# Человек ниоткуда, 1. Славные Времена. Охота, рыбалка и путешествия

Александр Александрович Брок

Дракону, живущему в столице, надо привыкать к людскому муравейнику. Но отдыхать леди Альта предпочитает на природе, и, конечно, в компании своего друга.

ОХОТА, РЫБАЛКА И ПУТЕШЕСТВИЯ


Солнце уже село, и теплый вечер переходил в ночь. Фонарщики зажигали масляные лампы на столбах. Мы с Альтой нагулялись в городских садах и, держась за руки, лениво шли в трактир ужинать и спать.

Городские птицы уже умолкли, но вечер был теплый, и цикады на деревьях верещали особо настойчиво. Центральные улицы были полны дрожащего света фонарей и праздного народа. Люди веселились - они покупали еду и напитки у уличных торговцев, беседовали, смеялись шуткам незнакомых людей, знакомились с женщинами. Столица славилась приветливостью своих жителей. Большой популярностью пользовались шумные концерты уличных певцов и выступления уличных акробатов - к ним проталкивались компаниями и семьями. Сильно пьяных ещё не было, но кое-кто уже пел хором. Город отдыхал после трудового дня, и на улицах трудились только артисты, торговцы, трактирщики, воры и профессиональные нищие.

Люди веселились, но мы с подружкой не испытывали к окружающим приятных чувств. Большое количество прохожих раздражало Альту, непривычную к толпе. Как раз нас вынесло к большой и веселой компании на перекрестке, и подруга жалобно посмотрела на меня, не желая толкаться среди людей.

- Обойдем по переулкам? - спросил я.

- Давай, - согласилась несколько напряженная леди-дракон, ещё не научившаяся игнорировать толпу.

Мы срезали путь, свернув на узкую улочку, по которой я когда-то часто проходил к Школе. Она была довольно чистая и безлюдная, без луж и мусорных куч с дохлыми собаками и кошками, за что полиция обывателей штрафовала и вообще наказывала - столица, сами понимаете.

- Я уж хотела превратиться и донести тебя до трактира по воздуху, - призналась успокоившаяся Альта. - Они все мне быстро надоели, а здесь, кажется, никого нет.

Она была не совсем права. Оказывается, на улочке, где я раньше спокойно гулял между высоких заборов и молчаливых домов с палисадниками и закрытыми ставнями - кое-что изменилось за это лето. У нас внезапно появилась компания. Шесть скромно одетых мужиков с кинжалами и короткими мечами в руках вышли из незаметного переулка, и со здравым предложением: "Господин и госпожа, сдавайтесь и отдавайте кошельки и драгоценности" - попытались окружить нас.

Я, как маг, сейчас не носил сабли, и, как дворянин на прогулке, был без мантии мага, каковой бандиты обычно боятся, как огня. С точки зрения грабителей, мы казались выгодной добычей. Бедняги! Даже не ставя магического щита, я, по армейской привычке, сразу врезал первому кулаком в челюсть, и сломал её. Он отлетел назад, а я поднял щит и начал готовить молнии и шары огня, но не успел, хотя на это было нужно только мгновение. Послышалось рычание, и ослепительный красно-золотой свет мгновенно осветил все вокруг. Я зажмурился от яркой вспышки, а когда открыл глаза, все было уже кончено: от нас, клубясь, медленно удалялось висевшее над улицей облако дыма, а точнее, мельчайшего серо-черного пепла.

Удар драконьего пламени с легкостью пробил изнутри мой магический щит. От несчастных негодяев даже башмаков и мечей не осталось - кожа испарилась, а сталь оружия расплавилась и,видимо... тоже испарилась. На земле остались только черные оплавленные следы.

- Здорово! - вырвалось у меня, хотя я уже не первый раз видел действие страшного драконового пламени. Глядя на пятна, оставшиеся от грабителей, я начал понимать, что моей драконессе вписаться в тесную городскую жизнь с её трениями будет не так легко.

- Я испугалась за тебя, - виноватым голосом пояснила смущенная Альта. - А они были тебе нужны?

- Нет, конечно. Спасибо за защиту, и хрен с ними, со сгоревшими, - вздохнул я. - Вот что значит грабить незнакомцев.

- Не напали бы - не сгорели бы, - более уверенно сказала Альта. - А вообще это ничего, что я разбойников спалила?

- Туда им и дорога, - коротко сказал я. Война научила нас разбираться с врагом быстро и без жалости, и судьба явных грабителей и убийц была мне неинтересна.

Мы преспокойно зашагали дальше, ко вкусному ужину и мягкой постели, не беспокоясь о судьбах сгоревших негодяев. Уходя, Альта даже не повернула головы. В такой ситуации люди были ей неинтересны - напали, ну и мир их праху.

Вообще-то моя гостья интересовалась жизнью людей, наблюдала, запоминала, привыкала - во время, свободное от учебы в Магической Школе. Тем не менее, к вечеру её давило обычное для драконов среди незнакомых людей чувство: они утомляли Альту. После работы в Магической Школе, устав, она хотела видеть только меня.

