Хоуп Алекс: другие произведения.

Продолжение следует (завершено 19 апреля 2020)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
  
   Жизнь продолжается, пока живет Душа. Душа же бессмертна, значит, продолжение следует ... всегда. /из личных дневников Хранительниц Миров и Переходов/
  
   Бороться за тех, кто тебя любит, это нормально, но ненужно бороться за то, что бы любили тебя. /из личного опыта/
  
  
   Глава 1. "Твоё право сеять то, что ты хочешь, но пожинать ты будешь не то, что хочешь, а то, что сеял".
  
   Как же я люблю Новый год! Хотя нет, не так. Как же я люблю подготовку к этому ёлочной - мандариновому, сказочно - волшебному празднику! На котором каждый человек получает не просто подарок, а Дар! Хотя и не задумывается над этим, а иногда еще и грустит, что остался без подарка. В моём нынешнем Мире немногие любят читать, но даже не представляют, что при этом все являются писателями. А ведь утром нового, наступившего года каждый человек окажется обладателем незримой книги из 365 чистых страничек. Для Новой главы своей жизни. Они, эти странички, будут упоительно пахнут свежим снегом и будущими приключениями и даже немного похрустывать от новизны. Но большинство решит, что это похрустывает снег под первыми шагами в новое утро. И радостно и немного жутковато. Ведь прошлого года как бы уже и нет, его глава полностью закончена, до последней строчки и точки. Вернувшись мыслями в прошлое, что-то еще возможно перечитать, а вот переписать уже нельзя. Начинай новую главу с первого шага, с чистого листа, хотя, как ни старайся, почерк вряд ли удастся изменить.
   Но это так, философские мысли и до кардинального боя часов, обнуляющих время, еще далеко. А пока можно и помечтать, и купить что-то совсем ненужное, но такое красивое, например, елочную игрушку или мишуру в цветах наступающего года. Чушь, конечно, но так хорошо помогает от экономии. В уходящем году я решила быть умницей и начать потихоньку, с банки зеленого горошка, делать предпраздничные закупки, чувствуя себя хозяйственным хомяком. Нет, лучше белкой! Хозяйственной белочкой! А то если представить себя хомяком, то сразу что - то хочется съесть или возникают мысли о диете.
   В общем я решила и начала... с туфель. Разумеется, шла я не за ними, а за кефиром и яблоками, что просто необходимы за несколько недель до праздника. Но торговые центры созданы на погибель хороших начинаний. Ведь идешь "просто посмотреть". Вот я и зашла, посмотрела, померила. И купила. На радостях домой почти бежала и только уже в подъезде вспомнила про кефир, и про горошек. Вообще- то я не легкомысленная особа, да и деньги считать умею. Но, как говорится, не в этот раз.
   Стоило отпереть дверь, как на пороге, с недовольным мявом, меня встретил второй и единственный член моей небольшой семьи. Я зажгла свет. Поставила пакет с драгоценной покупкой на столик в прихожей и подхватила Киса на руки.
   Мои знакомые зовут его Злобным Кисом, это как имя и фамилия, а может - титул. Мы встретились, когда он был уже взрослым, худой, голодный и какой-то усталый. Теперь это уже прошлое. Нынешний Кис, крупный, намного крупнее обычных котов, а сейчас, одетый в "зимнюю" шубу вообще неотразим. Но вызывает уважение и лёгкую настороженность не этим, кот ведет себя так, как мог бы себя вести специально обученный пёс - телохранитель. Хоть и прошло много времени, но стоит мне вспомнить тот случай, как страх подступает снова.
   Однажды, я тогда была в ванной, ко мне влез нехороший человек, с явно грязными намереньями. Выхожу я на шум, с полотенцем на голове, искренне считая, что Кис просто что-то со швырнул с полки и натыкаюсь в своём коридорчике на незнакомого дядьку, и тот мне говорит: " что смотришь, полицию вызывай! Пусть пристрелят гада." Увозила нашего "гостя" полиция, притом и я и наряд вначале уговорили Киса слезть с его головы и не выцарапывать глаза, угроза, судя по состоянию Киса, была вполне реальной. Уговаривали долго, Кис не соглашался, а полицейские хохмили в своё удовольствие. "Гость", как оказалось, был удачливым вором, давно в розыске, а поймал его кот, как мыша, так что полицейские, на радостях предлагали коту и грамоту, и официальную прописку. С тех пор Злобный Кис полностью уверился в своих правах и на меня, и на жилплощадь. Во всем остальном он довольно миролюбив и покладист. Даже согласен на ужин есть кефир. Правда, после мяса. Нечто в пакетиках Кис не признает, хотя и исправно смотрит рекламу. Когда я дома, мы всё время вместе и у телевизора, и в ванной, и на кухне. Кстати, воды он тоже не боится. Вот такой у меня потрясающий член семьи.
   Сейчас я сжала кота в объятиях, и он привычно стал вырываться, смешно чихая на запах духов у воротника моей шубки. Я посадила его на тот же столик, куда до этого поставила покупку. И встретившись глазами с ехидным прищуром кошачьих глаз заговорила:
   - Понимаешь, это они! Именно такого цвета, немножко с переливом. Бледно зеленые лодочки, отливающие чем-то золотистым. В танце будет казаться, что я танцую по солнечному лучу!
   Злобный Кис скептически хмыкнул. Да, тут я была с ним совершенно согласна, туфли хоть и были изумительны, но к наступающему празднику не подходили совсем. И если быть честной, не имели к нему никакого отношения. Но они прекрасно подходили ко всему остальному наряду, который я стала собирать несколько лет назад.
   Началось все с серег. Когда я их увидела, то просто застыла от восхищения, на изящном изумрудно - золотом листочке покоилась капелька росы - сверкавшая крохотным бриллиантиком. Я так и не поняла, почему они оказались с такой скидкой, что моей премии хватило на столь дорогую покупку. Правда, копеечка в копеечку. Но еще моя няня говорила, что шальные деньги надо тратить сразу, только тогда они пользу принесут. Это было одним из тех её правил, которым я следовала с удовольствием. И хоть носить такую роскошь мне было некуда, я не жалела о покупке.
   Потом, в небольшом книжном я увидела маленький прилавок со старинными, но недорогими вещами и там купила шпильки и несколько заколок для волос, с искристыми камешками. Пришлось начать отращивать волосы. А ведь однажды я так решительно и зло отрезала косу, что волосы какое-то время почти не росли. Спасало только то, что в этом моём обличии они были кудрявыми. В общем, всегда прическа.
   Потом одна из моих подруг выходила замуж, и мы объехали почти всю Москву и окрестности в поисках свадебного платья. То, которое у меня висит в шкафу я тогда и купила. Цвета солнечного рассвета, с вышивкой веточкой которая плавно шла через грудь и заканчивалась у подола, обрамляя разрез для ножки. Именно потому туфли были очень важны. А еще у меня был тонкий палантин, нежно зеленый, и с золотой искоркой. Я еще никогда не надевала все вместе. И даже не знала, зачем трачу деньги на подобные покупки. Но что -то внутри меня не давало повесить голову и согласиться с рутиной. На которую, если быть честной перед собой, я обрекла себя сама. Хотела спокойной жизни? Имеешь. А то, что хотела совсем не такую, и точно не здесь, это личные трудности. Но поговорку "хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах", я прочувствовала по - полной. Да и они, Боги, хорошо сэкономили на цирке, за мой счёт. Но все-таки мой вредный характер не давал уйти в депрессию, упорно надеясь на чудо. Если бы гусеница не верила в мечту, бабочкой она бы не стала. Я часто повторяла это в слух, Кис фыркал, но соглашался. А что удивительного? Я принадлежу к тем 95% людей, кто говорит со своим котом. Думаю, остальные просто не могут подобрать общую тему или коты - молчуны достались.
   Теперь, когда наряд закончен, я просто не смогу не примерить. Ведь готово всё, даже белье и чулки. И вот я стою перед зеркалом и с изумлением рассматриваю в нем почти незнакомку, как же я отвыкла от себя, такой. А может и соскучилась. Платье и туфли, все идеально. Осталась прическа и заколки. Кис вздыхает и подбивает мою руку под локоть лбом так, что я роняю расческу.
   - Подожди, дай доделаю, интересно же! Потом все сниму, и поужинаем, - отвечаю на кошачье недовольство, а сама просто не могу отвести глаз от этой знакомой незнакомки в зеркале.
   Стараюсь не думать о прическе и руки сами сворачивают неожиданно сложный, пышный узел. Но с первой же шпилькой, с искристым камешком- украшением, которой я пытаюсь его закрепить, я необратимо начинаю меняться сама. Уходят легкие морщинки и синева от усталости под глазами. Кис тревожно мяукает, но я уже не могу остановиться или не хочу. Не отрываю взгляд от зеркала и вижу, как вместо взбалмошных, легких кудрей под пальцами знакомо скользят волосы цвета утренней зари, они почти одного оттенка с платьем, а бесконечное терпение, и легкая отстраненность, что отражалось в усталых карих глазах сменяет столь привычная мне вредность, цвета молодого листика тополя. Может я всё затеяла именно из - за неё? Из- за отстраненности, что стала проявляться всё чаще? Ведь жизнь надо проживать с удовольствием, быть в гуще её событий, она же твоя и только тебе решать, "куда кривая вывезет". А вот созерцать её со стороны, словно театральное действо из зрительного зала - это не только неправильно, а и опасно.
   Жизнь очень дорогой подарок, ведь вместе с ней ты получаешь жизненные силы, это за ними охотятся так называемые "кукловоды". Они всегда считались были нашими оппонентами, а на деле были просто врагами в борьбе за право помочь. Но если мы, Наблюдатели всеми силами побуждали своих подопечных к действию, тем самым давая пресловутую удочку, а не рыбку. Они, в свою очередь предлагали помощи путем наименьшего сопротивления, охотно принимая на себя ответственность за жизнь и руководя подопечным до того времени, пока почти полностью не начинали жить его жизнью, а сам человек, его личность, сводилась к нулю, превращаясь в марионетку на веревочках. И возврата уже не было, ведь ответственность всегда ходит об руку с властью. Отдать власть над своей жизнью, над собой, это был самый короткий путь к тому, чтобы стать никем, устало и обреченно, ругая жизнь и окружающих, превратится в тень того человека, которым мог бы быть, но так и не стал. И это совсем не синдром отложенной жизни, как говорят местные психологи, это её потеря, безвозвратно. Время не идет назад.
   - Что ты творишь? - недовольный голос Злобного Киса отдается в голове неожиданной и забытой болью так давно не используемой мной мыслеречи, заодно выдергивая из мыслей.
   - Мне просто надоело, не могу больше, хочу вновь стать собой. И в отпуск! - немедленно отзываюсь я, выпаливая сокровенное.
   - Сумасшедшая, замолчи! Сегодня же Новогодняя ночь! Что загадаешь, то и сбудется! - почти вопит мой собеседник так громко, что я хватаюсь за голову.
   - Каким это образом? До Нового года еще уйма времени! - я, немного растерянно, смотрю на кота.
   - Тебе не в отпуск, тебе за школьную парту надо, заново! Сегодня самая длинная ночь в году! 21 декабря! Наступает Новый год! Природный, а не придуманный, человеческий! Так понятней!? - негодующе взвывает Кис.
   - А ты откуда знаешь? - теряюсь я.
   Смотрю на календарь, что висит на стене, он такой уютный, с разными домиками. А ведь и правда. От осознания происходящего знакомо заныла душа. Сегодня именно ТОТ день, который стал переломным в моей жизни, несколько лет назад. Замираю на миг, воспоминания накрывают с головой, не давая времени подготовится к боли, которую несут в себе с того самого дня...
   Тогда я тоже торопливо шла к дому прокручивая в голове план предстоящих дел и покупок, но это было совсем в другом мире и времени. Отзыв от Верховных пришел совершенно неожиданно. Впрочем, как и всегда. А это значило, что мне снова предстояло собираться в дорогу, что всем планам и делам уже никогда не быть сделанными. Знакомые и друзья скоро превратятся в блекнущие воспоминания, а их голоса - просто в шум. Всё заглушит или звук ливня, или свист ветра и пурги, а может грустный шорох осеннего листопада. Это уж по моему настроению. Апофеоз, так сказать. Или занавес, как в театре, когда пьеса сыграна. И никто не виноват, что я тогда забыла о главном правиле работы Наблюдателей, "привязываться запрещено". Подобная роскошь, как и право на память, дается только Хранительнице, а я рядовой Наблюдатель, на тот момент даже не думавший о более высоком ранге. Просто я хотела жить в том Мире, быть с тем, кого, как считала, очень любила и строить свою жизнь, свой мир именно с ним. Навсегда забыв о том, что я Наблюдатель или проще говоря, помощник, этакий материально воплощенный ангел - хранитель, говоря человеческим языком. Но ангелы не создают семьи, они возникают на жизненном пути людей, чтобы или поддержать, или подтолкнуть, а потом исчезнуть. И не от нас это зависит и изменить нам не дано. А я попыталась, что в глазах Верховных было недопустимым проявлением гордыни. И каралось, незамедлительно.
   В давние времена люди завидовали вельможам или королям, считая, что им то уж точно все позволено. Ещё более древние замахивались на самих богов. Я же больше всего на свете хотела быть простым человеком и принадлежать самой себе. Но это было недоступной роскошью, о долге и обязанностях я слышала с самого детства, с самой пресловутой "школьной скамьи", нас ведь тоже обучают. А еще то, что прошлое должно оставаться в прошлом. И не важно, что на каждом задании встречаются люди, которые становятся частью твоей души. Казалось, что я никогда не смогу забыть, ведь отказаться от воспоминаний, это как отказаться от части себя. В школе Мудрые Женщины, наши Наставницы, терпеливо объясняли: "Будь счастлива, что они были в твоей жизни. И всё. Ключевое слово были". Однако, каждому терпению есть предел. А терпению в потерях, тем более.
   Но тогда я сорвалась. Согласно договору, который заключает каждый Наблюдатель, (мы ведь можем "перегореть" в любой момент, количество наших жизненных сил, за счет которых мы и приходим на помощь, заранее неизвестно никому), я отказалась от своих магических способностей, по - обряду отрезала косу, оборвав с ней и все воспоминания и взаимные обязательства с моим Родом. Ради того, чтобы навсегда остаться с любимым, в его мире.
   Верховные на мой демарш посмотрели с интересом, поморщились, но до объяснений не снизошли, кара была показательной и жестокой. Они изменили мне внешность, я стала старше, наверное, это был намёк, что мне пора взрослеть. И перенесли в другой мир, где я, помнив о себе всё, оказалась просто человеком. Это было как облить холодной водой впавшего в истерику, капризного ребенка. Что ж, урок был мучителен. Тогда я думала, что просто сойду с ума от боли. Но прошло его величество Время, и я поняла, что приняла желаемое за действительное. Будь всё так, как мне казалось, я бы действительно не пережила потерю. А так, постепенно научилась жить в новом для себя мире. Теперь помешать вмешиваться в чужие жизни мне было некому, но именно тут я поняла, что вмешиваться и помогать, а часто и просто советовать, можно только когда спрашивают и просят. Это не твоя жизнь и судьба не твоя. А подсказки на уроках, тем более жизненных - это не помощь! Прозрение пришло, но поздно. Оно лишь повлекло за собой вынужденное одиночество. Оглядываясь назад, я соглашалась с Верховными. На новом месте, в новом для себя Мире, я стала забывать и свою любовь и связанную с ней боль. Это могло значить только одно - я не принадлежала тому человеку, то, что я приняла за любовь, было обычной привязанностью. Моя магия постепенно восстановилась, ведь она была частью меня, но в этом Мире заявить о ней было равносильно признать себя или сумасшедшей, или охочей до чужих денег шарлатанкой. Вот я и затаилась. А потом меня нашёл Злобный Кис, или я его. У нас с ним, по этому вопросу, мнения расходятся.
   Судя по тому, что мне вернули мой облик, время наказания за бунт исчерпано. Но перед следующим заданием, мне просто необходим отпуск. Или скорее, реабилитация после столь кардинального лечения. Ведь, несколько лет в Мире, где магия - сродни цирковым фокусам, сделали своё дело. Хотя вначале я, с упорством достойным лучшего применения, всё же пыталась использовать свои знания на благо знакомых, но быстро поняла, что тут они как родимое пятно на интересном месте, и не стыдно, вроде бы, а начни демонстрировать, сочтут за больную.
   Зеркало пошло рябью, обрывая воспоминания. Злобный Кис прыгнул между мной и зеркалом, и оглянулся. Вот оно как. Значит, он тоже "не местный".
   Когда я сняла эту квартиру, кот встретил меня у подъезда. Мы зашли вместе. Правда, я с сумками поехала на лифте, а он исчез, я решила, пошёл домой. Так часто делают пожилые хозяева, выпускают котов гулять, а потом, кто идет в подъезд, тот и впустит. Доехав до своего этажа, с удивлением обнаружила кота у своей двери и пропустила в квартиру. Покормила на всякий случай. Он поел, но не ушел. И стал Кисом, притом относительно меня, скорее не злобным, а Вредным. Как ни странно, квартирная хозяйка вообще никак не отреагировала на то, что у меня появился кот. Словно не видела его. А вот теперь нам пора домой, причем обоим. Подхватив кота на руки, я шагнула в Зазеркалье. Проще говоря, в портал, старые зеркала часто ими и являются, для таких, как я.
   Всё же Верховные не перестают меня удивлять или им нравиться экспериментировать именно на мне? Ведь я оказалась не в комнате с очередным "сценарием" в руках, как было раньше. А на тропе к Дому. Я растерялась настолько, что просто остановилась на опушке леса, от которой бежала достаточно утоптанная тропинка.
   С любой точки острова, на котором расположен Дом, он прекрасно виден. И шпили его крыш гордо устремлены в небо. Но сколько бы не шел до него обычный путник, дойти ему не удастся. Потому что Дом не прост, как и Род, что живет в нем. Сколько веков он принадлежит моему Роду, вряд ли кто назовет. Да и зачем? Дом на перекрестке Миров и Времён. Родовое гнездо семьи Хранительниц и Наблюдателей.
   Жизнь, как и обучение, у нас долгая. И все равно часть Наблюдателей гибнет в юности, отдавая свои жизненные силы тем, кто позвал на помощь и к кому мы были посланы Верховными. Иногда помочь можно только так, не каждый Наблюдатель может стоять в стороне и потом не свихнуться от потери. Так чуть не сорвалась и я. Но, видимо у Судьбы на меня были другие планы.
   Да, совсем забыла, Наблюдатели - это, почти всегда девочки, из выживших и повзрослевших от потерь, потом отбирают Хранительниц. Есть основная, она и будет жить в Доме, а другие готовы прийти на смену, когда она позовёт. Мальчиков обучают другим премудростям, магия и военное дело, это их удел. Кем они становятся потом? Не знаю. Скорее всего так и остаются воинами, а то и ведьмаками - зависит от Мира, где окажутся. Можно спросить тех, кто все это и придумал. Но у меня с Верховными, с некоторых пор сложились своеобразные отношения, и на откровенность не тянет. Так что будем считать, что им, по любому, виднее. Пожалуй, самое необычное в нашей семье то, что хотя Род и древний, и большой, мы почти не знаем друг друга. И крайне редко собираемся вместе. Да, мы обладаем и силами, и способностями, вот только наши жизни принадлежат не нам, а Верховным. Еще раз внимательно смотрю на Дом. На флагштоке приспущено знамя. И в окнах нет света. Значит невозможное - возможно. Дом пуст. Он только для меня. У меня отпуск?!
   Неожиданно Злобный Кис становиться неимоверно тяжелым, я буквально роняю его. А с земли поднимается незнакомый парень со знакомым скептическим взглядом желто - зеленых кошачьих глаз.
   - Мурр, тьфу ты, в смысле, привет, Хозяйка!
   - Ты?!! - я потрясена и ничего умнее сказать не могу.
   - Я! - соглашается Злобный Кис, а я растерянно оглядываю крепкую, широкоплечую фигуру оборотня. Парень смуглый, с роскошными волосами до плеч, а лицо чистое, даже без усов, правда в улыбке, которой он меня награждает видны кончики заостренных клыков.
   Еще секундное замешательство и с головной болью приходит воспоминание. Почти у всех наших малышей - Наблюдателей в детстве всегда есть кот. Моего звали Тошиком. Неожиданно понимаю, Кис очень похож на него. Этому зверю гораздо проще пройти порталом, если что. С собакой все труднее. Но подобные Кису оборотни там, куда забрасывает судьба Наблюдателей, могут быть только людьми. Становясь для Наблюдателей помощниками или друзьями. Это так, и это если очень повезет и Верховные будут в хорошем настроении. А мой Кис - перевёртыш обернулся уже здесь. Это неожиданно, но я не успеваю додумать, я просто рада, что оказалась тут не одна:
   - Кис! - я бросаюсь парню на шею. Тот немного растерянно меня обнимает.
   - Что ты, Хозяйка, - бормочет, - видишь, как хотела, так и получилось. Что теперь? Ты меня домой, к своим отпустишь, или с тобой идти?
   Я растерянно отступаю. Ну да, он мне помогал там, чем мог. Теперь, здесь, моя очередь.
   - Конечно, иди, - преувеличенно радостно киваю. Кис укоризненно качает головой, легко считывая моё притворство.
   - Там, - он ведет подбородком в сторону Дома, - я тебе не помощник. Если понадоблюсь, сюда приходи, - он кивает мне на прощание и словно растворяется в лесу. Ни ветка не шелохнулась, ни трава под ногой не примялась. А его уже и нет.
   Я оглядываюсь. Говорят, от порога твоего дома идет множество дорог. А у меня получилось "с точностью до наоборот", через портал я вышла на дорогу к дому.
  
  
   Глава 2. " Прошлое - штука упрямая, если оно умирает, то только с тобой".
  
   Рилл вздрогнул и очнулся. Привычно осмотрелся сквозь густые ресницы, не выдавая себя. Что ж прямо сейчас опасности нет, и то хлеб. Открыв глаза, он не сдержался и фыркнул, и тут же и пожалел об этом. Его бедовая голова прямо-таки взорвалась болью. Рилл осторожно прислонил её к холодному камню стены и попытался сосредоточится. Во что бы то ни стало, и как можно скорее, ему надо было понять, что с ним не так. Понять и предпринять шаги по спасению своей, и не шкуры, как часто было раньше, а бедовой головы, которую Наставники явно решили оторвать. Это программа минимум. А если брать по максимуму, то хорошо бы ответить на вопрос, почему спокойная и упорядоченная правилами жизнь, "мечта воина", как называли привалившее ему счастье Наставники, оказалась не по нему.
   Парень оглядел помещение, в котором оказался и мрачно усмехнулся. Угловой карцер - это могло означать, что у Наставников лопнуло терпение. А с отъездом Арчи теперь и руки развязаны. А может сама Судьба помогает? Вот просто так, взяла и оглянулась на него? Ведь попав сюда в первый раз он вместо страха и покорности (на что надеялись Наставники) обрёл цель жизни, и это обретение вкупе с его врожденным умением выживать и стало его сутью.
   Пусть он совсем не помнил родителей, ни отца, ни мамы, но был твёрдо уверен, что они были. Иначе откуда он мог постоянно слышать у себя в голове, как предупреждение, как зарок " избегай людей, Рилл!". Пацаненком бродяжил, выживал, как мог и умел и, в сущности, не зная ничего другого, не особо и печалился. Духи Леса и Дорог берегли Рилла, но к людям выходить всё же приходилось, и он хорошо помнил косые взгляды и движения рук "от лиха лесного" в его сторону. Однажды, вернувшись из такой вылазки Рилл застал у своей стоянки раненого воина. Закон Путников знали оба, Хозяин огня не мог отказать в гостеприимстве, но его право было и попросить незваного гостя уйти, в Полночь. И тот не мог ослушаться, хотя для него это было бы гибелью. Духи Леса и Дорог не прощают тех, кто не почитает их законы.
   Но Закон законом, а право сильного никто не отменял. Рана воина требовала больше времени, чем несколько часов. Рилл это прекрасно понимал, но ему уже однажды предложили за гостеприимство обучить науке любви. Видя, с каким цепким вниманием смотрит не него воин Рилл готовился пуститься наутек. Но воин предложил в оплату совсем другое. Он предложил научить его... читать! Рилл растерялся и согласился, ведь подобная наука стоила дорого, как и жизнь воина. Они пробыли вместе несколько недель, Воин выполнил обещанное, а уходя рассказал Риллу, что существует Остров на котором есть Школа, где готовят воинов-магов, и попасть в неё можно и без правильной родословной, если выдать себя за сына кого то из Высоких Домов, чьи родители в порыве дали обет отдать своё дитя, а потом образумились. Надо пройти испытание, но он видит, что Рилл пройдет. Рилл кивнул и проводил глазами уходящего, не пытаясь задержать или предложить себя в спутники. Мальчик устал от присутствия рядом чужого и был рад расставанию. А вернувшись к костру он нашёл книгу. Ту самую, по которой учился читать. "Кодекс воина Высокого Дома", правда какого именно, было старательно затерто.
   Однако, после ухода воина Рилл и сам был вынужден выйти к людям. Книги оказались для него сладкой отравой, вроде тех листьев, что так охотно покупали у него и мрачные мужчины и пожилые знахарки. Парнишка добывал книги, где мог и вскоре стал бояться, что попадётся на воровстве. Но однажды у госпожи Стоун, старой знахарки у которой Рилл останавливался, когда судьба его заносила в этот городок, не оказалось нужной суммы. Рилл не считал деньги ценностью, и был готов прийти и позже. Но именно госпожа Стоун несколько лет назад взяла его в ученики, и это от неё его умение разбираться в травах. Поэтому Рилл рискнул и попросил вместо денег устроить его на работу, " туда, где книги". Она пристально посмотрела на мальчика. кивнула и привела в городскую библиотеку. Там, пошепталась с каким-то мужчиной и Рилла взяли уборщиком. Днем он мыл полы и скрёб ступеньки, бегал по поручениям на рынок и в трактир, а ночью библиотека принадлежала ему одному. Соглашаясь посторожить за настоящего сторожа, Рилл читал ночи напролёт и через несколько месяцев, столкнувшись с книгой на непонятном языке, понял, что хочет учиться. А для этого, по совету воина, надо было найти тех, кому сын дороже клятв.
   Продумывая, как бы это осуществить, Рилл столкнулся на пороге библиотеки со своим непрошенным гостем, тем самым воином. Именно ему он и рассказал о своей готовности подменить сына какого-нибудь высоко рождённого. Воин, казалось, даже не удивился, привёл его в Высокий Дом, где мальчика наскоро обучили внешнему этикету, что бы Рилл не выдал себя в самом начале, "потом не до того будет". Рилл не понимал сказанной фразы, но не спрашивал. Вообще, Риллу часто казалось, что тот воин из леса, который так и не открыл своё имя, наблюдает за ним. Иногда парнишка резко оборачивался, на улице или в саду, но никого не было. Теперь же он был уверен, что воин давно следил за ним. Что ж, если все оказались довольны, значит, так тому и быть.
   Только попав в Школу-на-Острове, Рилл понял, здесь быть лучшим в боевках и просто общих предметах для ученика - это мало. Из них готовили не просто Воинов или Магов. Их самих готовили к служению, как тут называлась, полная покорность будущему господину или госпоже. Клятва, которую давал выпускник надёжно связывала его, и таким образом Школа и оберегала покупателя, и получала доход от продажи своих учеников. Знания и умения, которые давались в её стенах стоили очень дорого, но и окупались быстро. Но не в случае с Риллом. Когда он стоял перед Наставником, каменея лицом и опустив глаза, всё всех устраивало. Но стоило ему поднять взгляд, как по нему слишком явно читалась и непокорность, и дерзость, и насмешка над попытками его сломать. Может, будь Рилл похитрее, он бы догадался скрыть это, сумел бы подыграть им. Но тогда ума не хватало, а вот упрямство зашкаливало.
   Школа готовила воинов, телохранителей, в общем слуг готовых отдать жизнь за того, кто выкупит из Школы. Рилл хотел и любил учиться, а вот служить никому не хотел, не пытался завязывать знакомства, не искал покровителей. Да и реального Дома за ним не было. А на предложения гостей или членов семей других учеников, что приезжали в Школу, продлить знакомство, отвечал отказом. Вежливо, но твёрдо. Так что, не имея ценности в глазах Наставников он довольно быстро обрел статус козла отпущения. Всё могло тогда и закончится - упрямый парнишка в одиночку, против Наставников долго бы не продержался, не появись в его жизни Арчи. Это эльфёнок заявил Наставникам, что, если с его единственным другом что ни будь случится, он, Принц Темных эльфов, напишет родителям. С Королем Темных Эльфов портить отношения никто не захотел, даже в угоду Уставу Школы-на-Острове. Свои жизни Наставники явно ценили больше.
   Воспоминание о друге вызвало улыбку. Вообще, Рилл не любил воспоминаний. Грустно всё как-то получалось. Он и улыбаться стал только тогда, когда Арчи в его жизни появился. Арчи... Разумеется, в Школе родословными и титулами козырять было не просто не принято, а запрещено, но ради друга Арчи тогда наплевал на запреты. Что ж, детство кончилось, а дружба осталась. Хорошо, что Арчи после выпуска уехал. Рилл вздохнул, друг звал его с собой. Но одно дело Арчи здесь, а совсем другое Принц Ар..., Рилл досадливо поморщился, он специально не запоминал длинное королевское имя друга, считая, что это просто ни к чему. У Принца, там, должны быть соответствующие друзья, а совсем не Рилл из Рода Венди, да ещё без гроша за душой. Иначе Принцу придется брать друга или на содержание, или на службу, а Рилл этого не хотел. Чтобы друг не говорил о его гордости, Рилл то знал, что это не гордость, а достоинство. Поэтому он и сказал, что принял предложение Наставников, стать младшим Наставником по классу боёвки. Арч был в восторге и обещал прислать к нему своего будущего сына.
   Рилл усмехнулся, он считал себя обязанным Арчи и не только за дружбу. Именно от Принца Тёмных эльфов Рилл узнал, что не безроден, а принадлежит к одному из Древнейших Родов, правда который не принято упоминать ближе к ночи, а лучше не поминать совсем. Род Венди. С давних времен их прародителем, духом их Рода, считается Вендиго - дух голода. Постепенно, с течением веков, голод из сугубо материального понятия, всё же перерос в духовный, и неутолимую жажду знаний. Однако за всё время, ни в Высоких Домах, ни в менее древних Родах, не нашлось желающих взять себе в друзья или спутники кого-либо из Рода Венди, и тем самым снять с Рода печать изгоев. Никто не хотел быть съеденным, если что-то пойдет не так. Хоть представители Рода были талантливы во всём, за что брались. Им надо было совсем немного, чтобы дали возможность вырасти. Но представители других Родов предпочитали, что бы Род Венди исчез с лица земли, так им будет спокойней. Именно поэтому Дети Проклятого Рода почти никогда не знали родителей, их матери, подобно кукушкам, подбрасывают новорожденных в чужие семьи, поскольку дети Рода начинали проявлять свои способности и таланты очень рано и тем самым выдавали себя. Что бы дитя выжило, его надо было оставить как можно дальше от тех, кто мог узнать. Подрастая, члены Рода проявляли характер, по своей сути они были одиночками. Любой партнер, пусть и член приемной семьи был им в обузу, а немного повзрослев они уходили на поиски знаний и себя. Так ушёл, в своё время и Рилл.
   А что до предложения, так оно действительно было, и Рилл его принял, в этом он другу не солгал. Просто не стал договаривать, что предложение является частью плана, который он разрабатывал очень давно. Ему необходимо попасть в тот Дом, один вид которого согрел мальчика в лютый холод и куда потом его тянуло все годы обучения. А для этого надо не просто вырваться из Школы, а иметь видимую свободу передвижения, что есть только у Наставников, и несколько часов форы, прежде чем настоящие Наставники поймут, что он по своей воле не вернётся и организуют погоню. Выпускники Школы, такие как Рилл, себе не принадлежали, его жизнь на благо Школы была платой за учёбу, это оговаривалось еще при поступлении, Арчи многого не знал, а Рилл не считал нужным посвящать друга в некоторые тонкости своей жизни. Рилл взглянул в окошко, вернее, щель под самым потолком, белый день был в разгаре. А это значило, что ему надо затаиться и выжидать. В голову навязчиво лезли воспоминания. И особенно неприятное, об их знакомстве с Арчи, было самым назойливым.
   ...Он был бродягой с самого детства и стены были для него скорее препятствием, чем защитой. Однажды, уже учась в Школе не первый год, он услышал разговор. Говорили Куратор их группы, и сам Настоятель: Мол "парень себе на уме, поздновато в Школу попал, такого в личную охрану Высоким Лордам не пристроить, а после того случая и Высоким Леди не предложить," - Рилл поморщился от услышанного. "Тот случай", это когда на новенького, Темного эльфа Арчи, ночью напали сразу несколько старших мальчишек. Эльфенок был красив, как и все представители его народа, а уж Темный, с их экзотичной внешностью, тем более. Рилл ждал что-то подобное и вмешался не задумываясь, и даже не из чувства справедливости, а просто хороший повод выплеснуть свою злость и усталость, от гнета правил было жаль упускать. Рилла знали, с ним старались не связываться. Но у одного парнишки за голенищем сапога оказался нож. Потом парни будут объяснять, что хотели провести посвящение Принца в ученики Школы, но из-за вмешательства "этого бешеного" всё пошло не так. Сказочники, что б их... Но тогда действовать надо было быстро, и Рилл только и успевал, что закрыть мальчика собой. Стараясь не думать, что его при посвящении закрыть было некому.
   Жесткость отношений среди учеников служила естественным отбором, и Наставники предпочитали не видеть некоторые вещи. Почему именно в ту ночь в памяти так остро всплыли непрошенные воспоминания, кто ж знает? Но глаза, да и мозг Рилла затянуло пеленой ненависти, и обычная драка переросла во что-то гораздо большее. Рилл не просто дрался, как привык на улице. Тогда он применил и всё преподанное ему, и показал, на что способен. После всех разборок Наставники хотели перевести Арчи в другой класс, но эльфенок уперся, узнав, что Рилл останется. Рилл был удивлен, он совсем не хотел дружить. Но Арчи ухаживал за ним, пока Рилл отлеживаясь в больничке - что ни говори, а ножом тот мальчишка пользоваться умел. Да они все умели... А потом Арчи показал почему Темными эльфами пугают детей в нескольких Мирах. И что ангельская внешность - это еще не показатель света внутри. Рилл до конца учёбы не раз признавался себе в том, что рад иметь Арчи другом. Враги эльфёнка долго не жили. Шрамы, что остались на теле после драки, Риллу не мешали. А тот, на лице, заставлял многих опускать глаза при встрече. Видно, правы Наставники, служить Высоким Леди Риллу не судьба.
   Конечно, бежать из Школы-на-Острове, чьи берега омывает холодное море с кишащими в нем хищниками, дело безнадежное. Но и подыхать в карцере за своё заступничество Рилл не хотел. Именно тогда, он увидел в зарешеченное окно, как неожиданно разошедшиеся облака, открыли густо-синее ночное небо, и не поверил глазам. То, что он видел, было почти невозможно. Рилл решил, что замерзает и видит сон "напоследок", но на этом всё не закончилось, и мальчик потрясенно рассмотрел, как на фоне звездного великолепия холодной зимней ночи проступают шпили башен, то ли Дома, то ли Замка. И еще, он точно видел, как над самым высоким взметнулся штандарт, сообщая о приезде Господина, и в окнах приветственно вспыхнули огни. Риллу неожиданно стало не просто тепло, а жарко до боли в кончиках пальцев замерзших рук. Словно это его Дом обнял своим теплом, стоило войти в него с мороза. И, хотя мальчик полностью согрелся, именно тогда к Риллу пришли непрошенные слезы. Его в прямом смысле слова спасло тепло Дома, которого у него никогда не было, да и быть не могло. Арчи рассказал, что народ Венди, проклят вечным поиском за беды, что принес людям его основатель, Вендиго - дух голода. Кто и что ищет, Риллу было наплевать, но себе он тогда поклялся, что найдет и привидевшийся ему Дом и дорогу к нему. Это помогло затаиться, внешне смириться с правилами, и научиться всему, что могло пригодиться в поиске. Наставники не понимали отчего в парнишке произошла такая перемена и откуда взялась эта неуемная жажда знаний. Но Риллу словно кто -то шепнул на ухо "когда есть цель, найдется и дорога", и он поверил говорившему. А теперь настало время осуществить задуманное, и упускать открывшуюся возможность Рилл не собирался.
   Парень повел плечами. Его тренировки с ребятами, в качестве помощника Наставника, не были игрой, но и не носили той безжалостности, с которой воспитывали, в своё время, его. Наставники были недовольны, и видя, что разговоры ничего не дают, после занятий попытались его вразумить привычным для них способом. Рилл усмехнулся, знали бы они, что просто действуют по его плану. Хитрости за эти годы он тоже научился, и учителем его был не просто кто -то, а сам Темный эльф.
   Судя по цвету неба в зарешеченной прорези, у него есть пара часов на приведение следующей части плана в жизнь. Что ж - пора! Рилл отогнал воспоминания, и заставил себя сесть, а потом и встать, стараясь не морщится от боли. Потом так же заставил себя снять сапоги и одежду, и не торопясь стал делать упражнения на растяжку, тем самым согревал измученное тело и готовя его. Зато потом, когда он оденется, запаса тепла хватит на несколько часов. Сегодня, наконец он вырвется отсюда и узнает на что способен, уже целиком для себя. Ведь второго шанса у него точно не будет. Мысленно Рилл пробежался по прошедшим годам, отметая ненужные воспоминания, что всё равно царапали душу, как колючки. И заставляя себя выхватывать из памяти зерна информации, нанизывая их на нить будущей дороги. Раньше он запрещал себе и это, понимая, что Наставники легко прочитают изменение в поведении. А уж если поймут, что за ним скрывается не своеволие и дерзость, а надежда, то живым ему не быть - на атомы разложат, чтобы понять, откуда такая роскошь. Рилл недобро усмехнулся, пока в игре "кто кого" они шли на равных. Как всегда первые упражнения несли за собой боль хотя она и не мешала сосредоточиться. И Рилл снова окунулся в воспоминания, словно напоминая себе, ради чего всё затеял.
   Школа-на-Острове была широко известна, но в узких кругах посвященных. Попасть в неё на испытания можно лишь раз в году. Празднование Нового года было одновременно и праздником выпуска и днем набора новых учеников. Сумасшедшие сутки, как их звали между собой Наставники. Может быть из-за этого, поскольку все другие ребята были заняты, Рилла и прихватил с собой Главный повар, на чём свет стоит, ругая Настоятеля за то, что тот привлек к убранству трапезной всех, включая поваров и кухонных подручных. А особенно прижимистого казначея, по чьей милости предыдущих закупок оказалось недостаточно и надо всё бросить и снова плыть за провизией. Будущие ученики были совсем разные, и из богатых и знатных Родов и Домов, как Арчи. И такие, как Рилл, сироты, что были куплены в замены единственных отпрысков, которых просто боялись потерять, что бы не прервалась родовая ветвь, но при этом были связаны клятвой предоставить мальчика для обучения в Школе. В первый год кто-то обязательно погибал, но несмотря на это учеников становилось всё больше. Рилла и таких, как он, привезли на лодках, которые демонстративно сожгли, показывая, что обратной дороги нет. Они поверили. А оказалось существовал паром.
   Перед выходом из Школы на Рилла набросили плащ монаха. Главный повар, усмехаясь, объяснил, что со стороны суши их Школа считается мужским монастырем с очень строгим уставом. О Школе за его стенами знают только посвященные. Рилл кивнул, соглашаясь. Монастырь действительно был. В нём жили ушедшие на покой и покалеченные в битвах воины. Там переписывали старинные книги, там обучали Наставников, а Лекари создавали новые и записывали старые рецепты из исцеляющих редких трав и кристаллов. А будущие ученики и те, кто приезжал на испытания каждый год, жили в другом крыле. Пусть со стороны Школа и казалась скромным Монастырём, внутри она соответствовала самым взыскательным вкусам непростых посетителей и неслучайных гостей и готовили в её стенах не только элитную охрану, а и будущих правителей.
   Рилл, отбросив и страх, и осторожность, спросил у Главного повара, что за шпили видел ночью. И обычно брюзгливый и надменный человек, наклонившись к мальчику тихо ответил:
   - Там живет та, ради которой все и было задумано Боги знает сколько времени назад, - однако, увидев, как заблестели интересом глаза Рилла, он только покачал головой и сказал, что в сказки не верит. Хотя в сказках и не всё обман.
   Рилл, натянув капюшон плаща как можно глубже, тенью скользил за ним, изображая немого служку, но Главный повар неожиданно ошибся дорогой, и они бродили в переулках, а потом вышли на мощеную дорогу, ту, что шла к далекому Замку, но Рынок был в другой стороне! Когда же всё-таки добрались, уже немного усталые от путанной дороги, Рилл старался помочь, чем мог, хватаясь за самое тяжелое. Работы он не боялся, привык за время странствий кормить себя, не воруя, чтобы не оказаться в тюрьме, да еще с отрубленной рукой. Уже на обратном пути, отчаянно труся все же спросил, как добраться до Замка. И услышал еще одну странную фразу, брошенную словно "в никуда":
   - Если это твоя дорога, наступит день и все само сложится. А если нет, погибнешь. Хотя, если Замок тебя примет, ты погибнешь тем более.
   - Почему? - мальчишка просто не мог сдержать вопрос.
   - Потому что добраться до Замка, это только первый шаг и еще можно вернуться. А вот если встретишь там Госпожу, то считай - пропал. Будешь служить забыв себя, и словом, и делом, и душой, пока не исчерпаешь себя и не поймешь, что этого было мало...
   Рилл потряс головой, словно вынырнув из воспоминаний, он так и не понял, откуда у Главного повара нашлись те слова, что навсегда застряли в голове отчаянного мальчишки. И почему потом, сколько Рилл и не старался показываться ему на глаза мужчина словно и не узнавал его?
   Рилл снова сосредоточился и словно услышал: "...Не каждый на такое способен. Но если хоть раз ошибёшься, то снова себя на дороге найдешь, и сколько бы не пытался вернуться, сколько бы не шел по дороге к замку, хоть и будет она и широкая, и ровная, да только бесконечная. Второй шанс Верховные не дадут, как не умоляй, и никогда ты уже не дойдешь и ЕЁ не увидишь, - неожиданно горько отозвался его спутник, - А теперь замолчи и забудь, мы подплываем." Рилл послушно замолчал, но забыть не захотел.
   Библиотека их Школы была одной из лучших, что были при Монастырях. Риллу долго пришлось разбираться в хитросплетениях библиотечных каталогов, пока он не понял, что все книги, в которых упоминается Замок, были написаны на одном, но древнем языке, где Замок именовался не иначе, как Дом. Наверное, Рилл бы отступил - пробраться через чужой язык, не обращаясь ни к кому за помощью, у мальчика не получалось. Но именно тогда ему неожиданно помог Арчи. Эльфенок, заглянув в тетрадку друга слегка присвистнул, как-то испытующе глянул на Рилла, а потом познакомил со старым воином, в котором текла кровь эльфа, в достаточном количестве, чтобы знать язык, но в малом, даже для того, чтобы считаться полуэльфом, и потому жившем в Монастыре. Получив шанс, упрямый парень сцепил зубы и принялся изучать еще один язык, воруя на него время сна.
   А наградой за выученное стали собственные сны, в них он видел смутную женскую фигуру. Она вначале просто появлялась, словно призрак, на фоне стен старого Замка, и таяла как дым, от погасшей свечи. А потом он научился выкрикивать ей короткий вопрос на выученном языке. И неожиданно стали приходить ответы, больше похожие на задания. Но Риллу так было проще. Например, стоило спросить, как спуститься к морю по отвесным скалам, в которых и была вырублена Школа, ведь они не преступны? Как приходил ответ: "но ведь как-то в них вырубали проходы? А раз смогли древние, сможешь и ты". И Рилл действительно смог, научился и лазить по скалам. И биться с хищными рыбами в их среде, и еще многому, что по мнению его Наставников делало его незаменимым в обучении новых учеников и, тем самым, навсегда отрезало ему путь с Острова. Теперь оставалось только отработать всё и без ошибок, как на тренировке. Только тут впереди был не отдых или "разбор полетов", как было раньше. А свобода и неизвестность. О другом развитии ситуации Рилл запретил себе думать.
  
  
   Глава 3. "Я ждала годы, что моя жизнь изменится, но сейчас я знаю, что это она ждала, когда изменюсь я".
  
   Я медленно шла по хорошо утоптанной дороге, представляя себе, как много обитателей Дома прошло по ней до меня, а ведь в истории Рода остались лишь имена Хранительниц Миров и Переходов. О нас, Наблюдателях, рабочих лошадках Вечности, памяти нет. "Делай, что должен и будь, что будет" - эти слова, и поступки Верховных по отношению к нам, прекрасно описывали ситуацию. Интересно, что же им всё-таки надо от меня теперь? Хоть я и понесла наказание и вроде бы даже прощена. Но от всего происшедшего я не изменилась, скорее стала более независимой, ведь выживать мне никто не помогал. Может Верховные и ждали просьб и мольбы, но не дождались.
   В учебниках Род и Дом и считается Единым, но на самом деле Един именно Дом, само здание, где живёт Хранительница Миров и Переходов. А вот Родов давно уже несколько, ведь теперь у Хранительниц не всегда рождаются девочки, да и силы у будущей Хранительницы должны быть, скажем так, своеобразные. Надо, что бы было из кого выбирать. Те, кто затеял эту игру, с Переходами и Хранительницей давно ушли в вечность. Судя по тому, что произошло потом, никто из них не рассчитывал, что всё так затянется. Боги придумали новую игру, позабавились ею, а потом им надоело. Только вот "игрушки" не стали пылится в сундуке, а зажили своей жизнью, и какой насыщенной! Думаю, нынешние Верховные не особо этому рады. Но что поделать, Время обратно не идёт, оно даже им не подвластно. Я - из Рода Феникса, наша прародительница - сама Эшли, Леди Феникс, прямой потомок Хранительницы Миров и Переходов, Эстер и Великого Координатора, Далта. Эшли всегда считалась бунтаркой и не искала лёгких путей. Наставницы с самого детства говорили, что я на неё очень похожа, правда, упрекая в дерзости и самовольстве. Но я, в самой глубине сердца, надеюсь быть похожей на Эстер. И иногда мне очень хочется понять, что бы было, не пойди она на поводу у дочери. Но история не любит предположений.
   Когда я, перепуганная внезапной карой, одинокая в новом для себя Мире, обратилась к помощи живущих до меня, Родовая память подсказала, что право помочь даётся только любящим, а раз Боги такой подарок не дали, выкручивайся сама, как знаешь. И я призвала то, что имела с рождения и что нельзя было отнять у меня никакими переходами - силу духа, доставшуюся мне от далёкой прародительницы и гордость, женскую гордость, а вовсе не гордыню, которой не раз меня попрекали. Это они помогли мне выжить, оставаясь собой, а не пытаться изменить себя в угоду Верховным. И быть уверенной, что я в своём праве. Верховные так и не получили собачку для фокусов. И стоя тогда, перед испытанием, что могло меня смять и уничтожить, я смотрела без вызова, но с жалостью. Женщина, это цветок, а он, будучи даже в колючках и шипах, сражаться не будет. Силой можно только сломать, и растерянно смотреть на истекающий соком стебель и жухнущие на глазах лепестки недавней красоты. А вот от преданности и любви зацветает даже кактус. Недаром одной из самых необъяснимых красот моего, уже бывшего Мира, была пустыня в цвету. И Верховные это поняли и словно устыдившись, не уничтожили бунтарку, отступили. Я не держала на них обиды, сложно веками повелевать, уверится в своём праве, и так неожиданно споткнуться, об меня. Так что можно смело сказать, что я победила. Но будучи честной, хотя бы перед собой, я так и не знаю, победа это или поражение.
   За этими нерадостными мыслями я и не заметила, как дошла. Подойдя к вычурной, кованной решетке, отделяющей территорию Замка, я остановилась и немного растерянно осмотрела открывшуюся картину. Моя предшественница окружила Замок службами. Это означало, что она любила что бы вокруг, постоянно было много людей. Нет, это точно не моё. Неожиданно в памяти всплыл один из уроков ещё в начальной Школе, когда нам объясняли устройство Мира и людей в нем на самых известных сказках, которые хоть и различались в мелочах, но смысл был неизменен : "...недопонимание смысла любимой многими сказки "Золушка" состоит в том, что придя на всё готовое, девушка может только поддерживать ранее установленный порядок, ибо привнести ей нечего. Кухарки и поломойки Дворца Принца справлялись и до неё, а прекрасные душевные качества - это скорее приложение к обязательному умению для жены принца, умению править. Иными словами, хороший человек - это не профессия".
   Я привычно хмыкнула, и ошарашено уставилась на происшедшие прямо на моих глазах изменения. Замок исчез, а на его месте стоял маленький домик, в окружении маленького садика. Я раздраженно вздохнула. Мне наглядно показывали, к чему я стремилась многие годы. Этакий личный Рай на одну персону. Я оглядела себя, открытое платье, туфли на шпильках. Хороша я буду в них в этой избушке.
   Еще одно правило, что так старательно заучивали в Школе: " Хранительница не может казаться Хранительницей, она должна ею быть". Притворство и игра станут явными очень скоро. Так чего же я хочу и что могу на самом деле? Понятие "быть собой" для меня, это быть кем? Теперь я начала понимать, куда девались многие Наблюдатели, не захотевшие или, проще говоря, побоявшиеся ответственности не только за себя. Немного похоже на компьютерную игру - дойдя до моего уровня, можно представить себе, что хочешь и это получить, исчезнуть с дороги будущей Хранительницы. Этакой естественный отбор без шума и пыли.
   Взглянув еще раз на домик, я заметила появившиеся грядки. А вдалеке зарокотал гром, словно напоминая, что время выбора и решения не вечно. Ну уж нет. Не даром в Школе я была отличницей, даже брошь лучшей выпускницы получила, где-то в Замке лежит. Цветы и вообще растения я люблю, но вот огород в таком масштабе, это явно лишнее. "Золушка" никогда не была моей любимой сказкой. Я всегда предпочитала " Аленький цветочек" в разных вариантах, хотя наша Наставница и приводила героиню сказки как пример жертвенности. Но я не соглашалась и тогда, и сейчас. Пусть остаться с Чудовищем был её выбор, но потом он её отпускал, а вот она уже уходить не хотела. Почувствовала она в нем то, что ищут женщины в мужчинах: честь, смелость, доброту. Не глупая была, чтобы на внешности заострять внимание. Да и как известно, красота в глазах смотрящего. А цветы хороши как украшение в доме, особенно в библиотеке, но немного, для зелени, что бы глаза от чтения отдохнуть могли.
   Я решительно толкнула калитку, которая словно в ответ на мои мысли проступила из сплошного рисунка кованного забора. И она поддалась, хоть и не сразу. Пропуская меня к Замку, который снова стоял на своем месте, а вот сказочного домика как не бывало. Да и сам Замок изменился, став знакомым и родным, Домом из моей памяти. Он привычно утопал в зелени, дорожки, газоны и клумбы, чередовались, споря красотой, но эта красота была чуть небрежна. Словно изысканную, бальную прическу немного растрепал - погладил ветер, принеся её жизненно необходимые изменения в виде задорно выбившихся прядей.
   Чем ближе я подходила к парадным дверям, тем больше всплывало воспоминаний, и они уже не исчезали, словно сон. А вставали ощутимыми кирпичиками в брешах памяти. И теперь я не просто вспоминала, я узнавала, - вот там, если свернуть, будет большая рябина с низкой веткой. Маленькой, гуляя с няней, я срывала с неё ягоды "для кукол", а потом, когда я стала постарше и вовсю училась обращаться с иголкой, няня меня научит делать бусы - обереги. А вот на том взгорке, ранней весной, появляются подснежники. Сами распускаются, садовник тут не при чём. А на той аллее есть огромное дерево, в начале лета оно цветёт и дивно пахнет мёдом, теперь я знаю его название - липа, оно из другого Мира. Я шла медленно, впитывая глазами открывающиеся мне виды и понимая, что пелена, которая временами мешает мне смотреть, это набегающие слёзы. Я скучала, как оказывается я скучала...
   Двери Дома открылись легко, стоило только вычурным ручкам в виде голов мифических драконов впитать кровь с пальцев, которые я специально поранила об их выступившие, а затем и втянувшиеся, клыки. Дом был пуст, и стерильная чистота вокруг это только подчеркивала. Моя предшественница его покинула и возвращаться не собиралась. Значит, её время прошло и теперь только от меня будет зависеть, стану ли я временной Хозяйкой и проведу в Доме столь желанный мне отпуск. А может рискну жизнью и пойду на испытание, кто меня знает.
   Я шла, стараясь не стучать каблучками, но всё равно бесшумно идти не получалось. Парадная лестница, потом вглубь, под арку, еще повороты и вот лестницы в жилые комнаты. Их несколько, как дорог в сказке, сейчас я подойду к своей, а остальные словно погаснут, исчезнут до появления другой Хранительницы уже из другого Рода. Это последняя проверка, на память - узнавание.
   Перила лестниц у первых ступеней украшены геральдическими фигурами - символами наших Родов. Род моей матери, как и мой, естественно - это Род Феникса. Его фигура почти с меня ростом, он настолько искусно вырезан и собран из дерева разных пород, что я вижу не только переливы цветов и оттенков, а и чувствую аромат и тепло. Внутри меня с болью лопаются струны, самодисциплины и внутреннего приказа жить и не высовываться. Я - Дома! Обнимаю Феникса, прижимаюсь к нему и неожиданно ощущаю реальное тепло и ответные объятья. Но как? Руки? Руки - крылья? Меня узнали и приветствуют. Краем глаза вижу, как исчезают, расплываясь ближние фигуры Грифона и Пегаса и еще нескольких, более далёких от меня, а за ними словно растворяются и ступени лестниц за ними.
   Мою, умытую слезами, измученную испытаниями душу на секунду опаляет жар радости встречи. В саду начинают петь птицы. Кто сказал, что Феникс не поет? Он же птица! Разве возможно оторвавшись от земли в сияющее, голубое небо, пронизанное солнцем и опушенное снежностью облаков не запеть, восхваляя красоту этого мира? Тем более, когда твои крылья так сильны! Меня охватывает чувство эйфории. Я больше не песчинка, которую ветер перемен забрасывает в разные миры по воле Верховных. Представительницы моего Рода своими жизнями дали мне эту возможность и сейчас пришло моё время послужить Роду Феникса, чтобы и будущие девочки, уже мои потомки, не потеряли эту возможность.
   Как странно считают в том Мире, где я жила, "прошлым жить нельзя и есть только сегодня и сейчас". Там я тоже так считала, но здесь с памяти сброшена вуаль, и я точно знаю - мы состоим из прошлого, даже живя здесь и сейчас, в эту минуту, сложно понимать, что через миг это тоже будет прошлым. Что бы это наглядно видеть нужны песочные часы. Ладно, об этом потом. Оглядываюсь и словно нехотя начинаю понимать очевидное, я здесь и сейчас одна и боюсь это всё же не отпуск. Замок, Дом нуждается во мне и похоже то, чего я так старательно избегала мне придется принять, как данность. Стать Хранительницей. Верховным это явно придется не по вкусу, но Боги живы, пока живы те, кто их такими считает. От забвения не застрахован никто.
   Я выхожу в главный вестибюль и подняв голову смотрю на потемневшие от времени огромные песочные часы. По легенде они появились ещё тогда, когда Род был один. Невозможная даль истории. Память услужливо подкинула, пока песок не начал течь, моё Время, как Хранительницы, не наступило. Всё же до конца не могу поверить, что не читаю очередную книгу-фэнтези, а сама являюсь героиней. Слишком всё быстро для меня, или это Время немного застоялось здесь и сейчас всё пойдет по ускоренной программе. А это может значить лишь одно - мне стоит ждать гостей.
  
  
   Глава 4. "Цель от мечты отличается действием. Сделай из мечты цель и начни действовать".
  
