# Славные времена 2.3. Рассказы Калилы

Александр Александрович Брок

Жена главного героя вспоминает о прошлом

РАССКАЗЫ КАЛИЛЫ

В день поминания погибших я был в отпуске, и молился в домашней церкви за деда, за погибших на войне друзей, за своих солдат. Калила молилась со мной за всех своих родных - все погибли четыре года назад, в страшный день бегства. Она, уже с животиком, тяжело кланялась статуе Богини Памяти, служанка помогала ей разогнуться, и обе шептали молитву. Я вдруг подумал, глядя на все это, что никогда не спрашивал ее о бегстве от убийц, когда она пересекла две страны.

На следующий день мы заговорили об этом. Причиной была некая просьба отца.

- Калила, отец спрашивает, - с некоторой неловкостью начал я, - как у тебя с документами и правами на владение? Он, как глава дома, должен напустить на Таронию наших стряпчих, а может, и коронного прокурора, чтобы потребовать от нашего короля уравнения твоих прав. И заодно - как с землями и банковскими счетами? Прихватил ли их уже этот мерзавец - твое бывшее величество, или имеет смысл побороться за права наших будущих детей?

- С документами на земли у меня очень просто, - сразу ответила Калила. - Они были у эльфов в туманном лесу. И сейчас они там. Как выяснилось потом, папа послал их туда перед арестом. Там были документы на всех нас, но сейчас осталась одна я - все остальные мертвы. Официально мертвы, как установили наши друзья. Я тоже была официально мертва, пока эльфы безо всяких экивоков сообщили королю и банковскому сообществу, что я жива, и наши счета король хрен заберет, и земли тоже. И король утерся этим фактом. А земли под арестом до моей смерти - тогда они будут отчуждены в пользу короны, как оставшиеся без наследников. Есть еще, правда, мой троюродный брат, но он - наследник второй очереди. Он скрывается на Юге. От него давно не было писем мне в армию. Надо бы послать человека туда... я знаю секретные адреса, мы связывались через эльфов.

- И, кстати, - добавила она, осторожно поворачиваясь на боку, - папа сделал, когда мне было 12 лет, еще одну вещь. Он отвез меня в гномий банк и открыл мне счет для денег на игрушки и тренировочное оружие... как предлог, конечно. При этом гномы взяли у меня пробу крови и магически зарегистрировали в Континентальном Банковском Конвенте. Любой крупный банк любой страны признает меня по образцу крови.

- А я думал, что вас ободрали как ягодный куст, - пожал плечами я. - Ладно, когда этого короля вынесут в усыпальницу, следующий вернет нашим детям земли и подтвердит титул. А пока у нас хватает своих денег.

- Если его вынесут... - как-то неопределенно сказала Калила. - Папа что-то знал, но нам не говорил. Какие-то слухи, что-то очень секретное... А деньги уже принадлежат мне. Эльфийская советница по финансам перевела все мои деньги из Таронии в другие страны, и выдавала мне сколько потребуется. Я и сейчас могу снять сколько хочешь золотых - но тогда сразу станет известно о моем местоположении. Как мне объяснили, все крупные банковские конторы континента, способные выдать больше, чем 10 тысяч золотых, находятся под наблюдением таронийских агентов.

- Дорогое удовольствие, - усмехнулся я, еще не поняв ее слов. - Так значит, 10 тысяч у тебя есть. Вот и приданое дочке! Да и я добавлю.

- Тут игра намного больше, - возразила Калила. - Не сердись на меня, что я сразу не сказала тебе. Я сама об этом редко думала. Эльфы перевели из Таронии и положили мне на счета разных банков весь капитал нашей семьи, накопленный за двести лет торговли, с добавлением доходов от графства, военных добыч и королевских даров.

- Сколько? - спросил я, подняв брови.

- Семь с половиной миллионов золотых монет, - вздохнула Калила. - И я желаю, чтобы эти деньги ты перевел на свой счет. Так безопаснее.

