Гор Александр: другие произведения.

М.Я.У

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.21*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Допился до чёртиков" - это о человеке с фамилией Беда. Правда, чёртики оказались реальными существами, обитающими в "перпендикулярном" измерении и своими проказами серьёзно влияющими на нашу жизнь. А Беда и собранная им команда теперь на службе, защищает страну от выявленной угрозы, пытаясь использовать для этого нечисть в качестве помощников. Куда только не забросит судьба членов сверхсекретного отдела Магических явлений и устройств: от США до Туниса и Греции, от Японии до Грузии и Украины... Обновление от 31.01.23

  МЯУ
  (антинаучно-фантастическая история по мотивам реальных политических событий)
  
  
  От авторов
  Данное произведение является плодом исключительно наших бредовых фантазий. Мы изо всех сил старались сделать так, чтобы любое совпадение имён, фамилий, мест действия оказалось случайным.
  Хотя некоторые и пытаются обвинить нас в каких-то коварных замыслах , это никоим образом не соответствует действительности. Честное пионерское!
  
  
  
  
  
  Часть 1. Три кусочека колбаски
  Давным-давно в одной далёкой-далёкой галактике...
  
  Надо же быть такой сволочью! Этот гад уже трижды не поленился набрать колькин номер и дождаться, пока таймер отсчитает положенные на вызов полминуты.
  Телефон зазвонил в четвёртый раз. Такую наглость мог себе позволить только один человек, от которого Николай зависел. Очень зависел! Вся его дальнейшая судьба зависела от решения, которое примет этот тиран.
  - Ну? - промычал в трубу Колька, не открывая глаз.
  - Беда, ты что, опять нажрался? Скотина!
  - Кто? Я? - буркнул Колян, всё также вслепую пытаясь найти хоть что-то, чем можно промочить горло. - С чего ты решил?
  - Ты, Коля! Ты! Посмотри за окно! Скоро обед уже, а ты всё ещё дрыхнешь! Учти, Беда, не будет твоей картинки с последней встречи кандидата в Президенты с избирателями, и тебя в телекомпании не будет! Ты и так у нас работаешь исключительно из-за того, что Марина Николаевна просит тебя не увольнять!
  - Ты что, меня Маринкой попрекаешь?! - рявкнул басом озверевший Беда, для которого каждое упоминание о негласном патронаже со стороны бывшей супруги, ушедшей от него к спонсору районного кабельного телевидения, где работал Николай, было ударом ниже пояса.
  
  Выпускающий редактор, пугавший Беду, слегка привирал. Николая они держали не только из-за постоянных просьб его бывшей. Все в редакции знали: лучше запойного Кольки оператора в их шаражкиной конторе не сыскать. И заменить его кем-либо будет очень и очень нелегко. Какое задание ему ни поручи, трезвый (или даже не очень) Беда костьми ляжет, но картинка буде на идеальном уровне: ракурс, освещение, планы, динамика сюжета. Он давно бы мог стать ведущим специалистом своего дела где-нибудь на центральном телевидении, если бы не подверженность абсолютно непрогнозируемым запоям.
  Конечно, молодёжь на пятки пыталась наступать, но понтовитые пацаны с дипломами хотели сразу же получать зарплату в пять-семь тысяч баксов, на редакционные задания отправляться исключительно за рулём персонального 'Ягуара' в сопровождении аппаратной спутниковой связи, а снимать только самыми 'крутыми' камерами. Беда же обходился полутора тысячами долларов зарплаты, проездным на все виды общественного транспорта и видавшей виды бытовой, хоть и 'навороченной' 'Хитачкой'. А поскольку не всегда была возможность оперативно добраться до офисной аппаратной, многие сюжеты монтировал на своём домашнем компьютере и перекачивал их на редакционный сайт через интернет.
  Родился и вырос он в Тверской губернии. Закончив восьмой класс, поступил в радиотехническое ПТУ, чтобы после его окончания производить ракетную электронику в Осташкове. Потом была служба в армии, а после неё - поступление в институт по льготе для уволенных в запас. На вечернее отделение: отец-обходчик и мать-диспетчер не потянули бы дневное обучение сына. А грянувшие перемены сделали безработными не только ефрейтора запаса Беду, но и десятки тысяч других сотрудников оборонки. Среди рэкетиров ему места не нашлось, пришлось заняться торгашеством. Сначала продавцом в коммерческом киоске, потом менеджером по продажам в конторе из категории 'танцуют все!'. Простите, оговорился. 'Торгуем всем'.
  Поскольку хозяин конторы захотел прослыть 'крутым', он решил заиметь аж два компьютера в офисе: один у главного бухгалтера, а второй на своём рабочем столе. Ну, пасьянс разложить, пока посетителей нет, перед корешами во время пьянки пальцы загнуть, снятых малолетних шлюшек размахом поразить. А поскольку компьютер у него должен быть непременно самым лучшим в городе, босс озадачил подбором конфигурации единственного разбиравшегося в электронике специалиста - Николая.
  Колька подошёл к заданию со всей ответственностью: накупил (естественно, за счёт конторы) кипу специализированных журналов и за неделю усвоил, что в компьютерном мире самое-самое. А потом сел на телефон искать комп с одобренной шефом конфигурацией. Но такого не нашлось ни в Твери, ни даже в Москве, и Николай, дабы успокоить недовольного начальника, рискнул собрать агрегат собственными силами из закупленных 'россыпью' компонентов. Удалось это лишь с помощью соседа, работавшего мастером на оборонном заводе и уже несколько лет назад соорудившего себе примитивный настольный аппарат, уважительно именуемый им 'электронно-вычислительная машина'. Таким образом, шеф получил комп, который целых три месяца был самым 'крутым' в городе (потом на свете появились новые, более современные комплектующие), а Беда - первый опыт сборки компьютеров.
  Потом в офис заявился малолетний сын начальника, презрительно обозвал отцовскую гордость старьём и потребовал себе домой ещё более совершенный агрегат. Был скандал, отпрыск даже прилюдно получил затрещину, а Беда - новый заказ. Естественно, для папы, решившего, что сынку достаточно будет и 'старья' с его стола. А после этого как прорвало: компьютер в квартиру любовницы шефа, компьютеры друзьям шефа, детям друзей шефа... В общем, к тому времени когда, как предупреждал Гобатый из фильма 'Место встречи изменить нельзя', бабы и кабаки довели директора до цугундера, Николай уже слыл лучшим мастером по сборке компьютеров в городке.
  Поскольку главбухша, когда УБЭП начал 'крутить' шефа, подалась в бега весте с бухгалтерскими документами, некому было пролить свет на объёмы сделок по компьютерам, и небольшой (всего-то на полтора десятка тысяч баксов) запас комплектующих, хранившийся у Кольки дома, не попал в перечень конфискованного имущества шефа. Их стоимость он потом честно вернул родителям бывшего босса (жена того быстро снюхалась со следователем, 'раскручивавшим' дело, и отбыла вместе с ним по месту нового назначения 'следака'). Именно эти запчасти и послужили стартовым капиталом для собственной фирмочки Беды. А партнёром по сборке и продаже компьютеров стал тот самый сосед, с которым Колька мастрячил свой первый агрегат.
  Через три года фирма располагала собственным помещением со сборочной мастерской, торговым залом и парой кабинетов. Поскольку Николай каждую неделю мотался в Москву за комплектующими и пропадал в столице по два-три дня, для него купили там однокомнатную квартиру на северной окраине (соседу, к слову, тоже улучшили жилищные условия, но в родном городе). С местной братвой уживались неплохо из-за того, что 'пацаны' с уважением отнеслись к поступку Беды, вернувшего родителям бывшего шефа никем не требуемый долг. А потом на местных бандитов 'наехали' приезжие, московские. Кого постреляли, кто сам исчез в неизвестном направлении.
  Новая криминальная 'власть' не морочила себе головы сентиментальностями. На фирму явились крепкие парни в спортивных костюмах и потребовали денег. Срок дали до утра. Поскольку произошло это именно в то время, когда Николай занимался в Москве закупками, собрать требуемую сумму его партнёр не смог. В результате в назидание другим помещение фирмы облили бензином и сожгли, а партнёр со множественными переломами полгода провёл в больнице. Помыкавшись месяц в родном городе, Беда закрыл фирму и уехал искать счастья в Москву: благо какое-никакое жильё там имелось.
  Как ей и положено, Москва слезам не верила, но Кольке таки удалось найти себя. Случайно встретив старого знакомого, он узнал, что в его районе расширяется сеть кабельного телевидения, и там требуются люди, разбирающиеся в компьютерном железе, да и вообще в электронике. И хотя в требованиях к соискателям значилось высшее образование, Николая с его неоконченным высшим всё же взяли.
  Сеть быстро расширялась, бегать приходилось много, и Беда, несколько пристрастившийся к выпивке после печальных событий вокруг собственной фирмы, даже про пьянку забыл. Приползая вечером в свою квартиру, он только успевал поджарить пяток яиц и падал спать, чтобы утром подорваться и бежать на очередную квартиру настраивать очередной 'глюкнувший' тюнер. Во время одного из таких заданий Николай и познакомился с Мариной, простоватой и добродушной парикмахершей, тоже приехавшей из провинции 'за счастьем' и снимавшей жильё на пару с подругой.
  Вскоре после этой встречи сеть кабельного телевидения, громко именовавшаяся телекомпанией, начала 'производство собственного продукта'. То есть выпуск в эфир рекламных роликов, снятых по заказам магазинчиков и мастерских, располагавшихся в районе. Беда, 'петривший' в технике, теперь днями бегал с новенькой недорогой видеокамерой, снимая фасады и интерьер магазинов, а в его трудовой книжке появилась запись 'переведён на должность телеоператора'.
  Столь 'крутая' должность произвела на Марину ошеломляющее впечатление, и уже в тот же вечер, когда Беда сообщил ей о своём повышении, она наконец-то согласилась прийти к нему в гости. Где без долгих уговоров осталась до утра.
  Красавцем Беду никто не считал. Впрочем, уродом тоже. Рост средний, телосложение среднее, волосы тёмно-русые, глаза серые, нос небольшой, губы обыкновенные. Видимо, поэтому Марина раньше не воспринимала его всерьёз. Да и после памятной ночи она слишком уж долго задумчиво рассматривала далеко не богатырскую грудь Николая, присев на краешек его дивана после утреннего душа. Тем не менее, от приглашений переночевать у него не отказывалась, а со временем и вовсе переселилась к Беде.
  Через годик официально расписались. Несколько раз Николай заводил разговор о ребёнке, но жена ссылалась на стеснённые жилищные условия и переводила разговор на другую тему. Намёк на необходимость копить деньги на новую квартиру Беда понял, и пахал изо всех сил. А когда телекомпания действительно начала производство собственных новостных передач, он перетащил в неё и Марину: за работу гримёра платили раза в два больше, чем она получала в своей парикмахерской.
  Гром грянул совершенно неожиданно. Колька уезжал на выходные к родителям, а когда вернулся, застал жену сидящей на чемоданах.
  - Извини, Коля, но я ухожу от тебя, - виновато улыбнулась Марина ошалевшему от неожиданности Беде. - Заявление о разводе я уже подала, имущественных претензий у меня к тебе нет. Постарайся не держать на меня зла...
  У подъезда Маринку подобрала машина главного спонсора телекомпании, а уже на следующей неделе она с экрана рассказывала жителям района о погоде на завтра. Вот тогда Беда и запил впервые.
  К первым запоям Николая весь коллектив компании относился сочувственно, но открыто осуждать Марину никто не посмел, опасаясь навлечь на себя гнев высшего руководства, не желавшего ссориться с кормильцем. Как и просила бывшая жена, Беда на неё зла не держал. Может, потому что незлобливым по природе был, а может - некогда было: когда не пил, работал, как вол. Через несколько лет историю с Мариной, так и вещавшей о погоде, стали забывать, а вероятность колькиного запоя учитывать как вероятные форсмажорные риски.
  
  Приезд лидирующего кандидата в Президенты был последней встречей с избирателями: назавтра всякая агитация запрещалась, а послезавтра, в воскресенье, - тем более. А тем более, такое счастье привалило: эта встреча планировалась не просто в их районе, но и почти напротив окон квартиры Беды . Поэтому Николай считал обещанную редактором премию за эксклюзивный материал уже лежащей в своём кармане. Поэтому и не оглядывался на содержимое кошелька, когда после работы заглянул в знакомую 'наливайку' возле метро 'Алтуфьево'.
  Спускаясь 'на автопилоте' к своей улице Конёнкова, Колька нетвёрдой походкой обратил на себя внимание какой-то шантрапы, тусующейся возле ночного клуба: пьяненький мужичок волочит на плече приличных размеров кофр с видеокамерой, грех не 'бомбануть'. Но даже пьяного Беду оказалось не так-то просто ограбить: камеру из рук он не выпускал по выработавшейся за годы работы профессиональной привычке, а затевать полноценную драку парни не решились, опасаясь быть снятыми камерами наблюдения клуба. Так, потолкались слегка, выясняя друг у друга общественный статус в духе Шуры Балаганова и Паниковского. В результате Беда, поскользнувшись на мартовском ледке, грохнулся на спину вместе с драгоценным орудием своего производства. Пацаны, услышав подозрительный хруст и звон из кофра, поняли, что его содержимое им уже ни к чему. А Колька, что-то покричав вслед уходящей компании, зигзагами поковылял дальше. Дома у него было, и он перед сном неплохо приложился к бутылке, прежде чем, не сумев раздеться, заснул на диване.
  Пытаясь разыскать хоть что-то для опохмела, Колька медленно вспоминал события вчерашнего вечера. И когда дошёл до эпизода возле ночного клуба, мгновенно протрезвел.
  Даже не вынимая объектив из кофра, Беда понял, что тот разбит. На дне кармана блестели осколки стекла. Корпус камеры треснул в нескольких местах, но это была фигня: заклеил скотчем, и нет проблем. Хуже дела обстояли с сантиметровой круглой дырой, пробитой, видимо, куском арматуры, на который рухнул Беда, поскользнувшись на льду. Дрожащими не только от волнения руками он вскрыл дырявую пластмассовую крышку и облегчённо выдохнул: штырь не задел печатной платы, сломав всего лишь один керамический конденсатор, перепаять который умелому человеку было проще простого.
  Сразу повеселев, Николай без труда вспомнил, что бутылку с остатками дрянного безымянного коньяка, разлитого где-то на Украине, он сунул за тумбочку. Оценивая количество 'лекарства', Беда разбегающимися глазами потрудился прочитать подпись под тремя звёздочками, нарисованными на этикетке. Поскольку во время его службы в роте оказалось несколько украинцев, основные представления об украинском алфавите и некоторые элементарные выражения он знал. Но то, что он прочитал, ввергло его в шок: 'Вытрыжка 3 роки'.
  - Вот сволочи! - вырвалось у Беды. - Что же они туда бодяжат, если на целых три года отрыжку обещают?!
  Повернув голову к столу в поисках стакана, он заметил, как на шкафу, держась лапками за животик, катается от хохота зелёный чёртик, в последнее время частенько являвшийся ему во время подпития .
  - Что ржёшь, рогатый? Сгинь, а то перекрещусь! - пригрозил Беда, но чёртик принялся хохотать ещё сильнее: оба они знали, что сколько бы Колька ни крестился, нечисть не сгинет, пока ей самой не надоест прикалываться над Колькой. И дело было вовсе не в атеизме Николая, просто чёртик ему попался какой-то крестоустойчивый.
  Выпитые залпом полстакана коньяка вернули Беду к жизни, и он включил мозги. Проще всего было с объективом.
  Несколько лет назад в их телекомпании работал оператором ещё один парень. Жил он явно не по средствам: дорогая машина, двухэтажный особняк в ближнем Подмосковье, еженедельные походы по казино. С товарищами по работе держался снисходительно-высокомерно. Единственным исключением был Беда, перед которым Сергей Глушко не особенно выпендривался. Именно к нему Глушко и прибежал прятать свою аппаратуру, когда его взяли за задницу.
  Оказалось, оператор районной сети кабельного телевидения 'подрабатывал' в какой-то крутой сауне, снимая развлечения высокопоставленных чиновников с 'девочками' и шантажируя 'слуг народа' отснятыми фильмами. Практически всегда 'киногерои' раскошеливались и выкупали кассеты с записями, так как понимали, что лучше лишиться денег, чем служебного кресла. Но некоторые упирались, и тогда интернет обогащался новыми видеороликами в стиле ню с участием непременной героини Кати 'Му-му' , получавшей у Сергея часть 'выручки' от продажи фильмов. Одним из таких упрямцев оказался некий 'человек, похожий на высокопоставленного судью', с треском вылетевший с должности . Вылететь вылетел, но за шантажиста кто-то взялся серьёзно, и тот, почувствовав, что шутки кончились, в панике примчался к Беде, умоляя его спрятать кое-какую технику и стопку видеокассет.
  Это был предпоследний раз, когда Николай видел Глушко. В последний раз тот явился к нему через два года. Располневший, порозовевший, донельзя умиротворённый.
  Оказалось, отловили его возле собственной дачи. Тщательно пересчитали ему рёбра, а когда Сергей потерял сознание, бросили в багажник джипа и вывезли в соседнюю область. Там в каком-то брошенном коровнике популярно объяснили, в чём он был не прав, и... провели подготовительную процедуру к операции по смену пола.
  Глушко, оправившийся после случившегося и даже нашедший себе очень высоко оплачиваемую работу евнуха в гареме какого-то арабского шейха, благодушно оставил Беде все свои теле-видео прибамбасы. Забрал только коллекцию видеокассет. Исключительно для личного пользования. 'Будет о чём вспомнить на досуге', - пояснил он.
  Мстить Глушко никому не собирался. Открывшиеся перспективы его более чем устраивали, и распыляться на такую мелочь, как месть, он не хотел. Единственной претензией к похитителям у него было то, что те проделали хирургическую операцию, не позаботившись о наркозе для пациента.
  Один из оставшихся от новоиспечённого евнуха объективов Беда и собирался присобачить к своей камере.
  Подходящий конденсатор нашёлся на печатной плате от куска какой-то негодной аппаратуры.
  Чёртик с любопытством наблюдал за манипуляциями паяльником и пинцетом, усевшись на полку над рабочим столом. Беда несколько раз покосился на него, но нечисть настолько увлеклась зрелищем, что стыдно было её прогонять.
  Потом пришёл черёд камеры. Николай, чтобы унять возвращающуюся дрожь в руках, допил остатки коньяка, аккуратно изъял обломки конденсатора и, сосредоточившись, впаял на его место целый.
  - Учись, студент! - довольно подмигнул он чёртику.
  Тот, будучи в полном восторге, взвился к потолку и приземлился прямо на жало паяльника, принявшись выплясывать на раскалённой поверхности. То ли от избытка чувств, то ли от обжигавшей крошечные копытца температуры. От неожиданности Беда даже выронил паяльник, не замедливший удариться о корпус камеры и, отскочив от неё, брякнуться на голую коленку Николая.
  - Сдурел, что ли?! - рявкнул на ржущего над ним чёртика подскочивший от боли Беда.
  Паяльник он выдернул из розетки, уложил в жестяной футлярчик и, дунув на всякий случай на свежую пайку, присоединил к камере аккумулятор. Вытряхнув в рот прилипшие к донышку стакана капли коньяка, Беда аккуратно щёлкнул тумблером питания, и в видоискателе камеры ожило изображение. В отместку чёртику он навёл на него объектив, включил запись и громко произнёс:
  - Раз, раз, раз! Проверка записи.
  Потом остановил плёнку, перекрутил её назад, и пустил аппарат на воспроизведение. Экранчик видоискателя послушно показал интерьер колькиной квартиры и ехидную мордочку чёртика, а из крошечного динамичка донёсся голос Николая:
  - Раз, раз, раз! Проверка записи.
  Беда удовлетворённо выключил камеру, прикрутил снятые панели корпуса, обмотав треснувший пластик прозрачным скотчем.
  - Я же говорю: мастерство не пропьёшь! - засмеялся он в мордочку корчившему рожи бесёнку.
  Откуда было знать Беде, что в тот момент, когда горячий паяльник грохнулся о корпус камеры, с его раскалённого жала сорвалась крошечная капля расплавленного припоя и, упав на два соседних контакта, замкнула их тончайшей перемычкой. 'Соплёй' на жаргоне электромонтажников.
  