   Рилл дождался, когда над верхушкой видимого из карцера дерева покажется звезда и крик дежурного о её появлении заставит преклонить голову и опуститься на колени всех обитателей Школы, где бы их не застал её взгляд. Рилл не очень понимал, почему всегда столько шума из- за этой звезды. Как Путник с детства, (Рилл не любил слово "бродяга"), сам он, как и многие в Школе, поклонялся Богу Ветров и его сыновьям: Попутному ветру и Встречному ветру, и дочери-бунтарке, Ветру перемен. Но покровителей много не бывает, и Рилл, не споря, выучил и повторял все годы учебы молитву - приветствие. Сейчас же появление звезды на небе было не просто ему на руку, от него зависела его жизнь. Эти несколько минут, когда окружающие молились с низко опущенными головами дали ему возможность подтянувшись на руках до окошка незамеченным вытолкнуть давно подпиленную решетку и ужом проползя в высокой, мокрой от выпавшей росы, траве, почти скатится к обрыву, внизу которого плескалось море, чьи ледяные брызги прилива уже долетали до Рилла.
   Дальше парень делал всё, как продумывал многие годы, отшлифовывая раз за разом план побега. Он спустился по почти отвесной каменной стене, наплевав на то, что она мокрая. Сняв сапоги и куртку, не отбросил их и не утопил, а умело связал и закрепил на себе, пусть и лишний груз, но лишится их он не мог себе позволить. Другой одежды на том берегу никто не даст. А появись он на том берегу без куртки и сапог любой встречный поймет, он - беглец. А Школа платит за сообщения. Так что Рилл заставил себя нырнуть и не паниковать, когда тяжесть одежды потянула его вниз. Он смутно помнил, как заставлял себя не вынырнуть раньше времени, как вынырнув, нашёл глазами звезду и благодаря её свету, как путеводному лучику, доплыл именно к тому месту на противоположном берегу, где можно было выбраться на берег и сразу углубиться в лес, пусть и кашляя от попавшей в горло воды и захлёбываясь свежим ветром, который Рилл торопился вдохнуть. Он вновь собрался с силами и побежал, стараясь как можно дальше уйти от берега и от обязательной погони. Мокрая одежда липла и холодила и без того измученное тело, а сапоги весили во много раз больше (хоть он и вылил из них попавшую внутрь воду). Наконец, когда бежать уже не было сил, Рилл, петляя, как заяц, еще какое-то время просто брёл и сел только тогда, когда ноги сами подогнулись, у вовремя подвернувшегося дерева. Откинул на него голову и дал телу хоть немного отдохнуть. Сквозь ветви деревьев, словно через черное кружево, сплетенное ненормальной кружевницей, ярко проступала лампада Богов или Селена, как называли её в Школе. Рилл замер, этого просто не могло быть. До её появления было еще 3 дня. Он же всё рассчитал! Против воли его охватила паника, парень понимал, что оказался не просто в Заповедном Лесу, который если и пускал к себе путников, то возвращал их уже неживыми. Он оказался в точке перехода, и шагнул за предел своего Мира, оказавшись под небом другого Мира. А может он уже умер? Но эту мысль парень отмел, ведь всем известно, после перехода телу легко, а душе свободно. А у него всё болит и пить хочется. Яркая вспышка ниоткуда заставила его зажмурится, но голос он услышал явно:
   - Ты уверен, что это тот, кто подойдет?
   - Не уверен, но Хозяйке нужен кто - то, чтобы подтолкнуть её стать Госпожой и принять Силу.
   - Ты прав, эмоционально она совсем юна.
   - Этот парень молод только внешне.
   - Что ж, да будет так...
   И снова вспышка, у Рилла закружилась голова и он провалился в тьму безвременья, платя за ошибку в расчетах. Откуда его вырвал уже совсем другой голос, явно мужской и абсолютно точно - наглый: "И что это Боги послали мне на ужин?"
   Рилл нехотя открыл глаза, но он был так измучен и физически, и душевно, что даже испугаться сил не было. Перед ним сидел Зверь, вот именно так, с большой буквы. Похожий на кота, но во много раз больше и в глазах Зверя, горевших зеленым огнём, был голод и еще, как не странно, ехидство.
   - Брысь, - устало отозвался Рилл, - таких котов не бывает, а значит ты - морок. Мы даже заклинание какое-то учили, что бы ты развеялся, погоди, сейчас вспомню.
   - Ну - ну, - скептически отозвался "морок", - ждать не устану? Я вообще то голодный.
   - Сразу не вспоминается, - извиняющимся тоном произнёс Рилл, но "морок" не исчез и потрясенный этим парень медленно стал вставать, опираясь спиной на дерево, и не до конца доверяя глазам.
   - Вспомнил? - заинтересовался Зверь.
   - Я понял, кто ты, - почти прошептал Рилл, - но я никогда не верил, что ты существуешь!
   - Отсутствие воображения это или болезнь, или тупость, - сообщил ему Зверь, - у тебя какой случай?
   - А тебя что больше устроит? - кривовато усмехнулся Рилл, -Да и какая, в общем то разница?
   - Не скажи..., - протянул странный собеседник, - с кем поведёшься... от пчёлки - мёда, от жучка - навозцу...
   Рилл выпрямился полностью, даже забыв, насколько неприглядно, да и смешно выглядит: абсолютно мокрый, вымотанный до предела, с всклокоченными волосами и без оружия.
   - Ты выбирай слова, а то и получить можешь. - проговорил он с угрозой в голосе.
   - Боюсь, боюсь, - нехотя отозвался Зверь, словно думая о другом или прислушиваясь к чему-то.
   Рилл с удивлением посмотрел на него, Зверь показался ему меньше размером, он уже не нависал над Риллом, а сидел напротив, как собеседник.
   Заметив изменившийся взгляд Рилла, Зверь кивнул: - "Вспомнил, кто я?"
   - Морок, - послушно отозвался Рилл, - ты появляешься в дурных снах, как предупреждение, и проснуться очень трудно.
   - Нет, совсем не так, - неизвестно почему, рассердился Зверь, - ты что, плохо учился?
   Рилл растерялся: - "Но в учебнике так написано! Я тебе почти дословно цитирую!"
   - Морок - это просто то, что тебе приснилось, если лёг на полный желудок, - негодующе произнёс Зверь. Я же - многоликий Страх. Я тот, что живёт внутри тебя постоянно и тот, что ты подпитываешь собственным страхом жизни или неуверенности в себе и окружающих. Своей боязнью, а может быть, просто ленью. Долгое время ты жил, не зная своего Рода и Семьи, а узнав, не принял себя, смотришь чужими глазами, слушаешь, что говорят другие. Зачем? Уж если ты сам себя не знаешь, то для других ты тем более тёмная лошадка. А неизвестность это и есть опасность, для многих это так. И всё. Замкнутый круг с тобой в середине. Бояться проще, чем попытаться понять. И чем сильнее твой страх, тем больше я. Ясно? А ты говоришь - морок. Когда я тебя нашёл, ты явно боялся и был вкусным. И облик какой мне придумал! Любо - дорого, я и сам бы испугался, если б умел! Люди сами придают форму и размеры своему страху и потом боятся, с удовольствием. Их страх тогда для меня вкуснее. Но что-то изменилось, - Зверь наклонил голову, - ты перестал боятся?
   Рилл, внимательно слушавший собеседника, задумался. Неужели Зверь прав? Похоже есть страхи, а есть Страх. Чего он боится здесь и сейчас? Темноты - точно нет, она означала только то, что ему удалось оторваться. Иначе бы он видел всполохи факелов неотвратимой погони. Опасность? Да он всё время по краю, сроднились уже. Но видя, что Зверь терпеливо ждёт, заговорил:
   - Знаешь, кто бы ты ни был, но ты прав. Даже удивительно, что ты так разом всё понял. И да, тебя я не боюсь. Сейчас больше всего я боюсь не дойти до Замка, что сил не хватит, или схватят раньше. Другого шанса у меня не будет. А больше... - он замолчал, словно прислушиваясь к себе и уже уверенно добавил, взглянув на Зверя, - а больше ничего.
   Зверь внимательно посмотрел на парня:
   - Выбор, это не только то, что мы выбираем, но и то, от чего отказываемся. Но похоже ты сейчас меня не поймешь, - Он прищурился и словно отвечая какому-то незримому собеседнику, проговорил - Хорошо, я тебя отпущу, пока. Так будет даже интереснее.
   - Отпустишь? - не поверил Рилл в неожиданную удачу, - а говорил, голодный.
   - А ты стал невкусный, - пояснил Зверь, - свои страхи, те о которых говоришь, ты уже перебоялся. И они теперь на вкус трава травой, да еще сухая. В общем гадость, однозначно. Вот погоня твоя, те другое дело, на берегу оружием машут, ночью против Заповедного Леса факелы готовят, тьмы боятся, - Зверь облизнул белоснежные клыки, и начал увеличился в размерах, предвкушая встречу.
   - Тогда я пойду, - отозвался Рилл, вставая на ноги и поводя плечами, заодно стараясь уговорить тело, что достаточно отдохнул и надо бежать дальше.
   - Иди, но помни, ты должен мне за услугу - согласно качнул головой Зверь,
   - Это, какую еще? - изумился парень.
   - А вот эту, - Зверь как-то по драконьи изогнул шею и открыв пасть дунул на Рилла, вмиг высушив и одежду, и обувь и его самого.
   Парень повёл плечами, топнул ногой, но одежда действительно была полностью сухой, а сапоги, как не странно, не покоробились от такой кардинальной сушки, а сидели на ногах привычно и удобно:
   - Благодарю тебя, - он склонил голову перед Зверем и тот довольно фыркнул:
   - Иди уже, только не оглядывайся, - а сам стал медленно принимать облик Страха тех, кто преследовал Рилла.
   Рилл заметив изменения, поспешил убраться и идя по незнакомому лесу неожиданно понял, что знает дорогу. Это действительно было странно. Лес по эту сторону реки был не изучен. Конечно, он был не первым, кто рискнул сбежать, но тех, кого привозили обратно, сложно было назвать людьми. Там и наказывать за побег было нечего, только хоронить.
   Неожиданно лес закончился и перед Риллом открылась хорошо утоптанная дорога, чуть серебрящаяся в свете полной Селены. Парень растерянно посмотрел на небо. По всем его расчетам Селены, тем более, полной, там быть не могло. Не совсем же он неуч, чтобы так подставляться и оказывать услугу погоне. Но её и не было. Но он же ясно видел её и совсем недавно. Это испугало Рилла гораздо больше, чем Зверь-Страх в лесу. Тот, кто умеет говорить, всегда разумен, пусть иногда и условно, а вот другое небо над головой, это уже серьёзно. Куда ж его занесло? И обратно не повернуть, там погоня. Как же он упустил на лекциях? Где ошибся? И кто ожидает его в Замке, куда тянет по-прежнему.
   Рилл решительно шагнул на дорогу, вспоминая их спор с Арчи. Он убеждал эльфа, что большинство задач решается просто - надо взять и сделать. Арчи смеялся и "как Принц" говорил другу, что нет смысла откладывать на завтра то, что вообще в этой жизни делать не собираешься. Рилл тогда вспылил, сообщая другу, что дорога под названием "потом", ведет в страну - "никогда". Арчи, смеясь поднял руки, отдавая ему победу в споре. А вот сейчас Рилл стал сомневаться. Он и раньше видел это за Арчи. Эльф часто уходил от конфликта, отдавая должное знаниям Рилла. И только теперь Рилл понял, что недоговаривать, это ведь не значит, не знать. Просто не всё произносится в слух, тем более, когда собеседники неровня. Пусть Рилл учился даже лучше Арчи, но Принц и бродяга изначально знали и умели разное. За этими невеселыми мыслями, сам не понимая, почему так быстро, но Рилл почти уткнулся в кованные ворота. Естественно, ни замка, ни привратника не было, словно ему давали еще один шанс не ходить. Он стал злиться, справедливо решив, что это лучше, чем бояться. И решительно перемахнул через забор. Спрыгнув, он с удивлением обнаружил, что Замок еще довольно далеко. Неожиданно зарокотал гром, и парень поторопился к Замку, снова вымокнуть до нитки и сушить мокрую одежду уже собственными костями, поскольку даже легкое использование магии выдаст его местонахождение с головой, никак не улыбалось.
  
  
   Глава 5. "И встретишь ты, когда не ждешь. И обретешь не там, где ищешь".
  
   Я медленно шла по Дому, заглядывая в знакомые комнаты, останавливалась у портретов. Всё вокруг меня было немного зыбко, словно я шла сквозь туман. Дойдя до своей детской, не удержалась, вошла. Странно, словно и не заходил сюда больше никто после моего отъезда. Даже любимый мишка сидит немного криво, это я, спеша на своё самое первое в жизни задание, поцеловала его "на удачу", и неровно посадила, а поправить было некому. Почему-то именно он, мой друг такого далекого теперь детства, и пробил стену отчуждения между мной и Домом, стоило шагнуть к кровати и взять игрушку в руки, вмиг комната стала четкой. Что ж, Дом поймал меня, моя слабостью всегда была близкие, не по роду или Семье, а настоящие, которых у меня толком и не было. А так хотелось. Вот и создавала себе "семью" вначале из игрушек, потом из людей, которые даже и не понимали, что я хочу от них. Или это я не понимала, что ожидать от других того же, на что готова ради них ты, это даже не клиника, а просто глупость. Все мы слишком разные. Кто-то может долго и красиво говорить, кто-то делает молчком. Но что бы оценить происходящее, нужен опыт. Сейчас он у меня есть. А что толку, если значимые, да и просто знакомые люди остались в "тогда"?
   Я прижала к себе мишку, чмокнула в пуговку носа и уже аккуратно посадив на кровать, подошла к шкафу. Пока Дом не активирован, в нём прохладно, а к ночи станет просто холодно. Я медленно скинула туфли, расстегнула платье. Доставая из шкафа теплую ночную рубашку и халат, тихо радовалась тому, что несмотря на новизну вещей, ждали именно меня. Это я любила тёплые, закрытые рубашки, а не лёгонькие тряпочки. Значит, можно просто лечь и заснуть, а завтра будет утро, а оно, как известно, мудрее вечера. Вот только пить хочется, но это не проблема. Небольшая кухонька есть и здесь. Я вышла и побрела по коридору, путаясь в полах длинного, тёплого халата. Свет дающий возможность не блуждать в потёмках хоть вспыхивал и не ярко, но его вполне хватало. Я так устала от переживаний и встречи с Домом, что даже не провела ритуальную встречу, как Хозяйка. Но Дом был на моей стороне, и явно давал поблажки и светом, и теплом.
   Войдя в кухоньку, я открыла кран и напилась ледяной воды, не воспользовавшись чашкой или стаканом, "как прислуга", сказала бы няня. Распрямилась, взглянула в окно и замерла. Ужас на секунду парализовал меня полностью, даже закричать не смогла. Там, со стороны улицы, был человек. Висел на веревке, в смысле не повешенный, а лез в окно, вор? В Замке?! Псих, однозначно. Замок не пустит, и окна только кажутся стеклянными и прозрачными. Первая вспышка испуга прошла, я сглотнула и уже внимательно взглянула за окно. Хотя, могла этого и не делать. Замок легко разберется, если я не возьму под защиту. Но начинать с убийства гостя, пусть и не прошенного, всё же не хотелось. Я подошла к окну, приоткрыла:
   - Слезай и уходи, - сказала негромко, - Замок отпустит.
   - Мне не уйти надо, а войти, - отозвался "пришелец", покачиваясь на веревке.
   - До чего наглое ворье пошло, - не сдержалась я, - мало того, что лезут в Дом, так еще и в окна.
   - Дверей не было, - откликнулся парень, перехватывая руками веревку.
   - Вход на первом этаже, а ты между 4 и 5, да еще со стороны башни. (Тут всегда располагалась моя детская, в которой я сейчас и собиралась переночевать.)
   - Я в курсе, - кивнул он, - посчитал, пока лез.
   - Ну и хорошо, надоест висеть, слезай и уходи, как пришёл, - я повернулась к выходу.
   - Подожди, девушка!
   Это он мне? Не иначе, за прислугу принял. Я нехотя обернулась.
   - Впусти меня, пожалуйста, мне очень надо с твоей госпожой поговорить.
   Точно, за прислугу, еще и глупую.
   - Ага! Что б ты замок обчистил? Вот уже тороплюсь!
   - Ты что?!- изумление и даже обида в голосе, - я сроду вором не был.
   - Всё бывает в первый раз. А если поговорить, да с Госпожой, так приходи с утра и в двери.
   - Я и пришёл, да дверей нет.
   Да, дилемма. Это ведь я никого впускать не хотела, тем более, ночью, вот Дом и скрыл двери. Воцарилось странное, напряженное молчание. Я понимала, что от моего решения изменятся судьбы, а вот правильное оно будет или нет, покажет только время. Я перевела взгляд на парня и с удивлением увидела за его спиной всполохи света и даже какие-то крики были слышны.
   - Что это там? - вопрос вырвался сам.
   - Погоня, - явно не хотя ответил пришелец.
   - За тобой? - я шагнула обратно к окну и в упор посмотрела на незваного гостя.
   Он вскинул голову и ответил мне таким же, прямым взглядом, это длилось всего несколько секунд, вот так, глаза в глаза. Не знаю, что видел он, а вот я видела дерзость, под ней было упорство, еще не превратившееся в упрямую обреченность. И искорки надежды. Я подошла совсем близко и распахнула створку.
   - Залезай.
   Парень не заставил себя ждать, оттолкнулся ногами, отлетел, с пружинился и вот, здравствуйте.
   Я отскочила, давая дорогу. Парень застыл, тяжело дыша и так и не отпустив веревку.
   - Эта погоня, за мной, - глухо проговорил он, - тебе бы лучше предупредить Госпожу, а то неприятностей не оберёшься.
   - Некого предупреждать, - отозвалась я, - я и есть Госпожа. Вернее, буду, если всё-таки решусь.
   - И ты меня пустила? - его неподдельное изумление меня рассмешило.
   - Закон Путника и Хозяина, знаешь? Да и погоня, сам же сказал.
   Парень неожиданно рассмеялся:
   - Вот уж не ожидал, что они мне помогут. А Закон - да, знаю и чту. В оплату могу предложить свои услуги, хотя и не знаю, насколько они нужны самой Госпоже Замка.
   Я не стала вдаваться в подробности, объясняя, чем Хозяйка отличается от Госпожи, а задала более уместный, не мой взгляд, вопрос:
   - А ты, вообще, кто?
  
  
   Глава 6. "Жизнь течёт и меняется, и человек должен меняться. Как вода. Ты либо река, либо болото".
  
   Странно устроен человек, гоняясь за мечтой, вкладывая всего себя в её исполнение тем не менее, никогда не задается вопросом, что будет, когда она исполнится. Словно надеясь внутри себя, что раз мечта, то значит не исполнима. Вот и я так. Сколько лет лелеял внутри себя и побег и то, как дойду до Замка и вот, дошёл. Что дальше? Конечно, когда погоню почуял, это такой "бонус" был, до сих пор потряхивает. Замок без дверей и как лез, хорошо веревку там, на скале у моря не бросил. А то бы, как собака под забором, у той башни прыгал. Замок оказался без дверей, совсем. И такое, как оказалось, бывает. Дальше все как в книгах, что так любит Арчи - "романы" называются. Девушка эта, которую я с перепугу за служанку принял, явно собиралась ложиться спать. Теперь, находясь в комнате, по её милости и дозволению, ясно вижу - Госпожа. Нас этому еще в начальных классах учили, отличать. Иногда от ошибки с жизнью проститься можно. Те, с кем мне общаться пришлось, за подобную оговорку не то, что окно открыть, погоню бы сами впустили. А эта смотрит настороженно, про Закон лепечет, не враг я тебе, девушка, и не тать ночной. Да вот только откуда ты, такая, бесстрашная? Знаю, затягивается пауза, чем дольше не отвечаю на твой вопрос, тем тебе тревожней, вон какие глаза большие, и испуг в них зарождается. Но я не специально, просто не знаю, что ответить, чтобы хуже не сделать.
   - Я - Рилл, до недавнего времени был помощником Наставника в Школе, - начинаю осторожно, вижу, как отпускает девушку паника из -за затянувшегося молчания. Мысленно ругаю себя, но Арчи всегда за нас двоих говорил, а когда эльф в ударе мне и слова было некуда вставить. Я привык отмалчиваться.
   - Так это за тобой ученики бежали или учителя? - фыркаю я. Хорошо, что парень заговорил, а то не по себе уже стало.
  
  
   Глава 7. "О доме думать надо!".
  
   - Не знаю, - он явно пытается уйти от неприятной темы, - чем помочь могу? Хочешь, камин разожгу. Ты замерзла совсем! Где все слуги? О чем только думают.
   Надо же, заботливый какой. И вот что сказать? Как только решусь взять бразды правления в свои руки, Замок станет Домом и все в нем изменится под меня. Не хочу откровенничать. Нет, я не боюсь, парень мне симпатичен, да и опасность я бы почувствовала сразу. Тут другое, однажды я уже доверилась такому же симпатичному, только обошлось мне это дорого. Внимательно смотрю на парня, с тем, кто уже давно не приходит во снах ничего общего. Высокий, сложен хорошо, да и мускулами не обижен, раз сумел и забраться на башню и висеть на веревке под ветром. Волосы каштановые, темные, если немного отрастут, явно начнут виться. А вот глаза, хоть он их и старательно отводит, как тут положено при встрече с дамой, очень необычные. Они серые, но не цвета грозового неба или дыма, а какие-то серебристые. Что-то в Роду у него явно намешено. Голос ровный, хорошая речь, словно и не бежал от кого-то и не висел между небом и землей, совсем не уверенный, что помогут и впустят. Замечаю, как он пытается незаметно размять ладони, видно веревка сильно пережала.
   - Если печь на кухне разжечь, то и приготовить что ни будь можно, - отвечаю, а сама лихорадочно ищу глазами место, где может стоять печь, мысленно общаюсь с Духом Дома.
   Тот явно опешил от моей просьбы: "Ты, Хозяйка, его еще на старой лошаденке за дровами пошли, вылитой Бабой-Ягой станешь!". Я негодующе фыркаю, тоже мне, нашёл добра - молодца, и ничего не Баба-Яга, халат вполне приличный, и вообще, я гостей не ждала! Рилл терпеливо ждет, а у меня явный сдвиг в мировоззрении. То ли начинать ухаживать за усталым мужчиной, как это принято в Мире, откуда я прибыла, то ли резко вспомнить, что я - Госпожа, тьфу ты, уже сама путаюсь. Хозяйка Дома, Замка и окрестностей. Включая Школу, о которой он говорит, но, наверное, Госпожи не впускают разбойников ночью, в кухонное окно. Вспоминаю, Духа Дома зовут странным именем, "Петрович" и мысленно взываю к нему:
   - Петрович, миленький, подскажи, что делать, а то я совсем растерялась. В намеченном мной углу немедленно проступает печь, конечно, она не из сказок недавнего моего Мира, а этакая помесь, есть место и для дров, и что-то похожее на духовку. Рилл делает к ней несколько шагов и как-то умело берется за растопку. Я понимаю, что Петрович просто считал её устройство из памяти Рилла. Дивлюсь и мысленно аплодирую. Дух явно доволен. А в кухоньке появляются какие-то шкафчики, стол и удобные стулья. В общем, всем весело, только я так и не знаю, как себя вести. Рилл же напротив, умело орудует у плиты, разжигает огонь, ставит кипятить воду в чайнике. Я не выдерживаю:
   - Ты помощником повара в школе был?
   Парень замирает, оборачивается и немного смущается.
   - Нет, госпожа. Как к тебе, то есть к Вам, обращаться?
   Я снова теряюсь, как ему представится, имя из прошлого Мира тут не подходит, Госпожой Замка рано еще, да и не знаю, под каким именем буду, и я решаюсь:
   - Я - Тесса, это моё домашнее имя, - поясняю зачем- то.
   Парень удивлён, даже в лице что-то дрогнуло:
   - Польщен доверием, госпожа.
   Мысленно хватаюсь за голову, что же я творю, первому встречному Имя сказала. Злобного Киса на меня нет! Я не просто так в отпуск хотела, а не сразу в Госпожи. Забыла многое, вот и леплю ошибки.
   - Рилл, - окликаю негромко, - парень отставляет закипевший и начавший плеваться кипятком чайник и подходит ко мне, - ты спрашивал, чем мне отплатить. Ты можешь побыть моим телохранителем? Недолго, несколько дней, пока я вспомню все местные заморочки. Я родилась в Замке, но не была тут очень давно.
   Он серьёзно смотрит мне в глаза, словно не веря услышанной просьбе, и я вижу, как ему не хочется её выполнять. Но он мне должен услугу, плату за кров. Хотя, может я поспешила, и он этому не обучен?
   - Смогу, - медленно кивает.
   - В твоей Школе каждый помощник повара уже ниндзя? - не могу смолчать, кивая на чайник.
   - Не знаю, что такое "ниндзя", я воин, значит могу не только мечом махать, но и прокормить себя, - невозмутимо отвечает Рилл.
   Подумаешь, какой, "воин" - надо же. Почему-то меня его фраза задевает.
   - А как тебя в Школе звали? Ты вообще, кто? - любопытство сгубило кошку, помню. Но Киса рядом нет, а узнать очень хочется. А то сразу в телохранители позвала, а он, может только и умеет, что по стенам карабкаться и чайник греть, "воин".
   Рилл ставит передо мной чашку с горячим напитком, потом отступает на пару шагов, кланяется по всем правилам этикета (ух, ты!) и произносит:
   - Рейвендилл из Рода Венди, помощник Наставника Школы-на-Острове по предметам: боевые искусства. Проще говоря любая боевках: простая, магическая и выживание в трудных, почти любых условиях. Как выпускник Школы, могу быть использован в роли телохранителя или убийцы по приказу, - и чуть запнувшись, всё же добавляет, - Но поскольку я ныне в бегах, поручится за меня некому.
   Теперь его черед настороженно смотреть на меня. Да уж, называется, попила водички, не могла до утра потерпеть.
   - Рилл, меня что-то должно встревожить, из всего сказанного тобой? - вот так, играем в глупенькую, но, если ты действительно из Школы-на-Острове, солгать Госпоже Замка, пусть я её и не являюсь официально, ты не сможешь.
   - Мой Род, госпожа, - поясняет Рилл, недоуменно взглянув на меня и снова опуская глаза. Так, дело не в правилах этикета, он их прячет. Пытаюсь вспомнить, да, что-то там с этим Родом не так, учила ведь! Но вспомнить не могу.
   - А твоих друзей он напрягал? - как еще узнать, по-быстрому? Не в библиотеку же ночью бежать.
   - У меня только один друг, Арчи, он - Темный Эльф, и он не напрягался, - Рилл, отвечает ровным голосом, но испытующе смотрит в глаза. Друг - Тёмный эльф? Похоже, не спать мне сегодня. Пойду, нет, побегу освежать знания. А то всё больше чувствую себя мухой, которой паук говорит "добро пожаловать".
   - Хорошо, - пытаюсь понять происходящее, - но всё же скажи, зачем ты так хотел попасть в Замок?
   - Госпожа желает знать, как Госпожа?
   Странный вопрос, но ответ явно важен парню.
   - Я пока не твоя Госпожа, и еще не ясно буду ли ей, - медленно начинаю объяснять расстановку сил, - пока хочу, чтобы ты сходил со мной завтра в город. Одной, без сопровождения появляться мне нельзя, а официально еще ничего не объявлено. Так что нет, считай, просто из любопытства.
   - Однажды, сидя в карцере за..., в общем, неважно. Я не замерз, потому что увидел Дом..., и я понял, мне надо в него попасть. Вот и всё.
   Что ж, лаконично. По-военному. Хотя это естественно, я тоже не особо откровенна. Хорошо помню одно из Главных правил уже не Наблюдателей, а самой Хранительницы: "если ты вмешиваешься в судьбу, то твоё вмешательство может быть разовым, а вот ответственность разовой не бывает". Иными словами, пусти я Рилла в свою жизнь, встречусь еще не раз. Но я совсем не уверена, что хочу этого, и он мне нужен. Однако, случайных людей в Замке быть не может. Но если я всё правильно поняла, то сама мысль о службе вызывает у него стойкую неприязнь. Что ж, бывает и такое. Вот только Замок слишком значим сам по себе, чтобы тут были просто гости.
   - Давай так, мы завтра сходим в город. Этим ты оплатишь кров, а заодно у тебя будет время выбирать свою дальнейшую дорогу. Как только в Замке появится Хранительница, просто гостей, которых Хозяйка пустила, как говорится "на огонёк", уже быть не может. Клятва верности или служения - обязательна. Это же не просто Дом или Замок по архитектуре, это точка отсчета Переходов в разные Миры. "Чужие тут не ходят", - говорю всё это и словно извиняюсь, Рилл интересный парень и явно не простой, но времени на роскошь узнавания, а потом расставания у меня не будет точно. Так что сходим завтра вместе и разойдемся, каждый своей дорогой. Терять лучше пока не успела привязаться. Это я уже знаю, по опыту, не так больно будет. И вообще, хватит с меня опыта, хочу просто пожить.
  
  
   Глава 8. "Ожидаемое может никогда не произойти, непредсказуемое случается обязательно".
  
   Рилл открыл глаза и с некоторым удивлением осмотрел комнату, в которой ночевал. Она оказалась роскошной спальней. Вчера он добираясь до нее в потемках. Дух дома выделил огонёк - проводник, но коридорные светильники зажигать не стал, видимо решил, что непрошенный гость и так хорош будет. К тому же, стоило войти в комнату, как дверь захлопнулась и ключ издевательски повернулся в замке. Дух прозрачно намекнул, что бы до утра он не высовывался. Рилл справедливо решил, что если сам Дух считает его единственной возможной опасностью для Хозяйки, то кто он такой, чтобы сомневаться. И просто лёг спать. А вот теперь он немного ошарашенно осматривает большое прозрачное окно, у которого стоит столик, на котором накрыт завтрак. Роскошные гобелены на стенах и мягкий ковер с высоким ворсом у кровати. Камин тоже затоплен и дает мягкое тепло. А еще где-то за стеной слышно журчание воды.
   Рилл поспешно вскочил и пошел на звук. Распахнув одну из дверей, умело скрытую гобеленом увидел наполняющуюся ванну. Тихонько вздохнул и просто шагнул к ней. Единственное, на что его вчера хватило, это раздеться, совсем, и сполоснуться под душем, даже не думая о температуре воды. И спать под тончайшими простынями и пушистым одеялом. Разумеется, основы гигиены и ухода за собой им показали в самом начале обучения, а что бы не повторять, одним не очень добрым утром Наставники заставил их играть в прятки с охранными собаками, которые нашли тех, кто пропускал утреннее омовение по запаху. Конечно, хорошо обученные собаки и не думали кидаться на детей, скорее для них это была игра, но тогда об этом знали только собаки. Многим позже, Рилл уже сам был в числе тех, кто направлял собак на укромные места, куда с визгом прятались мальчишки - первогодки. Сколько лет прошло, но Риллу и теперь в дурном сне не придет в голову не воспользоваться водой, особенно если она под рукой, да еще горячая. В Школе подобное считалось роскошью.
   От неожиданного воспоминания стало холодно и Рилл вылез из воды. Набросил халат, что лежал у ванной на пуфике и выйдя в комнату, сел у окна, наслаждаясь горячим завтраком. Пусть это будет последним, нет, не так, пусть это будет единственным воспоминанием об этом Доме, но Рилл это утро никогда не забудет. Ведь тут, сейчас, Хозяйка и Дом принимают его именно как Рилла, а не кого-то под другим именем, как в далеком детстве перед Школой, тогда он столкнулся с подобной роскошью впервые. Рилл встал и оделся в вычищенные вещи. Собираясь, он думал о том, что постарается как можно лучше исполнить обещание, данное им Хозяйке. Пусть только сегодня, но он будет тем телохранителем, о котором она станет вспоминать. Не даром выпускники их Школы так ценилась, а он, что бы там не говорили Наставники, был одним из лучших.
   Дух Дома шепнул мне, что гость встал. И я ждала Рилла в маленькой гостиной, уже переодевшись в местную одежду. Когда он вошёл, я замерла, впрочем, как и он. Не знаю, что так изумило моего непрошенного гостя. А вот я, наконец, имела возможность рассмотреть его, при свете. Парень оказался высоким, с крепкой фигурой воина - меченосца (интересно, откуда всплыло это название? похоже, память начинает адаптацию к местности). Немного скуластое, но хорошей лепки лицо, и потрясающие, даже чем-то завораживающие глаза. Они серые, но меняют оттенки, так бывает, когда по небу несутся облака, а их тени скользят по земле неуловимыми переливами света. Заметив моё внимание, он сдержанно поклонился и не опустил глаза, а наоборот, посмотрел на меня в упор.
   - Ой, - вырвалось у меня, - у тебя глаза серебряные, не серые, как мне вчера показалось, а совсем серебряные.
   - Проклятье моё, они выдают меня с головой и не деться никуда, и не изменить, - с досадой отозвался Рилл.
   Однако я почувствовала в его голосе пусть и тщательно скрываемое, но удивление. Наверняка я вела себя не по правилам. Ну и ладно. Из того, что я успела прочитать ночью, Род Вендиго специализировался на особых заказных убийствах. Глаза же являлись не просто отличительной чертой Рода, для нанимателя они были единственным показателем, раз глаза поменяли цвет, представитель Рода взволнован или заинтересован. В общем, для похода в город я подобрала себе надежного спутника, а то, что потом мы разойдёмся, даже хорошо, я его точно задерживать не буду.
   Выйдя из ворот, мы неторопливо пошли к городской площади. Хотя я всё еще не могла отделаться от мерок моего прошлого Мира и здешний город в моём понимании больше тянул на деревню, пусть и в развитии. В самом городке были несколько мощеных улиц и пара гостиниц. Крепкие каменные дома, максимум в два этажа, но это богатство было в центре, от него, как лучики от солнца в детском рисунке, разбегались в разные стороны улочки, и чем дальше от центра, тем городские улицы всё больше превращались в деревенские, как и дома. Но они, в окружении сада и цветов казались уютнее. В самом же центре городка был рынок. Собственно, туда я и стремилась и за свежими продуктами, хотелось душистого, тёплого хлеба и молока. И за новостями - свежие были тоже там. Мы мирно бродили между рядов. Я прислушивалась к разговорам, а в купленную заодно корзинку уже был положен почти горячий хлеб и поставлена крынка молока, в кувшине с обвязанной горловиной, что бы не пролилось. Заметив, что я немного устала от кружения по рядам, шума и суеты, Рилл вывел меня на маленькую улочку, где стояла скамейка.
   - Посидите немножко, тут безопасно, - сказал он, на миг замерев и словно сканируя местность, - Я к оружейникам подойти хочу, дамы туда не ходят.
   Я согласно кивнула, на рынке было шумно, ярко и всё казалось таким знакомым, на рядах нарядно выложенных фруктов я купила зеленоватых яблок с румянцем на крепеньких боках. Это местные, не помню, как называются, но стоило увидеть, как память выдала кисло - сладкий вкус и яростное слюноотделение. Я даже одно в руки Рилла сунула с восторгом сказав: "ты понюхай, аромат не с чем не спутать". Он явно не ожидал угощения, даже смутился немного, но взял и улыбнулся. А вот я не ожидала, что у немного угрюмого, явно замкнутого парня может быть такая мальчишеская, яркая улыбка. И поторопилась отвести глаза. Неожиданно наступившая тишина и крепенькая, потемневшая от времени лавочка, всё было очень кстати. Рилл повторив, что боятся тут некого и он будет скоро, дождался моего кивка и ушёл. А я села и задумчиво грызя яблоко стала вспоминать, что же дельного услышала на рынке.
  
  
   Глава 9. "И встретишь ты, когда не ждешь. И обретешь не там, где ищешь".
  
   Рилл быстро нашел оружейные ряды. Меч и кинжал он покупать не будет, оружие окончивших Школу всегда особенное и по нему его найдут, как по костру в поле. У Школы везде глаза и уши. Конечно, можно присягнуть какому ни будь господину, и тем самым обеспечить себе несколько лет жизни, пока будет длиться контракт и Школа получать деньги, его не тронут. Но для Рилла дни полной свободы были дороже годов жизни на службы или, как он про себя считал, рабства. А вот хороший нож ему просто необходим, хорошо бы с полостью в рукояти. Туда он поместит яд, который сделает сегодня же ночью, благо и сад, и лес близко. То, что его будут искать и найдут, он не сомневался. В Замок, разумеется, никто не сунется, но он там надолго не задержится. Хотя, когда сегодня утром увидел Хозяйку замка, что-то перемкнуло в груди, даже дышать стало больно. Девушка была не просто красивой, а он многих повидал за годы учёбы. За личными пажами и охранниками жены и дочери Высоких Домов приезжали сами, выбирая нескольких, а потом уже их спутники, заставляя мальчишек сражаться между собой, отбирая лучших. Но её красота была другой, не агрессивно яркой, или льдисто надменной. Она не старалась поработить мужчину, пробуждая в нём желание, а пленяла женственностью. В ней было что-то такое, о чем он только читал в любимых книгах Арчи, и хоть они ему нравились, Рилл не верил в подобное. А оказалось, бывает!
   В нежно зеленом, утреннем платье, девушка казалась хрупкой и нежной, как цветок в самой глубине леса. Есть такой, белоснежный, на тонкой ножке, цветы как колокольчики, он цветёт только в одну ночь лесного праздника. В его честь он и проходит. Риллу, еще мальчишкой довелось на нем очутиться, и лесные Фейри не принесли его по своему обыкновению, в жертву за дерзость, а наоборот, взяли в круг, как своего. А когда цветок запах, кто-то сказал, что так пахнет нежность. Воспоминания нахлынули так неожиданно, и так мощно, что парень даже головой потряс, выныривая из них. Шелест ночных трав, ароматы леса и угощений, музыка, всё послушно отступило, а потом и исчезло. Осталась только она и его порыв встать между ней и всем остальным миром и пусть только кто ни будь косо глянет! Но это не про него. Род Венди телохранителями не берут, уж больно они непредсказуемы. Правда, если Рилл принесет клятву не просто как телохранитель, а свяжет себя сам и по-другому. Но этого от него никто не дождется. Парень досадливо прикусил губу, куда-то не туда мысли пошли. Ему надо быть готовым совсем к другой схватке и дорого отдать свою жизнь.
   За выбранный Риллом нож с него запросили все деньги, что он накопил за время учёбы, подрабатывая на боях без правил. Эти забавы очень любили приезжие господа, которые сопровождали дам, или, как в ночь рогатого Лорда, приезжали сами. Но парень отдал, не торгуясь. Нож того стоил, и на оружии не экономят. Он еще раз медленно прошёл по рядам, в самом конце был ряд с оберегами. Почти все в Школе носили что-то подобное на шее, даже у Арчи был прямоугольник с вдавленными и выступающими символами. Эльф, уже в самом конце учёбы, рассказал Риллу, что это ключ от его дома. Рилл тогда изумился:
   - А у дворцов бывают ключи?
   Эльф засмеялся, или вернее, заржал: "Бродяга ты, бродяга, нет конечно, заходи кто хочешь, бери, что надо!" А потом, толкнув насупившегося Рилла, уже серьёзно сказал:
   - Это, не от Дворца, а от дома, моего дома. И открыть его могу только я.
   - А если потеряешь? - заинтересовался Рилл,
   - Не, или сам отдам, или снимут, но только вместе с головой.
   Разговор всплыл в памяти, почти дословно. Рилл, завороженно смотрел в кучку совсем дешёвых оберегов, погнутых, на оборванных шнурках, такое обычно сдавалось на металл, поскольку снималось с убитых. На самом верху лежал оберег Арчи, и всё еще поблескивал странным синеватым светом, а не был полностью черным. Это значило только одно, Арчи еще жив. Ещё?! Рилл, не веря себе, коснулся ключа пальцем и требовательно глянул на продавца:
   - Откуда он у тебя?
   - С ночных бойцов, им они уже не нужны, - нехотя отозвался тот.
   - Какие бойцы? - Рилл не понял.
   - Хочешь врать, что ты не местный? - прищурился на него продавец.
   - Нет, но давно не был по эту сторону реки, - честно ответил Рилл.
   - Там, - продавец куда-то махнул рукой, - собираются те, кто любит деньги, и те, кому кроме своей жизни, продать нечего.
   - Сколько? - Рилл коснулся оберега Арчи.
   - Бери так, они прокляты, раз не сумели уберечь своих хозяев, скоро в огонь пойдут. Ты вовремя подошёл, вон подмастерье кузнеца идет, - продавец кивнул на приближающегося парня.
   - Давно принесли? - выдавил из себя вопрос Рилл.
   - Дня два как будет.
   Рилл кивнул и отошёл. Перед глазами всё плыло, а в кулаке, до боли от врезавшихся в ладонь рун, был зажат оберег Арчи.
   Рилл подошёл к ждавшей его Тессе. Машинально забрал из рук корзинку, что вообще то было не по правилам, у телохранителя руки должны быть свободными. Отвёл к замку. По дороге, краем уха, слушая щебет девушки о том, что она помнит, и как всё изменилось. Кивал, и даже что-то отвечал. Наконец, дойдя до ворот, поднял на неё глаза:
   - Вы позволите мне ещё сутки воспользоваться Вашим гостеприимством?
   Я так и замерла на полуслове, настороженно взглянув на него.
   - Я могу дать клятву Гостя, - обреченно проговорил Рилл, понимая, что, если девушка откажет, в ночь за ним придут.
   Он и раньше видел того парня с рынка, подмастерье кузнеца, только у них, в Школе, и он явно узнал Рилла. А ему просто необходима эта ночь, он должен узнать, что случилось с Принцем, и, если повезёт, найти Арчи.
   - А она тебя сдержит? - с сомнением спросила я.
   - Я не наврежу тебе, обещаю, - с каким-то отчаянием проговорил Рилл. И не веря себе услышал, "Хорошо, оставайся."
  
  
   Глава 10. "На перекрёстках жизни мы выбираешь не путь, мы выбираем себя".
  
   Сколько раз в своей жизни я слышала этот вопрос, сначала от няни, потом от Наставниц в Школе: " О чём ты только думаешь?" Обычно он шёл первым в тираде о легкомыслии и неправильности поступка. И хоть я и была согласна с ними, в оценке своих поступков, изменить себе я не просто не хотела, а скорее не могла. Поступая против правил, я не думала, я чувствовала, что надо так, а не иначе. А почему? Ответить на такой простой, как им казалось, вопрос, объяснить свой поступок я почти всегда не могла, хотя и никогда не жалела о сделанном. Я просто знала, когда надо помочь, поверить и поддержать. Наблюдая со стороны за Риллом, я знала, что он говорит мне правду, но так, как видит её он, и про воина, и про Род Венди. Вот только в книгах библиотеки Замка Род Венди именовался Родом Проклятых, и с этим я не могла не считаться.
   Парень был молод, но скованность в общении шла не от неё, а скорее от настороженности и внутренней сосредоточенности. У меня складывалось впечатление, что Рилл постоянно просчитывал ситуацию, словно готовился к бою. Однако то, что намётанному взгляду женщины сразу выдает истинного мужчину, в нем присутствовало полностью, и дело было совсем не в роли телохранителя, которую он столь неохотно взял на себя. Он заботился и опекал меня каждым жестом, открывая двери и пропуская вперед, или забрав у меня на рынке из рук корзинку. В этом не было ни нарочитости, ни подхалимства. Он просто оберегал и это для него было столь же естественно, как и дышать. Почему-то мне было ясно, что дело не в воспитании, которое он получил в Школе. В этом был сам Рилл. Мне, вернувшейся из Мира, где мужчина и женщина считались равными, подобное сразу бросалось в глаза, и что скрывать, было приятно. Ведь равенства в природе не бывает, есть прагматизм и четко выверенный смысл. Он - добытчик и защитник. Она - та, кто продолжит Род, выбирая для этого самого сильного и умелого. В мире равенства женщине приходится играть обе роли, поскольку мужчина потерял свою.
   Сейчас же Рилл просил меня о приюте, просил тогда, когда к моему облегчению, мы должны были бы расстаться. В Замке по-прежнему никого не было, я всё еще надеялась на "отпуск". Завтрак приготовила и отнесла в комнату я, предварительно узнав у Петровича, что Дух может погрузить непрошенного гостя в сон, даже с подготовкой Школы, правда ненадолго. Вызывать прислугу, это официально признать себя Госпожой, пока же я была только Хозяйкой и собиралась провести эту ночь в библиотеке. Хотелось понять, что происходило здесь без меня, полистать подшивки газет и журналов, что обновлялись постоянно. Сейчас не только Дом стоял на перекрестке Миров. На перекрёстке стояла я, выбирая дальнейшую дорогу и мне надо было поговорить с судьбой, а торопливость в таком деле неуместна. Присутствие кого-либо, естественно, не предусматривалась, особенно Рилла. Тем более, что он не предлагал своих услуг, он просил о крове. Соглашаться было сущим безумием. Но я согласилась. Почему? Потому что он просил с отчаянием. А у подобных ему это случается крайне редко. Что-то произошло во время того, пока я отдыхала на лавочке. Но он молчит, а я не хочу спрашивать. Не хочу насильно входить в его жизнь. Я разрешила, но тревога от сделанного меня не покидала, заставляя чутко прислушиваться к ночной тишине. Хотя в библиотеке была почти полная звукоизоляция, мне было не по себе. Когда же глубоко ночью Дух дома шепнул, что гость пытается открыть дверь, я откровенно испугалась. Зачем? Что бы впустить кого-то? Я ошиблась, и кто- то прибег к услугам выпускника Школы? Я не угодна настолько, что проще вот так, ночью? Накинув халат поверх дневного платья, в библиотеке я разожгла камин, а вот за её пределами было холодно я, забыв про туфли, которые скинула, что бы было удобнее забираться по лестницам к выбранным книгам, сбежала по ступенькам и увидав темную фигуру у дверей. Хлопнула в ладоши, мысленно прося Замок дать свет. Явно перестаралась, освещение вспыхнуло, словно для большого бала или приема. Рилл замер, а потом резко обернулся. Несколько мгновений мы молчали, оба.
   - Я могу объяснить, - угрюмо прервал его Рилл.
   - Жду - не дождусь, - злобно - медовым голосом произнесла я.
   - На рынке я нашел одну вещь, случайно, - медленно и явно нехотя заговорил парень, - Нас всегда учили, случайностей на дороге жизни не бывает. Похоже, моему другу нужна помощь, - он замолчал, словно взвешивая, что может еще сказать, но так ничего и не прибавил.
   - Почему же ты решил уйти ночью?
   Рилл удивленно взглянул, словно я спрашивала очевидное.
   - Вы наняли меня телохранителем, нас меньше, чем на сутки не нанимают. Десять минут назад они истекли. Я ухожу.
   Вот так, коротко и не ясно. Значит, он просто уходит сам и никого не собирался впускать. Паника отпустила, и я перевела дух.
   - Я тебя выпущу, ты уйдёшь, и я тебя больше не увижу, - тихо уточнила я, стараясь что бы голос не выдал пережитого испуга.
   - Именно так, госпожа, - отозвался Рилл, ему было откровенно неловко перед ней, за случившееся, он просто не подумал, что двери могут быть закрыты Духом Дома, оберегающим Хозяйку. Разумеется, причинить вред Дому, что его приютил и тем более, Хозяйке, Риллу бы и в голову не пришло. И дело тут не в клятве Гостя, вернее не только в ней. Но Арчи был в беде и это всё затмевало. Однако, судя по выражению её лица, его объяснение не принято.
   Дверь распахнулась и едва он вышел, даже не успев проститься, как захлопнулась, ощутимо его толкнув. Видимо, он рассердил не только Хозяйку, Дух Дома тоже был зол на него.
   "Твоей основной чертой является умение нравиться людям и заводить друзей", - смеясь как -то, сказал ему Арчи, когда они умывались после очередной драки, которую, как и в предыдущие "самоволки" ничего не предвещало. Вспомнив, Рилл невольно хмыкнул, и мысленно, словно отвечая другу произнёс: "потому я и иду за тобой". Выйдя за кованные ворота Замка, которые захлопнулись за ним с еще меньшим дружелюбием, чем дверь, Рилл остановился и прислушался к себе. Этому их научили в Школе, ориентироваться в пространстве и находить близких людей. Риллу было проще, кроме Арчи искать ему было некого. Внутренне присмотревшись Рилл, заметил тонкую, как дымок, ниточку, которая вела его к другу. Хорошо, что путеводная нить повела его не в лес, плохо, что за город.
   Конечно, в самом городе он то же был нечастым гостем. Сюда их переносил Арчи, своей эльфийской магией, наплевав на запрет Школы. Рилл такого не умел. Зато притон, с призывно мигающим огоньком то красного, то синего цвета, Рилл нашёл сразу. Такие огоньки означали, что тут не продают выпивку и любовь, а делают серьезные ставки и деньги тут серьёзные. Мрачный охранник, сам шириной почти в дверь, окинув взглядом Рилла, и посторонился. Видно, Школа накладывала свой, узнаваемый, отпечаток. Рилл старался не думать, зачем сюда приходили из Школы до него. В небольшом зале, у стойки бара, людей было немного. И дело было не во времени суток, чистенький зал - декорация для случайно заглянувших. А вот тем, кто пришёл по делу надо было спуститься вниз, вон по той, неприметной, но крепкой лестнице. Для этого к ней надо подойти, а на перерез Риллу уже шли несколько охранников, совсем других, нежели тот шкаф у входа. Парень окинул их взглядом и вытащив из кармана руку, разжал кулак, показывая подвеску Арчи. Увидев её, один из охранников явно обрадовался и шагнул в сторону, пропуская.
   - Наконец-то! А то никто на него больше ставить не хочет, столько бойцов покалечил, а сам всё живет, зараза.
   - Я, пока только глянуть, - нагловатым голосом, копируя тех, кто приезжал в Школу, протянул Рилл, - Госпожа не уверена...
   - Её право, - отозвался другой.
   Рилл перевел дыхание уже спускаясь по лестнице. Воспользовался именем Госпожи, которая ему и не госпожа вовсе. Но ведь сработало. Или её тут хорошо знают? Ещё один охранник вышел ему на встречу и Рилл снова, молча продемонстрировал подвеску. Тот кивнул, и выдернув потрескивающий факел из стены, мотнул головой, приглашая за собой. Рилл шёл за проводником по каменному туннелю. С обоих его сторон темнели зарешеченные ниши, как на клетках для диких зверей. Подойдя к одной, охранник угрюмо глянул на Рилла:
   - Пока не сговоритесь, стой по эту сторону решетки, он хоть и на цепи, а всё равно дикий, - и уже в сторону темноты, - Дикарь, вставай, к тебе пришли!
   В глубине ниши зашевелилась куча тряпья, с неё поднялась знакомая фигура, подошла к решетке и подняла голову. Рилл, до конца так и не верящий своим глазам ошарашенно рассматривал друга. Когда они виделись в последний раз, Принц хотя и был не в короне, но одежда и драгоценные камни в кольцах и на оружии говорили сами за себя. Теперь на нем из сверкающих украшений остались только глаза, полыхнувшие ненавистью. А из одежды на Арчи была только набедренная повязка из какого-то меха, видимо, под стать кличке. Роскошные волосы эльфа, которые он не обрезал даже в Школе, были обкорнаны так, что светилась кожа.
   - Доброго времени суток, Принц! - не удержался Рилл. Арчи, не веря себе, шагнул совсем близко. Ненависть в глазах потухла, эльф быстро окинул взглядом и охранника и Рилла. Дождался, что тот отошёл и с не меньшим ехидством ответил:
   - И я приветствую тебя, Младший Наставник Школы-на-Острове. Карьера, как я вижу, задалась.
   - Кто бы говорил, - не остался в долгу Рилл, - что я могу сделать для тебя?
   - Пойти прочь, и забыть, где и каким ты меня видел, не вариант? - прищурился на него эльф.
   - Нет, но я даю тебе вторую попытку, - усмехнулся Рилл.
   - Рилл, я благодарен, но, если ты хоть как-то устроился в жизни, и тебе есть, что терять, - начал Арчи...
   - Нет, - покачал головой парень.
   - Тогда ты скотина и я здесь из-за тебя, - почти прошипел эльф, кривя разбитые губы.
   - Почему? - искренне удивился Рилл.
   - Потому что это ты отказался мне помочь, отказался со мной поехать. А когда у Принца не прикрыта спина, Королём ему не стать, - горько ответил эльф.
   - Но Арчи, ты говорил по-другому, - растерялся Рилл, - я не понял, что тебе надо добывать трон, я думал, тебя ждут.
   - Ты сказал, что тебя берут Наставником, для Рода Венди это прорыв, это очень важно, я просто не мог помешать, - с лица Арчи, где старые синяки соседствовали с новыми на Рилла глянули враз погрустневшие глаза.
   - Я не очень хорошо тебя понимаю, но давай отложим. Что я должен сделать, чтобы вытащить тебя отсюда? - Рилл почувствовал, что охранник стал нервничать из- за их затянувшейся беседы.
   - Думаю, ты вряд ли сможешь мне помочь, Рилл. Те, кто устроили мне ловушку, долго думали, и я не вижу, как их обыграть, - Арчи чуть развёл руками, и эта демонстрация бессилия произвела на Рилла куда большее впечатление, чем слова, - Пока я просто жив, и хотя это плохо для них, но уже не хорошо и для меня. По условиям моей продажи, как Принц, я исчез. Появился раб, которого купили и выставляют на бои, под кличкой - "Дикарь". Пока я побеждаю, деньги за бой получают те, кто меня подловил. Естественно, для меня проще, что бы убили, но пока не получается поддаться. Мы же эльфы, живучие, сам знаешь, но на силу всегда найдется тот, кто сильнее. Так что я рад видеть тебя, но думаю, эта встреча у нас последняя.
   - Что надо сделать, чтобы тебя спасти? - Рилл был зол, да и чего скрывать, испуган за друга.
   - Меня можно выкупить, но покупатель должен быть не инкогнито, а кто-то из Высоких Домов. Но ты же помнишь, отсюда не забирают на волю. Так что, даже добудь ты деньги, это не поможет. Я признателен тебе за дружбу, но это всё.
   Рилл вскинул было голову, но Арчи глянул на него отчаянными глазами:
   - Рилл, не надо, просто уходи, я не железный, да и долго жить в замкнутом помещении не смогу. Мы, эльфы, нам нужен простор, иначе сумасшествие и кончина.
   Рилл слушал, сцепив зубы и сжав руки в кулаки. Одну сунул в карман и неожиданно нащупал в нём яблоко. Извечная привычка не съедать всё съестное сразу, а приберечь сейчас сыграла Риллу на руку. Он достал и протянул яблоко Арчи, тот глянул удивленно, даже недоверчиво, а потом его глаза засветились почти детской радостью, и эльф что-то певуче произнес. Рилл даже не сразу понял, что это стихи, что так любил Арч.
   - Кто румяный? - переспросил он.
   - Румянец лета, так сорт называется. У нас они самые первые созревают - тихо сказал эльф, долгим взглядом смотря на друга, прижал раскрытую ладонь к груди и коротко поклонился Риллу, словно прощаясь, а потом ушёл в темноту, на тряпьё, стараясь не греметь цепью. Которой он за ногу был прикован к стене.
   Рилл развернулся и пошёл к лестнице. Парня душили слёзы гнева и обреченности. Этот поклон Арчи так живо напомнил Риллу Принца, с которым он учился. Нет, Арчи не напоминал, кто он, вслух никогда не произносил, но благородную кровь не с чем не спутаешь, эльф был рождён принцем, им и оставался даже здесь. В этом притоне, как и в других, подобных ему, заправляли большие деньги и связи. А Рилл, хоть и обученный в Школе, как покупатель бойца или его жизни, не имел ценности в глазах тех, кто устраивает эти бои. Максимум, на что он может рассчитывать, это устроится бойцом сам. И пытаться заработать на будущее, не веря, что оно, светлое и богатое, так никогда и не наступит, раз попав в подземелье мира, на поверхность не подняться. Арчи это понимает. Так что жизнь принца разменной, мелкой монеткой просочится между пальцев тех, кто всё задумал и осуществил. Как теперь он с этим станет жить? Рилл вышел на улицу, никто даже и не подумал его задержать. Осознав от удивления даже, приостановился. Потом понял, он же назвался слугой Госпожи, вот никто и не посмел. Рилл вскинул голову от пришедшей ему мысли. Пусть он не имеет ни веса, ни ценности, но он знает, кто её имеет. Только что он может ей предложить? Как вообще рискнуть показаться на глаза, ведь расстались они не по-доброму. Разумеется, чтобы вытащить Арчи, Рилл готов отдать всё, что у него есть. Но всё дело в том, что кроме самого себя у парня ничего и нет. А нужно ли подобное "сокровище" Госпоже? Тем более, эта девушка и Госпожой быть не очень хочет. Но Рилл точно знал, если она не поможет, им с Арчи не поможет никто.
  
  
   Глава 11. "Душа, воспитанная болью, смущается от счастья."
  