Со временем такие чувства должны были пройти, но сейчас она фактически пряталась у меня в комнате в трактире, в постели со мной, от окружающих. Я хорошо понимал ситуацию, памятуя легенды о раздражительности драконов. Не хватало ей ещё сгоряча поджарить какого-нибудь надоедливого уличного болтуна, или невоспитанного дворянина!

Тем не менее, в трактирной комнате шесть лун не просидишь, даже со мною в обнимку. Всю первую луну мы с Альтой гуляли по пустынным улицам вечерней столицы, посещая столичные сады, наслаждаясь чудесной летней погодой. Мы держались за руки и разговаривали друг с другом обо всем, и нам не было скучно друг с другом, как частенько бывает в чопорных дворянских разговорах при дворе - ведь мы ничего не скрывали друг от друга.

Дней через двадцать такой практики Альта уже легче переносила людское общество. К сожалению, это время не обошлось без происшествий. Дурацкое нападение было не последним, и каждый раз это кончалось одинаково - живых уголовников не оставалось. Очевидно, уличные грабители ещё не знали нас в лицо. Наконец, мне это надоело, и на четвертый раз Альта, по моей просьбе, действовала не так решительно, и, главное, оставила в живых того, кто был сзади.

Семеро убийц и грабителей, атаковавших нас с жутким криком, превратились в кучки дымящегося пепла, в которых валялось оплавленное оружие. Восьмой, бежавший последним, остановленный вспышкой света, убрал после неё ладонь от глаз и с ужасом уставился на нас. Затем, видимо, будучи человеком бывалым, пришел в себя и сразу сообразил, что убежать не сможет. Вместо того, чтобы броситься на нас, или от нас, или упасть в обморок, он бросил кинжал и молча опустился на колени, потеряв от страха дар речи.

- Вы что, спятили - кидаться на магов? Тем более, на дракона? - спокойно спросил я. - Моей коллеге сжечь армию - раз плюнуть, а тут вы бегаете с железками. Не много ли о себе мните, господа бандиты?

Мужик открыл рот, но не смог сказать ни слова, особенно когда Альта уставилась на него зелеными глазами с вертикальными зрачками. Он замер на коленях, как парализованный укусом гигантской осы с Южного материка.

- По вашим законам, я могу его съесть за нападение? - невозмутимо спросила моя драконесса. Бандит стал даже не белым, а пятнисто-зеленым, боясь пошевелиться.

- Не трогай дурака, я тебе быка куплю, - вздохнул я. - Пусть катится и скажет всем своим, что мне это надоело. Если нам помешают гулять ещё раз, мы с коллегой пойдем вниз, к излучине реки, в кварталы слишком веселого люда, и без большого пожара превратим там всё и всех в пепел, вот как сейчас. Городская полиция будет только счастлива. Посмотри на меня внимательно, любезный грабитель - я маг, граф Альбер. Посмотри на леди - она дракон и гостит у меня в столице. Ей сжечь толпу - как два пальца... ну, ты сообразил.

Мужик невольно поднял глаза на Альту и снова поспешно опустил их к земле. Его затрясло от ужаса.

- Так вот, расскажи своему разбойному хозяину обо всем, что случилось, - закончил я,- и запомни - если ещё раз встретимся, ты даже пикнуть не успеешь, как сгоришь, или окаменеешь навеки, или окажешься в глыбе льда. Мы проводим вечера в трактире Лога на Зеленой Площади, недалеко от госпиталя и Магической Школы. Чтобы ваших там духу не было! Ты все понял?

Мужик кивнул головой, и, пошатываясь, встал. Мгновенная смерть товарищей в ослепляющем потоке драконова огня и змеиный взгляд глаз Альты потрясли, судя по всему, даже этого хладнокровного и несентиментального убийцу. Он осторожно поклонился и молча спросил меня взглядом: можно ли убраться отсюда? Я кивнул, и последний грабитель медленно поплелся за угол. Перед тем как исчезнуть в темноте, он повернулся и хрипло сказал:

- Спасибо... госпожа... господин... что даете мне уйти. Я скажу все как надо. Что от меня полагается - сделаю, и вы больше никого не встретите.

Я кивнул, и мы отвернулись и пошли дальше.

- Охота на людей мне не нравится, - вдруг сказала Альта, с силой пиная ногой попавшийся на пути булыжник с детскую голову величиной. - Надеюсь, больше на нас нападать не будут.

- Если он сообщит воровским старейшинам эту историю, грабежей уже не будет, - сказал я, с интересом наблюдая, как камень с треском врезался в чьи-то ворота и застрял в проломленной доске. - А вообще, это, конечно, не развлечение. Ну их всех в задницу! Я предлагаю для отдыха посвятить вечера и церковные дни регулярной рыбалке и полетам. Так сказать, поменьше народа и побольше природы. Охота - тоже неплохо, но...

Я замялся.

- Понимаешь, тут на охоту выводят специальных собак и ими травят волков, лис, оленей, даже зайцев, представь себе!