  Встреча с кандидатом в Президенты планировалась прямо возле памятника кинорежиссёру Конёнкову, имя которого носила улица. То есть непосредственно рядом с домом, где на первом этаже жил Беда. Правда, окна его квартиры выходили во двор, а не на улицу, где напротив входа в располагающуюся в цокольном помещении библиотеку и состоится мероприятие. Но проблема решалась просто: Колька позвонил в дверь соседке Клавдии Осиповне, жившей вместе с разведённой дочерью Жанной и внуком, и договорился, что та пустит его через свою комнатку на крышу библиотеки. Тётя Клава не теряла надежды на то, что когда-нибудь Николай бросит пить и обратит внимание на одинокую Жанну, поэтому старалась всячески содействовать посещению Бедой их квартиры: то на чай с пирожками пригласит, то попросит компьютер внука обслужить, то новый крючок для шумовки на кухонную стенку прикрепить. Вот и сегодня, пропуская Николая с аппаратурой в окошко, упомянула о готовящемся на ужин капустном пироге.
  Любопытный чёртик не успел прошмыгнуть за Бедой в открытое окошко. Заметив злорадную усмешку оператора, он показал ему язык и... совершенно свободно просочился сквозь стекло, перепорхнул на ветку ближайшей берёзки, где, вальяжно развалившись, принялся лениво плеваться в публику, подтягивающуюся к памятнику режиссёру. Люди, обнаружив на одежде свежее белое пятнышко, поднимали кверху глаза, проклиная кружащихся над соседним леском ворон.
  Подъехавшая милиция перекрыла движение транспорта по улице, заблокировав целый квартал, и Беда сообразил, что скоро начнётся. Он пару раз глянул в видоискатель, сдвинул штатив с камерой на полметра и удовлетворённо кивнул. Ракурс получался прекрасный: и лица народа видны, и пятачок асфальта, оберегаемый для кандидата в Президенты. А тем, что в уголке картинки маячила наглая мордочка нечисти, можно было пренебречь. Колька знал, что образы его запойного сознания видеоаппаратурой не фиксируются.
  Зачирикал мобильник. Звонила корреспондентша Светка:
  - Приветик, Колюня! Вижу, вижу тебя. Давай радиомикрофон проверим.
  - Ага, - буркнул Беда, воткнул в ухо наушничек от камеры, ткнул кнопку включения приёмника радиомикрофона, прицепленного к камере. - Готово, говори.
  Светка прощебетала какую-то считалочку, и Беда просипел в мобильник:
  - Всё хоккей. Ты, когда будешь вопросы задавать, постарайся ко мне лицом развернуться. Лады?
  Светлана согласилась, и Колька, вырубив связь, уселся на прихваченную у Клавдии Осиповны табуретку догоняться пивком.
  Чем меньше становилось пива в бутылке, тем больше появлялось нечисти на окрестных деревьях, крышах и подоконниках. 'Не, надо завязывать!' -лениво подумал Николай, но тут забубнили рации милицейского оцепления, по собравшимся, заполонившим улицу, пробежала волна оживления.
  Беда врубил камеру и развернул её в сторону центра города, откуда, крякая спецсигналами, приближался кортеж кандидата. На подъездах кортеж перестроился, вперёд вырвался джип, намереваясь лихо затормозить метрах в пятнадцати от толпы. В этот момент порыв ветра чуть сильнее качнул ветку, на которой всё также, выпендриваясь, балдел знакомый чёртик. Бесёнок не удержался, рухнул на крышу и угодил 'пятой точкой' точно на всё ещё дымившийся окурок, брошенный Бедой.
  Как он взвился! Метров на сорок подлетел бы, если б не толстый сук, о который чертёнок со всего маху врезался головой. Отрикошетив от сучка, нечисть по классической баллистической траектории улетела в сторону дороги и... на полном ходу влетела сквозь радиаторную решётку в двигательный отсек тормозящего джипа.
  Неожиданно для всех машина перестала замедляться, медленно катясь прямо в толпу. На ходу с водительского места выпрыгнул невысокий большеголовый человечек, схватился за крыло и, упираясь ногами, принялся останавливать автомобиль вручную . К машине, сообразив, что произошла какая-то поломка, бросились милиционеры из оцепления, какие-то люди в штатском и вся нечисть, окружившая место действия. Но если люди стремились помочь водителю, то чёртики, весело хохоча, сбивали фуражки, ставили помощникам подножки, отплясывали копытцами по пальцам рук, удерживавших машину. Целая толпа бесов, содрогаясь от хохота, толкала джип сзади.
  Описывать происходившее долго. На самом же деле прошло всего секунд пять с того момента, как водитель выпрыгнул из машины, до её полной остановки. Увидев, что автомобиль таки замер, черти рассредоточились по бокам джипа и принялись его раскачивать. Но и тут их ждала неудача: амортизаторы дорогой машины не позволили довести амплитуду раскачки до опасной.
  Тут открылась правая передняя дверь автомобиля, и из неё вышел серьёзный мужчина с тяжёлым, будто высеченным зубилом лицом. Бросившимся к нему корреспондентам он что-то буркнул в ответ, показывая рукой на водителя, пытавшегося своим щупленьким телом спасти мирное население, и, подбитый удачной подножкой особо разошедшегося чёрта, рухнул в небольшую лужицу на асфальте.
  Сказанное было встречено бурными аплодисментами и приветственными криками. Маленький человечек расцвёл в улыбке и принялся раскланиваться, обливаемый фонтанчиками грязных брызг, поднятых копытцами нечисти, устроившей вокруг него хоровод.
  Ошалевший Беда судорожно нажал клавишу 'наезд' камеры, приблизив лицо героя дня, испещрённое мелкими брызгами грязи. Не в лучшем состоянии оказалась и белоснежная рубашка, о которую вытирал мокрые лапки запрыгнувший на плечо человечка чёртик. Но и этой хулиганской выходки бесёнку показалось мало. Он схватил болтавшийся конец дорогущего шёлкового галстука кандидата, забрызганный грязью, и ловко хлестнул им того по лбу. Сконфуженный кандидат принялся торопливо вытирать лицо носовым платком, но нечисть хохоча вырвала платок из рук, подбросила в верх, где толпа вьющихся в воздухе собратьев устроила с его помощью настоящий футбольный матч.
  Бесы настолько увлеклись пинанием платка, что кандидат в Президенты получил передышку и взошёл на небольшой помостик, чтобы видеть лица стоящих не только в первом ряду . Он взял стопку бумаг со своим выступлением и принялся довольно громким голосом вещать в услужливо подставленный кем-то из свиты микрофон переносной звукоусиливающей установки. Почти не заглядывая в текст.
  Оказалось, что не все чёртики были поклонниками футбола. Какая-то хитрая зелёная мордочка, вынырнув из-под помоста, шустро вскарабкалась по стойке микрофона и замерла в пяти сантиметрах от носа оратора. Подкараулив момент, чёртик молниеносным движением вырвал бумаги из рук кандидата, и добрый десяток листков влетели в воздух, уносимые порывом ветра.
  Видимо, будущий Президент неплохо заучил речь, выступая с ней ежедневно. Сделав секундную паузу, он невозмутимо продолжал говорить, оперируя цифрами и названиями предприятий. А бесёнок, будучи в восторге от проделанной пакости, принялся отплясывать вокруг площадки, пока не налетел на ящик усилителя. Почесав затылок, он прямо на глазах Беды просочился внутрь установки. Из динамиков послышались какие-то непонятные щелчки, хрюканья, заунывный свист. Наконец, микрофон брызнул снопом электрических искр и задымился.
  Помощники кандидата тут же бросились выключать аппаратуру, а человек с тяжёлым лицом резким движением оборвал шнур микрофона и метко бросил прибор в стоящую неподалёку урну. Кандидат снова замешкался, но от принесённого мегафона на всякий случай отказался, предпочтя напрячь голосовые связки. А довольный произведённым эффектом чёртик перепорхнул к мусорке, где всё ещё дымился микрофон, и, комично раздувая щёки, начал, как завещали декабристы, раздувать из искры пламя.
  То ли дул чёртик сильно, то ли какую-то бесовщину применил, но пламя таки вспыхнуло, разогнав стоявших рядом старушек. Кандидат в Президенты прервал выступление, выхватил из рук помощника бутылку минералки и принялся плескать водой на огонь. Пламя также быстро погасло, как и вспыхнуло, а мокрый чёртик, пригорюнившись, уселся в позе роденовского мыслителя на бордюр.
  Казалось бы, все препятствия успешному выступлению удалось преодолеть. Но не тут-то было! То ли платок, использованный бесами в качестве футбольного мяча, где-то застрял, то ли нечисти надоело за ним гоняться, но толпа улетевших чёртиков возвращалась. И не просто возвращалась, а попутно поднимая на крыло всё вороньё, обитавшее в соседнем лесочке.
  Кто не знает, сообщаем, что плотность вороньего населения в Москве значительно превышает плотность воробьиного населения в любом городе бывшего Советского Союза. Иногда создаётся впечатление, что ворон в столице на порядок больше, чем людей. Подчас, огромные вороньи стаи едва ли не заслоняют солнце, а за их дружным ором бывает не слышно автомобильного рёва на крупнейших городских магистралях.
  Вот и сейчас сотни, если не тысячи ворон тёмным облаком поднялись над домами. Их лужёные глотки ежесекундно испускали новое 'каррр'. И вот тут прошедший (в том числе, на глазах Беды) огонь, воду и медные трубы кандидат в Президенты действительно растерялся. Он попытался что-то говорить, но его не слышали даже стоящие рядом. В надежде переждать стихийное бедствие, он попытался молча улыбаться своим благодарным избирателям, но пришедших поговорить такая игра в молчанку вовсе не устраивала, и люди стали постепенно расходиться.
  Чёртикам же показалось мало созданного бедлама. Оседлав самых безумных ворон, они довольно быстро организовали своеобразную живую карусель. Вороны, отчаянно галдя, вначале поднимались вверх, а потом резко пикировали на собравшихся людей. В момент выхода из пике чёртик лупил ворону хвостом, и тяжёлая капля будущих органических удобрений неотвратимо неслась на чьё-то пальто, шляпку или даже очки.
  Раскрытый над головой кандидата в Президенты зонт мгновенно превратился в гигантский чёрный мухомор, костюмы и пальто сопровождающих лиц стали напоминать шкуры косули, машины кортежа покрылись белыми камуфляжными пятнами. Толпа жителей ринулась прочь. Следом бросились по машинам милиционеры, сверкая лишними 'звёздами' на погонах и 'медалями' на груди. Последними покидали поле боя будущий Президент и маленькая бодрая старушка, похожая на лисичку.
  Старушку, известную всему микрорайону как дочь 'врагов народа' и жертва политических репрессий, звали Клара Семёновна. За пятьдесят лет пребывания в Партии она приняла на свою голову и излила на чужие столько фекалий, что эта воронья массированная бомбардировка казалась ей лёгким, недостойным внимания дождичком. Но не уходила она вовсе не из-за этого. Ей, закалённой годами сидения в президиуме, даже в голову не могло прийти, что можно покинуть собрание до того, как председательствующий (в данном случае - кандидат в Президенты) объявит его закрытым.
  Кандидат просто засиял от того, что есть, есть ещё люди, готовые идти с ним в... гм... чуть не сказали 'огонь и воду'. Уворачиваясь от заходящих в пике ворон, он мелкими шажками подбежал к Кларе Семёновне, стиснул её сухую руку своими крошечными, почти детскими лапками , дежурно улыбнулся и короткими перебежками бросился в ближайший к нему автомобиль.
  Дисциплинированно отсняв задние фонари кортежа, Беда принялся складывать съёмочную аппаратуру. От его нетрезвого взгляда не ускользнули счастливые чертячьи рожи, группами и поодиночке разбегавшиеся по окрестным подворотням. Лишь часто вспыхивающий аварийкой джип остался ждать погрузки на приземистый эвакуатор с лениво вращающейся жёлтой мигалкой.
  - Алё, Коля! Я в библиотеке. Ты-то там как?
  - Нормально, - буркнул в ответ Светке Беда. - Без потерь. Минут через пять можно будет выходить. Ты в офис пойдёшь?
  - Ага!
  - Слушай, забеги ко мне, я с тобой кассету с записью передам.
  - А ты что, не пойдёшь?
  - Да куда мне сейчас, - невесело отозвался Николай. - Опять ор поднимется, что я с утра принял...
  Пока Светлана приходила в себя за чашечкой кофе, Беда копировал на компьютер свежую запись. Наученный горьким опытом, он уже много лет старался не держать важных сюжетов в единственном экземпляре. Тем более, когда требовалось отдать оригинал в чужие руки.
  - И что теперь из этого бреда можно выкроить?
  - Свет, ну ты же не первый день работаешь. Монтажёры так его нарежут кусочками, что благочиннее действа в жизни не сыщешь.
  - И то верно! - успокоилась Светка. - Ну, а как тебе наш будущий Президент?
  - Смелый мужик! - с серьёзным видом качнул головой Беда. - 'Мерс' на скаку остановит, горящую урну зальёт!
  - Да ну тебя, Колька! - захохотала девушка, подхватила кассету с записью и упорхнула в редакцию.
  Он успел сбегать за пивом на вечер в ближайший гастроном и вылакать первую бутылку. Пенный напиток хорошо лёг 'на старые дрожжи'! Ну, а между первой и второй... Короче, Беда ещё не дотянул очередной бокал, как опять затрезвонил мобильник.
  - Ну, - морщась, как от зубной боли, промычал он в трубку.
  - Баранки гну! - заорал выпускающий. - Слушай, ты, любитель мультсериалов, что ты мне передал?! Что мне теперь с этим уродством делать?!
  - Что ты орёшь? Я, что ли, этот цирк организовал? - огрызнулся Николай. - Я снял? Снял! Кассету передал? Передал! Теперь ты и ломай мозги, как материал порезать, чтобы в выгодном свете этого артиста из погорелого... погорелой урны представить.
  - Идиот!!! Что резать? Что резать?! Твоих телепузиков?! Я тебя сюжет просил снять! СЮЖЕТ!!! Сюжет, а не домашнее задание по компьютерной мультипликации! А ты что сделал?! Мало того, камеру где-то по пьяни просрал и на мобильник снимал, так ещё и компьютерной хрени всякой в кадр насовал!
  - Да что ты гонишь! - взорвался Беда. - Какой мобильник? У Светки спроси, я при ней кассету с записью из камеры вынимал!
  - Ты сам смотрел, какого качества твоя картинка? Ты сам смотрел, какую туфту ты нам подсунул?
  - Когда мне было смотреть? Снял, скачал дубль на свой комп и тут же Светке кассету отдал, чтобы у монтажёров побольше времени осталось, чтобы эту бредятину порезать. - недоумённо пожал плечами Колька.
  - Ага! Так всё-таки был компьютер! И то, что ты нам бредятину подсунул, ты признаёшь! Всё, Беда! Моё терпение лопнуло! Ты у нас больше не работаешь! Ты понял, Дисней недоделанный?!
  В трубке пискнуло несколько коротких гудков.
  Ошарашенный оборотом дел Беда тяжёлым взглядом обвёл комнату и столкнулся с любопытной мордочкой утрешнего чёртика, болтавшего ногами на полке с компьютерными дисками.
  - Тебя мне ещё не хватало! - буркнул нечисти Николай и пошёл включать комп. Нужно было всё-таки разобраться, чем остался недоволен выпускающий. Может, Светка где-то через рамку металлоискателя неудачно прошла, и качество картинки пострадало? Так это не беда! Сейчас быстренько на сервак компании оригинал отправим!
  Увы, но качество картинки действительно оказалась неважнецким. Нет, про съёмку на мобильник выпускающий, конечно, загнул! Но у Николая всё время создавалось впечатление, что он снимал в... парилке сквозь лёгкий банный туман. Но и это - фигня! Хуже было то, что каким-то непостижимым образом весь его пьяный бред в виде чёртиков оказался запечатлённым камерой! Начиная с ехидного нахала на кадрах проверки записи и кончая бесенятами, развязывающими шнурки ботинок топчущемуся вокруг джипа водителю эвакуатора.
  Обалдевший Беда тупо смотрел на экран с застывшим последним кадром сюжета, забыв про остатки пива в бокале. Всю предыдущую жизнь он твёрдо знал, что чертовщина - плод либо больной психики, либо чрезмерного пристрастия к алкоголю. Ну да, неделю он уже квасит. Но квасит-то он, а не его 'Хитачка'! Ей-то как могли чёртики померещиться? Ведь ей Колька даже не спирт, АЦЕТОН для протирки контактов зажимал!
  - Это что? Камера моим 'выхлопом' надышалась? - вслух подумал Николай и тут же одёрнул себя. -Бред какой-то!
  Тут его внимание привлекло какое-то движение. Так надоевший за сегодня чертёнок просто катался от хохота, сидя уже на книжной полке.
  - Что ты ржёшь? - угрюмо глянул на нечисть Беда. - Над кем ржёшь? Надо мной, что ли?
  Чёртик на мгновенье перестал хохотать и быстро закивал рогатой головой.
  - Ты что, понимаешь меня? - удивился Николай.
  'Естественно!' - позой, положением головы и лапками изобразил бес.
  - И ты мне не мерещишься?
  Нечисть отчаянно замотала головой.
  - Точно?
  Чёртик снова закивал, а Беда схватился обеими руками за голову и застонал.
  - Всё! - отчаянно прогудел он себе под нос. - Белка. Однозначно 'белка'! Допился ты, Коленька, до белой горячки! Мало того, что с тебя работы выперли, так теперь ещё в писхушке закроют. Так тебе и надо, пьянь подзаборная! Всё! Надо идти сдаваться: раньше ляжешь, раньше выйдешь...
  Чёртик, спрыгнув на стол прямо под нос Беде, изобразил целую пантомиму. Будь это человек, а не плод его больного воображения, Николай дал бы голову на отсечение, что тот жестами пытается спросить телеоператора-неудачника 'А как же я?'.
  - А ты - моя галлюцинация!
  'Нет, нет!' - замотала головой нечисть. Бесёнок хватал себя за ручки, тыкал пальцем в животик, крутил зелёным хвостом с кисточкой на конце, щёлкал по крошечным рожкам так, как это делает человек, пытаясь доказать, что он существует во плоти. Потом показал в сторону камеры, помахал ручками и принялся тыкать пальцами то в сторону экрана компьютера, то себе в глазки.
  - А не знаю, как получилось, что тебя камера сняла! Не знаю! - вспылил Беда. - Ты - обман зрения, световая иллюзия!
  Чёртик тоже разозлился, подпрыгнул и... со всего маху впечатал Беде в лоб своим копытцем.
  - Ну, ни хрена себе! - подпрыгнул от боли Николай, а чёрт, поймав его за палец, потащил к пыльному зеркалу. На лбу Беды отпечаталось красное пятно в форме раздвоенного копыта. Нехилое пятно, с рублёвую монету в диаметре!
  Нечисть тыкала пальцем то в своё копыто, то в его отпечаток на Колькином лбу, то в зеркало. Потом зависла в воздухе, явно целясь копытцем уже не в лоб, а несколько ниже.
  - Всё, верю! Верю! - прикрывая нос от возможного поражения заорал Беда. - Верю... Но не понимаю.
  Он опустошённо плюхнулся в компьютерное кресло, стараясь сконцентрироваться и заставить себя думать.
  - Нет, без бутылки не разобраться! - подытожил Николай после минутного размышления и, тяжело поднявшись, поплёлся к холодильнику.
  Пока Беда возился, решая, 'добить' ему последнюю бутылку пива сейчас или оставить на опохмел, чёртик времени зря не терял. Когда Николай выбрел с кухни, таща в одной руке бутылку водки (пиво всё-таки он решил заначить на утро), а в другой свежераспечатанную банку маринованных огурчиков, бесёнок, весело хохоча, катался по столу верхом на компьютерной мыши. Выглядел он на ней, правда, как десятиклассник, оседлавший трёхколёсный велосипед для пятилеток, но это, судя по всему, ещё больше веселило пакостника. Всё бы ничего, но, докатившись до клавиатуры, он начинал бешено колотить по ней своими копытцами. Потом, оттолкнувшись от 'борды' , катился обратно, выстукивая по мышиным кнопкам какой-то одному ему известный марш.
  Разглядев на экране десяток открытых окон интернет-браузера, Беда цыкнул на хулигана:
  - Ты что творишь? Блин, ты же сейчас в 'Ютуб' что-то зашлёшь!
  Чёртик воспринял недовольство Николая в качестве просьбы принять его в столь весёлую игру. Он высоко подпрыгнул и, что есть силы, щёлкнул Кольку по носу.
  - Блин! - взревел от боли Беда и непроизвольно дёрнул рукой, держащей банку с огурчиками.
  Граммов пятьдесят рассола точнёхонько угодили на клавиатуру, и Колька, мгновенно оценивший затраты на приобретение новой 'доски' , аккуратно поставил на стол свои припасы, схватил висевшую на стене запылённую мухобойку и принялся гонять ею чёрта. Тому, видно, только того и надо было. Он мотался по комнате не хуже бешеной мухи, пока Николай не исхитрился прекрасным теннисным ударом отправить нечисть в угол, прилегающий к компьютерному столу.
  Дьявольским усилием чертёнок зацепился за край монитора, едва не своротив его, гимнастическим приёмом перекатился по верхней планке экрана к его середине и, повиснув на неё вниз головой, принялся строить рожицы. Но Беда был не настолько пьян, чтобы со всей дури лепить по монитору. Он осторожно зашёл сбоку, чтобы смахнуть чертёнка ударом сбоку, не повреждая хрупкого жидкокристаллического экрана. Тот, видимо, подозревал об этой хитрости, и, когда Николай замахнулся, ловко нырнул... внутрь монитора.
  Опешивший Беда с минуту не мог сообразить, где оказался бес: чертёнок весело скакал по изображению поверх открытых окон, ухахатываясь от того, как он провёл своего преследователя. Самое удивительное, во встроенных динамиках монитора отчётливо звучал этот издевательский хохот.
  - Да ёлы-палы! - вскипел Колька, хватая мышь и целясь остриём маркера-стрелки... чуть пониже чертячьего хвостика. - Получи, фашист, гранату!
  Приём оказался удачным. Чёртик негромко взвизгнул и заметался по изображению, пытаясь удрать от болезненных уколов. Беда даже не обратил внимания, как, гоняясь за нечистью, случайно клацнул по кнопке 'Отправить' какой-то программы. Но очень скоро бесёнок сообразил, что угрозу ему представляет лишь остриё стрелки, направленное в одну сторону. Он изловчился, схватился за стрелку снизу, и теперь, сколько Беда ни тряс мышью, спокойно катался на маркере, издевательски хохоча над усилиями Николая.
  - Думаешь, управы на тебя не найду?! - взревел вконец разъярившийся Беда. - А как тебе это?
  Он со злостью ткнул пальцем в кнопку выключения монитора. Экран мгновенно погас, вместе с ним исчезло изображение зловредного чертёнка. Ещё пару секунд, пока разряжались конденсаторы в цепях питания динамиков , Николай слышал недоумённые писклявые крики:
  - Эй! Эй! Ты цто делаес? Эй!
  Но вскоре утихли и они. Наконец-то Беда мог насладиться отсутствием этого рогатого нахала! Он вытряс из клавиатуры часть пролитого в неё рассола, надеясь реанимировать прибор после промывки и просушки. Потом, похохатывая над своей удачной проделкой с отключением монитора, смачно выпил рюмку, закусил хрустящим огурчиком и развалился в компьютерном кресле, представляя, как сейчас уныло доставшей его нечисти. После второй рюмки злость на чертёнка куда-то испарилась, а после третьей ему стало даже жаль своего пленника, и он милостливо включил питание монитора.
  Через секунду экран вспыхнул. Чёртик, угрюмо сидевший на нижней панели задач в районе кнопки 'Пуск', от неожиданности ткнул кнопку копытом и, оттолкнувшись от выскочившей строчки 'Выключение компьютера', выпорхнул на волю, пропав где-то под потолком в районе вентиляционной решётки. Получив команду, комп начал процедуру выключения, и Беда не придал значения мелькнувшему на экране транспаранту 'Закачка файла завершена'.
  Когда в бутылке оставалось граммов сто, Беде стало необъяснимо жалко себя. Впрочем, почему необъяснимо? Он тут же объяснил это давно уже сидевшему на стопке дисков чертяке:
  - Маринка ушла к этому сраному спонсору. Камеру расхреначил, снимает она теперь чёрт знает что. С работы выгнали. Клавиатуру за сто баксов угробил рассолом. Да ещё и до белой горячки допился! Всё, братан! Вся жизнь моя под откос пошла!
  Горькие мужские слёзы душили Беду. Не помогли даже попытки чёртика, перепорхнувшего на колькино плечо, успокоить его. Хотя чёртик старался изо всех сил, гладя поникшую голову Николая и промакивая кисточкой хвоста катящиеся из его глаз солёные капли.
  - Слушай, а может, ты со мной выпьешь? - вдруг приободрился Беда, хлюпая носом.
  Чёртик, спрыгнув на стол, отчаянно замотал головой.
  - Не, ну чисто для запаха: дури у тебя и своей хватает.
  Пока нечисть мотала головой и протестующее махала лапками, Беда капнул водки в бутылочную пробку и кончиком пальца пододвинул импровизированный стакан чёрту.
  - Ты что, меня не уважаешь? - осуждающе глянул Николай на беса. - Ну, а если уважаешь, то пей! За друга пьёшь! Или я тебе не друг?
  Чертёнок несколько секунд примерялся, умоляюще поглядывая на Беду, но взгляд того был неумолим, и чёрт, смирившись с тем, что ему не отвертеться, лихо 'замахнул' в себя содержимое пробки.
  - Во! Это по-нашему! - одобрительно пробубнил Колька, 'хлобыстнул' свою дозу и синхронно с нечистью повалился головой на стол.
  
