# "Румбик: первые шаги"

Александр Никатор

Две повести о начинающем воришке Румбике, что волей случая попадает в различные неприятности и выпутывается из них-как умеет. Плутовской роман в фэнтезийном мире примерно пятнадцатого века-с зомбодедом, куртуазными романами и бытом большого торгового города. Первая повесть "Румбик. Начало пути"-о посвящении в банду "шелестов" нового члена и его попытках в первые же дни создать себе репутацию крутого вора...Вторая "Румбик и рука"-о том что бывает когда желания сбываются и как с этим бороться, несмотря ни на что. Героев терминаторов нет, мир никто не спасает-лишь себя самоих.

Две повести о Румбике:


книга первая "Румбик-начало пути"

Книга вторая: "Румбик и Рука"


Книга первая: "Румбик-начало пути"


Глава первая


Румбика немного подташнивало и нервически трясло: на него, выпучив свои белёсые глаза и открыв слюнявый беззубый рот-наступал зомбодед. Как и Румбик, он тоже был невысокий и сухонькой, к тому же отсутствие почти всех зубов во рту, также не добавляло ему дополнительных очков ужаса, которыми обычно располагают нормальные, в каком-то смысле "здоровые ", зомби.

Однако сейчас Румбик испугался по-настоящему: при испытании на вхождение в члены "морских шелестов"-небольшой группы воров в Припортовом квартале города, обычно новичку не говорили о том что зомбодед, с которым будет проходить данное испытание, максимум что сможет-так это "заслюнявить" молодого вора, ибо ни зубов в его престарелой пасти почти совсем не осталось, ни особых сил или умений "умертвиев"-отродясь не водилось . Почти что обычный дедуля, что правда идёт на вас, в полутьме схрона банды и часто громко плямкает, в смутной надежде на что лучшее...

Испытуемого обыкновенно лишь предупреждали что "необходимо собрать девять фляг с редким розовым маслом. При этом не разбив их и не став жертвой страшного зомби, много лет живущего в одном из колодцев, в старых пригородных катакомбах. Выдержишь испытание-станешь нам "братишкой", а если нет..." И ветераны экзаменаторы начинали заливаться громким неестественным смехом, после этих слов обращённых к новичку.

Не выдержать неравного боя сo столетним ветераном зомбоиспытаний было невозможно: зомбодед, в силу своих нынешних физиологических особенностей организма, не мог-ни догнать, ни укусить постоянно лезущих в его убежище кандидатов в припортовые воры. Ко всему прочему, у него небыло и в помине той сверхсилы, о которой любили писать в летописях авторы давних времён и вышибить дух, одним ударом, даже из кота-он был не в силах.

С трудом переставляя ноги, дедуля обычно шкандыбал за очередным "молодым да перспективным", которого к нему в убежище спускали старшие товарищи кандидата в воровское братство: пугая испытуемого, до оторопи, громким урчанием и частенько непроизвольно подхрюкивая беззубым ртом, словно чёрт из адовой кухни с котлами.

Слюна, постоянно капавшая из его полуоткрытого рта, делала из зомбодеда, в глазах проходящих экзамен новичков-некоего бешенного берсерка из неупокоившихся умертвий...Правда очень медленного и совершенно неопасного, как вскоре выяснялось при побеге от него. "Берсерк на незаслуженном отдыхе"-так можно было назвать нынешнее состояние зомбодеда.

--А...аа?! А-а-а-а!!!-громко орал Румбик,-А-а-а! Не трожь меня-животное!!! Не-етт!-юный воришка чувствовал что не зря специально не ужинал перед испытанием и успел сходить, по всем каким его организму хотелось надобностям, еще в таверне "Бычьок", бывшей штабом "Шелестов", ибо сейчас его собственный организм постоянно хотел выставить его перед товарищами, старшими и ясное дело проверяющими на данном экзамене, в несколько дурацком и где-то даже комичном свете.

Но зомбодед не слушал вопли очередного запущенного к нему испытуемого кандидата и медленно наступал, на вторгнувшегося в его подземную обитель, человека. "Плям -плям -плям..."-доносилось из его рта,-"упль-чавк-плям-чавк".

Румбик не выдержал вида шкандыбающего на него мертвяка и психанул: в одну секунду он схатился за крышку огромного шкафа, сделанного то ли из гробов, то ли нескольких грузовых ящиков для амфор и оперевшись в прыжке на неё, со всех сил саданул дедулю в грудь обеими ногами! Тот в мгновение отлетел в дальний конец выбитого в скале тоннеля контрабандистов и...распался на части!

Голова теперь звонко "плямкала" где-то на полу, судя по звукам-возле скамей сделанных из длинных сосновых досок и дубовых кубышек, а остальное тело, встав наконец с трудом на ноги-стало суетливо и немного по-стариковски, гуськом, прохаживать возле боковых ответвлений пустого колодца. Пока наконец не задев ногой свою свою собственную, потерянную в испытании голову-зомбодед не размахнулся и не запустил сам себя, точнее одну свою часть другой, прямо в направлении совершенно ошалевшего от страха Румбика.

Голова зомбика, при кое как проделанном броске, неспеша докатилась до ставшей словно каменной правой ноги кандидата в "шелесты", после чего пожевала губами и ими же накрепко присосалась к штанине горе-вора.

Румбик постоял немного в недоумении, потом осторожно пошевелил штаниной и тут же небольшое недовольное урчание снизу было ему ответом...всё.

--И что теперь делать?-размышлял кандидат в члены банды припортовых воров,- Лезть с флягами масла и подарком в виде оторванной части зомбодеда наверх: " Вы видали?!-я его завалил!!! " -Так ведь в лоб дадут старшаки, причём сразу же...

Еще совсем мальцом, будучи подобранным с улицы круглым сиротой, а потом мальчиком на побегушках в банде "шелестов"-Румбик отлично знал из разговоров старших после очередных экзаменов новичков: "Зомбодед-абсолютно неопасен, ибо не съесть, ни как-либо еще навредить-не может!" Об этом твердили все старшие воры, как во время застолий, так и после испытаний-когда новичка после экзамена приводили в таверну "Бычьок" и отпаивали медовухой настоянной на ромашке, мелиссе и мяте.

И ведь он, Румбик, отлично всё это знал, будучи подобранным на улице, еще в двухлетнем возрасте, дочерью хозяина таверны и по совместительству-одного из лидеров банды...

--Знал и все равно чуть было не испортил не только воздух, но и свою одежду...Невероятно! Теперь потешаться будут не только как с замухрышки с плохой координацией, но и дадут обидную кликуху, вроде: "Гроза беззубых и хилых"...Э-э-э-хх!-сокрушался про себя юноша, размышляя что же ему делать дальше.

Тело зомбодеда добрело до одного из пустых шкафов, схватилось двумя руками за него и потянуло к себе. То ли шкаф был из прогнивших досок или же зомбодед всё же обладал определённой мощью, несмотря на все байки на его счёт-однако старику удалось завалить мебель прямо на себя и немного под ним беспомощно побарахтавшись, зомбик затих.

А наверху вовсю громко переговаривались контролеры экзаменаторы Румбика: толстый "Земеля", получивший свое прозвище за метод заработка-он обычно подсаживался к подвыпившему иноземцу, сидящему одиноко в таверне и после пары вопросов, если тот был в состоянии на них отвечать, интересовался, как бы между делом: А откуда гость прибыл?" Получив любой ответ на свой вопрос, он тут же громко орал на всю забегаловку: "Земе-е-ел-я-я-яя! Братушаня! Дай тебя обнять! Наконец, хоть близкого человека услышу!!!"-После чего хватал пьяненького и немного расслабившегося от такого обхождения "земляка" и шепча ему: "Хватить лакать эти помои, пошли в нормальное место-тебе, как родному, всё покажу! Ты у меня этот город ещё вспомнишь!" И ...не врал: За ночь иностранец выпивал пару литров дешёвой бурды, с небольшой дозой специального отвара, сделанного для "Земели" местным аптекарем, после чего утром, его, пьяненького и обобранного-находила городская стража, а так как он и по трезвому не очень объяснялся на местном наречии, плюс хмельные пары и чудодейственная сила особых трав...В общем, путающегося в воспоминаниях гостя полиса строго настрого предупреждали о внимательности на улицах, а особенно-вне их, в славном граде Тавросе и предлагали самому искать загадочного "землячка". Отличное знание нескольких языков соседей города, хмель подобранной жертвы и умение казаться радушным и простоватым-всё это делало Земелю опасным и крайне доходным членом братства "Шелестов".

При определенных условиях Земеля вполне мог сыграть роль "пробки" на рынке: когда надо было отсечь жертву от компаньонов или просто зажать среди лотков с "правильными" продавцами. Бегать, как и драться-он был не любитель, зато пил профессионально: запросто мог перепить большинство офицеров городской стражи, а это многое значило при небольших трениях с оными и последующих решениях конфликтов в кабаках.

Вторым экзаменатором Румбика был высокий, худой, с явной лысиной мужчина лет сорока, обладающий прозвищем "Плётка". Которое честно заслужил умением "плести" на всевозможных допросах различную правдоподобную чушь...

Благодаря глазам навыкате и откровенно "лошадиной" морде, глупости срывавшиеся с его уст находили в дознавателях благодарных слушателей, ибо кто поверит что дебил с бегающими глазками-матерый "заплётщик" любой скользкой темы? "Плётку" неоднократно вызывали свидетелем по различным мелким преступлениям и он, как добропорядочный гражданин всегда на них приходил: в основном для того что-бы показать на какого-нибудь бедолагу, из числа лотошных торговцев или просто завсегдатаев судов на городской площади и глядя дознавателю прямо в глаза, дрожа словно чуть боясь, проговорить: "А вон того...ну вон-такого, ага -ага, шибздика в синем с шляпкой как у дамы...мммм...да-его! Так вот: именно его я и видел выходящим вчерась из лавки, ну где дверь вынесли вместе с товаром...Да точно-ворюга он и есть! Специально пришёл сюда на заседание суда, надеется убедить нас своим присутствием в невиновности...Бандит одним словом! Ходят слухи что таковских-завсегда на места их подвигов или рассмотрений дел об их шалостях, тянет!"

После чего, ошалелого от такой эскапады незнакомца зеваку стража немедля забирала в подвальный кабинет тюрьмы, где обычно городские дознаватели и любили интересоваться у "подопечных": где, когда, с кем, в каком состоянии, по чьему наущению, "что падла-не ожидал?!" А также кучу иных вопросов, позволявших людям их задававшим идти по карьерной лестнице с высоко поднятой головой, а позже-с этой же головой и прощаться...Если вопросы были не те и задавали их-не тем кому надо, да ещё и не так как следовало...

Но самого "Плётку " это волновало мало. Его работа по "забалтыванию" дознавателей и умению втереться к ним в доверие, мастерство"плести" выгодную банде чушь-высоко ценилась лидерами, еще бы: "Честный гражданин" зачастую мог легко перевести стрелки на "неизвестных налетчиков", лишь вчера прибывших в порт или запросто описать: "Одноногих , одноглазых, одноруких грабителей-грабивших и избивающих любителей ночного купания, а потом-быстро убегающих от них по холму вверх"...Остальные жертвы данной банды, по причине внезапного нападения в темноте и быстрых ударов в голову-описать никого не могли. А вот "Плётка" делал это во всех подробностях и расцветках!

Стоять и ждать очередного малохольного кандидата в пополнение банды было скучно и Земеля заговорил:

--Плётка, а помнишь позапрошлогоднего идиота, ну того-который сначала все кувшинчики с маслом разбил ,а потом на них факел уронил-еле удалось песком всё потушить?

--Гы-ы-ы-ы, ага! Слышу горшочки: блямц и блямц, главное-я удивился так: задание же вроде нужно в тишине проводить, а тут так чётко бьёт а не собирает их...Потом помню он сам с грохотом навернулся на луже с маслом, зацепив шкафы и чуть зомбодеда ими не навернув, ну-до окончательной смерти!

--Ага, ага и я это помню, мы тогда еще как раз прислушиваться стали-что происходит? А тут, словно утка по земле своими лаптями шлепает и вопль: "Уммхх, ой эээжх!' Потом тишина...снова какой-то шум. Я прислушался-а там, как мешки с мукой всё время на землю падают: Бум...Бум! И тишина! Спустили фонарь на веревке...ахаха...а наш балбес и зомбик, по полу, как по льду катаются-никак встать не могут, там же пол в скале вырубленный, вот всё масло на нем и осталось...ржали мы тогда от души!

--Точно! Но когда "Носач" с перепугу схватился за наш фонарь и вместо того что-бы самому подтянуться и подняться на ноги-пролил горящее масло на пол...О-о-о-ой, я думал у нас будет "копчённый" зомби, однако-пронесло...

--Верняк, зато как "Носач" тогда внизу вопил: "Спасайте! Зачем вы землю сверху кидаете-закопать меня живьем хотите?! Аа-а-аа-а! Изверги! Это пытка: вначале меня горящuм маслом заливаете-а потoм землей закидываете...подонки! Я вас достану и с того света!"-Потом, когда истерящего балбеса вытащили на поверхность, на свежий воздух, он в себя около часа приходил, всё обещал: "Не забыть и наградить"...мда, дела.

Cнизу опять стало грохотать-уже значительно громче. Стало ясно что если Румбик и пытается выполнить задание по собиранию горшков и амфор с маслом, то не столько как "тать" из припортовой банды, а скорее способом пьяного в хлам морячка, пытающегося избить ближайших к себе соседей в кабаке...

--Чего чудишь? Вылазь с добычей,-сказал Плётка в колодезный мрак,-хватит дедулю пугать! И так мы у него каждую неделю в гостях-ошалел от "племяшек" болезный...

--Точно,-поддержал Земеля товарища,-Не зарастет к нему тропинка...хм...дорожка незарастающая? Одним словом: всем он нужен и у всех он нарасхват!

Тут сотоварищи заулыбались и продолжили вспоминать различные байки о том, кто и как проходил данное испытание: сколько крику и испачканой обновы было, кого пришлось приводить в чувства, а кого, вроде забредшего к ним, по его собственным рассказам-бывшего корсара "Филина". Который умудрился не увидеть идущего прямо на него и вовсю плямкающего зомбодеда, и когда тот его попытался обхватить своими дряхлыми немощными руками и укусить, что больше походило на обьятия и поцелуй-корсар отдал Богу душу от испуга...

Неожиданно появился из подземного схрона Румбик, весь в земле и пыле, а ко всему прочему-с прилипшей к телу, от масла из амфор, одежде. Плётке и Земеле даже вначале показалось что Румбик также, как и "Филин-не только морально испугался хозяина штольни, но и физически, что и отразилось на его штанишках. Правда сам юноша наотрез отказался признавать данный факт и даже потребовал что-бы экзаменаторы сами принюхались к его штанам, за что тут-же получил тычёк в ухо и намек о людях, которых данная парочка довольно часто прикапывала за городом, по крайней мере по слухам...

Румбик немного успокоился и попытался объяснить: "Я кажется его частично грохнул...или по частям-не знаю как верно! Он там лежит: голова отдельно, а тело-шкафом придавленно...Да кто же знал?!! Оо-оххх, нет...я на такое не расчитывал!-Идет зараза, хрюкает, на меня с интересом посматривает. Я немного и того...Кстати-амфоры я кажется побил, правда не все...За выполненное испытание может сойти?"

Плётка задумался и неспеша процедил: "Может-то может...Как говорится-так или иначе, а ты масло собрал, пускай оно тебе и в штаны впиталось. Только вот дедулю-тебе не простят! Он же "шелестам" как родной! Сколько достойных воров на нём воспиталось, еще больше визгунов дерганных, вроде тебя-отсеялось...и тут."-Плетка презрительно сделал движение плечами и продолжил,-"Не ной: ты же у нашей лидерши-вроде подкидыша...А значит пройдет и такое выполнение испытания. За зомбодеда, также не дрейфь: ты не первый кто ему части тела отрывает-в среднем раз в год, появляется у нас на испытаниях "чудо-богатырь"-скособоченная четверть сажени в плечах, взгляд запоминающийся, только бегающий с подрагивающим веком, голос зычный-хотя и писклявый...И нарушение привычного хождения по большой нужде, как вариант. Залезет такое "чудо" к дедуле, да как заорет: "Спасайте! Братишечки-спасайте меня!!! Ай-ай-ай...ой-ой-ой", ну а потом раздается феерверк, из всяких неприличных громких звуков и подпущенных организмом ветров, и нам приходится вытаскивать на свет божий обделавшуюся тушку соискателя на членство в банде....А когда зомбодеда проведываем, после подобного богатыря, то оказывается тот ему или факелом остаток волосёнок пожёг или руку, топориком малым, отсёк. Один идиот так ещё и потоптаться успел. Нам после них приходится связывать деда канатами, что бы не мешал. После чего большой мешочной иглой зашивать и пришивать-мы прям "лекари для зомби" !-Тут уж Плётка просто заржал и Земеля радостно подхватил начинание друга.

Было очевидно что для них Румбик не первый кто истерит в колодце с зомбодедом и наносит ему увечья, а соответственно и как бороться с данной напастью. они тоже знали. Насмеявшись и вспомнив ещё десяток шуток, контролёры экзаменаторы полезли в колодец сами, предупредив Румбика: "Позовем-дуй к нам! И Ради Бога-не ной..." Через небольшой промежуток времени раздался короткий свист и трясущийся от страха кандидат, спустился по канату вслед товарищам.

Зрелище, увиденное юношей в разгромленной им же штольне, умиляло: на зомбодеда накинули аркан, точнее на его обезглавленное вёрткое туловище и Земеля радостно связывал ему руки за немощной спиной.

Голову на весу держал Плётка и цедя в адрес Румбика высказывания в стиле: "А Чтоб ты...страдал от несварения желудка!"-методично приставлял голову пострадавшего зомби к его же шее, потом с неудовольствием кривился, убирал и снова приставлял.

Наконец он кучеряво высказался еще раз и радостно улыбнулся: "Земеля, теперь держи его неподвижно! А ты балбес недоросль-смотри и учись...Когда-нибудь сам будешь "черношвейкой".

Тут обоих друзей опять затрясло от смеха и Румбик, на всякий случай расположившись достаточно далеко от них, с грустью смотрел на починку столь важной для их банды персоны: безобидного престарелого зомби в глубоком скальном колодце.

--Ладно,-процедил вспотевший от держания Земеля. Зомбодед хоть и был немощным и связанным-всё равно здорово сучил ногами, пытаясь наподдать державшему его мужчине, а пальцы его пребольно щипали Земелю за все места, причём иногда довольно сокрытые,-хватит Плётка, не тупи...Главное что-бы голова не отваливалась и набекрень не смотрела, ну как тогда, у Плешивого с Рохлей: они её в спешке и без факелов на "примерно" пришили, а когда все-таки зажгли кусок бумаги посмотреть свою поделку-то обмерли: зомбодед глядит на них, а снизу и спереди у него ...в общем-то место, которым "малый трон "приятно греть. Ребята посовещались и опять скрутив дедулю оттяпали внове ему голову, и ай-да по новой зашивать!

Плётка сделал еще пару быстрых стежков, присмотрелся к зашиваемому: "Нет! КрасавЕц!"-сказал он с ударением на последнем слоге,-"Любо-дорого смотреть! Прямо, хоть давай задание Румбику его расцеловать: в знак "примирения и дружбы" между пугливым вором-новичком и матёрым зомбищем-экзаменатором...Нда: матёрый-нечеловечище!"

Земеля подхватил: "На долгую память об испорченном исподнем и нервических подергиваниях ближайшие три года!"

И снова пара старших воров смеялась, а Румбик, с испугом глядя на них, искренне надеялся что его не заставят никого на самом деле целовать и брататься. Ему уже очень хотелось наверх, потом быстрым шагом в город и ещё быстрее-в таверну родного припортового района, что-бы немного хлебнуть обжигающей настойки, привозимой греками и имеющую по рассказам за полсотни градусов крепости, а уж после этого всего...Будь-что будет!

В Таврос Скифский, большой торговый город на побережье Чёрного моря, шли раздельно: Румбик пытался умчаться вперед, что-бы поскорее напиться и утопив свой позор на экзамене в алкоголе-чувствовать себя чуть поуверенней чем сейчас, а Плётка с Земелей не спеша вышагивали позади него: им хотелось немного погулять за городом, ибо обыкновенно ночь для них была временем заработка, а работа-есть работа...

Таврос, к которому уже почти бежал Румбик, хотя зачем?-Всё равно договариваться о лазе в ночное время, со стражей, будет Земеля. Так вот: Таврос был одним из так называемых "старых" городов Северного побережья Чёрного моря. Первоначально здесь находилась стоянка различных местных племён, однако колонисты-эллины, вооружённые в полные медные доспехи и спаенные единой воинской присягой "клерухов"-довольно скоро их выбили с данной благословенной земли, а в дальнейшем-смогли наладить как собственное сельское хозяйство экспортного типа, где греки выращивали или монопольно скупали пшеницу, которая ценилась всеми, ибо кушать хлеб хотели как железные римские легионы, так и летучие парфянские родовые дружины и скупку лошадей и шкур, вместе с солёным вяленым мясом-у кочевников, а также начали довольно успешную торговлю солёной рыбой.

Полис, под управлением элиннских гегемонов успешно рос и постоянно увеличивался в размерах. Его так и не смогли взять варвары, ибо находясь на скалистом побережье моря, город не испытывал недостатка в материалах для постройки надёжных укреплений, а скотоводы "местного разлива", что могли засыпать тучей стрел полевую армию, собственной осадной техники они не имели. А соответственно, на все богатства скопленные горожанами за несколько веков успешной морской торговли-смотрели уже даже без зависти и надежды заполучить их в удачном набеге, чему немало поспособствовали с десяток неудачных осад и штурмов, закончившиеся для кочевников настолько крупными потерями, что они сами вышли с мирными предложениями к руководству Тавроса.

Позже город перешел под власть ромеев, как старых-римских, так и новых-царьградских...На какое-то время становился хазарским, во время иконоборческой императорской ереси, потом удачно отбил натиски ладей с десантами русов.

Половцы к Тавросу не подходили и его торговле особо не препятствовали, в отличие от татар: те, после возвращения из "половецкого преследования" и разгрома угров, отправили небольшой четырёхтысячный отряд, дав ему несколько десятков осадных орудий присланных монголами из китайской оккупационной армии, своим побратимам в западном походе.

Несмотря на то что штурмы были все отбиты, стало ясно что так или иначе, а монголы город возьмут: со времён ромеев у врагов не было столь хорошо подготовленного осадного парка машин.

Тогда главковерхи полиса и приняли решение: "Идём под длань монгольскую". Татары согласились с выплатой дани и возможностью нанимать городом солдат в охранные отряды-на добровольной основе и за хорошую плату. В самом городе были оставлены лишь чиновники и посол, однако из-за того что в самой Орде постоянно шли склоки о верховном хане, город Таврос практически не ощутил на себе нового ига и довольно неплохо стал наживаться-теперь ещё и на общемонгольской торговле от далёкого Китая, до Лузитании-куда плавали генуэзские и амальфийские капитаны, часто бывавшие в гаванях полиса.

Лет через сто, о Тавросе вновь вспомнили многие североитальянские города республики и тут же попросились открыть свои фактории. Разрешение было милостиво дано, как в память о прежнем единстве ромеев, так и в надежде получить новые рынки сбыта и закупки чужеземных редких товаров.

К началу пятнадцатого века, когда и происходили испытания на вхождение в банду "шелестов" Румбика-город превратился в большой, пятидесятитысячный полис: с центральной частью именуемой в народе как Цитадель, несколькими кварталами богатых граждан-Садами, ремесленным районом, факториями районами италийских городов-Пизы, Генуи, Венеции, Амальфи...Тремя портовыми районами: Складским, причальногражданским, Галерным-бывшим только для военных кораблей и имеющем отдельную охрану в полном боевом облачении. Припортовый район был базовым для "шелестов" и находился между Ремесленным и Портовыми районами, еще десяток новых райончиков вокруг просто пока не имели названий...по крайней мере известных и записанных в "Хроники Тавроса"!

На самом деле Таврос никогда не был скифским. Точнее так: эллины его считали скифским, а скифы и сарматы-эллинским! Ромеи, прибывшие сюда как духовные наследники восточного эллинизма-считали город сарматско германским, а германцы из готов и "прочая"-сугубо римским...

Большой, богатый, старый, "племяперемешанный"-это всё и был нынешний Таврос для его обитателей и гостей, что постоянно прибывали на галерах и нефах в его порты: для торговли, мена, найма или по причине дипломатических нужд.

Теперь, в ставший Румбику уже родным Припортовый район, юный ворюга и стремился со всем своим чаянием. Ему хотелось поскорей проскочить городскую ,"тёмную", стражу, что дужурила ночами и своё наименование получила как за время в которое работала-так и дела, которые втихаря обделывала по ночам: от небольших грабежей иноземцев или пьяненьких аристократов что заблудились-до прямой контрабанды в город определённых товаров, на что они считались монополистами.

Румбик однако сам пока что на них выходы не имел, а вот Земеля, как старожил банды и обеспечивал все "ночные гуляния " экзаменуемым, теперь неспеша шёл с Плёткой вдали сзади, наслаждаясь теплым майским воздухом и довольно свежим бризом с моря. Румбик не выдержал и стал довольно энергично махать им руками и слегка подпрыгивать на пыльной земле

--Идиот,-ругнулся Плётка на юношу,-Ты хочешь что-бы стража на башнях решила что мы шпионы и ты подаёшь знак пиратам, о том что город можно брать?! Так они чего доброго, для успокоения своей совести и твоей мятежной души-немного из луков и арбалетов по нам постреляют! Не дергайся и не отсвечивай! Сейчас Земеля договорится и нас впустят...Если конечно ты, проказник этакий, шутки ради не крикнешь внезапно: "Вперёд! Город наш!!!"

Земеля одобрительно усмехнулся выпадам Плётки в адрес новообращённого и широко улыбаясь пошёл к небольшой будке раннего предупреждения, что стояла близ ворот и в которой был специальный верёвочный подъёмник на пять человек или одну корову, смотря кого следовало в город протащить. В последнее Румбик не верил, ибо никак не мог понять: ну положим подняли корову на крепостную стену...Но спускать-то её как ?! Или со стены животинку можно и просто скинуть, что-бы уж не заморачиваться её разделкой? Сбросил тело-гуляй смело, или так: грюкнул тушей-иди кушай?

Земеля передал "неподкупным и честным" пару монет, после чего сам махнул рукой в сторону Плётки и Румбика, подзывая остальных товарищей. Сквозь узкую дверь они втроём зашли на пол подъёмника который и переместил их на стену, где Земеля дал уже новые три монетки тем стражникам которые их и поднимали, точнее тем кто подхлёстывал парочку волов с канатами на шее, именно они обычно и тянули подъёмник.

Людей на всякий случай обыскали, однако увидев лишь небольшие засопожные ножи да метательный топорик-отпустили. Данные предметы не были в диковинку страже Тавроса.

--Пожрать и выпить!-провозгласил вариант своего ближайшего времяпровождения Земеля,-пожрать и выпить...

--Угу, еще перед Хозяюшкой отчитаться надо, за нашего...чудо-...тырЯ!-добавил Плётка,-А Заодно объяснить и успокоить: что зомбодед так и не "сыграл в ящик", несмотря на все старания Румбика! Добавить, о том как мы дедулю починяли и выпросить за это...ну ...что-нибудь. Хотя, тётя она у нас прижимистая...

Плётка и Земеля вновь затряслись от душившего их смеха, а Румбик поддержал их телодвижения мимо воли, ибо его трясло от страха как и перед зомбодедом, когда даже зная о том что в случае непризнания его вором после экзамена-всё равно оставят в банде, хотя бы "шнырём на побегушках", он зная всё это всё равно боялся...Чего, он и сам не знал толком-но боялся!

В "Бычьок" пришли ближе к двум ночи, как ни странно там всё еще было около двух десятков посетителей, которые уже изрядно находились навеселе и "травили" в основном...Желания буянить и танцевать, в подобных заведениях, плавно улетучивается с каждым часом после полуночи.

Румбик попытался было сразу пойти к стойке с напитками, если стоящuй за ней Корчмэн, так по иноземному называли невысокого и пухлого, к тому-же кривоватого на один бок члена их банды, который уже не мог помочь в основном воровском ремесле "шелестов", был не против. Его и приспособили, по желанию Хозяйки, к раздаче пойла и собиранию слухов: сама Хозяйка считала, что к больным людям обычный завсегдатай относится со снисхождением и может случайно проболтать нужную информацию. Да и сам Корчмэн, уже долго находясь за стойкой при наливе напитков-научился шустро тараторить на любые темы, подмигивать и посылать воздушные поцелуи пухлым пожилым дамам, что сделало его если и не душой пьяной вечерней кампании в "Бычьке ", то по крайней мере человеком общительным и веселым-которому не грех и душу излить.

Так вот, Румбик уже собирался укатать Корчмэна плеснуть ему "греческой воды", которая должна была выбить из головы любую мысль о неудачно проведенном испытании и позоре его штанишек, ибо масло на них пролитое, в отличии от обычной воды-пока что совершенно не высыхало!

Юноша прошёл по основному залу заведения под удивлённые взгляды смотревших на него во все оставшиеся глаза посетителей, для которых было обычным делом когда такой как они сами выпивоха, испачкав одежку-уходил или уползал из кабака домой...Но что-бы с улицы подобный тип приходил в таверну, да ещё так откровенно поблескивая пятнами и огромным разводом мутного, неопределенного цвета на своей " корме"...?

Легкий подзатыльник Плётки вернул Румбика в реальность: "Вначале-отчитаемся пред "светлые очи Хозяюшки"...а уж потом-бухай как сапожник и спи-как собака, ты вольный!"

--Ну и ладно,-Румбик чуть не плакал,-Ла-а-а-дно...Я ведь не хотел его...того! Само вышло! Я случаем задел...!!!

Часть посетителей тут же повернула к ним головы и из глубины раздалось: "Не боись и не колись! Труп надо было расчленить и в воду...рыбы всего его и схавали! Такой молодой и хлипкий, а туда же-"по- мокрому'..."

Теперь подзатыльник Румбику отвесил Земеля: "Чего мелешь, дурень? Решил осведомителей стражи удивить крутизной?-не боись, завтра на дыбе они тебя послушают! Иди молча и не пытайся оправдываться: с твоим талантом к подбору слов, через пару минут все местные бросятся тебя на костре жечь-за колдовство и измену Тавросу, а также массовые убийства, чередуемые с многожёнством и поджогами ! Иди..." -Повернувшись к залу, Земеля вяло, чуть нехотя хотя и громко, что бы слышали все, добавил: "Развезло племяша-водка настоянная на особой траве...Умной голове добавляет разума, а дурной..." И он указал пальцем на куцо подстриженную голову шедшего впереди Румбика.

Кто-то одобрительно подхихикнул шутке Земели и тройка "шелестов"пошла дальше, на всякий случай Румбика поставили посередине.

Добравшись по маленькой и кособокой лестнице на второй этаж, именно там у Хозяйки был кабинет "для своих", ибо посетителей не относящихся к её банде она принимала в одном из кабинетов на первом этаже: так их было проще выкинуть сразу на улицу в случае надобности. Немного постояли. Потом Плётка осторожно постучал и получив разрешение-вошли сразу втроём. Хозяйка, как "Бычька", так и небольшого контрабандного промысла в порту, а также банды в четыре десятка голов-промышлявших правда в основном воровством и мошенничеством, а вовсе не ограблениями, как могло показаться по некоторым "мордам лица" в неё входящим, так вот: Хозяйка была женщиной полноватой и смешливой, с небольшими усиками над верхней губой и в свои сорок лет, всё ещё любила хорошенько покуралесить. Правда это скорее относилось к пению и танцам, а также всяким любовным проделкам. В вине она была крайне умеренна, ибо считала что именно привычка пить и губит "многих достойных". О ее волосах трудно было говорить определённо, так как различные шапочки, шляпки и чепчики-практически постоянно покрывали их. Одевалась скорее мешковато и цветасто, в прямом смысле слова-используя тканевые цветы и различные рюшечки сделанные под них.

В отличие от других женщин, возглавлявших в Тавросе преступные сообщества в разные времена, Хозяйка терпеть не могла убийств и по этой причине старалась не иметь дела с наёмниками: как военными, так и чисто убийцами-по крайней мере именно такого мнения были о ней знающие люди...А там-как знать!

--И как себя Румбик проявил, готов к вступлению в "шелесты"?-с лукавой улыбкой спросила женщина глядя в упор на Плётку, с которым, по слухам, у неё был роман лет семь тому назад.

--Скорее, Хозяйка-в громкокрики или пискливои...Пацанёнок чуть дедулю не ухайдокал, так старался все незаметно сделать-,отвечал ей Плётка,-Главное, никак не пойму: он же смолоду при вас, сам знает что зомбодед не опасен...На кой он его и шкафом давил и амфорами бил? Еле зашили пострадавшего зомбика, от рук взбесившегося "шелестёнка"!

Хозяйка было засопела недовольно, однако настроение у неё по какой неведомой мужчинам причине было преотличное и она, внезапно сев на диван-от души заливисто расхохоталась: "Ру-у-у-мбик, а ты оказывается просто зверь в бою, по словам Плётки. Враги на части от тебя разлетаются? Да ладно...дедулю не впервой латать, авось ещё пару сотен лет проживет! Ты, Румбик-принят в славное сообщество "шелестов" и через пару дней пойдешь с остальными на главный рынок, будем массовый загон, в "братском угле", устраивать. Можешь идти и напиться-успокой свои нервы, но учти...Сильно перепьёшь-отшлёпаю! Как ранее делала." -тут уж Хозяйка от своей шутки расхохоталась до лёгкого неприличного всхрюкивания, -"А вам "учителя"-вот фляга и стаканы...Потолковать надо об одном довольно интересном деле Высамизнаетекого. Румбик-уже иди!"

Шалый от свалившегося нежданного счастья: и в банду вступил официально, и вообще...Ничего из того что ему мерещилось всю дорогу-от мешка на голову и "айда купаться с жерновом мельничным на ногах", до...да он и сам не представлял чего-было просто страшно и всё тут! Так вот, шалый от счастья Румбик мигом сбежал в основной зал и гордой поступью подошёл к барной стойке, где доверительным шёпотом сообщил её хозяину, Корчмэну: " Новый "шелест", с первого крупного дела-выставляюсь...Теперь мы-единая банда!"

--Вот же непруха...-тут же загрустил хозяин разлива,-И так проблемы в группе, а тут ещё ты...В"усиление"! Чё усилять то будем: полив собственных порток своими же...хм, ну ты понял, а "выставляльщик?"

--Ты на что намекаешь?!-было взвился новоназначенный член братства припортовых воров, однако когда он хотел с легкостью опытного вора вскочить с табурета, то его промасленные штаны сыграли неприличную сценку с его репутацией: это была даже не шутка-скорее глумление. И Румбик, под улюлюканье смотрящих на него отовсюду посетителей, упал под стойку-да ещё и с довольно неприличным звуком.

--Слышь, помощь наша и опека...Ты бы хоть сходил помылся и простирнулся, ну-после подвигов что ты в кампании Плётки и Земели совершал ночью. Морячки конечно народ бывалый, но зачем же совмещать сортир и питейное заведение? Удобства конечно будут, да вот недостатков-больше...-Корчмэн покачал головой,- я бы после столь "удачного" вступления в братство, вообще-неделю на людях не появлялся. Даже по нужде-лишь ночью ходил, когда Месяц за облаками, а ты Румбик...Так прямо себя и свои штанишки на всеобщее обозрение выставляешь. Я конечно понимаю это желание молодежи протестовать и найти "свой путь в жизни", но...просто поверь мне на слово: за то что ты себе от страха в исподнее "надудел"-никто уважать не станет, сколько бы ты не клялся в новом философском течении и верности идеалам природы: "Захотела природа-не сдерживайся! Будь собой-не дай себе лопнуть!"-Корчмэн притворно закачал головой далее...

--Да это-не это...то есть то-не это!-горячился Румбик,-Ты сам проверь, давай я их сниму и ты убедишься, погоди...

Удар по затылку был хоть и легкий, но четкий и громкий голос Корчмэна произносил слова, как чеканил: " Ты мне, пацаненок, не хами: не хватало ещё заслуженному "шелесту", при всех, твои обновки обнюхивать! Я тебе не пёс в будке-иди на улицу и там выясняй происхождение странных пятен на твоих филеях! Короче: дeржи пузырь "бормотухи" и бегом праздновать в одиночестве твои сегодняшние успехи...Подальше от нас всех!"

Он вытащил литровую бутыль с мутной бурдой и вручил прямо в руки Румбика, после чего вышел своей качающейся походкой из-за cтойки и буквально вывел за руку собрата по ремеслу, так что Румбик даже не сопротивлялся: вечер выдался бурным и желание как следует выпить-назрело уже давно...


Глава вторая


Сутки никто Румбика не искал: видимо Хозяйка, вместе с остальными членами "шелестов" просто радовались его отсутствию и возможности провести свои дела в тишине, без назойливого сопенья и притоптывания новоявленного собрата по ремеслу.

Однако сам Румбик считал что ему следовало себя проявить еще до первого совместного загона, как среди "Морских Шелестов" было принято называть работу на главном городском рынке Тавроса, в период воскресных выходных или просто праздничных дней.

При проведении подобных мероприятий, в полис, со всего побережья полуострова приезжали торговцы и ремесленники, а раз в месяц прибывали и гости из италийских городов-с пополнением для своих факторий.

Именно в толчее и было удобнее всего одурачивать простецов, всучивая им псевдоредкий товар: "Добытый у тринадцатого хана татар, при новой луне-когда хан ещё не познал своей последней наложницы, однако пегая кобыла в третий раз ожеребилась под покровом ночи, в седьмой день третьего месяца".

Можно было легко обобрать, особо любящих хождения с народом по рынку зевак, достаточно устроить небольшой затор с помощью пяти человек в одной из узких улочек городского рынка и в тесноте его, даже не особенно ловкой рукой тянуть заготовленные к базарному толковищу деньги наивного простака....

Одним словом работы в массовке Румбику хватит с головой! Правда доля в таких мероприятиях, у каждого отдельного члена шайки-была миниатюрна: ибо четверть шла в общак, ещё четверть Хозяйке-за возможность работы на её территории и за кров и "крышу", а оставшаяся сумма распределялась между тремя, либо ...вплоть до полусотни людей.

В некоторых, особо массовых "загонах", принимали участия дружественные им бандиты одиночки, которых обычно обыскивали по окончанию мероприятия, но что-бы вор и не знал где спрятать лишнюю монетку?!

Румбик бешено хотел отличиться, и отличиться-ещё до первой совместной облавы на жертв базарного карнавала. Отличиться так, что-бы его недавние экзаменаторы, Плётка и Земеля-присвистнули от зависти и восхищения. Что-бы Хозяйка сразу оценила его ум и мастеровитость в воровских делах, как нового члена её банды, а также его невиданный ранее фарт...Оставалось лишь придумать как всего этого добиться.

Прогуливаясь по одному из небольших полисных райончиков без названия, который прямо граничил с Садами, богатым районом купцов и землевладельцев не имевших однако титулов, в отличие от жителей Цитадели-где располагались несколько десятков усадеб титулованых тавросцев и на самом деле представлявшим из себя пяток минирайончиков с сугубо: хазарским, греческим, кавказским, славянским и как ни странно-германским населением. Так вот, гуляя по одному из порка что безымянных районов города-Румбик заметил большое количество конных экипажей и дорогих дамских паланкинов возле одной из невзрачных, на первый взгляд, лавок. Его это удивило и просидев полчаса в сотне шагов от нее-он наконец расхрабрившись решился и также туда вошел.

Лавка оказалась книжной: внутри довольно просторного и светлого помещения стояли в изобилии шкафы с фолиантами. Большинство шкафов было с крупной решёткой, вместо дверок, а на некоторых стеллажах были выставлены книги для обзора. Правда они были прикованы к бронзовым плитам вмурованным в стены довольно крупными цепями, что и объясняло их общедоступность для осмотра.

В зале находилось около десятка покупателей: семь мужчин, обеспеченных и степенных-каждый уже разменял возрастной полтинник и три дамы-две пожилых купчихи, явно приехавших вместе с мужьями для того что-бы показать свою любовь к образованию и всему что с ним связано, а также молоденькая дочь одного из секретарей позапрошлого гегемона, в городе она была довольно известна под прозвищем "Наковальня", за свой полуторацентнерный вес и страстное почитание любовных романов, что при смешении приносило много неприятностей оказавшимся с ней по соседству людям....

Впечатлительность и большое количество прочитанных романов и толкали её на некоторые странные, для остальных людей, поступки: вроде попытки внезапно облокотиться, в припадке показушной страсти, как в книгах, на очередного жертвенного кавалера-который волей рока или собственной глупостью решил с ней всего лишь перекинуться парой шуток, а возможно, как некий грек Никофоридис, протянуть простой апельсин что-бы угостить в припадке самоубийственного дружелюбия.

"Наковальня", наречённая при рождении Анной Коллодой-регулярно томно закатывала глаза и смело падала в объятия очередной своей жертвы, твердо уверенная что вот она-"её любовь до гробовой"...а зря! Мужчины далеко не всегда были способны удержать девушку в своих немощных руках, а внезапность подобных порывов и желание предстать перед очередным кавалером, дамой "крайне впечатлительной и тонкой", если не телесно, так уж точно духовно-приводило к частым ситуациям, в которых кавалер таскал Анну как куль с сахаром по всему салону очередного палацио, где они встретились, либо девушка просто сшибала с ног мужичка и навалившись своими обширными телесами сверху-барахталась на неудачливом рыцаре из её грёз: как и случилось с греком Никофоридисом, так невовремя решившем угостить её апельсинкой.

Забыл шутливый грек: "Не одно доброе дело не остаётся безнаказанным!", за что и поплатился незамедлительно сломанной лодыжкой и новым прозвищем у городских острословов "Раздавленный Наковальней".

Благодаря родительской заботе и опеке, единственное чадо секретаря одного из прежних гегемонов города имела шикарный гардероб и большое количество драгоценных украшений, ибо её папенька верил что если дочь не возьмут за красоту в жёны-то возможно ради её приданного?

Анна имела привычку, раз в неделю посещать местные амфитеатр и стадиум, а также библиотеки и салоны в особняках своих знакомых. Периодически она захаживала и в небольшие лавки, возле своего квартала Садов, по крайней мере в те, которые ей уже успели показать более любопытные подруги.

Именно Анну Коллоду "Наковальню" и приметил Румбик первым делом: пышнотелая девица в огромном сарафане из дорогущего бархата, с серьгами-в которых было не менее десятка камешков в каждой, три различных ожерелья вокруг дебелой шеи: золотое, янтарное и возможно малахитовое. Румбик ещё плохо различал драгоценные камни. На девушке также присутствовали огромные кольца, печатки и главное-перстни, с гигантскими разноцветными камнями...

"Шелест" просто сомлел, представляя как вознесётся его авторитет среди товарищей, принеси он хоть половину украшений данной "пышки", в качестве своей первой самостоятельной добычи: Хозяйка наверное возьмёт часть их себе, а герою, добывшему подобный клад-будет даровано право входить в совет банды и принимать решения наряду со старшаками...

Была однако одна явнейшая проблема: грабить Румбик не умел. К тому же подобное могучее существо, пускай и в сарафан-могло его запросто прихлопнуть, как комара...

А воровать-нет, он конечно пытался учиться и технику этого дела ему неоднократно объясняли старшие товарищи, однако считая полным неудачником и криворучкой-на выходы с собой никогда никто не брал, а сам он, честно говоря, отчаянно трусил, так как сильно сомневался в своем фарте. И тут вдруг внезапное согласие Хозяйки на прохождение им испытания в члены банды, последующее принятие в неё, несмотря на провал с зомбодедом, и наконец пышногрудая девица вся в каменьях, как "чудо-в перьях", что теперь просто напрашивалась в качестве приза отчаянному и смелому новичку...

-Мечты сбываются и он себя проявит! Здесь и сейчас!

Румбик неспеша стал пробираться к намеченной им в качестве жертвы пухлой девице. Подходя к шкафам-внимательно всматривался в зарешёченные их дверки, как-бы подбирая себе том, потом извинялся перед остальными покупателями: только сейчас Румбик заметил и хозяина лавки, сухонького старичка с длинной и жидкой, наполовину уже выпавшей бородёнкой жёлто белёсых волос-стоявшего с одним из приказчиков и рассказывающего солидночревому господину и его супруге, о знаниях или приключениях содержащихся в фолианте, им вежливо предложенном для покупки.

Наконец новоявленный "шелест" совершил необходимые манёвры и неслышно зашёл за спину намеченной в качестве жертвы, девушки в сарафане, и уже приготовился неспеша внимательным взглядом осмотреть находившиеся на ней драгоценности-как вдруг девушка резко повернулась к нему и непонятно чему заулыбавшись произнесла странную фразу: "Не стоило вам так откровенно показывать свои симпатии, дорогой сударь рыцарь! А-аа-ах..."

Далее Анна, которая как раз вчера закончила читать крохотный томик астурийских романсеро, в очередном приступе книжно романтичного томления-привычно свалилась на Румбика: о чем ещё может мечтать одинокая женщина, как не упасть в объятия мужчины поклонника-причем, не быстро отдаться, как дамы с поведением легким как ветерок, а томно, медленно пасть в горячие объятия-так, что-бы всем была видна её чувственность и тонкая восприимчивая душа.

И Румбик стал очередной жертвой романтического припадка сударыни Колоды. Пока ошалевший от происходящего юноша ещё пытался понять что же происходит-девица уже валилась на него всем своим немалым весом.

Первую секунду Румбик не понял что с ним случилось: его "манёвры " по намеченной жертве-раскрыли? Однако девушка, вместо того что бы позвать на помощь охрану книгарни-почему то закатила глаза и повернувшись спиной к нему, стала медленно заваливаться...Резкая боль и юноша уже придавлен к одному из шкафов с книгами: его правая нога, на которую наступила томная девица, теперь просто раскалывалась от боли. Шкаф сзади него трещал и ходил ходуном, и Румбик вынужден был признать что если бы не данное вовремя попавшееся хранилище книг-то лежать бы ему растерзанному телесами впечатлительной дочурки городского секретаря на каменном полу лавки и скорее всего с травмами, далеко не всегда сопутствующими долгой и счастливой жизни.

Раздались крики и два приказчика бросились поднимать потерявшую сознание молодую девушку, а ещё точнее-пытались спасти книжный шкаф, ставший жертвой её необъсянимого падения.

Словно бы в насмешку над терзаниями на полу Румбика, приказчики в лавке то ли были слишком высокого мнения о своих силах, то ли недостаточно адекватно оценили роскошные телеса сударыни Коллода-однако поднять её с первого раза , да и второго тоже-они не смогли. Скорее пытались выдернуть рывком, как в сказке "про репку" и когда Анна выскальзывала из их рук и снова заваливалась на несчастного неудачливого воришку, он искренне считал это наказанием за грехи и клятвенно обещал взяться за ум ...

Правда обещал недолго и настолько безконкретно, что после наконец завершившейся удачной операции по поднятию Анны из пучин книжной магазеи, считал себя никому и ничем не обязанным. Но...

Но его попытка прихрамывая ускользнуть из зала, не осталась незамеченной девушкой. Она внезапно быстро пришла в себя и схватила Румбика за руку, да так крепко, что он искренне удивился: " Прибьет как муху"-подумалось ему, однако он ошибся.

--Благодарю вас, сударь, за подставленное беззащитной девушке своё плечо! Вы проявили себя как достойный рыцарь и настоящий кавалер.-громовым голосом огласила на всю лавку Анна.

Кто то из пожилых пузатиков, приехавших с жёнами, хмыкнул: "Самоубийца! Решил быстро и безболезненно растаться с жизнью...Просто топиться побоялся!"

В лавке тихо засмеялось множество людей, но не так что-бы очень громко: отец Анны всё ещё мог своими связями в Тавросе "дать по-корме" всем обидчикам дочурки, однако её томления и падения уже настолько стали притчей во языцaх, что хоть как то обозначать отношения к ним-стало обычным делом.

Румбик опять в испуге попятился к выходу из лавки: "Ну что вы...мой долг...очаровательная дева...помочь Вам..."-мямлил он отступая, после чего выпалил,-"Всегда готов!" И опрометью кинулся к спасительной двери. Однако не успел.

Рука сударыни Коллоды резко схватила его, на этот раз за плечо, развернула в движении и подтянула снова к спасенной им жертве собственных стереотипов, после чего Анна решила выступить с речью перед Румбиком и остальными свидетелями данной сцены: " Вы-мой спаситель! Я обязана вам жизнью, ибо со мной, на данном каменном полу-могло произойти всё что угодно!",-смешки в лавке подтвердили её худшие опасения, особенно этот, от довольно траченного жизнью, но богато одетого мужчины лет шестидесяти-"уж натешились бы мы, наглумились!". Он был прерван звонким подзатыльником на всю лавку, отпущенным женой говорившего скабрезника. Впрочем бьющая женщина тоже вовсю улыбалась..

Анна продолжала как ни в чём не бывало: "Я обязана вам жизнью и честью! Жду вас вечером у нас в доме. Уверена: батюшка будет счастлив познакомиться со столь галантным и обходительным, а также невероятно самоотверженным, молодым человеком! Жду!"

Румбик сильно сомневался что он сам будет счастлив от знакомства с семьёй госпожи Коллоды, однако всё тело ломило, особенно ногу и желание продолжать диалог, да ещё под всеобщие насмешки-отсутствовало напрочь: "Рад. Счастлив, я бы сказал. Обязательно прибуду...",-негромко цедил "гроза" зомбодедов,-"Надеюсь продолжить приятное знакомство."

Анна просто расцвела: это был первый мужчина, что не отползал с нецензурщиной от её внезапных романтических порывов, наоборот-"был счастлив продолжить!"...Она тут же дала себе обещание: "Вечером-знакомство с родителем, а потом...Уж продолжим-так продолжим! Пора мне и замуж!"

Её неожиданный кавалер в этот момент также давал сам себе обещания, основными из которых было: "Дать себе пару затрещин и не забыть попросить Плётку пинать меня каждый раз, когда захочется поиграть в патрицианскую галантность и безудержное "кавалерство"!

Распрощавшись с Анной, Румбик однако немного погодя решил всё таки навестить свою новую знакомую, что бы не вызвать у неё подозрений при возможной в дальнейшем встрече в городе и побежал поскорее договориться о более-менее приличной одежде, которую ему могли дать знакомые в Припортовом районе или, на худой конец: можно было всплакнуть и рассказать о влюблённости, какой ужас! И злом "папике" девушки, и таким образом выпросить у дочерей Хозяйки пару жилетиков со штанишками-ровно на один вечер, под стандартное условие от них: рассказ с подробностями "что и как было, а в особенности: во что была одета девушка, что танцевала, чем ела и главное...Как вздыхала и жестикулировала на свидании?!"

По разным очевидным причинам, вроде той, что у друзей юного воришки в порту небыло иной одежды окромя как с запахом рыбы, пришлось идти на поклон к Хозяйкиным дочуркам. Девушки хихикая пошушукались и пообещали приодеть Румбика к свиданию в крайне романтичный наряд. По их мнению.

Оказалось что под "нарядом кавалера", девушки предполагали тёмно изумрудные панталончики, белые гольфы с красной тесьмой, чёрные туфли из буйволовой кожи, широкий чёрный пояс, а также белую рубашку с каймой и тёмно серую жилетку. Данным, хихикающим по любому поводу женским особям, это казалось невероятно томно и соблазнительно, по- крайней мере именно это они и говорили случайной жертве их стилистических забав.

--Смело подходи к своей зазнобе и бери её руки в свои...И не забывай вздыхать и печально опускать глаза в пол...Спой-ты ведь умеешь?-напропалую советовали юноше болтушки. Румбик мысленно представлял что с ним будет, в случае его попытки взять руки госпожи Коллоды в свои и содрогался: она его мигом схватит и утащит, причем куда именно -одному Богу известно! Тоже касалось и томных вздохов: уже будучи не только наслышанным, но и на личном опыте и измятом теле убедившись в желании Анны "падать" на своего кавалера по поводу и без оного, Румбик теперь совершенно не хотел давать ей малейшего повода к данным новым попыткам. Ибо здоровье не купишь, а шкафа с книгами поблизости-больше может и не оказаться.

Спеть он был готов без проблем: так как ни разу в жизни этого прежде не делал и не без основания считал возможным порвать отношения с девушкой, одним своим исполнением серенады в её честь, а если ещё специально добавить что "именно так он будет петь и впредь, лишь ради неё и теперь весь Таврос услышит моё обращенье к тебе!"...Пощечина и немедленный разрыв любых отношений-обеспечен! Последнее настолько развеселило Румбика, что он заулыбался.

--Глянь! Наш мымрик уже в предвкушении ближайшей ночной неги!-расцвела одна из дочерей Хозяйки,-Смотри не оплошай: прояви себя не хамом, а настоящим сеньором с воспитанием и пониманием!

--Верно!,-поддержала её вторая дочь,-В начале песенки и томление в глазах, а уж потом...- тут они дружно прыснули и стали ехидно шептаться. Им явно больше нравилось обсуждать события, чем самим принимать в них участие.

--Ночной неги?! Да вряд ли...Там же её папенька будет-сам, так сказать-"тех что надо правил"...А вдруг он внезапно занемог?! Тогда всё...нега. Ой-йо-йо-йо...-подобные мысли буквально толкали Румбика в плечо. Одно дело посидеть в знатном доме и рассказать остальной своей "браге" как он обстановку высматривал и расположение дверей и выходов запоминал-в дом к секретарю гегемона, хоть и бывшему, "шелесты" лезть не станут, ибо то что простят заезжей банде, может закончится короткой, но полной, под ноль, резнёй для местной. А вот побахвалится в "Бычьке" своими похождениями и зорким глазом-было можно...Но эта страшная "ночная нега", с Анной Коллодой...От подобного в трепет приходили все мужчины Тавроса, по крайней мере-все знакомые Румбика.

Cёстры-хохотушки закончили туалет новоявленного франта и искренне, хотя и не без некоего озорства, любовались на произведение рук и фантазий своих: всякие дополнительные рюшечки и бантики были ими привязаны ко всем, как им казалось, подобающим местам-включая розовый бант на правом колене, как символ желания молодого человека шагать по правой ,"правильной", стороне жизни и два лиловых-на левом локте, обозначающие влюблённость, однако не пылкую, а скорее томительную и продолжительную. К тому же вокруг шеи был повязан алый платок: как признак мужества и решительности.

Как бы девушки не убеждали хором Румбика в его нынешней "неотразимости"-это-то его скорее пугало, чем радовало, но сам герой вечера был уверен: он нечто среднее между пугалом и жертвой, всех девичьих фантазий в слезливом одиночестве. Среди его знакомых по Тавросу так никто не одевался, зато циркачи, из заезжих шапито или актёры проезжавших бродячих театров, неоднократно им виденные-довольно часто выступали в похожих нарядах...Правда в основном так выглядели герои с явным поведением скомороха: вроде "Петрушки" из городских баек или "Капитана ", в исполнении артистов из Генуи.

Румбика наконец отпустили, взяв с него уже в десятый раз обещание всё рассказать в подробностях.

Юноша надеялся быстро проскочить общий зал, ибо запасные входы, по неизвестной причине, были сейчас под контролем "толстолобиков" Хозяйки и через них пропускали лишь по её разрешению. Однако за столом, в общем зале, уже сидели Плётка и Земеля, которые увидев "ученика" в неожиданных обновках, тут же отреагировали.

Как заявил юноше Земеля: "Мы конечно всего, после той ночи, от тебя ожидали, но...Ты решил "промышлять" запугиванием детей в вечернем городе?"

Насмеявшись, товарищи продолжили внезапный допрос, однако Румбик их быстро пресёк: "У меня задание от самой Хозяйки...Получил обновы для дела у её дочерей, тайна...Если будет позволенно-может и расскажу, а пока что-до свидания!"

И встав, юноша спокойно проследовал к двери, где слегка небрежно махнул двум своим бывшим экзаменаторам рукой, не забыв про себя отметить одну радостную деталь: выражение лёгкой обалделости, что появилось на лицах Плётки и Земели после его ответа, и которое не прошло вплоть до его ухода из" Бычька".

--Итак,-размышлял Румбик, неспеша бредя в квартал Садов, к столь внезапно появившейся в его жизни любезнице: "Итак...если будет её папенька-все отлично! Держим марку, слава Богу я с десяток книжек прочитал, Хозяйкины дочки, как к ровеснику-относились довольно хорошо и давали почитать из своей библиотеки. Правда читать приходилось всегда в "Бычьке" с пьяной матроснёй в качестве советчиков. Итак: умное поддакивание старику, плюс несколько общих фраз об уме правителя, приблежающих к себе людей, вроде него-пускай сам не правителем был, однако же рядом крутился. Да о том что молодёжь нынче не та...Тут нужно сделать паузу и узнать: в чём именно-не та?!-Если скажет что "мало живости и энергии"-это одно, а если заявит что "много бесполезного движения и суетливости"-совсем другое! Надо будет данному достопочтенному старичку, всячески напоминать о моём возможном свидании с его дщерью-авось это его разозлит? Тогда есть шанс сразу с пинком вылететь за дверь, а с другой стороны-чего торопиться?-можно покушать, попить вина всласть, а уж в конце: Р-разрешите называть вас папенькой оттеперь!"...Старичек сразу в обморок ...хи-хи-хи, а Анна-мне на шею...Ого! Вот это я дурень забыл: если она мне на шею скакнет, а ведь может зараза, как тому италийцу из Пизы-то неизвестно сколько я дней после такой травмы протяну! В общем, решено: её папика холить и лелеять, ибо он-моя единственная защита. Сразу после жратвы и разговоров-вежливо откланяться, намекнув на нежелание навязываться столь милым людям, а потом-ищи его, свищи его!

Румбик стал улыбаться своим мыслям: ему рисовался сытный и обильно сдобренный винными возлияниями ужин, рассказ Хозяйке и её дочерям о разведке в богатом доме-Ясно что сейчас его трогать не будут, но через полгода, есть шанс напомнить о себе предложением туда пойти, а уж рискнут или по здравому размышлению не станут-не его забота. Эх, сколько перед глазами Румбика перспектив открывалось, после данного гостевого вечера-не счесть...Главное было не попасться в костоломные объятия романтичной Анны Коллоды, а уж вне данных капканов-жизнь представлялась сплошным карнавалом.

Мурлыча себе под нос мотивы арфистов шабашников из таверны, юноша прошёл ещё с десяток шагов и внезапно растянулся на булыжной мостовой района Садов: Румбик настолько ушёл в свои мысли, приятные и не очень, что перестал смотреть подноги и как часто бывает с подобными уличными философами-"поцеловал землю", в немом укоре на него взирающую.

--Всё-вот её дом, полсотни шагов и пора представляться! Надо хоть отряхнуться....А ещё говорят что в районе Садов хорошо убирают-враньё! Одного раза проехать задницей по камню, хватает что бы миф о хорошей уборке центральных улиц Тавроса был развеян!

Поругав себя еще немного, Румбик расправил плечи, хотя там честно говоря особо и нечего было расправлять, потом похлопал себя по различным бантикам и рюшечкам, видимо изображая быструю чистку одежды, неспешно и солидно стал подходить к дому девицы, так неожиданно ввалившейся в его жизнь...


Глава третья


Дом семейства Коллода находился на так называемой "линии": когда Таврос был ещё сугубо эллинским, первые клерухи, военные колонисты-предпочитали сильно голову себе названиями не забивать: центр поселения-агора, а проще говоря-рынок, с окружающими его постройками и площадками был именно тем местом, где почти что каждый день собирались жители небольшого колониального посёлка для выяснений насущных полисных проблем и обсуждения их решений. Именно здесь можно было услышать последние объявления и поделиться слухами, а заодно найти себе и собутыльников, для очередного восхваления Бахуса.

Акрополь-центральная крепость, Цитадель: склады с оружием, закрытые военные суды, архивы, казна-всё это находилось там. Улицы же имели свои названия лишь вблизи агоры, и то немногие, а в основном, прямые линии первых полисных жилых веток обозначались по нумерации: первая линия, вторая линия...и так далее.

Десятая линия была довольно престижной, но всё же не элитной улицой Тавроса: отец Анны хоть и был в секретарях предыдущего городского гегемона, сам не мог похвастаться ни родословной, ни особым богатством. По крайней мере не желал его демонстрировать, однако будучи человеком исполнительным-сумел выбить себе, ещё когда был на службе, бывший дом одного из брошенных в тюрьму негоциантов, который был уличен в приказах своим торговцам, в лавках и на рынках, продавать иностранцам прибывшим издалека-бочки масла с камнями на дне. Когда италийские и оттоманские жалобы перевалили за два десятка-купца быстро и показательно посадили в клеть, а имущество его поделили по-справедливому: деньги-взяла стража и исполнители суда, драгоценности и документация ушли городу, дом и небольшое поместье за Тавросом-отдали близким к гегемону "нуждающимся" чиновникам, за сугубо символическую плату...

Благодаря дельным советам тогдашнему гегемону: какие товары закупить для ратуши или кого именно и за какую сумму избрать в качестве поставщика для празднования основных городских торжеств-отец Анны довольно скоро обставил свой новый дом отличной мебелью из Флоренции, прекрасными персиянскими и туркоманскими коврами, серебряной посудой, а также неким количеством редкого и хрупкого китайского фарфора.

Знакомства с архитекторами Тавроса и хороший климат полуострова-позволили соорудить при доме небольшой зимний сад с десятком крупных деревьев и кустарников в кадках, и таким же количеством птиц, гомонивших под его высоким стеклянным куполом.

Сам дом был двухэтажным, с просторной мансардой: первый этаж занимала прихожая с двумя дверьми, кухня соседствовала со столовой. Был вместительный салон с огромной арфой и фарфоровыми вазами, плюс комнаты слуг и помещения для хранения инструмента. На втором этаже было пять спален, да два кабинета-именно кабинетные окна выходили на улицу, ибо чуткий сон бывшего секретаря гегемона моментально рассеивался при более-менее громком шуме.

Это были отголоски бурных голосований за пост самого гегемона, когда недовольные проигравшие, собрав внушительные ватаги своих сторонников из черни, человек по сто в каждой-шли жечь дома своих оппонентов и вешать их на деревьях или воротах поместий. К тому же память о десятке друзей брошенных в воду в порту, с жерновами на шеях.

К дому прилагался, как и у всех в районе Садов, небольшой участок-семьдесят пять метров в длинну и около шестидесяти вширь: где огромные деревья, от тридцатилетних до полуторавековых-давали хорошую тень летом и довольно богатый урожай фруктов-осенью.

Одним словом, дом семьи Коллода был в числе если и не самых известных, то по крайней мере в достаточной степени и именно к его огромной дубовой внешней двери на улицу, окованной медью и подошел, не без трепета, Румбик.

Постучав, юноша дождался пока ему дверь откроет высокий лакей: русый мужчина в коротких штанах грязно белого цвета и свободной рубахе. Спросив у гостя о том кто он и цели его визита, а то что его уже ждут, Румбик понял по тому что открыв проем для глаз в двери-лакей сразу стал открывать и саму дверь, без предварительных слишком долгих расспросов сквозь смотровую щель. Соответственно гостя уже немного описали слугам и они примерно представляли кого именно ждут хозяева.

Лакей вежливо провёл молодого человека через небольшой коридор, отделявший входные внешние двери от внутренних.

--Ого! Сюда ломиться проще через решётчатые окна с деревянными створками,-подумал про себя воришка,-Дверь с медью и колокольцами-внешняя, такая же внутренняя. К тому же довольно крупный лакей...Тихо всё это взломать вряд ли удастся, а получить арбалетный болт в брюхо и это ещё до прихода стражи-явно не из приятного...