   Я медленно шла по утреннему саду. С надеждой всматриваясь в полузабытые уголки. Некоторые деревья сохранились, а вот цветы, да и дизайн посадок были совсем не знакомы. Но я знала, куда иду и что ищу и наконец, я её увидела. За буйством кустов и нестриженной травы, стояла старая беседка, не дряхло - рассыпающаяся, а именно старая. С крепкими колоннами и ступеньками, с которых ветер и дождь давно смыли краску. С немного покосившейся крышей - куполом и потемневшей скамейкой внутри. Это было странное место, особенно на фоне продуманно разбитого сада и старинного парка. Почти на границе, дальше пройти, еще повернуть и откроется ширь моря, что веками бережет Замок, не подмывая берег, а делая его неприступным. Эта беседка очень древняя, но её невозможно ни покрасить, ни снести. Она стоит в окружении зелени, но на ней самой нет ни вьющихся растений, ни травинок, пробивающихся сквозь трещины. Она скорее символ того, что есть вещи, которые невозможно изменить, например, время и то, как оно меняет твоё окружение. Это Замок всегда ждет Хозяйку, или Госпожу, меняя внутреннее убранство ей в угоду. С садом еще проще, он подчиняется временам года, погоде и совсем немного, садовнику. А вот она неизменна, даже время течет обходя её. Здесь не попить чаю и не почитать. Она и тревожит, и манит. Она не для бесед, а для раздумий.
   Я медленно поднялась по каменным ступеням, легко дотрагиваясь кончиками пальцев до шершавых перил. Села и осмотрелась. Отсюда всё выглядело совсем по-другому. Сад казался диким и не гостеприимным. Дорожки уходили в заросли, а обрыв к морю вообще мог стать ловушкой для непосвященного. Мне очень не хватало моего Злобного Киса, с его скептическим взглядом, недовольным фырчаньем и неожиданной и всегда такой теплой лаской. Хотелось подхватить его на руки, прижать и чувствовать, как напружинившийся для прыжка, полный негодования Злобный Кис, чувствуя моё смятение и близкие слезы, становится просто Кисом, расслабляется и обнимает меня за шею. Тычется влажным носом в щеку, "бодает" в подбородок, в общем, всячески дает понять, что ничего, и не такое было, переживём и прорвемся. Моя личная охрана для души от невзгод мира, какую я отпустила, видимо зря.
   Я неожиданно остро, до холодка по спине, почувствовала, что время, данное мне на раздумья, закончилось. Пришла пора действовать, а я даже отдаленно не представляла, с чего начать. Вспомнились слова няни, она почти каждое утро говорила: "утро надо начинать с завтрака, но не садясь за стол и быстро кушая. Ты, не спеша выйди в сад, оглядись, вдохни воздух, не важно, холодный он или теплый. Верховные подарили тебе еще один день. Так прими подарок с благодарностью. И помни, такого другого дня у тебя никогда не будет. Оглядись, порадуйся ему, срежь несколько цветов. Не забудь, срезай бутоны! Вернувшись в дом, поставь в вазочку, пока будешь накрывать на стол, они и раскроются. Жизнь проживать тоже надо умеючи. Хочешь торопиться по ней с перекошенным лицом вечно опаздывающего - она то подстроится, а вот ты забудешь, что любой день может быть последним. Не сумеешь оценить ни тайну пробуждения земли по весне или кружев на окне от морозных мастериц. Золотых листьев осени и её дождей, что созданы для раздумий о тепле и одиночестве. Это уж что кому по вкусу. Запомни, сокровище моё, в крайний миг ты увидишь не всю жизнь, не она пронесется пред тобой, не успеет. Ты увидишь свой день. Постарайся, что бы тебе не было за него стыдно. Пусть нас и создал Великий Творец и Богиня-Хранительница, но свою жизнь создаешь только ты. И именно это делает тебя их созданием. Ты - это и есть твоя жизнь. Вы неразделимы. Не жизнь руководит тобой, а ты привносишь в неё всё - людей, своё настроение, свои чувства и дела." Да уж, Мудрая женщина была моя няня, эльфийка Ия (на службе эльфы не пользовались полными именами, сокращая их "от сглаза". Но я помнила, в переводе полное имя няни звучало как "лесная фиалка в утренней росе"), если спустя столько времени я вновь будто слышу её голос. Это она сократила моё трудно выговариваемое для ребёнка имя "Терезою" (сокровище)и стала называть меня "Тесса".
   Пора признать, что пытаться менять Миры и людей, в них живущих, под себя или самой меняться в угоду кому либо, считая, что делаешь это ради любви - бесполезно. И дело не в том, что это невозможно, скорее - незачем. Все искусственное будет всегда пытаться вырваться из рамок, как кусты, что подстригает садовник. Тебя или любят, или нет. Сравнение и оценка тут не уместны. Я вздохнула, с души нехотя стала сходить ледяная корка, в голове строится планы. По совету няни решила начать с цветов, пойду обратно к Дому, и по неприметной тропинке дойду до сторожки садовника, у него под навесом всегда стоит цветочная корзинка и лежит острый нож. Заодно и прогуляюсь.
   Поднявшись со скамейки и спустившись по стертым, но крепким ступеням беседки я неторопливо шла обратно, к Дому, когда услышала:
   - Тесса, прости, что беспокою, но нам надо поговорить.
   Я вздрогнула и повернулась на голос, у железной, обманчиво кружевной, изгороди стоял Рилл. Ограда была высокой, но явно не неприступной. Но он даже не пытался перелезть через неё без согласия Хозяйки. Странно, прошлый раз он дошёл до башни. Почему Дом не пускает его теперь?
   - Знаешь, как говорят? Дай попить, а то так есть хочется, что переночевать негде, - ядовито произнесла я.
   - Почему? - парень пожал плечами, явно принимая моё право на сарказм, - Ты полностью выполнила, что обещала. И кров, и пищу. Я тоже расплатился, как договорились.
   - Так в чём дело? - вот так, яд уберем, но немного надменно.
   - Мы можем заключить новый договор? - голос парня напряжён.
   - Почему-то мне не хочется, - я пожала плечами.
   Рилл кивнул, словно этого и ждал, а потом вскинул голову:
   - Подождите, Госпожа, прошу Вас.
   - Ого, как мы умеем, - хмыкнула я, - уже "Госпожа", не "Тесса"?
   - Мне нужна помощь, - смотря в сторону выдавил из себя Рилл, - очень нужна. И да, если Вы поможете, единственное чем я смогу расплатиться, это своей жизнью, так что "Госпожа" станет обязательным обращением.
   - Рилл, в Школе-на-Острове каждый год выпуски. Для службы в Замок набирают именно там. Почему ты, да еще и с условиями?
   Нет, я не злорадствовала, я действительно старалась понять. В этом парне было что-то такое, что и притягивало меня и страшило. Но если первое было доступно, то второе сильно тревожило. Ведь госпожа не может страшиться своих слуг, она должна быть в них уверенна, доверять полностью. Она же их выбирала. Глупой гусыне не место даже в Хозяйках, а уж в Госпожах - вообще катастрофа.
   - У Госпожи Замка должно быть всё самое лучшее, я - лучший в выпуске. И не только. Есть еще Арчи, и он наверняка захочет вам отплатить, но для этого его надо спасти, - Рилл говорил как-то очень чётко, словно докладывал. Но я чувствовала внутреннее смятение и непроходящую боль. И самый банальный страх.
   - Насчет лучшего в выпуске, - я вскинула бровь, - телохранитель с корзинкой в руках, оставивший Госпожу посидеть на скамеечке.
   Рилл изумленно взглянул на меня:
   - Вы устали от толпы, да и я вас напрягал, вот и отошёл. А отойдя я развернул над вами защитный купол, так что не только человек, Вас бы и комар не побеспокоил. Что касается корзинки, в моих руках оружием может стать что угодно, говорю же - я лучший. Могу продемонстрировать.
   Я откровенно смутилась, правильно, пока я не признала себя Госпожой я далеко не всё вижу, значит парень не просто воин, он маг? Но сдаваться не хотелось:
   - И наивная Хозяйка тотчас кинулась на помощь прекрасному юноше? Там её и съели.
   Рилл, несмотря на накал в разговоре, не сдержался и фыркнул:
   - Насчет наивности я бы поспорил, да и прекрасным меня не назвать.
   - А насчет съедения?
   - Я дам вам клятву верности, не только как телохранитель, поступающий на службу, но и как Рилл из Рода Венди. Если что-то нарушу, я умру.
   - А я? Знаешь, если со мной что-то случится, мне уже будет не интересно, жив ты или как.
   - Тогда скажите сами. Кем я вам угоден? Слугой? Рабом? Да я на всё пойду, только помогите Арчи, пожалуйста, - голос парня неожиданно сорвался и он, прикусив губу склонил передо мной голову.
   - Он твой любовник? - вырвалось у меня.
   - Что?! - Рилл даже отшатнулся от изгороди, - Боги с Вами, госпожа, нет конечно! Арчи - мой друг.
   Парень подозрительно смотрел на меня, а я еле сдерживала смех. А ведь всерьёз спросила, даже без осуждения. Отголоски прошлого Мира. Но он так говорил об этом Арчи. Я подняла руку и махнула, пролет в изгороди исчез.
   - Заходи, давай поговорим уже серьёзно.
   Но Рилл не торопился:
   - Мне надо дать клятву, иначе переступая границу я буду считаться врагом и испепелён на месте. Ведь Вы уже прогнали меня однажды и Дом это помнит.
   - Я еще не Госпожа, клятва не будет принята Верховными.
   - Так станьте ею, - недоуменно произнес Рилл.
   - Вот только наглеть не надо, - взвилась я, - может я еще не всё решила и вообще я сюда в отпуск, как Хозяйка, а не Госпожа.
   Рилл было вскинулся на мои слова, но тут же обмяк:
   - Это ваша жизнь и ваше право. Но если сегодня Арчи не выкупить, то завтра его может не стать.
   Похоже, сейчас, кроме мыслей об неизвестном мне Арчи, у Рилла в голове вообще ничего нет.
   - Давай снова, но коротко. Почему я должна перекроить свою жизнь прямо сейчас? Из-за неизвестного мне, но хорошего для тебя Арчи?
   Рилл боднул меня взглядом, но ответил на удивление сдержанно:
   - Арчи, мой друг, он должен был стать Королём темных эльфов, но по моей глупости угодил в плен. Его предали, лишили имени и продали. Сейчас он боец в боях без правил. Но долго там не живут. Он умелый, но это рынок, всё продаётся и жизнь то же товар.
   - А я что могу сделать? - растерялась я.
   - Оттуда, куда он попал его может выкупить только Высокий Дом. Выше Вашего нет никого, и я не знаю, как еще можно его спасти, - тихо признался Рилл.
   - То есть мы с тобой, бодрым пешочком и с мешком денежек должны прогуляться в эту обитель зла, да еще и к ночи? - озвучила я своё виденье проблемы.
   - С Вами ничего не случится, пока я жив, - запальчиво ответил Рилл.
   - Судя по месту, что ты описал, это ненадолго, - "оптимистично" предположила я.
   Рилл понуро замолчал. А я задумалась, нет, как начало правления всё сложилось бы удачно. Спасение Хранительницей Будущего Короля, да еще Темных эльфов - это хоть сейчас начинай писать хроники для будущих поколений. Именно это и настораживало. А еще скептицизм, впитанный мной в мире, откуда я прибыла, в отпуск, ага.
   - Пойдём к Злобному Кису, - озвучила я ход мыслей, - если кто, то и в курсе, что надо делать, то это он.
   - Как скажете, - отозвался Рилл.
   И всё, даже вопросов не стал задавать, и это было здорово, ведь ответов у меня не было. Я прошла через пролёт изгороди, что убирала для Рилла и взмахом руки вернула его обратно. Двинулась к лесу, краем глаза заметив, что Рилл, поняв куда мы идем, замешкался буквально на минуту, но потом быстро меня догнал и пошёл сзади и чуть сбоку. Я дошла до опушки, и мысленно воззвала к Кису. Всё было тихо, я попыталась снова и услышала деликатное покашливание, в паре шагов от меня стоял мой Кис. Сейчас я рассмотрела его полностью, и он мне очень понравился. Высокий, широкоплечий, но какой-то изящный, текучий, в светло зеленой рубашке, и темных штанах, но не босой, как мне представлялось, а в высоких, мягких сапогах. Волосы стянуты в хвост. А на поясе только короткий кинжал или нож, в общем, не шпага, еще и веревка какая-то накручена.
   - По болоту со шпагой, прелестно, - скептически озвучил он ход моих мыслей.
   Я рассмеялась и потянулась его обнять. Но Кис перехватил мои руки и поцеловав, опустил:
   - Не стоит, - мягко пояснил он, - что привело Вас?
   От подобного я растерялась и просто рассказала Кису всё, что произошло и Рилла представила.
   - И это за пару дней, - покачал он головой, - весёленькое нас ожидает правление. Ладно, будем привыкать. - Марша! - крикнул он кому то, чуть повернув голову.
   Из кустов вышла девушка или скорее, молодая женщина. Высокая, гибкая и очень красивая. Удивительные волосы, не одного цвета, а темно рыжие, каштановые и неожиданно серо - черные пряди, а глаза янтарные. Я прямо замерла от восхищения. Кис снисходительно посмотрел на неё, на меня и снова на неё, и я почувствовала, как пропала настороженность, и лёгкая агрессия с какой она появилась.
   - Понимаешь? - спросил её Кис, - на эту девочку невозможно сердиться.
   - Теперь понимаю, - неожиданно низким голосом отозвалась она. И повернувшись ко мне произнесла, - Прошу прощения у нашей будущей Королевы, я просто приревновала Вас.
   - Меня? К кому? - я растерялась.
   - Меня к тебе, Хозяйка, - мурлыкнул Кис и подойдя к женщине, обнял её. - Марша, моя жена.
   Видя, что я теряюсь всё больше Кис негромко заговорил:
   - Ты правильно задалась вопросом, почему к тебе я явился котом, а тут обернулся, хотя обычно бывает по-другому. Мы не сошлись во мнениях с предыдущей Хранительницей. Видишь ли, я был её "котёнком", но вырос и хотел свободы и Маршу. А моя Хозяйка обиделась и дождавшись, когда я перекинусь в кота, просто выкинула в другой Мир. В тот, где подобной магии не существует. Видимо решила проверить сколько у кота на самом деле жизней, - в словах прорезалась горечь, Кис помолчал и продолжил, - Но именно там, по прошествии многих лет, я встретил будущую Хранительницу, пусть тогда ты и была растерянной девочкой. Видимо Верховные решили убить двух зайцев сразу. И Хранительницу подтолкнуть и Верховного Оборотня вернуть.
   - Так ты и есть, Верховный Оборотень? Я про тебя только в учебниках читала - с благоговением произнесла я. - Это, ведь, благодаря тебе лес вокруг Замка стал живым и ведь это именно ты выбираешь будущую Хранительницу из Наблюдателей. Она должна чувствовать природу, мне няня Ия говорила, - заторопилась я поделиться знаниями. С восторгом глядя на того, о ком знала лишь по сказкам.
   - Это так, но прошлая Хранительница хотела, чтобы после неё на трон взошла её дочь, а Миркисс видел совсем другую. Ты была тогда слишком маленькой, а он, как Верховный Оборотень, не согласился солгать. Вот его и наказали. - Марша прижалась к Кису так крепко, что он чуть пошатнулся.
   - И еще многое другое, - кивнул он, словно закрывая тему.
   - Ой, а я тебя Злобным Кисом окрестила, - виновато отозвалась я.
   - Одно другому не мешает, - отозвалась Марша.
   Мы рассмеялись и это сгладило нервозность от воспоминаний. А у меня появилась еще одна картиночка паззла моей жизни.
   - Значит так, - взял на себя руководство Верховный Оборотень, - Заповедный Лес и его обитатели за тебя, Стихийники тоже. Ты же из Рода Феникса, а им давно пора вернуться. Твоё воинство, то есть воинство Хранительницы, Черные волки (оборотни, естественно) присягнут, едва ты пройдешь Посвящение. Они не бунтари и чтут Клятву. Школа-на-Острове, тут как себя поставишь, но кушать хотят все, так что приличия блюсти будут. Возвращайся в Замок и проводи обряд. Да, и не волнуйся, Обретение Госпожи празднуют все, смерти в эту ночь нет. Потерпит ваш эльф. А завтра пойдете.
   Он пристально посмотрел на молчавшего всё это время Рилла, - помни, ты должен мне услугу, - непонятно для меня проговорил он и кивнув, пошёл к лесу, всё еще обнимая Маршу. Я, проводив их взглядом, понуро пошла к Замку. Что ж, то, что я хотела, произошло. Теперь я твёрдо знала, что надо делать. Но вместо облегчения я чувствовала разочарование и обиду. Рилл, догнав меня в несколько шагов, вопросительно глянул.
   - Я думала, Кис мой, а он не мой. У него Марша, - пояснила Риллу и прикусив губу, отвернулась.
   - Зато он стал собой, - отозвался Рилл, - а это гораздо важнее и, поверьте, подобное не забывается. Может быть Вы и лишились домашнего любимца, но обрели могущественного союзника и друга.
   - Мы с ним вместе пришли, я думала так и будет, - снова попыталась объяснить я, - чужому счастью может и можно радоваться, но недолго. Оно же не твоё.
   - Это так, - кивнул Рилл, - но насколько я понимаю, своим возвращением вы измените жизнь очень многих. Разве это плохо?
   - Ну да и надо быть благодарной, я помню, - мой кивок был по-прежнему уныл.
   - Хотите я вам котенка подарю, нормального, простого, будет мышей ловить и мурчать? - неожиданно для меня, спросил парень и явно смутился собственному вопросу.
   Я от подобного даже остановилась, уж больно это было не похоже на обычно замкнутого Рилла, - и рассмеявшись, спросила:
   - А разве тут такие есть? Нормальные?
   Рилл повёл плечом:
   - Узнаю.
   Дальше шли молча и уже перед самым забором Рилл спросил:
   - А почему Оборотень говорил не совсем уверенно? Вроде бы сомневался в чем- то?
   - Заметил? - фыркнула я, - Не в чём, а в ком. Обряд, это последняя проверка. Я же не просто Госпожой Замка стану, а Хранительница Миров и Переходов, во время обряда в меня хлынут не только Знания всех предшественниц, но и их Сила. Ведь Переходы просто так не удержишь, были случаи, когда "сосуд" не выдерживал. Пусть и крайне редко, но были.
   - И что тогда? - Рилл напрягся.
   - Сгорю. Флаг Рода не поднимется, он же сейчас, до половины поднят, это значит, в Замке не Госпожа, а Хозяйка. Так, на время. Сам Замок скроют, над ним мгла туманная повиснет. И новую Хранительницу будут искать, - перечислила я то, что помнила по учебнику.
   - Мне бы не хотелось, чтобы это произошло, - как-то осторожно сказал Рилл.
   - Не поверишь, но мне то же, - невесело улыбнулась я.
   Подойдя к калитке, обернулась:
   - Тебе туда нельзя. Во время обряда, кроме меня никого быть не должно. Это опасно, - я кивнула на прощанье и войдя торопливо пошла по дорожке. Обернулась у самого поворота и удивилась, Рилл всё стоял. Я махнула ему рукой и поспешила к Замку.
   Парень мне явно сочувствовал, а вот я на себя было дико зла. Пусть давно не была в Замке, но родилась в нём. Училась в Школе, куда попасть можно только если кровь пустит. Была одной из лучших выпускниц. Почему же я постоянно ошибаюсь? Стараюсь понять окружающих, подстроится. А получается только хуже. Видимо действительно "стоящий на цыпочках долго не простоит, но и сидящий на корточках, долго не высидит". Мудрость всех времен и народов. Пора становится собой, даже в ущерб дружеским отношениям. Встреча со Злобным Кисом меня здорово встряхнула. Верховный Оборотень, круть какая, но моя предшественница, едва он мявкнул ей что-то наперекор, просто вышвырнула его, как нашкодившего котёнка. А меня, спасшую его и вернувшую в наш Мир, не только не поблагодарили, а даже не проводили к Замку.
   На одном из уроков Наставница задала нам вопрос: "Как понять, что в комнату вошла Королева?" Что тут началось! И "по наряду", и "по свите" и "глашатай объявил", а она покачала головой и тихо сказала, "Милые мои, в комнате должна измениться атмосфера, иначе вошла ряженая, пусть и под Королеву, но не она." А тут, так обошлись с Хранительницей, пусть и будущей, и я спустила! Гневно закусила губу, что ж, окружающие хотят Хранительницу? Будет им Хранительница, а что пожалеют потом, так-то не моя печаль, обратной дороги уже не будет, ни для кого. Конечно, идя к Замку я боялась уже по-настоящему, и не будь за спиной Рилла, наверное, или свернула на боковую дорожку или пошла медленнее, но на глазах парня, я себе подобной поблажки дать не могла. Гордость, чтоб её! Уже подходя к парадному крыльцу, заметила, какая тишина разлилась вокруг. Ни пения птиц, ни лёгкого ветерка. Словно статичные картины, иллюстрации в книги, одномерный мир. Ступенек оказалось неожиданно много, как я раньше этого не замечала? А потом еще в самом Замке. Вот открылась Та лестница, для меня. Она шла не вверх, а вниз. Естественно, если всё будет плохо, под землёй пожар не разгорится, магия не позволит.
  
  
   Глава 12. "Всё имеет свой закат и только ночь заканчивается рассветом".
  
   Сколько веков по этим красновато - коричневым ступеням шли женщины Рода за своей Судьбой. Жутко представить! По условиям этого Мира, теперь уже навсегда моего, будущая Хранительница обладает огромной властью. Но она же является гарантом Миров и Переходов в другие Миры. Без неё это мироустройство погибнет, исчезнут Переходы, а значит, свернуться Миры. Она - ключ к их жизни. В определенный момент она встретит того, кого сочтёт достойным для продолжения Рода и вновь родится девочка. Мать-Хранительница, передаст дочери свои знания и вместе с ними и знания всех предшественниц и уйдет в небытие, так было раньше. После воцарения мятежной Леди Феникс, многое изменилось, и, как мы учили, далеко не в лучшую сторону. Ведь недаром сломать или разрушить гораздо проще, чем создать. Но к этому Хранительница Эшли пришла уже на закате правления, когда время в отведенных ей часах насчитывало последние песчинки. Помню, на уроках было горячее обсуждение, о том, где она ошибалась и как надо было бы поступить, с наших, таких юных тогда взглядов, наследниц Родов. Уверенных, что мы точно не ошиблись бы! И грустно, а не насмешливо улыбающуюся на нашу горячность Наставницу: "Девочки, даже вернувшись в прошлое, она бы ничего не изменила, ведь в тот момент Эшли действительно могла поступить только так, как поступила. Она была уверенна в своей правоте, считала, что для всех так будет лучше. Запомните, даже если каким-то немыслимым способом вам удастся попасть в своё прошлое, в нем вы будете тоже прошлыми, а не нынешними. Время - это единственное, что нельзя подчинить и с чем нельзя договориться. Живите сразу "набело" кем бы вы не стали в своей жизни."
   Да, я помню и тот урок, и многие другие, и сейчас иду по Галерее Бесконечности, впервые не просто смотря на ушедших, а стараясь вглядеться в лица. Вот портреты череды Хранительниц в черно - фиолетовых, одинаковых платьях, несущих в себе тайный смысл. Фиолетовый - это магический цвет, сочетающий в себе несочетаемое: синий, энергию льда и красный - пламени. С черным и так всё ясно. Далее коридоры Галереи расходятся уже по Родам. Я иду по "нашему", на его стенах портреты моих предшественниц в том платье, что станет коронационном у Эшли. Оно совсем другое, из золотой паутинки на синем и нежно аметистовом. Вот портрет мамы, именно в таком. А вот и сама Хранительница Эшли. Дальше должен быть помост с платьем. По крайней мере, так было в учебнике. Но его нет. Вместо него резкий поворот и я оказываюсь в странной комнате. Стены, что её окружают, почти целиком состоят из дверных проемов. В одном из таких стою я. Значит, дороги всех Родов, как бы далеко они не разошлись, вновь сходятся в одной точке? Вот тут? Посередине, в светящемся кубе висит платье, но оно бесцветное. Не белое или прозрачное. А словно кусочек бледного тумана.
   Я растерянно застываю. Такого мы не проходили. По учебнику я должна его надеть, потом будет немного больно, и я стану Хранительницей. На верхней из трёх ступеней, что ведут к кубу с платьем, проступает надпись: "Если ты не решишься на это сегодня, то завтра будет, как вчера". Это они зря, взять меня на "слабо" практически невозможно, я не азартна. Но наверху меня ждет Рилл и не только он. А своему слову я верна. Значит, хотя бы попытаюсь примерить. Но как надеть туман? Я окидываю себя взглядом. Моё, такое красивое платье, да и весь наряд, что я с тайной надеждой на возвращение собирала несколько лет. Вздохнув, начинаю раздеваться до белья и снимаю все украшения, расплетаю волосы. Почему-то больше всего жалко туфельки. Они такие удобные, обувь редко так сразу садиться на ногу. Вот о чем только думаю? Скорее, просто боюсь и это от нервов. Делаю шаг, оглядываюсь, куда бы всё сложить? И понимаю, что моя одежда и украшения исчезли. Вот теперь мне становиться не по себе. Я начинаю ощущать себя не главным лицом в непонятном действе, а всего лишь частичкой, частичкой тумана в огромном Мире, а может и Мирах. "Быть, а не казаться", словно слышу я голос Наставницы. Это мы говорили про девизы. Да, надо вспомнить, ради чего я здесь. Я хочу помочь Риллу, загадочному, красивому парню, с мятущейся душой и дерзким взглядом усталых глаз. Хочу не разочаровать его и суметь помочь неведомому мне эльфу Арчи. И еще Кису - что-то он не договаривает. Легкий звук в полнейшее тишине заставляет меня вздрогнуть. Я вижу, как куб, в котором висит платье из тумана исчезает. А само платье продолжает парить в воздухе.
   - Я не знаю, что всё это значит, - начинаю хрипловато, обращаясь в никуда, - но если для того, чтобы во мне признали Хранительницу, надо надеть туман, то я надену.
   Я делаю три шага по ступенькам, и оказываюсь рядом с платьем, меня тянет туда, втягивает, я не сопротивляюсь и падаю в бездну. Неожиданно меня подхватывают сильные мужские руки, и я отчетливо вижу кольцо на одном из пальцев загорелой руки. Вернее, утраченный Перстень Великого Координатора. Далт? Или кто-то другой? Мне кажется или я вижу и саму Эстер в черно - аметистовом и вот Эшли, совсем девочка. Надо же. А вот и мама, моя мама! И еще многие, кого я знаю только по картинам. Они рады мне. И каждая хочет что-то сказать! Пытаюсь услышать, понять. А потом снова темнота.
   Я прихожу в себя в кабинете Далта. Конечно, этот кабинет использовали и его последователи, но род Феникса всегда про себя называл его "кабинетом Далта", он мой пра много раз дедушка. Голова еще кружится, я кладу её не подголовник его кресла и пытаюсь вспомнить хоть что-то из услышанного, и ещё что-то царапает ладонь. Голова болит всё сильнее. И всё же:
   "Верни, исправь! Он достоин" - это Хранительница Эшли.
   "Всегда выбирай любовь, девочка! И не предавай её." - это Эстер, Леди Феникс.
   "Не слушай их! Живи свою жизнь, малышка!" - это Далт.
   Постепенно кружение замедляется, я рискую открыть глаза и удивленно смотрю на свою, до боли сжатую в кулак, руку. Так бывает во сне, что-то берешь там, а потом, наяву, ничего, пусто. Я нехотя разжимаю руку и замираю - на моей ладони лежит утраченный много веков назад перстень Далта. Я, на немного еще подрагивающих ногах, встаю и подхожу к зеркалу. Большие, во весь рост смотрящего, зеркала, это порталы внутри Дома, но не только. Зная коды Миров, Хранительница может перенестись сразу и в любой. Как и обратно. Подобное знание не раз спасало жизни, теперь оно есть и у меня. И я не просто это чувствую, а твёрдо знаю. Как и ещё многое.
   Я рассматриваю незнакомку в зеркале, так рассматривают картину в музее. Коронационное платье вновь стало иным. Нет черно-фиолетового, строгих линий и крупных украшений времен Хранительницы Эстер. Но нет и золотисто-летящего, с сине-ночными и светло-аметистовыми юбками Хранительницы Эшли. На фоне темно-аметистовых глубин спинки и боков корсажа и таких же пышных юбок, перед платья сложного цвета зимнего восхода солнца. Яркий, даже слепящий глаза, но вместе с этим невозможно определить серебро это или золото. При движении заметна вышивка из крохотных, ограненных аметистов и бриллиантов. Прическа правда та же. Коса-корона. Но волосы на пробор, и в завитки у висков, по две у каждого вколоты заколки с драгоценными, ставшими легендарными овальными жемчужинами, это украшение имеет собственное название "Слёзы Эшли". Память о её возлюбленных, не ставших Великими Координаторами... Ведь, в конце своего пути, дочь Далта выбрала долг. Заколки же красиво подчёркивают цвет моих волос, он не рыжеватый и не золотой, он ярче и более насыщен, этакое морозное утро, чуть подернутое туманом. Я с удовольствием рассматриваю себя в зеркале. Такого до меня не было ни у одной Хранительницы!
   Всё вместе не просто красиво, восхитительно. Но мой облик странно напоминает смертельное оружие ближнего боя в опытных руках, когда требуется лишь один удар. Кинжал милосердия по-рыцарски - мизерикорд, подсказывает мне память Рода. Пока я, то есть оно, спрятано в роскошные ножны, но даже это не делает его просто украшением. Завораживающая, смертельная красота. Полночно-черный плащ, что лежит немного поодаль завершает картину. Украшения из аметиста холодят шею, запястья, пальцы. Я перевожу взгляд и вижу, что "кольцо Далта" явно уменьшило шинку и плотно село на мой безымянный палец. Приподнимаю юбки и любуюсь на туфельки в цвет платья, тоже украшенные драгоценными камнями. Но важно не это, они настолько удобные, что я думала, стою босиком. И это при таких каблуках! Радуюсь, как ребенок, и невольно любуюсь собой. Я не просто Хранительница, а красивая Хранительница!! И словно слышу довольный смех неведомых мне сил, он явно женский. "Спасибо!" - шепчу я всем тем, кто был до меня. Что ж, пора.
  
  
   Глава 13. " Выбор - это не только то, что мы выбираем, но и то, отчего отказываемся."
  
   Я медленно шла к главным дверям Дома. Они распахнулись, и я вышла на высокое крыльцо. Эти несколько минут, что отделяют меня от того, что приготовила мне Судьба и на что я согласилась, не глядя. Почему-то вспомнилось. Будучи на свадьбах подруг, глядя на невест, выходящих из Дворцов уже женами, мне всегда хотелось, чтобы они задержались на минутку. Побыли "Принцессами" в волшебных платьях, запомнили себя такими, до того, как шагнут в новую жизнь. Я стояла на крыльце, за мной был Дом и все те, кто вновь смогут пользоваться Переходами в Миры. Отныне и до последней песчинки, что отмерят мне часы Времени - это мой выбор и моя ответственность. На встречу мне, из распахнувшихся во всю ширь ворот шли те, с кем я её разделю. Пока из знакомых были только Кис, - Главный Оборотень и Марша, его жена. А вот с другими Главами я скоро познакомлюсь.
   Они шли радостно, то и дело поглядывая на верхний шпиль Замка, где, в подтверждение присутствия Хранительницы вновь в полную ширь развивалось знамя. Круг жизни замкнулся, и вновь пошёл на новый виток. Спираль времени устремилась в будущее, а я - новая Хранительница Миров и Переходов, Тереза, ждала их на пороге, чтобы принять клятвы.
  
  
   Глава 14. " С женщиной не спорит даже эхо."
  
   Рилл, стоя в стороне от основного потока желающих убедиться в появлении Хранительницы, не разделял общего ликования. Глядя на красивую девушку в роскошном платье и дорогих украшениях, он был уверен, что теперь Арчи обречён. К ногам новоявленной Хранительницы склонялись высокопоставленные лорды. Она внимательно и со льстящим им интересом их выслушивала и что-то отвечала. Ни испуга, ни напряжения. Даже когда к ней подошёл сам Глава их Школы-на-Острове (Рилл благоразумно спрятался за деревом), она так же спокойно приняла и его уверения. Рилл только головой покачал. В Школе никто не мог выдержать пристального взгляда Главы. Он словно сканировал тебя чёрными как ночь, и такими же мрачными глазами. Ну что, похоже тут больше делать нечего. Каким глупцом он был - ведь действительно поверил, что она поможет. Ага, вот в этом наряде и пойдёт спасать Арчи. Рилл прикусил губу от отчаяния, он просто не представлял, что делать и, сжав кулак, сильно ударил по стволу дерева, чтобы боль хоть немного отвлекла.
   - Господин! - его настойчиво подёргали за рукав, - господин, вас сама Хранительница спрашивает!
   Рилл удивленно посмотрел на мальчика, который только не приплясывал на месте от нетерпения.
   - Меня? - Рилл не сразу поверил мальчугану, - Ты уверен?
   - Ну так господин из Школы предлагает ей воинов и охрану, а она говорит, вы уже тут. Или это не вы?
   - Веди! - Рилл сам чуть не побежал, стараясь унять заколотившееся сердце.
   А у крыльца вышла заминка. Глава Школы недоуменно смотрел на Хранительницу, а Тесса разливалась соловьем, благодаря его за заранее присланного телохранителя. И как только узнал, что она прибыла? Не иначе, это его проницательность, о которой столько говорил его бывший ученик.
   Рилл, слыша всё это ускорил шаги, боясь, что девушка просто не понимает, с кем связалась. Но подойдя почти вплотную, понял, что она затеяла непростую игру. Издавна Дом Хранительницы, как и её саму охраняли Чёрные волки(оборотни) из Заповедного Леса. Часть которых, в человеческой ипостаси постоянно находилась в Замке, мужчины - воинами, женщины были и ближней охраной, и доверенными камеристками. Но Черные волки не могли проходить в другие Миры, и там Хранительницу сопровождали именно выпускники Школы, личная гвардия из воинов-магов. Отношения у "перевёртышей" и "школяров", как уничижительно именовали друг друга отряды из Заповедного Леса и Школы-на-Острове, всегда были натянутые, поскольку на всем протяжении существования Дома кто-то из Хранительниц предпочитал приближать к себе "волков", а кто-то "магов", именуя отряды более официально. Но от симпатий Хранительниц зависело не просто настроение воинов, а вполне себе материальные блага. Так что сейчас рядом с ней, но на пару ступеней ниже, пока еще в словесной перепалке сошлись: Глава Чёрных волков, поджарый, с легкой сединой на висках, и гневно прищуренными, янтарными глазами и Глава Школы. Мессир давно не был так зол. Откинув с плеч на спину густые золотистые волосы, он, тем самым полностью открыл перевязь с оружием. Пусть на первое представление оружие и дозволялось. Но оно должно было быть праздничным. А на поясе и в ножнах Главы Школы находилось явно, боевое. О чём и не преминул заявить Глава волков. У него самого оружия не было вообще, а деликатную тему, что смени он ипостась, праздничным оружием его можно было бы только почесать, естественно не озвучил. Мессир был явно в проигрыше. Объяснять, что кинулся во дворец, как только увидел поднятый флаг, в смысле, в чём был, он считал недостойным. А что еще сказать, просто не знал. Тем более, когда заговорили о его посланце, почти телохранителе, о котором он не имел вообще никакого представления. Он уже хотел уточнить имя "подарка", как Хранительница повела рукой, и он увидел.
   - Ты! - рык Мессира мог посоперничать с рыком Главы волков, в плохом настроении.
   - Да, Мессир, - почти пропела Хранительница, - это, тот юноша, о котором я вам говорила. Вы были так любезны, прислав его!
   Я поймала взгляд Мессира, из недоумевающего он, едва увидев Рилла, превратился в яростный. Рилл, подойдя, по этикету поклонился вначале мне, а потом и своему Главе. Что ж, молодец. Хотя Мессир явно не оценил.
   - Госпожа, я вынужден просить прощения у Вас, за невольный обман, - еле сдерживаясь и трепеща от гнева ноздрями породистого носа, начал Мессир. Но я перебила:
   - Простите и Вы моё незнание, я ведь только вступила на трон. А как вас зовут?
   Мессир осёкся, а Рилл непочтительно фыркнул и закашлялся.
   - Моя вина, Госпожа, - вынужденно признал он, - представляясь, я назвал титул. Я Валентинус, но в сокращении предпочитаю не "Вал", а "Тинус", или "Тин", если позволите.
   Я, что называется, во все глаза, смотрела на мужчину. Несколько минут назад он готов был начать схватку, и не с кем ни будь, а с Главой волков. А сейчас, неожиданно смутился и говорит так спокойно.
   - Мне "Тин" нравится, - улыбнулась ему, - А что до вашего посланца, он меня предупредил, что вообще то наставник, но вы же и не могли прислать выпускника, выпуск будет только зимой, - мягко пояснила я.
   Тин внимательно смотрел на меня. Чуть дёрнул уголком рта, но не в улыбке. А скорее скептически, словно пытаясь понять мою игру. Хотя что тут понимать? Я жизнь пытаюсь Риллу спасти, а то несветлое будущее парня в глазах Главы школы слишком явно читается.
   - Он уже принёс вам клятву служения? - вкрадчивый вопрос Главы Школы-на-Острове меня насторожил, а поскольку я не знаю всех тонкостей, то и отвечаю первое, что приходит в голову:
   - Он проговорил её, но я же не могу принять, без подтверждения его Главы, это же скандал! - я похлопала ресницами.
   - Скандал, - согласился Глава Школы и перевёл глаза на враз вытянувшегося и застывшего Рилла.
   - Какую клятву ты дал? Полную или...?
   - Полную, мой господин. Как и требует устав, мой господин.
   Голос у Рилла громкий, четкий. В глазах отсутствие мысли полное. В итоге отношение ко мне Главы школы посланец выдаёт с головой. Интересно, мы все блефуем, или хотя бы кто-то знает, в чём игра? Видно, ждёт меня еще одна ночь в библиотеке! Ой, чуть не забыла...
   - Господин Глава Школы, Мессир Тин, - вот так, всё перепутать, а теперь ресничками хлоп, хлоп. Чувствую, войду в историю Хранительниц, как восторженная идиотка, но об этом буду думать потом, - Мне очень нужна ваша помощь, и возможна ваша, Максар.
   Ага, Тинуса слегка перекосило! Но имя Главы волков я действительно знаю. Может потому, что оно необычно и имеет значение - наделенный огромным войском. В общем, с таким лучше дружить. А вот Максар смотрит насмешливо и выжидающе, похоже развлекается за мой счёт.
   - Я уже дал вам клятву, Хранительница, это значит, и я и мой Род готовы служить вам во всём, - отвечает негромко, приглушая порыкивающие нотки.
   - Я тоже поклялся! - запальчиво перебивает Тин, - и я подтверждаю клятву Младшего Наставника Рейвендилла.
   Интересно, только я слышу недосказанное: "убью его потом"?
   - Мне нужно, чтобы вы, с несколькими членами ваших отрядов отправились бы со мной, - начинаю я опять в духе "восторженной идиотки".
   - Вы хотите посетить Храмы? - понимающе кивает Тин.
   - Да, разумеется, потом - улыбаюсь я, - а этой ночью, мне надо в клуб, где идут бои без правил, хорошо?
   Не знаю, как в подковерных играх, а вот в игре "замри", я точно, победитель. Надо же, замерли все, кроме флага. У Рилла такое лицо, словно он сомневается, в своём ли я уме. Интересно, а как он хотел? Инкогнито? Хранительница? Ну-ну.
   - Госпоже угодно смотреть на бои? - спрашивает Максар, - или вы хотите поставить на какого-то конкретного бойца?
   В голосе нет и намёка на насмешку, а вот глаза выдают. Спасибо годам жизни со Злобным Кисом, но цирк пора кончать.
   - Рилл сказал, там будет бой с кем-то очень важным. Думаю, он мне может пригодиться, в свите. Как Хранительнице, - отвечаю, а сама в упор смотрю в нахальных глаза волка.
   Все, естественно, смотрят на Рилла. Тот явно собирается с духом, а потом, вскидывает глаза и говорит, обращаясь к Главе Школы.
   - Господин, я хотел показать Госпоже бойца, выступающего под кличкой "Дикарь". Если он победит и в этом бою...
   Тин не даёт ему договорить. Обрывает коротким вопросом: - Ты в своём уме? Или повредился, когда со скал прыгал?
   Он явно начинает заводиться. Но его осаживает вопрос Главы волков: - Ты знаешь настоящее имя бойца?
   Рилл кивает и во весь голос произносит:
   - Его зовут Арчи, он - Принц Тёмных эльфов.
   Через шум, поднявшийся после его слов, я слышу негромкий вопрос Главы волков, обращенный уже ко мне:
   - Вы уверены, госпожа? В том, что это надо не только вашему телохранителю?
   Я поворачиваю голову и встречаюсь с насмешливым взглядом, заставляю себя не опускать глаза, и так, немного с вызовом, отвечаю:
   - Тёмные эльфы не раз приходили на помощь моим предшественницам, господин Глава стаи. Думаю, пришло время платить долги.
   Из глаз Максара исчезает насмешка, они становятся очень серьёзными:
   - Я понял, госпожа, рад служить, как и мой отряд. Разумеется, мы будем в свите, - И, если возможно, зовите меня Макс, так привычней и короче.
   Мне всегда нравились такие мужчины. Спокойные, прекрасно владеющие собой. У них есть где показать и себя и свою власть, но без истерик. А вот глава Школы, Валентинус, тот - нет. Чувствую, проблем будет масса. И добро бы был просто нервным, всё же директор школы, в смысле, Глава. Но нет, он хитер, как старый лис. Хотя хитрость, не глупость? Жаль, но "дружить" мне надо будет именно с ним, а Максару, Максу, отдавать приказы.
   Он слегка кланяется и отходит, я вижу, как к нему подходят "волки" и он отдаёт распоряжения. Но моё внимание отвлекают дамы, и вновь представления и знакомства с дочерями и младшими сёстрами. Киваю, улыбаюсь. Да, это тоже важно. Фрейлины Хранительницы - не просто красивые и образованные девушки. Это наследницы тех Семей, кто веками служил нашему Дому. Они - краса и гордость будущего двора. Короля играет свита. А в моем варианте - Королеву.
   Пока знакомимся и обмениваемся комплиментами слуги накрывают столы для фуршета. Я немного успокаиваюсь. Удивительно, но тут все знают, кто и что должен делать, остаётся поблагодарить тех, кто был здесь до меня. Хотя бы мысленно, ну и в дальнейшем постараться не испортить впечатление.
   Наконец вокруг становиться свободнее, я перевожу дыхание и встречаюсь глазами с Кисом. Он этаким ужом проходит между всеми и взяв меня под локоток проводит к одному из столов.
   - Тебе то же надо кого-то в свиту пристроить? - нервно улыбаюсь ему я.
   - Госпожа моя, ты хоть понимаешь, во что ввязалась? - злобно спрашивает Кис, оправдывая своё имя, а сам что-то наливает в бокал, нюхает и протягивает мне.
   - Что это? - я не понимаю его действий.
   - Вода, лучшее успокоительное для не в меру резвых котят, - усмехается он, - Видишь ли, Хранительница, приняв свою Судьбу ты в начале пару месяцев должна вникать в дела и подбирать себе ближайшее окружение. Именно подбирать, по себе и прислушиваться, что о каждом кандидате говорят другие. Пока ты видишь только то, что тебе показывают, два лагеря, это слишком просто, поверь. Нас намного больше. Сейчас я могу тебе помочь только советом, ничего не ешь и не пей, кроме этого бокала. Потом я найду возможность прислать тебе того, кто будет пробовать пищу. Это привилегия моего Рода. Но не в первую же ночь правления. Ты должна была устать и просто лечь спать!
   - Кис, - от волнения я просто забываю его полное имя, но он не обращает на это внимание, - Рилл сказал, эта ночь может быть последней для его друга. Пусть ты и говоришь, что в эту ночь смертей не бывает, но ведь нет правил без исключений.
   Он пристально смотрит на меня и выдает неожиданное:
   - Ты слишком долго жила в другом Мире. Нам всем будет трудно. Что же до Принца... Туда ему и дорога. А раз хочешь в большую политику, вот тебе первая загадка, - он усмехается, отчётливо демонстрируя клыки и тихо произносит - Мизгирь.
   Отступает на пару шагов, изыскано раскланивается, оказывается умеет, и как! И отходит.
   Бокал в моих руках предательски дрожит. Я отчётливо понимаю, Кис прав. Сейчас от меня все что-то хотят, но не более. Я - слабое звено, но ведь это только их мнение. И да, они меня не знают, но себя знаю я. Решительно достаю из причёски одну из заколок, это тоже маленькая тайна Хранительниц, в основном они все с двойными камнями. Сейчас мне нужен коралл. Незаметно опускаю её в бокал, смотрю на изменение цвета напитка. Милый Кис, СПАТЬ сегодня ночью я не буду, как бы тебе не хотелось. И пусть любопытство сгубило кошку, но мне уже самой интересно, что это за Арчи такой, смерти которого хотят столь многие.
   Оглядываю гостей, все, на первый взгляд, довольны, никто не скучает. Нахожу взглядом Рилла, он немедленно подходит:
   - Наверное, нам пора? - спрашиваю.
   - Как только будет поднят тост "За здравие Хранительницы и процветании Миров", - отвечает нормальным голосом. И глаза уже совсем другие: чуть прищурены, умело сканируют окружающую обстановку.
   - Я могу как-то ускорить? - пусть Рилл и хорошо собой владеет, но я то эмпат, и меня начинает потряхивать от его напряжения.
   - Разумеется, для этого Вам надо подняться по лестнице с бокалом и выпить его, а потом бросить на ступени.
   - Стекол много будет, - почему-то это кажется мне важным, но мысль ускользает, - хорошо, пойдём.
   Мы движемся к лестнице, и всё происходит, как и говорил Рилл. После здравицы от придворных я в ответ поднимаю свой бокал и пью. Ловлю довольную усмешку Киса. Улыбаюсь в ответ. Мне ли не знать, что коралл уничтожил снотворное.
   Мы с Риллом поднимаемся по парадной лестнице, и я уже вынуждена идти в покои Хранительницы, а не в свою детскую, с плюшевым мишкой. Покои роскошны. Они словно отдельный маленький Замок с башней- библиотекой и кабинетом. Гостиной и спальней и даже будуар есть. Всё это богатство - вынужденное. Ведь нижние этажи и наземные, и подземные существуют как порталы, а проходящим через них надо попасть не только в нужный Мир, но и в нужное время в этом Мире. Так что изменять что-либо в Замке, будь то сами комнаты или обстановка в них, категорически запрещено.
   Для разговора с Риллом я выбираю не кабинет, а будуар. Это моя маленькая месть. Видя, как парень растерян я злорадно улыбаюсь и располагаюсь в кресле, прямо в своём роскошном платье. Надеюсь, мои предшественницы что ни будь придумали, что бы ткань не мялась. Рилл стоит напротив и выжидательно смотрит на меня.
   - И что мы сейчас делать будем? - спрашиваю искренне, поскольку сама не знаю, - ты мне служить не хочешь, но и ты и я соврали твоему Главе, что клятва тобой дана. Что дальше?
   Рилл поднимает на меня глаза:
   - Я не вам не хотел служить, а вообще, никому. Такого раньше не было. Но раз Глава подтвердил клятву, да и я ляпнул, что она полная. Может так и должно быть?
   - Зашибись, - совсем не по-королевски отвечаю я и вижу недоумение в глазах Рилла, но я просто не знаю, что еще сказать. Вернее, знаю, но это будет уж совсем не прилично, - ты толком объяснить можешь?
   Рилл кивает:
   - Полная клятва означает, что госпожа или господин полностью владеет мной, и душой, и телом. Я становлюсь рабом. Конечно, так никто не считает, но это так для меня. Вы, даже как любовника меня можете использовать. Только я бы вам это не советовал.
   Я изумленно смотрела на парня, вот чего мне не хватает сейчас, так сказать, для полного счастья, так это раба, да еще и любовника, "в одном флаконе". Но спросила другое:
   - А почему? Не умеешь? - и тут-же прикусила щёку изнутри, чтобы не рассмеяться.
   Миры мирами, но парни везде одинаковы, судя по тому, как вспыхнул Рилл, и вскинув голову, раздул ноздри. Я не сдержалась и расхохоталась, в полный голос:
   - Рилл, да успокойся ты, это я в политику сразу прыгнула, а любовника буду выбирать тщательно. И что б я ему тоже нравилась, - и снова хохочу, не могу. Нервный день сказывается.
   Рилл замер, а потом то же рассмеялся.
   - Простите, госпожа, глупо как-то всё прозвучало. И с клятвой этой и про любовника. Вы, просто, немного другая, чем те, с кем я общался раньше. Вот и ошибаюсь постоянно.
   - А в чём другая? - искренне удивилась я.
   - Вы не морщитесь, когда видите шрам, - ответил Рилл и покраснел.
   Услышав такое, я уставилась на Рилла, а потом торопливо отвела глаза. Если я не вижу, наверное, шрам на теле. Отсюда проблемы?
   Рилл словно прочёл мысли:
   - Шрамы на теле украшают мужчину. Он участвовал в бою и победил, раз жив и отделался только ими. А вот если на лице. Он пропустил удар, а это плохо.
   - А у тебя они где? - спрашиваю осторожно, явно ведь больная тема.
   - И там и там, - отвечает понуро.
   - Рилл, ты прости, может я чего не понимаю, а на лице, где?
   Глаза Рилла загораются гневом, он вскидывается, но неожиданно сникает.
   - Вот, госпожа и вот, - он показывает что-то на лице. Я вскакиваю с кресла и схватив его за руку тащу к окну. Вечереет стремительно, но света еще хватает. Беру его лицо в ладони и всматриваюсь. От прикосновения Рилл вздрагивает, но не убирает голову, терпит. Наконец, замечаю. Бровь рассечена. Рана давняя, шрам небольшой. Но если присмотреться, то да, заметно. И на щеке ещё, у края губ.
   - Теперь, вижу, - киваю, - и что?
   - Для служения Госпожам нас отбирал Наставник Эльдин, он эльф, его подобные несовершенства приводили в ужас, - пожимает плечами Рилл.
   - А убрать? Вылечить? - удивляюсь я.
   - Кому надо, госпожа? Воспитанников полная школа, наоборот, конкурентов меньше, - откликается Рилл.
   - Но ведь есть те, кому нравится? - лично я проблемы пока вообще не вижу.
   - Есть, - кивает парень, - но в стенах Школы внешность имеет значение. Особенно, когда на Остров приезжают не выбирать телохранителя, или свиту, а играть. Шрамы привлекают тех, кто любит игру "Пленный воин". В ней шрамом больше, шрамом меньше.
   Рилл спохватывается и замолкает, словно сболтнул лишнее. Мягко, но решительно освобождается от моих рук. Даже делает несколько шагов назад увеличивая дистанцию.
   - Я могу помочь, но тебе надо вернуться и встать точно там, где стоял. Свет падает удачно, - поясняю на недовольный взгляд.
   По тому, как быстро он встает на прежнее место, понимаю, для него это действительно важно.
   - Мои руки потерпишь? - меня откровенно задело, что они ему неприятны.
   - Что угодно, госпожа, хоть огонь, хоть лёд, - не голос, хрипловатый шепот в ответ.
   Великие Боги, его действительно потряхивает, но почему? Боится боли или досадует на себя, что распустил язык?
   - Замри, не шевелись, понял?
   - Так точно, госпожа, - отвечает на автомате.
   Замер, как статуя, а зрачки расширились, радужки не видно. Неужели так натерпелся? Начинаю разминать руки, и неожиданно понимаю. То, что я собираюсь делать я не делала очень давно, на минуту становиться страшно, вдруг не сумею. Гоню мысли прочь, этому нас учили в самом начале. Как азбуке. Читать же я не разучилась! Доверяй себе, Тесса! Какие еще варианты? Чем хорош Дворец, энергии в нем, хоть отбавляй. И в любом месте, ходить никуда не надо. Руки согреваются почти сразу, сосредотачиваюсь, и начинаю. В подобном лечении тактильный контакт не нужен. Работает именно энергия или как еще назвать то, что мне помогает. Добрые и злые силы? Можно и так. Вижу, словно через толщу воды, драку, удары злые и неслучайные. Вот в ход пошли ножи. Мне не нужно прошлое Рилла. Мне важно, не было ли яда или наговора на оружии. Нет, всё не так страшно. Просто драка. Выныриваю из его воспоминаний, вижу на лбу парня капельки пота. Ничего, это даже хорошо, значит, работаем вместе. Он не закрывается от меня. Вот так. Последним штрихом восстанавливаю изгиб темной брови. А ведь красивый парень. Может, на вкус эльфа черты и резковаты. Но мне нравиться. Всё.
   Я отступаю и повернувшись иду к креслу. Надо немного передохнуть. Рилл всё стоит.
   - Принимай работу! Подойди к зеркалу, - поясняю на его растерянный взгляд, сама только замечаю, что потемнело уже полностью, надо же. Хлопаю в ладони, мягкий свет заливает комнату. Рилл вздрагивает и подходит к зеркалу, вглядывается, прикасается руками к лицу, наконец оборачивается. Лицо у него растерянное и глаза какие - то беззащитные:
   - Это не иллюзия, госпожа?
   - Нет, - качаю головой, - ты можешь не знать, но на иллюзию надо больше времени. Ложь всегда сложнее правды, но верят именно ей.
   Рилл подходит и опускается передо мной на колено, он взволнован, растерян:
   - Госпожа, вы даже не представляете, что сейчас сделали для меня, чем же мне отплатить? Хотите, я все же дам вам клятву служения?
   Я ненадолго задумываюсь, а потом честно отвечаю:
   - Знаешь, Рилл, не хочу! Для меня это действительно не сложно. Давай освободим твоего друга, а потом будет видно, как тебе жить дальше. Это мне никуда отсюда не деться, а перед тобой открыты все дороги, и я тебя не задержу.
   - Такой, как вы, больше нет..., - как-то благоговейно произносит он.
   - Так Хранительница на все Миры - одна, - киваю я, - и единственное, что мне сейчас по-настоящему нужно, это толковую камеристку. Что бы помогла подобрать наряд и переодеться. В коронационном туалете я на ваши бои не пойду, не ровен час, порву еще, а он и для потомков пригодиться.
   Рилл фыркает и легко поднявшись, говорит:
   - Насколько я знаю, чтобы вызвать прислугу, надо позвонить в колокольчик.
   А ведь он прав. Видно, я всё же переволновалась, когда вновь призывала Силу, впервые за столько времени, если забыла очевидное. Ища колокольчик шарю глазами по поверхностям, потом одергиваю себя. В будуаре это сонетка! Шнур рядом с окошком. На мой вызов является девушка и мы с Риллом смотрим на неё в полной растерянности, причём, оба. Разумеется, я не была дома очень долго, но не настолько, чтобы не знать все Семьи, что служат Дому. А вот такое я вижу впервые. Девушка текуча, она словно вода, что-то такое голубоватое и всё время меняется.
   Рилл кидается наперерез. Она застывает и поворачивается ко мне.
   - Не бойся, госпожа. Я не враг тебе, я искусственно созданное существо, могу принимать любое обличие. Одна из Хранительниц не любила возиться с примерками, и её возлюбленный создал меня. Во мне есть частичка от морфа, но столь мала, что я не могу навредить, но могу быть куклой, для примерок, принимая любой облик.
   Я испуганно перевожу дух. Морфы когда-то чуть не поглотили наш Мир. Были изгнаны и вот, оказывается какой-то сумасшедший генетик возродил опасность?!
   Собеседница явно расстроена от моих мыслей, я плохо вижу, но хорошо чувствую её всплеск отчаяния.
   - Ты тоже мне не веришь, как и твои предшественницы, что изгоняли меня из своих покоев. Но мне некуда идти, я привязана к Замку клятвой, что дала Магу, создавшему меня. Она не имеет срока давности. Он умер много лет назад, а я бессмертна. И вынуждена бродить почти невидимым Духом по Замку.
   - Эээ... - начинаю я, - ты говорила, в тебе частичка морфа, а что ещё?
   - Возьми на службу, и узнаешь. - смешок легкий, но грустный.
   - Я - против! - отмирает Рилл.
   - Кто б тебя спрашивал, Вендиго! - почти выплёвывает она.
   О, как! Раз она знает о Вендиго, да еще так реагирует, значит, действительно, создана давно.
   - Где во всём этом подводные камни, почему я должна тебе поверить? - спрашиваю на всякий случай.
   - А ты и не должна, госпожа, не надо верить, просто используй. Мой создатель всё предусмотрел. Но после смерти своей Хранительницы он прожил недолго, а больше я никому не нужна. Никем.
   Что ж, если я ошибаюсь, то тоже проживу недолго. Но я слишком хорошо знаю, что значит, быть никем.
   - Что надо сделать, чтобы ты проявилась?
   - Дать мне каплю своей крови, она на многое способна, Хранительница. Особенно твоя.
   - Госпожа, - встревает Рилл, - я, как ваш телохранитель, категорически против!
   Мне становится смешно:
   - Рилл, ты попал в собственные сети, будь ты моим телохранителем, я бы тебя послушалась, но ты просто временно на службе, так что, извини и помолчи. Моя жизнь, мне и губить!
   Я делаю шаг к текучей девушке и протягиваю руку.
   - Уверена? Не пожалеешь? - голос взволнован, а моей руки касается вода.
   - Может и пожалею. Но уверенна. Бессмертных Хранительниц не бывает, как не бывает и случайных встреч.
   - Как прикажешь. Какой облик тебе приятен? Если хочешь, я могу быть и мужчиной. Любым, и он будет служить тебе, как захочешь..., - не голос, вкрадчивый шепот. И словно тихий плеск волн по мягкому песку.
   - Нет, вот этого мне точно не надо, - от подобной возможности меня ощутимо передергивает, - А облик, сделай одолжение, прими свой. Ведь был же у тебя исходник?
   - Был, - отвечает мне тихий шёпот, как всплеск, а руку пронзает боль, словно в неё впились острые зубы.
   Притом, судя по ощущениям, в пасть неведомого существа вошла вся кисть, до запястья. Шок не даёт дернуться назад. Боль пропадает, а по запястью на месте проступающего укуса выступившие капли крови неожиданно застывают камнями и образуют браслет.
   - Это тоже придумал Маг. Теперь я кровью привязана к тебе, той, что ты дала ради моей жизни. А если разорвешь, я снова потеряю себя, - произносит звонкий голос. Я поднимаю глаза, рядом со мной стоит совсем юная девушка. Ясные синие-синие глаза, водопад чёрных волос укрывает до колен точеную фигурку. Через середину лба идет замысловатое украшение из синеватого металла с камнями, что постоянно меняют цвет. Оно уходит в волосы и обнажает немного заостренные ушки и серьги в них, из таких же камней.
   Я потрясенно смотрю на девушку, она, безусловно, красива, но дело не в этом. Я её знаю.
   - Вы - Принцесса Темных эльфов, вы - Лавена Исчезнувшая.
   Глаза девушки наполняются слезами:
   - Откуда ты можешь знать меня? Я исчезла слишком давно.
   - Моя няня была эльфийка. Она рассказывала мне балладу про Лавену и Мага, и картинки в книге показывала. Вы там с этим же украшением - растерянно объясняю, а сама смотрю во все глаза на ожившую героиню легенды самих эльфов.
   - Балладу, - печально повторяет девушка, - да, я тоже её знаю. Сколько раз её тут слышала. Любовь смертного, человеческого Мага и эльфийской Принцессы. Любовь побеждает все преграды, и она ушла с ним... Только на самом деле всё было иначе. Да, я - Ловена, это имя означает радость. Но для женщин Тёмных эльфов нет такого понятия, а есть долг. Наши мужчины - воины. Битвы - их образ жизни. Они умелы и искусны в схватках, но мир, обычный теплый и светлый мир им не нужен! Я родилась в тот год, когда мой отец вновь доказал своё право на престол и взял в гарем мою мать. Ты же знаешь, у Тёмных эльфов - гаремы, им нужны сыновья. И чем больше. Тем лучше.
   Я киваю. А она продолжает:
   - Она была из лесного Клана, их женщины считаются не только самыми красивыми из Кланов Тёмных эльфов, но и колдуньями. Я унаследовала и его любовь к оружию и её знания трав. Когда достаточно подросла, стала опасна. Помнишь основное правило Короля? Если хочешь править и жить долго, не надо ничего менять. А я хотела перемен, хотела радости, любви, а не битв. Неправильная Принцесса. Накануне моего 16-летия погиб отец. Но у меня был брат, и несмотря на то, что наши матери были из разных Кланов, он любил и оберегал меня. Я думала, для меня ничего не изменилось. И не видела очевидного, сын Тёмного эльфа - это продолжение отца. Вскоре к нам забрёл юный Маг. Как мог человеческий Маг оказаться в землях Темных эльфов, куда и светлые не суются? У Тёмных коварство в крови, но воюют они за деньги. Маг был сладкоречив и золотоволос. Я поверила ему, влюбилась и бежала с ним. А потом исчезла. Вы, люди, не знаете, что в языке у эльфов, не важно, Темных или Светлых, нет понятия исчезнувший. Любой эльф расскажет свою родословную не просто "до седьмого колена", а даже дальше. Это слово переводится, как изгнанный, вычеркнутый из Родословных семей. Маг, как оказалось, был из знатного Рода и не просто богат, а охоч до экспериментов. А в моей крови было много чего намешено. А это ценится у эльфов, память крови. Я была бы значимой женой, но в чужом Клане. А для своего Клана, кроме потери не принесла бы ничего. Понимаешь? Они договорились, потомки Родов. Мой брат, мой любимый брат продал меня. Добыв Клану деньги и освободившись от неправильной Принцессы. Чьи знания могли быть полезны чужим. Тёмные не любят убытков и шума, а так я принесла им деньги, и заодно, стала изгоем. Ведь мой побег был обставлен, как измена Клану. Что надолго отбило желание перемен у оставшихся. Вот такая баллада. И вот я или уже не совсем я, перед тобой. Что прикажешь, Хранительница?
   - Давай подберем мне платье, Ловена, а заодно и тебе - тихо предложила я. И тут девушка заплакала, совсем по-детски, закрыв лицо руками и отчаянно всхлипывая. Я подошла и обняла её. Зная, как важно иметь возможность выплакать все обиды, когда тебя есть кому успокоить.
  
  
   Глава 15. "Вы сами учите людей, как к вам относиться".
  
