность не так бросались в глаза, как у первого гостя. Спортивной фигурой и шикарными волосами он похвастаться не мог: из под ремня брюк выпирало небольшое аккуратное брюшко, а его голову вместо пышной шевелюры покрывала аккуратная короткая прическа.
  Брагин, демонстрируя редкое расположение, вышел из-за стола и, сердечно обняв обоих, усадил около себя. Он давно и хорошо знал их. Еще в далекие 70-е, когда Брагин начинал проворачивать средней руки валютные аферы, они уже были его партнерами и отвечали за различного рода силовые акции. "Да, золотое было времечко! - с некоторой ностальгией подумал он. - Погуляли мы тогда... Ни мордобоя, ни стрельбы... Хотя, Гога, что греха таить, любил махать своим кинжалом... Похоже, и сейчас его с собой притащил".
  Кавказец, вальяжно развалившись, начал разговор, ради которого они здесь собрались:
  - Думал, Коршун, что ты совсем забыл своих старых друзей... Известным стал, богатым..., гордым... Ни пишешь, ни звонишь... Настоящие друзья так не поступают, если только они уже не друзья...!
  Обстановка за столом мгновенно накалилась... Произнесенные слова могли нечаянно спровоцировать очень серьезные события, ведь за столом сидели люди, одно слово которых было способно запустить кровавый механизм бандитских разборок.
  Алексей Петрович, он же Коршун, был ошеломлен таким началом; его изворотливый ум начал мучительно искать выход из этой непростой ситуации, грозящей ему огромными неприятностями. Он понимал, что если сейчас поддастся эмоциям и ответит оскорблениями, то в самом скором времени в его окно может запросто влететь реактивный снаряд или любимый хаммер разнесет на куски на каком-нибудь оживленном перекрестке.
  К счастью для всех третий участник разговора был настроен миролюбиво: он, медленно достав из внутреннего кармана сигареты, негромко произнес:
  - Гога, не гони волну! Сейчас не то время, чтобы рвать друг друга, как псы! Мы же вместе торгащей потрошили..., конторских мочили... Или ты забыл (прошипел он, обращаясь к горцу)?
  Не спеша закурив, он продолжил:
  - Думаю, делить нам нечего, а воевать тем более... Говори, Коршун, что звал.
   Брагин, внутренне радуясь в зародыше улаженному конфликту, начал рассказывать...
  - Есть один человек, который не только много знает, но и мне кое-что должен...
  Гога, кровожадно улыбаясь, встрял:
  - Ха! Дам тебе пару моих орлов. Они его вечером же на ремни порежут!
  - Если бы все было так просто..., то мне не зачем было бы обращаться к вашей помощи, - с плохо скрываемым неудовольствием ответил Коршун. - Несколько раз мы пытались с ним окончательно разобраться: в обоих случаях я терял людей...
  - Со стороны пробовал привлечь кого-нибудь? - вновь ожил второй гость.
  - Было дело! Лютого то помните? Недавно ему побег устроил... Кипишь на зоне до небес подняли, а он втихаря ушел лесом. Навел я его на своего должника... и все - нету Лютого!
  Гога недоверчиво присвистнул при этих словах...:
  - Ни в жисть не поверю, что Лютого какой-то сельский фраер уделал. Да он на зоне таких мужиков в руках держал!
  Его поддержал сосед:
  - Непонятка какая-то... За ним, что кто-то стоит? Менты, контора или кто-то из наших?
  Брагин отрицательно качал головой:
  - Чист он как стеклышко! Сейчас живет в селе с двумя сыновьями. В церкви служит... Судя по нашим встречам, очень хорошо подготовлен - мои говорят, в десантуре служил.
  Мне нужны десятка два ваших парней... Не быки с пушками и любители пошмалять! Нужны профессионалы и, желательно с военным прошлым.
  Гога, после некоторого раздумья, проговорил:
  - Ну что ж, это даже любопытно... Дам тебе Ару с его бойцами. Люди проверенные, не подведут! Все прошли Кавказ: стрелять и резать умеют... Только одно - что же тебе задолжал этот поп?
  Коршун давно ждал этот вопрос, но ответил не сразу, словно сомневался говорить или нет:
  - Раскопал он на меня кое-что... Могу сесть, и надолго! Твое слово бригадир...
