# Ямантау

Аноним Akela

Арслан точно знал, что у Ямили есть другое имя, настоящее. Давным-давно ему посчастливилось услышать, как мать называла ее этим именем, и звучало оно нежно и мягко, словно журчащая на мелководье Агидели вода, согретая июльским полуднем. Но девушка скрывала его, потому что некоторые знания не приносят посторонним пользы, особенно если люди их должным образом не ценят. Арслан подозревал, что дело не только в этом, тем более, он не для баловства спрашивал. Просто в имени Ямили заключалась древняя магия. А может, таким образом она укоряет, что он слышал, да позабыл? Юноша непроизвольно покраснел.

- А как я тебя найду в большом мире? - спросил он, набравшись смелости. Тихий голос девушки почти растворился в монотонном лесном шуме, и кажется, что отвечал ветер с сосновых вершин.

- Если улечу, обернувшись птицей как мать, то найти меня станет невозможно. Знаешь, мир велик... Вот и никто не замечает ваш темный уголок.

Арслан разочарованно понял, что у них разные мечты. Однако она верно сказала: разве что случайные птицы залетают в эти края, как мать Ямили: по доверчивости, она открыла свое имя местному и не смогла вырваться на волю, став ему женой. Но любимой дочери она подарила ключ к свободе.

Арслан возвратился домой, в сердечном голоде с нетерпением ожидая новой встречи с возлюбленной, хотя убедился, что она-то никого не любит. Рано стемнело, беззубая старуха задёрнула тяжёлые шторы, а чтобы непослушным малолеткам вовсе не пришла мысль выглядывать в окно, собрала всех вокруг керосинки и стала шепелявить страшные сказки. О том, что настал год Ямантау, год чудовища, потому ночи даже летом не хотят заканчиваться. О том, как волки преждевременно празднуют пору беззакония и приходят в деревню после полуночи, нападая на любого неосторожного, будь то собака или заплутавшая корова. А если человек, то гонят его в пещеру горы Ямантау или рвут на части, если у того хватает сил сопротивляться. О том, как захотела одна птица улететь в родные края, где небеса светлые и просторные. Но лес не выпустил бедняжку, задушив в чащобе, а вместе с ней и несчастного мужа, пытавшегося ее спасти.

Арслан знал наизусть бабкины истории. Ямиля лучше бы сгинула как родители, но ее связывала родовая клятва, перешедшая в наследство от отца. А в роду она осталась единственной.

- Надеюсь, она сдержит гору, - обронила старуха, когда дети тревожно заснули, часто дыша.

- Я могу ей помочь! - вызвался Арслан, и тогда вмешался отец. Он потушил лампу и сурово одёрнул сына, что безгривого львёнка волки с лёгкостью растерзают. Тяжёлый отцовский кулак подобно камню врезался юноше в живот. На улице со стороны моста раздался протяжный вой.

На следующий день у Ямили потемнело лицо. Они сидели на берегу, не сводя глаз с пещеры по ту сторону реки. Ямантау так черна, что проём пещеры трудно разглядеть человеку несведущему, и на горе не растет ни трава, ни деревья.

Утром на мосту нашли останки пьяницы Булата. Выдержал-таки, хотел броситься в воду, вот и сгрызли. Зверьё совсем разъярилось, ни охотников не боится, ни стражницы горы, наделённой родовой силой.

- Стая пришла огромная, на меня набросились - еле отбилась, а Булата... Не успела я к нему.

Его, Арслана, она никогда не упрекала, что не предлагает помощь. Всем известно, что в проклятый год со зверьём справится только связанный клятвой. Но самому юноше надоело бездействовать. Он давно презирал себя, особенно теперь: на совете племени было решено выдать Ямилю замуж за Азамата, лучшего охотника. Тогда он тоже станет стражником, а их будущие дети продолжат дело.

- Приходи на закате к дому Азамата, я произнесу перед всеми настоящее имя, но только для тебя. Для остальных оно ничего не значит.

Наверно, он пришел бы, уйди она, как обычно, бесшумным шагом. Нет, Ямиля неожиданно прикоснулась губами к его щеке, прохладный поцелуй был подобен взмаху крыльев бабочки, и она убежала.

Солнце опустилось, тень от черной горы набросилась на округу. Арслан ждал на прежнем месте, пока лоскуток неба над рекой не потемнел, сияя мелкой пылью. С молоком матери впитал он простую истину и запивал ее кумысом, приготовленным бабушкой: никогда не входить в пещеру. И вот появилась другая женщина, ради которой он поступит наоборот. Мост скрипел под ногами, от волн кружилась голова, от старых и свежих следов крови желудок подпрыгнул к горлу. Подобно распахивающейся пасти, вход в пещеру увеличивался на глазах.

- Арсла-а-ан! - донеслось с другого берега. Из соснового бора выбежала белая фигура - Ямиля в свадебном платье. - Нет! Не входи!

Он задержался бы, да слишком боялся, что она произнесет имя и окажется до смерти связанной с этим местом. А ему отсюда не уйти, хватит мечтать! Без сомнений Арслан бросился в кромешный мрак.

Когда он очнулся, то сначала ничего не помнил. Внутри могучего каменного тела клокотал огонь, искавший выход. Он выпрямился, и земля задрожала. Под ним валился лес, пыль поднялась до плеч, река изменила русло. Какие-то насекомые пытались остановить его магией, но их время истекло. Эта земля принадлежала его сородичам, пока не появились вредители. Он разворотил их жилища и заставил бежать животных. Сначала ярость и грохот заглушали ему мысли, но когда всё закончилось, он вздохнул и успокоился. Под луной парила белая птица с золотыми крыльями. Она пропела что-то на неведомом языке и улетела прочь. Он вспомнил, что до того, как очнулся, на краткий миг был безмерно счастлив.