- Зайцев? - удивилась обычно огромная в своей драконьей форме Альта. - Они же маленькие! А на тараканов они тут с собаками не охотятся?

- Как ты понимаешь, для меня ходить с гончими на зайцев - это не охота. Возможно, я чего-то не понимаю, но, по моему, это всё ерунда. Наверное, для столичных охотников я несомненная деревенщина, поскольку считаю, что лучше охоты, чем в наших горах - пешком на волков, медведя или кабана - не найдешь, а это далеко. И собаки наши побольше волков будут, втроем медведя держат - это же горные овчары, эту породу ещё прапрадед вывел! Но в наше графство сейчас не стоит летать на охоту - далеко, а нам надо быть поближе к столице.

Я вспомнил моих любимых собак. В детстве я катался на них, поскольку они были больше меня - размером примерно с годовалого теленка. Став постарше - охотился с ними, и в лесу они никогда не отходили от меня ни на шаг, кроме как по команде кинуться на зверя. Несколько раз я охотился в горах без собак - и сразу нарывался на неприятности. Например, встреча с безумной дриадой пять лет назад могла плохо кончиться, и я выкрутился только с помощью дружественных эльфов, а вот если бы собаки были со мной... они, как и лошади, чувствовали магию за стадию. Уже много веков известно, что преданную хозяину собаку никому не зачаровать, можно только убить.

Альта подумала, на ходу держа меня за руку - ей это очень нравилось. Мне, впрочем, тоже.

- Тогда - рыбалка и полеты, - сказала она. - Для полетов я привезла шейную сетку. А как ты рыбачишь?

- Вообще-то, большой удочкой, очень крепкой лесой и большим крючком с живой наживкой - рыбка там или кальмар, - объяснил я. - Иногда на такое ловится очень большая рыба, но это даже не спорт вроде скачек, фехтования, плавания в полном вооружении, кулачного боя, гребли или бега - это развлечение. Мы будем рыбачить для отдыха и вкусной еды.

- Можно будет как-нибудь привлечь мою подружку Мо, - улыбнулась Альта. - Она обожает ловить акул и есть их.

- А разве драконам нравятся сырые акулы? - с интересом спросил я.

- Почему бы и нет? - ответила драконесса. - Но вообще-то Мо - не дракон, а юная левиафанка, у ней даже щупальца длиной только локтей в пятьдесят, она, как и я, ещё маленькая. Мо живет у Теплых Островов, там глубокая океанская впадина, две с лишним тысячи стадий отсюда на юг. Как-нибудь слетаем к ней. Я, кстати, на всякий случай взяла с собой из дома сетку для всадника на шею - можно будет отдыхать в воздухе хоть бы и целыми днями.

- Левиафанка? - задумался я. - Эта не та, которая всплывала, когда ты била мачты на имперских кораблях в той проклятой бухте, когда меня чуть не потопили вместе со всей командой? Которая хватала щупальцами моряков в воде, подбрасывала, а затем сажала обратно на корабли?

- Она самая, - подтвердила Альта. - Это Мо так развлекалась. Тебе - война, мне - страх, как бы тебя не утопили в бою, а ей все игры. Она, кстати, давно уже хочет с тобой познакомиться. Ей скучно - она живет одна, поссорилась с родителями и с женихом, разводит подводные сады на глубине, изредка наедается пьяных водорослей - это такие глубоководные, наркотические, затем буянит в океане, дерется с женихом, пинает акул и китов, после этого страдает от похмелья, а я лечу её магией. Очень милая девушка, только немножко буйная. Хотя все левиафаны - большие индивидуалисты, но и ей нужна компания. Она обещает мне собрать какое-то особенные жемчужины для подарков. Как-нибудь слетаем вместе, повидаемся. Ну что, завтра начинаем рыбачить?

- Нет, завтра я поищу в лавках хорошие снасти - лесу, большие кованые крючки, подберу крепкую удочку, а начнем послезавтра после учебы. Полетим на островки в океане неподалеку от города, там, наверно, и крупной рыбы больше, - сказал я. - Тунца будем брать, или рыбу-меч. Акулы, знаешь, жесткие и невкусные.

Рыбачить я приучился во время войны, когда мои абордажники во время затишья ловили удочками, сеткой или брали гарпуном свежую рыбу для команды фрегата. Одного тунца спокойно хватало накормить двадцать человек. Сейчас с рыбалкой у нас вышло даже проще, чем тогда, на войне.

Впрочем, мы не успели вылететь на первую рыбалку, как уже нарвались на неприятный разговор. На следующий вечер к нам в трактир пришел необычный посетитель - немолодой маг в мантии, но с полицейским значком на груди.

- Скажите, коллеги, кто сжёг людей на улице Прачечной? - без обиняков спросил он по праву старшего. - Пепел там лежит явно человеческий, кинжалы валяются оплавленные, да и подгоревшие подошвы от сапог остались.