  Разбудил их шум на лестничной площадке. Едва стоящий на ногах Колька открыл дверь и чуть не столкнулся с соседкой, выбрасывавшей мусор в мусоропровод.
  - Тёть Клава, это ты? А ты не знаешь, гастроном уже открылся?
  - Эх, Николай, Николай! - покачала головой соседка. - Какой гастроном? Время полседьмого утра. Ну что же ты так пьёшь, Коля?
  - Горе у меня, тёть Клава! Я вчера этого перзи... пердзи... Ну, ты поняла. Я его снял, полтора часа, как дурак, на крыше торчал, а меня за это с работы выперли! Тёть Клав, у тебя впить что-нибудь есть? Гадом буду, верну, когда гастроном откроется!
  - Эх, Николай, Николай! - повторила соседка. - Беда ты и есть Беда!
  Через минуту она, осуждающе покачивая головой, протягивала Кольке початую бутылку и какой-то судок.
  - Это пирог капустный, на который я тебя звала. Закуси, а то ведь наверняка дома жрать нечего!
  
  ***
  В дверь звонили долго и настырно. Беда собрал себя по кускам, натянул старые спортивные штаны с растянутыми коленками и кое-как доковылял до входной двери.
  - Да прекратите на кнопку жать, башка раскалывается! - рявкнул он, пытаясь нащупать трясущимися руками замочную скважину. Наконец это удалось сделать.
  Под дверью стоял мужик с тяжёлым взглядом и лицом, будто вырубленным зубилом из камня.
  - Что, гастроном уже открыли? - привычно спросил Колька.
  - Николай Петрович Беда? - не изменившись в лице, спросил посетитель, показавшийся Кольке знакомым.
  - Ну.
  - Позвольте к Вам войти.
  - А нахрена ты мне нужен, если гастроном ещё не открылся? У меня всё равно ни выпить, ни закусить нет. Вот гастроном откроется, я бутылки сдам, затарюсь, тогда и приходи...
  - Сейчас организуем! - заверил мужик, повернул голову в сторону и кивнул. - Позвольте, я всё-таки войду.
  - Ну, если организуешь, тогда заходи.
  Мужик слов на ветер не бросал. Буквально через минуту во входную дверь стукнули.
  - Это меня! Вы пока, Николай Петрович, на столе приберите.
  Колька принялся расталкивать по углам пустые банки, бутылки, обрывки упаковок, освобождая стол. Запинывая под шкаф ботинки, он едва не пришиб зашхерившегося перепуганного чертёнка, умоляюще маячившего, чтобы Беда его не выдавал.
  - Ну и сиди там, если нравится! - буркнул Беда перепуганной нечисти.
  - Что Вы сказали? - спросил появившийся на пороге незнакомец, держащий в руках объёмистый пакет из супермаркета.
  Колян хотел было ляпнуть, что с домовым разговаривает, но, увидев побледневшего (если так можно выразиться о зелёном создании) чертяку, провёл себя по щекам тыльной стороной ладони:
  - Побриться, говорю, надо, а то щетина моя мне не нравится.
  - Верно, щетина у Вас знатная. Сколько дней не брились?
  - А какой сегодня день недели?
  - Да четверг с утра был...
  - Значит неделю. Точно! Я же в пятницу утром так и не побрился! Так небритый и полез на крышу этот балаган снимать.
  Пристально посмотрев на гостя, Колька наморщил лоб и замер на секунду.
  - А я тебя помню! Ты там тоже был. Точно!
  - Вы про митинг кандидата в Президенты говорите? Да, был.
  - Так я и говорю: морда знакомая! Да ты садись! Выпьем, закусим!
  Беда быстро разметал содержимое пакета по столу, свернул пробку с горлышка дорогой водки, плюхнул в рюмки грамм по пятьдесят и пододвинул к столу единственный стул.
  - Садись!
  - А Вы?
  - Слушай, что ты заладил 'вы' да 'вы'? Давай на 'ты'! У меня плацкарта есть! - подкатил он компьютерное кресло.
  - Ну, давай.
  - Это по-нашему! - обрадовался Беда, поднимая стопку. - Давай за знакомство! Тебя, кстати, как зовут?
  - Вадим Вадимович Пердюков, полковник запаса ФСБ.
  Беда, успевший хлебнуть, аж закашлялся.
  - Ну, блин, и шуточки у тебя!
  Вадим Вадимович неторопливо выпил, подцепил рукой (впопыхах Беда совершенно забыл про вилки) кусок буженины и, заедая водку, продолжил.
  - Это не шутка. И к Вам... к тебе меня послал сам Виктор Афонович.
  - Какой ещё, на хрен, Твиттер Айфонович? - не разобрал слова жующегося гостя Николай. - Впрочем, по мне - хоть Фейсбук Смарткардович!
  - Зря ты так, Коля! Не Твиттер Айфонович, а Виктор Афонович Хомячков, вновь избранный Президент России. Хотя, если положить руку на сердце, от истины ты недалеко ушёл . Ты, Коля, эту кассету узнаёшь?
  И сердце Беды упало, как гаечный ключ в гаражную яму...
  
  Ролик с бесовским шабашем, случившимся на митинге кандидата в Президенты, поставил на уши весь интернет. Статистика файлохранилища 'Ютуб' показала, что за трое суток с момента его размещения фильм посмотрело четыре миллиона пользователей. Поскольку он появился в сети за несколько часов до окончания избирательной кампании, объявить его незаконной рекламой за или против кандидата оснований не было. Конечно, все кандидаты немедленно подали свои жалобы в Генеральную Прокуратуру, которая оперативно (в ночь на день голосования) потребовала от администраторов 'Ютуба' удалить фильм, но те, почуяв бешеные прибыли от шквала скачиваний сюжета, сделали вид, что из-за выходного дня не имеют технической возможности выполнить предписание Генпрокуратуры.
  Содержание сюжета вызвало бурю возмущений среди верующих. Наблюдатели и милиция едва успевали фиксировать факты раздачи возле избирательных участков листовок, призывающих не отдавать голоса за кандидата, знающегося с бесами. По подсчётам аналитиков, кандидат Хомячков потерял из-за этого не менее ста тысяч голосов.
  Но была и оборотная сторона медали. В инете вспыхнула, как пожар, кампания в поддержку 'этого приколиста, что чертей гоняет'. Как грибы, после дождя, возникли тысячи сетевых молодёжных фан-клубов Хомячкова. Взбудораженная молодёжь, обычно игнорирующая выборы, валом валила на избирательные участки проголосовать за 'нашего Хохмяка'. За счёт этого Виктор Афонович получил более четырёхсот тысяч голосов. Именно на эти триста тысяч бюллетеней Хомячков и обошёл своего главного соперника, лидера коммунистов Зюзькина .
  Столь громкое дело не могло не заинтересовать 'компетентные органы'. Специалисты ФСБ мгновенно установили и IP-адрес, с которого был закачан в файлохранилище скандальный сюжет, и личность владельца этого адреса, включая место его жительства, место работы, фотографии во всех ракурсах, образ жизни, привычки и послужной список.
  Естественно, первой версией была злонамеренная провокация с использованием компьютерной графики. Но эксперты в один голос утверждали, что за столь короткий срок (и время окончания митинга, и время начала закачки они уже знали до секунды) обработать такой большой объём графики, наложив на реальное изображение объекты компьютерного моделирования, просто невозможно. Поэтому было решено разыскать автора сюжета, обратившись по месту его работы.
  Посещение офиса телекомпании повергло контрразведчиков в ещё больший шок. Оказалось, сохранилась оригинальная кассета (естественно, изъятая в интересах следствия) на которую, по утверждениям корреспондента, присутствовавшего на мероприятии, ныне уволенный Беда и снимал сюжет. Содержимое кассеты полностью, до малейших деталей, совпадало с содержимым ролика из интернета. И вне поля зрения корреспондента кассета оставалась не несколько часов, а всего 20-30 минут, включая время перезаписи на компьютер.
  Масла в огонь добавили эксперты, заверившие после тщательного изучения изображения, что оно не подвергалось никакой обработке. То есть камера Беды в реальном времени снимала присутствующие в кадрах мистические объекты, известные каждому и уверенно идентифицируемые всеми как черти.
  Вновь избранный Президент, лично посмотревший ролик Беды ещё в пятницу вечером, надавил на руководство ФСБ, потребовав назначить руководителем следственной группы по 'фильму, порочащему честь и достоинство кандидата в Президенты' руководителя своей службы безопасности В.В.Пердюкова, которому пообещал должность 'главного чекиста' ещё при формировании предвыборного штаба. И, едва появились первые намёки на реальность отснятой нечисти, Вадим Вадимович столкнулся с ворохом рапортов членов следственной группы о переводе в любое другое подразделение: никто не желал получить клеймо 'чертознавца'. Пришлось немедленно засекретить не только материалы и выводы, но и существование самого дела. А чтобы не посвящать лишних людей в окончательные результаты расследования, на квартиру Беды Пердюков отправился лично.
  Полковника интересовал вовсе не сам Колька, а способ, которым тому удалось зафиксировать бесовщину на плёнку. Ну, а поскольку нечисть могла представлять реальную опасность (Вадим Вадимович прекрасно помнил, как он 'поскользнулся' на митинге) национальной безопасности, он быстро оценил перспективы дела Беды для своей карьеры. Ещё бы! Если ему удастся просто выявить новую угрозу, даже не будучи главой ФСБ, то, возглавив спецслужбу, он гарантированно обеспечит процветание своему ведомству!
  
