# Славные времена 2.2. Наемница

Александр Александрович Брок

Главный герой участвует в стычке и попадает в госпиталь, из которого его вытаскивает старая подружка.

Прошла еще одна луна.

В тот непримечательный день мы вышли в разведку усиленным порядком. Это мне стоило скандала с Лимаром - он не хотел пускать меня с девушками, и я невежливо посоветовал ему заткнуться и не лезть в обязанности наблюдателя. Когда он убрался, очень недовольный, я посмотрел ему в спину и, по неясному подозрению, попросил Ветку без шума привести в группу еще и Колючку для огневой поддержки. Колючка, конечно, согласился, но из-за него мы вышли с некоторым опозданием. Возможно, это спасло нас.

Гоби, Змея и я шли впереди. В двадцати шагах за нами бесшумно двигалась в кустах Ветка, со стрелой на луке. Еще дальше, как последняя линия обороны, сквозь лес скользил Колючка. У него было разрешение залезать на деревья для обзора и засад.

Мы прошли уже за первое озеро, когда я почувствовал, сам не знаю как, что спереди засада. Я скомандовал остановку, мы вытащили пистолеты и начали выжидать. Я чувствовал, что опасность не проходит. Шепотом я посоветовался с Гоби и Змеей, и мы решили обойти по дуге опасное место и заглянуть им за спину. Но мы не успели.

В тот момент, когда мы уже решили двигаться дальше, семь человек неожиданно для самих себя вышли на нас из кустов. Судя по всему, они нас не заметили на подходе, у них кончилось терпение, и они решили перенести засаду вперед.

Двое стояли ближе к Гоби, и она без раздумий атаковала их со своим прямым коротким мечом. Сразу загремели клинки. Гоби немедленно начала давить на них, не давая им взяться за пистолеты.Трое от неожиданности остановились прямо перед нами, и еще двое, дернувшись, замерли сзади, вытаскивая пистолеты. Змея не думая бросила кинжал - он застрял у кого-то в горле - и метнулась влево, разводя нас в стороны по позиции.

К счастью, мои двуствольные пистолеты были у меня уже в руках. Я выстрелил два раза с правой руки - мой противник уклонился от пули, сделав очень глубокий уклон в сторону, но один из стоявших сзади упал.

Я кинул второй пистолет Змее и, резко двинувшись в сторону от нее, вытащил саблю. Змея нырнула за упавшим оружием вниз, и выстрелы от противника прошли над ней. Я нанес удар вперед, и противник слева отшатнулся от меня назад, удивительно быстро вынимая свою саблю. Справа раздался крик: "Есть!" - Гоби извещала нас, что свалила одного, но второй не отступал. Слышно было сзади, как Ветка ломится сквозь кусты, меняя позицию: из-за моей и Змеи спин она не могла стрелять

Я начал смещаться вправо, прикрываясь крайним противником от остальных. С врагом в центре это сработало - его удар пришелся в пустоту. К сожалению, противник слева оказался мастером клинка. Он вытянулся вперед в немыслимой позе, садясь на левую ногу, и все-таки достал меня. Его сабля распорола мне левый бок, к счастью, не очень глубоко.

Пока мастер менял ногу, я успел махнуть левого по носу, разрубив ему переносицу, и он замычал и упал на колени, захлебываясь кровью и болью. О нем можно было забыть. Падая на здоровый бок, я успел наклониться и рубанул центрального по колену так, что едва не отрубил ему ногу. Он взвыл и упал в сторону мастера, мешая ему, замедлив его атаку. Это спасло меня. В тот миг, когда мастер клинка сбросил с себя раненого, выпрямился и сделал шаг ко мне, за ним уже встала с земли Змея с моим пистолетом в руке. Грохнул показавшийся мне очень громким выстрел, из насквозь пробитой головы мастера вылетели клочки плоти, и он упал прямо на меня. Я еле успел отбить его саблю, как локоть уже мертвого врага врезался в мой раненый бок. Я зарычал от боли. В глазах у меня все померкло.