Я отложил крючки, лесу и прочее рыбацкое снаряжение, с которым возился прямо на полу трактира под заинтересованные взгляды и тихие обсуждения посетителей, и встал, но не успел и рта открыть.

- Я их сожгла, как грабителей и убийц, - спокойно ответила Альта. - Вам это не нравится?

Посетители замолчали и начали многозначительно переглядываться, но маг только усмехнулся:

- Наоборот, нравится. Я не сомневаюсь в ваших словах, так что туда им и дорога. С другой стороны, возможна паника в народе... Простите меня за нескромный вопрос: а это в который раз вы уже бандитов поджариваете?

- В четвертый, - легко признался я, решив взять все на себя. - Признаться, я даже не подумал, что надо сообщить полиции. Знаете, грабителем больше, грабителем меньше...

Воцарилось полное молчание.

- Мы ведь не против того, что леди дракон защищается, - вздохнув, внес ясность полицейский маг, - но могут пойти слухи. Могу я попросить вас, коллеги, не ходить в город по ночам, чтобы не провоцировать негодяев?

- Не можете, коллега, - неожиданно ответила Альта решительным тоном. - Я обожаю гулять в городе ночью с графом под руку. Сегодня коллеги-магессы сказали мне, что в гавани за доками, где рыбаки живут, гигантский угорь два дня назад утопил лодку с рыбаками, так что этой ночью мы идем в гавань, прихлопнем эту вашу рыбину-убийцу. Я желаю развлекаться.

Некоторое время маг смотрел на неё, подняв брови, затем неожиданно улыбнулся.

- Порт - это не мой участок, но я сообщу товарищам в гавани, - сказал он. - Только учтите, там сильная Гильдия рыбаков, придется вам с ними договариваться.

- И не подумаю, - спокойно сказала Альта. - Драконы что хотят, то и делают. Вы можете уговаривать графа, а меня не стоит: я хочу попробовать свежего угря, а то, что он гигантский - мне наплевать. Тем более, он людей ест. Я желаю отведать свежей рыбы, а заодно оказать небольшую помощь вашей расе.

От такой широкой постановки вопроса многоопытный маг не растерялся, а только пожал плечами:

- Как пожелаете, коллега. Начальник полиции просил передать, что никаких ограничений на вас никто налагать не собирается, надеясь на ваш зрелый подход к конфликтам. Я, вероятно, не смогу присутствовать сам в гавани ночью, но портовую полицию предупрежу. Вы, главное, на рыбаков гильдейских не сердитесь, они с драконами иметь дело не привыкли, и вообще очень нахальная публика. Там их царство.

- Приложим все усилия, - заверил я, и маг, закончив неприятный служебный разговор, вежливо распрощался с нами и ушел. Посетители трактира молчали, делая вид, что ничего не слышали, но это молчание было скорее одобрительным.

- Что это тебе вздумалось угря ловить в гавани? - с удивлением спросил я.

- У одной из магинь служанка в доме родом из порта, и один из утонувших рыбаков был её родственником. Она сильно огорчалась, плакала, и когда магесса упомянула об этом в разговоре, я сказала: посмотрю, что можно сделать, - пояснила Альта. - Мы его в два счета прихлопнем.

- А в этих доках знаешь какая вонь? - недовольно сказал я. - Я там часто бывал в последний год войны. Сплошная гнилая рыба пополам с запахом смолы. А с рыбаками с той стороны гавани, за крепостью, я уже имел дело - ещё до войны. Они меня прирезать хотели, а я - спалить их деревню. Впрочем, разошлись миром. Так, кое-кто из молодых рыбаков получил от меня по шее, и не более того.

Альта подняла брови.

- Прирезать? Тебя? И они ещё живы? Ты иногда бываешь непозволительно добр. Ну, полагаю, в моем присутствии у них это не выйдет, а мы тогда полюбуемся огнем горящего порта... Извини, милый, я понимаю, что это перебор, порт - вещь дорогая. Скажем так, огнем горящих рыбацких домов.

- Там посмотрим, - примиряюще сказал я, поняв, что возможны неприятности. - Ну, раз обещали... когда пойдем?

- Угорь, говорили мне, всплывает с восходом Малой Луны. Сегодня это, кажется, будет в полночь.

- Тогда зайдем в порт заранее, - спланировал я. - Лог говорит, что рыбаки на ночной лов теперь не ходят - боятся. Приманим его... А как ты хочешь его подцепить? Хвостом врезать?

- Нет, я покажу тебе кое-что интересное, - улыбаясь, сказала Альта. - Но, если ночью мы на охоте, то не сможем пойти в постель заниматься любовью - ты не выспишься, - тихонько добавила она.

- Раз ты так считаешь - пойдем в постель сейчас, - так же тихо сказал я, заглянув ей в глаза и сжав руку. - Я только уберу снасти, и поднимусь за тобой.

Она сладко улыбнулась мне, встала и пошла к лестнице.

- Путца, сервируй блюда, добавь бутылку вина и подними к нам наверх, - сказал я мальчику из прислуги, смотав и уложив снасти, и тоже пошел к лестнице, а стоявшая у стойки супруга Лога ласково посмотрела нам вслед.

