# Театр - это жизнь

Александр Александрович Брок

После отказа, данного королем драконов, жизнь не кончается. Театр, как всегда, утешает души главного героя и его возлюбленной. Кроме того, надо помнить о мести - а это блюдо, которое подается холодным, и друзья помнят об этом.

О, ТЕАТР!


На следующий день вечером после нашего дебоша меня посетил в трактире главный полицейский офицер нашего Центрального участка, где находились Королевский дворец, Кавалерийское Училище, где я учился, Магическая Школа и трактир Лога. Он был исключительно вежлив, но настойчиво просил, чтобы господин граф и госпожа драконесса соблюдали осторожность во время развлечений. Как выяснилось сразу, из жителей города на нас никто не жаловался, но на полицейских мы навели страх. Грохот, с каким шагала Альта по мостовой, и громкие рассуждения о сносе хвостом полицейских будок впечатлили рядовых служителей порядка, и теперь они даже на площадь к трактиру Лога показывались с опаской.

Мы с Альтой с интересом рассматривали полицейского начальника. Это был уже немолодой, уверенный в себе человек, бывший офицер, сейчас уже в чине полковника полиции, и мундир на нем сидел прекрасно. Он был известен как умением поддерживать порядок, так и незаурядным искусством дипломатии, необходимым для службы в столице. Я видел его ещё в довоенные времена, и помнил, что он был кавалеристом в молодости, относился к кадетам и корнетам нашего училища доброжелательно, и умело заминал скандалы, стараясь не обращаться в суд. Корнеты уважали его за то, что "не привязывался по пустякам". На втором курсе я присмотрелся к нему, как будущий наследный граф, имеющий свою собственную полицию в графстве, и отметил, что он мирволит торговцам, трактирщикам и вообще гильдейским и умеет отпугнуть жуликов от участка. Кроме того, не берет взяток (по крайней мере, публично), хорошо смотрит за чистотой в участке, и вообще хороший полицейский.

- Господин полковник, - вежливо ответил я со светским, корректным выражением лица. - Я со всем уважением заверяю вас, что мы с леди-дракон не собираемся осложнять положение на вашем участке. Конечно, мы принимаем гостей и иной раз веселимся с ними, но стараемся не доводить дело до крайностей. Обещаю, что постараемся обойтись без пожаров и жертв.

- Прошу вас понять, господин полковник, - внезапно добавила Альта, - что все слухи о кровожадности драконов и их любви к поджогам городов ни на чем не основаны. Это бывает только во время войны, которой сейчас мы не имеем. Но и вы должны понимать, что после двух или трех бочек самогона даже дракону хочется попеть, полетать над городом, потанцевать при луне. Со своей стороны я обещаю, что пока на меня не нападут - никто не пострадает. Видите ли, находились странные люди, которые при ночной встрече интересовались моим кошельком, показывали мечи и кинжалы, угрожали мне - дракону... С такими у меня разговор короткий.

- А против такого я не возражаю, - улыбнулся полковник ехидному напоминанию. - Даже благодарен вам за несколько исчезнувших... скажем так... банд, приходивших ко мне с окраины города грабить богатых приезжих. Мне они не нужны, и боги с ними... вернее, мир их пеплу. Кстати, я получил сведения, что "ночные хозяева" отдали строгий приказ всем ворам и грабителям держаться подальше от моего участка и от вас лично - во избежание пожаров в воровских кварталах, так что не ожидаю несчастных случаев в ближайшее время. По слухам, некий упертый бандит, настаивавший на мести вам за сожженного друга, внезапно скончался от кинжала в животе, так что все остальные теперь и не пикнут. Итак, граф, леди - я могу надеяться на ваше обещание.

И он встал и поклонился.

- Да, насчет графа Гирона... - вспомнил я. Но полковник только рассмеялся.

- Граф Гирон - не только студент дипломатии, но ещё и артист, писатель, - пояснил он. - К ним мы имеем особый подход. Ведь наш город - столица самой просвещенной страны континента, театром и поэзией увлекаются буквально все, и талантам прощается многое. Я и сам в молодости пописывал стихи, пока не ушел на прошлую войну с имперцами... К тому же граф Гирон - не маг и не дракон, город разнести не может. Пока он не занимается спьяну любовью со своими актрисами средь бела дня в голом виде на площади, нарушая правила поведения и нормы морали - к нему претензий не бывает. Ну, напьется, обругает полицию, даст там по физиономии товарищу по поэтической профессии - ничего страшного. Ну, там дуэль-вторая... Дворянин есть дворянин, он имеет право на защиту чести.

- А что, разве такое уже бывало... голым, спьяну и средь бела дня?! - переглянувшись, одновременно спросили я и Альта.

- Пока ещё нет, но чувствую, скоро будет - уж больно красивых и нахальных актерок он находит себе в театр, - вздохнул полковник и откланялся. Мы вежливо попрощались, а когда он вышел, Альта покатилась от хохота. Я объяснил ей, что наша взбалмошная золотая молодежь и безголовые гвардейцы иной раз и не такое вытворяют. В сущности, начальник полиции участка только рад, что драконесса не пожгла по пьяному делу лавки и полицейские будки. И даже если бы Гирон притащил своих актрис к нам на ночное буйство, и те катались бы на Альте, то в этом ничего особенного не было бы для столицы, где кадеты и корнеты частенько бегали под Большой Луной по улицам в пьяном виде со шлюхами наперегонки, да ещё и пели неприличные песни хором.

- Однако! - процитировала Альта своего отца Кирмона. - Выходит, тут у вас делай что хочешь, если только без жертв?

- Ну, полиция и церкви могут поскрипеть по части порядка и морали, но, если никто не понес материального или морального ущерба - все сходит с рук, - пожал я плечами. - Время мирное, страна процветает после победы в войне, имеется внутренний мир - вот дворянская молодежь и бесится от безделья. А старшие только посмеиваются, вспоминая войны. Тем более, судя по словам Гирона, у нас сейчас самый расцвет театра, литературы и музыки, с чем я согласен. Даже из империи к нам переезжают музыканты и художники - у них там после войны нет денег на искусство.

