Бэлл Алекс: другие произведения.

Белый слон. Глава 3.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!





:Peклaмa
Оценка: 9.33*8  Ваша оценка:


Глава 3, или

Кто прячется в шкафу

  
   Тоже день, 21 апреля, 2013 год
   - Рижская, вы там что, уснули?! - прогремел голос из другого конца аудитории. Вслед за голосом на стол с грохотом опустилась потрепанная амбарная тетрадь с надписью "Высшая математика, Нефедов А. С.". Когда-то очень смелый или очень глупый студент пририсовал к букве "ф" рожки, копытца и гадкую ухмылку, которую не раз пытались стереть, но в результате только размазали чернила.
   - А? Я? - Лера вернулась к реальности уже тогда, когда перед ней возникла живая копия буквы "ф", только без рожек и копыт. Хотя, кто знает - может в этих кудрявых топорщившихся волосах и скрывалась пара острых отростков. Круглое лицо и огромные очки той же формы придавали их обладателю действительное сходство с буквой "ф", тогда как брови за очками сдвинулись так грозно, что казались двумя тучами, столкнувшимися лбами.
   - Вы, Рижская, вы.
   - Я обдумывала задачу, - Лера спрятала под совершенно чистый листок клочок бумаги, на котором рисовала сомнительные закорючки. Хотя, если бы её спросили, она сказала бы, что это не закорючки, а озеро, лодка и труп на берегу.
   - В таком случае, вам не составит труда доказать мне теорему Ферма, - буква "ф" сердито развернулась и сложила руки за спину. Вернувшись на преподавательское место, она - "буква" - пронзительно посмотрела на Валерию из-за толстых стекол очков.
   - Ничуть, - не смутилась студентка. - Только у меня билет по теореме Виета...
   - Ее вы уже обдумали, - отрезал преподаватель. - Я в курсе вашего оригинального способа сдачи экзамена. У вас хорошо подвешен язык и отличная логика, а этого вполне достаточно, чтобы запудрить экзаменатору мозги, ничего не имея в голове. Но доказать теорему Ферма самостоятельно не получится даже у вас. Математики потратили на это триста лет, и пяти минут вам вряд ли хватит. Либо вы готовились к моему предмету, либо сейчас же покидаете аудиторию!
   После этой тирады преподаватель выжидающе замолчал и забарабанил пальцами по столу. По аудитории пронеслось шушуканье - студенты, до колик боящиеся Нефедова, все же оторвались от своих листочков, телефонов и шпаргалок, в ожидании ответа. Патлатый рыжий парнишка, сидящий за последней партой, усмехнулся, перекинулся взглядом с сидящим по соседству другом, и отправил ему СМС. "Лера vs Нефедов! Будет бой;)))".
   И в ответ получил: "ставлю полтос на Ригу".
   Подобные представления нередко случались на экзаменах. Лера не была прогульщицей, никогда не списывала и по возможности учила предметы - но при этом постоянно оспаривала все мыслимые и немыслимые аксиомы, спорила с Гегелем, критиковала Дарвина, отрицала теорию относительности и многое-многое другое. Редко кто мог переспорить ее, а потому преподаватели ставили тройку, облегченно вздыхали, и отпускали с миром. А Лера всегда говорила, что невозможно переспорить человека, который сам не знает, о чем говорит.
   Но Нефедов был прав - невозможно за пять минут доказать теорему, которую ученые доказывали триста лет. Тем более, сейчас мысли Валерии занимали совсем другие вещи. По сравнению с которыми не страшен ни один экзамен.
   А потому, к недоумению преподавателя, своенравная студентка молча встала, сунула в карман исчерканную бумажку с лодкой, озером и трупом, и невозмутимо направилась к двери.
   Уже в спину ей полетело грозное "жду на пересдаче!", а СМС-ка, вернувшаяся к патлатому парнишке, содержала только одно слово: "облом:(".
   - Кривилев, ваша очередь, - раздраженно сказал Нефедов, обратив внимание на других студентов. - Не задерживайтесь! Пять секунд на размышление! Доказательство теоремы Ферма...
   Все это Валерия расслышала уже из-за двери, виновато прикусила губу и сказала:
   - Простите, ребята.
   У нее промелькнула мысль, что теперь на пересдаче она будет не одинока. Но чувство вины не задержалось надолго, потому что внимание тут же переключилось на тех, кто еще не успел пойти на закланье.
   - Ну как, он сегодня очень злой? - обеспокоенно спросила белобрысая тихоня-Лизочка, зубрилка-самописка, идущая на красный диплом. Зачем он ей, для всех оставалось тайной, так как работать она не собиралась.
   - Ну, как тебе сказать... - Лера пятерней взбила волосы на затылке и посмотрела в потолок. Перед глазами постоянно возникала страшная картина, увиденная на берегу озера, и мысли никак не могли собраться в кучку. Но Лера встряхнула головой, подумала, подумала, решила, что расстраивать однокурсников нехорошо, но врать - еще хуже. Остается прибегнуть к дипломатическому подходу. - Для Нефедова - не очень злой.
   Студенты неуверенно переглянулись и покосились на дверь.
   - А для кого очень? - уточнил Борька, круглый, но далеко не отличник. В данном случае прилагательное "круглый" имеет исключительно физический смысл. У Борьки было круглым все - от щек и носа до пухлых ног. Он был душой их не слишком дружного коллектива, добродушным колобком, умеющим невероятно быстро разряжать атмосферу.
   - Думаю, для тех, кто будет сдавать после Риги. Она его разозлила!
   Возглас принадлежал Вике, высокой и столь же высокомерной блондинке с кошмарно длинными ногтями, которыми она, казалось, готова была вцепиться Лере в волосы. С самого первого дня учебы Вика испытывала к Рижской глубокую неприязнь, которая с каждым днем становилась все глубже, пока не переросла в ненависть. Вику бесило в Лере все - от трех коричневых косичек, венчающих пышную, вечно непричесанную гриву, до записной книжки с бегемотом, которую Валерия всюду таскала с собой и чертила там какие-то каракули. Но больше всего ее раздражало Лерино равнодушие к ее, Вики, всепоглощающему презрению.
   По мнению Леры, Вика была не более, чем "двухметровый фо... фотомодель". Под "фо", конечно же, имелся в виду фонарный столб. Нет, Лера не была из тех, кто оскорбляет людей, тыкая ростом, цветом глаз или манерой говорить. Она вообще не придавала значения внешности, просто однажды Вика все-таки ее допекла. По правде сказать, она допекла почти всех, включая терпеливую суровую Анну Климову, старосту группы, самую взрослую среди студентов-заочников биофака. Вика язвила по любому поводу, задевала самые больные места, которые удавалось отыскать, унижала и смеялась над теми, кто слабее нее. Одним словом, чувствовала себя владычицей морской. И самое главное - ей действительно все сходило с рук. Потому что все давно просекли - ссориться с Викой невыгодно, а вот если подлизываться и терпеть издевки, можно очень даже неплохо устроиться. Потому что Вика относилась если не к золотой, то уж точно к серебряной молодежи. Родной папа не оставлял дочурку без карманных расходов, и Виктория покупала себе "друзей", которые в обмен на мелкие подачки-побрякушки, походы в кино и аквапарк всей группой за счет звезды местного разлива, готовы были терпеть все остальное. Все, только не Лера. Потому что Лере было одинаково плевать как на издевки, так и на побрякушки. А кино она не любила.
   Но однажды Рижская все-таки не осталась равнодушной и вступилась за робкую однокурсницу Ланочку, у которой Вика отобрала телефон и собиралась прилюдно зачитать СМС-ки от матери, живущей в деревне, с которой Лана не виделась три года. Вика решила, что это хороший повод посмеяться, никто не возражал, Лана испуганно и обреченно молчала. И Лера не выдержала. Она громко, на всю аудиторию объявила, что парень Виктории позавчера бросил ее, потому что Вика хамка и стерва, совершенно не умеет готовить и ковыряет в носу. Протесты Вики выглядели не слишком уверенно, аудитория разразилась смехом - все знали цену словам Валерии. Многие помнили, как Лера помогла им отыскать пропавшие вещи не сходя с места, и как точно иногда описывала, что человек делал день назад. Но все же, эти слова выглядели больше смехотворно, чем правдоподобно. Ну как мог кто-то бросить неотразимую Викторию с её толстым кошельком?
   Но Лера невозмутимо добавила, что три дня назад отец Вики лишил ее карманных денег, потому что она слишком распустилась и пора ей взяться за ум.
