# Нин "Избрание: глава четвёртая

Александр Никатор

Глава четвёртая: "Дела наши грешные..."


Когда в столице, ближе к полночи - начали понемногу успокаиваться народные гуляния. Когда Жак и Атаульф, наконец попрощавшись в полной темноте, разошлись, сговорившись о завтрашней вечерней встрече на пятачке где познакомились сегодня - на которой Атаульф хотел показать приезжему другу основные знаковые места родного столичного города. Когда стража перешла на свой привычный ночной режим патрулирования улиц, а основная часть вызванных, в честь приезда наследников, стражников и гвардейцев - вернулась в свои казармы, для отдыха после суматошного сегодняшнего дня - именно в это время начался совместный ужин всех прибывших наследников внуков умершего императора, во дворце их покойного деда.

Четвёрку вице-королей тайно провели, с небольшим эскортом из провинциальных советников и телохранителей, ко дворцу, в котором они сегодня уже чуть ранее почтили память усопшего властителя и старшего родственника, и осторожно проведя разным входами - всех одновременно запустили в парадную трапезную залу: что бы не вызвать у кого из них лишних подозрений в сговоре за их спинами.

Уммландец Лиутпранд был весел и бодр - он явно уже отдохнул после своего въезда, самым первым из наследников, в столицу. Кельрик Амвросий, что было для него непривычно - улыбался, хотя настолько странно, что лучше бы он этого не делал: его улыбка скорее пугала, чем располагала людей к нему.

Ромлеянин Джанелло был подчёркнуто вежлив, однако иногда с площадной бранью и угрозами пыток срывался на своих людей, что портило всё первое мнение о нём. Гарданец Борелл был снова в слегка хмельном веселье, но явно бодрее чем недавно вечером, когда он с трудом просто стоял на ногах.

Увидев друг друга вместе, а Дезидерий знал что наследники не собирались таким образом уже более семи лет - каждый из внуков императора резко остановился на месте где находился и взялся за эфес своего оружия.

Однако, с секундным промедлением, начстражи дворца Магинарий Имерий, громким голосом попросил их ни о чём не беспокоиться и напомнил, что пока что императорская гвардейская стража отвечает за безопасность, на данной территории императорского дворца и любого кто вытащит для бесчестной атаки меч или кинжал - ждёт клинок гвардейцев в грудь, не взирая на титулы или известность.

Это несколько сгладило странную обстановку первой нервозности от общей встречи и внуки быстро зашли в огромную залу, лишь слегка поприветствовав друг друга кивками на входе.

Только гарданец Борелл было заорал что то уммландскому собрату, но был немедля остановлен громким шёпотом своего первого министра Поллиона и выполнив его указание, опустил голову и молча, явно немало злясь на советующего тестя, прошёл к столу для наследников.

В зале, размерами пятьдесят на двадцать метров, располагались два стола: огромный длинный - для общей свиты наследников и их охраны, и малый, на возвышении - для самих наследников и их первых министров.

Столы были плотно заставлены блюдами с дичью и рыбой, копчёным мясом и бульонами в огромных фарфоровых посудах, винами в прозрачных бутылях или кожаных бурдюках, а также, в установленных в деревянные упоры, амфорах.

Музыканты и акробаты ждали лишь приказа от канцеляра Аргуина или министра Дезидерия, что бы начать развлекать гостей.

Однако сперва сами провинциальные вице-короли наследники, развлекали своим поведением всех присутствующих:

Оказалось,что за столом с наследниками - есть места лишь для них самих и их первых министров, а также для имперского канцеляриста Аргуина, начстражи гвардии императора Магинария Имерия и "престолодержателя", главного имперского министра, Дезидерия.

Супруги вице-королей Гарданы и Кельрики - должны были есть отдельно, в помещении с фрейлинами и жёнами высших сановников империи, по соседству с трапезной залой где располагались их мужья и должны были быть приглашены воссоединиться с супругами, лишь после окончания ужина.

Тут же возмутилась, своим громким резким голосом, Алуникофиэль и потребовала и себе места за главным столом, вместе со всеми наследниками.

Все уговоры министра Дезидерия её лишь злили и она объявила ему что потребует себе барабан, из кожи "престолодержателя", когда супруг возглавит империю.

Наследники дружно захлопали в ладоши, от данного предложения своевольной дамы, отчего главного имперского министра прошиб пот, но в конце концов Поллион и Борелл, отец и супруг голосящей девы, убедили её присоединиться к женщинам в отдельной зале, а не продолжать ненужную ссору при всех.

Когда после ухода дам все наконец расселись по местам, выяснилось, что никто из наследников не собирается есть предоставленную хозяевами дворца пищу и каждый привёз, под тщательной охраной, взятые лишь для него одного припасы приготовленные его личными поварами: фрукты, мясо, вина.

Получалась фантасмагория: пока подозрительные наследники выкладывали из корзин и кожаных мешков, что принесли их телохранители, лишь им предназначенные продукты - первые министры королевств и слуги, за "нижним" столом, от души готовились набить себе брюха едой, обильно предоставленной устроителями ужина.

Смысл был впрочем понятен: если кто и захочет отравить одного или всех наследников, то ему придётся постараться и сделать это с провизией, выдаваемой начальниками охраны вице-королей своим правителям. Если же еда и вино были отравлены заранее, устроителями трапезы, например медленным ядом - то гибель слуг, в дальнейшем подтвердит попытку убийства внуков покойного императора и те будут ещё осторожнее при общении с чиновниками покойного деда.

