Дело, которое мне предстояло, имело целый ряд осложнений: нужно было найти незаметную дверь в Лабиринт Отражений где-то в верхней трети Кайр-Педриван, потом отыскать путь через него в Тир-Теренгире при помощи трёхмерного лабиринта, и затем вернуть человека из самадхи; ни одну из этих задач я ещё ни разу не выполняла самостоятельно. Как Бресант отреагирует -- вообще отдельный вопрос, в котором сложно что-либо предвидеть. Но это необходимо было сделать, так что я просто стала решать проблемы по одной.
Подъёмник лифта, к счастью, так и оставался внизу (я понятия не имела, как вызвать его с другого уровня). Ручка крутилась легко, без усилий. Пролетев на большой скорости более половины башни, я замедлила ход и стала приглядываться к стене, но никакой двери не заметила. Поняв, что проскочила нужный отрезок, я завертела ручку в обратную сторону, спускаясь. На этот раз я подключила магическое зрение, и тогда без проблем обнаружила вход -- по свечению кнопки из омры.
Оказавшись внутри, я расчехлила соласин, повесив его на цепочке на шею -- удобная всё-таки штуковина! -- ибо освещение из редких окошек на лицевой стороне башни было довольно слабым и почти не достигало её тыльной стороны, примыкающей к скале.
Перед дверью в Лабиринт Отражений я остановилась, чтобы сосредоточиться и заранее вызвать образ Лабиринта в Камне, памятуя о том, что не стоит задерживаться в Коридоре. Припомнив инструкции Корал, я прикинула, что по отношению к Авалону, если смотреть в центр, Тир-Теренгире находится впереди справа, и шагнула за дверь.
В прошлый раз я увидела наложение структур только тогда, когда начала двигаться вдоль коридора, но куда свернуть вначале? Конечно, в случае ошибки, можно выйти в другое отражение и оттуда попытаться снова... Однако я всё же предприняла попытку определить направление, не сходя с места, и на этот раз у меня получилось.
Обратив взор направо, я проследила взглядом переплетение узоров и увидела несколько последовательностей отражений, исполненных большего реализма, чем остальные: одна шла резко вниз -- это, должно быть, Тир-на-Мард; другая немного забирала наверх -- в этом направлении, противосолонь, я знала, лежала дорога в Тир-Фо-Туин; третья же линия шла строго горизонтально, и это должен был быть Тир-Теренгире.
Следовать по линии не составило большого труда. Снаружи коридор оставался тем же самым, и, не зная подноготной, казалось несколько нелепым ходить по нему туда-сюда, но тонкая картина, которую я видела теперь магическим зрением, полностью менялась, действительно походя на дорогу меж Отражениями, словно по граням узоров в калейдоскопе. Я прошла три двери противосолонь, потом две посолонь, снова одну противосолонь, и вышла в следующую прямиком к знакомой колонне со светящимися узорами.
Пьянящий лёгкостью воздух тотчас заставил разжаться мои нервы, и я от всего сердца поприветствовала живущее здесь сознание. Туман колыхнулся в ответ, расступаясь, и еле слышно зазвенели живые колокольцы разумных яблонь вдалеке. Я пошла на этот звон, по направлению к заводи Бресанта.
Вспышки волнения, пытавшегося подняться во мне при мыслях о предстоящей задаче, сразу же улетучивались, как тают первые снежинки, опускаясь на тёплую землю. И весна души, царившая здесь, вскоре взяла своё. Уже на полпути я пришла в совершеннейшую гармонию чувств, не испытывая более никакой неловкости по поводу того, что мне предстояло вернуть голого, малознакомого и смертельно опасного мужчину из "страны грёз".
Однако заводь оказалась пуста. В каком другом месте я бы наверняка испытала разочарование или беспокойство, но в этом чудесном Отражении подобные реакции казались чуждыми. Я просто смотрела на заросшие травой края и думала, что прошли уже как минимум сутки с тех пор, как Бресант покинул это место.
Спустя минуту до меня дошло, что это может означать: он уже подвергается опасности, если направился куда-либо в окрестности Авалона. Я села на траву и достала Козырь Бресанта. Однако карта молчала, как если бы он по прежнему пребывал в самадхи или...
Я не знала, что "или". Возможно ли, что он вырыл себе другой водоём? Я спросила у тумана и заметила, что ко мне уже слетелось немало светящихся мотыльков, в поведении которых наблюдалась некоторая оживлённость: многие из них описывали круги, подлетая и отлетая, словно приглашали меня последовать куда-то. Я последовала.
Мотыльки привели меня куда-то за границы яблоневой рощи. За туманом угадывалось поле. Он разредился, и я увидела пасущееся четвероногое. Подойдя ближе, я с удивлением поняла, что это пегас Бресанта. При моём приближении он вскинулся и распахнул крылья, словно хотел улететь, но мотыльки роем закружились над его головой, и животное успокоилось.