Надо мной грохнул еще один выстрел - последний, стоя сзади, стрелял в стоящую Змею, но она ловко уклонилась от пули и выстрелила в него из пистолета. Пока он приседал, уклоняясь от пули, Змея бросила разряженный пистолет, сунула палец в карман на рукаве куртки и вытянула за кольцо метательный нож. Стрелок не успел даже выстрелить из сидячего положения, как обмяк и рухнул по землю: нож уже был у него в глазу.

Лежа, я видел, как тот, кто получил от меня саблей по колену, со стоном сел и выдернул из-за пояса пистолеты. Я не мог пошевелиться от сильной боли, и с ужасом понимал, что сейчас он убьет Змею, и я не смогу ему помешать. Но он сначала навел пистолет на меня. Я изо всех сил толкнулся правой рукой от земли и опять застонал от невыносимой боли, а Змея с необыкновенной быстротой оказалась между нами. Второй кинжал был уже у нее в руке. Грохнул выстрел. Змея махнула рукой в бессмысленной попытке защитить меня. Пуля отбила в сторону кинжал в ее руке и пробила ладонь, но я уже успел чуть-чуть откатиться в сторону и уклониться от выстрела. Стрелок не успел нажать курок второго пистолета, как стрела Ветки пробила его висок, и он свалился на землю. Снова свистнула стрела, и кто-то взвыл от боли: Ветка опять не промахнулась, теперь в противника Гоби. Вся схватка, как и обычно, заняла буквально несколько мгновений. За это время семь человек были убиты, а двое - ранено.

В заключение над нами пронесся в бесшумном прыжке эльф Колючка с натянутым лукам в руках, не успевший на стычку. Некоторое время он и Ветка стояли по эльфийски спиной к спине, пригнувшись, со стрелами на луках, но больше никто не появлялся. Гоби хрипло дышала за ними, укрывшись за деревом, держа меч наготове.

- Убитые есть? - наконец, по эльфийски спросил Ветку эльф.

- Конник ранен - на него вышло сразу трое, и слишком близко, - сказала, тоже по эльфийски Ветка, не опуская лук со стрелой. - Это была засада. Отходим, - сказала Гоблинша, старшая в группе.

Змея упала на колени рядом со мной. Она с тревогой заглядывала мне в лицо.

- Зачем ты хотела прикрыть меня собой? - глупо спросил я.

- Помолчи, - сказала она, - не теряй силы. У тебя бок пробит.

- Небольшой порез, - сказал я. - А все-таки?

- Потом, - отрезала она. - Один на один. Без свидетелей.

Она осторожно положила свою здоровую ладонь на мою.

- Я думала, что сойду с ума, если тебя пристрелят на моих глазах, - вдруг сказала она, прямо посмотрев на меня. В темных глазах бесстрашной Змеи стоял ужас. - Может, ты меня заколдовал?

- Это по другому называется, моя змейка... Моя самая красивая змейка в мире, - вдруг неожиданно для себя сказал я. "О боги, ведь я уже называл так Альту" - как-то расслабленно подумал я. В голове у меня мутилось от боли.

Змея вдруг стесненно улыбнулась.

- Не люблю зависеть от мужчин, - без обиняков сказала она. - Но теперь придется. Уж больно ты не похож на других мужиков.

- А может, я притворяюсь? - сказал я, с трудом улыбаясь: боль усиливалась. - Может, я такой же хам, пьяница, бабник и придворная скотина, как и все остальные?

Она теперь уже холодно усмехнулась.

- Даже если и так - мне наплевать. Я сплю с тобой, и я собираюсь спать с тобой и дальше. Ты самый лучший, вот и все. Тебе не уйти от меня, мой самый лучший.

