# Славные Времена 1. Легкая кавалерия

Александр Александрович Брок

Началась война, и ты на фронте, на острие боевых действий. Но и на войне можно встретить старых друзей, и даже помочь им в случае надобности.

ВСТРЕЧА В ЛЕСУ


В тот день Нина завела разговор о драконах.

- Скажите, ведь у вам есть знакомые драконы? - ангельским голосом спросила она.

- Есть, - согласился я, понимая, что отмолчаться не удастся. - Когда я был ребенком, у нас часто гостил старый друг отца, дракон Кирмон, глава семьи Серебряного Предела. Конечно, в человеческом обличье. Он привозил с собой младших детей: девочку Альту и мальчика Кирдана. Мы играли вместе, и я до сих пор помню, как Альта напугала меня, превратившись в крокодила с крыльями, как я сказал отцу тогда. Но я быстро привык, и часто ездил на ней верхом, и даже летал потом. В это время я уже проявлял никакого страха перед драконами. В конце концов мы сильно сдружились, и встречались очень часто. Но тут я поступил в кавалерийскую школу офицеров и не видел ее года два - вплоть до начала войны.

- А как вы снова встретились с ней? - спросила Нина, зажигаясь. В этом мире вообще существовал интерес к драконам, судя по книгам и фильмам. А тут настоящий свидетель, друживший с драконами!

- А случайно, на войне, - рассеянно ответил я. Мне снова вспомнились морозный зимний воздух, канонада пушек, запах лесной хвои, запах крови и черного пороха, и еще - вкус теплого глинтвейна во фляге, холодная рукоятка пистолета в ладони. - В начале войны я был юным лейтенантом легкой кавалерии, командовал взводом. После большого сражения нас послали в разведку - следить за отступающим противником. И она там неожиданно оказалась.

- А вы расскажете нам? - неожиданно спросила обычно молчаливая Лена.

Я посмотрел на ее заинтересованное лицо, вздохнул и начал рассказывать про то, как мы были в разведке.

В тот день мой взвод шел на крайнем левом фланге наступающей дивизии, в десяти лье от ее порядков. Разбитый противник бежал, но командование опасалось контратаки. Мы должны были следить за отступлением рассеянных групп пехоты и кавалерии. Первую неделю это имело смысл, а затем почти все разбежавшиеся по лесу имперцы сдались в плен, оставшись в снегу и без еды, и мы отправили их в тыл. Последние три дня мы не видели никого.

Мне это время запомнилось как очень трудное: окружавшее нас лесное море темно-зеленого, коричневого и черного цвета, снег повсюду, белые горы на горизонте, морозный воздух, страшная усталость к ночи, когда лун не было видно за облаками, и люди и кони выбивались из сил после марша по снегу. В отступлении и в обороне, под постоянным огнем, нам было легче, чем здесь.

К счастью, из-за постоянных туч по ночам мы не испытывали сильных морозов. Мы пробирались сквозь хвойный лес по грунтовым дорогам, пересекали огромные заснеженные поляны, выискивали лесные тропинки, наносили на карту завалы леса и овраги, где войска не смогли бы пройти. Снег был еще неглубок, и мы продвигались быстро.

Леса были пусты, местные жители ушли вместе с отступающей армией императора, бросив свои хутора. Признаков контрнаступления не было - каждый вечер доносил я в штаб полка по амулету связи.

Однажды мы заночевали на поляне у опушки хвойного леса, у деревьев. Место ночевки я выбрал по наитию, там, где дорог и тропинок вглубь леса не было видно. Мы не ели горячей пищи целый день, и все сильно устали. 'Здесь!' - почему-то решил я, оглядев глухую опушку без тропинок.

Люди растопили снег в ведрах и начали готовить еду на кострах, лошади получили зерно из мешков. Срок нашей разведки кончался, и завтра мы начинали движение назад, в полк. Я приказал поставить палатки, чтобы люди ночью согрелись и отдохнули. Место казалось безопасным, хотя лошади немного беспокоились - возможно, волки бродили поблизости. Я удивился, когда через два часа сменившийся с караула боец Толбот потихоньку подошел ко мне и сказал:

- Господин лейтенант, я сейчас стоял с правой стороны опушки. Там что-то не так.

- Что? - спросил я. На этой войне я уже научился верить чутью своих людей.

- Вы только не смотрите туда... Я чувствую, оттуда кто-то смотрит. Плохо смотрит, со злобой.

Я хмыкнул и полез за обычным амулетом для поиска нечисти. Его я приложил к виску и обвел опушку глазами. Никакой нечисти близко не было. Я достал отцовский амулет иллюзий, похожий на обычное круглое стеклышко, и посмотрел сквозь него. Обычных иллюзий тоже не было, но какая-то рябь все-таки была. Если там была иллюзия, то высшего порядка.

Я задумался. В принципе, иллюзии высшего порядка - это вещь очень редкая на войне. В армии их некому ставить - там нет архимагов. Они все постоянно живут в столицах, в Магических Коллегиях. А амулеты такого уровня очень дороги, армейским магам не по зубам.

Высшие иллюзии не засекались моим амулетом, но отцовский маг утверждал, что я обладаю повышенной чувствительностью к чужой магии и, настроившись, могу видеть сквозь иллюзии любого порядка. Я сел на перевернутое ведро и закрыл глаза. Осторожно, медленно я очистил сознание и оглянулся вокруг внутренним зрением. Да, кто-то был на опушке с правой стороны. Он казался белесым пятном человеческой формы на фоне черного леса, маячившим за сидевшими у костра солдатами. Его не было отчетливо видно - амулет был очень сильный, высшего класса.

- Незаметно дай мне малый арбалет, - тихо сказал я. Толбот, бывалый солдат, сделал вид, что я попросил у него что-то из палатки, зашел в нее, и там сразу заскрипел рычаг взвода тетивы. Затем Талбот вышел с запасной попоной в руке. Под попоной он незаметно передал мне взведенный ручной арбалет, заряженный посеребренным болтом - оружием против ночной нечисти.

Сидя на ведре, я повернул голову и прикинул дальность. Выходило шагов сорок. Я поточнее взял направление и прошипел:

- Убери Хугу.

Хозяйственный Хуга уже двигался между мной и пятном, подбирая хворост для огня. Толбот подозвал его, и когда тот подошел, я шепнул:

- Незаметно приготовь пистолеты.

Сметливый Хуга сразу все понял, расстегнул поясные кобуры и без шума взвел курки. Я кивнул Толботу, и тот хлопнул Хугу по плечу и громко пошутил. Хуга весело поддержал его. Под прикрытием смеха солдат я, потягиваясь, встал с ведра, сбросил попону с арбалета, быстро повернулся и выстрелил из арбалета в направлении опушки. Раздался громкий крик - кто-то раненый верещал, как заяц. Амулет раненого сразу прекратил работать. У нас на глазах часть опушки заколебалась и пропала, и вместо наваждения сплошного леса мы увидели протоптанную в снегу тропинку, упиравшуюся шагов через сорок в дверь большого деревянного сруба. На крыльце, у двери, лежал и стонал, извиваясь от боли, какой-то мужик, одетый по лесному, в грубые штаны и зеленый кафтан - судя по всему, охранник. Болт попал ему прямо в грудь.

- Вперед, открыть огонь! - крикнул я. Я сгоряча даже не подумал, что неизвестно, кто таится в избе. Удивленные солдаты мгновенно опомнились, побросали котелки, вскочили и бросились с оружием к строению. Сбросив пинком лежащего с крыльца, Хуга ухватился за дверь, распахнул ее, и солдаты начали стрелять внутрь. Крики боли раздались из сруба. Кто-то в черном балахоне выскочил навстречу с саблей в руках, но не успел даже поднять оружия, как его пристрелили в упор. Солдаты не остановились, пока не разрядили все свои пистолеты.

Все закончилось моментально, и никто даже не был ранен. Это было странно.

С солдатами я вошел внутрь. Чистый деревянный пол был залит кровью. В первой комнате лежало четверо убитых и раненых, во второй - трое, все в черных балахонах. Ни у кого из них не было оружия, кроме кинжалов. 'Хорошо, что не было детей и женщин', - подумал я. В сущности, мы стреляли, не зная в кого стреляем. Так часто бывает на войне.

В третьей комнате на кровати лежал намертво прикрученный к железному основанию цепями высокий черноволосый человек и с интересом смотрел на меня. Он был совершенно гол. В рот у него был засажен кляп из разлохмаченной кожи, обернутый тряпками. На левой руке кожа была надрезана, но кровь почему-то не текла. Перед ним на полу лежало несколько отскочивших откуда-то пуль. Цепи слабо светились, от них несло магией.

- Все обыскать, всех скрутить, с пленного снять цепи, - командовал я. - Дайте ему одежду.

Я разрядил боевым амулетом зачарованные цепи и выдернул необыкновенно туго засаженный кляп. Пленный закашлялся на минуту. Затем он хрипло сказал:

- Здравствуй, Сергер.

Мои солдаты ошеломленно уставились на него. Я ответил:

- Здравствуйте, лорд Кирмон. Рад вас видеть живым. Как это вы сюда попали?

Кирмон, старый друг моего отца, спихнул с себя размотанные цепи и сел на кровати.

- По ошибке, - мрачно сказал он. - Неправильно выбрал дорогу и попал в засаду.

- Ясно, - сказал я. - А это кто?

Мне ничего не было ясно. Я посмотрел на лежащих мертвецов повнимательней и удивился. На них не было ни волосинки, даже брови были сбриты. У одного из-под распахнутого балахона виднелась окровавленная грудь. Она была абсолютно голой. Я, кажется, что-то слышал о таких людях.

- Это жрецы Храма Черного Облака, - сказал Кирмон. - Они собирались принести меня как ритуальную жертву. Для получения моей силы.

Я понял. Я кое-что знал об этой секте.

- Отставить обыск - всех добить! - быстро приказал я. - Они опасны. Поосторожнее там, схватят за ногу - умрете!

Я не шутил. Было известно, что адепты этого храма владеют смертельной магией. В тесном помещении опять захлопали выстрелы: мои орлы без всякой жалости пристреливали лежащих жрецов.

- Вам надо одеться, - заметил я. - Холодно.

- Холодно не для меня, но вы правы, - ответил Кирмон. Как только с него сняли зачарованные цепи, с каждым мгновением он становился все бодрее и бодрее. - Сейчас я оденусь. Мне нужна одежда. Мою сожгли, опасаясь вшитых амулетов.

Я сделал знак. Талбот, стоявший у дверей, отдал честь в присутствии штатского, удивленно посмотрел на дымящийся пистолет в своей руке, потряс головой, повернулся и, ступая по крови и не замечая этого, отправился за запасной одеждой. Видно было, что он немного растерялся в этом месте. Впрочем, он быстро вернулся со своей старой одеждой.

- А где сам храм? - спросил я. - Это все похоже на часовню.

- Храм довольно далеко отсюда, - уклончиво ответил Кирмон. - Теперь я знаю - где.

Я посмотрел на него и с интересом спросил.

- Вы за ним охотились?

- И это тоже, - вздохнул щеголь Кирмон, надевая принесенные поношенные штаны и старый камзол для хозяйственных работ. - Кстати, сапоги мне не нужны, благодарю вас.

- Ясно, - сказал я.- Что я могу для вас сделать?

