Алая Вита: другие произведения.

Дети Янтаря. Книга Ii. Глава 2. Поединки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тренировочные спарринги между особами королевских кровей


   Остаток дня Бресант провёл в отведённых ему покоях -- сказал, ему нужно прийти в себя, только я не поняла, после лечения или после нашего разговора.
   Вечером за семейным ужином он выглядел уже более невозмутимым. Поблагодарил всех за возможность восстановить руку, а в остальном ограничился односложными ответами. Такого ажиотажа, как в первый раз, он уже не вызвал -- за месяц все привыкли к мысли о нём, хотя так и не решили, что с ним делать дальше. Наш вынужденный гость тоже не стал поднимать этот вопрос -- очевидно, пока его всё устраивало.
   На следующий день я столкнулась с ним утром на террасах, ведущих к морю, когда пошла туда тренироваться. Бресант облюбовал мой любимый участок для своих занятий, и мне пришлось остановиться уровнем выше по другую сторону от центрального спуска, чтобы не привлекать внимания двух приставленных к гостю гвардейцев. Они устроились на скамье над его площадкой и с интересом наблюдали за необычными для них упражнениями. Я же не без удовольствия узнала элементы айкидо -- ниппонской версии тайцзи-цюань1, которым занималась я.
   Бресант не обращал ни на кого внимания, сосредоточившись на очень медленном выполнении комплекса, а вот мне такая толпа в обычно пустынном по утрам месте мешала получить удовольствие в полном объёме. Так что я закончила свои занятия довольно быстро, ограничившись разминкой и коротким комплексом, и тоже подошла посмотреть.
   Как правило, столь высокие люди смотрелись комично в округлых стойках, придуманных мелкими восточными жителями Земели, но только не Бресант. Его позы казались очень естественными, движения обладали плавной текучестью, а руки и ноги до кончиков пальцев наполняла энергия. Я могла бы поручиться, что он спокойно отражает атаки любой частью тела даже с завязанными глазами. Но это sapienti sat2, охранники же улыбались, переглядываясь -- им это казалось лишь забавной гимнастикой. Хотя я не знала никого из мастеров "внешних" жёстких стилей, которые не пришли бы с возрастом к мягким "внутренним" -- конечно, если прожили достаточно долго. В самом деле, зачем прилагать усилия, когда можно использовать силу и вес противника? А заодно улучшать самочувствие в процессе тренировок вместо того, чтобы рвать связки и отбивать суставы.
   Я подошла к гвардейцам и жестом отпустила их. Полюбовалась ещё немного движениями Бресанта, но долго наблюдать за тренировкой было неприлично -- чужое внимание всё равно чувствовалось и отвлекало, так же как разговоры или любые активные действия в непосредственной близости. Всё, что мы делаем, создаёт возмущения в пространстве, и адепт "внутренних" стилей учится прислушиваться даже к таким неуловимым изменениям. В боевой обстановке это помогает порой "предвосхищать" нападение противника, но развивается данное умение только в тишине и покое. А вот обычным людям, вроде тех же охранников, невдомёк, что можно и молча кого-либо донимать, "окликая" взглядом или слишком "громко" думая. Вот почему я их и отослала. А сама решила сделать ещё один комплекс из другого стиля. Где-то на первой трети его выполнения Бресант завершил свой, и долго стоял лицом к морю, усваивая набранную энергию -- гораздо дольше, чем это когда-либо делала я.
   Тем временем я погрузилась в собственный процесс и заметила, что теперь Бресант наблюдает за мной, только когда закончила. Он кивнул мне с лёгким намёком на улыбку -- то ли приветственную, то ли одобряющую, подошёл и сделал ритуальный поклон. Это было приглашение к спаррингу, и я не могла устоять. Уже лет сто я была лишена удовольствия сразиться с кем-то своего уровня, а тем более -- превосходящего.