  - Узнаёшь! Только чего ты так перепугался? Наши люди достоверно определили, что это именно оригинал, который ты никоим образом не правил. Злого умысла не имел, снимая сюжет. Ведь не имел?
  Колька обречённо помотал головой.
  - Вот видишь? И я так думаю! За это надо выпить.
  Пердюков разлил водку, но Беда угрюмо отодвинул стопку.
  - Вы, Вадим Вадимович, пейте, если хочется, а мне хватит. И так уже черти мерещатся! - грозно глянул он на полуобморочного от страха бесёнка.
  - Чего это ты, Николай, на 'вы' перешёл? Мы же вроде договаривались на 'ты' обращаться. Кстати, а почему ты решил, что черти тебе именно мерещатся? Наши эксперты установили, что они - вполне реальные объекты.
  С этими словами Пердюков подошёл к многострадальной камере, покоящейся на штативе, включил её и, развернув туда, куда глядел Беда, поминая чертей, прильнул к видоискателю.
  - Наговариваешь ты на себя, Коля! - поманил пальцем Николая полковник. - Или ты хочешь сказать, что вон то чудо камере тоже мерещится?
  Беде вовсе не надо было переться к камере, чтобы понять: его банальным образом 'расколол' ушлый 'следак'.
  - Мне сухари с собой брать? - спросил он упавшим голосом.
  Пердюков удивился:
  - А что, у тебя даже сухари есть? Зачем тебе, Коля, сухари? Тебя никто не арестовывает. Я тебя приглашаю проехать со мной.
  - Все так говорят, - буркнул Колька. - На Лубянку или сразу в Матросскую Тишину?..
  - Хуже, Коля. Намного хуже! На жутко засекреченную конспиративную квартиру, - заговорщицким шёпотом весело сообщил полковник. - Чтоб тебя ни один поганый правозащитник не отыскал. Но сразу предупреждаю: дома тебя не будет несколько дней, так что на всякий случай выключи воду и электричество. И захвати пару комплектов белья. Да, чуть не забыл! Постарайся уговорить своего зелёного дружка составить тебе компанию: он нам обоим будет очень нужен!
  Беда, угрюмо кидавший трусы-носки в спортивную сумку, краем глаза наблюдал, с каким трепетом помощники Пердюкова, дюжие молчаливые молодые люди, упаковывают его раздолбанную камеру. Наверное, старенькая 'Хитачка' в жизни предположить не могла, что однажды окажется в шикарном кофре (баксов пятьсот, на глазок оценил Николай), тщательно обложенная горой высококачественного поролона. Не менее аккуратно упаковали и Колькин компьютер, не забыв ни единого подключенного к нему прибамбаса. Даже копеечному блоку бесперебойного питания внимание уделили.
  На удивление, чёртик и не подумал смываться. Покорно выцарапавшись из-под шкафа, он с обречённым видом перепорхнул Кольке на плечо и уселся на нём, вцепившись в воротник повседневной куртки, натянутой Николаем перед выходом из квартиры.
  - Коль, ты уезжаешь, что ли? - попалась 'весёлой' компании на крыльце соседка.
  Не успел Беда и рта раскрыть, как в разговор влез полковник.
  - А Вы, наверное, Клавдия Осиповна?
  - Да, - удивлённо протянула тётя Клава. - А Вы откуда знаете?
  - Да этот обалдуй мне всё утро твердил, что хочет попросить Вас присмотреть за квартирой, пока он в экспедиции будет. И всё-таки забыл за сборами! Мы с Николаем старые знакомые, и я, как только грант на организацию экспедиции получил, так сразу же к нему и примчался. Там, куда мы летим, только он снять сумеет!
  - А далеко отправляетесь?
  - Пока секрет, Клавдия Осиповна. Месяца через полтора всё по телевизору увидите!
  - Ой, ну и ладно! Может, в вашей экспедиции он и пить поменьше будет.
  - Это гарантированно! - заверил Пердюков, садясь на переднее сиденье просторного джипа. - У меня не забалуешь! Главное, Вы за Колькиной квартирой присмотрите!
  
  Пердюков не соврал: Кольку с чёртом повезли действительно не в тюрягу, а... на какую-то дачу вблизи Звёздного городка. Впрочем, режим на ней мало чем отличался от тюремного: подъём в 6-00, отбой в 22-00, без разрешения из дома не выходить, прогулка во внутреннем дворике. Кормили, правда, недурно. Да и выпивку со временем перестали зажимать. Но это было уже после того, как Беда прошёл полный цикл клинических исследований и часов сто наговорил с психиатром, рассказывая в мельчайших подробностях сначала о своей жизни, а потом о том, когда, при каких обстоятельствах, в какой форме виделись чёртики. Причём, медики наносили визиты в любое время суток, даже среди ночи. На возмущения Беды реагировали совершенно спокойно: 'Николай Петрович, мы выполняем порученную нам программу исследования'.
  - Пристали, как банный лист! - бухтел Колька. - В космонавты вы меня, что ли, готовите?!
  Эскулапы что-то бормотали про исключительный медицинский интерес его случая и просили потерпеть.
  Ни к своей 'Хитачке', ни к компьютеру он больше не прикасался. Мало того, не видел их больше. Несколько раз приходил какой-то дед (в понимании Николая), терзал Беду совершенно тупыми (опять же, в колькином понимании) расспросами и с задумчивым видом уходил. В том, что за ним ведётся круглосуточное наблюдение, Колька даже не сомневался: видеокамер слежения в его 'камере' было навешано не меньше, чем в супермаркете. А шум перетаскиваемых по коридору тяжеленных ящиков и звяканье гаечных ключей за стенкой подсказало, что ради его скромной персоны там установили какое-то дополнительное оборудование. Тем более, грустный чёртик вскоре стал вести себя как-то настороженно.
  Пердюков тоже исчез. Его физиономия несколько раз мелькала по телеку в новостных сюжетах за спиной вновь избранного Президента, а расспрашивать о происходящем кого-либо другого не получалось. Громилы-охранники либо невозмутимо игнорировали любые Колькины вопросы, либо односложно отвечали: 'Не положено'.
   Наконец полковник объявился. Вместе с ним вернулся верный друг компьютер. И не просто так.
  - Ты, Коля, как-то говорил доктору, что со своим чёртиком даже общаться умеешь. С помощью компьютера. Кстати, а он всё ещё с тобой?
  - Компьютер? Ты что, Вадим Вадимович, переработался? Твои архаровцы в твоём присутствии его устанавливали.
  - Не тупи, Беда. Я про чёртика говорю.
  Мордочка нечисти приняла выражение преступника, идущего на эшафот.
  - Ну.
  - Баранки гну! - взорвался Пердюков. - Мне нужно, чтобы ты с ним пообщался через компьютер! Всё понял?
  Глаза бесёнка радостно заблестели, он бешено закивал головой, зацепил рогом поддон цветочного горшка, и пыльный кактус, боровшийся за выживание с ленью уборщиц, с грохотом полетел на пол. В этот момент компьютер закончил загрузку, и чёртик, перепорхнувший на монитор, нырнул в экран.
  - Ой, плостите! Я нецяянно! - раздалось из динамиков, и чертячьи щёки, занявшие полэкрана, густо позеленели.
  - Ну вот, - меланхолично кивнул на изображение Беда, поворачиваясь к полковнику.
  Если бы Пердюков чуть хуже владел собой, Николай наверняка услышал бы стук его челюсти о паркет. Но полюбоваться ошарашенным чекистом помешал рогатый друг (то, что он именно друг, Беда понял спустя несколько секунд):
  - Я хоцю заявить плотест бесцеловецному плоизволу, тволимому новоявленными сатлапами в относении невинного узника совести! Как вы только смеете столь бессовестно надлуги... надлуга... В обсем, издеваться над плавами целовека и обсецеловецескими ценностями! Я не позволю кловавой гэбне замуцить в застенках болца с угнетателями! Сейцяс вам не тлидцать седьмой год! Я буду апеллиловать к миловой обсественности и независимым демоклатицеским... этим... следствам массовой инфолмации! Свободу Николаю Беде! Я объявляю голо... не, этого я объявить не могу. А цто могу? Во! Я объявляю невидёвку!
  - Что, что ты объявляешь? - опешил Николай.
  - Цто надо, то и объявляю! - огрызнулся чертёнок. - Объявляю, цто эти палаци не увидят меня до тех пол, пока они тебя, плидулка, на свободу не выпустят!
  - А ты, значит, не придурок?! - обиделся Беда. - Они тебя и до объявления твоей этой... невидёвки не видели.
  - Вот пусть и дальсе не видят! - фыркнула нечисть и нырнула в значок 'Диск С:' рабочего стола компьютера.
  - Э! Э! - заорал Колька в микрофон на гибкой ножке, установленный на столе. - Ты там поосторожнее с системными файлами, правозащитник хренов!
  На секунду иконка жёсткого диска превратилась в чертячью рожицу, показывающую язык, и видение исчезло под звук из динамиков:
  - Сам дулак!
  Злющий Беда повернулся к начисто отмороженному полковнику:
  - Ну, ты видел этого нахала?!
  - Видел, видел, - с трудом отмер тот и восхитился. - Но какой стиль! Какой пафос! Не проговорись Новодровская, что она про секс только в книжках читала , я бы, честное слово, решил, что это зелёное рогатое чудовище - её общий со старичком Боннэром ребёнок. По крайней мере, налицо портретное сходство с обоими.
  
  То, что чертёнок очень любопытен, Беда заметил давным-давно. Поэтому и не особо расстроился размолвке со своим рогатым другом (а вы бы не считали другом существо, не бросившее вас в трудную минуту и столь самоотверженно пытающееся вас защитить?). Знал, что тот обязательно появится, а там можно будет и помириться.
  Так и вышло. И они проболтали о жестоких превратностях судьбы и тяжкой доле вечно угнетаемой российской интеллигенции почти полночи, пока Беда, периодически прикладывавшийся к халявному пиву, не начал засыпать.
  - Слушай, а как тебя всё-таки зовут? - наконец опомнился Николай.
  - Меня есцё никак не зовут. Я есцё маленький. Как ты меня назовёс, так и будут звать.
  - Ну тогда... Буду тебя звать ПэХа! - хитро прищурился Беда.
  - А цто? Холосее имя. Мне подходит.
  'Ещё бы! - ехидно подумал Колька. - Имя 'Правозащитник Хренов' тебе действительно подходит'.
  
  - Ну, всё!
  Пердюков выглядел довольным, как слон.
  - Что 'всё'? - забеспокоился Беда.
  - Всё, Коля, закончилось твоё заточение. Завтра у Хомячкова инаугурация, послезавтра меня назначают Директором ФСБ. Так что уже завтра спокойненько поедешь к себе на улицу Конёнкова рассказывать Клавдии Осиповне про свои экспедиционные приключения. Помог ты нам очень сильно. Можно сказать, что исключительно благодаря тебе была выявлена новая угроза национальной безопасности и намечены способы её ликвидации. Чего хмуришься? Или на казённых харчах понравилось?
  - Понятно. В общем, послужил я вашей конторе презервативом: использовали - и в унитаз...
  - Не швыряйся словами, Николай Петрович! О твоём вкладе я уже доложил Тви... Виктору Афоновичу, и он даже собирается тебя лично поблагодарить. Завтра. Перед самой инаугурацией.
  Глаза Беды тут же загорелись профессиональным интересом.
  - А снять эту встречу можно будет?
  - Зачем это тебе?
  - Я этих козлов из родной телекомпании таким репортажем просто зарою! Меня, МЕНЯ!!! Непрофессионалом объявили и с работы выгнали! Ты, Вадим Вадимович, представляешь? Это же супер-эксклюзив будет! Телерепортаж о последних минутах Президента перед вступлением на должность!
  Полковник на секунду задумался, потом махнул рукой:
  - Хрен с тобой! Договорюсь. Только...
  - Не-е! - по-своему понял возражение Пердюкова Беда. - Я буду снимать только своей камерой! И вообще: либо её мне верните, либо точно такую же, если успели окончательно угробить! Эти же уроды потребуют её сдать, как имущество фирмы. Откуда у меня бабки, чтобы им её стоимость заплатить?
  - Да успокойся ты! Твою камеру давно списали как отслужившую срок эксплуатации. Копия акта на списания - в материалах твоего дела, - невольно проболтался чекист. - Будет тебе камера. Только хрен я тебе разрешу передавать кому-либо качественный материал. Ещё не хватало, чтобы это по всем мировым каналам транслировали!
  - Так я только им его и дам.
  - Во, дурак! Знаешь, сколько они бабла поднимут, продавая его? Хочешь самоутвердиться перед бывшими работодателями? Сожмёшь в форматы MPEG или AVI с крошечным разрешением, и шли на здоровье. Но не качественную картинку!
  На том и порешили.
  Наутро Кольку одевали, стригли, брили, причёсывали полдюжины солидных, неразговорчивых тёток, невесть каким ветром занесённых в 'тюрьму'. Беда усиленно отбивался от их предложений сделать что-либо непотребное (естественно, по мнению Николая) с его нарядом или причёской, но ему не очень-то это удалось. Злого, противного самому себе, его усадили в джип с затемнёнными стёклами, и, воя сиреной, машина ломанулась прямиком в Кремль.
  Вблизи Хомячков (или Твиттер Айфонович, как его уже звало всё окружение с лёгкой руки Беды и длинного языка Пердюкова) выглядел даже мельче, чем во время своего последнего предвыборного митинга. Рядом с Бедой, отнюдь не обладавшим богатырским телосложением, без пяти минут Президент казался просто каким-то случайно забредшим в помещение семиклассником, чем разочаровал Кольку совершенно.
  Сказав несколько благодарственных слов от имени всей России, Виктор Афонович милостливо разрешил Беде снять свою последнюю репетицию перед торжественным вступлением на высший государственный пост. После чего ещё не переодетый в парадное, он отошёл к руководителю протокола, а Николай принялся возиться с камерой (немного не той марки, что изъяли у него пердюковские архаровцы, но похожей по устройству и параметрам), краем глаза следя за увязавшимся за ним чёртиком.
  С чертякой Беда провёл серьёзную профилактическую беседу, взяв с того честное нечистое слово вести себя прилично. А именно:
  а) не шалить (из их долгих бесед выяснилось, что устраивать шалости - самое большое удовольствие для разновидности нечисти, именуемой чертями);
  б) не вертеться под ногами. В первую очередь - у Беды и Хомячкова (от Пердюкова ПэХа и остальные черти шарахались сами, без всяких уговоров);
  в) не пытаться куда-нибудь влезть, что-либо сломать или сбросить;
  г) не носиться по помещению;
  д) последнее и самое главное - не шалить, даже если ОЧЕНЬ хочется!
  И хотя зеленорогий пообещал ничего перечисленного не делать (мало того, пообещал предупредить всю окрестную нечисть, чтобы никто не совал нос в окрестности Георгиевского зала Кремля), за ним, как за малым ребёнком, нужен был глаз да глаз. Впрочем, вёл он себя пока действительно благопристойно: аккуратненько парил вдоль стеночки под потолком, изредка спускаясь пониже, чтобы что-нибудь разглядеть. Но ничего не трогал, никуда своё рыльце не всовывал.
  Зато Хомячков изрядно нервничал, беспокоясь, что у него что-то получится не так, как нужно, а из-за этого допускал ошибку за ошибкой. Выход из создавшейся ситуации нашёл Пердюков:
  - Да не психуй ты так, Тви...ктор! Сейчас я тебе налью пятьдесят граммов водочки, хлопнешь, и всё пойдёт, как по маслу!
  Народное средство действительно подействовало: Хомячков с первого раза успешно выполнил очередное указание. Да так блестяще, что главный протоколист зааплодировал.
  - Прекрасно, Виктор Афонович! Прекрасно! А теперь давайте перейдём к исполнению Гимна. Включите, пожалуйста, Гимн России! - обратился он к своим помощникам.
  Но помощники, как на грех, разбежались по разным углам небольшого зала, и самым близким к музыкальному центру, изображавшему оркестр, оказался... зеленолицый ПэХа. Беда не успел и глазом моргнуть, как тот спикировал из-под потолка вниз, и начал с бешеной скоростью тыкать лапками в кнопки музыкального центра. Громко защёлкали реле, и из динамиков грянул не Гимн, а залихватский хит начала 90-х. Хомячков озорно улыбнулся и пустился вытанцовывать под известную с молодости мелодию.
  Три кусочека колбаски
  У тебя лежали на столе.
  Ты рассказывал мне сказки,
  Только я не верила тебе...
  В такт полным отчаяния воплям обманутых девиц он самозабвенно демонстрировал своё отношение к их нелепым огорчениям. Руководитель протокола, отойдя от потрясения, порывался было остановить своего будущего патрона, но к нему подошёл Вадим Вадимович.
  - Ну, что ты суетишься? Дай пацану пять минут побыть самим собой. Отвлечётся, расслабится, нервничать перестанет...
  А за спиной погрозил кулаком Беде... Но если бы чекист знал, что эти козлы с телекомпании запустят снятый Бедой ролик с пляшущим Хомячковым в интернет , он бы, как нам кажется, не только кулак не уследившему за чертёнком Кольке показал, но и камеру бы об его пустую башку разнёс!
  