   Однокурсники притихли, подумали, и потребовали у Вики возвращения обещанного долга - похода в кино, который она проспорила старосте. Тут звезда не выдержала, послала всех в далекие края, швырнула сотовый на пол и вышла, громко хлопнув дверью. Больше никто не сомневался, что Лера сказала чистую правду, но с тех пор ее стали опасаться. Однокурсники боялись, что она узнает про них что-то, о чем они предпочли бы умолчать. Лана тоже не спешила общаться с Валерией, хотя и была благодарна. Впрочем, Лера не обиделась - она сделала это не для нее, а для себя. Потому что терпеть не могла несправедливость.
   Впрочем, осталось в группе несколько человек, которые не сторонились ее общества. В их числе была Аня, староста группы, патлатый рыжий Лешка Кривилев и круглый Боря, находивший общий язык со всеми. Может, им было нечего скрывать от Леры, а может они просто знали правду - Лера не могла узнать что ты делал вчера или неделю назад. Найти - что угодно, но не заниматься дедукцией. Да и по большому счету Валерии было все равно, где, что, кто и с кем. Ее не интересовали сплетни и личная жизнь, она жила в своем измерении, только по необходимости выныривая из него в общий поток.
   Все, что она рассказала про Вику, узнала от ее отца, Аркадия Шильца, которому накануне помогла отыскать угонщиков. Именно угонщиков, потому что разбитую вдребезги машину нашли сутками ранее на окраине города.
   Валерия отыскала их. Точнее - его. Угонщиком оказался парень строптивой дочурки. Вот тогда-то Лера и узнала про свою однокурсницу много интересного. Ее отец, весьма сдержанный человек, решил не сажать парня за решетку. Дал шанс, с условием, что он бросит его дочь и не будет искать с ней встречи. Перепуганый Ромео с радостью принял условия и проявил недюжинную фантазию, чтобы у Викуси пропало всякое желание за ним бегать. Только, кажется, парнишка переборщил, потому что его возлюбленная решила всем отомстить и "покончить с собой". Не по настоящему, конечно. Все рассчитала так, чтобы папа вовремя оказался дома, спас ее, осознал всю глубину трагедии и страшно отомстил этому подонку. Вот только папа ее раскусил, и вместо того, чтобы вызвать скорую, а самому броситься мстить за дочурку, он велел Вике съесть все до одной таблетки. "Раз начала, доведи до конца!", - сказал Аркадий Шильц, наблюдая за реакцией избалованной дочери. Вика не ожидала такого поворота, страшно перепугалась, пообещала больше так не делать... В общем, до ее папаши дошло, что он переусердствовал в потакании капризам, и он перекрыл денежный кран, а Вике дал срок в три недели, чтобы найти работу. Правда, Вика её так и не нашла, а через пару месяцев все стало по-прежнему. Но она не знала, что её отец обращался к Валерии. А потому, с тех самых пор, как Лера раскрыла ее "секрет", поставленная на место однокурсница еще сильнее возненавидела эту "ненормальную". При этом начала сторониться её - мало ли что еще Лера может знать.
   Но сейчас, перед экзаменом у Нефедова, Вика не смогла сдержаться.
   - Молодец, теперь из-за тебя всем достанется! - почти злобно прошипела она, прищурившись на Леру. - Вот, полюбуйтесь! Мне Мишка СМС прислал, говорит, Нефедов рвет и мечет!
   Студенты столпились вокруг Вики и прочитали послание.
   "Последний вопль утопающего", - промелькнуло в голове Валерии, но она совершенно равнодушно смотрела на Вику. Вернее, сквозь нее, потому что мысли мелькали в молниеносном темпе и они относились отнюдь не к экзамену. Они выстраивались в цепочку, которая змеилась, и позвякивала кольцами, в каждом из которых находился какой-нибудь предмет. В одном - след от ботинка, в другом - перышко, в третьем - доска с царапиной и так далее и тому подобное.
   Студенты недовольно загудели и стали исподлобья поглядывать на Леру, которая их словно не замечала.
   - Вечно эта Рига выпендривается, а нам потом достается...
   - Не надо было ее первую пускать!
   - Пусть теперь нам моральный ущерб возмещает!
   - Бойкот ей объявить мало... - закончила одна из самых рьяных подлиз Вики, Ксюшка. Вместе с ней обычно тусовалась еще одна "подруга" - Ира. С Ксюшей они походили на двойняшек, хотя не были даже сестрами. Дружили ли они сложно сказать - скорее всего, обеим было выгодно держаться друг за друга. И за Вику. Потому что Вике нужна была свита, и свою свиту она оберегала, а значит Ксюше и Ире крупно повезло. Хотя если насчет Ксюши никто не удивлялся - она ничего не делала без собственной выгоды - то общение Иры и Вики удивляло всех. Потому что Ира до "дружбы" с Викой была спокойной и миролюбивой девушкой, никогда не ввязывалась в споры и не отказывала в помощи товарищам по учебе. Она была из тех отличников, что не гонятся за пятерками, пятерки сами приходят к ним. Правда, около полугода назад, когда Вика приняла Иру в свиту, та перестала помогать кому бы то ни было, кроме своей новой "подруги" с толстым кошельком. Правда, Лера была уверена, что Ира общается с их звездой вовсе не из-за покровительства или денег. Здесь было что-то другое, но что - никто не знал.
   Как бы то ни было, сегодня Ира не пришла, что было странно. Она не предупредила старосту, на звонки не отвечала, и только Вика со смехом заявила, что Ира не готова к экзамену и решила сразу прийти на пересдачу. Конечно же, ей никто не поверил. Не явиться к Нефедову без веской причины - смерти подобно. А веской причиной может быть только смерть.
   Но сейчас все позабыли про Иру, и обсуждали лишь эгоизм Леры. Как уже не раз случалось за три года учебы.
   Валерия не ответила ни на одну из реплик, да и они скоро утихли, потому что - и это уже известно всем - Рижскую боялись.
   Она пропустила мимо ушей все уколы и недовольства, а самодовольная улыбка постепенно начала сползать с лица Вики.
   - Лер, не слушай их, они просто ничего не учили, как всегда. И хотят найти виноватого, - Аня подошла к Валерии и положила руку на плечо. Немного помолчала и добавила. - На тебе лица нет... что случилось?
   Спроси это кто другой, Лера бы усмехнулась и ответила: "вам правда интересно, или из вежливости спрашиваете?". Но она знала, что Аня сочувствует искренне. А зачем расстраивать того, кто к тебе хорошо относится?
   - Так... не обращай внимания, Ань, - Лера не подняла головы, рассматривая в сотовом телефоне какие-то фотографии. Аня убрала со лба крашеную каштановую прядь и попыталась рассмотреть, но ничего интересного не увидела. Только какой-то мусор, поцарапанную деревяшку, не очень удачно снятый берег озера.
   - Слушай, я сегодня на другие пары не пойду, - Лера вдруг подняла глаза на Аню. - Не теряй меня.
   - Ок, - староста не удивилась, она привыкла, что если Рижская уходит с пар, значит у нее важное дело. Просто так она не прогуливала, потому что не любила тратить время без проку. - Что сказать преподавателю?
   - Ничего, - Лера посмотрела на часы и на Аню. Улыбнулась и добавила. - Пока.
   - Удачи, - пожелала Аня, хотя и не знала на что.
   Через секунду кабинет с разъяренной буквой "ф", напуганные однокурсники и разочарованная Вика совершенно вылетели из головы Валерии; она даже не вспомнила, что собиралась позвонить маме.
   Правда, мама не забыла.
   Телефон зажужжал в кармане, как рассерженная пчела, и Лера вынырнула в реальность. Она успела только спуститься с третьего этажа на второй, принадлежащий их факультету. Чтобы пройти все здание насквозь понадобилось бы минут пятнадцать - Университет вытянулся вдоль парковой аллеи, как большой паровоз, где вместо вагончиков были отдельные здания, соединенные двориками, войти в которые можно только из двух соседний зданий. Лера находилась в первом, самом длинном, а потому неудивительно, что за пять минут она дошла лишь до второго этажа.
   - На связи.
   Девушка не глядя ответила на звонок.
   - Солнышко, привет! Как твои дела? - послышался обеспокоенный голос, такой тихий, будто говорили из глухой бочки. Связь в деревушке за Полярным кругом оставляла желать лучшего.
   - А, мам, привет, - немного растерянно сказала Лера, перекладывая телефон из правой руки в левую. - Да... не знаю как сказать...
   - Я уже все знаю, дорогая! Такой ужас...
   - Тетя Тоня тебе позвонила?
   - Да, ей сейчас еще тяжелее, сначала внук, потом невестка, племянник в тюрьме... Страшно представить! Но ты тоже держись, девочка моя. Я знаю, вы с Милой дружили, но вспомни, как папа тебя учил. Нужно отвлечься, чем-то заняться, стараться забыть...