В салоне, первом зале после коридора-сидел мужчина среднего роста. Он был лысоват, пухл, с явно выступающим вперёд брюшком-показывающим любовь к кулинарным излишествам и не очень активному образу жизни. Сидящий хозяин дома быстро встал и протянув в сторону Румбика обе руки, заученной скороговоркой произнес: "Рад видеть достойного кавалера моей Аннушки! Наслышан о вас, юноша! Премного наслышан!"

Последнее заявление несколько выбило молодого человека из колеи, ибо ему показалось что старик намекает на шлейф его воровских "проказ" и так далее...Однако Румбик быстро вспомнил, что несмотря на недавнее посвящение в банду так и не успел ещё нигде толком поучаствовать, а соответственно основную часть "наслышанного"-господин Коллода мог почерпнуть лишь из пространных рассказов своей дщери. И вряд ли там будет что-либо кроме "Огненного взгляда и прерывистого дыханья, с пеленой глаз".

Румбик заулыбался и вежливо позволил господину Коллоде себя похлопать по спине.

--Пока дочери нет-немного выпьем?-Коллода старший ловко достал из небольшого резного шкафчика два бокала и графинчик, а также серебряный поднос с виноградом и фруктами и парой малюсеньких ножей на нём,-сдобрим мужскую беседу вином-до дна выпьем...И снова нальем!

Первый бокал мужчины действительно быстро опрокинули: хозяин к этому пристрастился на посиделках в акрополе, во время "негласных договорённостей в совете Тавроса", а гостю очень хотелось показать свое знание о питие среди важных и сановных граждан полиса.

Наполнив бокалы снова, господин Коллода пригласил гостя присесть на резную лавку с подушками и стал играть в любимую игру всех, у кого была хоть крупинка государственной власти в его судьбе-то есть в следователя: "Вы из каких краёв будете-гость заморский или наш: ветрами, морем и скалами тёртый?"

--В-в-ваш,-то ли от крепкого вина, то ли от неожиданного допроса, но голос Румбика стал немного подводить хозяина.

--Здо-о-орово! Раз наш-значит мне будет проще узнать о ваших "шалостях", после бракосочетания, юноша и соответственно...-Коллода старший сделал жест напоминающий ножницы и смешно пропищал пару слов,-Ну, в общем у нас появится аналог известного оперного певца, из городов италийских!

Старик расхохотался от души своей шутке, зато его гость-обомлел...Как можно было забыть о связях отца Анны по всему городу и его подконтрольных территориях?!

--Хи-хи-хи,-Румбик как то вяло и даже нервически поддержал старика,-хи-хи-хи...ну что вы! У Анны настолько проницательный батюшка, что я уверен: если что заподозрит-то немедленно прервёт все нежелательные отношения дочери и сможет наставить её на путь истинный! Хи-хи-хи...

--Хммм? Хммм...-теперь уже задумался бывший секретарь гегемона Тавроса,-А что если я сдуру запугаю этого "червячка ", в бантиках и рюшах, и он, чего недоброго сделает ноги- вместо того что бы на Аньке жениться? А за ней то особенной охоты в городе и нет! А тут такой шанс: сам пришёл и судя по всему добровольно, даже видя Аннушку, так сказать, вблизи...Надо мне, cтарому дураку, срочно заткнуть свою "варежку" и убедить молодого балбеса что всё в порядке и Аня-железно его...Лишь бы взял!

Решив про себя данный вопрос, господин Коллода широко улыбнулся Румбику и, как ему показалось, уже совсем по доброму, продолжал: " Не бойтесь! Уверен что дочка будет вводить в круг своих знакомых лишь людей достойных нашего с ней внимания и моего одобрения, а соответственно-вы один из них. Поелику, мне не должно быть смурно от ваших возможных будущих проказ, ибо уверен: большая часть из них мною просто выдумана, как любым заботящимся о своём чаде отцом...В общем-не беспокойтесь и не берите в голову дурного: Анна-ваша и мое благословение считайте что уже есть!"

Уверенный в успокоительной силе данной речи, Коллода старший откинулся на диване поудобнее и заметил несколько отстранённый, если не сказать что пришибленный, взгляд гостя: тому явно не хватало воздуха и он постоянно копировал рыбу на берегу, когда она медленно открывает и закрывает рот. Юноша периодически менял цвет лица, бледнея-сразу затем краснел и как показалось Коллоде-старшему, даже несколько при этом зеленея.

--Юноша-не благодарите меня!-заранее решил предупредить хозяин дома возможные порывы гостя,-Полно, мы же будущая семья и...-Тут же хозяин дома уверенно рассмеялся.

У Румбика в этот момент и мысли не было кого-либо благодарить. Его мысли носили несколько иной характер: "Старый хрыч! Да какого...?! Если в дом нанесли визит-сразу в зятья записывать? Маразматик-самодур..."

Весь план Румбика о том, что лишь надо намекнуть отцу пригласившей его особы на возможную их связь и просто ждать как тот будет оберегать свое чадо от назойливого гостя-как в романах, из которых и были почерпнуты все эти знания о визитах в "приличные дома", так вот, весь данный простенький и многообещающий план обращался в прах: папик похоже сам был счастлив от возможности пристроить дочь и надеяться на его придирчивость в данном вопросе-не приходилось. Наоборот: он явно был готов закрыть глаза на многое, что ранее вытворял его возможный зять. В любых иных условиях это было бы плюсом, но сейчас-попахивало явным скандалом. Причём Румбик уже отчетливо представлял, как его вначале избивает сама Анна Коллода, потом пинает тростью её папенька, а уж совсем напоследок-здоровенный лакей может "отшлепать" нагайкой, к тому времени скорее всего уже бесчувственное тело новоявленного "шелеста"...

--Вот здорово...-пролепетал Румбик,-просто праздник какой-то...

Ему бы хотелось присовокупить еще десяток слов из запасов Плётки и Земели, однако он решил что данный козырь, припортового хама и невежды, он пожалуй припрячет для последнего момента: когда свадебнотраурная мелодия совершенно обовьёт питоном его смутное будущее.

Старший Коллода продолжал довольно ухмыляться, когда с верхнего этажа раздался топот, именно что топот-бегемот вблизи водопоя наиболее точное сравнение, и девушка, устроившая всю эту "нежданую встречу ", появилась наконец перед мужчинами: просторный, вышитый речным и морским жемчугом светлооранжевый с красными полосами сарафан, волосы уложенные на североитальянский манер и сверху удерживаемые золотой сеткой с вставленными в неё теми же жемчужинами-крупные спереди, а те что поменьше-в центре и по бокам. Руки в колечках и перстнях, благо родитель делал ей подобные подарки часто и...Всё тот же пламеный взор амазонки, способной останавливать степную кавалерию противника на скаку и немедля бросаться в горящие башни, в составе отряда пожарных полиса.

--Батюшка, я надеюсь вы развлекли достойного кавалера беседой, в моё отсутствие? Рада вас приветствовать, достойный рыцарь, в нашем скромном пристанище...Лаэрт! Надеюсь всё к ужину готово?-сразу скороговоркой обратилась Анна ко всем мужчинам, находившимся на первом этаже и тут же получила удовлетворяющие ответы: её батюшка, улыбнувшись, заявил о полном взаимопонимании с молодым кавалером-после слова кавалер последовало его подмигивание в сторону гостя с недвусмысленным тиком лица, ибо гримасой это назвать было сложно. В котором лего читалась попытка изобразить мимикой народное произведение, о "тили, тили, тесте". Румбик встал и отряхнув обновки-вежливо шаркнул ножкой, а здоровенный лакей, оказавшийся Лаэртом-спокойно подтвердил полную готовность к трапезе.

Все проследовали из салона в столовую, комнату примерно тридцати квадратных метров площадью. Со столом дубовым посередине, за которым могло поместится около двенадцати гостей-как раз столько, для хорошей дружеской дружеской пирушки их и должно было сиживать.

Молодая Коллода сразу взяла гостя под руку, демонстрируя свое благожелательное отношение к нему и...И тут же начали происходить небольшие трения, во всех смыслах этого слова, которых Румбик ранее и побаивался: габариты Анны позволяли ей без труда, одной, проходить во все дверные проемы дома, однако под руку с кем либо-было явным перегибом! Не успел Румбик перенести свою праву ногу на пол столовой-как что то огромное, горячее и воркующее ему возле уха о "последнем романе из цикла очередного Амадиса"-шарахнуло его в левое плечо и резко придавило к проёму двери, после чего в долю секунды вышибло весь воздух из его груди.

Юноша жалобно глядел в сторону хозяйки, а та, увлекшись общением, точнее своим монологом-не прошла первой и не позволила мужчине неспеша завести себя в помещение предстоящего веселого общения, а вместо всего этого она одновременно с ним втиснулась в дверной проем и почувствовав некоторую тесноту, просто сделала небольшой, манюсенький шажочек чуть в сторону галантного кавалера...И всё-трагедия была близка!

--Ай,-пискнул Румбик,-о-оо-хх...! Ууфффф...!! ой-йо...!!!" Молодость и относительно неплохая начитанность, так и не позволили ему превратится в окончательного хама-"обкладывающего" незадачливую хозяйку дома целым перечнем претензий, в словах, которыми обычно портовые грузчики оценивают работу припортовых же женщин тружениц, крайне "нетяжёлого поведения" и сомнительных заболеваний. Однако Он сдержался!

Подволакивая левую ногу, юноша проковылял к столу возле которого тут же попал в заботливые объятия отца Анны: "Молодой человек-вы как?"-с нескрываемой тревогой спросил тот-"Руки, ноги целы-переломов нет?" ..."Анечка-душечка! Ну что ты в самом деле..."-он качал головой, переводя взгляд на дочь,-"Дай человеку самому у нас освоится, не стоит ходить за ним как Приклеенная..."

Последнее слово было приознесено с особой чёткостью и нажимом, видимо отец хотел дать в нём добрый совет своему чаду как избежать попытки травмирования возможного зятя, ибо игра в "заламывание кавалера"-уже неоднократно приносила в их семью одно разочарование.

--Ну что вы сударь! Я сам виноват-не успел первым пройти и протянуть даме руку ...-вяло лопотал гость,-Постараюсь впредь быть более ловким.

--Ну да, молодой человек-ловкость вам не помешает...-ответил господин Коллода и уже тише, себе под нос произнёс: "Чтобы не протянуть ноги..."

После данного инцидента, названного виновницей Анной-"приключением", вся троица расселась по местам: отец девушки-во главе стола, а "молодая пара", как он их стал часто именовать-по бокам от него.

Румбик, надеявшийся на то что присутствие старшего родственника остудит пыл Анны ко всяким матримониальным глупостям, быстро понял что как только костёр её желаний потухнет-папик не задумываясь выльет туда пару амфор масла добавив сухого кустарника, ну-что бы для верности! По этой причине стоило либо сразу откланятся...Однако повод?! Либо убедить Анну поскорее уединится и всё прояснить. Что опять же было рискованно.

У каждого из сидящих за столом, данному мероприятию, с беседой и поглощением пищи-было придумано свое название: старший Коллода считал его ужином знакомства с родителем и всячески намекал на своё умиление по данному поводу, Анна-искренне верила что это всего лишь представление одного из её бесчисленных городских поклонников, которому она снисходительно позволила себя добиваться. Румбик же, в душе надеялся что после трапезы он сможет легко и непринуждённо попрощатся с обоими хозяевами дома, при этом не нарвавшись на проклятия со стороны девушки или тумаки, с ударами нагайкой, от её отца.

Вино рекой за столом не лилось, ибо старший Коллода и так любил выпивать в течении всего дня, а его дочь, благодаря маминым вкусам пробудившимся и в ней-предпочитала хорошую отбивную с кашей, чем бокал дорогущего тосканского напитка. Данная ситуация не позволяла Румбику напиться и всё время ужина, мысль об его окончании, а точнее о том как бы ему ловко попрощаться-не давала забыть о себе ни на минуту.

--Так юноша, а где и как вы познакомились с моею Аннушкой-наверное заметили её сразу? Всё-таки, порода семьи Коллоды-видна, а уж её ум и воспитание...-Затянул обычную песенку "отца невесты " бывший секретарь гегемона.

--Папа-прекрати! Дай благородному господину спокойно посидеть у нас в гостях...Кстати-он спас меня во время моего чувственного всплеска: я должна была бы упасть-однако благородный юноша подхватил меня на руки и не позволил мне расшибиться на грязном полу. Он-настоящий кавалер

--Да ну?!-после такого ответа дочери господин Коллода не знал что и думать. Думал он правда в основном о том, что "Да вряд-ли такой мозгляк мог удержать мою Аньку на руках... И на кой хрен он помчался её подхватывать?!" Однако вслух произнес следующее: "Молодой человек действительно, к тебе Анечка-не равнодушен! Иначе бы не посмел так лихо поступить с обычной девушкой...не так ли?"-Произнеся данный текст, старик с удовольствием и даже некоторой фамильярностью захихикал, довольно потирая руки и хитро поглядывая на молодых людей.

Румбику стало ясно что пора уже прояснять ситуацию, ибо чем дальше в лес-тем выше тебя вешают: "Как галантный кавалер-я не мог не оказать помощи даме попавшей в неприятность,-провозгласил гость, искренне радуясь своей начитанности в рыцарских и галантных романах, которая, в пору его ещё вчерашнего отроческого бегания на посылках у Хозяйки, неоднократно приносила ему оскорбительные прозвища и лёгкие подзатыльники от остальных "шелестов".-Мой долг, как благородного чело..."

Хозяин не дал ему договорить: "Хе-хе-хе-юноша, можете не проливать свой нектар красноречия на такого прожжённого циника как я! Вы с Анной буквально светитесь от счастья-и это главное! Всё остальное лишь мелочи...Знали бы вы историю нашего, с мамой Аннушки, знакомства-ууухх! Куча всяких неприличностей и приключений в духе "на лодочке вдвоем"...Кхе-кхе, одним словом: пока Аня окончательно не отшибла мне ногу своими намёками под столом: Совет вам да Любовь! Я согласен! А теперь-думаю голубкам надо поворковать о всяких пустяках?-прошу на второй этаж! Я буду до утра работать в кабинете на первом...Всего вам!-И хитро подмигнув, старший Коллода встал из-за стола.

--Эммм...видите ли,-Румбик мямлил, так как не видел выхода из сложившейся, откровенно дикой ситуации,-Возможно не стоит подставлять репутацию вашей дочери под различные порочащие слухи

--Ерунда! Я же вам уже говорил юноша-у меня достаточно связей, что-бы стереть мерзавцев, порочащих Анну, в порошок! Так что о слухах не беспокойтесь-воркуйте себе всласть...

Заявив последнюю фразу, отец коварной соблазнительницы покряхтывая неспеша вышел из столовой. После некоторого угрюмого молчания кавалера, Анна обратилась к гостю: "Прошу прощения! Батюшка несколько прямолинеен-особенно в отрывании голов! Однако мне кажется мы действительно могли-бы посмотреть книги и миниатюры собранные у меня?"

Анна встала и указывая путь пошла наверх. Румбик искренне надеялся что всё закончится лишь букинистическим порывом, но отлично помня о слухах, ходивших про чувственные порывы юной госпожи Коллоды и её нескрываемом желании выйти замуж-постоянно поглядывал на окна, в надежде найти в одном из них выход из данной нелепой ситуации куда влип.

Можно было бы сразу бросится к одному из выходящих на улицу и бешенно вращая глазами, и громко вереща: "А-а-а-а-а!!!", перенести свое бренное тело на городскую мостовую, однако смущали мелочи: высота второго этажа особняка семейства Коллода была на уровне третьего, любого другого дома и не было никаких мало мальских гарантий что удастся легко открыть зарешёченные окна и тут же стартовать к ним с резвостью и пылом, а в случае неудачи, возвращаться к Анне совсем не хотелось. Батюшка девушки вполне мог пристроить столь оригинального гостя в одну из лечебниц, где обычно заканчивали свои дни "великие князья", "пророки всех богов" и просто люди любящие утверждать в скоплениях себе подобных-"Э-ээ-эхх...человечка бы зарезать!"

Второй этаж особняка Коллод представлял из себя несколько спален и небольших кабинетов: кабинеты выходили окнами на улицу, а опочивальни-во двор поместья. Везде висели орнаментированные шкуры, металлические декорированные украшения, ковры и гобелены. Анна, решив не повторять ошибку сделанную ей в столовой-первой входила в ту комнату где планировала общаться с гостем.

Вначале она решила зайти в отцовский кабинет, располагавшийся прямо над входной дверью дома, ибо в нём было обширное собрание книг, причём не только романтического содержания, столь милого Анне, но и много переплётов и рукописей по медицине, государственному управлению, философии и биологии.

Поразив нового знакомого обширностью своих знаний и увлечений, молодая хозяйка планировала начать распросы об их "общей судьбе", ибо сидя напротив Румбика за столом и видя как тот меняется в лице после всех, несколько пьяненьких, откровений её батюшки, госпожа Коллода и сама решила что её возможный избранник-либо слишком робок, а скорее всего просто без памяти в неё влюблен и соответственно ей самой придётся вести всю беседу.

Её гость также сделал для себя вывод из происходящего: стоит недолго погулять по дому -послушав рассказы покивать и с искренней улыбкой и извинением на устах тихо удалиться, сообщив ей некий выдуманный адрес. Одет он так, что никто и не заподозрит в нём члена банды из Припортового района, а соответственно весь гнев отца девушки должен будет пропасть втуне или, как искренне Румбик надеялся, пройти мимо него.

--Вот посмотрите,-Анна повела рукой по столам и полкам заваленным рукописями и толстенными томами,-Мы с родителем большие почитатели образования и разнообразной науки, стараемся поддерживать свой уровень на высоте...

После этого она постаралась повести глазками в сторону кавалера, давая ему понять что бы не боялся и начинал откровенное общение, так как её папенька внизу. Результат был необычен: молодой человек побагровел и засуетился, после чего обошёл стол и проверив, что данный предмет мебели точно их разделяет-уткнулся в какую то рукопись, усиленно бормоча себе под нос текст и украдкой поглядывая на хозяйку.

--Какой стеснительный! В лавке был понаглей...Ну да ладно-сама воспитаю! Как там в "Тайных Советах младым берегиням дому": воспитайте супруга под себя-не стесняйтесь чередовать слово с делом и если ваш суженый вам не сел на шею, попытайтесь взгромоздиться на него сами, вдруг ему это, до конца его дней, будет нравится? А это-залог счастливой семьи! Хмыкнув своим мыслям, в "ездовую лошадку, муженька"-верилось каждой барышне выходящей замуж, однако количество дураков среди мужчин редко превышало треть от общего количества мужей...Но Анна-верила в свою удачу!

--Вы большой ценитель рукописей..позволите?-Анна двумя быстрыми шагами преодолела разделявшее их расстояние, однако это привело лишь к очередной неожиданности: её кавалер внезапно дёрнулся и попытался, подпрыгнув в воздухе, одновременно сделать воинское "кругом", при этом выпучив глаза и задрожав всем телом. Так как данный манёвр ему не удался, то всё ограничилось заваливанием гостем одной из нижних полок с рукописями . Барышня буквально зажала молодого человека между углом комнаты, свалившимися фолиантами и краем огромного стола.

Последнее настолько нервировало Румбика, что он стал задыхаться: ему всё время казалось что Анна задумала снова, как при их первом знакомстве в лавке книг-свалиться в мнимый обморок. Ему же совсем не хотелось усугублять полученные днём травмы-новыми, да и людей способных теперь ему помочь просто рядом небыло: Отец девушки и громадный слуга, услышав грохот, будут себя утешать затасканым бредом о "шалостях молодых", совершенно забыв что даже любовные утехи могут закончиться травмой.

-Мммм...я я я...что?-Румбик всё ещё не отошёл от спонтанного манёвра мечтательной барышни,- Книги? Ну да: там романы рыцарские и любовные...Такое дело. Угу, люблю это всё. Гость опять замялся и покраснел, ему было страшно-он ощущал себя хомячком в клетке, на которого с любовью смотрит огромный хозяин...Прежде чем щёлкнуть пребольно по пухлым щёчкам!

Анна также неверно истолковала, на свой лад, нервические движения кавалера-решив что он мается от любовной неги и весь "горит", в предвкушении продолжения: ещё бы-сам намекнул про любовные романы...Всё яснее ясного! Девушка решила приступить к более действенному доказательству того, как она ценит его попытку её добиться.

Коллоде младшей пришло на ум что пара томных поцелуев, в её комнате, смогут окончательно привязать молодого человека к ней и придадут ему новых сил в ухаживаниях, ибо подставленное им плечо было так далеко...в обед! Приближалась полночь и девушка впервые чувствовала себя невероятно взрослой и решительной-"надо добиться!' Чего-она пока и сама не знала, но была уверена что надо!

Ещё раз поведя мощным плечом и сделав непонятное вращение глазами, госпожа Коллода обратилась к Румбику: "Думаю научные трактаты вы уже оценили, теперь, хотелось бы узнать ваше мнение о романтичном собрании в моей опочивальне..."

Вытащив гостя из-под книг, она повела его в сторону комнаты прямо противоположной той, где они сейчас находились. Намёки молодого человека о том что он бы не хотел её компрометировать и вообще-"дома мама преживать будет", начисто отметались. С каким то душащим девушку смехом, Анне стало казаться что время её триумфа наступило...


Глава четвёртая


Дверь в комнате девушки была плотно прикрыта и Анна, сделав вид что ей очень душно, скрылась за небольшой ширмой: свой парадный наряд она уже сегодня гостю показала, пора было удивить и тяжёлой парчой .

Кроме сарафанов, с рукавами до кистей рук, в её гардеробе была парочка и так называемых "открытых"-то есть тех, в которых рукава оканчивались на сгибе локтя и имели больше открытого взглядам места в районе шеи.

Родитель Анны крайне не одобрял подобной распущенности и позволял ей в них расхаживать лишь в случае отсутствия слуг в доме, но Коллода младшая всегда была уверена что дождётся звёздного часа для подобных обновок и как она сейчас считала-он пробил!

Румбик с опаской присел на небольшой диванчик возле манюсенького столика. Усаживать своё седалище, даже на краешек хозяйской кровати, он не захотел-дабы не давать девушке никаких напрасных надежд на что-либо. Сейчас же, сев на диван, Румбик искренне удивился-в комнатах дочерей Хозяйки стояли в основном стулья да лавки, а диваны или кровати были по одному расположены в комнатах где они спали. А тут кровать и диван, вместе, в одной комнате...Да ещё диванчик такой маленький-ну прямо детский.

Размышления об меблировке в различных им виденных домах, были прерваны внезапным "выскоком" хозяйки комнаты из-за своей ширмы: задумывала она конечно же "выпорхнуть" или плавно "выплыть", аки лебедушка. Однако порывистость натуры, с постоянной забывчивостью о своей комплекции, сделали в очередной раз дурное дело-девушка появилась перед гостем скорее способом "как выскочит, как выпрыгнет-полетят клочки по закоулочкам!"

По крайней мере именно так, первые секунды, среагировал на неё Румбик-он резко подхватился с диванчика и громко стал шептать себе под нос всякие внезапно пришедшие на ум ругательства, которые он узнал к сей поре.

Анна наоборот, решила что гость в немом восхищении шепчет ей комплименты и расцвела: вечер был бесподобен-впервые её кавалер, после исполненного ею "романтического обморока" в городе, не улепетывал ковыляя и прихрамывая восвояси, а пришёл познакомиться с батюшкой девицы. Юноша, не скрывая своих чувств открыто ею восхищается, тем самым явно давая понять что их свадьба не за горами! Во всех романах и сказках, именно быстрая женитьба была ответом на пару фраз, в стиле: "А вы неплохо выглядите, сударыня" или "Доброе утро-красавица!"

Девушке яростно хотелось петь и танцевать, однако помня о своём несколько неверном голосе, за который она и так настрадалась, достаточно вспомнить все её попытки переорать основных солисток при запевании той или иной песни во время девичьих посиделок и появляющихся вслед этому стражниках, уверенных что в помещении, где раздаются подобные звуки-либо уже убили, либо прямо сейчас доканчивают какого-то бедолагу. Потом следовали шуточки подружек о "нашем, тавросском слонёнке: грузном и громком".

Нет-никаких песен! А вот покружится с кавалером в каком-либо танце, ибо в сарафанах танцевать заморские позиции неудобно, да и не очень красиво, но можно зато пустится в пляс, да еще по нашему, с подпрыгиванием и визгом-это сколько влезет!

--Ну что ...-спросила раззадоренная своими многочисленными мечтами Анна у гостя,-с каких позиций и фигур начнем?

Румбик обмер: он конечно слыхал от старших "шелестов", что в высшем свете у людей совсем иная мораль, не та что у припортовой "браги"-однако что-бы вот настолько сразу приступать к срамному, так сказать-не теряя времени...Это его просто шокировало и он обмер как соляной столб.

Простоявший с минуту после внезапного выскока хозяйки комнаты и её игривого вопроса, Румбик вдруг суматошно затараторил, размахивая руками как сумасшедший: "Да нет-не стоит! Это, как его-не в форме я, ага, совсем не в ней...Ага, да: еда там плотная, вино сильно пьяное..Может как-нибудь потом пересечёмся где в городе и сразу к этому и приступим...Да -да-да!-чуть что и прямо на месте встречи! Но потом...!"

Анну данное путанное заявление ещё сильнее завело: "Стеснителен очень. Боится что для встречи с любимой одет не как следует, а тут ещё папенька специально подпоил бедняжку, ну точно: хотел для себя что-либо повыспрашивать у него, а теперь мальчик стесняется что ноги подведут..."-думала смеясь Анна.

Себя она уже чувствовала сильной и властной "Клеопатрой Тавроса", ради которой мужчины готовы таранить многопудовые шкафы с книгами, своими головами и даже заглядывать в рот её родителю, который под хмельком хоть обычно и добрый, но всё одно чуть что: "Аки лев рыкающий".

Видя что гость внезапно суетливо засобирался и пошёл к выходу, а в мигающем и неверном свете свечей это было довольно непросто, из-за большого количества мебели стоящей по всей комнате-девушка внезапно подскочила и схватила молодого человека за руку, и улюлюкая и слегка подвизгивая, в её понимании именно так должны были плясать умудренные жизнью девушки с "пониманием".

Чего именно "пониманием"-она и сама толком не знала, но была уверенна: чего-то, да понимать умудрённой опытом девахе следовало. Коллода младшая стала отплясывать по своей опочивальне и Румбик в её руках был как тряпичная кукла: это объяснялось как разницей в весе, полторы сотни килограммов против примерно шестидесяти пяти, так и внезапностью нападения на зазевавшегося кавалера, который просто не ожидал подобной "подлянки" от жизни.

Барышня вскидывала ноги, зачастую задевая ими пребольно молодого человека, которому теперь казалось, что ему, под видом танца-пытаются надавать просто пинков под зад, во множестве.

Кружилась Анна сама-перекидывая Румбика из руки в руку. При этом несколько раз, со всем задором подвыпившей шаловливой шумной невесты, швахнула им об тяжеленный италийский шкап, из морённого дуба.

Наконец выдохнувшись, а долго Анна, к большому облегчению Румбика, никогда плясать не могла-она сделала последний, как ей казалось, удачный мазок, в "рисунке" их совместного будущего счастья: швырнув своей одной левой гостя на маленький диванчик и тут же радостно взгромоздилась ему на колени, в ожидании вороха томных поцелуев.

Повернув через пару секунд голову к юноше, что-бы поинтересоваться мнением кавалера об их времяпровождении, Анна с удивлением увидела выпученные глаза и рот-постоянно хватающий воздух. "Задохлик"-печально подумалось барышне.

-- Как вам наш пляс, а? Думаю при некоторой учёбе совместной, мы при гостях и не такое отчебучим?-вопрос был ею задан с целью подбодрить ухажёра и заставить его хоть немного улыбнуться. Однако тот всё никак не мог набрать воздуха в достатке в свой хилый организм.

На лестнице раздались шаги и голос отца девушки прозвучал не без испуга за дверью: "Аннушка-у вас всё в порядке? А то мне показалось что кто то вломился и весь этаж гудит..."

Девушка мигом вскочила с колен Румбика, накинула платок поверх растрепавшихся в пляске длинных волос и выскочила к отцу. Юноша готов был расцеловать старика за своё внезапное спасение.

Он ожидал чего угодно, кроме диких плясок с тумаками и тычками со всего размаха в мебель, а в конце-резким усаживанием "бегемотика" сверху на него, ничего не подозревающего о таком поползновении: "Валить, пора валить отсюда! Деваха видимо совсем романами на голову "прибитая"-такая может и толокушкой для горчицы зашибить, если какая блажь в голову придёт, а оно мне надо...?"

Румбик было подполз к двери, пару минут сидения хозяйки комнаты на его ногах всё ещё сказывались их плохой работой, но тут услышал шепотки :"Да всё нормально-танцуем! -Ты уверена что всё в порядке?-Да, да да и ещё раз -да! Па-а-апа!-ну дай хоть повеселиться: он-такой душка! -бу бу бу бу бу..."

--Стерва! Веселье значит?! -"шелесту" вору руки нужны для работы! Зараза! Отобьёт все конечности, лишь веселья ради...Бечь пора, рвать когти!-у Румбика начался небольшой нервический тик, ещё бы: вчера зомбодед, сегодня-сумасшедшая плясунья! Не-ет, хорошего понемногу...-"Придёт, извинюсь перед ней и бегом вниз-прощаться с её батюшкой! Вот интересно: так отпустит или всё-таки розог пропишет?"

Зашедшая прямо в середине его раздумий девица, была весела: "Все в порядке-папенька немного вздремнули, а тут мы с вами...Хи-хи-хи, станцевали над его головой! Продолжим?"

Анна снова крепко ухватила свою неожиданную жертву за руку, та пыталась барахтаться и что-то даже шепнула в качестве протеста, но девушка уже давно искала повод приступить наконец к поцелуям, ибо надежд на кавалера не было: "Видно он из слишком воспитанной семьи-нельзя так мальчиков запугивать!"-мысленно костерила барышня родителей Румбика,-"Ну да ничего: покажу ему свои чары-приворожу до конца дней!" И продолжая себе мурлыкать один из мотивов, что когда-то слышала в исполнении подруги, на небольшом приеме в штабе генуэзских капитанов, Анна просто повалилась на гостя!

Юноша, после возвращения младшей Коллоды пытавшийся как-либо обозначить свой уход-был не в состоянии даже что-нибудь пикнуть: девушка-шторм буквально сцапала его, как игривый котёнок квёлую мышку и сейчас просто неспеша волокла по комнате под руки.

Чуть притормозив у своего ложа, она легко, словно соломинку, кинула Румбика на него и скакнула вслед юноше сверху!

Молодой человек за этот вечер переживший намеки отца Анны о том что "найдет и накажет", таранный удар при входе в столовую и наконец-"дикие пляски" амазонки Тавроса, считал, что уже предел гадостей этого дня достигнут и сейчас самое главное, при уходе из данного дома, не слишком обидеть старика, так как подобных "самодуриков", бывших при власти некогда, Румбик видел неоднократно в порту или тавернах: могут в память о бывшей силе запросто приказать слуге прибить несчастное существо им чем-либо не угодившее: от собаки или дельфина-до человека.

Уверенный что основной удар романтичных чудачеств барышни пройден, Румбик совершенно ошалел от приема, столь ловко проведенного Анной: толчка его на кровать и резком запрыгивании на него сверху.

Гостю стало казать что он брусок железа "между молотом и наковальней". Из него, как из мехов-резко, со свистом и придыханием выдавливали последние глотки воздуха, приближался лишь хрип и тут он услышал нечто зловещее, смысл чего ему стал ясен лишь несколько секунд спустя: "Тс-с-с глупыш, Всё нормально-нас никто не побеспокоит и никто сюда не войдет...Не дергайся так, от страха!"

Далее Анна наклонилась над ртом Румбика, жадно хватающем последние, возможно, глотки жизни из комнатной атмосферы и...перекрыла его своим поцелуем! Кавалер девицы Коллоды дико на неё вытаращился: ему срочно был нужен воздух, а эта зараза, мало того что расселась на нем как ни в чём не бывало-так еще и пытается удушить и обслюнявить!

Честно говоря, до этого дня Анна целовалась лишь"по-братски "с родственниками и данный опыт был для неё возможностью наконец опробовать всё ею прочитанное в романах и рукописях. И именно исходя из данных соображений, девушка старалась делать всё как можно резче и с большим рвением, совершенно не обращая внимания на объект своей страсти.

Жертва же, быстро смекнув что при подобных раскладах конец, причём именно его, близок и невероятным манёвром смог обвалить, по другому это не опишешь, тело "мучительницы "в бок от себя.

Анна, всё ещё держала в объятиях Румбика, однако не столь плотно и уже не сидя на нем сверху. У несчастного воришки, от "пылкого бегемотика в порыве неги"-уже кружилась голова. Ему сильно сдавило желудок и немного подташнивало, а огромная деваха постоянно шепчущая о любви до гроба и "по французски было, а сейчас-попробуем по-кастильски", скорее его напугала: как своей внезапностью, так и силой движений. Почему то всё время всплывала байка о медведе заломавшем охотника.

Cнова лицо Румбика заслонило тенью и Анна, шепча странные страшные слова: "обнимашечки -целовашечки", стала с жуткой силой мять молодого человека именно тем способом, которым она помогала готовить тесто к мясным пирогам, когда скуки ради заглядывала на кухню поглядеть на стряпух.

Пара мощных зажимов, долгий и страстный поцелуй "номер два"-лёгкий писк и невнятные движения жертвы в ответ: кавалер Анны похоже совсем разомлел от ласк девушки.

В тот момент когда младшая Коллода уже собиралась, привстав, спросить о чём-нибудь высоком гостя. Ей суть и смысл были не интересны-главное разумно поболтать, в перерывах между поцелуями. Так вот именно в момент когда она ослабила хватку и слегка привалилась к стене-молодой человек резким движением окончательно сбросил её руку с себя и вскочил на ноги.

Даже в полумраке свечи были видны его глаза, бешенно вращающиеся и налитые кровью. Гость стал яростно махать руками и скакать на одной ноге, однако проделывал всё это молча, лишь хватая воздух ртом. Наконец его прорвало:

--Ду-у-у-ра!!! Убить хочешь?! Ты чё творишь-беспредельщица? Ополоумела?! Уу-уу-у-зараза помешанная: тебя надо под замком держать, чтоб ты людей ненароком не калечила по всему городу! Всё-отвянь! Я пошёл!"-Румбик продолжал орать. Вместе с поступившим наконец в достатке в организм воздухом, в нём зажёгся огонёк злобы и желания драться за свою жизнь-драться до конца. Впервые после начала данного вечернего мероприятия, он был решителен и смел: "Отвали! Я-на выход! Ищи другого идиота".

Юноша быстро отворил дверь и на ходу застёгивая пуговицы, к слову сказать часть из них всё же оторвалась после плясок и обжиманий, быстро пошёл прочь.

Сделав пару шагов он был ошарашен ударом чем то в затылок, скорее шлепком, а обернувшись-увидел Анну, яростно метавшую в него подушки и орущую во всю мощь своей необъятной груди: "Скотина! Изменщик! Поматросил и бросил?!-Нееет! Раз уж назвался женихом...Полезай под каблучок !"

Девушка истерично палила скороговорками. Румбик решил не отвлекаться на её метания, но в этот момент подушки под рукой младшей Коллоды закончились и в полёт был отправлен небольшой медвежёнок...Сделанный правда из дерева и железа, и лишь слегка покрытый тряпицами, для красоты.

Данное событие изменило траекторию движения незадачливого кавалера: упав от удара игрушкой как подкошенный, скорее по причине испуга чем повреждения, Румбик тут же схватил медвежонка и послал его обратно, прямо в лицо девушки чуть было не зашибившей его своей страстью.

Однако Анна, проявив недюжинную ловкость, пригнулась, а игрушка, пролетев над её головой и отрикошетив от деревянной же ножки кровати-с оглушающим полночным звоном вдребезги развалила нижнюю часть окна спальни: всё окно было составным, из нескольких десятков цветных фрагментов собранных вместе в железной раме и данное италийское окно должно было как бодрить младшую Коллоду при пробуждении, так и охранять её от назойливых посягательств, когда её родители ещё ими фантазировали.

Анна оглянулась и завопила: "На помощь! Убийца-грабитель-насильник ! Ко мне!"

Её грудь разрывало от обиды и неразделённой чувственности: она ещё не поняла почему мужчина ей отказал, но уже хотела его крови и если не из отделённой от шеи головы, то хотя бы как следует выпоротой розгами, задницы.

--Батюшка-он маниак! Хватайте поганца и тащите в мастерские-на "сечку!"-Анна на ходу придумывала объяснения и наказания: первые родителю, а вторые-для не оценившего её "животного", сейчас нервно переминавшегося с ноги га ногу на этаже.

Старший Колода всхрюкивая забежал на второй этаж своего особняка-сказывались возраст вместе с брюшком и желание как следует "нагрузиться" вином пьяным, вошедшее у него в привычку после отставки с городской службы.

Из-за того что Румбик слегка отошёл от лестницы в тень неосвещённых кабинетов, старший Коллода проскочил в лихорадочной спешке мимо него и сразу же помчался в открытую дверь спальни дочери.

Юноша же, не мешкая спустился с лестницы и тут увидел огромного лакея. Тот мерзко хихикая осклабился: поймать преступника было для него одновременно и развлечением и наградой, так как господин бывший секретарь гегемона славился умением не забывать оказанных ему услуг, и любой ему их оказавший-мог быть уверенным в ответной благодарности.

Для лакея сейчас всё выглядело крайне просто-завалить на пол "хлюпика", обидевшего дочурку хозяина, потом подождать пока сам хозяин с причитаниями и оханиями начнёт жаловаться что упустили бандита, и несколько погодя успокоить его предъявлением связанного тела...всё!

Правда был шанс получить что либо ценное с самого замухрышки, пожалуй за перстенёк с камушком или пяток золотых монет-можно было и выпустить горемыку через небольшое окно на кухне, благо его габариты позволяли, а перед хозяином постоять дурак дураком, небось не впервой!

Лакей "утютюкая" неспеша протянул руку к гостю. На втором этаже бушевала младшая Коллода, обвиняя старика отца в пьянстве и рассеяности, по вине которой её чуть было чего-то не лишили...

Проблема лакея Лаэрта была в том, что Румбик, пережив довольно сильное эмоциональное испытание на звание "шелеста"-был уже не только заикающимся в сложной ситуации рохлей, но человеком видевшим зомбодеда в лицо и сумевшим не испачкать собственных штанов: "Опыт-сын ошибок в жизни".

Румбик резко двинул бугаю лакею коленом именно в ту самую "нежную область", которая и является ахилессовой пятой для большинства мужчин, кроме профессиональных военных которые мудро её защищают железными корсетами, а когда Лаэрт, взвизгнув как порося-резко уселся на полу, Румбик парой длинных прыжков преодолел расстояние до внутренней двери коридора и лишь тут понял что двери, и внутренняя и внешняя-запирались не только на засов, но ещё и замок с ключом, подарок заезжего ганзейского купца Коллоде старшему, за некую помощь при аренде складов и быстрой отправке товаров в Константинополь. Сколь бы яростно Румбик не тряс дубовомедную панель двери-никакого результата!

Сверху с руганью уже спускался сам хозяин дома. Лакей потихоньку приходил в себя после первого шока от подлого удара задохлика гостя, а несостоявшаяся пассия последнего, с распущенными волосами возопила на весь дом: "Попался дурачок! Батюшка-тащите его вдвоём в подвал и на запасах репы, да мокрой лозой, да по..."-она чётко указала на ту самую часть тела Румбика, которая явно дрожала в ожидании расплаты за обманутую любовь девушки.

И тут внезапно юноше пришло озарение: гость метнулся к стоящим возле коридорной двери свечам и схватив их в охапку-кинул в старшего мужчину, и пока ошалевший лакей не верил своим глазам от преображения этого "червяка с бантиками"-Румбик повторил фокус с заваливанием шкафа на врага: однако шкаф, с серебряной посудой для праздников, был тяжёл и юноша лишь повис на его верхнем углу.

Однако Румбик и сейчас сориентировался в мгновение и метнув табурет в живот слуге, он подскочил к небольшому шкафчику с мётлами-эту мебель "шелест" опрокинул легко и резко, прямо на своих жертв.

Жертв оказалось сразу две: старший Коллода, съехавший вниз по лестнице на своей пятой точке, после полученных прямо в лоб свеч, встретился внизу со своим лакеем. Лакей, после чувствительного удара табуретом по руке которой он прикрыл живот и то что ниже-отошёл на пару шагов к распроклятой лестнице и тут же наступил на съехавшего по ней своего хозяина, а пока они карабкались пытаясь встать и чертыхаясь на весь дом-Румбик всё таки свалил на них сверху лёгкий узкий шкаф, что лишь добавило сумбура и паники: за полночь, в доме горит лишь пару свечей, огромная деваха метается по второму этажу в требовании наказания и постоянно то воет дурным голосом, то требует "Оскопить мерзавца, выпороть поганца, в меду и перьях-по городу пустить!", а возле лестницы беспомощно барахтаются двое мужчин-слегка придавленные шкафом для служанки.

Их не столько травмировало, сколько испугало происшедшее с ними. По первому этажу с матом носится юнец, постоянно повторяющий себе под нос: "На волю-прочь от засады! Нас бегемотам не взять...!"

Румбик сумел потушить все источники света и решил проверить вновь свою воровскую удачу: Сумеет он выбраться из данной ловушки или нет?

Пока вариантов у него особо и небыло: либо сдаться и получив "всё и сполна"- умчаться со стыдом в "Бычьок"...либо найти выход из блокированного дома, дома-который он не "зырил" перед делом и где был ещё и слегка навеселе. Румбик решил ждать и действовать по обстановке.

Для начала он тихонько снял туфли, ибо в гольфиках можно ходить по полу почти бесшумно и подождав пока Анна достаточно спустится по лестнице с подсвечником на пять свечей-резко дернул ее за подол сарафана.

Девушка от страха или же от внезапного воздействия громко заорала и свалилась прямо на лакея. Господин Коллода перед этим только выбрался из-под него и помогал слуге ставить шкаф на место. Полёт Анны и внезапная посадка на обмякшего слугу, привели к тому что одним противником у Румбика стало меньше, пяток ступенек и вес младшей Коллоды сделали свое дело-лакей был без сознания!

Подойдя неслышно к лестнице на второй этаж, Румбик тихо пошёл по ней наверх, ибо ему пришла в голову ещё одна идея. Подойдя в кабинете, где они с Анной первоначально беседовали, к оконным створкам-он их неспеша открыл, после чего просунул рот сквозь крупную решетку и заорал на всю улицу: "В особняке Коллодов-смертоубийство! Анька полюбовника своего "привалила"-за то что изменял ей с другой бабой! Cтража! Где вы лазите когда нужны?! Анька лакея сваво "хлопнула"... караул!!! Гулящая какая-просто ужас!!!"

Снизу раздался нечленораздельный вопль, какой-то шум, похожий на отпирание дверей и Румбик заметил родителя Анны что в спешке выскочил прямо на улицу.

Поняв что можно спускаться, юный воришка прокрался к лестнице и тут опять случилась встреча, с этой роковой, в его нынешней судьбе, девушкой: Анна, в отличие от отца сразу поняла откуда гость кричит и помчалась наверх. Крадущийся Румбик был сбит с ног несушейся "галерой в сарафане", правда и сама девица запуталась от неожиданного удара в своей одежде и оттолкнув Румбика-упала вдоль коридора на втором этаже.

Юноша вскочил и в три прыжка спустился вниз, на первый этаж, где как раз потихоньку начинал оживать лакей.

--Аннушку на втором этаже кто-то тискает!-завопил Румбик и тут же спрятался за так и неподдавшийся ему тяжелый шкаф с праздничной посудой.

Отец Анны услышав данное заявление-мигом заскочил назад в свой дом, и так и не заперев двери побежал, смешно подпрыгивая и качая животиком по сторонам, на второй этаж. С него как раз спускалась его дочь, которая также слышала столь интересную информацию о себе: на верхних ступенях они столкнулись и старший из Коллод, проигрывавший дочери примерно шесть десятков килограммов-снова скатился с лестницы вниз. Благо удобный лакей всё ещё лежал, покряхтывая, внизу, под основанием лестницы и смог смягчить хозяйскую оплошность своим присутствием в нужном месте в нужное время.

--Убё-ё-ё-ё-гг!-вопила Анна,-Натешился, накуролесил и сбёё-ёгг! Как вы могли его упустить...ка-аа-ак?! -Продолжая причитать, она пошла выплакаться и попытаться заснуть или, по крайней мере, запереться в своей спальне что бы побыть в одиночестве.

Её отец, подняв на ноги, графином воды в морду, лакея-кряхтя и шатаясь отправился закрывать брошенные им в спешке входные двери, пытаясь придумать как объяснить дочери: что её бежал спасать, а не двери "сторожил как пес"?

Лакей Лаэрт, от всего пережитого за вечер, решил поскорее укрыться в своей комнатушке и забыться сном. Всё его тело ломило.

Румбик же, став причиной данного происшествия-довольно шустро выскользнул ранее вслед за забегающим в дом господином Коллодой, в обратном движению последнего, направлении. Он и сам удивлялся своей смекалке и отчаянной способности быстро действовать. Одежда, данная ему дочерьми Хозяйки была испорчена, зато рассказов теперь хватало с избытком.


Глава пятая


Румбик, выскользнув из неожиданной ловушки, в которую превратился для него дом семьи Коллода-мчался со всех ног в таверну "Бычьок". Заворачивать в ту нищету, которая сейчас ему была ночным пристанищем, просто не было никакого смысла: до своего семнадцатилетия, юноша жил как служка при таверне, в помещениях с припасами, где всегда можно было выспаться. После взросления перебрался в здание для недееспособных старых "шелестов", которое находилось на одном из заброшенных складов Припортового района-там постоянно проживали лишь инвалиды и законченные пьяницы из их банды, а молодёжь и те кому пока было не по карману переехать, пускай и в складчину, на более приличное помещение-старались больше времени проводить вне своей ночлежки, ибо обстановка данного "человеческого болота" могла потихоньку затянуть в свою трясину любого.

Выскочив за пределы квартала Садов, воришка впервые с начала побега стал прислушиваться к звукам у него за спиной. До этого момента ему стук собственного сердца заменял любую информацию о внешнем мире, теперь же, почувствовав себя в относительной безопасности, он распознал некий шум исходивший примерно из того же места, где был дом его несостоявшейся пассии. Однако решив про себя что господин Коллода не захочет придавать огласке события прошедшего вечера, Румбик успокоился и уже неспешно добрёл к таверне.

Там сидело с десяток моряков с галер, их девочки и пару смотрящих за порядком "шелестов" , одним из которых был Земеля. Он как раз заканчивал хохмить с барменом Корчмэном, а на это указывала их неспешная беседа прерванная громогласным хохотом, как на пороге появился Румбик и не обращаясь ни к кому-стал пробираться в сторону лестницы в Хозяйкины апартаменты. Благо посетителей было меньше половины обычной заполняемости и особо толкать мешавших людей и не приходилось.

Зашедший юноша вначале улепётывал, а позже брёл в бедных кварталах без освещения. Поэтому, к своему счастью, cлабо представлял как выглядит его разорванный наряд, а то что во время событий в поместье Коллод он ещё и измазался в чернилах-руки и локти, колени и левый бок, добавляло некую шаловливую пестроту в его нынешний туалет.

Сам Румбик шёл к лестнице твердой походкой: во-первых, сообщить охраннику "на бочке"-так назывался пост охраны-бочка, на которой восседал дежурный страж "толстолобик"-о своем прибытии, а во-вторых, узнать когда его завтра вызовут-причём как сама Хозяйка, так и её чада.

Так вот, если несостоявшийся кавалер Анны шёл твёрдо и уверенно, не чуя сомнений в своих действиях, то Земеля решил было что у него то "франкское" заболевание нервов: когда одни и те же события повторяются в памяти и имеющее название то ли-"держы фу, то ли "лажа вы"...Он не помнил точно, однако его вчерашний подопечный по экзамену на вхождение в банду "шелестов"- вновь шествовал по центральному залу таверны в опять испачканных своих обновках.

Земеля решил пойти за ним следом и по возможности узнать о причинах нового подобного конфуза: неужели решил в одиночку зомбодеда наказать, отомстить за детские обиды вчерашней ночи?

Сидящий на "бочке" амбал сразу остановил Румбика властным жестом, посоветовав ему отоспаться где-нибудь в таверне, например в подсобных помещениях возле кухни, а уж утром-повторить попытку встречи с Хозяйкой. Её дочери были с подругами где-то на гаданиях и не собирались возвращаться раньше утра.

Румбику пришлось развернутся и попытаться выйти вон, именно попытаться, так как за его спиной, с обыкновенной для него ухмылкой, уже стоял Земеля: "Что случилось "шелесток"-опять в лужу задницей садился, чтоб остудить свой пыл?"-задал он вопрос своему недавнему подопечному,-"Так понравилось играть в стражниковое "упалподнялся"-что ты решил всё свободное время посвятить данному упражнению?"- Сказав это, Земеля довольно хохотнул.

Тот, к кому это было обращено, с некоторым удивлением всё выслушал, после чего быстро подскочил к большому медному зеркалу возле двустворчатой двери отделявшей зал с посетителями от служебных помещений и недоуменно уставился в него. Повернувшись пару раз перед ним, под шуточки Земели и амбала на "бочке", Румбик произнёс несколько ругательств, правда скорее процедил себе под нос и добавил с прискорбием: "Завтра они меня "грохнут..."

-- Хто?!-хором поинтересовались двое зрителей метаний юного Румбика, у зеркала, а Земеля добавил,-Кого ты карапуз так раздраконил, что они готовы, за твои испачканные чёрти чем штанишки...тебя же и "положить"? Неужто личная швея гегемона Тавроса тебе уникальную модель панталончиков пошила, а ты, порося этакое, и здесь решил проверить качество укладки, нашей, тавросской грязи-на бархат?".-И опять двое глумителей Румбика покатились со смеху.

--Что вы понимаете?! Между прочим-это дочери Хозяйки из их семейного запаса выделили, на один вечер! Что-бы им было послушать историю! О-о-ох...ну кто бы мог подумать! Всё так хорошо начиналось и вот...

--Братуха-не гони лошадей, твоё время ещё не того: а с какого тебе Хозяйкины вертихвостки костюмчики дают поносить...Ты не с ними тут, на гадания, на всю ночь уходил?

--Конечно нет! Зачем, в сугубо женском гадании-рядом мужчина снадобился? О чём ты, Земеля...

--Ну...Это дело такое: вроде и не нужен, а как начнёт присутствовать-так баб самих не оттащишь! Прямо-нарасхват! Аха-ха-ха!

--Ладно-поскальтесь! Я пошёл искать тазик и щётку-авось к утру что и исправлю...-произнеся это, Румбик отправился к кладовщику "Бычька", ибо данные предметы ночью можно было получить лишь из его запасов, а вот Земеля, вернувшись в зал для посетителей-стал слушать занимательный рассказ одного из забулдыг недавно пришедших в таверну: "Вопли, крики-на помощь! Смертоубийство! Насильничают! Ну и?-подбежала охрана, а там всего лишь пожар и ограбление...Но деваха всё равно вопит как ошпаренная: что "успели" таки её-да кто поверит?!" Дружный хохот в зале закончил данное утверждение.

Земеля удивился: "А чего не поверить? Или прям при ограблениях все и всё по правилам играют или отморозков не попадается на делах? "

--Угу...на "бегомотика" Коллоды-наверное отморозки и навалились...толпой! Иначе-не одолеть! Павбивает на месте!-И снова гогот в зале в ответ.

--Какая Коллода, у нас же в Тавросе вроде кроме...?-и с немым вопросом Земеля уставился на рассказывающего последние новости, посетителя.

--Ага, ага-та самая! Которая даже "не море, а океан любви!". А так как океанских мореходов в Тавросе немного-то и обходят её по дальним тропинкам, а тут кто-то сдуру домишко их решил обнести. В любом случае стража городские ворота закроет, а иногородцев этих, а я уверен что они не нашенские-скоро просто вычислят...И со всем скарбом-прямо в воду!"-рассказывающий это передохнул, отпил ещё немного креплёного вина и продолжил,-"В общем дом обнесли видимо мощно, ихний бугай лакей чуть жив ходит, всё говорит "что его чуток не "привалили". Страже рассказывал что табуретками и столом со шкафом его порядочно избивали. Одним словом-изверги бизонутые. Коллода старший, тот наоборот-всех стражников поблагодарил и дал по монетке, однако не стал ничего требовать или просить, просто заявив что всё в порядке, хе-хе-хе. Лаэрт, амбал-лакей, чуть живой ...и "все в порядке"? А тут еще Анька евойная как стала вопить: о том что её "попрали", да так, что видно что не раз!"

--Чего-чего?! -зашумел зал,-А как это?! Подробностей давай!!!

--Ну как-дело как раз ясное: раз честь Анькину попрали, значит усё-уже не девица! Видно ей батюшка оттого рот и старался заткнуть. Да куда ему с такой девахой сладить!-Бегает и вопит по дому и двору: "Найду-в узел завяжу!" То ли понравилось-то ли что ценное взяли...

Дальше уже пошли шутки с приговорками и Земеля вскоре отошёл от весело гомонящих, обсуждающих новость, людей. Постояв немного возле двери таверны он открыл её и вышел на улицу, после чего быстрым шагом направился в сторону района Садов. Там у него были знакомые и узнать об ограблении известного человека в Тавросе хотелось побольше, да и "чуйка" у Земели была, как это не фантастично звучало: если кто и мог наломать дров в таком деле-то это был именно Румбик...

А несчастный герой размышлений Земели, в это самое время тёр в мeдном тазу свою одёжку: кладовщик предложил ему добавить сажи для очистки, однако Румбик, решив что это очередной подкол что-бы уж окончательно добить его-лишь насупившись хлюпал в углу комнаты своей одеждой, в грязной воде таза.

Утро к юноше подкралось незаметно. Уставший от всех случившихся с ним за прошлые сутки событий, новоявленный "шелест" тихо уснул прямо во время стирки в углу над поставленной на пол посудиной со своей, точнее совсем не своей, грязной одеждой.

В таверну около восьми утра вернулся Земеля и широко ухмыляясь, направился сразу на доклад к Хозяйке: через четверть часа её дочери и пара "толстолобиков" из охраны-стали приглашать некоторых из наиболее известных и авторитетных членов банды на совет, который должен был пройти в пол одиннадцатого, в просторном кабинете, прямо возле покоев начальницы.

Наконец и к Румбику подошел Плётка и толкнув спящего в плечо, сказал: "Пошли на толковище к Хозяйке! "Негерой и нелюбовник" ...енов!"

Румбик как заяц подпрыгнул на табурете, где прикорнул, однако протерев глаза и поняв куда его зовут, лишь горестно мотнул головой и добавил: "Семь бед...один клозет". Новое иноземное слово вертелось на языке и хотя он его толком и не понимал, но ему казалось что оно подходит к общему смыслу поговорки.

Ещё на подходе к помещению для будущего толковища, Плётке с подопечным все подмигивали, а некоторые, даже показывали Румбику большой палец и хмыкали громко и вполне дружелюбно. Для возможного наказания атмосфера была несколько странная.

Зайдя наконец в кабинет, Плётка с Румбиком сразу увидели Хозяйку-размещавшуюся сейчас в любимом ею в огромном кресле, с кучей подушечек и накидок. Женщине всегда нравилась подобная, напоминающая аудиенции у благородных, неспешная пышность приёма. Справа от неё стоял что-то рассказывающий с привычной улыбкой Земеля, слева-сидело четверо наиболее известных членов банды. Они также ухмылялись и переговаривались между собой. Справа же, но за отдельным столиком, расположились дочери Хозяйки и три молодых человека-то ли кавалеры, то ли просто знакомые, встреченные после ночных гаданий. Однако учитывая ради чего проводилось данное собрание-скорее всего "шелесты" из новой поросли. Юноша и сам знал далеко не всех участников их довольно обширной банды, особенно тех, кто занимался провозом контрабанды и морскими делами. В самом кабинете было ещё около пятнадцати человек и явственно пахло вином.

Увидев пришедшего в компании Плётки, Румбика-девицы за столиком дружно прыснули и стали делать ему различные знаки: от шаловливых маханий ручкой-до воздушных поцелуев. Подобная игривость дочерей Хозяйки в очередной раз смутила жертву будущей обструкции: он ожидал громких воплей и требований его наказать нагайкой-как за потерю одежды из запасов девушек, так и за то что засветился при отходе из дома Анны, а также что именно по его вине вызвали "тёмную" стражу и подняли переполох, пускай и не во всём городе, но по крайней мере в одном из его районов.

Однако атмосфера на месте толковища явно была игривой. Все перешёптывались и подмигивали друг другу, постоянно слышались смешки и откровенный хохот. Складывалось ощущение "ожидания ", которое обыкновенно бывает перед задорными плясками-когда кавалеры и их красны девицы уже в нетерпении маятся: ещё чуть-чуть и будут поцелуи и объятия, пару кубков вина и скакание по всему залу! Ещё чуть-чуть...а пока-все в радостном говорливом ожидании и томлении.

Наконец Румбика подвели к Хозяйке, однако они с Плёткой остановились в четырех шагах от неё: женщине всегда казалось что именно настолько не доходят благородные к трону своих сюзеренов и она неоднократно требовала исполнения подобных церемоний и с собой. Правда, в основном по её же желанию в остальное время, когда подобного "мечтания" играть в благородную у женщины не было-можно было обращаться напрямую и вблизи, без каких либо закидонов с её стороны.

Плётка поклонился нарочито театрально и громко, на весь кабинет, отчеканил: "Привёл, Хозяйка, к вам на толковище, нашего: городского дебошира, развратника и негодяя, а также бандита "универсала"-бьёт громил слуг по чём и чем зря, насильничает, грабит, поджигает...И всё в одиночку и за один заход".

Зал загудел от громкого и резкого смеха. Люди вокруг откровенно покатывались со смеху, вплоть до визга.

--Ру-у-уу-мбичек, за-айчик мой,-протянула с улыбкой сама Хозяйка,-Как же так?! Мы все думали что ты-приличный, скромный мальчик: в меру воспитанный, по крайней мере не совсем дикий или отмороженный...Можно сказать верили в твою способность не опозорить звание "шелеста", а тут что вышло? По словам наших осведомителей в районе Садов-ты всю ночь глумился с семейства Коллода: грабил и убивал, насиловал и поджигал, а в конце, видать утомившись от дел греховных-решил немного мебель в доме перевернуть? Или украсть саму мебель хотел, вместо привычных одежд и камушков?

Новый взрыв хохота прервал тираду Хозяйки. Дождавшись его окончания, она продолжала: "О вкусах, не спорят-все вы мужики с бзиком..."-повернувшись к Плётке, Хозяйка ему подмигнула,-"Но что-бы брать в одиночку штурмом особняк, в районе Садов, да ещё ради Аньки "бегемотика"?! Ты Румбичек, прямо расширил горизонты мужской похоти-до невиданных ранее размеров...или мужского пьянства? Я бы ещё поняла, если-бы она тебя...ну, где-нибудь в углу зажала и "покуражилась" всласть-тут да, никаких вопросов! Может ей припекло что замуж не берут. Но вот как ты смог её "стреножить"...?!-Загадка. Плётка с Земелей, узнав в подробностях о твоих ночных похождениях, уже предложили мне ,для искупления твоих чудачеств-выставлять тебя на бои "витязей на ковре", ибо по их словам: силы в тебе- безграничные...Ты враз всех сдюжаешь!"

И снова смех громовой собравшихся людей был ответом. Смеялись все: некоторые даже вытирали слёзы и держались за животы, а невольная жертва обстоятельств лишь рассматривал носки своих потрёпатых коротких сапожек, которые он успел надеть по возвращению в таверну.

--Ру-уу-мбик-отвечай нам, зараза проказливая: решил отметить своё членство в банде невероятным по дерзости налётом или по пьяни-купился на подмигивания Аньки и лишь в доме протрезвев, понял к чему тебя "подманивают?"-Хозяйка явно сама раззадорила собственное женское любопытство и теперь хотела узнать о приключениях подопечного во всех деталях, и со всеми подробностями,-Земеля например утверждает, что Коллода младшая уже с утра просто разгуливает по городу и в "подробностях" рассказывает подругам и знакомым, как именно над ней надругались...Причём с каждым рассказом их становится всё больше, ну, то есть подробностей! Она девица романтичная, на всю голову и к вечеру нагородит такого-что тебя как опасного маниака вся стража бросится ловить! Учти это. И помни Румбик, мы можем, в качестве наказания для тебя-рассказать некоторым барышням Тавроса, годков пятидесяти от роду, где тебя проказника можно найти...И всё: данные поклонницы страстных юношей-тебя затискают до переломов! Они, после Анькиных побасёнок, уверены-если уж на неё кто кидался...То такой голодный до ласк мужик, их то красоту-вмиг накинется "оценивать!" Может прямо на улицах города или в парках.

--Берегись Хозяйка! Румбик уже и на тебя поглядывает!-неожиданно встрял в смешливый монолог женщины Земеля и зал снова взревел от безудержного смеха,-Породили, мы с Плёткой-"демона сладострастия": ему старые байки портовые травили, скуки ради, а он решил что это и есть правила поведения в повседневной жизни. Всё-боюсь! На меня уже зыркает...

--Слышь-не тупи! Пока все в хорошем настроении-объяснись! Всё будет путем,-шепнул Плётка своему подопечному Румбику и слегка толкнул юношу в бок, что бы тот начинал.

Особо отмалчиваться, действительно, не было никакого смысла и Румбик стал правдываться: "Ну это...вот...ну-зайти решил, "позырить" на будущее-может "шелестам" и пригодится...Там много всего, а я бы и разведал..."

--Ага, "разведка боем"? Решил не тратить много времени на "зырканье" по-сторонам, а сразу "всем сестрам-по ушам": девицу-в койку, папашке её-в морду, бугаю на входе-шкап на голову...Ай да незаметный "шелесток"!

--Все чего доброго решат, что мы теперь так усилились, что скоро городскую цитадель штурманём,-раздался голос из толпы, сзади державшего ответ юноши.

--Да нет!-пискнул в ответ Румбик,-Ничего не предполагалось такого! Так: пляски, да ужин...Не более! А тут, как назло, барышню от вина занесло и к тому же папик её, помешанный на свадьбе дочери-вместо того что-бы меня отпустить с миром, чуть не выпорол розгами. Я ничего такого не хотел устраивать...Думал: посидим, покушаем-песенки послушаем...- Заканчивал Румбик уже с глазами полными слез.

Хозяйка, трясясь от душившего её смеха, медленно сползала со своего кресла: "Плясун-разрушитель...".

Плётка даже приобнял по отечески рассказчика и сквозь свой хохот постоянно повторял: "Братуха...братушаня..."

Похождения, описанные в рассказе "героя зыряния", явно пришлись всем по вкусу. Большинство и ранее подозревало что новичек банды вряд-ли бы стал в первую же ночь после посвящения "валить" хату, да ещё столь известного и в меру опасного человека, каким был бывший секретарь прошлого гегемона. Однако выслушав оправдания данные самим виновником толковища и честно говоря насмеявшись от души, все чувствовали себя преотлично и было понятно что провинившемуся светит максимум подзатыльник от Хозяйки, ибо стража Тавроса так и не получила требований о розыске от пострадавшей стороны столь дерзского негодяя-Плётка это выяснил ещё утром, от знакомых писцов в страже, а всё что Анна Коллода рассказывала с упоением на улицах и в салонах, с не меньшим пылом и велеречивостью-тут же опровергалось её батюшкой, предпочитавшем описывать данный "конфуз" в его доме, как некое мелкое хулиганство и девичью фантазию спросонья. Старик говорил о странной подвыпившей кампании друзей его лакея, что и самого слугу избили и дочь напугали.