Уммландец Лиутпранд осторожно отрывал, двумя пальцами, крылышко какой то крохотной птахи, зажаренной в редком масле и заедал парой огромных кислых виноградин. Кельрик Амвросий ел кашу с хлебом и запивал это всё простой водой, намоленной его Великим инквизитором Корсо прямо перед сегодняшним заходом Светила. Ромлеянец Джанелло вытащил для себя сразу три подноса: с мясом, сырами и фруктами, пирожными и уминал за обе щеки данное разнообразие, - явно потешаясь со своего брата из Кельрики. Гарданец Борелл, с чавканьем и неописуемым удовольствием на лице - уминал приличных размеров кабанью ногу и заедая её горстями облепихи и орехов, запивал, с видимым удовольствием, всё это терпкой настойкой на желудях и ягодах, имеющей явно немало градусов.

Великий инквизитор Корсо потребовал что бы не было никаких музыкантов, ибо сие греховно и отвлекает от поглощения пищи - и тут же, не медля ни секунды, ромлеянин Джанелло его высмеял и даже хотел кинуть ягодой. Но взглядом Корсо остановил ромлеянского принца и тот, лишь погрозив инквизитору пальцем, отвесил подзатыльник своему верному первому министру Алавии, что дурачился с ним рядом, вовсю набивая рот предоставленной ему хозяевами дворца провизией и трогая продукты с подносов своего господина.

Наследники старались не встречаться взглядами и вообще, всячески показывали всем присутствующим, за их столом, что совершенно чужды друг другу.

Министра Дезидерия немного вывела из себя ссора с женой Борелла и теперь, когда вместо радушного угощения и задушевной беседы, после третьего кубка крепкого вина, предстояла мучительная тягостная "как бы трапеза" - он пытался придумать что ему далее сделать: сами наследники, исключая гарданца Борелла и ромлеянина Джанелло - старались почти не пить крепких напитков, их первые министры, опять же, за исключением слуги Джанелло Алавии - также.

Главные представители вице королевств явно готовились к большому разговору с Избирателями и попытки "престолодержателя" негласно провести его сейчас, после отличного ужина и весёлой беседы с развлечениями, полностью проваливались.

--Хм... - вновь проявил себя Великий инквизитор Корсо. - Когда же именно мы сможет поговорить с Избирателями? Было бы логичным встретиться с ними поскорее и также скоро провести и само Избрание императором достойнейшего, из внуков покойного великого правителя! Зачем откладывать данное важное государственное дело и давать повод к возможному беспорядку и анархии в нашей державе... Стоит ли тянуть с данной встречей и дальнейшим голосованием?

--Стоит! - подумал про себя Дезидерий, но сам ответил следующее: "Уважаемый собрат Корсо - Вы безусловно правы! Однако...Есть нюансы выполнения условий процедуры, от покойного императора, при самом Избрании и мы бы хотели их все соблюсти, дабы не было пересудов что кто то из наследников имел преимущества при подобном важнейшем, для судеб державы, голосовании! Вы увидетесь с Избирателями за сутки до принятия ими окончательного решения, в тайном доме и сможете выступить с пояснением того - каким, каждый из кандидатов на трон, видит своё правление и дальнейшее развитие империи. А уж исходя из услышанного и веры в Ваши идеи, Избиратели и приведут на престол того из наших славных наследников, кто им покажется наиболее убедительным и достойным. Как и хотел, всей душой, покойный ныне император!"

Все за столом, кроме Аргуина, Магинария Имерия и самого Дезидерия - сразу нахмурились и помрачнели. Было видно что подобное развитие событий никому из приезжих не нравится.

Теперь с вопросом выступил Поллион, первый министр Гарданы: "Где сейчас пребывают Избиратели? Не стоит ли узнать об их здоровье и охранении, и если понадобится - перевезти всех в этот охраняемый дворец и вместо одной встречи, провести несколько, отдельно со всеми кандидатами на престол? Избиратели получше познакомятся со всеми наследниками и составят более точное представление..."

--Нет! Избиратели, до приезда наследников - жили в своих собственных особняках в столице. В день въезда кандидатов на трон мы их собрали в прекрасно охраняемом замке и наконец, в день Общения - они будут привезены сюда, в императорский дворец все вместе и под отличной охраной. Не стоит слишком часто вызывать их. Повторюсь: что бы не было кривотолков, что кто то из кандидатов получил больше времени для пояснения своей позиции, чем иной. Не стоит давать повод к слухам и спорам, возможным конфликтам после состоявшегося выбора Избирателей. Одна встреча с каждым из наследников, а потом - сразу же Избрание достойнейшего."

Опять наступила сильно затянувшаяся пауза, в которой первые министры провинциальных королевств что то нашёптывали своим правителям и те либо хмурились, либо кивали в ответ, соглашаясь с услышанным.

Говорить и вообще общаться между собой, внуки покойного императора не желали, их министры - тоже.

Теперь, после прояснения ситуации с Избирателями и встречей наследников с ними, каким-либо желанием беседовать между собой не горели уже все сотрапезники, за верхним столом и если за нижним, с вовсю веселящимися свитами, провинциальных королей - уже громко хохотали и шли безостановочные вызовы на поединки, то ужин за верхним столом, где восседали правители и их первые министры - скорее походил на поминание умерших, причём в огромных количествах.

Дезидерий решил немного разогнать тоску, что царила за столом где он сам председательствовал как "престолодержатель", в междуцарствие и начал новую беседу, пытаясь хоть немного узнать в ней что то интересное о наследниках и их министрах, для своих дальнейших интриг: "Мы с покойным императором, хотя конечно же скорее он сам, ибо Я - был всего лишь покорный исполнитель его воли, так вот: мы старались постоянными переговорами - столковаться со всеми завоёванными империей землями, о возможном дальнейшем участии в совместном государственном строительстве державы на максимально свободных и обширно допустимых правах для них, не как рабах или слугах, а скорее сотоварищах и партнёрах в наших имперских, дальнейших великих делах!"