- Подождать здесь со мной часа три, - ответил Кирмон. - Придется вызвать сына или дочь. Я так измучен, что не могу удалиться.

- Хорошо, - сказал я. - Вообще-то мы здесь на ночевке. Вы можете ночевать с нами.

Кирмон с трудом встал с кровати.

- Вы сейчас будете звать? - с сомнением спросил я.

- Да, пока есть силы, - сказал Кирмон.

Мы прошли по комнатам, тщательно обходя подмерзающие лужи крови, и вышли из сруба. Солдаты уже обыскали тела и свалили их вместе в одну из комнат. Наргон, хмурясь, собирал все найденное при убитых жрецах в мешок для моей проверки.

- Господин лейтенант, разрешите сказать: не надо бы в этой избе ночевать, - обратился он ко мне.

- Ни в коем случае! - ответил я. - Лучше все здесь сжечь.

Тут Кирмон предостерегающе посмотрел на меня и ухватился за крылечный столб.

- Лошадей держать! - скомандовал я, и кивнул Кирмону. Стоявшие снаружи кавалеристы взяли коней за поводы и с интересом глядели на нас. Кирмон открыл рот, и низкий, страшный рев полился из его рта.

Мы все побледнели. Кони забились, и солдаты старались их удержать их. Рев все лился - голос огромного, жуткого, древнего создания. Наконец он ослабел, стал выше тоном и тише, и, наконец, истаял в высоте. Зов ушел к родичам.

- Вот и все, - сказал Кирмон устало.- Часа через три кто-нибудь прибудет на помощь. Может быть, даже раньше.

Лошади постепенно успокоились. Солдаты, бывалые фронтовики, со страхом смотрели на Кирмона.

Часа через два мы сидели у костра и ужинали. Еще не было темно, начинался закат. Солдаты сидели вокруг огня, осушая кружки с вечерним глинтвейном и поглощая, как и мы, горячую пшенную кашу с жиром и сушеным мясом. Они старались не смотреть на Кирмона. Кирмон и я не обращали на это внимания - у нас было о чем поговорить.

- Не могу понять, Кирмон, - сказал я, - а как это мы остановились прямо около этой часовни? Ведь вокруг огромный лес, сколько угодно места. Это очень странно.

- Ничуть, - ответил Кирмон, отложив в сторону котелок. Он еле сидел от усталости, но не хотел лечь, разговаривая с собеседником. - Я хоть и был изолирован амулетами, бросил зов по всему спектру. Ты услышал его, но не понял, и просто решил остановиться рядом с призывом.

- Что значит 'изолирован'? - с удивлением спросил я. - и что такое 'по всему спектру'?

- 'Изолирован' значит, что амулеты понизили мою способность к магической связи, - объяснил Кирмон. - Я как бы кричал, но очень тихо, и потому обращался к всем тем, кто меня знает. А по всему спектру значит по всем направлениям.

Я удивился.

- Неужели и я могу принять ваш зов? Ведь я не дракон.

- Зато ты сын моего друга, и знаешь меня всю жизнь, - улыбнулся Кирмон. - А значит, и я знаю тебя всю твою жизнь. Я послал зов всем моим знакомым. Ты услышал его.

Поразмыслив, я задал еще вопрос.

- А почему, не поняв вашего зова, я все-таки решил остановиться на ночлег?

- Думаю, что так решило твое подсознание Оно поняло призыв лучше, чем твое сознание.

И, предупредив следующий вопрос, он добавил:

- Подсознание - это ты сам, когда не думаешь а действуешь по наитию, по своим чувствам, по интуиции. Оно работает, когда ты не можешь принять трудное решение, и даже стараешься не думать о нем. Это твой внутренний, никогда не спящий 'ты', желающий, чтобы ты выжил.

Я не очень его понял. Моего домашнего и офицерского образования явно не хватало, чтобы дискутировать с премудрыми драконами. 'Так не пойдет' - подумал я, любивший разбирать до тонкости сказанное собеседником.

- Вы знаете, Кирмон, - искренне сказал я, - каждый раз, когда я беседую с вами, я понимаю, что я редкая дубина, и что мне надо учиться.

- Конечно, - живо отозвался Кирмон. - С твоими способностями, памятью, живостью ума, интересами ты должен поступить в Магическую Школу. После войны, конечно. Плюнь на политику. К чему растрачивать свои таланты на придворные интриги? А в военной школе учат только воевать. Что ты делал два года в Кавалерийской Школе? Учился командовать взводом или там эскадроном, и спал с фрейлинами. Конечно, это время не вполне растрачено попусту, но можно было сделать много больше. После войны советую бросать мечты о маршальстве и идти учиться магии и наукам. Ты можешь это сделать, и ты уже хочешь.

- Вы думаете, я способен стать магом? - с замиранием сердца спросил я. Это было моей детской мечтой.

Кирмон внимательно посмотрел на меня и ответил:

- Я уже давно сказал твоему отцу, что ты способен стать даже архимагом. Не забывай, я дракон и вижу многое. Если бы не наступавшая война и не ваши семейные воинские традиции, твой отец уже послал бы тебя учиться магии... с твоего согласия, конечно.

Я удивленно смотрел на него. Так я могу, по моим способностям, стать даже архимагом? Так сказал дракон, а драконы, как знает весь свет, в магических делах зря слов не бросают.

Солдаты с интересом слушали нас. Но тут дискуссия об учебе внезапно закончилась. Огромная черная тень появилась на краю неба. Солдаты сразу повскакали, бросая котелки и хватая оружие.

'Спокойно! Это свои!'- скомандовал я. Я знал, кто это. Тень между тем развернулась к нам и махнула огромными крыльями. Солдаты открыли рты, задрав головы. Ветер пронесся над поляной. Огромный темно-золотистый дракон пролетел очень низко над нами, взметая снег. Мы задрали головы, разглядывая его сияющее золотом бронированное брюхо и лапы с ужасными когтями.

Дракон развернулся в воздухе и мягко сел у опушки, подальше от лошадей. Лошади заржали и заволновались. Солдаты замерли, растерянно глядя то на меня, то на дракона.

- Спокойно! - повторил я. Дракон, казалось, понял, что лучше не пугать людей. Он встряхнул темно-золотыми крыльями, сложил их и втянул шею. Его тело покрылось облаком пара, и вдруг резко уменьшилось. Когда пар развеялся, на месте дракона стояла обнаженная девушка.

Я с интересом разглядывал ее скуластое лицо, широкие плечи, крепкую талию, небольшие груди и сильные ноги. Девушка, не торопясь, сняла с шеи сумку из неизвестного материала, вытащила из нее длинное черное платье, развернула и надела его. Затем она поправила рукой свои черные волосы и спокойно пошла к нам. Снег шипел под ее босыми ногами, тая и испаряясь. Огни костров и алый свет заката на снегу делали ее похожей на красную демонессу. Солдаты затаили дыхание.

- Как ты, папа? - подойдя, спросила она Кирмона своим музыкальным голосом, который показался мне ангельским.

- Я в порядке, только сильно истощен, - спокойно сказал Кирмон. - Граф спас меня.

Девушка заглянула ему в лицо, взяла за руку, подержала и утвердительно кивнула. Затем она внимательно оглядела моих солдат темно-зелеными глазами с вертикальным зрачком, так, как будто распознавала нечисть. Солдаты замялись, начали оглядываться на меня, но не дрогнули. Затем она повернулась ко мне.

- Я очень благодарна вам, господин офицер... Ой, это ты, Сергер! Как я по тебе скучала!

Ее глаза сразу стали нежными.

Не обращая внимания на моих онемевших кавалеристов, я взял девушку за руку и нежно сказал:

- Здравствуй, Альта!

И она покраснела и обняла меня горячими руками, прижавшись щекой к пуговицам моего мундира.

- Откуда ты сейчас? - ласково спросил я. Мне показалось, что я не видел ее сто лет.

- Я сидела в Дымящих Горах, это лье двести отсюда. Наблюдала горящие пласты сланца - это так красиво. Мой учитель дал мне задание - придумать, как потушить пожар. И вдруг я слышу папин зов! Ой подожди, я вся растрепанная!

Она поправила волосы, собрала их в конский хвост, как я любил, завязала каким-то шнурком и взяла меня за руку. У моих храбрецов, рассматривавших грозного огненного дракона, глаза полезли на лоб от удивления.

Прихорошившись, Альта повернулась и посмотрела на моих солдат. Они опять замялись.

- А это твой взвод? - с интересом спросила она. - В прошлом месяце я была у твоей мамы и читала твое письмо с фронта. Там ты писал, что у тебя лучший взвод во всей армии. Действительно, они выглядят героями. А где твой вахмистр Наргон?

Солдаты неуверенно заулыбались. Смущенный Наргон, тем не менее, решительно подошел к нам и откозырял.

- А граф писал, что вы самый надежный вахмистр во всей армии,- бесхитростно выдала меня Альта.

- Благодарю за честь! - решительно ответил польщенный Наргон. Солдаты зашевелились, приходя в себя, и начали переглядываться. Они почувствовали, что в ужасном драконе по имени Альта нет ничего угрожающего.

- Ребята, это моя подруга детства леди Альта. Она хоть и дракон, но у нее доброе сердце, так что не беспокойтесь, - скрывая улыбку, с серьезным видом объявил я. Содаты вразнобой поклонились, приветствуя Альту, и занялись своими делами, исподтишка поглядывая на вежливую леди-дракон. Альта опять подошла к Кирмону - 'папочка, дай мне твою руку!' - и начала его осматривать.

Кирмон все еще плохо чувствовал себя, и я оставил драконов на ночь. Мы устроили их обоих в моей палатке.

Перед сном я попросил Альту о небольшой услуге. Мне не хотелось оставаться на ночлег рядом с проклятой богами часовней и телами убийц. 'Хорошо!' - сказала она, и, сопровождаемые любопытными солдатами, мы подошли к часовне. Тела жрецов уже были сложены на пороге.

- Тут, главное, не зажечь лес, - сказала Альта, оценив положение.

Солдаты явно надеялись, что она превратится в дракона, но Альта не стала утруждать себя. Стоя босиком на утоптанном снегу, она открыла рот и дохнула огнем так быстро и сильно, что деревянная часовня и тела моментально превратились в пепел. 'Ого!' - хором сказали солдаты, отодвигаясь назад от огня. Очистительная процедура произвела на них сильное впечатление.

Мы уложили измученного Кирмона спать и долго еще сидели у костра, болтая о всякой чепухе. Альта рассказывала о своих подругах-драконочках, солдаты с громадным интересом слушали байки о жизни драконов.

- И вот Санерис подговорила меня в прошлую луну покрасить когти золотым лаком, почти в цвет шкуры, - рассказывала Альта, хихикая, о своем эпическом походе к дракону по прозвищу Мастер Красоты, - видишь, они даже в человеческой форме золотые...

И она вытянула свои сильные ноги к костру. Действительно, ногти на ее ногах хорошо смотрелись.

- ... а сама выбрала белые в красную полоску. И теперь, когда она садится после полета, все ее спрашивают: ты что, опять кого-то растерзала? А Великий Дракон знает? И она психует. Эта та самая Санерис, которая к тебе приставала на последнем балу у вас в поместье - граф, пойдемте со мной в сад, мне одной страшно, а мы все умирали от смеха: как же, дракону страшно в саду! А ты ей сказал, что тебе в саду одному не страшно, а с ней страшно, уж больно она красивая.Она так и не нашлась что ответить, но ей очень понравилось. Иногда она о тебе спрашивает. Так что если захочешь соблазнить драконочку, с ней успех тебе обеспечен.

