ЗАЖИГАЛКА

Ночь, как всегда, с погодой не задалась. Дождь моросит, мелкий, липкий, хуже, чем снег. Сидим в машине, греемся. Я кофе наливаю из термоса, Гоша (водила) баранку крутит - в навигатор смотрит. Матерится тихо. Адрес: пятиэтажка на выселках, мать вызвала, сын опять укололся. Обычная тема.

Подъезжаем - подъезд воняет кошками и мочой. Лифт не работает, конечно. Лезем на пятый. Гоша сзади пыхтит, ящик тащит. Поднимаемся молча. Я уже по дыханию знаю: не успеем. Когда так сердце колотится, значит, либо сам убегать будешь, либо покойника застанешь.

Дверь открыта. В прихожей стоит женщина, лет пятидесяти. Выглядит старше. Халат нараспашку, руки трясутся. "Там, в комнате... ". Голос срывается.

Захожу. Парень на диване, лицом вниз. Лет двадцать пять, может, меньше. Переворачиваю - синий уже, губы чёрные, изо рта пена с кровью. Пульса нет, зрачки в нитку. Колю адреналин прямо в сердце. Игла тонкая. Рука не дрожит. Уже автомат. Гоша мешок Амбу качает, я массаж. Два удара в секунду. Под "Stayin' Alive" Bee Gees - сто три BPM. Минута, две, пять. Бесполезно. Он уже холодный, просто тепло тела ещё держится.

Я останавливаюсь, говорю: "Всё, Гош, приехали". Гоша мешок бросает, отворачивается. Он всегда отворачивается. Даже сейчас.

Я смотрю на руки парня. Руки как решето - вены все пробиты, дорожки гнойные, старые шрамы. А в левом кулаке что-то зажато. Разжимаю - зажигалка. Дешёвая, китайская, с голой бабой, такие на рынке по тридцать рублей. Он её сжимал, видно, когда ловил кайф. Или когда уже падал.

Мать заходит, смотрит. Молчит. Потом спрашивает: "Чего теперь? ". Я говорю: "Ничего, бабушка, оформляйте документы, мы "труповозку " вызовем. Она кивает. Слез нет. Видно, уже всё выплакано за эти годы.

Зажигалку я сунул в карман. Зачем - не знаю. Потом выкину.

Выходим на лестницу. Я курю, Гоша стоит молча. Дождь всё так же моросит.

***

Едем дальше. Не сразу вспоминаю адрес следующего. Вызов за вызовом. Бабка с давлением, мужик с "белочкой ", опять передоз, но этого успели - откачали. Молодой пацан, лет восемнадцать, первый раз попробовал. Мать его трясёт, орёт, а он уже дышит, глаза открыл, мутные, не понимает, где. Я ему нашатырь под нос, говорю: "Жить будешь, дурак". Он мычит что-то. А я смотрю на его руки - чистые. Ни одного следа.

Садимся в машину. Гоша заводит. Я достаю ту зажигалку из кармана, кручу в пальцах. Гоша видит, говорит: "Выкинь". Я смолчал.

Утром, когда смену сдавали, диспетчер говорит: "Молодцы, ребята, хорошо поработали". Я киваю, а сам вспоминаю того, на диване. И зажигалку. И руки его.

***

Маршрутка довезла до дому. Жена ещё спит. Я на кухне, пью чай, смотрю в окно. Рассвет, серый, мокрый. На подоконнике лежит эта самая зажигалка. Даже не помню, как я её туда положил. Та самая? Беру в руки, кручу. Кладу обратно.

Захожу в комнату, ложусь рядом. Жена во сне поворачивается, кладёт руку мне на грудь. Тяжёлая, тёплая. Лежу, смотрю в потолок. Слышно, как на кухне и в ванной капают два крана. Кап. Кап. Кап. Кап В ритм массажа того парня, которого не спасли.

Закрываю глаза. Считаю капли. До скольких досчитаю, прежде чем усну? Не помню, когда засыпал без счёта.

Жена вдруг говорит (сквозь сон, не открывая глаз):

- Чего не спишь?

Молчу. Потом отвечаю:

- Да так. Вспомнил одного.

- Кого?