   Мы двинулись к гардеробной, что занимала несколько комнат и услышали негромкое бормотание Рилла нам в след, что выйдем мы оттуда только к утру и то через пару недель. Гардеробная Хранительницы - это отдельная и больная тема. Особенно для таких, как я, живших в других Мирах, носивших не просто брюки, а джинсы и знающие, что такое застежка-молния. Но в Замке любое, случайное новшество может сдвинуть весы времени. Тот баланс, что уловили Верховные именно в этом месте и построили на нем Замок. Так что между застежкой-молнией и правом на жизнь и Переходы других Миров я выбрала их. Издержки профессии Хранительницы. В своем прошлом Мире я как-то читала возмущенную статью о несчастных женщинах и варварских корсетах. Мол, невозможно зашнуровать, ломались ребра и т. д. Ну, во-первых, все шьётся индивидуально, и никто не пытается засунуть взрослую женщину в размеры юной девушки. А юность и изящество - это же синонимы, если нет, то виноват не корсет. Я скользила глазами по рядам вешалок с готовой одеждой, отдельно лежали рулоны тканей и заготовки для всевозможных украшений, ничем не ограниченной фантазии. Бисер, притом разных размеров, блестки, кружево, тесьма, от открывшихся богатств разбегались глаза, словно мы попали в рай для девчонок.
   - Вы в длинном ходить умеете? - вопрос Ловены выдернул меня из восторженного транса.
   - Почему ты спрашиваешь? - машинально отозвалась я.
   - Вы долго были в других мирах, везде своя мода. Хотите спросить, откуда знаю? Я же говорила, меня отвергали предыдущие Хранительницы, кто боялся, кто брезговал, но покинуть замок я не могу. А значит, всё вижу и слышу.
   - Ты опасное создание, Ловена, может и мне стоит тебя опасаться? - я в упор посмотрела на неё.
   - Ваше право относиться ко мне, как пожелаете, - она тоже вскинула на меня глаза и тут же опустила, пряча искры гнева, - Одно могу сказать точно. Эльфы, будь то Светлые или мы, никогда не лгут. Я обещала Вам свою службу и верность, и она ваша.
   Мы обе застыли, в упор глядя друг на друга. Принцесса Темных эльфов из глубины веков, и нынешняя Хранительница, в первую очередь мы были женщинами. Однако вооруженный нейтралитет, как и служба по типу "радость через силу", мне не подходил.
   - Да, Ловена, - я кивнула, - Я умею ходить в длинном и вообще, во всех нарядах, что представлены здесь. Такие, как я, с ценной генетикой по обоим родителям, оканчивают Школу Наблюдателей. Умение чувствовать себя в практически любой одежде совершенно уверенно - один из предметов. Я знаю, в чём надо идти. Но сомневаюсь, где при таком наряде спрятать оружие.
   - Естественно, в кружевных нижних юбках. Они спрячут ножны набедренного кинжала. - откликнулась девушка, уже среди рядов с вешалками, - и что-то из очень дорогой материи, ведь верх нужен с глубоким вырезом, а вы должны смотреться, эээ... посетительницей.
   - А почему ты не спрашиваешь, умею ли я обращаться с кинжалом? Вдруг порежусь? - не удерживаюсь от ехидства.
   - После Школы Наблюдателей? - девушка неожиданно вынырнула совсем рядом, держа в руках юбки, - Вы были неудачницей?
   - Кем? - растерялась я.
   - Что б твоя дорога окончилась петлей - с досадой пробормотала девушка и виновато взглянула на меня, - у нас так называют неуспевающих. На таких отрабатывают приемы и другое, всякое разное. Они долго не живут.
   Я смотрела на Ловену, и думала, что за совсем короткое время от неё я узнала о Темных эльфах больше, чем из учебника, когда училась.
   - Нет, не беспокойся, - совершенно серьёзно сказала я, - тебе не придется служить неумехе. Я окончила с наградной брошью. А таких в моём выпуске было всего двое.
   - Хорошо, - быстрая улыбка осветила настороженное лицо, и она снова юркнула в дебри одежды.
   Благодаря её помощи наряд мы подобрали быстро. А вот с оружием вышла заминка. Естественно, женское оружие находилось в отдельной комнате, на стеллажах и застекленных полках - прилавках призывно поблёскивали и украшения с полостями для порошков, и "живые" цветы для причёсок и декольте. Завораживало изящество кинжалов для запястий и вышитых перчаток под них. Разумеется, были и набедренные кинжалы, и маленькие метательные ножи и даже узкие кинжалы в причёску, украшенные покачивающимися камушками-слёзками. Было всё, но это было не то. Ловена чуть удивлённо поглядывала на меня и переводила глаза на стеллажи, словно пытаясь понять, что же я ищу. Тем не менее ходила за мной тенью и не торопила. А я сама толком не знала, упорно скользя глазами по открывшемуся великолепию. Наконец, меня привлекла шкатулка. Она стояла как-то странно, можно сказать, неуместно. Прямо поверх очередного "прилавка". Словно её поставили и забыли убрать.
   Я подошла поближе, шкатулка или судя по размерам, скорее ящичек для оружия, был выполнен в чисто эльфийской манере. Воздушное деревянное кружево в форме осеннего листа их какого-то значимого дерева. Сразу не вспомню. Но едва я до неё дотронулась, как память подбросила мне голос, он звучал словно издалека, сквозь сильный ветер и дождь: "Это осенний лист, всё кончается осенью. Зима - время ожидания чудес. А весна - надежд". Протягиваю к нему руку. Пытаюсь открыть. Всё не так просто. Ящичек словно заколдован. Гладкие бока манят шелковыми переливами изумительно подобранных оттенков древесины, но я почему-то уверена. Это не женская вещь. Скольжу кончиками пальцев. Внимательно всматриваюсь в узор, и наконец замечаю на одном из граней "листа" словно проступает иней. Несколько кристалликов. Решительно нажимаю пальцами и отдергиваю руку. Кристаллы порезали мне пальцы. Но кровь послужила ключом. Ящик открылся сам, и в двух углублениях на зеленоватом бархате я ошарашено увидела два парных кинжала. Наверняка они как-то называются, и судя по оторопевшему взгляду Тёмной эльфийки, это не просто оружие. Они практически без украшений, наоборот, рукоятки тщательно и умело обёрнуты кожаными лентами и даже немного потёрты. Значит, ими пользовались и не раз. Я встречаюсь глазами с Ловеной:
   - Мне нужны именно они, но они же длиннее обычных, женских, - я растерянна.
   Девушка не спорит и не сомневается в моих словах.
   - К бедру привяжем лентой, я знаю, как! Чтобы снять, у телохранителя нож возьмёте. А второй в декольте. Правда глубокое, не совсем удобно. Но мы цветком украсим! И госпожа, это непростое оружие, избавьтесь от него. Как можно скорее! - её голос возбужденно подрагивает, странно, но я чувствую, сейчас она приняла меня полностью, я могу ей доверять. И помогло мне в этом неведомое оружие или его владелец.
   К сожалению, на расспросы нет времени, я становлюсь покорной куклой в руках эльфийки, и она справляется с моим нарядом достаточно быстро.
   Свой гардероб, подходящий для камеристки Хранительницы, Ловена собиралась подобрать, пока меня не будет.
   Выйдя через непарадное крыльцо и оказавшись у одной из калиток, я огляделась. Я была одна, не считая Рилла. А так, ни кареты, ни охраны. Нервно окинула себя взглядом: в сверкающих, нарочито выставленных украшениях, темном платье из какой-то очень дорогой ткани, на высоких каблуках. К прическе была прикреплена темная вуаль. Её я опущу на лицо потом, сейчас темно и так. В гардеробной замка я была согласна со своей, такой необычной камеристкой. Это всё надо. Но сейчас, куда я так? А вдруг надо идти пешком? Асфальта или плитки тут еще долго не предвидится. Или это примитивная ловушка и мне идти вообще не понадобиться? Покосилась на телохранителя, Рилл был раздражающе спокоен. Только собиралась возмутиться, как темнота, окружившая меня, резко дрогнула, и я поняла, что стою в плотном кольце охраны, которые просто откинули капюшоны своих плащей. Я тихонько ахнула от неожиданности.
   - Госпожа, вы великолепно держались, - раздался негромкий голос рядом со мной.
   Я сверкнула глазами в сторону Макса:
   - Если подобная проверка повторится, я начну рубить головы и спускать шкуры.
   - А больше и не потребуется, - усмехнулся он, - Как говаривала одна из госпожей-Хранительниц, "нельзя второй раз произвести первое впечатление". Теперь мы знаем, что вы держите слово, и не паникёрша. А вы знаете, что мы всегда рядом.
   - Хорошо, пусть так, - сдалась я, - Но, если мы идём пешком, мне надо сменить обувь.
   - Не надо, госпожа. Мы все на лошадях из Заповедного Леса. А вы поедете с телохранителем, только он может подойти к коню Темного эльфа.
   - Макс, во что я ввязалась, - нарочито жалобно спросила я.
   - В чужую игру, госпожа. - ответил мне Глава волков и подхватив за талию, как куклу посадил перед Риллом, уже сидевшем, на каком-то темном звере. Рилл ловко подхватил меня и укрыл полами плаща.
   - Я видела на картинке из книги другого Мира, что девушку сажали сзади, - поделилась я.
   - Женщиной закрывали спину мужчине? - удивление в голосе моего телохранителя было неподдельным, - в каком диком мире вы были.
   А потом раздался звук, что-то между воем и свистом. Я оцепенела от ужаса, а кони моей свиты, наоборот, рванули с места. И хотя нас было много, неслись мы практически неслышно.
   - Мы летим, как Дикая Охота, - шёпотом сказала я, вообще то ни к кому не обращаясь. Но Рилл услышал.
   - Нет, госпожа, это похоже, но существует главное отличие.
   - Какое? - мне стало интересно.
   - Мы летим, чтобы спасти. Ну, а там уж, как придется.
   Я не очень хорошо поняла, чего было больше в голосе моего телохранителя, радости или сожаления, так что оставшуюся дорогу предпочла молчать.
   Мы остановились в редком леске, впереди, видимые через деревья призывно мигали разноцветные огоньки. Подошедший Макс снял меня с лошади Рилла и, поставив на землю, спросил:
   - Вы раньше были в таких местах?
   - Нет, но ты сам сказал, я хорошо собой владею, - отозвалась я твёрдым голосом, понимая, что шутки кончились. И именно отсюда или начнётся моё правление, как Хранительницы. Или бесславно закончится.
   - Тогда так, чтобы вы не увидели, не надо никого жалеть и кидаться на помощь. Там, - он кивнул на огоньки, - случайных людей нет. И приходят туда за зрелищем и деньгами.
   - Женщины там тоже есть? - зачем-то уточнила я.
   - Да, причем по обе стороны, - непонятно отозвался Макс, я опустила на лицо плотную вуаль, и мы пошли.
   Странно, но у меня создавалось впечатление, что нас ждали. Мы спокойно дошли до двухэтажного здания, вошли внутрь и стали спускаться вниз. Я не большая любительница ночных развлечений, но что бы не быть белой вороной, в том моём, уже прошлом Мире не раз была в ночных клубах. Увиденное было похоже: гвалт, музыка, барная стойка и столики. Но меня увлекали всё дальше, и мы оказались в туннеле, выбитом прямо в камне, тусклый свет факелов и решетки в стенах. Рилл, вышедший вперед, служил нам проводником. Наконец он остановился у очередной решетки и нарочито бодро сказал:
   - Госпожа, об этом бойце я вам говорил.
   В зыбкие блики от неровно горевшего факела попала вышедшая на голос, смутная фигура. Она двинулась к решетке, отделявшей темную нишу от коридора. Тут же вспыхнуло явно не факельное освещение, давая возможность рассмотреть бойца. Я увидела ссутулившегося, сильно избитого эльфа. Он медленно поднял на меня равнодушные, как у куклы, глаза. Разлепил запекшиеся губы и произнёс неожиданно ясным голосом:
   - Если госпоже угодно посмотреть, как её любовник меня победит, то увы. Я смертник, но я не покупаю дни жизни за проигрыш.
   Едва я услышала его голос, как очень порадовалась вуали на лице. Но тут, совсем неожиданно для меня в игру вступила Родовая память Хранительниц. Я узнала эльфа, а мне подсказали Клан. И этому уточнению я совсем не обрадовалась.
   - Госпоже угоден хороший телохранитель, в пару к уже имеющемуся, - откликнулась я и кивнула на Рилла. Фраза была мной заготовлена заранее. А эльф словно очнулся, в глазах промелькнул интерес.
   - Я смертник, госпожа. Это значит, оружием меня должен снабдить тот, кто на меня ставит. То есть даже не ваш эскорт, а именно вы, - в голосе звучала насмешка.
   Я взглянула на Рилла, поймала панически растерянный взгляд, усмехнулась про себя. Милый мальчик, с которого из-за страха за друга вмиг слетел напускной вид опытного мужчины. Пусть ты окончил Школу телохранителей, а не лакеев. И внутренне готов отдать жизнь в битве. Но там, где учат бесстрашию, никогда не объяснят, что если кого и следует опасаться, то не врагов, а друзей. Враги не предают. Это уже из личного опыта. И даже не Хранительницы, а Тессы. Поверь, жить - сложнее, чем умереть. В битве отвечаешь только за себе, твои умения спасут или подведут. А люди - это Руны Судьбы, в мешочке. Они одинаково гладкие и льнут к пальцам, но, если достал, обратно не скинуть. Приходиться принимать то, что подкинула Судьба. Мне и легче, и сложнее, за мной многовековой опыт Хранительниц и почти полное отсутствие иллюзий. Этакий клад Рода, доставшийся мне не от мамы, а от отца.
   - С кинжалом обращаться умеешь? - спросила я, всё еще на надеясь на ошибку. Мой вопрос вызвал лёгкий шум охраны и смешок эльфа.
   -Умею, госпожа, - чуть надменно ответил он.
   Эх, значит я всё же не ошиблась.
   - Дай мне нож и встань на колено! - поворачиваюсь я к Риллу.
   Парень удивлен, но одно движение и он на колене, а в руке - нож. Явно не с пояса, это движение я бы заметила. Из-за голенища? А зачем ему столько? Ладно, не сейчас. Я аккуратно поставила на колено Риллу свою ногу, не желая причинять боль острым каблуком. Приподняла юбки, сдвинула ворох кружев, и стараясь не порезаться острым кончиком рассекла ленты, которыми Ловена каким-то хитроумным способом закрепила неведомый мне кинжал на бедре. Парни опешили, но это было еще не всё. Я коснулась своего декольте, глубокого как обморок и трогательно украшенного, по настоянию Ловены, розовым бутоном и потянув за цветок вытащила второй кинжал. Парный. На этот раз свита хранила потрясенное молчание.
   - Вот держи, возвращать не надо. И постарайся побыстрее, нам еще договор составлять, - произнесла я, опустила кружево, расправила верхние юбки и пошла по коридору обратно. Гордо так пошла, хотя меня немножко и потряхивало, всё же Хранительница - Хранительницей, но в этом подземелье, в куче мужчин демонстрировать кружево, не лучшая идея. Однако, по чёткости перестроения в коробочку, без сальных взглядов и хмыканья, я поняла, что всё сделала правильно.
   Рилл подняв с пола рассечённую ленту и изумленно взглянул на эльфа. Тот, обдирая руку, просунул её через решетку и горячим шёпотом произнес: "Отдай!"
   - Да на! - сунул ему измятый шёлк, а сам одним движением убрал нож за голенище сапога и прежде, чем кинуться догонять свою хозяйку тихо спросил:
   - Арч, ты понял, кто на тебя поставил, понял кто это?
   Эльф перевел глаза на друга, прищурился, и словно нехотя медленно кивнул: "Судьба".
   Меня провели к сидячим местам. Свита встала вокруг, странно на меня поглядывая. Я слушала объявления и смотрела на вышедшего эльфа. Смотрела на его бой и хотела его проигрыша и может даже смерти. Потому что знала то, что даже не подозревал Рилл, так азартно болевший сейчас за друга. Но эльф победил. Я не вдавалась в подробности, оставив все организационные вопросы мужчинам. Меня же быстро вывели под рёв зала, вновь усадили на коня, но на этот раз я была в седле Главы стаи.
   - Госпожа, мы забираем эльфа с собой. А его хозяин придёт к вам сам, завтра, примете? Разумеется, мы будем рядом, - Макс сверкал глазами и был лихорадочно весел. Словно не смотрел бой, а сам принимал участие в недавней яростной битве.
   - Да, конечно. Лучше мы будем на своей территории. Макс, не знаешь, что такое или кто такой "мизгирь".
   - А вот это, - Макс кивнул на затейливую вязь при входе, - так называется знак подобных домов. Говорят, от первого владельца остался.
   Несмотря на обманчивую быстроту происходящего, мы пробыли тут довольно долго. Уже начинался рассвет и наступало утро. В первых лучах солнца то ли вывеска, то ли оберег на доме заблестел, но как-то фрагментами. Присмотревшись, я неожиданно стала узнавать отдельные буквы древнего алфавита. Многозначительность образа - мастерски выкованный паук, плетущий странно хаотичную паутину, умело отводил глаза от главного. Но сейчас, проступившие в падающих под определенным углом рассветных лучах, буквы сложились в слово. Это длилось всего несколько секунд, а потом свет изменился, и паутина вновь поглотила свою тайну. Но я успела прочитать, хотя глаза и отказывались верить - "Валентинус".
  
  
   Глава 16. "Хорошо, когда воспоминания греют душу, а не тревожат совесть."
  
   Пожалуй, самое приятное, в моём нынешнем положении было то, что я могла переложить дела со своих плеч, на чужие. Конечно, речь не шла об ответственности, но пока Ловена помогала мне переодеть вызывающий наряд и убрать драгоценности. Эльфом было кому заняться. На всякий случай я, дернув за сонетку, выслушала доклад одного из младших Волков. Их лекаря вполне достаточно, умирать эльф не собирается. Одежду ему подберут и накормят. Потом он просит аудиенции. Я кивнула. Будет ему аудиенция. А пока я улизнула в башню.
   Библиотечная Башня. Она, как и Галерея Бесконечности с портретами Хранительниц является неизменной. Её нельзя не перенести не перестроить. Те, кто создал наш Мир, похоже, создали и её, поскольку оборудование в ней всегда самое совершенное, но откуда оно берётся, знают только Верховные. Башня уходит под землю и поднимается высоко в небо. Внутри её винтовая лестница. И парящие пуфы. Если нужна определенная книга, садишься, говоришь и тебя плавно подносят к искомому. Ты можешь читать, сколько душе угодно, но рядом с тем местом, откуда достала книгу. И пока не поставишь обратно, пуф с места не сдвинется. А вот для того, чтобы не ты летала, а тебе искомое принесли в кабинет и на стол положили, надо быть Хранительницей. Я отдала приказ и вот, на моём столе лежит толстенный том "Кланы Тёмных эльфов". Перелистываю страницы, хотя и так знаю, что увижу. Так, предисловие. "Темные эльфы всегда были воинами. Оседлая жизнь мужчин не привлекает. Поскольку ценятся лишь сыновья, женщин держат в гаремах. Женщины Тёмных эльфов достаточно своевольны, даже могут уходить от мужчин. Но с собой забрать можно только дочь. Кланы различаются и носят названия по виду Родового оружия. Лучники, мечники. Разумеется, мужчины владеют всеми видами оружия. Но коронное оружие мужчины заложено в названии его Клана". Да, знаю. Листаю дальше, вот. "Но и среди равных всегда есть элита. У Тёмных эльфов это Клан Клинка." Перевод так и не изменили, а он не правильный, не точный. В нашем языке нет синонима, означающего "оружие убийц" одним словом. Клан наемных убийц Тёмных эльфов. Их невозможно ни вычислить, ни, тем более поймать. Внешне их оружие выглядит как самый обычный кинжал. Поскольку дело не в оружии, а в них самих. Клан Клинка - это не семья, это сборный Клан, в который, чаще всего попадают те, чьи отцы погибли. Король у Тёмных, должность выборная - победи всех Глав их оружием, и год правь в своё удовольствие. Но у Короля есть Советник. Он и есть Глава Клана клинков. Он настолько могущественен, что уходит в Вечность только в своё время. Никто даже не мыслит "помочь". Старый, опытный, никуда не торопящийся, ядовитый змей. Когда я в прошлом Мире их знак увидела, испугалась жутко. А оказалось, у страха глаза велики - всего лишь аптека, а знак - змея и чаша. А не змей, обвивший рукоятку клинка. Но у всего, что имеет начало, есть и конец. Глава Клинков заранее чувствует приближение своего ухода и дает задания лучшим из лучших своих учеников. Как правило, их четыре, обычно, остаётся один. Или два.
   Стук в дверь прервал моё чтение/воспоминание. Всё же хорошо, что Ловена не простая горничная, иначе ей сюда не попасть. Откликаюсь, и удивленно смотрю на вошедшую девушку. Прошло немного времени, но эльфийку не узнать. Былая красота, смятая ещё в бутоне, неожиданно расцвела. Словно цветок, прихваченный заморозком, успели внести в теплый дом, и он не просто оттаял, а расцвел и заблагоухал. Да как! Точеная фигурка больше не выглядит худой и изломанной, напротив, она грациозна, как текучая вода. Роскошь иссиня-черных волос гладким потоком сбегает по плечам и спине. Украшена всё тем же обручем. Но сейчас он идет не через лоб, показывая её происхождение, как это принято у эльфов. А удерживает волосы, убирая их от лица. Не знаю, что она носила раньше. Сейчас на девушке длинное платье из мерцающей, меняющейся под светом ткани. От нежно голубого, у выреза и по краю, широких и то же длинных рукавов, до тёмно-василькового по подолу. Она поднимает на меня синие глаза, и я вижу в них яркие, голубые искорки.
   - Ты прекрасна, Ловена! "Глаз не отвести", -искренне говорю я ей.
   - Правда? Нравлюсь? - улыбка трогает капризные губы, - не представляешь, госпожа моя, как я рада. - Увидев моё удивление, тихонько смеётся. - Госпожа, - кивает на книгу на моём столе, - давай лучше я буду тебя охранять, поверь, не пожалеешь. Редкий мужчина не дрогнет перед тем, как убить женщину. И навсегда потеряет драгоценную секунду. А у меня этой проблемы нет. Я могу дать тебе и такую клятву.
   - Но ведь тебе может надоесть подобная зависимость? - я немного озадачена услышанным.
   - Надоесть? Вот уж нет. Мой Маг держал меня на цепи, последние годы своей жизни. Он сделал меня столь совершенным оружием, что стал бояться меня сам. По его условиям я не могу покинуть пределы Замка, в нем источник моей жизненные силы. Но благодаря твоему желанию, я вновь обрела свою, давно забытую, внешность.
   - Я пока не уверена, что хочу, - честно сказала я, - Давай ты будешь камеристкой. Насчет телохранительницы, в Замке, даже не знаю. Пока просто поглядывай по сторонам, я всего приметить не могу. И достаточно! А вот решения за себя принимай сама и жизнь строй, как хочешь! Ведь это можно делать и в приделах Замка.
   Она долгим взглядом посмотрела мне в глаза, словно пытаясь прочесть в моих же мыслях, насколько я искренна. Потом низко присела, как Принцесса, перед Королевой и склонив голову ответила: - Будет исполнено, моя госпожа, - а потом вскинула глаза и улыбнувшись, попросила: - Госпожа, дай мне какое-либо своё украшение, я буду носить на шее, как знак, что я - твоя. И так заколдую, что его смогут снять с меня, только с головой. А для нас оно будет знаком нашей связи. Я задумалась, что ж, подобное украшение дело серьёзное. Мысленно перебрала, что имела. Родовая роскошь была не уместна. О чём я вспоминала сразу, стоило мне взглянуть на девушку? Вода. Нежная текучая, способная в одно мгновение стать врагом и погубить то живое, что сама же и растила. Я подняла руки к волосам и бережно вынула одну из заколок. "Слёзы Эшли". Крупные, овальные жемчужины. Один из романов моей прародительницы был связан с морем.
   - Вот, возьми. Тут есть петелька, можно продернуть шелковый шнурок или цепочку.
   Она бережно приняла, сложив ладони лодочкой, рассмотрела и подняла глаза.
   - Это же слеза? - полувопросительно.
   - Да, о несбыточном, - подтвердила я.
   - Мне подходит, - кивнула девушка, - ведь сначала я плакала от горя и гнева, потом от печали. А теперь ты появилась в моей жизни и принесла мне слезы радости!
   - Ловена, про горе и гнев я понимаю. И про радость то же. А о ком же ты печалилась? - помня рассказ девушки, озадачилась я.
   - О своей погибшей любви, госпожа, - нежным голосом проговорила она, - о моем Маге. Ведь это я убила его. Не зря он меня боялся, - она легко поклонилась и вышла. А я так и осталась стоять, изумленно глядя на закрывшуюся за девушкой дверь.
  
  
   Глава 17. "Каждый человек имеет право на ошибку. Но не всякая ошибка имеет право на прощение".
  
   Для аудиенции с опальным Принцем Темных эльфов я выбрала кабинет Далта, он был настолько мужским, что несмотря на отсутствие хозяина уже многие годы, я чувствовала себя в нем защищенной. А вот домашнее, мило сиреневое платье я сменила на коронационное.
   Эльф вошел и сделав несколько шагов припал на колено. Потом поднял голову, и мы встретились глазами. Я напрасно беспокоилась, он узнал меня сразу. Нет, не Хранительницу Миров и Переходов, практически всевластную в своём правлении и Замке. А юную Тессу, девочку с которой познакомился подростком, в день, что приходит раз в четыре года. Именно на него Хранительница, по традиции, дает Детский Бал. Он немного шуточный, между маскарадом и утренником. Для детей всех Глав, кто хочет воочию увидеть возможных невест или женихов. Решить, с какой Семьей породниться, а от какой держаться в стороне. Но это для родителей или Глав Родов, или Высоких Домов. А для детей это праздник, и самый первый бал. Разумеется, к этому возрасту мы уже все обучены танцам, и этикету. Но еще слишком юны и непосредственны, чтобы его не нарушать. Детский Бал так же наивно серьёзен, как и детские мечты, и клятвы, что на нём обязательно прозвучат. А потом они растают, как первый снег, что так красиво лег в тот вечер на деревья и сад, стоило выглянуть утреннему солнцу. И останутся в памяти лишь горьким привкусом "взрослого" шоколада. Вкусом взросления, ведь дети не любят горький шоколад.
   Мне повезло, я вошла в возраст, позволяющий присутствовать на Балу. Тем самым я вступала на отборочный путь Судьбы, ведь кто знает, как бы всё повернулось, если бы мне надо было ждать еще четыре года. Да и оказалась бы я вообще на Балу. Моим отцом был эльф, безумно влюбленный в мою маму. И отбывший к себе сразу, едва узнав, что родилась дочь, а возлюбленная покинула этот Мир. Если бы родился мальчик, мать осталась бы жива. Но её Семья уже никогда бы не могла претендовать на трон Хранительницы, шанс давался лишь однажды. А Род Леди Феникс был бы передвинут на задворки. Меня воспитывала Светлая эльфийка, и я считала её родственницей отца. Свято уверенная, что и он был Светлым. Всё раскрылось на том Балу. Арман, а именно так звали стоявшего сейчас передо мной эльфа, передал мне, не иначе, как в качестве приветствия от родни, медальон отца, погибшего незадолго до Бала. Открыв изящную крышечку, я увидела миниатюрный портрет мамы, и локон волос отца. Иссиня - черный локон. У Светлых подобного быть не могло. Так я узнала почему попала в Школу Наблюдателей, а не в более простую. Именно кровь отца, Тёмного эльфа, дала мне преимущество перед дочерями других Семей. Но для Хранительницы я была слишком независима, "вся в отца", что и продемонстрировала потом, с успехом. Почему вращая барабан Судьбы, кто-то из Верховных вновь достал шар с моим именем я так, до сих пор и не понимала. А тогда, испуганный моими слезами из-за своего подарка, молоденький эльф, казавшийся мне почти взрослым, торжественно опустился на колено и поклялся, найти меня и защищать. Я спрятала медальон за кушак бального платья. Пусть Бал и считался детским, но плечи нам уже оголяли, а вот из украшений дозволялись только цветы. Мы танцевали и, если я сбивалась, он просто приподнимал меня за талию и танцевал за обоих. Потом угостил мороженным. А когда надо было идти водить хоровод, оказалось, я потеряла свой платочек, Арман решил проблему просто, облизав мою ладошку, испачканную угощением. Так как я была счастлива в тот вечер, я не была счастлива больше никогда. Всё это проносилось у меня в голове и глаза против воли наливались слезами обиды. Обиды маленькой девочки, которую снова обманули, ведь меня никто не искал. Принц так и не появился в моей жизни, ни на коне, ни пешком. А няня, уступив моей просьбе, провела в библиотеку. Мы подплыли к книге, что сейчас осталась лежать в кабинете. И я своими глазами убедилась, что никого с именем "Арман" в списках Кланов Тёмных эльфов нет. Там вообще не было такого имени.
   И вот, встреча состоялась. Мы смотрели друг на друга, я тонула в его синих глазах и вспоминала строчки дневника мамы, у её любимого, моего отца, были синие глаза. У единственного Тёмного эльфа. По преданию Хранительниц такие глаза были у Морских эльфов. Но эти существа были сродни единорогам, многие слышали, но никто не видел. Вздрогнув, я отвела глаза и отошла. Смешно, но платочка у меня снова не было.
   - Простите, госпожа, - раздался за спиной голос, который я узнала в каменном туннеле, даже спустя столько лет, - я бы мог предложить Вам платок, но боюсь оскорбить Хранительницу.
   - Почему? - спросила я на вздохе, уже всерьёз борясь с рыданием.
   - Потому что Вы - Хранительница Миров и Переходов, а я никто. Даже не ваш раб, купленный для бойни.
   - Ты даже не Арман, - мне стало важным узнать это именно от него, тогда он обманул меня, но зачем?
   - Я - Арман.
   - Врешь! Ты мне опять врешь, даже сейчас! - я круто развернулась и подскочила к вставшему с колена эльфу. Я готова была его ударить несмотря на синяки и перенесённые испытания. Он видел это, но не попытался отстраниться, а тихо заговорил:
   - Выслушай меня, Тесса. Я никогда не врал тебе, ни в чем. Да, я Арман. Но у эльфов, у Темных эльфов всегда несколько имен. Арман это моё детское имя, если хочешь. Вернувшись с Бала, я бредил тобой, как мальчишка, которому повезло первый раз влюбится, в Принцессу.
   - Я не была принцессой.
   - Была. Для меня была. Ты же не видела себя со стороны, такая хрупкая, что я боялся к тебе прикасаться. Мне было спокойнее танцевать, держа тебя на весу. Чем думать, что могу наступить тебе на ножку. И это я, эльф! Но с тобой, тогда я потерял себя, и был просто влюбленным мальчишкой. Думаю, ты уже знаешь и про наши Кланы, и про Клан Клинков. На тот момент я был только учеником. Думал, что могу поговорить с Главой, объяснить. Ведь твой отец был из наших. Тесса, пойми, мы тёмные воины и дисциплина у нас воинская. Да, я пошёл и говорил. Глава мне сказал, что твой отец на момент сватовства был их Королем. Вот когда я стану, тогда и вернемся к вопросу. Вот и всё. Что касается имени. Через пару дней было посвящение, и я получил имя, которое вписано в твою книгу. Я Арчер, из Клана Клинков, но рожден в Клане лучников, имя мне дали на память о доме. А потом пошли задания. И в конечном счете мне не повезло.
   - Трогательно, не спорю, - я поджала губы, - Но ты забыл рассказать о Вендиго.
   Эльф удивленно уставился на меня, и на лице явно проступила растерянность, сменившаяся злостью:
   - Браво, Хранительница, за такой короткий срок узнать так много. Что ж, если желаешь. На тот момент я не утратил надежду стать принцем для Принцессы Тессы. Вот и решил попробовать пойти другим путем. У Темных эльфов, думаю и не только у нас, есть свои страшилки и свои надежды. Так, если убить чудовище сразу, станешь Главой Клана. Но не все чудовища - сказки. Вендиго, оборотень из реально существующих и поныне. Я вновь пришел к Главе своего Клана, и попросил помощи. Советник не отказал, решив, что это неплохая идея. Но у всего есть цена. Или я привожу к нам Вендиго и на нем тренируются наши, или навсегда лишаюсь возможности быть Главой клана. Понимаешь? Возраст эльфа трудно угадать. Я поступил в школу, где уже учился Рилл. Но в решающую ночь этот парнишка заступился за меня. За своего потенциального убийцу. Собственно, на этом всё для меня и закончилось. Он стал мне другом. Возможно, именно тогда я окончательно перестал быть Арманом. И стал Арчером, Арчи. У нас, Тёмных эльфов никогда не стоит выбор между другом и женщиной, пусть и любимой. Когда мне пришла пора возвращаться, я позвал его с собой. Может и надеясь, что вдвоем выстоим и победим. Но он уже устроился в жизни, и я был рад, что в стенах Школы он точно в безопасности. Ну, а Глава моего Клана узнав об изменениях, в свою очередь тоже несколько изменил условия нашего договора, не стал дожидаться моего приезда, и продал. Так я и стал никем. И вся эта история сгинула бы вместе со мной. Не занеси Рилла в подвал к Мизгирю. Теперь ты знаешь всё, Тесса. И только Вам решать нашу дальнейшую судьбу, Хранительница.
   - Арман, - начала я и осеклась.
   - Зови меня, как тебе удобно, - отозвался эльф.
   - Арман, снова начала я, - но ведь меня не было в Замке все это время. Я вообще тут могла не появиться. Ты мог стать Главой Клана, прийти, а меня нет...
   - Я этого не знал, Тесса, - грустно пожал плечами эльф, - я делал то, что обещал тебе. Эльфы не лгут, тем более друзьям и любимым.
   Он проникновенно смотрел на меня своими синими- синими глазами. И сейчас были не важны и синяки на лице и куцые волосы. Арман был красив, как эльф. Не просто классической красотой Светлых эльфов, в нем было что-то такое, что заставляло забывать себя.
   Мама, в детстве я столько раз сердилась на тебя, ведь я росла среди тех, кто считал тебя робкой и слабой. Ты влюбилась совсем молодой. И не стала ни ждать следующих претендентов, ни бояться смерти и жить для себя. В твоём Дневнике, что ты оставила мне, своей дочери, так мало страниц. Я помню их почти наизусть, красивым почерком отличницы на глянцевых страничках ты старательно записывала то, что неожиданно пришло и накрыло с головой: "... Ты или любишь или нет, а раз полюбила, разлюбить невозможно. Если смогла, значит твоё чувство было просто влюбленностью." А это чуть погодя. Рука уже подрагивает, и я видела на страничках следы от слёз: "... Любовь, это почти всегда боль. Потому что тот, кому ты отдала своё сердце. Он изначально другой. Ведь даже у одних родителей бывают совсем разные дети. А тут другой человек, не просто из другой семьи. А даже народы у нас разные. И он никогда не будет любить меня так, как я этого хочу. Он будет любить меня по-своему. Как может только он. И я согласна. Потому что без него мне ничего не мило, и только с ним жизнь обретает краски, трава зеленая, а небо синее, как его глаза."
   Когда ты писала эти строки, ты была моложе, чем я сейчас. Ты беззаветно любила первой любовью юной девушки, без опыта подковерных игр и предательства. Но именно ты, юная и робкая, научила меня сегодняшнюю, а я сейчас старше тебя не на годы, а на Миры. Не бояться выбора, принимать решения и отвечать за них, если придётся, то и жизнью. Ты научила меня смелости в любви, мама. Как же я не догадывалась раньше, читая Дневники других Хранительниц и осуждая тебя, что ты знала, на что идёшь. Пусть и совсем молоденькая, но Хранительница, а значит Родовая Память Хранительниц была при тебе. Я родилась от твоей любви к отцу. Люби он сильнее, и был бы мальчик. Но тогда бы наш Род, Род Леди Феникс прервался, ведь девочек в нём не было очень давно. Сколько людей, столько и представлений о любви, а значит всегда будет чего-то не хватать и чего-то хотеться. Прости меня, мама, знаю, мне будет сложно. Но у меня свой путь.
   - Эльфы не лгут, - кивнула я собеседнику, соглашаясь, - но считают других ниже себя. Я имею в виду, по разуму. Как тонка грань, между соскучиться и отвыкнуть, понимаешь, Арман! Чего ты ждешь от меня сейчас? Восторга от встречи? Помощи? В том Мире, откуда я прибыла есть хорошая фраза, "не бывает поздно, бывает уже не надо". Это про нас. Нет, Арман, я не хочу от тебя сына, который сменит Советника у Темных эльфов. Даже если ты действительно любишь меня, как может любить Тёмный, на своих условиях. Вы прекрасно всё продумали и разыграли, господа Тёмные эльфы. Но подвело вас неуважение к женщине. Внутреннее, не внешнее. Я знаю, что твой и мой отец, это один и тот же человек, прости, эльф. Он не просто Глава Клана или Король на год. Он Советник, читай теневой Глава вас всех. И ты должен был стать не Главой Клана, и даже не Королем на год. Ты должен был сменить его. Но власть - это отрава, а такая, безграничная, тем более. Он решил потянуть время, и не отдавать её, снова разыграв ту же карту. Но уже не с мамой, со мной. А я другая, Арман, я - верная, но не привязчивая. И потеряв мечту о тебе просто стала жить дальше.
   - Сейчас ты отдал Хранительнице право решать вашу дальнейшую судьбу. Твою и Рилла. - я продолжила - Что ж, прими моё решение с покорностью и смирением. Я отпущу тебя, и Рилл пойдет с тобой. Поскольку здесь мне его не уберечь. Ты вернёшься в ваши земли и возьмёшь отнятое у тебя. И власть Советника, и Имя. И тогда ты действительно станешь моим Принцем, и сможешь защищать меня и помогать мне, как и обещал. Мне, своей сводной сестре, или Хранительнице. Это как тебе больше нравиться. Согласен с моим решением, Тёмный эльф?
   Я говорила, а сама смотрела, как слушая меня Тёмный эльф понемногу выходит из роли Армана, всё больше становясь Арчером и сыном своего, вернее, нашего отца. Вот он гордо вскинул голову, прищурил глаза и поджал губы. Вот развернул плечи и негодующе смотрит на меня. Теперь перестал беситься и внимательно слушает, сдержанный, спокойно-надменный, знающий свою силу Тёмный эльф Арчер, из Клана Клинков. Я замолчала.
   Он смотрел на меня не пытаясь опровергнуть или добавить. Но потом всё же спросил: - Как ты узнала, про отца, ведь я принёс тебе весть о его смерти. А портретов мужчин в вашей Галерее Бесконечности нет.
   - Всё просто, Арман, моя мама была прекрасной художницей. И оставила в своём дневнике не только словесное описание возлюбленного. Сейчас, повзрослев, ты с ним одно лицо. И твои синие глаза, которые от волнения становятся черными, как безлунная ночь, были только у него, она их то же описала.
   -Ты внешне похожа на свою мать, как я на отца, - медленно проговорил Арман, уже другим, более низким голосом, он и сам как-то изменился, стал более раскованным и опасным, - Но хитростью явно пошла в Тёмного эльфа. Я сделаю, как ты хочешь, но почему ты не видишь меня рядом с собой, потом? Мы были бы прекрасной парой, и я готов заявить, что уважаю тебя, как равного.
   - Видишь ли, тебе еще только предстоит стать Принцем, вернув имя. А я уже Королева. Мне не нужен мезальянс, - я махнула рукой, давая знак конца аудиенции и быстро вышла.
   Ну что, месть - это холодное блюдо. Я отомстила и за маму, и за себя. И еще немного за Ловену, которая стоит рядом и в её синих глазах дрожат слёзы благодарности. И не за что-то конкретное, а просто за женщин, которым сделали больно. Пусть месть - блюдо, но никто не пытается его есть. Ведь это отрава, для обоих. Я прижала руку к губам, подавляя рыдание и глубоко вздохнув, выпрямилась. Правление Хранительницы Терезы началось.
  
  
   Глава 18. "Мы не ошибаемся в людях, мы просто спешим видеть их такими, как хочется нам."
  
   Я медленно вошла в свои апартаменты. Спешить сейчас было некуда. Во дворе и Замке вовсю сновали слуги, убирая следы прошедшего праздника и готовя Замок к новому дню. Немножко похоже на игру "замри-отомри", и странно, все окружающие знают, что надо делать. Все, кроме меня. Хотя, будь я посудомойкой, то же бы знала, наверное. А так, кивнув на сообщение вошедшей Ловены об отъезде Рилла и Армана, я невесело рассмеялась. Была в моём прежнем мире книга, там главная героиня возмущается: "Муж сбежал, любовник бросил, хороша брачная ночь!" Что-то похожее и со мной, пусть не брачная, но ведь первая ночь правления! А эти так, тайком, даже не простились. Хотя я, и всё что со мной связано, это уже их вчера. У мужчин новая цель. Я подошла к зеркалу и стала смотреть, как Ловена быстро расшнуровывает и расстёгивает на мне платье, распускает прическу и складывает украшения. Изредка я ловила её взгляд в зеркале и наконец, спросила сама:
   - Что ты хочешь знать?
   - Я давно не была собой, но это не меняет моих взглядов, уехать и не проститься, не выразить благодарность? И Вы это всё так спустите? - девушка неодобрительно поджала губы.
   - Давай на "ты"? Мы ведь обе Принцессы или как там у вас, рождены в правящем Клане? Это на всякий случай, что бы ты не решила, что я тебя за служанку держу. Мы равные.
   Ловена молчала, я повернулась к девушке:
   - Что-то не так?
   - Ты удивительно похожа на свою мать, но наоборот, - отозвалась девушка. И я неожиданно поняла. А ведь она её знала! Мою маму. И не так, как я, на портрете или по дневнику, а по-настоящему, живую.
   - Какая она была, моя мама? - хрипловато из-за неожиданно перехватившего горла спросила я.
   - Какая? Внешне - хрупкая, нежная, такая сказочная Принцесса, как из книжки, она прекрасно танцевала и пела, любила рисовать. И все на это купились, понимаешь? - хмыкнула Ловена.
   - Нет, - я даже головой покачала, - совсем не понимаю.
   - Она внешне выглядела, как фея, этакое неземное существо. И это позволило ей стать и претенденткой, а потом и Хранительницей. Окружающие думали, что смогут ею управлять, но внутри Эстеллы был стержень и даже не просто железный, а стальной. Она всегда знала, что хочет и шла к этому.
   Я ошарашено смотрела на эльфийку, силясь понять услышанное. Значит, я была права в своей догадке? Мама только выглядела слабой. Но любила ли она отца? Нет, любила, конечно, иначе бы я не родилась.
   - А в чём я наоборот? Ты сказала, я как она, только наоборот, - я взглянула на Ловену.
   - Ты внешне выглядишь сильной, а вот внутри, такая, как она. Светлая, нежная. Просто не попался ещё тот, кто это сумел увидеть. Или перед кем ты не побоишься предстать слабой, кому доверишься.
   Ловена отошла к окну, комкая в руках одну из лент шнуровки моего платья:
   - С тобой будет сложно, всем. Ты не просто признаешь право быть собой, ты хочешь, чтобы человек постоянно думал, и не головой, а сердцем, - она стремительно обернулась, - а зачем? Когда думаешь головой, то на лицо можно надеть любую маску. А у сердца масок нет.
   - Мы живем в таком месте, что маски нужны только для карнавала. Тут, - я притопнула ногой, определяя место, - если ошибёшься, то погибнешь. И не сама или близкие, а гораздо больше. Хранительница отвечает за всё.
   - Хочешь быть правильной и честной? - усмехнулась она.
   - Нет, правильной точно не получиться, люблю лезть не в свои дела, а насчет честности, тут двояко, если резать в глаза правду, как её вижу, то точно нет. У каждого она своя. А если от слова "честь", то да. Хочу.
   Ловена, прищурившись, с сомнением смотрела на меня. Наконец, прерывая паузу, спросила:
   - И как ты это представляешь? Честь?
   - "Делай, что должно и будь, что будет" - процитировала я мудрость на все Миры, - но одна я ничего не сделаю, значит, нужны те, кто будет в меня верить и те, кто не побояться встать рядом.
   - Откуда такая роскошь? - в Ловене явно пробуждалась Принцесса.
   - Подобное к подобному. Как-то так, - я пожала плечами.
   - А если никто не придёт, так и будешь одна? Ждать?
   Я посмотрела на нее, нет, она не пыталась хамить, просто действительно не понимала.
   - Мне трудно объяснить. Вот представь большой кусок камня. Это видим мы, а если его увидит скульптор, и он его заинтересует, то камень может превратиться в что-то потрясающее. Всё дело в том, чтобы их пути пересеклись. Камня и Мастера.
   - Так просто? - в голосе Ловены явная усмешка.
   - Так сложно. Дальше всё сложно, вот пересеклись наши пути. Я вижу, какой ты можешь быть. Я придала или скорее, вернула тебе форму, прекрасной девушки. Ты можешь на этом остановиться. Можешь без конца вспоминать, как с тобой поступали и возненавидеть всех, благо теперь у тебя есть время и не надо бояться за свою жизнь. А можешь идти дальше, помочь мне, самой стать не служанкой или принцессой, а подругой. Той, кому я не побоюсь подставить спину под шнуровку. И это твой выбор. Я сделала для тебя всё, что могла. Форму, но не содержание.
   - Ты предлагаешь мне забыть всё и начать с чистого листа? - с трудом сдержанный гнев прорвался.
   - Я предлагаю, для начала слышать то, что тебе говорят, а не то, что ты слышишь. Где хоть слово о прощении и забывчивости? - Я вскочила и отбросив ногой пышные юбки встала перед ней, - Хочешь жить дальше? Сумей всё прожитое пережить, продумать и отобрав нужное сделать себе ступени в дальнейшую жизнь. Лестницу, дорожку, назови как хочешь! Тебе много дано. Раз выжила, так используй.
   - А если я не могу? - полный трагизма голос не вызвал у меня нужного принцессе отклика.
   - Не можешь? Пойди и повесься! И не отнимай у меня время жизни. Никто не знает, сколько вообще отведено. А ты, глядишь, переродишься во что-то полезное. В паука, например, хоть муху поймаешь, разносчицу заразы, и кто-то не заболеет, вот.
   - Хорошо, в муху. Я поняла. Вы, в смысле ты, только успокойся, - Ловена наклонилась, двумя руками достала из-под моих ног платье, по которому я, оказывается, топталась, встряхнула и прижав к себе, неожиданно рассмеялась:
   - Давно меня так на место не ставили! Капризная я девчонка? Хорошо, признаю. Но и ты не лучше.
   - Это еще почему? - я растерялась.
   - Потому что не стала Армана слушать, а сразу в бой, так сказать, направила, хотя, может с Тёмным так и надо.
   - Я ничего не понимаю, кроме того, что ты подслушивала!
   - Да, и не скрываю. В начале мне было приятно, как ты его отчитала. А потом стало жалко, но, видимо, ты действительно не помнишь, - она снова сжала в руках многострадальную ленту, и прижав её к груди, горячо заговорила, - Я живу уже очень долго, и как Тёмная и как Дух на службе. В Армане много от матери, а она была из колдуний, как и моя мать. Наверное, если покопаться, мы окажемся родственниками. Но дело не в этом. Тебе надо вспомнить, Тесса! Обязательно вспомнить, как он приходил к тебе ещё раз! А это было, я знаю. Но пока ты не помнишь, он знает то, что не знаешь ты. А для Хранительницы это недопустимо!
   - Но как я могу вспомнить то, что забыла? И как я могла забыть, ведь он был очень важен для меня, - я откровенно непонимающе смотрела на свою камеристку.
   - Сколько тебе было на том Балу? - спросила она.
   - Десять только исполнилось, - растеряно отозвалась я, - нервозность эльфийки была заразительна.
   - А сколько лет, по-твоему, было Арману? - снова вопрос.
   - Не знаю, но он казался мне взрослым, - я пожала плечами.
   - Ясно, тогда я скажу, что, по-вашему, ему было 12-13! Взрослый, ага!
   - Ловена, какая разница, если он мой сводный брат? - я повысила голос.
   - Для него это не важно, - она отмахнулась, как от мухи, - важно другое. Почему при их дисциплине, а там всё очень серьёзно, ты уж мне поверь, Принц всё же приходил, но ты этого не помнишь? Надеюсь, ты не из тех, кто считает, что раз не помнит, значит этого не было?
   - Нет, я не из тех, Ловена, но я не помню, и это всё, что могу сказать, - мне хотелось схватиться за голову или заткнуть уши.
   - Значит, надо искать. Если мы не понимаем, кем сделан заговор и зачем. То давай хотя бы попытаемся понять, на что. На какую вещь? И снова скажу, это серьёзно, Хранительница! Ведь этот кто-то и сейчас управляет тобой. И рычаги у него безотказные.
   - Да какие рычаги?!
   - Детская любовь Хранительницы, и её же любопытство.
  
  
   Глава 19. "Борись до конца. Боль временна. Триумф вечен."
  
   Из Замка, Рилл и Арчер выехали, не сдерживая лошадей, на полном скаку. Но чем дальше он становился, тем медленнее двигались путешественники.
   - Если еще медленней, то проще остановиться и дать отдохнуть коням, - проговорил Арч в никуда. Однако Рилл сразу повернул коня к краю дороги и спешившись, повел его через редкий придорожный лесок к видневшейся через деревья поляне. Арч, вздохнув, последовал за ним. С момента его удачного боя, вернее с того момента, как Рилл нашел друга и привел помощь, они так и не поговорили. А потом, Арчи пошёл к Хранительнице, а Рилл увязался следом. И Арч сглупил, не захлопнул двери перед его носом, просто не смог, а вежливо прикрыл. А воспитание Рилла позволило тому остаться у щели и услышать всё, что было сказано, и про Вендиго в том числе. И вот теперь, шагая за парнем Арч не знал, как выходить из положения. Вроде бы и не виноват он, а предательство на лицо.
   На поляне Рилл развил бурную деятельность, создавая почти идеальную стоянку. Но Арчи видел, он делает всё машинально, как учили, а не так как обычно, как делал в походах с ним, Арчем. Разница была огромна. Арч умел не хуже. Но одно дело уметь, а другое делать почти всю жизнь. Как Рилл. Тот мог всё обставить "по-домашнему", как про себя это называл эльф. И подобного "дома" он лишиться не согласен. Холод обязательств и правил и так с ним всю жизнь. Принц, а тем более, сын советника, должен - и дальше список на нескончаемом свитке. Для Рилла титулы роли не играли, он вообще их воспринимал только с точки зрения сдачи экзаменов по этикету. Надо знать на отлично, что бы стипендию не урезали. А раз Арчи - Принц, пусть и показывает, чему с детства обучен. Эльф помнил, как смеялся над другом, честно показывая все эти повороты и поклоны, а уж фигуры в танцах вызывали просто непроходящий восторг. Эльф прыгал на снова отдавленной ноге и веселился вовсю. Пытаясь объяснить, как можно начинать не с правой ноги, а с левой. А потом Рилл стал одним из лучших на их потоке, и сдал экзамен почти с блеском, а вот он, эльф только благодаря подготовке с детства. И тогда он не просто обрадовался их дружбе, а зауважал угрюмого парня, который ставил себе недостижимые, с точки зрения Арчи, планки, а потом не перепрыгивал их, а перешагивал, зачастую даже не оглядываясь. Себе то можно признаться, Рилл для него и есть понятие - "дом", где всегда поймут и поддержат, придут на помощь независимо от твоей правоты. Их привязанность друг к другу в Школе заметили быстро, и не поскупились на предположения. Но если Принцу до перешептываний за спиной дел было, как кошке до писка мышей, то Рилл расстроился всерьёз. Это развязало Арчу руки, и он показал всё, за что так ненавидели и боялись Тёмных эльфов, использовав собственные знания, и изобретательность в мести. Тогда даже в Школе напряглись, и Наставники написали отцу. Ха! Советник не подвёл, поддержал, так сказать имидж: Наставникам прислал денег, а сыну интересный порошок, поскольку раны от оружия стали уже узнаваемы.
   А явление Рилла у Мизгиря? Ведь Арчи был уверен, что это конец. И дрался просто от отчаяния и злости на себя. Рилл сумел невозможное, запродаться самой Хранительнице и с её отрядом суметь выручить друга. Нет, потерять Рилла эльф не готов. Если его чему, в Клане и научили, то это ценить доблесть и слово. Понятно, что откуп деньгами друг не примет. Что ж, наступить на горло гордыне принца то же дорогого стоит. Раз надо извиняться, значит будет извиняться. Корона не свалиться. Без Рилла у Арчи и головы бы не было. Арчи распрямил плечи, вскинул голову и заговорил:
   - Остановись, Рилл. Стой ты, Светлый предок тебя забери! Ну, скажи мне, в лицо скажи, что думаешь. Давай подерёмся или ты предпочтешь поединок?
   - Значит, ты Принц, - Рилл круто повернулся к Арчи, - Не просто сын Главы Клана, а самого Советника? И по его согласию поехал искать и убить чудовище, то есть меня? А я своим заступничеством спутал тебе карты женитьбы на будущей Хранительнице. Значит, всё ложь? - Рилл говорил запальчиво и с отчаянием, которое еще не превратилось в ярость и желание убить, но было совсем рядом.
   - Значит, всё правда, - горячо ответил Арчи, - Только у каждого она своя. Да, я Принц Клана Клинков. Но ехал я не искать, поскольку знал, где ты находишься, и не убивать, а взять в плен. И не тебя, Рилла, а чудовище - оборотня, о котором у нас ходят легенды. Что касается женитьбы, мечтал, не спорю. Но я не врал Хранительнице сказав, что твоё заступничество всё изменило. А если быть совсем честным, я бы не смог убить свою любимую своей же любовью. Отец смог, а я - нет. И на Бал он меня тогда отправил, отдать медальон с портретом Королевы и своим локоном, чёрным. Словно точку поставил, концы обрубил окончательно, не понимаешь? Да я сам только недавно понял, - Арчер прикусил губу, словно досадуя на себя что вынужден озвучить то, что давно осело в тайных знаниях его Клана, - тогда он вернулся в Клан седым. Ни слова о своей Королеве, ни скорби, ни грусти, такой же, как всегда. Только вернулся он не живой, его Душа похоронив любовь, умерла вместе с ней. А долг и клятва Клану остались. Для Тёмного эльфа это равносильно приказу жить. Когда я, примчался с Бала, влюбленным по уши и всё рассказал, то я-то говорил отцу, а он уже был другим, настоящим Тёмным. И всё то, что творилось у нас в последующие годы, делал совсем другой эльф, с лицом моего отца. Страшно это, Рилл, - Арч махнул рукой и отвернулся.
   - Мне тебя пожалеть? - голос Рилла непримиримо сочился ядом.
   - Нет, этого добра мне не надо, - покачал головой Арчер, - но нам пора решить, как дальше существовать на этой земле, причём обоим. Я тебе не враг и это не изменит ничто, даже твоё упрямство. Но что дальше? Поедешь со мной? Или скажи, как оплатить мой долг жизни, чем возьмёшь? Я в должниках ходить не буду, даже у тебя.
   Пока Арч говорил, Рилл разобрал припасы в дорогу, что дала кухарка замка. Решил нарезать хлеб и мясо, а не возиться с готовкой. Он знал, Арчи не потребует внимания и не завопит "ты меня не слушаешь". За годы Школы они прекрасно узнали друг друга. Сейчас эльф старательно отводил глаза от деятельных, как обычно, рук друга, которые мелко подрагивали, выдавая напряжение Рилла. Парень протянул Арчи бутерброд и тот, как всегда, принял еду с благодарностью. Рилла будто отбросило в прошлое, он сам всегда так же благодарил за еду, независимо от того, насколько сытной или обильной она была. Это было обязательным, его так научили, а вот кто и когда, память скрывала. Рилл вспомнил, как удивился, услышав искреннюю благодарность от Принца, в их первом, совместном походе. И словно услышал голос: "Да, я Принц, но такого добра в каждом Клане хватает, прямых наследников у нас не бывает, сражаться придётся. Но до этого надо дожить, эльфы хамов не терпят". Хоть и говорит Арчер много и дракам в Школе, с его подначек счёт уже потерян, но Рилл предпочтёт иметь десяток любых врагов, чем одного Тёмного эльфа. Почему-то он всегда опекал Арчера и немного растерялся, услышав в кабинете Хранительницы приблизительный возраст эльфа. И хоть в своём он был не до конца уверен, но Арчер, оказывается, его не младше, это точно. Нет, не готов Рилл убить этого парня, и потерять тоже не хочет.
   - Я не хочу твоей смерти, хоть и погано на душе от происшедшего, - нехотя признал он.
   Арч осёкся, словно не веря себе, что Рилл, наконец заговорил нормальным голосом. Потом поднял враз потемневшие глаза, пусть он и мог говорить о больном, а не отмалчиваться, как Рилл, но то, что ему предстояло сказать, говорить не хотелось совсем. Это было против понятий Принца о гордости и достоинстве. Пауза затягивалась и эльф, пересилив себя, произнёс:
   - Помоги мне добраться до дома, и я выполню любое твоё желание.
   Рилл растерялся:
   - В смысле? Помочь к Тёмным эльфам доехать? Ты дорогу забыл?
   - Рилл, я о своём Доме говорю, а к нему пробиться будет сложно. Тёмные меня уже похоронили, и воскрешать не собираются. Но там моё оружие, я без него - обычный солдат удачи. Считай, наёмник, - нехотя признался Арчи.
   - А где те кинжалы, что Госпожа дала? - непонимающе уточнил Рилл.
   - Я Ловене оставил, с благодарностью, - пожал плечами эльф.
   - Почему?!
   - Потому что я не просто Принц, а вежливый Принц. Это с тобой я всё время об этом забываю, - сердито откликнулся Арч.
   - Да не балаболь ты, я про оружие спросил, - Рилл хмуро глянул на эльфа.
   - А что мне с женским оружием прикажешь делать? - Арч был явно раздосадован непониманием Рилла, - тогда, на ринге любая палка была в радость, а уж кинжалы, вообще подарок! А так да, это оружие Тёмных, но они женские, Рилл. Думаю, у Хранительницы еще от няни остались.
   - Но у Хранительницы вроде из Светлых няня была, - недоверчиво проговорил Рилл.
   - Зря я тебе шпаргалки писал, - рассмеялся Арч, - ты ж говорил, потом доучишь!
   Рилл неожиданно покраснел:
   - Я забыл, - неловко признался он, - а потом неважно стало.
   - Ладно, давай краткий курс, по-быстрому, и перестань жевать, меня это отвлекает! - мстительно добавил эльф.
   - Заррраза ты, Арч, - с чувством произнёс Рилл, но еду отложил.
   Арчи демонстративно поправил несуществующие очки и голосом вредного преподавателя начал:
   - Как известно всем, кто собрался в аудитории и считает себя существом более или менее образованным, хотя и глубоко заблуждается...
   Рилл неожиданно расхохотался, так похоже Арч изобразил их Наставника по межрасовым отношениям. Тот демонстративно не ставил отличные оценки, считая, что "на отлично" его предмет знает только он сам. Парень смеялся и чувствовал, как его отпускает, как железный обруч, сдавивший грудь, когда он услышал разговор Арчи и Хранительницы лопнул, унося с собой и обиду на Арчи, и отчаяние от незнания как жить дальше. Теперь Рилл знал, о чём он попросит эльфа, едва кончится "лекция". Арчи переждал веселье друга и подмигнув, продолжил:
   - Среди древнейших народов, населяющих несколько, подчёркиваю, несколько Миров, примером генетической несовместимости можно назвать эльфов. Как вы знаете, они бывают Светлыми и Темными, что видно при встрече, так сказать невооруженным глазом. И, хотя оба варианта подходят под определение "прекрасные" у многих народов, населяющих различные Миры, это является единственным, что их объединяет. Начиная от их Божеств и кончая устройством общества, учёные мужи давно выяснили - внутренне они абсолютно разные. Так Светлые эльфы заняты развитием себя, они прекрасные ювелиры, что делает их соседство с гномами истинным добрососедством. Они умеют взаимодействовать с силами природы и это делает их равными в общении с дриадами, а заодно практически неуязвимыми для врагов. Как вы понимаете, с землетрясением или ураганом не воюют. Ну и так далее, - уже обычным голосом закончил Арч, - а мы, Тёмные, и ничто Тёмное нам не чуждо. Мы сражаемся за всё, что считаем важным - хлеб, землю, любовь... В общем, если у Хранительниц и были няни - эльфийки, то это были Тёмные. Наши женщины с оружием "на ты", а Светлые если и в курсе, что есть такой Замок, а в нём Хранительница, то это уже хорошо. Им это без разницы.
   - Хорошо, убедил, я даже про цвет волос не буду уточнять, сам уже понял, для женщин это не проблема, - кивнул парень, - И да, я пойду с тобой и помогу всем, чем смогу. НО! В оплату попрошу знание.
   - Вендиго! - восторженно глянул на друга Арч, - что еще укрылось от тебя?
   Рилл грустно усмехнулся, ещё и это - только Арчи в серьёз воспринимал желание Рилл знать если не всё, то многое, просиживая вечера в библиотеке, прихватывая и ночи, если удавалось пробраться туда после отбоя. И не только не пытался задеть выскочку, а наоборот, помогал чем мог. Словно извиняясь, что ему, Принцу, боевка или простая драка были гораздо интереснее.
   - Мне надо знать, при каких обстоятельствах я приму другой облик, понимаешь? Я хочу это знать и научиться контролировать себя. Вот! - озвучив желание Рилл смущённо улыбнулся и с надеждой взглянул на эльфа, - Поможешь?
   Арч ошарашенно смотрел на друга, тот не переставал его удивлять, эльф помнил, как их наставник по очередным "военным действиям" под громкое ржание парней, однажды не выдержал и сказал, что если в оцеплении нейтральной полосы закончится колючая проволока, то взамен её можно положить Рилла. И всё, не пройдут ни свои, ни чужие! Как в этом непримиримом и колючем парне могла скрываться такая жажда знаний? И ещё желание найти своё место в жизни, притом не за счет убийств или добычи денег, что было бы понятно. Ведь захоти он себе такое будущее в любой Гильдии: будь то Убийц, Разбойников, или Пиратов, Рилла с руками бы оторвали. Так нет, ему надо "себя понять", как он однажды объяснил Арчи. И Тёмный, Принц Клана клинков почувствовал себя тогда жадной до денег деревенщиной. Вот и сейчас Арчи медленно сел к костру, отпил из фляги. Завинтил крышечку и неожиданно серьёзно посмотрел на Рилла:
   - Давай постепенно, сначала добудем оружие, - хмуря брови произнёс он.
   Рилл довольно сощурился, словно сытый кот. Когда Арчи переставал балагурить, и вот так "зависал" над проблемой, не важно что это было - задачи по стратегии и тактике, перевод с очередного языка, который надо было сдать вчера или решение об участии в серьёзной драке, это значило одно - острый ум Тёмного принца найдет решение, даже если до этого его и не существовало.
  
  
   Глава 20. "Люди, у которых есть общие воспоминания, не могут быть чужими".
  