Увы, после того вечера, когда я впервые испытал истерику Альты, события пошли потоком и наша жизнь перестала быть спокойной. Прежде всего, мы не теряли оставшегося времени понапрасну, и танцевали буквально на каждом приличном балу в столице, если только это не был вечер спектакля. Без Альты я нигде не появлялся, что избавило меня от многих проблем.

Голые плечи драконессы ещё не примелькались при дворе, да и не так много дам появлялось на каждом балу в платьях нового фасона: леди Тремол просто не успевала шить - как придворным дамам, так и на продажу за границу (по пятерной стоимости!). Прошло уже восемь лун после дебюта Альты, но только четверть гостий демонстрировала на балах сверхмодные фасоны и прелестные плечи, а остальные отчаянно завидовали. По слухам, стоимость платьев нового стиля у торговцев чуть не упятерилась, но их почти не было на рынке: мастерская Тремол работала только по заказам, а также на заморскую продажу, а дураков продавать модное платье после целой луны ожидания не было.

В столице были отмечены продажи платьев из заморских партий, выданных эльфам на продажу - кто-то, ехавший оттуда в нашу страну, был хорошо осведомлен и прикупил несколько штук. "Это работает на нас!" - хором сказали Гирон и Огюст, услыхав об этой комбинации. Получив пока что первые сорок тысяч золотых на двадцать тысяч вложенных, я был более чем доволен и не пытался спорить с ними. Единственно, обходил подальше Дома и лавки Мод, где среди других образцов красоты висели и мои цветные изображения в полный рост - в черном, белом или темно-красном костюме почти военного стиля, с замечательно раскрашенными шелковыми платками на шее.

Затем, Гирон, используя права дружбы, снова атаковал нас. Памятуя о том, что Альте осталось учиться в Школе только три луны, он слегка отвлекся от торговых махинаций, и умолил драконессу играть в своей сумасшедшей комедии по десятым дням. Альта как раз заканчивала учебные работы, и пыталась сопротивляться, но Гирон был неумолим: ещё одного дракона для театра он добыть не смог бы - больше великих крылатых вокруг не летало. И Альта, скрепя сердце, сдалась богам искусства и договорилась с магами-профессорами о новом расписании. Теперь каждый десятый день страшный рев несся из театра, сладко пугая окружающих. Затем громовой хохот сопровождал издевательские рассуждения дракона, а я, в свою очередь, с удовольствием валял дурака, изображая бравого полицейского офицера, и нес по воле автора всякую нелепицу.

А в "Разочарованном" Гирон проницательно заставил меня играть... себя самого в образе Марбера. Да-да, я играл разочарованного графа - свой смешной прообраз. И опять наш драматург угадал публику. Зрители то отличали меня, актера, от героя, то не могли отличить - и это в течение одного представления! Искусство убеждения, присущее постановкам нашего, так сказать, гения, вкупе с потрясающим появлением настоящего дракона, переворачивало души наивных любителей театра. Даже намеки на пиратство Марбера, позднее вставленные Гироном в разговоры героев, принимались народом с полным пониманием: ведь он же грабил пиратов!

Вдобавок, я старался развить свою роль в "Разочарованном", несмотря на мое небольшое актерское дарование. Скажем, в сцене фехтования с орками мне удалось сделать сцену максимально жизненной и интересной. После совета с Гироном я сказал актерам, игравшим орков: нападайте как хотите, и как можно быстрее. Публика, особенно благородные дворяне, а также бывшие солдаты, знавшие толк в фехтовании, были увлечены цирковой быстротой, с какой я отбивался от партнеров тупыми саблями в стиле двуручного боя, так что каждый бой был неповторим. Эта сцена затягивала меня, и я чувствовал себя повелителем зала, особенно когда клал на плечи свои сабли после победы в отчаянной схватке, и уверенно улыбался героине - "не беспокойся, милая, я защищу тебя!" - и тут следовал гром аплодисментов.

Полный идей Гирон все время придумывал мне все более остроумные реплики, привлекающие симпатии зала. Доходило до того, что на мои бахвальские слова: "Конечно, орки дерутся неплохо, но против меня, малышка, сама понимаешь...", весь зал вопил - "Да, да!". Но в целом я решил поменять манеру ответов героя. Вместо благородного негодования Марбер хмурился и молчал, создавая впечатление сдержанной силы. Это вызывало у публики доверие: настоящий герой, как известно, много не разговаривает.

Реплики других тоже действовали отменно. Например, когда спасаемая девушка после первой стычки произносила с благоговением: "А говорили, что он с ума сошел, старые книги с тоски читает! А он - настоящий герой! Ему можно всё доверить. И какой умный! Он все сможет, он спасет меня!" - в зале, вместо смеха, чуть не рыдали. Как пояснил мне наш талантливый автор, все девушки и большинство женщин в возрасте мечтали о таком мужчине рядом - умном, сильном, благородном, и чуточку разочарованным в жизни. Лично я об этом никогда не задумывался, имея до женитьбы неизменный успех у женщин, но, возможно, Гирон был прав. Кто поймет душу женщины, как не поэт?

Неплохо действовали на зрителей и шуточки вроде:

- Сейчас отберем у этих мерзавцев оружие и деньги. Они не смогут вредить нам, а мы продадим все это торговцу - и заработаем!

- А если они опять купят это оружие и снова нападут?

Друг Марбера улыбался наивности юной, неопытной в жизни девушки:

- С третьего раза или у них деньги кончатся, или они сами кончатся. Или мы их продадим за море.

Забавляло также публику железное правило фронтовых товарищей Марбера:

- Главное, не арестовывать, как полиция, а сразу рубить! Вот ключ к искоренению преступности!

Или рассуждения Марбера и друзей:

- А у тебя что, к ней особенный интерес? - мимоходом интересуется друг в перерыве между стычками.

- Да нет, просто меня тошнит от такого хамства и несправедливости, - отвечает Марбер.

- Раз тошнит, ничего не поделаешь, - резонно замечают друзья. - У всех нас бывают странности. Значит, надо убрать причину. Сейчас мы их перебьем, и тебе полегчает. Ребята, руби! Эльф, прикрывай девчонку и наши зады... то есть спины!

Или философские замечания:

- Какие жалкие разбойники нынче пошли - оскорбить могут, а драться - нет! - задумчиво говорит старый товарищ - опытный боец. - Мельчает бандит. Скажи, Марбер, а твои пираты такие же были?