--В общем-постановляю: Румбик, вместе с Земелей и Плёткой-идут послезавтра на массовое дело на главном рынке Тавроса. Там начинается большая месячная ярмарка и стоит немного денежек нам "набить". Да и нашему "громиле-любовнику", неплохо бы посмотреть как зарабатывают нормальные "шелесты"-без мордобоя и криков, с призывами жертвами стражи. Всё ясно?-обратилась Хозяйка ко всем присутствующим,-Ладно, надеюсь что под присмотром старшаков ты будешь не столь буен...-И продолжая хихикать она поднялась что бы уйти.

Когда все стали расходится, Румбик, что-бы не объяснять дочерям Хозяйки где данные ими ему вчера вещи, предпочел выскочить из помещения одним из первых. Его правда довольно скоро догнал Плётка и дав несколько советов по поводу будущей ярмарочной работы, посоветовал как следует за эти дни выспаться, потому что зачастую ярмарочные "шарманки", развод глупцов, бывает продолжаются вплоть до следующего утра и выходить утром на новое дело следовало на свежую голову.

Радостный что всё обошлось, новоявленный "шелест" на всё услышанное кивал головой и периодически поддакивал, а в конце-даже пообещал немедленно как следует выспаться и завтра по барышням не ходить, имено на последнем особо настаивал ехидный Плётка.

Дальше были лишь бытовые хлопоты: в таверне Румбик попросил кладовщика показать дочерям Хозяйки выданные ему, выстиранные и сушившиеся возле печей, вещи. Если заберут-ура! Если нет...он пока ещё не придумал что, но что-нибудь им пообещает взамен, с "первой доли" в настоящем деле.

Разобравшись с мозолившими глаза "вещественными доказательствами" его вчерашнего позора, радостный воришка буквально помчался в свою ночлежку на старые склады: в любое другое время ему там было противно находится, но сейчас, именно в этом помещении был для него рай-место для глубокого спокойного сна и безмятежного отдыха. Все мысли у него были о предстоящем мероприятии на ближайшей месячной ярмарке...Всё с Анной закончилось ведь хорошо?

Юноша конечно же ошибался: Анна Коллода бегала весь день по-знакомым и в который раз рассказывала одну и ту же историю с новыми подробностями- "о любострастном маниаке"-давно за ней следящем и приплывшим специально ради неё из дальних стран, о его домогательствах иноземных, бесстыжих и яростных-сперва в лавке книгаря, и о том, как он обманом проник в её с батюшкой дом, потом связал огроменного лакея, победил в схватке на палашах её отца и заперев старика в подсобном помещении-стал страстно, в "кастильском стиле", добиваться взаимности и хоть минутки любви донны Анны...И Как после нескольких часов безумной страсти он клялся ей в "любви до гроба", однако она была непреклонна и ему пришлось бежать от сотен стражников... в ночь...По пути, он кажется десяток из них приколол или проколол-Анна точно не помнила: "Но он мне поклялся умереть под копытами разъяренного быка, если Я не буду его!"

И теперь, рассказывающая всё это опешившим подругам Коллода младшая, искренне боялась что в одном из районов Тавроса вскоре найдут её загорелого, огромного красавца, с мускулатурой матёрого циркового гимнаста и гривой иссиня-чёрных волос. По известной, лишь девушкам недавно вышедшим из отрочества и не успевшим ещё полностью войти в спелую женственность, причинам, Анна запомнила своего несостоявшегося кавалера именно таким...

Подруги Анны однако больше хихикали и крутили пальчиками у виска, а некоторые, наиболее острые на язык, даже стали утверждать что чуть-ли не сами слышали от экономки семейства Коллод, которой в тот вечер не было в доме, но которая дружила с "тёщей младшего брата кузена сводной сестры отчима" лакея, пострадавшего в том бою, что всё было совсем не так: Анька просто "сняла" за деньги какого-то залётного безденежного кавалерчика и думая что папик ейный уехал по делам-привела его к себе в дом. Однако тут неожиданно её батюшка возвернулся и она, одним ударом-отправила лакея в "отруб", а отца, в темноте-закидала одеялами и перинами, после чего бросила опешившего старика в сарай...Сама же, с полюбовником энтим, до утра "плясала"...хи-хи-хи!"

Соседи, слышавшие часть побоища происходившего во владении Коллод, качая головами, рассказывали: "Отец видно разуверился выдать Аньку замуж и предложил ей обвенчаться с лакеем, а она тому слуге-каааак "отказала", прямо черпаком в лоб. А потом и сваво отца полночи гоняла по дому-чтоб глупости неповадно было предлагать. Старичина даже на улицу выскакивал-боялся что догонит и прибьёт! Такой испуганный и шебутной был."

Стража, получившая от бывшего секретаря гегемона по серебрянной монете на брата, была кратка: "Что-то было...То ли их кто обидел, то ли они кого, "того"-обидеть вздумали...Тишина и неясность! Покрыто мглой."

Пока ходили все эти слухи и побасёнки, отец Анны искал сатисфакции позору моральному, из за дочкиной чести и физическому, что сам схлопотал тумаков, в двух направлениях-информации и кадровом: в первом случае он обратился к нынешнему первому замначальника стражи Тавроса, тому, что никуда в "броньке" не ходил на патрулирование, а обрабатывал отчёты по городу и клал их на стол начальникa. К нему он обратился с просьбой выяснить по своим сотрудникам и их осведомителям-кто был с налётом в доме и почему так непонятно было совершенно данное преступление.

По своим же связям c купцами иноземными, Коллода старший искал исполнителя для некоего наказания, им самим и придуманного, так как "свои" исполнители были опасны болтливость-заезжий гастролёр виделся ему предпочтительнее.

Вскоре его свели, в доме негоцианта генуэзца Паццини, с недавно приехавшим в Таврос жителем Палермо, у которого оказалось много поводов не оставаться на родине, а по возможности скорее "рвануть" в одну из отдалённых италийских факторий, так как по словам Паццини: он оказал "специфические" услуги в торговых войнах Генуи и Пизы. Данного субъекта вывезли из Италии и отправили сюда, для условного усиления генуэзских командорств, капитанств и факторий.

Звали его Оззи Маффи, однако он утверждал, что по непонятной сицилийской традиции, его имя и фамилию стоит называть в обратном порядке-это гораздо уважительнее и почтительнее. С ним прибыл и его племянник-Альфонсини. Которого однако же все италики называли просто-Альфонси: тридцатилетний балбес, без определённых навыков и профессий. Большую часть времени он ходил в центральной части Тавроса и перемигивался с женщинами и девицами там гулявшими, однако, будучи пару раз крепко "прибит" местными поклонниками красоты данных дев-вынужден был маятся от скуки в районе факторий генуэзской республики.

Беседа старшего Коллоды и Маффи Оззи была короткой: бывший секретарь гегемона предложил сто золотых монет за выполненную работу, на что сицилиец , мотнув своей грязной засаленной головой, буркнул что-то Паццини и тот перевёл: "Укажите цель-всё что угодно!"

После этого все троё неспешно раскланялись и отошли: Паццини решил что его услуги больше не понадобятся и решил не отсвечивать с подобной кампанией далее, а Маффи был не из тех кто много думает-скорее быстро действует.

Получив что хотел, отец Анны решил поторопить своего знакомого в страже. Пора было загонять жертву на "алтарь его личной мести!"

Посидев и погомонив с остальными гостями Паццини, Коллода старший условился с Маффи Оззи что бы приходил к нему в дом не сам будущий исполнитель задачи, а их связной-то есть его, Маффи, племянник Альфонсини. Первая встреча должна была состоятся уже завтра утром.

К десяти утра следующего дня, как и было условлено, Альфонсини стоял возле особняка Коллод. Ему всегда казалось, что лишь женитьба на богатой дурочке сможет помочь ему в карьерном и самооценочном ростах: воевать-он боялся, изобретательностью-не отличался, писал-с ошибками, пел-дурно, а в купцы нужно было идти с начальным капиталом.

По этой причине Альфонсини буквально таял, при виде любой дамы увешанной перстнями и колечками. Красота и возраст носительницы драгоценностей-не имели для него никакого значения, ибо Альфонси преклонялся перед "хорошо обеспеченной материально" женственностью, в любой форме и любом обличии. За что и был неоднократно избиваем по всем Апеннинам. В конце концов он решил что матроны его родины слишком избалованны соперниками, особенно из иберийских краев и придумал предложить себя где-нибудь на востоке.

К его огромному изумлению, среди знакомых никто не слышал о восточных правительницах с мужскими гаремами и несчастному горемыке пришлось на пару с двоюродным дядькой, весьма смурной и резкой личностью, отправиться в одну из причерноморских колоний Генуи, где его родственнику следовало несколько "зачистить" будущее поле деятельности республики, от назойливых конкурентов.

Однако приплыв в Таврос, Альфонсини вначале очень обрадовался: большой эллино-ромейский полис, как ему сперва показалось-куча богато одетых женщин, относительно коррумпированная стража и чиновничество-всё так было похоже на покинутую отчизну! Вскоре правда выяснилось, что вместо привычных дуэлей и поножовщины на ночных улицах, его "молнии из глаз", так часто демонстрируемые богатым девушкам-принесли ему лишь выбитый зуб и несколько недель в одном из католических лазаретов квартала Генуэзской республики. Альфонси стал побаиваться что ему когда-либо всё же придётся пойти на роботу...

После инцидента ночью, лакей семейства Коллоды отпросился на три дня на лечение и хозяин, не задумываясь, разрешил ему отлучиться, так как боялся лишней болтовни в доме. Ему хватало бреда Анны по всему городу...Экономка была на кухне и младшая Коллода привычно маялась от безделья дома: на утро после ночных событий, её отец был так потрясён случившимся, что даже не оставил её "под замком", чем Анна и воспользовалась-проинформировав буквально весь город о том, что да как было тем памятным вечером. Однако на следующий день её батюшка был уже в своей привычной форме и оценив масштаб проблем от росказней дочери, запретил выходить ей на гуляния в течении двух недель. По этой причине Анна так радостно и побежала открывать двери: гостей она не ждала и неожиданное появление кого-нибудь, было для неё лишней возможностью выболтать столь сильно накипевшие эмоции...

Когда массивные двери открылись, Альфонсини слегка попятился: весь дверной проём по ширине занимало некое существо, которое, будучи одного с ним роста-было при этом примерно, по объёму, равно пяти таким как он. Приглядевшись к этому странному персонажу стоящему на отпирании дверей в данном особняке, Альфонси внезапно отметил про себя-девица, к тому же богата, так как на обоих руках золотые украшения, плюс массивные серьги и довольно крупное ожерелье с каменьями, на шее...

Осознав всё это-гость буквально растаял: идя по делам дядюшки в этот дом, он даже не подозревал что и ему самому здесь найдётся где применить свои таланты. К тому же, в отличие от пыльных улиц Тавроса, прохладная гостиная богатого дома гораздо лучше располагала к знакомствам и дальнейшим романам.

--Добрый утро несравненная синьорита!-Альфонсини тут-же поклонился и шаркнул ножкой, после чего стал восхищённо смотреть широко распахнутыми, в немом восхищении глазами, на стоящую перед ним барышню. Складывалось ощущение что он впал в оторопь от представшей перед ним особы.

--Доброе утро! Молодой человек ошибся дверью?-у Анны любопытство смешивалось со страхом. Ей хотелось, после прошлого общения с кавалером, вновь с кем-то познакомится и уж на новом почитателе отыграться за недавнее фиаско! Однако довольно печальный финал прошлых "посиделок"-её несколько смущал. В прочитанных ею ранее романах, герой не улепётывал подвывая вприпрыжку от возлюбленной-по пути калеча будущего тестя и слуг, да и орать на всю улицу о только что проведённом свидании, там было непринято. Несмотря на то что девушка уже почти что и сама себя убедила, что это она сама отказала пылкому поклонику и он безумствовал от неразделённых чувств, некая доля сомнений всё же иногда у Анны проскакивала и ей хотелось новым амурным опытом проверить свои догадки.

--А...что? Где я...?-Альфонсини стал водить головой, словно его только что огрели мешком с мукой и он, не до конца представляет где находится,-Просчу-у проссения очаровательная синьорита?

--Вы-ошиблись дверью? Куда вам надо?-Анну приятно удивила собственная способность так очаровывать молодых людей. Она и раньше об этом подозревала...Да вот дуры подруги всё на её удивительное качество-быстро сбивать кавалеров с ног, пеняли, а тут такое подтверждение её правоты!

--О-о-о-о! Простить меня ...Я в шоке! Ибо когда девушка бесподобна-это невозможно скрыть, даже в полумраке дома! Прошу меня простить! Мне нужен господин Коллода-его ли это дом?

--Совершенно верно: я его дочь-Анна Коллода! Проходите ...И давайте-расскажите кто вы!

--Благодариу, благодарью...-суетливо заторопился Альфонси и прошёл вслед за девушкой в дом,-ваш батюшка говорил о некоем деле, которое появилось у него вчера и мы с родственником должны его будем порешать!

Зря он это проговорил до того как зашёл в салон дома: Анна резко повернулась кругом и пошла ему навстречу. В узком коридоре отступать было некуда и гость оказался как фрукт в германской соковотжималке: сзади, запертая дубовая дверь, а спереди-идёт массивная деваха, с таким немым вопросом в глазах, что удар в глаз и попытка вырвать все волосинки-не самый плохой вариант возможного допроса.

--Кого-порешать?! Папенька уже его нашёл...Самого или тело, растерзанное быками? Говорите!-зная, что "чувственные дамы" всегда подкрепляют свои слова ещё и легкими телодвижениями, вроде всплёскивания рук или попыток постучать кулачками в плечо сообщившего новость мужчины, Анна слегка, как ей показалась-пихнула юношу в грудную клетку.

Гость, явно не ожидавший что после столь приятно начавшегося знакомства его запрут в коридоре и подойдя поближе начнут толкать так, что он ударится спиной в дверь, в полутора метрах позади от себя-стал что-то торопливо лопотать, так как искренне опасался продолжения данного допроса. Однако барышня не слушая его закрыла своё лицо ладонями и зарыдала. После чего, несколько замедленно, подошла к большому креслу и мягко опала в его тканевые объятия.

Альфонсини вдруг стал подозревать, что в "борьбе за монетки" данной пышечки-у него явно есть успешный конкурент и возможно отец девушки именно его и заказал Маффи Оззи, а соответственно, сейчас удачный момент, отойдя от толчков девушки которые она делала с ловкостью и силой профессионального наёмника-неспеша утешить плачущую в кресле деву и по возможности узнать побольше о своём сопернике. Возможно его надо поскорее устранить: не так явно, даже наоборот-тихо и без шума, а девицу, чуть позже, утешить-вплоть до свадьбы...

Подойдя к креслу с плачущей Анной, италийский гость стал на одно колено и прошептал: "Прошу прощения сеньорита что стал причиной ваших слёз! Готов немедленно удалиться по одному вашему требованию!" После чего положил её руку на свою и стал преданно смотреть на собеседницу.

Анну долго не пришлось ни о чём упрашивать. Поверив что ей опять попался настоящий кавалер из книжек-она мигом выболтала все приключения памятного вечера с Румбиком, ставшего причиной беспокойства её родителя. Правда, в своей постоянно обновляемой интерпретации: "Безумный иноземец из Лузитании...Горячий взор-с обещанием "любви до гроба"... Внезапно появившийся отец Анны с отрядом стражи и запретом на любые "любовные шалости"...Невероятный по драматизму поединок: кавалер всех разметав спрыгнул из окна второго этажа на своего коня, поклявшись Анне умереть, в случае её отказа!"

Чем больше слушал Альфонси девушку-тем сильнее мрачнел: связываться со здоровенным бугаём, запросто завалившим несколько стражников и прыгающим, после всего этого, с четырёхметровой высоты на лошадь...увольте! Его профессиональная обязанность "вытирать сопельки и гладить попки", в зависимости от обстоятельств произошедших в судьбах подопечных девушек и женщин, а вот получить от подобного кондотьера, что видно соблазнял данную девушку, "перо под ребро"-было бы крайне печально и неуместно...но...Но у него ведь был родственник, который сзади ночью в спину бесподобно всаживал кинжалы, ножи и заточки, и была барышня на выдане, которой явно хотелось выговориться. Упускать подобное стечение обстоятельств сицилиец посчитал просто глупым транжирством.

--Так значит ваш отец не одобряет подобный выбор...Может не стоит сразу огорчать его? Может вам надо постараться найти кого-то... Более спокойного и преданного вам, готового оценить не только вашу пленительную красоту, но и семейственный уклад всей вашей фамилии? Как бы я мечтал быть хоть чуточку ...среди ваших друзей...-гость даже немного всхрюкнул, изображая слёзы.

Подобный звук не укрылся от внимания "страдалицы" и она оторвалась от огромнейшего платка, который в шутку некоторые её подруги называли "банным полотенцем"-И всё же, благородный господин-кто вы?

Сидящий перед ней молодой человек был явно одет победнее прошлого поклонника, правда выше и старше, однако старенький камзольчик, а это сразу бросалось в глаза-был мал и с чужого плеча, сбитые туфли и плохо вымытые волосы-несколько остудили первоначальный пыл девушки к новым знакомствам: "Кто же вы такой?"

--Сударыня! Я-скромный представитель одной из италийских купеческих республиканских компаний. Ваш батюшка попросил помочь защитить вашу честь...Однако, видя ваши искренние слёзы-я готов немедленно отказаться от возможного контракта и просить вас, на коленях-о прощении!-Альфонси всё это говорил горячо и быстро, постоянно прижимая немалую руку младшей Коллоды к своему сердцу, однако в душе он верещал от страха, представляя как его будет мучать родственничек Оззи, если узнает что из-заинтрижки Альфонси сорвался крупный заработок...

Девушка его действительно смогла удивить и успокоить: "Дорогой и добрый сударь! Понимая что мой отец будет мстить, а данный поклонник никогда не смирится с тем, что я могу быть с иным, и принимая во внимание его обещание "принять мучительную смерть"...прошу вас! Заклинаю!-Анна немного помолчала, пару раз сглотнув, что-бы италиец видел как ей больно и тяжело, однако у её слушателя возникли воспоминания о римской канализации и звуках ею издаваемых, а девица продолжала: "Прошу вас-сделайте так что-бы этот несчастный не мучался! Пускай он успокоится в своих метаниях! И если вы готовы помочь-дайте свою руку..."

--Клянусь вам!-громко зашептал Альфонси, уже видя перед глазами тело жертвы профессионализма своего дядьки: несчастного, подкарауленного у какой-нибудь таверны, с кинжалом в спине,-Ради вас лишь и готов исполнить!

Встав из кресла, барышня уже в третий раз спросила об имени и узнав его наконец -предложила проводить её в столовую, для дальнейшей беседы. Девушка, по простоте своей была уверена что её новый знакомец и есть исполнитель, поэтому, чисто по-женски старалась ему показать: "Она исключительно по-милосердию просит прикончить поклонника...Действительно-ну чего ему страдать то на этом свете без её взаимности?!"

Альфонси был счастлив: он кажется нашёл женщину на которой стоит если и не женится, ибо её папенька вряд ли оценит данную шутку, то хотя бы при коей можно было "кормиться", что, в его нынешнем положении тоже было неплохо.

Бедный Румбик в это время тихо спал на своей койке, даже не представляя как лёгкий, почти амурный вечер с ужином, плавно переросла в противостояние и заказ на его "привал" заезжему кинжальщику из Сицилии, Маффи Оззи.


Глава шестая


Коллода старший услышал смех в столовой: он работал с некоторыми свитками у себя в кабинете и просто не заметил как пришёл связной от Оззи Маффи. Однако когда его дочурка стала подпрыгивать на первом этаже, в желании окончательно добить пришедшего в их дом гостя своею грацией и разносторонним образованием, старику пришлось отвлечься от своих нынешних дел. Гость смотрел на деву ошеломлённый-постоянно восклицая "браво" и заявлял о том, что по грации и уму, Анна стала бы украшением университета Болоньи или форума Капитолийского холма Рима.

Подобные высказывания всё сильнее утверждали девушку в мысли что наконец-то нашёлся тот, кто готов оценить её по достоинству и все её предыдущие неудачи лишь от зашоренности провинциалов среди которых она обитает.

Попрыгав в недолгой пляске возле гостя, ибо плясать вовсю и кружить самого Альфонси она не решалась, помня о тех неприятностях что были у неё при подобном обращении с Румбиком-Анна весьма довольная собой уселась рядом с гостем и похлопывая недавнего знакомца по плечам, что основательно затрудняло ему поглощение дармовой еды которую он получил у хлебосольных хозяев, стала радостно, в полный голос, гутарить с ним на отвлечённые темы-постоянно при этом подхихикивая громовым раскатистым смехом.

Именно расскаты её звонкого смеха и гулкое эхо от танцевальный попыток, и услышал старший из семьи Коллода и немедленно спустился вниз, так как ему была непонятна очередная веселость его чада: предыдущая, как хорошо ещё помнило избитое тело старика-закончилась кучей тумаков лично ему и постоянным шушуканьем со смешками в городе, у него за спиной.

В столовой хозяин дома обнаружил свою Аннушку с неким, довольно грязного вида и неряшливого гардероба, молодым мужчиной который показался ему знакомым: "Прошу прощения, Анна-кто твой друг?"-с подозрением уставился старик на Альфонси, ожидая очередной пакости от падавших словно с неба, кавалеров дочери.

Оба молодых человека вскочили: барышня стала срочно всё на себе поправлять, отчего та часть одежды что сидела опрятно-скособочилась и было ощущение некоей "шалости", произошедшей до прихода девушкиного родителя, а мужчина вскочил и стал шаркать ножками и часто кланяться, прижимая руку к сердцу.

Последний жест Альфонси так напугал хозяина особняка, да ещё вкупе с попыткой что-то там приладить в нарядах дочери, что он было решил что похождения позавчерашнего дня продолжаются!-Однако в новом, ещё более худшем варианте...Дочь совершенно отбилась от рук! Это заставило его уже прикрикнуть, несколько испуганно и пискляво: "Кто вы такой, сударь? Что вы делаете в моем доме?! Что вам угодно?!"

Гость немного растерялся от столь яростного обращения к себе, однако Анна быстро проговорила: "Ах батюшка-не позорьте нас перед заморскими гостями! Это человек из италийских факториальных районов, по поводу дела, о котором вы с кем-то там сговорились",-Анна шутливо посмотрела в сторону Альфонси, давая понять что прекрасно понимает кто и как будет работать-"Мы с ним немного поболтали о городе и его родной Италии. Всё, оставляю вас-можете спокойно обсудить свои темы."

После этих слов барышня встала и как ей казалось плавно удалилась в сад, отдышаться от новых впечатлений которые её несказанно радовали с всё новой силой. За последние дни произошло столько романтических встреч и событий-сколько она не могла и припомнить!

Коллода старший внимательно посмотрел на лицо гостя, потом улыбнулся, так как узнал посетителя: "Вы пришли за инструкциями-не так ли? " И получив подтверждение своим словам, увёл италика наверх, в свой кабинет.

Так, как пока точно ничего не было известно по поводу обидчика хозяина дома-гастролёр это или местный, да и где он сейчас прячется: ибо ни стража, ни осведомители не знали этого, бывший секретарь и связной с Маффи Оззи условились что завтра, гость с парой слуг будет сопровождать Анну на тавросской ежемесячной ярмарке и если девушка что узнает или вспомнит в лёгкой беседе, то Альфонси должен будет запомнить. Хотя старший Коллода и был уверен в том что преступник затаился и ещё неделю, не меньше-не станет показываться в городе.

После сговора, который чуть было не заставил Альфонси расцеловать старика, ибо он сам ещё только раздумывал как бы опять свидеться с дочерью заказчика, а как теперь выяснилось-его запросто приняли в штаб по сопровождению данной барышни, при выходе в город! Так вот, после сговора о "завтрашних гуляниях", гость и хозяин попрощались в отличном расположении духа: италиец был уверен что его мечты близки к осуществлению как никогда, а отец Анны-что его дочь в интересной кампании немного развлечётся на ярмарке.

Он сам также думал там присутствовать-но тайно, у одной шаловливой куртизанки с которой его, ещё по прежней службе гегемону, кое что связывало и шанс этот, господин Коллода, ни за что не желал упускать.

Вечером этого же дня, когда было оговоренно Коллодой старшим и Альфонси "ярмарочное хождение"-в Припортовом районе, в таверне "Бычьок", шла сходка "шелестов " участвующих в праздничных мошенничествах: обсуждалось кто и в каких частях рынка будет промышлять, так как кроме "шелестов ", ещё несколько банд Тавроса претендовали на добычу в такие дни, а соответственно и вся территория рынка была разделена на участки не только торговцами и стражей-людьми, что относительно открыто собирали "дань": первые-с покупателей, а вторые-с торговцев, но и всевозможными мошенниками Тавроса, желающими упорядочить своё сумбурное ремесло.

Договорились о том кто будет отвлекать а кто красть, где допустимо припугнуть жертву, а где-сразу "свалить по-тихому" на каком неприметном выходе с рынка. Где расположится ждать условного сигнала группа силовой поддержки.

Румбика отправили в команду Плётки: они должны были впятером зайти в "мясной ряд" и создать в его узком месте небольшую толчею, отсекая нужного человека от основной массы покупателей. После чего мастер "словесного ажура", Плётка, должен начать задавать жертве вопросы и всячески его "прибалтывать"-в ход скорее всего пойдут несколько баек, а пока лопух будет зубоскалить вместе с Плёткой, один из старых "щекотунов" банды тихо вытащит набитый монетами кошелёк. Был ещё и вариант с Земелей, которого дали для усиления группы. Румбик должен стоять одним из массовки при заторении прохода и действовать по команде Плётки. Никаких особо сложных манёвров ему, для первого выхода со всеми, доверять не стали и он, хотя и несколько задетый отсутствием доверия к выполнению им сложной работы, что-бы сразу выгодно отличится при Хозяйке, а она также собиралась посмотреть на ярмарку лично, всё же был доволен: то, что его берут на дело-прямое доказательство принятие в банду без всяких условий, теперь никто ему не вспомнит сложностей с зомбодедом на экзамене.

По пути из таверны, Плётка и Земеля, которые решили обойти полупустой рынок и ещё раз посмотреть, а может и оставить метки на примечательных местах, немного стали хохмить над Румбиком:

--Румбик-ты завтра точно ни с кем не сцепишься на рынке? А то всё-таки ярмарка! Вдруг тебе захочется остановить нужного нам зеваку-просто завалив на него десяток окороков из лотка, а нам потом объясняй страже рынка, что мы бедолагу не "хлопнуть" хотели, а лишь немного "общипать"!

--Верно Плётка: Румбик опасен ещё и как "сладострасец" или "сладострастун"...или, как его назвать?

--Наверное Земеля, он у нас "сладобегун" или "сладопрыгун"- судя по тому что о его похождениях в районе Садов талдычят на улице!

--Ага, ага-проказник тот ещё, одним словом! Нельзя шалопая одного оставлять: или зомбодеду шею свернёт, или в порядочном доме все тарелки перебьёт-вместе с мордами хозяев!

Друзья захохотали после последней реплики и махнув Румбику на прощание-пошли своим путём.

У себя в спальне в это же время тихо грезила Анна Коллода: о том как завтра выйдет с новым кавалером и хотя и в присутствии слуг отца, однако же постарается ему намекнуть на свою свободу и то, что если он приложит усилия, то "всё в этом мире возможно"... А самое главное это утереть носы подругам-пускай заразы слюнями подавятся! У нее за неделю случился романтичный вечер, с поединками в её честь. В последнем Анна сама себя легко убедила, также как и в пылкой любви Румбика к ней, а завтра ещё и променад предстоит, с новым почитателем, причём привселюдно-на ярмарке...Лепота!

Её батюшка, спустившись на кухню, тихо попивал любимое тосканское вино-подарок италийца Паццини и как и его дочь, мечтал о завтрашнем дне: будущими любовными сумасбродствами со своей знакомой, бывшей куртизанкой, а теперь-добропорядочной торговкой маслами и притирками для тела. Он успокаивался от мечтаний и вина, и скорое решение проблемы с непонятным кавалером дочери, виделось ему уж совсем законченным.

Ярмарочное празднование приближалось...

"Большая" суббота в Тавросе, началась по обыкновению с горна конного гвардейца, точнее не одного, а нескольких десятков разряженных в парадную форму: в шлемах с плюмажами и недавно вошедшими в военную моду начищенными кирасами, и отправленных своими командирами в семь часов утра оповещать жителей Тавроса о том, к чему эти самые жители готовились всю последнюю неделю, а может и более.

Купцы подбирали дополнительно приказчиков в свои лавки. Некоторые мерканты, из дальних районов города, нанимали на один день часть лавок или, те кто победнее-прилавков, на центральном рынке города. Там сейчас хотелось быть всем, ибо хотя покупатели во время ярмарок и забредали во все уголки торгующего празднующего города, однако именно на его центральном торговом "ристалище" они тратили большую часть монет принесённых с собой в кошелях и бархатных мешочках.

Воры, мошенники и как ни странно похитители и убийцы-также старались "отметиться ", в данном празднике обмена металлических кружочков на различные товары: первые две категории преступников Тавроса работали непосредственно на рынке-воры специализировались на открытой его части, где можно легко в толпе срезать кошель, либо зажав жертву в угол лотков споро обыскать его карманы, вторые же предпочитали рыночные лавки и различные заведения для отдыха: от небольших чайных и вuнных питейных, до мест встреч состоятельных мужчин с весёлыми дамами-там профессиональный мошенник чувствовал себя как рыба в воде.

Люди, уставшие от трудного ярмарочного выбора стремились отдохнуть и выговориться-рассказав о собственном уме и ловкости в сбивании цен на товар. Ловкий мошенник, поддакивая и восхищаясь незадачливым болтуном, всегда имел возможность продать тому как масло "для увеличенного скольжения саней по воде", так и уникальный деревянный клинок-способный, будучи вымоченным в отраве из петрушки...Пробивать любой доспех! Тот же Земеля, из "шелестов", обожал на ярмарках обзаводится очередным "братишкой" из гостей города, с которым самым бесцеремонным образом прощался на окраине Тавроса, предварительно прихватив наиболее ценные вещи упитого в хлам "землячка"...

Похитителям нравилась ярмарка своей шумностью и столпотворением: при таких массовых сборищах всегда был шанс выдернуть нужного человека и утащить его куда угодно и почти незаметно, чем неоднократно и пользовались женихи, если папенька любимой был сильно против свадьбы-на ярмарке всегда был шанс украсть невесту если ей удавалось убедить родителя отпустить её туда!

Власти города не сильно обращали на это внимание, так как зачастую все требования расследовать преступления данного типа, полученные от родителей похищенной девушки- заканчивались свадьбой!

Убийцам тоже подходили ярмарочные дни: возможностью незаметно пырнуть в толпе, коротким незаметным ножиком, заказанного человека, либо, во время вечерних посиделок в питейных заведениях-тихо отравить жертву каплями настойки, ибо кто там особо присматривается при свете факелов, кто где сидел и как держал руки над столом?

Cтража Тавроса пыталась вычислять возможные преступления, а особо тяжкие в первую очередь, так как зачастую это приводило к крупным международным скандалам-однако остатки сект хашишинов из Сирии и наёмников из слабеющего Царьграда, от которого осталось одно название и небольшая территория вокруг города, послы османского султана-точнее "негласные послы его воли", татарские головорезы из небольших отрядов не сумевшие прибиться ни к одному властителю "от Велика-до мала", русичи севера и юга-желающие подзаработать метанием ножа и топора в указанную цель, литвины бежавшие из дружин-кому надоело объединение с ляхами и наступление на свободы прежнего порядка, италийские "кинжальщики"-почти всех крупных республик Апеннин ...В общем все эти люди не давали спокойно пройти ни одной ярмарке в Тавросе, ибо всегда находились несчастные жертвы для их коротких быстрых лезвий и обязательно кто-либо из убийц попадался страже. После чего происходило пару стычек, в которых обычно преступников забивали привселюдно бердышами, под улюлюканье и гомон стоящей рядом толпы, либо, что реже-случалась долгая беготня с преследованием особо ловкого преступника, заканчивающаяся тем, что разозлённые потерей товара и денег торговцы начинали метать в убегающего различные предметы-вроде гирь для весов или пару тяжёлых свёкол и при паре удачных попаданий беглец падал ниц на землю, и не двигался, пока его не утаскивала на доследование стража.

В общем, на ярмарке в Тавросе каждый находил что-то свое: деньги или товар, развлечения или смерть. Никто не оставался обойдённым в этом празднике наживы и эмоций, так как каждый из гостей или жителей города именно за этим приходил и щедро делился с ближайшими людьми.

Господин Коллода старший встретил Альфонси в девять утра, в своем доме-он угостил гостя кубком вина и когда Анна спустилась в полной готовности встретить ярмарку новеньким сарафаном и таким же кавалером, к нему впридачу, то не без трепета передал дочь под попечение болтливого италика.

Пару крепких "дуболомов", из бывших ветеранов стражи ворот, уже стояли облокотившись на стену дома и нехотя обсуждали куда пойдут "выветрится" после окончания данной работёнки. Поэтому когда господин Коллода вышел с лакеем из дому-они неспеша к нему подошли и поздоровались. Кратко описав им задачу: охрану дочери от всевозможных угроз и сопровождение на ярмарку и назад, отец Анны позвал её со спутником выйти и чмокнув дочь в щёку-попрощался.

Девушка вместе с Альфонси шла в середине небольшой процессии, где впереди всех шествовал лакей Лаэрт-держа огромный матерчатый зонт лазуревого цвета на своём плече, точно как стрелки обычно носят свои "громкострелы" в походной колоне. Анна и её кавалер неспеша брели посреди группы, держась за руку и постоянно хихикая. Анна ещё успевала бросать гордые взгляды на своих знакомых, которые, по её мнению, не сильно верили в рассказы о молодых людях, готовые ради неё принять мучительную смерть. Её охрана пока что шла позади-они должны были стать авангардом лишь при подходе к большому скоплению людей, именно там им вменялось в обязанности расталкивание толпы и охрана госпожи Коллоды. На вопли Альфонси, отец Анны посоветовал им не обращать никакого внимания, если что случится.

Ни Анна, ни её охрана не заметили Маффи, который, по сговору со своим племянником негласно следовал за ними и в случае если бы бывший кавалер Анны себя проявил, должен был тихо, в сутолоке в толпе, его и прикончить. Так как ярмарочные толчея и гомон идеально подходили для проворачивания подобных дел.

Cтарший Коллода, убедившись что дочь ушла, немедленно полностью вымылся в огромном бронзовом тазу и натеревшись благовониями-решил сделать небольшой прогулочный крюк по городу: его любезница ждала его на одной из окраинных улочек центрального рынка, а соответственно, к ней можно было пройти никак не встречаясь с Анной на самой ярмарке. Заперев дверь и притом предупредив экономку что-бы его дождалась, он выскочил из дому и лёгкой весёлой поступью отправился в "нижние" районы полиса. Ему внезапно захотелось пройти через Припортовый район, в котором он не был уже довольно длительный период времени.

В это же самое время, из "Бычька", потихоньку стали выходить небольшими группками, "шелесты". Им надо было попасть на ярмарку в разное время и разные места, поэтому они сильно и не старались спешить быть в числе утренних первых её посетителей.

Хозяйка, в окружении трёх особо лихих "мордосворотов"-вообще собиралась лишь издалека понаблюдать за работой своих подопечных: ей не меньше обычных зрительниц были интересны различные наряды, благовония и украшения, а также развлекательные книжки с любовными и прочими "сумасбродствами", что во множестве привозились на ярмарку-поэтому глава "шелестов" и собиралась на торжище как на совмещение приятного с полезным.

Группа Плётки выдвигалась на центральный рынок около десяти утра и по этой причине они все и продолжали сидеть в зале таверны и неспеша попивать налитые в кубки, соки: Плётка, за питие перед работой-запросто мог выбить зубы провинившемуся, ибо "щипать", в отличие от "прибалтывать", по его мнению всегда нужно было "сухим".

Когда все байки были рассказаны, группа, вчетвером-Плётка, Земеля, Румбик и ещё один "шелест", вышла из" Бычька " и направилась в верхние районы Тавроса, через квартал Садов и далее в центральный район, знаменитую тавросскую Цитадель где и располагались органы управления и правопорядка города, несколько банков и крупных ломбардов, а также самые успешные и соответственно дорогие, лавки. Там же находился и центральный рынок Тавроса, столь любимый в ярмарочные дни всеми жителями города и многими его гостями.

Под веселое перешучивание Плётки и Земели четвёрка шла вверх по городскому холму. Мимо Румбика, в обратном ему направлении, прошёл некий пожилой мужчина, скорее даже старик. Увидев его, Румбик машинально кивнул головой знакомому в приветствии и прохожий ему ответил. Юноша пошел далее, не особенно пытаясь вспомнить кто это, ибо ему очень хотелось отличиться уже в первом своем деле в составе "шелестов" и по этой причине он представлял о том, как в случае облавы спасёт всю банду умелым руководством к бегству. Хотя при этом он и сам понимал, что его наверное скорее бы прибили на месте-чем дали командовать. Или как он сходу раскусит "шпика" городской стражи и обманет его, выставив на всеобщий смех. Тут Румбик глубоко вздохнул, вспомнив свои действия на испытании с зомбодедом или при "амурной разведке" в особняке Коллод.

Мечтая о подвигах на первом же деле, Румбик уже совсем забыл старика с которым машинально недавно поздоровался и который, пройдя шагов пять после этого стал как вкопанный, потом потряс головой и тут же пошёл следом их небольшой группы, стараясь быть за спинами впереди идущих прохожих...Это был господин Коллода собственной персоной.

Первое время Коллода старший и сам себе не верил: ночной гость, устроивший бедлам в его доме и так жестоко посмеявшийся с чувств Аннушки-теперь совершенно не походил на того опрятно одетого юношу из богатой семьи, каким он предстал в день их знакомства, отнюдь! Теперь скорее это был бродяга, в окружении таких же как он сам бродяг-однако не из нищих, то есть в обносках и дурно воняющий на всю улицу, а скорее моряков или наёмников, воров или убийц-той неподражаемой прослойки людей, которые умели франтовато носить даже выцветшие и совершенно подурневшие от носки кожаные и бархатные камзолы и куртки, явно подаренные им из сострадания или же украденные ими, из того же сострадания...к себе.

Увидев своего обидчика в данном наряде, к тому же в окружении нескольких людей такого же подозрительного вида, да ещё и преспокойно с ним поздоровавшегося, как будто приключившиеся недавно с ними события крайне мелкий пустячёк в его биографии-господин Коллода стал лихорадочно просчитывать варианты. Ему было ясно теперь, что несостоявшийся кавалер его Анны-известный разбойник, пытавшийся завладеть богатствами им накопленными на службе городу, гегемону и себе.

Этот "корсар сердец" -просто попытался охмурить единственную дочь Коллоды и войти женихом в дом, когда же многомудрый отец раскрыл данный обман, а как и его чадо, господин Коллода уже успел убедить себя в том что он запросто вычислил мошенника и специально не дал тому испортить будущее любимому ребёнку...Негодяй вынужден был с боем прорываться из ловушки, устроенной ему в доме,-тут Коллода старший поморщился и вздохнул, ибо надо было отдать должное этому авантюристу: и здорованя лакея, и самого хозяина дома, с его нелёгкой, во всех смыслах, как характера так и чресел, дочерью-он раскидал как котят и спокойно покинул особняк-да ещё чуть не опозорив фамилию на весь квартал их проживания.

Было теперь совершенно очевидно, что собрав свою банду в кулак, а завидя Румбика в окружении сотоварищей отец Анны даже не сомневался что его несостоявшийся зятёк скорее всего атаман бандитской шайки, который проник в дом к честному семейству лишь за тем что-бы поглумиться с семейных ценностей и обобрать их до нитки! Старший Коллода всхлипнул... --Этот гад, наверное, как я читал в каком то стишке: хочет похитить Анну и требовать либо её руки, либо полный её вес-золотом, а в случае отказа: "И за борт её-пиная..."-старик уже было вовсю залился горючими стариковско отцовскими слезами, бредя вдоль улицы и продолжая следить за своим недоброжелателем, однако одно размышление его вновь заставило заулыбаться,-Сам-то он мою доцю хрен выкинет из лодки...хлюпик! Да и если её даже и к краю баркаса тащить-чего доброго утопит его, вместе со всеми бандюганами: зачерпнёт баркас бортом воды-и всё, поминай как звали! Золота, сообразно дочкиному весу, как в байках-лишь в сказках собрать и смогут...Ерунда! Видно я немного в бред стариковский ударился! Видимо этот мерзавец просто хочет что-либо "отчебучить" на ярмарке!

Это предположение настолько успокоило бывшего секретаря гегемона, что он вновь поднял голову и уверенно зашагал вслед немного ушедшим вперёд "шелестам".

Группа, за которой он следил, неспеша завернула к обходным улочкам центрального рынка. Люди из неё помахали каким-то своим знакомым в разных частях площади, перед главным ярмарочным вместилищем этого месяца,

-- Значит у них могут быть и ещё сообщники...-печально констатировал господин Коллода, однако в этот момент товарищи Румбика куда-то резко повернули и полностью исчезли за людской стеной, так характерной всем ярмаркам.

Так как они пропали примерно в ста метрах от неприметного прохода, которым отец Анны и сам хотел воспользоваться ибо знал его отлично, то он не стал бежать к офицерам стражи и представившись требовать ареста мерзавца: была уверенность что опытные наёмники, которых он приставил к охране дочери-вполне способны разметать несколько десятков таких как Румбик и его спутники, да и уж очень нетерпелось старику встретится с "прелестницей", которая наверное уже выставила графинчик с особой настойкой, что старшему Коллоде всегда придавала сил в амурных схватках и грёзы о даме, что сейчас неспеша покачивая арбузными бёдрами обходит свою миниатюрную лавчонку, а точнее, несколько задних комнатушек, пока её старшие сестры продают покупателям настойки, растирки, масла и прочая...Заставили старика ускорить шаги в направлении лавки своей зазнобы.

Ускорив шаг, отец Анны не заметил своего чада-что было удивительно! Девушка решила именно на ярмарке показать то, как ей легко удаётся очаровывать новых кавалеров: подойдя к небольшой очереди возле входа на центральный рынок, а благодаря паре небольших помещений на входе там можно было держать в праздничные дни до полутора десятков стражников в задачи которых входил осмотр и задержание на выходе подозрительных гостей рынка. Подойдя к данной толкучке, Анна потребовала зычным голосом, специально желая привлечь внимание собравшихся людей: "Лаэрт, будьте так любезны-мне с моим новым кавалером уже напекает..."

И показала лакею глазами на огромный зонт. Тот было попытался её убедить что в толпе это будет лишь очередная помеха, однако увидев как госпожа Коллода набирает воздуха в грудь для очередной тирады, о которых слуги обычно говорили: "Что-то ругательное, но без матюков...а там-хрен её разберёшь!"-несчастный слуга смирился и раскрыл зонт.

Постояв в качестве объектов шуток с пару минут, Анна милостиво позволила лакею снова водрузить себе самому зонт на плечо и радостно вошла на территорию праздновавшего ярмарку, рынка.

Охрана главного рынка было хотела пристать к её спутнику и паре "лбов" охранявших Анну, однако вспомнив о всяких шалостях данной девицы, вроде внезапных падений в обморок на первую попавшуюся жертву или нервического размахивания руками, после которого значительная часть ближайших к ней людей получали приличные повреждения-просто побоялась: "Вдруг придавит ненароком? А страже-тоже хочется жить".

Дядька Альфонси, Маффи Оззи-прошёл чуть позже за ними: он не боялся проверки, ибо один из его знакомцев по кораблю, что привез обоих в Таврос-был грузчиком на рынке и взялся за несколько медяков пронести оружие внутрь, а уж там, в условном месте-вернуть земляку. Так как маршрут примерного следования был известен, родственники сицилийцы ещё не знали сумбурности желаний младшей из семейства Коллода и поэтому были уверены что она, как и было оговоренно-просто будет обходить в строгой последовательности, ярмарочный торговый плац, а соответственно, ничего рушащего их планы, по наблюдению за ней, ими не ожидалось.

Маффи быстрым шагом пошёл в кожевенные ряды, где и подрядился носильщиком его друг. Он чуть было не сбил полноватую женщину в ярком, как у канарейки, розово-жёлтом наряде и её двух дочерей, однако быстро перескочив через лужу-буркнул извинение.

--Хозяйка-всё в порядке?-спросил внезапно появившийся словно ниоткуда, бугай, у женщины с дочерьми.

--Спасибо-всё хорошо! Данный дядя нас не зашиб...-она хитро засмеялась и ей вторили оба её ребёнка.


Глава седьмая


Радостный кураж торгового карнавала, а ярмарка в Тавросе была именно что праздником: с кучей скоморохов и жонглёров, бродячими театрами и музыкантами, с певцами-выступавшими либо с небольших сцен, либо же, в случае необходимости-прямо с колёс своих ездовых фургончиков, когда многие из коих моментально превращались в миниатюрные "зеркала жизни", расположенные буквально на всех закоулках центрального рынка и отражавшими своими игровыми лучиками, всю окружающую действительность. Причём были "зеркала" как прямые, старающиеся максимально чётко воссоздать реальность, так и искривлённые-где сатира с гротеском, либо драма с роковой судьбой-были основой игры и заработка артистов на ярмарке.

Группа Плётки сразу пошла в мясной ряд: в честь ярмарки там обещали к продаже оленину с медвежатиной, довольно редкие виды мяса для Тавроса, к тому же свои колбасы, совсем недавно закопчённые, предлагали иностранные факториальные купцы: италийцы-с вымачиванием мяса в вине, угры и хрваты-огромным количеством красного перца, ганзейцы-прожилками сала и чесноком.

Аромат мясного ряда шёл "разумосмущательный"-всё там пахло и струилось верховенством торжества копчения и варения высококачественного мяса. На самом деле это была отдельная секция рынка, а вовсе не простой "ряд", состоящая примерно из десяти рядов продавцов повернутых друг к другу спинами . В каждом из длиннющих рядов было около тридцати прилавков с различными яствами: мясом свинным и частями туш телячьих, небольшие тушки овец соседствовали с десятками неощипанных птиц-вывешанных "пучками" по три или пять штук пред ясны очи покупателей. Всё это ждало своего звёздного часа, того мистического обмена металлических кругляшей разных размеров и цветов, на предметы успешной охоты или удачного ращения на своих хозяйствах.

Плётка потому и предложил здесь отработать загон ротозея: людям, возле колбас и окороков, завсегда приятно остановиться и принюхаться, а потом, процедить сквозь полный слюною рот-"Прошлогодняя?", и смеясь своей шутке-уйти, или наоборот, став покупателем вкуснейшей ленты из мяса и чеснока, с довольным видом отходить прочь от прилавков, расталкивая иных, менее "скупкоспособных" людей из окружающей их толпы.

Плётка был уверен, что стоя возле пары колбасных и птичьих прилавков-всегда можно определить подходящую жертву: кто-то любит "поиграть" россыпью монет в кошеле, на публику, а кто неосторожен по неопытности, в ярмарочных опасностях. Главное вычислить пяток наиболее денежных хомячков, с богатым запасом "зёрен за щеками" и смело данных особей зажимать в давке между одними из рядов. Неудачная конструкция и желание легендарного гегемона Тавроса заработать на рыночных сборах побольше-привели к ужасной тесноте в перестраивании торговых рядов и лавок.

Как только "Жертва-хомячёк" будет зажат Румбиком и ещё одним "шелестом"-тут же наступит черёд Земели с Плёткой, они, как главные говоруны группы, должны по очереди забалтывать жертву: если лазит Плётка по карманам, без удержу хохмит и отвлекает на себя внимание Земеля, если же Земеле удаётся залезть в закрома "хомячка"-тогда Плётка рассказывает байки и говорит громко "Как ему вся эта теснота надоела, но в тесноте-да не в обиде..." Главным было отсечь и отвлечь, а остальное лишь техника.

Возле колбас ганзейской лавки крутился какой-то низенький и крайне упитанный дяденька. Наконец ему надоело принюхиваться и он, достав довольно внушительный мешок из-за пазухи, передал приказчику пару серебряных монет-после чего вернул кошель на прежнее место и взяв с собой пяток солидных колбасных кругов, радостно кинул их в чистенький мешок, в таких обычно хранят хлеб или сахар.

Плётка со смыслом помотрел на Земелю, а после того как они оба широко заулыбались, проинструктировал Румбика с сотоварищем: "Румбик!-идёшь чуть впереди. На изгибе ряда роняешь монету и резко...ты понял?-резко! Резко останавливаешься. Можешь даже присесть. А ты, идя за лопухом-толкаешь дядьку на Румбика, только несильно. Дальше уже наша с Земелей забота!". Заметив неспешно уходящую жертву, он тихо добавил Румбику-"Пошёл".

Всё получилось как и сговорились "шелесты": урон монетки с последующим приседанием к земле, внезапный удар в спину низеньким щетинистым толстяком и его нецензурщина по этому поводу, ещё один небольшой толчок от компанейца-натолкнувшего жертву ещё плотней и тут же рядом раздающийся говорок Плётки: "Что-ж вы пацанчики вытворяете?!-совсем чуть было мужчину не покалечили!"

Появившийся Плётка стал яростно похлопывать по плечам и животу "хомячка", а тот смущаясь благодарил спасителя и пытался боком выйти из толчеи. Внезапно оказавшийся подле него Земеля указал ему на мешок и пробормотал: "Кажись туда собака мордой сунулась...Нет там огрызков колбасных?"

Жертва сразу же открыла мешок с покупками, а двое "добрых прохожих", в лице Плётки и Земели-склонились над ним с обоих сторон, с взглядом искреннего сочувствия в глазах...

--Ну что же вы так неосторожно...-бухтел Плётка, аккуратно трогая кошель с монетами, немного выглядывающий из льняной рубахи толстячка,-Помогите господину, юноша!

Данная фраза относилась к Румбику, который, отойдя после своего "манёвра" на пару шагов, теперь с интересом разглядывал происходящее. Слова старшего по группе вывели его из созерцательной мечтательности и он быстро подошёл к мужчинам.

--Прошу прощения, добрый господин,-обратился Румбик к жертве,-Вам что-то было от меня нужно?

Пока "хомячёк" раздумывал: зачем ему был нужен Румбик?-Плётка быстро помог ему встать на ноги, буквально рывком подняв с земли. От данного упражнения увесистый кошелёк, прежними cтараниями Плётки перемещённый поближе к распущенным тесёмкам рубахи-просто выпал, а ждущий именно этого момента Земеля мигом его поднял и сунув себе под широкий пояс, быстрым шагом направился в сторону "приёмщиков", небольшой прослойке в банде Хозяйки, в задачу которых входил приём добычи и вынос её безопасно за пределы рынка.

"Хомячка " Румбик с Плёткой наперебой спрашивали о здоровье и увидев что он с трудом понимает как выбраться из затора-Плётка увёл его со смешливыми байками подальше от мясного ряда.

Через десять минут он вернулся и предложил немного отойти от этого места, что бы если жертва прибежит ругаться, желательно было быть отсюда подальше: особо никто эту кражу разыскивать не станет, а "хомячёк", увидев что никого из знакомцев уже нет-через час сам уйдет.

-- А пока,-провозгласил весело подмигивающий другу Земеля,-Пока прячемся! Через пару часов-встреча здесь же!-и забрав Плётку с собой, он удалился поближе к одной ими любимой рюмочной, что находилась на полпути от входа на центральный рынок до мясных рядов. В ней обычно всегда давали небольшие представления в миниатюрном саду, в самом центре заведения и гости, сидя по окружности сада, могли любоваться гибкостью гимнасток, ловкостью жонглёров и умениями огнеглотателей.

Предоставленный самому себе, Румбик решил не светиться в самых дорогих лавках и частях рынка, а по этой причине ушёл в сторону близкую к складам и тем проходам, по которым и он сам сотоварищи проник сегодня утром на ярмарку.

Увидев вывеску лавки с томной женщиной на ней, которую двумя руками вовсю "наминала" другая фемина, он прочёл: "Притирки и натирания, а также благовония и порошки от запоров". Подивившись такому необычному набору не очень нужных в обычной жизни препаратов-Румбик осторожно вошёл в зал лавки.

Это была крохотная комнатушка: пару метров до прилавка и около метра сзади него, а также примерно три метра вширь-вот и всё помещение отданное клиентам. За самим прилавком стояли две в меру симпатичных женщины, а перед ним-четыре, причём совершенно несимпатичных.

--Сразу видно кто покупает, а кто продаёт!-хмыкнул про себя догадку зашедший Румбик. Ему показалось странно такое внимание к себе всех женщин в лавочке: все покупательницы тут же засуетились и если до своего вхождения Румбик слышал их обращения к продавцам даже с улицы, то после появления юноши они стали шептаться и доводить свои желания лишь приставив ладошку ко рту.

--Ого...неужели им всем лишь порошок нужен?!-опять стал удивляться про себя Румбик, приоритетам в покупках женщин,-притирки и натирания в Тавросе уже не в почёте?

Это его огорчало: так как мечты о хорошенько "умасленной", до состояния поросёнка из духовки, куртизанке-были неотъемлимой частью его эротических грёз: "Р-р-р-азбогатею...и обязательно на недельку к такой заскочу!"-Клятвенно обещал он себе каждый раз, когда подслушивал в таверне рассказ об очередном удачном любовном приключении кого-либо из "шелестов".

Дверь лавчонки сзади продавщиц отворилась и томная женщина, явно следящая за собой, вышла в несколько откровенном наряде, по крайней мере для Тавроса: плотно облегающий сарафан неожиданно чётко обхватывал немалый рельефный бюст дамы, рукава были лишь по локоть, что приличные матроны себе не позволяли, а причёска, несмотря на первоначальную укладку-уже немного сбита.

Зайдя за прилавок она произнесла своим подругам продавщицам: "У моего-сплошные стрессы: в дом ввалилась банда, так он их всех сам, в одиночку, из него всю ночь выбивал...Рассказывает-чуть не плачет у меня на плече!"

Девушки дружно прыснули уже всемером и глядя на единственного стоящего перед прилавком мужчину, стали вспоминать подобные байки своих благоверных.

--Ага, "ухрюкается" где-нибудь поганец и несёт утром околесицу: от бандитов отбивался! Всё забрали, но ты у меня чудо и награда всей жиссттии!", и так зараза слёзно бухтит...аж жуть берёт и у самой слёзы наворачиваются.

--Или навернётся мой с лестницы под хмельком, а потом гутарит: "Бандиты...много...но я им задал! Ух и лихой я у тебя-гордись и налей...", а малая мне потом про эти "приключения" в подробностях докладывает...

Лавка просто дрожала от хохота женщин. Было рассказано немерянное количество шуток и поговорок, оценены нынешние мужчины, которые и в подмётки отцам рассказщиц не годились, а одна из покупательниц даже сподобилась на озорную частушку.

Именно после частушки из-за двери сзади продавщиц лавки, откуда до этого и появилась"томная дама", вышел пухленький дедушка в расстёгнутой рубахе и зычно спросил: "Чего галдим, девоньки?",-после чего и сам искренне засмеялся.

Женщина, которая его только что и поминала, развернулась было что-бы отбрехаться, так как обижать старого "друга" и клиента ей крайне не хотелось, однако прежде чем она успела это сделать-и пожилой мужчина, и вошедший в лавку ранее юноша тут же узнали друг друга: Румбик и Коллода старший всё-таки встретились на ярмарке!

--Ах...Ахххх...Ах-как я удивлён!-примерный смысл сказанного старшим из мужчин, если убрать из его текста ругательства.

Румбик, услышав данную речь без цензуры, решил что пора делать ноги, а точнее-"рвать когти", чем и занялся немедленно.

--Стой мерзавец!-орал Коллода старший,-Кто-нибудь: бегите за стражей, я известного головоотреза узнал!

Данный оборот он крикнул опешившим дамам неспроста: долго работая в секретарях гегемона и зная некоторую особенность городской стражи, а также то, что малоизвестные воры и бандиты при поимке приносят страже гораздо меньше поощрений из казны или от благодарных купцов, что ему было известно. Соответственно, что-бы заставить стражу на рынке немедля помочь ему с поисками обидчика его и его дочери-надо что-бы охране кто-либо из гонцов сообщил об "известном преступнике", тогда эти молодцы точно рванут задерживать такую денежную добычу, а сам бывший секретарь-сможет потом отбрехаться от нападок после поимки Румбика тем, что не он вызывал подобным заявлением себе помощь.

Румбик со скоростью молнии метнулся прочь из притирочной лавки. Выскочив непосредственно на территорию рынка, ему пришлось активно заработать локтями, там сейчас народу было не продохнуть!

Именно по этой причине господин Коллода, которому пришлось выскакивать из-за прилавка и бежать ещё пару метров за своим обидчиком, несмотря на свой возраст и вес-смог таки догнать и схватить за неприметный грязно-серый плащик до середины бедра, несостоявшегося "женишка" своей дочери.

Румбик резко дёрнулся у него в руках и затрепыхался: он вот уж никак не ожидал быть пойманным, ибо бегал с детства преотлично и в драчуны известные не стремился, а скорее в "отступтуны" и бегуны за помощью. В сложившейся ситуации юноша также понадеялся на скорость своих ног, однако совершенно позабыл о столпотворениях, что всегда бывают на крупных ярмарках в Тавросе.

Торжествующий старик уже тянул Румбика к себе, так как видя замешательство последнего, твёрдо уверовал в свою "викторию" над воришкой. Однако когда его жертва резко присела и обхватив пожилого "охотника" за ноги внезапно перевалила через себя-господин Коллода ослабевшими руками отпустил и миниплащ, и плечо проделавшего с ним подобные гимнастические вольности, юноши.

Бывший секретарь был в шоке! Он просто не предполагал, что его-такого солидного и чего греха таить, грузного мужчину, можно привселюдно, как скоморошного Петрушку-перекинуть броском через себя и шмякнуть, как куль с мукой, о грязный камень центрального рынка города.

Глядя вслед быстро улепётывавшему обидчику, ошалелый отец Анны слышал со всех сторон разговоры о себе, от случайных свидетелей его падения: "Кто это дедульку так?-да видать сынок..."Младший"-по девкам красным решил пройтись, а тут хрен перезрелый его на путь истинный наставить захотел, да видно слаб в разговоре оказался!"

Данная фраза вызвала бурю смеха, под которую и пришлось подниматься жертве рока и молодости Румбика.

--Да нет, это внутренние разборки циркачей на ярмарке: две группы не поделили денежные площадки и старик видно захотел накостылять юнцу...Да вот беда-тот его сам "отскоморошил"! И опять смех раздавался над толпой собравшейся возле пожилого главы семейства Коллода. Снова народ строил догадки и версии, ибо что может быть приятние для зеваки чем чужая ошибка? Всегда есть объект для зубоскальства и демонстрации собственного ума и прозорливости: "Брешете вы все!"-заявил огромный детина с бородой,-"Это борцы, давно когда- то повздорили в Царьграде, а теперь встретились у нас, в Тавросе и решили на ярмарке силой и удалью померяться! Я их точно уже видел..."

Бывший секретарь гегемона Тавроса, узнав мнение народа-что его солидное и благообразное лицо, как ему до этой минуты казалось, вызывает у сограждан лишь смутные воспоминания о скоморохах, да циркачах с борцами-быстро вскочил на ноги и выйдя через один из дальних боковых рыночных проходов, тихо вернулся на рынок в ста метрах от места через которое его покинул. После чего прошёл в лавку к испуганной зазнобе и чмокнув её в щёку-отправился искать своё чадо, бродившее где-то поблизости. Новость "о возвращении сумасшедшего бандита"-буквально распирали почтенного господина Коллоду.

Румбик добежал вприпрыжку до мясного ряда, из которого вышел лишь полчаса назад, однако заметив "хомячка" недавно ими обобранного не без его прямого участия и теперь бродившего меж рядов и всё время с кем-то нервно беседующего-предпочёл пойти ближе к главному входу на рынок, так как там, в наливайке поблизости, должны были быть Плётка с Земелей и Хозяйка, с парой "толстолобиков" для прикрытия.

Добредя до главного рыночного рюмочного заведения "Тавр", названного то ли в честь героя эллина, то ли для прославления некоего мифического существа: вывески менялись раз в два года и каждый раз там было новое изображение-от загорелого солдата в шлеме с перьями и копьем в руке, до некоего кентавра с...видно изобразитель сего был на редкость одарён фантазией, так вот: кентавра с дельфиньим хвостом вместо конской "метёлки". Всем гостям города и ресторации, объясняли: в Тавросе, свои-совершенно особенные кентавры, или герои, смотря кто был на очередной вывеске заведения.

К тому времени как к данной рюмочной подходил Румбик, там красовался полуголый детинушка в одной повязке и с очередным копьем, которым он "кого-то там собирался прикончить". Старожилы, выпившие ради выявления истины не одну сотню литров вина в "Тавре", уверяли: Символам надоело меняться и на этот раз-или воин грохнет кентавра...или наоборот!

Увидев пару своих старшаков, Румбик тут же решил к ним присоединиться, что было несколько дерзко с его стороны, однако он был уверен-если объяснит про "хомячка в поисках", Плётка и Земеля его поймут и оставят за столом. Так и произошло.

Немного потравив баек о новоприбывшем и его недавнем экзамене с зомбодедом, старшаки продолжили тянуть некий сладковатый, однако почти безалкогольный напиток ещё около получаса. Перед новым выходом на ярмарку у всех было много свободного времени, а недавно влившийся в коллектив забегаловки Румбик, тихо сидел не влезая в разговоры и заказав горшок с бульоном, слегка чавкал за столом.

Из внутренних, самых богатых помещений "Тавра" вышел некий высокий, но чрезмерно худой молодой человек в довольно бедном костюме: штаны и куртка были явно грязноваты-хотя их недавно и пытались очистить. Он громко, что-бы слышали как внутри заведения, так и на его открытой площадке, произнёс: "Господа, жители прекрасного Тавроса и его счастливые гости! Разрешите мне при всех вас, восхититься красотой и образованием чудеснейшей девушки, с которой волею случая, а возможно и провидения, которое награждает "ищущих и достойных"-мне удалось познакомиться в вашем благославенном граде. Ибо встреча с такими ослепительными девами-оплот счастия для достойных среди мужей!"

--Чо он треплется?-спросил сосед Румбика, с которым напару они придавливали жертву в мясном ряду,-нашёл себе деваху-молодец! Нам-то зачем в подробностях об этом толковать...Или он так счастлив, что никак не найдёт ей кого-нибудь ещё, заместо себя?

Несколько человек на соседних лавках загоготали, однако Земеля спокойно добавил: "Иноземец, пытается очаровать наших баб неслыханными ими словами и танцами-у себя "нафиг некому", а здесь...Всё же редкость, авось чьё-либо доброе сердце, да ещё с тугим кошелёчком папика..."

Теперь уже заулыбалось человек двадцать: манёвр толкающего речь иностранца был внятно объяснён и по большей части-одобрен. Кто ворует кошельки, кто грабит, а кто и женится...ради денег. Дело обычное!