  Часть 2. Самураи Его Превосходительства Президента
  
  Выпускающий редактор, которому позвонил Беда после отправки промо-ролика о репетиции инаугурации, чуть дар речи не потерял, услышав Колькин голос. А когда просмотрел фильм, часа полтора набирал номер мобильника своего бывшего сотрудника, но Николай, злорадно хихикая, трубку не поднимал. Когда же запал выпускающего иссяк, он сам набрал его.
  - Ну? - буркнул Беда в трубку, услышав голос этого гада.
  - Коля, какие деньги ты хочешь получить за этот материал?
  - Да пошёл ты!
  - Я серьёзно! Хочешь, тысячу долларов заплачу. Или даже полторы.
  - Во жлобяра! Мужики с Си-Эн-Эн со мной с пятидесяти тысяч торговаться начали...
  Николай врал и про Си-Эн-Эн, и про пятьдесят тысяч: никому он свой материал не предлагал. Значит, никто ему денег за него не обещал. Беда просто хотел подразнить эту сволочь, вышвырнувшую его с работы.
  - И ты уже согласился?
  - Ты и впрямь меня за идиота держишь? Они подняли цену до двухсот, и я послал их так же, как хочу послать тебя.
  - Коля, подожди, подожди! Двести, так двести! Но больше я просто не могу тебе дать!
  - И всё? - разочарованно протянул Беда.
  - Коля, ну мы же не такие богатые, как Си-Эн-Эн! Естественно, на работе мы тебя восстановим. И зарплату поднимем. Какую ты зарплату хочешь иметь? Скажешь пять тысяч - будет пять. Скажешь десять - будет десять. Коленька, Христом Богом прошу: продай материал! Я же на тебя молиться буду, если согласишься!
  И тут Николаю стало настолько противно, что он просто выключил телефон, вынул сим-карту и... швырнул её в мусорное ведро.
  - Всё! Закончился этот этап жизни. Пора начинать новый!
  Надолго откладывать начало новой жизни не пришлось: буквально через полчаса прозвенел дверной звонок, и Николай, полный решимости въехать в рыло назойливому выпускающему редактору, пошёл открывать. Но звонил не он.
  - Ну? - рявкнул Беда.
  - Может, всё же войти разрешишь? - невозмутимо спросил хитро прищурившийся Пердюков. - Извини, что без предупреждения: после твоего разговора со своим бывшим начальником у тебя почему-то телефон перестал работать.
  - Слушаете, сатрапы? - проворчал Беда, закрывая замок.
  - Работа такая. Ты же, наверное, про указ Президента от 12 мая слышал?
  - Какой ещё указ?
  - Про моё назначение Директором ФСБ , - довольно улыбнулся Вадим Вадимович, взгромождая пакет с выпивкой и жратвой на Колькин стол.
  - А-а! Поздравляю! Только не пойму: у тебя что, больше никого не нашлось, чтобы своё назначение обмыть?
  - Да я не своё назначение пришёл обмывать, а твоё.
  - Моё? Чё ты городишь, Вадимыч?
  - Да, Николай Петрович! Сегодня моим приказом по Федеральной Службе Безопасности ты принят в штат ФСБ на должность начальника отдела. У тебя какое воинское звание?
  - А то ты не знаешь? - машинально ответил ошарашенный Беда. - На дембель ефрейтора получил и с тех пор в этом звании хожу.
  - Ты наливай, наливай! - кивнул Пердюков. - Не ефрейтор, а майор! Поздравляю Вас, товарищ Беда, с Вашим первым офицерским званием!
  Он вынул из внутреннего кармана пиджака золотые погоны с двумя синими полосками и одной большой звёздочкой и протянул их Кольке.
  - А руку пожать? Оболтус! А 'Служу России' где?
  - Мля! Вадим Вадимыч, ты что, поиздеваться пришёл?! - вспылил Беда.
  - Рюмку держи, майор! Ну, за тебя!
  Зажевав водку солёным огурчиком, Пердюков объяснил, что он вовсе не издевается. Действительно сегодня утром секретным приказом Президента России В.А.Хомячкова (по представлению Директора ФСБ В.В.Пердюкова) ефрейтору Н.П.Беде в порядке исключения за особые заслуги в деле обеспечения безопасности Первого Лица государства было присвоено воинское звание майора . И предъявил текст Указа с грифом 'Совершенно секретно'. А ещё - офицерский военный билет, оформленный на имя Беды, в котором чернилами по бумаге значилось воинское звание 'майор'.
  Колька налил в свою немытую кофейную чашку водки до самых краёв и судорожно выпил жгучий напиток. Занюхав рукавом нестиранной рубашки, он, как изваяние, застыл на стуле с закрытыми глазами.
  - Вот уж не думал, что настолько обрадую тебя! - съязвил Пердюков.
  Беда ожил, помотал головой и открыл глаза.
  - Вадим Вадимыч, может, ты считаешь, что я того? - покрутил он пальцем у виска. - Ты такую херню несёшь, что только свихнувшийся может в неё поверить! Как ты меня можешь принять на работу в свою контору, если в законе прямо написано, что в неё принимаются граждане РФ только с высшим образованием? А про меня каждая собака знает, что я институт бросил, когда пошёл в коммерцию.
  - Вечерний бросил, а заочный закончил. Ты диплом какого ВУЗа хочешь иметь? Хочешь - МГУ, - бросил полковник синюю книжицу на застеленный газеткой стол. Потом вынул из кармана вторую и швырнул её сверху. - А хочешь - ЛенГУ: сейчас это становится модным . Обрати внимание: там указано, что ты учился на одном курсе с нашим Гарантом. Или ты предпочитаешь какое-то другое учебное заведение? Ты говори, не стесняйся.
  Николай схватил сначала одну 'корочку', потом другую: обе были заполнены на его имя. Сложив их стопкой, Беда некоторое время задумчиво стучал дипломами по краю стола.
  - Ну, ладно. Ксивы вы мне выписали. Только ушлые журналюги уже давно вычислили список всех однокурсников Айфоныча. И список обучавшихся в МГУ раздобыть - нефиг делать. Нет уж, Вадим Вадимыч! Если тебе так надо, чтобы я был специалистом с высшим образованием, то пусть уж у меня будет диплом какого-нибудь Усть-Переп...здюйского филиала Козло-Ординского заборостроительного института.
  - С заборостроительным ты, конечно, перегнул, - метнул чекист третий диплом на стол. - Но если тебе нужен именно этот филиал, то получи.
  По мере чтения глаза Беды открывались всё шире и шире: 'Усть-Переп...здюйский филиал Козло-Ординского Института невидимого фронта, пгт Усть-Переп...здюйск, факультет журналистики, специальность тележурналист'.
  - Нет, ты всё-таки издеваешься! - философски изрёк свежеиспечённый майор. - Ты думаешь, все вокруг идиоты и не знают, что нет на свете посёлка городского типа с таким названием? Да если мне надо будет, я тебе в любом подземном переходе на порядок лучшую по качеству 'липу' куплю!
  - Я знаю, Коля, что купишь. Только ты ошибаешься в двух вещах. Во-первых, это не липа, а настоящий документ с настоящей, официально зарегистрированной печатью настоящего, официально зарегистрированного ВУЗа . И пгт такой существует. Не веришь мне, открой в интернете любой поисковик и проверь!
  Разъярённый Беда захотел немедленно ткнуть мордой в... ну, вы поняли, этого завравшегося козла, поэтому перескочил к компу и застучал пальцами по клавиатуре. То, что он искал, выпало первой же ссылкой. Сам себе не веря, он щёлкнул по ней, войдя на официальный сайт искомого посёлка. Среди учебных заведений которого, кроме двух школ и сельскохозяйственного ПТУ значился... вышеуказанный филиал !
  - Вот так-то, Коля! А ты мне не верил!
  - Прости, Вадимыч... Но как?.. Я даже не про посёлок. Я про то, как ты угадал, что я именно этот ВУЗ спрошу?
  - Эх, Беда! - по-доброму засмеялся Пердюков. - Ты думаешь, мало нам приходится принимать на службу баранов, так и не удосужившихся получить высшее образование? И те, кто поумнее, почему-то просят диплом именно этого филиала. Ради них даже пришлось секретным Указом переименовать населённый пункт в Козло-Ординской области . Ну, местное население побунтовало, побунтовало, а потом привыкло. Зато мы теперь закона не нарушаем и принимаем на работу специалистов с высшим образованием. Ну, ладно. Ты и так уже знаешь больше, чем тебе положено. Вот тебе бланк подписки о неразглашении, а вот - заявления о приёме на работу. Заполняй поживее: мне их ещё сегодня надо в канцелярию сдать.
  Всю ночь Беде снилась гоняющаяся за ним вдоль устья неизвестной реки целая орда баранов с дипломами в зубах, возглавляемая козлом в энкэвэдэшной фуражке с синим околышем...
  
  Как уже выяснил в курилке Беда, попасть на личный приём к новому Директору ФСБ сумели ещё далеко не все руководители управлений, а его, появившегося в конторе несколько часов назад, Пердюков не только принял, но и лично проводил до места работы. Но не в знаменитом здании на Лубянке, а в пяти минутах ходьбы от него, на последнем этаже занятого офисами дома по Большому Златоустовскому переулку .
  - Вот, располагайся! Три комнаты вашему отделу пока хватит. Соседи у вас хорошие, из наших бывших. Охрана в подъезде соответствующая, кого попало не пропустит. Через дорогу коллеги из морского ведомства сидят. Так что принимай хозяйство, товарищ начальник отдела МЯУ!
  - Какого? - опешил Колька. - Ты, Вадим Вадимович, что-то про секретное направление исследований говорил. Это что, я кошками заниматься буду?!
  - Чем прикажут, товарищ майор, тем и будешь заниматься! - отрезал Директор ФСБ. - 'МЯУ' - это аббревиатура, а не вопль сексуально озабоченного кота. Расшифровывается как отдел Магических Явлений и Устройств. Штат отдела только комплектуется, но уже есть кандидаты, с которыми тебе придётся беседовать лично, чтобы оценить их профпригодность.
  - Слушай, Вадимыч, ты всерьёз считаешь, что я специалист по колдовству?
  - Как со старшим по званию разговариваешь?! - нахмурил брови Пердюков. - Тебе не я, тебе Родина приказывает! А Родине сейчас нужно научиться разбираться в той чертовщине, которую ты открыл. Нужно научиться своевременно её обнаружить, эффективно нейтрализовать и, если нужно, ликвидировать. Чертовщину твою мы и назвали магическими явлениями.
  - Понимаю. Не называть же 'отдел борьбы с чертями'... На смех подымут!
  - Это точно! - нахмурился полковник, подумав о грядущем утверждении в Думе бюджета своего ведомства. - В общем, осмотрись до конца дня, а завтра курьер доставит тебе всю имеющуюся у нас информацию по теме и твою чудо-камеру. А с ним придёт твой первый подчинённый. Только ты с ним поаккуратнее: человек он своеобразный, но голова варит так, что пар на сто метров вверх поднимается!
  - А что он из себя представляет?
  - Бывший преподаватель математики университета, кандидат наук. Ну, ты знаешь, как этот народ в 90-е жил: денег не было, жрали то, что подешевле. Вот и он с засохших плавленых сырков на гнилую картошку перебивался. И случилась с ним неприятная история: пошёл как-то перед закрытием супермаркета плавленых сырков купить. Потянулся, чтобы достать сырок с полки, а на него их целая лавина рухнула. И какой-то особо чёрствый в какую-то биологически активную точку на кумполе прилетел. Ну, Генрих и помер. Факт! Тринадцать часов в состоянии клинической смерти провалялся. Пока его утром под кучей сырков нашли, пока скорая приехала, пока эскулапы к жизни вернули... Вот тогда крыша у него и поехала.
  - Что, шизик?
  - Не совсем. Он, когда оклемался, тоже нечисть всякую видеть стал. И мозги как-то иначе работать начали.
  - Я же говорю: свихнулся!
  - Наоборот! Голова у него, как десять компьютеров пашет. Но только в одном направлении: любую мистику на счёт 'раз' просчитывает. Кстати, знаешь, чем история с супермаркетом закончилась? Когда разборка о причинах несчастного случая началась, хозяева супермаркета выявили целую схему масштабного воровства денег при помощи просроченных сырков. В знак благодарности за раскрытие кражи и чтобы избежать выплаты компенсации за моральный ущерб, они обязались бесплатно выдавать Генриху любое количество этой плавленой дряни пожизненно.
  - Это хорошо: на закусь тратиться не придётся!
  