Я медленно подошла к нему, чтобы не спугнуть. Пегас смотрел на меня грустными разумными глазами.
-- Здравствуй скотинка, -- поприветствовала я его чарующим голосом, которому научили меня эльфы, подкрепляя приветствие волной сердечности. -- Где же твой хозяин?
Животное понурило голову. Говорить оно по крайней мере не умело, как дедов Шаск. Однако на помощь пришли мотыльки, закружившись у меня перед глазами и протранслировав мне его тоску. Я увидела, как пегас искал Бресанта у заводи и в округе, но не находил его.
Здесь что-то было не так. Но что произошло? Я попыталась вопросить мотыльков, но они рассыпались нестройным роем. Возможно, они и сами не знали, точнее, им нечего было мне показать, потому что не было свидетелей случившегося.
Но яблони должны были хоть что-то знать. Они были в курсе всего, что происходило тут, благодаря туману, так же как сразу узнали о моём появлении. Я вернулась в рощу, почтительно прикоснулась к первому приглянувшемуся стволу и вновь испытала прилив приятной близости с бесхитростным сознанием полного радости жизни растения. Но наслаждаться мне было некогда. Я задала свой вопрос в ощущениях, и почувствовала от яблони, что было какое-то чужое присутствие. Людей было несколько, они пришли через Лабиринт Отражений и вели себя очень осторожно. Они не были дружественными, но и не угрожали местной природе. В любом случае, эти люди не задержались надолго, так чтобы с ними понадобилось что-то делать. Большего мне растение сообщить не могло -- у него не было глаз и не было человеческих критериев оценки.
Всё это в сумме -- пустая заводь, чужое присутствие, брошенный пегас -- внушало тревогу. Я со вздохом поблагодарила яблоню и пошла обратно к стеле. Ещё больше, чем в прошлый раз, мне хотелось остаться здесь навсегда и забыть обо всех заботах, но я не могла.
Вернувшись Коридором в Кайр-Педриван, я спустилась на лифте ниже и так же как раньше -- при помощи магического зрения -- отыскала дверь в основание Лабиринта Отражений. У меня не было выбора: я должна была предупредить Бресанта или хотя бы узнать, что с ним случилось, и в моём арсенале оставался лишь один способ -- Зеркало Истины.
Благополучно миновав дорожку по ниточке над котлом бесчисленных реальностей, я очутилась в Кайр-Видр. Закрывшись в пещерке с Зеркалом Истины, я набрала воды в чашу, извлекла Лунный камень и спрятала соласин.
Сосредотачиваясь на вопросе, я не смотрела на воду, ожидая пока она успокоится. Но на стенах маленького помещения продолжала отражаться странная рябь. Вспомнив озеро в Тир-Финдаргаде, я взглянула на чашу и убедилась, что водная гладь совершенно неподвижна, лишь по серебряному дну словно бегут отражения крошечных облачков. Да, весьма необычная вода!
Я пожелала увидеть, где находится сейчас и что делает Бресант. Он возник в Зеркале как-то отдельно от своего окружения, словно вокруг ничего не было. Он сидел на земле или на полу, или что там под ним было, и ничего не делал, хотя явно находился в сознании.
В первый момент я подумала, что он мог ненароком попасть в Око Лабиринта Отражений, и тогда моё предупреждение опоздало, поскольку его оттуда не достать, не открыв купол в караулке над Кайр-Педриван, хотя, если стража не успеет смениться... Но нет, присмотревшись, я обнаружила, что ноги его скованы цепью, которая крепится к этому никуда, в котором он находился. Чёрт подери, куда же это его угораздило попасть в плен?!
Тут Бресант повернул голову ко мне, совсем как Корвин тогда, явно почувствовав моё внимание. Тренированный, зараза. К сожалению, в отличие от Корвина, у него не было Зеркала Истины, чтобы создать двустороннюю связь...
И тут меня осенило: что если попробовать сунуть голову в чашу? Тело целиком не пролезет, да я вовсе и не жаждала очутиться с ним в одной неведомой темнице, где не работают Козыря. Но, может быть, удастся поговорить?
Я тут же попробовала это проделать, но только нахлебалась воды.
В чём же дело? Или это проходит только с природным Зеркалом Истины под природным Трилангалахом? Нет, если механизм работал вообще, он должен был работать целиком. Значит, был ещё какой-то фактор, который я упустила, а Артур вовсе не знал, раз понятия не имел, что через Зеркало Истины можно проникать физически.
Я отмотала в памяти назад своё пребывание в Тир-Финдаргад и вспомнила, что первым делом напилась из озера воды. Может быть, фокус в этом? Если так, я как раз только что глотнула из чаши, значит, нужно просто попробовать снова.