Ночью мы, несколько помятые и сонные после горячего вечера в постели, задумались, как удобнее добраться до гавани: на лошадях, в карете или на извозчике? Или полететь?

- Пусть слуга проводит нас на лошадях в гавань и подождет там, - решил я. - Адабан, седлай лошадей и возьми пистолеты: ночью в гавани полно всяких подонков. Горман - как всегда, остаешься в трактире, следишь за нашими комнатами и вещами.

Сначала на лице Гормана, как старшего моей охраны, привычно выразилось сомнение, но он спохватился, посмотрев на Альту: оба слуги давно уже поняли, что она заботится о моей безопасности посильнее любой охраны, и что скорее город сгорит от её пламени, чем она подпустит ко мне кого-нибудь опасного. Кроме того, оба они носили сделанные Альтой защитные амулеты, и хорошо знали, что драконью магию пушкой не пробьешь.

Край ночного неба светлел от поднимающейся Малой Луны, когда мы слезли с лошадей и пошли к воде, бросив поводья Адабану. Полицейский маг явно сообщил о предстоящем приходе дракона: ни одного бездельника из местных, обычно болтающихся в гавани с ножом в кармане, не было видно вокруг. Впрочем, за складами и за спящими домами на краю злосчастной рыбацкой деревни, где Горман когда-то собирался взорвать местных молодцов гранатами, я чутьем мага и солдата ощущал спрятавшихся наблюдателей.

Мы подошли к старому гнилому причалу, у которого стояла новенькая лодка со снятой мачтой, а рядом валялись несколько старых, гнилых, и уселись на скрипящем краю. Рыбацкая часть гавани была пуста. Деревня уже спала, отдыхая перед утренним ловом - в ночное никто не вышел, боясь гигантского угря.

Было темно, и никаких огней вокруг, только светились масляные лампы далеко в порту и ярко сияли звезды. Небольшие волны накатывались на берег, в них пятнышками светились всякие ночные рыбы, фосфоресцирующие рачки и всякая морская живность. В обнимку мы ждали восхода первой, Малой Луны, сладко целуясь и прижимаясь друг к другу. Вдруг в самый приятный момент Альта резко повернула к морю голову, затем дернулась телом, и её твердая грудь выскользнула из моей ладони.

Я вздохнул и поднял щиты: из темной воды, отражавшей качавшиеся звезды, к нам поднималась необычно большая волна, в которой виделось огромное тело толщиной в человеческий рост, и длиной более чем в сорок шагов.

- Ты смотри, и дракона не боится, - хладнокровно заметила Альта, освобождая руки для магии. - В воде меня не чувствует, что ли?

- Какой здоровый! - сказал я, подумав, что не будь я магом - мог бы и испугаться. - Недаром патрульный корабль хотел его ядром огреть - простого гарпуна не хватит. Как будем бить его? Хвостом возьмешь?

- Нет, проще, - ответила Альта, внимательно глядя на стремительно подплывающую к нам огромную черную голову с хищно открытой пастью. - Уж очень большой. Сейчас я покажу тебе так называемый огненный меч.

Она наклонила голову и внезапно выбросила изо рта необыкновенно узкий и яркий язык пламени длиной в тридцать локтей, легко прошедший сквозь мой щит и с шипением моментально пробивший угрю его огромную голову. Тут что-то случилось с огромной хищной рыбиной: она даже не стала биться в судорогах, как обычные рыбы, и сразу замерла и пошла на дно. "Вот это меч!" - восхищенно подумал я. Волна от движения угря все-таки окатила меня с головы до ног, но я, стоя весь мокрый, не обращал внимания на это, с интересом глядя на хаотическое волнение в воде от утонувшей рыбины. Где-то за лодками раздались приглушенные возгласы: прячущиеся наблюдатели увидели смерть ужасного создания.

Альта вздохнула - "и здесь любопытные!", затем без стеснения сняла платье, блеснув белым телом, и приняла драконью форму. За лодками опять кто-то охнул, но драконесса, не обращая на них внимания, дохнула пламенем на старую разваленную лодку на берегу, и, когда поднялось сильное пламя и осветило все вокруг, одним прыжком бросилась в воду. От неожиданности несколько человек повыскакивало из-за лодок, наблюдая, как Альта с усилием вытаскивает на воздух и сбрасывает на берег огромное тяжелое туловище мертвого угря.

- Ничего добыча, еле я её вытащила! - весело сказала она, не обращая внимания на зрителей. - Ну, месть получилась, а теперь давай закусим. Только измерь его для науки.

В мокром камзоле, хлюпая водой в сапогах, я подошел к угрю и почесал в затылке. Лежащий, он был вполовину ниже меня, но длиной даже больше, чем сорок шагов. Я отсчитал шаги, начиная с черной головы с огромной дырой во лбу - следствия Альтиной атаки огнем.

- Сорок шесть шагов и ещё половина! - крикнул я. - Слушай, ты ему всю голову внутри выжгла!

