# Дети Янтаря. Книга Ii. Глава 5. Зеркальный Коридор

Вита Алая

Неожиданные встречи и обстоятельства на пути к решению, кому же идти замуж

Выйдя от Морганы, я машинально свернула направо -- уж не знаю, почему. Соображала я в тот момент плохо, поэтому осознала свою ошибку, только оказавшись перед лестницей. Чертыхнувшись, я развернулась обратно, да так и застыла: передо мной был вовсе не тот коридор, по которому я только что прошла.

Сначала я испугалась, решив, что чудит Лабиринт, но потом поняла, что по обе стороны вместо дверей и всего прочего стены заняты зеркалами. Корвин рассказывал мне про Зеркальный Коридор амберского замка, да и Мерлин тоже. С ними обоими там приключались довольно странные истории. Считалось, что Коридор может явиться члену семьи в момент, когда нужно принять какое-то решение -- и это был как раз мой случай. Вот только, помнится, для деда с отцом он всегда появлялся где-то сбоку, так что они могли выбирать, идти в него или нет. А вот у меня, похоже, другого пути не было.

Вообще я не люблю, когда меня принуждают, тем более не пойми кто, точнее, что. Я даже покосилась в сторону лестницы: кажется, где-то должен быть другой вход на третий этаж, может быть, Мартин знает...

Одно из зеркал внезапно плюнулось струёй огня, и с противоположной стены послышался вопль, от которого у меня кровь застыла в жилах -- так он был похож на клич моего сына перед смертью. Конечно, это была ещё более бессовестная манипуляция, чем загородить мне проход, но она пришлась на слабое место. Включив магическое зрение и положив руку на Эйриаден, я вступила в Коридор.

В круглом серебряном зеркале с почерневшей рамой, куда попала струя огня, отражалось бушующее пламя. Я застыла в ужасе, тщетно пытаясь что-либо разглядеть и одновременно боясь, что снова увижу сцену гибели сына, когда со спины меня окликнул почти позабытый, но такой родной голос:

-- Лорелайна.

По спине у меня прошла волна мурашек. Лей. Подлый, наглый Коридор... Я боялась обернуться.

-- Единственная моя, -- повторил он своим мягким, бархатным, музыкальным, уникальным тембром, который я никогда уже не чаяла услышать. -- Не страшись.

Мне на стык плеча и шеи легла его рука в таком знакомом некогда жесте. Теперь я не могла не обернуться. Из голубого, как озёра Белериана, овального зеркала в оправе из живой цветущей лозы на меня смотрели его золотисто-жёлтые глаза.

У меня брызнули слёзы, а он выпростал из зеркала вторую руку и легонько прижал меня к своей груди, точнее, к верхней её части, насколько мог высунуться из зеркала.

-- Ну полно, полно, не плачь. Столько времени прошло.

-- Что-то нифига оно не лечит! -- разрыдалась я по полной.

А Лей гладил меня по волосам -- так ласково, как умел только он, но от этого я лишь сильнее плакала.

-- Ты не знаешь, каково это -- потерять лорелайна. Да ещё и вместе с ребёнком!

-- Ты неправа, -- мягко возразил он. --Время всё лечит. Просто ты не ожидала меня снова увидеть. Это сейчас пройдёт.

Я отдавала себе отчёт, что он применял магию голоса вроде той, которой дивный народ успокаивал животных, но всё равно это помогало -- как холодная вода, льющаяся на сбитые за день похода ноги. Понемногу затихая, отдаваясь этому приятному чувству -- снова слышать его голос и ощущать прикосновения, я вдруг осознала, что не чувствую эмоций Лея, как тогда, когда мы были соединены узами. Это вернуло меня в реальность. Я подняла на него глаза, пытаясь понять, действительно ли я говорю с какой-то тенью его самого, со своей памятью или это лишь проделки Коридора.

-- Да, -- кивнул он. -- Меня по большому счёту нет. Но ты жива. А знаешь, что у нас говорят о подобных случаях, когда один из лорелайнов по какой-то причине выживает? Такое, хоть и очень редко, но случается.

-- Что? -- шмыгнула я носом, уже почти совсем успокоившись и успев подумать, что он был не так уж неправ: время всё-таки сделало своё дело...

-- Это очень счастливый человек. У него две жизни. Второй шанс найти ещё одного лорелайна.

Лей так многозначительно заглянул мне в глаза, что я была вынуждена переспросить:

-- Ты хочешь сказать?..

Неужели он сейчас о Бресанте? Мои глаза расширились от удивления до предела, а мой покойный супруг кивал, ласково улыбаясь с любящим взглядом. Это звучало настолько абсурдно, что я была вынуждена отстраниться и потереть лицо, заодно убирая следы слёз. Когда я подняла глаза, его уже не было, а зеркало словно окаменело.