Она положила здоровую ладонь мне на лоб. Тем временем Гоби и эльф, не слушая, что за ерунду мы несем друг другу, подошли ко мне и начали меня поднимать. Тут я, к сожалению, потерял сознание от боли, и не смог продолжать разговор.

Очнулся я уже в палатке, где маг-врач заговаривал и зашивал мне рану. В общем, из злосчастной вылазки мы оба вернулись ранеными. Маг-доктор полдня залечивал Змее простреленную ладонь. Меня положили в полковой госпиталь зашивать распоротый саблей бок. Через неделю меня обещали выпустить здоровым. Я пока что считался раненым серьезно, и сестры-жрицы меня даже в туалет не выпускали из палаты.

Лежа в госпитале, я пропустил разбор сражения, на котором девушки сильно поругались с Лимаром из-за того, что он послал их на разведку в третий раз за три дня в одно и тоже место, чего опытные наемники никогда не делали. Кончилось тем, что они пообещали вывести его на суд отряда, и он покинул разговор крайне недовольный обвинениями в неумении воевать. Жаль: у меня были свои сображения. Я, например, пришел к выводу, что мы уцелели еще и потому, что все выстрелы противника в тот день были нацелены не в Гоби, не в меня, а в Змею. Это выглядело очень подозрительно, и мне хотелось устроить Лимару допрос с пристрастием.

В первый же день госпитальной жизни вместе со Змеей, Гоби и Веткой ко мне в палатку пришла... Альта. Она, как всегда, была в своем черном платье и босиком.

Мне показалось, что я брежу.

- Откуда ты взялась? - спросил я ее в крайнем удивлении.

- Я почувствовала, что ты ранен, взяла лечебные амулеты и прилетела, - не вполне понятно объяснила Альта.

- А как ты меня нашла? - спросил я.

- А мы с папой следим, где ты служишь и как, - честно ответила Альта. - И мама твоя нам сообщает, и я кое-что чувствую.

Я временно оставил расспросы о непонятном, и, кряхтя, протянул ей здоровую руку. Альта взяла меня за ладонь и неуверенно оглянулась на Змею. Похоже, она уже была в курсе моей личной жизни. Змея молча улыбнулась. Она не собиралась ревновать меня, теперь уже своего любимого, к высоко летающим драконам. Я уже перешел из любовников в возлюбленные, и был достоин ее доверия.

- Надо поговорить с врачом и показать ему мои бумаги и амулеты, - сказала Альта, отпустила мою руку и вышла из комнаты. Пользуясь ее отсутствием, я спросил Змею:

- Ты знаешь, кто она?

Она с улыбкой кивнула и оглянулась на Ветку.

- Тогда прошу тебя, не обижай ее, - попросил я. - Она еще совсем девчонка, хоть и дракон.

- Хорошо, - только и сказала молчаливая Змея. Гоби и Ветка весело переглянулись.

Вернувшись после разговора с доктором, Альта начала вести себя очень естественно. Она нисколько не смущалась Змеи, меня и сестер-жриц госпиталя. Позже, когда я спросил Альту, как ее дела на личном фронте, она разоткровенничалась так, что девочки от души смеялись над ее смешными байками. Особенно нам понравился рассказ об одном юном драконе, ухаживавшим за ней - большом моднике, покрасившим шкуру в крупную синюю клетку, а когти в серебряный цвет.

- ...и вот он подлетает и приглашает на танец в воздухе, - заканчивала Альта, - а его серебряные когти на задних лапах пускают на нас зайчики. Меня такой смех разобрал, что не смогла ему ответить. Он обиделся. На этом ухаживание кончилось.

- Ну вы, драконы, даете! - искренне сказал я. - Серебряные ногти у мужика! Да это только в борделе для женщин можно встретить!

- Продвинутая раса и широкие художественные взгляды, - отпарировала, смеясь, Альта. - Да у нас молодые и не такое откалывают.