- А это чтобы он не дёргался в воде, когда я его тащу, - пояснила драконесса, обсушивая себя огнем от воды. - Голову надо бы в Университетский Музей отдать - уж очень крупный экземпляр.

- А что будем с телом делать? - с интересом спросил я, с усилием приподнимая огромный плавник. - Мы столько не съедим.

- Да, это вопрос, - усмехнулась Альта. - Мы перестарались.

- Прошу прощения, но по королевскому указу о правах Гильдий всякая рыба, пойманная в столичной гавани, принадлежит Гильдии рыбаков, - внезапно сказал сзади нас решительный голос.

Мы с Альтой повернули головы. Сзади нас стояли трое мужчин не столько рыбацкого, сколько гильдейского, торгового вида. Они с жадностью рассматривали огромного угря. Я с некоторым удивлением посмотрел на их лица, и тут до меня дошло: ведь это уже не опаснейший морской хищник-людоед, а тысячи фунтов угря, дорогого деликатеса на портовом рынке. Понятно, что у гильдейских поехала крыша при виде такой добычи. Перед нами лежало рыбы на несколько тысяч серебряных монет, не меньше!

- То есть вы хотите сказать, - спросил я с внезапно прорезавшимся у меня от удивления графским высокомерием, - что этот хищник, которого мы добыли прямо в гавани - ваш?

- Так считается по закону, господин, - менее решительно сказал один из мужчин. Я внимательно посмотрел на него, и вдруг узнал. Это был тот самый староста, который делал вид, что не замечает нападения рыбаков на меня в одной стычке перед войной. Остальные тоже, очевидно, были местные старшины.

- Что скажешь, Альта? - весело спросил я подругу, всё ещё стоящую в драконьем образе рядом с телом гигантской рыбины и глядевшую на рыбацких старшин как на пустое место, по которому бегают муравьи. - Нашу добычу желают присвоить. Вам что, опять по шее захотелось?

Тут удивленный моими словами староста внимательно посмотрел на меня, и выражение его лица изменилось - он узнал меня.

- Это тот самый граф, который девчонку у нас увел перед войной, - беспокойно шепнул староста своим коллегам. Надо же, а он, оказывается, запомнил меня! А ведь делал вид, что отсутствовал, когда молодые рыбаки подступали ко мне с ножами и дубьем.

Я начал раздражаться, давно уж имея зуб на это село, а потому презрительно сплюнул им под ноги и сказал:

- Мы тут их всю войну от имперских пушек прикрывали, а они из-за рыбы голову морочат.

И меня вдруг опять вспомнили.

- Это Альбер - тот самый сумасшедший брандерщик, который голым имперский крейсер сжёг, - внимательно посмотрев на меня, вдруг негромко сказал своим незнакомый мне старшина рыбаков. Вот вам пожалуйста - и этот знал меня!

Ни с того ни с сего характеристика "сумасшедший" привела меня в бешенство: тут за них воюешь, сжигаешь врагов целыми кораблями, а они тебя за безумца держат! Равнодушная к спору до этого момента Альта тоже вдруг завелась.

- Что вы сказали про графа? - спросила она таким низким голосом, что, казалось, стекла в дальних рыбацких домах громко задребезжали. - Это кто тут сумасшедший, вы, жалкие насекомые?!

Старшины побледнели.

- Мы не хотели никого оскорбить, великая госпожа, - примиряюще сказал третий старшина, - и просим прощения, если наши безыскусные слова были приняты за оскорбление господина графа и вас, великая. Но по закону короля вся рыба в гавани принадлежит нам, и... э-э...

Пока он заикался, мы с Альтой переглянулись, пораженные такой наглостью. Несколько мгновений стояло молчание, затем я не успел даже открыть рот, как прозвучал спокойный голос Альты.

- Это моя добыча, милейшие, - сказала она, - добыча дракона. Плевать я хотела на ваши правила. Ну-ка все повернулись и пошли в ...!

И она добавила несколько соленых морских выражений, которые слышала когда-то в моем исполнении. Старшины обомлели: они и так побаивались спорить с драконом, а тут она их ещё и обругала последними словами!

... вытаскивайте свои ... из медуз и валите к своим вшивым женам, раз коз не держите, а на свиньях женаты, портовые вы*****ки своей трахнутой Гильдии, пока я вам ваши же лодки в ваши задницы не засунула! - эффектно закончила Альта хорошо загнутое в моем стиле выражение. Я, вероятно, в других обстоятельствах рассмеялся бы, но сейчас только вздохнул, а старшины сильно покраснели, но ничего не сказали, оценив размах её крыльев и размер зубов в пасти.

Некоторое время тянулось неловкое молчание. Старшины не знали что делать и не имели желания высказываться, а Альта ждала, что я добавлю что-нибудь этакое в наш разговор. Но я решил быть сейчас, в ночное время, простым и дружелюбным.