   Ловена давно ушла к себе, демонстративно поставив колокольчик для вызова прислуги на ночной столик у моей кровати. Почему-то она настаивала, что сегодня нам стоит поболтать подольше. Но я отказалась. Всё происходило слишком быстро, а я вот так, сразу, дружить не умею, на обжигалась. Легла, поворочалась, покрутила подушку, то холодной стороной, то наоборот, тёплой. Сон не шёл. Дома, в смысле, в бывшем моём Мире, я бы сейчас пошла на кухню, туда бы пришёл Злобный Кис, и мы вдвоём схомячили что-нибудь вредное, но вкусное. Мороженое или пироженку с кремом. Кис любил крем. Неожиданный поток слёз вызвало именно отсутствие рядом тёплого и довольно мурчащего киса, а совсем не отъезд Армана или Рилла. Этих я только узнала и была далека от восторга. А вот мой Кис, он был членом семьи и всегда ждал меня и тыкался холодным носом в щёку. Теперь я совсем одна. Слезы перешли в рыдания и я, уже не пыталась их остановить. Странный звук неприятно разрезал тишину комнаты. Я вскинула глаза и замерла на полу вздохе, в окне, с той стороны, кто-то был! И совсем не как Рилл, качаясь на верёвке, а вполне себе стоя на подоконнике и пытаясь открыть окно. Причём, проводя когтем по стеклу. Я такое видела только в кино, но там был алмаз. Однако и тут всё получилось. И незваный гость отщелкнул задвижки и вместе с холодным ветром и занавеской впрыгнул в комнату.
   - И ты, как мышонок в норке ждешь, что злой кот уйдёт сам? Где охрана? Где служанки? Нет слов!!! - разразился он гневной речью.
   - Почему нет? Как раз этого добра у тебя в избытке! - я вытерла слёзы и заулыбалась моему неугомонному Кису, явившемуся так вовремя.
   - Почему слёзы? - он подскочил ко мне и торопливо осмотрел.
   А я, в свою очередь, смотрела на него и изумлялась всё больше, это был Кис, и судя по тревоге за меня, что так явно читалась в глазах, именно мой Кис. Но если смотреть со стороны - крепкую фигуру почти облил комбинезон из странной ткани, на ногах что-то типа "кошек" для подъёма. А вот на руках когти их успешно заменяли. Потянув за застёжку у горла Кис, стянул плотный капюшон и высвободил густую гриву волос, она рассыпалась по плечам и закрыла лицо.
   - Не так быстро, - проговорила я, задержав его за руку и отвела волосы от лица, - и где нас разукрасили?
   - Поесть бы... - мечтательно произнёс Кис куда-то в небо.
   - То же мне Иван-царевич, - пробурчала я, но встала. Кис был своим, слуги тут не при чём.
   Мы тихо пробрались в огромную кухню и Кис принялся за еду, выбирая сам, что хочет, а хотел он много и мяса. Наконец, добравшись до сладкого он вопросительно взглянул на меня: "хочешь?"
   - Я недавно прочитала, что коты не чувствуют сладкого вкуса, - сообщила ему.
   - Кто сказал? - заинтересовался он, прожевав что-то с кремом.
   - Ученые.
   - Врут, - уверенно отозвался он.
   - Кто? - немного растерялась я его безапелляционности.
   - Все! Учёные, потому что им надо исследовать невозможное - котов, а котам просто забавно дурить людей. Или невкусное предложили. Я сахар кусками тоже бы есть не стал.
   - Ты сыт? Поговорим? - я честно дождалась, когда он отодвинул пустое блюдечко и довольно прижмурился.
   - Про вазочку? "Что где-то тут точно стояла и куда-то делась?" -скрывая злокозненную улыбку спросил Кис.
   Я рассмеялась, было у нас и такое.
   - Похоже, ты знаешь Замок не хуже меня, где бы нам посекретничать, Кис?
   - Пойдём в кабинет Далта, там если и можно что подслушать, то только вой ветра. Притом с обеих сторон стен.
   Я согласно поднялась, чтобы идти, всё же почти другой конец Дома. Кис выгнул бровь и поняв, куда я собралась страдальчески закатил глаза. Подошёл ко мне, приобнял за плечи и подвёл к узенькому пространству между большим очагом и столом. Взял мою руку, ту, где на пальце гордо красовалось "кольцо Далта" и приложил к стене. А потом мы оказались в кабинете. Я растерянно оглядывалась. Не веря своим глазам, а Кис только хмыкнул, но с превосходством.
   - Ну, ладно, в моём поколении об этом кольце были только воспоминания, - сердито проговорила я, - но ты то откуда знаешь?
   - А ты что знаешь о Заповедном лесе? - в тон мне откликнулся Кис.
   Я открыла рот, что бы ответить и поняла, что сказать нечего.
   - Вот именно, - правильно понял Кис моё замешательство, - потому что его раньше не было. Было немного валунов у берега и небольшая полоска леска, Заповедным он стал с момента образования Школы-на-Острове. Он пограничье между Миром Замка и тем, что может прийти из Школы. А еще есть мы, те кто населяет Заповедный лес и решает, что делать с пришельцем. Мы - пограничные войска этого Мира, Тесса. Поэтому мы разные и обладаем очень многими умениями. Там и оборотни, притом в нескольких ипостасях, а не просто перевёртыши. И... в общем, много и не о всех тебе знать надо. И самое главное, не пытайся. Потому что никто из тех, кто там живёт, не хотел там оказаться. Мы - выведенные существа. Некоторые, как я, похожи на знакомых тебе. А в основном, это существа из разных Миров. Как и ученики Школы. Их то же ищут и находят те, кого принято называть "Странниками" или "Охотниками". Хождение через Переходы это не просто талант, это редкое генетическое изменение, на уровне крови. Таких, как ты, и не должно быть много. Недаром, во многих Мирах случайных путешественников предпочитают убивать, считая врагами, не кого-то конкретного, живущего в Мире, а самого Мира. Ведь такие как ты, заведомо сильнее тех, кто не имеет вашей особенности и значит, пусть и чисто в теории, вы можете поглотить их мир, как те-же Морфы. Верховные, создавая Замок и Хранительницу, не думали о любви. А ведь именно она и смешала им все карты. Тебе предстоит вернуть равновесие этому Миру, он снова должен стать основой, стержнем, а не колебаться на ветру чувств, пусть и таких прекрасных, как любовь.
   - Это в каком смысле? - растерялась я, - значит, мне любовь не положена?
   - Немного не так - досадливо поморщился он, -Хранительница фигура очень значимая. Она ключ к жизни Миров. Она в Замке и всё работает, а если нет, то Переходы, или проще сказать, двери в миры захлопнулись и в Мирах наступает голод, затем непримиримость и вражда, и войны. А каждый Мир - это отдельное и любимое детище кого-то из Богов. И он не будет сидеть и ждать, когда это детище погибнет. Вступиться, ты уж мне поверь. Это там. Но и тут, поскольку Родов стало несколько, начнется выяснение кто главнее. Но важна не конкретная Хранительница, конкретного Рода, а её кровь, те знания в генах, то передала ей мать перед уходом. Если передала. А это можно узнать только в определенном возрасте. А если готовили не ту? Поэтому девочка должна быть одна, понимаешь? Власть Хранительницы огромна, но и ответственность не должна согнуть. Она должна понимать, зачем рождена, миссию свою. Ведь это ради неё Школы в Мирах создаются, и те, кто смогут доучиться и себя показать, потом гарнизон пополнят, что у Перехода, по ту сторону, стоит. Воинов-магов из здешней Школы натаскивают на телохранителей и охрану. Они её свита, что бы в любом из Миров достойного могла выбрать, и Великим Координатором назвать. Её право выбора любого мужчины в любом из миров, но для рождения сильной дочери. Он будет держать Мир и сражаться за него, если потребуется, и все Миры встанут рядом. За жизнь, но не за рабство, понимаешь? Жить и выживать, это разные вещи. Конечно, звучит не очень радостно, но Боги оговаривали условия равновесия Миров, жизни миллионов, у них счёт свой. Это уж история вмешалась и подкорректировала, что только от большой любви Хранительницы может родиться девочка, иначе будет мальчик. А он, может матери и помощник, но Мирам от него толку нет. Реставрировать картину этого Мира можно только убрав наслоения чужих мыслей и красок. Понимаешь, что тебе предстоит?
  
  
   Глава 21. "Падает тот, кто бежит. Тот, кто ползает, не падает."
  
   Я подошла к окну. Наверняка Далт, мой далекий предок, то же смотрел из него на вечно неспокойное море. Оно сейчас расстилалось перед моими глазами. Интересно, а он всегда знал, что надо делать? Или так же, как я сейчас пытался абстрагироваться от задачи мировой сложности, чтобы не почувствовать себя щепкой в море мироздания?
   - Почему у тебя синяк на лице? - спросила я, повернувшись к Кису.
   - Потому что возвращению Главного Оборотня хоть и обрадовались, но немногие. А когда узнали, что я намереваюсь стать Верховным, вообще карусель была еще та, - ответил Кис насмешливо и чуть поморщился от лопнувшей губы, что стала заживать совсем недавно.
   - А почему ты захотел стать Верховным? - я даже удивилась масштабам захватнических планов моего домашнего Киса.
   - Потому что он главнее всех Главных, - серьезно ответил он, - и приказы мои теперь обсуждать некому. Недовольных не осталось.
   - То есть, ты стал?! - я потрясённо смотрела на него во все глаза.
   - Разумеется, - он пожал плечами, стараясь сделать это и залихватски, и так, чтобы я не заметила некоторой осторожности в движении левым плечом.
   - Может, тебя полечить? - осторожно спросила я, боясь обидеть.
   - Нет, моя Госпожа, я восстановлюсь сам, осталось уже недолго, - он с признательностью кивнул.
   - А почему я "Госпожа"?
   - Потому что ты Госпожа всего этого и всех проживающих тут, - Кис уже открыто веселился, - привыкай!
   - А Глава Чёрных волков, Максар, главнее тебя или нет?
   - Чёрный Мак? Это как сказать. Главнее Верховного оборотня нет никого, но что бы быть Верховным, надо иметь не гонор, а голову. Так что я не лез в их дела раньше, не полезу и сейчас. Верховные Боги создали их предков или вместе с Замком, или чуть позже. Они столь горды своей вековой службой Хранительнице, что скорее этот Мир исчезнет, чем они предадут её. У Черных волков есть легенда о своем появлении, рассказать?
   - Конечно. Ты ещё спрашиваешь! - я восторженно уселась в глубокое кресло, "с ногами" и приготовилась слушать.
   Кис улыбнулся и облизнул снова лопнувшую губу. Затем приосанился и глубоким, густым голосом начал:
   - "...Это произошло, когда Младшие боги окрепли настолько, что смогли создавать свои Миры. И вскоре их стало так много, что стали они пересекаться, а это привело к страху и войнам, поскольку обитатели их были различны, и то, что считалось красивым у жителей в одном мире, могло в другом вызывать неприятие, или даже ужас. Тогда обратились Младшие боги за советом к Верховным богам. И Те создали Мир, в аккурат посередине всех, ранее созданных Младшими, Миров, и возвели Замок и поселили в нем Хранительницу Миров и Переходов, ибо только женщина способна не разжигать пламя войн, а гасить их. А что бы ни у кого из населяющих столь различные Миры не возникло мысли причинить ей вред или того хуже, подчинить её. Верховные создали её охрану - Чёрных волков. Чёрные волки созданы из четырёх стихий:
   - Ветра, ибо он самый могущественный и богатый. На него кидают и деньги, и мечты, и жизни;
   - Земли, она основа всего, начало и конец всего сущего и потому черна;
   - Воды, поэтому их облик текуч и изменчив, и непобедимы они в бою. Никому не дано ранить воду;
   - Огня, столь же непримиримы они к врагам, и столь же безжалостны в их уничтожении.
   - А знаком их является цветок Чёрного Мака. Он цветёт ровно один день, что лишь подчёркивает краткосрочность бытия воина на земле, но семена этого мака столь многочисленны, что на место упавшего придет несколько бойцов и не смыкать ряды, а раздвинуть их для пришедших приходится Чёрным волкам в бою."
   - Как-то так, - немного другим голосом проговорил Кис и улыбнувшись, глянул в окно, - а теперь тебе пора ложиться спать. Насчёт "выспишься", я не уверен. Но пусть служанка застанет тебя в постели, а не с посторонним мужчиной. Имидж для Хранительницы очень важен! - Кис подмигнул.
   - А ты придёшь еще? - старательно скрывая зевок спросила я.
   - Конечно, хозяйка! - Кис улыбнулся, - и помни, если я не появляюсь, значит ты справляешься сама. А вот если что-то не так, я мигом буду рядом!
   Кис шагнул ко мне и подняв на руки понёс в спальню, там уложил в кровать и даже укрыл. Как он уходил, я уже не помнила. В голове кружили фрагменты рассказанной им легенды. Ещё я думала о том, как имя нынешнего главы Чёрных волков созвучно их знаку - Чёрный Мак. И что Кис нёс меня на руках через весь Замок, хотя легко мог воспользоваться кольцом на моей руке. И мне было тепло и спокойно и почему-то хотелось улыбаться. А потом я заснула.
  
  
   Глава 22. "Ты свой собственный ад и рай". Ошо.
  
   Ночь выдалась ветренной и как результат, тревожной, хотя я, убаюканная Кисом, не сразу это поняла. Сквозь сон ко мне пробивался чей-то голос, звал, стуча в окно всё громче и громче, но, когда мне удалось вырвать себя из сна и сесть в кровати, за окном просто гулял ветер. Странно, я же слышала голос или это был просто сон?
   - У нас говорят, это Ветер перемен предупреждает о предстоящем, - негромко проговорила Ловена, выходя из тени комнаты на свет, что еще давал камин.
   Я вздрогнула от неожиданности, девушка была одета и в руках держала кинжалы, по-моему, те самые, что я дала Арчи.
   - Не бойся меня, госпожа, я же дала тебе клятву, а изменить своему слову для Темной, сродни потери себя, - как-то устало проговорила она, - да я и без клятвы не навредила тебе, уж больно мы разные.
   - Что ты имеешь в виду? - хрипловато спросила я.
   Только сейчас, в своей собственной спальне, став Хранительницей, я, смотря на служанку, впервые перепугалась того, что почти ничего не знаю о собственном Мире. Моих детских воспоминаний было явно недостаточно. Все те, кто окружал меня жили в нем не годы, века. А я, этакой, заблудшей звездой, собралась решить все проблемы, даже не имея представления, что, собственно, от меня нужно.
   -Я не сумела отстоять своё право на жизнь, как же посмею вмешаться в твою? - отозвалась она, снова ничего не объясняя.
   - "Ветер перемен", - это что-то значит? - ухватилась я за непонятное.
   Ловена рассмеялась и снисходительно посмотрела на меня: - Вообще-то так зовут Богиню из древнего пантеона. Им поклоняются до сих пор, те, кто предпочитает жить ничего не меня в Душе.
   - А разве такое возможно? - я старалась понять, что так не хочет озвучить моя камеристка.
   - Почему нет? Многим так проще, хотя простота уже давно не залог спокойствия.
   Опять та же история, никто не может отмолчаться на прямой вопрос Хранительницы, но ответ она должна понять сама.
   - Ты что-то знаешь обо мне, чего не знаю я? - мой вопрос, заданный почти наугад заставил её поморщится.
   - Может и знаю, - она повела плечами, - но Ветер Перемен приходила не ко мне.
   Интересно, почему любое слово, сказанное - вот так, в ночи, имеет смысл и даже несёт в себе угрозу, а услышь ты его ясным днём, и внимания не обратила бы. Постепенно стали всплывать обрывки сна, я вспомнила, как подойдя к окну в сумеречном предрассветьи, видела часть сада, по которому с быстротой молнии летал призрак и метал кинжалы.
   - Ловена, я даже не представляла, что так можешь, - я не скрывала своего изумления, а может и испуга.
   - Почему? - эльфийка совсем не удивилась тому, что я явно путала сон и явь, - Я же предлагала тебе охрану, или ты не приняла мои слова в серьёз? Зря, я эльфийка, но Тёмная, в сражениях за право жить, как хотим, наши женщины веками учились отстаивать себя. Это только у Хранительницы право повелевать от Всевышних, остальным его приходиться добывать. А тут и оружие подвернулось. Я просто не могла не воспользоваться.
   - Оружие? Кинжалы?
   - Кинжалы, - кивнула она, - это те самые, что ты давала Арчи, они женские, вот он и оставил. Мужчине зазорно иметь их при себе. Одно дело за жизнь биться, тем более в игре за жизнь, а другое - по улицам ходить.
   Я растерянно смотрела на милую девушку понимая, что мне недоступна логика эльфов. Уехать безоружным для Арчера оказалось лучше, чем иметь при себе женское оружие.
   - Если хочешь, возьми их насовсем. Я бы и раньше предложила, если бы знала, что ты так умеешь, - немного напряженно проговорила я.
   - И хорошо, что не предложила. Эльф от оружия не откажется. А раньше я могла навредить тебе, - отозвалась Ловена.
   - Почему? - я растерялась.
   - Потому что нас не связывала клятва. Для эльфов слова значат очень много, поэтому мы и говорим мало, - с пафосом произнесла эльфийка.
   - Что-то я запуталась в лабиринтах ваших эльфийских Душ, - честно призналась я, - так берешь?
   - Возьму, конечно. С радостью. Тем более, скоро Мизгирь явится ваши дела обсуждать, а ты и телохранителя, и раба- охранника отпустила. И, прости госпожа, если мой вопрос покажется дерзким, но мне важно понять, почему? - Ловена смотрела на меня с интересом и чуточку насмешливо.
   - Почему отпустила? -переспросила я, понимая, что если действительно отвечать на вопрос, а не отшучиваться, то я буду вынуждена приоткрыть сокровенное, то, к чему пришла сама, но совсем недавно. Хотя в этом моя служанка-подруга права, нам надо понимать поступки друг друга. Иначе какое же это доверие?
   - Видишь ли, прежде чем помогать или не помогать кому либо, вначале надо понимать себя. Ведь умение сказать "нет", кроме обиды может нести и спасение. Им, обоим, надо понять, кто они, осознать и себя и свои цели, и желания. Поверь, это совсем не просто. Нас учат очень многому, но знания даются не для того, чтобы превратить личность в умелую, желательно, молчаливую машину - робота, знаешь, кто это?
   - Я понимаю, механический человек, без души, - кивнула Ловена.
   - Пусть так, - кивнула уже я, - умения должны помогать личности реализовывать себя. Чем их больше, тем больше личность имеет возможностей. Но и личность должна развиваться, не по приказу, не по долгу, а по собственному желанию и, повторюсь, только осознав себя. Так маленький котёнок, забравшийся на высокое дерево, орёт от испуга. Он сумел, умение и коготочки позволили влезть, но что дальше? Как спуститься? - Может я говорила излишне горячо, но понимание этого действительно было мной выстрадано - Птица же, напротив, даже садясь на самую тонкую ветку, не боится падения, она верит в себя и свои крылья, а не доверяет ветке. И это не заносчивость или раздутое самомнение, это осознание себя. Ведь, как мы не хотим верить в слова и обещания других, зачастую мы оказываемся со своей проблемой один на один и рассчитывать приходиться только на себя. И знаешь, почему? - Я не выдержала и рассмеялась, правда, совсем не весело.
   -Почему? - Ловена смотрела на меня, не отрываясь и вопрос задала явно не для того, чтобы поддержать беседу.
   -Потому что жизнь, твоя жизнь, это твой билет на экзамене у Богов. Бесполезно подсматривать или пытаться списать у соседей. Даже при одинаковых вопросах правильные ответы будут разными.
   Я выговорилась и замолчала, молчала и Ловена. Однако, надо было вернуться в нынешний момент. Так, о чём же мы говорили?
   Во всей кутерьме с Арчи и Риллом, а потом с так кстати появившемся Кисом я совсем забыла про Валентинуса. А сейчас всерьёз забеспокоилась. Всё же Валентинус был крупной фигурой много лет и уж точно знает расстановку сил куда лучше меня.
   - Похоже, я сглупила, - призналась я, - и мне очень понадобится помощь.
   Ловена посмотрела искоса:
   - А я-то думала, ты не боишься того, кто ненавидел тебя с рождения. Выходит, я ошиблась?
   - Я не то, что о его чувствах, я о его существовании совсем недавно узнала! - недовольно отозвалась я, - пусть и родилась здесь, но первое время была с няней, а потом - Школа Наблюдателей, и работа в других Мирах, Так что даже ума не приложу, за что он может меня ненавидеть?
   - Всё из - за твоей матери, Хранительницы Эстеллы, разумеется, - пожала плечами Ловена, - но тебе пора одеваться, а то даже время завтрака уже на исходе.
   Я подчинилась, и пока Ловена колдовала с моей причёской и подбирала для неё цветы в тон платью,( из какого-то внутреннего упрямства для встречи с Главой Школы -на -Острове, я предпочла не коронационное и даже не его "варианты", а выбрала голубовато - сиреневое, почти домашнее платье, с серебристой вышивкой, что становилась заметной лишь при движении). Стараниями Ловены в этом наряде я стала похожа на экзотический цветок- орхидею, хотя внутреннее состояние было ближе к чертополоху. Когда до назначенного времени оставалось еще минут 15, послонявшись по комнате я прошла в гардеробную с мыслью отдать Ловене шкатулку или правильнее назвать оружейный ящик, в котором находились кинжалы. Полюбовавшись на неё снаружи, зачем - то открыла и аккуратно исследовала внутри. Поблекший бархат обивки послушно проминался под моими пальцами, и вскоре я нащупала утолщение у одного из краев. Потянув за ткань, вытянула её совсем и увидела узенький, толщиной не более карандаша, пенал из потемневшего серебра. А открыв его вынула плотно свёрнутый в трубочку, узкий свиток. Текст был на эльфийском, но на этом уровне я его знала даже без помощи Родовой памяти. Почему-то ожидала увидеть рецепт какого-то семейного яда или чертеж, как пройти к сокровищу, но в свитке оказались стихи:
  
Не видят от слёз глаза,
   И слиплись от них ресницы,
   Отчаянье по пятам, и ночью
   Мне вновь не спиться;
   Болью залит Мой мир,
   Как выжить? Мне страшно... и тяжко...
   Плывёт по Лете душа, считая себя деревяшкой...
   Я растерянно смотрела на истекающие болью строки, пытаясь понять, кто же автор. Но чёткий, красивый почерк хранил тайну, а изящество и завитушки в эльфийском правописании были присуще и мужчинам, и женщинам. Услышав приближающиеся шаги, я торопливо спрятала стихи обратно в пенал. Ловена ворвалась порывом ветра: - Вот вы где! Глава Школы - на - Острове пожаловал.
   - Иду, - откликнулась я, пряча за манжетом неожиданную находку. Библиотеку, которую я выбрала для его аудиенции, (ту, что была связана с моим кабинетом. А не Родовую, что в башне с летающими пуфами) уже мерил шагами недовольный визитёр. Он изысканно поклонился, но эта вежливость была автоматической, заученной, а не адресованной лично мне. Поскольку каменное выражение лица и надменно поджатые губы перечёркивали удовольствие от встречи. Я ответила на поклон и впервые близко рассмотрела Главу Школы. В момент первого, шапочного, знакомства я не обратила внимания на некоторые странности. Принято считать, что эльфы совершенны, однако в нём словно чего-то не хватало. Светлые волосы были странного цвета, подобный в моём прошлом мире назывался "белобрысым"; глаза синие и с красивым разрезом, однако чуть навыкате, что портило впечатление. В общем, если красота - это целесообразность, то в этом эльфе напрочь отсутствовала гармония. Причём не только внешних черт, но и судя по началу речи, внутреннего содержания:
   - Твоё рождение было ошибкой! Ты принесла лишь гибель и хаос в установленные правила и нормы, а также гибель тех, кто пытался всё исправить, убрав тебя! - пафос речи был явно хорошо продуман. И, возможно, даже поставлен, так как выдав эту "обличительную" речь, Валентинус метнулся по комнате, и подойдя к окну, картинно рванул шейный платок, словно тот его душил, - Скажи, что мне надо сделать, чтобы больше никогда тебя не видеть?!
   Не могу сказать, чтобы я растерялась. Напротив, начни он вежливо и нормально общаться, я бы потянулась к нему, прислушалась к мнению и возможным советам, ведь он действительно был значимой фигурой, а я новичком. А на грубость у меня реакция соответствующая, называется "что посеешь, то и пожнешь":
   - Пойдите и повесьтесь. Вы попадёте не туда, куда попаду я, и мы больше не увидимся, - выпалила я, словно готовила речь загодя.
   Выражение лица у гостя стало незабываемым.
   - Ты хоть понимаешь, с кем связалась, девчонка?! - недоверчиво уточнил он.
   - С придурком, который настолько носится со своими надуманными переживаниями, что губит всех, с кем его сводит судьба? - "навскидку" предположила я.
   Гость явно растерялся. А меня уже "несло", будь он вежлив или хотя бы корректен, такой была бы и я. Но, видно, не в этот раз.
   - Исходя из того, что мне довелось услышать и узнать вы то же были влюблены в мою мать, - продолжила я.
   - Что значит "то же"? - перебил меня он. Но в данном случае это была не дерзость, а вплеснувшееся негодование, - Моё чувство было несравнимо ни с кем... Выбери она меня, то точно был бы сын и она осталась бы жива.
   - А у вас наследник с потрясающими генами, - в тон ему отозвалась я, - но что-то пошло не так?
   - Эстелла выбрала другого, хотя чем он был лучше? - он разочарованно пожал плечами, - Такая же смазливая помесь, что и я.
   - Простите? - мне показалось, я ослышалась.
   - Ты до сих пор не поняла? - он смерил меня взглядом и закатил глаза, - Мы с твоим отцом- братья, а твоя нянька, Ия, была нашей сестрой. Видишь ли, у Темных рождение двойни никогда не приветствуется, а тройня вообще против правил. Маленькие, почти нежизнеспособные, кому мы были нужны? Тем более, что наша мать была из Светлых. Все знают, что это невозможно, но всегда существуют те, кто делает невозможное возможным, их называют влюбленными. Но вмешалась проза жизни и взяла своё, мать не выжила. По только ему ведомой причине наш отец решил, что мы не проклятие, а нечто вроде Мессий, которые повернут развитие Мира в интересующую его сторону. Опущу детство и юность, это не интересно. По его задумке, я должен был стать Великим Координатором, мой брат - Советником, что означало полную власть над Тёмными эльфами, а сестра временной Хранительницей, так в шутку мы называли няню. В которую её пришлось временно превратиться. Но тут рождаешься ты... И даже не от меня. И брат бросает нашу задумку, бросает всё.
   - Включая ребёнка якобы любимой женщины? - гневно перебила я, - Вместо того, чтобы беречь дочь, как должен Великий Координатор, если не по своим чувствам, то по велению Богов.
   - Ты не понимаешь, у нас мужчина - воин, и он не нуждается в дочери, да и пантеон Богов свой, - он развёл руками, словно и не ожидая, что я пойму, - нам просто нужен был ключ для входа в Замок, а дальше мы бы придумали, как действовать.
   - Но я нуждалась если не в любящем отце, то хотя бы в оберегающем меня! - детское отчаяние отвергнутого ребёнка пробило многолетнюю стену отчуждения и показного безразличия, что я возвела вокруг себя и плеснуло кипящей и ядовитой лавой в заговорщика. Но потом, даже не знаю кто, я сама или Родовая память толкнула, и я растерянно повторила: "просто ключ для входа в Замок"?
   Глава Школы поморщился. Но условия разговора с Хранительницей, тем более на территории Замка не давали ему возможности уйти от ответа:
   - Мы попытались провернуть и это, - нехотя выдавил он из себя, - раз Кириус оказался таким впечатлительным, я хотел занять его место, в том бедламе, что начался после смерти Эстеллы, это было возможно. И всё было вновь реально. Я бы стал Верховным Координатором, как и задумывалось, ты пока была жива, и Переходы в Миры были бы наши! А моя Армия, подготовленная в моей Школе, была готова!
   - Но что-то пошло не так? - перебила уже я, - с ужасом признавая, этот безумный план мог быть осуществлён.
   - Меня не пустил сам Замок и то, что его окружало. Земля, в полном смысле горела у меня под ногами, пришлось сбежать, вернее отступить и ждать появления Хранительницы. Мы надеялись, это будет другая, не ты.
   - Угу, - я презрительно кивнула, - со мной в Хранительницах, план по захвату Миров накрылся медным тазом. А сразу меня убить или подменить на кого то, как ты хотел подменить моего отца собой, не удалось.
   - Вынужден признать, что да. Мы словно сражались с чем-то необъяснимым и невидимым, но "это" знало всё наперед. Я вынужден был отступиться и ждать и даже оставить тебе сестру, как няньку. Мне надо было знать, что тут происходит, - нехотя признал эльф.
   - Она должна была меня убить? - недоверчиво уточнила я, - вот откуда в моей гардеробной кинжалы? Она их там спрятала до поры до времени?
   - Ираияда охраняла тебя, пока ты росла, она считалась подругой Эстеллы, Светлой эльфийкой. Темноволосым из нас был только твой отец. Но всё пошло не так, его угораздило влюбиться по-настоящему, не пытайся возражать! - остановил он меня, пытавшуюся возмутиться, - Откуда тебе знать, как любят Тёмные эльфы! После смерти Эстеллы Кириус навсегда вышел из игры, тем самым вычеркнув себя из нашей жизни, и превратив свою в существование. Но слова были сказаны, у нас они равносильны клятве, так что мы с сестрой решили вдвоём довести дело до конца. Когда ты подросла настолько, что по нашим законам считалась полноценной личностью, в смысле могла за себя постоять, пусть и только в теории, я решил, что тебе пора покинуть нас навсегда. И тут его сынок, доселе обучающийся в моей Школе, неожиданно возник на пути твоей няньки и тупо закрыл тебя собой. Сестра прекрасно владела клинками и сумела отвести удар, не убив родную кровь, но и ранив его, Ираияда подписала себе смертный приговор, у нас нельзя безнаказанно покушаться на своих, тем более близких родственников. Умирая, сестра пыталась предупредить о каких-то ошибках, которые приведут меня к гибели. Но я по-прежнему считаю, что единственное препятствие для нашего плана - это ты. И все несчастья, что обрушились на нашу семью исключительно из-за тебя.
   От услышанного я полностью растерялась, моя няня, моя Ия, превратилась в незнакомую мне Ираияду и чуть не стала моей убийцей? А Арман не просто приходил, он меня спас? И тем самым запустил цепь смертей. Но я ничего из этого не помнила. Пауза затягивалась, я спросила первое, что пришло в голову.
   - А как вы стали Мизгирём?
   - А, - Валентинус хмыкнул, видя, что я не пытаюсь продолжить беседу о прошлом и считая, что я или испугалась, или вообще не поняла всю важность сказанного, - это не я, это личина, она всегда присутствует на владельце клубов, передаётся по наследству, так сказать. Зло, в котором нуждаются - бессмертно. Но, к слову сказать, ты так и не заплатила мне за Арчи. Что предложишь? Какой валютой рассчитаешься? Или, может мы договоримся по-другому? Я поклянусь оберегать тебя, всё твоё недолгое правление, что-то вроде: "и я и моя Школа полностью принадлежим тебе, пока не появиться твоя смена"? Разумеется, ты не настолько привлекательна, как твоя мать.
   - Она была красивей меня? - я не удержалась от вопроса, ведь он видел мою маму живой. Не на картине. Валентинус досадливо повёл плечом. Я видела, что раздражаю его, и неприятна не чем-то вроде характера или воспитания, а тем, что существую. Однако он взял себя в руки и ответил:
   - Мы, эльфы, умеем видеть суть. Она была водой, тёплой, радостно - звенящей, этакий ручей в лучах солнца. Ты - другое. Ты лёд, а из него не только фигуры для красоты вырезают. Ну и пули делают. Но это только на руку мне, с сыном осечки не будет. С моим сыном, так понятнее? А то у тебя глаза ничего не выражают, стоишь как кукла, хоть и красивая, - он скривил губы.
   - Я рассчитаюсь, памятью. Материальным подтверждением того, что и у вас были чувства и вы были слабы в тот момент, когда ваши надежды рухнули. Теперь я понимаю, почему стихи были сохранены. Мне надо было только понять, кому они посвящены. И я, пусть и не сразу, но поняла. Вы бесконечно и беззаветно любили власть и себя в ней, вы не приняли случившееся и стали жалеть себя, настолько долго, что сами поверили в свою избранность и вину окружающих, - теперь я говорила ровно и уверенно.
   - Ты бредишь, дитя? - Валентинус растерялся, и даже сделал шаг назад, словно желая не слышать, то, что я говорю, - Я никогда не был слаб. Даже посылая своих сторонников на верную смерть.
   - Родственников, Тин. Ия была вашей сестрой, Арч - племянником, и они оба помешали до меня добраться. Насколько я знаю из учебников, - я позволила себе усмехнуться, - у вас, эльфов нет понятия влюблённости, а у моей мамы оно было! Ведь это вы долго живёте и детство у вас долгое. А мы, скорее, похожи на бабочек. Конечно, есть исключения, но судя по рассказам, мама была именно такой, доброй, солнечной. Яркой. Она не любила никого из вас, а была просто влюблена в красавца эльфа, но в ней было достаточно от Хранительниц, чтобы понять, что её возлюбленный ею манипулирует. И у неё не было никого, кто бы за неё постоял, реально прикрыл собой, как меня, в своё время прикроет Арман. И тогда она пошла на то, чтобы появилась я. И тем самым наш род, Род Леди Феникс не угас и не растворился в интригах. Хранительницы обладают многими талантами, о которых знаем только мы. Ваша сестра, она же была чаровницей?
   - Да. Я заставил её наложить на тебя чары забвения о её нападении и защите тебя Арчем. Твоя нянька рассказала, как тяжело ты переживала его "обман", по-детски считая, что если всё не происходит прямо сейчас, то не произойдёт никогда. И именно это чувство и не дало юному глупцу пробиться к тебе и что-то там объяснить, - эльф был раздосадован и смотрел на меня, словно пытался просчитать следующий ход.
   - Ни один из вас, никогда не любил мою маму, - вынуждено признала я, - всё что ты рассказал мне о себе и о моем отце, о ваших чувствах к ней, это карнавал самолюбий, соревнование между братьями, но не любовь. Вот, возьми, - я вынула из-за манжета узкий пенальчик, тот, что нашла в кинжальной шкатулке, - это моя плата.
   Он, словно не веря себе, взял и достав свиток принялся медленно разворачивать, странно облизывая пальцы. Свиток словно не поддавался, хотя я его развернула без труда. Эльф прочитал, меняясь в лице, смял в кулаке, вскинул голову, словно собираясь что-то сказать и упал. Я хотела кинуться к нему. Но меня удержала непонятно откуда взявшаяся Ловена.
   - Не подходи, он мертв! И яд еще действует, - Ловена, видимо для верности, взяла меня за руку.
   - Но я же ничего не сделала! - потрясенно глядя на умершего, а минуту назад абсолютно живого эльфа, - проговорила я.
   - Так это и не ты, Темные всегда найдут способ покарать своих обидчиков, даже спустя много лет. Ия, твоя няня, действительно была подругой твоей мамы. Эстелла познакомилась с ней ещё в школе и знала, что она не Светлая. Думаю, Ия поклялась Эстелле в дружбе именно тогда. А может они пообещали дружит всегда, так бывает. Две маленькие, одинокие девочки, ставшие значимыми для своих семей только, когда выросли. Но они же были не куклы, чтобы достать их из коробки в нужный момент! Едва став Хранительницей, Эстелла сразу вызвала подругу и предложила ей стать фрейлиной. Ия принимает приглашение, предварительно озвучив клятву, на которой настояли братья. Думаю, там были оговорки, но если и нет, то это не важно. Валентинус не придал значения прежней клятве сестры, а скорее даже не знал о ней, вот и поплатился. Что бы он не говорил, я сильно сомневаюсь, что она хотела тебя убить, скорее подыграла Арчи. Ия была не просто умна, но и коварна, это у нас в крови. Эльфийки не идут против себя и не подчиняются тем, кто пытается согнуть их, или заставить, как делал Валентинус. Иначе мы бы стали рабынями наших мужчин, а рабыня не может родить свободного эльфа. Рабыни рожают рабов.
   - Живя тут уже многие века, я пришла к выводу, что даже самые религиозные Великие Координаторы и Хранительницы, на самом деле, надеются, что Боги - это выдумка. Иначе откуда этот дикий обычай читать какие-то молитвы, считая, что этим можно искупить сделанное? Существует единый Верховный - Время, он неподкупен, поскольку сделанное, предательство или добро, необратимо. Независимо от того, что ты думаешь об этом и какие стихи прочтёшь. Понимаешь? Этот Бог карает незамедлительно и только одним - от себя не убежать! Ни меняя места жизни, ни стараясь дальше жить "по правилам". Никто не знает, когда память, Его верная жрица, вновь напомнит человеку о сделанном. Но, обычно это происходит в самый неожиданный момент!
   Кинжал Ии, которым она свела счеты с жизнью, вырываясь из паутины, в которую втягивал её брат, спас племянника на ринге. Стихи Валентинуса, этот реквием по его Душе, умершей от рухнувшего плана по захвату власти. Ради которого он погубил близких. Ия знала, что он не остановиться, а ты, однажды, вернёшься. Валентинус не откажет себе в удовольствии перечитать собственные вирши и отравила бумагу. Ты не пострадала, потому что яд был адресный, наши колдуньи умеют и такое. Что ж, месть Тёмных эльфов свершилась. Ты осталась жива. Время всё расставило по местам.
   Что делаем дальше? Труп можно убрать. Но Школа-на-Острове осталась без Главы. Это опасно, притом для всех.
   - Понимаю, - медленно проговорила я, пытаясь осознать всё открывшееся. Словно я находилась сейчас в двух измерениях, прошлом и настоящем, притом одновременно, - Наверное, мне пора познакомиться с отцом? Ты сможешь показать мне дорогу к Темным эльфам? И ещё, скажи мне, если ты всё это знала, почему не рассказала мне раньше?
   - Условия моего существования, что придумал Маг, - нехотя проговорила Ловена, - я отвечаю, если спросят, притом вопрос должен быть задан умным собеседником. "Правильно заданный вопрос несет в себе половину ответа", так всегда говорил он. Но я не могу начать говорить сама, женщина живёт чувствами, а не разумом. Это тоже он говорил, и тут мне возразить нечего. В этом мы с тобой схожи, мы обе - ключ. А не сама тайна.
   Я пристально посмотрела на эльфийку, понимая, что она очень хочет мне помочь и отчаянно ждёт правильного вопроса. Мысленно пробежалась по её рассказу:
   - Посещение Тёмных эльфов, это плохая идея? - бросила пробный шар я.
   - Ты не можешь путешествовать без спутника, - она чуть улыбнулась моей понятливости, - но я тебе в пути не помощник, помнишь, я же привязана к Замку.
   - Чёрные волки?
   - Это отряд охраны, спутник это другое - Ловена пошевелила в воздухе пальцами, словно стараясь донести до меня что-то.
   - А где Хранительница обычно выбирает себе спутника? - я начинала увлекаться этой манерой разговора "вопрос - ответ".
   - В Школе-на-Острове, госпожа.
   - Ты думаешь, если я приеду к ним, сообщу что их Глава случайно умер у меня на аудиенции, они бросятся мне помогать?
   - Нет, конечно. Но мало кто не знает, что характер Главы Школы далеко не сахар, а вся Школа в курсе, куда их Глава уехал. Если он не вернётся, но отправит письмо, что уехал по важному делу, а вы приедете выбирать себе спутников, в смысле пажей или охранника, близкого, в общем приближенных. То, естественно, все встанут на уши, стараясь вам угодить, ведь существование Школы полностью зависит от вас! При этом, если их Глава не с вами, то значит, вы его послали с каким-то поручением. А раз он послушал, вы его Госпожа. Я сумбурно говорю?
   - Да нет, мне как раз всё понятно. Но ведь нам надо что- то с этим делать, - я кивнула на труп.
   Наверное, я выглядела бездушной, чёрствой или, просто, эмоционально тупой. У меня в комнате труп, а я вместо слёз и испуга разговоры разговариваю. Но, как говорят, на меня Боги оглянулись, послав мне Ловену. Тёмная эльфийка не была склонна жалеть врагов. Так бывает, считаешь, что пустила в дом родственника, а впустила войну. Ведь, как ни крути, он приходился мне дядей по отцовской линии. Но мужчину, поставившего столько жизней на кон, только чтобы пробраться в Замок, захватить власть, а заодно, прервать линию моего Рода я никем другим считать не могла.
   - Нам надо, что бы все видели, как он покидает Замок, - отозвалась эльфийка, - куда он потом денется, не нашего ума дело. Эльфы хоть и живут долго, но не бессмертны. А на любую силу всегда найдётся кто-то более сильный или умный, - она неожиданно подмигнула.
   - Ты говорила, что можешь принимать любой облик? - прищурившись, словно я смотрела в будущее, начала я.
   - По приказу своей госпожи, - кивнула Ловена, она немного расслабилась, видя, что я уяснила главное, - но мне нужна одежда.
   - Значит так, мы слегка разденем неудачливого визитёра, ты сыграешь его роль и даже отдашь письмо его свите. А он, отправиться в поездку в никуда, притом инкогнито. Но что делать с трупом?
   - Он будет не первым, кто исчезнет в Замке, госпожа. - с мрачным удовлетворением проговорила Ловена, - сам Замок, это в первую очередь, многовековая история, а любая история покоится на крови и костях. Я буду изменяться, а ты напиши письмо, образец почерка на смятом листке, что у него в руке. Думаю, проблем не возникнет? - она насмешливо подняла бровь.
   Я только гневно фыркнула, выходя в другую комнату. Подойдя к большой картине с пасторальным пейзажем, коснулась одного из изображенных цветов. Картина отъехала на полозьях в сторону, а в открывшейся нише проступили контуры небольшой дверцы. Я мысленно застонала. Но достала из причёски острую шпильку, уколола палец и приложила его к еле различимой дверце. Она проступила и открылась, за ней лежали не только бланки всего более или менее значимого, что меня окружало, а и печати и даже образцы почерков. Что ж, предшественницы постарались на славу.
   Где-то через полчаса из Замка вышел недовольный Глава Школы, бросил приказ своей свите, что бы не совались за ним, а сопровождали меня. Я наблюдала за происходящим из-за занавески, и не веря своим глазам. Ловена была не в роли, она была Главой Школы. Почувствовав мой взгляд, подняла голову, изобразила вызывающе изысканный поклон и почти не касаясь стремени, каким-то порывом ветра взлетела в седло, подведенного к ней коня. Я поняла за что так ненавидели морфов. Близкий, любимый человек, смотрящий на тебя чужими глазами (ведь морфам было нужно только тело) - это было страшно. Но те, кто еще что-то мог возразить или просто заметить подмену старались не поднимать глаз и смотрели куда угодно, лишь бы не встретиться глазами с "Валентинусом".
   Позже, когда она вернётся, мы подберем мне наряд, и я поставлю в известность Черного Мака о своём желании посетить Школу-на-Острове. Но это я так думала. Вернувшись, Ловена даже зарумянилась от моих восторженных комплиментов, но от того, что я, вот так, быстро собралась ехать, пришла в ужас:
   - Да что Вы, госпожа! Разве так дела делаются? Вы должны их "помариновать", свита будет тут изнывать в неведении. В Школе очень скоро получат известие о Вашем скором появлении и изведутся от непонимания происходящего. И только тогда Вы, в окружении своего отряда Чёрных волков и свиты из воинов Главы Школы сможете торжественно появиться. Но никак иначе! Второй раз первое впечатление Вам не произвести, так что давайте с первого!
   Я, немного растерянно слушала Ловену, признавая её правоту. Девушка занялась приготовлениями, вызванный Глава волков с интересом посмотрел на меня и пробормотав что - то вроде "давно пора с магами разобраться" ушёл, явно довольный. А я, надев с помощью Ловены коронационный наряд удивленно узнала, что их несколько. Тот, что сейчас был на мне, ощущался гораздо легче, а вместе с тем имел зачарованную защиту. "Пару минут, если что, продержитесь, а там охрана пробьётся", успокоила меня девушка. Ну и ну, а везде написано, что Школа-на-Острове чуть ли не оплот преданных воинов, а сборы, как в стан врага. Поняв, что сегодня мы явно никуда не тронемся, я тихонько ускользнула к себе в апартаменты, и благодаря кольцу Далта перенеслась к нему в кабинет.
   Тут было спокойно и надёжно, наверное, так можно описать мои ощущения. Я медленно прошла к большому зеркалу, отразившему стройную женщину в очень красивом платье, а вот паника в глазах и непонимание происходящего мне, Королеве местной, совсем не шли. А что делать? Я присела в кресло, рядом с зеркалом и задумалась. Всё происходящее, катившееся, как снежный ком, сильно настораживало. Естественно, просто так ничего не бывает и у всего есть свой режиссёр. Если за него считать Главу Школы, то ни про его задумку, ни про помощников, ни, самое интересное, про задуманные спецэффекты, а они явно входят в спектакль, мне узнать не у кого. На своей территории, и в Замке меня охраняли, даже не знаю, как правильно назвать, "сила Рода" или сам Замок и окрестности? Но стоит мне пересечь невидимую черту, и в помощниках будут вполне живые Чёрные волки и всё.
   Мои предшественницы, родная кровь, Хранительница Эстер и Леди Феникс имели каменную стену защиты из своих мужчин. Естественно, Хранительниц и потом было много, но я, мысленно держалась за своих, родная кровь как-то ближе, пусть во мне и разбавленная. Разумеется, мужчины не возникал сами по себе, хотя в истории Эстер с этим можно поспорить. А уж Леди Феникс вообще умела выбирать. Так, ключевое слово "выбирать", зачастую именно тут и кроется ошибка. Не зря говориться: "Судьба не делает ошибок. Ошибки делают судьбу" не хотелось мне угробить свою жизнь, как это сделала мама. Вот стою, вернее сижу на распутье и посоветоваться не с кем. Какой лозунг был в моём прошлом Мире? Всегда меня веселил. А, вспомнила: "Лекарство от глупости уже существует - читайте книги!" на фоне их технических достижений это действительно звучало забавно, ведь даже книги там были "аудио", слушай себе, наслаждайся. Даже нужные акценты голосом расставят, правда я отвлекалась быстро, о своём думать начинала, в параллель получалось. С бумажными так не выходило. Из них, если вынырнешь, то только затем что бы перечитать понравившийся момент или спохватиться про время. Но у меня и здесь есть бумажные и даже нужная! Мамин дневник я по неясной для себя причине хранила в этом кабинете. А не у себя в комнатах. Даже не знаю, кто был столь предусмотрителен, сам Великий Координатор, Далт или его предшественники, но ничто в кабинете в чужие руки не давалось, становилось одномерным.
   Встав, я подошла к полке и вытянула дневник за тонкий корешок. Слегка потёртая, явно от времени, обложка. По традиции на ней вытеснен Единорог, именно он был гербом Рода Хранительниц, тогда еще единственного. Менялись только цветы, на которых он стоял. Белые розы у Леди Эстер, тюльпаны у Эшли, Леди Феникс. Родов стало больше, а герб на дневниках остался прежний. На дневнике моей мамы Единорог стоял на плюще, густые плети резных листьев и никаких цветов. Ия рассказала, у них с мамой, в детстве была книга, там женщина описывалась, как плющ. И сила у неё была, лишь пока была подпорка, мужчина. А когда его не стало, она хоть и не погибла, но упала, и в прямом и в переносном смысле. Мама выбрала это растение, надеясь на встречу с мужчиной, который её поймет и станет опорой. Жаль, но книга оказалась права.
   Страницы привычно льнули к пальцам, признавая моё родство и право на прочтение. Я аккуратно перелистывала, зная содержание почти наизусть. Странно, но несколько последних были словно склеены, я метнулась к столу, взяв нож для бумаги и введя его между страничек попыталась их разъединить, не получилось. Я вынула нож и от досады крепко сжала в кулаке, правда тут же пожалев об этом. Остро заточенное лезвие просто рассекло ладонь. Да что ж это такое! Нож для бумаги всегда делают тупым. Хотя в кабинете Далта, наверное, всё может быть оружием. Я лизнула порез и изумленно уставилась на дневник. Стоило каплям крови упасть на страницы и впитаться, как доселе склеенные странички раскрылись веером. Так, что же скрывала мама? Я удивлённо смотрела на никогда не читанные мной строки, хотя такого просто не могло быть!
   Ладно, потом подивлюсь, строки шли в кавычках, значит, мама их откуда-то выписала. По манере изложения, этакое задумчивое рассуждение, было похоже на Хранительницу Эстер, "Какой бы сильной не была женщина, а возможно именно поэтому, она ищет, пускай и подспудно, мужчину сильнее себя. Не для того, чтобы он ограничивал ей свободу, становясь Главой её жизни и руководя ею. Нет, совсем нет, ведь он должен, к своей внутренней силе быть еще и умным. А умный мужчина всегда прислушивается к женщине, понимая, что она может то, о чём он даже и представления не имеет. Просто такой мужчина может дать ей право быть слабой, пусть и только рядом с собой. Но это так важно и не только для Хранительницы миров и Переходов, а и для самой простой женщины, которой в силу судьбы приходиться быть сильной. Он не обманет её доверие". Но у Хранительницы права на ошибку нет, поэтому они долго не живут! Последняя фраза была написана немного другим почерком. Нет, явно писала мама, словно что то, поняв или желая предостеречь меня. Потому и листочки склеила. Я нетерпеливо перевернула страничку и замерла. Во-первых, это было всё. А во-вторых, дальнейшие листы были аккуратно выдернуты. Вот тут я, что называется, опешила. Ведь такого просто не могло быть. Дотронуться до дневника могли только Хранительницы, а уж вырвать страницы было вообще святотатством. Ведь дневник, это единственная связь матери и дочери. Как же надо было ненавидеть мою маму. Или меня? Или вообще весь наш Род, Род Леди Феникс...
   Я бережно закрыла мамин дневник, понимая, что, если сейчас не сумею правильно понять открывшееся и распорядиться им, жить мне тут недолго. Машинально глянула в окно, не поверив себе - на часы. Вот это да, почти полночь. Ловена, довольная тем, что я прислушалась к ней и никуда не поехала, оставила меня в покое. Это хорошо, под впечатлением от прочитанного я собиралась совершить то, в чём бы меня никто не поддержал. Я подошла к зеркалу, по его поверхности прошла рябь, словно усмешка. Мысленно проговорила параметры, которые шепнула мне память и, на всякий случай, задавая временные рамки возврата, а потом коснулась зеркала- портала кольцом Далта. Вначале камень чуть звякнул, коснувшись поверхности, а потом она изменилась и меня словно втянуло в портал. На секунду я оказалась в междумирье, оглушенная разнообразием звуков со всех сторон. Голоса на разных языках, крики подвозчиков, гудки машин. Но потом заданные параметры скорректировали происходящее, и я очутилась в кромешной тьме и тишине.
   Замерев, как кошка в засаде, я старательно прислушивалась, пытаясь понять, куда меня занесло. Неужели старый портал "сбойнул"? Неожиданно послышались быстрые, лёгкие шаги. Я по-прежнему ничего не видела, а вот пришедший прекрасно ориентировался в темноте. Какое-то слово, щелчок пальцами и комнату осветил неяркий огонёк свечи, хотя я всё равно прижмурилась. А потом открыла глаза во всю ширь, но это уже от изумления. С давних времен, когда Хранительница была незримой покровительницей всех Школ, независимо от их названия и места, в небольших комнатах всегда висел её портрет во весь рост и в коронационном наряде. Это не была попытка сделать из неё Богиню, как позже считали многие, а был самый банальный путь отступления. Через свой портрет, как через портал, она могла оказаться в любой из школ, где ей всегда придут на помощь. Так было, но явно давно или не в этой Школе. Поскольку открывшееся мне помещение было как бы это поточнее сказать? Древне пыльным. Лишь небольшая протоптанная дорожка и чистое местечко на ступенях, что вели к портрету. У самой верхней ступеньки, на которой находился нижний край рамы я с трудом, но увидела скромную вазочку, а в неё чуть привядшие цветы с удивительно приятным, чуть горьковатым запахом. Я смотрела на них, как на диковинку. Всё вокруг явно говорило о запустении, но эти цветы, словно чья-то надежда, вопреки всему несли красоту и даже пахли. Стрельнув глазами в плохо различимую фигуру, я высунула руку и цапнула привядший букетик.
   - Прости, госпожа, но сегодня с цветами ничего не получилось, - произнес незнакомый, но приятный и явно, мужской голос.
   Я собралась было ответить, но вовремя прикусила язык. Он же говорил не со мной. А с портретом.
   - В Школе полный хаос, новая Хранительница начала диктовать свою волю, и для начала, услала Мизгиря на..., прости, чуть не сорвалось. Знаешь, наши все рады, на что-то надеются. Будь я помладше, может бы тоже, а так...
   Юноша. Голос явно не взрослого мужчины, он присел на нижнюю ступеньку, спиной к портрету. Я очень старалась рассмотреть его. Но лицом он не поворачивался, даже в пол оборота, а широкие плечи и ловкость в движениях в подобной Школе были у всех.
   - Понимаешь, сегодня ночь Рогатого Лорда, и я вытащил жребий участника. Так что даже не смогу повторить путь Наставника Рилла, не успею. Ты не думай, я не жалуюсь, просто жаль, что всё так кончится. Ведь чудес не бывает, - голос не просто грустный, он погасший. Словно тело живёт, а Душе уже всё равно, что будет.
   Он помолчал, явно собираясь с силами, потом заставил себя встать, расправить плечи и поднять голову. И шагнул обратно к дверям. Я по прежнему его не видела. Но словно чувствовала и досаду на случившееся, и старательно скрываемый за бравадой страх. А когда он приоткрыл двери я не выдержала и громко произнесла:
   - Чудеса случаются только с теми, кто в них верит!
   Он резко обернулся. Но тут, как назло, сработали поставленные мной временные рамки и меня втянуло в портал.
  
  
   Глава 23. "Тот, кто однажды преодолел свой страх, свободен от него до конца своих дней". Карлос Кастанеда.
  