Тут от хохота у меня даже заболел раненый бок. Ветка чуть не упала от смеха под стол, за которым сидела. Змея тихо смеялась, в своей манере. Только Гоби неуверенно, но с достоинством улыбалась: ей, уроженке деревни, было непонятно, над чем веселятся горожане.

- Ну и что? - сказала она. - Вон у нас в селе на Холодном Берегу жрец Хорса себе зубы вызолотил, и ничего, всем очень нравилось.

- Понимаешь, Гоби, - начала вводить ее в курс дела Ветка, - в их столице серебряные ногти носят мужчины-шлюхи, которые с кем угодно спят за деньги - и с бабами, и с мужиками. Это их цеховой обычай последние триста лет. Так тогдашний король приказал.

- Интересно, - удивилась Гоби. - У нас обычно молодой живет у старухи, или там бабы старше себя, и кормится-поится, подарки получает. Но чтобы отдельный цех блядей-мужиков, да еще за деньги?

- Это у вас на славянских Берегах жизнь патриархальная, - объяснила Ветка, - а у них современное общество. Все организовано. Скажем, приедет купец на рынок в чужой город пол-луны или целую луну торговать, да без жены или там служанки. Вот они его и обслужат. В большом городе все можно найти. Ты можешь себе заказать молодого парня, или даже женщину - позабавиться. И никто тебе слова не скажет, только плати.

- Конечно, свободные бабы купцам и солдатам нужны, но все равно, разврат все это, старшие в роду не одобряют, - основательно, по крестьянски сказала Гоби. - Только мне сейчас никто строгого слова не скажет, - как-то грустно продолжила она. - Некому. Батюшка с матушкой и братья давно в земле сырой лежат, и жениха кочевники тоже убили. Защита конная от наместника запоздала, кочевников порубила - а уже поздно, полсела сожгли.

Мы с удивлением слушали ее. Гоби никогда не рассказывала о своем прошлом.

- Я, как последняя в роду, не захотела остаться, чтобы меня силком замуж выдали и род кончился, - продолжала она. - Поучилась у нашего старого мастера боя, послала в задницу старосту - и ушла в наемники. Избу родня смотрит - троюродные сестры и их мужья, - а я в походе уж лет десять. И денег уже скопила, надо бы вернуться, да неохота. Какая теперь из меня рыбачка или землепашица? И кто меня там ждет?

После короткого молчания Ветка сказала:

- А здесь есть кто о тебе думает. Ты хоть замечаешь, как Медведь на тебя все время оглядывается?

- Медве-едь... - задумчиво протянула Гоби. - Да, этот мне по размеру.

Мы все хмыкнули, соглашаясь, и на этом разговор о личной жизни Гоби кончился. Ветка проявила несвойственную ей деликатность и очень ловко перевела разговор на случаи из жизни в эльфийском Лесу. Мы долго потешались над высокомерными эльфами и любвеобильными эльфессами.

С утра меня начали лечить амулетами Альты. Врач-маг с волнением наблюдал за ее действиями. Я хорошо понимал его: уже несколько сот лет драконы отказывались лечить кого бы то ни было, и тут вдруг какой-то лейтенант-наемник...

Как пациент, я мог сказать только, что с момента, когда Альта положила мне горячий амулет на грудь, я почувствовал оцепенение, а затем потерял сознание. Когда меня привели в себя, у врача были круглые глаза, Альта была довольна, а я чувствовал себя намного лучше.

На следующий день процедура повторилась, а на третий день меня выставили из госпиталя как выздоровевшего, и мы вдвоем поехали к наемникам в попутной телеге - я и Альта. Выздоровевшая Змея и девочки уже ждали нас в лагере: Альта сказала им, что вылечит меня быстро, драконьими методами.

Мы молчали в телеге, переглядываясь и улыбаясь: я был доволен, что увижу Змею, а Альта была довольна, что видит меня здоровым. Под конец я решил прояснить отношения.