"Престолодержатель" был уверен что данный вброс, его, как "нового человека" в имперской властной иерархии - покажет лояльность ко всем провинциальным вице-королям наследникам и способность к переговорам самого министра, что бы внуки не стеснялись и возможно скорее начинали плотное и "доверительное" общение с ним.

--Кгхм...-проскрежетал, внезапно громко, Великий инквизитор Корсо, глядя с явной угрозой в адрес говорившего Дезидерия. - Мы, в Кельрике - видели к чему приводили заигрывания покойного императора, да озарит Светило его прах, с различными еретиками и отщепенцами, включая друидов и лунопоклонников! Нам! Именно Нам, пришлось почти два десятилетия, огнём и мечом уничтожать данную заразу на своих землях - выжигая целые поселения еретиков фанатиков и изгоняя их десятками тысяч прочь, из наших земель! Костры горели неделями и мои инквизиторы с ног сбивались, таская к ним вязанки дров и приводя на аутодафе очередные тысячи мерзавцев, что оспаривали наши исконные истины Веры! Рыцарские ордена Кельрики истекали кровью, когда их братья, в иных частях державы, вероятно тоже проводя благодушную политику "переговоров" - позволяли ересям пропитать тело их королевств и заразить всю нашу державу. Этому стоит положить конец: раз и навсегда!

Пока, удивлённый таким фанатизмом Великого инквизитора, которого он считал ранее скорее тонким политиком, Дезидерий размышлял что ответить и считая что данная тирада обращена лишь ему одному - за столом уже явно разгорались споры между первыми министрами королевств.

За глаза многократно обвинённый в друидизме Поллион, из Гарданы, что то тихо шептал себе в сивые усы, собранные в миниатюрные косички и с явным презрением смотрел на Корсо. Алавия хохотал и громко шептал своему господину Джанелло, что "в Кельрике видимо земли дураков, раз таковые там за министров правят...". Уммландцы переговаривались между собой тихо, но видно было что откровенно пересмеиваются, не воспринимая слова Великого инквизитора всерьёз.

Дезидерий решил воспользоваться ситуацией и вновь зажечь искру беседы, пускай и спором: "Не соглашусь с уважаемым Корсо! Именно умение императора сглаживать углы и противостояния, а не только мощь наших имперских отрядов - помогли не только завоевать империю, но и сохранить её народы в покорности и причём, хочу заметить - почти без крупных восстаний! Это редкость и показывает умени..."

--Походы и костры! - резко перебил оратора Корсо. - Много горелых еретиков и завоёванных городов, спорщиков с нами. Города вновь заселим или сожжём, вместе с жителями что нам не подчинятся добром!

--Дайте договорить! - махнул в сторону Великого инквизитора Дезидерий. - Пока что я имперский главный министр и мне, пускай и лишь немного более вашего, но всё же общеимперские проблемы виднее...

--Не беспокойтесь. Я с удовольствием вас подробно выслушаю, когда стану принимать дела... - несколько двусмысленно произнёс Корсо и с явным превосходством посмотрел своим взглядом "следователя-инквизитора", в глаза главного министра империи.

Он откровенно пытался заткнуть оппонента и запугав того своими полудосказанными фразами, показать кто теперь лидер за столом. Но ничего подобного не получилось.

--Ой ли?! - хохотнул гарданец Поллион и тут же и его господин Борелл искренне громоподобно расхохотался, поддерживая своего тестя.

Через секунду, над словами и самим Великим инквизитором, за столом вице-королей, потешались все, кроме наследника из Кельрики Амвросия, что сидел взбешённый и держал столовый нож как меч, в своей костлявой, загорелой до бронзы, руке.

Тут же что то затараторил громким шёпотом Алавия и ему громогласно ответил своей фразой ромлеянин Джанелло: "Да, видимо напекло голову от постоянных костров - до полного маразма..."

Дезидерий улыбнулся в лицо своему оппоненту за столом, Корсо и спокойно заявил: "Возможно вы и правы...У нас явно разные методы проведения политики, но пока что, именно Я - главный министр империи."

--Ключевое слово - пока... - процедил выведенный из себя Великий инквизитор и махом опрокинул бокал вина внутрь себя, чего до этого не делал за весь вечер.

Шутки над инквизитором продолжались и "престолодержатель" с удовольствием замечал, что люди по соседству давно были готовы начать споры меж собой, если не сами наследники, то их советники министры точно и это давало ему, как примирителю, преимущества.

Можно было понаблюдать как ведут себя данные люди в конфликтных переговорах и сделав выводы подобрать ключики к каждому из них: кому поддакивать, кого убеждать доводами или эмоциональными взываниями - каждому своё.

В спорах первых министров провинциальных вице королевств, за верхним трапезным столом - можно было окончательно определиться через кого из кандидатов на престол проводить свою политику на продолжение пребывания на посту их главного имперского министра, а кого, из наследников , по возможности всячески отдалять от Избирателей и возможного престола державы.

Великий инквизитор Корсо, сейчас, в самом начале трапезы - был слишком уверен и самонадеян при общении с Дезидерием, а десятилетие, что он на пару с наследником Амвросием из Кельрики фактически вёл непрекращающийся боевой "поход Света", явно изменили не в лучшую сторону его характер: Корсо был жесток и пожалуй слишком полагался на запугивания, привыкнув к своей почти абсолютной власти Великого инквизитора в вице королевстве Кельрика, и совершенно забыв там искусство переговоров.

--Такие долго не продержатся... - мысленно охарактеризовал возможности пары из южной Кельрики, Дезидерий и вновь с интересом стал рассматривать главных говорунов и выпивох за своим столом, наследников из Ромлеи и Гарданы, людей, что наиболее ему лично подходили как кандидаты на трон империи.

Оба мужчины уже вовсю хохотали и громко, не стесняясь или подбирая выражений, костерили Великого инквизитора, о чём то спорили со своими министрами и, что было немаловажно - потихоньку всё же отпивали и объедали напитки и еду предоставленную принимающей стороной, явно забыв о первоначальной угрозе отравления.