Не зная пока, что и думать, я решила пойти дальше.

Из следующего зеркала в дубовой раме с резными посеребрёными розами на меня хмуро смотрел дед -- примерно с тем же выражением, как когда я в детстве нашкодила. Я рефлекторно скорчила виноватую мину.

-- Ну и что с тобой делать, Бриг? -- строго спросил Корвин.

-- А я что? Я ничего. Они первые начали! -- привычно ответила я.

И мы оба прыснули со смеху, потому что этот обмен фразами совершенно не соответствовал ситуации.

-- Что мне делать, деда? -- спросила я, отсмеявшись.

-- Ты всегда делала только то, что хотела.

Корвин пожал плечами и исчез. Ну вот тебе и совет от воспитавшего человека. Я была слегка обескуражена таким поворотом.

-- А я бы посоветовал следовать велению сердца, -- сказал голос отца за спиной.

Мерлин шикарно смотрелся в кованой раме, в камзоле и с пышными рюшами.

-- Моё сердце молчит, -- тяжело вздохнула я.

-- Тогда следуй велению духа, -- сказала из соседнего зеркала мама.

Я подошла к голубоватому квадрату в стальном канте и увидела её совсем молодой. Надо же, родилась она что ли с такими идеями?

-- Дед прав, я всегда делала то, что хотела.

-- А чего ты хочешь сейчас?

-- Не знаю.

-- Почему ты сопротивляешься?

-- Чему?

-- Течению мировых потоков силы.

Внезапно Корал в зеркале стала старше, в глазнице полыхнул Талисман Закона, а на лице появилось зловещее выражение. Я даже попятилась.

-- Не слушай её, -- фыркнули сзади.

Я обернулась. Из овальной рамы зелёного дерева с нарисованными фиалками на меня смотрела Флора.

-- Надо идти за телом. Он тебе нравится?

Я замялась. С одной стороны я, конечно, не могла не ценить его внешние и внутренние качества, а с другой, ответ "да" подразумевал бы нечто большее, чем я чувствовала...

-- Господи, эти вояки! --- нетерпеливо всплеснула руками двоюродная бабушка. -- Давай зайдём с другой стороны. Он тебе противен?

-- Нет, -- на этот вопрос я могла ответить более уверенно.

-- Ну так и чего ты ерепенишься? Лично я бы не раздумывала. Завидный жених!

-- Да уж, у тебя одно на уме, -- насмешливо прокомментировала из круглого зеркала наискосок её сестра, Фиона. -- Но в одном она права. Как и твоя мать.

-- Это в чём же? -- запуталась я: кажется, упомянутые двое были несогласны.

-- В том, что ты сопротивляешься -- своим чувствам, среди прочего. Так понятней?

-- Я не...

-- Вот-вот-вот! Я именно об этом. Но решать тебе. И замуж выходить тебе. Так что, на твоём месте, я бы всё-таки взглянула правде в глаза, -- и Фиона растаяла.

Блин, да что ж такое то? Почему все говорят мне о чувствах к Бресанту, которые я якобы не желаю признавать? Я честно заглянула в себя, но ничего нового там не обнаружила. Как можно не чувствовать чувства, если они есть? Хотя... это же классика психологии: если человек по какой-то причине боится своих чувств, то блокирует их. А боятся, как правило, из-за боли, пережитой травмы, которая была у меня в наличии.

Получается, сейчас мне надо решить не просто, пойду ли я на политический брак, а готова ли я снова открыться... В общем, логично. Такой человек стоил серьёзного отношения. И я не была бы против, наверное, зайди мы к этому с другой стороны. Но он казался настолько замороженным внутренне, да к тому же проговорился, что не испытывал настоящей любви. Вдруг он из тех, кто неспособен на близость и не хочет этого? Тогда этот брак может обернуться сущим кошмаром. А притворяться --- нет, я всё-таки не смогу, не в моей это натуре, да и мотивов у меня к тому нет...

-- Бригита, -- тихо позвали из отдельно висящего между двумя длинными комодами ромбовидного зеркала в раме из красной яшмы; да так позвали, что у меня аж мурашки по коже пошли.

Бресант стоял там в расстёгнутой рубашке и с распущенными волосами -- домашний такой вид. И взгляд у него был домашний, без всех этих крепостных стен. Я впилась глазами в это зеркало души, как измученный жаждой паломник в пустыне.

-- Зачем это тебе? Почему ты согласился? Ты рассчитывал, что это буду я? Или тебе всё равно? -- засыпала я его вопросами.