- Знаешь, Альта... - начал я, но она без обиняков сказала:

- Не знаю, что хочешь сказать ты, но я кое-что должна тебе сказать. Я не ревную тебя к Калиле, и буду рада, если ваш роман пойдет дальше. Вы мне оба очень нравитесь, и будете отлично выглядеть вместе. Ну, а если ты с ней поссоришься - помни, что на свете есть я.

Я тоже спросил без обиняков:

- А если мы поженимся?

Альта вдруг рассмеялась:

- А если я выйду замуж? Все очень просто, - продолжала она. - Если вы поженитесь, и у вас будут дети - я помогу их воспитать, и позабочусь о всех ваших наследниках. Даже через тысячу лет я о них не забуду.

Я обалдело смотрел на нее.

- Ты знаешь, - протянул я, - я вот с тобой дружу, и часто забываю, что ты дракон, и будешь жить самое малое десять тысяч лет.

- Именно, - подчеркнула Альта. - А то и больше. И тем больше у меня причин ценить ваше общество. А к вам семейно буду заезжать в гости. Как я понимаю, Ветка там, в хозяйстве Змеи, уже вовсю действует, как обычно и делают наемницы?

- Действовала, - поправил ее я. - Сейчас я пиратствую в этих владениях, и хочу присоединить их себе по закону.

- Ну что ж, из этой маленькой убийцы выйдет хорошая жена и мать, как выразилась Ветка, - смеясь, сказала Альта. - Кстати, сейчас я посмотрю Змею через мои амулеты, как она там себя чувствует.

Тут мы прибыли в лагерь, и девочки встретили нас - уже с кружками самогона в руках.

Альта пробыла у нас три дня. Все это время мы отдыхали и пьянствовали. При этом Медведь помаленьку выпивал с нами, а Лимар не показывался нам на глаза. От меня не укрылось, однако, что каждый вечер Альта втихую накладывает на нас со Змеей какие-то заклинания.

- Это для защиты, и еще для удачи, - коротко ответила она на мой вопрос. - Ведь ты мне веришь?

Я ей верил, и разговор окончил.

Перед своим отлетом Альта решила навестить Кирдана - он, оказывается, жил сейчас недалеко от столицы, в порту Панкара, работая воспитателем в приюте для одиноких детей. "Значит, разведывательная операция драконов началась, несмотря на войну" - подумал я, но ничего не сказал. Альта тоже промолчала о подробностях, видя, что я все понял. Улетая к Кирдану, она просветила нас со Змеей о нашем положении.

- Мой амулет много что сообщает мне о вашем здоровье, - без обиняков сказала Альта. - Судя по его показаниям, ты, Змея, уже совершенно здорова, но на второй луне беременности.

Я был потрясен известием. Змея нисколько не удивилась. Она, конечно, уже все знала. Что ж, я давно был готов к предложению.

- Леди Калила Лорас, - начал я, придя в себя, - я должен вам кое-что сказать. Я люблю вас и прошу вас стать моей женой.

Змея в этот момент стояла, как и я - ей пришлось сесть на мой грубый деревянный стул. Я хорошо видел, как побледнело и даже перекосилось ее лицо. Альта молчала, деликатно отвернувшись и отойдя ко входу в палатку. Очевидно, она перекрыла вход, чтобы никто не помешал нам объясняться.

Оправившись от переживаний, Змея сказала слабым голосом:

- У меня ничего нет. Все наши поместья конфискованы...

- Наплевать, - сказал я.

- Это опасно...

- Наплевать, - сказал я. - Я сумею защитить тебя.

- Твои родители...

- Они уже знают о тебе и готовы тебя принять. Я уже послал им твои изображения.

- Я принесу тебе несчастье, - таким же слабым голосом продолжала она.

- Ерунда, - сказал я. - Запомни: я без тебя жить не могу. Для меня вопрос решен - ты или никто. Неужели ты сделаешь меня несчастным на всю жизнь?