--Раздолбаи... - опять радостно подумал Дезидерий. - Идеальные правители: всё на балах да охотах, пока я, как пчела - творя дела государства... Идеальные императоры!

Внезапно, из себя вновь вышел, до этого вроде бы уже успокоившейся, Корсо. То ли от кубка выпитого залпом вина, то ли по ещё какой причине, но он вдруг возопил дурным голосом: "Не смей скотина обо мне там шептаться и прихихикивать!"-заорал Великий инквизитор на Алавию, первого министра кандидата из Ромлеи, Джанело, - "Ты, уродец - уже давно бы у меня на кострах жарился или в медном быке! Но ничего, я ещё доберусь до тебя и вырву твой мерзкий, поганый, лживый змеиный язык. Попомни меня!!!"

Алавия комично всплеснул руками, словно шут на представлении, но ничего не ответил и спрятался за спину своего господина, Джанело, показываясь оттуда украдкой с уморительными гримасками на лице - а сам Джанелло, с умилительным спокойствием - просто показал язык уже совершено беснующемуся Корсо и было видно что принц ромлеянин уже изрядно навеселе.

--Вы слишком привыкли к кострам и медным быкам. - проговорил наконец громким голосом Поллион, первый министр наследника из Гарданы. - Если планируете заменить нынешнего "престолодержателя", собой... - он саркастически усмехнулся одному подобному предположению, - Вы должны быть выдержаннее: в словах и поступках.

--Не хватало ещё, что бы еретик-друид меня поучал! - вновь перешёл на крик Великий инквизитор и Дезидерий с немалым удивлением осознал, что молчаливость и спокойствие Корсо, ставшие притчей во языцах в Кельрике - явно были напускными стараниями актёра. Человек весь клокотал от раздиравших его эмоций, и видимо лишь в регулярных схватках, истинных и мнимых, с ересями - он мог найти себе какое успокоение своей мятущейся натуре. - Я знаю кто такой Поллион и чем занимаются бежавшие из Амазонии и прочих их земель, друиды, в Гардане. Именно с его негласного разрешения и проводятся в Гардане бесконечные еретические культы и оргии, а сбежавшие туда во множестве друиды и волхвы, творят свои мерзкие обряды! Пираты и разбойники - запросто принимаются в отряды королевской дружины. Таможня не отсылает сборы в имперскую казну, а забирает в хранилища доверенных людей вице-короля Гарданы, Поллиона! Ничего! За подобные деяния положено наказание и оно скоро постигнет ересиархов и их почитателей - всех! Знаю о ваших шашнях с умершим правителем и как ему поставляли друидов лекарей - знаю! И что? - ваши зеленоплащные врачеватели уже на допросах, в штабе столичной инквизиции! Их взяли сразу после смерти правителя и когда они назовут...

--Повторюсь: вы слишком часто упоминаете костры и прочую глупость. - спокойно перебил Корсо, Поллион. - Мне кажется что вы давно лишились разума, в огне и блеске данных мероприятий, по сжиганию людей, и вас просто опасно подпускать к реальной власти во всей империи. Искренне жалею Кельрику и её жителей - они не заслужили подобного!

--Не сметь... - уже задыхался в приступе гнева Корсо, бешено вращая глазами и складывалось ощущение что скоро у него ртом пойдёт пена. Возможно даже чёрная, как его одеяние.

--Хватит! - внезапно встрял в разгоравшуюся ссору богатейший банкир империи Тудджерри, первый министр вице-короля Уммланда. - Костры наказания и друиды, конечно заслуживают нашего всестороннего внимания, но попозже. Сейчас скорее важны иные главнейшие вопросы: в каком состоянии финансы державы и на что может решиться, а на что нет - избранный скоро император? Нам хотелось бы получить, от господина "престолодержателя" - документы о состоянии нынешних финансов империи, а всё остальное: от назначения полководцев на походы, до раздач бастид и земель имперским выслужившим рыцарям - мы сможем легко провести без промедления, по получении оных документов и понимания сложившейся сейчас ситуации в казне державы...

--Банкир всё о злате хлопочет? - с усмешкой вопросил, внезапно так же быстро успокоившийся, как до этого буянивший, Великий инквизитор Корсо. - Богатейшему имперскому негоцианту всё мало денег и он решил теперь получить доступ и к общеимперским сундукам самой величайшей державы?

--Мне - хватает! - тут же парировал выпад инквизитора Тудджерри, - Однако, что бы чем управлять, следует чётко представлять те ресурсы что есть у тебя в наличии: денежные, человеческие, временные. Именно это и лишь это, меня и интересует.

--Империю строили инквизиторы и полководцы, а восе не торгаши! - вновь вспылил Великий инквизитор Корсо.

--Возможно. Но кормили "строителей", пока шли походы и разорялись, выжигались, засыпались солью земли с хлебом и оливами, уничтожались города, вместе с ремесленниками жившими там и тому подобное, постоянно происходившее непотребство - именно негоцианты! Мы доставляли хлеб голодающим войскам - на своих личных торговых эскадрах, мы привозили пополнение потрёпанным в боях частям, именно мы нанимали ремесленников - для починки осадных машин, одежды и прочего для нашей великой имперской армии, и привозили мастеров и ресурсы ближе к военным лагерям!

--За золото и преференции!

--Не без этого. Однако я достаточно вложил, из своих личных кошелей, в создание нынешней империи - прямо на строительство: новых городов, кораблей, мостов через бурные реки - что бы также считаться одним из тех самых "строителей", о которых упомянул господин Корсо...

--Что вы знаете о войнах и походах? - огрызнулся, правда уже беззлобно, Великий инквизитор. За время споров он явно потерял немало своего южного гонора и теперь старался особо не лезть на рожон, видимо справедливо считая что сейчас не лучшее для этого время и место.