- Ещё чего! Мои бандиты были настоящие бойцы! А таких недоносков мы за борт бросали, чтобы травить акул, - хладнокровно отвечает Марбер.

- Эх, жалко, драконочки твоей нет - она их кого пожгла бы, кого утопила! - вспоминает другой товарищ.

- Да, за ней был нужен глаз да глаз! - соглашается Марбер. - В бою-то она была зверь, а после пленники на неё тоску наводили, и она норовила их то съесть, то в море спихнуть. Ну а как же выкуп - за кого брать тогда?!

В какой-то момент я вдруг заметил, что у меня, начинающего актера с двумя ролями - неумного полицейского и разочарованного графа - уже есть поклонники и поклонницы. После спектаклей мне начали подавать цветы от любителей моей игры. Тут я, скептик по природе, почувствовал сладкий яд театрального успеха.

Чтобы усилить роль, Гирон добавил монолог главного героя, звучавший душераздирающе. Марбер, разогнав врагов героини, вслух размышлял:

- Красивая девушка, и порядочная. Но взять её в экономки и соблазнить, пользуясь благодарностью, было бы бесчестно, не по-дворянски. Мы ведь защищаем женщин, а не поднимаем им юбку, пользуясь женской слабостью. К тому же девочка и так натерпелась. И если я вдруг покажу себя мерзавцем, она уступит, но разочаруется во мне... Да что мне, аббатисы не хватает, что ли?! Или шлюхи в хорошем борделе? Впрочем, ни аббатиса, ни шлюхи не родят мне благородного, сильного телом и духом наследника. Кому я передам мои владения, искусство боя, мой дух и взгляды на жизнь? Это тоже мой долг - долг перед родом Марберов!

Тут я вставал и обращался к зрителям прямо в зал:

- Когда я умру, кто будет защищать слабых и поддерживать сильных? Нынешнее поколение уже почти разучилось делать это.

Зрители чувствовали, как у них проступают слезы, а Марбер продолжал, приоткрывая личную тайну:

- Ах, моя драконочка, неустрашимая ящерка с крыльями, моя славная змея! Как весело мы пиратствовали, грабя морских разбойников! Как она рыдала, когда призналась, что не может родить мне сына или дочь! Да будь у моего сына от неё хотя бы не два, а даже четыре крыла - я бы воспитал его настоящим Марбером!

Тут все начинали рыдать. Тем радостнее было открытие:

- Она - дворянка!

Затем - сомнения:

- Но я стар для неё...

Тут в бой снова вступали друзья. Скажем, романтичный эльф объяснял: "Она тебе благодарна по гроб жизни. Если не давить - тут возникнет настоящее чувство!" Герой мрачно отвечал: "Чувство - у кого?" "У обеих, дубина!" - выходил из себя сдержанный эльф, и зрители радостно поддакивали ему.

Между тем, через несколько дней после премьеры "Грабителей" произошло примечательное событие: в трактир Лога вечером заглянули Ветка с Колючкой. Они были одеты скромно и укрывали эльфийские уши под шляпами. В это время мы с Альтой и Гироном как раз закончили ужинать и приступили к крепким напиткам. Думаю, время прихода было тщательно спланировано.

- Через два дня у вас очередное представление твоей чокнутой пьесы "Разочарованный", - заявила Ветка Гирону после приветствий, заказывая вместо самогона бутылку хорошего вина. - Я хочу посмотреть её, и проверить, не слишком ли ты издеваешься над эльфами. Колючка что-то отмалчивается. Город гудит, все сходят с ума от Альты, билетов уже нет. Устрой мне, пожалуйста, кресло, как напарнику по делам. Если понравится, туда будет ходить все посольство.

- Изволь, будет тебе кресло, - сказал Гирон. - А билеты уже проданы на пять представлений вперед. Это - не считая стоячих мест для простой публики. Я так думаю, если в "Грабителях" Альта разок хлестанет хвостом по передним рядам, мы будем иметь парочку жертв, но билеты раскупят вперед спектаклей на пятьдесят. Законы театра беспощадны!

- Только без лишних жертв, - поспешно отозвался я. Мы с Альтой давно уже потеряли представление, серьезно ли говорит всякую ахинею наш талантливый друг, или просто шутит. - И так все трясутся в зале, когда она рычит. Лучше подскажи, выходит ли у меня дурак-полицейский. Может, мне усы наклеить?

Ветка серьезно задумалась.

- Конечно, с усами выйдет глупее, - сказала она. - Но, зная тебя, этому поверят с трудом. Может быть, ты будешь играть притворяющегося дураком хитреца?

Гирон почесал в затылке.

- Такой поворот... ты знаешь, это надо обдумать, - сказал он. - И жизненно получится, и полицейские порадуются, какой ихний офицер ловкач и жох. Я должен прикинуть. Завтра обсудим. Вот тебе твой билет, и не суди нас слишком строго - мы просто развлекаем зрителя.

- И гребете деньги лопатой, - усмехнулась эльфийка.

- Кстати, твоя мысль работает и для Колючки. Представим так, что он подшучивает над друзьями, когда все время талдычит о Величайшем Лесе. Это может хорошо получиться.

- Это ты о чем? - удивленно спросила Ветка, ещё не видевшая спектакля.

- Колючка расскажет, - уклонился от ответа осторожный Гирон. - Мы с ним отработаем сцену чуть-чуть по-другому.

- Ладно, - усмехнулась Ветка, отдавая билет невозмутимому Колючке. - Кстати, есть кое-что по модам: наши мастера утверждают, что могут делать шейные платки из остатков паучьего шелка. Клеить паучьим клеем. Если договоримся о лицензии, можно поставить образцы для высшего света и богатых торговцев - подороже, чем простой шелк, конечно.

- Насколько дороже? - осведомился Гирон, мгновенно собравшись в предвкушении дополнительного дохода.

- Как ты знаешь, паучий шелк стоит раз в пять-шесть дороже обычного. Но, как компаньону, я имею право сообщить тебе, что эти платки стоят почти столько же, как и простые шелковые, поскольку они сделаны из накопившихся в мастерской обрезков.