   Мы закружились в бою, который со стороны мог показаться танцем. Поединок внутренних стилей был лишён явно агрессивных движений, точнее, проводились атаки на жизненно важные органы, но они не выглядели, как удары, а скорее -- как бросок змеи. Контратаки были направлены на то, чтобы лишить противника равновесия, обездвижить или достать его в свою очередь. Только на нашем уровне не выделялось отдельных движений -- каждое предыдущее плавно перетекало в последующее, мы толкали, уворачивались, пытались обойти друг друга, захватить конечности, заломить их и снова уворачивались. Всё происходило стремительно, но мягко.
   Я была в восторге от бесконечного потока переходящих друг в друга атак, защит и контратак. Трудно передать, какие ощущения вызывает спонтанный процесс, в котором партнёр всегда находит достойный ответ -- разве что танцоры свободных стилей или музыканты-импровизаторы могли бы меня понять.
   Мне даже удалось несколько раз достать Бресанта рукой в область горла и один раз в область сердца -- прямая атака, пронизывающая все защиты, всегда была моей сильной стороной. Зато он явно превосходил меня в цинна3, но его заломы были настолько мягкими и невесомыми, что, казалось, меня нежно обнимают, и это тоже было признаком высокого мастерства. Как говорил один из моих первых учителей тайцзи: "Противник не должен ничего почувствовать, словно его просто унесло ветром".
   Как и принято в тренировочных поединках, мы работали не на поражение, а только обозначали место, где атака проходила, и сразу продолжали дальше, так что сторонний наблюдатель мог вообще ничего не понять, но каждый из нас делал выводы.
   Спарринг также был формой своеобразного общения, при котором можно узнать о человеке на уровне тела такие вещи, которые не смог бы логически вывести ум. Скажем так, если в жизни Бресант казался немного бревном, закованным в латы, то в поединке проявлялась вся живость его ума, острота восприятия и неординарный подход к решению проблем. Хотя, иначе мастером и не станешь, потому что боевые искусства не зря называются именно так -- это гораздо больше, чем сумма отработанных до автоматизма приёмов. Можно и обезьяну научить рисовать, но вряд ли она создаст шедевр, подобный Рембрандту или Пикассо (новомодный китч, выдающий себя за искусство, пользуясь невежеством масс -- не в счёт).
   Похоже, Бресант тоже получал удовольствие от боя, потому что у него в глазах разгорелись задорные искорки. Мы так увлеклись, что не заметили, как солнце поднялось почти в зенит. Нас отрезвили аплодисменты после особо изящного обмена бросками с перекатами и прыжками друг через друга, окончившегося взаимным заломом конечностей на земле. Оказалось, что на смотровом балконе замка, выходящем на сад, собрались все члены семьи и наблюдали за представлением -- судя по всему, уже довольно давно.
   -- Идёмте завтракать, бойцы! -- позвал нас Артур.
   Бресант легко поднялся и подал мне руку. Мы поклонились друг другу, и тут я поняла, что действительно зверски проголодалась. Было только одно маленькое "но": мы слегка перепачкались и немного вспотели, так что необходимо было освежиться.
   -- Пусть подадут мяса, и побольше! -- крикнула я Артуру. -- Я подойду через полчаса! -- я оглянулась на Бресанта, тот кивнул. -- Мы оба!
   -- Хорошо! Ждём вас в жёлтой столовой!
   Обычно я плавала до тренировки после утренней порции цигуна4, но сегодня мне помешало присутствие лишних людей. А сейчас в море мне не хотелось, чтобы не смывать ощущения -- мы ведь обменялись изрядным количеством энергии во время спарринга, и я была не прочь её посмаковать. Но гигиена превыше всего.
   -- Пойду приму душ, -- сказала я Бресанту, решив, что это -- меньшее из зол.
   -- А я проплывусь, -- похоже, он был противоположного мнения.
   Я кивком дала "добро", и мы разошлись.
   Гвардейцы, которых я отпустила, ожидали у входа в здание -- видимо, не могли совсем покинуть подопечного. Видя, что я ухожу, они хотели спуститься на пляж, но я велела не нависать у человека над душой.