--Знаю, что если войны выгодны, пускай даже и с друзьями - их стоит продолжать. Даже при проклятии жрецов и дворян, которых потом можно будет переманить на свою сторону раздачами пожертвований и земель. Если разорительны, даже при защите святынь или родных земель - следует прекращать, уступая победителю, с тем что бы позже восстановить иным способом, не таким затратным, прежнее положение. Например подкупами или тайными убийствами...

Дезидерий с удивлением уставился на говорившего данные тезисы, банкира Тудджерри. Видимо слова последнего удивили не только его, так как вскоре главный имперский министр перехватил удивлённо-непонимающие взгляды начстражи имперской гвардии Магинария Имерия, Великого инквизитора Корсо и наследника из Кельрики Амвросия, а также гарданца Поллиона.

Ромлеяне вполголоса переговаривались меж собой и был слышен громкий пьяный шёпот министра из Ромлеи, Алавии, своему господину Джанелло: "Да тут сплошные дурни, при ваших братьях! Как им вообще посты министров достались то?! - видимо за взятку... ахахаха-да, да!"

Ещё с десять минут поспорили министры наследников о пустяках: Поллион говорил что следует "вернуться к корням" - что были у прежних королевств до вхождения в империю и его вновь заклеймил Великий инквизитор, как гнусного позорного друида. Тудджерри советовал больше внимания уделить казне и таможне огромной империи, и наладить выгоднейшую торговлю с соседними странами по морям, что северным что южным и судоходным рекам - и тут же был обозван Корсо внове: "торгашом, которому золото застилает разум".

Сам Великий инквизитор - бредил ужесточением законов и многочисленными кострами после походов, за что получил прозвище, от коллег, "кельрикский мясник".

Алавия просто дурачился, видимо будучи при своём господине и за первого министра и за шута, одновременно.

В залу осторожно зашёл один из личных доверенных секретарей главного имперского министра Дезидерия, Тарасий и принёс своему господину поднос с сообщениями, что не терпели отлагательства при прочтении.

Главный имперский министр удивился подобному гонцу сейчас, во время столь значимой трапезы со всеми наследниками, но всё же отвлёкся от созерцания споров своих провинциальных сотоварищей и конкурентов, и немедля прочёл переданные ему документы.

Потом вовсю неприлично заулыбался и тут же быстро погасил свою улыбку, боясь столь откровенного высказывания своих чувств.

Министры продолжали собачиться меж собой, при сидящих в молчании своих правителях и явно не зная чем себя занять: пить и есть никто более не желал, а веселья за их столом как не было, так и наступало.

--Ну что же, есть первые выводы, - думал про себя Дезидерий, разглядывая собравшихся за его столом людей. - Итак: братья явно слишком опасаются друг друга, что бы проводить переговоры сейчас между собой - или ненавидят... уже не суть важно. Сговоров, за уступку трона - пока быть не может, а что будет потом - посмотрим. Их министры... ммм... Своеобразны! И это если мягко говорить: инквизитор кельрик Корсо - явный истерик и садист, ромлеянин Алавия - скорее шут и сводник при своём господине, уммландец Тудджерри - негоциант до пальцев ног и в этом его сила и слабость одновременно, а гарданец Поллион... самый настоящий друид! И даже если это и не правда - всё равно его можно на этом ловить. И крепко! Поллиона и Корсо следует в дальнейшем стравить - для смертельной схватки их господ, а тем временем обрабатывать Джанелло и Борелла, предлагая им трон по очереди и себя самого - в качестве главного имперского министра и переговорщика с Избирателями, для "правильного" голосования ими. Алавия дурак и его можно использовать для удара против Тудджерри, с которым напрямую связываться явно рискованно...

Поразмыслив немного над вариантами планов своих ближайших интриг, "престолодержатель" решил прервать вновь готовую разразиться, очередную ссору первых министров наследников: "Господа - прекратите! У меня важнейшие известия из провинций и они, поверьте мне, главному имперскому министру - просто пугающие! Прошу вас - успокойтесь!"

Когда все за столом замолкли и уставились на Дезидерия, "престолодержатель", с подчёркнуто печальным лицом, начал рассказывать те новости, что ему недавно принёс на подноме, в коротких сообщениях записками, его секретарь: "Итак... Пришла срочная информация из королевства Амазонии - там местные дворянские сборы объявили о восстановлении династии прежних правителей и выбрали себе королеву. Сейчас они вовсю укрепляют разграничительный ров, что некогда был сохранён нашим великим императором и не срыт полностью, как память о прежней независимости данной, ныне нашей, провинции, хотя и уничтожены были на нём все башни - по данным наблюдателей имперцев: амазонийцы готовятся с оружием оказывать сопротивление нашим войскам..."

Вопли негодования раздались со всех сторон и лишь Поллион и его господин Борелл оставались безучастны: первый министр Гарданы смотрел куда в сторону, а вице-король Гарданы просто был сильно пьян.

--Дожили! Вот что значит промедление в вопросе Избрания. Срочно выбрать достойнейшего и отправить походную колону рыцарей и добровольцев, на Амазонию! Инквизиция поможет разобраться с местными предателями - умения у нас есть! - бесновался вовсю Великий инквизитор Корсо, размахивая руками в чёрных одеяних и страшно при этом ругаясь.

--Удушить... Блокадой. - спокойно предлагал непонятно кому Тудджерри и начал советоваться со своим правителем Лиутпрандом о возможных действиях против мятежной провинции.

Амазония была довольно крупной провинцией империи, в меру отдалённым и труднопроходимым полуостровом.

Некогда, там, в густых местных лесах что отгораживались от остального континента тремя широкими бурными реками - находилось самостоятельное королевство, где по неизвестным имперцам традициям, наследовала престол всегда лишь женщина.