Эти напыщенные слова из великосветского романа стали вдруг для меня самыми правдивыми. Я действительно не мог жить без нее, этой молчаливой девчонки. Без дворянки, бежавшей из своей страны и спрятавшейся от убийц на войне.

- Хорошо, я согласна, - вдруг сказала она окрепшим голосом. - Бери меня, и будем счастливыми. Я сделаю для этого все что смогу. Я постараюсь.

Я повернулся к Альте. Она через силу улыбалась, глядя на нас.

- Альта, милый мой огонек, позови девочек: нам нужны свидетели. Я делаю официальное предложение, а Ветка, то есть Лиана, и ты - дворянки, и вы можете быть свидетелями.

- А что, Лиана тоже дворянка? - с недоумением спросила, приободрясь, Змея. - Я думала, она охотница в изгнании, убила кого-то...

- Нет, она тут малость шпионит, - слегка покривил я душой. - А вообще-то она из дворян Великого Леса. И еще бывший офицер Стражи. Для свидетеля в самый раз.

Пользуясь тем, что Альта вышла, я обнял Змею и мы сладко поцеловались.

Альта моментально притащила "девочек", так что они одевались и завязывались на ходу. Лица Гоби и Ветки были удивленными. Я официально заявил им, что женюсь на Калиле и забираю ее из армии. Они сразу расслабились и понимающе переглянулись.

- Давно пора, - сказала Ветка. - Я бы на твоем месте, Змейка, еще бы и залетела сразу. Война идет, надо делать детей, пока есть время и место.

- Уже, - сказала немногословная Калила.

- Та-ак, - протянула ехидная Ветка. - Значит, оттуда скоро сынок вылезет?

- Лун через семь с половиной появится, - поправила ее хладнокровная Гоби. - Только Змее надо уезжать сразу. Последнее время что-то по ней часто стреляют.

- Вот именно, - мрачно сказал я.


Через несколько минут я уже входил в палатку сержанта. Он сидел, сгорбясь, за писарским столом, проверяя ведомость на жалование наемникам.

- Сержант Медведь, - начал я. - Я сообщаю тебе для передачи в полк по команде.

Медведь поднялся и встал по стойке смирно, что было не вполне обычно для наемников.

- Я сделал предложение Змее, и она его приняла, - продолжал я. - С этого момента она - моя невеста, то есть невеста графа, и по закону выходит из подчинения армии и подчиняется, по своему желанию, моему отцу и мне. То, что она иностранка, служит в армии, находится в зоне боевых действий - наплевать на это дерьмо. Она моя, и война для нее окончена. Скоро мы отпразнуем это дело здесь, и я отвезу ее в свое имение.

- Понятно, господин граф, - четко ответил Медведь, в первый раз не назвав меня Конником. - А это ничего, что она не дворянка?

- Она - дворянка, просто из другой страны, - пояснил я.

Медведь повеселел. Дело уходило из его ответственности. Кроме того, Гоби оставалась ему как приз.

- Я, пожалуй, тоже женюсь тогда, господин граф... На Еве, то есть на Гоблинше. Так-то они были такие подруги, что не влезешь между ними, а теперь можно. Но Гоби не уедет к моей матери, останется на войне. Скажите, господин граф, а вы уверены, что Змея уедет от вас, с фронта?

Медведь хорошо знал своих наемниц.

- Придется, - пояснил я, делая рукой округлое движение перед животом.

- Ну это другое дело! Тогда она поедет. И правда, чего ждать? Война, надо спешить. Мало ли...

- Именно, - сказал я. - Помнишь, как девок послали под огонь? Если бы эльф и я за ними не вышли, не было бы у тебя наемниц.

- Вы думаете, это за ними была засада? - насторожился Медведь.