- И надолго хватит обрезков? - серьезно спросил Гирон.

- Приблизительно хватит на пятьсот платков, - ответила Ветка. - Но цвет там не заказанный. Мы можем вырастить паучий шелк заказанного цвета, но это требует времени. У меня с собой эскизы.

- Что ты хочешь по расцветке - закажешь позднее, - продолжала она, взяв упаковку у Колючки и раскрыв перед нами, - а это то, что уже есть, десять разных образцов. И тут ещё приблизительное количество. Каждому платку, пожалуйста, назначь цену - это работа для тебя, больше никто не сможет. Ну, а Сарнон добавит сверху для нас.

Гирон ненадолго задумался, затем сказал:

- Мне надо зайти к Гардени, посмотреть последние образцы мужских костюмов, полученных от Тремол. Она сейчас вечерами шьет как бешеная, никого к себе не пустит. Дашь образцы на вечер?

- Дам вместе с Колючкой, - улыбнулась Ветка. - Он же и принесет их обратно. Таков порядок у наших торговцев.

- Пойдет! - весело сказал Гирон и встал из-за стола. - Сегодня же получишь обратно и Колючку, и образцы, и прикидки цен. После Гардени двинем в частном порядке домой к Огюсту, и сразу договоримся. Может быть, пойдешь с нами?

- Можно - время у меня сегодня вечером есть, - милостиво согласилась Ветка, и тоже встала.

- На днях увидимся! - весело сказала она мне и молчавшей всё время и с интересом слушавшей Альте. Затем Ветка пожала мне руку, и я почувствовал маленький клочок бумаги у себя в ладони.

Когда Гирон с эльфами сели на коней и уехали к Гардени, я незаметно развернул записку. В ней было сказано: "Появились новые сведения, нужно поговорить секретно".

- А почему она просто не прислала письмо мне в Школу? - шепотом спросил я Альту на драконьем языке.

- Значит, она считает, что за тобой следят, - спокойно сказала Альта, незаметно взяв у меня бумажку, и потерла её в пальцах. Бумажка даже не сгорела - она истолклась в пыль.

- Ладно, тогда подумаем, - ответил я.

Устроить секретное совещание с Веткой было нелегко. Без Альты, под видом торговых дел, я совещаться не хотел. В трактире мы все были как на ладони. В посольство эльфов Альта не хотела идти по каким-то драконьим причинам. Собираться у меня в фамильном особняке было бы очевидным намеком для шпионов - а я, как и Альта, подозревал, что и канцлер, и послы имели вокруг Школы и трактира тайных агентов, не сводящих глаз с дракона, а заодно и с меня за компанию. В театре с некоторых пор незаметно уединиться днем было просто невозможно - неожиданный успех потряс актеров, и они не вылезали с репетиций, поняв, что мировая слава не за горами, ели и спали там же.

В конце концов я решил привлечь к делу Гирона, как человека надежного. Он мог бы также стать при необходимости неофициальным свидетелем для Короны. На следующий день Гирон подсказал, что приближается его день рождения, и что можно устроить по этому поводу на другой день после семейного торжества скромную неофициальную пьянку в его доме: он со своей нынешней пассией, актрисой Ровеной, я с Альтой и Ветка со своим охранником Колючкой. Там, мол, и поговорим.

- А Ровена? - спросил я.

- Мы её усыпим на время, - спокойно сказала Альта. - Она ничего не заметит.

Так мы и решили.

День рождения в особняке Гиронов должен был пройти образцово, без скандалов, поскольку никто из актеров, кроме меня и Колючки, приглашен не был. Энергичный и деловой отец Гирона, недавно в очередной раз поставивший на место рыбаков из Гильдии (графство Гирона было прибрежным, и люди Гиронов вылавливали уйму рыбы, крабов и устриц каждый день) - хорошо относился ко мне, как к серьезному дворянину, будущему архимагу. Матушка, очень спокойная и уравновешенная дама, прекрасно ведшая дом, уважала меня, как близкого друга её непутевого сына, и часто обсуждала со мной, как бы сделать так, чтобы Гирон не женился на одной из своих актрис. Сестры - старшая, Атона, замужняя, приятная, с мужем офицером, приличным малым, хоть и карьеристом (с ним мы когда-то немало выпили до войны), и младшая Дилона, пятнадцати лет, артистичная, уже объявившая родителям, что замуж пока не пойдет, а пойдет в театр Гирона - боготворили талантливого брата, а меня считали героем войны. Были приглашены дядюшки и тетушки, доброжелательные люди, с которыми я сталкивался только на семейных праздниках. Ожидались также друзья семьи с сыновьями и взрослыми дочерями, несколько наших однополчан и друзей именинника по Дипломатической Школе. Словом, праздник обещал быть душевным, хотя и официальным.

Последнее время сын вошел в полное доверие отца - как только доказал, что уже независим, заработав кое-что со своим театром, и намного больше - своими спекуляциями на модах. В этот раз мы с Гироном решили развлечь его родню, и я неожиданно пришел с Альтой.

Когда мы вылезли из моей кареты и вошли в дом Гиронов, никто не объявлял нас: слава богам, это был не бал, а скромный семейный праздник. "Рад вас видеть!" - радостно сказал отец в парадном камзоле, такой же невысокий, крепкий и решительный, как и гениальный сынок. Папа пожал мне руку, поцеловал руку Альте и пригласил нас внутрь. "Ах, как хорошо, что вы пришли!" - радостно продолжила матушка друга, целуя в щеку меня и спутницу. Альта приветливо ответила и удивленно посмотрела на меня. "Не узнали" - шепнул я, и мы пошли к столам.

Гости все подобрались не из театралов, и некоторое время мы развлекались в приятном обществе в ожидании ужина, пока в гостевую залу не вошла младшая сестричка. Она поздоровалась с кем-то из молодежи, раскланялась со старшими и решительно двинулась в направлении меня, её героя. Самое интересное, что девочка начала восхищаться мной не тогда, когда я вернулся с войны, или когда мои портреты в модных костюмах повесили в одежных лавках, а тогда, когда я сыграл в "Разочарованном".