Она перевела дух и успокоила меня:

- Но ты не волнуйся, она сейчас положила глаз на моего брата Кирдана, только о нем и думает. Вот только после пары свиданий он почему-то срочно записался на королевскую службу и летает с поручениями по всему континенту, от нее подальше. Недавно он летал в Южный Океан в охране дипломатической миссии. Прошел слух, что у левиафанов появился новый вождь, и наши решили с ним познакомиться. Он оказался малость сумасшедшим, и когда наши прилетели к нему и предложили дружбу и сотрудничество, он наотрез отказался. Наши пожали крыльями и собрались улетать, а он решил, что это от слабости, и атаковал нашего дипломата. Очевидно, соль морская в голову ударила.

У меня полезли глаза на лоб.

- Атаковать дипломата? Это же скандал!

- Я же говорю, что он был сумасшедший, - весело сказала Альта. - Напасть на дракона в присутствии своего народа и драконов охраны! Наши сразу дали ему огнем впятером так, что только горелые щупальца полетели. Остальное акулы доделали. А другие левиафаны начали радоваться. Он, оказывается, их всех уже достал. Потом Кирдан сказал мне, что он-то летел в надежде набраться опыта дипломатии, присутствовать при исторических переговорах. А такую дипломатию, как там, - он говорит - я и сам могу делать, не в первый раз.

Солдаты делали вид, что не слушают нас, но их выдавали их круглые от удивления глаза. Я смеялся. Мне было хорошо с ней.

Ночью я связался с полковником по амулету, и он приказал мне содействовать драконам во всем. Официально они держали нейтралитет и не вмешивались в наши войны, но их король, Великий Дракон, был в неплохих отношениях с нашим королевством.

Рано утром, после завтрака, мы с Кирмоном развернули вытащенную Альтой из сумки сеть из тонкого прочного волокна, известного только драконам. Альта бестрепетно сняла платье (мои кавалеристы деликатно отвернулись), спрятала его в сумку и превратилась в дракона. В этот раз солдаты не испугались, а с огромным интересом глядели на обратное превращение: люди нашего королевства не видели драконов в их истинном обличье уже много лет.

Мы с Кирмоном аккуратно надели огромное вязаное кольцо в сети на шею Альты. Затем я, вспомнив старые времена, ловко залез к ней на спину, перекинул и завязал сеть надежным узлом. Можно было лететь. Кирмон осторожно подлез под Альту и забрался в сеть. Она повернула огромную змеиную голову на длинной шее, лизнула меня в щеку и сказала шипящим драконьим голосом:

- Береги себя, Сергер. Мы скоро увидимся.

Мне показалось, что половина леса услышала ее - так это было громко. Мои солдаты снова подскочили от неожиданности: они как-то не ожидали, что дракон может разговаривать и в драконьей форме. Альта подпрыгнула на своих лапах, взмахнула огромными крыльями, вызвав порыв ветра, и сразу оказалась высоко над нами. Фигурка Кирмона болталась под ней, лежа в сетке - он махал мне рукой. Мы все провожали драконов глазами, пока они не скрылись в утреннем небе.

Мы собрались и двинулись дальше. Завтра нас заменяли в разведке другим взводом, а нас присоединяли к дивизии. Наступление уже так замедлилось, что это можно было считать отдыхом.

На марше я чувствовал на себе удивленные взгляды солдат, но все, конечно, помалкивали. На коротком отдыхе я решил разрядить ситуацию, как меня учили в офицерской школе.

- Наргон, - спросил я своего вахмистра, сидевшего рядом. - Когда-нибудь раньше видел драконов?

- Нет, господин лейтенант, - сразу ответил он. - Повезло нам сейчас. А разрешите спросить: это ваши знакомые были?

Весь взвод незаметно прислушивался к нашему разговору.

- Да, - ответил я. - Наше графство лежит недалеко от Страны Драконов. Кирмон - старый друг моего отца, графа Альбера. Они даже где-то вместе воевали, естественно, не по драконьи. Раньше он часто у нас бывал. Девушка - его дочь, Альта. Мы, можно сказать, росли вместе. Но уже года два не виделись, с тех пор как я ушел в кавалерийскую школу.

- Ага, - глубокомысленно сказал Наргон, и замолчал. Вероятно, он вспомнил, как Альта без всяких стеснений бросилась мне на шею в присутствии моих солдат. Кавалеристы глотали остывающий глинтвейн из фляжек и тоже молчали. Они, очевидно, пытались представить себе, как это можно расти вместе с драконом.

Отдохнув без лишних разговоров, мы поднялись в седло и снова медленно двинулись по снегу, чтоб вечером присоединиться к дивизии.


Через две недели фронт встал. Мы мирно стояли у небольшого городка Зеледарн, ожидая пополнения и нового наступления. По слухам, два других фронта еще наступали, а мы, упершись в непроходимые лесные массивы, собирались ждать весны и схода снега. Провинция была завоевана. Люди отдыхали, вахмистры помаленьку гоняли солдат на учении, офицеры развлекались. Маркитантки, наконец догнавшие фронт, были очень заняты, помогая солдатам расслабиться и растратить выданное жалованье.

Мои товарищи постоянно наезжали в Зеледарн, население которого не успело уйти с имперской армией и было настроено мирно. Город сдался сразу и не пострадал от штурма или обстрела, в нем даже осталось почти все население, поскольку уходить было некуда: дальше были горы. Оккупационный режим был мягок, поскольку никакого открытого сопротивления не оказывалось. Войска противника были разбиты и либо взяты в плен и отправлены в тыл фронта, либо малыми группами успели уйти по лесным тропинкам через леса к горам, и далее горными тропами к морю. В этой провинции проблем с беженцами не было. Война была окончена до весны, и население это хорошо понимало и смирилось с нашим присутствием.

Соответственно, благородные и неблагородные дамы в городе были очень рады видеть наших офицеров в гостях. В городе было весело, шумели рестораны и трактиры, каждый вечер гремела музыка, тратилось немало серебра. Армейские патрули были заняты круглые сутки, наводя порядок на улицах.

Я забрал в обозе свой багаж и расположился с удобствами. Мне было не до городских соблазнов. Сначала я писал подробный секретный рапорт об освобождении дракона, затем - рапорты о всех разведывательных рейдах за две недели. После этого я решил отдохнуть и не появлялся в городе.

Наш полк на всякий случай не ввели в город, а расположили в палатках за городской стеной - места в городе для всей армии не хватало. Артиллерия и часть войск отдыхали перед переброской на другой фронт. Часть офицеров, пользуясь окончанием военных действий, испросила себе разрешение квартировать в городе. Я отказался переехать и жил в палатке в расположении полка. Наргон нашел мне для палатки маленькую печку, Хуга усердно топил ее дровами, и я проводил все мои дни в тепле. Я лежал весь день на походной кровати, читая взятые с собой в багаже книги, просматривая изображения в амулетах и суммируя для себя в тетради опыт осенне-зимней кампании. Мне не хотелось веселиться - я внезапно начал скучать по Альте.

Я снова начал рисовать. Сначала я сделал карандашом несколько набросков лошадей, затем зарисовку одного памятного боя в лесу, где все спешились и дрались в буреломе, прыгая по лежащим деревьям с саблями в руках, уклоняясь от пистолетных выстрелов. Схватка была отчаянная, и пули так и свистели вокруг. Два отцовских трехствольных пистолета в карманах, вдобавок к армейским в кобурах, спасли тогда мою шкуру от пули.

После довольно удачного батального рисунка я сделал пять набросков Альты в человеческом облике. Они не сразу получились у меня, но последний портрет был уже хорош. Работая над ним, я понял, что она все-таки сильно повзрослела.

Не прошло и двух недель, как меня навестили. Хуга, которого я взял себе за хозяйственность ординарцем на время стоянки в Зеледарне, отдернул полог и громко сказал:

- Господин граф, к вам посетители!

При этом он подмигнул мне. Я встал и сказал:

- Проси.

В палатку вошли Кирмон, весь в чем-то черном, капитан Торон - наш начальник разведки полка - в мундире и... Альта. Она была в черном женском пиджаке и в жемчужно-сером платье, расшитым серебром. Как и все драконы, она совершенно не боялась холода.

- Прошу вас! - приветливо сказал я. - Вот неожиданная встреча!

Я был очень удивлен, а вот ни драконы, ни Торон не выглядели удивленными.

- Здравствуйте, граф! - хором официально приветствовали меня драконы. Торон приветствовал меня жестом руки. Он был чем-то недоволен.

Я рассадил гостей в палатке и приказал Хуге принести горячего вина. Торон не стал медлить с разговором.

- Лейтенант, - сказал он недовольным тоном. - Командование просит вас о добровольном участии в необычной операции.

Я посмотрел на него, удивленный началом, и сказал:

- Подождите немного. Хуга, поставь вино на стол, позови Наргона и вы оба посмотрите, чтобы никто нас не подслушал.

Хуга выскочил из палатки. Я посмотрел на Кирмона, на Альту - они молчали и дружески улыбались, глядя на меня. Я вдруг кое-что вспомнил и посмотрел на ноги Альты. В этот раз она надела обувь - короткие черные сапоги, расшитые серебром. Они ей очень шли. 'Приехали на лошадях' - подумал я.

- Итак, в чем дело, господин капитан? - спросил я Торона.

- Дело очень простое. Господа драконы затеяли некую частную операцию довольно далеко отсюда. Что это - мы не знаем.

Я понял, почему он не в духе. Его отказались информировать о подробностях предстоящего дела.

- Господам драконам нужен для участия в операции опытный боец, умеющий хранить тайны. Это должен быть человек. Они остановили выбор на вас.

Я внимательно слушал.

- Во время войны, лейтенант, все это не так легко. Но командующий дивизией связался со столицей, и с разрешения Королевской Канцелярии согласился, с вашего согласия, откомандировать вас к драконам. Куда и насколько вы едете - не могу сообщить, поскольку не знаю сам. По словам господ драконов, операция считается секретной и опасной.

Он перевел дух и продолжал:

- Вы имеете право отказаться, поскольку это не приказ. Вы имеете право не сообщать вашим командирам на уровне вплоть до армейского командования цели, результаты операции. Вы имеете право хранить молчание в любой период времени после операции. Ваше молчание не будет использовано во вред вашей военной карьере.

Когда Торон отбарабанил все это, недовольно глядя на меня, Кирмон добавил мягким тоном:

- Я думаю, капитан, дней через десять он вернется. Если он будет ранен, мы сами его вылечим.

Капитан внимательно посмотрел на него. Было хорошо известно, что драконы - самые могущественные лекари в этом мире, и было также известно, что они никогда никого не лечат, кроме самих драконов. Тут настало молчание.

- Десять дней? - переспросил я, помолчав. - Да, я согласен. Давно хочется немножко размяться.

Это была обычная армейская традиция. Даже выползая пьяным в дым из-под карточного стола, офицер кавалерии мог сказать: 'В поход? Прямо сейчас? Отлично! Скучно, и хочется размяться!' Или, возвращаясь прямо из боя, офицер-кавалерист говорил: 'В наступление? Конечно! Мы как раз закончили, и я уже застоялся! Надо размяться!'.