- Скорее всего. Надо бы зубы Лимару посчитать за это задание, но это потом. Сейчас я хочу убрать ее отсюда. Передай мое письмо вверх по команде в полк, а я от себя имею право обратиться в дивизию. У меня в связи с затишьем есть законный отпуск. Завтра, я надеюсь, мы подпишем все и уберемся. До завтра она никуда не идет. А тебе совет, как другу (при слове "друг" Медведь внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал): женись скорее. Подробностей сказать не могу. Но спеши. И присмотри пока за Змеей, прошу тебя. Очень мне все эти засады не нравятся.

- Ясно, - сказал Медведь.- Я присмотрю.

Уже выходя, я повернулся к нему с порога:

- А чего это ты Гоби Евой назвал?

- Так Гоби по настоящему Евлалией зовут, господин граф, - весело ответил Медведь.

- Не знал... Ну, пока, - сказал я и ушел. Мне надо было спешить в дивизию.

Когда я вечером вернулся, злой Медведь сидел с перевязанным плечом, а девушки, сидя рядом, поили его самогоном и ругались последними словами. Как оказалось, Лимар попытался послать их в дневной секрет за третью поляну. Змея отказалась, как уходящая в отставку. Он ни с того, ни с сего захотел вдруг ее пристрелить за неповиновение, но Ветка нацелила на него стрелу, а Гоби своей железной хваткой взяла за руку. Медведь вышел на шум, и Лимар сходу обвинил их в бунте. Медведь послушал его, и, как старший по званию, приказал ему убраться. Лимар вдруг схватился за пистолеты и получил по морде от Медведя. Лежа на земле, Лимар все-таки смог выстрелить в Медведя, а затем в Змею.

Гоби опять толкнула, на этот раз Змею, и пуля пролетела мимо, а Ветка пришпилила Лимару руку с пистолетом ножом к земле. Его разоружили, немного побили ногами, связали и перевязали руку. Теперь Лимара должны были везти в дивизию на дознание, и побыстрее, так как собравшиеся наемники поговаривали о допросе с огоньком и о петле. По закону о наемных отрядах они могли сделать это, поскольку Лимар давал им клятву как член отряда.

- Теперь понимаешь? - спросил я Медведя.

- Теперь понимаю, господин граф, - мрачно ответил он. - Правы вы были. Завтра же потащу Гоби к полковому жрецу, пока есть время.

Надо было спешить. Я официально заявил наемникам, что Змея выходит замуж за меня и уходит из отряда. На причитающееся ей жалование я завтра устраивал угощение. Отряд и Медведь официально сняли с нее клятву, и наемники спросили ее, как жертву покушения: не хочет ли она попечь пятки Лимару? Я объяснил, что за этим кто-то стоит, что Лимар - явный шпион, и что я, как офицер, передаю это дело военному следствию. В отряде огорчились, но от Лимара отвязались.

К вечеру из полка прибыли судейские с охраной, и Лимара увезли к прокурору дивизии. Я послал с их конвоем мое письменное обьяснение.

Назавтра стычек с противником не было, был спокойный день. Я сговорился с вечера с нашим интендантом, а девочки - с маркитантками, и угощение вышло на славу. Никто особенно не удивился тому, что с утра, взявши пару ребят и Ветку в свидетели, мы с Змеей, Медведь и Гоби сбегали к жрецу и договорились о вступлении в брак.

Праздновали по солдатски, все вместе. Собрались все наемники, кроме часовых, и все маркитантки из обоза. Полковой священник в два счета окрутил нас с Калилой и Медведя с Гоби. Он прочел молитвы, ткнул нас лицом в статуэтку богини любви для поцелуя, подписал брачные свидетельства, получил плату и деликатно ушел, чтобы не мешать веселью. И веселье зашумело. Наемники ревели традиционные свадебные песни вроде "Пора в постель, пора в постель, и дай вам боги красивых детей!" так громко, что на пьянку подтянулись свободные от дежурства пикинеры из соседнего полка. Я был готов к этому, и мы вскрыли запасную бочку "зимнего", вымороженного самогона особой крепости. Появилась та же самая музыка из обоза - скрипка, флейта, гармоника и бубен - и солдаты начали танцевать с маркитантками.