   - Но я не хочу забывать! - чуть громче, чем следует, произнесла Лера, стиснув трубку. - Десять лет назад ты говорила так же... и я рада, что не послушала.
   По другую сторону волны послышалось всхлипывание.
   - Мам... мамуль, прости, ты только не плачь, хорошо? Я правда в порядке, и Антонину Федоровну не брошу. Мы справимся.
   - Я знаю, милая, знаю... Как жалко, что мы с папой сейчас не можем быть рядом с тобой. Мы ужасно скучаем!
   - Так почему бы вам не приехать? - спросила Лера, остановившись посреди коридора.
   Повисла недолгая тишина, и в трубке послышалось:
   - Ты же знаешь... Давай не будем начинать с начала, хорошо? Лучше расскажи, как ты?
   - Да ничего, - совершенно спокойно сказала Лера. - Только что был экзамен.
   - Как? Экзамен в апреле?
   - Ну да, ты ведь не знаешь... У нас сессию перенесли, в конце мая ректор проводит в Университете какую-то международную конференцию, и нас, как отвлекающий фактор, хотят поскорее выставить...
   Лера еще минут пять разговаривала со своей мамой, о вещах, совершенно не относящихся ни к убийству Милы, ни к возвращению родителей. Сколько девушка себя помнила, она жила с бабушкой, а родители появлялись раз в год. Они работали на севере, чтобы "обеспечить детство/юность/старость" и далее по списку. У Леры было все, о чем может мечтать ребенок - лучшие игрушки, книжки с картинками, поездки на море и учеба в элитной школе... Но она никогда не хотела этого, ей нужны были мама и папа. Которых она видела очень и очень редко. Было время, когда она обижалась на них, но оно прошло, и Лера смирилась. Теперь она редко заводила подобные разговоры, да если и начинала их, то только по привычке. Она знала, что мать и отец ее любят, но ей было сложно понять такую любовь. Когда бабушка умерла и родители вернулись - всего на один год - Лера поняла, что расстояние уже не играет роли. Важной для нее осталась лишь ее работа.
   Лера остановилась у одного из окон, и, облокотившись на широкий подоконник, наблюдала за семенящими по тротуару прохожими. Мама рассказывала ей, что сейчас у них полярная ночь, на улице минус сорок, а отец собирается в новую экспедицию с товарищами по работе. Родители Леры были геологами.
   А Лера пропускала половину рассказа мимо ушей. В голове крутилась только одна фраза - "она должна была быть последней".
   Антона девушка знала не один год, а с Милой они всегда были хорошими подругами. Конечно, не такими, о которых можно сказать "не разлей вода" или "одна подруга на миллион". Нет, просто хорошими подругами.
   И вот теперь Милы не стало. Как-то просто - раз, и нет человека. А вместе с ней может не стать и Антона, потому что Валерия сомневалась, не тронется ли он рассудком после пережитого. Но главный вопрос состоял в том, что именно пережил Антон? Неожиданную и таинственную смерть супруги от рук неизвестного, или же сам стал убийцей? Оба варианта выглядели до крайности нелепо. Милу не просто столкнули из лодки - ей надели на голову пакет и вкололи яд. Как можно не заметить убийцу, находясь с ним в одной лодке, да еще когда он проделывает такие сложные манипуляции? И Мила не издала ни звука. Все это выглядело как чей-то безумный сон.
   Допустить, что Антон сам убил жену, Валерия боялась. Однако, ее терзали сомнения, потому что люди на берегу видели, как Крымов совершал убийство; потому что больше этого никто сделать не мог; потому что сам Антон произнес эту странную фразу. Она должна была быть последней.
   Может, он сошел с ума? Может, это он каким-то образом устраивал все эти несчастные случаи? Мысль о том, что Антон может оказаться сумасшедшим, маньяком, приводила Леру в ужас. Правда, какой-то притупленный, как от просмотра дешевого триллера.
   Девушка поежилась и посмотрела за окно. На раму с другой стороны уселся воробей. Увидев Леру, он сердито нахохлился, но улетать не собирался.
   А мысли продолжали метаться в голове роем мотыльков, вспугнутые многочисленными страшными догадками.
   Если так, то Антон, должно быть, изо всех сил боролся с собой, и думал что справился, после того, как убил последнюю девушку. Даже пытался признаться, приходил к Иванне... Но, наверняка, не сделал этого потому, что боялся оставлять Милу одну. Это девушка, задушенная цепью, должна была быть последней, а не его собственная жена.
   - Лера? Лера, ты меня слушаешь? - взволнованный голос матери пробился сквозь водоворот мыслей, и вернул девушку к реальности.
   - Да, мам. Я здесь.
   Боже, подумала Валерия. Я пытаюсь оправдать Антона с такой легкостью, как будто факт его помешательства что-то само собой разумеющееся... Ну маньяк, ну и что?
   Нет.
   Валерию передернуло. Это было слишком. Так и самой недолго сойти с ума.
   "Я его найду", - вдруг промелькнула в голове мысль.
   Она пришла, и остальные мысли как-то сразу успокоились. Конечно, она найдет его - настоящего убийцу. Кем бы он ни был - даже и самим Антоном. Хотя последнее до сих пор не укладывалось в голове.
   - ...а тетя Вера передавала тебе привет, - краем сознания ухватила Лера мамин голос.
   Дверь напротив окна скрипнула и приоткрылась. Но никто не вышел - видимо, человек взялся за ручку, но передумал уходить. До слуха Леры донесся голос декана:
   - Сколько можно это обсуждать! Я уже сказал, Глазова будет отчислена в новом семестре. И точка.
   - Мам, прости, мне пора бежать. Поцелуй от меня папу! - быстро сказала Лера, и нажала на кнопку "отбой".
   Услышанная краем уха фраза вызвала странные чувства - словно только что объявили о падении второго тунгусского метеорита. Потому что, если говорят об отчислении Глазовой - это не к добру. Глазова - та самая Ира, отличница, которая присоединилась к свите Виктории.
   Некоторое время в кабинете только шуршали бумаги, а человек, который собирался выйти, молчал. Лера видела только его толстые пальцы, обхватившие дверную ручку. На одном красовалось тяжелое золотое кольцо с черным камнем, но девушка могла поклясться, что ни один их преподаватель - даже декан - не может себе такого позволить. Оно не было похоже на фальшивку, а как дочь геологов, Лера могла предположить, что камень - не что иное, как бриллиант.
   Студентка прислонилась к стене в метре от двери, словно решила отдохнуть.
   - Нашел. Возьмите, и не забудьте о нашем договоре. Все должно быть готово к тридцатому числу. А что касается Глазовой... У нее незачеты по пяти экзаменам, говорить тут не о чем.
   Если бы в этот момент Лера ела бутерброд, то непременно бы подавилась. Ира - и пять незачетов? Это немыслимо.
   Взгляд снова скользнул на кольцо.
   "Может быть, это родственник Иры?", - промелькнула мысль. Но девушка тут же отмела ее, потому что родители Ирины были учителями, как и вся ее родня. Едва ли среди потомственных математиков и филологов затесался миллионер.
   - Да, и еще... подождите немного, я должен уточнить кое-что насчет конференции. Вы ведь остановитесь в нашей гостинице?
   Видимо, человек кивнул - во всяком случае, ответа Лера не услышала, но решила, что это какой-то иностранец, приехавший на майскую конференцию. Но при чем здесь Ира?
   Дверь открылась так неожиданно, что девушка не рассчитала сил - дернулась с места, в надежде скрыться за углом, а столкнулась лоб в лоб с деканом.
   - Здрасьте... - она не нашла ничего лучше, чем притвориться, что спешила на экзамен.
   - Здрасьте, Рижская! - недовольно воскликнул декан, отряхивая дорогое пальто. Он преподавал биофизику и генетику. Постоянно ездил по командировкам, а недавно был в Сиднее на международной конференции. Вечно лохматый, как Эйнштейн, с густыми сдвинутыми бровями, которые топорщились над очками, он производил смешанное впечатление. На первый взгляд казалось, что такой преподаватель - страшный сон любого студента. Но на самом деле Семен Денисович Полонез, или, как его за глаза звали студенты, Поля, был больше рассеянным, чем строгим. По крайне мере, он мог вполне забыть назначенную контрольную или вообще не прийти на пары. Ну а сдвинутые брови... брови не выбирают. Только вот почему-то именно Валерию он невзлюбил. С первого дня учебы, когда так хотел завалить на вступительном экзамене, и до сегодняшнего дня.
   - Ты бы на пары так летала! Смотри у меня, добегаешься... Ты когда сдашь контрольную по оптической физике? - сурово спросил декан, крепче сжимая папку, ощетинившуюся во все стороны листами.