И эта коридорная копия, без утайки начала на них отвечать.

-- Нет, мне не всё равно. Да, я надеялся, что ты согласишься, если это буду я. А зачем это мне? -- он тепло улыбнулся. -- Ответ очень простой и самый очевидный.

-- Блин, какой?! -- вскричала я, чувствуя себя тупицей.

-- Подойди поближе, я шепну на ушко.

Эта фраза была настолько не в характере Бресанта, что я заколебалась. А вдруг он утащит меня куда-нибудь в Зазеркалье, как произошло некогда с Ринальдо и Корвином?

Но смотрел Бресант по-прежнему открыто, и меня тянуло к этому взгляду, так что почти помимо воли моё тело сделало шаг... Чёрт, они правы, каждый из моих родственников был прав, и все ответы вели в одну сторону...

Мой потенциальный жених протянул руку из рамы и прикоснулся к моей щеке, ласково так... У меня в глазах потемнело и нахлынули какие-то безумные видения: два лабиринта стреляют друг в друга молниями бешеной энергии, быстро переходящими в сплошной фейерверк, который заканчивается взрывом сверхновой, и я отключаюсь.


Очнулась я уже засветло, лёжа на незнакомом диване в довольно неудобной позе: поскольку диван заметно уступал мне в длине, ступни мои свисали с одного подлокотника, а затылок опирался на дугой, что создавало немалое напряжение в шее. Однако, голова у меня звенела так, что её было трудно поднять.

Я осторожно обвела глазами доступное мне пространство и увидела лишь две двери, два кресла и огромный пёстрый ковёр на полу, изображающий масштабную сцену охоты. Очень яркий ковёр. Мне сразу вспомнилась забавная история, рассказанная когда-то Мерлином, о том, как он случайно спас дочь какого-то султана и тот, по местным обычаям, предложил её спасителю в жёны. Но поскольку оная была отцу без надобности, а обидеть султана отказом принять благодарность было нельзя, Мерлин затребовал роскошный ковёр из его тронного зала и постелил у себя в Амбере. Хм! Похоже, я оказалась в покоях своего отца. Интересное кино...

Не успела я поразмыслить над этим, как мою ногу что-то сжало и в голове прозвучал голос:

-- Не пугайся. Я -- Фракир, удавка Мерлина.

Я смутно помнила, как папа рассказывал об этом магическом куске верёвки, который оставил где-то в Амбере, вот только, кажется, телепатическими способностями она была наделена Логрусом лишь кратковременно с целью помочь пройти испытание в месте между Отражениями, куда не было доступа двум главным силам во Вселенной.

-- Спустя некоторое время они снова проявились, -- сказала удавка.

Так, с чтением мыслей надо что-то делать. Не люблю незваных гостей в голове.

-- Извини, -- сказала Фракир, -- постараюсь больше так не делать. Но не беспокойся, я могу читать только самые явные мысли. А если понижу чувствительность, то буду слышать, только когда ты обратишься ко мне.

"Сделай милость, -- подумала я. -- По крайней мере, пока".

-- Я просто так обрадовалась, что кто-то наконец появился. Я очень долго ждала Мерлина. Но, похоже, мне повезло, раз ты его дочь. Ты отнесёшь меня к нему?

Кгм... Знать бы ещё, где он!

-- Мерлин что, снова пропал? -- обеспокоилась Фракир.

"Ну, что-то вроде того. Но мы знаем, где он, и надеемся, что он скоро вернётся. Только не сюда, а в Авалон. У него теперь новое царство. На Лабиринте Корвина".

-- Ничего себе, сколько я пропустила! Люк обещал отнести меня к нему, но потом забыл в своей комнате. Я переползла сюда и решила дождаться, ведь когда-нибудь он должен был вернуться. Но раз такое дело, ты отнесёшь меня в Авалон?

"Я сама не знаю, когда туда попаду. Но если ты согласишься пока что поработать на меня, рано или поздно мы наверняка встретимся с Мерлином".

-- Хорошо. Я буду служить тебе верно. Только прикажи, и я кого-нибудь задушу.

Я прыснула со смеху.

-- Что тут смешного? Я серьёзно! -- оскорбилась удавка.

"Нет-нет, ничего. Просто... Просто смешно прозвучало".

Фракир помолчала, потом спросила:

-- Можно я заберусь повыше? Я привыкла ездить на запястье. К тому же, так удобнее меня применять. Но не волнуйся, я могу быть невидимой.

"Ладно, давай уж, я тебе даже подсоблю".