Некоторое время я молчал, удивленно глядя на нее. Она не без ехидства смотрела на меня, изящно нанеся такой удар по моему самолюбию.

- На счетах нашего графства, пожалуй, мы имеем побольше, - наконец, вздохнул я, - но я, лично я, имею только тысяч двести. Ну и тысяч десять добычи, награбленной на абордажах. Ты богаче меня. Подумать только! В густых военных лесах можно найти не только пылких возлюбленных-наемниц, не только любящих и преданных жен - там еще водятся и богатые наследницы. Скажи в столице - не поверят, и сочинят историю, будто мы были договорены родителями еще 20 лет назад, а во фронтовом лесу у нас было просто очередное свидание.

- Теперь ты знаешь. - сказала Калила. - Но, возвращаясь к прошлому - я до сих пор не знаю, почему король решился на такое злодеяние. И эльфы не знали, только пообещали собрать сведения.

- Можно связаться с Веткой через посольство эльфов, - сказал я, - она имеет отношение к объединенной разведке всех шести Лесов. Теперь это может быть важным. Раз такой разговор, со временем потребуем и земли. Мои дети должны вернуть себе твое графство, или я поставлю вашу корону с ног на голову.

- Сам король не так страшен, - вдруг сказала Калила, - страшны его советники. Особенно архимаг Прекор. Этот его Костяной Дракон - это такой ужас... Я его видела.

- Прекор, Костяной Дракон, Драконья война, - задумчиво повторял я. - Надо будет задать пару вопросов Кирмону. Это наш друг дракон, отец Альты. Очень сведущий политик и маг.

Я вдруг задумался на некоторое время. Калила не мешала моим мыслям - она с любовью смотрела на меня, вертя в руках амулет от тошноты при беременности, выданный нашим врачом.

- Извини, сердце мое, у меня будет не очень приятный вопрос. Вот для тебя - с чего все это началось? - спросил я.

- С предупреждений от друзей, - неожиданно ответила Калила. - В те дни мы жили в загородной усадьбе. За день до несчастья отец получил несколько секретных писем и сильно встревожился. Ночью он послал одного из самых доверенных слуг с какими-то бумагами, как потом я узнала, к эльфам. Утром ему доставили приглашение к королю. С ним должны были поехать все мои братья. Гвардейцы ждали их у ворот, чтобы почетно сопроводить. По его совету матушка выехала к знакомым с визитом, и взяла с собой всех моих сестер. Гвардейцы не возражали. Я осталась - болела болотной лихорадкой, подцепила ее на берегу болота на охоте с папой. Наш доктор лечил меня процедурами и магией три раза в день.

- Мама уехала утром, а днем приехал гвардеец с какой-то странной бумагой. В нем предписывалось всем слугам выехать в наш городской дом. Один из слуг, Дармон, секретно остался со мной. Гвардеец не знал, что я осталась в доме, все думали, что дом пуст. Нашего доктора увезли вместе со слугами, несмотря на его протесты. Он был умный и преданный нам человек, и не сказал, что я осталась в доме, и при мне запретил слугам говорить об этом. Он спас меня этим. Боюсь, что он тоже не выжил.

Она вздохнула.

- Я осталась одна в доме, поскольку никто не возвращался. Дармон, с моего разрешения, уехал к каким-то знакомым на ночь, чтобы не арестовали. Он боялся выпустить меня из дома - уже было ясно, что никто не знает, где я. Думаю, он уже все понял тогда.

Я слушал ее в крайнем удивлении. Даже аресты неугодных короне дворян не производились таким незаконным образом. В чем была цель короля?

- Когда матушка с сестрами не вернулись даже к утру, - продолжала Калила, - а слуги так и не появились в доме, я поняла, что дело плохо. Оставаться в доме? Было очень страшно. Идти было не к кому: и соседи, и дальние родственники еще не вернулись после вызовов в столицу, иначе я знала бы. В соседних поместьях даже слуг не было, кроме сторожей. Наш дом стоял пустым, он был как мертвый. Последний наш слуга-сторож, старик Дармон, не поехал по королевскому вызову со всеми. Но и его я не видела с вечера.