Королевство имело ограниченное небольшое количество рыцарей, зато почти каждый крестьянин тех земель - был хорошим стрелком из длинного лука и прирождённым охотником.

Вот по этой то причине Амазонские правители предпочитали тактику разбойников, с постоянными ночными обстрелами врагов на привалах из засад в густой чаще, действиям рыцарских армий на полях сражений: густые леса и редкие дороги позволяли амазонийцам отсечь силы противника от снабжения, и либо довести солдат врага до сдачи, от голода, либо, понемногу отстреливая фуражные команды, отправленные к глухие сёла за провизией и водой - добиться выгодного для себя перевеса в силах для ночного штурма походного лагеря противника.

Городов, в данной провинции, было не более полутора десятков и десять из них находились на берегу моря.

В основном местные жили в затерянных в густых лесах небольших посёлках. Однако те города, что имелись в наличии в Амазонии - обладали мощными каменными стенами и почти все имели порты и причалы, хотя бы и речные - делая провинцию выгодной как с торговой, так и военной точки зрения союзницей всех, а в особенности Островной державы, что давно мечтала "отщипнуть" это дружественное и союзное им, по общей друидической религии, королевство, от столь внезапно построенной обширной империи.

В Амазонии, как и Островной державе - ранее основной была друидическая религия "почитания Древ и камней".

Там были центры сего древнего культа и известнейшие сборы друидов для обмена знаниями или судилищ провинившихся, и отправки убийц тем из преступников, кто уже сбежал прочь из Амазонии.

После походов ныне покойного императора и согласия последней из королев Амазонии стать его четвёртой женой, хотя бы и лишь по названию, ибо десятилетняя девочка и глубокий старик так ни одного дня и не прожили вместе - королевство получило новые права, уже в самой империи, но потеряло свою многовековую независимость.

Особо никто из имперцев не угнетал данные земли, так как помнили о "свободах" бедных простолюдинов вольных "лесных территорий" и постоянных многочисленных шайках в чащобах, что не удавалось полностью вывести ни одной власти.

Друидов правда прогнали, хотя и не всех, ибо император считал что в империи должна быть единая, объединяющая всех имперцев, религия - однако многие из друидов без всяких проблем отплыли на территории Островной державы, часть укрылась в Гардане и ещё столько же - стала тайно исполнять свои культы в самой Амазонии, в закрытых садах и охотничьих угодьях, при замках местной знати.

Как инквизиция ни просила, но император так и не позволил проводить в Амазонии полного имперского расследования трибуналом инквизиции, и запретил Великому инквизитору покидать Кельрику и выезжать в Амазонию, сколько тот не умолял правителя державы об этом.

В случае начала войны с данным королевством, у любого его противника возникало множество трудностей: морские берега Амазонии были малопригодны для высадки крупных десантов из за наличия крутых скал с башнями на них и сложных для судов прибрежных вод с частыми мелями, а те что подходили - были давно заселены и там стояли города-крепости, с артиллерий на стенах и башнях.

Прорываться, через узкие лесные дороги или тропы, большой армией было опасно и вряд ли могло привести к быстрой победе, скорее уж огромным потерям от ночных диверсий или началу болезней, при осадах. Снабжение войск было затруднено и приходилось ограничивать численность армии вторжения.

Дезидерию было очевидным, что скоро в Амазонии начнут действовать и друиды, в качестве наставников и командиров для селян партизан, а далее прибудут подкрепления к друидам из Гарданы и Островной державы, а на землях провинции, сильно лесистых и заболоченных - всё это противостояние могло растянуться на десятилетия, как уже не раз с Амазонией и случалось прежде...

При покойном императоре, которому удалось скорее угрозами, чем реальным походом добиться присоединения королевства к империи - особо никогда больших проблем с Амазонией не возникало. Однако теперь, когда его не стало, местные дворяне явно решили что пора выходить из подчинения наследникам правителя, благо коих было четверо и существовала немалая вероятность элементарных ссор между ними и скорого начала гражданской войны, в огромной державе, когда о нынешнем мятеже самой Амазонии уже никто и не вспомнит.

--Поход! Только поход с огнём и мечом, на этих еретических бунтовщиков! - орал Великий инквизитор Корсо.

--Остыньте... - советовал Корсо его уммландский коллега Тудджерри, - туда уже столетие никто успешно с войсками не совался. Все тысячами теряли людей и глупейшим образом подыхали: от отравленных стрел, при ночных обстрелах из засад по людям у костров или от голода и болезней - на болотистых привалах, когда лошадей, при телегах с провиантом, первыми, меткие стрелки из длинных луков убивали. Блокада - только она! Переговоры и блокада. По Амазонии можно плутать годами: дорог мало и они плохие - все дороги под обстрелами из засад в лесах, много лучников среди пейзан, в наличии многочисленные друиды и их фанатики, городов мало - зато все отлично укреплены... Мы за десятилетие там ничего походом не решим! Артиллерию лишь с моря можно подвести, а удобные пляжи и гавани ещё следует завоевать... Блокада и переговоры - как единственно верный вариант!

--Прошу внимания! - опять заговорил Дезидерий. - Это ещё не всё... Урдия.

--Что?! - проорали почти все за столом, включая наследников и начстражи гвардии императорского дворца Магинария Имерия. - Что Урдия?!

--"Круг рыцарей", данного бывшего независимого королевства, а сейчас нашей провинции - также провёл своё собрание и наши агенты докладывают, что они выбрали, из числа самых известных своих рыцарей, думаю знакомого многим из вас бывшего командира десятого, юбилейного, похода на Север - Аликарда Крогхта и его братьев, ставшими официальными наследниками новой династии, если что случится с первым королём возрождённой Урдии Аликардом, Адаларда и Алинарда.