   Я пошла длинной дорогой -- через южное крыло дворца, наслаждаясь послевкусием от нашего поединка. Энергия у Бресанта напоминала припекающее весеннее солнышко, и в то же время осенний тёплый день, раскрашенный разноцветной листвой. С виду и не скажешь, но его цвета -- жёлтый, коричневый и оранжевый, вполне отражали эту суть.
   Дойдя до ванной, я решила, что принимать душ слишком долго, и обтёрлась влажным полотенцем. Настроение у меня было отличное, и, повинуясь неясному порыву, я влезла в одно из оставленных Корвином платьев, которое не надевала до сих пор -- лёгкое, полупрозрачное, естественно, красное, с большим вырезом и пышными рукавами. Зашнуровав спереди чёрный, шитый золотом корсет с длинными кружевными полами, я услышала жалобное урчание желудка, и поспешила на завтрак, который, по-хорошему, должен был быть вторым.
   За этот месяц я успела неплохо изучить замок. Жёлтая столовая, заслужившая своё название, конечно же, за отделку из медового оникса, находилась на первом этаже нашего крыла в его южной оконечности. Там здание вплотную подходило к обрыву, и из больших окон открывался прекрасный вид на город и гавань. А кроме того, в этой столовой было достаточно мест на всю толпу. Интересно, чего они заявились спозаранку?
   Когда я вошла, Моргана всплеснула руками:
   -- Надо же, наш солдат вырядился в платье! С чего бы это?
   Убила бы за такие намёки! Но лучшей тактикой было проигнорировать её ехидство. Я села рядом с Артуром и спросила:
   -- По какому случаю сбор?
   -- Ну как же! -- отозвался дядя. -- По случаю вашего поединка. Моргана позвала меня, а я -- остальных. Это того стоило! Отличное представление!
   -- Верно, я не пожалел, -- согласился Мартин. -- К тому же, я всегда рад позавтракать в вашей компании.
   -- Правда, чудесная пара? -- "невинно" обратилась Моргана к Манвину.
   Тот закивал, но наткнулся на мой колючий взгляд и сделал вид, что поперхнулся чаем, а сам засмеялся в кулак. От этого моя злость на тётю улетучилась, я тоже усмехнулась и жестом показала слуге наложить мне мясного салата, стоявшего на столе.
   -- А Далт чего не пришёл? -- спросила я, переводя тему со своей персоны. -- Смотреть ему интересно, а завтракать с нами нет?
   -- Наблюдал он очень внимательно, -- ответил Артур, -- но потом патруль прислал гонца, и он ускакал -- кажется, в лесу обнаружили какого-то интересного зверя.
   -- Да уж, зверьё нашему братцу точно интересней родни, -- фыркнул Манвин.
   Какое-то время я догоняла остальных, поскольку они уже заканчивали есть, а потом заинтересовалась, куда запропастился Бресант. Как раз в этот момент он вошёл -- свежий после купания и облачённый в новые вещи, которые я заказала ему про запас по модели той одежды, в которой он к нам попал. Только лицо его стало более непроницаемым, чем вчера или во время поединка -- похоже, снова натянул свою маску.
   За кофе-чаем, Артур спросил, что за стили мы использовали в поединке. Манвин и Мартин тоже живо заинтересовались. Они смотрели больше на Бресанта, но тот молча перевёл взгляд на меня, тем самым предоставляя мне право первого ответа. Я никогда не прочь была поговорить о боевых искусствах, хотя редко встречала понимание.
   -- У меня это смесь китайских внутренних стилей, таких как тайцзи-цюань, син-и, багуа и тому подобных. Их все объединяет несиловой подход, то есть использование силы противника. Мне всё равно, какой передо мной вес, важно только, насколько человек им владеет.
   Мужчины, как водится, отнеслись скептически к такому моему заявлению, но меня поддержал Бресант.
   -- Мой стиль тоже --смешение, хотя и на основе японских древних искусств вроде айки-дзюцу. Но принцип схожий -- экономия своих усилий и перенаправление чужих.