--Госпожа Анна Коллода-вот тот пример женственности и истинно "Тавросской добродетели", о которой наслышаны даже в моих родных землях...-Альфонси, а это был именно он, не смог продолжить речь после названного им имени девы, ибо несколько секунд люди сидели и ошарашенно переглядывались не веря услышанному, после чего вскочили дружно с мест где сидели: кто смеялся, кто орал говорившему: "Дурачёк нездешний!". Многие люди хлопали друг друга по плечам и держались за животы...Некоторые, корчась от смеха-просто валились опять на столы и за лавки, но не все.

Услышав знакомое имя Румбик мигом подскочил и увидев выскакивающую из корчмы саму Анну Коллоду, с багровым лицом и резкими движениями: ей удалось мигом раскидать пару хохотунов возле входа в рюмочную-сам же юноша предпочёл ретироваться из данного, становившегося столь опасным, круговорота смешков и острот в адрес девушки.

Анна, просидев с Альфонси почти час в "Тавре", а гулять в толпе на ярмарке ей быстро наскучило, так как её способность всех непроизвольно расталкивать, вызывала у людей лишь цедимые сквозь зубы оскорбления и недобрые взгляды. Поэтому быстро нагулявшись, она прихватила с собой весь небольшой отряд, подаренный ей на ярмарку папенькой и повела их в знакомое место "для серьёзных людей".

Охрана и лакей сидели за одним столом, а Коллода младшая и её нынешний кавалер-за другим. После того как они выпили пару бокалов вина и ковшик мёду, господина Альфонси потянуло окончательно очаровать свою спутницу речью в стиле рыцарских романов, так как он уже понял на какие имено из них Анна "подсела".

Девушка и сама была не против этого: ей казалось что данная выходка спутника значительно повысит мнение о ней, как о гордой и известной красавице, а соответственно-поможет утирать нос при встречах с любой из зазнавшихся подруг.

Альфонси же, уверовал в то, что Анне и её отцу загадочный кавалер, "соискатель руки" Аннушки-просто пригрезился. Италик, за всё время гуляния с Коллодой младшей заметил лишь сочувствующие ему или откровенно смешливые взгляды и хряпнув в кабаке "за знакомство" и "здравие"-совершенно успокоился: не было никого из поклонников у его спутницы-просто дом пытались обнести и старик с дочуркой, от таких переживаний, навыдумывали себе с три короба!

Альфонси ожидал что его выступление, если и будет прервано-то лишь небольшой овацией или дамскими писками: "Браво!". Однако то как его выслушали и отреагировали после-Поставило сицилийца в тупик, а тут ещё его дама, выскочив из глубин внутреннего зала "Тавра"-стала отпихивать других посетителей, громко крича на них и иногда подвизгивая, потом начала вовсю раздавать довольно болезненные подзатыльники .

Впрочем охрана девушки и её лакей также не придумали ничего лучше чем начать толкаться с празднующими ярмарку в "Тавре", а последний-пытался огреть зевак огромным зонтом...Стала подходить ярмарочная стража.

Румбик замешкался: появившаяся стража, в своих облегчённых доспехах состоящих из правильно выдубленной бычьей кожи, лишь с небольшим количеством металла на плечах и груди-довольно сильно его испугала. Правда быстро поняв что идут не за ним-воришка двинулся решительнее, зачастую просто отталкивая людей перед собой.

Вдалеке показался старший из семейства Коллода, который лишь сейчас добрёл до "Тавра", где и надеялся поговорить с дочерью о неожиданной встрече с женихом бандитом.

Румбик, завидев старика, резко сделал поворот на сто восемьдесят градусов и решил пересидеть неприятное появление отца Анны за своим столом или под ним-в зависимости от обстоятельств. Протолкнув пару человек, Румбик оказался на небольшом безлюдном участке в крайнем углу миниатюрного сада при "Тавре", и Анна Коллода, всё это время скандалившая с остальными посетителями питейного заведения-тут же его заметила.

Девушка громко закричала: "Не-е-ет! Злой рок противится нашему союзу-забудь и прости-и-и-и!", после чего решила упасть в обморок, так как ей это показалось очень красиво и своевременно.

Альфонси, явно не ожидавший такой пакости от своей спутницы-физически оказался не готов её удерживать и повалился вместе с ней наземь, при этом задев и повалив на землю, вместе с собой, обоих охранников и лакея Анны.

Данный "весёлый номер" , проделанный на у всех глазах зрителей, а нового веселья добавлял грохот разбитой глинянной посуды-так как лакей с зонтом упал внутрь "Тавра ", на один из ближайших столов, лишь добавил градус всеобщего шутовства и глумления .

Даже стража, пришедшая на "беспорядки", а ещё трое стражников пошли к окраине рынка ловить известного бандита-не смогла удержаться от хохота: было ощущение что семейство Коллод окончательно ополоумело и решило именно на данной ярмарке проявить все свои скоморошьи таланты.

Насмотревшись на барахтающихся в дверях рюмочной знакомцев, Румбик решил всё-таки прорываться, пускай и с боем, на выход: как бы не был неприятен ему старший из Коллод, однако от него он уже ускользал, а вот попасться Анне, да ещё и со сворой слуг-это однозначно были-бы пытки всякие, весьма нехорошие.

Приняв такое решение, юный воришка залез на огромный стол, за которым до этого сидел и сделав пару шагов для ускорения-прыгнул на соседний, что был ближе к выходу...Плохая идея! Он просто хотел избавиться от толчеи на входе и соответственно и выходе питейного заведения, однако вместо этого привлёк к себе всеобщее внимание! Ещё-бы: какой то сумасшедший, вслед за юродивой Анной Коллодой, начал чудить в "Тавре"-бегает по столам, бьет посуду...Ай-да всем смотреть!

Одним из первых новоявленного "гимнаста" заметил Коллода старший. Ошарашенный от новой встречи с преследующим его род "разбойником", он сначала споткнулся, однако набрав в грудь воздуха, заорал, обращаясь к скалящимся стражникам: "Чего ржёте?!-Это известный бандит! Он ограбил мой дом и избил меня, вместе с семьёй и охраной! Хватайте Его!!!"

Произнесено это было настолько срывающимся голосом и в спешке, что стражи лишь покивали на его слова и показали большой палец: "молодец старикан-оценили! Теперь-вали отсель..."

Озадаченный поведением охраны ярмарки, бывший секретарь гегемона далее заорал: "Он дочь мою, Аннушку-чуть не снасильничал! Понимаете?! Ограбил, избил-хотел дом спалить...Снасильничать всех..."-старик от напряжения явно заговорился, однако это особо заинтриговало охрану рынка:

"Всех?! Ого-видно конкретно мужика "разобрало". А что за дочь у тебя, старче, расскажешь? Симпатичная?"

Услышав вопрос, старший Коллода указал на поднимавшуюся с трудом с Альфонси свою Анну: "Аннушка, зайка моя-беззащитная..."

Опять пауза и снова громовой хохот: "Тут ещё поглядеть надо-кто-кого... домогался!",-раздался голос Плётки из толпы,-"А то может парень на свободу рвётся, а мужичок с дочуркой, его повязать для алтаря хотят!"

Эта идея -тут же была повторена на всех углах: стража вытирала слёзы от смеха, а Румбик стоя на столе раздумывал куда ему бежать.

Однако тут в дело вмешалась неугомонная дочь секретаря гегемона в отставке, с криком: "Не дам пролиться крови!!!"-она бросилась к стоящему на столе юноше. На самом деле Анна планировала на полпути красиво упасть на колени и ломая руки начать уговаривать "не кончать жизнь самоубийством из за неё", однако не рассчитав объёмов своего пышного тела-Анна буквально смела, первым же рывком, с полдюжины ближайших от неё зевак, а далее, по принципу "домино"-всё новые и новые люди стали толкаться и валить соседей на землю.

От девушкиной попытки показать свою удивительную манерность-толпа превратилась в огромное человеческое "желе", которое штормило и качало из стороны в сторону: выглянувший из-за плеча спутницы Альфонси узрел картину "бойни "на римском форуме-когда ближайшие к девушке завсегдатаи "Тавра" охая поднимались на ноги, а сама площадка, перед входом внутрь наливайки, была колышущимся в разные стороны людским океаном. Охрана и лакей Коллод уже не пытались что-либо предпринять, даже видя ругающегося со стражей Коллоду старшего, ибо боялись всё только ухудшить своими резкими действиями.

Альфонси шарил глазами по-толпе, пытаясь найти родственника и указать ему "цель" для пары отличных кинжалов в спину. Однако Маффи Оззи не было перед таверной: увидев что племяник мирно напивается с новой знакомой и убедившись в суетливости происходящего, наёмник-итальянец решил немного пройтись по рынку, так как ему казалось дико, что кто-то будет похищать девицу не в толпе и движении, а неспешно беседующей за одним из столов, да ещё и с охраной по соседству...Это было так непрофессионально!

Поняв что заведение окружено стражей и что за его спиной стоят трое слуг Анны, Альфонси решил опять проявить себя перед девушкой-бросив сопернику привселюдно вызов. Особо он ничего не опасался, по его мнению охрана должна была их разнять, а телохранители спутницы не дать быть убитым, соответственно: практически безопасное проявление молодецкой удали на глазах у своей дамы!

Достав из кармана аккуратный платок, так как перчаток бархатных Альфонси отродясь не имел, он бросил его в сторону молодого человека, всё ещё стоящего на одном из столов: "Примите сударь!"-юноша, ловко схватил брошенную в него вещицу, немного помял в руках, после чего громко крикнул в ответ: "Спасибо! Но мне скорее бы весло пригодилось-отбиться от этой семейки!".

Альфонси растерялся от произошедшего. Анна зло на него уставилась, она тоже не поняла к чему это подбрасывание противнику своего гардероба: конечно удобно-можно рану перевязать или пот вытереть...Но к чему сейчас то, да ещё и сопернику?!

Решив срочно исправить положение, ибо Альфонси уже догадался что вызовы, как в милом ему Палермо, здесь не приняты. Поэтому сицилиец схватил малый кухонный трезубец для накалывания кусков мяса и с ним в руке побежал на Румбика, а последний, не ожидая ничего хорошего от странного иноземца из свиты Анны Коллоды, по принципу "Видимо: подобное к подобному и какие хозяева-такие и слуги!"-думал воришка, случайно спрыгивая прямо на подкрадывавшегося всё это время к нему сзади, отца Анны.

--Ты глянь-деду всё мало...бое-е-ец!-завопил невесть откуда взявшийся бородач, что комментировал их первую за сегодня схватку,-видно решил побороться вновь за титул!

Услышав об этом-никто не стал их разнимать...зачем? Раз ребяты циркачи выясняют: " Кто из них главный теперь борец Арены"-это ж какая веселуха будет!

Люди, вокруг пожилого секретаря гегемона и барахтающегося на нём сверху Румбика, стали вежливо уступать им место для поединка. Отец Анны во второй раз за день оказался не готов к подобному развитию событий, а его крики "о грабителе и бандите"-прерывались ответными шутками из толпы о "насильнике" и советами "Скорее подниматься на ноги и бороться-что бы не стать его очередной жертвой!" Cтража миролюбиво улыбалась некуда не вмешиваясь и говорила что ярмарка явно удалась.

Подскочивший сзади Румбика Альфонси-больно уколол его прямо в филейную часть вилкой: не страшно или до крови, а именно что больно!

Румбик взвизгнув подскочил на метр в прыжке, а толпа недовольно зашумела: "Да это подельник старого паяца! Наверное циркач "Петрушка", из его труппы-слыхали как этот дурачёк тут про Аньку изголялся?"

--Хватай его робя! Как он малой рогатиной тыкает со спины, так и мы ему-всю задницу красным перцем натрём: а шоб не мешал представление глядеть и вообще-веселью народному!-под эти возгласы кавалера Анны утащили внутрь "Тавра" пяток крепких робят...

Анна Коллода смотрела на происходящее и не верила своим глазам: её любимого отца вовсю мутузит мерзавец, который растоптал её любовь и чуть не опозорил на весь мир!

Теперь девушка была увлечена новой придуманной ею же версией событий: нового поклонника иноземца, что преклонялся пред нею как перед Тавросской Венерой Каллипигой-толпа наёмников унесла вглубь рюмочной и судя по его хорошо слышимым воплям-собирается с ним сделать что-то крайне "неприличное", а с самой Анны потешаются буквально все! Причём даже не пытаясь скрыть хамоватых ухмылок или откровенного смешка...

Аня не выдержала: заревев, она разогналась и понеслась на дерущихся на другом конце площадки мужчин. Правда дерущихся пожалуй громко сказано, ибо Румбик всё ещё побаивался несостоявшегося тестя и совершенно не хотел его лупить в полную силу. Зато бывший секретарь гегемона, беспрерывно изрыгая проклятия, всё больше подтверждал слухи о схожести профессий государственных чиновников и портовых грузчиков, особенно в том что касалось образования.

Отец Анны щипал и плевался, кричал и брыкался под насевшим на него, в прямом смысле слова, юношей. Пожилого мужчину взбесили ухмылки стражи и стоящих по кругу ротозеев: "Прибью мерзавца-сам, а позже, у нынешнего гегемона...Всех латных дармоедов повыгоняю из штатов!"-думал он про себя и данная мысль прямо-таки давала ему всё новых сил для борьбы!

Что-то отвлекло внезапно сидящего на старике юного воришку-это был вопль и движение в их сторону несущейся Анны. Этим тут же воспользовался старший Коллода: схватив обидчика за отворот курточки он мощным рывком cкинул соперника с себя!

Победа его была слишком краткой: его собственная дочь, вовсю спеша ему на помощь, сшибла с десяток посетителей "Тавра", а из этого количества минимум трое вновь свалили отца Анны с ног и умостились на нём сверху. Вместо одного маловесного Румбика, на бывшем секретаре умостились трое зевак, причём в меру упитанных. Лёжа на земле и кляня всех на свете, бывший чиновник видел бегущего в сторону, прочь от рюмочной, Румбика.

На этот раз долго лежать Коллоде старшему не пришлось: его лакей и двое телохранителей Анны быстро раскидали людей и помогли хозяину подняться на ноги. Отряхнувшись и показав на удалявшегося Румбика, побитый и уже дважды за сегодня "раздавленный" старик, прорычал: "Вз-я-я-ять!!!" и если лакей на пару секунд призадумался, то охрана, которой похожие команды были не в новинку ещё со времён предыдущей их службы-быстро метнулись вслед воришке.

Земеля и Плётка, стоящие чуть поодаль, также решили принять участие в подобных "скачках": им было интересно посмотреть на что способен новопринятый "шелест" в боевой обстановке, а в случае его поимки-дать сзади по головам его ловивших и увести своего побратима с рынка.

Румбик , не зная о новой погоне за ним, просто бежал к первой заметной цели. Ему бы стоило затеряться в толпе, однако все события с ним недавно произошедшие настолько его вывели из себя, что он наоборот-помчал к наибольшей сцене ярмарки, где выступали мимы и силачи с гирями.

Это была просторная досковая сцена. Высотой в полтора метра над булыжниками, в ширину-около десяти и столько же по длинне. Зазывалы и гимнасты со скоморохами уже выступили и оставалась очередь силачей с "подъёмом веса", а после них -"воспитательницы" трёх крупных собак, которая должна была показать выучку питомцев и своё умение дрессуры, а замыкал, по плану представления всё сегодняшнее действо-индийский заклинатель змей, бывший на самом деле армянским погонщиком ослов в одном из караванов и там и научившийся, игрой на дудке, заставлять змею неспешно двигаться в горшке.

Зрители вокруг данной сцены с интересом наблюдали на перекидывание металлических чурок с обхватом для рук и всяких изысков при этом занятии, когда их толпу рассёк хлипкий юноша и постоянно оглядываясь-cходу заскочил на помост. Несущиеся за ним двое крепких мужиков в кожаных куртках не стали отставать и также бесцеремонно взгромоздились на сцену.

В толпе тут-же стали это обсуждать: "Так чо-теперь вместо чурок железных, будут этих трёх мужичков подкидывать? Малого-того можно прямо за шкирку хватать и в небо кидать...А вот как бугаёв?"

--Чего там с бугаями сложного?-связать узлом и швыряй по очереди!

--Точно!-поддакнул тонкий женский голосок,-У меня супружник , как застал мельника ночью у нас на печи: завязал того "узлом" и давай швырять!-сначала с холма, поближе к морю, а уж потом с утёса-в самую пену морскую...А тот через неделю, объявился. Говорил что у брата в трактире отсиживался!

Один из силачей, стоявший в центре и вынужденный из-за вскочивших на сцену людей подвинуться, промахнулся при хвате летящей чурки и та ему упала на ногу: жутко матерясь и подпрыгивая на здоровой ноге, он облокотился на стоящего справа атлета и тот, вместе с весом железа в руках разогнавшись-вылетел со сцены за тканевые кулисы. Послышался лай. Позже оказалось что воспитательница собак уже выпустила из клетей своих "волкодавов" и ждала отмашки на выход. Выпавший со сцены артист, из предыдущего номера, был ею воспринят за сигнал и дама, в окружении трёх мохнатых псов-грациозно выпорхнула на сцену!

Телохранители Коллоды уже почти завернули руки пойманному ими Румбику, когда из толпы внизу вылетели два грузила с привязанными к ним верёвками и точно приложились к их головам: резко бросив свою жертву, напарники стали с гримасами боли тереть собственные головы и тут им навстречу выскочили огромные псы.

Решив что их собаками травят, один из преследователей Румбика вытащил кинжал и полоснул собаку-ужасный визг животного, вопль женщины и бешенное рычание в ответ...

Ободранных и покусанных телохранителей Анны еле спрятали от взбесившихся псов, а самих собак закрывала в клетки уже стража рынка: свою воспитательницу они не слушали и пришлось охране хорошенько постучать палками, по крупным собачьим мордам.

Когда всё завершилось, примерно через час, удивлённый индийско-армянский факир сообщил: "Вах-змейка ушла! Зззараза-найду...шашлик сделаю!"

Узнав о пропаже змеи-толпа мигом схлынула от сцены. Некоторые торопились совсем покинуть центральный рынок и ярмарку, а кто-то поспешил сообщить страже о новом развлечении для них: поиске ядовитой змеи на центральной ярмарочной площади.

После всего случившегося, Хозяйка разрешила Плётке и Земеле уйти на поиски Румбика: именно они вдвоём дружно метнули верёвки с привязанным грузом в сторону охраны семейства Коллода и помогли вывести последних из преследования юного воришки.


Глава восьмая


На следующее, после столь шумной ярмарки, утро-начальник "Общей стражи Тавроса " стоял пред ясны очи гегемона данного города и слышал в свой адрес следующее:

--Капитан! Вам может надоела служба на граждан нашего полиса? Может ваше брюшко, уже так вам давит-что мозги из ушей брызжут?! Может мне нового капитана стражи подыскать?-голос гегемона был громким, но монотонным.

Будучи высоким и довольно упитанным мужчиной, гегемон крайне редко когда выходил из себя, напоминая большую часть времени жителям и гостям Тавроса слона, однако полученные им за это утро сообщения о беспорядках, произошедших на недавней ярмарке, плюс жалобы от семейства Коллода, достаточно известного в городе, а также от одной из купеческих факторий италиков: на членовредительство их гражданина и нескольких городских купцов о "потерях в торговле" вызванных поиском стражей змей возле их лавок, явно вывели его из себя.

Городская ратуша располагалась в центральном районе города-Цитадели. Ратуша стояла среди ряда зданий образующих квадрат, вокруг миниатюрного форума, небольшой площади в центре-дани моде и стандартизации во времена римского владения Тавросом. Само здание ратуши было пятиэтажным: первые два этажа бы каменными и с узкими бойницами-что-бы принимать "благодарности" от граждан, какими бы они небыли, а верхние два-побелённые и с большими окнами: удобные для писцов и учётчиков. На самом верху располагалась мансарда, в которой большую часть площади занимали стёкла. По этой причине, именно там, было самое светлое помещение всей городской ратуши. Именно в мансарде и располагался в огромном зале сам гегемон, а в кабинетах поменьше-его ближайшее окружение: от "милейшей" сборщицы новостей, до трёх "мордосворотов"-в полных пластинчатых доспехах на каждом.

Гегемон всего три года назад возглавил Таврос и как все недавние хозяева города страшно боялся что его подсиживают: те кто долго управляли Тавросом-также этого боялись, но при этом неплохо знали как "ломать о колено" или "покупать на корню " людей, представляющих для них опасность и посему вели себя решительнее и менее рефлекторно.

Cтав правителем в ходе некоей "сделки" между правящими семьями города: до этого гегемон был депутатом совета Тавроса, а ещё раньше-портовым служащим "по сборам", куда его успела устроить мама, сразу после возвращения сына с дипломом из Царьграда, новый правитель полиса не мог просто хамить купцам и влиятельным горожанам-за многими из них стояли те самые "голосующие" в совете города депутаты, которые могли запросто его призвать к ответу за плохое управление...

Поэтому, узнав утром от своего секретаря о том, что после ярмарки примерно десяток известных граждан и купцов ему написали жалобы на стражу-он быз зол до невероятия!

--Послушайте, любезный капитан...Может вы специально меня пытаетесь очернить перед людьми, а? Такое ощущение, что именно этим ваши подопечные, "охраняя беспорядок" на вчерашнем мероприятии и занимались! Что вы там булькаете?! -гегемон хлопнул ладонью по столу и лёгкий шелест прошёл по комнате,-Бывший секретарь гегемона, точнее секретарь бывшего гегемона, Коллода-сообщил мне что его дважды избивал вчера на рынке бандит, который чуть ранее грабил его жилище и пытался надругаться над его дочерью...и что?!-Стоящая рядом стража лишь лыбилась и делала ставки: на победу его или противника! Каково?! Италийский купец Паццини, пишет: гражданину, из его родных мест-неизвестные бандиты намазали "одно место" перцем и тот теперь вынужден маятся, выходя "по нужде" или отходя ко сну! Вот как выходит, а стража в это время, явно бой старика Коллоды с бандитом наблюдала-отвлеклись балбесы от службы...Самое веселое за вчера: нападение и разгромление путешествующего цирка-одного из обученных дорогущих псов ранили ножами, после чего, капитан, твоя тупоголовая стража выпустила из укрытия змей, по словам свидетеля-не менее сотни! И уж те порезвились вволю-на ярмарке людей-то сколько хош..."Кусай-не хочу"! Ты чего головой своей пустой трясёшь? Как подобный кавардак у тебя мог произойти или ты специально мне эту головную боль подкинул?!

--Не виноват, благодетель!-маленький брюхастый капитан аж затрясся от предположения гегемона Тавроса,-Лично проверю! Виновным-башни скручу! Бандитов-по тюрьмам, введём план "быстрый обхват"-вмиг поймаем! Не гневайся!

Дальше он стал бормотать уже откровенную ахинею и глава города лишь отмахнулся:

--Даю тебе служивый-неделю! Виновных-на допрос! Информацию-мне! Всё...cвободен! -царствено махнув довольно пухлой рукой, гегемон Тавроса отбыл в мини опочивальню к очаровательной девушке, позволявшей ему более плодотворно заниматься делами после её посещения.

А тем временем, в поместье семьи Коллода, глава этой семьи охал каждый раз когда экономка или дочь, по-очереди, ставили ему холодные камни обёрнутые в мокрую тряпицу, на спину.

Находясь под впечатлением от вчерашней потасовки с Румбиком, бывший секретарь гегемона успел составить жалобу и утром занести её в полисный секретариат, плюс, за небольшую мзду-договорился что его обращение обязательно прочтут главе Тавроса. Однако вернувшись домой, господин Коллода вытребовал у дочери немедленно вызвать на дом лекаря, так как чувствовал себя преотвратительно.

Сама Анна проревела всю ночь: из-за новой обиды и внезапной пропажи очередного кавалера, ибо Альфонсини как сквозь землю провалился после ярмарки. Подобные странности поведения поклонников уже начинали доводить девушку до белого каления.

Когда местный доктор пришёл, отец Анны его честно его предупредил "Что готов дать дуба-так ему хреново!" Однако доктора это не удивило: в его практике подобное начало общения с ним стало доброй традицией у клиентов.

Осмотрев болезного хозяина особняка и найдя на его теле не менее дюжины синяков, врач посоветовал старшему Коллоде поменьше драться в столь преклонном возрасте и по возможности-обходится кинжалом "из-за угла" для обидчика. После чего составил список из того что надо купить на рынке и что следует забрать у него, когда снадобья будут готовы. Далее пожелав клиенту здоровья на словах и громко, а про себя-ещё десяток таких "встреч" с недоброжелателями, но тихо и мысленно, лекарь удалился получив задаток серебром.

Господина Коллоду тут же стали заворачивать в мокрые простыни и обкладывать камнями гладышами, лежавшими в саду-обернув последние мокрой ветошью. Обида, терзавшая страдальца, была сильнее внутри тела чем снаружи и отдавалась новой болью синяков-три раза этот "червяк" малохольный его выставил дураком: в своём доме, у зазнобы и позже-привселюдно, возле "Тавра"! Такие оскорбления нужно смывать...Причём-кровью!

Однако ни Альфонси, ни Маффи Оззи нигде небыло: сходивший в их квартал лакей, доложил-они прибежали и почти тут-же ушли, причём племянник был весь нервный и "подпрыгивающий". На вопросы хозяина что это значит, Лаэрт отвечал "За что купил-за то и продаю..."

Эти новости ни о чём не говорили бывшему секретарю гегемона: засаду на рынке, по непонятной отцу Анны оплошности-так и не удалось поставить! Его, уважаемого человека-мутузят под смех и улюлюкание толпы на ярмарке, а пара телохранителей и убивец, нанятый специально и ждущий в засаде-непонятно где прохлаждаются...Будучи рядом на этой же ярмарке!-Это бесило бывшего секретаря до слёз.

Стража уже предупредила старшего Коллоду о том, что за беспорядок в цирке и последующую поимку змей-будет платить именно он, так как им нанятые охранники и устроили весь тот бардак на сцене и за её пределами. Сами Охранники Анны требовали двойной ставки за повреждения в бою: "Поганцы-никого не охраняли, мерзавца-упустили! А теперь "Двойная ставка!"-кипятился господин Коллода,-"Ничего не дам!"

Анна плакала постоянно, чем лишь усугубляла горечь родителя: "Чего она чудить-то стала...Неуж-то люди правы: всё из-за книжек и образования? Была бы дурой-сидела да радовалась..."-размышлял избитый и униженный отец девушки.

Про себя он решил потратить ещё некоторую сумму, но сподобить стражу на большую облаву по всему Тавросу...Накипело! Ему грезилось как он сам, на лихом коне възжает в трактир и скручивает руки этому бандиту что его избивал, бичевой-после чего садит сзади себя куртизанку зазнобу и уезжает из Тавроса, на недельку, в прибрежное поместье...

Мечты были приятны и тихо старик стал клевать носом, а позже и откровенно всхрапнул.

Его дочь продолжала сопливиться в своей опочивальне. Теперь она считала своего первого кавалера, а Румбик был первым кого она официально представила батюшке-неким демоном, готовым полностью разрушить её жизнь и что самое обидное, для девицы на выданье, первым делом-личную! Он, как собака на сене: и сам нэ гам и другому, "надкусить" Аннушку не давал-опасная сволочь одним словом...

А эта его маниакальная склонность к избиению старика Коллоды?-отец ей рассказал, как её "первый кавалер" выследил его возле одной из лавок, на окраине рынка и здорово прибил, после чего пошёл мстить Анне глумясь с Альфонси, а когда италика что-то остановило от "подвига-в её честь", тут Анне стало обидно до слёз: "Мог ведь и не останавливаться! Шуруй-подвигуй в волю! Так нет же..."-Этот злобный демон, первый её поклонник, решил повторно избить старика отца, шедшего спасать честь любимой дочери.

Такая маниакальная страсть в избиении её батюшки пугала Анну, однако желание первого знакомца быть всё время подле неё-заставляло её чаще улыбаться и глядеть в свои отражения дольше, будь то зеркало или кадка с водой!

--Влюблён в меня-до одури...-томно произнесла Анна и тихо добавила,-Да и второй, близок к этому!-После чего потянулась и предалась тому же занятию что и её родитель-сну.

Альфонсини о котором напоследок подумала девушка, в этот же час-страдал: отморозки, которых, как понял сицилиец, в Тавросе именуют "робя", из местной толпы-схватили его и под уханье и подсвист молодецкий утащили в полумрак "Тавра", где с него мигом стащили штаны и схватив связку чего-то у пробегавшей мимо служанки-стали угрожать италику. Когда несчастный иноземец уж было решил что "это"-ему будут куда-либо совать и по этому поводу стал искренне сокрушаться: со слезами и горестными воплями, его успокоили: "У нас, чай-не ваша "запродвинутая" европа-за испорченное веселье, своё и получишь...А на всякие удовольствия, противноприродные-даже не рассчитывай!"

Сразу после этих слов его раз десять стеганули невесть откуда взявшейся лозой и тут-же стали натирать зад чем-то вязким. Оглянувшись, Альфонси увидел несколько веников в руках своих мучителей, а на них какие то прилившие кусочки пищи, которыми они его и натирали и настёгивали. Подивившись столь несуразному наказанию в исполнении местных жителей, италик внезапно почувствовал резкое жжение на своей "пятой точке" и оно лишь нарастало!

В конце концов ему стало настолько больно, что он раскидал его державших мужиков и попытался выскочить из рюмочной на улицу, однако забыв в спешке застегнуть штаны-упал вместе с ними на пол, когда данный предмет одежды предательски с него спал в самый неожиданный момент.

Оскорбление Альфонси теперь подхватили женщины Тавроса: "Гляньте девки-красноза...ый ! Вот какой "милёнок" у Аньки!"

--Эт видно Анька его по ней всё время гладила!"-и много иных высказываний в этом же духе понеслись ему вслед, когда почитатель достатка младшей Коллоды, держа штаны руками что бы не повторить кульбит с обнажением своего тыла ещё раз-сицилиец пронёсся словно стрела сквозь весь рынок и выскочил на улицу: там, к своему ужасающему позору, он был буквально вынужден жжением подвергнутой наказанию части тела рывком сорвать с себя штаны и усесться своей "кормой" прямо в ближайшую лужу.

Проходившие мимо люди-обомлели: Они видели на ярмарках в хлам пьяных или бродяг-которые чудили будучи нетрезвы, но что-бы молодой человек достойного вида, выскочив на бегу из территории рынка прямо тут же садился задом в лужу...Такое было впервые!

--Бедняга-купил беляшей у бабки Наськи...Ента зараза-туда мышей кладёть!

--Или капустой кислой с непривычки объелся! Хотя, всё равно-мог бы хоть до ям выгребных добежать...

--Так иноземец вишь: у них может нравы проще и народ-не такой стеснительный, расслабленный: где лужа-там и "справляйся" сколько вылезет! Дети природы...

Народ проходил и дивился, дивился и оставался дальше глядеть. Посидев с десять минут и видя неподдельный интерес стражи к себе, Альфонси споро поднялся на ноги и привселюдно натянув вновь штанцы-засеменил походкой селезня после пинка, в сторону италийских кварталов.

На дуэль он не сподобился, даму и её отца-не спас,"по корме"-получил...Хотелось кого-нибудь прибить, но хромающий итальянец твёрдо мог о себе сказать: не боец! А соответственно-незачем было рисковать своей задницей по-новому, мало ли чего ещё придумает страшная "робя" Тавроса в ответ.

Уже охая у себя в жилище, в некоем подобии "сбродожития"-небольшого и крайне забитого людьми и насекомыми, помещения, куда за небольшую плату и пустили родственников сицилийцев, ему встретился его дядька который никак не мог взять в толк: Почему на ярмарке такой переполох?!

После несколько фривольного выяснения отношений, с высказыванием друг другу некоторых догадок о "близком конце" и маханий руками перед носом оппонента-племянник получил подзатыльник и пинок под зад. От последнего он заорал и схватившись обеими руками за стену, чуть не лишился чувств. Такое странное поведение пришлось объяснить родственнику...

Маффи Оззи простояв ещё минуты три с открытым ртом, после полного слёз рассказа Альфонси-поклялся отомстить за честь семьи, отработать аванс работодателя, на ком-нибудь отыграться.

Так как информации о загадочном "лихом бандите" не было, стали ждать утренних сообщений и городских слухов, ибо лишь по вторым можно было хотя-бы начать понимать кто вытворял все непотребства на ярмарке: от избиения стариков и стаскивания штанов с Альфонси, до спускания собак на стражу и подбрасывания змей под каждую лавку не заплатившую дань таинственной банде-последние две новости и были слухами, активно распространявшимися в городе.

--Итак!-подытожил данные Маффи Оззи,-В Тавросе появилась "солидная организация", а до этой поры, о подобном-здесь ничего не слышали во всём городе. Появилась организация которая проводит дерзские налёты на дома граждан города, причем-даже укреплённые и с охраной! Эта же группа требует дани на ярмарке, а согласно рассказам нашего заказчика, Коллоды: налёт на его дом и беспорядки на ярмарке-устроил один и тот же человек...Значит: новая организация преступников-не является узко специализированной на чём-то одном, грабежах или убийствах, нет! Данная группа хочет возглавить всю преступность города, а для этого даже устраивает массовые беспорядки на городских торжествах и запросто избивает стражу! Браво!",-он обвёл мечтательным взглядом комнату и посмотрел на "страдающего", в тазу с холодной водой, племянника,-"У них-клан! Как у нас-в лучшие годы...Думаю, что это будет война кланов!"

--В смысле, дядюшка Оззи? У них клан...А у нас то его нет! Я как-то побаиваюсь идти против столь могучей группы в Тавросе...

--Не журчи своим внутренним водоотводом...Клан-рождается в драках!

После данного разговора Маффи Оззи вышел: ему надо было сговориться с некоторыми знакомцами в порту о возможной помощи при ближайших конфликтах-некоторые из его земляков подрабатывали грузчиками или репетиторами, однако имели на родине специальности скорее наёмнические и бежали оттуда по причине преследования законом и семьями ими убиенных противников, и просто жертв заказа.

На следующее после ярмарки утро, собрание проводилось и в таверне" Бычьок": в большом кабинете с "троном" для Хозяйки, на этот раз было не более десятка людей, сама глава 'шелестов " считала что чем меньше людей знает о событиях на рынке изнутри-тем её банда в большей безопасности.

--Руумбичек-ты не можешь без барабанного и лицевого боя? Твоя склонность к беспорядкам-настораживает! Мы "шелесты", а не "челюстьнабоки"!-Увещевала Хозяйка, обращаясь к стоящему перед ней, недавно инициированному в банду юному воришке,-Плётка и Земеля всю ночь обходили "знакомцев" в страже: готовится облава по всему Тавросу! Мало того что нас давить будут, а это потеря денег и времени, так и остальные банды могут прислать требование утопить тебя, как большой грех-мешающий нам попасть в рай! Ты ведь мешаешь людям работать на ярмарках, денежку копить...Интимные приключения-это лёгкая "расслабуха". Избиение чиновника гегемона, пускай и в отставке-глупость. Однако попытка навалять страже, да ещё и сорвать саму ярмарку...Пьяный бред или помешательство?!

--Госпожа-я не пил ! А в "Тавре" заказал только бульон...

--Ему, Хозяйка-нельзя бульоны давать! Они ему таких сил богатырских придают-вся стража рынка не удержит, да и вообще: необычно на него влияют!-похохмил Плётка, примерно знающий подробности дела.

--Цыц, Плётка! Румбику надо свалить из города! Не хватало ему попасть в руки стражи или нам начать войну со всеми бандами города...Пе-ре-бор! Cлушаю предложения о его бегстве: желательно не на корабле, так как их сейчас плотно проверяют и осведомителей в порту-полно!

--Можно схоронить у зомбодеда: там лаз скрыт пылью и камнями, и даже если полезут-могут передумать при встрече с "нежильцом",-прихохотнув предложил Земеля,-Заодно и для Румбика будет хорошая возможность познакомиться и научится уважать главного "экзаменатора группы!"

Все загомонили и как Румбик не убеждал сотоварищей в умении быть незаметным, но предложение Земели одобрили и Хозяйка постановила что именно Плётка и Земеля выведут "беженца" из Тавроса и обеспечат его дальнейшую связь с бандой.

Было решено дать ему припасов на три дня и с таким же интервалом их пополнять, выдать пять серебрянных монет-если придётся бежать. Из оружия был дан крепкий кинжал, всё остальное посчитали излишним.

Вечером, после ярмарочного, насыщенного спорами и слухами дня-тройка "шелестов" выходила из Тавроса через очередной лаз. Земеля договаривался, а Плётка-вёл.

По просьбе Хозяйки, Плётка весь день крутился около следователей и сыскарей стражи, всячески подсказывая и поправляя иных свидетелей. Он вспомнил что бандит был высок и здоров-прямо атлет! Обладал кучей татуировок-на руках и лице, а за поясом носил пяток кинжалов и за спиной-пару мечей. К тому же у головореза, по воспоминаниям Плётки-"был ручной боевой барсук".

После этой своей "работы", Плётка вернулся в штаб и выспался во внутренних покоях, поэтому ночью вёл Румбика свеж и бодр, а когда отошли от Тавроса-даже стал утверждать что Румбику даётся шанс подружиться с главной примечательность "шелестов"-на всю оставшуюся жизнь!

Румбик напротив, был мрачнее тучи: мало того что его первый выход с "шелестами" в принципе окончился ничем, так теперь именно за ним-за ним!!!-будут , в случае обнаружения, гоняться все: бандиты сопредельных группировок, стража Тавроса и уж наверное-наёмники старичка Коллоды...Последний ему точно не забудет двух потасовок на ярмарке и постарается как следует отыграться при возможной встрече.

К тому же, к данным горестям прибавлялась ещё и мысль о новом его укрытии: в первый раз, на испытании, Румбик действительно был близок к "открытию всех своих шлюзов" и теперь, бредя к схрону с зомбодедом-он вновь совершенно не был уверен что сможет спокойно провести хотя бы одну ночь в таком соседстве. Шутки о том что "они лучше познакомятся и узнают друг друга", так часто на разные лады источаемые товарищами идущими рядом с ним-не вызывали доверия: сами то компаньоны возвратятся в Таврос, а вот Румбику придётся терпеть общество плямкающего неубивамца, причём-неизвестно сколько.

--Не боись! Зомбодеда свяжем, а точнее спеленаем! Ты его сам главное не калечь-он до тебя не дотянется!-словно читая его мысли заговорил Земеля,-Жратва и вода-будут! Немного денег и оружие...Пару недель в подобном месте и ай да обратно в "Бычьок"!

Дойдя до заваленного колодца, Плётка и Земеля стали аккуратно разгребать ими же недавно созданный завал, а Румбику позволили надышаться свежего воздуха с запасом. Однако чем дольше он стоял, глядя на спокойное ночное море, тем тоскливее было лезть в мрак будущего укрытия от возможной погони. Его, ещё при Хозяйке, предупредили: огонь не разводить! Если кто то заметит дым днём или отблески ночью-найдут! А объяснять зомбодеда и самого схороненного Румбика-никто не собирался...

Плётка матерясь залез вглубь колодца и через пару минут свистнул. Тут же следом за ним забрался и Земеля. Минут через десять он выглянул одной лишь головой и произнёс: "Вашество-опочивальня готовы и ждуть вас!"

Румбик, спустившись по верёвке, с узлами каждые тридцать сантиметров, для удобства лазания, увидел следующее: зомбодед был связан в дальнем углу и приставлен к одному из ящиков набитых скальной породой, а сверху ближнего к нему стола положены тюфяки: большой-с соломой и поменьше-шерстью. Еду и воду товарищи Румбика распихивали по шкафам по соседству, в основном на верхние полки: из-за переодически забегающих в гости крыс.

Потом было прощание: "беженца" хлопнули по плечу, пообещали не отдать на растерзание и прикрыть, дали советы как отоспаться и быстрее привыкнуть к темноте. Раньше чем через три дня приходить никто не собирался, так как все боялись слежки стражи или кого-либо ещё, так что теперь времени на раздумья у Румбика было вволю!

После того как его старшие товарищи прикрыли вход и стали его маскировать, Румбик, развалившись на новой своей кровати состоящей из стола и циновки на нём, решил по их совету вздремнуть...Да куда там! Постоянное сопение и плямканье ноющего соседа, связанного по рукам и ногам, просто шокировало! Румбику казалось что тот совсем где то рядом и вот-вот напрыгнет на него...

Походить и размяться не удалось: пару раз упав, а в последний раз ещё и ударившись головой и плечом о шкаф, "сосед зомбодеда" чуть не плача затих на своём ложе. Он был в отчаянии! Как здесь можно просуществовать три дня?!-О двух неделях он старался даже не задумываться.

От всех этих переживаний сон таки доконал юношу и вопреки всему Румбик отключился. Проснуться удалось примерно утром, он не был в этом уверен: на одной из щелей крышки колодца мелькал свет, однако Луны или Солнца-было неразобрать.

Сидящий как турок, скрестив ноги в темноте, Румбик внезапно принял решение-бежать! Хрен с его поиском-ополоуметь от обстановки в схроне было страшнее. Верёвку он сделал из мешков с провизией, просто прикрепив к ней, в качестве груза, камень и стал забрасывать. Был план подтянуться на ней и столкнуть мусор с крышки колодца.

Однак когда ему после пары болезненных падений с недостаточно закреплённой верёвки удалось добраться до крышки колодца, оказалось что его усилий, висящего на верёвке и державшегося одной рукой за неё худосочного паренька-явно недостаточно для того что-бы хоть слегка подвинуть препятствие. Промучавшись довольно долгое время, Румбик решил плюнуть на всё: он зажёг оставленный ему фонарь и неспеша пообедал.

Так как сон не шёл-юноша решил побродить по помещениям катакомб: колодец много лет назад был лазом для контрабандистов, правда лазом не "товарным" , а экстренным-через колодец можно было спрятаться в одной из внутрискальных пещер в случае облавы. Насколько, бродящий по помещениям Румбик помнил-выхода, кроме колодезного, из данного каменного мешка небыло, по крайней мере ему о таком не сообщали никогда.

Отогнав нескольких крыс, уютно сидящих на зомбодеде но по какой то неведомой причине совершенно не интересующихся его гастрономическими качествами, беглец захотел прибрать труху и доски, скопившиеся за довольно долгое время.

Румбик разрешил сам себе разводить костры и вообще-наплевать на возможность быть пойманным: лучше пару дней перед казнью под солнцем ...Чем годы жизни как крыса в полумраке...-неоднократно бубнил он себе под нос.

За одним из трухлявых шкафов оказались норы серой орды, причём скальная порода была настолько ими утыкана, что смотрящий на стену Румбик ужаснулся: до этого времени он был уверен в небольшом количестве серых грызунов случайно забегающим в гости к зомбодеду.

Схватив кусок породы по-крупнее он швырнул им в норы и там сразу же несколько недовольных голосов яростно пискнуло. Однако именно чёткий звук эха от удара заставил остолбенеть Румбика-за норами была не скальная порода, а именно пустота!

Схватив какую то палку, довольно крепкую на вид, Румбик стал бить по крысиным галереям-как гоплит в своё время добивал поверженного галата: сверху вниз двумя руками-чётко и резко, удар настоящего копейщика гвардейца!

После полусотни чётких ударов появилось отверстие в которое можно было пролезть, хотя и пришлось бы ползти на животе. Румбик заглянул в него-темно. Взял стоящий рядом фонарь и осветил площадь махонькой пещерки.

--И был смысл так стараться ради этого?!,-вопрошал он себя мысленно,-Зачем столько усилий, к чему?

Тут плеск воды и явный звук прибоя привёл его в чувства: рядом, в новонайденной "пещерюшке", либо был выход к воде, либо очень тонкие стены с нею соединяющие, причём-именно с морем! Пробив на радостях вдвое больший проём чем ему было нужно что бы выбраться, Румбик влез в свое новое помещение: пахло гнилыми водорослями и мокрым камнем, правда не сильно и помех это не создавало.

Пройдя с пяток шагов на звук воды, Румбик увидел что он нашёл лишь небольшое укрытие из всего огромного грота, который простирался метров на двадцать далее и на его конце поблёскивал свет.

Румбик ошарашенно глядел на солнечный луч вдалеке: не возвращаясь за припасами и деньгами, с одним кинжалом-он побежал в сторону отблесков и шума волн...Тут же упал в огромных лужах, внутри грота, где был не только песок но и различная морская гниль, превратившаяся в маслянистое "нечто".

Решив пробираться осторожнее, узник колодца неспеша дошёл до плескавшегося на воде света и вышел на долгожданный морской берег!

Открывшаяся его взору земля не выглядела заброшенной: несколько кострищ явственно проступали чёрными пятнами на траве и песке, какая-то тряпица валялась недалеко от них. Судя по виду-это был грот и берег для отдыхающих крестьян соседствующих с Тавросом поселений, так как горожане полиса больше любили ухоженные сады и купальные территории, а местное "дикое гуляние"-было интересно людям нетребовательным, для которых хорошая еда и ночные танцы у костра, были отличным способ забыть о сиюминутных тревогах о хлебе насущном.

Румбик сделал с десяток глубоких вдохов прежде чем решиться на дальнейшие шаги. Он быстро прошёл на вершину холма над своим найденным гротом и завидев рядом так хорошо ему знакомый колодец, где его прятали-хотел уж было вернуться и сняв с него крышку забрать свои вещи. Однако передумал и зашагал в сторону небольшого посёлка, видимого им без труда отсюда и прямо противоположно располагающегося, на развилке, от Тавроса.


Глава Девятая


Через пару дней после ярмарки, в Тавросе началась обещанная капитаном стражи гегемону облава: особо агентура так ничего и не подсказала по-поводу бандитов устраивавших масштабные беспорядки, ибо нынешний капитан стражи, большую часть денег выделяемых городским советом на содержание этой самой стражи-довольно ловко тратил на новую мебель для себя, а также явства и вина для опять же себя и офицеров "Главного штаба стражи".

Агентурная работа была спущена на места, а простые стражники, непосредственно работавшие в кварталах-были в состоянии выставить своим информаторам, как максимум, лишь кружку хмельного напитка, так как тоже за свой счёт особо раскошеливаться на новые сведения и не собирались.

Посему каждый районный начальник просто отписался обо всех известных ему бандах и предложил в качестве цели для облавы с десяток особо надоевших хулиганов, так как именно бесчинствующие выпивохи драчуны злили стражу Тавроса особо рьяно. С остальной прослойкой преступников можно было относительно "взаимовыгодно" договориться.

Во вторник, около сотни стражников и столько же военных из состава гарнизона гвардии и охраны боевых галер, окружили с десяток наиболее известных злачных мест полиса и стали вышвыривать тамошних посетителей на улицу: и если местный сыскарь кого-либо узнавал, то и сразу вязать для дальнейшего допроса в штабе стражи, а то и городской тюрьме Тавроса.

"Бычьок", благодаря стараниям Плётки и самой Хозяйки, считался шумноватым но далеко не бандитским питейным местом: по мнению большинства стражи, там было больше болтунов морячков и бродяг, чем убийц и бандитов. Отчасти желание и далее оставить таверну в подобном состоянии и объяснялось нежеланием Хозяйки заниматься преступлениями связанными с кровью и тем, что многие обманутые "шелестами" жертвы понятия не имели кто и как их обобрал. Разборок там также не проводили, а для схронов краденного или контрабанды-использовали места на побережье и проверенную ночную "тёмную" стражу города, на тайных лазах.

В "Бычьок" правда пару раз заходили с расспросами новые посетители, однако заранее предупреждённая братия старалась обходить скользкие темы и удивлялась, вместе с новичками говорунами, дерзости бандитов бесчинствующих на рынке в субботу, а также предполагала что всё это дело рук проезжих гастролёров, ибо местные нарушители "Слишком боятся славную и надёжную стражу Тавроса, что-бы так вести себя!"

На последнем доводе особенно напирал Земеля, приобнимая новичков с "опросами" и требуя, за свой счёт, конечно: "Принести этим отличным ребятым-лишь лучшее, из того пойла, что есть в заведении!"

В конце концов они вместе вышли из заведения и втроем ушли в район Садов. По словам, пришедшего лишь утром Земели: "Ребята просто огонь!-полдороги рассказывали о трудностях работы стражи, а в конце-пообещали поощрить: "Привселюдной овацией граждан на площади"-в случае дачи им новых сведений о загадочном "Змеебросе".

Последнее прозвище было дано стражей для условного обозначения преступника- подкидывающего змей торговцам отказывавшимся платить дань на недавней ярмарке. Сейчас именно эта версия была основной в "поиске" правоохранителей.

Поняв что стража так точно и не знает кто шумел на рынке в последнюю ярмарку, Хозяйка разрешила проведать Румбика как и договаривались-в среду.

Таврос, после суточной "тряски" быстро затих: преступная братия не хотела светиться при столь нервно настроенной страже, а простым жителям было боязно своим поведением дать повод признать в себе бандитов-кто его знает что страже покажется, когда начальники орут и ножками топают, требуя раскрытия громкого преступления?

Некогда шумный приморский город был тих и почти безлюден: в домах и тавернах все шушукались, однако на улицах и площадях старались лишь раскланиваться со знакомыми и не заводя длинных разговоров-шли по своим срочным делам.

Кто-то вспоминал шёпотом о призрачном воре, другие-говорили о "бандитствующей группе османов" желающих подчинить Таврос себе и тем самым сделать из него плацдарм для захвата всего полуострова, а иным казалась вероятной "борьба группировок" в совете города и попытка отстранить гегемона от управления, как: "несправляющего с обязанностями хранителя спокойствия и благополучия граждан".

Город жил ожиданием либо поимки неизвестной прославившейся банды, либо её новых дерзких преступлений, а возможно даже и "высадки десанта"! Правда чьего точно, сторонники последней версии сказать не могли и подмигивая с умным и заговорщеским видом-удалялись прочь...

В ожидании томился и Коллода старший: его связи среди стражи и новых чиновников градоправителя так и не смогли сообщить ему ничего вразумительного, были лишь стандартные отговорки: "поиск ведётся, план "обхват" объявлен!", всё...

Сколько бы пожилой бывший секретарь гегемона не предлагал свою помощь по описанию преступника и рассказам где его видел перед ярмаркой-его постоянно хлопали по плечу и благодарили, после чего разворачивали лицом к двери и намекали о том, что не смеют более задерживать.

До отца Анны быстро дошло что найдут "ответственного" из первых попавшихся и всех успокоят! А ему придётся дальше жить в страхе перед новым появлением бандитствующего маниака, помешанного на избиении стариков и желающего лишь одного: ставить известных людей Тавроса в идиотское положение. Бывший секретарь даже подумал, а не попытка ли это именно его, как бывшего крупного городского чиновника-выставить дураком и простофилей?

Однако так и не найдя причин для подобных нападок, ибо он уже давно не работал на городское правление, Коллода старший ещё сильнее опечалился. Он совершенно не понимал действий преступника и его логики, и искренне считал Румбика опасным безумцем.

Посланный к нанятым италикам слуга коротко сообщил что они прибудут лишь после обеда, так как сами выискивают по своим знакомцам цель, обозначенную заказчиком.

В это же самое время когда отец Анны беседовал со своим служкой, к колодцу с зомбодедом подошли Земеля и Плётка: постучав по крышке колодца они громким шёпотом произнесли пару шутливо-ободряющих фраз и откинув наконец крышку-поинтересовались здоровьем Румбика и его соседа...В ответ им была гнетущая тишина.

Решив что "сиделец "испугался, Плётка, с громким:"У-тю-тю-шечки!"-залез в схрон банды и стал светить фонарём вокруг-никого! Позвав Земелю и дождавшись последнего, Плётка вытащил кинжал и предложил сотоварищу не терять друг друга из виду-мало ли что здесь произошло: засаду он уже отмёл, ибо если бы поджидали-то давно накинулись и повязали или, если не стража, а кто-то из бандитов конкурентов был-быстро и споро порезали в ошмётки!

Никто на двух "шелестов" не кидался: ни с верёвкой, ни с ножами...Тогда где оставленный ими Румбик?!

Они стали обходить помещения. Зомбодед лежал на прежнем месте, спелёнанный и плямкая бухтел о чём то своём, вещи Румбика, его припасы и даже деньги-оказались в мешках на прежнем месте.

Вставал резонный вопрос: "Сидящий в укрытии человек бросил всё и убежал? Его так сильно напугали или...так или иначе всё же схватили и увели?"

Когда Плётка пошёл по скальной крошке-потянул небольшой ветерок из-за отодвинутого массивного шкафа. Заглянув за него, оба товарища увидели лаз в скале, на уровне пола-сантиметров в сорок ввысь и около метра в ширину.

Договорились так: Плётка, как лучший боец-лезет в него, ибо Земеля туда просто не проник бы, даже если его подгонять тычками. После чего исследует помещение, а в случае опасности-бегом на выход.

Плётка около десяти минут обходил грот, а потом попросил Земелю вылезти из колодца и наблюдать берег, так как он кажется, нашёл новый проход. На том и порешили.

К Xозяйке пара "шелестов" вернулась с двумя новостями: Румбик непостижимым образом пропал, как именно пропал-как раз они постигли, однако почему не прихватил припасы и деньги-оставалось тайной. Второй новостью была находка грота и возможность превратить, при должном умении, колодец и грот в единую базу-при которой можно будет наладить массовые контрабандные поставки в обход нынешних городских группировок этим промышляющих.

Все расходились задумчивые: нелогичная пропажа Румбика ничем не была объяснена-что его могли выкрасть никто не исключал и это пугало.

Получалось что один из их "браги" пропал, а как-неизвестно! Решено было послать Земелю и ещё десяток людей, по соседним с Тавросом посёлкам, где-то же должны были проходить или проезжать люди с грузом или, что было бы диковиннее-сам Румбик пробежать.

Пока Хозяйка и остальные "шелесты" ломали голову загадочной пропажей юноши, в доме семейства Коллода шло полным ходом совещание. В состав "малого круга заговорщиков" входили лишь Коллода-старший, его лакей Лаэрт и Маффи Оззи-также чуть поодаль расположились на лавках Альфонси и Анна Коллода. Их пока не допускали к планированию, однако позволили выслушать окончательный вариант действий.

Оззи, получивший от отца Анны чёткое описание обидчика семьи Коллода, более внимательно, чем городская стража, отнёсся к опросам людей, да и некоторые фонды выделенные секретарём в отставке-помогли наводить справки об интересующем человеке. Однако среди известных воров, бандитов, убийц и корсаров-приехавших в Таврос или в нём проживающих постоянно, о таком не слыхивали, а представить что всё это им устроил начинающий пацанёнок из "шелестов"-не могли уже сами заговорщики сидящие в особняке Коллоды.

Маффи Оззи предположил, что есть либо глубоко засекреченная банда, либо действующая из соседних населённых пунктов, для которой Таврос не родная территория и так как пока нет даже зацепки на загадочную группировку и их главаря "Змееброса", то Оззи хотел бы пройтись по ближайшим деревням и узнать: "Не покупал ли кто у крестьян змей, а особенно-в больших количествах?"

Договорившись о дальнейших планах, отец Анны протянул Маффи Оззи кошель с полусотней серебрянных монет и тем самым показал свое расположение к дальнейшим действиям сицилийца.

Было условлено: завтра сицилийцы дядька с племянником выезжают из города на поиск информации-лакей будет между ними связным, и если Маффи Оззи получит возможность ликвидировать обидчика семьи Коллода, то исполнит всё сам и сразу как представится возможность. Если нет-будет вести цель пока племяш его метнется за помощью к землякам из Палермо, бывшими сейчас в Тавросе.

Глубоко за полночь они распрощались-всем грезилась скорая удача: сицилийцам в деньгах, бывшему секретарю гегемона-в мщении, Анне-в скором замужестве...

На утро следующего дня, возле ближайших к городским воротам конюшен, Плётка и Земеля проходящие мимо-увидели как высокий и сухощавый юноша в богатой, но скорее выделкой чем украшениями одежде, пытался залезть с помощью слуги на лошадь. Когда же ему это с пятой попытки всё же удалось-он расхохотался и решив показать свою удаль, стеганул коня нагайкой...Тот немедля встал на дыбы и сбросил всадника. Снова служки при конюшне втаскивали незадачливого юношу на средство его передвижения и падения.

Рядом с двумя зеваками "шелестами" медленно остановился тяжеленный экипаж с коронкой над гербом. Плётка и Земеля с удивлением его рассматривали: в Тавросе особо небыло принято украшать свои кареты гербами, исключение составляли лишь "конские поезда" стражи или городского совета, в остальных случаях горожане предпочитали "разноцветье" внутри и пару тройку темноватых цветов снаружи своих карет. Некоторые щёголи красили экипажи в золотой и серебряный цвета, однако грязь и пыль Тавроса быстро показывала ошибочность данных затей.

Вылезший из кареты мужчина был высок и грузен: седые волосы ниспадали на плечи, а в руках у него была массивная трость с золотым набалдашником. Одев на голову небольшую корону, насаженную сверху красно жёлтой шляпы-он важно зашагал к наконец усаженному вторично на лошадь молодому человеку: "Сын мой, Гуго! К чему эти глупые выходки? Зачем тебе "бродячее рыцарство?!"-Тебе ...отпрыску рода Блажь!"

Друзья "шелесты" переглянулись и тихо засмеялись-семейство Блажь было хорошо известно в Тавросе: некогда наёмный франкский рыцарь прибыл в составе делегации от Царьграда в Таврос и решив что лучше остаться здесь, чем возвратиться в столицу ромеев-он быстро влился в вооружённые отряды города, а пара схваток против бродячих татарских орд разбойников и алебардщиков наёмников италийских купцов-принесли ему славу, вместе с рукой дочери тогдашнего главы совета города и солидное состояние в приданное за немолодой невестой-которое за век, что прошёл с тех пор, лишь увеличивалось! Не в последнюю очередь и по тому странному обстоятельству, что в семье Блажь всегда рождался лишь один мальчик и соответственно, не надо было особо делить наследство.

Став за эти сто лет "князьями в Тавросе", данная сложная юридическая формулировка придуманная нанятыми болонскими, лучшими в мире, адвокатами и признанная городским советом Тавроса-они сейчас владели парой особняков в городе, плюс пятью галерами в порту и занимались меновой торговлей с ногайцами, иногда проходящими мимо окраин республики Тавроса.

Cтарший из Блажей-Ренье, отличался нравом покладистым: ему приятнее было пить вина и рассказывать о знатности и богатстве рода, чем утруждать себя какими-либо занятиями, младший же-Гуго, недавно закончив очередное учебное заведение и прослыл в городе "чудаком", так как взахлёб твердил о рыцарях из романов и желании-самому присоединиться к "бродягам с добром в сердце и мщением-на клинках".

Тавросцы считали что "Чем бы дитя князя не тешилось...лишь бы нас собаками не травило и пьяным, на лошадях, в улочках не давил!"

Плётка и Земеля сейчас наблюдали сцену отъезда Гуго из Тавроса: юноше удалось собрать у тётушек и сестёр достаточную сумму для приключения-лишь дамы готовы ему были занимать, мужская половина его знакомых и родственников только крутила пальцем у виска и советовала: не валять дурака!

Теперь Гуго, сидя на своём жеребце, победно смотрел на отца: "Не удерживайте мои порывы батюшка-страждущие меня ждут! Всем принесу я покой и награду, вместе с наказанием за преступления!"

--Сынок, ты что: лекарь или судья? А если, просто так, серьёзного человека прибьёшь и его слуги тебя решат отдубасить...Вдруг не успеешь возвратиться к нам? Не майся глупостью-съезди лучше в путешествие, выпей вина, поохоться...

--Прощайте отец! Еду-судьба зовёт!-тут Гуго наподдал ногами своему коню и хоть и не резвым галопом, а скорее вразвалочку, походкой морячка в поисках монетки, он со своим конём выехали из конюшен.

Помахав родителю на прощание неким подобием берета, с длинющим пером, такие только стали входить в моду и Гуго видел подобные головные уборы на щёголях из Марселя или Тулузы, знаменитых наёмниках из Гасконской кумпании-он выехал из ворот Тавроса. Мечты о свободе от родительской опеки и "лихих приключениях", которые ему, как и его далёкому предку-принесут славу, начинали кружить юноше голову!

Вслед за ним вышли и два одетых в грязно-чёрные балахоны иноземца, по говору-италики. Один, что постарше, костерил младшего на чём свет стоит, хотя возможно просто рассказывал что ел на завтрак-было сложно разобрать сицилийцев и их манеру общения. Младший, удивлённо посмотрел ему в ответ и лишь недоумённо обернулся к слушавшим их Плётке и Земеле, после чего оба иноземца покинули город.

--Слыыышь-протянул Земеля,-Так это кажись новый хахаль Аньки Коллоды, ну, что речи в "Тавре" недавно толкал!

--Скорее что задницей в луже сидел, при наших бабах, а те, с его иноземной простоты дивились...-хмыкнул в ответ Плётка и оба "шелеста " зашагали на поиски пропавшего Румбика.


Глава десятая


Румбик очень устал: в городе его переходы по кварталам обычно сопровождались отдыхом на скамейках или каменных ступенях, теперь же ему пришлось идти километров пять без остановок. С непривычки было тяжело.

Дойдя до видимого им с берега села, Румбик понял что ничего кроме воровать или попрошайничать-ему не остаётся: так как свои деньги он оставил в колодце, а оружием владел крайне слабо для грабежа, даже женщины. Однако на воровство уже просто не было сил, а попрошайничать-мешало отсутствие каких-либо специальных навыков в этом деле.

Спасение для юноши пришло неожиданно, с той стороны с какой он и не ожидал: тын, возле которого он сейчас стоял, как и довольно большой участок земли этим тыном огороженный-принадлежал одинокой бабулечке, которой с молодыми соседями было скучно.

Углядев неизвестного хлопчика стоящего возле её территории, она неспеша взяла вилы для сена и стала "пробираться" к нему поближе. Невысокий рост был ей подмогой в этом деле, да к тому же малые вишнёвые деревья, скорее напоминавшие большие раскидистые кустарники-неплохо скрывали её от незнакомца.

Ожидая что стоящий возле тына человек окажется вором, бабушка буквально вся извелась: c одной стороны-страшно, а с другой-какое-никакое веселье! Да и здоровенный сосед каменотёс сейчас дома, в случае чего можно завизжать и заохать на всё село-тогда мигом помощь подоспеет!

Стоящий у ограды парень ничего не предпринимал. Он только дико озирался на село, а немного попривыкнув к тому что видит-горестно махнул рукой и сел прямо в траву. Не было похоже что собирается грабить или красть.

Слегка огорчившись от подобного решения юноши, бабулечка подковыляла к своему тыну и спросила сидящего возле него юношу: "Чо с тобой? Ты хлопчик часом не приболел? Может воды из колодца?"

Румбик, от появления человека рядом с ним и к тому же внезапно-подскочил на полметра, однако увидев свою собеседницу он быстро успокоился и поблагодарив за предложение, смущаясь попросил черпак воды. Бабушка с сомнением его рассматривала, однако хмыкнув себе под нос что-то о "сопле в штанишках", предложила зайти к ней.

Женщине явно хотелось с кем-либо погутарить и случайный гость села подходил на роль слушателя-лучше всех! Поэтому бабуля расщедрилась: вынесла пару вареных буряков с щепоткой соли на свежем хлебе и одну луковицу.

Румбик просто сиял от такого свалившегося на него счастья: дойдя до посёлка он дико устал и уже начинал жалеть о своём бегстве из укрытия, а более всего, об оставленных в нём припасах и деньгах. Возвращаться сегодня к зомбодеду не было никаких сил, как-либо заработать на ужин-не хватало жизненной смётки и опыта. Поэтому когда старушка предложила ему с черпаком воды, со временем ещё и ужин-он был благодарен ей как никому до этого!

Однако и одинокая бабуленька получила что хотела-Румбик слушал её и поддакивал, соглашаясь со всеми её выводами и предположениями: "Все начальники-дурни! Бегают ко мне за советами как обустроить всё село-по десятку раз за день!"-говорила бабушка и Румбику очень хотелось ей верить.