   ..."Как наивно было с нашей стороны полагать, что, добравшись до земель Тёмных эльфов мы с Арчи преодолели всё. И вскоре, через их, эльфийский портал, перенесёмся в столь желанный для него город. И попадём в его дом. Разумеется, до портала всё так и было, мы пробивались, где-то пришлось подраться, где-то уговорить или заплатить, как оказалось не только кухарка дала нам с собой провизию, но и Хранительница успела положить мешочек с деньгами. Было и приятно, что в нас верили и стыдно, что получили аванс без всяких договоров, как садовники или землекопы. Но у портала нас повязали, словно ждали, а мы и пришли.
   Конечно, эльфам пришлось подраться. Просто так мы с Арчи не давались на их угрозы, и приказы шли этаким фоном к схватке. Но пусть двое, даже хорошо сработанных воинов - сила. Но её задавливает масса. Иными словами, когда все самые агрессивно настроенные уже лежали. В бой вступил умные и на нас сверху упала сетка, спеленав в кокон так, что даже дышать стало трудно"...
   Рилл прервал свой "мысленный дневник жизни вендиго", который вёл очень давно, еще не умея писать, и надеясь, когда-либо переложить на бумагу. С его своеобразной памятью, напоминавшей огромные залы с пустыми полками, это было нетрудно. Приподнявшись на локте и оглядевшись, он решил, что место очередного заточения очень даже ничего. Стены и пол, на котором он лежал были деревянные, и как следствие, не ледяные. Принц сидел напротив и смотрел в стену с таким упорством, словно в завитушках дерева было прописано его будущее, и он старался расшифровать незнакомый текст.
   - И что дальше? - нехотя спросил у Арчи, - когда платить будешь?
   - Ты о чём? - неподдельно удивился он.
   - Вот в этом вы все, хоть Принцы, хоть просто богатые, как работа сделана, про плату уже не помните! - мстительно прошипел Рилл.
   Арчи молчал и настороженно смотрел на друга, боясь, что кто-то из отряда захвата слишком сильно ударил того по голове.
   - Ты обещал мне информацию о вендиго, если я доведу тебя к Тёмным эльфам.
   - Вообще то речь шла о моём доме, - осторожно напомнил Арч, искоса взглянув на Рилла.
   - Где родился, там и пригодился, - мстительно отрезал Рилл, - ты так боялся оказаться на территории Тёмных, а тут, смотри, и развязали и комнатка тёплая.
   - Вообще то мы находимся внутри дерева-тюрьмы. Оно днём в состоянии покоя, и если лежать тихо и его не беспокоить, то оно не начнет сжиматься. Но к ночи начнёт выпускать сок и переваривать всё, что попалось в него за день. Нас, например.
   Рилл вытянул губы трубочкой и нахмурился:
   - Однако, какие вы, Тёмные, затейники. Почему просто не убить?
   - Кохайи, деревья-тюрьмы, плотоядные. Их надо кормить, - пожал плечами Арч.
   - И что делаем? Я не хочу быть ужином у кактуса! - возмутился Рилл.
   - У Кохайи, - поправил Арч.
   Рилл только открыл рот, чтобы доступно объяснить, что ботаника не его любимый предмет. Как неожиданно сверху, медленно спустилась верёвка с узлами.
   Арч мрачно смерил её глазами:
   - Вставай и лезь наверх, я подержу снизу. Постарайся не раскачиваться и не прикасаться к стенам. Чем выше, тем больше они будут сужаться. А сок Кохайи ядовит везде.
   - А ты? - прищурился Рилл.
   - Я поднимусь за тобой, я умею. Не впервой.
   У подножия дерева, оказавшегося неожиданно высоким, их уже ждало несколько эльфов. Они не стали связывать пленников, а окружив коробочкой двинулись в сторону. Судя по тому, что Арч шёл, не спрашивая и не сбиваясь, он знал, куда их ведут и Рилл молча подчинился.
   На взгляд Рилла их привели в странное место, к высокому холму. Но едва он хотел спросить, как холм изменил очертания, или Риллу разрешили увидеть то, что до этого видели лишь эльфы. Замок. Он был то ли встроен, то ли выбит в скале и если не знаешь куда смотреть или тебе не покажут, то надо признать, сам ты его не увидишь. Рилл решил прикусить язык и молча топал за Арчем, даже не пытаясь отследить все повороты и переходы, по которым их вели, едва они вошли внутрь. Тем более, что Арч нигде не замешкался, а шёл твёрдо и уверенно. Их ввели в комнату, по размерам напоминавшую небольшой зал, но при этом довольно уютную. В больших окнах отражалось вечернее небо, между окон были сделаны полки и заставлены книгами. Горел камин, большой стол был завален картами, частично свёрнутыми в рулоны. Отдельно стоял небольшой столик и кресло. От окна к ним шагнул высокий, красивый эльф. Недовольным жестом он отбросил на спину густые, совершенно седые волосы и без приветствий или угроз смотря в глаза Арчи тихо спросил:
   - Ты её видел?
   - Она не Эстелла, - так же тихо отозвался Арчи.
   Эльф прерывисто вздохнул, гневно сжал кулаки и словно ссутулился, став меньше ростом. Рилл неожиданно понял, что эльф стар, очень стар.
   - И что дальше? - вопрос эльфа повис в воздухе.
   Арч вздохнул и нехотя ответил:
   - Она меня спасла, хоть и не вспомнила. Однако жизнь за жизнь, наш с ней счёт я объявляю закрытым.
   - Глупости, сын, если она хоть что-то унаследовала от матери, то её образ будет сидеть в тебе отравленным дротиком. Даже если ты считаешь, что выдернул его, яд продолжит действовать.
   - Если всё так, то почему ты оставил её? И мать и потом дочь?
   Рилл видел, задав вопрос Арч непроизвольно хотел поднять руку, словно заслоняясь от возможного удара. Но так и не поднял. Старый эльф то же увидел жест сына и усмехнулся.
   - Видишь ли, есть моменты, после которых люди из самых близких становятся даже не чужими, они становятся никем.
   - Тесса не такая! - Рилл сам не понял, как выступил вперёд, немного заслоняя собой Арчи, - она помогла мне, и пришла на помощь Арчи. Она смогла бы поговорить с вами, постаралась бы понять.
   Странно, но эльф не рассердился. Он лишь с насмешливостью над горячностью молодости посмотрел на Рилла:
   - И тем не менее, вы сделали ту же ошибку, что и я. Попытались понять необъяснимое. Мне до сих пор не понятно, хоть и прошло много лет, как ей удавалось находить во всём радость? Зачем? Я бы понял, если бы она была глупа, но ведь нет, она была Хранительницей. Элитой. Она понимала всё происходящее, все подводные течения интриг дворца, это не мешало ей. Не занимало настолько что бы не знать, что на улице, солнце или дождь. Я, со своим опытом и то не сумел сразу воспринять её всерьёз. Но однажды Элла подарила мне картину. На ней мы шли рядом, только она шла по яркой, зеленой, сочной траве. Усыпанной дикими цветами. А мой путь пролегал хоть и рядом, но по колючему, холодному белому снегу. Когда её не стало я продолжил свой путь один, ведь и на картине наши пути были параллельны, пересечься им было не суждено. Но если идти прямо, то можно видеть небо и чувствовать тепло спутника, а куда идти, особо и не важно. Главное, не стараться увидеть того, кто рядом, был...
   - Вы так и не ответили, - требовательно произнёс Рилл.
   - Почему я оставил дочь? Не пытаясь её сломать и сделать послушной игрушкой моего брата? Я понял, что не справлюсь. И никто не справиться. Наше глупое представление, что женщину можно подчинить, разбилось. Однажды я увидел, как Элла гадает. Она стояла перед окном, на котором была серебряная чаша с водой. Элла смотрела в неё. А потом её двойник в отражении окна так печально склонил голову, принимая увиденное и явно неизбежное, что поникли даже цветы в её причёске. Но едва она услышала, как под моей ногой скрипнула половица, как тут же подняла голову и цветы воспряли. Именно тогда я понял, наш план провалился. Для правления в Замке нужна не сила, власть и безжалостность мужчины, всё то, что мы считаем главным в жизни и стараемся воспитать у тёмных эльфов, так же, как всё это воспитывали в нас. А сила духа женщины, её внутренний стержень. То, что есть с рождения у хрупких, нежных девушек, которые рождаются на свет Хранительницами и уже тем самым являются заложницами фантазии Богов. И зная о своей судьбе достойно несут это бремя. Я слишком поздно понял, что служить женщине - честь. Понимаю. Звучит абсурдно, вношу поправку. Служить такой женщине - это честь для мужчины. Она не будет пытаться вникать в его дела не потому, что глупа и недалёка, а потому что она ему доверяет, полностью. И он не должен вмешиваться в её, без спросу помогать. Доверие - это суть отношений с Хранительницей. Я понял, но не смог. Переделать свою суть не удалось еще никому. Но я в полной мере ощутил, что потерять её - непроходящая трагедия.
   Эльф замолчал, смотря куда-то вдаль, через головы Арчи и Рилла. Казалось, он уже не здесь. А уходит всё дальше и дальше в призрачную страну своих воспоминаний.
   - Ты говорил о какой-то ошибке, отец? - Арчи прервал повисшее молчание.
   - Ты не понял? - эльф поморщился, как от звука назойливого насекомого, - Вы так же, как и я, в своё время, удалились для решения своих, безумно важных дел. Только мне возвращаться было не к кому, а вам, может еще и повезёт. Но не говорите мне, что моя дочь "не такая". В Мирах кочует легенда об лебедях, белой и черной. Только белая - это всё самое чистое и светлое, а чёрная - этакая стерва-лебедь. Это две стороны души женщины. И победит та, что поможет ей выжить и родить следующую Хранительницу. Потому так важно окружение. Так важен мужчина, которого она выберет. Во мне она ошиблась.
   - Ты отпустишь нас? - хрипловато спросил Арчи отца.
   - Да, - Советник нехотя посмотрел на сына, даже не пытаясь скрыть, что тот ему не интересен. - тем более, тебе ещё предстоит добыть своё оружие. Я сомневаюсь, что мой брат не подготовил тебе сюрпризы по дороге.
   Старый эльф выговорился и потерял интерес к слушателям. Рилл почти физически чувствовал, как тот тяготится их присутствием.
   - А ты? - снова заговорил Арчи. Он как ребенок, не мог смириться с тем, что его отец, Советник Тёмных эльфов постарел настолько, что не хочет встретиться с дочерью и что-то изменить. Не хочет говорить с ним, его сыном. А единственное его желание, это проводить непрошенных гостей и вернуться к своим книгам и камину.
   - Я? Я же Советник, и одно это запрещает мне покидать границы Тёмных эльфов. Ты не знал? - старый эльф недобро рассмеялся, - сынок, я слишком много знаю, и никому, понимаешь, никому не надо, что бы эти знания покинули отведенное им место. Так что я останусь здесь, среди своих книг, ведь и чтение может быть разновидностью дружбы. Книги надёжней обычных друзей, из плоти. Они действительно никогда не предадут, не умрут, и всегда готовы повторить свою историю, не обвиняя тебя в забывчивости. А ты ступай и помни, не принимай доброту за слабость, а подлость за умение жить. Эльф отвернулся и отошёл к одной из полок, всячески демонстрируя, что разговор окончен. Арчи явно растерялся, а потом, по-военному, развернувшись через плечо, почти бегом покинул комнату. Рилл сделал несколько шагов к эльфу. Тот мрачно глянул на него:
   - Что тебе надо, вендиго?
   - Скажите мне, кто я? - срывающимся голосом спросил Рилл.
   Советник Темных эльфов, Кириус, нехотя повернулся и так же нехотя ответил:
   - Ты зло, вендиго. Постоянно присутствующее в жизни друзей и врагов, зло. Ты, с твоей жаждой знаний и ничем не ограниченной памятью, всегда будешь представлять опасность и для тех, и для других. Ведь ты сам, подчас не знаешь, какие из сказанных тобой слов окажутся решающими в момент, когда чья-то жизнь будет висеть на волоске. Я много раз был в подобной ситуации, но к нам Творец милостив, он не ломает свои игрушки. А твой Род не умеет лгать. Даже во благо. Это всё?
   - Я читал, что монстры не умеют любить, это так? - в ожидании ответа Рилл стиснул зубы.
   - Нет, вендиго умеют любить и даже способны на воспроизводство себе подобных, - немедленно ответил эльф. Казалось, разговор стал ему интересен, - но для вас это означает привязать себя к тому, кого любишь. Быть рядом, сколько сможешь, пока однажды это станет невмоготу. Дорога вновь позовёт, и ты уйдешь, сам перегрызя поводок, которым привязал себя ранее. С годами ты перестанешь ценить тех, кто будет встречаться на пути. Станешь словно птица. Начнёшь смотреть на всех свысока своих знаний. Вендиго живут долго, но по мере взросления всё меньше нуждаются в общении и близких. Мне достаточно моего кабинета и книг. А у тебя будет весь Мир, и только одна просьба к окружающим, что бы тебе не мешали.
   - У меня есть другой облик, монстра? - Рилл задав вопрос не узнал свой голос, тот был тонок, и жалок, как детский.
   - Ты обретёшь его с годами, - кивнул Кириус, - он послужит хорошим уроком тем, кто попытается пообщаться с тобой, надеясь, что ты человек.
   - Но я не властен перекидываться по желанию?
   - Как только обретешь себя, перестав бояться отвращения окружающих, сможешь, - ответив, он замолк, выжидающе смотря на юношу и только чуть подёргивающиеся губы выдавали то, что терпение эльфа на исходе.
   Рилл, поклонился ему, как Наставнику, благодаря за открывшиеся знания и вышел, тихо притворив за собой дверь. Он нашёл Арчи у одного из костров, что горели, освещая переходы между домами, вместо городских фонарей. Тот стоял спиной к домам и всматривался в лес.
   - Твой отец рассказал мне о вендиго, - сообщил он Арчи, - а еще я - монстр.
   - Это вряд ли, - отозвался Принц немного в нос, словно был сильно простужен, но так и не повернулся к другу.
   - В смысле? - Рилл шагнул к нему и положив руку на плечо, развернул к себе лицом. Эльф не сопротивлялся, только немного отвернул голову, уходя от пытливого взгляда друга. Но Рилл и так уже увидел и подозрительно блестевшие глаза, и немного слипшиеся ресницы.
   - Я думаю, что тот монстр, что виден сразу, он не страшен, - глухо заговорил Арчи, - Страшен тот, кто внутри и невидим за красивым лицом и правильными словами. Я всегда честно служил ему, как у нас принято, без вопросов. И не только потому, что их не принято задавать, а потому что так ты вроде бы понимаешь задуманное Советником. Хотя я редко его понимал, за исключением военных действий... У нас есть свои шахматы, "Шахматы Тёмных эльфов". И свои правила игры. Фигурки на поле, это всегда - люди. А основное правило - все заменяемы. Все! Понимаешь? Ты слышал его вопрос, тот, что не даёт покоя уже столько лет? И это не просто вопрос о любимой, но так и не понятой женщине. Это основной вопрос Тёмных эльфов, это то, чем мы отличаемся от людей. Их дети, едва начав говорить, спрашивают "почему?" Почему трава зеленая, а небо голубое? Наши спрашивают "зачем"? В чем целесообразность? Я столько лет мысленно разговаривал с отцом, думал, как скажу ему всё, подбирал самые убийственные аргументы. А сейчас, когда мы встретились, я понял, мои переживания и обиды - они только мои. Он ничего из этого не помнит, потому что ему не важно, что я делал или думал. Я для него - прошлое. Ему важны только его мысли и переживания. Тогда, сейчас, всегда. Только его. Я не более чем одна из фигурок на доске эльфийских шахмат, а мы все заменяемы. Даже то, что Тесса сильнее и крепче Эстеллы вызвало у него гнев и раздражение, а совсем не гордость за дочь. Так что всё в прошлом, для меня, сегодняшнего, утерян сам смысл разговора. Вот только я не знаю, как и что мне делать дальше. Из меня словно стержень вынули, понимаешь? - Арч досадливо провёл по щеке, стирая влагу. И прикусив губу, отвернулся от Рилла.
   - Если костер прогорел и угли остыли, проще развести новый, - кивнул Рилл, - я понимаю, ты разочарован в нём. А ведь именно он был твоим кумиром долгие годы. Сейчас в твоей душе пустота, он выжег её своим отношением, вернее безразличием. И в тебе говорит не обида и даже не ненависть, после них что-то да останется, так скажем, посыл к действию. А после разочарования нет ничего.
   Рилл говорил, а сам удивленно прислушивался к себе, он видел, его слова приходились по вкусу эльфу, тот даже снова повернулся к нему. Смотрел доверчиво и пытливо. Но юноша сам не понимал, откуда они брались, неужели Советник, сказав про осознание себя, тем самым разбудил в нем вендиго? Этакую ходячую библиотеку и архив, в одном лице? Понятно, что у нормальных не может быть такой памяти, мозги бы закипели. Может он монстр, в том смысле, что его род искусственно выведен? Как те, кто в основном живёт в Заповедном лесу? Однажды он вернётся туда и спросит Верховного оборотня. Но это потом. Для него время терпит.
   - Рилл, мне впервые в жизни страшно. Всё рухнуло, понимаешь? - почти шёпотом произнёс эльф и как-то испуганно глянул на Рилла.
   - Нет, парень, - Рилл даже головой покачал, - Ты остался жив и значит у судьбы на тебя другие планы. Так что не гневи Верховных. Считай, что ты утонул и уже достал до дна. Дальше тебе надо от него оттолкнуться и выплыть. Что бы тебе сейчас хотелось?
   - Там, - Арч мотнул головой в сторону домов за своей спиной, - накрывают столы, отметить приезд блудного сына. Кстати, отец вернул мне титул, и всё, к нему прилагающееся так, мимоходом. Раз сын жив, неважно, где он был и откуда пришёл, да хоть из преисподней, он - принц. Иначе неприлично для Советника. А я бы с удовольствием переночевал в лесу, пусть и в снегу. Только бы всех снова не видеть. И его, особенно. Знаю, звучит по-детски, словно после наказания надо идти, извиняться. А ты знаешь, что не виноват, только дела никому нет, а есть правила поведения и даже не сына и отца. А Советника и Принца.
   Арч говорил так горько и безнадёжно, что Рилл спросил первое пришедшее в голову. Только бы не слышать, как голос друга становиться похожим на голос Советника.
   - В твой дом, тот, куда мы шли с самого начала, нам никак не попасть?
   - Почему? Здесь даже портал есть, мы выйдем совсем недалеко от него. Но ведь там не убрано. За столько-то лет, - с видимым сожалением ответил Арч.
   Рилл, не веря ушам, взглянул на принца. А потом, поняв, что тот беспокоится о нем, как о госте, рассмеялся, - ничего, Принц, недаром же в Школе нас не только драться, а и полы мыть научили.
   Арчи поднял на него глаза и несколько секунд смотрел, не отрываясь:
   - Это счастье, Рилл, что ты монстр. Тебе хоть доверять можно. - Наконец сказал он.
   Рилл усмехнулся и неопределенно пожал плечами, а потом по охотничьи, след в след, они шагнули в лес.
  
  
   Глава 24. "Всё проходит, кроме прошлого. Ему позволено быть вечным."
  
   Парни шли уже довольно долго, и Рилл откровенно недоумевал, почему ведущий он, если лес знаком Арчи. Но не хотел оборачиваться и спрашивать, помня слёзы в глазах друга, которые тот не успел скрыть. А потом красота зимнего леса отвлекла его от мыслей о странных отношениях в семье эльфа. Надо же, они уходили из ранней осени, а тут настоящая зима. Хотя и в их, осенней одежде почему-то не холодно.
   - Это, не настоящая зима, - неожиданно заговорил Арчи, - мы идём к порталу и окружающее показывает, с каким настроением это происходит. Сейчас во мне всё заморожено от отчаяния и злости. Если мне не удастся с этим совладать, портал нас не пропустит. Не помогает даже то, что ты идешь первым.
   - Пока ты продолжаешь переговоры с призраками прошлых обид, и не поможет, - нехотя бросил Рилл очевидное ему.
   - И что делать? Тропинка скоро оборвётся и придётся возвращаться. А потом она может и вообще не пустить, исчезнуть, - тревога в голосе эльфа нарастала.
   - Прекрати жалеть себя, хотя бы временно, - нехотя произнёс Рилл, - что такого ужасного произошло? Ты жив. Ты снова Принц, и находишься на своей территории. Поговорил с отцом, всё для себя выяснил и дальше в таком духе - бла, бла, бла.
   - Ты чего? - Арчи настолько растерялся, что даже остановился.
   - Я чего? Да ничего! С госпожой даже не попрощался, примет ли обратно, еще вопрос. Хотел узнать про свой Род, узнал, что монстры - мы! Пока твоё величество сюда конвоировал, столько дрался, аж болит всё. Усталый я, и голодный, а меня от накрытого стола увели, твои причитания слушать.
   - Прости! - эльф был ошарашен услышанным и виновато смотрел на Рилла, - прости, я сейчас!
   Неожиданно, вокруг них белое безмолвие сменилось золотом осени, а потом подул легкий, явно весенний ветер и загомонили птицы. Небо, доселе ярко морозного, льдисто голубого цвета, стало по весеннему высоким, голубым в цвет незабудок, что распускались буквально на глазах, и теплым. Выглянувшее солнце уже не стыло освещало лес и дорожку, а обнимало теплом, словно даря надежду. Впереди открылось озеро и эльф, обогнав Рилла, оттолкнулся от странно пружинившей, а минуту назад абсолютно ровной дорожки и с криком "За мной!" с места прыгнул в самую средину. Летя за другом Рилл, откровенно веселился. Понимая, что так бездумно выполнять команды, его научили именно в Школе. И это, видимо, уже не изменить.
   Они приземлились почти одновременно и Рилл изумлённо огляделся. Вокруг них был вечерний город. Плотные сумерки давали понять запоздавшим прохожим, что пора искать ночлег или поторопиться домой. Редкие фонари, хоть и были довольно яркими, но служили скорее ориентирами. Тёмные силуэты высоких домов, мощеные крупным камнем улицы, фигуры редких прохожих расплывались в начавшемся моросящем дожде. И в его зыбкости окружающий Рилла Мир стал похож на исчезающую реальность, в которой силуэты и домов, и людей напоминали расплывающиеся силуэты призраков, что быстро проносятся мимо, стараясь исчезнуть с открытых пространств. Завораживающая красота.
   - Рилл! Во-первых, если уж так необходимо меня этим пинать, я - Ваше высочество, а во-вторых, еще раз прошу прощения и спасибо, что вовремя одёрнул!
   - А? -Рилл словно вынырнул из затягивающего его волшебства сумеречного города и досадливо стер дождинки с лица, - да не за что, я б и по морде съездил, да ты далековато стоял!
   - Мечтай! - фыркнул принц и пошёл к одному из домов, стоящему немного в стороне.
   Дождь усиливался и Рилл поспешил за другом. На влажных каменных ступенях, ведущих к темным резным дверям, сиротливо жался большой цветочный горшок с давно погибшим цветком. Его изломанные ветром, потемневшие веточки всё еще в немой просьбе на жизнь, пытались прикоснуться к стене дома, но поднявшийся ветер их отбрасывал и пытался доломать. Арчи поднялся по ступенькам, и наклонившись к цветку, придержал ветки. Сняв с шеи чуть погнутый ключ, что еще в Замке Хранительницы отдал ему Рилл, и что-то нараспев сказав, вжал его в дверь, припечатав собственной ладонью. Каменная спина и сведенные чуть вперед плечи эльфа выдавал его волнение. Несколько томительных минут ничего не менялось, а потом, вокруг пальцев Принца, стало разливаться сияние, словно дом узнал Хозяина и обрадовался его приходу. Принимая эстафету, огнями вспыхнул и дом, причем внутри. Фонарь, что висел над входными дверями, оказался из разноцветных стеклышек и нарядно осветил не только ступени, а и пышный зеленый плющ, что начинал свой рост из горшка. Он оказался настолько мощным, что завивал почти весь фасад дома. Рилл видел, как эльф на секунду прижался лбом к дверям, благодаря дом за память и глубоко вздохнул. А затем распахнул двери и чуть склонил голову перед Риллом:
   - Добро пожаловать!
   Основательно промокший парень не заставил себя ждать и быстро войдя зачарованно смотрел на резную лестницу, стены, украшенные деревянными шпалерами, хрустально искрящуюся льдистым холодом люстру. Она висела на зеркальном потолке, что делало почти огромной небольшую, в общем то прихожую.
   - Пойдём. Не стой в дверях! - принц взял Рилла за руку и потянул за собой, - это кабинет, принц распахнул одну из тяжелых и искусно украшенных резьбой дверей, рванул к письменному столу, взял с него какой-то странный, но явно острый предмет, напомнивший Риллу коготь древнего зверя. О таких им рассказывали на "Бестиологии". Распорол руку у запястья и от всей души мазнул кровью по чистой и гладкой стене. Та, неожиданно пошла пузырями и словно вытолкнула в подставленные руки принца два коротких меча. Он что-то проговорил над каждым и коснулся их лезвиями кровоточащего запястья. Рилл даже сжался, сопереживая боли друга. Но мечи в руках принца неожиданно вспыхнули, признавая его право на них. И погасли. Это длилось буквально секунду, но ведь было? Рилл потрясенно смотрел на шального от счастья эльфа, который убирал клинки на пояс и за голенище абсолютно здоровой рукой, на фоне белой и гладкой стены.
   - Пошли дальше, - радостно сказал тот и быстро провел друга по нижнему этажу, распахивая двери в комнаты и говоря: библиотека, кухня и столовая, рядом, чтобы носить не далеко. Потом они поднялись на второй этаж, где оказалась спальня хозяина и пара гостевых. И уютная гостиная, явно для близких.
   - Ты выбирай себе комнату, там, в гардеробной, есть одежда. Потом, что недостаёт, купим! А я в душ и на кухню. Приходи! - эльф хлопнул Рилла по плечу и быстро ушёл в хозяйскую спальню. Рилл шагнул к дверям одной из комнат, приоткрыл и усмехнувшись, прикрыл дверь обратно. Шелковые, розовые занавески и покрывало в цветочек его не прельстили.
   Вторая спальня была чисто мужской. Снежно белое белье на кровати, тёмно-синие занавески в пол и покрывало в тон. Более светлая обивка на изголовье кровати, чуть ниже резных украшений. Красиво и продуманно, а то ночью можно так "вписаться" в красоту, что выйдешь с разбитым лбом. Пара стульев у небольшого, явно письменного стола. Кресло и круглый столик в нише окна - эркера. А вот они уже пестрые, и обивка на кресле золотистая с голубым и салфетка на столе такая же. Парень еще раз обошёл помещение, толкнул дверь и увидев ванную, довольно улыбнулся. Позже, уже замотанный в большое полотенце прошлёпал в гардеробную и потратив некоторое время, вышел, немного смущенный. Вещи, что там висели, были сшиты явно на него. И сапоги, как влитые "случайно" не садятся на ногу. Рилл понял, Арчи был уверен, что он тогда поедет с ним, и собирался вначале отвезти друга к себе. Что бы представлять его не в потертой одежде ученика Школы. Риллу было и приятно, и стыдно, как за те деньги, что Хранительница им положила. Но сильно переживать не позволил забурчавший живот и прекрасные запахи, что шли с кухни. Шагнув к зеркалу, Рилл прошёлся гребнем по начавшим отрастать волосам. И привычно окинув комнату взглядом и не найдя "свинства", пошёл на запах.
   Войдя в столовую. Он замер и растерянно смотрел, как Принц Арчер, повязав на пояс белейшее кухонное полотенце, накрывает стол не менее белой скатертью. Сервирует и заставляет кушаньями. И бутылками, и фруктами. Увидев Рилла и усмехнувшись его потрясению, Арч кивнул:
   - Садись, я горячее сразу подам, чтобы потом не вставать, хорошо?
   - Но как? В смысле, хорошо, конечно, спасибо, делай как тебе удобно и т. д.
   - Нужное подчеркнуть? - ехидно прищурился принц, - да всё просто, вендиго ищут и собирают знания, а мы, эльфы, кроме них, еще и всё остальное! Садись!
   Рилл только головой покачал на шпильку друга. Но тут эльф внес индейку или курицу- переростка? В общем, дальше Рилл уже на вникал и быстро сев за стол и застелив колени салфеткой, "как учили", порадовался, что эльф явно обходиться без молитв, а то в Школе у них был один любитель, который в своё дежурство читал их так долго, что и так не особо теплая каша остывала и превращалась из полу съедобной в не съедобную никак.
   Спустя время Рилл поднял глаза от тарелки:
   - Арч, это очень, очень вкусно! Но и очень много!
   - Я сам был голодный, - мягко улыбнулся эльф.
   - А где пыль, о которой ты так беспокоился?
   - А вот это, честно говоря, меня беспокоит и сейчас. Кто-то был в доме, и совсем недавно. Дом так устроен, что, когда входишь, запускается уборка. Только не спрашивай, как. Темные эльфийки не особенно домовитые, тем более, в городах. Но не одна не допустит и пылинки в доме, как и прислугу. Это лишние глаза и уши в доме. Мы, Тёмные воины, продаем свои услуги многим, а в оплату берем не только золото. Технологии, например те, что позволяют избавляться от лишнего, весьма в почёте. От всего лишнего. Понимаешь?
   - И? - поднял бровь Рилл.
   - Войти в дом мог кто-то, только если в нём есть наша кровь. Но он не Тёмный, иначе бы плющ возродился. Он, как охранная собака или флаг у Хранительницы. Показывает кто дома или давно ли ушёл. Своим всё ясно.
   - Или показывает, у кого из вас есть примесь светлой крови? Ведь у Светлых эльфов не бывает засохших цветов.
   Арч медленно поднял на него глаза:
   - Просто и не знаю, что тебе сказать. Видишь ли, предположить такое в обществе, это сразу поединок. Но то, что сказал отец о своей матери, светлой. Да еще ты и вендиго, в общем, я тебя убивать не буду.
   - Я умру сам, - кивнул Рилл, - от обжорства. Но это будет по твоей вине. Так подойдет, мой кровожадный друг?
   Арч рассмеялся: - Давай тогда прервёмся, и ты пройдешь по дому, смотря своим взглядом. Хорошо? Ты видишь как-то по-другому и это может помочь.
   - Но ведь надо убрать? Жалко, если пропадет, - пробормотал Рилл, отводя глаза.
   - Я заклинание кину, до утра всё свежим будет. Мы ж еще вернемся. - ответил Арч.
   Рилл окинул взглядом стол и против воли сглотнул слюну. Надо же, как всё меняется в его жизни. Был бродяжкой, без роду, без племени, потом бесправный ученик, а теперь ему стол сам Принц накрывает. Надо срочно отрабатывать, пока не привык! Рилл отложил салфетку и гибко поднялся. Поверхностный осмотр ничего не дал. Кто-то был, раз вокруг чисто и это всё. Рилл кружил по дому, пытаясь ухватить мысль. Она не хуже шустрой белки, то показывала любопытный глаз, то кончик хвоста, но так, целиком и не давалась. Наконец, Рилл распахнул входную дверь и выглянув в ночь, медленно захлопнул.
   - Пойдем в кабинет и молчи, ясно?
   Эльф, который давно уже сидел в кресле, стараясь просто не мешать, пригубил искрящееся вино из узкого бокала и покладисто кивнув:
   - Вендиго, я даже дышу через раз.
   В кабинет Рилл вошёл, уже приблизительно понимая. Тот, кто приходил, он не искал, а прятал. Прятал не случайно, а хитро. С расчётом, что в лесу листок искать не будут.
   - Скажи, этим домом только ты пользовался? - Рилл попытался восстановить происшедшее.
   - Нет, это дом так скажем, для молодого принца. Пока он не определился с дальнейшей жизнью. Мне передал ключ отец и это было честью. Ведь я был не единственным сыном. Но ключ сразу давал статус Принца, расставляя приоритеты без лишних эмоций.
   - Сюда может прийти девушка? - снова бросил Рилл, кружа по кабинету.
   - С этим серьёзней. Просто так, нет. Это не дом свиданий. А вот если она возлюбленная или Принц так думает, то да, - обстоятельно ответил Арч, понимая, что это не праздный интерес.
   - А сама, без Принца? - бросил новый вопрос Рилл.
   - Доступ будет, но ограниченное количество раз. Не больше двух. Потом всё станет ясно, или она та самая или прости прощай.
   - А ты водил кого-либо? - Рилл с интересом взглянул на эльфа.
   - Когда? - невесело рассмеялся эльф, - Я или учился, или дрался на ринге. Просто не успел. Я и сам приходил сюда всего пару раз, когда отец ключ подарил. Что бы осмотреться.
   - А скольких ты мог бы привести сразу? Не только девушек, а гостей? - гнул своё Рилл.
   - Теоретически, ограничений нет. Но, повторюсь, в свои дома мы приводим только близких. А таких много быть не может. Так что, отвечая на твой вопрос, не больше трёх человек. И думаю, считая хозяина, - усмехнулся Арчер.
   - Так, тогда такой вопрос, ты своего дядю хорошо знаешь?
   - Это Мизгиря-то? - эльф явно развеселился, - ох, Рилл, ты всё по людским меркам меряешь. Он мне помогать не стал бы, даже если бы его просили. У нас мужчины вместе только если в отряде или праздник какой. А так, когда вне своих территорий, то каждый сам за себя. Только самый сильный сможет подняться на верх и оставить потомство. Нет смысла помогать конкурентам. Отец меня выбрал. Но на этом всё. А выжил я благодаря тебе и Хранительнице.
   - Твой дядя, он мог сюда попасть? - задумчиво спросил Рилл
   - Если уж совсем теоретически, то да. Но...
   - Подожди. - юноша остановил эльфа взмахом руки, - Каких девушек он предпочитал, высоких или миниатюрных?
   - Вот ты спросил, вендиго! - принц даже растерялся, - Хотя он всё делал, как отец. Значит невысоких, точно!
   - Тогда так, невысокая девушка вбегает в этот кабинет, именно в мужской кабинет, она так привыкла. Ей надо спрятать что-то и где?
   - Она принцесса или служанка? - включился принц.
   - Скорее, принцесса, - нехотя признал Рилл.
   - Тогда не камин и не окно. Камин может запачкать. А через окно - увидят. Стол!
   Оба парня осторожно приблизились к массивному письменному столу.
   - Она не может знать о потайных ящиках, но прятала что-то точно и не раз! - кинул затравку Рилл.
   - Тогда под столом, - азартно отозвался Арч и встав на четвереньки, полез. Рилл, в свою очередь, отодвинув кресло, полез, с другой стороны, и они скоро встретились. Лбами.
   - Твоих Светлых родственников! - взвыл принц. Но от их возни что-то зашелестело и упало. Рилл цапнул добычу и вынырнув из-под стола положил её поверх.
   Арчи встал рядом и оба удивленно переглянулись. На столе лежали смятые листочки. Когда-то они были пришпилены к низу стола брошью, которая сейчас тоже лежала на столе. Правда с обломанной булавкой. Она была в виде немного стилизованного лебедя, который плыл по листам открытой книги. Брошь была изящной и вместе с тем густо покрыта чем-то сверкающим.
   - Что это? - растерялся Рилл.
   - Это наградная брошь выпускницы элитной Школы, просто очень, очень элитной, - медленно проговорил Арч, - из наших я знаю только одну, кто её закончила. Да и попала родственница туда не иначе, как чудом. А то, чем она украшена, это "песчаный блеск", я не знаю, чем он так привлекателен. Но знаю, что стоит эта брошь, как мой дом.
   - Потрясающе, - выдавил Рилл едва успев поймать немного другие слова, что чуть не сорвались с губ.
   - Плюс мы с тобой, причём оба. В смысле, если нас нанять, как телохранителей.
   - Погоди, и это сокровище использовали как булавку. Что же тогда в этих листочках?
   Парни старательно разгладили пожелтевшие странички. На каждой из них, фоном стоял Единорог, а его изящные копытца утопали в зарослях плюща. Поверх него, так словно листочки были вырваны из тетради, или судя по качеству бумаги, из дневника, были стихи, причём написанные разным почерком. В начале явно писал мужчина, крупно:
  
Хочется с утра умыться,
   Смыть вчерашний день, как маску,
   Все печали и победы, лишь вчера,
   Но под завязку.
   А сегодня мир чужой мне,
   Хоть в него еще не вышел
   Будет тяжестью, а может упадёт на шею,
   Дышлом.
   Вновь идут стихи - чернуха!
   Пачкая собою Душу...
   Дальше шла царапина, словно кто-то отнимал страничку, а ему не давали. А потом стихи продолжились другим, явно женским, или скорее девичьим почерком. Легким и изящным:
  
А всего- то день осенний!
   Дождь и грусть...
   Хочу я грушу!
   Да, не яблоко веселья и капризов
   Вредной Евы;
   В груше - осень, холодок
   Терпкость сосредоточенья.
   Надкушу и удивлюсь -
   В мире всё довольно просто,
   Лучше яблоко возьму, в нём сомнения, для роста...
   Парни читали и переглядывались, было в этих забавных виршах девушки что-то солнечное, и улыбчиво -озорное, им виделся блеск глаз и веселый смех. Наверное, попросила написать себе стихи. Может, надеялась на признание? А серьёзный эльф вдумчиво стал описывать состояние своей души. Вот она и созорничала. Но стоя над поблекшей и ушедшей в далёкое прошлое чьей-то историей то ли любви, то ли влюбленности, парни не могли сдержать улыбку, представляя растерянное лицо эльфа, с трудом верящего в происходящее, но плененного её непосредственностью. Видимо, листочки были вновь отняты. А вот от последнего листка веяло даже не тревогой, паникой. Написанные той же женской рукой, но уже торопливо, без обращения, поскольку писавшая явно знала, кто должен прочесть, прямо поперёк листа крупно шли слова: "Освободи Легенду!!!" И всё.
   Арчер, прикусив губу, снова перебрал листочки, смотря на Единорога, ставшего фоном чей-то тайны. Потом поднял глаза на друга:
   - Если я что и понимаю, то тут не всё. Пусть и нумерации нет, или она старательно затёрта, но между этими листочками должны быть и другие. Прятал кто-то очень хитрый. И, думаю, нам придётся вернуться в Замок. Это явно оттуда.
   Рилл, крутя в руках брошь, вспоминал их разговор с Советником. Старый лис явно что-то знал и почти каждое сказанное им слово несло под собой двойной смысл. Вот только что, умело брошенное вскользь, должно было зацепиться колючкой за полотно его памяти. И сейчас он, прокручивающий в голове их разговор, почти дословно, должен вычленить, чтобы понять, как действовать дальше? Советник был явным любителем "Эльфийских шахмат". Эта игра включала в себя и знания рун, притом у Тёмных эльфов на них гадали исключительно мужчины, и шахмат, как таковых. Но наверняка есть то, что являлось секретом местных игроков. Что знает он? Фигурки на доске - люди и они взаимозаменяемы. Изюминка игры - рядом с игроком висит мешочек с фигурками, и когда тот, по условиям, мог ввести в игру новый персонаж, он сам не знал, кого вытянет. А изменять вытянутое запрещалось. Новый персонаж... Потом его словно озарило и Рилл, кивнув самому себе задумчиво произнёс: "Стерва-лебедь".
  
  
   Глава 25. "Начало - самая сложная часть любой работы."
  
   Я снова стояла перед зеркалом. Такая точность перемещения делала честь Порталу в кабинете Далта. И только привядший букетик незнакомых цветов подтверждал, что я действительно отлучалась. Медленно отойдя, я пыталась осознать происшедшее, и еще - остановить себя. Душой я уже была там, рядом с этим незнакомым юношей, и очень надеялась успеть помочь. Дело было за малым, понять кому, и в чём. И вообще, что за "ночь Рогатого Лорда"? А может он, тот парень, преступник, и зашёл перед казнью, и кара заслужена? Вот и куда я собралась? Жанна Д"Арк! Кстати, она плохо кончила. Да и вообще, что я знаю о Школе-на-Острове? И подобных ей? Учась в своей, я заинтересовалась Школами для мальчиков, или может Арман подтолкнул интерес. Хотела даже написать реферат, но было очень мало материала. Надо сосредоточиться и вспомнить.
   Разумеется, Школы были всегда. Так или иначе Гильдиям надо было развиваться, а значит на смену старым мастерам приходили их бывшие подмастерья. Будь то гончары, ткачи или воины. Но я имею в виду Школы, что появились с лёгкой руки Хранительницы Эстер и чьим куратором она была всю жизнь. Они были созданы в тех Мирах, где жили её друзья, поскольку вместе они собирались только в праздники или для битв. Видимо Хранительница избегала держать при себе сразу много сильных личностей, в праздности. Предпочитала, что бы были заняты делом. Видимо, они были с ней согласны, раз хотели передать свои знания подобным себе. Чтобы особые знания и умения не вызывали у окружающих желание уничтожить непохожих, этаких "белых ворон". А наоборот, посчитать новым витком эволюции и бережно отнестись. Застой простителен лишь болоту. Постепенно Школы стали расширяться и их становилось всё больше. Тогда через них стали пропускать практически всех. А в "специализированные" отбирать по мере проявления способностей. Ведь одно дело просто воин, пусть и умелый. А воин - эмпат или телепат, это совсем другой уровень сражения. В эти школы по-прежнему был строжайший отбор. Из их выпускников состояли кордоны пограничников на местах Переходов в мирах. А наиболее сильные становились частью свиты Хранительницы, когда она там появлялась. И по договору, хоть и очень старому, именно она отбирала будущих воинов себе в свиту. Вот, собственно, и всё.
   Я метнулась по кабинету и расстроенно опустилась в большое кресло Далта, прижалась щекой к прохладной обивке спинки. Те, кто окружали меня сейчас, полностью мне доверяли. И я, гордо шла впереди, как некий сосуд знаний Вечности. Поэтому никак не могла озвучить то, что было на самом деле. Между Дневником Хранительницы Эстер и последующими Дневниками её преемниц, которые, в сущности, не несли важной информации, как и Дневник моей мамы, что был важен лишь для меня, существовала тайна, которую хранил именно мой Род, поскольку мы были прямыми потомками Эстер и Далта.
   Эшли, Леди Феникс, Не Вела Дневника. Вообще. Именно после её ухода и началась вся смута с появлением новых Родов, Хранительниц и безудержной борьбы за власть. Я, можно сказать, последний шанс от Верховных, когда-то, девочкой, мечтала написать Дневник Леди Феникс. Пройти её дорогой и собрать память о ней, как росу с цветов. Ведь таких не забывают. А потом написать книгу и понять, что же произошло. Уже повзрослев, заучила в Школе Наблюдателей главные постулаты о построении своей дороги жизни, все эти правила о том, что "не надо оглядываться, прошлое не меняется", "всё что прошло - прошло", и еще множество правильных фраз. Именно заучила, поверив Наставницам, что чужой опыт может стать твоим. Но реальная жизнь уже доказала мне, притом на моём же примере, что аксиомы хороши лишь в геометрии. А мы состоим из воспоминаний и отвергнуть их, это как отвергнуть себя. И чем болезненнее воспоминание, тем оно важнее. Боль- лучший учитель. Раз болит рана, значит не вычищена. А раз так, будет только хуже. Наберись смелости, поговори со своей Душой ведь вам еще жить целую жизнь, вместе.
   Наверное, я задремала, или просто пригрезилось. Я сижу у окна. За ним стеной льет дождь. Быстрые, лёгкие шаги в коридоре. Распахивается дверь и мне в руки кладут букетик. Словно со стороны слышу голоса, расстроенный, мальчишечий: "Тебе опять обо мне наговорили?" и женский, она отвечает с улыбкой. Я, словно чувствую тепло голоса: "Малыш, они просто завидуют, эти цветы - редкость, я знаю то дерево, с высоты которого они свисают, недаром их считают паразитами...".
   Вздрагиваю, нет никого, тихо. Моя няня всегда говорила - "два монолога, это еще не диалог, умей слушать и жизнь подскажет". Растерянно смотрю на букетик в своих руках. Постепенно приходит уверенность, что человек приносящий цветы к забытому портрету, не может быть плохим. Я всматриваюсь в окно, странно и неожиданно, за ним - пелена дождя. По уму, стоит приказать об раннем ужине и лечь спать в прогретую, мягкую постель. Может быть, поболтать с Ловеной, о "неподобающем" поведении Рилла и Арчи".
   Я окидываю взглядом стол Далта. Всё только нужное, как и белая роза, изящно выточенная из какого-то полупрозрачного камня. Её полураскрытый бутон покоится на веточке, а по стебельку идет мелкая надпись. Язык мне знаком, я вчитываюсь и начинаю смеяться. А потом озорно хлопаю по ней рукой. Вот это да! По Замку проносится не просто вой сирены общего сбора, от этого звука кровь леденеет в жилах, но как не странно, вместо ступора хочется бежать на звук. Во двор! Выбегаю одной из последних, поскольку столкнулась с Ловеной, и передав ей букетик велела сохранить. Отряд Чёрных волков уже построен, и Его Глава держит за повод моего коня. Что же, видимо не даром на стебле розы, между шипами было написано: "Не расслабляться!". Поэтому, сбегаю со ступенек, опираюсь ногой на подставленные ковшиком руки Максара и чётко произношу: "В Школу-на-Острове, оружие - боевое."
   - С твоим появлением мы его не снимаем, - откликается Чёрный Мак.
   Он уже и сам запрыгнул в седло и стоит нам выехать за ворота, как мы пускаем лошадей во весь опор. Я скачу в середине отряда. С интересом поглядывая на окружение, мысленно прикидываю, как будем переправляться. Однако стоит нам скрыться в заповедном лесу, как Чёрный Мак вскидывает руку и выкрикивает:
   - Именем Хранительницы, дайте дорогу в Школу-на-Острове!
   А дальше я просто не верю своим глазам. Лес словно мутнеет, исчезает и в лёгком мареве. Проступают очертания школы. Кони лихо проносят нас и вот, мой отряд посередине двора - плаца. А само здание Школы, еще минуту назад погруженное во тьму, вспыхивает окнами. Из распахнувшихся дверей к нам навстречу спешат хозяева или, как назвать этих, мрачных мужчин в строгой форме? То, что меня не ждали, это еще слабо сказано. Но вряд ли я смогу выбрать более подходящий момент, чтобы узнать, кто стоял рядом с Валентинусом, и собирается занять его место. Черный Мак ссаживает меня с лошади и ведёт в здание. Судя по тому, что встречающие лишь вытягиваются. Они учителя, не более. Я стараюсь не задавать вопросов и не отставать, Глава волков идёт очень быстро, словно боится не успеть. И мы почти врываемся в кабинет. Смутная фигура, что в темноте метнулась к стене, вынуждена замереть. Щелчком пальцев я заставляю загореться и свечи, и камин. Несколько мгновений мы смотрим на спину в тяжелом плаще, а потом она поворачивается. Кряжистый мужчина? Полноте, не перед Хранительницей. Я небрежно веду рукой, убирая морок личины, словно отдёргиваю занавеску. Фигура отбрасывает широкополую шляпу несколько театральным жестом, и по плечам рассыпаются волосы удивительного цвета, они похожи на пламя костра, но не просто рыжие всполохи, а все оттенки огня.
   - Приветствую, Хранительница! - произносит знакомый голос, и я словно проваливаюсь в воспоминания снова становясь маленькой девочкой, тоненьким побегом на Древе некогда могущественного Рода, которая теперь мешает окружающим одним фактом своего существования.
   Но и тогда меня не посмели уничтожить каким ни будь "несчастным случаем", да и няня еще была в силе. Вот и отдали в Школу намного раньше. Так ясно встаёт картинка, меня вводят в классную комнату, где я, привыкшая к одиночеству и природе вокруг, оказываюсь в толпе незнакомок. Разумеется, няня меня готовила, но на словах, а тут. И яркий всполох с задней парты. Это Софи, она никогда не плела косы, пламенеющая грива роскошных волос небрежно стянута черным бантом.
   Софи выбрала меня в подруги, хоть была старше. Мы делали уроки и она, в тихую, делилась конфетами, присланными из дома. Уже многим позже я поняла, что то, что я принимала за дружбу, для неё была всего лишь выгода от меня. Ведь мои домашние Наставницы и няня сделали всё, чтобы тонкий росточек Рода не пропал. Так что даже тогда я была подготовлена лучше Софи. Но всё это я пойму многим позже, а тогда я была просто ослеплена ею. Она же считалась надеждой Рода и все были уверены, что она и есть будущая Хранительница. Софи была как пламя, быстрая, легкая, яркая и непостоянная. У неё одной из всех нас, были огненные волосы, не просто рыжие, а состоящие из массы оттенков и при этом, кожа белейшая, без единой веснушки. А глаза серые, глубокие. Если в них долго смотреть, начинала кружиться голова. Мне она казалась очень красивой. Но, как не странно, она не была любимицей девочек. Может потому, что ни с кем не считалась и была до ужаса высокомерна, а еще очень резкой и невоздержанной на язык. Но меня она никогда не задевала и другим не давала в обиду. Я старалась не замечать её недостатки и превозносить достоинства. Доверяла безоглядно и была ослеплена ею, как пламенем. И тянулась к неё, доверяя и не думая, что обожгусь.
   В тот год, когда я очутилась в начальной школе, девочек оказалось неожиданно много. Нас старательно учили, но туры отборов по способностям в средние, уже специализированные Школы начали раньше, чем обычно. Несмотря на моё старание держаться в тени, я неожиданно легко сдавала экзамены и меня допустили не только к тестам для поступления в Школу Наблюдателей, но и к турам отбора в кандидатки на место Хранительницы. Ведь теперь их всегда было несколько, так сказать, на непредвиденный случай. И по всем параметрам я стала фавориткой. Помню, как получила конверт с результатами. Как вбежав в спальню девочек я была растерянна и даже не знала, радоваться мне или грустить. И какую специализацию выбирать, к чему стремиться? Я искала глазами Софи, надеясь, что порадую её, и она никогда не пожалеет, что выбрала в подруги меня. Но она встретила меня совсем не поздравлениями. Окинув презрительным взглядом, моя Софи обвинила меня в каких-то хитростях и даже попрекнула конфетами. И именно эти злосчастные конфеты и решили для меня всё. Я, доселе робкая и всегда уклоняющаяся от конфликтов, громко заявила, раз она уверяет всех в моей неблагодарности, то значит угощала не от чистого сердца. А продавала свою доброту. Пусть назовет цену своим услугам, я рассчитаюсь с ней, как с прислугой. И больше никогда не буду иметь с ней дела.
   Даже сейчас я, вспомнив, удивляюсь, что говорила тогда так ладно и таким тоном. Девочки, представительницы Родов и Семей, были подкованы в подковерных играх намного лучше меня и выслушав мою "речь", отошли от Софи. Потом она не раз пыталась помириться, но я предпочла держать дистанцию, просто что бы она не видела, как мне больно, от её поступка. К тому же мне, как "надежде Рода" (после экзаменов я доказала своё право на это), предоставили и отдельные комнаты, и право на прислугу. Разумеется, я вызвала няню. Она тогда меня очень хвалила, всё повторяя, что я "пошла в отца" и "кровь он не зря смешал". Надо же, а ведь я поняла её слова совсем недавно. Вспоминала ли я Софи потом? Если честно, почти нет. Тогда, замерев от обиды и переживая первое, столь явное предательство, я как-то враз вырвала её из сердца. Пусть с кровью и болью, но тогда я, словно мантру, твердила про себя слова няни, "люди не меняются, а меняют маски". Наверное, чужой опыт меня и спас. А следующий тур испытаний развёл нас окончательно. Говорили, она попыталась пройти в Хранительницы. Меня же определили в Наблюдатели. Там учили полагаться только на себя, и я навсегда рассталась с понятием "няня" и связанным с ним чувством дома. Я потеряла Софи из вида на все последующие годы обучения. Хотя, когда мы получали Дипломы, наградные броши выдали и мне и ей. Но тогда я уже была Лучшей из выпускниц на своём потоке, дипломированным Наблюдателем, и готовилась в свой первый Переход в Мир, а не робкой большеглазой девчушкой, чья вера в девичью дружбу и свою ценность, как подруги для другого человека, была разбита раз и навсегда, под злорадный смех окружающих. "У меня есть я, и мы, как всегда, справимся!" - эта мантра Наблюдателей тогда уже вошла в мою плоть и кровь, не оставив места сомнениям и прошлым обидам. И я просто вежливо кивнула полузнакомой красивой девушке, как кивала до этого другим.
   Всё же Время - потрясающе в своей непредсказуемости, для окружающих прошло не более нескольких минут, а для меня перед глазами пронеслись годы, подумала я, выныривая из воспоминаний и с интересом смотря на безусловно красивую молодую женщину, одетую в странный мужской наряд. Может быть он кого-то и мог обмануть, но я видела Ловену в роли мужчины. Софи было с ней не тягаться.
   - С кем имею честь? - на всякий случай уточняю я.
   - Тесса, ты же узнала меня, разве нет? - голос дрожит неприязнью и страхом.
   - Я тебя узнала, ты - Софи, девочка что училась со мной в начальной школе, - я согласно киваю, - а теперь ты кто? И что делаешь в кабинете Главы Школы-на-Острове, который сейчас отсутствует?
   Софи немного теряется, наверное, будь я одна, она бы кинулась с поцелуями или наоборот, начала хамить. Я словно вижу возможные развития событий, что она проворачивает у себя в голове. Но между нами стоят Черный Мак и его волки. К Хранительнице они не подпустят никого.
   Софи независимо отбрасывает с лица свои роскошные огненные волосы, что рассыпались по плечам, стоило ей снять шляпу и надменно бросает мне.
   - Я его заместитель.
   Черный Мак неожиданно хохочет, и оборвав себя сам бросает на меня виноватый взгляд.
   Ага, спасибо. Я позволяю себе негромко фыркнуть и вежливо уточняю:
   - Ты член его семьи или прислуга?
   Софи явно порывается что-то сказать, но видит смеющиеся глаза Максара. Да и другие волки ведут себя не сильно сдерживаясь. Парни явно стараются мне помочь. Ладно, скоро "блеф" станет моим вторым именем.
   - Я помощница Главы Школы, - запальчиво уточняет она, но слыша непочтительное фырканье моей свиты, добавляет - по хозяйству.
   - Прекрасно! - я демонстрирую неподдельную радость, - тогда нам нужны комнаты. Мне подойдут обычные покои Хранительницы. Сегодняшнюю ночь проведу в них. Завтра решу, буду ли менять. Ну и, разумеется, моя свита и отряд. Тот, что внизу. Ужин. Ночлег. Распорядись, будь добра, - вот так, на "ты", то ли детство вспомнила, то ли к прислуге обратилась.
   Вижу, Софи сжимает руки в кулаки и выдавливает улыбку. Максар перемещается, давая ей возможность выхода в двери, и прикрывая собой потайную, что открыла Софи, стараясь уйти незамеченной, но не удалось. Эта нам и самим может понадобиться.
   Софи изображает что-то похожее на поклон, а не книксен. Да уж, милая женщина, ты бы определилась, кем себя выставляешь. Я отворачиваюсь к окну. Смотрю в стекло, и едва она касается ручки двери, "вспоминаю":
   - Да, ещё, я знаю сегодня ночь Рогатого Лорда, так что отмени, что там вы назначили. Я слишком устала для игр, и настроение не то.
   Вот это да! Какой эффект! Замерла не только Софи, но и часть волков. А глаза Чёрного Мака по размеру стали с цветок этого самого чёрного мака. Знать бы, что я такого сказала.
   - Это невозможно! - голос Софи полон негодования.
   Я вопросительно смотрю на Главу волков, он подобрался, как перед прыжком и низким голосом, приглушая рычащие нотки, уточняет:
   - Ты оспариваешь прямой приказ Хранительницы?
   Софи явно в панике, смотрит на меня и уже жалобно повторяет: "Это невозможно, такие гости приехали".
   - Хранительница ясно сказала, у неё нет настроения на игры, так что пусть убираются. И "такие" гости и "растакие"! Тех, кто через 10 минут еще будет здесь, мой отряд пришпилит бабочками по забору вашей Школы, - неожиданно злым голосом чеканит Мак, словно это для него что-то личное. И я и Софи понимаем, так и будет. Она выскакивает за дверь. А я, повернувшись к Максару тихо спрашиваю:
   - Что такое ночь Рогатого Лорда?
   Он, неожиданно для меня, заливается краской и отводит глаза:
   - Госпожа, вы то про неё откуда узнали? - бормочет он, вместо ответа, явно смущенный.
   Тут уж не выдерживаю я и демонстративно кашляю, давая понять, сколь неуместно подобное поведение. Максар досадливо морщится и приняв решение, встаёт по стойке "смирно" и чеканит:
   - Рогатый Лорд исстари считается мужским Богом из пантеона Заповедного Леса. В начале он был покровителем охотников, потом и воины признали его своим покровителем. В более поздние года, с возникновением Школы-на-Острове, он становится их покровителем и несколько отодвигает значимость покровительства Хранительницы. Тех дам, что пришли на смену Роду Леди Феникс уже интересовал не процесс становления будущих воинов их свиты, а так скажем, результат.
   Он замолкает, а у меня немного звенит в ушах от "покровительства" в каждой фразе. Однако этого отчёта мне явно мало, и я многозначительно подталкиваю рассказ вредным - "И?"
   Максар только не прижмуривается от нежелания говорить, но деться бедняги некуда.
   - В каждом наборе есть слабейшие и те, кто кого-то заменяет. А школу раньше полностью субсидировала Хранительница. А потом уже нет, - тянет Макс, - в общем были придуманы игры и Школе стали переводить за них деньги. И женщины тоже заинтересовались, очень.
   Я несколько озадаченно смотрю на него, а потом осторожно уточняю:
   - Валентинус что, из Школы бордель сделал? И эти бои без правил, откуда эльфа вытаскивали, тоже его рук дело?
   - Это не он лично, "Мизгирь", паук, по-вашему, сети давно раскинул. Он просто не стал ничего менять, даже развил, в других направлениях, - досадливо говорит Глава волков, - Но ненужные дети и слабейшие воины есть всегда. А при нём они неожиданно стали не балластом, от которого всё равно избавятся, а стали деньги приносить. Ночь Рогатого Лорда, это время, когда Школа освобождается от лишних ртов и укрепляет финансовое положение. Но при нём, лишних стало что-то многовато. Валентинус последнее время довольно часто стал эти ночи объявлять. Под гребёнку стали попадать не только слабые, а и сильные ребята. С необычными способностями. Ну, и такие, как тёмный эльф, под заказ. Только не надо на меня так смотреть, Хранительница. В Школе я не хозяин, чтобы вмешиваться. Да и не так давно это началось, что бы окружающие встревожиться успели. Школа всегда хорошей была. Наставники тут толковые. Я сам эту Школу окончил, да и многие наши. Правда, теперь Волки своих волчат учат сами, - нехотя уточняет он.
   Я только молча киваю, и отворачиваюсь. Нет смысла возмущаться, хотя я и в ужасе от услышанного. Но Макс четко обозначил проблему, "деньги". Да и в среде воинов слабейшему не жить. Так не только в этом Мире. Тут не возмущаться надо, а помогать, и желательно молча. Шума и так хватает, судя по воплям и ругани за стенами.
   - Может, господам надо помочь найти двери и ворота? - спрашивает мой Глава охраны, смотря в "никуда".
   - Обязательно, - киваю я,
   И Мак, злорадно ухмыляясь, быстрым шагом преодолевает расстояние до двери, а прикрыв её со стороны коридора уже переходит на местный, общепонятный язык. Я же, поступью кошки, любительницы приключений, иду к потайной двери, ранее скрытой отодвинутым сейчас шкафом, и тихонько её толкаю. Даже не знаю, что ожидаю увидеть, то ли спальню, то ли этакую полу тюрьму, но никак не лестницу. Однако, передо мной именно она. Винтовая, идущая наверх и довольно крутая. Мне приходиться подниматься подхватив юбку-амазонку и крепко держась за перила. Небольшой шар, что тут используют вместо свечей, негромко гудя, летит передо мной. Хорошо, что он даёт достаточно света и мне удаётся не споткнуться, пусть я и в сапогах для верховой езды, но они тоже имеют каблук. Лестница выводит меня к стене, и толкнув её я оказываюсь в неприметном угловом коридоре. Выглянув из-за живого, и неожиданно пышного куста в большом горшке, что так удачно скрывает этот поворот, вижу перед собой странное. Открывшийся взгляду коридор гораздо шире и светлей, стены обиты деревом. Разные оттенки так подобраны, что складываются в мозаику, но от попытки понять, что же именно складывали, начинает кружиться голова. На полу - ковёр, но тут никто не ходил очень давно, судя по пыли, что плотно покрывает высокий ворс.
   Моя память вновь приходит на выручку и я, уже в своём праве, ступаю на него и иду к широким, красивым дверям, понимая, что попала на этаж, где останавливалась Хранительница, когда приезжала сюда, давным-давно. Тихонько толкаю дверь, та хоть и открывается неохотно, но без скрипа. И я оказываюсь на пороге истинно женских покоев. Судя по цветовой гамме, в которой присутствуют аметистовые тона, их никто не занимал уже очень давно. Ведь это цвета моего Рода, а из него Хранительниц не было, практически до меня. Еще мама, но она тут не была, не успела. Я осторожно прохожу к окну и замираю, двор и мой отряд оказывается далеко внизу. Там горят огни факелов, слышны громкие голоса, но мне не разобрать слов. А я чуть ли не в башне над ними. Пытаюсь подавить непонятную панику. Торопливо иду обратно, к дверям, закрываю их и увидев в замочной скважине ключ, перевожу дыхание. Сама не понимаю, чего я так испугалась? Заперев дверь изнутри, тем самым создав для себя хотя бы видимость безопасности, иду исследовать покои дальше, уже почти понимая, что увижу, и войдя в спальню мысленно киваю себе. То, что я почувствовала, страх, он не мой. Как там говорилось: "Любопытство сгубило кошку! - Почему? - Она была эмпатом".
   В этой комнате камин сделан в углу, в нем кучка недавней золы. А возле него "гнездо" из одеяла. А еще я вижу рукоятку кинжала, спрятанного так, что можно выхватить в любой момент. И несколько стеклянных бутылочек. Насколько я могу судить, вот так, на глаз, в них что-то заживляющее. Но есть ещё одна, маленькая, тёмного стекла. Она лежит немного в стороне, вот в ней наверняка яд, и сильный, на один глоток. Значит тот, кто рискнул пробраться в старые покои и сделать в них себе убежище хоть и смел, но еще юн. Готов идти до конца, но сражаясь. Более взрослый поставил бы яд ближе всего. Что ж, значит то, что на ручке входной двери не было пыли, мне не показалось. А то, что не было следов, объясняется просто - приходили с другой стороны, не через потайной ход. Ладно, приходил раньше, придёт и снова.
   Поворачиваюсь и произношу одно из самых первых выученных мной заклинаний, которым почти никогда не пользовалась. Заклинание чистоты. И с наслаждением смотрю, как начинает меняться комната. Пожалуй, это можно сравнить с ускоренным показом того, как распускается цветок розы. Так и комната, освобождаясь от наслоений пыли начинает своё пробуждение в настоящем времени. А я, с восторгом впитываю глазами открывающуюся мне роскошь кружевных занавесок на блеснувших чистотой окнах. По мере исчезновения пыли со старинных канделябров, в них загораются свечи, и отражаясь в хрустальных подвесках, несут покой и лёгкий аромат незнакомых мне цветов. Будь в камине не зола, а дрова, он бы тоже зажегся. Я делаю шаг к пышному пуфу перед трюмо и неожиданно прошу: "Покажи мне того, кто приходил до меня!" и чуть не вскрикиваю от испуга, когда в пустой комнате явственно слышу женский голос: "Для запроса подтвердите родство", а на поверхности туалетного столика проступает клавиатура и алая кнопка. Мысленно чертыхаюсь, но не могу не восхититься предусмотрительностью предков, а ещё немного удивляет столь совершенная техника, что была тут задолго до моего рождения!
   Уже почти автоматически достаю из причёски острую шпильку. Капелька крови исчезает на поверхности алой кнопки, и она становиться обычного цвета. Меня признали и допуск к памяти дан. А я смотрю, как сюда, раз за разом, год за годом входит один и тот же мальчик. Меняется пейзаж за окном, то снег, то дождь. Видимо в ясную погоду он был слишком занят. Меняется и сам парнишка, превращаясь из подростка в юношу. Видимо он приходит, когда совсем уже "край", размазывая по щекам слёзы, а то и кровь, значит или дрался или наказали. Потом, видимо научился, крови не бывает. Да и слёзы - редкость. Но входит с таким лицом, что впору воспользоваться жидкостью из темной бутылочки. "Чем же тебя так довели, и кто?" - не замечаю, что произношу в слух. И вздрагиваю от ледяного голоса: "Подтвердите запрос голосовой командой". Ух ты, вот это да! Кто бы не был тут до меня - техника потрясающая! Видимо на экран в покои Хранительницы приходило многое. Не в этом ли секрет потайного хода? Вот только доступ, судя по всему, был для Хранительниц только моего Рода. В который раз тайны прошлого затягивают в свой лабиринт, но не дают ответов. Досадливо трясу головой, подтверждаю памятью Рода и замираю от увиденного. Картинка довольно чёткая. Притом экран разделён и показ идёт с нескольких камер.
   Вижу комнату, в цветовой гамме одной из более поздних Хранительниц, но так сразу и не скажу - какой. Она убрана не просто роскошно, а даже с какой- то вычурностью. Словно живущий в ней бесконечно что-то доказывает, и позолота на кроватных столбиках должна скрыть тёмную ауру зла, что присутствует в комнате и я чувствую её даже через экран. Я вижу Софи. Она не в мужском наряде, а в женском, и на мой вкус, слишком фривольном. Не дело это, разгуливать перед мальчиком, в пеньюаре. Она за что-то его явно ругает, причём очень зло. Но если в начале он пытается извиниться, то со временем, уже только отмалчивается и брезгливо кривит губы. А Софи, напротив, начинает его использовать, как партнёра. Как там говорил Рилл, игра в "Раненого воина"? Шрамом больше или меньше, не важно? Софи не просто жестока, она всеми силами пытается его подчинить. Секс пошёл в ход не зря. Но почему именно его? Ведь парень особо и скрывает, что не в восторге от происходящего. Да и к "госпоже" ни уважения, ни восторженного подчинения, что должно присутствовать в подобных играх. Я не включаю звук, но по губам видно, его ответы только бесят Софи, а он словно нарывается на наказания. Зачем? Ведь когда камера ловит его лицо, отчетливо видно - боль ему не в радость. Пытаюсь понять, рассматривая внешность. Мальчик красив, но немного диковатой красотой. Скуластое лицо, чуть заостренные зубы, что мелькают в злой улыбке. Именно эта улыбка вызывает у Софи прилив ярости и в ход идет или хлыст, или плеть. С годами парень улыбается всё чаще, а в глазах, на самом дне, виден пробуждающийся зверь. Неужели она не понимает, что он не сдастся. Камера показывает и других ребят, немного похожих на него, но Софи всё же возвращается именно к нему. От просмотра жутковатых кадров меня отвлекает странный звук. Гашу экран, убеждаюсь, что клавиатура исчезла и столик просто красивый и тороплюсь в гостиную. Ручка на двери прыгает, кто- то пытается открыть. В коридоре слышны голоса, и я решаюсь, подбегаю к двери, поворачиваю ключ и втаскиваю за руку того, кто рвался. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Да, это тот мальчик, теперь уже взрослый парень. Смотрит на меня вначале недоверчиво, с изумлением. А потом в глазах появляется какой-то детский восторг:
   - Это вы?
   Ну хоть кто-то мне рад в этом Мире.
   - Я! - сообщаю гордо.
   И пока восторг не погас быстро добавляю:
   - Твой кинжал в спальне, бери быстрее. Я не знаю, как с охраной связаться. А Софи меня постарается убрать.
   Парень прищуривается:
   - Вы мне доверяете?
   - А варианты? Хочется надеяться, что ты цветы приносил к портрету не из любви к ботанике. А вообще, выбор за тобой. Но меня убить не просто. - добавляю на всякий случай.
   Он как -то меняется в лице:
   - Даже в мыслях не было, госпожа. Я не предатель.
   Он опрометью кидается в спальню и возвращается почти сразу, уже вооруженный.
   Я за это время закрыла и заперла дверь.
   - Я могу связать вас с охраной, - говорит он и снова испытующе смотрит на меня, - если вы мне доверяете.
   - Нет времени на "бразильский" сериал, - бурчу я, - скоро дверь ломать будут. Так что давай, делай что можешь.
   Парень взмахом руки гасит свечи, я изумленно смотрю на него, потом вспоминаю, что Школа-на-Острове учит и магов. Он подходит совсем близко, обнимает меня за талию, и мы словно проваливаемся в никуда. А оказываемся уже во дворе. Вокруг меня немедленно встают волки. Максар подбегает и вскинув бровь смотрит на моего спутника.
   - Это местный, - киваю я.
   - Моё имя, Шен - отзывается "местный".
   - Очень приятно, Хранительница Тесса, - откликаюсь на автомате и не понимающе оглядываю свою охрану, те смеются, а Максар закатывает глаза.
   - Что тут происходит? - голосом госпожи произношу я, прерывая неуместное веселье.
   Максар уже серьёзен:
   - Нам пытались оказать сопротивление, но таких было немного. Возможно, будь здесь Валентинус, они были бы более сплоченные, а так, - он небрежно машет рукой - Волки напомнили Магам, что на земле Хранительницы они её охрана. И не надо с нами связываться, пленных волки не берут. Мы ничего не имеем против Магов, но они "работают" за пределами нашего Мира, когда нужны Хранительнице. Вот там пусть доблесть и проявляют. Госпожа, Ночь Рогатого Лорда предшествует утру выпуска. Предлагаю распустить старший курс.
   -А они разойдутся и будут собирать восстание? - хмурюсь я.
   - Это вряд ли. В День выпуска они приносят клятву Хранительнице. Если после неё Маг предаёт госпожу, то умирает, а в его роду, на несколько поколений, перестают рождаться мальчики. Госпожа, - Максар не даёт мне задать вопрос, и продолжает сам, - обычно это приводит к вымиранию Рода. Кому охота родниться с предателем? Но если остались младшие братья или воинственные сёстры, то для того, чтобы получить звание "воина-мага" им надо окончить Школу, а такая, тут, одна. И всё повторится.
   - А если без звания? - уточняю я
   - А если ты без звания взялся за оружие, то считаешься разбойником и подлежишь отлову и казни. Там такие деньги за "голову", что лучше не начинать, - Максар улыбается мне и вскидывает бровь, - ещё вопросы?
   - Ты всё правильно говоришь, но не хотелось бы правление начинать с ненависти ко мне, - отвечаю тихо.
   - Напротив, госпожа! - Максар качает головой, - То, что ты примешь Клятву лично, это не только честь, а и подтверждение того, что Род Хранительниц существует и маги служат не портрету-картинке, а реальному человеку. Ну, а те, кто хотел восстания и бойни, её и получили. Так что все довольны должны быть. Вот когда вернётся Валентинус, тогда могут быть проблемы. Но мы рядом и будем их решать по мере поступления.
   - Максар, - я делаю шаг к Главе и взяв его под руку отвожу в сторонку. Охрана немедленно перестраивается, - Мак, Валентинус не вернётся, - я произношу это очень ровным голосом и смотрю ему в глаза. Секундное замешательство, и Глава волков прикрывает глаза, давая понять, что информация принята.
   - Да будет так, - негромко произносит он, - и что ты думаешь делать дальше?
   - Госпоже Хранительнице не надо думать, ей красоваться надо и букеты собирать, - неожиданно слышится рядом такой знакомый, вредный голос.
   - Кис! - вскрикиваю я, - как ты? Откуда?
   - Кис, - соглашается он, - а по совместительству Верховный оборотень. Так что я, хорошо, просто мимо проходили, я и мой отряд, гуляли. Видим, слышим выяснения какие-то, куча народа выход ищет. Ну так мы и помогли.
   - Не иначе, как по доброте душевной, - смеётся Максар.
   - По ней, а как иначе? - улыбается Кис, демонстрируя острейшие клыки, - да и с магов спесь сбили, для природного равновесия.
   Он говорит весело, но я вижу, эта весёлость злая. Словно он свёл счёты и с трудом остановился от мести. Вот и ищет, чем бы отвлечься.
   - И вот что я думаю, - продолжает он, - тебе, Главный волк, хорошо бы временно заменить Главу Школы. И навыки потренируешь, и ребят посмотришь. Ведь сейчас мы выпускной выпустим, а все другие-то останутся.
   - А кто за меня волков тренировать будет? - откликается Максар, медленно растягивая слова. Видно, что идея Оборотня ему интересна.
   - Будешь должен мне услугу, - только не мурчит Кис, - я, так и быть возьму это на себя. Ненадолго, но запущу их в Заповедный лес, пусть потренируются с моими. Кто жив останется, тот и продолжит служить. А то они у тебя все больны, так сказать, профессионально.
   - Что? - вскидывается Максар, - чем больны?! Что ты городишь!
   - Синевой на боках, от постоянного лежания, - усмехается кошак.
   Я вижу, что только моё присутствие сдерживает Главу волков от немедленного выяснения отношений. Знает это и Кис, вредно ухмыляясь.
   - Пожалуй, это неплохая мысль, - осторожно говорю я, - но что нам делать с Софи? Ведь она наследница одного из Родов, а от этого просто так не отмахнуться.
   - Насколько я помню прошлое, - начинает Кис, - в подобных случаях Род, взошедший на трон, просто откупался от менее удачливого Рода. Отдай ей, что попросит, и дело с концом. В обмен на клятву, разумеется.
   Почему-то, эта идея, вместо облегчения приносит мне чувство опасности и еще странной тоски. Пытаюсь понять, прислушиваюсь к себе, но не нахожу ответа.
   - Хорошо, давайте так и сделаем, - киваю я.
   Через пару часов всё готово к выпускным торжествам и Клятве. Глава волков как-то очень быстро приступил к новым обязанностям, а волки оказываются одновременно везде, где ученики Школы собираются группами. Шена нигде не видно. А от меня не отходит Кис. Мы сидим в покоях Хранительницы и болтаем о пустяках. Наконец, подойдя к окну Кис кивает кому-то внизу и повернувшись ко мне, говорит:
   - Школа построена. Твой выход, Хранительница!
   Я подхожу к зеркалу. Конечно, ни горничных, ни Ловены тут нет. Но курс домашней магии, что нам преподавали, а особенно раздел: "Внешняя красота" у меня был одним из любимых. Провожу руками по волосам, чуть округляя ладони, вызывая прилив энергии. Это и защита, и подпитка камням в причёске. Волосы блестят "морозным" блеском. Камни искрятся. Очерчиваю себя в зеркале уже до пола. Наряд снова свеж. Неохотно поднимаю глаза и встречаюсь глазами с отражением. Тревога, вопросы - нет, всё это меняем на благосклонность. Еще мягкую улыбку, без сарказма. Вот так, портрет безмятежности и доброты то, что надо.
   Мы воспользовались винтовой лестницей и через кабинет, сейчас открытый настежь, проходим по коридору к главной лестнице. Я выхожу и останавливаюсь на верхней ступеньке, опираясь на руку Верховного Оборотня, он чуть сжимает мне пальцы и отходит на шаг назад, к своему отряду. Который, встретив нас в коридоре, сейчас осуществляет и видимость свиты, и охрану.
   Передо мной выстроена вся Школа-на-Острове, как их оказывается, много! Коробочки учеников и по нескольку наставников, чуть впереди. Интересная форма, синяя с чёрным. Хотя на этом Острове, пожалуй, это основные цвета. Море и небо, синее и чёрное. В зависимости от погоды и времени суток. Тёмные камни стен и плаца, силуэты темных птиц в синеве неба. Разумеется, есть и лес, и сад. По крайней мере, должен быть! Но монохромность вида из окон не должна отвлекать от учёбы. Интересно придумано. Индиговая форма на малышах, и только немного бархатисто-чёрного, как украшение. Чем выше курс, тем она темнее. У старших почти всё чёрное, а синим бархатом наоборот, отделка. Хоть и строго, но красиво. Богатство ткани и умелый крой подчёркивают достоинства учеников. По выпускному классу видно, как строг отбор во время учёбы. Случайных, с трудом, но дотянувших до выпуска, тут нет. В начальном классе ребят гораздо больше. Способности передаются в Роду или встречаются у таких самородков, как Рилл. Слишком велика ответственность, нельзя что бы воин-маг в себе сомневался, иначе погубит не только себя, но и товарищей, а заодно и Хранительницу.
   Глава волков начинает церемонию. Хорошо, что Максар знает, что говорить, недаром сам эту школу кончал. С военными всегда проще. Годы обучения не дают промахиваться. И ответственность легко берут на себя. Не боятся её и не ищут, на кого переложить. Какие-то мысли у меня сумбурные, хвалю всех, и школу, и учеников, словно заклинаю то, что должно произойти. Чувствую, почти физически, как наползает что-то тёмное, но небо абсолютно чисто. Эх, лучше бы гроза!
   Звучат парадные речи. Вот Глава волков, как бывший выпускник, восхваляет свою альма-матер, и заодно, сообщает, что выступает временной заменой их Главы, ушедшего на важное задание по приказу Хранительницы. Даже голову склоняет, произнося мой титул.
   Ответная речь, это лучший выпускник, от имени курса. Славный какой! Поглядывает на меня, краснеет, но не разу не сбился. Неожиданно встречаюсь глазами с Шеном, он тоже в строю выпускников. Только от него идёт волна совсем не радости, а тоски и обреченности. Сразу опускает глаза. Так, источник моей тревоги найден, понять бы еще, в чем дело? Глава волков громко объявляет, что в связи с моим присутствием, клятву выпускников я буду принимать лично у каждого. Одобрительный ропот по рядам. Я про себя надеюсь, что её текст не очень длинен, я не военный, к тяготам не приучена, кушать хочу! Но Глава волков не торопиться. Прибыли мы ночью. Сейчас утро. Весь день впереди.
   Неожиданно, откуда-то сбоку, появляется Софи, за ней несколько мужчин. Она в платье одного из Родов, цвета мне знакомы, но что-то выбивается, как фальшивая нота в слаженном исполнении. Пытаюсь разобрать, но навскидку приходит только то, что оно сшито недавно. Галерея Бесконечности, где на портретах навсегда застыли Хранительницы, одновременно служит и эталоном. Именно на такой случай. Ошибиться невозможно. Значит тот, кто решился на самозванство там не был. Как я прочла, уже будучи Хранительницей, и потому имея доступ к тайным записям, платье из тумана на самом деле может не только создавать, а и рассеивать неугодных в мелкую пыль. Способности Софи, судя по броши лучшей выпускницы, что сияет на груди, приняты и засчитаны, но это именно, способности. Есть ещё несколько нюансов, которые открывают потом, и тут нужна кровь Рода. Например, то, что в действительности даёт эта брошь и почему её не носят, как украшение. Но раз Замок принял Хранительницей меня, появление Софи, да ещё в платье сомнительного Рода, это скандал! Изменить выбор Замка может только моя смерть, но и тут будут проблемы.
   - Я требую справедливости! - заявляет моя бывшая подруга, становясь точно посередине двора, откуда голос хорошо слышен во всех концах. Репетировала, наверно, - Я, Софи из Рода Саламандры, готова временно отказаться от места Хранительницы, положенного мне по праву рождения. И по способностям, что подчёркивает эта брошь! В обмен на выпускника Школы-на-острове, Шена. Пусть любовь восторжествует над алчностью власти!
   - А Род Саламандры, это у нас кто? - шепчет мне удивленный Кис.
   - Давняя история, сейчас не время, - бросаю я, не отрывая глаз от Шена, что-то радости на лице у избранника нет, напротив, побледнел так, что и вампиры позавидуют.
   - Это твоя единственная просьба, Софи из Рода Саламандры? - произношу я ритуальную фразу, подсказанную мне памятью.
   Всё внимание переключается на меня, вижу, как она гневно раздувает ноздри, из глаз искры сыплются, причём буквально. Недаром она из огнёвок. Но что же так не понравилось? Вроде всё правильно говорю.
   - Я смиренно прошу тебя, Хранительница, и подруга моего детства. Отдать мне Шена... - голос красотки предательски дрожит. Вот только со слезами не сложиться, больно она зла.
   - Я поняла, Софи, что ты хочешь Шена, - видно фраза получилась "не очень", парни зафыркали, ладно, не будем обращать внимание, - я повторяю свой вопрос, "это единственная просьба"?
   Поняв, что этак мы будем до ночи, каждый своё повторять, Софи не выдерживает первой:
   - Я хочу, чтобы он принёс мне клятву, перед всеми! - чеканит она.
   - Какую клятву? - откровенно не понимаю я.
   - Верности!
   - Как супруг? Супружескую клятву? - силюсь понять, - но тут нет представителей Верховных, а без них она не будет иметь силу.
   - Да нет же, мне нужна клятва верности, но как госпоже! - разъяренная моей непонятливостью почти кричит она.
   Растерянные от услышанного мы переглядываемся с Кисом и Максаром. Разумеется, можно рассмеяться и потребовать от парня клятву, мол, раз любовь, то им виднее, а потом обоих и выпроводить. Возможно, я бы так и поступила, если бы это была не Софи. Наверное, я не права, опираясь только на свою обиду, да и то в детстве. Может для других она самая хорошая. Но всё же, для очистки совести:
   - Позови его ко мне, - прошу Киса, он кивает и что-то быстро говорит одному из своих. Тот сбегает по ступенькам и подойдя к Главе волков, что сейчас и ведёт всю церемонию, передаёт мою просьбу. Далее следуют команды и вот, Шен поднимается ко мне, и останавливается, не доходя положенных, трёх ступенек.
   - Послушай меня, - я обращаюсь к парню как можно мягче, почему-то его внутренняя дрожь передаётся и мне, - я совсем не знаю тебя, но я знаю её. Выбор за тобой, Шен. Я тебе не приказываю. Понимаешь?
   - Госпожа, - он, против всех правил, смотрит мне в глаза, - выпускнику возвращают его имя. Это в Школе у нас имена-прозвища. Меня зовут Шедоу Найт. Вы уверены, что, узнав моё имя не передумаете, и я действительно могу присягнуть по своему желанию?
   Спасибо тебе, Школа Наблюдателей, моя альма-матер, и няня Ия, спасибо. И вообще все те, кто научил меня держать лицо. Слышу легкий свист - Кис не удержался. Да я сама в шоке, смотрю на ожившую легенду. Это как появись сейчас дракон и предложи покататься, на себе. Шедоу Найт, Легендарная Ложа Теней, телохранители моего Рода. Они исчезли в туманах веков, вместе со многими тайнами Хранительниц. Но если парень назвал себя именем семьи, то значит он последний представитель Рода. Теперь понятно, почему Софи так билась с ним все годы обучения. Огорченно вздыхаю, жалко отдавать, он один стоит целого отряда, и безопасность этой змее обеспечена. Но Тени не служат по приказу.
   - Да, Шедоу Найт, я помню и признаю заслуги твоего Рода перед Замком и Хранительницами. И подтверждаю твоё право присягнуть по желанию, право дарованное твоему Роду моим.
   Парень одаривает меня долгим, испытующим взглядом, кланяется низко, даже ниже, чем предусматривает на такой случай этикет. И легко сбегает по ступенькам. Разворачивается на той, где будут стоять те, кому суждено присягнуть мне сегодня. Чьи глаза я буду видеть, и кто не сможет мне солгать. И чётко произносит:
   - Я, последний из Рода Шедоу Найт, носящий в Школе-на-Острове имя Шен, перед лицом ушедших и ныне живых отдаю свою верность и право на мою жизнь Хранительнице Миров и Переходов, Терезе. Отдаю добровольно и с радостью, и да будет так.
   - Я принимаю тебя и твою клятву, Шедоу Найт, - произношу излишне торопливо, но успеваю до того, как его слова доходят до Софи и её приближенных и она кричит: "Нет!" яростно и надсадно.
  