  Их третий собеседник, не спроста носивший это прозвище, в это время обдумывал весь разговор. Он сильно сомневался в том, что Брагин все им рассказал... "Падальщик! Как был им, так и остался! Не будет он просто так сор из избы мести. Надо человечка потолковее послать, чтобы поразнюхал там...".
  - От меня пойдет Сержант со своим десятком. Тоже все повоевать успели...
  Огромный ангар на окраине столице выглядел очень непрезентабельно. Бывшие хозяева хранили здесь какой-то хлам, поэтому и не вкладывали в него не рубля. Металл перекрытий местами был подернут ржавчиной, целый секции на крыши держались на честном слове и при мало-мальски сильном ветре грозили улететь в небо, бетонное покрытие пола было изрыто большим ямами. Словом, складывалось впечатление, что новые хозяева склада также не горели желанием вкладывать средства в ремонт склада. Однако, внимательный взгляд мог бы заметить множество небольших камер, примостившихся почти в каждом укромном уголке. Более того, вместо вместо сторожа - старого хрыча на входе дежурили крупные молодые люди с цепкими глазами.
  С самого утра на складе было непривычно шумно и людно. Огромные автоматические ворота через каждые 15 - 20 минут проглатывали то мощный внедорожник, то юркую газель, а то и длиннозадый лимузин. Внутри, на всю ширины склада, растянулись длинные столы, тесно заставленные самым разнообразным оружием. В самом центре располагалась классика второй половины XX века - автоматы Калашникова, аккуратно поставленные в козлы. Их обступали извечные конкуренты - американские винтовки М-16, уложенные в продолговатые чемоданы. С самых краев стола лежало по несколько зеленоватых гранатометов, тесно обложенных хищно вытянутыми боеприпасами. Внизу, стоило только наклонится, были поставлены ящики с гранатами, словно выставленные на продажу.
  Тесно обступив стол, группа людей не торопясь выбирала оружие. Среди них особо выделялись высокие мужчины с ярко кавказской внешностью. Они громко и гортанно разговаривали, часто жестикулируя при этом, словно им не хватало слов, чтобы полнее выразить свои мысли. То один, то другой, картинно рисуясь, выхватывал из-за пояса кинжал и делал резкое движение, словно перерезал человеку горло. Остальные в ответ, непрерывно гоготали, казалось еще немного и они пустятся в пляс, подбадривая при этом друг друга хлопками в ладони.
  Совсем по иному выглядели люди, вылезающие из только что приехавшего неприметного микроавтобуса. Это были крепкие люди среднего возраста, встретив которых в толпе не сразу определишь их национальность. Они, не обращая ни какого внимания на толпу горцев и гору оружия, сразу же принялись деловито разгружать свой багаж, аккуратно складывая многочисленные баулы около машины. Коренастый мужчина с почти бритой на лысо головой, внимательно наблюдал за разгрузкой. Наконец, убедившись, что все в порядке, он уверенно двинулся в сторону кавказцев, гогот которых сразу же стих. Они настороженно наблюдали за приближающейся фигурой... Несколько человек, скрывшись за спинами товарищей, осторожно взвели затворы автоматом... Запахло грозой...
  За несколько шагов до них лысый остановился и, изобразив редкостное дружелюбие, воскликнул:
  - Ара, дорогой, и это так ты встречаешь друзей?
  Высокий и широкоплечий кавказец, к которому были обращены эти слова, скривился, словно надкусил лимон, и через зубы выдавил из себя:
  - И тебе не хворать, Сержант. Значит, ты тоже с нами... Ну, что ж, пошли потолкуем....
  Отойдя на середину, откуда их не могли услышать остальные, они сразу же перешли на деловой тон:
  - Не нравится мне это задание, - задумчиво проговорил Сержант. - Два десятка человек бросают в сельскую глухомань, чтобы привезти какого-то попа! Да, пары моих парней за глаза хватит! Они, если надо, всю деревню сюда доставят!
  - Сержант, брось ты это! Как был параноиком, так им и остался! - насмешливо ответил горец. - Все ясно и понятно: приехал, повязал его и уехал...
   Однако, Сержант никогда не доверял слишком простым заданиям. За всю его своеобразную карьеру, каждое поручение, на первый взгляд выглядевшее слишком простым, оборачивалось такими проблемами, об которые запросто можно было обломать зубы...
  - Ара, ты, что не понимаешь?! - чуть повысив голос, начал он. - Все это сильно попахивает... Как бы не бросили нас на стволы...