   -- Хм, -- вдумчиво заметил Мартин, -- а если вас таких двое, то чью же силу вы используете, если не вкладываете свою?
   -- Атака тоже строится не на причинении телесных повреждений, а либо на попытке лишить равновесия и обездвижить, либо сразу убить, -- ответил Бресант.
   -- К тому же, удар открытой ладонью в нужную точку может проникать гораздо глубже, чем кулаком со всей дури куда попало в корпус, -- добавила я.
   -- Что значит "проникать"? -- не понял Артур.
   Я озадачилась тем, как это пояснить, но за меня ответил Бресант.
   -- Это значит, что визуально я могу ударить тебя в грудь, но больно тебе будет в позвоночнике, причём во всём сразу, включая крестец, и ты не сможешь продолжать бой.
   Артур крепко задумался над такой перспективой, а Мартин не унимался:
   -- Извините, но это звучит, как какая-то чушь мистическая.
   -- Отнюдь. Это чистая физика. Просто объёмная, а не на уровне одной точки в теле, -- возразил Бресант.
   -- Энергетика тоже играет свою роль, -- уточнила я, -- но в этом нет ничего мистического. Не делай такие круглые глаза! Любой может почувствовать свою жизненную энергию, и, соответственно, энергию противника при должной тренировке. Ты просто не обращал на это внимания, а в таких искусствах "слушать" оппонента -- одна из основ. Потому что, как иначе ты сможешь встретить удар не блоком, а частично принять и перенаправить его по нужной траектории, да так чтобы в ответ, как минимум, лишить его равновесия, а не просто отбить удар?
   Моргана так красноречиво наблюдала за мной и Бресантом, умилённо переводя глаза с одного на другого, что я осознала: мы с ним дополняем слова друг друга, как будто представляем одну школу. В этом не было ничего удивительного, учитывая, что наши стили были основаны на одних и тех же принципах, явно отличных от принятых здесь. Я должна была бы на неё разозлиться за паясничанье, тем более, при всех, но перевесило чувство удовлетворения от того, что нашёлся единомышленник в таком редком вопросе.
   К счастью, мужчины не обращали на неё внимания. Манвин внимательно следил за разговором, пока не высказывая свои соображения, которые, судя по выражению лица, у него имелись. Мартин продолжал скептически кривиться, зато у Артура глаза загорелись.
   -- Это проще показать, чем объяснить, -- сказал наконец Бресант.
   Манвин тут же осклабился в белозубой улыбке:
   -- Это приглашение?
   Бресант сдержанно кивнул. Теперь оживились все мужчины. Только Моргана возвела очи горе и предупредила:
   -- Вы не смотрите, что у них получился почти танец. Для этого нужно два мастера. А вами просто подметут дорожки. Уж поверьте, я знаю, что говорю.
   Естественно, это ещё больше подогрело в мужчинах интерес, и решено было устроить демонстрацию в одном из залов через полтора часа -- чтобы завтрак успел перевариться, да и переодеться не мешало.
   Моргана явилась в платье -- чисто посмотреть. Думаю, она могла бы тоже кое-что показать, но тётушка считала, что не стоит демонстрировать мужчинам свои боевые навыки -- никогда и ни при каких обстоятельствах, кроме непосредственной необходимости отбиться или вломиться куда-нибудь, и потому практиковала свою смесь вин-чуня с тхэквон-до исключительно, когда никто не видел. В условиях Авалона, скорее всего, где-нибудь на крыше рано по утрам, откуда и заметила наш спарринг.
   А вот я как будто бы зря переоделась. Конечно же, мужчины больше интересовались Бресантом, как оппонентом, хотя, по разнице в телосложении, я могла бы более наглядно продемонстрировать упомянутые принципы. Но в них проснулся специфический мужской дух соперничества, попросту не реагирующий на женщин. Откровенно говоря, в реальной жизни я это частенько использовала для быстрого разрешения конфликтных ситуаций -- ведь когда от тебя не ожидают серьёзного отпора, то особо и не защищаются. Но сейчас было немного обидно остаться в стороне.