Театралка бросилась мне на шею. Я ласково погладил радостную Дилону по щёчке, и тут из-за моей широкой спины выдвинулась Альта с приветливой улыбкой. Девочка посмотрела на мою спутницу - и слова замерли на её губах. Она, конечно, моментально опознала актрису, игравшую Драконшу, и открыла рот пошире, чем Альта в иные грозные моменты. Гирон, стоявший сбоку, прижал палец к губам понятным жестом, и сестрица понимающе закивала, став при этом совершенно красной от переживаний. Я потихоньку представил Альту, как мою коллегу.

Девочка быстро пришла в себя, и набросилась на Альту с вопросами, задаваемыми очень тихим голосом - то ли о драконьих горах, то ли о театре. Драконесса так же скромно отвечала, сдерживая смех. Так длилось до выхода к ужину, где девочка без стеснения уселась за огромным столом напротив нас, с жаром продолжая разговаривать о театре и глядя на Альту влюбленными глазами.

Когда подали суп, а затем жаркое, общество весело разговаривало, в том числе и о драконе в городе. Мы с Альтой с удовольствием ели отлично приготовленные блюда, и она ещё успевала разговаривать с Дилоной. Наконец, настало время тостов за именинника.

Мы все, кроме Альты, взялись за бокалы. Хорошо подготовившийся Гирон приказал подать ей к столу небольшой серебряный кубок с Северных Берегов. Вожди славянских племен наливали в такие кубки зараз до половины ведра вина. Преданный друг, помня о наших вкусах, наполнил кубок до половины крепкой водкой выделки графства Альберия. Альта небрежно подняла его, и, вслед за соседями, удивленно глядящими на серебряную посудину, легко опрокинула его в рот во время тоста за здоровье Гирона. В несколько мгновений четверть ведра чудесно пахнущей водки потоком легко и просто влились в горло девушки.

Потрясающее молчание настало за столом. Все пораженно смотрели на Альту, которая преспокойно закусила водку целой маринованной курицей и ласково сказала пораженной матушке Гирона:

- Ах, госпожа Лерна, такую вкусную еду и такие славные напитки я и в Стране Драконов пробовала нечасто. Вы балуете нас, ну просто во рту тает!

Леди Лерна мгновенно пришла в себя и радостно ответила:

- Ах, милочка, как я рада, что вам нравится!

Её муж с трудом захлопнул рот и закивал. Дилона с трудом сдерживала смех. "Дракон, дракон" - шепот пролетел по столу. Я вежливо улыбнулся гостям, и сказал:

- Ах, простите, мы же забыли представиться этому славному обществу - так дружески себя чувствовали с вами. Моя спутница, леди Альта, недавно начала играть в спектакле графа Гирона роль драконессы, то есть самой себя.

- Я так рада быть в вашем обществе! - весело сказала Альта. За столом начали переглядываться, улыбаться, наконец, вполне ожили, и... продолжили есть и разговаривать, приветливо поглядывая на нас с Альтой. Положительно, это были хорошо воспитанные люди. Я закусил губу, чтобы не рассмеяться.

После ужина мы все прошли в диванную комнату. Там женщины окружили Альту и начали выспрашивать обо всем: о новых платьях с голыми плечами, о балах, о театре Гирона, о жизни в Драконьем Пределе. Альта охотно отвечала, и разговор часто прерывался женским смехом. Меня же товарищи по полку аккуратно загнали в другой угол, и начали свой допрос: что, как, чем кончились дела с драконами на войне, когда меня перевели чуть ли не в пехоту... Слишком интимных вопросов бывшие господа офицеры, конечно, не задавали, побаиваясь женского общества рядом. Разговор поддерживался изрядным количеством водки и закуски. В конце разговора наши однополчане, рассматривавшие всё это с мужской точки зрения, с искренней завистью по очереди пожали мне руку. Словом, беседами в диванной остались довольны все, кроме разве Дилоны, которую взрослые гости отодвинули как от меня, так и от Альты. Когда жар беседы начал затухать, внезапно прибыли запоздавшие Ветка с Колючкой, как представители посольства эльфов. Тут родные и гости опять пооткрывали рты от удивления, и светские разговоры хлынули новой волной. Мне запомнилось при этом, как Белла с Огюстом стояли в стороне, глядя на нас, зажатых толпой любопытных гостей, и хихикали.

Когда мы возвращались в карете от Гиронов, я спросил Альту:

- Понравилось?

- Очень! - искренне ответила она, когда-то тяготившаяся человеческим обществом.

После официального праздника последовал неофициальный. Через два дня Гирон закатил для театра и особо близких друзей праздник в ресторане "Цветок столицы", где мы часто веселились до войны. Когда под утро ресторан стал закрываться, мы наняли извозчиков, и переехали с запасами еды и выпивки в здание театра, где и оставили всех ночевать, сами же двинулись опять в узком составе - с эльфами, Ровеной, Альтой и мной, в особняк Гиронов: его родители прибрали дом после праздника и сразу вернулись в графство по хозяйственным делам.

Используя привезенное, а также послав слугу в ресторан за добавочной едой, мы продолжили пьянку в узком кругу. После еды Ровена исполнила под гитарный аккомпанемент Гирона и Ветки несколько популярных народных песен эротической направленности. Затем она выразила желание станцевать на столе танец с раздеванием. Не успели мы с энтузиазмом согласиться, как Альта приложила к затылку актрисы ладонь - и та спящей упала в её руки.

Уложив Ровену в спальне, мы уселись вокруг стола в кабинете Гирона. Начала Ветка: она протянула руку Колючке, и тот вложил в нее несколько исписанных аккуратным "конторским" почерком листков бумаги.

- Не будем углубляться в прошлое, - начала она. - Итак, как сейчас живет и как охраняется Великий Маг и единственный архимаг Родонии господин Прекор.

Итак, Прекор постоянно живет в своем поместье. Выезжает только в королевский дворец - дважды в луну, и, раз в год, на церковный праздник Тысячи Душ в Торино, отдаленное предместье столицы. Все попросту называют это место Кратером, поскольку это и есть кратер потухшего вулкана. Каждый раз его сопровождает целый полк гвардии, помощники-маги и много женщин и детей в свите, только что оркестра не хватает. Кроме того, в дороге он увешан амулетами, в том числе и драконьими - наши шпионы это определили.