   - Она у вас на столе, - Лера ответила не менее выразительным взглядом. - Староста собрала все контрольные еще до того, как вы вернулись из Австралии.
   - Не дерзи, Рижская! - брови сошлись еще сильнее, надвинулись друг на друга, как два айсберга - того и гляди раздастся грохот. - Не забывай, что тебе предстоит сдавать мне курсовую.
   - Все мысли только об этом. А что у вас с голосом? - Лера пыталась любыми путями задержаться у двери, но разглядеть что-либо из-за широкой спины декана не получалось.
   - Простыл, - ответил Полонез и захлопнул дверь.
   Неловкое движение закончилось тем, что папка, которую он держал, осталась в руках, но пустой - листы выскользнули из нее, и аккуратной стопочкой бухнулись на пол. Стопочка тут же расползлась и листы поехали по паркету, как маленькая селевая лавина.
   Декан буркнул себе что-то под нос, вздохнул, и принялся собирать листы. Лера немного подумала, и решила помочь. Но стоило ей наклониться и протянуть руку, как Семен Денисович резко оборвал:
   - Я сам!
   Лера пожала плечами, и поднялась. Она успела разглядеть, что на бумаге мелким шрифтом набраны какие-то цифры, расчеты и формулы. На некоторых было написано про выполнение годового плана по научной работе, на одном крупными буквами значилось: "IV Международная Конференция НВ". Как расшифровывается "эн вэ" или "аш би", Лера не знала, но догадалась, что материалы посвящены предстоящей конференции.
   Всё это мало интересовало её, в отличие от маленького клочка бумаги, непонятно как затесавшегося в папку с документами. Он походил на шпаргалку, которую эксплуатировали не один год - до того грязный и измятый. И написано на нем было лишь одно слово, неровным детским почерком: "Футарк, ЛС".
   - Рижская, вы куда-то спешили? - недовольно спросил декан, подбирая последний листок. - Что же вы стоите?
   Но Лера не успела ничего ответить, потому что Полонез отправился по своим делам. Посмотрев в след декану, девушка отметила, что он перебирает пальцами левой руки, словно играет на невидимом фортепиано. Все студенты знали, что Поля хороший пианист, но мало кто заметил эту его особенность - шевелить пальцами, когда нервничает. Лера, со своей склонностью к деталям, всегда отмечала подобные вещи. Да и маленький листок на полу привлек внимание именно из-за этой склонности. Все несущественное важно - так считала внимательная сыщица. Потому что из него складываются события.
   Услышанное не укладывалось в голове. Игра Глазова - и отчисление? Отчислить за неуспеваемость отличницу? Нет, такого быть не может, потому что Ира - единственный человек, который всегда готовился ко всем экзаменам и сдавал их, можно сказать, шутя. Но сегодня она не пришла. И это странно.
   Валерия всё ещё стояла у двери, когда декан уже повернул за угол. Мимо прошел кто-то из преподавателей, и Лера отшатнулась, пропуская его. Рука случайно коснулась дверной ручки и ощутила движение. Дверь приоткрылась. Конечно же, декан не запер её, потому что внутри остался тот таинственный посетитель с кольцом на пальце.
   Валерия прислушалась к тишине, повисшей в кабинете, и у нее возникло два противоречивых желания. Первое - немедленно уйти отсюда, пока не вернулся Полонез или не вышел кто-нибудь из соседней двери деканата. Второе - узнать кто находится за дверью. Узнать для того, чтобы помочь Ире. И не важно, что Ира сейчас входит в компанию Вики. Лера по-прежнему относилась к ней хорошо, и ей было совершенно плевать на девичьи дрязги, сплетни и интриги. Она оценивала человека, а не его окружение.
   К тому же, странное ощущение не покидало девушку. Она привыкла доверять своей интуиции, которая еще ни разу не подводила. Здесь было что-то нечисто.
   Лера глубоко вдохнула, собираясь с силами, и толкнула дверь.
   - Извините? - она осторожно просунула голову в образовавшуюся щель, и застыла с открытым ртом.
   Кабинет оказался пуст.
   Стоял дубовый письменный стол, на окне цвел пузатый кактус, массивный шкаф немой глыбой подпирал потолок, а на шикарном кресле не было никого, кроме сонной апрельской мухи. Она шевелила крылышками и таращилась на незваную посетительницу.
   И снова противоречивые чувства заставили Валерию помедлить. Если кто-нибудь застукает ее в пустом кабинете декана - скандал обеспечен. А, возможно, и отчисление без права восстановления. Но вдруг тот странный человек все-таки здесь? Прячется в шкафу или за занавеской?
   Студентка помотала головой, отгоняя глупые мысли и пришедшую в себя муху.
   Но ведь не мог же он испариться!
   Девушка осторожно проскользнула в кабинет, и заглянула за занавеску. Там обнаружился еще один кактус. В шкафу же не оказалось места даже для нее - маленькой и худенькой - не говоря уже про обладателя таких толстых пальцев с дорогим кольцом. Да и мыслимо ли - представительный дяденька прячется в шкафу, полном разного барахла, и как только кто-то открывает дверцу, радостно выскакивает оттуда и весело кричит: "Ку-ку!".
   Лера хмыкнула про себя, растерянно посмотрела в шкаф, словно надеясь, что все так и произойдет, и покинула кабинет, тихо прикрыв дверь.
   В другое время она бы долго думала, куда мог подеваться человек из комнаты, но сейчас это не играло роли, потому что она спешила домой. Раз не удалось узнать ничего про Иру, значит и не надо. Возможно, внутренний голос докричался бы до неё, но сейчас мысли девушки занимали более важные вещи.
   Лера спустилась в фойе, и посмотрела на большие часы, висящие над входом. Они были старинными и красивыми, с витыми стрелками и двумя амурчиками по бокам.
   Стрелки показывали без пятнадцати одиннадцать. Нужно спешить.
   Девушка выбежала из университета, едва не столкнувшись с каким-то человеком, разговаривающим по телефону у самого входа.
   Она бы не заметила его, но обрывок фразы, долетевшей до слуха, заставил отпечататься в памяти образ. Серые глаза, серое пальто, серое лицо. Даже не серая мышь - просто тень. Человек, на которого никто не обратит внимания.
   - Не замараюсь, не беспокойтесь... да, как всегда, вы же меня знаете, ни упадет ни капли. А что делать с этим идиотом? Да, видно женушка ему надоела, просчитались мы... Я всегда говорил, что он осёл - это надо додуматься, на глазах у людей! Да, утром, у озера. Слушаюсь.
   Когда бежишь слишком быстро, сложно одновременно затормозить и сменить направление. Поэтому попытка Валерии задержаться и дослушать разговор привела к тому, что она едва не сшибла серого человека с ног. Правда, извиняться совсем не собиралась.
   Человек разразился руганью, но девушки уже и след простыл - она сняла со своего круизера цепь, вскочила в седло, надела синий шлем и помчалась к дому.
  
   ***
   - Конь на E2! - гаркнул мужик в грубой куртке с засаленным воротником, со всего маху ударяя фигурой по шахматной доске.
   - Король на F2! - взволнованно потирая руки, объявил его противник.
   Подобную картину нередко можно было увидеть возле кафе "Сытый кот" с тех самых пор, как его хозяин организовал здесь небольшой шахматный клуб. Число посетителей увеличилось чуть не вдвое - оказалось, что желающих попробовать себя в качестве шахматистов не так уж и мало, а количество счастливых обладателей шахмат стремительно движется к нулю.
   - Вот зараза... - первый игрок растерянно почесал затылок и с досадой плюнул на землю.
   Зрители, которых здесь и было-то всего двое - мальчишка лет восьми и его старшая сестра - занервничали. Девчонка поправила сползшую на лоб синюю беретку и подсказала:
   - Дядь Коль, коня, коня спасай!
   - Цыц, девка! - пригрозил ей пальцем мужик. - Сам разберусь.
   - Вот уж точно, - усмехнулся его противник. - У женщины совета спрашивать, что курицу летать учить! В шахматах логика нужна, а какая у женщин логика? Женская, то-то и оно.
   Грубая рука с черными ободками на ногтях, все-таки потянулась к коню, но его опередили. Другая рука - в полосатой цветастой перчатке с открытыми пальцами уверенно взяла потрепанного временем и чьими-то зубами ферзя, и переставила его на H4.
   - Э,э! - хотел возмутиться мужик, но непрошенный помощник подал голос.
   - Конем пожертвуй, вечный шах поставишь.
   - Лера, ты что ли? - расплылся в улыбке дядя Коля. - Ну все, Потапыч, теперь держись! Что ты там про женскую логику говорил?
   Потапыч, его противник, заметно приуныл - он сразу сообразил, что этот ход отрезал ему все пути к отступлению.