Так как уже начинало смеркаться, гостеприимная хозяйка предложила Румбику переночевать у неё, правда не в самом доме, ибо она всё же его побаивалась, а на огороде-под пугалом от птиц. Там был приглаженной травы небольшой клочок и передав гостю рваное одеялко, бабушка пожелала ему "спокойной ночи" и ушла к себе в дом самой готовиться ко сну.

Её гость вначале боялся что не уснёт под чистым небом, однако усталость от пройденного пути и утреннее долбление скалы настолько его вымотали, что Румбик практически сразу всхрапнул, как только его голова легла на кулак подложенный под голову.

Несмотря ни на что- ночь спокойной быть не хотела: бабуля, у которой ночевал Румбик, имела довольно живой, но несколько склочный характер, из-за чего её соседи особо не имели повода любить эту пожилую женщину.

Что-бы позлить Мыколку-каменотёса, того самого здоровилу, на помощь коего она рассчитывала если бы Румбик оказался налётчиком на её дом-бабуля весь последний месяц одевала своё чучело во дворе на огороде по возможности похоже на соседа: если тот прятался от солнца под широкополую соломенную шляпу-тут же подобная водружалась на пугало, покупал сосед в Тавросе модную кожанную куртку до пояса-бабушка тащила на своё чучело полотняную копию и мазала её жиром до блеска, одевал Мыколка большие красные "варежки "для работы с камнем-подобные ручные обновки уже тут как тут красовались на пугале...

Народ в селе вовсю потешался с несчастного каменотёса, однако нахамить бабульке вроде повода небыло, а слушать её визг на всё село-отсутствовало любое желание!

В то время как Румбик мирно сопел под пугалом, сосед каменотёс как раз шёл из корчмы домой: пьян он был не сильно, однако уже слегка начинало двоиться в глазах. Заметив с улицы своего пародийного "близнеца", в трудах и стараниях одеваемого соседкой, Мыколка-каменотёс решил немного покидать в него камнями и сбить шапку с его головы, что бы хоть так насолить своему визави и бабуле.

Набрав в руки с десяток камней, а руки у каменотёса были поистине широченные, он размахнулся и первым же камнем cбил мишень! Пока радостный сосед бабули слегка приплясывая ликовал и бухтел себе похвальбы под нос, Румбик проснулся от соломенной шляпы упавшей прямо на него и сев с прямо противоположной, не видимой Мыколке, стороны пугала-ошалело спросонья таращился на соломенный головной убор. Решив через пару секунд что это ветер натворил, Румбик весело хмыкнул и нахлобучил "соломенку" на себя-немного поразвлечься прежде чем лечь снова спать. Именно в этот момент второй камень успевшего насладиться первоначальным триумфом каменотёса, со свистом пролетев сквозь прорехи на платье чучела-внезапно ударил Румбика в спину!

Вскочив с криком на ноги, Румбик забыл снять соломенную шляпу с головы и прямо в ней стал прыгать на одной ноге и тереть ноющую спину. Он никак не мог понять причин резкой боли. Каково же было его удивление, когда возле тына послышался грохот роняемых камней об огромный одинокий придорожный булыжник и прежде чем Румбик обернулся на это событие-огромная тень метнулась с воплем от бабкиного тына.

На пустой и тихой ночной сельской улочке слышался пьяный рёв убегающего со всех ног прочь Мыколки: "Чур... чур-чур-чур,чу-у-у-ур меня! Изыди! Бабка-ведьма! Не трогай меня-уйди "нечистый!"

Шокированный Румбик в страхе быстро огляделся. Сзади него, кроме пугала, никого небыло-однако же "непонятное существо", бежавшее прочь от бабкиного тына, неслось по сонному селу и истошно орало дурным голосом. Решив на всякий случай попроситься к гостеприимной старушке в дом, мало ли чего в незнакомом месте может приключиться, Румбик быстрым шагом пошёл в сторону белеющего в ночи довольно крупного здания.

На его беду хозяйка дома также слышала вопли за своим тыном и схватив печной ухват ринулась к двери. Бабуля иногда отличалась поразительной боевитостью и решив что возможно новый знакомец привёл целую банду вслед себе, пожилая женщина решила дать бой прямо на пороге своего дома.

Не успела она дойти до двери, как в неё громко постучали. "Хто?!"-cтуча зубами спросила испуганная пожилая женщина. После небольшой паузы в тёмном, лишь чуть освещённом луной окошке показалась огромная соломенная шляпа пугала и голос, немного глуховатый, с признаками отдышки произнёс: "Не надо бояться...это-Я!"

Бабуля внезапно вспомнила всё: ругань с детьми и невестками, и как мужа при его жизни "пилила" от скуки, как соседям кукиши показывала при встрече и конечно же последний свой поступок-"тихую" необъявленную войну с медлительным молчуном Мыколкой...

Бабушка всё поняла-дух мщения вселился в её собственное огородное пугало и пришёл утащить её под землю, где ей в наказание за грехи при жизни, заткнут тряпками рот и не дадут обсудить сложившееся положение с ближайшими к ней чертями...Ад!!!

Вопя и крестясь, пожилая женщина стала носиться по своей хате, а пугало за дверью в это время постоянно глумилось с неё: "Слушайте-тут сыро...пустите! Мне ж только до первых петухов-потом уже всё! Ну не бойтесь-я на вас как посмотрю...сам боюсь!"

Услышав про первых петухов, старушка хотела было продержаться до них, авось после петушиного крика гад провалится сквозь землю, но не выдержав внутреннего напряжения открыла дверь и что есть силы швырнула в было уже подскочившее "чудо в шляпе", свой ухват. Быстро после этого захлопнула дверь и расхохоталась: хоть мелкую пакость, но своему обидчику она сделала!

Румбик стоял как вкопанный: "Что за гиблое место?!"-думал он,-"Вечером так хорошо приняли, а потом: вопящий "непоймиxто" камнями кидается, cдуревшая хозяйка дома, вместо того что бы приютить-бегает, вопя по дому ,а открыв дверь, когда я уж было понадеялся для того что бы у себя оставить-швыряет палку с железным концом, как рогатину, да ещё в такое деликатное место!"

"Шелест" приседал и подпрыгивал-ему было уже не столько страшно, как обидно: дурдом происходящий в селе пугал его: "А если это сектантское село? Днём приманивают путников, а ночью, положив у пугал, ну, как обозначение мишени-закидывают гостей камнями?"

От таких мыслей-хотелось немедля бежать прочь без оглядки...

Румбик и сбегал-"по нужде" в лопухи, на бабкином огороде и вернувшись с удивлением понял: полегчало не только желудку но и на душе! Спать возле странного пугала он не стал-лёг ближе к тыну, что бы в ночной темени метателям камней было сложнее его найти. После чего вновь заснул.

День приближался к полдню, когда бабуля его нашла: она сама до первой зорьки не смыкала глаз и лишь увидев лучи солнца, свалилась с ног от нервной усталости. Утром осторожно выглянула и...не нашла гостя!

--Наверное вместо меня утащили...-взгрустнула было старушка, однако тут же повеселела,-И тут обдурила! Хе-хе-е-ех!

Продолжая хихикать она пошла к соседке Ирке, Мыколкиной жене, рассказать ночные страсти. К её несказанному удивлению, Мыколка, при её появлении сразу ушёл в другую комнату, а Ирка стала с подозрением в глазах подходить к ней медленно шажочками.

Выяснив у соседей некоторые подробности ночных пьяных "метательных упражнений" Мыколкы и пошушукавшись с его Иркой, бабуля пошла на поиски своего гостя, коего и нашла под тыном, в дальнем углу её участка.

Разбуженный Румбик немного побухтел на утреннее кидание в себя ухвата, однако обещание бабули "Накормить его в доме и дать на дорогу еды"-окончательно примирили представителей двух разных поколений. Бабушка, весело журча своим говорком, объясняла гостю некоторые особенности своих отношений с соседями и их пьяные выходки: "Он же не в окна дома кидал, а так-по пугалу...а там ты! Ихи-хи-хи..."

Румбик чуть не поинтересовался: А не специально ли хозяйка его там определила на ночь? Но в преддверии дармовой трапезы-постеснялся. Неспеша съев пару яблок и кусок сыра, с хлебом и огурцами, гость получил в дорогу краюху недавно испечённого хлеба, с парой луковиц, пять огурцов в глиняном горшке и небольшой кувшин закрытый капустной кочерыжкой, с водой.

При прощании Румбик уже хотел идти, однако бабуля его задержала и постучав в окно соседке, стала орать:"И-и-и-рка-а! Давай-неси!"-обернувшись к гостю подмигнула,-"Щас будет молочко!" и действительно: из соседнего дома вышла та самая соседка Ирка и поднесла Румбику закрытый тряпицей горшок молока, после чего чмокнула его в щёку и рассмеявшись, ушла к себе в дом.

-Мммм...а за что это?-Румбик никак не мог понять неожиданно на него свалившуюся награду.

--За Мыколкины страхи!-стала терпеливо объяснять старушка,-он вчерась, прежде чем домой попасть-трошкы по селу побегал, в кустиках-раз пять "приседал", ну и домой уже полз обессиленный ...Жонка ему по морде съездила: "Не гуляй так, тварюка! Не сам уже-женат и с детьми!" А он-в слёзы и давай ей страхи рассказывать, а в конце пообещал до Рождества не пить, ни-ни! Так Ирка на радостях тебя и решила отблагодарить...Ты главное не светись перед Мыколкой, а то вдруг и ему захочется тебе "спасибо" сказать...Каменюкой в голову!-старушка вновь затряслась от смеха, а Румбик, быстро попрощавшись, скорым шагом пошёл к центру села.

Само поселение оказалось крупнее, чем ему вчера показалось при первом беглом осмотре: не менее трёх сотен домов, по крайней мере было видно, под ярким солнцем. В центре села стоял большой, хотя и одноэтажный дом-сложенный полностью из камня. На нём был прикреплён большой деревянный щит с изображением, судя по виду, пьяненького поселянина-уж слишком изображение было весело и "членораскидисто": селянин указывал левой рукой в сторону полей.

Румбик просто не знал что ему теперь делать: он обзавёлся едой и питьём, и минимум до завтра мысль о пропитании отпала. Однако что ему делать вообще-куда и к кому идти, чем заняться после своего "бегства от зомбодеда", такая светлая мысль, с ответом на эти вопросы-всё ещё не посетила его голову.

К небольшому резервуару с водой, стоящему возле конюшен на той же площади села где находился каменный дом, неспеша подъехал всадник-весь запылённый сам и на коне, бывшем в потоках грязи и конского пота. Коня можно было бы назвать взмыленным, однако пыль и песок дорогой настолько его облепили, что животное было именно грязным, а не в пене.

Бросив поводья выскочившему слуге и дав тому пяток монет: cеребряную-за чистку коня и его корм, а четыре медных самому слуге за старание-Высокий худощавый юноша, хозяин коня, оглядел с изумлением постройки, потом хмыкнув улыбнулся под нос и зашёл в тот самый каменный дом, со щитом.

Как отметил про себя Румбик: всадник был его старше, правда совсем ненамного. Обладал явно неплохим состоянием, ибо конь и сбруя, даже издалека, выглядили если и не роскошно, то по крайней мере-дорого. Несмотря на пыль, плотно покрывшую одежду недавно прибывшего юноши, а она была изначально чёрного цвета с тёмной кожаной курточкой поверх и добавлением большого количества закрытых тканью металических блях-чёрный цвет от пыльной "метели" очень быстро потерял свою презентабельность, так вот, несмотря на всё это-ткань и покрой явно указывали на человека из Общества.

Беглый "шелест" немного испугался, увидев ножны на боку у новоприбывшего, мысль о погоне, причём именно за ним-очень его пугала! Однако немного спокойно поразмыслив, он пришёл к выводу что посылать столь юного стражника, да ещё одного в погоню-Это была бы глупость! Для наёмника убийцы, новичок, в представлении беглеца-был также слишком юн,а следовательно: скорее всего путешественник или скачущий впереди колонны путешествующих служка из богатого дома, в задачи которого входит организация еды и сна на пути следования "прогуливающейся" знати в экипажах.

Успокоившись от своих выводов, "шелест в бегах", а Румбик теперь себя именно так именовал, уж было снова хотел поразмышлять о своём нынешнем положении и как из него выходить, однако недавно прибывший юноша вышел внезапно из дому в который лишь пять минут назад зашёл и теперь в сопровождении трусящего чуть сзади него пухлого мужчины лет пятидесяти.

--Мой господин-наветы! Какие там "сирые и убогие"...откуда?! Благодаря вашим и вашего батюшки талантам в надзоре и моим скромным старанием в управлении-катаются как сыр в масле, по сравнению с соседними сёлами-живут припеваючи! Ваша инспекция была излишня-поверьте !

--Да какая инспекция?!-Повторюсь: я теперь рыцарь, стою на страже добра и в вечном противостоянии со злом, прямо как один из Амадисов или приснопамятный правдоруб Балоболис Пересвистун...Думаю вы наслышаны об их деяниях?

--В крайне малой степени, добрый господин наш, однако хочу повторить: "cирых и убогих" у нас нет! Всех кто был-мы давно уже, всей общиной-взашей...

--Что...?!

--Взашей... Предложили им сменить род занятий и возможно....ммм....проявить себя на иной жизненной и трудовой стезе!

--Отлично!-вы значит смогли предложить людям выбор, который поможет им в жизни?

--Угу...вроде того! Предлагаю откушать, милостивый господин Блажь!

--Прошу прощения ! Я обязан искать несправедливость, а не почивать на лаврах предков...Спешу!

Данный разговор позабавил сидящего на большом камне Румбика: похоже было что староста села не ждал появления хозяйского сына и "плёл " всё что на ходу вспоминал лишь бы отбрехаться, а последний, молодой барчонок-то ли с коня упал во время путешествий, то ли эта беда ещё в люльке с ним произошла...Румбик не мог сказать с уверенностью, но по его разумению-высокий юноша был как минимум глуповат или простоват.

Недавно приехавший молодой щёголь тепло попрощался с пытающимся его проводить до самого коня, старостой и легко вскочил в седло- на самом деле подставленный ящик слугой был на редкость удачно расположен возле самого коня. Вид ухмыляющегося Румбика озадачил данного юношу и он неспеша, шагом-повёл лошадь к камню на котором сидел "шелест".

--Прошу прощения сударь-не с меня ли вы смеётесь?-полюбопытствовал юный Гуго Блажь подбоченясь и заломив свой берет с пером,-Если я объект вашего веселья-тогда прошу вас: выйдем за границы посёлка и скрестим наше оружие. Пускай булат определит правого!

Румбик подавился слюной от услышанного-он никак не ожидал, что убежав из Тавроса и из колодца с зомбодедом, проведя беспокойную ночь по причине пьяных выходок соседа бабушки, теперь нарвётся ещё и на "впечатлительного" дворянина-мечтающего вспороть ему брюхо на околице села, так как это докажет его правоту "лучше любого юриста".

В Тавросе, проезжавшие аристократы или просто богатые люди, просто отмахивались от мешавшей им черни-палками. Румбик пару раз получал тумаки, но никому из самых чванливых и придурковатых среди них и в голову бы не пришло пригласить Румбика на схватку на мечах, а тут: не успел юноша порадоваться утру и подвернувшемуся случайному завтраку, как "вежливый" барчонок на коняшке, уже озорно приглашает: "Пройдёмте за мной сударь-сейчас я в вашем теле, дырок наверчу..."

Давившийся слюной Румбик вскочил на ноги-удушье было близко! Юноша на коне также это заметил и неловко свалившись с седла, на которое всего минуту назад так ловко смог взгромоздиться, стал бить своего ровесника ладонью по спине.

Как ни странно, однако хлопки помогли сразу: переставший задыхаться Румбик мотал головой и бесшумно, одними губами, благодарил, а вот его спаситель и возможно будущий противник на дуэли, почему то стал наливаться краской и шумно засуетившись принялся многословно извиняться.

Румбик непонимающе смотрел на стоящего перед ним молодого человека просящего "простить его неловкость и он де не специально, а лишь в спешке и боязни за жизнь давившегося...вот".

Внимательно посмотрев себе под ноги, до бежавшего "шелеста" стала доходить идея лепетов мямлика, стоявшего с виноватым видом перед ним : Румбик, внезапно вскочив-уронил всю подаренную ему утром снедь, а молодой кавалериствующий балбес, пытаясь ему помочь-раздавил её своими сапожками, так что у Румбика снова не было никакого пропитания на будущие день и ночь.

Гуго Блажь, заметив искреннее огорчение в глазах нового знакомого, а был Гуго человек благородный и чего греха таить-юноша добросердечный, тут же предложил: "Сударь, раз уж подобный случай нас свёл, предлагаю вам вместе со мной отправиться в местную корчму и в беседе и еде провести обедешнее время. Я угощаю и не отпирайтесь!"

Румбик, Было хотевший заикнуться о своём безденежье-мигом мысленно заткнyл себе рот и заявив что не смеет отказаться от столь учтиво предложенной трапезы, книги дочерей Хозяйки были не зря им читаны, отправился с новым знакомым вдоль по главной сельской улице.

Гуго вёл своего коня в поводу, так как считал и говорил об этом Румбику, что "негоже смотреть на собеседника сверху вниз", так и по причине показаться смешным в своём неумении залихватски заскакивать в седло без помощи слуги или заранее поставленного перед лошадью ящика.

Знакомцы через пять минут подошли к единственной рюмочной села: небольшому, по меркам Тавроса, одноэтажному зданию с обширным тыном по ограде участка. Сам дом был выкрашен в красные и жёлтые цвета, что бы и летом и зимой хорошо выделяться на фоне белых, серых и лазуревых хаток по соседству.

Внутри оказалась зала примерно на восемь столов. Правда все они стояли настолько плотно друг к другу, что проходить до корчмаря можно было лишь боком. Усевшись за ближайшим к двери столиком, молодые люди стали ждать когда их обслужат: оба были уверенны в наличии обслуги в каждом подобном заведении на полуострове. Пока к ним никто не подходил и юноши решили познакомится:

--Гуго Блажь, бродячий рыцарь...Ну-странствующий, да, пожалуй лучше странствующий рыцарь!

--Румбик, из Припортового района Тавроса. Просто Румбик. Решил немного попутешествовать...то да сё..

Румбику было немного неловко заводить подобное знакомство, а вдруг его новый знакомый из осведомителей стражи? Но в голову особо ничего не приходило и он решил просто плыть по течению, что ему предлагала жизнь.

--Хмм, господин Румбик-я так понимаю вы также решили сменить обстановку: вам надоел своей пустячной суетностью наш шумный Таврос?

--Угy, господин Блажь...Всё надоело: "суетливые пустяки", ну там разные всякие..Таврос-опять же. Вот и решил прогуляться. Найду себе занятие-брошу якорь.

Помолчали оба. Никто и не думал к ним бежать с вопросом о заказе, и оба молодых человека с удивлением поняли что на них откровенно "скалятся" все посетители данного питейного заведения! Все люди в нём переглядывались и улыбались. Буквально каждый выпивоха считал своей обязанностью, откровенно махнув в их сторону головой-хмыкнуть...

В корчму внезапно заскочил староста, которого Румбик видел десять минут назад и быстро подойдя к Гуго, осведомился: "Молодой господин решили проверить, как отдыхают вверенные моим заботам, поселяне? "

И пока Гуго что-то бормотал в ответ о случайном знакомстве и "просто зашли покушать..."-староста громко заорал на хозяина корчмы: "Чего стоишь дурень?! Неси мясо жаренное-да каши горячей, огурцов прихвати солёных, да не забудь горшков с хреном и горчицей!"

Снова обернувшись к Гуго, старик участливо спросил: "Вы с гостем выпить не желаете, для улучшения аппетита?" Будь молодой Блажь один-отказался бы, но при новом знакомом он не хотел выглядеть размазнёй и поэтому подбоченяь, гордо заявил: "Безусловно! Да покрепче!"

Радостный староста закивал в ответ и сам пошёл к хозяину заведения за прилавок. Староста внимательно следил за отъездом Гуго из окна своего дома и когда тот повернул вместо выезда из села, в его глубь, то немного струхнул!

--Если молодой господин начнёт опрос жителей-кто его знает что всплывёт?!"-Увидев же как Гуго с другом зашли в рюмочную, старосте враз полегчало: сытые да подпоенные, молодые люди вряд ли будут говорить гадости о сельском управляющем старшему из Блажей.

Зайдя в корчму и увидев что стол важных гостей пуст, а староста специально не спешил, подгадывая подойти под третью рюмку когда лучше всего начинать беседу с начальством-он рассвирепел и теперь готов был содрать шкуру с ленивого корчмаря.

Утащив последнего в подсобные помещения, староста потребовал от хозяина корчмы наилучшего "первача", как залог удачного впечатления о селе у Гуго. Немедленно приказал сварить свежайшую и тщательно перебранную гречневую кашу, сдобрив её горчичным зерном и небольшим количеством сала. К тому же зажарить поросёнка, можно без "изысков"-главное поскорее и "под тост".

Сам же, забрав бутыль с мутным белёсым напитком и протестировав его на себе-довольный качеством местного самогоноварения глава посёлка вернулся к "дорогим гостям" и буквально за пять минут убедил их хлопнуть пяток рюмочек: "За папу и маму! За Таврос! ...раму...хм...му-му". После чего вытирая усы вышел из питейного заведения. Теперь он был спокоен!

Молодые люди в некоей полудрёме поглядывали на окружающий их мир. До этого времени ни семнадцатилетний Румбик, ни двумя годами его старший Гуго, никогда не выпивали за пять минут по четверти литра самогона на брата, да ещё под огурец, как единственную закуску. Теперь они пытались понять свои новые ощущения и главное: какими своими конечностями и как именно они владеют, ибо стали возникать вопросы на данном поприще...

Немного помаявшись, юноши решили продолжить прерванную сметливым старостой беседу:

--Так вы, сударь Румбик-в поисках судьбы ыыы ы ,...ммм...да...да-как и я?

--А , что...а...а ну да...ага. Ищу её, того ..не того...этого. Одним словом-"поискую"!

--А не хотели бы вы со мной ...со мной...искать там всяких-людей ...и не только?

--Здо--о-о-ор-ово... а на кой вам всякие люди, с нетолько ...нужны?

--А я их буду...наказывать "за зло"! Моё дело...до-о-о-бро! Я-"разносчик" добра и светла... светлячко...тьфу-света! Там принесу-cюда занесу...Такие дела знаете ли...

--И в чём будет мой труд? Или обяз-з-з-заности...Ну, чего мне делать придётся?

--Вы-мой н-н-носец будете...однозначно!

--Хто?! Я на всякие там позорные дела, господин Гуго..."ни в жисть"! Я этого: страшно приличный...вот!

--Оруженосец...ахахаха-я пьян! Батюшка меня бы пожалуй вздул нагайкой, за подобное...хи-хи-хи.

--Господин рыцарь-я не могггу! У меня не хватит сил пойтить за вашей лошадкой....Да ещё и с вашими вооружениями на себе! А если скакать придёться?!-вы вперёд умчитесь, а я лишь через пару дней до вас добреду или до того, что из вас безоружного-враги сделают!

--Господин Румбик-вам нужен ослик!

--Мне он нафиг не нужен...

--Вы будете трусить рядом со мной, во всеоружии!

--Кого? Так вы рыцарь или разбо...извиняюсь, я несколько недопонял круг своих обязанностей?

--Ни кого, а рядом с моим конём вы будете трусить на ослике...а не самого серого... Отличный выход!

Румбик, крепко уже находясь в плену Бахуса, согласился с отличностью данной идеи и они с Гуго опять "понемногу накатили"...

Тут же подоспел хозяин корчмы с парой молодых, крепко сбитых сельских девушек на подхвате и начал уставлять стол снедью: большой горшок с кашей сдобренной грамулькой масла и несколькими кусочками сала, домашняя колбаса с чесноком и красным перцем, два каравая только испечённого хлеба, огромная глинянная тарелка с разложенными свежими помидорами и огурцами, а также белыми корневищами хрена и пучками укропа. Пообещав что поросёнка уже жарят-корчмарь умчался, а друзья принялись доказывать друг другу свою взрослость-ударным возлиянием мутно белого напитка из бутыли, с капустной кочерыжкой вместо пробки.

Так как в заведение периодически приходили новые посетители, а двое юношей сидели прямо у дверей, то с ними знакомилось всё большее количество поселян завсегдатаев рюмочной.

Cпросив у образовавшейся в корчме, толпы :"Есть ли где свободный ослик для продажи?"-Гуго немедленно нашёл хозяина одного из таких животных и сговорившись о восьми серебрянных монетах в качестве оплаты-попросил слугу, что следил за коновязью при корчме, привязать и заодно одеть сбрую ещё и на серого.

Заплатив слуге еще пять монет за подготовку осла Румбика-четыре за попону со сбруей и одну монету, за старания, радостный Гуго Блажь провозгласил: "Мой друг! Заканчиваем трапезу-берём с собой запас и в дорогу! Нас уже ждут!"-он хотел ещё добавить о "сирых и обездоленных" , которые по его мнению поджидают их как "волки овечек", однако вместо этого хряпнул ещё самогона, по привычке выработанной у него за последние пару часов!

Румбику было уже всё равно, даже то что их "кто-то ждёт": он был сыт, пьян и весел, а значит ноги сами звали прогуляться! Купив в корчме мешок для хлеба, Румбик засунул в него названные Гуго припасы, из которых он запомнил лишь большую бутыль, которая как и полностью опустошённая на столе, вселяла в него ожидание продолжения праздника и веселья.

Из рюмочной товарищи вываливались под шутки и песни: Гуго пытался толкать речи, но после пары фраз сбивался и обнимал стоящих рядом, а потом обещал наказать врагов и клялся в "твёрдости духа и руки".

Наконец молодого господина Блажь усадили на коня: для этого пришлось одному из самых высоких посетителей принять Гуго на плечо и поднести к коню-лишь так он смог залезть в седло. После этого пара ездоков неспеша выехала с того конца села что было противоположно Тавросу и потихоньку стала продвигаться по дороге проходившей вдоль полей с подсолнечником, который в том году был особенно популярен при севе.


Глава Одиннадцатая


Пьяненьким приключенцам, рыцарю и его оруженосцу, было отчаянно весело после выезда за пределы села и они постоянно шутили-по-крайней мере им так казалось. Хотя проходившие мимо них люди видели несколько иную картину: два юных балбеса, под хмельком, гогоча и громко ругаясь что то громко и бессвязно твердили невпопад, обращаясь поочередно как друг к другу-так и стенам домов, тынам и глиняным горшкам, высящихся на вышеозначенных тынах, а то и просто-своим ездовым животным.

Ни один из них не собирался выслушивать собеседника, так как хотел, после всего ими выпитого в корчме, сам поделиться внезапно открытыми, дном бутыли с мутной жидкостью, истинами о жизни и её смыслах. Одновременное обсуждение всего и всех, привело парочку юношей, тавросских борцов "за права сирых и убогих"-в поля с кукурузой, что росла недалеко от села из которого они лишь пару минут назад и выехали.

Гуго, свалившись со своего седла во время очередного приступа пьяного хохота, заявил Румбику "что они уже достаточно проехали и пора делать привал!" Признаться в своих крайне скудных навыках наездника ему не позволяла семейная гордость Блажей.

Недавно произведённый, по крайней мере на словах, в звание оруженосца-Румбик довольно быстро, со второй или третьей попытки, слез со своего серого. После чего достал запасной мешок и расстелив его на придорожной запылённой траве, церемонно пригласил нанимателя: "Господин рыцарь, прошу откушать снедь после трудов ратных!"

То, что они лишь полчаса как вылезли из-за стола их совершенно не смущало, даже наоборот: немного отдышавшись от испарений спиртовых, новоявленные "борцы со злом" очень устали и были уверены в том что уже осилили немалый путь от села в направлении мест, где их ждут награды и слава.

Если бы Гуго и Румбик ограничились едой и небольшим послеобеденным сном-всё бы прошло нормально и они под вечер смогли продолжить своё необычное путешествие, или как утверждал рыцарь Гуго-"Поиск".

Однако желание вернуть себе эйфорию, полученную с опорожнением бутыли самогона в корчме, привёло обоих молодых людей к простому выводу: "Надо снова выпить!... "За удачное начало боевого пути!" Сказано-сделано!

Хряпнув по пять крышек от фляги в которую и был налит очередной запас "огненной воды"-путешественникам вновь стало весело. Хотелось подвигов и любви дам. Однако господину Блажь, кроме этого всего, ещё и резко захотелось в туалет, а так как по словам его оруженосца, Румбика: "Вне дома-туалет везде!", то радостный Гуго быстрым шагом отправился вглубь кукурузного поля.

Cправив свою малую нужду и натянув наконец свои штанишки которые постоянно путались у него в руках, впервые за все девятнадцать лет, что по глубочайшему убеждению пьяненького рыцаря он их носил-Гуго Блажь было хотел вернуться к привалу, как вдруг заметил человека в драной шляпе и таких же лохмотьях на теле, который стоял прямо возле него. Буквально в семи шагах!

Гуго слегка подпрыгнул, однако решив про себя что недостойно "рыцарю в поиске" подпрыгивать от первой же неожиданности, уверенно поправил свой пояс с ножнами и отставив правую ногу вперёд, потребовал громким голосом: "-В-в-вы-ы...кто? Зачем вы-и-и-и тут...стояли? Вы ждали или поджидали, подлый вы человек?"

Стоящий к нему спиной незнакомец даже не удосужил себя ответом, на данную тираду младшего из Блажей. От подобного хамства Гуго рассвирепел: вытащив небольшой палаш и короткий кинжал именуемый Зуб или "клык", за свою почти точно треугольную форму относительно короткого лезвия при вдвое длиннейшей рукоятке, Гуго заорал в неописуемом гневе: "Доставайте оружие или падайте ниц, подлое сущ-щ-щ-ество!!!"

Его противник не повёл и плечом...Он был всё так же хладнокровен и не менял своего положения.

Начинавший было подрёмывать Румбик, проснулся от неистового крика господина его, рыцаря Блажь. Вскочив на ноги, Румбик было решил сначала удрать, однако вспомнив что он не в Тавросе, да к тому же ещё теперь и рыцарский оруженосец-вытащил собственный кинжал и вереща пьяным, а оттого дурным, а в чём-то даже и бабьим голосом: "Убьу-у-у-у!!"-бросился на помощь своему нанимателю.

Как назло он не знал куда именно отошел его компаньон и соответственно мчался ему на помощь по довольно извилистому пути. Наконец остановившись через два десятка шагов, Румбик услышал где то рядом: "Умертвий...Я не взял с собой намоленного против мёртвых оружия! Ла-адно: рыцари из дома Блажь-умирают с улыбкой на улыбке...Тьху ты-на лице! Во-от тебе-получай! "

Оруженосец понял что ошибся с направлением своего спасательного движения и помчался на голос Гуго. А подбежав довольно близко к последнему, однако не настолько что бы потерять шанс спастись бегством самому, в случае если загадочный противник одолеет его сотоварища, Румбик изо всех сил заорал компаньону: "Что случилось, мой господин-кто на вас напал?!"

--Румбик-вы здесь?! Берегитесь сударь, здесь в поле находится опаснейший неупокоенный труп и я пытаюсьс ним справится!

--Как он выглядит, господин рыцарь ...вам нужна помощь?-последние три слова Румбик пискнул через силу и лишь воля, которая с помощью пинка под филей, данного ею благоразумию, заставила Румбика поинтересоваться этим вопросом.

--Да, друг мой-давайте вместе попробуем одолеть данную нечесть на этой благословенной земле!

Оруженосец нехотя пробрался поближе к схватке и заметил наконец куда Гуго тыкает своим палашом. К немалому удивлению и ужасу Румбика, "жертва фехтования " рыцаря Гуго действительно-двигалась лишь в такт сыпавшемся на него ударам. При этом совершенно не отвечая ни них и не падая на землю, словно бы они её и не беспокоили вовсе. Тогда оруженосец метнул свой кинжал в спину их с хозяином врага, однако тот просто воткнулся в одежду незнакомца и обвис рукояткой вниз, словно не смог впиться в плоть странного противника!

Гуго Блажь, отойдя на пару шагов, громко, как его и учил отец, провозгласил: "Отступление!" и немедленно бросился со всех ног выполнять данный боевой приказ, как настоящий солдат-"со всем тщанием и выучкой!"

Румбик немного притормозил с отступлением: ему жалко было своего оружия и решив вспомнить собственные воровские навыки "шелеста", он внезапно выскочил на противника со спины, благо враг, после отступления рыцаря Блажь всё также как и прежде не шевелился никоим образом и оруженосец схватил за рукоять своего кинжала в его спине, и резко дёрнув её к себе-сделал прыжок вдогонку несущемуся прочь Гуго.

"Неубиваемый противник" покачнулся и сделав круг на месте-пребольно навернул Румбика по голове чем то деревянным. Пискнув от внезапного нападения до этого смирного "неубивамца", оруженосец упал на колени и принялся истерично тыкать кинжалом во все стороны: надеясь либо поразить обидчика, либо напугать и в любом случае-cпасти себе жизнь!

В десятке метров от него раздался новый вопль Гуго и его отчаянные крики: "Повсюд-уу-у-у...они везде! Получай, получай-не дамся!"

Ошалев от осознания того, что он с хозяином не успев отъехать за приключениями от села как тут же попали в засаду, оруженосец вскочил на ноги и увидел перед собой...пугало.

По "пьяному глазу", когда он слушал храбрые речи Гуго, Румбик особо не задумывался: "А кто же мог здесь устраивать засады на путников, идущих по "малой нужде?" В поле места много и угадать будет кто и где именно сюда забредать-почти невозможно. Вот поэтому разбойники обыкновенно и поджидают своих жертв возле дорожных развязок или трактиров, где можно выбрать жертву "По деньгам и силе сопротивления".

Присмотревшись снова к противнику перед ним, Румбик увидел очередной вариант того, по чьей вине он получил прошлой ночью тумаки, а сейчас-чуть было не замарал свои штанишки. Подойдя к пугалу оруженосец наотмашь ударил его и процедил сквозь зубы: "Всё озоруешь? Ну-ну...довыделываешься!"-после чего пошёл искать Гуго, уже примерно представляя с каким именно противником тот сейчас яростно и азартно рубился в кукурузe.

И действительно: пьяно воя и путаясь в собственных ногах, достойный рыцарь Гуго Блажь неистово, хотя и плашмя, молотил по "шее" и голове пугала, всаживал свой палаш на половину лезвия в дырявую, ещё до появления искателей приключений, одежду, стоящего перед ним "гонителя птах".

Румбику было жаль прерывать данное зрелище. Ему хотелось немного посмеяться с незадачливого хозяина, однако решив быть благодарным за еду и работу, пускай пока что и очень сомнительную, он громко кашлянул и тут же уставился себе под ноги, что бы скрыть насмешливый взгляд своих глаз.

Гуго остановился от жаркой рубки и повёл плечами: от пробежек и "художественного махания" палашом он изрядно устал, и теперь, выдохнувшись-уже довольно вяло реагировал на события: "А , ааа-что? Что вам, господин Румбик? Я вот...опять и опять. Представьте себе-неубиваем! Это заговор! Враги поставили на моём пути "непоразимых" соперников, которые, своим пренебрежением ко мне, должны довести...привести меня в отчаяние!"-последние слова господин Блажь проговорил сквозь пьяные слёзы.

Ему хотелось что бы сейчас рядом были мама и сёстры, которые его бы утешили и объявив как всегда "молодцом из рода Блажь!"-чмокнули в щёки и угостили вкусной сдобой с изюмом и орехами...Как раньше дома всегда бывало.

Однако его оруженосец опять кашлянул и Гуго, сделав вид что утирает пот-быстро вытер навернувшиеся слёзы и уже твёрдо спросил: "Чего вам?"

--Милостивый сударь-это пугала...для птиц! Если мы хотим их изничтожить-надо развести костёр и кидать их туда! А сталью их поражать-это пожалуй лишь молотом или топорами, а не нашим "благородным набором..."-Румбик стал ждать ответа на свою идею.

Его собеседник с минуту бешено вытаращившись глядел на тряпочно-деревянного оппонента, которого он так и не смог ни заколоть ни зарубить, после чего плюнул последнему на спину и пнул его ногой, отчего пугало немного отклонилось в сторону на толстой ветке на которую его насадили.

--Нда-а-а...-протянул наконец Гуго,-О как! Начинаю славный рыцарский путь c "бухла рекой" и драк с пугалом в кукурузном поле...А до чего дальше дойду, а?-Наверное стану кидаться на мельницы и молотить крестьян по корчмам: обвиняя первых что они-"великаны", а вторых-что "демоны", раз от них несёт чесноком и луком...Как вы, господин Румбик, думаете?

--Бросьте! Мы немного перебрали и под солнцем нас развезло...но-"чуть"! Так что вновь взаберёмся на своих животинок и айда в дорогу! Небось вскоре отойдём от выпивки в пути!

На данном предложении и порешили. Дойдя до коня, Гуго попросил Румбика, моментально усевшегося на своего серого, разведать дорогу впереди-так как не был уверен что сможет с первого раза взобраться в седло и дождавшись выполнения своего приказа оруженосцем-взгромоздил себя с Н-ной попытки на спину боевого коня.

Румбик вскоре возвратился спокойный и гарантировав что всё тихо-поехал впереди, указывая путь их движения. Добраться искателям приключений удалось лишь до края поля, как их сморила дремота послепьяная на жаре и они единогласно решили прикорнуть чуток под: "Во-о-он тем, миленьким таким, деревцем!"

На этот раз всё прошло спокойно: их никто не побеспокоил и не обокрал, солнце уже еле освещало дорогу и поле, когда двое юношей проснулись с ужасной головной болью и сильной сухостью во рту.

Побродив немного вокруг импровизированной стоянки, товарищи посовещавшись вместе решили: во первых-идти назад в село и ночь провести там, ибо хочешь не хочешь, а бродить при неверном лунном свете-хорошо лишь в сказках, а в обычной жизни, скорее можно ноги в корневищах деревьев или ямах переломать! Во вторых-пить ничего, кроме воды, не стоит-так как своё спиртное, на ближайшее время, они уже явно всё выпили и наконец третье: к старосте не идти! Гуго не хотел там пьяным показываться, что бы это не стало известным его семье.

Обсудив положение дел Румбик предложил пойти к весёлой бабуле, у которой он вчера ночевал. Её бывший постоялец был почему-то уверен что она снова, с "распростёрными объятиями ", встретит новых гостей. На том и порешили.

Было уже собравшись просто вернуться по дороге назад, искатели приключений призадумались: у обоих трещали головы и засветиться в селе, с похмелья, и это после "утреннеобедней бравады в корчме"-ни одному из них не хотелось! Снова провели военный совет и выработали очередное решение: идти огородами, как "тати ночные", а уж завтра, как проснутся с первыми петухами-сразу в путь!

То, что им показалось сперва таким правильным решением-сразу же пошло наперекосяк: вести двух ездовых животных в поводу, даже и по дороге-дело непростое, а гулять с ними по буеракам и холмам вокруг села, да ещё и таиться-полный бред!

Однако головы у Гуго и Румбика, после пьяного "дневного веселья", работали несколько заторможеннее чем обычно и они, с упорством достойного лучшего применения, продолжали тащить упиравшихся и брыкающихся животных, за собой. Сквозь кусты и огромные лопухи, наступая в коровьи "лепёшки" и давя ногами неудачливых ящерок на своём пути...

Продравшись наконец по бездорожью к первым домам села, искатели приключений пошушукались и решили зачем то начать обходить село, а не ночевать в нём-по правую от себя руку.

Первые шагов двадцать всё было хорошо, однако потом Румбик споткнулся о корягу в темноте и упал лицом в довольно глубокую яму, огласив окрестности воплем и последующими за ним ругательствами. Гуго, от неожиданности произошедшего, выпустил поводья своего скакуна: Румбик при падении свои оставил в руках и его серый, наполовину, заднюю-торчал из ямы, а передней частью толкся в одной дыре вместе с Румбиком и высказывал своё неудовольствие постоянным жалостливым рёвом.

Выпустивший поводья своего коня Гуго схватился сперва за палаш, потом убрал руку с рукояти и пошёл вытаскивать осла, так как Румбика он в ночной темени не видел и искренне надеялся что вслед за серым-обнаружится и его хозяин.

Так и произошло: шалый от внезапного падения и встречи своего лица с землёй, Румбик, когда Гуго подал ему руку что бы он выбрался из ямы-несколько секунд лишь набирал ртом воздух и крутил головой, после чего уставился на компаньона и прошептал: "Чуть шею не сломал..." Покрутив немного спасённой шеей, оруженосец внезапно уставился за спину рыцарю Блажь и протянув руку удивлённо добавил: "Чего ваш творит-то?"

Перед обернувшимся Гуго предстало странное зрелище: брошенный им конь, то ли от страха перед рёвом осла, то ли от счастья внезапно свалившейся свободы-перескакнул тын ближайшего к ним хозяйства и радостно носился по территории, разбивая и роняя всё, до чего дотягивался боками или копытами...Было шумно и страшно!

Cотоварищи в поиске приключений дружно наморщили свои лбы, пытаясь придумать как вытащить разбушевавшуюся животинку из чужого участка, да ещё по возможности и незаметно?-однако вскоре открылась дверь хозяйского дома и из неё вышел пухленький невысокий дяденька, в широких серых штанцах и такого же цвета рубахе: "Кой хрен тут шумить?! Щас как дурака отделаю дровенякой!" и он смело пошёл в сторону огорода.

Настречу ему выскочил из темноты конь: сбил своим потным, замыленным боком, с ног мужчину в пышный лопух растущий под домом и громко начав ржать помчался к той стороне тына, возле которой уже пригибаясь стоял и звал его хозяин.

Удивлённая, до издаваемых неприличных звуков жертва конского "веселья", вскочив с воплями с земли-бросился не обратно к своей хате, а в огород, из которого и появилось это скачущее "исчадие ада": то ли спросонья, то ли из-за очень слабой луны в ту ночь, однако селянин не разобрал кто же именно его сбил на землю и решив по чёткому звуку топота копыт, что это черти пришли за ним, за грехи его-пулей из пращи метнулся к соседу своему, служке одной из церквей Тавроса, в которую и ходило по праздникам большинство поселян.

Гуго и Румбик, боясь себя выдать, крались вдоль тына и вдалеке слышали чей-то невнятный лепет: "...О-о-ой-последние дни! Сосед-спасай...бу-бу-бу...уже здеся-пришли! Спасай соседушка...Начинай моленья чертей отпугивающие!!!"

Решив что это их не касается, компаньоны нашли низенькие воротца в тыну и дружно перемахнув через них стали искать палку, которая служила в воротах засовом. Убрав засов и открыв ворота, Гуго надеялся всё ещё по возможности незаметно увести своё ездовое животное с чужого подворья, как он представлял "без лишнего шума и скандала".

Когда ему уже почти удалось это сделать и он с конём развернулись для выхода из чужого двора, раздался чей то зычный голос: "Да какие черти, дурья твоя голова-у тебя воры уводят конягу и осла со двора! Хватай дреколье-вместе молотить мерзавцев будем!"

Сразу после этой проникновенной тирады, большой камень, пролетев достаточное расстояние из тьмы огорода-попал прямо в бок ослику Румбика, отчего тот, до этого смирно шедший за хозяином, снова заревел дурным голосом и отскочив от всей компании метра на три, бросился спасаться от камней неожиданных врагов.

Как назло, спасение своё серый искал в открытой двери дома, так сильно ему напоминавшего хлев, где до сегодняшнего дня он и стоял в тепле и без всяких ненужных его здоровью, "приключений".

Жена хозяина дома, напуганая отсутствием супружника и услышав со двора крики о "ворах"-решила выскочить из хаты и помочь в поимке мерзавцев! Правда одевая в спешке накидку и платок, она сильно удивлялась: ибо коня с ослом-сроду их семья при доме не держала!

На пороге хаты ослик и грузная женщина встретились: благодаря скорости серого-женщина просто перевалилась через него вверх ногами и добавив истерики той ночи, стала истошно вопить, а осёл Румбика, испуганный новой громкой опасностью, начал повторять бешеные скачки коня Гуго-только на этот раз в доме, а не на дворе.

Ему удалось создать достаточный уровень шума, для условного инфернального представления: дом вовсю сотрясали звуки роняемых табуреток, разбиваемых глиняных тарелок и кувшинчиков, столь любимых хозяйкой данного дома, стук копытец-чёткий и хорошо слышимый при соприкосновении с деревом, заставил и хозяйку дома вспомнить про"нечистого с хвостом", тем более что у своего, мигом прошмыгнувшего мимо неё обидчика, как ей казалось-хвост точно был!

Испуганная женщина вприпрыжку кинулась в сторону дома соседей-авось помогут! Именно там она столкнулась со своим супругом и тяжело перелазающим через их тын грузным соседом служкой.

--Ты чего здеся делаешь?-удивился толстенький хозяин дома, в котором сейчас носился ослик Румбика,-Ты чего дом бросила, дура?!

--Аааа-боюсь!-причитала, давясь слезами, его супруга,-Вышла посмотреть за кем вы гонять собираетесь...а тут-чертяка! Подскочил-с ног меня сбил и давай в доме хозяйничать...Чуешь?-посуду бъёт...Аааа-это за грехи наши...Здоровенный такой: всё хозяйство, копытами своими железными растопчет нам в наказание...

После слов своей "половины", хозяин дома растерялся: мало того что неизвестные уводили с его двора животину...которой у него здесь никогда и небыло!-так ещё и что то незнамое, жонку из дому выгнало и теперь крушит его как хочет! Паника овладела мужчиной, стало казаться что вот она-его личная Голгофа, когда всё заработанное и чего греха таить, немного "прихваченное", добро-всё это уничтожается прямо у него на глазах!

Повернувшись к соседу, хозяин подвергшегося напастям дома, возопил: "Что делать? Кто виноват?!"

--Ты в свой дом посмотри-кто там "шурует", а я, этих шнырей малохольных возле ворот-немного попинаю. Луна, когда минуту назад вышла, там два задохлика показались в твоём дворе...сдюжаю!-отвечал хозяину, подверженного "Божьему наказанию" дома, сосед служка и заорав что то , "татьпугающее" -ринулся с колом в руке на парочку молодых людей, недавних подростков, которые буквально лишь теперь полностью открыли ворота что бы быстро покинуть вместе с конём сие злополучное место.

Сразу по открытии ворот, Румбик честно предупредил Гуго: "Валим скорей-хрен с моим серым...Будет компенсацией хозяевам за наш ночной набег!"

Румбику совершенно не хотелось устраивать большой шум в этом селе, где они отлично провёли время в корчме и оруженосец готов был немедленно убраться прочь от шума как настоящий "шелест", главное побыстрее!

Гуго Блажь также не возражал подобному плану: ему казалось что их приключения "под парами", несколько затянулись, а прослыть разбойником, в посёлке платящем аренду его отцу...было просто позором!

По этой причине молодые люди довольно споро вывели коня Гуго из шумного двора, когда их обоих кто то схватил за отвороты запылённых курток и втащил назад-одним быстрым рывком. Конь, испуганный подскочившим незнакомцем, заржал и понёсся по улице, прямо в центр села, к уже знакомой ему и закрытой теперь, корчме.

--Что, плесень малохольная-воровать сподручнее, чем драться?! Ничо, щас мы вам "пропишем " по задницам лозы, а потом, утром, на сельском сходе, порешим...Порешим что с вами делать!-словесно разорялся неизвестный, тащивший Гуго и Румбика внутрь двора. Потом он громко и раскатисто расхохотался от своей шутки и отвесив юношам по десятку пинков под зад, что было особенно обидно рыцарю Блажь, кинул их, опять же-рывком, к стене дома: "Стойте и не рыпайтесь-иначе "порешу" на месте!"

Произведя все эти манёвры, державший молодежь под угрозой дубины человек крикнул вглубь дома: "Сосед! Кто там у вас?-тащи поганца на двор! К остальным."

--Да ...не пойму! Ходит, цокает копытами, но я держу крестик перед собой и молитвы читаю...Боится подходить! Но как же вонюч зараза...Точно-чёрт!

--Это сера наверное-пни его и гони к выходу!

Послушавшись совета соседа, хозяин дома, который примерно представлял где находился ослик- запустил в него железной чушкой: снова раздался рёв и топот, после чего непонятное пятно серого цвета метнулось из дома наружу, сходу сбило охранявшего Румбика и Гуго мужчину, соседа служку в церкви, который до этого неспеша прохаживался на выходе из дома и промчавшись мимо испуганных своих хозяев, бросилось в открытые ворота.

Увидев что их караулящий повержен, Румбик подскочил к нему и как следует врезал ногой в бок-в основном за те "замечания действием", что мужчина весь путь, от ворот к дому, делал ногой по заду Румбика. Однако в этот момент из темноты огородов выскочила хозяйка разгромленного ослом дома, с распущенными волосами и в растрёпанной одежде, громко вереща: "Ии-ии-и!!!",-бросилась вся в слезах царапать оруженосцу лицо и выдирать волосы.

Удивлённый Гуго Блажь не знал как поступить: то ли оттаскивать невесть откуда появившуюся "ведьму", от своего оруженосца, то ли сначала наподдать, лежащему и чертыхающемуся на земле, мужику, что держал их "в неволе" угрожая мужицкой дубиной и пиная довольно часто.

Сомнения Гуго тут же развеял сам хозяин дома-отойдя от реакции осла на его метания тяжёлых предметов, пухленький мужичёк вышел на крыльцо дома и обомлел: его жену пытался тискать, а именно так хозяину дома казалось, малолетний ворюга, а она-как могла защищала свою и мужнину честь!

То что вопил и просил "прекратить ", Румбик-хозяин дома в гневе просто пропустил мимо ушей. На земле, во дворе, лежал избитый бандитами сосед, который видимо недооценил "бандитскости" преступников и теперь расплачивался своим здоровьем за оплошность, а прямо перед вышедшим из дома владельцем подвергшемуся нападению дома, причём спиной к нему, стоял ещё один из налётчиков и судя по его виду со спины, раздумывал: "Зарезать мужчину на земле или вначале надругаться над женщиной?"

Последняя мысль буквально взбесила толстяка на пороге: схватив деревянное ведро, что обычно стояло при входе в его дом-он размахнулся и задев при взмахе часть посуды, чудом не разбитой "серым", заставил Гуго резко на себя обернуться!

Увидев летящее к его голове ведро, молодой человек отклонил корпус, однако удару ведром по правому плечу помешать уже не успел.

Гуго, от внезапности атаки и боли, сначала упал на колени, а потом молнией вскочил на ноги и метнулся к воротам. На ходу он достал палаш и кинжал. Правда кинжал пришлось вернуть на прежнее место-правая рука жутко болела и никакой возможности работать ею сейчас, не было.

Возле ворот рыцарь Блажь вновь внезапно развернулся лицом к противникам и с палашом в левой руке стал медленно возвращаться к дому, на крыльце которого всё ещё стоял его ударивший толстяк, что то громко истошно крича.

Видя бегство, шокированного его ударом ведра, юноши-хозяин дома уже было собирался приняться за второго из воров, который теперь откровенно выл, спасая лицо и волосы от неистовства супруги хозяина дома, однако к своему немалому удивлению мужчина заметил неспеша возвращающегося к нему первого бандита, да ещё и с большим "боевым лезвием ", в руке!

В этот момент стал подниматься и сосед служка. Так как его больше никто не бил, то он посчитал возможным подняться на ноги-ибо если враги убежали, грех у хозяина дома не вытребовать чарку "за помощь".

На визжащую рядом жену хозяина сосед старался не обращать внимания, так как всегда считал её откровенной дурой и совершенно не удивился бы, если узнал что всё это время она со своим тулупом "бодается" в пыли.

Став на четвереньки и опершись на левую руку, сосед посмотрел на хозяина, стоявшего на пороге дома с медленно открывающимся ртом и глазами-"блюдцами". Подивившись такой реакции на происходящее, сосед служка также посмотрел через своё плечо на ворота и...обмер! На них обоих, медленно, твёрдо и как казалось безжалостно-наступал профессиональный "убивец": полусогнутая рука его держала длинное лезвие, остриём направленное на мужчину в дверном проёме. Идущий медленной поступью к ним юноша никуда не спешил, а его кривая ухмылка в лунном свете-и без оружия не предвещала никому и ничего хорошего!

Служка сосед сориентировался моментально: вскочив на ноги он метнулся в сторону своего дома и тут же впопыхах врезался в Румбика. Тот, в свою очередь, свалился на жену хозяина дома, а сверху, на них двоих-теперь оказался бывший конвоир Румбика и Гуго, угрожавший расправой им на сельском вече.

Теперь уже хозяйка вновь верещала от души: ей даже не мешало то, что двое мужчин, её сбившиие с ног, пытаясь встать-"награждают" ударами и щипками друг друга и её заодно.

--Не трожь бабу мою!!!-завопил стоящий в дверном проёме хозяин и кинулся к своей жене, по дороге он отвесил подзатыльник соседу и отличный пинок в движении-Румбику. Отчего последний, уж было совсем поднявшийся на ноги-полетел к небольшому сарайчику где хранились вилы и косы, а также иной инвентарь. Небольшого толчка вполне хватило, что бы оруженосец рыцаря Гуго сбил старую корявую дверь и оказался внутри.

Рыцарь Блажь, до внезапных резких движений служки соседа так красиво пугавший всех одним своим видом, опять остановился удивлённый и с открытым ртом: бить палашом хозяина дома, да ещё когда тот бросился "спасать свою даму"-было бы постыдно, Румбик загадочно сгинул в полумраке небольшой деревянной постройки, а мужик что их с оруженосцем втащил, на свою беду, назад во двор-сверкал пятками и что то громко кричал женщине на соседнем участке.

Хозяин дома поднял свою супругу с земли и отряхнув, поцеловал всхлипывющую женщину в лоб, и уж было хотел, от всех этих переживаний он позабыл что "веселье " ещё не закончилось-вернуться в свой разграбленный и развороченный "ночными демонами" дом...Как вдруг из сарая абсолютно тихо выступил Румбик, с вилами в руках и указав остриём на трясущихся от страха супругов, спросил у Гуго: "Что с этими делать? Тот, с дубьём-убёг...а жаль...хммм".

Супруги вновь вспомнили и о втором налётчике. Повернувшись к ним, Гуго Блажь теперь стоял держа палаш за головой, лезвием на обоих плечах.

Увидев снова во всеоружии своих обидчиков, обнимавшиеся мужчина и женщина непроизвольно "подпустили ветру", а когда Гуго поморщившись сказал им: "Ну что вы так болезненно реагируете-прямо сейчас всё и разрешим..."-хозяин ловко швырнул супругу подальше к дому соседа служки и проорав ей в догонку: "Бежи-и-и-м!!!"-сам бросился исполнять свой же кличь.

Семейная пара за пару секунд перепрыгнули через тын отделявший участки и забежали в тёмную зону соседского огорода.

Ни Румбик ни Гуго не собирались их преследовать, а посему, просто проследив взглядом за отходом хозяев-оба "искателя приключений" лишь пожали плечами и ухмыляясь, в меру довольные своей боевитостью, пошли на выход. Они всё ещё подумывали заночевать в селе и надеялись, поймав своих животных, устроиться где на ночлег.

Рыцарь и оруженосец слабо себе представляли сельскую жизнь, в том числе и ночную, а поэтому скажи им кто, что после того как конь рыцаря доскакал до корчмы: он тут же стал, скуки ради, ржать и видя свет в окнах хат проснувшихся поселян, подходить к окнам и биться в них мордой, оба приключенца лишь пожали бы плечами не видя ничего страшного в этом.

Однако конь действительно напугал много народа в соседних с корчмой хатах. Увидев "морду чёрта", что рвётся к ним в окна ночью-люди стали выходить с дубинами и топорами из своих домов...

Ослик, с рёвом промчавшийся вслед коню, никак не смог успокоить проснувшихся людей: его обиженный последними событиями рёв-заставил вооружиться и женщин с ребятишками-"Если враги громят село...Все-на защиту очага!"

Потом по селу стала метаться с криками соседка хозяина дома, столь варварски разгромленного Румбиком и Гуго, напару с их ездовыми животными: женщина визжала и стучала в окна ближайших домов, утверждала что её мужа чуть до смертоубийства не прибили! И "Там целая банда!"

В тихом селе близ Тавроса, подобные озорные возгласы вызывали лишь воспоминания о набегах малых "безханских" отрядов татар, либо грабежах-учиненных капитанствами Генуи и Венеции, когда они, борясь с конкурентами-грабили всех беззащитных подряд!

Жена служки своими призывами подняла из постелей старосту, Мыколку-каменотёса и бабушку, вчера приютившую Румбика. Все трое бежали на её крики с другого края села: староста, что бы возглавить то-что надо "возглавлять", Мыколка-что бы поглумиться с кого-либо и восстановить своё душевное спокойствие, так как соседка с жонкой его затюкали шуточками и подковырками, а общительная бабушка-мчалась по причине кампанейскости: сама бы она спряталась, но раз "все бегуть..."

Когда к идущим, с разным подручным инструментом для наказания бандитов, людям, выскочил и "главный пострадавший": начавший в горестных слезах рассказывать о грабителях, которые буквально минуту назад его с супругой "чуть вилами не закололи-да саблюкой не рассекли надвое"...Народ разозлился по полной: "На яблоню их! Камень на ноги и в воду! К двум волам привязать...Да угомонись Мыколка!-вот ведь фантазёр..."

Вышедшие навстречу толпе ухмыляющиеся рыцарь Блажь и его оруженосец, что хотели всех изысканно попривествовать и извиниться за своих животных и переполох ими учинённый, встали как вкопанные: к ним со стороны центра села подходила толпа с факелами, мужики и бабы были вооружены дрекольем и мотыгами, малышня, бегущая и визжащая сзади и по бокам этой оравы людей-кидалась камнями и подобранными овощами, да зелёными твёрдыми яблоками.

Румбик схватил Гуго за плечо и проорав тому на ухо: "За мной!"-забежал в разгромленный его серым, дом.

Как только господин Блажь проскочил вслед за ним, Румбик моментально заблокировал дверь засовом и стал в темноте тащить тяжеленный стол к двери, что бы забаррикадировать максимально плотно все крупные входы в доме где они прятались. Во дворе дома уже раздавались предложения: "Спалить бандюков с домом-к "едренне матери!"

Хозяин возможного воспитательного костра, вовсю вопил: "Выбейте дверь и вяжите...Зачем палить-то?! О Господи, чем мы тебя так прогневили? -Среди ночи врываются бандюки: всё переворачивают во дворе вверх ногами, врываются в дом-нас с жонкой избивают, в самом доме всё ломают...Так теперь ещё и хату спалить надо?! Ой ой оййооо...!!!"

Староста успокоил его и остальных людей: "Ничо сжигать не будем: а то у нас в суховей-всё село погорит к...матери! Предложим выйти и честный суд...а потом-повесим!"

Это сразу успокоило всех, кроме сидящих в тёмном доме рыцаря и его оруженосца: такая уверенность что их нужно обязательно повесить, крайне огорчала обоих. Румбик предложил не сдаваться-оружие у них есть, а припасы в доме быть должны! На это Гуго ответил молчаливым пожатием руки своему оруженосцу и кивком головы.

Так как никто из дома не показывался и предложения о сдаче приняты небыли, мужики селяни пару раз ударили импровизированным тараном из сухого ствола средней величины, однако дверь не поддалась, а из за неё ещё и послышались угрозы : "Лишить детородных органов всех кто войдёт!"-это господин Блажь проявил своё знание в нравах простых селян. Румбику он сказал следующее: "Простые люди: крестьяне, настолько любят детей, что узнав что их могут лишить органов их производящих-мужчины обычно разбегаются далеко и надолго, и всё это я узнал из завещания своего прадеда своему же деду, где первый объяснял как разговаривать с селянами в случае их отказа от работ "на пана" или нежелания проводить на этой панщине-всю свою неделю... Крайне поучительное описание: психологии и нравов..."-мечтательно добавил младший Блажь.

К дому подошёл знакомый Румбику Мыколка и гнусно улыбаясь проорал в окно: "Давай -вылазти оттедова...А не то-ууух, как начну каменюки пудовые швырять..."

--Как вчера в пугало, а-бухарик с выдумкой?-перебил его Румбик.

--А...что?! Ты чего...ты того..откуда это ...того?-Мыколка уже был не рад что сам вызвался "пужать воров".

За прошедший день бабуля-соседка и его жена Ирка всё село, по секрету, оповестили о прошедших ночью "приключениях" и успокоив знакомых, которые слыша вопли Мыколки думали что он до полоумия допился, понарассказывали ещё кучу новых небылиц о нём! Решив смыть позор вчерашней ночи храбростью и смекалкой сегодняшней, Мыколка никак не ожидал что и бандиты, засевшие в доме, начнут его попрекать недостойным поведением на хмельную голову.

--Та идите вы все!!!-в сердцах выпалил Мыколка и отойдя от дома смешался с зубоскалящей, при его виде, толпой.

Снова вышел вперёд староста: "Мы нашли лошадь господина Блажь-его отец , наш господин и крайне влиятельный человек из Тавроса! За преступление против его сына-он приведёт сюда армию и она снесёт этот дом катапультами и таранами!"

Вновь завыл горемычный хозяин несчастного дома, а Гуго искренне подивился услышанным от старосты, на ухо Румбику: "На кой хрен для этого дома ...армия?!-пару охапок хвороста под стены и на крышу-и всё!"

Староста продолжал: "Если вы сообщите где тело убиенного вами молодого господина...мы добьёмся что бы вас толпа не растерзала, если же..."

--Какое тело...чьё?!-возопил Гуго,-господин староста-я жив!

Сказав это он выбил одно из окошек выходящее на ворота, ударом ноги и выглянул из него. Староста и ещё несколько человек стали креститься, а большинство селян довольно шустро уходить, ибо связываться с наказанием барского сынка никто не хотел...

Удивлённый староста подскочил к окну и подскакивая на месте стал стрекотать одно и тоже: "Да как же вы, господин, что же вы так, а?"

Гуго и Румбик быстро раскидали блокировавшие дверь стол и табуреты и вышли из дому. Блажь изысканно извинился за "случайное вторжение", сослался на глупость коня-который сам не смог выйти из чужого двора и заявив: " что готов покрыть все расходы пострадавшего", уплатил привселюдно последнему три золотых и ещё двадцать серебрянных монет-более чем достаточное вознаграждение за погром внутри дома и беспорядок-снаружи!

Мыколка, увидев вновь Румбика, горестно всплеснул руками и бросился наутёк, шепча себе под нос что то о "злыдне, который ходит по пятам". Бабушка, приютившая прошлой ночью Румбика-размахивала перед носом юноши сухонькими ручонками, однако узнав от своего бывшего постояльца о том что они вчера "Несколько перебрали"-указала вслед убегавшему Мыколке и прошептала Румбику на ухо: "Посмешище села...Не дури дитятко-учись на чужих "шишках", а то свои-могут все мозги в голове отбить!"-после чего перекрестила Румбика и пошла к себе домой.

Когда всё выяснилось и разрешилось, староста увёл молодых людей в свой дом: ему было спокойней нахваливать собственный управленческий дар и умение отца Гуго подбирать людей-на своей территории. Обоих искателей приключений разместили в одной довольно просторной комнате с окнами, выходящими в сад.

Утром дня, когда Гуго и Румбик ещё спали, приходя в себя от переживаний и возлияний прошлых суток, в это же село зашло двое прохожих: высокий, но крайне худой юноша и заросший короткой, иссиня-чёрной бородой в помытом, и грязно коричневой сейчас-мужчина " хорошо за сорок".