- Родители должны были еще быть у короля, и я начала собираться в столицу. По привычке, давно привитой отцом, я надела не придворную, а походную одежду, сунула в сапоги два кинжала, пристегнула флягу с водой и надела на шею свой знак младшей графини. Мне было нехорошо от болезни. Кроме того, я уже поняла, что все это не просто так, и что мы попали в немилость. Все же, несмотря на тяжелые мысли, я быстро оседлала свою кобылу Ласку, вывела ее из конюшни, бросив там не напоенными остальных лошадей, и начала открывать ворота.

- Если бы я успела попасть на дорогу в столицу, со мной сделали то же, что и с мамой и сестрами. Но прямо в воротах я вдруг услышала бешеный топот копыт. Три всадника выскочили с дороги, ведущей к лесу, и понеслись ко мне через поляну во весь опор. Я быстро нагнулась и вынула из сапожек мои кинжалы, но, распрямляясь, я уже узнала скачущих. Впереди летел старик Дармон с бешеным лицом. За ним неслись два эльфа в походных костюмах: знакомая нашей семьи госпожа Лаэтия и незнакомый мне эльф, выглядевший очень молодо. Я обрадовалась. Тетя Лаэтия любила меня, и ее семья дружила с нами, а муж торговал через наш торговый дом эльфийскими товарами с нашим, и многими другими королевствами.

- Успели! - хрипло сказал Дармон. - Ваша светлость, мы за вами!

- Скорей уносим ноги отсюда! - решительно сказала мне тетя Лаэтия. - Люди короля уже на подходе. Скачи за мной, мы укроем тебя в нашем Лесу!

- А папа и мама? - жалко спросила я, ошеломленная их напором. - Это они - светлости, а я - младшая графиня...

- Теперь ты - старшая графиня, - сурово сказала Лаэтия. - Они все были мертвы уже сегодня утром. Король казнил всех. Теперь ищут тебя. Сюда скачут отряд гвардии и два мага.

У меня перехватило дыхание. Эльфийка взяла под уздцы мою Ласку и добавила:

- И сестры, и братья твои тоже убиты. Они не успели бежать к нам, а мы не знали, что люди короля встали в засаду на них. С ружьями из засады на женщин и детей, залпами... Королевская гвардия, мать их за ногу! Дети обезьян, дерьмо собачье...

Она злобно вдохнула воздух, оскалилась, и тут же обмякла, и добавила:

- Мне очень жаль...

- Я останусь, госпожа графиня, - вдруг сказал Дармон. - Присмотрю за домом, чтобы не пограбили, и вообще... Вам надо бежать, а я слишком стар, чтобы помогать вам на чужбине. Обузой вам буду. Мне бы сбросить лет десять хотя бы... Я лучше их здесь задержу, пошлю в другую сторону.

Он неопределенно повертел рукой в воздухе, ощупывая другой рукой пистолеты в кобурах при седле. Он посмотрел на меня и вдруг, не слезая с седла, поклонился мне, как кланялся папе: полным поклоном, как графу.

- Прощайте, ваша светлость. Мы, верно, нескоро увидимся. Прошу вас только, как старый слуга: найдите себе хорошего мужа и сохраните род и имя графов Лорас. Вы - последняя Лорас, больше нет таких.

Он слез с коня и, не глядя на меня, хромая, тяжело пошел к дому. Только сейчас я поняла, что он скакал всю ночь к эльфийскому Лесу и обратно. Кажется, уходя, он плакал.

Мы уже неслись по лесу - эльф впереди с пистолетами наготове, Лаэтия - рядом со мной - когда я пришла в себя от удара, и ни с того, ни с сего с отчаянием сказала:

- Жаль, что я не подожгла дом!