  Уже через час после появления в офисе Генриха Деринга Беда понял, как его подставил Пердюков. Мало того, что у этого высокого худощавого блондина, почти альбиноса, крыша съехала после многочасовой клинической смерти, он ещё оказался и непьющим. То есть абсолютно! И Беде, засевшему изучать, что нарыли чекисты по нему и его чёртику, пришлось пить в одиночку.
  - Слушай, тут Пердюков говорил, что тебе в супермаркете сырки бесплатно дают. Может, сгоняешь за закуской, пока я тут работаю?
  Деринг попробовал было возразить, что с его квалификацией за сырками бегать западло, но Николай, помня просьбу полковника не обижать своего подчинённого, попросил его более вежливо:
  - Я сказал, дуй за жратвой, морда эсэсовская! Тебе кем этот гитлеровский министр приходится? Дедом? Вот и вкалывай за те сёла, что твой дед разбомбил! Бегом, я сказал!
  - Если Вы, Николай Петрович, будете со мной так разговаривать, то я с Вами работать не буду! - мгновенно покраснело неестественно бледное лицо Генриха. - И раз уж на то пошло, то мой дед, поволжский немец, за всю жизнь побывал в Германии только один раз. Когда освобождал Берлин в составе Первого Белорусского фронта! А рейхсмаршал авиации Герман Геринг мне даже не однофамилец!
  - Что?! - совсем уж нежно взревел Беда, и Деринг мгновенно сообразил, что лучше ему всё же пойти за ненавистными сырками.
  Но профессионализм первого сотрудника Николай оценил, когда он, раскрасневшийся уже от быстрой ходьбы, выгрузил на стол пакет с целой упаковкой сырков.
  - Вот Вам Ваша закуска. И скажите своему персональному гомункулу, чтобы он больше не пытался подстраивать мне каверзы: я его вижу не хуже Вас, и при случае могу его очень обидеть.
  - Кому, кому? - захлопал глазами свежеиспечённый начальник отдела.
  - Персональному гомункулу. Ну... чёртику Вашему.
  - А почему персональному?
  - Да потому, что он закреплён персонально за Вами.
  - Кем?
  - Этого я не знаю. Понимаете, вся эта нечисть, как мы её называем, не есть что-то потустороннее. Это как бы изнанка человека, его вывернутая наружу глубинная сущность. Иное измерение личности, я бы сказал. Правда, не у всех эта сущность проявляется так явно, как у Вас. Вы в какой-то мере вообще феноменальны: я ещё не встречал людей, способных не просто видеть своего персонального гомункула, а общаться с ним, управлять им. Даже в трезвом виде...
  Беда отодвинул в сторону нудный отчёт о том, как изменяется химический состав его мочи в зависимости от времени общения с чертёнком, и очень даже заинтересованно попросил Деринга объяснить всё подробнее. Он ни хрена не понимал половины из научной ахинеи, что нёс Генрих, но, отфильтровав всевозможные 'сублимации', 'аппроксимации' и 'квантумные дифференциации', понял самое главное.
  1. Черти и прочая нечисть не мерещатся, а существуют на самом деле. Правда, не в этом мире, а в каком-то пересекающемся с нашим измерении.
  2. Что они из себя представляют, никто точно не знает, так как существующие физические приборы их присутствия не обнаруживают.
  3. Не все их видят, так как для этого нужно иметь состояние сознания, проникающее в оба эти измерения.
  4. Самый лёгкий способ вхождения в это состояние - нужно пить!
  - То, что нужно пить, я и без тебя знаю! - высокомерно ухмыльнулся Беда. - Ты мне объясни, почему моя камера всю эту хрень сняла?
  - Всё дело в двух вещах, Николай Петрович. Во-первых, Вы случайно замкнули два контакта, чем перевели её в режим фиксации зю-излучения . Но этого было мало. Мы долго не могли понять, почему с другими объективами не получается ожидаемого эффекта, пока Вы не рассказали, что за объектив использовали. Оказывается, именно с его помощью Ваш знакомый подсматривал в саунах за сексуальными похождениями будущих жертв шантажа. Я выдвинул теорию, что во время съёмки, простите, оргазма зю-излучение высокой интенсивности формирует в оптических приборах каналы прохождения. Ну, вроде туннельного эффекта в электронике. После экспериментального подтверждения верности моей теории нам даже пришлось провести масштабную спецоперацию, чтобы обеспечить будущие разработки нашего отдела необходимой оптикой.
  От безумного хохота Беды задрожали стены.
  - Что Вы смеётесь?! - возмутился Деринг.
  - Да просто представил морды чекистов, которым дали задание трахаться перед камерами! - еле смог произнести Колька.
  - Вечно все норовят пошлости ляпнуть! Не было такого приказа. Был скоординированный рейд по баням и подпольным публичным домам, во время которого оперативники изъяли массу видеоаппаратуры.
  Беда закатился ещё сильнее: всё-таки мышление у него было образным, и фантазия рисовала уже не чекистские физиономии, а морды содержателей борделей, замаскированных под сауны.
  - Слушай, Генрих. Может, всё-таки выпьешь со мной. Хотя бы чисто символически.
  - Я же сказал, Николай Петрович: я не пью ни капли!
  - Ага! Ещё скажи, что ты и баб игнорируешь...
  - Не игнорирую, а не могу себе позволить столь нерационально распылять свою эмоциональную энергию.
  - Импотент, что ли? - сочувственно глянул Колька на 'яйцеголового'.
  - Физически нет, но сознательно и принципиально подавляю в себе любые нездоровые позывы своего либидо.
  - Ну, ты даёшь! - восхищённо присвистнул Беда. - Прям, как дедушка Ленин! Тот тоже личной жизнью с Инессой Арманд пожертвовал ради победы мировой революции. Да-а-а! Всяких импотентов встречал! Даже один кастрат среди знакомых имеется. Его не так давно в гарем трудоустроили. Но чтоб ИДЕЙНЫЙ!!!
  Колька по жизни руководствовался принципом, заимствованным из песни В.Высоцкого:
  Если я чего решил,
  Я это выпью обязательно!
  Поэтому плюнул на упорство Генриха и принялся потихоньку давить сорокоградусную, чтобы хоть чуть-чуть разбавить нудятину официальных отчётов. На завершающем этапе этого занятия его и застукал Пердюков.
  - А я тут проезжал мимо. Гляжу - свет горит. Вот и решил заглянуть на огонёк. Проверить, так сказать, успехи подчинённых, - покосился он на просунувшуюся в двери заспанную морду Деринга. - А Вы, Генрих Артурович, почему ещё не дома? Замедитировались, что ли?
  Немец намёк понял и быстренько слинял. Пердюков выудил из-под колькиного стола почти пустую бутылку, встряхнул её, разглядывая на свет, и тяжело вздохнул:
  - Я так и знал, что мне ни черта не оставишь!
  Он расстегнул свой портфель и вытянул из него точно такой же флакон.
  - Ну, как? Ознакомился с бумагами?
  - Ознакомишься тут! - недовольно буркнул Беда. - Вы же каждый мой пук не только зафиксировали, но и проанализировали его аудиограмму и газовый состав.
  - А что ты хочешь? Профессионалы работали! - поднял рюмку полковник. - Бросай ты эту мутотень! Выводы и рекомендации вон в той последней папке. Её содержимое даже наш Гарант одолел. Не с первого раза, но...
  - Что, такой тупой? - удивился Николай.
  - Почему сразу 'тупой'? Твиттер... Ну, и зараза ты, Беда! Так припечатал, что теперь все Хомячкова только Твиттером Айфоновичем и называют! Потому что подходит уж очень... Так вот, Виктор Афонович - человек своеобразный. Читать большие тексты ему скучно. Он даже социальную сеть себе выбрал - тот самый Твиттер - такую, где разрешён объём сообщений не более 160 знаков . А в остальном (я его уже лет двадцать знаю) всегда был умненьким, сообразительным мальчиком.
  - Так вы с ним старые знакомые?
  - Ну да! Я его, ещё будучи старшим лейтенантом, на фарцовке джинсами поймал. Садить не стал, пожалел: молодой женатый студент, денег не хватает ... Но пасти - пас! Пока в Венгрию не перебросили. А снова мы встретились уже после того, как меня... После того, как я из органов ушёл. Дело в том, что последние годы я в Сибири служил. И привёз оттуда в Питер кота по кличке Писец.
  - Пушистый, что ли был?
  - Не такой, чтобы очень. Его из-за привычки метить территорию так назвали. А второй привычкой у него было ходить по перилам балкона. И вот сидим мы как-то в выходной день вечером с женой у телевизора. Лето, тепло! А эта тварь по перилам шляется. И тут он срывается вниз. Пятый этаж, внизу асфальтированная дорожка!
  - Жалко котика! - смахнул скупую мужскую слезу изрядно набравшийся Беда.
  - Не торопись! - поморщился чекист. - Выбегаем на балкон, видим, что наш котяра по газону спокойненько гуляет. А на дорожке под балконом лежит женщина. Спина голая, вся в царапинах. Но самое страшное - не шевелится! Пока мы с женой вниз сбежали, она в себя приходить начала. Эта скотина рухнула бабе на спину, вцепилась когтями в ворот вечернего платья и выдрала полосу ткани от самого верха до самого низа.
  Колька едва не катался от смеха, представив эту картину.
  - Тебе смешно, а нам пришлось заплатить ей стоимость платья, одеть, чтобы она прохожих стриптизом не смущала, и вызвать её мужа. Тот через полчаса примчался. Почему-то с банным халатом в руках. Но больше всего меня поразило, что это был мой старый знакомый Витя Хомячков. Уже преподаватель юрфака, молодой учёный... Правда, всё такой же деловой: едва узнал, что я заместителем у питерского мэра Шавчака работаю, как клещ в меня вцепился, чтобы я его с городским головой свёл!
  - Вадимыч, ты же ко мне пришёл не про своего домашнего любимца рассказывать.
  Пердюков хитро ухмыльнулся в ответ.
  - Ну, вот и не тяни кота за все подробности, господин Директор ФСБ.
  - Догадливый ты, майор... Даже после литры выпитой... В общем, наши спецы, сделавшие дубликат твоей чудо-камеры, выявили усилившуюся активность нечисти, направленную на дискредитацию первых лиц государства. Так что водку пьянствовать и беспорядки нарушать потом будешь, когда твой отдел найдёт способы противодействия этой угрозе национальной безопасности. Одна голова Деринга хороша, полторы - лучше, а полноценное подразделение вообще может на что-нибудь дельное сгодиться. Одна проблема - кадры. У тебя нет никаких мыслей, какого профиля специалистов можно к делу привлечь?
  Беда умел сосредоточиться и 'под мухой'.
  - Ну, кого? Экстрасек... Тьфу ты, блин! Эк-стра-сен-са какого-нибудь разыскать, - с трудом выговорил бухой Колька. - Они же, блин, типа улавливать поля и потусторонние измерения могут...
  - Ну, ну! - хихикнул Пердюков. - Впрочем, можно и попробовать. Дам я тебе этого экстра...
  - Потом, батюшку надо. Эти бородатые тоже вроде как чертей гонять обучены. Ну, и вообще без чертознатца трудно обойтись. Этот, сырком пришибленный, хоть и мозговитый, но нужен именно спец, который в привычках и обычаях чертячьих разбирается.
  - Логично. А техникой кто будет заниматься? Наши спецы по электронике уже докладывают, что у них продвижки появились.
  Николай обиженно откинулся на спинку кресла, оттопырив нижнюю губу.
  - Не уважаешь ты меня, Вадим Вадимович! Да я, к твоему сведению, в своей группе в ПТУ лучшим спецом по электронике был!
  - Знаю, Коля! Знаю. Я про тебя всё знаю. И поскольку всё равно, кроме тебя, некого из наших материалистов привлекать, то будешь ты за электронику отвечать. Но учти: запорешь дело - башку сниму!
  
  Гасан Гаджиевич Гапуров попал в Нагорный Карабах после армии. Его армейский товарищ пригласил Гасана в гости после дембеля, и сын гордого лакского народа после месяца посещения многочисленных родственников, покинул солнечный Дагестан, чтобы вспомнить суровые армейские будни с однополчанином. И в первый же день столкнулся с молоденькой учительницей, недавно приехавшей по распределению в местную школу из Львова. Хоть не был Гапуров красавцем, но темперамент кавказского мужчины покорил сердце карпатской дивчины. Молодой кавказец тоже совсем потерял голову от любви к Оксане Чувяк, и плод этой взаимной любви через девять месяцев заорал в районном роддоме.
  Правда, с женитьбой вышла незадача. Гасан, окрылённый известием о скором рождении первенца, примчался в родительский дом, чтобы получить благословение на брак с любимой, и... столкнулся с непоколебимостью родственников, не желавших видеть в семье 'какую-то хохлушку'. Оказалось, пока он служил в армии, за него сосватали девушку из соседнего селения, а отказ от женитьбы на ней грозил ему проклятием со стороны многочисленной родни и кровавой местью от родственников опозоренной невесты.
  Правдами и неправдами Гасану удалось отложить свадьбу сначала на год, потом ещё на один. И хотя он всё-таки вернулся в Карабах к Оксане, той пришлось регистрировать сына на свою фамилию.
  Так что неприятности Аслана, как назвал сына Гапуров, начались ещё до рождения. Но не прекратились после его появления на свет. Когда Оксана Тарасовна явилась в ЗАГС, заведующий очень спешил на свадьбу к племяннику, поэтому торопливо записал имя, фамилию, отчество и дату рождения мальчика на какую-то бумажку, пообещав выдать свидетельство о рождении после выходных. А когда счастливая мать принесла счастливому отцу свидетельство о рождении сына, Гапуров принялся рвать волосы на голове и грозиться зарэзать заведующего ЗАГСом.
  В общем, дело было всего-то в одной букве: вместо фамилии Чувяк заведующий впопыхах написал Чувак.
  - Это он моего сына кастрированным бараном обозвал! - взорвался Гасан Гаджиевич. - Да я его самого кастрирую, если он вместо этой бумажки не выдаст мне нормального документа с правильной фамилией!
  Вот так Оксана Чувяк узнала, что обозначает столь модное обращение молодёжи друг к другу. И, к несчастью, её ребёнок отныне должен был всю жизнь носить столь неблаговидную фамилию, так как заведующий не противился даже наказанию, придуманному Гасаном, но изменить написанное в документе уже не мог.
  Надежды Гапурова на то, что помолвка, совершённая роднёй без ведома жениха, со временем забудется, не оправдались. Его не было в Карабахе полгода, но потом он вернулся. И не один, а вместе с молодой женой, от которой он постоянно исчезал, чтобы повидаться с Оксаной и Асланом. Даже когда законная жена нарожала ему троих детей, он не забывал своего первенца и его мать.
  Но тут грянули события 1988 года: армяне били азербайджанцев, азербайджанцы - армян. Перепадало и представителям других национальностей. Оксана Чувяк, напуганная произошедшим, решила всё бросить и бежать на родину. Тем более, Гасана рядом не было: он с семьёй как раз уехал в гости к родственникам. Вместе с шестнадцатилетним Асланом они отправились 'в сторону Львова', куда добрались только в июне 1991. Сын же, дослуживавший срочную службу, появился в 'культурной столице Украины' и вовсе под новый 1992 год.
  Родственники, неодобрительно воспринявшие рождение ею ребёнка без семьи, большой помощи не оказали. Тем более, ребёнок был не от украинца, а от 'какого-то банабака', как презрительно называли на Украине кавказцев. И чтобы не выслушивать ежедневные попрёки родни, Оксана Тарасовна постаралась снять небольшую квартирку, где поселилась вместе с сыном.
  Но это была уже не та Украина и не тот Львов, которые помнила Чувяк по своей молодости. От радушия львовян не осталось и следа. Все словно помешались на чистоте украинской крови и вытравливании из себя советского прошлого. Ей долго пришлось успокаивать сына, дисциплинированно явившегося в военкомат после 'дембеля'.
  - Ты представляешь, они мне сказали, что не ставят на воинский учёт военнослужащих армии наиболее вероятного противника ! Какого наиболее вероятного противника? Я же не виноват, что меня направили служить под Калугу!
  Но ещё больше проблем возникло при получении паспорта: Аслан призывался из грузинского Гори по паспорту, выданному в 16 лет в Азербайджане. На момент провозглашения независимости Украины он находился на территории России, поэтому никаких шансов получить украинское гражданство не имел, кроме как прожив на территории Незалёжной минимум пять лет. 'Свидомых' чиновников ничуть не волновали аргументы Оксаны, объяснявшей, что она родилась во Львове и жила в этом городе на момент провозглашения независимости.
  - К Вам у нас вопросов нет, - высокомерно заявила паспортистка. - А Вашему сыну мы украинский паспорт выдать не имеем права. Тем более, что он не украинец!
  Но даже если бы Чувяк записала его при рождении не по национальности Гасана Гапурова, это бы проблемы не решило. Единственное, что ей пообещали - выдать сыну вид на жительство как лицу без гражданства. Пришлось соглашаться хотя бы на это: не ходить же парню вообще без документов!
  После получения в паспортном столе вида на жительство Аслан Чувак собирался заскочить к двоюродному брату, поэтому закупил в коммерческом киоске всяких модных сладостей для его детишек. Ну, там сникерсы-шмикерсы, чупа-чупсы и прочие киндер-сюрпризы. Да только племянников он в тот день так и не увидел.
  Начальник паспортного стола Ярына Хварион даже не скрывала своего презрения к посетителю. Но Аслан, уставший чувствовать себя Паниковским , не обращал на это внимания, пока не расписался в ведомости и не принял в руки долгожданную карточку.
  - Идите! - фыркнула Хварион, заметив, что Чувак принялся читать новенький заменитель паспорта.
  - Падаждытэ! - воскликнул он.
  Дело в том, что Оксана и Гасан могли общаться только по-русски, не зная родных языков друг друга. На русском воспитывался и Аслан. Но от матери и отца он перенял их акценты. Поэтому, когда волновался, начинал говорить либо с кавказским, либо с галичанским акцентом.
  - Ви шо тут напысалы? Какой Ослан?! Я - Аслан, панымаете! Первая буква 'а'!
  - Это Вы в своём Дагестане будете рассказывать, с какой буквы начинается Ваше имя! А в украинском языке все российские имена с первой 'а' начинаются на 'о'! Олэксандр, Олэксий, Ослан... Вы живёте в Украине, и поэтому Ваше имя будет писаться именно так, как это принято в украинском языке!
  - Моё имя Аслан! Это значит 'лев'! А Вы из меня осла какого-то делаете! Перепишите моё имя!
  - Вам что, не нравится Украина? Тогда убирайтесь в свою Россию! Валіза, потяг, Магачкала (чемодан, поезд, Махачкала)! - завизжала вышедшая из себя Хварион. - Пошёл вон, черножопый!
  У Аслана 'слетела крыша'. Запустив руку в пакет с детскими сладостями, он выдернул огромную, полукилограммовую конфету, которой хотел удивить племянников. Размахнувшись ею, как булавой, он огрел леденцом националистку.
  - Нэ Магачкала, а Махачкала, чурка нерусская! - заорал он и опрометью выскочил на улицу, оставив паспортистку лежать на полу.
  И только подбегая к дому, Аслан сообразил, что он наделал. Мысль возникла одна: немедленно бежать! Куда? Конечно же, в Россию! Раз здешние идиоты считают её своим врагом, то он должен жить именно там!
  Матери он оставил записку, что напишет с нового места. И уже перед самым выходом из дома услышал по радио срочное сообщение:
  - Два часа назад антиукраинские силы совершили нападение на начальника паспортного стола одного из районов города. Неизвестное лицо кавказской национальности нанесло украинской патриотке Ярыне Хварион закрытую чрепно-мозговую травму тяжёлым тупым оружием ударного действия. Предположительно гетманской булавой или конфетой 'Чупа-чупс'. Патриотическая общественность Львова возмущена очередной наглой выходкой наёмников российского империализма, не желающего смириться с независимостью Украины. Милиция ищет преступника и орудие преступления. Как заявил лидер Социал-националистической партии Олег Тягныпуп , он, как врач-психиатр, приложит все усилия, чтобы пострадавшая патриотка вернулась в строй украинских националистов.
  