Юноша постоянно жаловался: "Дядя Маффи-давайте поедим! Кого и где мы ищем?-ветра в поле..."-на что мужчина ему отвечал: "Не ной Альфонси-один удар под ребро и сытая жизнь на полгода или роскошная-на пару недель...не ной!"


Глава Двенадцатая


Новоприбывшие иноземцы было попытались сразу порасспросить жителей села о проезжающих тут недавно путниках, однако шумная ночь и послесобытийное обсуждение прошедших событий по своим домам настолько вымотали селян, что большинство из них лишь сонно отмахивались и показывая рукой на корчму говорили: "Там...всё там!"

Решив что в указанном направлении в данном населённом пункте и находится некий "информационный центр", в котором они смогут получить ответы на все свои вопросы, дядя и племянник сицилийцы добрели наконец до рюмочной и заглянули внутрь.

Альфонсини сразу же подпрыгнул на метр вверх и как собачка стал носиться вокруг пожилого родственника: "Дядя...дядюшка-а-а-а-ну давай поедим! Заодно и опросы здесь проведём-всё рядом! Какой смысл тащиться ещё несколько часов и умирать от голода и жажды...?"

---Тише ты...-перебил скулящего родственника Маффи Оззи,-Зайдём и перекусив расспросим! Сам вижу что ты уже воешь с голодухи.

В отличие от местных юношей Румбика и Гуго, сицилийцы уже успели познакомиться с "простотой" Тавросских нравов: поэтому подойдя к стойке, где хозяин заведения протирал тряпицей стаканы, они указали на пустующий стол и сделали заказ. Старший из семьи кинул серебряную монету на поверхность стойки. Хозяин кивнул и проорав что то за занавеску, отделявшую зал от кухни и прочих комнат, вернулся на своё место.

Пошептавшись о дальнейших планах, а они были довольно смутны, ибо парочке италиков так и не удалось выйти на след предполагаемой "организованной банды Тавроса": Ни в страже полиса, ни среди воров-никто не слышал о новой преступной силе. Связи среди италийских капитанств-также ничего не дали. Прогулявшись вчера вокруг города, Маффи Оззи и Альфонси так и не узнали ни малейшей информации о загадочном преступнике...А ведь он был! И проворачивал замечательно легко-серьёзнейшие операции внутри города!

Всё это несколько обескуражило дядю и племянника: их предыдущий оптимизм уже понемногу улетучивался и сегодня, подходя к селу, в питейном заведении которого они сейчас сидели-родственники уже вовсю собачились: дядька ругался, так как подозревал что его навыков будет мало для ликвидации загадочного противника, а племянник постоянно истерил от голода. Он устал и уже давно хотел вернуться пред "Ясны очи" Анны с хорошей новостью, преподнесённой девушке вместе с поцелуем руки и томным взглядом глаз...Последнее, Альфонси украдкой тренировал на бронзовой бляхе, подаренной ему Анной за "страдания" на рынке.

Особо тратиться на еду Маффи Оззи не хотел, а посему заказал варенную репу с овощами, хлеб и полкруга кровянной колбасы. Всего этого с головой было достаточно для насыщения его и племянника, по крайней мере на его взгляд.

Альфонси, невероятно счастливый от того что наконец будет отдых от всех этих хождений и расспросов, а что ещё важнее-будет еда, причём в достаточном количестве что бы насытиться, а не только заморить червячка-громко чавкал и нёс откровенную многословную околесицу о том, как он очаровал младшую Коллоду и что если дядюшка постарается и поскорее "завалит" этого дурного человека, его соперника за сердце дамы, то её состояние у них обоих в руках!

Дядька слушал его в пол уха: он так и не придумал как выйти на след указанной ему цели, а гулять по полуострову в поисках ветра в поле-совершенно не хотелось! Был вариант с возвращением в Таврос и использованием Анны Коллоды в качестве "наживки": если её кавалер такой настырный, что ввязался в массовые драки на ярмарке, то почему бы ему не доказать свою храбрость попыткой отбить Анну в городе? А уж он, Маффи Оззи, успел бы всадить кинжал в спину противника при подобной попытке!

Отец Анны конечно не согласится рисковать своим чадом, однако племяш похоже ей реально вскружил голову и если тайно попросит даму о небольшой прогулке...вряд-ли она ему откажет? Её папику можно будет уже потом просто отчитаться о работе и получить за её выполнение оговоренную премию. Зачем его расстраивать подробностями...

Решив что именно так и поступит-ходить по местным сёлам ему надоело до чертей, Маффи стал оглядываться на посетителей рюмочной: большая часть из них пила какой то мутно белёсый напиток из своих стаканов и кружек, однако отхлёбывала не полноценный глоток, а немного залив в рот морщилась и протолкнув с усилием жидкость в себя, блаженно после этого громко выдыхала. Через несколько минут люди оживлённо начинали жестикулировать и смеяться.

--Как у нас в Палермо,-думал Маффи Оззи,-только наши не такие слабаки и пьют по несколько полных стаканов вина, а эти по грамулькам в себя вливают....Ох и устроили бы мы с Альфонси здесь "заплыв" в спиртном, на удивление всех, если бы не треклятый поиск!

Маффи внезапно до одури захотелось выпить. Он никогда не был фанатом больших пьяных веселий, ибо его работа требовала твёрдой руки и хорошего глазомера, однако сейчас, видя царящее со всех сторон пьяное удальство и кумпанейство, ему захотелось показать местным насколько он "лих" и как пьют напитки мужчины из его клана. А ещё он устал от неудач в жизни вообще и последних дней-в частности. Нужна была "расслабуха".

Пока Маффи терзался раздумьями о том: "Пить или не пить?- Вот в чём вопрос..." Гуго и Румбик встали после сна и после небольшой прогулки по утреннему саду старосты были приглашены служанкой к завтраку, который у хозяина дома обычно в это время считался обедом. Так как "искатели приключений" вчера легли очень поздно, то и встали уже ближе к полудню. Их никто не будил-об этом хозяин лично предупредил всю свою челядь.

Завтрак, со свежим молоком, жаренной свининой и кашами-заканчивался киселём и свежайшей домашней сдобой. По словам Гуго: "Всё было на редкость мило!"

Задерживаться они не стали: решили закупить провизию на оставшиеся деньги, а по словам Гуго "Их оставалось до обидного мало" и выйдя из села-наконец накостылять близлежащему злу по самое не балуй.

В уже знакомой им корчме, куда оруженосец и его господин и направились скупаться провиантом, снова, как и вчера, сидело довольно много людей. Некоторые из них, завидев двоих юношей ставших в селе известными-тут же поднимали свои стаканы и начинали их приветствовать: как-бы Румбику и Гуго не хотелось, однако их ночные "выходки" сделали из них сельских знаменитостей, вплоть до следующей ярмарки.

Гуго, подойдя к хозяину заведения, объяснил ему свою просьбу о еде и воде, а на том что во флягах должна быть лишь вода-рыцарь особенно настаивал. Договорившись обо всём, рыцарь подошёл к Румбику, который сидел сильно побледневший за одним столом с четвёркой мужичков и делал вид что стена корчмы невероятно сегодня познавательна!

На вопросы Гуго, Румбик ответил тем что показал на выпивку и слабо улыбнувшись, добавил: "Мутит". Гуго похлопал его по плечу и усевшись рядом совершенно успокоился.

На самом деле Румбик был бледен из-за того, что наконец заметил за одним из столов двух мужчин: пожилого, смуглого как смоль бородача и худого юношу. Как раз последний и толкал речь на тавросской ярмарке:"О славе и красоте приснопамятной девы Анны Коллоды", а чуть позже, пытался с помощью малого тризубца для пищи исколоть Румбику его "пятую точку".

Встреча с данными людьми не давала повода надеяться ни на что хорошее. Если Хозяйка и Плётка правы, то за Румбиком пустили погоню и один из самых преданных и упоротых ухажёров Анны, наверное специально, отправился с телохранителем в "поиск беглеца". Румбику сейчас было совсем плохо: всё это время что он прокуралесил с господином Блажь по селу и его окрестностям, пугая добрых поселян странными выходками своих животных и собственными, он как то забыл о личных проблемах в Тавросе, по причине которых он и покинул родной город: с глаз долой-из сердца вон!

Смотреть же сейчас, украдкой, на человека который наверняка тебя ищет, а найдя: либо арестует либо убьёт-было сущим наказанием для впечатлительного Румбика. Выйти же снова на улицу он боялся, так как Гуго мог своими вопросами обратить внимание на него всех завсегдатаев и гостей рюмочной.

В то время как у бежавшего "шелеста" лицо меняло свой цвет по нескольку раз за минуту, а Гуго никак не мог наговориться, расхваливая село и старосту перед сидящими поблизости селянами, Маффи Оззи наконец решился!

--Альфонси! Пора племяш показать этим немощным, как пьют вино у нас, в Сицилии!

--А как там у нас пьют вино, дядюшка?

--Да кубками и стаканами-по десятку за вечер, а не этими "синьоритскими" дозами, что местные здесь лижут стаканы!-последнее замечание бородатый сицилиец сделал нарочито громко, что бы привлечь внимание всех гостей заведения. Никто не понял о чём он говорил, но сам Маффи был собой очень горд и продолжал: "Тра-а-а-ктирщик: два литра, этого, белого, что все хлещут и нормальные кружки-да побольше!"

Хозяин заведения в душе удивился подобной просьбе на ломаном языке, однако перечить клиенту не стал-быстро принеся бутыль самогону и пару глиняных кружек на поллитра, он получил оплату и удалился, на всякий случай послав служанку к сыновьям, так как был уверен что "скоро быть драке..."

Румбик, первоначально вздрогнувший всем телом от звука голоса спутника кавалера Анны, теперь с удивлением понял что тот собирается выпить пару литров "огненной воды", а это было очень странно при возможном захвате Румбика или его ликвидации.

У оруженосца мелькнула мысль, что эти люди здесь не за ним пришли, а может и на ярмарке, просто в спешке ошиблись. Однако он решил повременить с выводами и посмотреть чем всё обернётся.

Выпятив грудь вперёд, Маффи Оззи неспеша налил свою кружку до краёв самогоном и под всеобщий вздох удивления, который ему невероятно польстил и заставил ещё сильнее желать местной преходящей "славы" лихача и кутилы, которой ему так не хватало со времён отплытия из Бриндизи, стал пить: медленно, большими глотками, мутное и белёсое-"местное вино".

Глотке на пятом он ошалело осознал что у него закончился воздух в груди, а набрать его вновь-ну никак не получается!

С прерывающимся дыханием, сделав ещё три мучительных судорожных глотка, Маффи наконец отбросил полупустую кружку от себя пьяным Отмахом.

Со звоном глиняная посуда разбилась при ударе об стену, обдав своей крошкой и брызгами ближайших посетителей корчмы.

--Уже. Наклюкался,-прокомментировал некий старичок в соломенке действия италика.

После всего этого, задыхаясь и булькая, а Оззи казалось что ему кипяток под напором залили прямо в живот-бородатый сицилиец стал медленно оседать на лавку где до этого сидел.

Альфонси также заметивший странные метаморфозы в поведении старшего родственника: От бравурного залихватства-до осоловевшего взгляда и пускания слюней, помог дядьке сесть относительно ровно. Однако сколько он не тряс Маффи Оззи, тот лишь заторможенно отмахивался и продолжал "булькать"...

Поняв что это его Шанс-Румбик метнулся к корчмарю и потребовав у того особой "перцовой" настойки, отличавшейся в тех краях ядрёной забористостью. После получения напитка оруженосец немедля подскочил к растерявшемуся Альфонси: "Cударь, не вас ли я видел с госпожой Коллодой на ярмарке? Давайте выпьем за её здоровье! Прошу!"

Румбик буквально сунул большую полуторасотграммовую рюмку в руки худого итальянца. Альфонси, которому было показался знакомым его новый собутыльник уже хотел отказаться, однако Гуго, ставший с ними рядом, громко восторженно заорал: "За любимых дам-до дна!" и опрокинул небольшой стакан компота с яблоком, в себя.

Альфонси разрывался в желаниях к действию: находясь под впечатлением дядиного "отруба"- а последний похоже довольно быстро начинал терять ориентацию в пространстве и человеческую речь, и странного нового знакомца с кричащими тосты гостями заведения, требующих уважения к женщинам.

Альфонси рискнул и залпом опустошил поднесённую ему рюмку, в отличие от Маффи, племянник решил пить напитки именно так как это делают местные жители. Подобный способ показался ему наиболее подходящим для веселительных жидкостей в данной местности.

После пары секунд и тяжёлого выдыхания, Альфонси стал подозревать что его обманом заставили выпить отраву: полость рта и горло у него невероятно драло и першило, а внутри началось некое движение, причём по мнению самого обладателя данного тела: "органы менялись местами!"

--Дайте ему запить!-громко крикнул Румбик и тут же сам поднёс гостю новый стакан, теперь с самогоном. Худощавый итальянец, ошибочно думая что раз ему дали запить-то в стакане сок, быстро вылил содержимое стакана в себя и...тут же понял что стало только хуже: снова резь в глазах и жжение во рту и горле.

Постепенно стоящие перед ним люди стали пританцовывать и двоиться, у них пропала связная речь, а голоса издавали лишь бессмысленные звуки...

Постояв с минуту в ступоре, Альфонси прошептал: "Нас отравили...Подлец нас выследил и опередил..."-после чего уселся на лавке возле начавшего подрёмывать своего дядьки и положив голову на тот же стол, немедленно крепко заснул.

В корчме стало ещё веселее: кто потешался с подвыпивших с непривычки иноземцев, кто требовал и себе на пробу их напитки, а Румбик и Гуго, без спешки-вышли из заведения на улицу.

Господин Блажь желал немедленно отправиться на поиски "страждущих" , однако Румбик, напуганный встречей со знакомыми Анны, отговорил своего работодателя от поспешных действий и предложил снова переночевать за селом.

Подобное предложение удивило рыцаря Блажь, так как было всего пару часов после полудня и задумываться о ночлеге явно было рано. Однако Румбик заявил что нужно вначале подумать в тишине о дальнейших действиях и лишь потом-"рубить врагам головы".

Пока они шли по обходным улочкам, проехать мимо разгромленного ими же дома не захотели оба, Румбику пришла в голову идея-вернуться к найденному им гроту и провести ночь там, а если что, то и укрыться в схроне "шелестов " можно было.

Отпросившись на околице у рыцаря "пойтить в дозор!"-Румбику очень хотелось понаблюдать-будет за ними погоня или нет? Оруженосец тут же стал "зырить" за селом из кустов.

Побродив чуть позже, со скуки, около часа вокруг и в основном смотря на дорогу-не идут ли двое виденных им в корчме незнакомцев, оруженосец вернулся к рыцарю Блажь и заявил: "Милостивый сударь, идя по вашему разрешению на "поиск" -я обнаружил некий грот, в котором возможно "нечистые" проводят свои таинства...прикажете отвести вас туда?"

Гуго Блажь как раз записал первую страницу своего дневника событиями, не всеми, а лишь из тех, которые на его взгляд были приличиствующи благородному и воспитанному юноше: он мечтал позже зачитывать их в каминном зале родового особняка перед родителями и сёстрами, поэтому решил все свои пьяные выходки и бои с пугалом заменить на нейтральное "И вот после некоторых малозначительных событий-мы стали привалом...",-посчитав что данная формулировка наиболее точно и полно характеризует те приключения, что произошли с ним и его оруженосцем за прошедшие сутки.

Отложив сухую тряпицу, на которой он и выводил свои письмена, Гуго бодро заявил: "Ведите меня, сударь мой, в это логово опасностей!"

Румбик невольно вздрогнул. Когда он говорил господину своему о возможных "нечистых", то хихикая в душе предполагал лишь крестьян, после полевых работ пришедших к морю немного отдохнуть и выпив вина у костра, потанцевать в своё удовольствие и заодно обмыться от дневной грязи и пота после работ...Однако Гуго вдруг разжёг в нём сомнения, что возможно там могли быть и настоящие опасности: контрабандисты, "посковая группа" прибрежной стражи, заблудший "побратим" зомбодеда.

Вспомнив о последнем, Румбик, мысленно проклиная себя, уж было решил заявить "что он-пошутил", так как подозревал что объяснить Гуго Блажь кто такой этот "старичок" и почему он связан-будет непросто, а если его нынешний работодатель порубит зомбодеда в капусту, то "шелесты " могут догадаться кто вывел неизвестных отморозков на тихо бродящего умертвия и сообщить всем заинтересованным сторонам кто такой Румбик и где его искать...Оруженосцу стало отчего то тоскливо от так им плохо разработанного плана.

Впереди идущий Гуго, а дорога к морю из их укрытия в рощице была лишь одна, весело напевал куплетики о "рыцарях и драконах", а Румбик думал о двух крайне неприятных вещах : возможной встрече рыцаря и зомбодеда, и встрече его, Румбика, с тем долговязым парнем-которого он так ловко "свалил" местным спиртным разнообразием и который теперь возможно будет его искать с удвоенной силой.

Подошли к гроту. Румбик снова пошёл на разведку и дойдя до им же разломанной стены, соединяющей с колодцем схроном "шелестов"-опешил: в первую свою ходку на разведку сюда, он так далеко не заходил-зато теперь ясно увидел что пролом плотно заставлен кусками мусора и камнями и чем-то подпёрт.

Сомнений не оставалось: после того как он свалил из колодца, Плётка и Земеля его навестили и не найдя...А вот что именно они сделали Румбик точно не знал. Могли просто забыть о нём, а могли и отправиться на поиск или сдать информацию ищущим с ним встречи, вроде той пары что сейчас храпела в сельской корчме.

--Неужели эти двое иноземцев действительно пришли по наводке бывших друзей и если да...То откуда сами "шелесты" знают что он в село пошёл, а не прятался где-либо ещё?

Подобные грустные мысли не дали Румбику расслышать что бормотал Гуго, бродя бесцельно по гроту и рассматривая его довольно скептически. Наконец он заявил что им здесь нужен костёр и отправил оруженосца за чем-либо, что может пламя создать и поддерживать его ночью.

Особо искать было нечего: возле грота неоднократно жгли костры и Румбик просто дособирал несгоревшие дрова и немного сухих водорослей, с которым багажом и вернулся в грот.

Там уже Гуго стоял возле заделанного пролома и яросто тыкал в него кинжалом: "Сударь оруженосец-подойдите сюда! Я обнаружил проход, который вы, в темноте, не заметили! Я слышу-там кто то ходит и жалостно стенает: если это невинная жертва-я её спасу, если же "злодей палач" , что кается о прошлых грехах-отомщу за невинно убиенного!"- именно так кричал Гуго Блажь своему оруженосцу, раскидывая остатки скального крошева и пыли.

Правда его компаньон отлично представлял что за "невинная душа" скрывалась за заваленным лазом и совершенно не желал что бы рыцарь Блажь: ни "освобождал "душу , ни уж тем более пытался убить её.

--Дайте мне факел или держите его сами!-уже буквально вопил Гуго,-Ну же, господин оруженосец.

Румбику пришлось подчиниться воле господина, ибо объяснить ему свой отказ лезть в новонайденный лаз, небыло никакой возможности. Первоначально оруженосец хотел заикнуться об "опасностях", которые возможно их там подстерегают, однако увидев лицо рыцаря Блажь он быстро понял что будет лишь хуже, так как это всё равно что кинуть сухой травы в костёр: огонь горит лишь сильнее!

Наконец Гуго смог свалить в сторону мусор закрывающий лаз и стал толкать шкаф-тот был тяжёл, о чём отлично был осведомлён Румбик, однако при определённых усилиях, от столь заинтересованного в поиске приключений юноши, каким был Гуго, можно было не сомневаться что скоро и это препятствие будет поваленно и тогда...

Румбик боялся себе представить, что именно будет тогда: разгромленный схрон "шелестов", забитый наконец до смерти-зомбодед, удивление господина Блажь столь "домашней" обстановкой и его желание разузнать о том, кто здесь проживал, а со стороны банды "шелестов"-простое желание узнать кто устроил погром их убежищу и по чьей наводке.

Мысли молниями сверкали в голове Румбика, пока одна из них, наиболее наглая-не достучалась наконец до сознания оруженосца особенно чётко: "Стойте, мой господин! Давайте я наберу больше головешек и травы для факелов. Если там глубокое подземелье, то не имеет смысла рисковать своей головой и идти в полной темноте на встречу опасностям! Давайте запасёмся тем что позволит нам отгонять силы тьмы-светом огня!"

Гуго притормозил свои старания по отпихиванию шкафа, ибо данная мысль его оруженосца ему показалась вполне логичной. В эйфории от нахождения нового приключения он совершенно забыл о таком пустяке как освещение пути, однако в темноте гротов и пещер, именно наличие факела и определяет успех всей экспедиции, а вовсе не храбрость рыцаря и его слуги или лучшая ковка и заточка оружия.

--Дорогой брат Румбик-вы правы! Жду вас скорее с новыми факелами и по возможности, тряпьём, так как возможно нам придётся поджигать факел в сырости, то и особо сухая и слегка прожжёная тряпка всегда сгодится! Жду вас, дорогой друг.

Промолвив это, Гуго принялся и дальше толкать шкаф: теперь как палашом, так и одной из наиболее длинных и толстых веток, принесённых оруженосцем с поиска сушняка на берегу.

Румбик уже мчался со всех ног из грота по берегу, после чего вверх по склону. План его был прост: Залезть через колодец в схрон, связать зомбодеда и заткнуть ему рот, что-бы своими утробными звуками не смущал рыцаря Блажь на осуществление чёрти каких подвигов. Потом подпереть чем массивным шкаф, блокирующий лаз, возможно парой шкафов поменьше или, если на шкафы сил не хватит, то ящиками, в которые Румбик планировал насыпать побольше ссыпавшейся скальной породы и тем самым довольно прилично увеличить их вес до максимально неподъемного для рыцаря Блажь. После всех этих трудов вернуться к Гуго и начать просто мешаться ему под ногами, а когда тот выдохнется окончательно-предложить временно забыть о данном месте, так как видимо: " Это всего лишь бывшая пещера контрабандистов, а заваленные комнаты-не содержат ничего интересного для рыцаря и оруженосца!"

Свалить крышку колодца удалось не без труда, но быстро. Однако Румбик вспомнил о верёвке, по которой и надо было спускаться вниз в темноту, лишь когда посмотрел в чёрный проём пустого колодца.

Немного пообзывав себя разными обидными прозвищами, Румбик стянул с себя штаны: он хотел из пояса и самих штанов сделать самодельную "верёвку" и с её помощью спуститься и по возможности быстро заблокировать шкаф, стоящий пока на страже схрона "шелестов", а уж после выполнения данной работы, придумать как вылезти наверх.

Ремня и штанов было явно маловато для полноценного спуска, но помня где надо слегка раскачавшись прыгнуть на огромный стол, чуть наискось от входа в колодец-Румбик покачался на самодельной верёвке и отпустил руки...зря! Он явно промахнулся, на что ему тут же указала боль в спине и ногах, а также жуткий грохот от падения.

Через пару секунд Румбик охая встал и начал материться, его тут же оборвал глухой окрик Гуго: "Кто здесь? Если ты жертва-выходи и не бойся, если же преступник-выйди на честный суд!"

Оруженосец показал через стену, своему господину, один из неприличных жестов, которые иногда объясняются как "Нам это по-плечу!", после чего-стал ковылять в комнаты где и был расположен нужный ему шкаф.

Внезапно "шелест" почувствовал что на кого-то наткнулся и завопил: "А-а-а-а!!!", однако тут же закрыл себе рот ладонью. Это был всего лишь плямкающий зомбодед, которого развязали Плётка и Земеля, и который теперь бесцельно повторял свои обычные променады по схрону "шелестов".

Со стороны грота вновь послышался шум и голос Гуго: "Откройте проход и я помогу вам! Мы с оруженосцем-опытные спасители сирых и убогих...доверьтесь нам!"

--О чём он там бредит?...-подумал Румбик, заваливая зомбодеда на землю и выкручивая ему его хилые ссушенные руки: в отсутствии верёвок нужно было вязать "дедулю" его же собственной замызганной рубахой,-Кого интересно и когда мы спасли...Кроме самих себя, когда откупились от селян за разгром хозяйства их односельца? Или именно нас двоих он и считает "сирыми и убогими?

Пока Гуго продолжал увещевать шкаф примерами, из им только что придуманных описаний собственных и Румбика "побед и спасений"-последний окончательно решил: "Вначале подпереть шкаф на место, а потом-подставить ящики к нему и завалить их все щебнем".

Пришлось идти с опаской-вдруг рыцарь Блажь его в щель заметит? Однако видя что свет от факелов и лучин, бывших в ограниченном количестве у Гуго почти не попадает в схрон, Румбик осмелел и уже хозяйничал вовсю: с разбегу, толчком, приставил шкаф плотно к лазу-не обращая внимания на вопли и угрозы со стороны Гуго, потом подтащил три ближайших короба и стал заваливать в них рядом валявшиеся камни. Когда их перестало хватать-принёс пару тяжеленных мининаковален и также кинул, "для надёжности!"

Отдышавшись, оруженосец решил немного похохмить и напугать Гуго предсказанием! Подойдя к стене он пару раз пнул по ней так, что глухие звуки раздались как с той, так и этой части, схроногрота. Услышав беготню Гуго и наконец его вопрос сдавленным испуганным голосом: "Кто это?!", Румбик ещё немного постучал кинжалом по наковальням, для создания правильной атмосферы с помощью загадочных звуков и зычно заорал, так как побаивался что рыцарь его может не услышать, из за препятствий их разделявших: "Внемлешь ли ты мне, достославный рыцарь Бла-а-а-а-жь!!! Готов ли ты узнать то, что скрыто от всех, но что тебе сейчас будет возвещено?"

Беготня вокруг лаза усилилась, даже были слышны тихие маты которые неумело "гнул" Гуго, периодически натыкаясь в темноте на различные препятствия. Видимо факел его погас и он пытался вновь его разжечь.

Наконец запыхтев рядом с недавно заваленным Румбиком входом, Гуго громко произнёс: "Кто ты и по какой причине знаешь обо мне?"-последнее его особенно сильно интересовало, так как пугало и одновременно заставляло буквально раздуваться от осознания собственной известности в Тавросе и его окрестностях.

--Я душа-охраняющая данные чертоги!-продолжал орать в стену Румбик,-Мне известны твои добрые помыслы, однако знай: всё что здесь скрыто-не для тебя! Должен прийти иной рыцарь, которому всё и откроется...

--Что всё?!-уже вопил Гуго. Его буквально раздирала ревность к неизвестному, которому на блюдечке отдадут приключение которое он сам нашёл!

--Что всё и почему я не гожусь для данного подвига?!-продолжал страдать рыцарь Блажь, а его оруженосец, с другой стороны стены, никак не мог придумать достойного ответа,-Я готов драться хоть с драконами-за правое дело!

Тут Румбику пришла в голову удачная идея: "Всё-это ВСЁ! Долго объяснять...короче...а, вот-да: Это, "дело чести "для одной благородной семьи и вряд ли вы, господин рыцарь, захотели бы влезть со своими подвигами в чужую семью, что-бы там...ну там, что-бы...Что-то испортить, своими подвигами, в этой семье. Да вот оно как...эта семья должна всё сама "нагеройствовать"-без вас!"-наконец придумал последнюю фразу для выхода из логического тупика оруженосец.

--Нда? Как то странно, я бы даже сказал-диковинно...-бормотал теперь еле слышный Гуго,-А если я всё-таки немного помогу...Что тогда?

--Прыщи на лице до самой старости и дурной запах изо рта, несмотря на вишнёвую веточку для чистки зубов и... и всё в том же духе, включая: жену страшную толстуху с дурными манерами, которая будет заставлять вас сидеть в розовых панталончиках, всё время дома!-на Румбика снизошло вдохновение и он просто источал идеи по наказанию непослушного духам предсказателям, рыцаря Гуго Блажь.

С другой стороны лаза всё смолкло и через секунд двадцать Гуго протянул: " Ничего себе...а не слишком ли? Я конечно понимаю: семейные тайны, то-да сё. Но такое, с лицом и семейной жизнью вытворять и из-за желания постороннего человека просто немного помочь? ....Прямо- диво дивное! Ладно. Не буду лезть. Надеюсь то что я немного камушки отшвырнул и деревянный ящик двигал-никто не обиделся? Ну...что-бы потом не было последствий с жёнами некрасивыми и грубыми..."

--Всё нормально господин рыцарь-вы ничем не успели навредить...прощайте!

Хохоча вполголоса, Румбик пошёл к столу в центре колодца, некогда бывшего ему постелью и с чьей помощью он сейчас собирался допрыгнуть до импровизированной верёвки из ремня и своих штанов, однако оказалось что в темноте он никак не может достать до её висящего конца.

Пришлось оруженосцу зажечь небольшой светильник и неприятно удивиться: ему не хватало около полутора метров и как точно знал Румбик, настолько высоко он не прыгает.

Юноша был вынужден создавать новое нагромождение из стола поменьше, притянутого за одну ножку и нескольких свободных пустых ящиков, что стояли всё ещё в избытке разбросанные по схрону. Создав всю эту "пирамиду"-оруженосец закрыл глаза: Если он с первой попытки не зацепится за край верёвки-ему, скорее всего, придётся плохо. Так как упасть опять вниз, с высоты в три-четыре метра, да ещё и на каменный настил пола, было чревато".

Везение однако не покинуло Румбика и он смог удачно схватиться рукой за самодельную верёвку. Внизу всё ещё светил оставленный зажжёным фонарь, но Румбик залил в него лишь половину масла и соответственно, максимум через час, он должен был потухнуть. Беспокоиться было не о чем.

Кряхтя и ругаясь Румбик брёл к гроту. Он искренне надеялся что любопытство Гуго будет меньше его порядочности и пообещавший "призраку" невмешательство рыцарь сдержит своё слово.

На берегу возле грота расхаживал быстрым шагом Гуго, а завидев своего оруженосца он сам к нему подбежал: "Где ты лазишь?! Хотя ладно-я всё узнал: это заговорённое место, со мной беседовал местный призрак и быстро так всё разъяснил!"

--Быстро-это как?

-Ну..."туда не ходи-по шее дадут!" А в любое другое место-сколько влезет! Там оказывается семейная тайна, с таким же привидением и последний эту тайну охраняет, ну-для той семьи, которая и должна тут лазить...Что-бы эту тайну сделать явью или явной! Не помню как правильно... Одним словом: всё нормально, я всё решил как надо!

Поздравив Гуго с умением быстро "всё решать как надо", Румбик вдруг задумался: после всех его приключений за последние дни, было-бы неплохо наконец показаться на глаза Хозяйке и остальным "шелестам", раз уж Таврос всё ещё рядом и узнать-надо ли ему и дальше прятаться или уже нет? Заодно "пробить " слухи о паре иноземзев в селе-если их послали за Румбиком , кто-то же должен знать о "заказе"... Одним словом Румбику пришло в голову что ему пора возвращаться!

Бросать Гуго совершенно не хотелось и он пытался придумать план дальнейшего разговора, что-бы не обидев сотоварища, вежливо попросить отставку после пары дней в меру честной и верной службы.

В тот вечер всё благоволило Румбику, ибо начал разговор сам рыцарь Блажь: " Мой друг и сотоварищ, мы с вами многое испытали и прошли...Однако последние события и разговор с призраком, а также то, что у меня оказывается практически не осталось денег, столь нужных в начале любого пути-привели меня к мысли взять краткую паузу в своём поиске обездоленных и беззащитных, и на какое-то время попытаться осознать, всё нами пережитое...Я собираюсь вернуться в Таврос, однако даже не прошу вас присоединиться ко мне, помня о вашей жажде подвигов и приключений.

Тут Румбик вскочил и стал горячо убеждать компаньона в том, что никакая жажда с приключениями-не заставят его отказаться сопроводить Гуго в город и если они пережили то пьяное "побоище" в хате, то уж теперь им вместе дорога в Таврос!

Всё это было сказано сумбурно, с кучей всяких обещаний и объяснений, однако Гуго слегка прослезился и выразил Румбику заверение в вечной дружбе.

Обменявшись на сон грядущий ещё десятком обещаний во всём-до чего додумывалась их фантазия, приключенцы заснули сном людей много и активно потративших время впустую.


Глава Тринадцатая


На утро следующего дня, Альфонси и Маффи Оззи, вставали с их нынешнего убогого ложа с ужасающим состоянием своих тел и духа: голова у них просто раскалывалась, во рту стоял такой привкус-словно туда нагадило по десятку ослов каждому, к тому же ни дядя ни племянник не могли в точности объяснить как именно они оказались в тесном чуланчике, да ещё и лёжа просто на полу в обнимку...

В конце концов обоим сицилийцам удалось выбраться из слегка прикрытой комнатушки и они, ругаясь на "всех чертей" и друг друга, пошли искать свои вещи-так как на момент пробуждения на них были лишь штаны и рубахи, а всё остальное, заботливый хозяин корчмы унёс от греха подальше и спрятал.

По своему немалому опыту хозяин "разливайки" знал: вряд ли посетители будут просто убегать из заведения, в котором остались должны пару монеток...без сапог! А раз так-значит небольшой и временный отъём части гардероба и прочих вещей, наподобие кинжалов-должен в них пробудить лишь чувство благодарности за сохранение имущества в период их беспамятства, и как продолжение благодарности-следовала оплата счёта за питьё, столь необычно употреблённое обоими накануне и вынужденный ночлег в чулане.

Действительно, побродив немного и поплутав во дворе корчмы, оба сицилийца всё же зашли обратно внутрь и увидев хозяина с рушником, тут же бросились к нему с кулаками: "Где мой кошель?!"-орал дурным голосом Маффи Оззи-"Где оружие и наши сапоги?! Мошенник!-ты думаешь я не вытрясу из тебя душу?!"

Племянник лишь резвым козликом скакал рядом и поддакивал дядьке, иногда вздымая женственные кулачки в воздух и что-то выкрикивая, на одному ему известном наречии.

Корчмарь, терпеливо дождавшись пока красноречие гостей иссякнет, спокойно уверено заявил им что готов отдать все их вещи-в случае полной оплаты за питьё и ночлег.

Тут-же снова взъерился Маффи: "Какой полной?! После того как ты украл наш кошель-полной оплаты?! Мне проще тебя зарезать хлебным ножом...мерзавец!"

Однако тут ему под нос, прямо на стойку, хозяин заведения вывалил и две пары сапог, и пояса с ножнами и кинжалами в них. Кошель также оказался на месте, среди всех выданных вещей.

Удивлённый до невероятия подобным поворотом дел, старший из италиков схватил бархатный кладезь монет и потряс им-там зазвенело...Всё ещё не веря в то что это реальность он развязал его и высыпал часть монет себе на ладонь: везде было серебро, а вовсе не замена из меди, как ранее подозревал Маффи Оззи, прежде чем самолично увидел монеты.

Спросив у хозяина уже спокойно и с улыбкой-"сколько ему должны?"-Маффи предпочёл сразу и без споров полностью рассчитаться, после чего яростно и спешно натянул сапоги и обвязал пояс. Потом, вспомнив отдалённо прошлый день, он поинтересовался у корчмаря о событиях приведших его и племянника " в чуланчик" и был несколько озадачен услышанным.

Оказывается, напиток, слегка белёсый-был не вином! Соответственно и пить его полными кубками-не рекомендуется. Посему господин Оззи просто несколько перестарался со своим первым же кубком, которого должно было хватить на минимум час застольного времени. Альфонси же, элементарно надуделся местной лютой"перцовки", которая как и мутный "самогон"-не предназначена для большого употребления. А учитывая что Альфонси ещё и пытался один напиток тут же запивать другим, причём без всякой меры и толка, то и к дядьке во хмелю он присоединился уже вскоре. Люди, которые угощали Альфонси, сами в приехали в село недавно: только что прибыли из Тавроса и успели в селе немного покуралесить-"чуть дом со всем хозяйством на окраине не сожгли и пол села напугали!"

Последнее корчмарь сказал давясь от хохота при воспоминании событий "бурной ночи" и всех баек и пересудов за ней последовавших: "Шустрые ребята-то Мыколку каменотёса напугают так, что он жонке клянётся не пить до самого Рождества, то на окраине села домик , шутки ради, на приступ возьмут...Молодо-всё горит у них!"

Пожилой сицилиец, несмотря на сильный треск в голове, уловил некоторые мысли показавшиеся ему интересными: " Из Тавроса...подпоили Альфонси...взяли "приступом" дом...". Решив продолжить поиск заказанной нанимателем цели, он дал пару серебряных монет хозяину рюмочной, объяснив: "Наши старые друзья-постоянно друг друга разыгрываем! То мы над ними подшутим, то они-над нами...Так что они здесь делали?"

Радостный корчмарь выложил всё что знал: "Приехали порознь. Потом сбились вместе. Собрались было уехать из села ещё днём, однако остались и ночью крепко пошумели на окраине. Друзья старосты, вооружены..."-Слушая болтовню хозяина рюмочной, Маффи Оззи мрачнел с каждой минутой: ему потихоньку всё становилось ясно и эта "ясность"-его немного пугала.

Купив себе на дорогу снеди и фляги с водой, итальянцы вышли из сельской рюмочной и пошли дорогой уводящей от Тавроса, однако как только село пропало из виду-дядька развернул племянника и скомандовав: "За мной!", бросился в сторону небольшой рощи, через которую можно было выйти на боковой шлях и вернуться в город незамеченными.

--Что случилось-дядюшка?!-орал задыхаясь Альфонси. Он был откровенно слаб в беге несмотря на свою худобу, а вчерашнее увлечение спиртным и вовсе лишило его последних сил на длительные пробежки. Это понял и Маффи, ставший задыхаться уже после полусотни шагов и вынужденный перейти на шаг.

--Мы с тобой два тупицы, которых "сделали"-ты это хоть понял?!-ответил Маффи племяннику.

--Да что вы говорите, дядюшка?!-возопил Альфонси,-Кто и когда?! Неужели те два мерзавца, что крутились вчера возле вас?

--Так ты их разглядел? А ну ка, опиши хоть примерно...

--Первый, что мне напитки подносил, был ранее знаком, однако вспомнить не смогу...Совершенно молод-лет осьмнадцать, никак не более! Второй: благороден, а по возрасту-около двадцати...-тут Альфонси задумался, так как некое воспоминание его кольнуло в бок и резко ошпарило филей, а Маффи Оззи, услышав описание людей за которыми как ему казалось и следует идти, мысленно пытался представить их вживую.

--По-о-оня-ял!!! Я всё понял-засада! Это была ловушка...ловушка!!!-резко возопивший Альфонси скакал на одном месте и выдирал волосы у себя на голове. Его родственник удивлённо на него уставился.-Дядюшка-я всё понял: Мерзавец, что мне напиток подавал... Это и есть тот негодяй который сцепился с Коллодой-старшим, на ярмарке, я его узнал! Это его я пытался уколоть кухонным тризубом и за это пострадал от местных "варваров-робя"! Это он, желая надругаться над Анной и избил её слуг, и родителя! Мы с вами, дядюшка-застукали банду этого проходимца в сельской рюмочной...и они нас попытались ликвидировать!- Альфонси метался по поляне: клочки собственных волос в его руках всё росли, а он никак не мог остановиться в самобичевании, духовном и физическом.

Его пожилой родственник около минуты обдумывал услышанное, после чего расплылся в широкой улыбке: "Всё стало на свои места: мы их обнаружили... Они нас за это наказали! Сильны мерзавцы. Однако они сделали ошибку-не убив нас...Мы так добры к ним не будем! Не ной, племяш! Зная теперь что идём по их следу, можно "играть" и по крупному..."

--По какому крупному?! Мы их упустили...-завыл было Альфонси, однако увидев скалящееся, словно у матёрого волка, лицо дядьки, тут же умолк

--По такому: они уверенны что вывели нас из игры-типа мы испугаемся их демонстрации силы и бегом откажемся от работы...да сейчас! У меня в Палермо были дела и с ежедневной поножовщиной-как с теми кого надо было завалить, так и теми-кто хотел сам выполнить данную работу и ничего: я здесь, живой и в меру здоровый! Так и с этими двумя шалопаями, хотя думаю банда у них значительно больше. Вернёмся в Таврос и начнём их ждать...Теперь засаду-наша очередь устраивать!

--А где ждать, дядюшка...Опять в кабак пойдём?-ну, для засады...Я бы чего кисленького выпил, пока ждать будем.

--Угомонись! Тебе мало одного раза, когда нас пьяными чуть не зарезали-надеешься на новое везение?! Никаких кабаков! Эта пара возвратилась в Таврос в твёрдой уверенности что показали нам своё превосходство и напугали нас. При этом они совершенно не ожидают что у нас, клановых фамильярных сицилийцев-особый склад ума и характера...В общем так: они почти наверное вновь пойдут на погром дома Коллоды, уверенные что старикан теперь беззащитен после нашей оплошности в таверне, а соответственно наша задача будет проста: подождать в засаде когда они попытаются вломиться и с помощью арбалетов-Там их всех и "оставить"! Дело ясное! Возвращаемся в город и заявляем заказчику что его жизнь в опасности: либо он нам кидает ещё сверху сумму, либо мы не гарантируем безопасности его и его дочери, думаю под эту "сказку" он нам запросто удвоит довольствие...Пошли Альфонси-нам надо быть в городе!

Альфонси и так еле поспевал за родственником нёсшимся вперёд быстрым шагом. Весь вид старшего италика показывал-"он знает что делать и когда, а главное, какую цену за свои действия спросить".

У племянника Маффи Оззи всё наоборот перемешалось в голове: ещё вчера он искренне верил в то, что неизвестные бандиты сбежали из Тавроса и погоня за ними лишь дань вежливости, прежде чем получить от господина Коллоды оставшуюся часть денег, а от его дочери-согласие на брак и приданое...Теперь всё мрачнело в разы-банда конкурентов оказалась совсем рядом! Они, подпоив-запросто могли уничтожить итальянцев, однако предпочли поглумиться над ними, а значит-уверены в своих силах. Связываться с сильными и столь опасными соперниками, особенно ценой своей жизни-Альфонси, совершенно не желал! Он ещё не до конца забыл свою порку, с "натиранием" и совершенно не желал бы её продолжения в будущем, не говоря уже о том, что получив выстрел арбалетным болтом-конкуренты ведь могут и ответный залп дать! И его последствия, на взгляд уныло подпрыгивающего сзади племянника сицилийца, могут быть непредсказуемыми, особенно учитывая что численность конкурентов им с дядькой всё ещё неизвестна...

Маффи Оззи в чём то оказался прав-Румбик и Гуго, поднявшись рано утром по причине особо свежего утреннего бриза, быстро позавтракали довольно обильными запасами сделанными прежде в селе и так как возвращение в Таврос было уговорено ещё вчера, то не мешкая собрались и потрусили на своих ездовых животных к видневшемуся невдалеке городу.

В отличие от своих "подначенных" конкурентов, Румбик и его господин были верхом на животных, да и трезвы, а не с похмелья-а посему довольно скоро прибыли в город где душевно попрощались: Гуго дал свой подробный адрес и попросил через неделю его непременно навестить! К этому времени он уже надеялся оповестить в подробностях своими приключениями всю семью и Румбик ему бы сгодился как подтверждение рассказаных фантазий, живым свидетелем его, Гуго, доблести и ума.

Оруженосец же не стал указывать своё место проживания, ограничившись фразой: "У боевых товарищей...", чем значительно повысил степень уважения к себе со стороны рыцаря, у которого пока, кроме самого Румбика, боевых товарищей не было вовсе.

Итак, тепло попрощавшись рыцарь и его оруженосец разошлись довольные друг другом. Гуго сразу же поскакал в семейный особняк, расположенный в районе Цитадели, где селилось не более полусотни влиятельнейших семейств города, а Румбик опрометью кинулся в "Бычьок", где надеялся отчитаться и оправдаться, и верил что его не прибьют за самоличное оставление схрона с зомбодедом и некоторую "разрушительную" инициативу, при попытке вырваться из каменного мешка.

Румбиково появление в "Бычьке" действительно вызвало некоторый фурор: его крайне вежливо попросили подождать в комнатке возле кухни, пока один из охранников Хозяйки ушёл на немедленный доклад к ней "О возвращении блудного Румбика".

Тут же успели подскочить хозяйкины дочки, потребовавшие от недавно приехавшего юноши рассказа о своих злоключениях и любовных драмах: так как девицы хоть и слыли хохотушками, что для их возраста было простительно, всё-же очень "подсели" на любовные романы и постоянное влипание Румбика в подобные истории, позволяло им надеяться что если у них жизнь пресна, из-за материнской опеки, то уж Румбик "страдает и веселится"-как сам пожелает!

Бывшему оруженосцу пришлось долго убеждать любопытных девиц, что на этот раз обошлось без похищенных у алтаря невест и клятв о любви до гроба, по-крайней мере он сам, никому и ничего подобного не обещал.

Охладив их пыл своей рыцарской походной "скукотищей", молодой "шелест" вскоре освободился от внимания детей Хозяйки и смог поговорить с барменом, вызванным наверх для "перетёрок" вопросов связанных с вернувшимся Румбиком.

Бармен поведал что никаких сильных поисков и обысков, из за беспорядков на ярмарке-не было, и всё ограничилось десятком облав близ самой ярмарки и обещаниями на форуме Тавроса: "Искоренить преступность под ноль!", после чего довольные друг другом, власть и народ разошлись, каждый в свой угол.

Плётка и Земеля ушли искать Румбика и в течении недели должны обернуться. Разваленная стена и вход в грот очень понравились Хозяйке и она уже раздумывает что-бы там "учудить", для блага всей их банды.

Так как подошёл охранник для вызова Румбика на разговор, бармену пришлось прервать разговор и уйти, а через пять минут позвали и Румбика в кабинет к Хозяйке, "пред ясны очи".

Зайдя в помещение, где уже за эту неделю неоднократно его обсуждали, Румбик обнаружил саму Хозяйку и бармена с которым недавно точил лясы, а также ещё пару незнакомых людей. Хозяйка поманила юношу к себе пальчиком: "Ру-у-у-мбиче-ек...ты опять за своё? Всё не слава Богу? Зачем было наш схрон разбирать на камни и уж тем более-бежать из него, не предупредив?"

Дождавшись когда женщина замолчала, Румбик, с умудрённо-печальным видом отвечал ей: "Виноват! Во всём виноват! Каюсь и готов понести самое..."

--Ахахаха...Дуралей! Хотела бы наказать-уже прибили. Я же понять хочу: ты, без году неделя в "шелестах", а городская стража уже на тебя облавы проводит. Вот мне интересно стало: это у тебя так дурь выпирает или "будущие лидерские перспективы" вырисовываются?-тут женщина снова искренне засмеялась и бармен с незнакомцами вторили ей.

--Госпожа...я стараюсь! Но обстоятельства, да тут эта семейка ...сумасшедших...Всё в кучу одним словом!-подытожил своё видение проблемы, Румбик.

-- Короче зайчик: тебе придётся закрыть рот Аньке и её родителю, мы об этом уже раздумывали и кажется нашли выхо...ты чего?-Хозяйка замолчала и уставилась на мгновенно побагровевшего Румбика.

Тот сглотнул и помахал головой: "Мокруха-не моё...не смогу..."-и вновь смех женщины раздался в кабинете.

--Какой ты кровожадный...Такой маленький и такой страшный! Хи-хи-хи, да не бойся!-глупей плана, чем "гасить" бывшего важного чиновника гегемона Тавроса и не придумать! Мы о другом смекнули: раз Анька читает помногу романы, а её папик крепенько "присел" на спиртное, по выходе в отставку...Может их чем-нибудь сверхъестественным напугать и попросить, с намёком с того, иного мира: "От тебя отстать или хуже будет"? Ну... как в нашем порту бросаются с предсказаниями к особо доверчивым растяпам: "Ой...вижу несчастье в твоём доме! Дай монетку-расскажу как беды большой избежать...", примерно в том же духе.

--Прошу прощения, госпожа...Я должен поджидать их на улице, а потом бросаться в ноги с, ммм, мягко говоря детским лепетом? Старик Коллода скорее отделает меня своей тростью, чем позволит наворковать ему глупости на ушко...

--Всё несколько тоньше: сначала пара наших "шелестов" подстраивает небольшие пакости семе ству Коллода, которые ты, "простой уличный гадальщик" появившийся напротив дома Коллоды-заранее и предскажешь Анне. Так как она, как все девицы-быстрее поверит! Если всё удастся, то попробуй проникнуть в сам дом: отвести чужой наговор "на крови", сделанный против хозяина дома, за его не очень честную службу. Здесь думаю старший Коллода также купится, вспомнив как именно ему досталось его нынешнее благосостояние. А вот уже попав в особняк-тебе придётся "поиграть в призрака", периодически подбрасывая любые вещи к ним в постели и объясняя это ихними же грехами! Старая игра для домашнего прорицателя- объяснятеля. В конце концов, проведя одно из выдуманных гаданий, объяви: пока они не "отцепятся " от бежавшего из их дома недавно юноши...весь дом скоро может покрыться "позором и кровью!" В принципе, должны поверить во всю эту лабуду, а там-как получится... И главное: крути глазами и побольше странных и страшных фраз.

--Прошу прощения госпожа...Подбрасывать предметы в постель?!

--Румбик-не тупи! Призрак таким образом показывает гнев к тем, в чью кровать, например, попадёт гребень для волос или черпак для воды...Ещё можешь, шутки ради, простынь облить водой, на кровати старого ворчуна-пускай спит на деревянных досках.-Хозяйка заулыбалась,-пока отдохни, а попозже начнём тебя готовить и пожалуй уже сегодня вечером "запустим лису -в курятник".

Пока Румбик обустраивался на дневной сон в таверне, в ожидании вечернего мероприятия, пока люди Хозяйки носились по всему Тавросу собирая дополнительно "шелестов" для массовки перед домом Анны. Вот в это же самое время и зашли в город двое потрёпанных иноземцев: Маффи и Альфонси.

Прогулки под солнцем, да ещё и после выпитого-окончательно добили сицилийцев: они еле добрели до города, а зайдя в него-сразу отправились к себе, в район италийских факторий, так как совершенно не представляли что смогут ещё стоять на ногах хоть полчаса.

Меж ними было ранее сговорено: "Пойти завтра утром, на свежую голову, к господину Коллоде и объявив тому "об невероятной опастности", что по их данным грозила ему и его дочери-Попросить его удвоить денежное довольствие за работу, а в случае торга, то согласиться и на полуторакратное повышение или даже меньше.

План, разработанный ещё в дороге старшим из италиков, был прост: Коллода должен будет чем-либо приманить к себе внимание данной банды, например объявив о помолвке Анны-после чего запереться со слугами на пару дней в доме, а Мафи с племянником, вооружённые арбалетами, станут поджидать гостей в засаде со стороны улиц.

Нападать на поместье Коллода, как бы это небыло и забавно, удобнее всего было именно со стороны парадной двери, ибо соседи по участкам имели свои, довольно укреплённые дома со слугами и псами, и налёт через их дворы-привлёк бы дополнительное и раннее внимание стражи.

С тыла поместье Коллод впритык подходило к скальной возвышенности, на которой и был выстроен район Цитадели, первоначальной крепости эллинов с которой Таврос как полис и начинался. Оставался лишь парадный вход в особняк, как самый простой и при должном умении, относительно "тихий" способ проникнуть в дом отца Анны.

Учитывая все эти обстоятельства Маффи Оззи и был уверен, что в случае налёта на поместье Анну смогут вынести лишь через "главные двери", ибо тащить подобную "красотульку" на руках, да ещё и по крышам, и через стены оград-не удавалось представить даже в бурных фантазиях южного кавалера. Соответственно оставалось дождаться нападения конкурентов и положить "рядком" всех принимавших в нём участие!

Простота плана и уверенность в его выполнимости, заставляла пожилого италика всю дорогу весело и зло скалить зубы, а грёзы о скорой мести за недавний "позор сицилийской семьи" в сельской корчме-сжимали кулаки в невольной злобе. Он ждал, ждал когда сможет погасить свой должок перед обидчиками, вместе с ними самими ...

Около четверти пятого по-полудни, к Хозяйке в кабинет зашли трое наблюдателей за домом Коллоды и подтвердили: хозяин дома с дочерью и ещё пару слуг-все в доме.

--Всё-пора начинать нашу "проделку",-провозгласила Хозяйка,-Румбик...Ну пожалуйста-не обделайся в этот раз! Хорошо?-Она улыбнулась широко и уверенно, и быстрым шагом вышла из кабинета.

Идея плана "шелестов" была стара, проверенна и неоднократно обкатана ранее: за день что уже уходил, у господина Коллоды и его дочери, когда они гуляли в городе-украли несколько вещей, в основном те, что можно было быстро и безопасно вытащить. Эти то "доказательства вины" и были всунуты частью в карманы лакею Коллод, Лаэрту, а частью переданы Румбику для дальнейшего их "нахождения "им, в самом доме.

Одетого в стёганный синий банный халат Румбика, усадили, с почестями и поклонами, напротив дверей особняка жертвы, на ковёр. После чего пара "шелестов" стала отгонять от него мух с помощью опахала, а остальные участники действа стали бегать вокруг и постоянно "благодарить", при этом издавая громкие звуки и высоко взмахивая руками.

Когда из окна второго этажа показалась голова Коллоды старшего, Румбику подали сигнал: он должен был протянуть руку в сторону старика и громко расхохотаться, привлекая к себе этим жестом внимание старика.

Однако приклеенные маленькие чёрные усики, надетые для маскировки, попали Румбику в нос и он, вместо зловещего хохота, протянул руку и...чихнул. Выглядело это скорее как некое пренебрежение по отношению к пожилому господину. Но так как последний тут же постарался спуститься вниз и узнать причину столь "наглого поведения" босяка с улицы, можно было сказать что первая часть задумки-"подманивание", прошла успешно.

На настойчивые и довольно грубые расспросы спустившегося на улицу отца Анны, Румбик, как и было договорено, вначале глубокомысленно молчал. Но потом, вроде бы уступив требованиям старика, ответил тому: "Ты смешон мне, ибо смешит меня каждый-кто держа на службе вора, при этом боится быть ограбленным и запирает понапрасну двери! Аха-ха-ха..."

Бывший секретарь поморщился и сплюнув на мостовую уже было отошёл от странного уличного предсказателя на ковре, однако вдруг вспомнив о сегодняшних своих "неприятностях" в Тавросе, когда пропало несколько небольших и не очень ценных вещей, быстро обернулся назад к человеку в халате сидящему на ковре: "Ты знаешь что меня обокрали...Неплохо! А знаешь ли кто это совершил и где украденное?".

Коллода искренне надеялся что "шкетик с усиками", вокруг которого все так и бегают-ничего этого не знает и он, бывший влиятельный чиновник Тавроса, сможет посмеяться всласть с него, перед всей улицей, прежде чем вернуться к себе в дом. Однако ответ ему был дан тут же: "Твой лакей тебя и обобрал-часть припрятал в доме, а малую толику носит с собой и милуется ею. Погляди в его одежде-что-то да найдёшь!"

Постояв с полминуты в раздумьях, бывший секретарь гегемона ринулся в свой дом и заскочив, громко захлопнул входную дверь на улицу. С десяток минут всё было тихо и привычно, а потом дверь в особняк Коллода вновь широко распахнулась и пухленький старичок буквально выволок своего рослого слугу за шиворот, словно бочкобокая низенькая дворняга огромного волкодава, постоянно вопя ругательства и поколачивая последнего ножкой от резного стула, давно требовавшего ремонта.

--Подлец... Сволочь! Ворьё! Я же тебя кормил и поил, а ты паскуда-мне уже в карман лазишь?! Всё! За-су-жу! Повесят тебя вскоре на ярмарочной площади...-вовсю разорялся Коллода старший. Он никак не мог поверить своим находкам и тому, что его лакей, вместо того что-бы броситься в ноги и молить о прощении, вопил о своей невиновности и в наглости говорил "о поклёпе". Последнее просто бесило хозяина!

Дотащив слугу до ближайшего угла-старичок дал ему пинок под зад и проорав очередное проклятие, направился было к своему дому, однако вдруг вспомнив что-то, повернул к Румбику и протиснувшись через небольшую толпу зевак, что собралась вокруг сидящего на мостовой человека, попросил последнего "стать желанным гостем в его скромном доме".

Взяв под руки удачливого предсказателя, отец Анны максимально гостеприимно завёл его в свой дом, а сразу вслед этому, кто-то из стоящих на улице людей шепнул соседу: "Всё-Лиса в курятнике! Дальше сам пускай барахтается, ибо: "Спасение удачливого висельника-в гнилых верёвках вороватого интенданта тюрьмы!"

И действительно, помочь Румбику с улицы было уже нечем. По этой причине возле дома осталось лишь пару наблюдателей "шелестов", на случай внезапного "возвращения" гостя на улицу с помощью коронного секретарского пинка под зад. Однако когда в течении получаса Румбик так и не появился-ушли и они.

Сам же бывший кандидат в супруги Анны, заходил в знакомый ему дом не без опасения, так как беспокоился что его маскарад вскоре будет раскрыт-при ближайшем рассмотрении гостя чуть пристальнее главой дома. Однако господин Коллода был настолько восхищён способностями молодого человека в определении преступлений и злодеев, что в основном сам говорил взахлёб, а не разглядывал своего нового знакомого.

Отец Анны вовсю теперь плакался переодетому Румбику, на то что его жизнь, за последнюю неделю-совершенно разладилась: Некий разбойник и злодей постоянно угрожает покою его и его дочери, совершает регулярные, безумные по жестокости бандитские нападения на них и есть опасение-что когда-нибудь это всё завершится смертоубийством...Именно по этой причине Коллода старший и хотел бы за "отдельное вознаграждение", узнать информацию о своём обидчике и по возможности-его покарать, если фактовзнатец сможет это как то совершить.

Его гость в дурацком халате раскланялся в салоне с дочерью господина Коллоды, а после первоначального знакомства и общих приветствий, заявил им обоим: "Вначале-верну всё похищенное этим разбойником, а позже, попытаюсь с помощью обрядов тайных и древних, поговорить с духами вашего дома... Возможно здесь всё дело в пришедших из "иного мира"-они вам мстят..."

Как Румбик и ожидал, отец с дочерью совершенно испугались от услышанной белиберды и не мешали ему потихоньку раскидывать и тут же "находить" вещи в их доме, данные ещё в таверне Хозяйкой: часть "шелестов" просто обобрала самые видные и бесхозные безделушки Коллод, во время их похода на рынок.

Узнав о том что его обидчиком может быть дух бестелесный, глава семейства Коллод призадумался: его тоже удивило что ни стража, ни его связи среди преступников города-не смогли узнать о "залихватском бандите", так легко избившем его напару с лакеем в первый день знакомства и повторившем свою "методу воспитания"-на ярмарке.

То, насколько противник был неуязвим и практически неизвестен в Тавросе-совершенно сбивало с мыслей бывшего секретаря гегемона. Всё же он решил подождать результата гаданий своего гостя и предложил последнему остаться на пару дней у себя в гостях, а получив благожелательный ответ-немедленно приказал экономке готовить праздничный ужин, ибо умаслить гостя "решалу", того или иного дела, было обычной практикой тавроссцев.

Румбик потребовал что-бы за столом небыло никакого спиртного: он опасался своих пьяных поступков и откровений, либо новых поползновений со стороны Анны, которая всё это время глядела на него с вниманием кошки возле мышиной норы.

Это заявление "вещуна" несколько огорчило родителя Анны, он то собирался как следует выпить с гостем и под хмельком выудить у последнего поболее информации о самом предсказателе, так и его возможных клиентах в Тавросе-вдруг да удастся узнать случайно чью то тайну? Но так как пришедший настаивал на полном отсутствии спиртного, а хозяину хотелось наконец то узнать кто же его преследует, то вся трапеза прошла в чинной беседе и малом употреблении пищи, ибо Румбик переживал за наклеенную "растительность" на лице и боялся лишний раз двигать челюстями.

Помня по прошлой встрече о некоторой неуклюжести девушки, гость постарался не давать ей руки и проскочить первым в столовую-несмотря на все попытки Анны нагнать его и одновременно с предсказателем зайти в данную комнату.

В отличие от ужина, несколько дней назад, сейчас Румбик лишь важно кивал головой и глубокомысленно поднимал глаза или брови вверх, в зависимости от сказанного, к резному потолку и лакированным балкам.

Ему совершенно не хотелось подолгу беседовать и он постарался всё общение свести к поддакиваниям и отнекиванию. Рассказы хозяина дома и его дочери о невероятном несчастии, обрушившемся на их дом, гость отмёл своим заявлением: "Проверим у духов что истина..."

Это опять напугало Анну, которая вдруг стала подозревать что возможно она где-то чуть приврала и духи могут её за это "чуть"-вполне всерьёз наказать...

Наконец расправившись с угощением, гость отпросился в комнату назначенную ему для подготовки к ритуалу, а на самом деле стал придумывать что-бы ему теперь предпринять?

В принципе подходил и классический план с сидением в темноте вокруг стола и слушанием звуков, можно и за руки взяться. В подобной проказе главное не то что происходит, а то-как ведущий действа происходящее комментирует и объясняет... Всё что угодно можно вывернуть наизнанку.

Окончательно выбрав вариант с сидением в темноте вокруг настольной свечи-Румбик вышел и тихо, по старой привычке"шелестов", прошёл было вниз, однако остановился расслышав приглушённый разговор хозяев дома:

--Чего ты трясёшься? Узнаем кто на нас напал, либо кто порчу навёл и сможем понять как с ним бороться!

--Ба-а-а-а-тюшка... а если он всякие вещи непристойные узнает-срам то какой!

--Ох Анька-не порол я тебя... Сейчас жалею! Давай-признавайся сама!

--Ыыыыы... Я с первым кавалером-впляс ходила-а-а-а...а-а-а-а-а

--С тем, что нас с ворюгой лакеем, как котят раскидывал и всё громил тут?

--Угу... с ним. Соблазнил меня он батюшка: ка-а-ак зыркнет на меня, а потом рукою-кааак поведёт...Ну я и не утерпела...ыы-ыаа-аы-ыы.

Румбик это запомнил и решил при случае напомнить Анне о вреде вранья. Спускался он нарочито громко и постоянно подкашливая, что-бы знали хозяева о его появлении.

Перешёпот тут-же умолк и появились сами владельцы дома: первым шёл бывший секретарь, а его дочь, опустив голову и утирая рукавом глаза-сейчас медленно ковыляла вслед за ним. Поинтересовавшись у своего гостя не пора ли начинать и получив положительный ответ, отец Анны спросил где будет проведена церемония и что понадобится.

--Сгодится и ваш салон: поставим небольшой столик на троих и усевшись за него-будем испытывать ваших домовых духов на предмет: кто был у вас в доме, грозит ли вам ещё опасность, нет ли наговора на вас, каков злой умысел ещё возможен? Ну и пару вопросов что вам будут интересны...-ответил Румбик хозяину, обшаривая глазами пространство комнат в поисках столь ему памятного малого столика для фруктов и вин.

От первого, им ранее выбранного, тут-же пришлось отказаться: гость явно не учёл параметров тела Анны и её способности занимать сразу два места, а не одно. Теснота за этим столиком создалась несусветная и Румбик предпочёл сходить и лично приволочь стол для резки овощей из кухни. Он наиболее подходил в нынешних обстоятельствах заполночных посиделок с допросом духов.

Зажегши толстенную свечу, новоявленный оракул решил немного попугать своих клиентов, так как сам опасался их чрезмерно внимательного взгляда: когда он будет стулья ногой ронять или же тайно стучать ею же по столу, изображая активность при опросе духов "иномирья".