Ветка взяла другой лист и продолжила:

- Как ни крути, есть только четыре возможности для короткой встречи с Прекором - поместье, дворец, кратер и улицы столицы.

- Мы прикинули возможности. Поместье недоступно. В нем содержится большинство похищенных драконьих амулетов. Альта, что будет, если кто-то успешно атакует поместье и прорвется сквозь магическую защиту в здание?

- Амулеты взорвутся, и разнесут полгорода, - без сомнений ответила Альта.

- Так что атаковать, скажем так, тяжело. Охрана поместья поставлена очень хорошо, это настоящая крепость, охраняется круглосуточно королевской гвардией. Слуги не выходят оттуда, пока не уволены. Есть два вида слуг - внутренние и внешние. Внешние доставляют необходимые товары, еду с рынка. Повара тоже живут в поместье без права выхода. Работают по пять - десять - пятнадцать лет, затем увольняются и выходят наружу. Если слуга - семейный человек, семья живет с ним в поместье без выхода. Видимо, поэтому девять из десяти слуг - одинокие люди. Подкупить слуг - невозможно, боятся. Кроме того, их принуждают носить следящие амулеты. В случае предательства, Прекор имеет от короля разрешение использовать пытки и проводить казнь, это указано во всех договорах со слугами.

- Наши шпионы отметили, что кто-то опытный постоянно улучшает систему охраны дома. Тайное вторжение в поместье сейчас тоже невозможно.

Колючка добавил:

- Даже смертники не дойдут до тела мага - погибнут по дороге.

- Далее... дворец, - продолжила Ветка. - Опять сильная защита, опять много жертв. Кроме того, в случае атаки дворца международный скандал будет грандиозным, кончится какой-нибудь войной. За это нас по голове не погладят.

- Дорога: путь по улицам все время меняется, амулеты могут взорваться в случае атаки, вокруг люди, то есть будет много жертв. Маршруты мы нанесли на карту, но их больше двадцати. Можно, конечно, подготовить засаду и ждать целую луну, пока он не появится на этой дороге, но опять много жертв... Это уж тебе решать, Сергер. Мы, эльфы, не хотим жечь полгорода или взрывать двадцать тысяч человек, это все-таки не военное время.

- Мне тоже не нужно тысячных жертв, - мрачно сказал я. - Вероятно, он трус - прячется за спины женщин из свиты.

- Или боится атаки так, что ум у него перекосило, - ответила Ветка. - Нелегко иметь драконов в противниках.

- Остается одна реальная возможность - кратер. Туда Прекор летает на Костяном Драконе. Чтобы нанести удар, надо проникнуть к сцене праздника в центре кратера и приблизиться на пятьсот шагов - это обычная ударная дистанция для смертельного заклинания. У нас, конечно, имеется карта кратера. Подступы практически непроходимы. Ближайшие отроги гор, с которых можно пытаться наблюдать или стрелять, находятся в тысяче пятистах шагов. К ним тоже ещё надо подобраться.

- А не боится он, что драконы перехватят его в воздухе вместе с Костяным Драконом? - с интересом спросил я. Вместо Ветки неожиданно ответила Альта:

- Прекор заметит появление драконов за двадцать тысяч шагов и успеет удрать.

- Каким образом? - с удивлением спросил я. Ветка и Колючка тоже с интересом ждали ответа.

Альта объяснила:

- Прекор - большой практик. Пользуясь записями в драконовых амулетах, девяносто лет назад он отметил всех драконов по их магии. Теперь его амулеты опознают всякого дракона, как я уже сказала, за двадцать тысяч шагов. Подлететь к нему незамеченным и нанести удар невозможно.

Мы все с удивлением переглянулись.

- А как это вышло с записями? - прямо спросил я.

Альта кисло улыбнулась. Я почувствовал, что такой оборот разговора ей не нравится, но девушка не стала уклоняться от ответа.

- В делегации драконов, уничтоженной магами Родонии, был один из ведущих священников Богини Драконов, - сказала она со вздохом. - В его амулете имелись записи магических следов всех драконов из Драконьего Предела за последние несколько тысяч лет.

- Однако, - удивился я. - А полицейских обязанностей ваш великий жрец не исполнял?

Альта спокойно ответила:

- Не так давно, ещё тысячу лет назад, жрецы Богини Драконов исполняли также обязанности служителей порядка. Затем Совет Драконов - по предложению тогдашнего Великого Дракона и с разрешения Богини - отменил это право, создал королевскую полицию и... э-э... приструнил священников. Но амулеты остались у них в лапах. Когда настанет моя очередь исполнять обязанности канцлера, через пару тысяч лет - я заберу эти амулеты из храмов в полицию. Но до этого ещё далеко.

Мы с эльфами опять переглянулись. У непривычного к драконьим обычаям Гирона глаза на лоб полезли.

- Продолжим, - сказала Ветка. - Итак, если действовать не в Кратере, столица Родонии сильно пострадает. Тем не менее, Сергер, я официально и секретно заявляю тебе от имени Великой в присутствии свидетелей, что мы тебя поддержим в любом нормальном плане. Отношения с Прекором и с Родонией у нас плохие, и пока жив архимаг - они не улучшатся. Сами мы не будем лезть на него, до этого ещё не дошло, но тебе поможем.

- Благодарен вам, - решительно сказал я. - Надо только выбрать реальный план, а это самое трудное.

Я немного подумал, и решил говорить честно.

- Было бы интересно подорвать столицу Родонии, да ещё с королевским дворцом за компанию. Но это не понравилось бы Калиле - это же её столица. Да и я не такой уж зверь, не генерал или маршал какой - погубить полмиллиона мирных жителей. Кроме того, это страна, где моя дочь должна получить свои поместья обратно, тут у меня положение скользкое. Не стоит слишком ухудшать отношения - и так посол Родонии от нас с Альтой бегом бегает.

- Если удастся убрать Прекора, твои отношения с послом сразу станут дружескими, - выразила свое мнение Ветка. - Он ведь в Таронии - как в ссылке. И вообще, тогда опасными будут только его ученики-маги. Кстати, короля связывают с Прекором какие-то секреты. Не так давно мы получили донесение о разговоре с глазу на глаз двух высокопоставленных придворных. Один из собеседников прямо утверждал со ссылками на магов, что надзирающий за магами и тайной полицией полковник граф Эмон Лорас узнал о секретных делишках между королем и Прекором, за что поплатился жизнью вместе со всей семьей. Можно представить себе, как эти дела опасны. Мы будем копать там дальше, но это займет время.