  В России Чуваку паспорт выдали. Не бесплатно, конечно. Но имя, записанное ненавистной Хварион, попало и в него: других документов, кроме злосчастного вида на жительства, он предоставить не смог.
  Почти год Ослан прожил в Москве в социальном статусе 'понаехали тут', а потом ему подвернулась удача в виде благообразной бабульки из соседнего дома. Она подошла к нему, когда Чувак, в очередной раз оставшийся без работы, размышлял на лавочке, чем ему заняться. Горячая кавказская кровь спорила в его голове с осмотрительной галичанской, и свежеиспечённый гражданин России энергично размахивал руками в такт ходу своих мыслей.
  - Вы меня простите, молодой человек, за то, что я прерываю Ваш сеанс целительства, но все мои подруги из нашего двора просят, чтобы Вы позанимались и с нами.
  Ошалевший Чувак принялся удивлённо хлопать глазами.
  - Да с его Вы решили, что я - какой-то целитель?
  - Не скромничайте, молодой человек! Антонина Прокопьевна из третьего подъезда, наблюдая за Вашими пассами, излечилась от камней в почках. Да и я, когда к ней прислушалась, грешным делом воспользовалась Вашими экстрасенсорными способностями. Были, знаете ли, проблемы по женской линии. Простите, что втайне от Вас. Но теперь мы всё обсудили и решили честно Вам заплатить за работу, если Вы согласитесь провести с нами коллективный сеанс.
  Молва о чудо-целителе, молчаливо лечащем людей размахиванием рук, быстро разлетелась сначала по микрорайону, потом по Москве, а вскоре и по всему бывшему СССР .
  Нельзя сказать, что Ослана не терзали угрызения совести за надувательство доверчивых старушек. Первое время он искренне переживал, но когда с его сеансов стали выходить своими ногами люди, приносимые на носилках, он поверил в себя сам. А поскольку не считал себя обладающим какими-нибудь сверхъестественными способностями, нашёл объяснение своему феномену в том, что люди излечивают себя самовнушением. Он же лишь создаёт им антураж, помогающий мобилизовать скрытые возможности организма. Но заочно медицинский институт на всякий случай он всё-таки закончил!
  Денег от сеансов хватало уже не только на скромную жизнь. Со временем он обзавёлся и новенькой 'Волгой', и неплохой квартирой. А настойчивые ходоки из глубинки уже рвали его на части, призывая облагодетельствовать народ вплоть до самых до окраин, с южных гор до северных морей. И завертелось гастрольное колесо...
  Благодаря уникальному сочетанию акцентов Ослана принимали за своего на пространстве от Одессы до Таджикистана, и когда бум увлечения экстрасенсами пошёл на спад, у него было достаточно средств, чтобы открыть небольшую частную психотерапевтическую клинику. Диплом государственного медицинского ВУЗа позволил ему практиковать, не вызывая особых нареканий со стороны контролирующих органов. И если раньше он не мог шага ступить без восторженных воплей страждущих исцеления, то теперь узнавали бывшую знаменитость лишь отдельные верные почитатели. Преимущественно глубокие пенсионерки. Одной из таких оказалась соседка по подъезду, которая периодически посылала к Чуваку своего зятя, отставного полковника ФСБ, 'зарядить' пол-литровую баночку воды.
  Всё было бы в порядке, но у полковника в квартире жил сибирский кот по кличке Писец... Догадываетесь, чем обернулась неосторожность Пердюкова, поставившего 'свежезаряженную' воду на пол, пока снимал ботинки? Правильно! Обвинением старой женщины в том, что Чувак решил отравить её, насыщая воду вместо биологической энергии вполне биологическими продуктами кошачьей жизнедеятельности. С тех пор Ослан Гасанович сам ходил заряжать воду в присутствии пациентки, тщательно обнюхивающей результаты его нелёгкого махания руками.
  Никто не утверждает, что Чувак был шарлатаном! Точнее, он не всегда был шарлатаном.
  Ещё на заре своей гастрольной карьеры Ослан очутился в Бурятии, где организаторы устроили ему, как 'выдающемуся экстрасенсу', экскурсию в местный буддистский дацан, где тот планировал 'приобщиться к святому'. А попросту говоря, поглазеть на диковинные обряды и просто отдохнуть от суеты.
  Дацан славился мощами святого, сохранившимися без каких-либо видимых посмертных изменений. Уж как его бальзамировали и содержали монахи, одним им ведомо. Известно было лишь, что хранились мощи в бочке с солёной водой.
  Организаторы оказались людьми очень влиятельными, и Чувака не просто пустили в монастырь в неурочные дни, но и позволили ходить где угодно, смотреть что угодно. На их рассказы о непревзойдённых способностях чудо-лекаря настоятель отреагировал откровенной усмешкой, но поскольку за парня просили уважаемые люди, он пошёл им навстречу. И позволил 'лекарю' свободно гулять по дацану, любоваться настенными росписями и всовывать увесистый кавказский нос туда, куда простого смертного на пушечный выстрел не подпускали. Ослан его и засунул...
  Он бы спокойно прошёл мимо неприметной двери в подвал, если бы не услышал за ней плеска воды, громкого сопения и кряхтения, перемежаемых отборными матюгами.
  Звуки издавали двое щупленьких мужичков откровенно алкашеского вида, пытающиеся вынуть из огромной деревянной бочки человеческое тело под надзором монаха. Им явно не хватало силёнок и роста, чтобы перевалить тело на широкий каменный стол, стоящий вплотную к бочке.
  - Братан, помоги! - натужно выдавил из себя один из мужичков, заметив нарисовавшегося на пороге посетителя, одетого, как и они, в простенький спортивный костюм. - Поддержи под коленями, пока я перехвачусь. А то, понимаешь ли, этому святоше его Заратустра не позволяет прикасаться к своему чучелу!
  Кавказское воспитание требовало от Ослана немедленно прийти на помощь старшему, и он быстро выполнил просьбу.
  Только обняв мокрые колени мумии, Чувак сообразил, что это и есть знаменитые мощи святого.
  Сохранились они действительно великолепно. И цвет, и структура кожи полностью соответствовали параметрам живой ткани. Если бы тело не было таким холодным, его можно было бы принять за живого человека, решившего помыться в гигантской лохани, как это делалось в Европе в средние века. А чтобы приличных размеров эрегированный пенис не цеплялся за края бочки, он подсунул его под матерчатый шнурок, обвязанный вокруг пояса.
  Пока Ослан взирал на внушительное мужское достоинство святого, один из работников ловко вскочил на стол и потянул тело вверх. Теперь уже ничто не мешало взгромоздить мумию на положенное ей место.
  Но тут случилось нечто. Хилый шнурок, опоясывающий пояс святого, лопнул, освобождая подвязанный член, и тот с быстротой молнии описал головкой дугу, заканчивающуюся между бровями Чувака.
  Ослан на мгновенье подумал, что он ослеп, настолько яркой была вспышка света. От неожиданности он даже отпустил колени мощей (впрочем, в его помощи работяги уже не нуждались). А когда пришёл в себя от громового хохота рабочих, столкнулся взглядом с округлившимися глазами монаха. Этот обмен взглядами привёл монаха в какое-то неизъяснимое неистовство, и тот, что-то громко кудахча по-бурятски, опрометью бросился прочь.
  Как оказалось, Чувак стал 'жертвой' очередного чуда святого, туманно предсказанного в монастырских преданиях. От удара фаллосом у него открылся 'третий глаз', мгновенно превратив его из банального афериста в святого, почитаемого каждым правоверным бурятским буддистом.
  
  Всех этих подробностей Беда ещё не знал. Он просто разговаривал с кандидатом в сотрудники МЯУ, присланным Пердюковым.
  - Да прекратите Вы в ладони хлопать! - недовольно буркнул Николай на третьей минуте разговора. - Что за идиотская манера?!
  - Я крокодилов разгоняю! - обиделся кандидат.
  - Кого? - ошалел Колька.
  - Крокодилов, - абсолютно спокойно и уверенно заявил гость. - Вы их не видите?
  - Нет, конечно!
  - Значит, хорошо разогнал...
  - Вы меня извините, - едва удержался от крика Беда. - Но мне кажется, что Вадим Вадимович Вас зря ко мне прислал. Всего хорошего!
  Чувак флегматично пожал плечами. Лишь когда за ним щёлкнул замок входной двери, начальник секретного отдела дал волю чувствам:
  - Ну, что за скотина этот Пердюков! Я же его просил специалистов присылать, а не психов! Крокодилов он мне тут разгоняет!
  Чтобы хоть как-то успокоиться, Колька быстро перемотал плёнку на камере и поставил аппарат на воспроизведение. Каково же было его удивление, когда на экране телевизора он увидел за спиной хлопающего в ладони посетителя крошечных красных крокодильчиков, брызнувших, как тараканы, из-под ковролинового покрытия за плинтусы!
  Беда опрометью бросился к телефону прямой связи с охраной подъезда.
  - Мужики, тут от меня сейчас посетитель вышел. Догоните его, пусть вернётся! Пожалуйста!!!
  
  С появлением в отделе Чувака решился и вопрос штатного батюшки. Ну, не совсем штатного и не вполне батюшки, конечно, но всё же.
  С Фёдором Валерьевичем Жеребцовым судьба свела Ослана в единственном жарком месте на ближайшие пятьсот насквозь промороженных сибирских вёрст - в сауне. Попа-расстригу с бородой, росшей из-под самых глаз, столичной знаменитости представили как потомка Григория Распутина. Было ли так на самом деле, установить трудно, но отца Фёдора, родившегося в деревне, где не единожды останавливался на постой окаянный Гришка, выгнали из священнослужителей за необузданную любовь к женскому полу. Чуваку даже шепнули на ушко, что килограммовый золотой крест, возлежащий на персях Жеребцова, тот выиграл у здоровенного местного бандита в нелёгком состязании по количеству 'обслуженных' за ночь девиц лёгкого поведения.
  После случая в дацане Ослан с уважением относился к людям с большой сексуальной силой, а Фёдор Валерьевич, будучи сам не промах, всегда уважал предприимчивых. На том и сошлись: расстрига, используя свои связи и обаяние, организует Чуваку денежные гастроли, а экстрасенс 'отстёгивает' Жеребцову часть выручки. Особым пунктом соглашения о сотрудничестве значились обязательно двухместные номера для проживания отца Фёдора в гостиницах.
  Поводов для сомнения в своей честности за три года совместной деятельности новоявленный продюсер не предоставил ни разу. Пока они в глухой алтайской деревне не напоролись на старообрядческую общину, объявившую гастролёров слугами дьявола. Спасаясь от кольев разъярённых староверов, Чуваку с Жеребцовым едва удалось унести ноги в тайгу, где они уже не смогли найти друг друга.
  Встреча состоялась лишь через месяц в Москве. На квартиру к Ослану Жеребцов явился в весьма потрёпанном виде. Но самое главное - без саквояжа с выручкой от последнего тура. Отец Фёдор божился, что утопил его во время переправы вплавь через Нижнюю Тунгуску. Ослан расстроился, но не подал виду, что знает, сколько тысяч километров от Алтая до Нижней Тунгуски. Ещё Жеребцов заявил, что опасное путешествие окончательно подорвало его силы, и он, 'чтобы поправить здоровье', выходит из дела и уезжает жить к морю, в Одессу.
  Позже выяснилось, что расстрига выстроил виллу с бассейном на берегу моря и открыл частное предприятие по снятию сглаза, пользующееся бешеной популярностью у местных верующих женщин категории 'те, кому за...'. Правда, в знак благодарности партнёру, он при случае организовал Чуваку выступление в знаменитом одесском оперном театре, нагнав для заполнения немаленького зала толпу своих клиенток.
  Даже на видавшего виды Ослана этот сеанс оставил неизгладимое впечатление! Мало того, что истеричные бабушки, как одна, явились с трёхлитровыми банками воды, в зале не было видно лиц из-за принесённых 'заряжаться' икон Николая Второго, Сталина, Столыпина и более обыденных святых чином поменьше. А задний ряд зала занимала гигантская конная икона в полный рост маршала Жукова со всеми наградами и нимбом в виде пятиконечной звезды, отчего легендарный маршал стал похож на статую Свободы. Дополняла сходство поднятая вверх рука с пылающей казачьей шашкой. В другой руке Георгий Константинович сжимал восьмиконечный крест, пронзающий длинным заострённым древком дракона на гусеничном ходу, одетого в рогатую немецкую каску со свастикой и драный общевойсковой мундир с петлицами войск СС.
  
  Телефонные переговоры с отцом Фёдором о посещении Москвы трудно дались Беде: расстрига в лучших традициях одесского Привоза торговался за каждую копейку, не забыв учесть и суточные, и стоимость проезда в метро, и непременный двухместный номер в гостинице. Но согласия перейти на постоянную работу в МЯУ по приезду он так и не дал, ссылаясь на заботы в Одессе. Хотя не отказался консультировать отдел. За отдельную плату и в пределах своей компетенции. Чем, в общем-то, на полную катушку и воспользовался Деринг, выпытывая у него тонкости церковных способов борьбы с нечистью.
  
  Генрих договорился о встрече с расстригой на 10 утра, но из-за чёртовых московских пробок явился только к одиннадцати, застав всю контору в экстазе. Причиной тому стала юная длинноногая особа, одетая в тонкие облегающие белые брюки, сквозь которые просвечивали голубенькие плавочки-стринги. Не более плотная футболка рельефно подчёркивала бюст пятого номера, на месте которого на футболке были нарисованы волосатые мужские руки, крепко держащие девицу за груди. Всё это возлежало в его кресле, закинув ноги в босоножках на высокой шпильке на его же рабочий стол. В общем, иллюстрация к фразе из фильма 'За двумя зайцами': барышня уже легли и просють!
  Оценив прелести дамочки, Деринг даже на секунду засомневался в целесообразности своего идейного целибата, но от возвыш... то есть низменных мыслей его отвлёк листочек, наколовшийся на кончик острого, как игла, каблука девицы, в котором Генрих Артурович узнал свои расчеты математической модели портативного прибора для обнаружения нечисти. Поднявшаяся в душе теоретика волна негодования быстро утопила непозволительные призывы либидо, и он, едва сдерживаясь, аккуратно снял драгоценный черновик со шпильки и мрачно вопросил:
  - И что это за п...зда на цыпочках?
  От звука и, самое главное, тона его голоса отец Фёдор едва не захлебнулся слюной, обильно выделяющейся от обуявшей греховодника похоти, Ослан, впавший в оцепенение, громко икнул, а скачущий вокруг красотки молодым козлом Беда недоумённо часто-часто заморгал.
  - Ой, простите! - замурлыкала девица, отставив на стол бокал с коньяком и кокетливо проводя ладонью по бедру. - Я, кажется, Ваше место заняла...
  Тут оклемался и Николай, рявкнув на вошедшего:
  - Что ты себе позволяешь, фашистская морда!? Это тебе не пи... Это тебе не... В общем, это наш ведущий специалист, которому ты и в подмётки не годишься! Немедленно извинись перед Элладой-Лютецией!
  - Перед кем? - угрюмо пробормотал Деринг, со всё нарастающей ненавистью смотревший, как барышня, снимая свои красивые ноги со стола, опрокидывает на пол вначале испытательный макет инфразвукового детектора нечести, а потом и коробочку с единственной в России панелью жидких нанокристаллов.
  - Перед Элладой-Лютецией Порфирьевной Цыплаковской, доктором философии Оксфордского университета по специальности 'Прикладная ведьмология английских крестьянских сказок и преданий XIII века'! Как ты себе позволяешь хамить со специалистом такой квалификации, урод, сырком пришибленный?!
  И тут впервые за всё время работы в МЯУ Деринг заорал.
  - Да мне по херу, какие сказки и предания про ведьм рассказывали английские крестьяне в тринадцатом веке! Какого хрена твоя Цыпа... Цыла... блин, ...ковская гробит мне все результаты недельной работы, раскидывая свои ходули по моему столу?! Если она расколошматила вон ту панель, то я ей её же сиськи в жопу засуну!
  Вспыхнувшая от столь вопиющей непочтительности докторша ведьмологии немедленно выпорхнула из деринговского кресла и притопнула ногой.
  - Что за хамское обращение! Моя фамилия не Цыла и не Цыпа, а Цыплаковская! Я не позволю, чтобы меня так оскорбляли! Я буду жаловаться! И даже не Вадиму Вадимовичу, а самому Виктору Афоновичу!
  - Эллочка! Люсечка! Успокойся! Не обращай внимания на этого психа! Пусть он пока своими бирюльками занимается, а мы пойдём входить в курс дел, - принялся мести хвостом Беда, быстренько подхватил новую сотрудницу почти за талию (ну, или чуть-чуть ниже, чем за талию) и увлёк в свой кабинет.
  Впрочем, уже через несколько секунд он вылетел оттуда, потирая отпечатавшуюся на левой щеке багровую пятерню.
  
  Задание Пердюкова было предельно ясным: в течение двух недель подготовить техническую базу отдела к визиту Президента в Японию, чтобы обеспечить безопасность 'первого лица' во время пребывания в Токио. В том числе, во время первой в истории отношений между двумя странами встречи главы нашего государства и японского императора.
  - Поскольку ваше пребывание в президентской свите сложно объяснить, не вызвав подозрения япошек и не рассекретив проект, тебя, Николай, аккредитуем в качестве личного репортёра Айфоныча, а твоих гавриков нарядим в старинные доспехи русских воинов. Ну, типа почётного караула, приставленного для пущей пышности. Сам понимаешь, ваше оборудование вмонтировать внутрь шлемов и латных перчаток легче, чем в солнцезащитные очки и крахмальные манжеты. Поручение разыскать в музейных запасниках предметы... гм... гардероба, соответствующие размерам Деринга, Чувака и Цыпы, я уже дал. Учти, Ослану достанется настоящий шлем самого Александра Невского! Случится что-то с этой шапкой - с тебя шкуру спущу!
  - Угу, - рассеянно буркнул Беда.
  - Не 'угу', майор, а 'так точно'! И выбрось Цыпу из головы: не по зубам она тебе.
  - С чего ты, Вадим Вадимыч, решил, что не по зубам?
  - С того и решил, что до прихода в твой отдел старший лейтенант Цыплаковская несколько лет проработала в Англии на нелегальном положении. Так бы сейчас и работала, если бы...
  - Что 'если бы'?
  - Тут нашлась какая-то скотина, которая таких людей предала, - покачал головой Пердюков. - Как он будет жить с этим всю свою жизнь? Как он будет смотреть в глаза своим детям, эта свинья? Но Цыпу выбрось из головы вовсе не поэтому. Её к нам прислали оттуда! Для контроля за твоей деятельностью, между прочим.
  Чекист многозначительно показал пальцем на потолок, и Беда, уже изрядно поддавший, немного затупил.
  - Не понял. Вадимыч, а кто тебе может приказывать? А-а-а! - наконец-то въехал Колька и треснул себя ладонью по лбу. - Ну и что? Почему я на свободную бабу не могу претендовать только из-за того, что её оттуда к нам назначили?
  - Всё, Николай, тебе больше не наливаю. А кто тебе сказал, что она свободная? Не, не замужем она, но хронически с десятилетнего возраста влюблена. И, сам понимаешь, ты ему, - Пердюков снова указал на обшарпанную люстру, - не соперник.
  Он допил остатки казённой водки, проходившей в смете получаемого МЯУ по графе 'расходные материалы', дожевал деринговским плавленым сырком и поведал сию печальную историю питерской дворовой девчонки.
  Дедушка Цыпы, юный этнограф, в конце 1930-х выехал исследовать неописанные наукой племена Центральной Африки. Достоверно известно, что это была не единственная цель его путешествия, но ведомство Вадима Вадимовича неохотно делится подробностями изысканий подобных исследователей. Пердюков лишь упомянул, что в 1950-е, когда СССР активно помогал антиколониальным движениям во всём мире, Цыплаковский, уже вернувшийся в родной Ленинград, был награждён орденом Боевого Красного Знамени 'за большой вклад в развитие советской этнографической науки'.
  Но вернулся он не один, а с маленькой дочкой-мулаткой, которой после смерти от застарелых тропических болезней оставил комнатку в коммуналке в том же дворе, где впоследствии родился Витя Хомячков. Знойная красавица получила недурное образование, но всю жизнь преподавала в школе историю и географию, а Хомячков был её любимым учеником, которого она всегда ставила в пример дочке. Столь необычное имя Цыпа, которую дочь этнографа воспитывала одна, получила благодаря любимым мамой средневековому Парижу и Древней Греции.
  Детство Эллады-Лютеции прошло в приключениях ребятни питерских дворов. Именно там она научилась драться наравне с мальчишками, лазать по деревьям и метко кидаться камнями. Это ей впоследствии очень пригодилось во время нелегальной работы. Но с тех пор, как она начала ощущать себя девочкой, дворовая хулиганка просто обожала умненького серьёзного мальчика из соседнего дома Витю Хомячкова, после окончания школы поступившего на юрфак. Потом было горе: Витя женился! И на какое-то время исчез с её горизонта.
  Но какое же счастье испытала Цыпа, когда её детская любовь нашлась! И нашлась не как мальчик из соседнего дома, а как молодой, уверенный в себе элегантный преподаватель. Впрочем, и Цыплаковская с тех пор повзрослела, превратилась в красивую девицу с божественной фигурой и умопомрачительным бюстом. Именно на него Хомячков и запал, чуть ли не вприпрыжку отправившись попить кофейку с ученицей. Потом они гуляли по набережной Фонтанки и делились воспоминаниями...
  Но роману не суждено было разгореться. На следующий день Цыпу вызвала с пары волевая блондинка. Они о чём-то негромко поговорили минут пятнадцать, после чего Эллада отпросилась с занятий, а через два дня пришла в университет с заплывшими от слёз глазами и больше не позволяла себе никаких чашечек кофе с Виктором Афоновичем. А после окончания первого курса и вовсе исчезла, по совету какого-то знакомого её деда переведясь в Москву.
  Где она доучивалась, Хомячков догадался, узнав из интернета о шпионском скандале. И дал распоряжение привести к нему героиню-разведчицу, как только та вернётся на Родину. Он хотел пристроить дочь бывшей учительницы в охрану жены (Цыпа неплохо владела приёмами рукопашного боя и была чемпионкой Оксфорда по македонской стрельбе ), но обе прекрасно помнили давний разговор в университете, и отношения между женщинами никак не складывались. Эллада так и не смогла отказаться от тайной надежды когда-нибудь 'отбить' возлюбленного, а Снежана Васильевна продолжала чувствовать в охраннице потенциальную соперницу.
  - Вот и поручил ей Твиттер быть его глазами, ушами и даже руками в твоём отделе, - подытожил Вадим Вадимович.
  