  
   Глава 26. "Истина ничуть не страдает от того, что кто -то её не признаёт." Фридрих Шиллер
  
   Вот и закончился этот, казалось, бесконечный день. Шен, едва я приняла его клятву, тут же встал рядом с Кисом. Потом, когда начались клятвы выпускников, оборотень тихонько ушёл, а Шен занял его место. Ещё был торжественный обед, затянувшийся до глубокой ночи, на котором меня не было. Кис и Максар сказали, что им надо переговорить с Наставниками, убедиться в их лояльности к смене власти, а уж потом представлять мне. Так что обед, молоко в глиняном, пузатом кувшине и завернутый в чистенькое полотенце, еще горячий хлеб в покои принёс Шен и попросил пока ничего другого не есть.
   - Госпожа Саламандра убежала. Задерживать её никто не стал, но далеко она не уйдет, пока не сочтёт дело законченным, - тихо пояснил он.
   - Ты сам ел? - спросила я, присаживаясь к маленькому столику в гостиной.
   - Нет, госпожа, но это не важно, я могу обходиться без еды долгое время. Нас хорошо обучали, - он отвечает подробно, но самому тема явно не интересна.
   - Вот, только голодных обмороков мне и не хватает, - мрачно заявила я, доставая из корзинки единственный стакан, - это мой, а ты будешь пить из кувшина. Не облейся.
   - Госпожа, - начал несколько обескураженный парень. Но я его перебила:
   - Давай договоримся сразу, ты мой телохранитель, скажешь "бежим", я побегу. Скажешь "стой", я стою. Но во всём остальном спорить не надо. Понимаешь? Я далеко не ангел, и возможно ты еще пожалеешь о своей присяге мне, а не ей.
   Шен, неожиданно для меня, каким -то незаметным жестом достал нож из -за голенища сапога и луч выглянувшего солнца отразившись в лезвии, ударил меня по глазам. Еще запах свежего хлеба и доверие к тем, кто рядом. Видимо этот набор эмоций и послужил ключом к прошлому, а может кончилось время заклятия памяти, что наложила моя няня. Но я неожиданно вспомнила... И то утро, когда в моей комнате так же пахло теплым хлебом и солнышко вышло после дождя. Вот только такая знакомая и близкая няня говорит, что это всё в последний раз и так будет лучше для всех, включая меня. Я вижу кинжал у неё в руке, и сжимаю в ладони подвеску, что подарил мне на балу Арман. Пусть там и локон волос отца, но я стала носить кулон как подарок моего эльфа. Тогда я его сжала, сводя похолодевшей рукой цепочку у горла. Почему-то я сразу, поверила в опасность, без вопросов и удивления. Наверно тогда у меня и открылся дар эмпатии. Умение чувствовать состояние окружающих, не прибегая к словам. Но случилось чудо, из открывшегося портала появился Арман.
   Кулон был подарком отца маме, кулон-спасение. Но маме он не пригодился, а эльфы назад подарки не берут. Вот мне и передали. А может я наговариваю на отца, и он помог именно мне. Кто теперь знает. Да, так всё и произошло, а то, что я плохо помню, кто кому что сказал, они же говорили на языке своего Клана, а я знала только общий эльфийский. Помню только горький вкус на губах, наверное, я плакала, Арман дал мне воду, что была в стакане. Но налила её еще няня и это была не просто вода. А потом мой Мир навсегда изменился, и я осталась в нём одна. Медленно выныривая из воспоминаний, я подняла глаза на Шена.
   - Что бы то ни было, это уже в прошлом, - неожиданно произнёс он, - в прошлое можно ходить гулять, как в старый сад. Но для будущего надо сажать новый. И да, мой ответ на ваш вопрос: никогда, - говорит он уже другим тоном и разломив хлеб на неравные части, большую протянул мне.
   Я покачала головой, находясь словно в двух Мирах сразу, прошлом и настоящем. Тогда и тут. Машинально достала из корзины салфетку и расстелив на столике, положила на неё обе части буханки. А потом взяв у догадливого юноши протянутый мне нож, нарезала, исходящий паром и изумительно пахнущий хлеб, признавая без слов, что мы теперь вместе и я доверяю своему телохранителю как доверяла тогда тем эльфам. А как всё сложится теперь, не хочу загадывать. Знаю, будет только то, что должно быть.
   Мы ели молча, я искоса поглядывала на парня, было видно, что он очень голоден, но сдерживает себя, ест аккуратно и медленно. Наконец, когда первый голод был утолён, я всё же прервала молчание вопросом:
   - Не знаешь, нам тут долго быть?
   - Несколько дней точно, госпожа. Вся ваша охрана здесь, и просто не разумно покидать Школу сейчас, - он ответил быстро, но видя сомнение на моём лице, поторопился добавить, - Разумеется, если вы прикажете, мы уедем в любой момент, и я с радостью умру за вас.
   - Но если мы вляпаемся в проблему под названием "засада" мёртвый телохранитель мне будет без надобности, не смотря на свою "радость" или без неё, - задумчиво продолжила я его мысль и подняв глаза на парня рассмеялась его изумлению. - Расскажи мне, что значит быть легендой практически с младенчества?
   - Вообще то ничего хорошего, - ответил он и отвёл глаза, - в семье часто говорили, что нас покарали за предательство и из-за этого рождается мало мальчиков, а еще больше умирает в младенчестве. Я пытался понять, кого мы предали, когда? Ведь для Теней это практически невозможно. Но так ничего и не выяснил. Потом, как и те, кому повезло выжить, я приехал учиться. Но как предыдущие не вернулись, так мог не вернуться и я. Если бы не вы.
   - Не понимаю, вы же редкость, вас беречь надо было.
   - Когда поступаешь в Школу, твоё полное имя или сокращают или дают другое. В целях безопасности. Тут ты просто ученик играет роль ум и усердие, а не имя. Господин Глава Школы имел к Теням что-то личное, по крайней мере так говорила госпожа Саламандра.
   - Это ты Софи, так ласково? - фыркнула я.
   - Она сама так себя называла, - пожал он плечами, - про "Софи" я только сегодня узнал.
   - И она, узнав, что ты из Теней стала тебе помогать? - уточнила я. Мне было очень интересно услышать его версию происходившего.
   Шен молчал, но не ответить на прямой вопрос Хранительницы он не мог. Наконец, подняв глаза он медленно заговорил, явно взвешивая каждое слово:
   - Тени чувствуют ложь, почти на генетическом уровне, и мы не рабы, чтобы безмолвно выполнять приказы. Она хотела, чтобы я стал им, а я этого не мог. Я могу служить, но не прислуживать, понимаете? Использовать меня так, как использовала она, это как точным прибором гвозди забивать.
   - А если бы убила? - тихо спросила я.
   Он в упор посмотрел на меня:
   - Тень не боится смерти, мы и так можем существовать в нескольких Мирах сразу. Но для этого надо пройти обучение, а она грозилась выгнать меня из школы, если я не буду делать то, что она хочет. Это было гораздо страшнее. Я последний в Роду, и подвести всех, кто был до меня? Нет, этого я не мог.
   - И что же ты? - подтолкнула я вопросом замолкшего парня.
   - У нас есть поговорка, что терпение превращает траву в молоко, - он пожал плечами, - вот я и терпел.
   - Софи не могла это не понимать, значит ты был ей нужен зачем-то ещё, - медленно проговорила я.
   - У каждого из нас две жизни, одну мы показываем окружающим нас, другой живём сами, - отозвался Шен.
   - Тоже "из мудрости Теней?"
   Он улыбнулся и кивнул.
   - И всё же, если бы у неё не хватило терпения? Чаша твоих достоинств оказалась бы меньше и гнев пересилил?
   Шен отвёл глаза:
   - К этому всё и шло. Она уже отдала приказ использовать меня в Ночь Рогатого Лорда. Но случилось чудо. Когда я пришёл попрощаться к портрету Хранительницы, то услышал призыв не сдаваться и понял, что не одинок. Раз сама Хранительница приказала, значит еще не конец. Надо сражаться за жизнь, возможно, мне удастся узнать о проклятии или даже снять его? - позволив себе горячность в голосе Шен замолчал.
   - Это всё? - не поверила я, поняв, что продолжения не будет.
   Он посмотрел удивлённо: "А что же ещё?"
   Тут замолчала уже я, а где же рассказ о перенесённых страданиях и жестокости? А пожалеть себя и постенать о несправедливости мира? Но судя по недоумённому взгляду Шена, жалоб не предвиделось. Сильный парень и гордый. Наследник Рода. Тень. Что ж, будем играть по твоим правилам.
   - Я недавно в этом Мире, и у меня накопилось множество вопросов, а вот ответов почти нет, - сообщила я новоявленному телохранителю.
   - Значит, будем искать вместе, госпожа, - чуть улыбнулся Шен.
   - А что за цветы ты приносил к портрету? - не сдержала я любопытства, - Когда забрала, искала название в книгах, но так и не нашла.
   - Там его быть и не могло, - Шен уже открыто улыбался, - они цветут только у нас и то, на высоких горах.
   - В каком это смысле, у вас? - не поняла я.
   - Там, где я родился, - уточнил Шен, - они у нас значимы, на гербе Рода есть их изображение. Мелким решил, буду носить их Хранительнице, вдруг она что-то скажет? Объяснит, за что сердиться?
   - Подожди, - я не верила ушам, - так ты мог в любой момент уйти отсюда?
   - Ну да, - кивнул Шен, - я же Тень, этому меня учить не надо, я с этим умением родился.
   - Но почему же ты не сбежал, а возвращался снова и снова, зная, что тебя ждёт? - я откровенно изумилась.
   - Потому что я последний в Роду, - со вздохом повторил он то, что уже говорил, но видя моё непонимание, нехотя добавил, - если бы я не окончил Школу-на-Острове, то был бы признан "диким магом", это как разбойник, но из одарённых. На меня бы объявили охоту и быстро бы нашли. Зато теперь в моей жизни появились вы, значит правы были предки, терпение этого стоило, - он снова мне улыбнулся, правда немного смущенно.
   - Это невероятно, и ты - невероятный - искренне сказала я.
   Парень вспыхнул от похвалы и смущенно потупился:
   - Госпожа, у Теней всегда была присказка о том, что надеяться надо до последнего, а потом еще полчасика. Кто я такой, чтобы спорить с мудростью Рода.
  
  
   Глава 27. "Даже боги не могут изменить прошлое." Агафон
  
   На следующий день, когда я ещё лежала в постели, в гостиной послышались приглушённые голоса. Я узнала Киса, с его напускным негодованием и спокойный, чуть отстраненный голос Шена, каким он говорил со всеми, кроме меня. Я огляделась, из одежды у меня было или платье, что я вчера сняла, только благодаря отличной оценке по "домашней магии", или рубашка, в которой я лежала. Её я позаимствовала уже почти ночью, в гардеробной. Нужно было пройти дальше, наверняка там были и пеньюары, но засыпая на ходу от усталости и волнений дня, я этого не сделала. Рубашка была новенькой, из тонкого белого хлопка, с изящным кружевом, в общем, не на показ. Потом пришла мысль, что Кис меня видел и в гораздо более фривольных нарядах, а вот перед Шеном мне не хотелось появляться даже в халате.
   Шен... Странный парень, или это я странная. Рилл внешне гораздо привлекательней, про Армана и говорить нечего - эльф! Но в Рилле течёт кровь вендиго, делая его одновременно уникальным и невозможным для близких отношений. Его крови в моей будущей наследнице быть не может, и вообще на любых оборотней, хоть и самых могущественных и интеллектуальных у нас негласное табу. Ведь обернись Хранительница в кого ни будь, да хоть в дракона, во-первых, привет Замку. Разнесёт всё, какой бы он ни был волшебный, но для дракона - тесноват! А потом, далеко не все согласны иметь возлюбленную, не человека. Конечно, любовь зла, но "козёл" под боком лучше всё же фигурально, как и "коза". Короче, мои предшественницы мне такую подлость не сделали, и мне надо удержаться.
   Арман... Теперь, узнав почти всё, я могла поздравить себя с наличием хорошего вкуса и умения разбираться в людях, в смысле эльфах. Он был моей детской любовью, а ею болеют, но не более. Видимо так "отболела" и я. Что же остаётся? Дружить? Вот тут сразу, увольте. С мужчинами я дружить не умею, предпочитаю флирт. Пусть и совсем лёгкий, невесомый как солнечный лучик, случайно упавший на стекло ручных часиков и отразившийся улыбкой в глазах подошедшего. Но я всегда предпочту ощущать себя хорошенькой женщиной, чем боевой подругой. А красота, она в глазах смотрящего, просто надо позволить её увидеть. В моём прошлом Мире была поговорка: "Какая шла, такой и подошёл". Я всегда была уверена, что в мужчинах живут воины. У них кровь такая. Создай условия, и воин-защитник проснётся. А может и по-другому, какие условия создашь, то и проснётся. Ведь, зачастую, в Мирах живут телами, а Душу прячут. Если что- то далеко спрятать и долго не доставать, спрятанное может и не понадобиться. Телом и Разумом жить куда легче. Только я всё чаще сталкиваюсь с теми, у кого Душа не просто дремлет, а в летаргию впала, от такого "воина" надо бежать без оглядки, главное, вовремя понять разницу! Вот какая я умная! Даже самой приятно, хорошо, что Ловены нет, и мысли не вслух. Ладно, пора вставать. А то моя Тень с голоду в тень превратиться. Такое допускать нельзя, уж больно фигура у парня хорошая. И куда мысль пошла?
   Я фыркнула и поднявшись прошла в гардеробную. Медленно прохожу ряды нарядов, те, что посовременней были ближе, тяжелые из темных тканей и расшитые камнями - дальше. Интересно, а кто занимается вот такими гардеробными? Или это Верховные, Богини играют в нас, как в кукол, оттуда и наряды?
   Выбираю легкое, утреннее. Конечно, не белое, я не девушка, хочу вот это, светло-аметистовое. Тянет меня к родным цветам! Оно открытое, но в меру. Кипенно-белые кружева подчёркивают грудь и слегка открытые плечи. Спускаются до самых локтей. И закрыты руки и открыты. Хорошо придумали. Кушак, наоборот, темный, как и нижние юбки, они тоже подбиты тканью цвета тёмного аметиста. Если выйти утром в сад, даже по росе, подол хоть и станет влажным, но видно не будет.
   Так, с платьем решено. Еще вот этот шарф, нет, лучше ту светлую шаль. У нее бахрома с лёгким блеском аметиста. Ну и пусть я сорока и люблю блестящее, ниточка почти не заметна! По дороге прихватываю бельё, чулки и застываю в рядах обуви. Решаю себя побаловать и выбираю светлые лодочки на шпильке. Обожаю каблуки, и огромный плюс этого Мира - сумки с продуктами и транспорт в час "пик" мне не грозят.
   Несу всё добытое богатство в комнату, на кровать. Подкалываю косу и посетив ванную, довольно современную, даже по меркам моего прошлого, технического мира, начинаю одеваться. Я всегда была чувствительна к фактурам ткани и сейчас наслаждаюсь и изяществом выделки белья, и тонкостью шелковистых чулочков, что ласково льнут к пальцам. Туфельки мгновенно подстраиваются под ноги и настолько удобны, что я всё больше уверяюсь, без Богинь тут не обошлось. Разумеется, корсет. Без него Хранительнице просто нельзя, он не сковывает и не сжимает, он моя защита от кинжала в спину и под грудь, если будет совсем плохо. В прошлом Мире подобное носили силовые структуры, в основном, мужчины и называлось это "бронежилет". В этом Мире на Хранительницу работают лучшие мастера. Моя защита прочна, но изящна. И да здравствует предмет "как одеться без камеристки", Школа Наблюдателей, спецкурс. Вот я и готова. С удовольствием рассматриваю себя в зеркалах. Их в спальне несколько. Я стою у того, что показывает меня во весь рост.
   Теперь причёска. Сажусь к трюмо, медленно расплетаю косу, попутно выпутываю заколки. Вынуть вчера побоялась, так и спала, сделав из подушки валик под шею. Больно много в моих украшениях непростых камней. Если бы пришлось бежать, оставлять их, это себе смертный приговор подписать. Сейчас, с помощью гребня, удаётся распутать волосы и даже и расчесать на пробор.
   Стук в дверь негромок, я бы даже сказала, деликатен. Гляжусь на себя в зеркало и хмыкаю. А что? Однажды, в прошлом Мире, занесло меня в страну, даже название помню, Венгрия. Так у них была королева, чьи волосы доходили до подола платья. И все восхищались. И я восхищалась портретами, что висели в замке. И грустила по своим косам. Зато теперь... Я чуть откидываю голову, так, чтобы лучи солнца коснулись волос, доходящих мне до колен, но не достающих до ворса ковра. Ничего, отращу! И даю разрешение войти.
   Шен входит и подняв глаза, буквально застывает. Пытаюсь увидеть картинку его глазами. У окна, чуть сбоку, так что бы лучи солнца не мешали, отражаясь в зеркалах трюмо сидит Хранительница. Но если вчера это была строгая, холодная женщина, в коронационном наряде, чудо, сошедшее с картины и спасшее его, то сейчас в легком платье и с распущенными волосами, в которых запуталось солнце, она живая. Нежная, хрупкая. Как весенний цветок. Он проснулся, его красота ослепительна и беззащитна. А вокруг снега и холод. Дальше идёт такой всплеск чувств, что я выныриваю из эмоций парня, чувствуя себя немного виноватой. Нет, я не читала его мысли, никогда такое себе не позволю, без разрешения. Но я эмпат, а он не закрылся.
   Мы несколько секунд смотрим в глаза друг другу. Сейчас нет Хранительницы и Телохранителя, встретились две Души и то, что происходит между нами, называется "узнавание". Родственные мы души или родные, еще предстоит понять. Но близкими мы останемся навсегда.
   Шен отводит глаза первым и немного хрипловато произносит:
   - Госпожа, там завтрак принесли.
   - Опять молоко и хлеб? - я капризно надуваю губы.
   Он растеряно кивает:
   - А что бы Вы хотели? Я могу попытаться достать.
   Что бы такое попросить, не сложное:
   - Яблоко, - выпаливаю и понимаю, да, действительно хочу.
   - Здесь есть сад! - радостно вскидывается парень.
   - А разве сейчас сезон для яблок?
   - Сад не совсем обычен, он под специальным куполом и сорта там из многих Миров, - гордо рассказывает парень.
   - А мы можем в него попасть, но без твоей возможной кончины? - ехидничаю я.
   Шен и не думает обижаться, смеётся тихонько:
   - В него можно попасть только Вам и тому, кого с собой возьмёте.
   - Почему?
   - Потому что тут учатся мальчишки, и мы всегда голодные. Садовник защиту поставил, да и не только он. Глава школы гостей всегда фруктами встречал и садовник, с его позволения ими торговал. А еще саженцами всякие и цветами.
   - Откуда такие познания, если вход запрещён? - прищуриваюсь я.
   - Ну не сам же он копал и подрезал деревья, "когда дармоедов полна Школа", - усмехается Шен, явно кого-то цитируя.
   - Пошли! - вскакиваю я и тороплюсь ко входу.
   Во дворе неожиданно много народа. По выражениям лиц ясно, все при деле. На нас смотрят пристально, но не пытаются остановить. А потом мы выходим из двора Школы, переходим мост, резко поворачиваем и оказываемся перед полем с пожухлой травой. Я изумленно смотрю на Шена. Тот собран и что-то говорит про себя. Вот несколько пассов руками, явно сложных, раз задействованы и пальцы. В результате вместо поля перед нами высокий забор из камня. Стараюсь не смеяться от ситуации и жду объяснений.
   - Теперь надо приложить ладонь, и назвать кодовое слово, но я его не знаю, - теряется Шен.
   - Куда прикладывать? - я окидываю забор взглядом, - Тут нет калитки.
   - Она проступит в любом месте, так придумано, что бы было удобнее.
   Почему-то я ни секунды не сомневаюсь в коде, прикладываю ладонь и тихо говорю: "Софи". Под рукой, вместо промозглого холода камня проступает изысканная вязь кованной калитки и мы входим. Сад стар, но содержится безукоризненно. В дали видны новые посадка, а тут у одних деревьев ветки гнуться под тяжестью уже спелых яблок, а другие только зацветают. Вокруг разбиты клумбы и та же картина, цветы явно из разных Миров. Есть те, которые уже отцвели, но в основном, они только распускаются. После строгих линий, прямых коридоров и военных форм тёмных цветов, открывшаяся пестрота и ароматы вводят в ступор. Стою молча и только впитываю красоту. Потом перевожу потрясённый взгляд на Шена:
   - Сад прекрасен, но тут дело не могло обойтись без эльфов, да и растения из разных Миров, некоторые я знаю, они далеко не так просты.
   - Садовник говорил, раньше Школа была другой, в ней жил разум, а теперь лишь нажива, - грустно откликается Шен.
   - Мы обязательно всё исправим, - горячо говорю расстроенному парню, и чуть прикасаюсь кончиками пальцев к его руке.
   - Как ты можешь всё исправить, если способна только разрушать? - голос доносится сбоку, он полон горечи и призрения.
   Что-то подобное я и ждала. А вот для Шена это неожиданность. Да я и не думала, что он привёл меня сюда специально, судя по тому, как он скользнул между нами и встал, закрывая собой. Понимаю, что я ему чуть ниже плеча, а их размах таков, что мне ничего не видно! М-да, "слона то я и не приметил". Мне становиться смешно. Вот всегда так, трагизм ситуации, ещё вопрос "кто кого", а меня смех разбирает и совсем не по теме. Нехотя выглядываю из "укрытия":
   - И что же это я, позволь спросить, разрушила?
   - Незначительную для тебя мелочь, мою жизнь, - горько откликается Софи.
   Я выхожу из-за Шена, останавливаю его взмахом руки:
   - Уточни, когда и как? Если мы общались только детьми.
   - Ты тогда и начала, - зло бросает подруга, - хилый росток, я была уверенна, что долго ты не проживёшь. А на тот момент, кроме меня, других претенденток в Хранительницы и не было. Мой Род всё просчитал, тебе достаточно было просто следовать нашему плану. Но ты обладаешь какой- то змеиной вёрткостью и всё время уходишь от смерти.
   Так, шутки в сторону. Значит, ухожу из ловушек, а на кону моя жизнь? А поподробней?
   - Помнишь, в детстве. Ты была готова на всё, лишь бы мы оставались подругами! Я вертела тобой легко и непринужденно, считала глупой малышкой. Но в тот момент, когда мы поссорились, ты повела себя неожиданно. Вместо того, чтобы мириться, искать моего общества, выяснять отношения, в общем вести себя, как нормальная девочка, ты наговорила мне гадостей и стала меня игнорировать. И я не смогла даже подойти к тебе, чтобы угостить конфеткой, в знак примирения, - у Софи дрожат губы.
   - В конфете был яд? - тихо уточняю я пронзившую меня догадку.
   - Ну да, ты же раньше брала их у меня. Думали, на радости примирения сыграть. Мол, аллергия, отёк, не успели, - досадует Софи.
   - Зачем такие сложности? Почему просто не убить? - бесцветным голосом поинтересовалась я.
   - Ты показала такие знания, да и кровь была безупречной, тебя стали охранять, - недовольно отозвалась Софи. - И всё же, почему ты не стала мириться?
   - Ты оскорбила меня, - я попыталась донести до бывшей подруги очевидное для меня, - Не обидела, а оскорбила. Сама же говоришь, во мне безупречная кровь. Мы такого не прощаем.
   - А потом, этот твой роман с Арманом. Мы были уверенны, ты пойдешь до конца! Ты же абсолютно одинока, няню и ту убили, хоть она нам и помогла. Арман - Принц, да ещё и из клана Клинков. Защита обеспечена. Тебе всего то и надо было явиться в его дом, прогуляться в кабинет и клюнуть на листки Дневника своей матери, что я прицепила к столу твоей же брошью.
   - А где был яд на этот раз? - спрашиваю отрешенно.
   - На булавке, что крепит брошь, но он был адресным. Только для тебя.
   - Прости, Софи, но я в то время уже служила в Корпусе Наблюдателей в довольно далёком Мире. Но даже будь я здесь, я бы никогда не поехала к Принцу что-то там выяснять. Не говоря уж о том, чтобы лазить по кабинету.
   - Гордая слишком? - почти шипит Софи.
   - Это не гордость, это достоинство, - пожимаю плечами, - Ты права, я была абсолютно одна, но это не повод изменять себе. Знаешь, в твоих обвинениях я нашла ответ на давний вопрос. Почему я не помню некоторые факты именно этого времени. Ия, моя няня, она дала мне снадобье, и я забыла то, что Арман спас меня. Потому и не стала искать встреч и выяснять что-либо. Софи, ты и твой Род многое сделали, чтобы убрать меня, признаю. Но вы ошибались с самого начала.
   - И в чём же, интересно?
   - Вы судили по себе. Неужели ты, и твой Род забыли, откуда вы вообще взялись? - я искренне не понимаю, как можно пытаться стать Хранительницей, если не знаешь очевидного.
   - Сейчас это не важно! - яростно кричит она.
   - Это будет важно всегда, Софи, - не соглашаюсь я, - Как бы тебе не хотелось, или удавалось морочить головы другим, но перед собой всегда стоит быть честной. Что бы не заиграться, как вы. Рода Саламандры никогда не существовало. Пусть Дневника Леди Феникс и нет, но есть другие источники, косвенные. Потомок легендарного Троя, дракона, друга Далта и верного рыцаря Хранительницы Эстер, однажды пришёл к воротам Замка. Он служил Хранительницам и имел связь с одной из фрейлин. От этого союза родилась девочка. Это всё есть в Дневниках Хранительниц, так или иначе. Но кому пришла в голову дикая мысль, что она сможет стать родоначальницей Рода Дракона? Не могут Хранительницы нести в себе кровь нелюдей.
   - В том то и дело! - с неожиданной горячностью перебила она меня, - Нелюдей, низших, сильных, но бездушных существ. Они не мы, другие. Как и Тень. Они должны просто служить и не мечтать ни о чём ином. Так и Валентинус говорил. А я, пусть и из выдуманного Рода, но с корнями, уходящими к драконам. Поэтому они примут меня Госпожой.
   На миг я растерялась. Снова этот бред. Низшие, высшие.
   - Софи! А как же Закон о равных? Его принимали предки и он озвучивался и подтверждался каждый год на Празднике Весны. Почти все Миры празднуют её приход, так или иначе. В нём всё четко прописано: "Равными считают тех, кто имеет душу. Душу имеют те, кто способен к состраданию".
   - Но эта же бред! Тесса, это полный бред! У меня никогда не было сострадания, что же я бездушна? Валентинус всегда указывал на это и начал проводить в своей Школе именно эту политику. И я его полностью бы поддержала. Стань я Хранительницей.
   - Жаль, но оказывается Валентинус, в прочем, как и ты, относятся к той части читателей, что читать могут, а понимать прочитанное - нет! Но вы пошли дальше, вы стали придумывать то, чего никогда бы не написали те, кто писал учебники. Да, драконы, оборотни совсем не приветствовались в возможных Великих Координаторах, спутниках Хранительниц, но наличие у них Души никогда не ставилось под сомнение. Дело тут в элементарной психологии, у оборотней и драконов она другая. Они заточены на выяснение отношений только через войну. А Хранительница и Замок должны быть оплотом Мира, понимаешь? - я почти кричала и неимоверным усилием заставив себя замолчать дальше я заговорила спокойно и ровно. - Теперь понятно, что имелось в виду под смутами и беспорядками, что упоминали наши предшественницы. Валентинус жил долго и медленно пытался изменить то, что считалось основой этого Мира. Что ж, не он первый. Не он последний. Но этого не будет. Мои предшественницы не дали сделать Род Дракона. Отстояли наш Мир. Но уже через несколько поколений, появляется Род Саламандры, будто бы он приемник рода Дракона. Приемник Рода которого не было. Судя по всему, его появление пришлось на очередную смуту, и вы о себе заявили. Но оппозиция стала умнее, вы уже не пытались захватить власть, а действовали снизу. Заявили и затаились. Поскольку прямой опасности не было, на вас махнули рукой, только вот с годами вы уверились в собственной правоте и значимости. В том, чего не существовало никогда.
   - А как же тот Дракон, что стоит на лестнице, в Замке хранительницы? Я же знаю, - не сдаётся Софи.
   -Ты знаешь или с чужих слов, или с экскурсии, что редко, но проводят по Замку. Статуи Прародителей Родов стоят у лестниц, по которым поднимаются будущие Хранительницы, чтобы испытать Судьбу, так?
   Она растерянно кивает.
   - Софи, статуя Дракона стоит на лестнице, ведущей в башню. Именно туда, по легенде, прилетал Трой, а перекинувшись, спускался человеком. Там нет выхода в Галерею Бесконечности, и вообще жилого помещения.
   Мы помолчали. Почему-то моя правота и вообще, прогулка в прошлое не принесли облегчения и радости победы. Было горько от осознания насколько нужна власть тем, кто не знает, что с ней делать. Пытается использовать лишь для того, чтобы подняться над другими и навязать свой взгляд на Мир. Как правило оппозиция состоит из хитрых, жадных и изворотливых. А вот умные там практически не встречаются. Им некогда, они приняли на себя ответственность и работают. Потому и замечают опасность слишком поздно. Увы.
   - Валентинус обещал мне трон Хранительницы, если я сделаю, что он хочет и помогу ему пробраться в закрытые комнаты Замка- тихо сказала Софи.
   - Он лгал тебе, а ты - ему. Ключи от дверей Замка, тем более потайных, - кровь Родов, истинная. Ты не могла ему помочь, - ответила я.
   - Хорошо, будь, по-твоему, - медленно заговорила Софи, - сиди в Замке вороной на столбе, я не буду мешать. Но выполни мою просьбу. Или, лучше даже, давай заключим сделку. Я кину тебе затравку, что бы ты поняла, сейчас я работаю на себя и не обману. Помнишь, в детстве ты всегда мечтала найти Дневник Леди Феникс, и сколько бы тебе не говорили, что его не существует, ты верила, что он есть. Знаешь, хоть это и странно, но ты была права, он существует и принёс его в Замок тот самый предок несостоявшегося рода Дракона. Собственно, за этим он и приходил, а роман с фрейлиной его просто задержал. Я не знаю точно, где дневник спрятан, но могу поискать в наших записях.
   - А что взамен? - я просто не верила своим ушам. Неужели мечта моего детства, а потом и меня взрослой, исполнима. И близка?
   - Отдай мне Шена. Я ведь не даром хотела в Хранительницы и получила брошь за знания. Тесс, я как и ты, перечитала массу Дневников. Только искали мы разное. Я выяснила, править может лишь та, кому повезло найти Защитника, того, кому её жизнь будет важнее собственной, и кто поклянётся истинной клятвой, идущей от сердца. Но эту оговорку можно и опустить. Я так думаю. Пусть я не стану Хранительницей, пока не стану. Мою "дурную" кровь Замок не пропустит, но зато она позволит мне жить долго. Ты закончишь правление и умрёшь, а пока будут расти новые Хранительницы много чего произойти может. Тебе, подружка, я помехой не буду, обещаю. Только и ты не нарывайся на неприятности. Просто отдай мне Шена. Я нашла его совсем мальчиком, воспитала под себя, он мой.
   - Но ты же сама выставила его в Ночь Рогатого Лорда, на смерть, - напомнила я.
   - Нет! Я должна была появиться перед самым началом и спасти его, тем самым привязав окончательно. Но опять появилась ты, нам просто нельзя находиться рядом, ты всё мне портишь! Так что отдай и я уйду. Иначе...
   - Что иначе? - машинально спросила я, отводя взгляд от ненавидящего взгляда бывшей подруги, уже торжествующей победу.
   Время словно повернуло вспять. И я вновь чувствовала себя маленькой и ненужной на фоне красивой и умной Софи, смеющейся надо мной. Она всё равно получит, что хочет. Желанную для всех роль в спектакле, ту, где у главной героини так мало слов, но такое красивое платье. Или призовую коробку конфет, которые не будет есть, поскольку не любит сладкое, но и угощать никого не будет. Положит на тумбочку, что бы все завидовали и всё. Мне же останутся только отличные оценки, но разве в них счастье? Пусть меня и хвалят Наставницы, но я себя не хвалю. Досадуя, снова выдёргиваю себя из воспоминаний. Нежданный солнечный луч вновь приходит мне на выручку, и слепит глаза играя на броши Софи, приколотой к платью. Брошь лучшей выпускницы. Я смотрю на неё и меня словно подталкивают, я делаю шаг вперед и уже внимательно смотрю на брошь, хоть и не верю глазам. Софи поймала мой взгляд, и прикрыла украшение рукой. Но я уже решительно направилась к ней, игнорируя протестующий вскрик Шена.
   - Иначе тот, кто стоит у тебя за спиной вонзит тебе в шею отравленный шип. Противоядия нет, сама понимаешь. В этом Мире начнётся смута, а Шен всё равно будет мой, - яростно проговорила подруга детства.
   Я скосила глаза, да, мужская рука и шип, всё присутствует. Шен стоял чуть поодаль, его держали двое. Я посмотрела ему в глаза, в ответном, прямом взгляде не было гнева на моё ослушание. В нем вообще ничего не было. Просто стена и ещё покорность обстоятельствам. И у меня закралась мысль, а может она права? Может Хранительница и должна быть именно такой, расчётливой, холодной стервой, знающей что ей нужно и как она хочет прожить то время, что ей отведено до сомнительного счастья отдать жизнь, чтобы фантастические Миры, о множестве которых слагают легенды жили долго и счастливо? Они, а не она. Ведь, по сути. Не Хранительница выбирает свой путь.
   Софи явно заметила моё смятение и жёстко улыбнувшись шагнула к Шену:
   - Ну что, мой мальчик? Всё еще молишься на оживший портрет? Ты видишь лишь то, что хочешь, сколько раз повторять? Мечты, это осколки грязной бутылки под лучами солнца. Не более. Это твоя фантазия принимает их за бриллианты или "песчаный блеск". Как я тебя учила? Не принимай желаемое за действительное! Ты не выучил урок!
   Она говорила и говорила, вглядываясь в лицо Шена, словно пытаясь найти в нём нужный ей отклик и не находя, не хотела верить очевидному. По тому, как сверкали глаза Софи, как билась жилка на её шее, стоило "Саламандре" очутиться рядом с Шеном, я поняла, она влюблена в парня, и давно, но отсутствие ответного чувства заставляло её скрываться под маской "хозяйки". И то, что Шен присягнул мне не задумываясь, доводило её до исступления. Она неожиданно размахнулась и ударила парня по лицу так, что разбила ему губы.
   - Это тебе маленькое напоминание о том, кому ты принадлежишь, мальчик, - почти выкрикнула Софи.
   Он даже не вздрогнул, просто кривовато усмехнулся и отвёл глаза. Но даже это, столь малозаметное для других, движение, отозвалось в Софи, и она вспыхнула и облизала враз пересохшие губы. А заодно, вернуло меня в настоящее, я словно очнулась, выныривая из детских переживаний. Пусть у меня было сомнительное детство или его вообще не было. Мне не дали возможности быть маленькой, любимой и оберегаемой. Все окружающие просто требовали моего взросления. Вот я и повзрослела, минуя детство. И сейчас отчётливо видела, как Софи, дрянь избалованная, всегда получающая то, что захочет, с трудом сдерживала истерику, видя, что желаемое ускользает из рук. Но я-то тоже хороша, кому собралась трон отдавать?
   - Видишь, Шен стал практически ручным, и молчаливым, не так ли, мой упрямец? - проговорила Софи, как всегда, не замечая или не предавая значения тому, что атмосфера вокруг изменилась, и прищурившись, как кошка на загнанного в угол мышонка, перевела взгляд на парня.
   - Если я молчу, это не значит, что вы правы, - скучающим и неожиданным для меня, нагловатым голосом, отозвался Шен, - это значит, что вам бесполезно объяснять и мне надоело тратить на это время.
   Один из тех, кто держал парня, резко и сильно ударил его в живот. Через несколько секунд, разогнувшись, Шен даже не взглянул на Софи, которой явно доставила удовольствие его боль.
   - Отдай меня, госпожа, - обратился он ко мне совсем другим тоном - я, Тень, и наличие Души у меня под вопросом. Может, Саламандра и права?
   - А может этому Миру ты и нужен? И ты, и драконы, и оборотни, а вот глупцы с манией величия - нет! - мягко упрекнула я и уже громко ответила изнывающей Софи:
   - Я тебе Шена не отдам.
   Откуда-то сверху на меня что-то прыгнуло и отшвырнуло своей тяжестью с места, где я стояла. Упав и ударившись головой о выступающий из земли корень старой яблони, я не сразу пришла в себя. А когда пришла схватка уже и закончилась. На земле лежали и мои обидчики, и Шен и Софи. Сад был полон волков и воинов леса, а меня держал на руках уже перекинувшийся вновь в человеческое обличье, Кис, который всё ещё порыкивал от гнева. Я высвободилась и подбежала к Шену. Он был жив, но "мой" шип в его шее говорил сам за себя. Как же ты успел, защитник мой?
   - Я не предавал тебя, госпожа, - прошептал он, - и рад служить, может так и лучше, зачем тебе то, что она растила. Ты просто не знаешь..., - глаза юноши затуманились.
   Я вскочила и подхватив юбки подбежала к Софи, она лежала, запрокинув голову и смотрела в небо, еще не веря в собственную смерть. Ветерок шевелил кончики роскошных волос, кружево воротника мужского костюма, но тонкий росчерк когтя на белом горле говорил сам за себя. Не только волки не берут пленных. Лесные воины никогда не прощают врагов, они просто умеют ждать в засаде или как кот у мышиной норы.
   Что ж, покойся с миром, Софи из рода глупой мыши. Может там, где ты сейчас, ты найдешь то, к чему стремилась здесь. Наш Мир намного сложнее и жёстче, чем ты представляла. В нем нельзя "казаться, а не быть". Платой за самозванство всегда является жизнь. Это тоже написано в учебнике. Наверное, ты пропустила этот параграф или решила, что он не важен. А зря. Я закрыла глаза бывшей подруге и отколов брошь с её груди, поспешила к Шену. Он уходил, но в глазах еще была жизнь. Я встала над ним и сжав брошь проговорила слова, ради знания которых училась как одержимая, я так мечтала, что однажды обрету и сумею сохранить свою любовь. Или даже спасти, если мир окажется против. Мимолетно пронеслось в голове, что, отправляясь в другие Миры брошь я не взяла. Хотя и могла, и там бы она то же сработала. Значит, Верховные знали, что моё время еще не пришло, не готова я была к любви сердца. Любовь очень многогранна, и влюблённость у неё есть, да только надо что бы восхищение сменилось нежностью, а не осыпалось лепестками увядающего цветка. И пришедшая на смену страсть, и огонь обладания, расцвели преданностью. Потому что страшно не одиночество, а отсутствие надежды. Именно она является влагой для цветка, что именуется Душой.
   Искрящийся на солнце, изящный кусочек металла нагрелся, словно давая мне время на раздумья, но я была уверенна в своём поступке. И тогда брошь стала меняться. Плывущий по книжным страницам придуманных наук и фантастических романов о любви, одинокий лебедь стал превращаться в крохотную клетку, с птичкой внутри.
   - Не дай оковам разума заточить твою Душу в клетку, всегда выбирай Любовь, - вспомнила я напутствие своей Наставницы, той, что подала мне коробочку с брошью на церемонии выпуска. Эти слова навсегда привязали меня к Замку, и я стала Хранительницей ещё тогда, но не поверила в услышанное, не поверила в себя. "Быть, а не казаться." Девиз моего Рода, что золотом был выведен на гербе, но давно стёрся. Хотя какое это имеет значение, если у потомков он в сердце? Больше я не сомневалась.
   - Выбор сделан, - прошептала я заветные слова и уколола остриём булавки палец, подтверждая своё право и решение кровью Рода, в ту же секунду прутья клетки, что сдерживали маленькую птичку - любовь, осыпались на Шена радужным дождем. Птичка взвилась в небо, превращаясь в неразличимую точку и Шен, вздрогнув, глубоко вздохнул. Вокруг заговорили воины, изумляясь чуду и посматривая на меня, как на ведьму. Ну, а кем мне еще быть? Ведать значит знать, исконное женское занятие. Шен, не веря себе поднялся на ноги:
   - Госпожа, это чудо, но как? - он явно не находил слов, но его взгляд говорил много, слишком много.
   - Выпускница получает брошь, - постаралась я объяснить происшедшее окружавшим меня воинам, а заодно и Шену, поскольку от них мне нужно было понимание, а не страх, - на ней драгоценный "песок жизни", он не отсюда, как и Замок, как и Хранительница, какой она должна быть. Мы немного надо всем, но это не алчность власти и не высокомерие. Хранительница должна ценить жизнь, это прежде всего. Что бы окружающие, те, кто поверил в неё и доверился, могли спокойно жить, понятно? Не знаю кто, воспитатели или сама Софи уверились в том, что, если отнять у меня всё, это даст им возможность и силы Хранительницы. Не знаю, как моя брошь оказалась у неё. Скорее всего, она их перепутала, когда использовала, как булавку, считая брошь лишь статусным украшением. Ведь знания о "песчаном блеске" это тайное знание. Но нам повезло, на ней оказалась именно моя брошь. Носи она свою, я бы не смогла тебе помочь, да и Софи бы не погибла. А так, знаешь, как говорят? Нет ошибочного выбора, есть выбор и его последствия.
   - Знаю, - кивнул Шен, - Госпожа...
   - Шен, - перебив, я шагнула к парню и опираясь на его руку, поднялась на цыпочки и зашептала в самое ухо, - песчаный блеск не просто вернул тебя к жизни, он излечил всё, что было, шрамы, ожоги. Но только на теле, Душа, это только твоё. В этом я тебе не помощник.
   Я чуть сжала его ладонь и отступила на положенное, между нами, расстояние, но уже мой защитник шагнул ко мне, сокращая его. Наверное, со стороны это напоминало странный танец. Опустившись передо мной на колени, Шен взял мои подрагивающие и похолодевшие руки в свои, тёплые и надежные и глядя в глаза, громко и чётко произнёс:
   - Я, Шедоу Найт, разумом и сердцем, телом и душой клянусь служить тебе, Хранительница, и даю в этом Слово воина и Мага. И да будет так. Верховные, ударом грома при абсолютно ясном небе, дали понять, что клятва принята.
   - Почему? - в моём вопросе, заданном дрожащим голосом, были и благодарность, и сожаление. Одно дело, он поклялся мне, на крыльце, что означало стандартную клятву и определенный срок службы. Приняв её, я спасала Шена от претензий Софи, а после истечения срока Шен вообще мог быть свободен и принадлежать самому себе. Та же клятва, что подтвердили Верховные, означало связанные жизни.
   - Моя прежняя госпожа, Саламандра, всегда гордилась тем, что может заставить меня встать на колени. А вы, подняли меня с них, притом одной улыбкой, - Шен говорил, а его тёмные, как безлунная ночь, глаза начинали сиять, а потом и вовсе заполыхали эмоциями, как костёр на ветру, - Я - Тень, и мы сами выбираем, ради кого уйдем в никуда. Я выбрал.
   Я благодарно сжала его руки и чуть отступила, давая возможность подняться. Что ж, правильно заданный вопрос несёт в себе часть ответа. Главное, теперь я была не одна и это давало надежду, что и на следующий мой вопрос судьба ответит, а не промолчит.
  
  
   Глава 28. "Некоторые вещи нужно просто пережить, ничего не предпринимая."
  