- В таком случае я оставляю вас с господами драконами, - сказал тоном помягче Торон. - И... граф, прошу вас быть поосторожнее. Вы уже опытный офицер и считаетесь надежным товарищем в полку, вас ценят. Прошу вас, привезите обратно на нашу войну свою голову.

Это было искренне сказано. Да и с Тороном, опытным военным разведчиком, у меня всегда были хорошие отношения.

Я попрощался с Тороном и проверил посты. Наргон и Хуга стояли с двух сторон палатки, и подслушать нас было невозможно. Я вернулся в палатку и вопросительно посмотрел на драконов. Альта с интересом расматривала свой портрет, приколотый к стене палатки. Увидев меня, она поправила волосы и улыбнулась мне необыкновенно яркой улыбкой. Раньше она не умела так улыбаться. Я пожалел, что у меня в руках нет альбома и карандаша.

Кирмон, напротив, перестал улыбаться, вытащил из кармана амулет против подслушивания и активизировал его.

- Так в чем дело? - с интересом спросил я.

- Я благодарен тебе за согласие. Ты нам очень нужен, - решительно сказал Кирмон. - Мы идем на схватку, и не можем обойтись там без тебя.

- Почему я? - спрашивая, я посмотрел на Альту. Она смотрела на меня загадочным взглядом, в котором была нежность и еще что-то.

- Потому что нужен именно человек. Человек с магическими задатками. Он должен быть хорошим бойцом и осмотрительным командиром. Без человека мы там не пройдем. К тому же эта операция опасна. А ты храбрец, и одновременно ты не безрассуден: у тебя холодная голова.

- А Альта тоже идет? - с подозрением спросил я.

- Да, - ответил Кирмон.

Мы немного помолчали. Кирмон вздохнул и сказал:

- Я должен открыть тебе один секрет. Дело в том, что уже больше ста лет ни один дракон не дрался в бою рядом с человеком. Это можешь сделать только ты.

- Почему? - изумился я. Я ничего не понял.

- Потому что в бою любой дракон сразу забывает о человеке. Он впадает в боевое бешенство и все, что меньше другого дракона, он уже не замечает. Внутри себя он считает человека слишком маленьким. Он даже может случайно раздавить или сжечь своего союзника. Поэтому мы избегаем воевать рядом с людьми. Были такие случаи.

Я поморщился. Понятно было, что мы по размеру для дракона - как кот для нас. В бою можно и наступить по ошибке. Но еще не все было ясно.

- А как со мной? - спросил я.

- А с тобой пойдет дракон, который ни при каких условиях не забудет про тебя и прикроет и вытащит тебя, даже если небо упадет на землю. С ним у тебя выйдет отличная боевая пара. Это Альта.

- Понятно, - не без удивления сказал я.

Я посмотрел на ставшей серьезной Альту. Она была уже немного другая, чем на моем рисунке. Она быстро росла и изменялась. Поняв это, я внезапно решил, что с ней я пойду на любое дело.

- Кроме того, - продолжил Кирмон, - ты - человек, которому мы можем доверить многие свои секреты. Уверяю тебя, таких очень мало. Твой отец и ты входите в их число.

- Спасибо, - искренне сказал я. - Конечно, я пойду с вами. И что мы будем делать?

- Мы захватим и уничтожим единственный на нашем континенте подземный Кафедральный Храм Черного Облака, - сказал Кирмон.

Я был так удивлен, что спросил только:

- А что значит - кафедральный? Они же все подземные, секретные?

- Это значит, - сурово ответил Кирмон, - что там в жертву детей приносят не единицами, как в часовнях, а десятками и сотнями. В их так называемых священных сосудах там хранят сосуды детской крови, рядом с кувшинами эльфийской и драконьей крови. И это значит, что там такая магия на крови, что войти туда не могут ни драконы, ни эльфы, ни гномы. Это может сделать только человек.


Нам пришлось проделать длинный путь. Весь первый день ради секретности мы ехали на лошадях. После ночевки в каком-то маленьком трактире утром мы отьехали на пару стадий, оставили коней одному из драконов-помощников и улетели. Альта сама повезла меня на спине, подвязав к сетке. Морозный ветер сильно холодил наверху, несмотря на теплую одежду и меховую шапку, и по пути она все время поворачивала голову и согревала меня горячим воздухом.

Мы летели весь день, и к вечеру прибыли в лагерь драконов. Он включал несколько деревянных домов и поле для тренировок, и был расположен в 50 лье от храма, что означало полчаса очень быстрого полета для дракона.

Как только мы приземлились, Кирмон превратился и спросил встречающих драконов:

- Она прибыла?

После утвердительного ответа он быстро ушел куда-то. Альта уже устраивала меня в одну из комнат, невдалеке от ее комнаты, когда Кирмон подошел ко мне.

- Граф Сергер, - официально обратился он, - позвольте представить вам еще одного участника операции, знакомого вам.

Из-за его спины вышла очень тонкая и гибкая девушка в пятнистой одежде и вежливо поклонилась мне и Альте.

- Ветка! - удивленно сказал я. - Разве ты боец?

- Я не похожа на бойца? - улыбнулась эльфийка. - Я давно уже закончила школу разведчиков в Лесной Страже. Сергер, я тебя и Альту тысячу лет не видела!

- Но ты - родственница Матери Леса!

- Но я имею право воевать за Лес, как и все эльфийки. И потом, я же не принцесса, я - троюродная кузина принцессы, и все такое.

- А зачем ты здесь?

- Для огневой поддержки, - сказала Ветка, а точнее, Дианэль, известная в Великом Лесу под прозвищами 'Ветка Яблони' и 'Стрелок с Яблоневыми Стрелами'. - У дверей храма ружья бесполезны, там сильные амулеты. Порох не взорвется. А вот мои стрелы с зачарованными наконечниками пройдут запросто. Но мы еще все обсудим.


Еще через пять дней мы с Веткой на лошадях подъезжали по неглубокому снегу к храму. Мы были одеты как дворяне на зимней охоте, и имели с собой луки, стрелы, копья, охотничьи мушкеты. Я, как мужчина, имел при себе также и саблю в богато украшенных ножнах. На поясе у меня были упрятаны метательные ножи, и еще кое-что.

Замысел драконов был очень прост. Они не могли пройти сквозь главную дверь храма: там стояли исключительно мощные амулеты, заряженные на силе крови. Амулеты пропускали только людей. В случае прямой атаки могло погибнуть много драконов и много рабов внутри храма. Я должен был пройти сквозь коридор к главной двери, открыть ее и бросить внутрь храма магическую гранату, разряжающую амулеты. Затем драконы войдут сами.

Двери и коридор охранялись десятком жрецов с боевыми амулетами, перед внешней дверью стояла обычная стража. Сам подземный храм располагался неподалеку от проселочной дороги, вход на подземную лестницу был замаскирован сильными заклятьями. По сведениям драконов, жрецы и послушники храма и не подозревали, что драконы уже взяли их на мушку.

Расчет драконов был на то, что даже главные жрецы храмов не верили, что драконы способны атаковать Храм. Никто из них не верил также, что люди смогли бы помочь драконам: считалось, что люди не выдержат атаки плечо к плечу с драконами. Но у драконов были я и Альта, способные сберечь друг друга в бою, и Ветка, готовая прикрыть нас стрелами в любом огне и дыму.

С утра погодные маги драконов гнали облака на храм. В одном из облаков прямо над нами пряталась хорошо укрытая от поисковых амулетов Альта. Где укрылись остальные драконы боевой группы - я не знал.

Обнимаясь и хихикая, мы проехали мимо входа как раз тогда, когда 'наше' облако оказалось прямо над нами. Тут у меня схватило живот, и я извинился перед подружкой, подьехал прямо к кусту (рядом со входом) и слез, собираясь распоясаться и спустить за кустом панталоны. Пять охранников с мечами, укрытые, как они думали, амулетом иллюзий, с усмешкой смотрели на меня, шестой следил за Веткой. Как только я взялся за пояс, в головах у двух охранников выросли стрелы. Я сбросил шубу, вырвал саблю из ножен и прыгнул к ближайшему охраннику. Он отбил мой удар и позвал остальных на помощь, но было поздно: Ветка, стоя в седле, уже всадила в спину им по стреле.

Зачарованные стрелы легко пробили скрытую под одеждой броню. Пятеро лежали на земле, шестой отбил мой второй удар и попался на обводящее движение. Моя сабля разрубила ему плечо. В этот момент Альта с чудовищным свистом свалилась сверху, из облака, чуть не сломав своим бронированным плечом мою саблю, и животом раздавила моего противника.

Я бросил саблю на землю и кинулся в сторону от обложенного камнем входа в пещеру. Альта одним огромным прыжком подскочила к пещере и дунула туда огнем. Послышался страшный крик горящих людей, сильно запахло горящим мясом - и все стихло.

Альта отодвинулась от входа - она не могла идти дальше - и я бросился внутрь. Счет шел на мгновения. На бегу я оглянулся. Ветка, спрыгнув с коня, скинула шубу и бежала за мной со стрелой на тетиве лука в руках, другой стрелой в зубах и колчаном стрел за спиной. Я скатился вниз по обугленной деревянной лестнице и изо всех сил побежал вниз по широкому наклонному туннелю. Там клубился густой дым, на полу лежали дымящиеся тела, в горле встал комом запах горящего человеческого мяса. 'Здорово поработала Альта!' - сказал я себе на бегу.

Из бокового прохода выскочил человек в черной мантии. Я сходу попал ему метательным ножом в глаз. Вот выскочил еще один, и в шею ему попала стрела Ветки, свистнувшая сбоку. На тренировках Ветка умоляла меня: 'Только не уклоняйся от центра коридора - и я перестреляю их всех сбоку!' Пока так и получалось. Сзади я слышал жалобный рев Альты - она не могла превратиться в человека из-за действия амулетов, и в драконьем виде заглядывала в пещеру. Амулеты должны были вызвать у нее страшную боль, но она не отступала.

Еще один жрец выскочил сбоку и упал под стрелой. Я был уже близко к богато украшенной резной деревянной двери в храм. Сзади застонала Ветка. Я оглянулся на бегу - она, оскалясь, сидела на полу туннеля с стрелой на луке. Она, как эльфийка, тоже уже не могла пройти дальше из-за амулетов, но все еще могла прикрывать меня.

Похоже, амулеты действовали и на меня. В голове у меня зашумело, горло сдавило. Я из последних сил с разгона ударил в обгорелую от огня дверь плечом - и она отворилась. За ней был огромный зал с людьми. Я вырвал из сумки на поясе гранату и упал внутрь, бросив ее в зал.

Неяркая желтая вспышка осветила огромное подземное пространство. Оно было заполнено жрецами и детьми. Раздался общий человеческий крик. Страшный вой разнесся вокруг - это умирали напитанные силой крови мертвые души в амулетах. Грохот раздался сзади меня - кто-то с разгона вынес дверь в сторону, и тяжелое тело навалилось на меня и придавило к земле. 'Лежи, это я!' - раздался голос Альты. Она уже превратилась в человека. Ее горячие руки прикрыли мне голову.