- Только ещё о рыбине пикните - попрошу леди дракона засунуть вас в задницу одного другому, - ласково сказал я. - Но кое-что разумное в вашем бреде можно услышать. Альта, ты как, сейчас всю рыбу съешь?

- Да нет, я хотела только любимые места угря - голову и хвост, - спокойно сказала девушка, отмечая пределы лапами. - И часть головы - в музей.

- Ну и я хотел только кусочек, - ответил я. - Ладно, почтеннейшие представители великой и ужасной Гильдии, предлагаю сделку: за угря без головы и хвоста - пять тысяч серебрушек. Если не хотите, леди дракон сейчас отнесет вашу долю в бедный квартал и рычанием всех разбудит - пусть разбирают. Хоть раз досыта поедят хорошей рыбы, и бесплатно! Ну, а остатки продадут в городе. Согласны?

Старшины колебались, готовясь торговаться, но Альта добила их.

- Сергер, мне так жаль ваших бедняков, - томно сказала она мне. - Давай я каждый день буду им сбрасывать в кварталы акулу или тунца? Пусть едят! Покормлю бедняжек две-три луны... ах, я такая добрая бываю иногда! А мне поймать пять или шесть тунцов в день и отдать в бедные кварталы ну ничего не стоит!

- Правда, при этом на рыбном рынке эти две луны половины покупателей не будет, - издевательски поддержал я, поняв её идею. - Бедняжка Гильдия понесет ущерб - ай-яй-яй!

- В общем, или пять тысяч серебряных, - заявила Альта безапелляционным голосом, - или угорь попадет к бедным, вы потеряете рынок, и можете жаловаться королю на меня сколько угодно - вам же будет хуже, вся столица над вами будет смеяться!

Поняв, что к чему, старшины попросили немного времени и послали одного из них за высшей инстанцией - представителем Гильдии в порту. Тот, средних лет мужчина торгового вида, довольно быстро приехал вместе с посланным на коляске, поскольку в порту и жил. Будучи несколько заспанным, он обругал со сна старост, но очень вежливо поздоровался с нами (этого чиновника гильдии я ещё не знал, а старый представитель был в отъезде, как мне сказали старшины). Затем гильдеец оценил опытным взглядом огромную тушу угря, и, не проявляя ни малейшего удивления, сразу выдал нам вексель на пять тысяч серебряных монет. И тут же, пока Альта отделяла своим "огненным мечом" голову и хвост для нас, представитель, не отвлекаясь на созерцание дракона, холодно сказал старшинам:

- Чего зеваете? Будите все село, поднимайте мужиков, баб, детей - будете разделывать и класть рыбу в гильдейский склад на лед, или до завтра пропадет. Доставайте ножи, топоры, лопаты, носилки. Угорь - рыба дорогая, нежная, вмиг протухнет по такой жаре. Лед я сейчас закуплю у ночных оптовиков, а если что, у господ портовых магов попросим сделать. Шевелись, болваны - такая выгода бывает раз в жизни! А вам, госпожа и господин граф, наша благодарность за выгодное дело! - с искренней приветливостью обратился он к нам с Альтой. - Ежели ещё пожелаете большую рыбку половить - не сомневайтесь, Гильдия вам всегда рада!

Старшины, угодливо поклонившись нам и гильдейскому начальнику, кинулись стучать в двери и ворота рыбацких домов. Поднялся шум, целые семьи выскакивали, еле успев одеться, и обалдело глядели на старшин, на дракона и на гигантскую тушу угря. Впрочем, когда Альта посадила меня себе на шею и приготовилась взлетать с кусками рыбы в лапах, только что разбуженные рыбаки и их жены, ощутив запах свежей рыбки, а с ним - запах хорошей наживы, уже набросились со всех сторон на лежащего угря с топорами и тесаками. Заспанные дети, с интересом поглядывая на дракона, тем не менее не отвлекались от дела и без малейшего протеста носили тазы с кусками рыбы, точили ножи и топоры: настоящие рыбаки. Я даже восхитился готовностью жителей поселка перейти со сна сразу к тяжелой работе. Да, рыбаки понимали, что такое хорошая рыба и где настоящая выгода! Мы со своим угрём наверняка сорвали им утренний выход в море, но в убытке они не остались. В очередной раз я почувствовал, что Гильдия, так прочно объединяющая своевольных и не любящих подчиняться рыбаков - это большая сила.

Одним огромным воздушным прыжком мы пересекли гавань. У ворот я крикнул Адабану, чтобы он гнал коней в трактир - и через мгновенье полета над ночным городом мы уже садились перед трактиром.

Уже спавший Лог был разбужен, и, зевая, разделывал и затаскивал с помощью слуг и Гормана большие куски рыбы на ледник. Он, как и мои слуги, уже ничему не удивлялся, даже огромной голове гигантского угря. Тем временем моя драконесса превратилась, оделась, и ещё не спавшая жена Лога подала нам еды и вина.

- Хрен бы побрал этого угря! - сказал я, передавая вексель Горману на хранение. - Мало того, что он людей сожрал - из-за него ещё и спорить с дураками рыбаками приходится!