  Его собеседник тоже был не так прост, каким выглядел. За внешним безрассудством и кавказской горячностью скрывались холодная рассудительность и расчетливость. Он не раз пользовался устоявшимся имиджем горячего парня, нанося удар в тот момент, когда никто не ожидал. Возможно, только поэтому он и смог пережить всех своих сверстников, которые уже давно переселились на кладбище...
  - Думаешь, - мгновенно напрягся гость с Кавказа, - это подстава и Коршун за наш счет хочет подняться...
  - Может быть. Все может быть... - словно вслух размышлял Сержант. - Слышал, Северские голову поднимают. Может, начаться передел...
  - Ладно, Сержант, поработаем вместе... Только есть одна проблема, - сказал Ара.
  - Какая? - насторожился Сержант.
  - Знаю, у тебя среди парней многие прошли через Чечню... Так, вот - мои там тоже повоевали! Проблема в том, что воевали и твои и мои друг против друга! Как бы чего не случилось на месте...
  - Паршиво! Я своими орлами займусь, а ты со своими поговори, чтобы никаких обид, пока не разгребем это дерьмо!
  В это время, коренастый русоволосый парень неожиданно прекратил нянчить свой автомат и напряженно уставился в толпу горцев. Сильно побледнев, он тихонько ткнул локтем своего товарища, удивительно похожего на него.
  - Леха, смотри! Бородатый, что у самых ворот стоит...
  Второй, как только посмотрел в том направлении, тоже переменился в лице:
  - Он, падла! Вот, значит, значит, где довелось увидеться! А не пора ли нам отдать долг, братишка?
  Они медленно поднялись, не забыв свое оружие, и направились в другой конец склада. Человек, что так их заинтересовал, в своем зеленом камуфляже выглядел белой вороной среди стильных черных пиджаков и белых сорочек окруживших его товарищей. Однако, это обстоятельство его совершенно не смущало - он уже давно привык не обращать внимание на остальных. Кроме того, камуфляж он считал единственной одеждой, достойной настоящего мужчины. В стороне от всех, он чистил свое оружие, разложив детали на небольшом столике. Каждая деталь в его руках безошибочно находила свое место и смертоносный механизм постепенно приобретал обычный вид. Чувствовалось, что оружие он не только любил, но и умел им пользоваться.
  Сержант появился вовремя, чтобы заметить, как два его бойца с решительным видом направились к горцу.
  - Стоять! - прошипел он. - Вы, че, черти, совсем страх потеряли? Вам здесь не армия!
  - Командир, - яростно начал один. - Один из бородочей наш кровник! Брата, как барана зарезал!
  - Мне по хрену кто он и, что сделал! Вы на задание подписались, грины взяли?! Так, какого, вы пургу гоните? Оба назад, и чтоб до конца операции ни звука!
  На парней было страшно смотреть: оба выглядели мрачнее тучи и их лица ничего хорошего не предвещали. Промолчав, они забрались в автобус...
  Через несколько часов, командиры групп получили приказ выдвигаться и огромный склад вновь опустел..., а в глазах обоих парней стояли слезы...
  ... Прошлое, от которого они так хотели избавиться, вновь догоняло их и не желало отпускать... По телевизору бежали страшные кадры пыток, снятые явно любительской камерой. Изображение дрожало, время от времени по экрану пробегали серые волны, ухудшая и без того не идеальное качество записи... В самом центре небольшой комнаты находились три бородатых боевика в камуфляже. Двое из них крепко держали окровавленного человека, одетого в оборванную военную форму. То и дело приближавшаяся камера вырывала из полумрака сержантские лычки пленного и страшные гримасы, появлявшиеся на его лице... Третий боевик метался по всей комнате, громко хохоча... Оператор не успевал держать его в фокусе камеры. Наконец, палач приблизился к солдату и в пол оборота к оператору на ломанном русском проговорил:
  - Смотри, урус! Вот так будет с каждым, кто придет на нашу землю!
  С этими словами, он резко приподняв голову пленного, полоснул его по горлу длинным кинжалом. Кровь фонтаном хлынула вперед и на объектив камеры попало несколько крупных капель...
  Потом тело солдата исчезло и вновь появилось бородатое лицо убийцы, заполнившее весь экран. Он стал громко читать молитву, регулярно выкрикивая "Аллах акбар"...
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"