Побегав немного, с припевами под нос, вокруг сидевших рядом отца с дочерью, гость заявил что всё нормально: каналы для встреч с духами очищены и можно начинать. Все, как и было сговорено ранее, сидели по местам назначенным Румбиком: гость и хозяин дома-по краям стола, ибо было подозрение у юноши, что бывший секретарь гегемона человек бывалый и может распознать румбиковы шалости. Анну посадили по центру, так она позволяла Румбику немного заслонившись её могучей фактурой, стучать и ронять предметы-в зависимости от того что в данный момент наиболее возбуждало его пригласивших хозяев дома.

Не успел домашний пророк истошно возопить: "Слышут ли меня духи, живущие в сём доме славном?!""-как Анна, державшая его и батюшку за руки, громко пискнув, нервно сжала свои ладони и оба мужчины, тут же громко заорав, вскочили со своих мест.

Бог не обидел девушку силой и её нервический позыв пребольно отразился на кистях отца и гостя. Анна и так напуганная возможным общением с духами-перепугалась окончательно: она решила что кто-то из злобных домовых уже пришёл и теперь, принеся страдания её батюшке и оракулу, начнёт и её домогаться.

Бросив наконец держать руки людей чуть было не ставших из-за её страха инвалидами, и громко вереща и причитая-девушка метнулась в свои покои на втором этаже, однако малый столик, отвергнутый Румбиком в начале церемонии, гордо встал у неё на пути.

Не заметив в полумраке данный предмет меблировки, девушка перевалилась через него и с оглушающим грохотом свалилась на пол. Это послужило поводом для новых воплей не только Анны, но и её родителя, бросившегося ей немедленно на помощь.

Когда через четверть часа суматохи и перебежек в полутьме, при одной свече на столе, наконец разобрались что, с кем и по какой причине произошло, Румбик был вынужден немного погасить градус страха им же столь умело увеличенный.

--Не надо падать в обморок и бояться-я с вами и смогу контролировать всех вызванных мною духов! Давайте просто послушаем их предупреждения и постараемся исправить то, что в наших силах.

Снова уселись в прежней конфигурации за стол, сколь Румбику не опасливо было опять ложить свою кисть в огромную ладонь Анны-однако же выбора особо небыло и пришлось отдаться на милость Провидения.

Во второй раз оракул решил не вопить, обращаясь к духам, а скорее вежливо так и вкрадчиво, чтоб не дай Бог опять чего не "помяли", поинтересоваться у них: о том и всяком, а получив ответы в тихохоньких стуках-перестуках, быстренько открыть тайны семейству Коллод и по возможности скорее отправиться на боковую.

--Кхе...хмм...мдаа...-начал ведущий данного сеанса, косо поглядывая на свою соседку по столу,-Так не подскажут ли нам духи дома-кто проник в него и устроил побоище с переполохом нескольки дней потому?

После десятисекундного отсчёта, Румбик как следует ударил кончиком носка сапожка по стулу, стоящему напротив Анны и тот слегка покачнувшись дробно закачался.

--Ойй...ой ой ой!-тут же запричитала девушка, однако окрик её отца, что-бы "она не ныла и дала узнать правду"-несколько успокоил её, охладив нахлынувшие эмоции.

Румбик, сидя с опущенной головой, лишь медленно кивал и периодически возводил очи в гору, после опять кивал и снова, с крайне умным важным видом причмокивал. Наконец, уже порядочно устав играть роль "мудреца перед княжим угощением", он стал медленно выводить изменённым, словно не в себе, голосом: "Сие-стало наказанием дому вашему за грехи великие: поведение дщери мужа сановного, здесь проживающей, крайне недостойное и родителя её-не сумевшего чадо своё в рукавицах из меха ёжиков держать, ради её же блага и чести роду своего..."

Закончив тираду которая уже давно крутилась у него на языке, с тех самых, пор как Румбик сломя голову впервые убегал из данного дома, оракул снова задумался. Сидящие с ним люди также молча и со страхом смотрели в стол и не знали что ответить.

Первым нашёлся отец Анны: он дал своей "дщери" отвесистый подзатыльник и заявил-"Ужо я тебя-будешь сидеть теперь под замком, а то взяла привычку новых кавалеров водить. Как они появились-так у нас и жизнь вся кувырком."

Анна опять захныкала и не отпуская рук мужчин, лишь поворачивала щёки, дабы утирать слёзы о верх обширного своего сарафана.

--Ну-ну, не стоит быть таким строгим к дочери!-неожиданно вступился Румбик,-Я сейчас уточню что конкретно вам угрожает и по какой причине. Думаю духи подскажут выход из данной ситуации и помогут..вам...всем...

Он опять призвал к тишине и сделав вид что раздумывет над вопросом, медленно протянул: "Так что именно стало причиной бед и несчастий или кто...?"

И опять загремел стул и Анна дёрнулась, но уже не сильно. Оракул покивав головой ответствовал: "Юноша, приведённый девицей из лавки с пергаментами-невинный путешественник. Не местный. Не судимый и вообще: о нём можно забыть! Он просто хотел ознакомиться с Тавросом, однако ошибка Анны привела к беде-юноша люто обиделся и в гневе прошептал слова наговора, которые теперь и мешают счастию сего дома..."

--Ничего себе "невинный"!-Вмешался отец Анны, в предсказание духов дубового кухонного стола для нарезания овощей,-Да этот битюг отколошматил меня со слугой, которого вы вывели как вора! Он чуть над Анной не надругался, а что он вытворял со мной на ярмарке-уму не постижимо...причём дважды! Это-бандит! После меня он принялся избивать охрану, нанятую мной для дочери, а управившись и с нею-стал подкидывать змей под торговые ряды не платящих ему дань негоциантов и спускать диких животных на посетителей ярмарки! Какой там невинный?! Бандит заезжий...Зверюга и отморозок!!! Вот в это-поверю!",-разгорячённый своим ответом, бывший секретарь гегемона встал и теперь быстро ходил по полутёмному салону своего дома.-"Охренеть: "невинный бандит" периодически метелит меня и моих слуг, берёт штурмом мой дом и устраивает беспорядки в городе..."Невинный агнец"...охренеть!"

Когда господин Коллода присел, выходив в шагистике по салону большую часть своего гнева, Румбик решил несколько изменить свою тактику и постараться если и не полностью обелить себя, то хотя бы перевести гнев старика на кого-то, кого в Тавросе уж и след простыл!

--Ну...невинный по отношению к приставанию к вашей дочери...-было заикнулся оракул, однако теперь возопила Анна, решившая как и бютюшка её, что с помощью хорошей театральной истерики-можно будет вернуть своё доброе имя пред духами дома.

--Да он меня на руках носил, в книжной лавке! А как домогался во время плясок-еле его сдержала! Маниак типичнейший: меня еле батюшка с лакеем, от его "невоздержанности", спасли! Хотел лишь одного...Да я же честная-до свадьбы ни-ни, а ён...у-у-у-у...убёг, дурак проклятый!-Анна опять разрыдалась и пока отец её утешал как мог, Румбик предался своим грустным мыслям: план о быстром убеждении запуганного духами семейства- в том что нужно лишь отвязаться от бывшего шумного гостя и все неприятности пройдут сами по себе, теперь летел в тартарары. Приходилось вновь, прямо на ходу, менять идею о том "Кто виноват и что делать".

--Хм...мда, в общем мы просто не поняли друг друга.-заключил гость.-Духи говорили об ином: вы с незванным гостем теперь квиты и ваши злоключения продолжаются лишь по причине вашей злобы и ненависти к нему, как только вы освободитесь от груза гнева...

Тут Румбик осёкся, так как заметил что у Коллоды старшего челюсть медленно отвисла и несколько капель слюны упало на стол. хозяин дома, в полумраке салона своего особняка- теперь был вылитый зомбодед, из тайного схрона "шелестов"

Старший из мужчин быстро спохватился и с громким щелчком закрыл свой рот: "Мы квиты?! О как...То есть он меня избил в моём же доме, после чего глумясь и потешаясь убежал...А я с перепугу нанял охрану для дочери и мы значит сквитались на этом? Потом он меня "потоптал" ногами на окраине рынка в день ярмарки, а потом, ещё раз- возле "Тавра". Причём на виду у всех людей и любимого чада, которая простирала к нему руки и "молила за батюшку"...И где здесь- "сквитались"?! Или духи считают: то что он первый раз меня прибил-закрыто вторым его маханием кулаками по моему организму...Или это намёк: не убили и радуйся?!"

Старик опять зашагал по дому, а Аннa снова расплакалась. Румбик явно не предполагал что оба члена семейства Коллода подозревают его 'ярмарочные дела' за предумышленные и теперь просто не знал что выдумать, дабы успокоить бывшего секретаря и его дочь. По всему выходило что Румбик-маньяк, преследователь почтенного семейства и вытворяет что хочет, точнее: что хочет-то и вытворяет! Требовать за такие обиды: "а давайте просто забудем...", было чересчур.

Наконец все снова уселись: старший из мужчин-с кислой миной на лице, ибо уже не ожидал услышать имени "иноземца", а соответственно потерял всякий интерес к опросу странных миролюбивых духов. Анна просто шмякнулась на свой стул заплаканной и дёрганной бабищей, так как опасалась новых раскрытий о себе-вдруг что об их шашнях с Альфонси, также всплывёт? Румбик садился задумчивым. Ему показалось что он нашёл ту ниточку, потянув за которую, можно было убедить господина Коллоду прекратить расследование и преследование...

--Ита-а-а-к... Итак: вас, многоуважаемый хозяин-избили на ярмарке в нижней части рынка?-вежливо, даже участливо поинтересовался оракул у бывшего секретаря.

--Да... Этот подлец подстерегал меня в одной из лавок.

--Где вы были по "сердечному" делу"? Не так ли?-продолжил допрос Румбик.

После его последней фразы Анна округлила глаза и приоткрыла рот в изумлении, а её отец лишь хмыкнул и быстро заявил: "Я там приобретал товар-в подарок дочери, всякие женские притирки..."

--Уважаемый хозяин дома пытается обмануть"тонкий мир""...как глупо.-произнёс Румбик наслаждаясь положением, ибо старый отец Анны закряхтел и под неумолимым взглядом дочери стал юлить.

--Ну так-интрижка! Да и вообще: какое отношение это имеет к данному бандиту? Я его видел с его бандою, ещё до ярмарки-гуляли, "вынюхивали"...

--Угу...Однако вас не тронули?-Удивительно...

--Ну да...Может людей забоялись? Толпа, всё-таки...

--На ярмарке была толпа поменьше?

--Ладно-не знаю! Что духи хотят ещё сообщить?-пожилой Колода был явно расстроен своим раскрытием и сидел пред надувшейся как жаба дочерью, словно уж на сковороде.

Румбик пожевал губами: "Вы должны отказаться от пустой мести, ибо продолжение сего-погубит вас и весь ваш род! Вам-смерть позорная, на потеху черни Тавроса, а дочери вашей-насмешки и дальнейшее поругание..."-оракул произнёс свою речь неожиданно весомо и чётко.

Отец и дочь ошалело переглянулись-они явно не подобного ожидали приглашая человека провести сеанс "опроса духов", и теперь сидели просто раздавленные последней новостью.

Гость, благо темнота позволяла, сквозь ресницы их разглядывал, делая вид что сам продолжает "общение" с иномирьем. Когда заметил что старший из семейства уже решившись, вознамерился "дать отповедь"-бывший секретарь сжал кулаки и набрал шумно воздух в свою узкую грудь, оракул резко ударил стул ногой и тот повалился с грохотом на пол.

Снова женский писк с причитаниями звучал в комнате, а отец Анны внезапно сдулся, как кузнечный мех-шумно и шипя, однако не стал ничего перечить.

Подумав немного, бывший секретарь гегемона ответил: "Ладно-хрен со всем этим делом! Если духи гарантируют покой и ненападения этого разбойника впредь-откажусь от преследования и мести, СЛОВО!"

Румбик наскоро опросив духов, тут же гарантировал "мир с процветанием", а Анне-удачное замужество ближайшие три года. Последнее говорилось от большой радости, так как груз с мстящим Румбику бывшим важным чиновником, падал с плечь оракула и можно было обещать "всем и всё": мужикам-баб, бабам-мужей, бедным-шаровых денег и харчей с выпивкой, а богатым-дармовых рабов и прибыли на них...

Пожелав друг другу "покойной ночи"-гость и хозяева разошлись спать.


Глава четырнадцатая


Утром Румбик встал ни свет-ни заря и отказавшись от завтрака, так как боялся что за ночь его накладные усы с бородкой наискось пойдут и отклеятся, наскоро попрощался с хозяевами дома.

Ему пришлось пообещать им подойти через сутки, для окончательного прояснения дела, ибо старый Коллода хотел в присутствии Маффи и Альфонси устроить ещё один сеанс, где-бы присутствовали лишь мужчины: постоянные дёргания и слёзы дочери вчера его сильно утомили.

Оракул и двое сицилийцев разминулись у дома Коллод буквально в четверть часа-так как иноземцы, отдохнув за почти полные вчерашние полдня и ночь, также торопились: Маффи Оззи хотел поскорее рассказать своему нанимателю о новых опасностях что того поджидают от хитроумного бандита, а Альфонси-поскорее свидеться с Анной и продолжить за ней явно ухаживать.

Когда сицилийцы постучали в дверь молоточком, им пришлось ждать довольно долгенько-старуха экономка, в отсутствии "подставленного" Румбиком лакея, плохо справлялась с новой обязанностью по открытию дверей и приглашению гостей в дом, ибо была стара и глуховата.

Наконец родственников иноземцев всё же впустили в дом и Коллода старший, проявив благодушие, рассказал им об увольнении с позором проворовавшегося лакея и недавнем знакомстве с потомственным оракулом. Не забыл хозяин дома добавить и о том: "что теперь пожалуй особо беспокоиться не о чём и всё схвачено!"

Маффи Оззи мрачнел при словах старшего Коллоды: он уже понял что "всё схвачено" и схвачено было явно без какого либо участия его и племянника, а соответственно о наградах можно было забыть!

Дослушав не перебивая до конца истории Коллоды, пожилой италик пробормотал: "Вас надули, господин...Этот бандит-всё ещё действует и он в силе. Если вы позволите нашим молодым родственникам сходить вместе выпить соку в столовую, я бы мог вам описать нашу с ним недавнюю "встречу."

Пришла теперь очередь растеряться отца Анны: после бессонной ночи он решил что пожалуй пускай будет "худой мир", ибо "хорошая война"-всё сильнее отзывалась болью, в мятых, неизвестным преступником, боках. Теперь же, выслушав нанятого им самим убийцу, бывший секретарь гегемона Тавроса похолодел-бандит терроризировавший его семью уже добрался и до его наёмников! И это притом, что о нём самом так и не удалось раздобыть, какой-либо внятной информации: стража и местные бандиты не слыхали о подобном "лихаче", а домовые духи и нанятые профи убийцы-крайне вскользь его описывали, без конкретики...В пору был кричать караул!

Недвусмысленное предложение Маффи хоть и вызвало некоторое огорчение со стороны Анны, однако оно было быстро забыто вслед за десятком комплиментов в её адрес и обещанием Альфонси "рассказать то же самое-но с кучей новых анекдотов !"

Молодые люди встали и отправились в столовую, где и принялись обсуждать последние поиски иноземцев, а Альфонси к тому же рассказывал как: "спас дядьку от отравления подлым негодяем, что домогался Анны и избивал её батюшку, но устав, в пылу драки-за бесчувственное тело глуповатого престарелого родственника-был подло, кубком, оглушён и лишь благодаря ловкости своей, удобно залёг под стол, закрыв собой дядьку!"

Анна постоянно охала и по просьбе Альфонси-позволяла целовать свои ручки. Так как это, по словам молодого человека-"придавало ему энергии сию авантюрную историю продолжать!"

Им обоим было весело и без старших родственников, которые в это же самое время также обсуждали сложившуюся ситуацию. Маффи Оззи говорил: "Он выследил нас и когда мой туповатый племянник решил по молодости просто напиться-именно в этот момент и решил напасть! Молодец! Профессионал! Чётко знает как выследить цель и когда провести атаку на неё...Мне еле удалось спастись самому и как видите-спасти наивного племянника, однако после схватки, мы до утра следующего дня пролежали пластом, будучи смертельно...ммм...смертельно вымотанными-схваткой!"

--Не понимаю,-бурчал в ответ бывший секретарь,-не понимаю! Мы о нём-ни гу-гу, а он-запросто нас подстерегает: на ярмарке и сейчас, в сельской корчме и бьёт прямо без роздыху!

--Я уже вам говорил-опасный профессионал! Думаю, он просто показывал нам с племянником, что может с нами сотворить, а сейчас, уверенный в своей безнаказанности-вернулся в Таврос и задумал новую атаку на ваш дом! Надеюсь теперь вы понимаете степень опасности, что вам грозит...?NМаффи замолк, ожидая когда до отца Анны дойдёт сказанное им и он сам попросит "о дополнительной помощи", от пары сицилийцев.

Однако старый господин Коллода, быстро оценив всё что ему стало известно от оракула и собственных нанятых им работников "ножа и топора", пришёл к печальным выводам: работники-дрянь, а его обидчик-мастер, просто мастерище своего дела! Значит прав оракул: нужно с ним потолковать как наиболее безболезненно разрешить ситуацию, что-бы больше небыло налётов и избиений...

--И что вы решили?- несколько нетерпеливо осведомился Маффи Оззи, которого глубокая задумчивость собеседника удивила. Он ожидал слёзных просьб о помощи, а не некоторой заторможенной расслабленности старика.

--Думаю...Мы с вами должны прекратить сотрудничество. Сегодня утром, один невероятно мощный предсказатель уже уведомил меня о том, что мой покой зависит от понимания и примирения с человеком вас обхитрившем...Раз вы и сами понимаете его уровень подготовки, мне остаётся лишь вам обоим ,довериться и ...решить всё миром со своим обидчиком. Спасибо за помощь. Ещё надеюсь увидимся!-Сказав это, хозяин дома встал и решил пойти в свой кабинет на втором этаже и вручить наёмникам сицилийцам небольшой презент: двадцать серебрянных монет. Он был уверен что с ними, ему ещё предстоит "работать".

Выслушавший его молча, бородатый дядька Альфонси был в "ступоре": он никак не ожидал что вместо удвоенного гонорара-ему дадут отставку! Некий мерзавец- соплежуй, нагадал вчера заказчику что "пора мириться" и Маффи теперь терял все выгоды положения "спасителя", столь вчера ему льстившие.

Пока бывший секретарь копался у себя в столе с секретом, Маффи подошёл к молодым людям хохотавшим в столовой и порасспросил Анну о гадальщике: "А-ну да, был вчерась! Сначала узнал что наш лакей-ворюга, а потом навёл дикий страх на нас, своим ночным "опросом духов дома". Ну, те ему и объяснили-что "надо мириться или...".-Анна захныкала и Альфонси, делая страшные глаза родственнику, немедля бросился её утешать.

Маффи, ругаясь под нос, отошёл назад и занял место на стуле ожидая работодателя и жаждя теперь от него узнать о сопляке перешедшем дорогу его новому конктракту.

Его наниматель вскоре спустился с небольшим, звенящем монетами, мешочком, который и вручил ожидающему его гостю. На немой вопрос во взгляде сицилийца, Коллода старший ответил: "Так или иначе, а вы помогли нам, хотя бы напугав этого...ну-отвлекая на себя его активность...хм...мда...Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество! Не смею задерживать."

Поняв что его провожают-Маффи позвал племянника и попрощавшись с хозяевами, оба италика ушли.

Однако пройдя за угол дома, напротив того из которого они только что вышли, старший из сицилийцев принялся орать во всю мощь своей глотки: "Какая сволочь лишила меня добычи?! Племянник-ты узнал имя этого идиотика, гадающего на табуретках и столах?!"

--Нет дядюшка: Анна и сама его имени не знает, да и по её словам-его нашёл папенька...Прямо-на улице!

--Чудеса: предсказатель-"бродяга"! Спешите видеть: пара дураков наёмников-про...ает свой ломоть хлеба побирающемуся гадальщику! Что за мерзкий городишко!-то бандиты невидимки, то местные бродяги-с даром Кассандры...Короче Альфонси: я не намерен отказываться от своего приза! Ты понял меня?! А это значит...значит...значит наш план, о засаде-остаётся в силе!

--Боюсь я дядюшка, как-бы не получить в ответ и от нанимателя, и от стражи...Всё таки с арбалетом и ночью, без всякого разрешения-опасно!

--Мне нужна лишь секунда, что-бы получить приз! Если мы этого неуловимого отмстителя сможем "свалить", нам в любом случае кучу монет звонких отвалят, а не мелочь подадут...

Альфонси конечно похмыкал сзади, изображая согласие, однако про себя думал о том что он, в отличие от дядьки, монеты может получить с помощью женитьбы на Анне, а соответственно и отсвечивать с запрещённым оружием на улицах ночного Тавроса-ему не обязательно.

Маффи Оззи уже шёл вперёд и на ходу делился планом на ближайший вечер: "В девять вечера, когда зайдёт солнце-залазим по своим местам: ты-сбоку от входа, ну там где пару кустарников у бассейна с "зеленушной водой", а я-в нише между домами, прямо напротив входа. Если видишь что кто-то "ломится" по боковым или уже тащат в мешке Анну-сигналь мне...Можешь просто выскочить и орать! Во всех остальных случаях-заткнись, ладно?"

Альфонси ему это пообещал и они пошли готовится к ночному поиску. В это же самое время, бывший вышвырнутый лакей Коллод встретил на рынке старушку экономку, идущую с покупками: он слёзно ей рассказал "о несправедливости с ним приключившейся" и попросил её, как настанет вечер-отпереть дверь и вынести ему заранее подготовленные его вещи, которые он сам боится прийти забрать, так как хозяин пообещал его на виселицу отправить!

Старушка экономка, будучи давней подругою матери лакея Лаэрта, незамедлительно согласилась со всем предложенным плачущим мужчиной: ей и самой казалось дикостью, что человек проработавший в доме Коллод девять лет-внезапно стал "обносить" вещи хозяина, да ещё за раз взял столько! Она полагала что бедного "мальчика", тридцати пяти лет от роду-просто чем-то оппоили и он совершенно себя не контролировал.Сговорившись на десять вечера они расстались.

В " Бычьок", этим же днём, вернулись Плётка и Земеля-их нашли гонцы Хозяйки в одной известной деревушке контрабандистов. Узнав что всё в порядке, оба принимавших Румбика в "шелесты" мигом вернулись в Таврос: дав при личной встрече Румбику пару подзатыльников, правда шутя и в полсилы, а после, от души расхохотавшись-выпив с ним и остальными, принимавшими участие во вечернем "представлении" перед особняком Коллоды, несколько кружек отличного красного вина.

Согласившись со всеми деталями услышанного плана, Плётка решил что им с Земелей можно недолго понаблюдать за вечерним особняком Коллод-с девяти до одиннадцати вечера и в случае тишины, спокойно отправиться спать. На том и порешили...

Вечером, этого богатого на сговоры и переговоры с обсуждениями дня, обходя ту часть района Садов где располагался дом Анны, Плётка и Земеля скорее совершали увеселительную прогулку: возле самого особняка всё было "чисто", никто не пытался его штурмовать или поджигать, да и подозрительные личности-группами там не собирались. Погуляв около часа, друзья решили вернуться к Хозяйке и отрапортовав-спокойно пображничать вместе в честь спокойного вечера.

Проходя мимо небольшого каменного бассейна, построенного на месте одного из ранее многочисленных городских ключей, сейчас практически полностью высохших-Земеля резко остановился и задумчиво протянул: "Или я пьян, от красоты девок наших...или там кто-то лежит..." Он указал компаньону на некое человеческое существо, неспеша чешущее себе задницу и расположившееся под одной из массивных каменных ступеней бассейна, что нависали по бокам в форме обратной пирамиды.

--Да то видать "бухарь" какой тихо радуется жизни или бродяга...Пойдём-сами выпьем!-отвечал другу Плётка.

Они уже было отошли от данного места, когда Плётка вдруг остановился и неслышно вернулся к бассейну, после чего сделал два знака руками Земеле: "подойди" и "молчи", а потом сам быстро лёг рядом со встрепенувшимся человеком.

Земеля подкрался и услышал: "Будешь молчать-ножиком порежу...До-о-о-лго и медленно-о-о"-делая ударение на последнем слоге говорил старшак "шелест",-Ну, так чего лежим, кого ждём?

--Пппослу-ушайте...я здесь просто...ммм...я случайно здесь.

Земеля сверху отвесил подзатыльник италику, которого вспомнил по "наказанию" на недавней ярмарке: "Тебе мало того натирания перцем твоего филею...Ещё хочешь?! Изволь-теперь ведь можно и иные тайные органы извалять в красном перцем! Говори падлюка-живьём зароем!!!"-Он прицыкнул и провёл рукой по горлу-это явно добавило желания жить его собеседнику иноземцу:

--Всё скажу, всё! Мы с родственником, Маффи-сидим в засаде на дом Коллод: сегодня на них будет совершенно нападение, а мы-спасатели или спасители! Вот ...честно.

"Шелесты" переглянулись и хором спросили: "Кем?! На кой чёрт ещё этот дом кому сдался?! Его же и так недавно...того-грабили!"

--Совершенно верно господа. Теперь та же банда будет совершать "похищение Анны", а мы-в засаде...-Альфонси замолк. Он вдруг подумал, что те кто его сейчас допрашивают-могут быть в этой самой банде...

Плётка и Земеля уже ничего не понимали: они были уверенны в том, что старый дуралей , бывший секретарь гегемона, всё напутал и в состоянии старческого маразма принял Румбика за "опаснейшего бандита". Теперь выходило что "грабил и шумел"...кто-то другой? Оба решили дождаться штурма и посмотреть кто же именно подставил их коллегу.

Минут через десять появился у дверей дома, за которым уже наблюдало четыре пары глаз, здоровенный детина в плаще: он воровски огляделся и постучал "по-особому" в малюсенькое окошко, которое, на первом этаже выходило на улицу. Кто-то неспеша ему отпер дверь...

--Офигеть,-заключил Земеля,-Так туда оказывается вход свободный? А мне свистели что Коллода очень беспокоится о безопасности...А тут-заходи по первому стуку в ночи!

Оба лежащих рядом с ним закивали: если Плётка, как и его друг, просто удивился подобному головотяпству в столь обеспеченном доме, то Альфонси явно приуныл. Оказывается к Анне, а он не сомневался что это был именно её поклонник-пробраться ночью проще простого...Один он, дурачок-"всё боялся серенадку под окном любезницы прогорланить".

Однако они не успели дальше поделиться своими соображениями: верзила в плаще подскользнулся и что-бы не упасть выставил вперёд руки, почти тут же раздался щелчок с небольшим гулом и сразу же, громкое "та-а-мммм", словно железный болт вошёл в деревянную дверь-а так оно и было!

Удивлённый верзила никак не мог понять в полутьме улицы, что прикрепило наглухо его плащь к деревянной двери и пока он со своей одеждой возился у двери, из тени противоположного дома выскочил бородач во всём чёрном и с криком: "Мма-амми-ии-иаа-аа!!!"-бросился на стоящего на коленях перед дверью в дом Коллод, мужчину.

Кинжал блистал в лунном свете, в руке бородача, недолго: увидевший его верзила у двери довольно ловко пнул ногой в пах нападавшего и тот, вопя от боли-отлетел на метр, после чего остался лежать на земле держась обеими руками за столь неудачно повреждённое "место".

Верзила уж было бросился добить своего обидчика, однако забыв о собственной проблеме с плащом-лишь резко свалился на землю и захрипел: от рывка арбалетный болт порвал ткань достаточно что бы отпустить, однако плащ смог придушить застёжкой своего ретивого обладателя.

Теперь перед домом Анны лежало уже двое "поверженных": бородач-корчащийся от боли и чуть не удушенный собственной одёжкой верзила. Альфонси заскулил и пискнув: "Дядя!"-бросился было на помощь, по крайней мере после того как увидел что верзила чуть жив и сейчас неопасен. Однако подзатыльник Плётки и пугающее непонятностью "ЦЫЦ!!!" от Земели-заставили итальянца вспомнить что он не один.

Первым пошёл на осмотр Плётка: он здорово кидал ножи для метания и как боец-был гораздо лучше Земели. Альфонси трусил посередине, а Земеля, постоянно оглядываясь в ожидании новых бойцов с обеих сторон, замыкал шествие.

Выскочившая с причитаниями старуха экономка попыталась помочь верзиле, однако увидев бородача и приближающихся мужчин громко завопила и ринулась в дом, не забыв запереть за собой дверь.

В самом доме уже явно не спали-раздавался трубный голос Анны и невнятный шёпот её отца, вовсю вопила экономка-крича что то "об убийстве, совершённом под стенами дома". Из соседних окон стали выглядывать люди. Некоторые даже радовались бесплатной забаве: "Гляди ка-в доме анькином, опять смертоубийство! Видать-весело живуть...С интересом и вкусом! Почти каждого дня чегой то устраивают у себя!"

Пока Альфонси пытался поднять своего родственника, а Земеля привести в себя верзилу-Плётка осматривал место странного боя: классическая засада...Только непонятно-на кой ляд грабить дом с боем, если есть сообщник и можно всё вынести тихо, когда хозяев не будет или они заснут? Или же, если думали "перебить" живущих в доме-в чём смысл такого поступка? Городская стража Тавроса, подобное дело, да ещё и с известным человеком-будет "торбить" профессионально...Шанс нарваться-слишком велик! Проще завалить где на прогулке или в рыночной толчее. А так, что бы демонстративно в дом заявляться...Странно!

Из окна второго этажа показался Коллода старший. Он нацелил свой арбалет на Земелю и заорал: "Убирайтесь негодяи! Хватит! Сколько можно?! Вы уже просто очумели!!! Нет практически ни дня отдыху, от ваших домогательств!!!"

Услышав голос своего бывшего хозяина, лакей Лаэрт испугался, а верзилой в плаще был именно он и продолжая задыхаться, поднялся на ноги.

--Лаэ-э-эрт-мерзавец! Так это ты задумал все эти чудовищные преступленья-отвечай!-теперь уже визгом вопил бывший секретарь гегемона,- Ты злом отплатил за предобрейшее?! Ну будь ты толмач, а не лакей-я бы тебя на бочонок с порохом усадил задницей..."

Лакей неожиданно встал на колени и залился горючими слезами: " Не я...я не воровал! Вещи-не знаю как... Хотел свои забрать, да боялся вас сильно...А тут эти, с "арбалетиной", да вы ещё...Ну не я же!!!"

Внезапное принародное покаяние слуги, заставило хозяина дома призадуматься: "При первом погроме, его и лакея-обоих били нещадно, притом слуге пришлось пару дней отлёживаться. На ярмарке-опять досталось и слуге...Как то многовато для соучастника преступлений!"

Тут встал наконец Маффи Оззи и уж было хотел пнуть стоящего на коленях верзилу, однако услышав тихое насмешливое "ну-ну-ну", резко обернувшись увидел наконец Плётку с метательным ножом в руке и поняв, что его кинжал потерян, громко дыша остановился.

--Господин Маффи-вы ли это?!-искренне удивился встрече господин Коллода,-Вы избиты?

--Я спасал ваш дом, добрый хозяин, когда этот негодяй пытался в него проникнуть с помощью подкупленной им старухи: мы с племянником, чёрт его подери, бросились сразу же на помощь, ибо не забыли что вы нас наняли для спасения вашего дома от набегов неизвестной банды...

После этих слов италика, Плётка и Земеля переглянулись. Теперь они примерно представляли кто и почему преследовал Румбика.

Господин Коллода потребовал что-бы его подождали и сам спустился вниз: он быстро пошептался со своими лакеем и приобняв его-предложил войти в дом, после чего направился к двум ему незнакомым мужчинам, Плётке и Земеле.

--Господа! Каким образом вы участвуете в данном конфликте?-поинтересовался он у них.

--Стережём преступников-до прихода стражи!-быстро ответил Земеля.

--Хм, а с чего вы взяли что эти иностранцы...

--А как ещё объяснить, что эти двое молодцев здесь засады устраивают и по людям-болтами арбалетными "шпуляют"?! Если у вас, перед приходом стражи, есть иная версия...просим!

--Господа...какой стражи?!

--Ночной городской стражи, вы же ведь не думали что подобное побоище и крики никого из них не привлекут? Эти два иноземца поджидали того здоровилу, что сейчас зашёл к вам в дом и если бы не случайность-точно бы его "привалили"... Если это был весёлый розыгрыш и вы в курсе, вам придётся объяснится перед стражей о вечерних беспорядках! А пока-мы подержим этих "шустриков"-под наблюдением.

Коллода старший задумался. Как бывший высокопоставленный чиновник он отлично понимал что объяснить страже попытку убийства, шуткой одною-никак не получится, а давать огромную взятку и быть "обязанным" страже, даже хуже чем "хреново", ибо это пожизненный долг.

Бывший секретарь гегемона передёрнул плечами: "Раз они преступники-пускай отвечают! Благодарю- за помощь!" Оба"шелеста" повернули к говорившему головы и с достоинством поклонились.

Маффи Оззи, в отличие от своего растерявшегося и ничего не понимающего племянника, наоборот-очень быстро понял и оценил ситуацию что сложилась: бывший заказчик ни в чём не сознается, тем более в найме убийц. Свидетели нападения Оззи на лакея есть, а вот доказательств случайности нападения-никаких! Да и Альфонси прав-бегать с арбалетом по городу, это прямая дорога в тюрьму!

Оценив варианты Маффи раздумывал, наконец приняв решение он посмотрел через плечо племянника и за спину Плётки и тускло буднично произнёс: "А вот и стражи...гу-гу-гу...Быстры "

Плётка лишь на долю секунды оглянулся назад и тут же Альфонси, посланный сильным толчком своего старшего родственника, сшиб старшака "шелеста" с ног.

Земеля подбегал ещё к другу держа кинжал наперевес, когда Маффи Оззи резким ударом ноги в грудь временно обездвижил Плётку.Толстоватый для уличных драк Земеля тут же остановился.

--Правильно "мешок"-не рыпайся! Ты мне не нужен...В отличие от нашего "доброго господина нанимателя",-проговорил тихо но чётко сицилиец. Он уже успел вытащить из за пояса поверженного противника кинжал и отбросить метательные ножи племяннику,-думаю господин Коллода вы зря вышли на ночную прогулку. Она может стать последней...

Бородатый сицилиец неспеша, смакуя каждый свой шаг до стоящего как соляной столб и такого же белого он напряжения отца Анны, двигался ему навстречу: блуждающая улыбочка садиста которому наконец -то подвернулась ненавистная цель-не сходила с его тонких как нитки, губ...

--Дядюшка-а-а-а!!! Стража!!!-внезапно заверещал Альфонси и пока его родственник ещё только стоял, переводя взгляд на пяток солдат в грязноватых доспехах, племянник бросился наутёк, бросая на ходу оружие Плётки на мостовую.

Земеля вновь поднял свой нож над головой: "Не рыпайся, "борода"-завалим и не моргнём!"-процедил он громко, что-бы и приходящий в себя товарищ и подходящая стража слышали. Маффи Оззи оторопело смотрел на огромный ростовой арбалет одного из стражей нацеленный на него, после чего вычурно матерясь, уронил в бессилии изменить рок оружие на землю и послушно позволил себя связать кожанными ремнями.

Старшинна, что было кратким от "старший на наряде", подошёл к бывшему секретарю гегемона и о чём то того расспрашивал. Потом подошёл к "шелестам" и те незатейливо подтвердили: "Италийцы были в засаде-готовили смертоубийство. Жертва сейчас в доме, оружие где-то тут валяется". Старшинна кивнул и сообщив отцу Анны где тот может завтра дать дополнительные свидетельства-ушёл со своей "добычей."

Плётка и Земеля вежливо отказались от приглашения Коллоды старшего зайти "на бокал вина", ибо не хотели что-бы их лучше рассмотрели и пожелав друг другу спокойной ночи, последние из бывших на улице участников ночного"поиска"-разошлись. Альфонси прибежал в свою конуру и сразу стал собирать вещи-ему было пора снова уносить ноги!


Эпилог


Последняя неделя оказалась для отца Анны и бывшего секретаря гегемона настолько утомительной, что он решил поскорее уехать прочь из полиса-в сельское поместье к одному своему старому другу. Дочь он взял с собой, так как считал что девушке также будет полезна тихая жизнь на природе.

Большинство своих показаний следователям, Коллода старший дал против Маффи Оззи-справедливо решив что тот, в застенках, уже наверное успел сам его сдать: по крайней мере про "найм" с целью ликвидации загадочного преступника, терроризировавшего как семейство Коллод так и жителей и гостей Тавроса на ярмарке.

На все вопросы дознавателя, отец Анны отвечал мягко, но твёрдо: "Этого бандита"-,он указывал перстом на Оззи стоявшего в ножных кандалах,-"Пару раз мельком видел в городе. Заданий никаких ему не давал, ибо глупо доверяться недавно появившемуся в городе авантюристу иноземцу! Во всём остальном-полностью доверяюсь следствию и страже Тавроса, а также его государственным мужам...". Далее были добавления о том, что и сам родитель Анны некогда был из их числа и многие его друзья всё ещё в деле...

Парой допросов всё и ограничилось: через десять дней после сих событий, семейство Коллода наконец направилось в загородное поместье знакомого им латифундиста.

Ехали они в большой, похожей на сундук на колёсах, карете: огромные колёса поскрипывали и сам "ларец для перевозки людей", неспешно покачивался на поворотах. Из маленьких окошечек, в дверях, часто выглядывала заплаканная Анна-ей было крайне грустно: неизвестный кавалер, столь страстно её добивавшийся и чуть было не добивший любимого папеньку-внезапно пропал как и появился, господин Альфонси, который по словам её батюшки теперь "в бегах"-не прислал перед бегством своим никакой надушенной записки, как делалось обыкновенно в романах. Самой девице родитель строго приказал держать язык за зубами, а не голосить о потере столь распроклятых женихов.

Поговорить в сельской глуши ей будет нескем, так как отец Анны клятвенно пообещал: "Позаботиться о том, что-бы новые знакомцы дочери окончательно не стёрли в порошок особняк Коллод, вместе с его обитателями!"

Добрались в загородное имение за сутки: Коллоду старшего и дочь поселили в удобные апартаменты в огромном каменном доме-каждый из апартаментов представлял из себя большую опочивальню для хозяина или хозяйки, малую-для слуги, через которую лишь и можно было попасть к владельцу апартамента. Плюс две миниатюрных комнатки: "для нужды" и гардеробную-в первой хранились металлические "судна"-горшки или сосуды, а во второй-стояли шкафы и сундуки вместе с бронзовыми зеркалами разных размеров..

Комната "для нужды"сильно удивила гостей: в Тавросе всё ограничивалось ночным горшком что носили закрытым крышкою по всему дому, однако весёлый хозяин принявшего их дома лишь рассмеялся этому и добродушно заявил что он недавно гостил у друга, в ляшском замке: "Так там у большинства есть отдельные комнаты-"для нужд", а у короля ихнего-целая особая система отвода нечистот, наподобие той что в Царьграде стоит, но поменьше и попроще!"

Если батюшка Анны уже через сутки по приезду совершенно оправился от недавних потрясений и всё чаще уходил с хозяином поместья по непонятной дочери "особой охоте"- в соседние усадьбы или городки, то сама Анна наоборот-грустнела с каждым днём. Ей конечно было неприятно вспоминать ссоры и тумаки, столь щедро подаренные ей судьбой на "бешенную неделю", однако и событий произошло много и с людьми, совершенно из иного круга знакомств, чем прежде-ей довелось активно пообщаться...У неё была яркая ЖИЗНЬ, а не ежедневное унылое проживание оной...

Анна вначале стала меньше есть: просто отчего то не хотелось, а прежнее своё успокоение , в виде небольшой тарелки душистых горячих оладий-заменила прогулками по поместью и окрестностям. Ещё немного погодя, упросила батюшку позволить ей учиться местным пляскам наряду со всеми. Стала вечерами метать биту в кегли и в случае штрафа-оббегать небольшой дворик по кругу.

Через полтора месяца отдыха, отец с удивлением спросил Анну об её весе ,что заставило девушку поморщится: обычно папенька был поделикатнее и такие темы не затрагивал, однако Коллода старший упорствовал и когда ему напомнили о том что "за полтораста килограммов"-лишь хмыкнул, после чего попросил принести к себе в комнату весы для муки и выдворив всех, остался наедине с дочерью: "Залазь и давай посмотрим!",-бойко скомандовал отец Анне и та нехотя взобралась на плаху всех женщин.-"Анюта-у тебя сейчас...ммм...девяносто два , просто-без сотни! А я то удивляюсь: почему специально для тебя сшитые наряды-стали как мешки висеть? Пампулечка-ты решила худеть?"

Отец девушки ещё что-то весело болтал и потирал руки, однако сама Анна завороженно смотрела на метки и деления весов-она и сама чувствовала изменения, но была уверена: что всё дело в новой обстановке, в переживаниях, а оказалось...Она случайно стала близка к своей мечте-похудению!

Извинившись перед отцом, девушка убежала к себе и проплакала около получаса: без всякой причины-ни от счастья, ни от горя, а просто так-для разрядки накопившегося нервного напряжения.

После чего нашла одну из экономок на кухне поместья, та пару недель назад рассказывала ей как девки, на кашах и овощах стараются худеть после родов и выспросив об основных способах, мигом взлетела к себе в апартамент: теперь у неё была цель и Анна знала как её добиться!

Альфонси был взят на следующий день после ареста своего родственника: община италийских купцов решила не ссорится с властями Тавроса и сама отдала в руки стражи пособника убийцы в "засаде у дома Коллоды".

Просидев пару недель за решёткой-был Альфонси переведён на хозяйственные работы на поля близ города. Там быстро нашёл общий язык с дочерью старшего надсмотрщика и был переведён опять: сначала на лёгкие работы, а чуть позже и "бегунком"-помесью курьера и младшего надсмотрщика...

Гуго Блажь сумел очаровать всю женскую часть своей семьи рассказами, а своего отца-собственным возвращением живым и здоровым. После чего он вознамерился продолжить образование и потихоньку, втайне от всех, стал копить монету для следующего "поиска сирых и убогих".

Маффи Оззи был осуждён к казни за попытку предумышленного убийства гражданина Тавроса, однако позже он был переведён в личную крепость начальника стражи, о нём и его жизни там-долго было неведомо...

Румбика, через пару недель после отъезда семейства Коллод за город, стали снова привлекать к "делам" банды: Хозяйка и бывшие спасители, в лице Плётки и Земели, ещё немного похихикали о приключениях новоявленного "шелеста", однако вскоре всё было забыто и жизнь стала размеренной и потекла по привычному руслу.

Причерноморский Таврос, он же Таврос Эннской-оправился от появления у себя загадочного "подбрасывателя змей" и желал теперь вновь веселиться на ярмарках и торговать! Пить вина и прочие горячительные напитки и танцевать-с улюлюканьем и гиканьем. Встречать и провожать иноземцев...

А Румбик...Румбик опять зашёл в лавку где когда-то случай и свёл его с Анной Коллодой и убедившись что на этот раз "пышной" девушки нигде поблизости нет, открыл один из недавно выставленных массивных томов в бронзовом окладе-такие обычно стоили относительно недорого и их разрешалось смотреть всем входящим.

Первые страницы книги явно показались Румбику глуповатыми и он наобум открыл середину...Немного прочёл, подумал, снова перечитал. Потом стал краснеть и вдруг резко...побелел! Прошептав себе под нос: "РУКА!"- Румбик быстрым шагом вышел из лавки прочь.

Он вдруг снова понял чем может удивить всех"шелестов" и занять высокое положение в банде, а также смыть позор предыдущих "событий" с ним случившихся.

--РУКА...Рука...ру-у-ука-аа-а...-он знал что искать и это придавало ему сил.

Тавросцы, что проходили мимо бредущего юноши тихо посмеивались: "Влюблённый!"-им и в голову не приходило что данный хлипкий юноша снова решил немного повысить свою самооценку и добиться славы, а соответственно-Таврос опять ждали "события"...


Книга вторая: "Румбик и Рука"


Глава первая


Румбик, невысокий худенький юноша семнадцати лет, в широких штанах и рубахе грязно белого окраса, глубоко вздохнул и осмотрев узкую пыльную улицу Тавроса, прямо возле таверны где он находился-вновь вернулся в прохладу, хотя и несколько относительную, "Бычька".

За столом продолжали ржать и громко переговариваться приставленные к нему Хозяйкой, многолетней главой его родной банды "Шелестов", наставники старшаки: Плётка и Земеля, а в полупустом главном зале таверны, что принадлежала "шелестам", группировке куда входил и сам Румбик-было почти что пусто. Несмотря на жару на солнечных и пыльных улицах города, завсегдатаи предпочитали собираться ближе к закату.

Вновь вздохнув от переполнявшей его тоски по "хрен знает чему"-юноша направился к столу где уже с час заседали его старшие товарищи, что бы вновь присоединиться к ним и немного выпить тягучего вина, недавно привезённого из загадочного Царьграда.

После недавнего посвящения юного Румбика в члены банды и его несколько странных "приключений" с Анной Коллодой и её батюшкой -прошло уже около месяца. Переживания забылись и теперь можно было ожидать, по крайней мере сам Румбик хотел в это верить, что всё наладится и он сможет стать достойным членом воровского коллектива и со временем, из забитого сироты заморыша превратится в лихого "крутилу", вроде того же Плётки и будет раскручивать различные мошенства для "шелестов" и разбрасывать всех кто встанет у него на пути... Однако пока ничем таким и не пахло.

Румбика всё также держали в банде скорее на посылках, чем как полноправного "шелеста" и после того шума и гама, что он устроил в Тавросе своими нелепыми шашнями с Анной и потасовкой с её родителем на главном рынке города, вновь жизнь вернулась в привычное русло: старшаки приносили добычу и организовывали "дела", простые "шелесты" им помогали и ассистировали, а Румбик...Румбик бегал курьером и передавал добычу и сообщения, словно и не было его посвящения в полноправные члены воровского сообщества Припортового района полиса, и он так и завис в вечном подростковом состоянии "прикормыша Хозяйки".

--Слышь, амурный маниак-мы к тебе обращаемся!-скалящийся Плётка толкнул только присевшего к ним за стол юношу, слегка в плечо. "Плёткой", мужчину примерно сорока пяти лет от роду, высокого и жилистого, с бронзовым, почти чёрным лицом и ярко блестевшей белозубой улыбкой-прозвали за умение "плести" по жизни: как различные небылицы для стражи при задержаниях его самого или подельников, так и довольно хитроумные комбинации при доставке контрабандного товара в город и нахождении для него тайников. Поговаривали, среди "шелестов", что Плётка "многократно бывший": бывший рыбак, бывший пират, бывший наёмник генуэзцев что активно колонизировали старые эллинские колонии Понта Эвксинского, а теперь-один из старшаков их банды в Припортовом районе. Хотя Хозяйка когда то отмахнулась от спрашивавшего об этом Румбика и отвечала что "люди брешут", и что Плётка-местный. Просто сумел наплести даже "шелестам"с три короба, для авторитета и посоветовала юноше брать пример именно с него.

Подсевший к столу юноша удивлённо уставился на старших наставников, а те опять одновременно заржали. У них весь день было прекрасное настроение:

--Плётка, чего ты к нему пристаёшь-он уже об очередной крале думает: где найти, да как охмурить...Ну и ясное дело: устроить потасовку с её папенькой, да такую, чтобы снова-на весь Таврос!

--Ахахаха! Земеля-не давай пареньку дурных советов, а то Хозяйка решит что мы специально его на это подбивали!

Пока старшаки смеялись, Румбик рассматривал одного из них, сидящего прямо напротив него: толстяк Земеля был прямой противоположностью Плётки-на полголовы ниже, с фигурой напоминавшей бочку. В отличие от почти лысого Плётки, Земеля имел волосы до плеч свинцового цвета, которые постоянно сбивались у него клочьями и которые он любил, сильно выпив, теребить или взлохмачивать быстрыми частыми движениями рук. Земеля в банде считался "многоголосым", проще говоря знатоком, хотя бы и в сильно укороченном варианте-нескольких языков: элинско-ромейского, италийского, германского, а также с помощью рук и гримасничанья-общался с персами и турками, что нередко заезжали по делам в Таврос. Своё прозвище он получил за любимую тактику заработка, сейчас уже почти им позабытую в виду того что у "шелестов" хорошо пошли дела в контрабанде тканей и притирок, а также отбора кошелей на рынках Тавроса: Земеля обычно подсаживался к пьяненькому иноземцу и узнав у того откуда он, тут же радостно возвещал на ломаном языке жертвы-"Так мы с тобой земляки!" и в запале от радостной встречи выставлял тому ещё три стакана молодого вина. Потом предлагал отвести иноземца к "хорошеньким девочкам" или на ночной постой, в пути жертва или засыпала или находилась в таком состоянии, что думала что обыск его карманов Земелей-дело нужное и полезное для сохранности того что в них лежит.

Далее было просто: либо Земеля укладывал жертву прямо на улице и уходил, либо, если всё же начиналась потасовка-сдавал его знакомым стражникам, в чьё дежурство и промышлял, утверждая что это иноземный "наёмник-убивец", которых в Тавросе просто ненавидели...Земелю было нереально перепить, поэтому Хозяйка, нынешняя глава "шелестов"-нередко брала его с собой на различные разборки: Плётка был нужен для потасовок и запугивания, Земеля-для мирных попоек и переговоров застольных.

--Что уставился, цыплёнок?-спросил Румбика отсмеявшийся Земеля,-неужто решил нас с Плёткой разуть и раздеть, для получения каких навыков в промысле?-опять два старшака гоготнули, но вскоре прекратили и с любопытством сами уставились на постоянно вздыхающего за столом подопечного. Хозяйка очень хотела хоть куда то пристроить этого неумеху, так как Румбик с малых лет был воспитан в её доме, однако новичёк был нерасторопен и ни к контрабанде, ни к воровскому промыслу на рынке, его вновь подпускать, никто среди "шелестов" не желал, во избежании неприятностей.

--Мне бы фарта чуток...-прошептал Румбик, еле сдерживая слёзы,-так то я всё знаю. Да и мастерство...я думаю есть.

--И откуда оно у тебя?-спокойно поинтересовался Плётка,-ты же вроде пока нигде и ничего не "хлопнул", так-пару раз помог на рынке при массовой работе всей банды, да и то, в меру сносно, а уж твоя идиотская потасовка со старшим Коллодой, когда вся стража сбежалась на потеху поглядеть, думая что скоморохи схватились за денежное место на рынке-это вообще, крах для любого добытчика кошелей: стража бежит, люди тебя запоминают и в суматохе все стерегут пуще прежнего свои сбережения, вдруг что новое случится?

--Тебе бы ума...чуток!-вмешался в разговор Земеля.

--Точно!-согласился с другом Плётка.-Послушай Румбик, Таврос-довольно старый город. Его заложили ещё эллины, для торговли зерном и рыбой. Потом здесь пронеслась череда новых владельцев: местные эллинские династы, ромеи, хазары, русы, новые ромеи и снова русы, татары и ненадолго италики и снова...русы. Ты понял, к чему я клоню?

Щуплый юноша, к которому обращались, лишь мотнул головой и с неким отчаянием влил в себя сразу пол кубка с вином. Земеля ухмыльнулся и покрутив пальцем у виска пренебрежительно махнул рукой, однако загорелый Плётка продолжал: "Дело в том, что здесь давно оттачивали свои навыки наши, скажем так-коллеги, почти со всех известных сторон мира: воры греческих полисов и римских колоний, грабители варанги и русы, наёмники степняки и торговцы хазары...Румбик! Хозяйка искренне хочет тебе помочь, но твой детский лепет "о фарте"-уже несколько поднадоел даже её терпеливому бабьему сердцу. Таврос большой, богатый, торговый город. У нас есть колонии и свой флот. Здесь можно роскошно жить-если правильно устроиться и если тебе здесь не удаётся себя проявить...Может лучше куда уйти, в городок попроще, например? У нас следует быть изначально несколько заматеревшим, ибо потом тебя просто могут повесить или обезглавить.

--Да нет! Он просто мечтает войти в легендарную семью "Семи воров" и получить в качестве приданого невесты-"Руку"! А уж с ней, он будет лишь изредка проходить по Тавросу и собрав на улице с десяток кошелей с золотом за ходку-быстренько возвращаться домой, чего много металла на себе тащить то?...Румбик видимо подумал что старший Коллода, именно из этой семьи легендарной, по этой то причине к Аньке и "прилип"...-Земеля и Плётка затряслись в очередном приступе смеха, а Земеля продолжал,-он то конечно из воровской масти, но иной-главный секретарь бывшего гегемона города. Ахахах, там скорее "магическое перо"для контрактных поставок в магистрат или такая же табличка, с исчезающей клятвой о выполнении договора.

Подождав пока товарищи в очередной раз позубоскалив успокоятся, Румбик задал вопрос мучавший его последние пару недель: "Что такое "Рука"?

--Ты посмотри Плётка, а? Хочет халявного фарта, что бы добыча-сама к нему запрыгивала, а о знаменитейшей "Руке" ничего то и не знает...лопух!

Ещё немного поговорив о простоте младшего товарища и его наивности, старшаки "шелестов" решили всё же немного просветить.

--Видишь ли,-заговорил после крупного глотка вина Плётка,-никто точно не скажет когда и где наверное это завертелось, но среди воров есть твёрдая уверенность, что всё это-правда! Кто говорил о временах знаменитейшего философа Троллестотеля, что по одной версии: доводил своими постоянными вопросами собеседников до "трольего гнева", когда они либо с воплями убегали или же, с не меньшими криками-бросались на самого философа с кулаками...

--А может потому, что голова у него была огромаднейшая-размером с тролльскую!-вмешался в рассказ Земеля.

--Да. Такая версия тоже есть. А может это приключилось во времена ромейских кесарей или значительно позже, но всё равно: даа-а-а-вненько, одним словом. Так вот. Согласно версии что я слышал ещё пацаном и в которую и сам верю, случилось так, что во времена Александра Величайшего-появился удачливый вор в эллинских полисах.

К столу с тремя "шелестами" подошла деваха с подносом и подмигнув замолкнувшему Плётке-быстро поставила на стол новые кувшины с вином и забрав пустые, удалилась.

--Хм...Да, так вот: в тех стародавних городах появился на редкость удачливый вор, что мог обворовать что охраняемого аристократа, в толпе телохранителей гладиаторов, что богатую резиденцию под надзором наёмников мамертинов. Несколько раз он обносил городские хранилища, где держали деньги на общественные нужды и фонды для выплат в различные "городские союзы", что были популярны в тогдашней Элладе. Работал вор в основном правой рукой, а левая-постоянно оставалась в перчатке. По слухам, в левой перчатке он хранил отмычки и иголки-для плевков ими в глаза стражи, или чего ещё подобного, не суть. Однако со временем он настолько свыкся с данным предметом своей одежды, что всегда брал его с собой на различные дела, на фарт. Потом передал своему сыну в наследство, когда сам уже не мог ходить и тот тоже стал удачливым обносчиком поместий и поясов богатеев. Сын первого вора-передал своему сыну, эту перчатку, а тот-своему...В общем случилось так, что семь подряд поколений воров данной семьи были удачливы и неуловимы. Однако два последних из них как то очень рано расстались с наследственным артефактом: шестой по счёту из легендарной семьи-внезапно, после удачнейшего дела, сорвал её зубами с руки и передав сыну с коротким и невнятным напутствием, тут же отправился в местную лавку за вином и сходу выдудел многолитровую амфору, а потом, немного повеселев-отправился с песнями и танцами домой. Но не дошёл и пьяным свалился с тропинки в горах вниз и расшибся. А через неделю-помер. Его сын, бывший седьмым по счёту-быстро достиг навыков и успехов своих предков, однако "таял" день ото дня и вскоре почти полностью перестал принимать пищу или с кем разговаривать. Родственники считали что он свихнулся. В конце концов седьмой, из легендарной семьи, через пяток лет после своего отца, умер и перчатка досталась его сыну-ставшему восьмым по счёту...

--Прости Плётка, ты же вроде говорил о легендарной семье "семи воров"?-не удержался от вопроса Румбик.

--Цыц! Говорил. Так и есть. Дослушай вначале! У восьмого по счёту, всё вначале было как и у предыдущих: успешные кражи, как домов так и кошелей, и всё такое прочее...А потом, после трёх лет ношения перчатки-Восьмой внезапно вломился в кузницу своего знакомого, что готовил ему инструменты для "работы" и внезапно стал орать, что "Рука"-впитала души его предков: она людскими душами питается и что это нечестивый артефакт! Все семь умерших предков регулярно дают ему советы и направляют его и он сам чувствует что и его душу, уже понемногу начало затягивать внутрь...Кузнец попытался его успокоить, но получил удар молотком в голову и пришёл в себя лишь когда Восьмой уже заканчивал отпиливать себе руку-с перчаткой естественно! Восьмой плевался слюной и кровью и визжал от боли, потом схватил отпиленную конечность и с нею бросился к высохшему старому колодцу во дворе кузни, в который и прыгнул.

--И...что дальше было?-живо поинтересовался Румбик, сгорая от нетерпения и желания узнать о судьбе данного артефакта.

--А хрен его знает!-вмешался доселе молчавший Земеля,-перчатка пропала! По крайней мере в легендах говорится о "семи ворах" и восьмом-что завершил славную династию. Бают, что один из царьградских кесарей смог обнаружить сей артефакт и проболтался очередной своей любовнице, бывшей низкого звания , что он где то в "тартаре" был им схоронён. Та сообщила знакомым и многие патрикии нового Рима начали его поиск, надеясь с помощью находки поправить пошатнувшиеся финансы своих фамилий. Но-тщетно!

--Странная история...-пробормотал юноша,- почему вы мне её сообщили?

--Что бы ты, балбес-меньше ждал магических варежек, что сами, за тебя всё будут делать, а немного попрактиковался, пока Хозяйка тебя не вышвырнула из банды,-хохотнул Плётка и допил остатки своего вина.

--Да я же стараюсь!-чуть не плача взвизгнул Румбик,-но оно всё как то...не фартит! Мне бы чуток везения и уж тогда бы я! У-у-ух...

--Ладно.-Перебил стенания юноши Земеля,-Плётка! Нам ещё надо проведать зомбодеда в схроне, да и потом посмотреть новые места для лодок и баркасов, что заметили наши ходоки недавно. Давай-поторапливайся! Если пацанёнок захотел-то всё понял, если же нет-мы ему уже не поможем.

Плётка поднялся вслед товарищу и посоветовав остававшемуся за столом Румбику "прекратить маяться дурью", потом вышел быстрым пружинистым шагом вслед за Земелей и юноша ещё недолго наблюдал пару друзей, вышагивавших по мощёной улице Тавроса в сторону порта.

Наконец старшаки "шелестов" пропали из виду и Румбик стал потихоньку цедить своё вино. Как то незаметно его мысли вернулись от не очень радостного настоящего, к услышанной им байке "о Руке". Юноша стал ёрзать на скамье и потихоньку размечтался: ему виделось как он случайно встречает в порту старика из Царьграда и тот, со слезами на глазах, сообщает ему-что он и есть многоочередной потомок старинной воровской фамилии, по разным причинам отправленный в Таврос для сохранения жизни. Что пришла его, Румбика-очередь надеть на себя великую семейную реликвию и начать очередную страницу славных деяний легендарной семьи. Как только он надевает данный артефакт на себя-сразу же играют трубы и бьют барабаны, все девицы и женщины начинают посылать ему воздушные поцелуи и скромно опускать глаза, шаркая одновременно ножками, а мужчины-разбегаются в разные стороны, громко провозглашая испуганными голосами появление новой легенды. Румбик, моментально позабыв о ставшем ненужным старике, что привёз ему семейную реликвию и радостную весть, сразу же, прямо из порта-отправляется на главный рынок Тавроса и кошели и кулоны с печатками буквально начинают прилипать к обеим его рукам. За полчаса на главном рынке он незаметно набивает два полных мешка добычей и заставляет Плётку и Земелю, кряхтя и поминутно извиняясь, тащить их в "Бычьок"-для передачи Хозяйке. Последняя умильно всплёскивает руками и благословляет нового лидера "шелестов", постоянно утирая глаза платочком и заявляя что "ей пора на покой". Городская стража и местная знать стараются не переходить ему дорогу и сам Румбик уже подумывает: на вчера уворованное-сегодня же купить особняк на холме Старых Эллинов, Цитадели, где обычно селится лишь высшая знать Тавроса, как тут...

Как тут лёгкий толчок в плечо прервал все радужные мечтания и несколько визгливый голос служанки заведения настойчиво заявил: "Чё остался то? Твои уже ушли-пора и тебе! Ишь ты, сам-соплячина, а весь стол собой позанимал, а!" Служанка быстро вытолкала Румбика вне стен таверны и послав его в несколько странном направлении, довольная вернулась в полутьму и прохладу питейного заведения.

Через пару шагов, после того как юноша завернул за первый угол дома, ему повстречался молодой аристократ на породистой лошади, его ровесник. Румбик хотел было быстро проскочить мимо, так как после вина и нравоучений старшаков и окрика служанки чувствовал себя препаршиво, однако аристократ свесился с коня и схватил пробегающего "шелеста" за рукав курточки: "Румбик! Вы ли это? Вот здорово-ты то мне и нужен!"-радостно заорал на всю улочку молодой господин и стал несколько неумело слезать со своей лошади.

Румбик присмотрелся и широко разулыбался: перед ним был его недавний знакомый-Гуго Блажь, сын местного патрикия Тавроса, с которым всего недавно, они, будучи оба вне стен полиса-пытались стать дуэтом "рыцаря и его оруженосца", когда оба сбежали из города каждый по своим причинам. Далее двух суток они не выдержали и очень радовались когда крестьяне села, принадлежавшего отцу Гуго, приняв их в темноте за исчадия ада-просто не перевешали обоих на окраине на первом же дереве.

Новому знакомому Румбик не говорил кем является в Тавросе и Гуго, видимо всё ещё принимал его за школяра или помощника небогатого купца. Уже пару раз встречаясь в городе- Гуго приглашал бывшего оруженосца к себе на небольшие пиры, однако Румбик всячески отказывался, боясь появиться при посторонних аристократах в своей одежде и не желая быть униженным ими при Гуго.

--Всё Румбик! Никуда ты от меня не денешься!-заявил молодой Блажь,-хватит прятаться! Мои родители как раз сегодня отбыли: батюшка-на галере в Царьград, как я понимаю-к очередной куртизанке из земель мавров, а матушка-в семейные приморские купальни...одним словом сейчас дома, лишь я и сёстры, за главных! Всё-гуляем! Сегодня же вечером устраиваем салонный вечер, с музыкантами и певцами, шутами и шутихами, а также небольшим театральным представлением! Прибудут ещё несколько молодых дворян и пару отличных стариканов, что "вечно молоды душой". Обязательно Жду!

--Гуго, у меня сейчас нет нормального наряда-упал в, будь он неладен, небольшой ручей и почти весь извазюкался в песке и глине!

--Это как раз мелочь: у меня куча запасных одежд! Прийди сегодня чуть пораньше, до семи вечера и мы быстро тебя переоденем, а отдашь когда потом! Всё-жду!

То ли винные пары подействовали, то ли перемена в общении: от постоянных укоров со стороны Плётки и Земели к дружескому обхождению Гуго, но Румбик на всё согласился и пообещал что к пяти вечера будет уже у него возле поместья, но не у парадных дверей или ворот дворика для карет, а возле небольших задних воротец для слуг. На том молодые люди и сговорились.


Глава вторая


После неожиданной встречи с Гуго, Румбик ещё немного побродил по залитым солнцем улицам Тавроса, а потом чего отправился к старшей из дочерей Хозяйки, главы "шелестов", с которой был особенно дружен с детства и отпросился у неё на сегодняшний вечер и завтрашнее утро.