- Зато денег заработали, - спокойно сказала Альта, усаживаясь за стол и наливая вина мне и себе. - Давай закусим - и спать. А теперь как мы будем ловить большую рыбу?

- На удочку, что я сегодня днем сделал, - коротко сказал я, с бокалом вина в руке двигаясь к горящему камину обсушиться после морской водицы. - Завтра вечером увидишь. Ну, выпьем за удачную рыбалку!

На следующий день сразу после занятий, когда ещё не зашло солнце, мы начали рыбалку. Я сидел на шее моей драконессы, сжимая в руках короткую и толстую уду из очень гибкого дерева. К пятерной леске, сплетенной из шелка и укрепленной заклинанием, был привязан кованый тройной крючок с ладонь величиной, купленный у кузнеца в гавани, и на него была насажена рыбина в локоть длиной. Альта медленно летела над волнами, и крючок с наживкой резво плыл за нами под волнами.

- Клюет! Подсекай! - крикнул я, чувствуя, как дергается леска. Альта, как было договорено, ухватила удочку передней лапой и пошла вертикально вверх. Последовал сильный рывок, но леска выдержала. Держась за шею драконессы, я посмотрел вниз. На крючке бешено вертелась, поднятая над зеленой водой, довольно большая синяя меч-рыба - раза в полтора больше меня.

- Сейчас я её успокою! - крикнула мне Альта и сделала вертикальную петлю, стремясь к добыче. Я вцепился в сетку на её шее и повис в воздухе, падая головой вперед вслед за подругой. Мой желудок подкатился к горлу. Меч-рыба на миг зависла в воздухе, бесполезно дергаясь над морем, и драконесса огрела её хвостом по спине с такой силой, что я услышал сильный хруст. Затем Альта закогтила оглушенную рыбину, и мы выровнялись и полетели к нашей базе на пустынном островке у берега океана.

Как только желудок вернулся на место, я перевел дыхание и бодро сказал:

- Сейчас разведем костер из плавника и зажарим рыбину целиком над огнем. Или ты хочешь съесть её сырой?

- Можно половину сырой, а половину запечь над костром, если не хочешь, чтобы я на неё дохнула огнем, - спокойно ответила моя крылатая подруга, неся меч-рыбу с необыкновенной легкостью.

- Нет, тут нужен медленный огонь, - пояснил я. - Кроме того, костер для готовки на берегу - это традиция.

- Ну, раз традиция, то давай сделаем костер, - согласилась уступчивая Альта.

На острове нас ждали оставленные утром бочоночек самогона и целый каравай хлеба, мастерски выпеченного супругой Лога, а также несколько пучков зелени и разные пряности в мешочках. "Ну, сейчас запируем!" - подумал я.

Еда - запеченный на костре рыбий бок с зеленью - получилась замечательно вкусной. Поев, мы глотнули самогона и задремали на песке. Я обнял за огромную шею мою бронированную драконессу. Она сначала заботливо прикрыла меня крылом от солнца, затем пробормотала что-то вроде "сейчас" и отодвинулась от меня. Серый пар зашипел рядом, и Альта опять прижалась ко мне, уже в человеческом облике. Я, не открывая глаз, опять обнял её, теперь уже за обнаженные плечи.

- Как, оказывается, хорошо, когда ты рядом, - вздохнул я.

- И мне тоже, - сквозь дремоту сказала Альта. - Если бы я выходила за тебя замуж, то захотела бы провести медовый месяц на таком вот острове. По части огня, еды и сна мы бы не беспокоились. Только запастись бы водой побольше, и одеялами для тебя, - хихикнула она.

- Интересная мысль - насчет выйти за меня, - сонно сказал я. - Я лично не против, а корону и наших родителей можно уломать. Ваш король тоже, наверное, будет не против. Представляешь, всю жизнь провести вместе! Обними меня, и давай поспим, пока не начался ветер и нас не залило волной на этой куче камней.

- Ах, как хорошо, - пробормотала Альта, засыпая под летним солнышком.

Такая идиллия длилась, пока Альте не надоели тунцы и рыбы-мечи, и она не перешла на акул. Её зубам шершавая акулья кожа не была препятствием, вот только ловить акул с их сильными челюстями на удочку было неудобно - они часто перегрызали лесу, и мы перешли на спортивный образ ловли: Альта швыряла хвостом меня вверх, и, пока я делал акробатическую фигуру над морем, ныряла за акулой, когтила её, выныривала и ловила меня в воздухе, подставляя хвост. За лето мы проделали этот номер, наверное, раз сто, и я упал в воду только самый первый раз, а затем легко приспособился.

Гоняясь за акулами, мы залетали всё дальше и дальше в Южный океан, и, наконец, однажды долетели до далекого чудесного острова с зелеными горами, высокими пальмами и чистыми речками, на котором никто не жил - ни туземцы, ни пираты, ни имперцы, но рядом с которым в океанской впадине в три тысячи шагов глубиной жила подруга Альты, юная левиафанка Мо.