Тут стрелы полетели в нас из центра зала. Они со стуком отскакивали от тела Альты. С бешеным шипением над нами пробежал Кирмон в человеческом обличье, за ним его сын Кирдан, затем остальные члены штурмовой группы. Изо рта у них выбивалось пламя. На моих глазах Кирдан сходу накрыл огнем стрелков в центре зала, и они моментально обратились в пепел, даже не вскрикнув. Я ничего подобного не видел раньше.

Сзади нас толкнули - это измученная Ветка на четвереньках приползла к нам и прилегла сбоку, ища стрелой врага. От нее пахло горелым пеплом, страхом, бешенством. У нее были мутные от боли глаза, но я не сомневался, что она попадет в цель. Но целей, похоже, уже не было.

Драконы беспощадно добивали мечами обожженных огнем жрецов. Дети, забившись под каменные скамьи, кричали от ужаса. Ветка, приподнявшись, осмотрелась, глаза ее уже были ясные. Альта тоже подняла голову.

- Я чуть не обмочилась, - спокойно сказала Ветка. - Никогда не знала такой боли и такого ужаса. Я думала, что умру. И только один вопрос мучал меня: почему ты не трахнул меня, когда был с визитом в нашем Лесу?

Я скосил на нее глаза, думая, что она издевается. Действительно, она ехидно улыбалась. Увы, у меня не было сил отшучиваться.

Лежавшая на мне Альта повернула голову и с интересом уставилась на нас. Мне стало неловко.

- Потом поговорим, - кашляя, ответил я, вылезая из-под обнаженной Альты. - Как ты, Альта?

- Проклятые амулеты, - прошипела она. - Ни за что не пошла бы сюда, если бы не ты.

Мне опять стало неловко. Я сел и огляделся вокруг.

- Ого! - сказал я. - Это сколько в нас стрел успели выпустить за несколько мгновений?!

- Больше двадцати, - ответила Альта. - Я считала их своей спиной и задницей. Не трогай их, Сер, они могут быть отравлены.

Вокруг нас лежала целая куча стрел - сломавшихся или обгорелых.

- Это то, чего мы с Веткой боялись, - уже не шипя, нормальным голосом сказала Альта. - Что ты прорвешься в храм, а внутренняя стража убьет тебя.

Я посмотрел на пепел лучников, лежавший в середине зала. Его было много.

- Вы спасли меня, девочки, - с чувством сказал я, отворачиваясь от пепла.

- А ты нас, - ответила Альта. Ветка кивнула.

- Кстати, по честному: Веточка, я тоже чуть не обмочилась от страха. Давай найдем мне что-нибудь надеть.

Ветка понимающе кивнула, встала, и, пошатываясь, стащила черную хламиду с тела убитого жреца и завязала Альте вокруг пояса, как юбку.

- Грудь прикрыть нельзя, - спокойно пояснила она. - Примут за жреца сгоряча. Но самое важное закрыли.

А дальше ко мне подошел Кирмон и встревоженно сказал:

- Сергер, у нас проблема. Мы ожидали пять или шесть детей, но около восьмидесяти привезли вчера и начали посылать под нож. Живых осталось больше шестидесяти. Мы их не вывезем.

- Почему? - не понял я.

- Сейчас мы уничтожим храм, пока никто не знает о нем. Ждать нельзя. Шестьдесят детей останутся на морозе, вдали от деревень и городов. И даже будь деревня рядом, мы бы не рискнули появиться с детьми там. Нельзя рисковать выдачей сведений об уничтожении храма. Надо куда-то их отвезти.

Задумавшись, я машинально пробормотал:

- Зачем им столько детей?

- Для жертвоприношений, - ответил Кирмон. - Для амулетов. Нам повезло. Через несколько дней все дети были бы мертвы.

Когда я понял его, мне перехватило дыхание. Затем меня затрясло. Я зарычал и начал оглядываться в поисков жрецов. Альта и Ветка с двух сторон ухватили меня за плечи и одинаковым тоном зашептали:

- Спокойно, спокойно, уже все! Все живы! Все кончилось!

Я с трудом перевел дух и расслабился. Кирмон с пониманием смотрел на меня. Я оглянулся на девушек - у них почему-то были испуганные лица.

- Ничего, я уже спокоен, - сказал я. Девушки успокоились и отпустили меня.

Я оглянулся вокруг и впервые ясными глазами увидел, где мы находимся. Ничего страшнее я еще не видел в моей жизни. В воздухе клубился дым от сгоревших тел. На пьедесталах вокруг зала ждали своего момента кривые ритуальные ножи. Тела убитых жрецов лежали под ними вперемешку с телами уже принесенных в жертву этим утром детей. Маленькая белокурая девочка в красном балахоне и с черной стрелой в груди, полученной от охранников, смотрела на меня мертвыми глазами, сидя неподалеку на скамье. Со стен, с фресок, на все это глядели великолепно выписанные лица богов-демонов храма, полные жестокости, похоти, злобы. Я физически почувствовал, что здесь были замучены в черных ритуалах и убиты сотни детей. Я опять стиснул зубы.

- Сейчас мы выйдем на холод и уничтожим храм, - продолжал Кирмон. - Ничего отсюда брать нельзя - это опасно. У нас нет столько теплой одежды, и мы должны решить, куда отвезти детей.

После моей вспышки в голове у меня прояснилось, как обычно прояснялось в бою. Отупляющее влияние амулетов уже прошло. Я задумался.

- Послушайте, Кирмон, мы же на границе стран? Около Сартии?

- Мы в Сартии, рядом с границей. До Рорна, провинциального центра вашей страны, здесь час нашего полета.

- Рорн - это настоящая дыра, - вздохнул я. - А карта с вами?

Мы сверились с картой, и мне пришла блестящая идея.

- Судя по карте, загородное имение маркиза Дорна находится на нашей стороне, в получасе лета отсюда. Маркиз, друг моего отца, был ранен в начале войны и сейчас отдыхает в имении. Он человек уже немолодой. Я сейчас свяжусь с ним.

- И что? - спросил Кирмон.

- Я знаю, что у него есть приюты для бедных детей недалеко от имения. Он может взять их. Главное - довезти. Знаете, Кирмон, дайте мне Альту и Кирдана, и очень скоро на поляне напротив храма будет тепло. Дети выйдут и будут ждать там. А я слетаю к маркизу.

- Забирай их, а мы приготовим детей к выходу.

Девочки потащили меня под руки наверх. Я еле волочил ноги. 'Тоже мне, герой!' - подумал я. Сто локтей бега, даже не под обстрелом, и не уже могу ходить!

Мы поднялись наверх, пройдя по туннелю, полному мертвых тел. Наверху свежий морозный воздух ударил нас в лицо. Мы радостно вдыхали его. Ветка бросила меня на Альту и отошла в сторону: ее тошнило. Альта прочно держала меня, с беспокойством заглядывая мне в лицо.

Наконец, нам полегчало. Ветка отблевалась, прополоскала рот вином из фляги, отдала ее нам и пошла ловить лошадей, а мы перешли дорогу и остановились на поляне рядом с деревьями. Все еще тяжело дыша, я прикинул на глаз размер поляны.

- Альта, Кирдан, превращайтесь и валите деревья, - сказал я. - Складывайте их несколькими кучами. Будем делать костры, а детей посадим между огней. Альта - дохни-ка здесь. Надо убрать снег и согреть землю.

Альта выдохнула раза три огонь так, что снег на полянке сто на сто шагов моментально сошел и земля стала сухой и горячей.

По поляне пошел оглушительный треск - Альта и Кирдан хвостами ломали деревья и укладывали их вокруг осушенного места. Кирдан расчистил для детей два прохода, затем оглянулся на меня.

- Зажигать?

Я прикинул на глаз кучу бревен с обеих сторон.

- На час должно хватить. Зажигайте, только тихонько, чтобы сразу не прогорело.

У Кирдана, должно быть, был опыт зажигания больших костров. Он прошелся на лапах вокруг полянки, понемногу дыша на бревна. Скоро на середине площадки было тепло.

- Давай приведем детей сюда, - сказал я Ветке, принимая от нее пару попон и прочие вещи, годные для сидения на земле.

Не очень хотелось идти обратно в жуткое подземелье, но пришлось. Мы выводили детей цепью, и Кирмон проверял каждого из них перед выходом из храма. Одного из последних, белобрысого губастого мальчишку, он вдруг схватил за шею и бросил в сторону. Тот вскочил, зарычал и пригнулся, но был поздно: Кирмон уже накрыл его огнем. Когда пламя прошлось по нему, он внезапно стал взрослым, и лежал, дымясь и раскинув стороны длинные руки и ноги, обернутый обгоревшей черной хламидой.

- Жрец, - спокойно сказал Кирмон.

Мы переглянулись и продолжили выводить детей. Наверху они побежали босиком по снегу к кострам, трясясь от холода.

Я вытащил амулет связи, данный мне отцом при отъезде на фронт. Через него можно было связаться с несколькими его надежными друзьями.

- Маркиз Дорн, прошу вас ответить, - сказал я в амулет. - Это я, Сергер Альбер.

Почти сразу маркиз ответил. Я вспомнил, что он постоянно носит амулет с собой на шнурке.

- Сергер, здравствуй. Что случилось? Что-то с твоим отцом?

- Нет-нет, - поспешно ответил я. - Это мне нужна ваша помощь. Вы сейчас в поместье?

- Да. А ты рядом, не в армии?

- Я в получасе пути. У меня шестьдесят семь детей беженцев, без зимней одежды. Так получилось. Сейчас они в теплом месте (я оглянулся на костры), но их надо куда-то отвезти, и для этого нужна теплая зимняя одежда, можно даже очень старую. Лишь бы довезти.

- Понятно. Ну, мой мальчик, я могу устроить их в свой приют, там места хватит. Куда отвезти одежду?

- Я сам сейчас за ней приеду. Нам нужно шестдесят семь старых тулупов, штанов и пар теплых носков, и столько же теплых шапок. И мешки - упаковать. Когда довезем, нужна будет обувь.

- Сейчас мой управляющий бегом все соберет. Положим у главного входа. Подьезжай и забирай, мой мальчик.

- Я скоро буду, маркиз.

Кирмон быстро достал запасную сетку и послал одного дракона на базу: нужно было еще десять сеток, по семи детей на дракона. Надев сетку на Альту, тепло одевшись и завязав все шнуры, я полез наверх. Дети, сидя голыми между костров, с ужасом смотрели на нас. При виде их я вспомнил, о чем мы все забыли в горячке боя.

- Кирмон, их же надо напоить и покормить? - Крикнул я сверху.

- Я позабочусь, - ответила снизу Ветка.

Я помахал ей рукой, и мы взлетели.

Мы чуть не заблудились. К счастью, я додумался взять у Кирмона карту, на ней мы нашли замерзшую реку и по ней вышли на поместье.

Сверху дом маркиза выглядел маленьким малиновым игрушечным дворцом в окружении маленьких беленьких служебных зданий. У центрального входа был свален десяток мешков, рядом с ним переминались на холоде слуги и сам управляющий, которого я знал. Они испуганно пригнулись, когда Альта спикировала на них сверху и раскрыла крылья, мягко приземляясь.

- Это я, Альбер, - крикнул я, спрыгивая с Альты. Люди со страхом смотрели на нас.

В дверях появился сильно поседевший за последний год маркиз. Он все еще хромал после ранения.