   Ночью мне не спалось. Вместо триумфа или хотя бы радости, я испытывала странное чувство стыда. Мне казалось, спасая Шена я, тем самым, заставила его дать клятву и вынудила мне служить. А отдав за его жизнь брошь, не просто спасла, а привязала к себе, а может он и не хотел так, надолго? В общем, я ничем не лучше Софи. К тому же он мне нравился, что только подталкивало сомнения. Весь мой предыдущий опыт совершенно не помогал. Я была Наблюдателем, достаточно умелым, раз меня направляли на все более сложные задания. До этого, работая в тандеме с другими, где роли были четко распределены, умела хорошо взаимодействовать, безупречно отрабатывая свою. Все эти откровения я почерпнула в своей характеристики, однажды попавшей мне в руки. Да её и не скрывали. Другими словами, была надёжным напарником, хотя хорошо справлялась и в одиночку. Но никогда не была госпожой, да еще с телохранителем. И то, что какой -то мужчина теперь будет постоянно находиться рядом, смущало меня неимоверно. Весь предыдущий вечер Шен обращался со мной, как фигурист на катке с хрустальной вазой. Вот только, что мы там делаем, нам с вазой было не ясно.
   Утром я поднялась очень рано, выйдя на влажное от росы крыльцо, вдохнула еще холодный утренний воздух, и пройдя по сырым камням двора с удивлением встретила многих мужчин. Они были и у конюшен, и во дворе. Стоило мне подойти, начинались приветствия. Все дела откладывались и всё внимание было направлено на меня и Шена, что стоял за моей спиной. И дела продолжались только тогда, когда мы отходили. По правилам этикета всё так и должно было быть, но я ощущала себя "пятой спицей в колеснице". Шен, чувствуя мой настрой, старался быть незаметным, но это противоречило его роли и мы, помучившись, вернулись в комнаты.
   А потом появился Кис. Вот просто так, открыл дверь в гостиную, окинул взглядом меня, нервно пытающуюся вышивать что-то на пяльцах. Их, вместе с рабочей корзинкой и уже начатой кем-то вышивкой, я обнаружила у кресла, рядом с камином. Не особо я люблю рукоделие, но попытавшись читать, поняла, что "накрутила" себя уже настолько, что не понимаю не только смысла текста в выбранной книге, а и даже отдельных слов. И Шена - тот с книгой почти вжимался в одну из ниш у балкона. Появился, и с неподражаемым ехидством констатировал:
   - Вот, что значит "человек на своём месте".
   - Что? - пискнула я, сглатывая и краснея под мгновенно поднятым на меня взглядом телохранителя, - что ты хочешь этим сказать? Я не справляюсь со своими обязанностями? Делаю ошибки? Говори, я открыта к пониманию и даже дискуссиям!
   - Вот, учись юный телохранитель, - пафосно заговорил Кис, - когда женщина в чём- то не уверена, ну, кроме своей красоты в данную минуту, а это разговор отдельный. Так вот, если она не уверенна, а значит, боится, поступать надо, как с испуганной лошадью. Не подходить близко, ни в коем случае. Более молодые, чем я, обычно кидаются к даме, пытаясь обнять и получают передранную физиономию или, того хуже, коленом в..., понятно? Это помогает даме стряхнуть негатив, но кавалер уже сам негодует и пошло, поехало. Что делает умудренный опытом воин? Стоит. И, главное, стоит молча, если выдержка позволяет. Ещё надо по возможности, отключиться, поскольку всё то, что она будет говорить, не несёт информации. Ни ценной, ни важной, никакой. Разумеется, она это заметит, пусть не сразу, но заметит. Вот тут есть разные варианты поведения. Ты можешь узнать о себе много нового, и не особо интересного. Дама, убедившись в твоём невнимании кинется к тебе, чтобы довершить начатое и смазать тебе по физиономии. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от твоего истинного, подчеркну, истинного отношения к ней. Или ты спокойно это примешь и она, разрыдавшись, а возможно даже устыдившись своего поступка, окажется в твоих объятиях. А ты, переждав поток слёз, наконец сможешь выяснить, а в чем, собственно, дело. Или попытаешься перехватить руку, возмущенно и негодуя что-то скажешь. После чего дама замкнётся и покинет поле боя. Хлопнув дверью, или нет, это уже не важно. Ты останешься победителем и дураком. Поскольку проиграл и эту битву, и уже все последующие, о которых даже не знаешь. Почему? Испуганная дама не может долго находиться одна и ей очень скоро встретится тот, кто знает правила игры и не пытается побеждать даму в словесных спорах. Мужчина. Тот, с кем она почувствует себя слабой женщиной, хотя эта внешняя слабость даст фору многим сильным мужикам. Уж ты мне поверь! Но о тебе она уже не вспомнит. А её новый герой вскоре вызовет тебя на дуэль и убьёт, что с моей точки зрения правильно. Идиоты не должны размножаться. Так, о чём это я?
   - О человеке на своём месте, господин, - отозвался Шен.
   Он встал при появлении Киса и молча прослушал всю тираду. В начале с профессионально -с каменным лицом, а потом старательно сдерживая улыбку. Я же, спрятавшись за вышивкой, откровенно хихикала от откровений Киса.
   - Угу, - Кис кивнул, - с позволения своей госпожи, ты бы пошёл, размялся. Ножики бы покидал и вообще... Пригодится быстрее, чем ты думаешь. А мы пока поговорим.
   Шен вопросительно глянул на меня. Я только кивнула, и вот, мы одни с Кисом. Я несколько секунд смотрю на него, чувствую, как мои глаза наливаются слезами, а потом всё пережитое накрывает меня с головой, и я кидаюсь к нему, отшвырнув вышивание. Кис ловит, прижимает к себе крепко-крепко и молчит. А я говорю, и о непонимании происходящего, и о трупах, которые вижу пусть и не первый раз. Но те, все предыдущие были не из-за меня. И о том, что просто боюсь происходящего, боюсь ошибиться, просто боюсь...
   Кис не пытается успокаивать, понимая, как мне важно сейчас держаться за него, берёт на руки и так и ходит. И к столику с графином и водой, и потом к креслу, в которое вначале садиться сам, а потом устроив меня на коленях. Придерживая меня за плечи, другой рукой подносит стакан и потихоньку отпаивает водой.
   - Устал? - всхлипываю, - я тяжёлая?
   - Нет, милая, ты не тяжёлая, - как-то задумчиво отвечает он, - похоже рано мы всё это затеяли. Маленькая ты, пусть и не по годам. А смерти, да ещё такие, это для закалённых. Хотел бы я тебе помочь, даже пусть снова котом стану, но время вспять не повернуть. Живём здесь и сейчас.
   - Мы? - выхватила я из монолога Киса так неожиданно прозвучавшее местоимение, кто это "мы"?
   Он отставил стакан и прижал меня покрепче, а потом встал, ссадив с колен в кресло и сам присел передо мной на корточки.
   - Мы, это те, кто живет сейчас, и те, кто стоят за нашими спинами, из прошлого. И те, кто только надеется увидеть этот Мир, родившись. Все те, кто сейчас полностью зависят от тебя. Разумеется, это не всё, - кивает он на мой вздёрнутый подбородок и останавливает поток вопросов приподняв руку, - Но признаваться в том, кто я или скорее, кем могу быть, я не буду, ты уж прости. И не потому, что не доверяю. Это не моя игра, да и время моим можно считать лишь с натяжкой. Это всё твоё, девочка. Это твоя жизнь и нет верного или ошибочного, ты поступишь так, как решишь, потому что ты, это ты. Прими это и действуй. Бояться смысла нет. Умница, вокруг себя собрала сильных ребят, но несмотря на молодость, наивных среди них нет. Вы все не случайно вместе оказались, и, заметь, кроме тебя все сами добивались вашей встречи, так или иначе. Просто доверять им научись, и страх уйдёт. Ведь ты боишься именно этого, что не сможешь быть везде и всё контролировать. А этого и не надо. Они хорошо обучены, поверь. И от телохранителя не шарахайся, и не оберегай ты его! Пойми, у каждого из вас в жизни своя роль, пытаясь играть в том числе и за них, ты им не помогаешь, а мешаешь!
  - Да! - он кивнул на мой удивленно-негодующий взгляд, - симпатия, это одно. Вмешательство в жизнь, совсем другое. И внимание может надоесть, и любовью можно захлебнуться. Твоё внимание должно быть этакой вишенкой на торте. А если весь торт вишней засыпать, во-первых, это будет уже не торт, а пирог. Попроще блюдо, сама понимаешь, а во-вторых, страшная кислятина, - Кис даже передёрнулся, словно отведал того, о чём говорил. - У тебя сейчас золотое время, - продолжил он, серьёзно глядя мне в глаза, - можешь не верить, но ты часто будешь его вспоминать, а если не сможешь насладиться, то ещё и с грустью.
   - Почему золотое? Как это? - тихонько спросила я, боясь спугнуть вопросом странно-задумчивое настроение собеседника.
   Кис словно приподнял вечное забрало скептицизма и лёгкой насмешки, и я на несколько минут столкнулась с чем-то или кем-то тем, что было гораздо выше меня. Не по рангу или возрасту, а по мудрости, для обретения которой надо прожить много-много жизней, совершить много ошибок и пережить много потерь, чтобы научиться жить так, не прошлым или будущим, не отвергая и не мечтая, а здесь и сейчас. И как в капле воды можно увидеть море, так и в миге жизни можно прочувствовать всю её красоту: будь то порыв ветра, что пригнёт траву и цветы, заставит зашуметь лес и на небе, словно ниоткуда, появиться темная туча, порыкивая, как дракон. Или нежданный дождь в городе, когда заскочишь в магазин, который оказался по пути, а войдя, понимаешь, что попала в книжный, и как в сказочной пещере будешь несколько минут обегать глазами сокровища, прежде чем сделать решительный рывок к полкам. А может это будет цветочный, с его непередаваемым ароматом, когда даже срезанные цветы предупреждают о дожде. Или ты будешь бежать по мокрому лугу прижимая к себе охапку полевых, стараясь, что бы уж теперь они не сломались. Вы с ними будете вместе, заодно, как бывают те, кто пережил дождь и не склонил голову, не сломался под ветром и студёными каплями, хотя дождь и был сильнее.
   - Да, - тихо произнёс Кис, словно видел то, о чём я думала, - иногда бывают дни, в которые ничего не происходит, они вытекают из кувшина времени твоей жизни медленно, по капле, сладчайшим мёдом. Именно они и называются золотыми. И именно эти дни ты и будешь вспоминать, когда тебя закрутит вихрь событий. Они услада твоему мятежному сердечку и ранимой душе. И, увы, очень скоро закончатся. Сумей насладиться, и запомнить их, Хранительница.
   Кис встал и отошёл к окну, а я еще под впечатлением от разговора, провела рукой по креслу и неожиданно наткнулась на вышивку. Подтянула к себе, разгладила и изумленно ахнув поспешила снять с пялец. Когда брала, даже не подумала почему пяльцы маленькие, а полотно большое. Машинально до вышивала кусочек, уже воткнутой иглой. А оказалось, я до вышивала недоделанное изображение роскошного дракона. Притом переходы цветов были так искусно подобраны, что чешуя, словно переливалась у меня под пальцами. Изогнутая голова косилась золотым, и явно вредным глазом. По этому скептическому взгляду становилось ясно, дракон чего- то ждал от меня, но был уверен, что так и не дождётся. Внизу вышивки шла надпись, витиевато вышитые слова для пущей важности были помещены в рамочку. Я еще раз старательно разгладила надпись, положив вышивку на колени, но с изумлением поняла, что я не могу прочитать, я не знаю языка, на котором она была вышита. Вот тут я растерялась, моя родовая память тоже озадаченно молчала. Я подняла глаза на Киса и изумилась ещё больше. Киса в комнате не было. Видимо он решил, что слишком вышел из роли и ушел по- кошачьи, неслышно.
   -Шен, - почему- то шёпотом позвала я.
   - Да, госпожа, - откликнулся знакомый спокойный голос, и парень словно выступил из ниоткуда. Но я была слишком озадачена что бы удивляться.
   - Ты читать умеешь?
   - Я обучен грамоте, госпожа, - с лёгкой обидой отозвался парень, - а также еще многому другому.
   - Да я не о том, - отмахнулась досадливо, - смотри, какая фраза, а я не понимаю.
   Шен словно скользнул ко мне и взяв вышивку подошел к столу, расстелил, попытался прочесть и удивлённо поднял голову.
   - Это древне-эльфийский, госпожа, но не просто язык. Тут что- то похожее на шараду и немного магии. Если приказать открыться, полотно уничтожит себя. Нужен тот, кто понимает язык, хотя бы для начала.
   - Значит, нам нужны Арман и Рилл. Вот уж не думала, что, когда-либо попрошу их вернуться, - нехотя озвучила я очевидное. Шен выжидательно смотрел на меня.
   - Отсюда можно с ними как- то связаться? - я окинула взглядом комнату.
   - Нет, госпожа. Ни отсюда, ни даже из кабинета Главы Школы. Если что-то важное, Главы могут открывать порталы, притом не только именем Хранительницы, а и в её присутствии.
   - Как так? - моему удивлению не было предела.
   - Так решила одна из Хранительниц, притом довольно давно. Говорят, Главы Школы, в разное время пытались быть Главами не только на Острове. А так, изоляция и варишься в своём соку, - пожал плечами Шен.
   - Доверия нет, я правильно поняла?
   Шен лишь горестно вздохнул. Вздохнула и я. Может оно и правильно, памятуя Валентинуса, но как-то неуютно стало. На ум пришла старая мудрость про чужой монастырь и вообще, загостились мы тут.
   - Знаешь, нам пора обратно, в Замок, - проговорила я очевидное, - если и есть возможность связаться, то она - там. Может, Ловена что подскажет. Шен кивнул, но как- то удивленно и я вынужденно призналась:
   -Почему- то моя родовая память упорно молчит, хотя я и спрашивала.
   - Видимо она работает если дело касается непосредственно Вас. А может, пока есть те, кто знает, она и помалкивает? - проговорил он.
   - Я не знаю, - тяну растерянно, - она просто есть, но никаких руководств к ней нет.
   - Госпожа! - Шен чуть меняет тон, и я настораживаюсь, - Вам следует поставить в известность о своём решении и Главу волков, и Верховного оборотня. Ведь если они остаются выполнять Ваши распоряжения, Вы в Замок возвращаетесь одна. Я не считаю отряд охраны и себя. Вы готовы?
   От услышанного я замерла, Шен был прав, а на меня накатила паника. Я без Киса? Да и Чёрный Мак всегда во дворе, как же я одна? Похоже, что-то неправильное было в моих решениях? Или это я не хочу, или боюсь остаться без такой поддержки. Паника не отпускала, я подошла к столику, сдвинула вышивку и налила воды в узкий бокальчик. Он мне нравился больше, чем стакан, из которого меня поил Кис. Бокал был серебряным и украшен чернением, но не простыми узорами. Если всмотреться, то можно различить фигурку женщины с гостеприимно протянутыми руками. Когда-то, очень давно, наверное, уже можно сказать, в другой жизни, в том Мире, где я была до этого в маленьком магазине, я видела кольцо. Попросила его показать мне практически сразу, там изображение было очень похожим, из него словно выступала женщина, в длинном платье и сложном уборе.
   - Это кольцо Хозяйки Дома, - пояснил продавец, - у нас один умелец делает по старинным книгам, и всего несколько штук.
   Я очень хотела купить, но кольцо оказалось неожиданно большим, а о переделке речи не было. Даже сейчас я жалела, что не купила. Уж тут бы точно помогли! Успокоив себя проверенным способом, резко переключив переживание на другое, я отпила воды и приказала Шену вызвать ко мне Глав. Они пришли так быстро, что у меня создалось впечатление, они ждали и вызова, и моего решения, поскольку не было ни удивления, ни попытки его изменить. Хотя и стояли напротив меня с безукоризненной выправкой и смотрели не в глаза, но я чувствовала гордость Киса за своего "котёнка". Пусть и "усыновленного", из другого Рода. И какое-то приподнятое настроение Чёрного Мака. Когда официальная часть была закончена, они оба шагнули ко мне.
   - Ты права, Госпожа, - заговорил Максар, как Глава Школы-на-Острове, я ещё много лет тебе послужу, да и выпуски будут надёжными. А то во главе Волков стоять, да по заданиям твоим по ночам носиться, честно сказать, подустал. Тебе другой, молодой Глава волков нужен, чтобы не сравнивал с тобой никого, да и не знал других Хранительниц. "От добра добра не ищут", сама знаешь. Я тебе хорошую кандидатуру подскажу, одного из своих сыновей. Он, в аккурат, в этом выпуске, вместе с твоим телохранителем выпустился.
   - Но ты же говорил, волки своих сами учат! - напомнила я.
   - Слабеньким он родился, для волка, - нехотя проговорил Максар, - но я чувствовал, он стальной внутри, вот и дал шанс. Недаром Марибором назвали, имя непростое, борющийся со смертью, неуязвимый.
   - Бор? - не веря, почти шёпотом произнёс Шен.
   Но Глава волков услышал и довольно кивнул:
   - Он самый, приятель твой, и лучший выпускник.
   Я тоже вспомнила славного, симпатичного парня, что говорил речь и кивнула:
   - Хорошо, пусть так и будет, а Верховный оборотень?
   - Я ни в отставку, ни куда полегче не перейду. Моё служение кончится вместе с моей жизнью, госпожа. Но из Заповедного Леса так надолго больше я уходить не смогу. Ты себе в секретари присмотри кого, чтобы и разумный был, и место своё знал.
   - В отличии от тебя, - хмыкнул Мак, но Кис только отмахнулся.
   Так я и вернулась в Замок. С телохранителем и новым Главой волков, чья "болезненность" явно осталась только в памяти отца. Судя по габаритам "крошки" и тому, что Отряд волков его принял, как говориться "без вопросов", а рявканье, в смысле команды, выполнял безукоризненно, смена прошла удачно. Ловена кинулась ко мне, в своём обличии прекрасной девы и я, скосив глаза попыталась понять, как её воспримет Шен. Оказалось, никак. Окинул взглядом, поклонился и всё.
   Наконец я была дома! В своих комнатах, где пахло моими духами и стояли цветы. Розовые свечи на небольшом столике в моей спальне то и дело дрожали огоньками, в ответ на реплики или смех Ловены, слушавшей подробный отчёт о жизни без неё. Я сидела в домашнем, уютном платье-халате, который можно носить без корсажа, и накинуть сразу после ванной. Что я и сделала, поскольку на все мои уверения типа "магия справлялась с волосами", и "ванная у меня и там была", Ловена просто фыркнула и, вызвав девушек-горничных отдала приказы, небрежно пояснив на моё удивление:
   - Тебе просто неприлично иметь одну камеристку, пусть и меня, и девчонки при деле будут. А то домочадцев много развелось.
   Я только кивнула, понимая, что эти хорошенькие девушки, своеобразный Отряд Ловены, и наверняка не так просты. Не знаю, что они умели еще, но от душистой ванны, массажа и притираний, от масок и маникюра я полностью расслабилась и просто наслаждалась домом, в котором ждут. Устроившись поудобнее в большом кресле и засунув под спину сразу несколько подушек, я блаженствовала у горящего камина. Ловена расчёсывала мне волосы, а я, пересказав подруге всё и по нескольку раз, просто пила чай, слушая новости замка. В основном, всё было спокойно, она вела дела, и по искренней радости от моего приезда, тех, кто служил в Замке, спуску никому не давала. Наконец я потянулась и пробормотав слова благодарности перебралась в постель. Ловена, взяв с меня обещание ничего не делать самой, а вызывать служанок, гордо удалилась. Я смотрела на огонь, что еще ярко горел в камине и думала о том, как неправильно поступила с Шеном, даже не узнав, как его разместили. Конечно, я помнила недовольство Киса из-за моего желания присматривать за всеми. Но всё же Шен был в Замке впервые.
   - Шен, - негромко произнесла я, просто так, и оцепенела, услышав:
   - Слушаю, моя госпожа!
   - А ты где? - шёпотом переспросила я, не веря ушам и невольно оглядываясь.
   - Я всегда рядом, госпожа. Я же Тень. Помните, вы спрашивали, что значит быть легендой? Вот это и значит. Я рад, что вы не испугались и приняли мою службу. Многим Хранительницам она была в тягость, может потому нас почти и не стало. Тени никуда от себя не деться, только в никуда.
   - В смысле "всегда рядом", - напряглась я.
   - Госпожа, Вам не надо стесняться меня или беспокоиться. Я хорошо обученная Тень, - в бесплотном голосе прорезались смешинки, - я рядом, но в своей реальной ипостаси. Человеческий облик для меня не родной, и я с удовольствием от него отдохну. Я всегда рядом, - повторил Шен, - но вы меня даже не увидите, как и все остальные. Но я всегда успею Вас закрыть и просто перенесу к себе, а к нам попасть без проводника-Тени, не реально. Спите и не беспокойтесь ни о чём. Да, мои комнаты рядом с вашими, но это так, на всякий случай.
   Наверное, от потрясения, а может усталость и напряжение последних дней сказались, но я действительно уснула.
  
  
   Глава 29. "Не беги от самого себя, ты не можешь быть никем другим."
  
   Слова Киса о "золотом времени" я вспомнила уже утром, когда Ловена ворвалась ко мне с первыми лучами солнца, вызвала горничных и на меня, еще до конца не проснувшуюся, обрушился утренний поток из душа, сплетен и чашечки чая, которую я выклянчила, до завтрака. Потом я вынужденно прошла по всем службам и двору. По убеждению Ловены это было обязательно. Продемонстрировав "добрую Хранительницу" всем, кому можно, я утащила Шена исследовать и кабинет Далта, и библиотеку Замка. Он смотрел, как Маг, а я просто шелестела документами и счетами. Ничего. Даже в библиотеке - просто книги и учебники, но ничего из того, что могло быть интересно мне. Видимо, Шен был прав и язык, на котором был вышит девиз, был действительно очень древним, или я неверно запрашивала. Хотя, честно, перепробовала массу вариантов. Откинувшись в кресле Далта, попыталась отрешиться от эльфийской непонятки. Я задумалась о словах Софи. Похоже, она не лгала, когда говорила, что Дневник Леди Феникс надо искать в Замке. А то, что его надо найти обязательно я уже не сомневалась. Это чувство было не простым любопытством или желанием исполнить мечту. Чем больше я о нём думала, тем больше мне казалось, что в нем может находиться разгадка тайны, объясняющий откуда и зачем появились различные Рода. В своё время Верховные всё продумали, а вот изменения породили лишь междоусобицу за власть и смерти, как естественный итог. Род должен быть один, это я сейчас понимала твёрдо, и дело даже не во власти, хотя кто б от неё отказался? В Хранительницы должна идти девушка, у которой "сердце одноместное", однолюбка, по-нынешнему. Такая и родит только от настоящей любви, и это будет девочка, как и задумали Верховные. И готовить Хранительницу надо с пелёнок. Пусть та участь, что придумана этому Миру и его женщинам и жестока, но разве жизнь в других Мирах легче? Совсем нет, просто привычней. Привыкнуть можно ко всему. А любовь и бонус быть Хранительницей - это намного больше, чем просто быть, в других Мирах. Я там была, я знаю.
   Парусник памяти уносил в прошлое, странно меняя пережитое местами. Я, Наблюдатель, и всё связанное с этим воспринималось каким-то давним, а себя я больше видела уже Хранительницей, хотя и стала ею недавно. Ловена вошла, предварительно постучав. Я, выныривая из дум, была удивлена и лишь потом сообразила, это из-за Шена. Сейчас его не было видно. Видимо, не желая мне мешать он снова стал Тенью.
   - Ловена, - я сама удивилась, почему эта идея не пришла мне в голову раньше, - ты же эльфийка! Сможешь прочитать? Может и Армана с Риллом вызывать не надо будет!
   Девушка шагнула к большому столу, на котором была расстелена вышивка. Наверное, во времена Далта на нём расстилали карты. Посмотрела, провела рукой, словно не веря себе и подняла на меня удивленный взгляд:
   - Госпожа, хоть я и эльфийка, но прочесть это не смогу.
   "Вы все не случайно встретились", вспомнила я слова Киса и тяжело вздохнула, больше вариантов не было.
   - А как вызвать парней? Это вообще, реально? И да, почему ты прочитать не смогла?
   - Это мужской язык, - видя моё недоумение она поспешила объяснить, - у древних было как бы три языка, общий, мужской и женский. Общий - понятно, для всех; мужской, он для военных, когда они обсуждали свои походы и будущие битвы. Если женщина и услышит, она никому не сможет передать, или если на Клан нападут, она не выдаст, даже если и захочет. Ну, а женский, у нас всегда есть то, о чём мужчинам знать не надо, разве не так?
   Я только кивнула, никогда про это не знала, а ведь столько училась!
   - Эта вышивка не салфетки, или накидка на подушку, госпожа, - продолжила Ловена, скептически поглядывая на меня, - это прапор, маленький флажок на копье. Вы можете знать о нём, как о вымпеле. Тоже правильно, хотя гораздо позже. У оруженосцев такой мог быть, у того, кто перед господином скакал, личный знак родовитых. Но вряд ли это был эльф, даже у Тёмных драконы не в ходу. У нас своих "гадов" хватает.
   Я растеряно кивнула, что же мы имеем? Вышивала, явно, женщина. Поверим Ловене. Не эльфийка? Тут я поспорю, скорее, не для эльфа. Но при этом вышивка была в Школе-на-Острове, где её Главой был эльф, и до Валентинуса, то же. Я видела портреты в их Зале Славы. Она вышила девиз, но не на женском языке, а на мужском. Что, разумеется, было правильно, но наводило на мысль, она его знала. Иначе в корзинке была бы бумага, пергамент, да хоть кусочек ткани. То, с чего он был взят.
   - Ловена, а как ты думаешь, моя няня могла это вышить? - выдала я вслух плод раздумий.
   Девушка, всё еще стоящая у стола и рассматривающая вымпел, подняла голову:
   - Что бы это узнать, нам точно нужны ушедшие, и возможно даже не эльф, а именно Рилл. Если представить, что это вышивала Ия, а это вполне реально, то тогда в этой надписи что - то скрыто, как и в самом изображении. Нам нужны знания Вендиго.
   - Раз надо, давай вызывать, - понуро согласилась я, - а как?
   Ловена указала на большое зеркало:
   - Это не только портал. Великий Координатор не любил проволочек. Вы должны подойти к нему, набрать код, видите обрамление на зеркале? Оно признает родство и цифры проступят. И назвать имена и время, когда вы желаете видеть названных.
   - И всё? А если они не пожелают? - я вскинула бровь и глянула на Ловену.
   - Это Портал В.К., их желание никому не интересно, - она закатила глаза, - Портал просто выдернет их оттуда, где они будут находиться. Так что не забудьте озвучить место встречи, а то из-за срочности они и к вам в спальню могут быть переброшены.
   Вечером, поужинав с Ловеной, я отпустила её, готовиться к сложному завтра, а сама вполголоса позвала Шена. Он проступил из тени у балкона. В этот раз на нём была незнакомая мне струящаяся одежда и мягкие сапоги до колен. Мне показалось, что они состоят из широких лент, хотя я была не уверена, а спросить постеснялась. Одежда была черной, но в свете свечей и камина не блестела, а словно забирала свет в себя. Волосы Шена уже немного отрасли и касались острых скул и упрямого подбородка, если он стремительно поворачивал голову. В отличии от одежды они поблёскивали, как и искорки интереса или смеха в обычно непроницаемых черных глазах. Не могу сказать, что Шен был красив, но раз увидев это лицо, хотелось смотреть на него снова и снова, вглядываться, как в старинную гравюру, стараясь разгадать стертые временем штрихи. Он привычно встал напротив. Я уже знала, что ни садится, ни приваливаться плечом к чему-либо он не будет. Предлагая первое и интересуясь вторым ранее, я уже получила лаконичный ответ: "Я не старец". Так мы потихоньку и изучали друг друга. А сегодня мне пришла в голову мысль, и я немедленно хотела её озвучить. Так что стоило Шену появиться, как я, не дожидаясь его приветствия, выпалила:
   - Тебе Ловена нравится? Ведь она такая красивая и эльфийка!
   В черных глазах Шена проступили не просто искорки смеха, там начался салют. Прикрыв глаза, он как- то странно повёл головой и сдержанно ответил:
   - Госпожа, как ваш телохранитель в этом Мире, я согласен с принятыми здесь канонами красоты. Да, Ловена красива. Если вы хотите узнать моё мнение, как мужчины, опять же, этого Мира, для меня она старовата. А если вы желаете узнать мнение Тени, не дай она вам клятву, я бы её убил, она опасна.
   Я немного растерялась от подобного отчёта и растерянно взглянула в глаза Шена.
   Он неожиданно улыбнулся:
   - Госпожа, я понял ваш вопрос, Тени не даром стали легендой. Раз, дав клятву они просто не видят никого, кроме госпожи.
   - Вот потому вы и вымерли! - пробурчала я. Ишь, Ловена ему "старовата", так я тоже не девочка.
   - Возможно, - он как-то легко пожал плечами, - а почему вы не ложитесь?
   - Завтра придут те, кого я надеялась больше не видеть. Какое-то время. Возможно, именно они, или с их помощью будет открыта тайна. Мне просто не по себе, понимаешь?
   - Если от дум о них у вас портится настроение, их можно убить, - внёс предложение Шен.
   - Ты меня слышишь? - я растерялась от "простоты" предложения, - А тайна?
   - Тогда их можно убить попозже, ведь тогда они точно станут бесполезны, - изменил предложение Шен.
   - Великие Боги, - я не нашлась с ответом.
   - Простите, вы сказали завтра? - он странно глянул на меня.
   - Да, завтра утром. Нет смысла тянуть, я же изведусь вся.
   - Да, вы правы, и мне стоит подготовиться, - откликнулся Шен и поклонившись, исчез.
   Я понимала, что нахожусь под неусыпным контролем и Ловены, и телохранителя-Тени, но по нашей договорённости, если я засыпала, или когда выпадала возможность побыть одной, они исчезали. Иначе я довольно сильно уставала от постоянного общения и становилась раздражительной, а подчас и нетерпимой и к словам, и к действиям.
   Рядом со мной больше не было Киса, чтобы ткнуться холодным носом в щёку или, в человеческом обличии взять на руки и сказать, что так или иначе, но всё будет хорошо. Стоило мне о нём подумать, как сон исчез.
   Кис говорил: "Понимаешь, дело даже не в уповании на Верховных или Судьбу, просто жизнь - она как эльфийские шахматы. Никогда не знаешь, какую фигурку вытянешь, но ни одна из встреч не бывает случайной. Научись радоваться тому, что вообще живёшь. Представь, у скольких нет радости пробуждения утром и уже никогда не будет! Твой мир, это не то, что тебя окружает. Он то, что ты привносишь в него. Не он квест для тебя, если так тебе будет понятней, - а скорее, ты для него. Сделай так, чтобы вам было интересно вместе".
   Я лежала и вспоминала, как Кис пытался объяснить мне своё понятие мироустройства. Повторяя раз за разом, как несмышлёнышу: "Да, есть общие законы, но красоту неба и зелень травы задумали Верховные, а уныние и безысходность придумали люди. Думаешь, в шкуре животного меньше холодно или дождь не мочит? Но мы просто принимаем это, проходим дальше и живём, зная, что придёт весна и станет теплее, и дождь пройдёт. Многие, человекоподобные, поэтому и пытались убедить других людей, что у животных нет души, мол, живут, как трава. Нет, мы умеем любить и горе от гибели члена стаи нам понятно и испытано не раз. Да что там говорить. Одна ваша охота чего стоит. Люди приходят убивать нас к нам же домой... Так что, по нашему пониманию, вы живёте в холе и безопасности. И все ваши душевные терзания идут не от наличия души, а от лени. От душевной лени, поскольку находить красоту и радость гораздо труднее, чем быть постоянно недовольной и просить изменить свою жизнь кого-то там. Ведь даже когда жизнь меняется, всё равно это будет не то, ведь только ты знала, что хочешь. Но отдала это право, быть хозяйкой своей жизни, вот они и сделали, по своему усмотрению. Опять не хорошо? А кто теперь виноват? В общем, из запертой комнаты всегда есть выход, надо просто открыть дверь. Нет же, вы так любите сидеть и ждать, как эта, ваша Золушка бессмертная, когда Принц придёт. А ведь может и не прийти. Ты кому плохо делаешь, живя травой в огороде? Мифическим "им"? Через грязное окно свет не проходит, будь сама светом, и к тебе прилетят те, кто искал его."
   И ещё я очень любила его фразу: "У людей так мало времени на жизнь, и ничто так не крадёт его, как ожидание, пусть и лучшего".
   Последнее время мы часто вели с ним подобные беседы, наверное, я наговаривалась впрок, как чувствовала. Ведь раньше, когда в том мире Злобный Кис был просто котом, он молчал, а говорила, выплёскивая на него и беды и сомнения, я. Но он умел так слушать, так радоваться за меня или сопереживать, как никто до него, да и теперь я предпочитала Киса всем. Может поэтому и не сдавалась, не боялась начинать всё заново. Кис научил, если что-то не получилось, это не проигрыш и даже не опыт, а просто интересно. Значит за поворотом ждёт что-то, уготованное мне, лично.
   Завтра многое откроется и решится. Только знать бы ещё, к добру или худу. Жаль, моего оборотня не будет рядом. Я понимала, позову, он придёт. Но недаром же Кис предупредил, что теперь для него это трудно. Я должна "повзрослеть", и научиться не искать моего Киса глазами при первой же проблеме, как ни забавно это звучит после работы Наблюдателем. Кис прав, хоть опыт и хорошая штука, но каждый день - это новый поворот. Вот как с этой надписью на вымпеле, даже родовая память молчит. Я снова перевернулась на другой бок и перевернула подушку холодной стороной. Завтра уже почти наступило, а я всё не сплю. А ведь мне надо стать настоящей Хранительницей хотя бы ради него и желательно, уже к утру.
  
  
   Глава 30. "Всё приходит вовремя к тому, кто умеет ждать" Франсуа Рабле
  
   В это утро меня никто не будил, однако чувство опасности сработало лучше всякой сирены. К тому же я понимала, что в гостиной кто-то есть и это только добавляло тревоги. Я встала с кровати, накинула халат и взяв в руку тяжёлый подсвечник, скорее машинально, чем всерьёз вооружаясь, пошла в гостиную. То, что это было не умно, я поняла, как только увидела потрясенную Ловену и не менее удивленного, заливающегося краской по уши, нового Главу волков. Как там его? Вспомнила, Бор! Он первым отмер и чётко, по-военному склонив голову, произнёс:
   - Госпожа, прошу простить моё незваное появление у вас в апартаментах. Но меня попросил Шен. Он боялся, что вы станете волноваться, увидев происходящее. А я должен вам объяснить.
   - О чём речь? - я попыталась незаметно пристроить подсвечник на столик, стоящий в углу.
   Ловена, скользнув ко мне, забрале его у меня из рук и пояснила:
   - Младший Наставник Рилл и Принц Клана Клинков, Арчер, явились по вашему вызову. Утром, но ещё было слишком рано для аудиенции и они, узнав, что у вас появился телохранитель, пошли познакомиться. И вот, знакомятся, - она кивнула на окно.
   Подойдя и взглянув, я замерла от увиденного - за окном шёл бой. Дракой это действо назвать язык не поворачивался. Но кто и с кем дрался? Не могли же они двое, на одного?
   - Что это? - спросила я у Бора, раз Шен сделал его крайним, пусть объясняет.
   - Госпожа, это идёт проверка навыков боя и оценка действий противника, - сообщил мне Бор.
   - А..., - растерянно протянула я, - кто кого проверяет? И вообще, эта пара моего телохранителя не убьёт?
   Бор позволил себе улыбку:
   - Он Тень, госпожа. Сражайся он всерьёз, эльфа и вендиго уже бы не было. А так, Шен сражается с ними в человеческом обличии. Они разберутся, не волнуйтесь!
   - А вы пока позавтракаете и оденетесь к аудиенции, - тихонько предложила Ловена и я, кивнув, позволила себя увести, оглядываясь через плечо и видя, как Бор, почти прилипнув к окну, болеет за "своего" сжимая кулаки и еле сдерживает себя от желания кинуться в бой.
   Конечно, другим можно говорить всё что угодно, и даже верить в это. Но себя обмануть невозможно. Отмахнувшись от завтрака, просто глотнув чая, я поспешила вслед за Ловеной в гардеробную, и замерла. Я не знала, что хочу надеть. И это был не просто каприз. Может, вернись Рилл один, я бы так не заморачивалась. Но эльф обучен не хуже меня. Поэтому, даже нарядом стоит показать дальнейшее развитие событий, то есть общения. Так, не коронационное, во-первых, уже было, во-вторых, много чести, не того полета птицы, беглый раб и телохранитель. Разумеется, я не собиралась им напоминать об их статусе в моём Замке, но вот доверия, такого, безоглядного, быть не могло. Пусть и не каждый за себя. Но отношения надо было выстраивать заново. Пошли дальше, не отвлекаемся! Домашнее, да и просто нежное, пастельное, тоже не то. Доверчивую, лукавую и растерянную девушку оставим в прошлом. Я - Хранительница. Что остаётся? Моё внимание привлёк какой-то отблеск, я шагнула к новому ряду платьев и кивнула насторожившейся Ловене. Она вытащила платье, накинула на манекен, и мы стали его рассматривать. Платье оказалось светло-серым, не пеплом розы, не сизым, а именно очень светло-серым. Таким бывает небо, когда на него только идёт туча. Я, протянув руку, приподняла подол и покрутила его из стороны в сторону. Ткань не блестела, но при изменении цвета, едва уловимо меняла оттенок на более тёмный. В движении это будет стройнить. Вырез был квадратным, в кружевах, вот они и были главным украшением. Серебристые, в них прятались и жемчужинки, и капельки бриллиантов, искристо отражавших свет. Рукав до локтя, и снова кружева. Помню, эта мода пришла уже более поздно.
   Но вот юбка. Она была уже обычного кринолина, но турнюр и подушечки под неё отсутствовали, хотя и "наш" кринолин отличается от себе подобных в других Мирах. Хранительница - не бессмертна, всё может случиться и иногда приходиться, и бежать быстро, и на коне скакать не в специальной "амазонке". Так что наши юбки всегда отрезные, а вот каркасы часто отсутствуют, тут умения Хранительницы нужны. Если училась хорошо, да и с магией знакома, то наряд сядет как надо и смотреться всё будет в должном виде. Я кивнула Ловене, давая знать, что важный выбор сделан, и мы начали меня одевать. Затем я покрутилась перед зеркалом, да, то, что надо. Туфельки на несколько тонов темнее, но выберем замшевые. А вот украшением будет жемчуг, притом разноцветный, но в бело-серой гамме. И в волосы заколки и жемчуг, и бриллианты. Немного похоже на наряд и причёску той королевы, кем я любовалась в навсегда теперь далёкой Венгрии. Хотя, почему бы и нет? Мы обе красивы, каждая по-своему.
   Я вышла из гардеробной и, еще раз окинув себя взглядом в большом зеркале, двинулась в Зал для малых аудиенций. Там я еще не была. Зал оказался немного овальным и оббит голубоватым бархатом. Я казалась драгоценной жемчужиной в не менее дорогой коробочке. Ловена стояла чуть дальше от меня в контрастно голубом платье. Красивом очень, да она и сама хороша. Что ж, пора. Я ещё больше распрямляю спину и киваю, двери распахиваются, прибывших объявляют. Эх, почему- то я рассчитывала на другое, забыла, что они маги. Так что всё в порядке, не смотря на утреннюю схватку - и одежда, и лица. На Армане тёмно-бордовый наряд, белые кружева. Он изменился. Темные волосы уже лежат ниже плеч, лицо без эмоций, как и положено эльфу. Хорошо, что выражение не заносчивое, просто серьёзен. Рилл в коричневом, а вот кружева у горла и на запястьях - золотистые. Ему очень к лицу, и смуглость удачно подчёркивают. Интересно, сам выбирал? Судя по богатству наряду, он теперь не просто Младший наставник Школы, а и получил какую-то должность при Дворе Принца. Но каким образом? Загадок больше, чем я рассчитывала. Они кланяются и выжидательно смотрят на меня. Я киваю и то же молчу, пусть и хочется сказать многое. Но кому? Моему ненадёжному телохранителю Риллу и рабу Арману? Так с ними вообще Ловена, как моё доверенное лицо говорить должна, а не я, Хранительница. Или это те, кто мне помог в прошлом? Арман своей влюбленностью, а Рилл - любознательностью. Но я расплатилась с ними даже не золотом, а тем, чему нет цены - они живы и свободны благодаря мне. Но если они мне, в свою очередь не отплатят, то благодарность вскоре начнёт их тяготить, а потом и вызывать враждебность. Уже не дружба, политика. Мне нужны союзники. Люди могут быть союзниками, и это совсем не означает, что они друзья. И это не высокомерие с моей стороны и даже не холодок в отношениях, для дистанции. Я - Хранительница. Я говорю от лица множества Миров и берегу их. Играть в "семью" и понимание больше не допустимо, как бы не хотелось. Недаром говорят, чем выше положение, тем холоднее. Ладно, потом себя пожалею, не для того звала.
   Неожиданно Арман, или скорее уж, Арчер, делает шаг вперёд, опускается на колено и склонив голову протягивает какие-то бумаги. Ловена выскальзывает из-за меня, берёт их, и тут же на небольшом столике проводит над ними рукой, видимо проверяя на яд. Надо же, как она умеет. Опущенное лицо эльфа горит, то ли от унижения, то ли от гнева. Но она неожиданно вскрикивает и что-то почти шипит Арчеру, тот вскинув голову, отвечает коротко, сквозь зубы. И на каком это языке, позвольте узнать, да ещё при мне.
   - Госпожа, - Ловена вне себя, - на этой броши следы яда!
   Мгновенный всполох и я смотрю на пришедших сквозь странную пелену, а между нами стоит Тень, во всей красе телохранителя. То есть нечто большое, расплывчатое и очень опасное. А вот у эльфа и вендиго оружия нет, они отдали его перед входом. Бор сказал, в облике Тени они Шену не соперники. Пора вмешиваться. Я хлопаю в ладоши, мысленно произнося блокировку, это нечто похожее на игру "замри", но буквально на несколько минут. Все замирают, и я быстро произношу:
   - Та, кто напитала брошь ядом, мертва, а поскольку яд был адресным, то и подпитывался её силами жизни. Сейчас брошь безопасна, - и сбрасываю блок.
   - Так я это и сказал, - Арчер полон негодования.
   - Так ты и клятву говорил, - зло откликается Ловена, - было бы сказано, а забыть не долго, - припечатывает она.
   - Я готов признать все свои ошибки, и действительные и мнимые и просить снисхождения и милости. В обмен на покровительство Хранительницы, - неожиданно произносит эльф.
   - Зачем это Принцу? - я изумлена.
   - Отец, - с заминкой отвечает эльф, видимо он хотел сказать "мой", или того хуже "наш", но передумал, - Отец скончался, потому мы с Риллом и позволили себе задержаться. Надо было убедить оставшихся, что он был прав, назначив своим преемником меня. Хотя это было неожиданностью, не только для них.
   - Убедили? - задаю ожидаемый вопрос, одновременно прислушиваясь к себе. Странно было бы испытывать скорбь по человеку, то есть эльфу, которого и в глаза то не видела. А вот Арману сочувствую, но молчу, не знаю, надо ли ему это.
   - Убедили, госпожа, - он позволяет себе ледяную улыбка, - И теперь мне необходимо ваше покровительство, как Хранительницы. Что бы все формальности были соблюдены. Если моя кандидатура вас устраивает, разумеется.
   Я замираю, вот и новый поворот, неожиданный и болезненный. Арчер уже не Принц, и не принадлежит себе. Теперь он будет жить интересами своего Клана. А как Советник, как Глава Клана Клинков, Арчер будет находиться там постоянно. Что перед собой лукавить, я думала о нём, но Верховные решили иначе. Глубоко вздыхаю и медленный выдох, что бы голос звучал ровно, я не вижу смысла спорить:
   - Что ж, Тёмные эльфы всегда были надёжными союзниками Хранительницы. Только это было давно. Думаю, пора возродить традицию, - громко произношу и вижу вспышку удовольствия в глазах своей детской любви.
   - Госпожа, Вы позволите мне забрать с собой вашего телохранителя, Рилла из Рода Венди? - неожиданно дрогнувшим голосом просит Арчер, - он будет моим телохранителем, как положено Главе Клана и Секретарём, как положено Советнику.
   Я посмотрела на Рилла, почувствовала его внутреннюю дрож и надежду и кивнула:
   - Да будет так, считайте это моим подарком и вам, в общем, и каждому в отдельности.
   Потом прозвучали слова клятвы, и вот Арчер низко склонился перед Хранительницей. Поклонился и Рилл. Я глубоко вздохнула, прогоняя непрошенные слёзы. Ладно, пусть так, пусть я буду просто Хранительницей в их воспоминаниях и жизнях. Зато какой! И вообще люди должны освещать жизнь друг друга. А не воровать свет. И чуть качнула головой на вопросительный взгляд Шена, отметая его попытку напомнить о своём, ночном предложении. После того, как я озвучила ошибку в обвинении Ловены, Шен сменил обличие и стоял неподалёку.
   - А теперь моя очередь просить Вас об одолжении, - проговорила я.
   - Всем, чем мы можем, и что в силах моего Клана, моя госпожа! - немедленно ответил Арчер. Рилл только вскинул глаза. Но враз напрягшаяся, готовая к действию фигура говорила сама за себя.
   Я коротко рассказала о событиях, произошедших в отсутствие друзей и подвела их к столику, где Ловена уже разложила вымпел.
   Рилл подошёл совсем близко, словно не веря глазам коснулся надписи рукой. Потом торопливо стал развязывать завязки папки, в которой они с Арчером привезли какие-то бумаги и брошь, что так возмутила Ловену. Он метался от одного конца столика к другому, что-то доставал из папки, досадливо рычал и снова наклонялся над вымпелом. Мы стояли поодаль, молча. Поскольку едва попытались заговорить между собой, Рилл рыкнул так, что все замолкли. Наконец он поднял глаза:
   - Госпожа, Вы хорошо знаете почерк своей матери? Прочтите это вслух, будьте добры! - он подал мне какие-то листочки.
   Я растерянно взяла в руки странички и у меня внутри всё оборвалось. Это действительно были листочки из дневника мамы. Те, что я никогда не видела и не читала раньше. Я послушно прочла вслух, и вздрогнула от вопля Рилла:
   - Вы уверены?
   - Ты о чём? - я даже попятилась от такой непосредственности, а Шен шагнул между нами.
   - Простите, госпожа, - покаянно произнёс Рилл, - я не хотел быть грубым, но это очень важно. То, как вы произнесли последнее слово. Видите, здесь написано, "освободи Легенду". То, как написано слово "легенда", тут никаких сомнений, по-другому перевести, это будет миф, притча и всё. А вот то, как Вы произнесли, если действительно Вы это увидели, то тогда слово будет обозначать совсем другое.
   Я ещё раз посмотрела на листочек:
   - Нет, Рилл, это не легенда, в смысле миф. Так мы пишем, обозначая музыкальное произведение, которое сопровождает какой-то исторический рассказ. Это скоропись, для своих, и читаться это будет "освободи Легендой", то есть музыкальным произведением, с этим названием, - твёрдо сказала я и пожала плечами, не очень понимая смысл просьбы мамы.
   - Тогда всё становиться на свои места. Должно быть что-то похожее на марш. По крайней мере, я так думаю, - Рилл только не приплясывал на месте от возбуждения, - на вымпеле несколько фраз, слушайте: "Это невозможно, но выполнимо" и "Глазами слышать тонкий дар". Понимаете?
   Видимо наши напряженные лица сказали ему больше, чем пожимания плеч и качание голов.
   - Ты тоже не понимаешь? - накинулся он на Арчера.
   - Стой, погоди, - тот нахмурился, - первая фраза похожа на девиз, если мне память не изменяет, а ей вроде бы ещё рано. Я нечто похожее уже видел в последних записях отца, - эльф прищурился, словно вызывая строки и улыбнулся, - Это девиз Рода Троя, друга Далта. Потом, уже после ухода Хранительницы и Координатора за Грань, Трой в чине Командора вернётся к своим, и его Род вновь примет этот девиз. Так?
   - Так! Но он возьмет под крыло и снежных драконов, из Рода своей матери. Это важно, ещё не знаю, почему, но раз в истории сохранилось, значит важно, теперь дальше, -Рилл шалыми глазами посмотрел на меня.
   - Что означает: "Глазами слышать..."? Я понимаю, перевод корявый, но на большее моих знаний не хватает.
   - Рилл, - я удивлена познаниями вендиго и не скрываю этого, - это не корявый перевод. Ты вообще не должен был знать, как это перевести. Как в каждом Клане, - я взглянула на Арчера, - есть свой, "домашний" язык, так и у нас. Это не Родовой язык, а семейный и очень давний. "Глазами слышать" это видеть музыку. Представлять то, что видел композитор, когда сочинял, или то, для какого действия она писалась, если так понятней?
   - Значит, точно музыка, - кивает довольный Рилл, мою похвалу, как и удивление, он пропустил мимо ушей.
   Вендиго видит цель, вот как это выглядит, жутковато, однако
   - Арч, переложи на музыку буквы. Сможешь? - Рилл бросает это другу, даже не поворачивая головы, мыслями он явно не с нами.
   - Дел то, - пожимает плечами эльф, видимо ему не в новинку подобное поведение друга, и оглядывается в поисках рояля.
   Шен слегка кашлянул и Рилл раздраженно оглянулся, - раньше ноты записывали буквами, что не ясно? А вам всем надо идти к лестнице. Туда, где дракон!
   - Спасибо, что не дальше, - фыркнула Ловена, но Рилл только отмахнулся.
   Я начинала понимать, что должно было произойти, но разум женщины, жившей много лет в техногенном Мире, отказывался верить. Однако я, как и все, послушно пошла в тот конец Замка, которым из-за странности постройки старались вообще не пользоваться. Семейные предания сохранили "шепотки", что раньше там была просто лестница и вход-выход в сад с большой лужайкой. Сейчас там были лестницы с тотемами Родов и их было много. Теперь этим выходом пользовались крайне редко и лишь по делу, например, как я, когда шла в Галерею Бесконечности. А вместо лужайки давно был кусок хоть и постриженного, но явно заброшенного газона. Как я и говорила Софи, в конце (или начале) лестницы ведущей в башню Троя, сидел дракон. Фигура была мощной, и довольно пыльной. Подскочивший Рилл издал восторженный вопль и потом сказал несусветное:
   - А теперь его надо вынести во двор!
   Мы немного остолбенели от подобного задания и я, осторожно произнесла:
   - Ты хочешь, чтобы мы сломали лестницу?
   - Почему? - вскинулся Рилл, он ходил вокруг дракона, прикасался к нему и что-то бормотал. И в результате, сам уже был пыльным, как статуя.
   - Потому что фигура за столько веков практически срослась со ступенями, да и прикреплена была как то, с самого начала, - осторожно пояснила я встрёпанному парню.
   - Я так не думаю, но это и не важно, - Рилл старался быть вежливым, но всякое препятствие его идеям вендиго дико раздражало, - Вы пойдите во двор, подождите. Тут магов хватает, чтобы задуманное исполнить!
   Подошедшая, с большой шалью, Ловена коснулась моей руки:
   - Пойдём, даже если ничего не выйдет, пыли будет много. Пока тебя не было, я с горничными почти весь Замок убрала, даже из деревни женщин нанимала, в помощь, но сюда нас словно что-то не пускало.
   Мы вышли. Я, кутаясь в шаль, принесенную Ловеной, оглядывалась по сторонам. В этом году весна была затяжная, то солнце, почти жаркое и почки на деревьях набухают, то опять снег и чуть ли не метель. Сейчас был период тепла, яркое голубое небо и пронзительно веселый посвист какой-то птичьей оптимистки. Из открытого настежь окна, одного из двух, что были напротив лестницы и доходили до пола, медленно выплыла фигура дракона. Она проплыла почти на середину газона и с легким стуком заняла место посередине. Рилл и Арчер вышли следом, Шен немедленно материализовался, между нами.
   Арчер повел руками, подзывая небольшую тучку. И вскоре желто пыльную фигуру прицельно поливал дождь. А потом, когда он прошёл, дракон оказался белого цвета. Ловена обняла меня за плечи, словно готовя к чему-то. Арчер забежал в Замок. Немного погодя на втором этаже распахнулось окно и послышались звуки аккордов.
   - Слышно? - он высунулся в окно.
   - Да! - отозвался Рилл, - играй!
   Потом случилось всё сразу. Из окна звучали аккорды и странная, не могу сказать, чтобы приятная, явно маршевая, мелодия. Массивная фигура искусно сделанной статуи теперь уже белого дракона неожиданно пошла рябью, потом словно вспыхнула и на её месте оказался молодой парень, с белыми волосами, заплетёнными в косу, и в светло-бежевом охотничьем костюме. Он окинул нас взглядом и кивнул, но похоже самому себе.
   - Вот, - он сделал шаг ко мне и достал из торбы, переброшенной через плечо, книгу, - Мой предок просил вам передать.
   Я отшатнулась. Пусть внешне он и выглядел человеком, но я чувствовала, он что-то совсем другое. Конечно и не первый оборотень в моей жизни, но ни один до него не вызывал такого чувства страха и желания бежать без оглядки, как этот. А странная, чужеродная энергия, что исходила от посланца, вызывала мурашки на коже и желание держать дистанцию. Под личиной действительно прятался зверь.
   - А вы уверены, что мне? - я не спешила радоваться и напряженно смотрела на посланника.
   - Не сочтите за дерзость, леди, - он окинул меня взглядом желтых, змеиных глаз с вертикальными зрачками, но я из Снежных драконов. Как теплокровные существа, вы для нас одинаковы. Но вы самка, и нынешний потомок Рода Хранительницы Эстер. Я чувствую запах вашей крови. А кровь не может лгать. Берите, - он почти впихнул мне в руки толстую книгу, обёрнутую в яркий шелк.
   - Подождите еще минуту, - попросила я, - говорят, вы были мужем какой-то нашей фрейлины, это так?
   - О Снежных всегда распускают сплетни, - хмыкнул посланец, - у нас вы не ценитесь, как добыча, да и вкус на любителя. К тому же мы не охотимся на землях Замка. Это табу. Я пришёл что бы отдать это, - он кивнул на книгу в моих руках, - видимо маг этого места заметил меня раньше. Что бы не привлекать внимания я принял привычное вам обличие. Сраженья не было, я никого не успел убить. Маг набросил на меня цепи, я только успел перекинуться в дракона и дальше ничего не помню. Мне пора. Прощайте.
   Он как-то странно крутанулся на месте, Шен схватив и меня и Ловену отпрыгнул от внезапно проступившего из неоткуда огромного и шипастого хвоста. И уже с безопасного места мы, подняв лица к небу, смотрели как снежно белый дракон птицей взмыл в высоту и расправив крылья стал быстро исчезать в ярко-голубом небе. От яркого солнца из глаз побежали слёзы. Оттерев их, я снова взглянула в небо, но там не было даже точки. Дракон явно воспользовался переходом, известным только ему.
   Прижимая к себе свёрток с книгой, я вошла в Замок через всё ещё открытое окно.
   "А как же мы? Нас ты не отпустишь?" Я так отчётливо услышала вопрос, что застыла на месте и взглянула на Ловену, идущую рядом.
   - Ты слышала? - спросила её перепуганным шепотом.
   - Да, госпожа, - с виноватым вздохом отозвалась девушка.
   - Что это?
   - Фигуры, тотемы Родов, как вы их называете. Это они и стонут, и зовут. Им здесь очень плохо. Ведь на самом деле, они живые существа, выдернутые колдовством из своих измерений. Вы же знаете, насколько они необычны. Единорог, Дельфин...
   - А Феникс? - вырвалось у меня.
   - И Феникс, недаром фигура показалась вам тёплой, когда вы только пришли в Замок, помните? Только в отличии от других, Феникс тут хозяйка. Она, гаснет и возрождается, и поэтому, своего рода бессмертна, как и Замок. И прилетает, и улетает, когда хочет. А вот остальные пленники.
   - А что будет, если я смогу? Если получится их отпустить? - меня неожиданно затрясло и ответ я поняла еще до того, как он прозвучал.
   - Они смогут вернуться к себе, в свои измерения. Наконец смогут. И уведут с собой тех, кто сумел их вызвать магией, ведь вызвавшие то же не принадлежат этому Миру. Они живут здесь за счёт жизненных сил этих существ и свои Рода они тоже создали за их счёт. История Замка за последние века стала очень тёмной, Тесса. А всё, что создано насильственным путём его только разрушает. Ведь в Замке должен быть только один Род, это закон Верховных, - ответила Ловена.
   - А как же так получилось? - я была потрясена неожиданной истиной, открывшейся мне, - И ты знала и молчала?
   Ловена взглянула мне в глаза и не сразу отвела свои, обычно она избегала подобного. Уж очень силён был контраст между внешностью юной красавицы и глазами много повидавшей и пережившей женщины. Говорят мудрость - это покой, умение принять свершившееся. Ловена приняла, но не смирилась, и отблеск гнева и ненависти к прошлому часто проступал в глазах Тёмной эльфийки. Вот и сейчас она отошла в плохо освещенную нишу, к лестнице, где раньше сидела фигура дракона, а сейчас, как не странно, на ступенях не осталось даже следа от его пребывания. И пряча лицо, медленно заговорила:
   - Леди Феникс много путешествовала, как и хотела. Родители считали, что чем она лучше изучит Миры, тем ей будет проще править потом. По крайней мере, так сказано в книгах, описывающих то время. Потом она вернулась и последовала долгу. Видимо тут и кроется ключ к загадке появления Родов. Леди Феникс вернулась, но оставила в прошлом кусочки души. Знаете, так говорят? С его смертью она потеряла кусочек души. Думаю, она кого-то любила, может и не единожды. А вернувшись, она не закрыла Врата своей Памяти прошлого, как должна была сделать Хранительница, принимая служение этому месту. Оно жило вместе с ней, день за днём. Получается она жила в нескольких Мирах, сразу. Притом, во многих, прошлым временем. Это иссушает душу. Возможно тосковала, звала. Помните, во многих Мирах есть это: "Будь осторожнее в желаниях. Мысль материальна". Через Врата Памяти приходит не только добро. А если сожалеть о прошлом и покинутых, не жить настоящим, то прошлое может прийти на зов. Недаром тут так много Магов. Наверняка нашёлся тот, кто помог, а вот остановить Хранительницу было некому. Через Врата пришли чувства тех, кого она потеряла, и тут воплотились в живых существ, Тотемов. Но, когда её не стало, их никто не отпустил, и они превратились в пленников.
   - Госпожа, я знаю по себе, даже если тот, кто тебя держит, хорошо к тебе относиться, для тебя его чувства превращаются в клетку. Любовь не живет в неволе. Или это уже искалеченная насилием любовь, - Ловена замолчала.
   Молчала и я, чувствуя настороженность и чуть слышное мне дыхание множества существ, что нас окружали. Ведь я могла видеть только ближние Тотемы. Разумеется, то, что говорила Ловена было только частью огромной истории Замка, но и археолог очень редко выкапывает сразу что-то целое. В основном это осколки. И из них еще надо составить нечто, но вот что? Это уже подскажет память и умения самого археолога. Память сердца Ловены несли в себе лишь боль,
   - А что до моего молчания, - глухим голосом продолжила эльфийка, - то вспомните, Госпожа, я могу только отвечать на вопросы. А вы меня об этом не спрашивали.
   - А теперь? Что мне делать теперь, как исправить? - именно это сейчас для меня было главным.
   - Дайте всему вернуться на круги своя, - проговорила Ловена, - Память зачастую становиться просто красивой ложью, особенно со временем. Но нельзя на ней строить свою жизнь только потому, что хочешь в неё верить, понимаете?
   Я повернула голову к Арчеру и Риллу, замершие на ступенях, они невольно стали слушателями Ловены.
   - А разве есть такое заклинание?
   - Есть, госпожа и довольно несложное, - проговорил, с удивлением в голосе, Рилл, - Даже вы его знаете. Это заклинание возврата домой. Только произнести его должна Хранительница и добавить, что отпускает всех. Думаю, и нам с Арчером, пора, с Вашего разрешения, разумеется.
   Я посмотрела на Ловену:
   - Ты тоже исчезнешь?
   - Вот ещё, - она фыркнула, - я принадлежу Замку и вам. А эти, - она непочтительно кивнула на эльфа и Рилла, просто энергией воспользуются. Тут такой выброс будет!
   Так всё и получилось. Стоило мне, и Арчеру с Риллом, которые говорили со мной, в один голос, видимо боясь, что я собьюсь, произнести заклинание возврата, как Замок содрогнулся. Вокруг нас открылись Переходы, а в них устремились какие-то потоки. Происходящее было и масштабным, и слишком значимым событием, чтобы простой человек, пусть и Хранительница, видел всё, до мелочей. Да и человеческие глаза могли узнавать только знакомое. Так я видела огромное море и даже корабль на горизонте, именно туда нырнул дельфин. В яркое, непередаваемо сиреневое небо взмыла птица Феникс. А потом у меня закружилась голова и мой телохранитель спрятал меня под своим плащом Тени. Когда же он вновь отвёл полу, мы стояли на том же месте, только вместо утреннего, голубого неба над нами было ночное, в россыпи звёзд.
   - Мне кажется, или звёзд стало больше? - тихонько спросила я Шена, с трудом приходя в себя после происшедшего.
   - Всё возвращается к истокам, - улыбнулся он, по своему обыкновению, не говоря ни "да", ни "нет". Вернёмся в Замок? Весна хоть и наступила, но к вечеру ещё холодает.
   - Вернёмся! - согласилась я.
   Мне очень захотелось спуститься в Галерею Бесконечности и посмотреть, изменилось ли там что, но видимо, визит придётся отложить. А ещё надо будет приказать привести в порядок лестницу и витражные окна, и чтобы вместо вытоптанного газона посадили цветы. Это, как и многое другое, я сделаю уже завтра, ведь теперь этот Замок - мой дом, мой единственный Дом.
   Шен, прежде чем шагнуть к дверям, попытался взять сверток, что принёс дракон, из моих рук. Но я только покачала головой и прижала его покрепче к груди.
   Я еще даже не представляла, сколько всего узнаю из Дневника Леди Феникс, и какой Хранительницей стану, благодаря ему или вопреки. Сколько пролью слёз над страницами, и как мы будем смеяться с Ловеной над похождениями не будущей Хранительницы, Леди Феникс, а совсем ещё девчонки, Эшли. Но я узнаю. И совсем скоро.
   Пока же я твёрдо знаю одно, пока наш Род, Род Хранительницы Миров и Переходов, существует, Замок не разрушить, и значит, продолжение следует!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"