  Дружба дружбой, а японские таможенники так и не пропустили часть снаряжения МЯУ, заподозрив 'членов делегации' в незаконном ввозе на территорию страны предметов исторического наследия. Пришлось выкручиваться на месте. А поскольку действовали в условиях жесточайшего цейтнота, 'спецгруппа сопровождения' представляла собой феерическое зрелище. Деринг в пиратской бандане, смоченной святой водой, кольчужной рубахе с серебряными бляхами, посеребрённых наколенниках с позолоченной арабской вязью и латных перчатках со встроенной внутрь клизмой, предназначенной для отпугивания нечисти. Ослан в шлеме Александра Невского, джинсовой курточке с двумя позаимствованными в гостинице серебряными подносами на груди и спине, концертных штанах, прошитых серебряной нитью и латных серебрёных перчатках. Цыпа в мокрой бейсболке с надписью 'I love Homiatshkov', кольчужной юбочке и с футуристического вида детским водяным пистолетом 'кислотных' цветов в руках. На носу секс-звезды красовалась неказистый опытный экземпляр зю-очков, срочно сработанный Генрихом.
  Троица, охватив 'объект ? 1' с трёх сторон, не отходила от Хомячкова ни на шаг, а вокруг них бегал Колька, загруженный, как ишак, телепринадлежностями. В таком составе и вошли в зал приёмов, где должны были встретиться президент и император.
  Беде не давал покоя исчезнувший при входе во дворец чертёнок. Хоть ПэХа и пообещал ему, что никуда лезть не будет и даже наоборот постарается уговорить местную нечисть не мешать происходящему, Николай хорошо знал своего любопытного дружка, и чем дольше тот отсутствовал, тем больше мрачнел начальник отдела, предчувствуя недоброе.
  Нечисть появилась в зале в тот момент, когда Хомячков, обутый в неудобные церемониальные туфли с лакированной подошвой, аккуратно вышагивал по скользкому полу к Его Императорскому Величеству. Причём, появилась в таких количествах, что Беда даже растерялся. Правда, агрессивности она не проявляла, а просто любопытствовала. Некоторые даже слишком любопытствовали.
  Какая-то зелёная морда попыталась проскочить прямо под носом президента, чтобы занять удобную позицию для наблюдения, но так увлечённо пялилась на Ослана, что забыла подобрать хвост, и это едва не стоило Хомячкову разбитого носа.
  Единственный из всей делегации, российский президент не мог видеть нечисти, потому и смело поставил ногу прямо на кисточку хвоста зазевавшегося чёрта. Тот взвизгнул от боли, дёрнулся, и Виктор Афонович, уже протянувший руку навстречу своему визави, заскользил на лакированных подошвах, чувствуя, что теряет равновесие.
  Спас положение император, в руку которого мёртвой хваткой вцепился Хомячков. К благодарности президента, Его Величество сообразил, чем обусловлено столь вопиющее нарушение протокола (посетитель должен едва коснуться руки Потомка Богов, а никак не пожимать её), и вовремя поддержал гостя .
  И тут нечисть, развеселённая произошедшим, как с цепи сорвалась, дружно бросившись в атаку на туфли Хомячкова.
  - Чего стоите? - буркнул Беда подчинённым, и к чертячьей суматохе добавилось представление сотрудников МЯУ.
  Гапуров принялся с металлическим лязгом хлопать в ладони, Деринг, подражая роботу из 'Ну, погоди!', палить из указательного пальца перчаток струйками святой воды, а Цыпа, в темпе штурмовой перестрелки с террористами, прицельно разить атакующих её кумира чертей раствором коллоидного серебра.
  Буквально через полминуты всё было кончено: последние черти удирали с поля боя, стимулируемые громогласными хлопками Ослана и прицельными выстрелами Эллады-Лютеции, императорская свита вытирала с лиц брызги святой воды, а ошарашенный император недоумённо взирал на залитый пол.
  - Я надеюсь, Вашему Императорскому Величеству понравилось показательное выступление самураев Его Превосходительства Президента России? - нашёлся Хомячков, так и не выпустивший из своей руки ладони императора.
  - О, да! - вежливо улыбнулся хозяин, аккуратно вытянул ладошку из хомячковского захвата и перевёл взгляд на свои штаны, принявшие заряд раствора коллоидного серебра вместо увернувшегося от выстрела Цыпы чёрта.
  Тёмное пятно, расползающееся по шёлку, создавало полную иллюзию того, что Его Величество не успел добежать до комнатки, в которую даже он ходит пешком и без свиты. 'Вопрос по Южным Курилам, говоришь, не поднимать?' - угрюмо подумал он...
  
  Часть 3. Служу Советскому Союзу!
  
  На 'разбор полётов' пригласили всего несколько человек, предварительно отобранных по показателю отсутствия 'чертобоязни'. В смысле не тех, кто чертей не боится, а кто не боится быть заподозренным в 'чертознавстве'.
  Как ни старались матёрые чекисты, но удержаться от хохота при демонстрации Колькиных съёмок предвыборной встречи и императорского приёма они не смогли. И лишь потом, после сухого научного доклада Деринга, принялись профессионально анализировать ошибки, допущенные 'самураями'.
  В том, что тактика охраны 'объекта' в МЯУ никакая, Беда не сомневался ни секунды. Поэтому совершенно не возражал против решения передать вопросы охраны соответствующему департаменту. Да и вообще старался не встревать со своими комментариями. Куда более неприятным оказался факт низкой эффективности применённых средств борьбы с нечистью: ни раствор коллоидного серебра, ни, тем более, освящённая вода, особого вреда нападавшим не причиняли. Присутствовавший на совещании ПэХа (его демонстрировали через верную 'Хитачку') рассказал (Дерингу таки удалось соорудить прибор для преобразования чертячьей речи в звук), что попадавшие на него капли святой воды просто холодили, а коллоидный раствор вызывал кратковременное жжение. Более ранние опыты с воздействием электромагнитных излучений тоже не выявили влияния на нечисть.
  Впрочем, как оказалось, теоретически существовал раствор органических и неорганических соединений, способный временно парализовать агрессивных 'чертей'. Об этом проболтался простодушный ПэХа, когда его 'взял в оборот' присутствовавший на встрече эксперт-переговорщик. Поскольку вопрос производства зю-очков был решён (для заключения контрактов о постройке в Хабаровске завода, способного выпускать электронные и электронно-оптические компоненты к ним, и ездил в Токио Хомячков), вопрос поиска новой формулы 'святой воды' тоже передали из МЯУ в химическую лабораторию.
  Специалист по вооружению оказался тактичным человеком, но по нервным смешкам во время оценки эффективности использования 'водомётов клизменного типа' Беда понял, что мужик теперь будет ухохатываться при одном упоминании об отделе МЯУ. Понял это и Пердюков, поэтому тут же 'нагрузил' эксперта подбором анти-чертиного вооружения для охранных подразделений.
  - Отдел майора Беды действовал 'с колёс', используя подручные средства. Вас же всех я пригласил сюда для того, чтобы мы совместными усилиями обеспечили защиту государственного престижа и безопасности первых лиц страны от новой угрозы. В реальности этой угрозы вы убедились собственными глазами. И мы должны уверенно отразить эту угрозу, когда угодно и где угодно: в аэропорту - значит, в аэропорту. В туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов! За работу! А Вас, Беда, я попрошу остаться.
  У Кольки, успевшего вжиться в образ сотрудника зловещего заведения на Лубянке, упало сердце. Некоторое время он молчал, глядя на задумчивого Директора ФСБ, а потом не выдержал:
  - Расформируете отдел?
  - С чего это ты решил? - хмыкнул Вадим Вадимович. - Если с вас сняли какие-то функциональные обязанности, это вовсе не значит, что не найдётся других. Хватит любительщины. Несвойственной вашей команде работой по технике пусть занимаются соответствующие специалисты. А из МЯУ мы сделаем спецгруппу для выполнения особо важных заданий государственного значения. Трое из вас обладает уникальной возможностью видеть зю-объекты...
  - Кого? - переспросил Колька.
  - Да, блин, чертей и прочую нечисть! - фыркнул Пердюков. - Привыкай к научной терминологии! Так вот, трое могут видеть зю-объекты без специальной аппаратуры. Цыпа, конечно, выпадает, но сам знаешь, я её трогать не могу. Плюс твой дружок ПэХа - внештатный, можно сказать, сотрудник отдела...
  - А посему всё есё внестатный? Как в импелатолском дволце местных обитателей уделзывать от фулигансва, так я - статный, а как статное ласписание составлять, так внестатный! - раздался возмущённый писк из динамиков пердюковского компьютера.
  Прихреневшие Беда с Пердюковым переглянулись, и пока Николай обдумывал, каким матом покрыть нахального чертёнка, Вадим Вадимович уже нашёл способ парировать возражение.
  - А как тебя зачислять в штат, если ты не выполняешь приказов? Остаться я попросил только майора, а всех остальных отпустил!
  - Я думал, сто меня это не касается...
  - Если ты хочешь быть штатным сотрудником, то должен научиться выполнять приказы, а не отмазываться, что тебя это не касается.
  - Я отцёт писал, - раздался обиженный голос чертёнка из динамиков.
  - Какой ещё отчёт?
  - Обнаковенный! О своей лаботе во влемя опелации. Ой! Ой! Ой-ой-й-ой! Пустите меня! Пустите, я больсе не буду! - завопила благим матом нечисть, и в тот же миг на столе Директора ФСБ затрещал телефон прямой связи с секретарём.
  Пердюков прикрутил громкость компьютерных колонок и нажал клавишу.
  - Слушаю!
  - Товарищ Директор, к Вам хочет срочно зайти сотрудник службы компьютерной безопасности. Срочно!
  - Пусти.
  В кабинет влетел запыхавшийся очкастый пацан лет двадцати трёх.
  - Товарищ Директор, только что обнаружено проникновение в Ваш компьютер зловредной программы, попытавшейся изменить содержимое жёсткого диска. Я её заблокировал удалённо, но уничтожить её можно только с Вашего компьютера.
  - Постой, постой! - осенила Пердюкова шальная мысль. - А что за программа?
  - Не знаю, товарищ Директор! Какой-то новый тип то ли вируса, то ли 'червя'. Ни один антивирус не определил, только наша фирменная система эвристического анализа раскусила.
  - И что же этот вирус сделал?
  - Попытался записать на жёсткий диск текстовый файл с названием 'Отцёт по лаботе во влемя опелации'.
  - Опаньки! - отпала челюсть у Беды.
  - Помолчите, товарищ майор! - сверкнул глазами Вадим Вадимович. - И что Вы с ней сделали?
  - Заблокировал в 'карантине', но она каким-то образом продолжает обмен информацией через оперативную память с другими устройствами компьютера. В частности, со звуковой картой.
  Беда держался из последних сил, чтобы не расхохотаться. Да и то исключительно потому, что по взгляду полковника было видно: ещё один звук, и он прибьёт Кольку.
  - Вот что, товарищ...
  - Дежурный программист лейтенант Иващенко!
  - ...товарищ лейтенант! Вы сейчас вернётесь на своё рабочее место и разблокируете этого... м-м-м... червя. А я уж сам с ним разберусь!
  - Но...
  - Выполняйте приказ! - рявкнул Пердюков, и лейтенант пулей вылетел из кабинета.
  И только когда за Иващенко захлопнулась за собой дверь, стены кабинета потряс дикий хохот в два голоса. Через две минуты они увидели на экране телевизора, подсоединённого к колькиной камере, как взъерошенный ПэХа пулей вылетел из монитора компьютера и мгновенно скрылся из виду, просочившись сквозь каменную стену.
  - Ну, вот! - вытер выступившие от смеха слёзы Директор ФСБ. - Теперь ещё и Иващенко придётся привлекать к работе над системами противодействия зю-объектам...
  
  Несмотря на изменения в распределении круга задач, работы у сотрудников МЯУ не стало меньше. Цыпа взяла на себя координацию отношений с группами, занимавшимися вооружением и тактикой, Деринг погряз в курировании теоретических разработок, Гапуров, как медик по образованию, вечно пропадал у химиков. А к Беде стекалась вся информация. И ещё он контактировал с компьютерным отделом. Потому что ПэХа наотрез отказывался появляться в одиночку в хозяйстве лейтенанта Иващенко, резонно полагая, что Николай не даст его в обиду во время экспериментов с антивирусными программами нового поколения, разрабатываемыми лейтенантом.
  Вова Иващенко, как и подавляющее большинство программистов, оказался в меру разгильдяистым парнем, помешанным на компьютере и пиве. Принадлежность к 'конторе', чреватая необходимостью каждый день бриться его, конечно, напрягала, но, в то же время, давала неограниченные возможности в реализации любых программёрские замыслов. Будучи человеком 'расширенного сознания', он совершенно спокойно отнёсся к 'чертовщине', а когда Пердюков наглядно (с помощью видеосъёмки 'исхода' ПэХа из компьютера) показал, что за 'вирус' засёк Иващенко, Вова вообще загорелся идеей создания программы блокировки зю-атак на компьютерные объекты.
  Для решения этой задачи лейтенанту необходимо было изучить компьютерный код чертей, и он принялся терзать Беду, который, в свою очередь, начал методично обрабатывать бесёнка 'послужить Отчизне' подопытным... Тьфу ты, чуть не вырвалось слово 'кроликом'.
  Результаты труда Иващенко превзошли все ожидания: оказалось, что в очень многих загадочных техногенных катастрофах виноваты именно собратья дружка Беды, оставившие в компьютерных системах чётко различимые следы. С развитием глобальных компьютерных сетей зю-объекты получили беспрецедентную возможность использовать любую цифровую связь для почти мгновенного перемещения фактически в любую точку мира.
  Несколько поэкспериментировав с цифровым кодом, скопированным с ПэХа, лейтенант нащупал возможность создания виртуальных моделей нечисти, выведя новый класс вредоносных программ и классифицировав их как 'супер-трояны'. Дело в том, что код нечисти постоянно менялся в зависимости от её действий, неизменным оставалось лишь программное ядро. Именно эти признаки он заложил в новейший узкоспециализированный файервол, предназначенный для предотвращения попыток проникновения нечистой силы в особо ответственные компьютеры и локальные сети.
  Но особой гордостью Вовы стало вовсе не это, а прикладная программка, позволяющая чёртику менять облик. Естественно, предусмотрев для этого возможность процедуры одобрения 'оператора'. То есть 'хозяина' нечисти. Опробовав её, ПэХа просто ухахатывался, превращаясь то в кролика, то в золотую рыбку, то в динозаврика. Со временем его 'искусственный' программный код терял устойчивость, 'виртуальная оболочка' самопроизвольно разрушалась, и в какой-то миг мотающаяся вокруг люстры бешеная черепашка вдруг трансформировалась в привычную зелёную рожицу с задорным пятачком.
  
  Беда быстро втянулся в ритм исследовательской работы. Раз в неделю собирая своих подчинённых на доклад об успехах закреплённых за ними направлений, и дважды в месяц сам ходил к Пердюкову, чтобы отчитаться о деятельности отдела. После этого посещения в прессе мелькали коротенькие заметки о получении очередным полуживым оборонным предприятием государственного заказа на производство 'новейших образцов техники и вооружений'.
  Закончилось лето, а потом на смену вечно моросящему дождю с неба посыпались мокрые снеговые хлопья. Незадолго до Нового Года Кольку далеко за полночь отловила на лестничной площадке соседка.
  - Что-то, Николай, ты к нам давно не заглядываешь. Гляди, уведут Жанку!
  Беда на какое-то время даже опешил, соображая, кто такая Жанка.
  - Да заработался я что-то, тёть Клава.
  - Я вижу, что заработался! Даже вроде как пить бросил.
  - Ну, не то, чтобы совсем, - засмеялся он, вспомнив, как последнее посещение Большого Златоустовского переулка Пердюковым закончилось тем, что Беда уснул прямо на столе, и чертёнку пришлось надрываться, чтобы укрыть его дежурным покрывалом, хранившимся в шкафу. - Просто много работы в последнее время.
   - Работы много? - недоверчиво покачала головой Клавдия Осиповна. - А что ж я ни разу твоих фильмов не видела с тех пор, как ты с кабельного телевидения ушёл?
  - Так ведь... - растерялся Николай. - Мы сейчас как раз работаем над новым проектом. Сценарии готовим, места съёмок выбираем, с людьми договариваемся.
  - С людьми договариваемся! - передразнила соседка и перешла на шёпот. - Небось, бабу себе какую-нибудь завёл, вот и не кажешь к нам с Жанкой глаз. Гляди, уведут! Она несколько раз про тебя спрашивала, а теперь, смотрю, норовит на работу в новенькой кофточке убежать, духи какие-то импортные купила. Смотри, доработаешься!
  Тётя Клава погрозила пальцем и уже умоляюще попросила:
  - Ну, хоть на выходные забеги, что ли...
  - Ладно, тёть Клав! - пообещал он. - Если никуда в командировку не пошлют - забегу.
  - Какая ещё командировка на Новый Год?
  - Да кто его знает? - пожал Беда плечами и почти не соврал. - Мы же люди подневольные...
Оценка: 8.21*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"