Я села на диване и посмотрела на лодыжку. Кусок запылённой серебристой верёвки приподнял один конец, словно бы тоже смотрел на меня. Впрочем, наверное, так и было, хотя я понятия не имею, чем он мог смотреть без глаз. Я протянула руку, и Фракир перебралась туда. Передвигалась она подобно змее, и к тому же, похоже могла менять толщину и длину.

"Ты не против, если я тебя постираю? А то уж больно пыльная".

-- Да, конечно, я даже буду благодарна. Только сушить не вешай, просто выкрути. А то, боюсь, меня снова где-нибудь забудут лет на сто.

"Хорошо. А не заметила, как я здесь оказалась?" -- решила я сразу же прибегнуть к её услугам.

-- Заметила. Ты просто появилась. Как по Козырю, только без радуги. Кстати, а как тебя зовут?

"Бригита. Видимо, меня перенёс сюда Зеркальный Коридор".

-- Блин, этот Коридор вечно чудит. Но я не до конца уверена, что это он. У тебя в кармане есть мощный артефакт. Но ты им почему-то не пользуешься.

Я полезла в карманы. Что у меня там? Ах да! Я извлекла два кольца и Козыря.

"Ты о котором?"

Фракир протянула кончик с руки и осторожно, не прикасаясь, указала на спикарту.

Хм! "Отец предупреждал, что от неё можно легко попасть в зависимость. Я немного освоилась с ней в Авалоне, но за ненадобностью решила не применять".

-- Думаю, сейчас надобность есть, -- сказала Фракир. -- Чую, затевается что-то недоброе.

"Да уж! -- хмыкнула я. -- Меня насильно выдают замуж".

-- За кого? Хочешь, я задушу его в первую брачную ночь, чтоб тебе не пришлось?..

Такое рвение застоявшегося профессионального убийцы опять вызвало у меня смешок. "Думаю, это не понадобится. Он не так уж плох. Просто я не готова. И потом, если я правильно его оцениваю, никакой брачной ночи не будет, если я не захочу".

-- А, ну тогда ладно, -- почти разочарованно протянула Фракир. -- Но если что, ты только свистни. Точнее, отдай мысленную команду.

"Замётано. Ну что, пойдём купаться?"

-- Пойдём. Только надень спикарту.

Ладно, если мой новый советник по безопасности так настаивает...

Я надела кольцо на средний палец правой руки, и для баланса кольцо с омрой на левую. Спикарта сжала мне палец, как в первый раз, перекрывая кровоток. "Но-но! -- мысленно осадила я её. -- Мы же с тобой договорились, кто здесь хозяин. Веди себя прилично, а то сниму". Этот артефакт не обладал разумом в привычном смысле слова, как Фракир, но намерение за словами понимал. Кольцо ослабило хватку и я ощутила прилив энергии. Подлизывается, зараза. Приятно, конечно, но пока хватит, спасибо. Кольцо перестало проявлять своевольную активность, но восприятие моё обострилось. Я чувствовала каждого паучка и бабочку моли в комнате. Ну что ж, в данной обстановке, пожалуй, нелишне.

Я одёрнула смятую одежду и вышла в коридор. И тут же столкнулась с Мартином.

-- Доброе утро, -- поздоровался он.

-- Кому как, -- философски отозвалась я.

-- Извини, конечно, но вы что-то решили?

-- Да, не волнуйся, мы выполним условия Лабиринта.

-- Спасибо огромное, -- Мартин с облегчением вздохнул. -- Если от меня что-либо понадобится, что угодно -- после того, как освободим отца...

-- Хорошо. Я буду иметь ввиду.

Со спикартой на пальце я ясно ощущала его страх и готовность к отчаянным действиям, которые теперь можно было, как минимум, отложить. Его действительно попустило. Я криво улыбнулась, потому что спасение Рэндома стоило мне не так уж мало, но не было смысла это обсуждать, так что я направилась к лестнице на свой этаж.

У двери Морганы стояла Флора и стучала.

-- А, вот ты где, -- увидев меня, она направилась в мою сторону.

Тут и Моргана высунула голову из двери:

-- Чего так рано? О! Бриг, что ты решила?

Из чистой вредности я молча подошла к ней, вынуждая вернуться и Флору, которая тоже нетерпеливо переспросила:

-- Да, что вы решили? Нужно ведь ещё наряд подобрать. Фиона сказала, что свадьба будет сразу, -- она развела руками: мол, безумие, конечно, но что попишешь?

-- Наряд не нужен, -- ответила я ей. И бросила Моргане: -- Давай своё платье.

Обе дамочки выдохнули с очень заметным для меня сейчас облегчением. На моём лице играла кривая ухмылка решившегося на подвиг героя.