- Умеешь ты удивить, - спокойно сказал он. - Сколько лет здесь драконы не летали, а тут ты верхом. Э, да я этого дракончика знаю. Какая золотистая. Это случайно не дочка Кирмона?

Альта повернула голову к маркизу и вежливо поклонилась. Маркиз, хромая, подошел к Альте и поцеловал ее в огромную щеку. Слуги вздрогнули. Управляющий, человек старой школы, не моргнув глазом поклонился даме.

- Да, маркиз, это Альта. Счастливы вас видеть и рады вашей помощи.

- Ничего, Сергер, ничего. Здесь всего по семьдесят, с запасом. Сейчас полетишь обратно? Когда привезешь детей, поговорим, а сейчас спеши. Небо ясное, ночью будет сильный мороз. Не опоздай.

Маркиз глянул на управляющего, тот глянул на слуг. Те посмотрели на Альту.

- А куда грузить? Наверх? - неуверенно спросил один из слуг.

- Вниз, в сетку под живот, - распорядился я.

- А он не укусит? - тихонько спросил боязливый слуга, как про пса.

Альта опять повернула голову и посмотрела на него своими глазами с вертикальными зрачками. Слуга задрожал, но в присутствии маркиза не двинулся с места.

- Во первых, не он, а она. Во вторых, не укусит, - спокойно сказала Альта нежным, хотя и шипящим голосом. Мы с маркизом переглянулись, сдерживая смех.

Ошеломленный слуга вежливо поклонился, как кланяются родовитым леди, и поднес первый мешок. Альта лениво поднялась на ногах. Через короткое время мешки были загружены, сетка завязана. Я опять залез наверх.

- Скоро прибудем! - сказал я маркизу, и мы круто взлетели.

Найти храм на обратном пути было уже легко. Когда мы прилетели, дети сидели у костров и доедали какую-то горячую еду по пятеро из одной миски. Ветка и Кирдан прогуливались между них, следя за порядком. 'Интересно, откуда миски?' - подумал я, слезая с Альты.

Я перекинулся парой слов с Кирмоном. Затем он ушел вниз, а мы вдвоем с Кирданом мы вытащили мешки, открыли и начали одевать голых детей. Кроме старых овчинных полушубков, шапок, ватных штанов и толстых носков, управляющий, человек опытный, подбросил в мешки также детское теплое белье - фланелевые майки и трусы. Маленьким детям большое для них белье подвязывали снизу. Ветка помогала девочкам, Кирдан и еще один молодой дракон - мальчикам. Остальные драконы вместе с Кирмоном были еще внизу и что-то такое там делали, что земля тряслась. Я не имел ни малейшего желания спускаться туда. Альта лежала у костра, не превращаясь в человека. Она задумчиво смотрела на меня, отблески пламени плясали в ее темно-зеленых глазах. Я подошел к ней, сел рядом и обнял за шею.

Наконец детей одели и построили. Кирмон вышел из подземелья (я сразу убрал руки подальше от Альты), отряхнулся от пепла и пошел еще раз ревизовать детей. Остальные драконы поднимались по одному снизу, грязные, но довольные.

Пока остальные готовились к отлету, я погладил Альту по гибкой шее и подошел к Ветке.

- Откуда еда? - спросил я.

- У нас кое-что было с собой, а я немного знаю бытовую магию. Согрела похлебку, размножила - сделала из десяти порций похлебки семьдесят. Миску я одну сама выгнула из дерева... Ну, приказала пню вогнуть верх, а Кирдан снизу спилил и зачистил края. Очень ловкий парень. А потом я ее размножила тоже. И ложку из дерева сделала тоже и размножила. На это моих скромных магических сил хватило.

- А драконы не помогли? - с интересом спросил я.

Ветка оглянулась на драконов.

- Драконы ни хрена не знают по части бытовой магии, - тихонько сказала она.

Я улыбнулся.

- Драконы! - так же тихо сказал я. - На фига им это?

Мы понимающе переглянулись, вспомнив анекдоты об этих крылатых ужасах неба.

Наконец прилетел с базы дракон с сетками. Надо было заканчивать. Кирмон вышел вперед, мы все построились за ним. Альта и прилетевший дракон встали по сторонам. Мы смотрели на детей и молчали. Они тоже молчали, с страхом глядя на нас.

Наконец, Кирмон начал.

- Дети, - сказал он. - Сегодня мы вывели вас из храма Черного Облака. Вы знаете, что вас там ждала смерть.

Дети зашевелились. Некоторые заплакали.

- Ваши беды позади, - продолжал Кирмон. - Вы находитесь не в своей стране. Мы не можем вернуть вас обратно. Сейчас мы отвезем вас по воздуху в детский приют, содержимый одним из благороднейших дворян королевства. Там вас приютят. Если ваши родители живы и вы хотите их видеть - он найдет их. Если же нет, его поместье станет для вас новым домом.

Я с некоторым удивлением слушал его речь, похожую на сказку о добрых драконах и злых жрецах.

- Я хочу, чтобы вы помнили, кто хотел вас убить: жрецы Храма Черного Облака. - продолжал он. - Я хочу, чтобы вы помнили, кто вас спас: драконы, люди и эльфы. Великий Дракон послал меня и все остальных освободить вас и уничтожить этот проклятый Храм. Помните: драконы всегда на стороне добра, всегда борются со злом, и люди и эльфы рядом с ними в этом деле.

Он помолчал. Дети, открыв рты, смотрели на него, на меня и на Ветку. Мы стояли выпрямившись, как на официальном приеме. У меня почему-то пропала охота шутить. Я смотрел на детей, как представитель всех людей, как один из тех, кто спас их. С лица Ветки сошла ее вечная улыбка. Альта встала на лапы и тоже пристально смотрела на детей.

Кирмон поднял руку вверх.

- Сейчас мы уничтожим этот проклятый храм, как уничтожим их все. Я, дракон, говорю голосом Великого Дракона: Так будет!

Он резко опустил руку. Сзади него вдруг забурлил огонь, вытекая из пещеры. Мы все повернулись, глядя на храм. Внезапно земля дрогнула. Огромный круг земли провалился вниз, и жидкий огонь закипел там. Затем столб огня поднялся вертикально вверх, освещая снизу облака, и пробил их.

Тучи собрались по мановению руки Кирмона, и начали проливать потоки воды в котловину с огнем. Огонь подсвечивал их снизу. Наконец, пламя начало уменьшаться.

- Пусть сгорят здесь муки жертв и грехи убийц! Пусть ничего черного не останется в этом месте! - громко сказал Кирмон.

Огонь уже затихал на месте храма, когда он повернулся к детям и сказал.

- Полезайте в сетки.

Драконы уже начали превращаться. Я, Ветка и Кирдан надевали на них сетки. Мы загоняли по семь детей в сетку, насильно застегивая на них одежду и завязывая шапки и веревки на поясе. Наш караван состоял из двенадцати драконов - десять с детьми, Кирдан с Веткой и Альта со мной. Альта одним вздохом потушила детские костры. Мы с Веткой подобрали и упаковали одежду, оружие и снаряжение драконов, уселись на своих друзей, взлетели, сделали круг над потухающим пламенем на месте храма и встали в ряд летящих драконов.

Мы с Альтой летели впереди, зная дорогу. Зрелище детей, висевших в сетках под драконами, было весьма необычным. Но, думаю, нас никто не видел - мы большей частью летели над заснеженным лесом. Испуганные дети начали успокаиваться и с интересом смотрели вниз, на землю. Впрочем, скоро многие стали засыпать на лету.

Наконец, показалось поместье маркиза. Альта села перед домом и сразу отошла в сторону. Я спрыгнул с ее спины, и она превратилась и надела одежду, которую я привез с собой. Первым делом мы раскрыли тюки с одеждой драконов. Вторым сел Кирдан, Ветка спрыгнула с него, и Кирдан тоже превратился и оделся. На крыльцо сразу выскочили управляющий, слуги, служанки, немолодой дворянин, в котором я узнал местного мага-врача, и наконец вышел сам маркиз.

Все было спланировано заранее. Драконы по очереди садились, мягко приземляясь на вытянутые лапы, и мы с Кирданом, Веткой и Альтой вытаскивали усталых, засыпающих детей и строили в ряд. Драконы отходили в сторону и превращались и одевались, чтобы не пугать людей лишний раз. Все они, и Кирмон первый, подошли к маркизу и официально поздоровались с ним.

Наконец, всех детей вытащили и пересчитали, и управляющий и врач повели их, спотыкающихся от усталости, в уже подготовленный флигель с едой и постелями. Внезапно от колонны отделилась невысокая девочка в огромном тулупе, волочившимся за ней по вычищенной от снега дорожке. Она подошла ко мне с Альтой.

- Господин, - обратилась девочка ко мне на диалекте Торских островов. - Как я могу к вам обращаться?

- Называй меня: господин граф, - удивленно ответил я, медленно складывая фразы на полузабытом мной языке.

- Господин граф, мы вам все очень благодарны. Но они не могут сказать этого, потому что не понимают. Они все были под заклинаниями и даже не знали, что их сейчас убьют. А я знала.

Я внимательно слушал ее. Альта тоже смотрела на нее. Краем глаза я заметил, что Ветка, маркиз, Кирдан и Кирмон приблизились, чтобы слышать девочку.

- Видите ли, господин граф, моя мама всегда говорила мне, что я не поддаюсь заклинаниям. Когда ее убили, а нас увели как рабов и усыпляли волшебством, одна я не спала, только притворялась. Я всегда знала, куда нас везут. И в храме я все видела, все понимала. Мне было так страшно!

Слезы медленно потекли из ее глаз. Мы все слушали ее, затаив дыхание.

- И когда вы пришли и все они забегали, только я понимала, что сейчас нас спасут, и боялась умереть до этого. Я знала, что это очень злые люди. Но вы не испугались их. Вы сделали невозможное, вы прошли сквозь огонь, чтобы нас спасти. Вы настоящие герои, как в сказках, которые читала мне мама. Господин граф, ведь вы человек?

- Да, - ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

- А эта красивая леди - эльфесса? А эта красивая леди - дракон? А господа вокруг - тоже драконы? Я просто хотела сказать вам всем спасибо за то, что я жива. И за то, что я сейчас не боюсь. Я хочу сказать за себя и за всех других детей. Не сердитесь на них за то, что они неблагодарны сейчас. Они просто не понимают. Но они проснутся, они поймут. А сейчас я говорю вам спасибо и за них тоже.

Я так благодарна вам! Я никогда вас не забуду!

И она вдруг, плача, упала на колени и обняла мои ноги.

Я замер. У меня от неожиданности не нашлось, что сказать ей.

Она встала, подошла к Альте и обняла ее за пояс. Альта осторожно погладила ее по голове, и она подошла к Ветке и тоже обняла ее за пояс. Ветка подняла ее на руки, прижалась к ней щекой и поставила на землю. Девочка подошла к суровому лорду Кирмону и бесстрашно обняла его, и он тоже погладил ее по голове. Девочка подошла к Кирдану, и он поднял ее на руки, обнял, вытер ей слезы своим платком, поставил на землю и повел за руку к управляющему, который молча ждал ее. По пути она поклонилась драконам, которые стояли сзади и тоже слушали ее, скрестив руки, и они все тоже поклонились ей на прощанье. И, наконец, она со страхом глянула на маркиза и исчезла в двери флигеля вместе с остальными. Я был рад, что больше не вижу их. С меня было довольно их рыданий.