- Не хотелось бы иметь такого короля в Родонии, - вдруг холодно сказала Альта. - Он скомпрометирован дружбой с Прекором, на мой взгляд. Драконам, конечно, все равно, но, если король связан с церковью Черного Облака... Ему придется уйти на покой.

И она пожала плечами.

- Для меня король - враг Лорасов, и значит, враг Калилы и моей дочери, - спокойно поддержал я. - Лилиана вернется в Родонию только при другом короле. Кровь всей семьи Лорасов на его руках.

Воцарилось молчание, которое прервала Ветка.

- Главное - разобраться с Прекором, а король и сам отречется, вот увидишь, - спокойно сказала она. - У тебя - поддержка драконов и эльфов, можно обратиться к также паре знакомых архимагов. Конечно, у Прекора - ресурсы целой страны, но после Драконьей Войны дела с магией в Родонии не блестящи. Если бы не секретность, я бы официально поставила деньги на тебя. Конечно, не сразу, не завтра - надо готовиться. Как ты считаешь, какое место наиболее реально для успеха?

- Пока что - только праздник в кратере, - вздохнул я. - Надо всего-навсего сделать две вещи: подобраться к отрогам, и придумать заклинание, действующее на две тысячи шагов. И то, и другое можно сделать... со временем. А оно на нашей стороне.

Я выдержал паузу, и добавил:

- Заклинание я беру на себя. У Деларюса в архивах имеются интересные наброски. Несколько лет работы - и я увеличу расстояние смертельной атаки раза в два-три, если рассчитывать только на один удар. За последние сто лет никто не продвинулся в этом вопросе. Значит, самое время. У Деларюса созданы новые накопители силы, разработаны новые построения молний... Надо посмотреть, что можно сделать. Несколько лет секретной работы... Думаю, справимся.

- Как подобраться к кратеру - это моя задача, - спокойно сказала Альта. - Конечно, атаковать Кратер с воздуха мне запретят Великий Дракон и отец, это слишком рискованно. Если ничего не придумаем - есть старинный способ, давно забытый. У меня в рудниках есть своя команда рудничных гномов. Я могу незаметно перебросить их к границе. Пять лет работы - и они подойдут под землей от пограничных рудников к району кратера. Оттуда можно быстро построить скрытую галерею на отроги - после выбора позиции. Я сама прикрою их магией, чтобы никто ничего не заметил. Это потребует времени, но оно, как сказал Сергер, на нашей стороне. Тем более, что я не уверена, что драконы легко смогут дождаться смерти Прекора. Великий Дракон провел ревизию. Среди попавших в руки Прекора амулетов, возможно, есть такие, что способны продлевать жизнь человеку. Уж конечно же, Прекор первым ими попользуется.

- Ещё вкратце о политическом раскладе, - вдруг добавила Ветка. - Кроме короля и магов, Прекора не поддерживает никто. Королева и наследник его опасаются, дворянство не питает к нему доверия. Если архимаг исчезнет вследствие несчастного случая - огорчатся только его маги-ученики, и, возможно, король.

- Итак, мы решили идти через Кратер, - медленно сказал я. - Ну что ж, начнем работать над заклинанием удара и думать о путях подхода. Спасибо, Ветка, ты очень помогла нам сведениями.

- С удовольствием прогулялась бы с тобой в это место, - серьезно сказала Ветка. - Я не желаю прощать ему Змею. Но мне придется просить разрешения у Великой, и тогда слишком многие узнают о месте и времени... Политика, сами понимаете.

Я вздохнул.

- Да, я бы не отказался от твоей помощи во время атаки... Посмотрим.

- Посмотрим, - повторила за мной Ветка.

- Посмотрим, - вздохнула Альта.

- А меня в игру не приглашают, что ли? - вдруг спросил Гирон. - Или там нужны одни маги?

- Именно так - там смогут пройти только маги, - со вздохом объяснил я. - Кроме того, если мы не вернемся, у тебя будет очень хреновое положение: ты объяснишь все это моему папе и канцлеру. И я тебе тогда не завидую. Героизм понадобится здесь.

Гирон открыл рот и сказал кое-что неприличное, но ему пришлось смириться с фактом, что там будут нужны именно маги.

- Поможешь мне готовить операцию - это все, о чем я могу тебя попросить, - кисло сказал я. - Конечно, ещё один верный товарищ в деле не будет лишним... Опять-таки, посмотрим.

И Гирон согласился. На этом тайное собрание закончилось. Альта убрала заклинание против подслушивания и пошла будить Ровену, а мы с Гироном начали разливать вино по бокалам.

Пьянка продолжилась танцами хорошо выспавшейся, полной энергии актрисы в голом виде (такое я раньше наблюдал только в шикарных борделях перед войной). Надо сказать, Ветка с Альтой нисколько не смущались песнями и танцами Ровены, напротив, смотрели на неё как опытные ценители женской красоты. Да, наша скромная драконесса набралась жизненного опыта в столице!

Утром у нас кончились еда и вино, и, поскольку был церковный, не учебный, а представление вечером, все пошли отдохнуть в спальни в доме Гиронов. Ветка, не рискуя приставать к кому-либо в слишком узкой компании, пошла спать одна, а её охранник Колючка подвинул к двери кушетку и улегся, демонстративно контролируя вход в спальню начальницы. Я с Альтой и Гирон с Ровеной, малость покачиваясь от выпитого, двинулись в большие спальни с двуспальными кроватями.

Мы лежали в постели, обнимаясь, когда Альта вдруг сказала:

- Я хочу сказать тебе кое-что. Сейчас поставлю защиту.

- Я тоже хочу кое-что сказать тебе без свидетелей. Ну, кто первый?

- Ты, - выбрала Альта. - Говори.

- Ты на год младше меня, и тебе двадцать пять лет. Так?

- Так, - улыбнулась Альта. - Это то, о чем я хотела говорить.