   - Привет, Рига! - брат и сестра отвлеклись от игры. Они не слышали, как Лера приехала - так были увлечены игрой. Байк она прислонила к стене здания, а сама решила поздороваться со старыми знакомыми. А заодно и узнать что-нибудь полезное, ведь дети были ее соседями со второго этажа. Они тоже знали Милу, и могли заметить что-нибудь необычное. Дети замечают многое, что ускользает от взгляда взрослых.
   - Ну, как экзамен? - спросила девочка, обернувшись к Лере. Высокая и худенькая, с веснушками на носу и с рыжими прядями, выглядывающими из-под беретки, она выглядела лет на двенадцать, хотя на самом деле ей недавно исполнилось пятнадцать. Ее братишка - темноволосый, невысокий кареглазый чертененок - казался полной противоположностью сестры, за исключением вздернутого носика и родинки на правой щеке.
   - Как всегда, - Лера подмигнула девчушке. - Математика мой конек. Жаль, преподаватель об этом не догадывается. Сень, а ты чего не в школе? Опять прогуливаешь?
   - Так суббота же, - обиделся мальчик, но тут же похвастался. - А нам родители хомячка купили! Мы назвали его Шнурком.
   - Класс, - Лера потрепала мальчишку по без того лохматым волосам, и он недовольно отшатнулся. - А почему имя такое странное?
   - Потому что он сразу же сожрал Сенины шнурки с новых кроссовок, - объяснила его сестра.
   - О, шустрый хомяк. Верунчик, скажи мне, ты, случайно, не знаешь, что сегодня случилось?
   - Нет, а что?
   - Да ничего, не бери в голову. Вы что с Сеней с утра здесь сидите?
   - Не, мы в кино ходили, - сообщил довольный Сеня. - На "Белоснежку", мультик новый! Знаешь, как круто? Посмотри, тебе понравится.
   - Не, Сень, я предпочитаю книги, - улыбнулась Лера. - Ну-ка скажите мне, а что вы собираетесь делать сегодня днем?
   - Да мы не думали, - Вера пожала плечами и поправила беретку, которая то и дело сползала ей на нос. - А есть предложения?
   - Ага, - сообщила довольная Лера. - Поиграем в шпионов? Вы будете как в фильме дети-шпионы - только никаких летающих ранцев!
   - Ух, круто!!! - завопил Сеня, подпрыгивая. - Я буду настоящим шпионом! А какое у нас задание?
   - Самое секретное, - шепотом сказала девушка, покосилась на мужиков, которые упоенно играли в шахматы и ни на что не обращали внимания. - Надо по очереди следить за домом напротив. И докладывать мне обо всех, кто туда приходит.
   - Это где Мила живет? - уточнила Вера немного разочарованно.
   - Да... - Лера отвела взгляд, не решаясь рассказать все. В конце концов, детям не нужно знать подробностей. Милы нет, и точка. - Она... уехала, Антон тоже. Но к ним может кто-нибудь прийти. И мне нужно знать кто.
   - Зачем? - не унималась Вера.
   - Это же секретное задание, - укоризненно покачала головой Валерия. - Вам не положено знать.
   Сеня и Вера переглянулись, и девочка с хитрым прищуром спросила:
   - А что мы будем с этого иметь?
   - Наш человек! - Лера похлопала ее по плечу. - Хорошо, давайте я буду покупать вам билеты в кино целый месяц, и каждую неделю по шоколадке.
   - Лучше мороженое, - облизнулся Сеня.
   - Горло заболит, - отрезала Лера. - Ну что, идет?
   - Идет! - хором ответили дети.
   - Отлично. Только, - Лера пригрозила пальцем, - никаких вылазок, следить только из окна своей комнаты! Андестенд?
   -Угу, - понурился Сеня.
   - Не беспокойся, все будет в наилучшем виде, - усмехнулась Вера.
   - Не сомневаюсь, - ответила с усмешкой Лера.
   - Шах и мат! - вдруг заорал дядя Коля, со всей мочи шмякнув на доску ферзя, так, что несчастный вражеский король подпрыгнул и упал к ногам победителя.
   Ошарашенный поражением Потапыч уставился на доску, будто увидел ее впервые. А дядя Коля - который, на самом деле, вовсе не был детям дядей - не мог нарадоваться.
   - Ну и день сегодня! С самого утра счастливые совпадения! Сначала жена разрешила из дома выйти, даже не ворчала! Потом часы нашел - золотые, почти новые! А сейчас вот еще и в шахматы выиграл... Верно, сегодня мой день.
   - А что, вам сегодня не надо на работу? - Лера отвлеклась от разговора с детьми.
   Дядя Коля резко переменился в лице, загрустил и сказал:
   - Нету ее, работы-то. Вчера была, сегодня нет...
   - Вы что, опять пили? - укоризненно произнесла Лера, и по вздоху поняла - именно так и было. Это уже пятая работа, с которой Николая Сергеевича уволили из-за пьянства. Нет - он не был детям дядей, и девушка и ребята знали его исключительно по шахматам. Вера и Сеня обожали эту игру и уже через месяц после переезда в город N стали постоянными гостями "Сытого кота". Здесь они и познакомились с дядей Колей, который был совершенно никудышным шахматистом, но отличным рассказчиком и добрейшим человеком. В то время он еще не пил - он рисовал.
   Лера же познакомилась с Николаем Сергеевичем... на помойке, как бы странно это ни звучало. Помойка в виде пяти мусорных баков находилась во дворе дома, где жил дядя Коля, и через который Рижская частенько проезжала, срезая путь к университету или направляясь в центр города.
   Первый раз Лера увидела его - грязного и несчастного, копающегося в мусорном баке - в феврале позапрошлого года. Его легко можно было принять за обычного бездомного, но почему-то Лера остановилась и поздоровалась с ним. Просто так - ей захотелось. Потому что ей приятнее поздороваться с неопрятным бездомным, чем с одетым по последней моде самовлюбленным Homo Sapiensом.
   К ее удивлению, "неопрятный бездомный" с искренней радостью отозвался на приветствие, и они стали здороваться каждый день. Постепенно Лера узнала, что он вовсе не бездомный, у него есть квартира и жена, а работал он всю жизнь художником. Но картины приносили гроши, хотя талант его не оспаривали даже столичные мастера. Только вот не сложилось. Жена не поддерживала, и постоянно пилила за то, что нет денег, что все люди как люди, а она вышла за неудачника, который только и умеет, что возюкать кистью по холсту.
   А однажды сожгла все его картины.
   И Николай Семенович сорвался. Одна бутылка, вторая, третья... Не находя утешения в творчестве, дядя Коля нашел его в водке. А жена предпочитала пьющего, но работающего на заводе мужика.
   Правда, в помойке он рылся не в поисках бутылок, которые можно сдать в утиль. Дядя Коля искал там "потеряшек" - так он называл старые сломанные столовые приборы, радиоприемники, дырявые сапоги, разбитые сувениры и игрушки. Искал для того, чтобы дать им вторую жизнь. А потом, если повезет, и продать. "Они на меня похожи", - объяснил он однажды. - "Только я их починить могу, а вот мою жизнь уже ни один мастер не исправит".
   Теперь, потеряв пятую работу, он стал искать утешение в выпивке, шахматах и "потеряшках".
   - Чего это он? - шепотом спросила Вера, глядя на совершенно переменившегося мужчину.
   - Ничего, - строго сказала Лера. - Вы собираетесь выполнять свое секретное задание?
   - Так точно! - понуро отрапортовала девочка, и сказала. - Сеня, пойдем. Пока, дядя Коля!
   Николай Семенович постарался улыбнуться, и снова опустил глаза.
   Когда дети перешли дорогу, Лера обернулась к нему, и решила приободрить, перейдя на одну из любимых тем.
   - Так вы говорите, сегодня нашли часы? А покажете?
   - И правда, покажу! - снова обрадовался художник. Можно было бы сказать - бывший - но, как известно, бывших художников не бывает, как не бывает бывших портных, поэтов, библиотекарей и всех тех, кто искренне любит свое дело.
   - Во, гляди! - и он протянул Лере золотые тяжелые часы, с царапиной на задней крышке.
   - Вот люди зажрались, - прицокнула девушка языком. - А может они позолоченные?
   - Обижаешь, девонька! - ухмыльнулся в усы мужчина. - Я на этом деле собаку съел! Я же одно время в ювелирном сторожем работал, так уж отличу подделку. Теперь хоть подзаработать можно - Юрке Званову продам, он же часы коллекционирует. Правда, теперь он в отпуске, на югах, значит... Вот вернется одиннадцатого, так поторгуемся... Глядишь, супружница моя подобреет.
   - У вас и правда удачный день, - сказала Лера, возвращая часы.