Мы стояли на морозе, в надвигающейся темноте. Я не знал, что сказать. У Альты и Ветки в глазах были слезы, что было необычно для железной леди дракон и циничной эльфийки. Кирмон и остальные драконы молчали, как каменные монументы. Молодой Кирдан тер себе лоб, пытаясь что-то додумать. Маркиз внимательно смотрел на нас и тоже молчал.

Внезапно я понял, о чем я думаю. Я повернулся к Кирмону и сказал:

- Лорд Кирмон, я очень благодарен вам за то, что вы дали мне возможность спасти этих детей. Если вам нужна будет помощь в подобном предприятии в будущем, я с удовольствием приму в нем участие.

- Спасибо, граф Сергер, - стряхнув оцепенение, официально ответил Кирмон. - Я буду на вас рассчитывать.

Я почувствовал как Альта прижалась горячей щекой к моему плечу. Ветка и Кирдан молчали, только взялись за руки. Тут маркиз сказал:

- Я как хозяин рад пригласить вас к столу. Я подозреваю, что вы очень устали сегодня. Более того, я не могу упустить случай иметь в гостях сразу двенадцать драконов. Прошу вас внутрь.

Драконы все разом посмотрели на Кирмона. Он кивнул им и сказал:

- Маркиз, мы будем счастливы пользоваться вашим гостеприимством. Только нам всем надо отмыться от золы.

Маркиз улыбнулся. Мы все двинулись за ним внутрь, в туалетные комнаты и далее в банкетный зал.

Ветка прошла передо мной вместе с Кирданом. Вдруг она повернулась и спросила у меня:

- Сергер, что ты думаешь об этом? Как человек?

Я устало посмотрел на нее, на Альту и сказал:

- Если бы я был женатый человек с детьми, я бы удочерил эту девочку. Вот настоящий путь спасать таких, как она.

- Нет, я имею в виду всю эту историю, - поправилась Ветка.

- Это гнусная история. Но видишь ли, Ветка, у нас есть король, армия, дворянство, полиция. Есть я - офицер и дворянин. Взять ее в семью - это человеческая обязанность, а защищать семьи - это наша профессиональная обязанность дворян. До тех пор как в стране есть люди, которые усыновляют и удочеряют сирот, и есть армия, и люди в ней, и я в том числе, которые их защищают - страна не погибнет.

Ветка и Кирдан внимательно смотрели на меня. Рядом со мной Альта почему-то затаила дыхание. Наконец, Ветка сказала:

- Ты очень интересно рассуждаешь для офицера. По-моему, сегодня ты изменился.

- Да, согласен. Как сказал поэт - 'Но раз ты спас ее от смерти, она останется с тобой'. А ты?

Ветка вздохнула и нехотя ответила:

- Не знаю. Наверное.

И мы прошли внутрь, к огромному накрытому столу с закусками и винами.

Сначала нам подали горячее. Мы свободно, без всякой чопорности разговаривали во время еды. Мы очень устали сегодня и нам было не до условностей.

На столе стояло превосходное местное вино. Маркиз уже много лет сам разливал и закладывал его в своих погребах. Мы налегли на него под жаркое.

Затем подали вкусный суп. За супом начались разговоры. К моему удивлению, Кирмон без всякого нажима со стороны маркиза рассказал ему, что произошло сегодня. Маркиз внимательно слушал, но ничего не сказал. Он заметил только:

- Я всегда знал, что Сергер - отчаянная голова. Но ведь он на фронте?

- Послезавтра он вернется туда.

- Мой мальчик... - обратился ко мне маркиз. - тут неудобная для нас ситуация.

Я знал, что у него на уме, и ответил:

- Я был бы рад, маркиз, если бы вы секретным образом информировали отца об этой истории. Мне с фронта делать это неудобно.

- Прекрасно, - просиял маркиз, которому не хотелось ссориться с моим отцом. - Я, конечно, позабочусь о детях. Я без шума наведу справки. Если у них не осталось родителей... что ж, я воспитаю преданных слуг для себя. За девочкой я присмотрю - она, очевидно, одарена магически. Возможно, со временем пошлем ее учиться магии.

- Вы всегда были для меня образцом благородства, маркиз, - искренне сказал я. - Но разрешите опять привлечь ваше внимание и внимание лорда Кирмона к рассказу девочки. Она не была под влиянием заклинаний по дороге сюда. Подробно опросив ее, можно установить путь перевозки рабов.

Маркиз и остальные драконы замолчали и посмотрели на Кирмона.

- Да, это надо делать, - согласился Кирмон. - Но вот это то, что гнетет меня, несмотря на необыкновенно удачный день, несмотря на победу. Нам всем сегодня есть чем гордиться. Мы все действовали очень хорошо, а Сергер, Ветка, Альта - просто великолепно. Для Альты сегодня вообще был первый бой (я удивленно глянул на Альту - она внимательно слушала отца). С посвящением в бойцы, Альта! С первым боем!

Мы все, и маркиз, старый солдат, вместе с нами, подняли бокалы с вином и повторили:

- С первым боем!

Альта покраснела от смущения, встала и раскланялась со всеми боевыми товарищами, и мы все выпили бокалы до дна.

- Я, как отец, горд таким началом. Но продолжаю: вот мы, драконы, считаем себя величайшими в этом мире. Мы старше всех. Для нас - прошу извинить меня за прямоту, маркиз, граф и леди - все остальные расы как дети. Люди - дети, эльфы - дети, гномы - дети... И мы, считающие себя взрослыми, допускаем, что у людей на Островах крадут их детей, запросто перевозят за полмира и приносят в жертву, чтобы создать амулеты для угроз людям, эльфам, гномам, оркам... да и нам. Не слишком ли мы далеки от остальных рас? Почему мы позволяем кому-то проделывать такие мерзости? Я полностью поддерживаю политику его величества Великого Дракона в отношении Храмов Черного Облака: уничтожить их всех. От этого мир только очищается. Не пора ли сделать следующий шаг, и в контакте с секретными полициями всех стран раздавить работорговцев и продавцов наркотического зелья? На кой демон нам вековая политика невмешательства, если вследствие ее мы видим мертвых детей на ступенях храмов?

Я никогда не слышал от драконов таких речей. У Ветки тоже полезли глаза на лоб. Один из драконов мрачно сказал:

- Полагаю, в ваших словах много правды, Кирмон. Я записал на амулет изображения всех мест этого Храма, и полагаю нужным представить эти материалы в Большой Совет Драконов. До этого мы имели на каждый храм две или три принесенные жертвы среди людей, несколько неудачных попыток захватить драконов и похитить эльфов, отдельные попытки заказать смертельные амулеты гномам, неудачные вербовки в племенах орков, но сегодня мы насчитали более ста детей, живых и мертвых. На мой взгляд, борьба с храмами переходит на новый уровень. Нам нужно не десять, а по меньшей мере пятьдесят драконов в группу, чтобы овладеть положением. Уверен, что Великий Дракон согласится с нами. Он тоже многое подозревает.

- Именно, - заметил другой, - и надо подумать, кто стоит за ними. Это безумные марионетки, и за ними стоит кукловод. И это не их бог. Наши боги уже сообщили нам, что давно уже нейтрализовали демонов, которым поклоняется Черное Облако. Но это, может быть, не человек.

Я слушал все это и ровно ничего не понимал.

- Это старый спор, - сказал третий. - Мы помним случаи, когда подстрекатели действовали даже из другого мира. Надо провести специальное расследование. В случае необходимости - закрыть все входные двери и нанести удар в ту сторону. Нельзя позволить загадить наш родной мир.

- И зачистить, прежде всего, концы в этом мире, - продолжил четвертый. - Надо держать под наблюдением не только рабовладельцев, но и пиратов, наемных убийц, контрабандистов, демонологов. Людские, оркские и эльфские владыки извлекают из них пользу в борьбе друг с другом, и потому мирволят им, но мы-то понимаем, к чему это приводит.

- Это риск, - ответил Кирмон.- Политика невмешательства появилась не в пустом месте - она появилась после мировых войн. Я за вмешательство, но осторожное. Прямой атакой тут не решишь проблемы - только спугнешь кукловода. Я уверен, например, что если кукловод существует, он настолько осторожен с нами, что у наших друзей Сергера и Ветки намного больше шансов найти его. От них он не будет скрываться, поскольку так же самоуверен, как и мы.

- А вот это хорошая мысль. Но давайте закончим спор сейчас и продолжим в Совете Драконов. Мы победили сегодня без потерь - отпразднуем! - сказал пятый голос.

- Празднуем победу и спасение детей! - хором сказали все драконы, и мы вместе с ними, поднимая бокалы с вином.

Я не понял почти ничего сказанного драконами, и, поставив выпитый бокал, бросил взгляд на маркиза. Я был потрясен - маркиз, не участвовавший в разговоре, понял, судя по его лицу, все, и сидел в раздумье, допивая свой бокал. Лицо его было суровым. Он как будто готовил себя к будущим боям рядом с драконами. Драться, скорее, буду я - подумалось мне, и я хмыкнул про себя.

Наконец, мы закончили пить превосходное вино маркиза и разошлись по комнатам спать.

На ночь Альта зашла ко мне поболтать. Я спросил ее, не компрометирую ли я ее?

- Чем? - искренне удивилась Альта. - Ты думаешь, что все могут подумать, что ты меня соблазнил? Да ведь мне всего двадцать лет!

- И что? - осторожно спросил я. - У нас фрейлины и в восемнадцать спят со всеми подряд.

- Да ты же не знаешь, - смутилась Альта. - Дай я скажу тебе на ухо. До двадцати двух лет девушку дракона не может соблазнить ни дракон, ни эльф, ни человек. Физически не удастся. Физиология не позволит.

- Как это? - с крайним удивлением спросил я.

- А так - к примеру, твой жезл не пройдет, и все. Ведь мы же магические создания, - обьяснила Альта, - Вот года через два можешь начать за мной ухаживать. У меня же к тебе слабость. Например, сегодня я восхищалась твоей храбростью. Не будучи защищен ничем, ты пошел напролом и пробился. А как я испугалась за тебя, знал бы ты! - вдруг сказала она. - Как правильно сказала Ветка, мы сегодня обе чуть не обмочились от страха.

Она дрожащими от волнения руками начала поправлять волосы.

- У тебя с ней что-то было? - спросила она. - А то, мне кажется, Кирдан на нее с интересом смотрит, скоро трахнет.

- Нет, - честно ответил я. - Ей, кажется, хотелось, но ее мать, как гостеприимная хозяйка, первой загнала меня в постель, чтобы я не жаловался, что мне в гостях скучно. Затем она, как женщина, занятая гостями, передала меня своей сестре, и та уже забрала все мои ночи. А до дочерей очередь так и не дошла. Ну... эльфы есть эльфы. Вот если я еще раз буду с визитом в их лесу, то этого не избежать. Ведь теперь она - моя боевая подруга, не отвертишься. Но сейчас я на войне, не до визитов к эльфам.

Немного ревновавшая, судя по вопросам, Альта хихикнула, а я решил воспользоваться случаем и спросил ее:

- Слушай, а о чем это сейчас за столом говорил твой отец? Я никогда не слышал таких речей от драконов.