- Значит, мы уже понимаем друг друга почти без слов, - усмехнулся я. - Итак, твоего магического следа нет в амулете Прекора, захваченном девяносто лет назад. Так?

- Так.

- То есть, ты можешь подлететь к Прекору незамеченной. Так?

- Так, - серьезно сказала Альта. - Только помни, что это секрет семьи. И, кстати: я полечу с тобой к Прекору. В любое время, какое мы выберем.

- Осталось изготовить оружие. Ну, это уже моя забота...

Тут я опять призадумался.

- Ещё вопрос. Как это сверхсильные амулеты так удачно приехали к Прекору в драконьих карманах? Так бывает?

- Не бывает, - согласилась Альта. Её лицо стало замкнутым.

- Значит... - я задумался, как бы повежливее задать вопрос.

- Это значит, закоперщик войны Верховный маг Родонии господин Морено знал об амулетах?

- Да, - кислым тоном сказала Альта. - Ему сообщили о них, и даже подложили нужные амулеты в кошель одному из драконов. Это было установлено следствием.

Кошелем у драконов называлась шейная сумка из сверхпрочного материала, в которой Альта, например, в полете несла свое черное платье.

- Кто?! - чуть не подпрыгнул я в постели от услышанного.

- Один из драконов, - поколебавшись, сказала Альта. - Только помни, это государственный секрет.

- Предательство? - уточнил я.

- Да.

- А что с ним сейчас? - поинтересовался я, приходя в себя от ошеломляющей новости.

- Он бежал, - сдержанно сказала Альта.

- Он опасен?

- Уже нет.

- Арестован? Казнен?

- Нет, он бежал. Но оттуда, куда он бежал, не возвращаются, хотя он жив, - непонятно сказала Альта.

- А что насчет нового могущества? - осенило меня. - Ведь Морено им похвалялся!

- Дракон... не будем называть имени... имел таинственных союзников, - объяснила Альта. - Он зарядил для какие-то неизвестные нам амулеты. Мы не нашли ничего - ни союзников, ни амулетов.

- На что он рассчитывал?

- Мы не знаем, - ответила Альта. - Конечно, у него был дальний расчет, как и у всех драконов, впрочем. Но дело сорвалось, расчеты его провалились. И мы не знаем пока, кто был там главная фигура - он, или кто-то другой, завербовавший его.

- Действительно, кто может пробить монолит армии драконов? Только...

- Только другой дракон, - спокойно закончила Альта. - Но не говори об этом никому, даже Гирону или Ветке.

- Прекрасно, - сказал я. - А почему эльфам...

- Эльфы не должны знать всего, тем более Ветка, - сказала Альта. - Она влюблена в тебя, и может подставиться, чтобы спасти твою голову.

- А ты? - спросил я.

- А я не эльф - я почти бессмертная, - холодно сказала Альта. - И чтобы спасти тебя, я и сама могу подставиться, а шансов выжить у меня намного больше.

- Ты думаешь, я стою такой заботы? - мрачно спросил я.

- А это нам с Веткой лучше знать, - ехидно ответила драконесса. - Кроме того, скоро полетим с тобой на пик, там нас Богиня рассудит. Думаю, мы оттуда из святилища бледными вылезем. Ну, довольно на ночь разговоров.

Она повернулась и закрыла мне рот поцелуем. Я согласился, и ответил на поцелуй с ещё большей силой.

На следующий день вечером мы с Гироном сидели в трактире, ожидая Альту, опять зачем-то призванную ко двору после обеда.

- Как ты считаешь, - вдруг спросил я, сам не ожидая этого от себя, - драконы меня используют? И насколько это опасно?

Мой товарищ задумался. Надо сказать, что несмотря на все выходки и поэтические заскоки Гирона, он считался одним из лучших студентов Государственной школы, и в интригах понимал побольше многих дипломатов.

- Судя по истории с запретом Альте выйти за тебя замуж - это возможно, - сказал он. - Но Альта всегда будет на твоей стороне, и её семья, наверно, тоже. И если кто-нибудь из крылатых тебя ухитрится угробить - они этого не простят. Альта - девочка юная, добрая, наивная, но с хорошей головой, и память у неё отличная. Тем более, что малышка когда-то там будет у них королевой, как она сгоряча сболтнула, когда рыдала в трактире. Жаль, что не при нашей жизни ей править! Нет, дураков среди драконов наезжать на тебя не найдется. Вот ухлопать этого Прекора твоими руками - это им по душе, это пожалуйста. Но такое удовольствие ты себе доставишь и без их помощи.

- Да, я тоже так думаю, - сказал я.

- Месть за Калилу - дело святое, - продолжал Гирон. - Лишь бы не заплатить за это слишком дорого. Ладно, в крайнем случае пойду с тобой, хоть дракой позабавимся. Как я понимаю, Альта в игре?

- Да, и Ветка тоже хотела бы участвовать - они ведь были с Калилой близкие подруги. Но королева эльфов неясно как к такому делу отнесется. А если они поцапаются, Ветку, конечно, не казнят, но за строптивость могут прихлопнуть карьеру, а ведь она та ещё карьеристка. Впрочем, наша строптивица может пойти на принцип, и, если мы вернемся живыми, а затем её отовсюду выпрут - выйдет за меня замуж лет на сто, и накидает мне детей. Она уже грозилась этим своему начальству и родне. Ну, а поскольку папа и я - официальные Друзья Эльфов, то остановить нашу эльфийку будет нелегко. Если бы не Альта... С драконом никто связываться не хочет. Впрочем, ты Ветку знаешь, с неё станется влезть третьей даже в супружескую постель.

- Эльфийка, - усмехнулся внимательно слушающий меня Гирон. - Не поймешь, где подколет, а где отдастся. Впрочем, такая принципиальность мне по душе. Ты, главное, меня не забудь пристроить в это дело. Сам понимаешь, ум - хорошо, а два с половиной - лучше. Но мне не нравятся слова - "если мы вернемся". Надо обязательно вернуться после такого дела! Ведь у тебя ещё даже сыновей нет, господин граф Альбер из Альберии.

- Ты прав, - признал я. - Значит, надо будет хорошо подготовиться - пусть даже на это уйдет десять или двадцать лет. Никому ничего не говорить, сделать дело и вернуться. Вернуться во что бы то ни стало.