   Потапыч, бывший шахматный противник дяди Коли, до того попивающий чай из одноразового стаканчика, тоже взглянул на часы.
   - А мне продашь? - оживлённо спросил он. - Не обижу!
   - Не, - заупрямился Николай Семенович, пряча находку в карман. - Это дело принципа. Вещь должна принадлежать тому, кто ее оценит, кто в ней душу увидит, а не в ломбард сдаст. А Юрка Званов с часами как с детьми обращается!
   Потапыч вздохнул и проглотил второй облом за последние пол часа. Впрочем, он тут же забыл о нем, и отправился по своим делам.
   - Николай Семенович, а вы не заметили кого-нибудь постороннего сегодня утром в вашем дворе?
   Она спрашивала это неспроста - через тот двор ведет самый короткий путь к озеру, а значит Мила и Антон должны были здесь пройти или проехать. Дядя Коля обладал феноменальной зрительной памятью - как и положено талантливому художнику - а потому запоминал все машины и все лица, которые замечал. Особенно в своем дворе, где знал каждую собаку.
   - Да нет, все тихо-мирно было, - сообщил Николай Семенович.
   - Ну ладно... До свидания!
   Дядя Коля кивнул, а Лера вернулась к байку, вскочила на него и нажала на газ. Время подходило к двенадцати, а ей еще предстояло заехать домой, выгулять Арчи, навестить Антонину Федоровну, заглянуть в дом к Крымовым, заехать на лодочную станцию - и все это до трех часов, когда ей назначен прием у самого Михаила Афанасьевича Елина. До этого Лере просто необходимо проверить одну из собственных версий. А они у нее уже имелись. И очень хотелось надеяться, что одна из них подтвердится - потому что среди этих версий пока не было самой страшной.
   От "Сытого кота" до дома минут пятнадцать пешим ходом - это если идти коротким путем, мимо магазина музыкальных инструментов "Музыкальная революция", с эмблемой в виде гитары, охваченной огнем, и ресторанчика под названием "Донна Розза" - именно с двумя "з", одна из которых висела задом наперед, как "Е". Дальше - через дворы, а их всего-то два: первый самый обыкновенный двор, каких полно в каждом маленьком городе, второй - как колодец, со всех сторон окруженный пятиэтажками, и имеющий лишь два входа-выхода - под аркой в угловом доме с одной стороны двора и с другой. Зато именно через этот двор проходила короткая дорога до улицы Профессора Преображенского, по которой без пробок можно было добраться до главного проспекта города - Никулинского. Все остальные пути чреваты потерянными минутами, в худшем случае - часами. Особенно по четвергам и пятницам - в эти дни в торговом центре "Алмаз" сумасшедшие скидки, и едва ли не все жители города стекаются туда. Результат - огромная пробка на Никулинском проспекте. Так что немногие счастливцы, знакомые с двором-колодцем, устремлялись сюда. Этой дорогой частенько пользовались и таксисты, и байкеры. Валерия сама не раз проезжала здесь, срезая путь до дома.
   И именно в этом дворе жил дядя Коля.
   На байке Лера преодолела расстояние до своего дома за семь минут, лихо завернула во двор, и поставила круизер у стены. Двор был пуст.
   У Антонины Федоровны была своеобразная традиция - она всегда выходила во дворик именно в эти предобеденные часы, садилась на лавочку и учила иностранные языки. Бывшая преподавательница русской и зарубежной литературы, она была рьяной противницей европеизации и любого межнационального заимствования, ужасалась при виде американских забегаловок, иностранных слов в русском языке и модных штанов-бермудов. Но националисткой она не была, уважала, а иногда и восхищалась чужими культурами. Просто она считала, что заимствование убивает душу русской культуры. Впрочем, это не мешало ей быть полиглотом, знать семь языков в совершенстве и бессчетное количество на уровне любителя-интуриста, а так же цитировать Уильяма Шекспира, Харуки Мураками, Виктора Гюго и Курта Воннегурта.
   Правда, на то, чтобы выучить столько языков и прочитать бессчетное количество книг, у Антонины Федоровны ушло больше сорока лет.
   Своеобразная традиция выходить перед обедом во двор, и читать, сложилась много лет назад, и без веской причины пожилая женщина её не нарушала. Но в этот раз лавочка пустовала.
   Лера немного замешкалась у двери, и сначала решила заглянуть к Жене. Они дружили всего пару лет, хотя знали друг друга почти с самого детства. Мальчишкой он пару раз приезжал погостить к Миле, своей сестре. Она уже тогда жила в доме напротив, с родителями и бабушкой. Бабушка умерла, родители переехали в другой район, оставив дочери дом, а Женька больше не приезжал - он жил со своим отцом почти в тысяче километров от города N. И приехал сюда снова только когда пришла пора поступать в университет. Ему дали общежитие, но талантливый юноша не мог жить без изобретений и искал место, где можно обоснваться. И как раз в это время благодаря Лериной подруге друзья детства снова встретились, спустя столько лет. Лера предложила новоявленному изоретателю оборудовать лабораторию в подвале их дома - благо, жильцы оказались не против. С тех пор большую часть времени он проводил там. Хотя, сказать по правде, окружающие не признавали в нём изобретателя. Но кем он несомненно был - так это талантливым программистом и почти гениальным хакером.
   Стук в дверь отозвался тишиной. Лера немного постояла на пороге, и со вздохом отвернулась. Раз его нет, значит парень либо на парах, либо на одной из своих многочисленных подработок. Отец присылал ему ровно столько денег, сколько хвалало на общежитие и пропитание. На свои эксперименты, на мощный компьютер и разные "примочки" ему приходилось зарабатывать самостоятельно.
   Девушка ещё немного постояла под дверью в подвальный этаж, прислушиваясь к тишине, и пошла домой.
   Она постучалась к Антонине Федоровне, но женщина открыла не сразу. А когда дверь, наконец, тихо скрипнула, Лера просто не узнала свою соседку, бледную и заплаканную. Несмотря на полноту, сейчас она казалась какой-то высохшей, со впалыми щеками и заострившимися чертами. О бессчетном количестве улыбок, которые дарила Антонина всем окружающим, теперь напоминали только две ямочки в уголках губ и теплые морщинки около глаз. А ведь еще недавно приятная пожилая женщина, ухоженная, по-деревенски уютная, напоминала весёлую и радушную бабушка из рекламы про сметану.
   - Лерочка... - соседка еле стояла на ногах, и придерживалась за стену. - Как хорошо, что ты пришла, девочка моя...
   - Тетя Тоня, давайте вызовем скорую! - умоляюще сказала Лера, подхватив женщину под локоть. Она сама едва сдержала слезы, увидев Антонину Федоровну в таком тяжелом состоянии.
   - Ты проходи, проходи... - вместо ответа пробормотала тетушка, пропуская Леру в комнату. - Антошенька... Боже мой... Что же я теперь делать буду?
   - Сядьте, - велела Лера, а сама нашла в шкафу сердечные капли и развела их в стакане с водой. - И постарайтесь взять себя в руки. Тетя Тоня, я была там, на озере...
   - Мила... Людмилочка, ведь ее надо похоронить по-божески... - бормотала Антонина Федоровна как в бреду.
   - Тетя Тоня, пока не получится, - с тяжелым сердцем сказала Лера, присев рядом с соседкой. Она с трудом подбирала слова, и некоторое время не могла продолжить из-за вставшего в горле кома. Вокруг были те же уютные кресла и диван, маленький столик рядом с ними, на столике - стопка книг в старинных переплетах, у стен - шкаф, полный знаний со всего мира, на подоконнике - старый плюшевый мишка, которому лет пятьдесят, не меньше. У него не хватало уха, на левой лапе красовалась заплатка, но Антонина любила его, потому что мишку подарил ее покойный муж на их первом свидании.
   На стене рядом с картиной - репродукцией Айвазовского - висело черно-белое фото, с которого, улыбаясь, смотрела еще молодая Тонька-хохотушка, как звали в юности Антонину Федоровну.
   Все это - такое знакомое и обыденное - сейчас казалось чужим, словно из другой вселенной. Той вселенной, где Мила жива, а Антон на свободе. А в этой вселенной, здесь и сейчас, не было Тоньки-хохотушки. Зато была сложная цепь, которую начала распутывать Валерия.
   Девушка тряхнула головой, приводя мысли в порядок. Она всегда так делала, словно при этом "тяжелые" мысли оседали на дно, а "легкие" оказывались наверху, как камни в корзинке.
   Она рассказала Антонине Федоровне все, что узнала, в том числе и про исчезновение тела Милы.
   - Господи! - женщина побледнела, перекрестилась и судорожно сглотнула, словно ей не хватало воздуха. Пальцы смяли подол юбки а губы побелели.