Теперь тягостное молчание сразило всех за главным столом трапезной имперского дворца. Два крупных провинциальных королевства подняли официальный бунт против империи и главное - какие королевства!

Если Амазония считалась землёй бескрайних лесов, бурных рек и опасных болот, то Урдию, уже более как три века - называли "страна замков", за огромное количество каменных дворцов, замков, бастид - что были расположены по всей её территории на очень близком расстоянии друг от друга .

Урдия располагалась между двумя огромными судоходными реками империи и вовсю пользовалась этим своим удачным положением: занимаясь торговлей с северными и южными морями, перевозкой грузов, продажей зерна и строевого леса, и многим иным подобным.

Огромное количество городов. Укреплённых каменной стеной поселений - даже сёл, с оградой как в ином рыцарском замке, а также небольших именных каменных замков и прочего подобного - вот что отличало Урдию всегда.

Большое количество близких по расстоянию стоящих друг от друга замков и бастид - нередко просто объединяли вместе новыми стенами и так появлялись новые города, с несколькими синьорами, что было невозможно в иных провинциях империи.

Урдийцы присоединились к империи не в следствие войны, а скорее по причине неудачной охоты на вепря: когда их последний король упал с коня прямо под ноги дикого кабана "секача" и был вспорот им до смерти.

Император, бывший также прямым внуком деда умершего короля Урдии - тут же объявил свои права на престол, благо мужского потомства у неудачливого урдийского правителя-охотника не было и вскоре, после проведёных консультаций и переговоров, пообещав широкие права и равное участие урдийской знати в имперских походах и отсутствие на их землях трибуналов имперской инквизиции - был объявлен королём Урдии, а через год признан и императором, сбором знати королевства Урдии.

Урдийские рыцари считались истыми имперцами наравне с уммландцами, или даже впереди них: они командовали полками или целыми самостоятельными походами, управляли крупнейшими городами империи и были министрами. К ним никогда не было никаких претензий. Все привыкли что урдийцы всегда стояли за империю и сейчас, когда пришло сообщение о расколе - это прозвучало как гром среди ясного неба. Кто угодно - но Урдия?!

Плечом к плечу, столько лет, сражались рыцари Урдии с остальными имперцами. Отличились в присоединении Ромлеи и Кельрики, помогали в войнах с Островной державой и Северных походах Света и вот совершенно неожиданно, теперь... отделяются!

За столом с наследниками и их министрами теперь все молчали, уставившись прямо перед собой. Продержав минутную паузу, Дезидерий добавил, словно только вспомнил: "Уважаемые наследники, вице-короли! Вот ещё что... Ваш отец сбежал из своего замка-узилища и где он сейчас пребывает - нам неизвестно... По понятным причнам он не являтся кандидатом на престол. Официально. Но рыцари бывают разные, в том числе глупые и бедные, и я бы не стал утверждать что мы о нём ничего вскоре не услышим."

--Святое сияние!!! - возопил неожиданно Великий инквизитор Корсо. - Силы тьмы лунного затмения на нас ополчились! Столько бед за один раз - как такое могло случиться?!

Все за столом уставились на объявившего последние дурные новости главного имперского министра и тот вынужден был оправдываться: "Ваш отец пообещал людям, его охранявшим, что с его восшествием на престол они все станут герцогами и часть его стражи, ребята несколько простоватые - поверила в это и перебила верных клятвам оставшихся стражей... Где теперь беглец и сколько с ним людей - нам пока что неизвестно. Не думаю что он будет спешить в столицу, тут его вряд ли ждут."

--Безумец на свободе. - как то буднично провозгласил Лиутпранд, вице-король Уммланда и старший из сыновей бежавшего Хада. - Теперь можно ожидать чего угодно: от массового похода крестьян на столицу - до того, что кто то из ныне его поддерживающих рыцарей, сам же его и зарежет, за насилие над своей сестрой или старой прабабкой...

--На костёр скотину и вся недолга! - предложил брат кельрик Амвросий, брату уммландцу, с которым до этого вообще весь вечер не общался, впрочем как и с остальными из родственников, за столом.

Внезапно вскочил, опрокинув подносы и вино, в стоявших на подносах кубках, ромлеянский вице король Джанелло и затрясся всем телом как в лихорадке.

Потом, сжимая кулаки, принялся кричать словно в никуда, истерично и несколько визгливо: "На части резать - на куски! Живьём обварить - как он мать... Тварь! Мразь! Дайте его мне и я сам распотрошу эту мразь - отдайте его мне!!!" - мужчина буквально бился в истерике и его первому министру Алавии стоило больших усилий усадить снова за стол и упросить Джанелло выпить пару кубков вина, после чего ромлеянский правитель понемногу успокоился. Лишь постоянно плакал и что то быстро-быстро тараторил своему министру утешителю, что успокаивал его как мог.

Внезапно проявил себя гарданец Борелл, что сидел уже несколько минут с кубком в руках и складывалось ощущение что он просто заснул: вино резко выплеснулось из ёмкости в руках мужчины ему на брюхо и на стол, обдав, немного брезгливо поднявшего брови при этом происшествии, Поллиона.

Борелл попросту раздавил золотой бокал своей медвежьей ручищей "лапой", видимо сильной как у дикого зверя, на которого он и сам немного походил, и теперь внимательно разглядывал винное пятно на своей одежде. Потом наследник из Гарданы глухо сказал: "К двум согнутым соснам привязать и отпустить. Будет честно..."

--Нет! - завизжал Джанелло и кинул поднос в Борелла, - медленно эту тварь мучать, медленно! За всё... всё... всё!!!

Крик ромлеянина словно спустил с цепей все страхи сидящих за столом людей: наследники вскочили на ноги и с красными лицами требовали отчёта у Магинария Имерия и "престолодержателя" о том, как подобный побег стал возможен, тем более теперь, в преддверии Избрания нового императора и глумливо интересовались - не предательство ли это со стороны высших имперских сановников?