- Ты еще можешь вернуться сюда и жить в нем, - сквозь зубы сказала Лаэтия. - Ты, или твои дети. Пусть он будет замаран чужими сапогами - это всегда можно отмыть и отчитать начисто правильными молитвами. Не спеши. По закону, пока ты жива, дом могут сжечь, но твои земли не заберут, иначе дворяне всей страны устроят королю войну. Ваши счета в банках неподвластны королевским чиновникам, особенно в Гномьем Банке. Гномы их всех вместе с королем пошлют очень далеко. Главная твоя задача сейчас - остаться в живых. Сейчас ты - очень богатая девушка, и тебя могут убить, или насильно выдать замуж, и тогда наложить лапу на твои владения. Мы поможем тебе скрыться.

- Спасибо, тетя Лаэтия, - глотая слезы, сказала я.

Она ответила, не повернув на скаку головы, следя за дорогой:

- Конечно, я сделаю для тебя и твоих родителей все, что могу. Но это еще и приказ Владычицы. Твои родители были друзьями нашего Леса. Никакой отряд гвардии короля, никакие архимаги не заберут тебя у нас. Эльфы никогда не забывают ни добра, ни зла. Да и плевать мы хотели на армию этого мерзавца.

- Но вы же не будете воевать из-за меня? - с ужасом сказала я.

- Ты здесь уже не причем. С тобой или без тебя - никто не войдет за тобой в наш Лес без разрешения. Это - наш закон. Если ваш мерзавец король захочет из-за тебя уложить свою армию на границах нашего Леса - прекрасно. Давно пора преподать ему урок.

Я замолчала. Слезы лились из моих глаз, ветер бил в лицо. Мы уже полдня неслись по нашей лесной дороге во весь опор.

Мы уже были близки к стене необыкновенно высоких темно-зеленых деревьев, где, как я знала, начинался Туманный Лес, когда сверху послышалось какое-то оглушающее карканье. Лаэтия посмотрела вверх и резко повернула коня влево, и я понеслась за ней. Эльф, скакавший впереди, кинулся на полном ходу с коня в траву и покатился по ней. Когда он вскочил, лук со стрелой на тетиве был уже у него в руках. Его конь бился на земле с разорванной спиной. Что-то огромное с шумом пронеслось над нами, и дружный крик дюжины мужских глоток раздался с неба. Я повернула голову назад и обомлела.

Страшный белый дракон, составленный из костей, пронесся над нами в ту сторону, откуда мы уклонились. На драконе сидели какой-то маг в белой мантии, а за ним расселись, держась за костяные позвонки, восемь или девять королевских гвардейцев в полном вооружении, в броне и с мечами, пистолетами и арбалетами на ремнях, только без щитов. Все они, кроме мага, как мне показалось, были белые от страха.

Большой огненный шар, пущенный магом, с жужжанием пролетел над нашими головами.

- Не бойся огня, у меня амулеты, и мы уже на границе, - крикнула мне Лаэтия. Она почему-то смеялась, а я тряслась от ужаса. Вспомнив, что мы в бою, я вытащила отцовский кинжал, готовясь к тому, что мертвый Костяной Дракон архимага Прекора - я вспомнила его название - сейчас собьет меня с коня на траву.

Дракон сделал разворот и бросился на нас, но в этот момент он оказался ближе к границе Леса. И тут я увидела, что такое граница эльфийского царства. Внезапно, когда дракон замедлился на повороте, небольшое зеленое деревце снизу подскочило вверх, как заяц или прыгающая змея, и вцепилось ему в брюхо, как детеныш обезьяны впивается в грудь матери. Дракон подскочил в воздухе, и длинная ветка дерева побольше развернулась как пружина и хлестнула по наездникам.