   - Я вызову скорую, - Лера испуганно вскочила, но Антонина удержала ее.
   - Не надо скорую, внученька. Кто мог это сделать?
   - Не знаю, - тихо ответила Лера, опускаясь на место. - Пока не знаю. Тетя Тоня, я постараюсь вытащить Антона, но... вы должны понимать, что я не могу ничего обещать.
   - Да, милая, да... ты делаешь все, что в твоих силах. Я... просто не знаю на кого еще надеяться. Мила... ведь такая молодая еще! Сначала внук, потом его мать... Как же это... Если это правда, если Антон виноват...
   На ее губах застыли слова, которые не прозвучали, но Лера их услышала. "Если это правда, я умру".
   В тот момент было сложно прочитать по лицу, о чем думает Лера. Она умела брать себя в руки и прятать за бесстрастной маской бурю эмоций.
   И теперь эту бурю выдавала только подрагивающая жилка на виске - как крошечное волнение на поверхности воды скрывает извержение глубоководного вулкана.
   Лера обняла Антонину за плечи, и уверенно сказала:
   - Антон не виноват, даже не сомневайтесь. И вы не останетесь одна... в любом случае.
   - Спасибо тебе, внученька, - Антонина Федоровна с благодарностью посмотрела на Леру. - Я буду ждать вестей...
   - А сейчас постарайтесь успокоиться, - Лера встала и с тревогой посмотрела на женщину. - Может, все-таки вызвать скорую?
   - Нет, милая, я справлюсь... просто нужно время.
   Девушка с сомнением покачала головой, но спорить не стала. Но уже на пороге комнаты она остановилась и спросила:
   - А как фамилия полицейского, который к вам приходил? Случайно, не Зуев?
   Антонина Федоровна покачала головой.
   - Какой-то мужчина в возрасте. Я уже и не помню, как он представился. Только услышала про Антона и Милу, все позабыла...
   - Если что-то понадобится, вы можете позвать меня в любое время, - напоследок сказала Валерия, и с тяжелым сердцем направилась в свою комнату.
   А когда вошла, на лице ее уже не было ни тени печали. И не потому что ее не было в душе, а потому что печаль мешает думать и строить цепи, а значит совершенно не приносит пользы. Лера знала это на собственном опыте, и научилась загонять самые плохие чувства так глубоко, насколько возможно. Так, чтобы казалось, что их нет вовсе. В этот раз оказалось нелегко победить себя, но, наконец-то, она справилась с эмоциями. После беседы с соседкой девушка поняла, что сможет помочь, только если задействует все свои умения и силы. А сделать это можно, лишь находясь в хорошем расположении духа.
   - Арчи, привет! - воскликнула она, с улыбкой потрепав черного ньюфа за ухом.
   От наслаждения пес прикрыл глаза и застучал задней лапой, требуя продолжить "почес". Но Лера бросила сумку на кровать, и направилась к холодильнику. На голодный желудок много не надумаешь, так же, как и в плохом настроении. В холодильнике оказались только две холодные сосиски, огрызок белого хлеба и кефир.
   - Сойдет, - сама себе сказала Лера и вытащила скудные припасы на стол.
   Тут же по паркету зацокали когти ньюфа - он сел рядом и выжидающе посмотрел на Леру. Воспитание не позволяло ему гавкать, скакать и клянчить, поэтому он лишь выпустил слюни и с благородно поднятой головой смотрел на хозяйку.
   - Ну Арчи! - воскликнула Лера, на ходу отрывая бумажное полотенце и вытирая слюни с пола. - Как тебе не стыдно?
   Арчибальд виновато потупился, и заскулил.
   - Ну ладно, подлиза. Держи, - и она протянула псу одну сосиску. - За это ты будешь присматривать за Гаджетом, когда я скажу. Договорились?
   Арчи слопал сосиску, не разжевывая, и ничего не ответил. В его черных глазах читалось: "Хозяйка, разве я могу отказать тебе после сосиски?"
   - Лер-ра хор-рошая! - раздался хриплый голос со стороны окна. - Лер-ра даст Вжику кр-раюшку! Лер-ра даст Вжику огур-рчик! Зелененький!
   - Так, что это такое, Всеволод Жикин? - сурово спросила Валерия, посмотрев на клетку с серым попугаем жако. Птица сидела на жердочке и продолжала приговаривать:
   - Лер-ра хор-рошая! Лер-ра даст Вжику кр-рошечку! Лер-ра даст...
   - Цыц, птица! - сердито сказала Лера. - Ты краюшку не заслужил, и крошечки не заслужил тоже. Кто вчера открыл клетку, рассыпал весь свой корм и украл у кота рыбу из миски?
   - Вжик не бр-рал! Вжик хор-роший! - заявил попугай, перевернувшись вниз головой.
   - Значит хороший Вжик подождет до ужина.
   Перекусив, Лера отправилась в ванную. Стояла подозрительная тишина. А ведь утром она заперла там Гаждета. Все потому, что этот гадкий кот решил объявить войну гардине, и яростно кидался на нее, взлетая под потолок по занавеске. Во избежание неприятностей, Лера оставила диверсанта под арестом - у нее не было времени заниматься его перевоспитанием.
   И вот теперь оттуда не раздавалось ни звука, а ведь Гаджет отличался редкой зевластостью вместе с отменным слухом. Он наверняка слышал, что хозяйка вернулась. Слышал - и молчал.
   - Не к добру, - отметила Лера, и открыла дверь в ванную.
   Кот мирно спал на кафельном полу, и даже не открыл разноцветных глаз.
   - Кис, кис, - позвала Лера, и пушистый террорист соизволил развернуться из состояния улитки. Белая спинка изящно изогнулась, а передние лапки вытянулись и заскребли по плитке, прогоняя остатки сна.
   - Мррр? - кот вопросительно посмотрел на хозяйку, словно спрашивая: "Почему я был заперт здесь столько времени? Я, ангел небесный, который даже в тапочки не гадит?".
   Несомненно, именно это он и хотел спросить, только девушке в очередной раз стало не по себе от сердитого взгляда исподлобья. По-другому Гаджет смотреть не умел, а глаза - один голубой, другой карий - придавали ему сходство с существом из потустороннего мира.
   Лера вздохнула и покачала головой.
   - Странно. И ты ничего не разрушил? Туалетная бумага цела, шампуни на месте, лужи нет... Ну выходи, пленник.
   Кот неспешно и вальяжно вышел из ванной, и направился к своему любимому креслу. А его хозяйка пожала плечами, снова посмотрела на часы. Двенадцать пятьдесят.
   - Успеем, - успокоила она себя, накинула черную куртку и взяла поводок.
   Арчи радостно подбежал и нетерпеливо застыл у двери. Он терпел с самого утра - из-за всех этих событий Лера не успела его выгулять, но ньюф отличался железной силой воли. Не зря его дрессировал сам Елин. Да и гулял он в последний раз в одиннадцать вечера, так что безропотно дождался, пока хозяйка вернется домой.
   Но сейчас ему не пришлось долго ждать. Лера прицепила поводок к ошейнику, захватила маленькую сумочку с пакетом и лопаткой для уборки за своим мохнатым товарищем, и вместе с Арчи вышла из комнаты.
   В кармане тихонько побрякивал ключ от дома Крымовых. Валерия взяла его из глиняного горшочка, притулившегося в углу полочки над входом. Он всегда лежал там, на всякий случай. Правда, об этом знали лишь Валерия и Антонина Федоровна. Даже Женя не знал, что есть запасной ключ. Конечно, они с Милой общались, но у них было мало общих тем, и парень крайне редко заходил в гости к двоюродной сестре.
   На улице по-прежнему было тихо и безлюдно. Ветерок прогнал по дороге случайный лист, оттаявший после зимы.
   Девушка с собакой пересекли десять с лишним метров и остановились перед белым невысоким заборчиком, окружающим светлый, приветливый дом некогда счастливой семьи. Даже теперь он глядел веселыми глазами-окнами с голубыми занавесками и цветущими фиалками, еще не подозревая, что в него, возможно, никто не вернется.
   Мила любила фиалки.
   - Арчи, жди здесь, - велела Валерия, накидывая поводок на столбик у забора. Пакет и лопатку она положила рядом. Послушный пес сел на траву и лениво посматривал по сторонам. А его хозяйка, скрепя сердце, подошла к двери и повернула ключ в замке, помедлив всего пару секунд.
   Дверь открылась бесшумно.
   Лера бывала здесь не раз, но за последний год Мила сделалась затворницей и никого не желала видеть. За все это время она лишь однажды пригласила своих близких людей - Антонину, Валерию и Женю - на ужин. Пытаясь вернуть жену к жизни, Антон едва её на это уговорил.
   Ужин тогда не удался.