Тем временем первые министры провинциальных королей снова начали споро выяснять отношения меж собой: Великий инквизитор Корсо бросил пустым кубком в Алавию, назвав того шутом - за что получил булкой прямо в лоб, от ромлеянина и новое прозвище "колбасник еретиков"!

Корсо тут же пообещал провести тотальные проверки в Ромлее, где инквизиция хоть с ограничениями, но работала и если что узнает нового о проделках ромлеянского шута министра - немедля отправит того в пламя очищения, без раздумий!

Вмешавшиеся в их перепалку Поллион и Тудджерри - тут же были осыпаны градом оскорблений со стороны обоих спорщиков и махнув рукой на происходящее просто попытались успокоить собственных кандидатов в императоры.

Корсо грозился вывести друидическую ересь "под ноль" и скоро вернуться в Уммланд с проверкой на Веру Света всех местных негоциантов, как было много столетий назад, когда без подобной проверки ни один купец не мог начать своё дело в этом, тогда ещё независимом, королевстве.

Начались потасовки и между людьми за "нижним" столом, предназначенном для свит наследников.

Уже нескольких вывели прочь из зала императорские дворцовые стражники гвардейцы и стали слышны громкие крики и сговоры о завтрашних встречах для поединков.

Дезидерий сидел с ничего не выражающим выражением лица, хотя в душе он ликовал и готов был пуститься в пляс: на ровном месте начиналась приличная ссора, что может в дальнейшем немало помочь ему отсрочить Избрание императора и возможно сохранить своё нынешнее место главного имперского министра, а то и стать регентом, при определённых условиях...

Расходились наследники и их люди злыми, как никогда: кельрики и ромлеяне осыпали друг друга бранью, не подбирая слов. Уммландцы первыми покинули зал, а гарданцы ждали пока не выйдет их королева, что показывало насколько мало было значение Борелла в его собственном королевстве и как важны были Поллион и его дочь.

Алуникофиэль появилась крайне раздражённая и было попыталась тут же начать говорить, но Поллион перебил своё дитя и указал что поговорит с ней позже.

Женщина быстро оценила обстановку и кивнув гривой своих светлых волос - гордо удалилась под охраной гарданских телохранителей, волоча вместе с отцом своего пьяненького мужа за собой и тихо ругая его почём зря.

Магинарий Имерий отправился посмотреть в каком сейчас пребывают состоянии задержанные за драки приезжие гости столицы империи, из свит наследников и проверить посты во дворце, а заодно и проводить всех наследников до дворцовых ворот, что бы драки и поединки, если где и происходили между сторонниками кандидатов на престол - то обязательно вне стен императорского дворца.

Канцелярист Аргуин был шокирован произошедшим и отпросился уйти к себе в особняк, на что милостиво дал разрешение Дезидерий.

Сам же главный министр, после окончания сего странного ужина - потребовал у своих агентов и доверенных секретарей срочного сбора через три часа, на ночном совещании, и указал им мало используемый павильон в дворцовом парке при императорском дворце, где любил последние годы сиживать покойный правитель, когда страдал бессоницей.

Когда наконец собрались срочно вызванные им люди, Дезидерий у них спокойно поинтересовался тем, насколько реально найти и привезти в столицу Хада, отца наследников - что бы, при возможных удачных случаях: либо сдать его одному из сыновей, либо же внезапно возвести на престол, в обход завещанию умершего императора.

Идея министра была проста: гарантировать Хаду престол, с условием невмешательства того в дела державы и свободного приятного времяпровождения.

Простых дворян и имперцев можно было сагитировать за прямое наследование сыном императора, а не его разношёрстными внуками - особенно странным ,ненавидимым многими имперцами, ромлеянином Джанелло и таким образом начать свою собственную игру.

Создать условный "имперский совет" при полудурошном императоре и править его именем, меняя шлюх и развлечения, для постаревшего дебила.

Один из секретарей министра, Тарасий - сразу же указал Дезидерию на все недочёты подобной идеи: нахождение беглеца, переговоры с ним, попытка добиться выполнения того - в чём он не зиантересован, и главное: Хад не столько дурак, сколько подонок и если что и пообещает, то это не значит что не казнит всех кто ему помогал, на следующий же день!

Нехотя, но всё же главный министр согласился со своими людьми, что не следует вообще связываться с Хадом - ибо нет никаких гарантий что он их самих, не сварит живьём в чанах.

Было решено объявить утром официальную награду за голову беглеца от имени империи, и послать гонцов во все провинции с сообщением о бегстве опасного преступника, и награде за его поимку или уничтожение.

Пока согласились использовать Хада и его побег - как страшилку против наследников, и попытаться каким либо образом обратить это себе на пользу: будь то за поимку его или устранение самой угрозы ближайшего Избрания императора, не есть суть.

Секретари сообщили "престолодержателю" что Избиратели - сейчас сильно напуганы своим общим сбором в тайном дворце на окраине города и находившимися там многочисленными стражниками имперской гвардии, которые их стерегут, и между собой говорят что возможно наследники решили их перебить... Этим тоже можно было воспользоваться.

Дезидерий потребовал что бы при Избирателях распространялись слухи о грозящей им опасности, например прислугой кто приносит еду или убирает у них, что бы в случае если он открыл двери их клеток - "пташки" могли тут же, словно бы по собственному желанию, немедля упорхнуть - да так, что ни одна погоня их не догонит! Это был запасной вариант для отсрочки Избрания, но был шанс использовать и его.

Через час все распрощались и главный имперский министр отправился в свою ближайшую ко дворцу резиденцию, что бы утром быть вновь одним из первых на заседаниях "малого имперского совета", что теперь будут проводится с наследниками, дабы понемногу ввести их в курс общеимперских дел.