Было очень весело. Мы со Змеей и Медведь с Гоби все время целовались на потеху публике, и чувствовали себя великолепно. Я уже хорошо знал обычаи наемников, и меня нисколько не поразило, что в дым пьяные ребята беспощадно следили за порядком и не допустили ни одной драки, даже с пикинерами.

Ночь после свадьбы была самой чудесной ночью в моей жизни. Наконец-то мы до утра были одни в постели, без подруг и сослуживцев вокруг. Нам было что делать и о чем говорить. Мы были пьяны от счастья.

На следующий день Калила получила выходные документы от полка, я испросил отпуск на десять дней, и мы собрались ехать домой, представить Калилу родителям. Я собирался оставить ее там и на луну вернуться дослужить с наемниками. Затем, как я уже был извещен, меня ждал перевод на море, на Черный флот, базирующийся на столичную гавань.

Перед отъездом я имел интересный разговор с Веткой.

- И что теперь? - спросил я.

- Ну, охрана моя кончена... Завтра подам на конец контракта, через луну освобожусь. Охранять теперь некого. А Гоби замуж вышла за Медведя. Ее работа тоже кончилась. Теперь просто воевать будет, защищять-то уже не надо.

- Ты думаешь, она тоже ее охраняла? - задумчиво спросил я.

- Наверняка. Просто это не эльфы, а какие-то люди ее посылали. Я думаю, у семьи Змеи есть друзья, которые ее не забыли... А меня, как понимаешь, наши послали. Мы Лорасов тоже не забыли. А как тебе понравились маркитантки?

Я охотно поменял тему.

- А что с маркитантками? - спросил я.

- Ну, они же шлюхи шлюхами, а рыдали на свадьбе как подружки невесты. В три ручья.

- Ты просто плохо понимаешь людей, - ханжески сказал я. - Вы, как подруги, переживали за нее, а шлюхи - и за нее, и за свою несостоявшуюся судьбу.

- Ну, разве что так, - задумалась Ветка. - Слушай, вот такой больной вопрос... Ты только не бей меня за него по шее...

- Не буду, - удивленно дал слово я.

- Кстати, где сейчас Альта?

- Вчера к брату в порт Панкара улетела. Он там работает воспитателем в детском доме. Ночью она прилетит.

- Так он уже работает в приюте? Я думала, он лет через десять только раскачается.

- Кирмон поднажал. Ему важно, что его сын сможет понимать психологию людей. Зачем - спроси его сама.

- Спрошу. Надо будет съездить туда, когда освобожусь. Адрес есть?

- Я оставлю.

- Так вот, вопрос: а как Альта к свадьбе отнесется?

- Уже отнеслась положительно, - сказал я с удовлетворением. - Мы уже давно спланировали женитьбу, и она знала. Во-первых, Альта еще мала, ей год до совершеннолетия. Во вторых, замуж ей за человека нельзя.

- Подумаешь, - небрежно сказала Ветка. - Да чихала Альта на все правила. Ты хоть раз видел, как она на тебя иногда смотрит?

- Ты не поняла, - объяснил я. - Это даже не запрет Великого Дракона - это закон. Его не обойдешь. И потом, она, мне кажется, думает, что вот она повзрослеет, а там посмотрим. Скажем, твои тискания с Калилой ее нисколько не удивили. Ну, она немного ревнует Калилу ко мне, конечно. Но и думает, что Калила красавица и теперь ее подруга, и почему бы и нет? А я - муж Калилы - тоже лучший друг и буду не против.

- Конечно, - хихикнула Ветка. - Честно скажу, Калила - это здорово. Ты счастливчик.

- Я знаю, - со вздохом сказал я. - Как бы только не сглазить теперь!