   Лера зашла в дом, и ощутила привычный запах корицы. Антон всегда был отменным поваром, а больше всего любил готовить сдобные булочки с корицей и медом. В их доме всегда пахло специями - должно быть, и на этот раз они брали на лодочную прогулку такие булочки, а запах не успел выветриться.
   Но еще один запах заставил Валерию застыть в дверях. Пахло сигаретами.
   Ни Антон, ни Мила никогда не курили. Оба не переносили запаха табака, а Антон и вовсе был ярым сторонником здорового образа жизни. Однако, даже аромат корицы не заглушил запах сигарет.
   В доме кто-то был.
   Конечно, полиция уже побывала здесь. Дом не опечатали, потому что не нашли ничего стоящего - и потому, что об этом попросила Антонина Федоровна. Но ни один из сотрудников не стал бы курить во время обыска, и тем более в чужом доме. Она знала, что у Елина с этим строго, хотя сам он и баловался табаком. Кроме того, запах был едва ощутим и, казалось, пахла прокуренная одежда. Одежда человека, который находится где-то неподалеку.
   Валерия осторожно осмотрелась. Ничего необычного - светлые обои, сиреневый шкаф с одеждой и зеркальной дверцей, пушистый коврик на полу, у входа в гостиную. Дом Крымовых даже теперь встречал гостей приветливо. Не верилось, что радушные хозяева больше не выйдут навстречу. Никогда.
   Взгляд зацепился за неровную черную полосу на шкафу. Трещина. Только из-за нее шкаф еще не продали.
   За последний год Антон продал почти все, что они имели - мебель, технику, драгоценности. Денег не хватало - он нанимал лучших врачей для Милы, лучших психотерапевтов. И все-таки это было странно. Крымовы никогда не жили бедно, не могут же услуги психотерапевта стоить таких денег. Хотя, Антон возил Милу даже за границу, так что возможно все. Леру беспокоило не это.
   Она осторожно прошла по коридору до двери в гостиную. Запах табака стал почти неощутим.
   Когда Валерия решила, что ей померещилось, с улицы донёсся грозный лай Арчибальда. Он рвался с поводка, однако не с такой силой, чтобы его порвать. Хотя мог бы - и Лера это знала.
   Она выбежала на улицу, и за секунду успела сообразить, что кто бы не выбежал из дома, он скорее всего прятался в шкафу и выскочил, дождавшись, когда она пройдёт в комнату. Мимо Арчи он побежать не мог, пес лаял направо - значит, человек направился туда.
   Но девушка успела увидеть лишь край грязно-зеленой куртки из-за угла дома. Она в два прыжка преодолела расстояние, но за углом никого не оказалось. Никого, кроме черного ворона, одним глазом щурившегося на Валерию. Ворон казался большим и противным на фоне светлого дома и первых юных листочков яблони.
   Лера не стала искать человека и преследовать его, он давно уже скрылся: за домами можно отправиться куда угодно, минуя чужие участки и сады.
   В последний раз взглянув на птицу, девушка вернулась в дом. Время поджимало.
   Обыск не занял много времени. Для Валерии это было обычным делом. Она не знала что ищет, но определенно - что-то, за что зацепится глаз. Что-то, что лежит не на своем месте.
   Вот как эта книга.
   Мила любила читать. Несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, а порой и глупость, она относилась к тому типу людей, которые при бешеном темпе современной жизни успевают наслаждаться неторопливым слогом поэтов Серебряного века, наизусть цитируют Шекспира и восхищаются фортепианными концертами Чайковского. Редкость в наше сумасшедшее время.
   Все книги в доме Милы всегда стояли в алфавитном порядке, корешок к корешку. А этот маленький томик Булгакова не только стоял после Бунина (хотя должен был стоять до, как и положено по алфавиту), но и оказался кощунственно перевернут вверх ногами. И Лера сразу это заметила.
   Полиции же было совсем не до того, чтобы рассматривать корешки книг.
   Возможно, во время их приезда книга стояла на своем законном месте. Кто-то, кто побывал здесь после них, искал именно эту книгу, что-то в ней нашел, и вернул на место - но не туда, откуда взял.
   - А может быть и не нашел, - усмехнулась про себя Валерия, открывая книгу.
   Внутри не оказалось ничего - ни листочка, ни тайника. Однако, Лера снова заметила деталь, которая, должно быть, ускользнула от глаз ее предшественника.
   Бумага на внутренней стороне обложки была аккуратно отклеена и приклеена вновь. Настолько аккуратно, что об этом говорил лишь слегка сморщившийся уголок.
   - Мила, прости, - вздохнула Валерия, отрывая бумагу. Такого отношения к книге её подруга бы не пережила.
   Бумага с всхлипом отошла от обложки, открывая под собой спрятанный листочек. Смятый, и снова расправленный, он был аккуратно вложен между обложкой и форзацем, как в конверт.
   Валерия не стала портить книгу окончательно, а взяла листочек двумя пальцами и аккуратно вытащила его.
   Ровным, почти идеальным почерком, на нем были написаны цифры и одна буква - К. Правда, буква едва уместилась, и находилась на самом краю небольшой записки.
   Раздумывать, что обозначают эти знаки, времени не осталось. Книга вернулась на место, листочек отправился в карман. А Валерия собралась уходить. Но у дверей ее остановил тоненький писк. Сработал автоответчик.
   "Вот и новости", - на автомате подумала Лера, отстраненно глядя на мигающий огонек телефона. Старый аппарат со съемной беспроводной трубкой стоял на журнальном столике прямо напротив входа.
   И голос, который прозвучал, заставил девушку отпрянуть.
   ***
   Телефон зазвонил внезапно.
   Звонок был не громче обычного, музыка ничем не отличалась от популярной нынче "Ночной бабочки" в исполнении не менее популярной Бэль Лу, но любой звук внезапен в абсолютной тишине.
   - Да, - короткий ответ послужил продолжением резко прервавшейся мелодии.
   - Мы договаривались о встрече. Вы заставляете меня ждать, - послышался недовольный мужской голос в трубке.
   - Это надо вам, а не мне, - спокойно ответил человек, стоящий лицом к стене, в самом углу. В полутемной совершенно пустой комнате был виден лишь его силуэт в плаще до пола. Разобрать, кому принадлежит голос было бы непросто - для женского слишком грубый, для мужского слишком бесцветный.
   - Не забывай, от кого ты зависишь, - с угрозой произнес мужчина по ту сторону телефона. - Я запросто могу обрубить веревочку, которая удерживает тебя на плаву. Ты никто без своих клиентов.
   - Это угроза? - вяло поинтересовался человек. - Мне некогда работать психологом для неудачников с низкой самооценкой. Будь вы самодостаточным человеком, не стали бы угрожать, а без предупреждения воплотили в жизнь свои намерения. Но ведь вы этого не сделаете, верно? Потому что вы и есть мой клиент, и вы нуждаетесь во мне больше, чем я в вас. Я собирался уходить. Планы поменялись, перенесем наш разговор на завтра.
   - Подожди, - собеседник немного остыл, осознав, что тот, с кем он говорит, прав. - Мне необходим совет. Нужно убрать одну девчонку. Она может подпортить наши планы.
   - Это другой разговор. У меня найдется минута, чтобы вас выслушать.
   - Она студентка, учиться на биологическом. Примерно двадцать лет, не очень умна, но усердна и наблюдательна. Владеет тремя иностранными языками. Родители инженеры, братьев и сестер нет. Болеет астмой, но приступы редки. Из увлечений - рисование, плавание и парни. Я вышлю вам ее фото...
   - Не надо, я ее узнаю. А как ваша девочка относится к новейшим косметическим процедурам? Скажем, криотерапия.
   - Думаю, будет в восторге...
   - Отлично. Тогда проблем не возникнет. Ждите моего звонка.
   В телефоне послышались короткие гудки, и человек в плаще вышел из комнаты.
   _____
   Сноски
   Круизер - тип "тяжелого" мотоцикла, яркий представитель фирмы Harley-Davidson
   Позвольте сделать небольшое отступление. Валерия уважала права других людей и всегда убирала за своей собакой на прогулке, однако упоминать об этом всякий раз было бы неинтересно и бессмысленно. А потому, разрешите в дальнейшем опускать подобные подробности.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.33*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | О.Гринберга "На Пределе" (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | М.Анастасия "Обретенное счастье" (Фэнтези) | | А.Кувайкова "Дикая жемчужина Асканита" (Приключенческое фэнтези) | | К.Вереск "Кошка для босса" (Женский роман) | | С.Суббота "Свобода Зверя. Кн.3" (Любовное фэнтези) | | М.Кистяева "Кроша" (Современный любовный роман) | | А.Федотовская "Зеркало твоей мечты" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"