Лаэтия остановила лошадь, и я встала рядом. Мы молча смотрели, как пять или шесть деревьев-прыгунов облепили несчастный скелет дракона и оторвали ему лапу, как острые сучья на ветках ломали ребра и руки гвардейцам, как маг получил веткой по лицу и слетел с дракона. Встав, он поднял руки и с рычанием повернулся к нам, но холодно смотревшая на него Лаэтия даже не шевельнула бровью. И правда - ветка второй раз с размаха врезала магу, теперь по спине, и он упал на хребет извивавшегося в отчаянной борьбе дракона.

Казалось, все уже кончено, но вдруг послышался лихой свист, и на поляну ворвались последние участники боя - конные пограничники, два патруля по пять всадников. Это были стражи королевских границ, известные храбростью, отчаянной ездой и умением стрелять с седла на скаку. Я чуть было не крикнула: "На помощь!" - как крикнул бы в опасном положении любой житель королевства - и хорошо, что не успела. Эти прославленные бойцы, всегда готовые защитить мирных жителей, на этот раз, как ни странно, даже не попытались помочь нам или гвардейцам, а бросились прямо на нас, поднимая луки. Лаэтия сбила меня с коня неожиданным толчком, и сама спрыгнула, укрываясь за лошадями. Несколько стрел свистнули над нами, и это было все. Раздалось несколько невнятных криков, опять засвистели стрелы, и затем наступила тишина. Слышен был только легкий треск ветвей, обвивающих скелет дракона.

Прячась за лошадью, Лаэтия холодно рассмеялась. Мы осторожно выглянули из-за коней как раз в тот момент, когда Костяной Дракон чудовищным усилием еле вырвался из цепкой хватки деревьев, и, с громким треском, подхватив мага со сломанной спиной, прыгнул вверх. Он чудом уклонился от ударов ветвей и взлетел прямо вверх, в небо. Я даже не поняла, что это так трещало - ветки, или кости дракона? На поляне стоящими оставались только наш эльф с луком и пустым колчаном - когда только он успел выстрелить все свои стрелы?! - и трое эльфов в зеленой одежде Лесных Воинов. Все пограничники, а также их кони, лежали на траве, утыканные черными и зелеными стрелами, по две-три на каждого. Гвардейцев вообще не было видно под лениво шевелившимися ветвями, только их обнаженные мечи лежали в траве здесь и там.

Я молчала. У меня не было слов.

- Леди Лаэтия, леди Лорас, - вежливо сказал нам один из зеленых эльфов, кланяясь, - враг отбит. Прошу вас вступить в великий Туманный Лес. Леди Лорас, вы входите в Лес по разрешению Владык, как наш друг. Мы счастливы быть в вашей свите.

- Когда он произнес слова "Ваша свита", я вдруг поняла, что спасена.

Калила опять осторожно повернулась, сберегая животик, и поцеловала меня в щеку.

- Не очень приятные воспоминания, ты прав, - вздохнула она. - Но с тобой я ничего не боюсь, даже не боюсь прошлого.

На следующий день короткий и важный гном, директор Столичного Гном-Банка, со свитой из секретарей и охраны, по приглашению отца посетил наш дом. Еще бы! Речь шла о сумме больше, чем в семь миллионов золотых орлов.

В очень короткое время личность Калилы была установлена по капле ее крови, взятой магом Банка, и все заграничные счета, кроме одного, завязанного на ее троюродного брата, были переведены в наше отделение на открытый немедленно наш с Калилой совместный счет, с условием наследия.

Отец сиял - его старший сын, можно сказать, герой войны, стал к тому же женатым дворянином и богачом. Это был для него решительный шаг к успеху в жизни. О том, что он и мама прекрасно помнили Калилу по прошлому, и с удовольствием приняли моей женой сейчас - не стоило и говорить. Калила, надо сказать, слегка сбросила с себя сдержанность наемницы. Животик ее заметно вырос. Сначала она каждый день тренировалась со мной и братом (тогда корнетом моего бывшего училища) в фехтовании, драке ногами и бросании острых предметов, и поговаривала об уходе на флот, на мой корабль. Но сейчас я бывал доме, в нашем столичном особняке, только раза два в луну, участвуя в вылазках Черного Флота против имперской блокирующей эскадры. Калила же, ввиду своего положения, проводила часы с мамой, рассуждая об уходе за детьми, о том, как вести дом дворянина, и о столичных замашках. "Война кончается, ты воюешь, а я ничего не делаю!" - капризно жаловалась она. Ну, а матушка предвкушала момент, когда она представит мою жену с ребенком, юную и прекрасную графиню Альбер-Лорас, столичному обществу.