   Вот только удовлетворить своё любопытство ребята могли лишь по-одному, так что остальным приходилось ждать и смотреть, что тоже было поучительно, но лишь отчасти, ибо они не вполне понимали, что видят.
   Мартин был боксёром, и быстро схлопотал сперва по лбу ладонью так, что упал бы, если бы его не придержали -- как вариант номер один; потом слетал через бедро молниеносно заступившего ему за спину Бресанта -- как вариант номер два; а затем имел возможность понюхать брюки оппонента под коленкой, согнувшись от залома в три погибели -- как вариант номер три.
   Манвин оказался более искушённым партнёром -- он владел какой-то разновидностью борьбы, частично напоминающей крав-мага, а частично -- капоэйру. Их с Бресантом "обмен любезностями" был жёстче, быстрее и интересней: подводному дяде удавалось провести несколько приёмов, прежде чем он оказывался на земле или в захвате. Потом Бресант решил применить другую тактику и стал отражать нападения Манвина ещё на подступах -- тот просто валился назад от "входа" оппонента в его атаку.
   Когда настал черёд Артура, Бресант искоса посмотрел на меня, изнывающую от нетерпения, и жестом пригласил его заменить. Артур был не против. Но он был самым "зелёным". Похоже, Манвин его чему-то учил, однако тот был ещё слишком молод, чтобы довести приёмы до автоматизма, а значит, в поединке они не работали -- только на тренировке. В результате, он, конечно же, падал от любого моего движения, даже если сам проводил захват моих конечностей (бить не решился).
   Покатавшись по матам раз пять, младший дядя с восторгом заявил:
   -- Я тоже хочу научиться! -- и выжидательно посмотрел на меня и на Бресанта по очереди -- кто возьмётся?
   Наш вынужденный гость отвёл глаза и снова сделал жест в мою сторону. Логично -- со всех сторон. Всё-таки, он был у нас временно.
   -- Хорошо, -- усмехнулась я. -- Но это -- дело не быстрое. Тебе придётся годами отрабатывать движения, которые я покажу, и то, это имеет смысл только после того, как ты начнёшь выполнять их правильно, на что, само по себе, может уйти не один год.
   -- Тогда надо поскорее начать? -- заулыбался младший дядя.
   Такой энтузиазм мне, конечно, нравился.
   -- Хорошо, я буду брать тебя с собой на утреннюю тренировку. Завтра и начнём.
   -- А можно мне с тобой тоже? -- спросил Артур Бресанта. -- В смысле, сейчас попробовать. Интересно почувствовать разницу.
   -- Мне тоже интересно, -- отклеился от стены в мою сторону Мартин. -- Я сильно бить не буду, -- улыбнулся он.
   Чувствовалось, что адмирал всё ещё убеждён в своём мужском превосходстве. Знакомая песня. Я не стала выпендриваться, как Бресант тремя разными способами, а тупо сбила его удар по корпусу и одновременно выстрелила кулаком снизу под бороду -- син-и подходил против боксёров, как родной. Удар предназначен убивать, но я только показала. Мартин лязгнул зубами, сильно прикусив язык, и выбыл из боя. Это была не техничная победа, но она вполне вписывалась в ошибки шовинистов при встрече со мной: будь перед ним мужчина, он бы собрался. Я не смогла удержаться и захихикала.
   -- Ты недооценил противника, -- прокомментировал Бресант, обнимая Артура за шею в неудобной позе -- выгнутым назад.
   Манвин заржал, и пошёл на меня:
   -- У тебя неправильный подход к женщинам. Ну кто же бьёт их по печени?!
   Приблизившись, он стремительно нырнул мне за спину и обхватил сзади, зафиксировав локти. Я переглянулась с Бресантом, который уложил Артура аккуратной стопочкой на мат и наблюдал за нами, не отпуская фиксирующего залома. Мы поняли друг друга с полувзгляда: и этот туда же!
   -- Ну что, дорогая, потанцуем?