- Парня. Руки у него были... как решето. И зажигалка в кулаке. Я её оттуда вытащил, сам не знаю зачем.

Она молчит долго. Потом спрашивает:

- А зачем?

- Не знаю.

Она убирает руку, поворачивается на другой бок. Тишина. Только кран капает.

Лежу и пытаюсь вспомнить лицо - не выходит. Не помню лица того парня. Совсем. Ни глаз, ни носа, ничего. Только руки его. И почему-то это страшнее, чем если бы помнил.

Встаю, иду на кухню, беру с подоконника зажигалку, открываю окно. Холодный воздух ударяет в лицо, пахнет мокрым асфальтом. Заношу руку, чтобы выкинуть, и... не могу. Рука не разжимается.

Стою так, с зажатой в кулаке зажигалкой, и смотрю в серое утро. Потом закрываю окно, кладу её обратно на подоконник. Иду в комнату, ложусь.

Даже не знаю - спит ли жена. Снова считаю: раз, два, три, четыре...

Засыпаю на семи.


***

Утром просыпаюсь - зажигалки нет. Исчезла. Ищу везде - на подоконнике, в карманах, в куртке, на полу - нет. Спрашиваю жену, она не брала. И вдруг ловлю себя на том, что ищу её уже долго. И чёрт с ней!

Пью кофе, собираюсь на смену. Сажусь в маршрутку. Смотрю в окно - незнакомо. Сел не в ту. Выхожу. Стою на остановке. Жду следующую. Опоздал.

***

Через неделю перевели на дневные смены. Шёл с работы, решил срезать через дворы. Возле гаражей сидел пацан, лет семнадцати, на корточках, спиной к стене, и крутил в пальцах зажигалку. Точно такую же - китайскую, с голой бабой. Щёлкал колёсиком, но огня не было, видно, газ кончился.

Я остановился. Пацан поднял голову, посмотрел мутно, спросил:

- Есть закурить?

- Не курю, - ответил я. И сам удивился: я курил двадцать лет.

Пацан хмыкнул, снова уставился на зажигалку. Я постоял, хотел пройти мимо, но ноги не шли. Достал из кармана свою - новую, протянул:

- На, попробуй этой.

Он взял, щёлкнул - огонь загорелся с первого раза. Улыбнулся, сунул в карман, свою бросил на землю.

- Спасибо, батя.

- Оставь себе.

Я кивнул и пошёл дальше. Оглянулся - пацан сидел так же, но теперь крутил в пальцах уже мою зажигалку. Но она тоже была похожа на ту, с того парня. Только с другой бабой.

Дома сел на кухню, налил чай. Руки дрожали. Вспомнил, что сказал: "Не курю". А ведь и правда, с того дня ни разу не закурил. Не тянуло. Не понимаю: зачем купил новую.

Сжимаю кружку так же, как тот пацан сжимал зажигалку. Или как тот, мёртвый, сжимал свою. Не понимаю.

За окном темнело. Я сидел и слушал тишину. Тикали только часы на стене, но я их уже не слышал.

Жена пришла с работы, спросила:

- Ты чего сидишь в темноте?

- Свет включать не хотелось.

Она включила, посмотрела на меня, помолчала. Потом сказала:

- Ты зажигалку искал? Я нашла, в ванной на полочке лежала. Твоя?

Я посмотрел на её руку - в ней была моя старая, которой я курил до того случая.

- Моя, - сказал я.

Она положила её на стол и ушла на кухню.

...Я взял зажигалку, покрутил. Работала. Чиркнул - огонь загорелся. Я смотрел на него, жёлтый, неровный, грел пальцы. Пламя лизнуло подушечку, дёрнулся, задул. Палец защипало, на коже вздулся маленький пузырь, белый, с прозрачной жидкостью внутри.

Смотрю на ожог. Завтра на смену. А палец будет болеть, перчатку натягивать неловко. Гоша спросит: "Что с рукой?" Сказать, что на кухне обжёгся. Или что проводку чинил.

Жена с кухни крикнула:

- Будешь есть?

Секунду не отвечаю.

- Да, иду.

Я встал, пошёл на ужин. Ожог саднил, но я не заклеивал - быстрее заживёт до смены.