Странные мысли, пришедшие мне в голову во время рассказа Калилы, не оставляли меня. Я решил задать несколько вопросов Кирмону, и выпросил для этого драконий амулет связи у отца.

- Скажите, Кирмон, - спросил я после приветствий, - я сейчас по необходимости интересуюсь историей Таронии. Вы что-нибудь знаете о причине, по которой их король уничтожил род Калилы? Насколько я знаю, ее отец не был в оппозиции короне?

- Нет, насколько мы знаем, - ответил Кирмон. - Но он был когда-то связан с секретной полицией, и занимался магами страны. После долгого рассмотрения у нас осталось только одно не опровергнутое предположение: он что-то узнал.

Я задумался.

- Если он что-то знал, значит, он стал опасным?

- Да, мы так думаем, - ответил Кирмон. - Но мы установили один малоизвестный факт: сам король не имел причин и желания уничтожать Лораса. Этого хотел Прекор.

- Зачем? - с недоумением спросил я. - Какое дело единственному архимагу страны до одного из графских родов?

- Этого мы еще не знаем, - ответил Кирмон.

Поразмыслив, я перешел к следующему вопросу.

- Вернемся к истории Таронии. Как я понял, девяносто лет назад их тогдашний архимаг возомнил, что он всемогущ, и бросил вызов драконам?

- Почти что так, - сдержанно ответил Кирмон. - Он заявил драконам в лицо, что у него в руках новое могущество, и что драконам неплохо бы поделиться своей мощью с ним во избежание проблем. Посланная для переговоров делегация - четверо драконов - подверглась неожиданному нападению группы сильнейших магов Таронии. Их короткая схватка и называется Драконьей Войной. Погибли все драконы, и остались в живых два мага из двенадцати. Самый молодой маг, Прекор, по некоторым сведениям, прикончил второго выжившего и забрал себе все боевые амулеты драконов. Когда помощь от нас прибыла, он уже создал зону защиты, и нападение на него уничтожило бы всю столицу и около миллиона жителей. Великий Дракон приказал временно отступить.

- Скажите, Кирмон, ведь вы мне когда-то говорили, что Храмы Черного Облака долго влачили жалкое существование и ничего не значили, а затем внезапно активизировались и начали строиться и закупать людей для жертв. А когда это началось? До или после Драконьей Войны?

- Дай вспомнить, - ответил Кирмон. - Ты знаешь, это было в тот самый год.

- В год, когда архимаг Таронии получил в руки "новое могущество"? - переспросил я. - Интересное совпадение.

- Очень интересное, - поддержал меня Кирмон. - Я посмотрю архивы нашей разведки за эти годы. Но прямо сейчас я немного занят. Мы собрались слегка потрясти один Черный Храм на Юге, это займет дней двадцать со всей подготовкой, зачисткой и наказанием тамошнего королька. Тебя, как занятого на войне, мы не привлекаем - там дела попроще. Так ты думаешь, здесь есть связь...

- Они ведь тоже ищут могущество против драконов через амулеты на людской крови, - напомнил я.

- Да, тут надо подумать, - согласился Кирмон. - Через луну я буду у вас, привезу кое-какие бумаги, поговорим, а заодно присмотрю за родами твоей девочки. И Альту возьму. Где десять врачей - там и дракон пригодится, как говорится. Не опоздаем, надеюсь.

- Договорились, - весело сказал я.

К сожалению, они опоздали.