   Манвин задвигал корпусом из стороны в сторону, заставляя меня повторять движения. Сначала я собиралась перекинуть его через голову, присев, но своим танцевальным "манёвром" он облегчил мне задачу донельзя. Поймав момент его поворота, я всем весом продолжила его, заступив шагом багуа под 90 градусов назад и не дав сменить направление в нужной точке, а заодно придержав ладонями его правую руку, так что дядю перевернуло по спирали, и хотя он, к своей чести, попытался увлечь меня за собой (всё-таки повороты тела вокруг осей были частью его подготовки), но я снова изменила направление воздействия восьмёркой, и он шмякнулся на спину, улетев ногами вперёд. Картинно заохал, но на лице всё-таки было выражение вроде "Как я тут оказался?" Бресант многозначительно поднял бровь, и Манвин признал:
   -- Знаю, я тоже недооценил противника!
   На второй заход никто не решился -- видимо, не хотели ранить свою мужскую гордость ещё больше, хотя мысленно, наверняка, убеждали себя, что не хотят случайно зашибить меня. Однако свои заявления в столовой я обосновала. Артур светился гордостью за своего нового учителя, потирая растянутую Бресантом руку.
   Про себя я отметила, что у Артура энергия похожа на залитый солнцем зимний день, Мартин чем-то напомнил мне августовский сухой тростник, а Манвин переливался множеством цветов, напоминая мерцающий флюорит, и в нём слишком холодное было странным образом смешано со слишком горячим.
   Впрочем, всё это -- субъективные ощущения, просто некие смутные мазки, дополняющие общую картину, которые, однако же, могут мне что-то подсказать при необходимости оценивать возможные действия этих людей, на уровне настроения: скажем, зимний день вряд ли расплавит вам мозг -- скорее обдаст холодом, а тростник не задавит весом -- скорее хлёстко ударит по больным местам; флюорит же может сверкнуть цветом, неожиданным даже для себя, но только если будет вынужден вертеться, защищаясь, а в остальных случаях главное -- не делать резких движений, чтобы не нарваться на острую грань.
   В приподнятом настроении мы покинули тренировочный зал и вывалились на солнышко во двор. Дяди снова проголодались, и, немного передохнув на лавочке, мы пошли переодеваться к обеду, хотя время подходило уже скорее для полдника.
   На этот раз я приняла душ и опять облачилась в то же платье -- казалось, оно как-то уравновешивает спарринги с мужчинами. Вернее, как будто я перестала испытывать необходимость играть обе роли, и наконец могла позволить себе побыть только женщиной. Похоже, физический контакт наконец-то донёс до моего подсознания наличие вокруг вполне достойных представителей противоположного пола, которым можно доверить свою защиту, и от которых не нужно потом защищаться. В последнее время на Земеле с этим были проблемы: сексуальная революция в купе с женской эмансипацией привели к тому, что галантность обесценилась до чаевых на сплошной ярмарке плотских утех, а непристойные предложения, за которые некогда могли вызвать на дуэль и убить, стали считаться нормой. Я уже и забыла, какое это приятное чувство -- вот так расслабиться в мужской компании, не ожидая подвохов!
   За обедом разговоров было уже меньше, и после него все решили, наконец, разойтись. Манвин и Мартин ушли через Кайр-Педриван, Моргана укрылась в библиотеке, а Артур отправился в служебное крыло -- осуществлять свои обязанности администратора повседневной работы замка.

   1 Тайцзи-цюань -- так называемый "внутренний" стиль китайского у-шу, ориентированный на работу с равновесием и энергией, в противовес "внешним", сосредоточенным на технике приёмов.
   2 Sapienti sat (лат.) -- понимающий поймёт
   3 Цинна -- название искусства заломов и захватов в китайских единоборствах.
   4 Цигун -- дыхательные упражнения, являющиеся составной частью всех китайских боевых искусств.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Проклятый мастер "(Боевик) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) И.Кондрашова "Гипнозаяц"(Антиутопия) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) А.Платунова "Тень-на-свету"(Боевое фэнтези) С.Нарватова "Последние выборы сенатора"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"