Мне пришлось заново сосредоточиться на Бресанте, потому что картинка пропала от неожиданного купания. Он сидел всё в той же позе и по-прежнему смотрел в мою сторону.
На этот раз я осторожно опустила голову в воду, на всякий случай задержав дыхание и не сводя с него глаз.
В лице Бресанта промелькнуло удивление, когда перед ним стало возникать нечто из ниоткуда, и сразу сменилось узнаванием. Через секунду мы уже смотрели друг другу в глаза. Сознание у меня тут же поплыло, как и каждый раз, когда мы встречались взглядом, но я отсекла эти ощущения усилием воли -- сейчас не до мистики.
Бресант молчал, выжидательно глядя на меня. Я осмотрелась. Теперь его место пребывания не казалось ничем. Он явно находился в тюремной камере, вырубленной, похоже, прямо в скале. Единственная её необычность состояла в прозрачном слое на стенах, блестевшем, словно стекло, под слабым светом из невидимого источника, спрятанного за решёткой над дверью.
-- Где ты? -- недоумевающе спросила я.
-- В Авалоне, -- последовал незамедлительный ответ с едва заметным налётом сарказма.
Ну конечно -- это видрин на стенах блокирует козырные контакты! И даже Зеркало Истины до некоторой степени, по всей видимости. Безусловно, есть смысл покрыть им стены тюрьмы, если заключёнными могут оказаться кто-либо из амберский или хаосской родни.
Понятен тогда и сарказм. Я пристально посмотрела Бресанту в глаза, чтобы у него не оставалось сомнений в том, что я непричастна к его пленению.
-- Как ты сюда попал? -- я решила придерживаться делового тона.
-- Меня замотали в ковёр в Тир-Теренгире, пока я был в отключке, и доставили сюда.
М-да, причастна я всё-таки была, но невольно. Кто-то явно сообразил из моего рассказа, что следует втихаря наведаться в Землю Блаженства. Но кто? Во мне начала подниматься пока что безадресная ярость.
-- То есть, ты не знаешь, кто именно это сделал?
-- Ну почему же? Они приходили меня допрашивать. Это твоя тётя, Моргана, и ещё один здоровенный детина по имени Дилан.
Ну конечно! Кто же ещё?! Но как им удалось это сделать тайком ото всех? Или только от меня? Ярость моя ещё усилилась, требуя выхода.
Словно отвечая на мои мысли, Бресант добавил:
-- Сегодня приходил также Артур. Он был любезен, но без ответов на вопросы освободить меня отказался.
Ах так? Ну что ж, теперь я знала, с кого начать.
-- Тебя пытали? -- хладнокровно спросила я.
-- Пока нет, -- столь же хладнокровно отозвался Бресант, -- хотя Дилану не терпится это сделать, но пока что его остановила Моргана, насколько я понимаю, при помощи Артура.
Ну, конечно: Моргана просто боялась меня, ведь ясно было, что рано или поздно я обо всём узнаю, так же как и то, что руки у неё развязаны ровно до тех пор, пока я в неведении. Но Артур: знал ли он с самого начала или тётя его подключила только когда коса нашла на камень с Диланом? Несомненно, впрочем, что именно за этим он и удалился столь спешно этим утром. Так или иначе, шило вылезло из мешка, и я намерена была с этим разобраться.
Видимо, моя решимость отразилась во взгляде, потому что на лице Бресанта промелькнула тень облегчения в ответ на мои слова:
-- Я этого так не оставлю! Так или иначе, я тебя оттуда вытащу. Но на это может понадобиться время.
Он кивнул со сдержанной признательностью. Конечно, у него не было причин мне доверять или полагаться на меня, не знал он и того, насколько сильной может оказаться моя мотивация перед лицом очевидных сложностей, как не знала этого пока и я сама, но намерение он, видимо, оценил.
Я извлекла голову из воды и попыталась осмыслить обнаруженное. Конечно, к самому факту пленения придраться трудно, поскольку речь идёт о государственной безопасности. Но до пыток дело дойти не должно, да и темница была достаточно унизительным местом для особы королевской крови, чья вина не доказана.
Говорить, очевидно, имело смысл только с Артуром, к чему я и собиралась немедленно приступить, особенно учитывая зудящий "счёт" за сокрытие от меня положения дел.
Я опорожнила чашу, спрятала Лунный Камень и вышла в коридор. Пройдя через нарисованную дверь в основание Кайр-Педриван, я поняла, что слишком взбудоражена, чтобы идти сейчас сквозь бульон Отражений. Надо в ближайшее же время нарисовать Козырь своих апартаментов. Но какого чёрта? У меня была омретка Артура, ею-то я и воспользовалась.