- Ну, ты о многом не слышал, - лениво сказала Альта. - Я сама не очень в курсе. Всякие теории мировых заговоров, подпольщики из других миров, предложения жестко контролировать разумные расы... Спроси у Кирдана, он этим очень интересуется. А я еще маленькая. Но вообще у драконов бывают самые разные дискуссии. Иногда слушаешь их и думаешь - вот здесь показан огромный опыт, светлые идеи, ответственность за судьбы мира. Иногда слушаешь - думаешь: да это компания ворчунов и старых пердунов. А иногда уши вянут: а мы единственные разумные, а эльфы легкомысленны, а люди ни о чем ни думают, только воюют, а гномы спятили на деньгах и пещерах, а орки так вообще как обезьяны!

Она вздохнула и махнула рукой.

- Ты мне вот что лучше скажи: что имела в виду Ветка, когда спрашивала, изменился ты или нет?

Я повернулся, обнимая ее за плечо.

- А ты сама изменилась сегодня?

- Думаю, что да, - огласилась Альта. - Но не знаю, в чем. А ты знаешь?

- Пытаюсь понять, - искренне сказал я. - Вот я воюю уже год. Видел много убитых, много раненых, много беженцев. Мы насмерть стояли в обороне в начале войны, шли на огонь в сражениях. Уже всякое повидали. Но такого дерьма, как сегодня, я еще не видел. Торговля рабами, принесение детей в жертву - вот с чем надо бороться. А тут империя лезет на нас потому что внутри у нее плохо, и советники императора хотят отвлечь народ. Мы даем им по рогам, побеждаем. В результате захвачена абсолютно ненужная нам бедная провинция, тысячи погибших, сотни тысяч беженцев, миллионы золотых потрачены. А кто-то ловит рыбку в мутной воде, ворует детей у беженцев, грабит оставленные города вперед победителя, мародерствует... Мы, конечно, ловим таких и вешаем, расстреливаем, но если не было бы войны - и всего этого бы не было. Мы сражаемся, народы платят налоги на войну, короли недовольны, а кто-то делает деньги.

- То же говорила сейчас мне Ветка - есть видимость, а есть сущность. С виду война за славу, а по существу разбой, и кто-то грабит обе стороны. Да, кстати, знаешь, что сказал Ветке сегодня Кирдан, когда успокоился и перестал ее лапать?

- Нет, конечно. А что это он так рано успокоился?

- А она обещала пустить ночью его к себе в спальню, вот он и успокоился. Так вот, он сказал отцу, что хочет лет десять поработать воспитателем в человеческом приюте для одиноких детей.

Я посмотрел на Альту и медленно сказал:

- Я, пожалуй, понимаю его. Я бы и сам с годик поработал, будь у меня время. Кое-что понял бы для себя. Но десять лет? Ах да, вы же драконы, для вас это не срок. А что сказал Кирмон?

- Папа сказал: давай, если справишься. Наберешься опыта с людьми, вырастишь хорошую молодежь. Ну и пошпионишь немножко для нас. Полезное дело.

Я так удивился, что посмотрел на Альту. Она улыбалась. Разрешение отца сыну, очевидно, не казалось ей странным.

Я задумался, и, кажется, начал понимать суть ответа. Пошпионить. Ай да Кирмон!

Я повернулся к Альте, и тут она упала мне на грудь головой. Она спала. Я осторожно прислонил ее сидящей к спинке кровати, начал вставать, чтобы отнести ее - и тут сам резко заснул.

Проснулся я уже утром. Мы с Альтой так и сидели на кровати в обнимку и спали. Проснулся я оттого, что Кирмон, нагнувшись, осторожно тронул меня за плечо.

Я поднял голову и у меня глаза полезли на лоб. То же было с Кирмоном.

- Прошу прощенья, Кирмон,- сказал я.- Мы с Альтой сидели и разговаривали - и вдруг уснули сидя. И проснулись сейчас сидя. Я сам не понимаю, как это случилось.

Кирмон внезапно улыбнулся.

- Не вы одни, молодежь. Я, например, сел на стул чтобы снять сапоги, и проснулся сегодня утром в сапогах и лежа на полу. Думаю, что я заснул и упал со стула. А Кирдан лежит и спит под кроватью, на которой спит Ветка.

Я встряхнул головой, и ужасная мысль вдруг пришла мне в голову.

- А дети на месте?

Кирмон посмотрел на меня и стал очень серьезным.

- Сейчас посмотрю, - сказал он и быстро вышел из комнаты.

Я осторожно встал, уложил Альту на кровать и пошел за ним. Мы, не одевшись, прошли по морозу ко флигелю. У входа сидел бодрствующий слуга. Он тихонько заглянул во флигель и подтвердил, что дети на месте и еще спят.

- Это не магическая атака, - облегченно сказал Кирмон. - Иначе слуга лежал бы без задних ног, как и мы. Но все-таки что-то в этом есть. Боюсь, что это влияние амулетов. В начале схватки они высосали у нас немало сил.

Я вспомнил, как лежал под дверью без сил после нескольких мгновений настоящей схватки, и вынужден был с ним согласиться.


После завтрака мы, не увидев спящих детей, позавтракали, попрощались с маркизом и поскорее улетели.

На базе я забрал свои вещи и мы с Альтой и Кирмоном поехали в обратном порядке: сначала полетели к лошадям, затем на лошадях вернулись в полк. По дороге мы болтали с Альтой о пустяках: о ее подругах - людях, эльфессах и драконшах, о ее учебе,о ее странствиях в горах. Я пытался выбросить из сознания страшные картины Храма. За год войны я видел много ужасного, но Храм был страшнее всего. Когда я забывал о бойне в Храме, мне вспоминались странные речи драконов, так до конца мною и не понятые.

В полку в присутствии начальника разведки я официально заявил, что не хочу раскрывать детали операции посторонним, и дело было кончено.

Я думал, что мы расстанемся, но Альта преподнесла сюрприз. Она захотела погостить у меня, пользуясь перемирием. Кирмон, как ни странно, и глазом не моргнул. Я сначала очень удивился этому, но потом подумал: а что с ней может случиться? Ведь я здесь.

Я намекнул на отсутствие вещей, но Альта все продумала: она выпросила у отца солидную сумму денег на обзаведение. Мы в два счета нашли ей приличную квартиру в городе, накупили модной одежды и обуви. От шубы она отказалась, и разгуливала по городу в самый сильный мороз в платье и в легком модном пиджаке, производя неизгладимое впечатление на жителей. Впрочем, к ее манерам быстро привыкли.

Полковник выдал Альте, по ходатайству капитана Торона, пропуск в расположение полка, как его агенту по связи с драконами, и мы проводили вместе все мое свободное время.

Сказать, что мои солдаты удивились присутствию в полку Альты, значило не сказать ничего. Они прекрасно помнили ее огромные крылья и вспышку пламени, которой она сожгла тела мертвых жрецов вместе с домом. Конечно, они ее побаивались, и держались с ней с большим пиететом. Люди прямые, они правильно связали присутствие дракона с моей персоной, и стали меня еще больше уважать. Вообще, моя репутация в полку сильно поднялась из-за Альты.

Сослуживцы быстро узнали от моих орлов, кто такая Альта, но никто не осмеливался надоедать ей: страх перед драконами очень силен в народе. Офицеры очень вежливо ухаживали за ней, но без большого ажиотажа. Все прекрасно понимали, что она здесь ради меня.

Что мы делали? Мы гуляли по городу в хорошую погоду, или целыми играли в карты и в клетки-и-монетки - игра, которую я много позже встретил в других краях под названием 'го'. Она позировала мне для портретов, даже обнаженной (в палатке). Мы посещали местные рестораны, совсем неплохие для провинциального города. Она с интересом следила за учениями моих кавалеристов, правда, издали, стараясь не пугать лошадей своей магией. И мы говорили, говорили и говорили друг с другом, заново узнавая друг друга после двух лет разлуки.

Я очень плохо спал - несмотря на мои крепкие нервы, визит в храм к убийцам произвел на меня сильное впечатление. Каким-то образом ее присутствие облегчало мои ночные кошмары, полные жутких картин из Храма. Возможно, это была легендарная драконья магия, незаметная и непобедимая.

Очень странной была реакция городского общества на Альту. Мы с ней старались не летать под облаками в это время, избегая огласки. Ее не видели в небесах, и потому о ней не говорили и не думали. Я подозревал, что Альта пустила в ход какое-то особенно сложное драконье заклинание, но спрашивать не стал.

Дней восемь она все время была со мной, кроме моего времени на службе. Затем Альта все-таки улетела домой, в Серебряный Предел - ее Зовом вызвала мать по каким-то делам. Очень странной была реакция городского общества на Альту. Мы с ней старались не летать под облаками в это время, избегая огласки. Ее не видели в небесах, и потому о ней не говорили и не думали. Я подозревал, что Альта пустила в ход для отвлечения какое-то особенно сложное драконье заклинание, но спрашивать не стал. Дней восемь она все время была со мной, кроме моего времени на службе. Затем Альта все-таки улетела домой, в Серебряный Предел - ее Зовом вызвала мать по каким-то делам. В первую же ночь после отбытия Альты мне приснился необыкновенно четкий и очень страшный сон. Я не запомнил его весь, но в конце сна я летел на Альте сквозь черные клубы дыма, приближаясь к черным воротам. За ними, я знал, меня ждало что-то невозможно страшное, сводящее с ума. Бесстрашная и всесильная Альта жалобно ревела, теряя силы, как в бою в Храме. Я не мог поднять головы и взглянуть в лицо ужасу, но мы все-таки продвигались вперед, к леденящему страху. Два незнакомых мне серебряных меча лежали передо мной на шее Альты, и я знал, что это мое единственное оружие. Не знаю, чем бы кончилось там, во сне, но я внезапно проснулся с бешено бьющимся сердцем - как в бою. Походная пижама на мне была совершенно мокрая. После этого сна мои кошмары как-то резко закончились, и я спал спокойно. Еще через два дня, необыкновенно скучных без Альты, я получил приказ, подписанный маршалом Нидаром. Я не испытал удовольствия от приказа. Вместо того, чтобы получить медаль за наступление и взять под командование эскадрон, я должен был сдать товарищу-лейтенанту свой отлично обученный, проверенный в боях взвод, прошедший со мной огонь и снег. Товарищу тоже будет неудобно передо мной: обычно молодой офицер после стажировки берет взвод совершенно зеленых новобранцев и сам обучает их и ведет в бой, добиваясь уважения и доверия сержантов и солдат. Сейчас же он получал опытных солдат, так сказать, задаром. Далее, приказ сообщал мне, что после успешного участия в двух больших сражениях и нескольких удачных операциях за первый год войны я зачислялся в группу так называемых перспективных офицеров, известную в армии как 'легаши', или 'Любимчики Главного Штаба'. Формально я еще числился в легкой кавалерии, но переводился на длительную стажировку на другой фронт, в другую часть - в тяжелую кавалерию. Вот она, мудрость командиров! Только тяжелой кавалерии мне и не хватало. Интересно, а посылают ли перспективных кавалеристов в артиллерию, или, скажем, во флот - скакать на коне по морю? Приказ для офицера в строю есть закон, даже если это идиотский приказ. И я оставил свой любимый полк, своих боевых друзей-офицеров и своих солдат и уехал на другой фронт. В следующий раз я увидел Альту только через год.