Юношу немного постыдили за то что он всё никак полноценно не вольётся в дружный коллектив трудолюбивых воров и контрабандистов, что: "аки пчёлки снуют, собирая добро в общаковский улей", но в конце концов попросив сбегать и побыть недолго курьером с сообщениями и посылками, между Тавросом и ближайшей к городу тайной базой банды, всё же отпустили.

Примчавшись после посылок весь в пыли и поту в свою наёмную комнатушку, что Румбик стал снимать сразу после возвращения из своего странного "бегства" после посвящения-юноша выпросил кувшин горячей воды у прижимистой жены хозяина дома и смешав его в давно и тайно позаимствованном, у неё же, медном тазу, с холодной водой из колодца-стал отчаянно тереть себя всюду, надеясь стать максимально чистым к тому времени когда ему придётся переодеться в запасные одежды друга Гуго и впервые принять участие в салонном вечере аристократов.

Ситуация была несколько щекотлива: младые годы Гуго и Румбика, почти ровесников- делали их менее разборчивыми в друзьях, ибо когда же их заводить-как не в юности?!-в поздних периодах жизни, у людей в основном появляются лишь знакомые и "полезные связи".

Странность знакомства и последующей дружбы: отпрыска одного из самых влиятельных семейств города и тогдашнего беглеца "шелеста" была очевидна-Гуго Блажь уходил прочь от родительской опеки и в поисках приключений и славы, о которых читал в многочисленных книгах о рыцарях и их приключениях, что железнобокие находили себе под любым кустом. Его отец правда бурчал что "приключения"-лучше искать во главе большого отряда, не обязательно рыцарей, главное, что бы владели оружием и были в меру управляемыми, да к тому же подальше от земель где твёрдая власть и большие дружины местных князей...Но Гуго бредил схватками с драконами и победами в них, встречами с многочисленными принцессами-россыпью ожидающими именно его, при каждой полуразвалившейся башне.

Румбик, в то же самое время, волей судьбы стал случайно кандидатом в супруги одной в меру одинокой и мнительной девушки, с прозвищем среди подруг-"Слонёнок". А позже, опять же случайно, устроил потасовку с её отцом...дважды. Да так ловко что старик, бывший некогда секретарём одного из прошлых гегемонов Тавроса-даже нанял убивцев что бы покарать оскорбителя чести дочери и "пинателя тела" его самого.

В небольшом селе, за Тавросом, Гуго и Румбик случайно встретились и так как последнему особо нечего было делать, после побега из города от козней мстительного старикана, а Гуго-мечтал о собственном оруженосце, то они быстро сговорились вместе искать приключения и наказывать всех подряд, кто им под руку попадётся и окажется их слабей.

Данный поход продлился всего пару дней и был памятен скорее обильной выпивкой и последующим похмельем, а также кавардаком, устроенным животными обоих приключенцев-конём и ослом, во всё том же селе, из которого они лишь на несколько часов выехали, что бы поспать немного на околице, после пьяного обеда в корчме и ночью в это же село и вернуться.

В конце концов оба вскоре возвратились в Таврос и поклялись друг другу в вечной дружбе...

Однако с каждым днём Румбику всё сложнее было объяснять своему бывшему работодателю и другу, кем на самом деле он является и где именно проживает в Тавросе: Гуго пару раз хотел его навестить и столько же раз приглашал к себе, однако до последней встречи Румбик изголялся, и находил очередную вежливую форму отказа. А вот теперь-теперь предстояло всё же появиться в среде привычных для Гуго людей и по возможности не опозориться там, и не проболтаться о своей настоящей "профессии".

Когда с омыванием было покончено и Румбик, в одной длинной рубахе на голое тело спустился на первый этаж и быстро оглядевшись, "на время позаимствовал" часть сушившихся, на специальной деревянной треноге, вещей хозяина дома: короткие штаны рассчитанные на грузного мужчину и жакет-приличествующий скорее обладателю приличного брюха, чем такому тощему задохлику каковым был Румбик.

Быстро вернувшись в свою комнатушку, юноша спрятал взятые им вещи в специальный чистый небольшой мешок и довольный собой стал натягивать свою обычную одежду. Его план на сегодняшнее мероприятие был таковым: выйти из дома с мешком с заполученной одеждой в руках, переодеться в удобном месте в более приличную одежду хозяина дома и уже в ней подойти к запасному входу в особняк Блажей, потом, с юмором рассказать байку "о ручье и дядюшке"-что позаимствовал ему что было у самого лишнего, после чего вновь переодеться в предложенное Гуго одеяние и по возможности оставить его на пару дней при себе.

Румбику казалось что у него появился реальный шанс сломить коварную судьбу или, что тоже было неплохо-приманить её к себе: он получил бы на неделю приличную одежду настоящего аристократа, а на сегодняшнем вечере-несколько уроков по тому, как ведут себя среди равных, знатные горожане Тавроса. После чего появлялся шанс устроить какое либо мошенничество: переодевшись знатным горожанином или гостем полиса и говоря как они-то ли убедить местных ростовщиков дать займ "под отцовскую деревеньку и соляные промыслы", или же договориться с ювелирами привезти вещи в карете на террасу у моря, что бы сделать любимой даме сюрприз...где бы их уже ждал Плётка, с несколькими бывшими товарищами по абордажной команде.

Сладкие картинки представлялись юноше одна за одной: коварный мошенник Румбикьё, галантный стервец сердцеед Румбикио, матёрый человечище Румб-ик, опаснейший владетель клинка Румбикес и прочая и прочая.

Однако переодевшись в ближайшем переулке, во взятые без спросу обновки хозяина дома где проживал, юноша сразу почувствовал неудобство-на него постоянно оборачивались прохожие и в некоторых случаях не только показывали пальцем, но и провожали несколько десятков шагов несясь и подпрыгивая рядом, но и громко призывая всё новых зевак с соседних улочек: штаны приходилось постоянно подтягивать, ибо как Румбик их не подвязывал верёвочками-они всё одно при быстром шаге скособочивались и начинали спадать.

Постоянно же держать, при прогулкам по улицам города, собственные штаны в руках-было странно даже в далёком от мод Тавросе. Жакет, рассчитанный на мужчину с совершенно иной комплекцией, постоянно сминался и у Румбика был вид человека у которого одна половина туловища-вдвое превосходит вторую, словно его в латах кто то здорово обработал булавой, но лишь с одной стороны.

Прогулка с кучей зевак и уличных мальчишек, что начинали откровенно освистывать странного кавалера, несколько развеяла радужные мечтания молодого человека. Однако при вхождении, бывшем скорее вбеганием, в квартал где проживали аристократы и с которого и зародился сам Таврос-люди отхлынули, так как стражи там было всегда много и церемонится с теми кто много галдит или создавал толчею, мешая прогуливаться знатным горожанам-они бы не стали. Не за это им негласно приплачивали владельцы тамошних особняков.

К особняку Блажей правда также не удалось быстро попасть. Как бы хорошо Гуго не объяснял, а Земеля однажды рукой указывал, когда Румбик его спросил при случайном посещении данного квартала, но всё же воспоминания оставались смутные и Румбику пришлось подтягивая и держа в руках чужие, ставшие теперь его собственными, штаны- с четверть часа побродить под подозрительными взорами нескольких попавшихся навстречу патрулей стражи.

После того как само поместье было найдено и было наконец определено, где в каменной стене, сбоку от главных ворот, находится небольшая дверь окованная металлом-юноша в неё осторожно постучал условленным образом. Никого. Опять постучал-чуть громче. Снова никого. Решив что у Гуго что то сорвалось и возможно старшие Блажь никуда не уехали или что ещё, Румбик напоследок пнул дверь ногой и развернулся что бы уйти, как она тотчас отворилась и из неё выглянул заспанный Гуго: "О! Привет! Сёстры заняты будущим вечером-хлопочут и суетятся. Старшие хотят найти младшей достойную пару, я так понял они это обещали матушке, а меня отправили прочь-что бы не мешал. Я ещё час назад стал тебя тут дожидаться и видимо немного вздремнул..."

После того как Румбик был запущен в довольно просторный задний дворик, с небольшим парком из акаций и кипарисов-Гуго удивлённо уставился на одеяния товарища и тут же спросил с подозрением: "Что за нелепый наряд?! Мне кажется днём ты был одет приличнее! Ощущение, что ты кого то ограбил по пути на наш вечер-причём грабил видимо вслепую..."

Румбик засмущался и стал кхекать. Потом неуверенно повторил историю о дурацком ручье и добром дядюшке, что дал свою одежду.

--Добром?! Да старик просто поиздевался над тобой!-не унимался Гуго.-Честно! Такое ощущение, что он специально вырядил тебя в чучело, на потеху всем. У вас ссор не было-ну, там наследство или женщина?-Я бы не удивился...

Наконец когда Гуго надоело цокать языком и клясть на все лады несуществующего родственника Румбика, он схватил последнего за руку и потащил, но не в дом-огромный трёхэтажный особняк с мансардой, где по его словам на первых двух этажах располагался зал приёмов и основной салон с прочими помещениями для больших встреч или танцев, а на третьем и мансарде-кабинеты и спальни членов семьи, а в небольшую двухэтажную постройку. Там уже стоял лакей наготове и три различных наряда, на специальных подобиях скульптур, но из дерева-были выставлены для удобства их рассматривания.

--Выбирай Румбик: чёрный-придаст тебе загадочности и некой грусти и поможет создать учёный образ, если захочешь проявить себя в риторике при гостях. Зелёно лазурный-несколько игрив и скорее подходит для рассказчика забавных историй и случаев, а персиковый-идеален для соблазна, если тебе захочется проявить себя кавалером при дамах...

Пока друг ему пересказывал всё то, что лишь пару часов назад услышал сам, от старших сестёр-Румбик мысленно чертыхался: ему просто хотелось поскорей скинуть свой дурацкий наряд, вынужденно позаимствованный у хозяина дома где он квартировался и переодеться во что нибудь, что позволит ему чувствовать себя равным, среди остальных гостей вечера. Ни толкать речей с байками, ни соблазнять встречных поперечных дам-юноша совершенно не собирался.

В конце концов остановились на чёрных штанах чуть ниже колен и таком же жакетике, ровно по пояс. Несмотря на то что Гуго был повыше Румбика, в принципе его вещи сидели довольно неплохо на последнем, а расторопный лакей предложил с помощью булавок их просто где надо подколоть, что бы скрыть лишнюю длину.

Когда Румбик вместе с Гуго вышли вновь во внутренний дворик и направились наконец в главный хозяйский дом, а переодевание происходило в так называемом "гостевом"-Румбика вновь начало одолевать чувство непонятной радости и того, что возможно впереди его ждёт явное изменение его судьбы. Он даже начал вспоминать, хотя и не без опаски, о своих планах завладеть, хотя бы ненадолго, выданной ему богатой одеждой и что-либо с ней успеть совершить: от небольшого мошенства, до крупной авантюры.

В особняке было прохладно: повсюду по коридорам сновали лакеи в ливреях и некие юные служки. Девушки служанки, пробегая мимо них с Гуго-постоянно останавливались и делали книксены с поклонами. Стояла кутерьма в преддверии большого праздничного мероприятия.

Высокие потолки и фрески на них, коптящие повсюду лампы и огромные факелы. Несколько люстр с установленной сотней и более свечей-всё это вновь поколебало уверенность Румбика и заставило несколько раз смущённо кашлянуть. Отвлёкшийся было на что то Гуго, тут же обернулся к товарищу: "Что такое?"

--Да я как то тут вспомнил...Знаешь-нужно дядьке помочь. Вспомнил вот сейчас и...

--Брось! Я не хочу остаться один на этой пирушке! Румбик-как тебе не стыдно?! Мои сёстры придумали данную встречу лишь для того, что бы охмурить одного старичка и добавить семье лишний голос в городском совете...Ну и что бы младшую из них-замуж выдать, да, это тоже.

--А разве кандидат в женихи не молод?-искренне удивился Румбик, сейчас вспомнив что что то подобное его друг рассказывал ещё при утреннем свидании с ним.

--Что? М-м-м-нет! Господину Никифору Дуксу уже за семьдесят, кажется семьдесят семь и он хоть и не влиятельный, но всё же член городского совета, и периодически назначается в различные городские магистратуры. Так то.

Друзья прошли мимо нескольких огромных комнат и Румбик увидел что зала, в которой обычно проводят большие празднества и танцевальные номера-также увешана гирляндами рюшек и тканевых цветов, а несколько лакеев постепенно зажигают все свечи на главной из трёх люстр.

--Гуго, прости пожалуйста-но я думал мы просто в салоне посидим, за жизнь поговорим...Или что поменялось?

--У нас-нет: посидим, немного выпьем,-Гуго зажмурился и хмыкнув, довольно облизал губы,-Потом потрындим о том о сём, в креслах в салоне. Однако сёстры хотят продемонстрировать, возможному родственнику, все достоинства младшей из них: в том числе и знание танцевальных фигур, и умение исполнять романсы и музицировать. Поэтому периодически нас и несчастного дедулю будут вызывать в главный зал, на исполнение очередного показательного номера моей незамужней сестрёнкой и желательно её будет похвалить...

--И семидесятилетний жених в этом действительно нуждается, ну, в показе и пении?

--Точно нет! Будь здесь батюшка-просто заперся бы с ним в своём кабинете и обговорил сумму приданого и какие вопросы и как именно они вместе будут "продавливать" в голосованиях городского совета-всё! Матушка предпочла бы долгие салонные беседы, но в конце концов также предложила солидные суммы за дочь и союз, во время голосований городского совета. Но для сестёр это некий экзамен. Если справятся без родителей, тогда каждая получит по подарку: старшая-станет владелицей пары галер и начнёт вести дела в Царьграде, сама. Средней обещали постройку небольшого собственного замка и пару сёл близ него, а младшая рада будет самому факту замужества...пока что. А там-хоть трава не расти!

Пройдя ещё несколько коридоров, Гуго завёл Румбика в обширный салон с тремя медными зеркалами на стенах и десятком картин и гобеленов: на креслах уже сидело семь мужчин-двое за семьдесят, трое разменявших полтинник и пара-не старше тридцати. В руках все они держали кубки и о чём то негромко переговаривались. Перед ними, на круглом столе, располагались четыре кувшина с вином и поднос полный винограда, яблок, апельсин.

Зайдя первым, Гуго громко произнёс: "Господа! Прошу без надоевшей всем помпезности-мой друг, господин Румбик!"

Все мужчины негромко засмеялись и многие проговорили что то вроде "Ну и слава Богу". Гуго усадил Румбика слева от своего возможного родственника, Никифора Дукса и завёл беседу на отвлечённые темы. Никто не спрашивал у Румбика кто он и как появился в их обществе, и это его забавляло и несказанно радовало, ибо он так до сих пор и не придумал легенду для себя в случае подобных расспросов.

Какое то время ушло на скрытое разглядывание кандидата в мужья-сухонького, морщинистого и сильно загорелого старика, довольно часто старчески хихикающего и видно что привыкшего к подобным салонным встречам.

Минут через десять вошла высокая женщина лет тридцати, в дорогой одежде и с кучей драгоценностей на себе-и стала умолять соседа Румбика пройти с ней в зал и поучаствовать в небольшой танцевальной партии. Семидесятисемилетний жених лишь фыркнул и что то пробормотал себе под нос, однако всё же встал и уныло поплёлся вслед женщине.

--Началась потеха!-заявил Гуго Румбику шёпотом прямо в ухо и уже обратился ко всем в салоне,-Господа! Прошу всех в зал для церемоний.

В упомянутом помещении, размерами примерно двадцать на пятнадцать метров, уже находилась недавно заходившая в салон к мужчинам женщина и ещё пара девушек помоложе, стояли возле неё.

Самая молоденькая, не старше шестнадцати лет, стояла облачённая в высокий дамский колпак и бархатный синий наряд, украшенный драгоценными камнями. Она была вся буквально нагружена драгоценностями, словно пират бегущий с добычей как можно далее от погони: огромная толстая цепь из золота, со светло зелёными камнями-спускалась почти до пояса. Массивные серьги, размером в ладонь годовалого ребёнка-оттягивали вниз мочки ушей тяжёлыми каплями редкого металла. Браслеты, в три пальца толщиной каждый и с камнями, были надеты на обе руки. На пальчиках бледных маленьких рук красовались по три перстня на каждой.

При появлении мужчин в зале, все женщины встрепенулись и старшая тут же отправилась к стоящим возле окон музыкантам, с лютнями и парой свирелей. Посовещавшись с ними, она отошла ближе к недавно вошедшим и громко объявила что её сестра, хотела бы показать "такие то фигуры " италийского танца, после чего исполнить иберийский романс о неком доне...

Далее Румбик не прислушивался к уже тараторившей старшей сестре Гуго, так как его больше занимал шёпот под нос самого возможного жениха: "Ух етить! Так эти дурёхи хотят меня на ногах продержать больше десяти минут? Стервы! Вот все они такие...Нахрена мне её танцевальные фигуры?-сам я не стану с ней плясать, а условные её кавалеры, после замужества-пускай и разучивают их, да вместе с ней!-чтоб меня не тревожить... Песенку споёт-ай да умница. Насыпали бы мяса жареного, да кубки с вином выставили, а после часовой беседы и так бы всё сладили! Её батюшка гарантировал моё избрание надзирателем за портом и потом, через три года-небольшой дом обещал прикупить нам, в самом Царьграде. А эти фигуры и пение-баловство одно..."

Старичок ещё немного повздыхал, пошамкал и пошептал обидные слова в адрес трёх сестёр Блажь, когда младшая из родственниц Гуго уже плавно ходила по залу под музыку, но наконец успокоился и стал внимательно смотреть...себе под ноги.

Гуго дёрнул Румбика за рукав и осторожно указал на жениха, потом скорчил гримасу и подтащил друга поближе к себе: "Зря сестрицы всё это затеяли!-Кандидат в мужья от тоски может умереть, да и долго стоять ему вряд ли полезно в таком возрасте. Думаю надо танец скорее завершать, а если наша малАя захочет спеть-пускай идёт в салон к нам, и пока мы будем ужинать-исполнит перед всеми свой романс. Как считаешь?"

Румбик горячо поприветствовал данное решение радушного хозяина дома и пока Гуго о чём то совещался со старшими сёстрами, украдкой разглядывал помещения. В заходящем в огромных окнах солнце и при горящих дымных факелах-видимость была скорее лубочная, но обилия: мрамора, бархата и позолоты-она не скрывала. Всё дышало довольством и некоторым желанием показать всем то, насколько именно хозяева дома довольны жизнью, а то вдруг кто из их гостей этого не осознал?

Вернулся Гуго и вновь пригласил всех в салон отужинать. Пожилой жених встрепенулся и опередив на пару шагов всю мужскую братию, буквально бегом вернулся в комнату, которую лишь недавно они все покинули.

Прислуга установила большой длинный стол: за один конец которого уселся Гуго, а за другой-его старшая из сестёр. Старого жениха усадили справа от Гуго, а Румбика-слева. Остальные гости сами усаживались где хотели: те что были помоложе-старались оказаться ближе к даме, постарше-рядом с копчёной птицей и кувшинами с вином.

После получасовых здравниц, намёков о будущей семье и откровенного чавканья-наступило некое благодушие. Была приглашена для исполнения романса будущая невеста и на этот раз её приняли на редкость тепло. Жених даже вяло похлопал сухонькими ладошками и сказал что она умница и хорошая девочка, пообещал угощать сушёнными фруктами в меду.

Когда обе дамы покинули помещение салона, Гуго, на правах хозяина, предложил рассказывать истории-удивительные или же смешливые, что бы развлечь слушателей.

Первым решился пятидесятилетний гость, одетый в канареечные цвета, как пояснил Гуго Румбику-важная шишка в службах городского совета, один из старших нотариусов нынешнего гегемона Тавроса.

"Канареечный" старший нотариус долго хмыкал, пьяным взглядом осматривал присутствующих-он сам явно перебрал с выпитым количеством вина и наконец слегка хрюкнув, начал: "Так вот господа...Я думаю для вас здесь присутствующих не является секретом, как зародилась наша нынешняя тавросская аристократия, а?"

Старик жених и Гуго немного покривились, но всё же вежливо покачали головами. Пьяненький нотариус продолжал: "Многие знатные фамилии нашего полиса, сами себя произвели в князья и прочую лабуду, просто вовремя заняв пустующую в наших землях нишу. И если в Европе или на Руси, за такое есть шанс быть повешенным, ибо там лишь достойный монарх может производить в новое достоинство, то у нас к этому относятся спокойно: будто мало бродит по Тавросу непризнанных кандидатов в императоры Царьграда, великих князей земли Русской-в вариациях новгородских, киевских, владимирских, тверских или московских? Не надо меня дёргать и бить под столом!"-резко обратился говоривший к своему соседу и после минутной паузы продолжил,-"Хм...А вот! Вспомнил! Наши гегемоны всегда собирали различные документальные свидетельства о том, как и какая "достойнейшая фамилия" появилась в городе-кем была до "восхождения" и прочая. Это позволяло всем прежним властям держать знать в кулаке и не допускать крупных бунтов с целью захвата власти, так как можно было легко доказать, что господа Кастриоти-вовсе не потомки имперских Ангелов из ромейских земель, а бывшие контрабандисты солевары, которые разбогатели на торговле людьми или к примеру семья, в доме которой мы сейчас пируем...о-о-ой!".

Говоривший подскочил со своего кресла и тут же повалился на него вновь, потом немного подумал и обведя взглядом сидящих за столом и ставших уже несколько смурными мужчин, бессвязно закончил: "Пожалуй и всё. Есть в городском хранилище полки с данными свитками. Мда...иногда почитать некоторые-весьма занимательно. Господа, я пожалуй ещё выпью..."

Ему тут же протянули кубок и заботливо налили его до краёв. Гуго перемигнулся с Румбиком и предложил рассказать историю господину лет шестидесяти, полностью лысому, с короткой чёрной бородкой, неуловимо чем то напоминавшему Румбику, Плётку.

Тот вежливо поклонившись, начал: "Как вы знаете, я не являюсь наследственным патрикием славного города Тавроса, ибо родился в великих Сиракузах и успел довольно много сменить занятий: грабитель и наёмник, младший партнёр в кондотьерской компании и пират. В конце концов я помог отбиться от морских разбойников одному из прежних гегемонов Тавроса и получив добычу при захвате их базы-решил остаться здесь, за что в благодарность и получил звание патрикия города. А рассказать бы мне хотелось о том времени, когда я, с ещё парой моих друзей по Сицилии, среди которых был и разорившийся отпрыск рыцарского рода-организовали контодьерскую компанию и что из этого вышло".

Отхлебнув вина и немного помолчав, загадочный италик продолжил своё повествование, которое по его словам: могло как позабавить-так и послужить уроком, особенно сидящей за столом молодёжи.

Лет в двадцать пять, когда ему и ещё десятку таких же как он сам, надоело бегать по родной Сицилии за пастухами и вымогать у них овец, в качестве платы за некую "охрану"-они всей ватагой вступили наёмниками к одному местному барону и участвовали в паре стычек, вдвое уменьшивших их состав и вдесятеро-желание продолжать наёмническое дело. Знакомый бедный рыцарь из Сиракуз, предложил всем уехать поближе к начинавшей прибирать банковские операции в свои руки Флоренции и наняться в одну из кондотьерских рот, но не простыми солдатами, а именно кондотьерами основателями компании. Так как никто кроме этого самого рыцаря не знал в чём различие, то и особо желающих не было и в Тоскану поехало их двое: сам рассказчик и его знакомец рыцарь.

Рыцарь быстро нашёл нужных людей среди знати Тосканы и выяснил следующее: Флоренция периодически воевала с соседними Луккой и Сиеной, но основной её целью были всё же Пиза и Ливорно-которые держали напрямую морскую торговлю и значительную часть банковского дела и солеваренного. Поэтому сейчас близ Лукки организовывалась новая компания кондотьеров, в помощь местным милициантам и их с радостью готовы были принять на контракт.

Сговорившись ещё с десятком земляков сицилийцев, что без дела ошивались в Тоскане-все вместе отправились в Лукку, где нотариус, что должен был принять людей и заключить с ними договора, предложил им следующее: провести схватку двух компаний, что прибыли для найма и победившую и взять на службу.

Это не очень понравилось всем людям и договорились что драться будут в старом амфитеатре лишь пятёрками-мечами и кинжалами, без доспехов, в одних рубахах. Сицилийцы, более привыкшие к разбойничьему бою налегке, чем их ариминские визави, победили и получили контракт от города. От проигравших к ним тут же присоединились два десятка бойцов и их отряд, получивший название "Компания быстрая как ветер", теперь составлял около полусотни бойцов.

По договору с магистратом, выходило что наёмная компания напрямую нанимается на службу городом, а не кем либо из его правителей или аристократов, и выполняет приказы самого городского правления, кто бы там не возглавлял его. Всем гарантировали по пять серебряных монет в месяц и комплект одежды раз в год. В город разрешалось входить не более десяти компанейцев за раз и проживать следовало в обычное время за его стенами, в небольшой деревушки поблизости, ставшей базой и тренировочным лагерем.

В основном день проходил в неспешных тренировках: стрельбы и боях на мечах или поисков еды и её готовки. Пару раз компанию вызывали для сопровождения каких то обозов, но всё проходило мирно. Когда однажды бойцы поинтересовались у своего командира когда же им в бой, тот лишь удивлённо покрутил пальцем у виска: "Вы что-германцы или швейцарцы? Хватит нести чушь! Нормальные компании зарабатывают не на боях, где могут и их самих перерезать, а на оказании услуг по защите-реальных или выдуманных, поняли?"

Если появлялись в охраняемой компанией местности отряды иных кондотьеров, то глава отряда договаривался с их старшими: если они были сильнее-то разрешал забрать что понравится в окрестности, но саму Лукку не осаждать. Если же пришлые были слабее-их или грозно просили уйти или же самих грабили, а то и продавали рабами на галеры. Жизнь была в меру простой и славной: не такой тяжёлой и унылой как у крестьян, не такой опасной как у солдат и гораздо более сытой, чем у менестрелей или циркачей.

Вскоре однако в Лукке начались некие разборки и после месяца потасовок, к ним в лагерь прибыл первый зам главы города и предложил: он впустит весь отряд в Лукку и они помогут арестовать бунтарей аристократов и им прислуживающих депутатов городского совета. Сговорившись о награде и получив задаток, весь отряд приготовился и вооружился, и через сутки, тёмной ночью, с помощью сговоренной городским чиновником стражей, на одних из ворот-отряд тихо проник в город.

Дальше было проще: их тайно разместили по всем пристройкам и кустам поместья пригласившего их заместителя главы города. Когда у него в поместье началась встреча аристократии и выборных представителей Лукки, хозяин дома махнул большим платком, что было оговоренным знаком и компания кондотьеров выскочила из своих тайных укрытий-мигом были перебиты оруженосцы и телохранители пришедшие вместе с лидерами аристократов, их, как самых вооружённых-расстреливали из арбалетов и добивали молотами на земле. Потом пришла очередь знатных: большинство было просто зарублено мечами и топорами или заколото копьями. Кого особо ненавидели-подвесили за ноги на деревьях и потрошили ещё живыми...

Радушный хозяин дома, после всего, потребовал что бы его слуги что были наготове-бежали в город и сообщали всем встречным что господин Нетторе берёт на себя диктаторскую власть на время подавления беспорядков и становится абсолютным главой Лукки.

Через полчаса после бойни, кондотьеры сопровождали нового лидера города в ратушу, где под крики толпы надели на него цепь градоначальника. Особо сопротивления оказано никем и не было. Не было и восторгов среди горожан.

Через пару дней начались трения: кондотьеры хотели получить для проживания дома убитых ими аристократов, их поместья, их женщин и доходы. Однако новоиспечённый диктатор заявил что не может давать чужим городу людям-столь широкие права и тем более: "Что сделано, то оплачено".

Когда через неделю стало известно от одной из многочисленных любовниц лидера кондотьеров, что глава города нанимает ещё одну компанию и готовит смотр городской милиции вне полисных стен, попахивающий зачисткой самих "старых кондотьеров", компанейцы решили действовать первыми: они сами стали упрашивать выпустить их из города, что бы вернуться в свой старый лагерь, но при этом пройти в параде по улицам до ворот и тем самым показать что они верные защитники города. Глупый диктатор разрешил. На одном из перекрёстков близ центральной площади-весь отряд вроде бы выходящих кондотьеров повернул и с криком "Смерть тирану!!!", бросился в сторону ратуши. Короткий бой со слугами и телохранителями, и вот уже неудачливый диктатор висел на одной из внешних перекладин ратуши.

Потом был погром поместья убитого главы города и его поджёг...Последовали захваты домов всех без разбора аристократов, кондотьерами. Через месяц, в городе, где нарушились все связи: никто из купцов не хотел завозить товары, боясь что вечно пьяные компанейцы их просто отберут, по установившейся за последний месяц привычке-начался очередной мятеж. На этот раз голодная беднота и терявшие барыши купцы объединились против залётных кондотьеров. Первые сутки кое как удавалось отбиться от ремесленников с молотами и топорами, но когда к городу подошли наёмники из Пизы, бывшие абордажные команды генуэзских адмиралов, то глава компании объявил о её роспуске и предложил всем "Искать спасение-в бегстве".

Часть кондотьеров прорвалась. Рассказчика истории поймали при ночном побеге и обобрав всё им собранное за последний месяц-голым и избитым бросили в местный ручей, с камнями на ногах. Ручей был лишь местами глубокий и поймавшие видимо в темноте и слабом свете Луны неправильно швырнули жертву.

Он выбрался и неделю прятался по рощицам словно дикарь. Потом украл одежду крестьянина и ушёл в Бриндизи, наниматься моряком куда возьмут.

Рассказчик замолк и выпив вина из кубка добавил негромко: "Господа из совета Тавроса пару раз меня спрашивали о возможной организации подобной услуги и здесь...Но я больше не хочу брать греха на душу и быть убитым в своём доме алчными наёмниками-тоже не желаю. Простите великодушно если не смог развеселить, моя сказка-скорее поучительна..."

Тягостное молчание длилось несколько дольше чем приличествовало и тут вдруг Гуго громко объявил, хлопнув в ладоши: "Сейчас мой друг Румбик, наверняка сможет нас позабавить своей историей! Ну же, дорогой товарищ по приключениям-мы все ждём!"

Вытаращив глаза на хозяина дома, Румбик часто хватал ртом воздух. Потом внезапно вспомнил услышанную утром историю о легендарной семье воров и их "фартовой перчатке" и решил её выложить, так как что иное просто в спешке не шло в голову.

История в исполнении Румбика заняла не более пятнадцати минут и когда он закончил, то увидел что его слушатели довольно необычно реагируют на услышанное: предыдущий оратор тёр подбородок и видимо что то вспоминал, дедуля жених хихикал и...постоянно крутил фиги самому Румбику под столом, но довольно демонстративно, а Гуго пытался его успокоить- налив очередной полный кубок вина. Как всегда не вовремя оказалось что все кувшины на столе пусты, а слуги куда к чертям запропастились и хозяин поместья сам встал и направился к стоящему чуть поодаль столу с напитками и фруктами.

Пока он брал новые кувшины и спрашивал гостей кто чего желает, дедуля жених напротив Румбика ехидно сощурил глаз и прошептал себе под нос, однако Румбик всё же расслышал: "Они хотят нашу прелессть? Хи-хи-хи, какие дураки...наша прелессть сама кого хошъ-съест. Ихи-хих-хи..."

Теперь заговорил бывший кондотьер: "Видите ли господин Румбик, легенда эта довольно стара и известна повсеместно, где когда либо правили ромеи. Даже у нас, на Сицилии, люди пытались искать данную перчатку..."

--У вас, а что она там могла делать? Её же вроде в Тартар пытались отправить, в преисподнюю или около того,-удивился Румбик.

--Нееет. Тартар-это ещё и очень удалённое место или территория, иносказательный вариант. У чёрта на куличках, в ромейской вариации. Наш полуостров, где Таврос безусловно жемчужина-был всё же в некой степени именно тем самым "тартаром", для императоров Царьграда. Особенно во времена, когда его приходилось им делись с русами и хазарами. Довольно глухая провинция и окраина блестящей империи...Тогда, конечно же!

--Поганец...-опять еле слышно прошептал престарелый жених, цепко глядя на говорившего италика, чем вновь привлёк к себе внимание Румбика.

--Так вот, у себя на родине, я слышал несколько версий куда отправили данную "перчатку": на Крит, где были особые районы с жрецами ещё старых культов и которые контролировались лишь ими. На Сицилию, в семью незаконнорожденного отпрыска государя, для подтверждения его статуса. Через арабские земли-в Индию, подальше от всех нас и наконец-именно сюда, в Таврику.-италик умолк и посмотрел на дверь, в которую плавно входили три сестры Гуго подгонявшие слуг с подносами.

Жених встал и капризно, по старчески громко, заявил что ему надо отлить. Гуго тут же бросился провожать дорогого гостя, а Румбик просто напросился им вслед. В специальном большом помещении стояло несколько укреплённых в ящиках с песком горшков с крышками, куда и подходили мужчины. Дедуля постоянно кряхтел и когда уже закончил, вдруг вновь пробормотал: "Проклятый пират, знаю я тебя! Свяжись только с нашей прелесстью-пожалеешь что родился...ихихих"

Гуго видимо тоже слышал что бормотал старик и показав Румбику жестом что гость сильно пьян, вежливо стал отводить старикана вновь за стол, где младшая из Блажей опять изголялась в пении.

Зато Румбика внезапно что то зацепило: а что если кондотьер прав и Тартар-это именно старый Таврос, а "хранитель"-полоумный дедуля жених? Глупость, бред, случайный лепет-возможно...но шанс-он ведь есть всегда!

Быстро заправив подаренную ему одежду, Румбик подошёл к Гуго и отпросился немного погулять во внутреннем дворике: продышаться от вина и мяса, и разговоров в салоне. Хозяин лишь понимающе кивнул и указал где это удобнее всего делать.

Поблагодарив его, Румбик вышел и опрометью бросился к одному из лакеев, в котором узнал помощника своего при недавнем одевании наряда. После череды общих фраз, Румбик поинтересовался кто же в женихах у прекрасной сестры господина Гуго и точно узнав вновь что это Никифор Дукс, поблагодарив удалился в дом.

Далее было проще: заявив слугам что возможно придётся нести Никифора Дукса на носилках, Румбик узнал от них адрес старика-тот оказывается жил минутах в десяти ходьбы от дома Блажей. После чего Румбик сделал вид что идёт спрашивать указаний и через пару минут вернулся, сказав что пока что отбой.

Потом словно кто толкал Румбика в спину: он выбрался через задний дворик из поместья Блажей и опрометью кинулся искать дом Дукса, чуя некий охотничий зуд от возможной встречи с добычей, о которой мечтал всю предыдущую жизнь . Его чёрная одежда скрадывала свет факелов и ламп, что изредка попадались на улицах сонного Тавроса. Сам он был лёгок на ногу и неплохо координирован. Впереди ему уже виделся шанс, тот самый-что ведёт всю жизнь и направляет...

Об осле и морковке на палке, Румбик в то время ничего ещё не знал.


Глава третья


Добежал к дому Никифора Дукса Румбик довольно быстро: несмотря на обилие патрулей ночной "тёмной" стражи-последние ему особо не мешали, предпочитая самим собираться группами по шесть и более человек, и неспеша вести разговоры. Юноше пришлось немного проплутать в малоосвещённых проулках, однако и здесь помог случай-громкий заливистый смех поблизости.

Пойдя на него и желая осведомиться у смеющихся как пройти к дому Никкифора, сам Румбик считал это безопасным, потому что в полутьме ночи и неверном свете факелов-его мало кто запомнит, да и свой наряд, после данного "дела" он планировал сразу скинуть и через неделю или когда придётся вернуть Гуго.

Неожиданно молодой человек услышал сквозь уже совсем близкий смех, следующую фразу : "А наш то, хрыч, опять решил жениться-на очередной молоденькой дурочке, из Блажей!", далее несколько голосов взахлёб стали рассказывать о занятных случаях с предыдущими четырьмя жёнами хозяина дома.

"Шелест" остановился как вкопанный-вот оно! Сразу забилось чаще сердце. Шанс. Тот самый уникальный шанс, о котором Румбик так часто грезил: большого дела, фарта, возможности заполучить некий легендарный воровской артефакт...

Пока Румбик стоял прислушиваясь близ ограды дома Никифора Дукса и стараясь успокоить своё дыхание, пытался разобрать разговоры внутри двора, ему пришла в голову идея, что старик ведь мог быть обычным сдуревшим дедуганом просто начитавшимся мистических книг-не суть! Даже если артефакта и нет, теперь, находясь на ночных улицах Тавроса, Румбик уже совершенно не верил в его наличие у них в городе-всё это уже было не важно! У него появился уникальный шанс самостоятельно обчистить дом: настоящий, большой-почти что дворец, да к тому же в квартале аристократов.

Хозяин дома сейчас был занят салонной беседой, служки и охрана чешут языками и видимо не менее приятно проводят время за возлияниями во дворике, по крайней мере звон кубков и разливание напитков Румбик слышал регулярно, вместе со словами и частым смехом.

План созрел быстро: обойдя ограду по трём свободным, не граничавшим с соседними поместьями сторонам, воришка решил сделать следующее-кинуть что либо через двухметровую каменную ограду, что бы привлечь внимание гомонящих служек во дворе, после чего быстро обежать и с обратной стороны ограды, взгромоздившись на притянутый небольшой бочонок-влезть во дворик возле проплешины в углу каменной стены, где свет факела почти был бесполезен. Там следовало замереть и осмотреться.

Сказано-сделано! Сонный кот, что мирно брёл по ночной улице-был схвачен и запущен через ограду, словно метательный сосуд полный гнева и острых когтей. Через пару секунд, когда сообразительный юноша уже мчался к ранее подтянутой к стене бочке: раздались громкие крики, кошачий вой и женский визг, топот множества ног. В суматохе и многословных ругательствах, сидящими во внутреннем дворике, возле факелов, служками Никифора Дукса осталось незамеченным появление ещё одного человека-в секунду перемахнувшего к ним на огонёк через стену и замершему сперва ничком у самой каменной ограды, а чуток погодя, когда кота с прибаутками перебросили обратно и все слуги во дворе вновь уселись пить за большим Т-образным столом напитки, незаметно в полутьме поднявшегося и на четвереньках пробравшемуся за бочку для сточных вод, стоявшую рядом с ним.

Из дома вышла ещё пара людей и видимо старший из них громко спросил: "Что тут произошло? Шум и гам, а потом опять ваши смешки с разговорчиками."

--Да ничего страшного, господин секретарь!-бойко ответила одна из трёх женщин, бывшая с мужчинами во дворике,-бедная кися свалилась нам на голову, словно камень из катапульты и пока мы отбивали его нападение и возвращали на родную ему улицу-пришлось немного поволноваться.

--Только кот?

-Да!-хором ответили люди за столом,-злобный такой котяра. Вольке руку сильно разодрал, зараза.

Опять наступило время каких то шепотков и разлива напитков. Вышедшая из дома пара приблизилась к столу и им также плеснули в деревянные кружки некоего душистого напитка.

Воспользовавшись тем, что дворик в поместье у Дукса был совсем маленький и тот, кого женщина назвала секретарём, подойдя к столу, почти полностью заслонил свет факелов, тем самым сделав проход в дом зияющей чёрной дырой-Румбик быстро, всё также на четвереньках, приблизился к проёму двери и юркнул тёмной ящерицей внутрь здания.

Сердце воришки вновь предательски колотилось, готовое выскочить через горло. То, что это его первый самостоятельный рейд, всё же сказывалось на организме Румбика: руки постоянно потели, нос чесался, сердце стучало. Неожиданно, бешено, до оторопи-захотелось пить.

Стоя возле двери внутри дома и наблюдая через небольшую щель за скопившимися за столом слугами Никифора, Румбик быстро стал обвязывать ноги шерстяными тряпками, что похитил из главной залы поместья Гуго.

Их задача была проста: смягчить звуки шагов, особенно по деревянным полам не покрытым коврами. Когда удалось дрожащими руками нацепить тканевые обрывки, Румбик решил подняться по лестнице как можно выше и начать осмотр дома там, заодно проверив-есть ли возможность выбраться через окна на улицу, что бы с добычей вновь не идти через дворик с весело проводящей время прислугой.

Дом Никифора Дукса был трёхярусным: два этажа, примерно по полтораста метров каждый и стометровая мансарда с террасами, уставленными кадками с большими растениями. Румбик помнил недавние рассказы Гуго о том, что обычно на ближайшем к земле этаже в подобном особняке аристократов располагаются залы, салоны, помещения слуг, а вот спальни и личные кабинеты-на этажах повыше, и поэтому сразу направился, осторожно крадучись, по лестнице на второй этаж. Он посчитал, что если удастся быстро где стащить большую добычу, то нет смысла много времени проводить в поисках поместье-ибо в любой момент может прибыть вернувшийся со сватовства хозяин: и слуги факелы с его приездом зажгут и воришку обнаружат.

Проще, для первого крупного самостоятельного дела: взять каких статуэток редких или расшитых золотом одежд, может книги с драгоценной оправой или попавшиеся по пути шкатулки и всё, айда бежать!

Нащупав в кармане взятую в доме у Гуго тряпичную маску, для ежегодного карнавала что проводился в Тавросе, Румбик её быстро нацепил на лицо и оглянулся на всё ещё распахнутую дверь. Никого.

Став бродить согнувшись в три погибели по второму этажу, воришка быстро понял что не всё так радужно: большинство кабинетов были заперты, а те что позволяли свободно войти, если и имели какие ценности, то довольно больших размеров амфоры или же бронзовые чеканки в человеческий рост.

Красть последние мог либо большой любитель коллекционер, либо-просто сумасшедший. Инструмента с собой у юноши для взлома запертых шкафов или дверей не было, и он переходил от одной запертой двери к другой, задавая самому себе один и тот же вопрос: "Какого перепуга он так уцепился за этот "Шанс", если понятия не имеет как им воспользоваться?!"

Наконец решив что пора двигаться в сторону мансарды и там осмотреть всё, и по возможности прихватить хоть пару безделушек в доме, вроде фарфоровых блюд или серебряных ложек из кухни, Румбик неожиданно для себя услышал разговор уже в самом помещении: "Да, хорошо. Я опять проведу обход и спущусь вниз. Скоро..." После чего медленные шаги и скрипы стали слышны на лестнице.

Испугавшись вновь до состояния, когда руки и ноги невольно делают лишние движения-Румбик засуетился и заскочив в один из уже осмотренных им открытых кабинетов постарался спрятаться за небольшим столиком в углу.

Пока он елозил ногами-задел деревянную панель у стола за какую то фигурку на ней и та мягко подалась вглубь. Румбик тут же заскочил в проход за панелью и затворил за собой скрытую дверь.

Вскоре ему пришлось задержать и своё дыхание, так как секретарь Дукса, а это именно он проводил обход дома- зашёл в тот кабинет где лишь совсем недавно пребывал сам юноша и из которого непонятно куда теперь переместился, и пройдя по нему несколько шагов- развернулся на каблуках и вернулся в коридор.

Воришка выдохнул с облегчением и вновь набрав в грудь воздуха, не без опаски огляделся. Он стоял прямо при входе в огромный кабинет с несколькими стеллажами до самого потолка. Окон было несколько, но они все были закрыты крупными решётками. Света попадало внутрь крайне мало и Румбику пришлось идти вытянув руки, что бы не упасть. Наконец он приблизился к ближайшим стеллажам и нащупал...книги!

Юноша чуть не подпрыгнул от радости от нежданной находки, вот он-"Шанс": дорогие экземпляры, что хранят лишь в частных библиотеках, при охране и за семью замками-каждый можно продать по десятку золотых монет. Многие должны быть затянуты в кожу и драгоценные металлы и камни.

Тут же бросившись к окну, Румбик быстро понял двусмысленность своего положения: он то конечно попал в сокровищницу, но нести тяжёлые книги придётся всё же либо через не зарешёченные окна, которые ещё предстояло найти, либо через дверь-где столпились выпивающие слуги.

Поиск окон годных для побега мог и затянуться, а выйти через дверь с собравшимися там людьми-было равносильно мученической смерти, без всяких приятных плюшек после, в виде Рая и признания потомков. Да и таскать на себе, больше пяти тяжеленных экземпляров человеческой мысли, головоломной занудной дури или простой и краткой истины-вряд ли представлялось возможным.

Ещё не найдя ничего дорогостоящего в библиотеке Никифора, воришка уже заметался, вновь, в двадцатый раз проклиная свой странный внезапный поход и то, что не продумывал как будет ускользать после удачного дела.

Где то в библиотеке раздался чёткий шорох заставивший Румбика резко остановиться. Потом второй. Наконец короткий лязг и небольшой скрежет. Приблизившись к одному из столов у зарешеченого окна, юноша заметил что бюст рыцаря, который он сперва принял за красивую безделушку-на самом деле является сейфом и этот сейф, до этого стоявший закрытым, теперь непостижимым образом был отперт и в нём лежала плохо видимая в полутьме ночной библиотеки...перчатка.

Светло коричневая, видимо из толстой буйволиной кожи-скорее облачение боевого всадника, чем кавалера для встречи с дамами. В неверном плохом свете с улицы, Румбику даже пару раз показалось что перчатка немного шевелит, перебирает пальцами, словно разминая их или "переминаясь с пальца-на палец". Однако он решил что это у него галлюцинации от плохого освещения и страха.

Наконец решившись и медленно подойдя к сейфу, Румбик протянул руку и вместо того что бы просто взять, найденный таким странным образом предмет и рассмотреть его, непроизвольно, сам не понимая как это случилось-одной рукой юноша тут же одел перчатку на себя. Хотя на самом деле "шелесту" показалось что когда он протянул взять добычу из сейфа, та словно немного изменила положение и его левая рука быстро вошла в плотную перчатку.

Хмыкнув от такой неожиданности и своей сноровки, воришка уже более уверено потрогал плотную кожу перчатки, потом заглянул в сейф и пошарил в нём-там больше ничего не было. Юноша отошёл и стал вышагивать по библиотеке, изображая удары кулаком одетым в новое облачение. Потом плюнул на пол и решив стащить странную безпарную перчатку, позже заняться поиском дорогих фолиантов, а добытое из сейфа-прихватить. Может Дукс потом за неё выкуп даст, раз держал взаперти-значит она ему дорога?

Однако то ли юноша надел её слишком плотно, то ли сама перчатка была мала, даже для почти детской кисти Румбика-но она совершенно не желала слазить с руки и воришке в библиотеке пришлось начать подпрыгивать от напряжения на месте.

Он сильно вспотел, стаскивая непослушный предмет одежды и даже начал немного задыхаться: от гнева и постоянных рывков правой рукой. В конце концов разозлившись, Румбик упёрся ногами в шкаф с книгами у стены и свободной рукой и зубами схватился за вцепившуюся в него, словно клещ, перчатку-тут же резкая боль пронзила его пальцы правой руки и зубы, и он вскрикнув высоко подпрыгнул на месте.

Шкаф громко зазвенел в ответ на все прыжки и ужимки воришки, и часть книг, закреплённых цепями, стали из него выпадать в большом количестве. При весе каждого тома не менее полупуда, их падение на полки ниже и удары о деревянные стенки шкафа в полупустом ночном доме, звучали, словно частые действия тарана в ворота осаждаемого города.

Через секунду раздались шаги и крик снизу возвестил что слуги что то почуяли: "Да, грохот! Похоже на втором этаже. Двое осматривают гостевые спальни и кабинет, я и Волька-идём на осмотр библиотеки, а потом все вместе смотрим на двери на мансарду: если не повреждены, то вряд ли кто туда проник. Там металл и дуб, разве что отрядом выбить..."

Зазвучали приближающиеся шаги и Румбик заметался в ужасе по библиотеке. Наконец он присел под одним из небольших столиков, в самом тёмном углу и затих там. Деревянная панель, через которую воришка и сам попал в помещение библиотеки, отворилась и с факелом появились двое: секретарь и некий мужчина, бывший выше секретаря на целую голову. Они стали внимательно осматривать помещения книжного хранилища Дукса и секретарь сразу же вскрикнув, указал рукой: "Сейф! Господи, да ведь там был сейф! Никогда бы не подумал..."

--Он пуст господин секретарь,-поддакнул Волька.

--Да сам вижу! Всё. У нас грабители-созывай всех, бегом! Блокируйте все выходы и смотрите на окна на первом этаже, со второго никак не выбраться, у нас на верхних ярусах решётки везде!"

Пока тот кого именовали Волька, сбегал вниз и орал приказ о тревоге и перехвате возможных грабителей, секретарь с факелом заметил вывалившиеся книги из шкафа, о который опирался в своей тщетной попытке снять перчатку Румбик и подошёл к нему.

Сам воришка не мог объяснить потом себе как вышло, что его левая рука, в перчатке-схватила секретаря за ногу и рывком дёрнула вниз, а потом, в долю секунды-нанесла удар небольшой глиняной статуэткой, схваченной со стола под которым и прятался юноша, прямо по голове лежащему слуге Дукса. Секретарь был повержен в мгновенье.

Ошарашенный своими действиями, Румбик вскочил и опрометью бросился из библиотеки вон, надеясь лишь на чудо. Так как понятия не имел как выбираться из сложившейся ситуации и не знал чем объяснить свои действия по отношению к неудачливому секретарю.

Внизу уже стоял гвалт: громко причитали перепуганные внезапным нарушением покоя женщины, коротко переговаривались мужчины-договариваясь чем вооружиться. Румбик услыхал что уже побежали позвать ближайший патруль, который видели в паре сотен метров от поместья Никифора Дукса.

Внезапно вновь его левая рука дёрнулась и он снова, как ему казалось непроизвольно-разбил броском миниатюрной табуретки, подставляемой под ноги при молитвах, мозаику в окне первого этажа, прямо возле входной двери.

На пару секунд наступила почти абсолютная тишина, а потом шумно заговорили все слуги во дворе. Волька заглянул в проём двери и начал окликать: "Господин секретарь, что там у вас случилось?!"

Не получив никакого ответа, мужчина быстро отпрянул назад от дверей и громко начав шептаться достал из за пояса широкий короткий нож, напоминавший клык медведя. После чего Волька обернулся к остальным и проорал: "Они в доме-хватай их ребяты!!!"

Возвестив это, он кинулся в тёмные помещения. Женщины завизжали и запричитали, а трое слуг бросились вслед за Волькой с дрекольем над головой

Когда все четверо заскочили в дом, то тут же сразу вновь остановились и с минуту внимательно прислушивались. Наконец Волька, ставший видимо вожаком в этой группе, зашептал: "Хрен его знает где они лазят. Секретаря я оставил в библиотеке, на втором этаже-надо бы сходить проверить, что там..."

--Ну это, давай. Мы туточки тебя подождём,-тут же предложили сопровождающие инициатору Вольке.

--Неа. Не годится! А если их там орава? Пара пойдёт со мной и ещё один на дверях останется.

Потом ещё минуты три сговаривались кто и куда пойдёт и наконец, когда Румбик уже был готов сам броситься назад в спасительную тьму библиотеки и там баррикадироваться, тройка мужчин стала подниматься по лестнице. Они громко часто дышали и кхекали, одного оставили у дверей первого этажа, прямо перед началом лестницы.

Когда слуги Никифора Дукса уже почти полностью поднялись на второй этаж, левая рука Румбика и теперь он готов был в этом присягнуть, совершенно самостоятельно-быстро сорвала один из гобеленов на стене и швырнула его в первых двух в поисковой группе, несущих факелы.

Гобелен большой летучей мышью тяжело накрыл всех троих слуг и тут же раздался многоголосый крик ужаса-люди бросились со всех ног из дому прочь. Рука в перчатке схватила за шею Румбика и ловко перекинула его через перила лестницы, так, что бы он ловко свалился на головы в панике отступающих и почём зря голосящих людей.

Когда троих поднимавшихся слуг Дукса атаковало непойми что: почти потушило факелы и совершенно не испугалось их ударов ножом и дубинами по одежде атакующего-они решили срочно бежать и подождать городскую стражу, что бы уже вместе начать поиски загадочных преступников. Однако почти сразу же последовавшее за тем падение на них сверху, во время отступления, как им показалось просто огромной, словно у мифического циклопа, чёрной туши-привело в совершенную панику всех четверых мужчин: трёх сбегавших с криком с лестницы и ждущего у её основания прикрывающего.

Они дружно выскочили из дома, словно ошпаренные и стали орать благим матом, ещё сильнее запугивая стоящих рядом женщин, своим поведением: "Черти! Там черти!! Нечистый гонится за нами!!! Стража! Тащите святую воду и серебряное оружие, да что угодно!!!"

На выскочившего вслед пугливой четвёрке Румбика, что первые мгновенья был невидим за спинами тараторящих без умолку четверых мужчин-вначале никто не обратил внимания и лишь когда он проскочил в открытые ворота поместья, где одна из женщин поджидала уже приближавшихся хорошо видимых стражников-вновь поднялся истеричный вопль и крики о том, что к ним в дом влез сам чёрт и сейчас, услышав о святой воде, он сбегает от заслуженного наказания.

Тут же раздались радостные голоса и улюлюканье, кто то начал дудеть в рожок и предлагать начать погоню за сбежавшим чертякой. За своей спиной юноша слышал топот многочисленных ног, представление старшего патруля стражников и резкие женские визги, что продолжались ещё с пару минут.

Когда Румбик выбрался наконец из квартала Старых Эллинов-Цитадели, где проживали обыкновенно аристократы, и немного передохнул, так как погони видимо не было и стража не решилась самостоятельно без прикрытия из святых отцов-гоняться за чёртом в ночном городе, его вновь стало одолевать недоумение по поводу того: как ловко он огрел секретаря, накинул гобелен на бойкого Вольку и его сопровождавших, и что более всего смущало во всех этих событиях-сам себя перекинул за перила лестницы.

Вновь вспомнилась легенда о легендарной воровской перчатке и старческое бухтение Никифора Дукса, в доме у Гуго. Правда пока что Румбик не слышал ни голосов предков, ни чего ещё, о чём вроде бы предупреждали в легенде.

Да, было какое то новое чувство-уверенности, что ли. Немного странно вела себя левая рука с надетой перчаткой, но полной самостоятельности её, от воли самого воришки, пока что и не пахло.

--А, Ерунда!-успокаивал самого себя юноша, быстро шагая к дому, где ещё предстояло объясниться с хозяином о пропаже его штанов и жакета, взятых вечером "напрокат",-просто я смог в одиночку совершить полноценный налёт, вот и всё! Пускай особо добычей и не разжился, но зато понял на что способен когда работаю в полную силу и теперь, получив такой бесценный опыт-обязательно попытаю счастья ещё разок. Да с таким важным нарядом-можно пару лавок обнести или с Плёткой какое мошенство провернуть. Всё-теперь новая жизнь!

И он был прав.


Глава четвёртая


При появлении под дверями дома где проживал, Румбик уже немного успокоился и перешёл с быстрого шага на свой обычный. После удачного побега из поместья Никифора Дукса, юноша небезосновательно считал что поймал кураж и теперь ему любое дело по плечу. Оставались правда ещё некоторые вопросы, что стоило как то разрешить: отдать Гуго его одежду, объяснить своё внезапное исчезновение и прочее...Но всё это казалось воришке мелочью, по сравнению с его первым настоящим самостоятельным делом-большим и стоящим, которое, несмотря на практически ничтожную добычу в виде одной лишь перчатки, всё же вселило в него огромную надежду на изменения в его воровской карьере, на лучшее.

Возле дверей дома, где снимал комнатушку, Румбик столкнулся с ещё одной проблемой: на ночь хозяин всегда запирал двери на засов и теперь либо приходилось ждать до утра, что было нежелательно, так как грозило случайной встречей с патрулём стражи и возможными расспросами или же следовало где-либо скрыться до времени когда двери будут отперты. Решив что проще переждать пару часов перед рассветом в порту или где то там поблизости, юноша туда и направился. Желая немного потратить лишнего времени он добросовестно обошёл все давно знакомые места, стянул сушащийся серый плащ-растянутый на паре палок и прикрыл им свой новый наряд.

Как только встало солнце и его лучи достаточно осветили улицы Тавроса-Румбик опрометью вернулся к своему жилищу и стал стучать в дверь кулаком. Ему открыла заспанная жена хозяина и ругая по чём свет беспокойного юношу, впустила его внутрь.

От женщины удалось узнать, что вчера хозяин дома, с горя-крепенько выпил, так как пропали его любимые штаны и жакет, и гульнув на весь вечер и часть ночи-он теперь отсыпается и настоятельно, с криками и бранью, просил его не беспокоить.

Обрадованный данной новостью, Румбик шустрым кроликом нырнул в свою комнатушку норку и затворив беззвучно дверь, скинул раздобытый плащ. Теперь пора было переодеваться в свою привычную одежду и прятать выданную добрым Гуго куда подальше, на неё были определённые планы в дальнейшем.

Всё то время пока он скидывал чёрные дорогие штаны и одевал свои обычные, светло грязно коричневые, перчатка на левой руке вела себя странно: Румбику казалось что она совершенно самостоятельно сжималась и разжималась или даже перебирала пальцами, словно разминая давно недвижимые части руки. В карманах дорогих штанов, в которых юноша был ночью, неожиданно обнаружились всякие безделушки, причём в совершенно неприличных количествах: десяток ложечек миниатюрных, одна серебряная а остальные из бронзы. Бронзовый же кулончик, крохотное зеркальце, полтора десятка серебряных монеты и пять медных.

Объяснить себе когда он успел всю эту добычу заполучить-Румбик так и не смог. Он помнил лишь как пробрался в дом Дукса, как второпях его осматривал. Потом была странная потасовка со слугами и побег. Шатания по улицам Тавроса и в порту.

Никаких обворовываний, слуг в доме или прохожих на улицах, юноша так и не смог за собой припомнить. Был правда плащ, утащенный им во время просушки, однако он был без карманов и совершенно простецкий-словно небогатого шкипера или кого похожего. Там вряд ли можно было разжиться столькими монетами и ложечками.

Плюнув наконец на все эти размышления и решив что "утро вечера мудренее"-Румбик стал стаскивать с себя чёрный парадный жакетик, что бы окончательно переодеться в "своё". Перчатка на левой руке сильно мешала в этом и быстро поняв что проще от неё избавиться и потом легко вытащить разоблачённую кисть из рукава, юноша вновь попытался стащить свою странную и единственную, как ему ранее казалось, добычу из поместья Никифора Дукса.

Однако все попытки избавиться от перчатки снова оказались тщетны: рука всё время не к месту невольно сжималась или переплетала пальцы, словно совершенно не чувствуя тела к которому была присоединена. Несколько раз случались какие то болезненные уколы, словно спазмы и вконец уставший воришка решил сделать проще: сначала немного разрезать рукав жакета и продеть в него перчатку, а уж выспавшись после беспокойного вечера и нервной ночи, на свежую голову, разобраться с загадочным заполученным предметом гардероба.

Через пять минут Румбик уже сладко похрапывал на своей циновке, подложив левую руку в перчатке себе под голову и ему снились радужнейшие сны: множество роскошных пышногрудых крутобёдрых женщин-с нескрываемым интересом на него поглядывающих, суровых мужчин-разбегающихся при одном его появлении, полные карманы добычи-в основном кошелей и драгоценностей и...его левая рука в перчатке, которая почему то всё время в сновидениях неожиданно появлялась, словно выпрыгивая из за спины хозяина и хватала юношу за горло, пытаясь удушить.

Проснувшись, Румбик даже первое время думал что ему всё, абсолютно всё, приснилось: встреча с Гуго, приглашение на встречу в салоне особняка Блажей, набег на дом престарелого Дукса. Однако пошевелившись и вытянув из под своей головы руку в кожаной перчатке, он на секунду замер, а потом, громко и радостно расхохотался: "Да нет же! Всё у меня получилось! Всё!!! Я смог!"

Далее последовала разминка с несколькими прыжками, что было непросто в крохотной комнатушке на мансарде и махи руками.

Вновь увидев кучку монет и россыпь кулончика с ложками, Румбик вспомнил об утреннем самообыске и теперь, на свежую голову, быстро смог самому себе разъяснить произошедшее: "Видимо ночью, я...ммм...в общем я был в ударе и пока прятался от секретаря в библиотеке, то ухватил всяких безделушек вдоволь. А монеты...монеты наверное где в порту взял, также как и плащ. Там цапнул-здесь схватил. Ай да Румбик, ай да...уууух! Ну и удивлю же я Плётку с Земелей. Ахахах!"

После быстрого надевания привычных штанов и рубахи с коротким жилетом, в голову юноши пришла новая блестящая мысль: отправиться на местный небольшой рынок, в Припортовом районе и пока кураж и фарт ещё не покинули его-немного "отщипнуть" себе жизненных благ, в виде тугих кошелей и мешочков с монетами.

Молнией скатившись с лестницы, дабы хозяин случайно у него не поинтересовался пропажей своей одежды или того, не видел ли молодой человек её-воришка выскочил на улицу и жмурясь под лучами утреннего солнца и мурлыча под нос мотивчик, подслушанный на сельском празднестве, стал пробираться к знакомой до одури территории ближайшего крохотного рынка.

Однако вскоре Румбик затих и стал нервно озираться на мимо проходящих по улицам людей. Потом он пару раз сумбурно и смешно хватал и пытался удержать свою левую руку, облачённую в перчатку. Наконец совсем остановился и после паузы, стал нарезать круги на ровном месте.

Происходило нечто странное: левая рука совершала во множестве самостоятельные движения, теперь в этом не было никаких сомнений, словно имея особый от хозяина тела план на жизнь и не желая подчиняться всему остальному организму юноши.

Она иногда похлопывала смешливых молодых служанок по ягодичкам и те, вместо того что бы пнуть нахала, поворачивались к Румбику и показывая ему язык-хохоча убегали вперёд. Несколько раз, левая рука в облачении плавно и неспешно провела по спинам хорошо одетых матрон: в возрасте лет за тридцать, одетых в платья с тугими корсетами-и каждая из этих дам одарила юношу томным взглядом и шаловливым кивком головы. Трижды рука в перчатке, вроде бы случайным движением, прикасалась к карманам быстро проходящих мимо людей и столь же шустро клала очередную добычу за рубаху молодого человека, бывшего её носителем.

Постояв немного и успокоившись, Румбик решил про себя, что видимо просто вчерашний успех его так окрылил-что он запросто теперь флиртует со всеми симпапульками что ему попадаются по пути на припортовый рынок и пытается обзавестись добычей уже в процессе движения туда.

Объяснение было столь странным и надуманным, учитывая что у Румбика ещё не было ни одной любовной подруги за всю его недолгую жизнь, что несмотря на троекратное повторение его про себя, сам юноша так в него и не поверил.

До вчерашней ночи и сегодняшнего утра-добычу он смог получить лишь в ходе общего "загона", когда вся банда устраивала на крупном городском празднике охоту на простофиль и сам юноша был лишь помогающим.

Решив однако не останавливаться и проявив характер зайти на рынок и поискать удачи там, Румбик твёрдым шагом направился к входу на торжище и не без опаски ожидая нового подвоха от своей облачённой в перчатку руки, зашёл внутрь.

На припортовом рынке в это время было многолюдно: именно утром привозили рыбаки свой свежий, недавно пойманный товар и сюда приходили со многих районов Тавроса служанки и повара или поварята, богатых поваров из особняков вельмож. Люди толпились и выбирали, громко орали и даже парочка уже успела схватиться в драке, правда вскоре прекращённой стражниками при самом рынке.

Пройдя немного вглубь, Румбик остановился, так как до его слуха донёсся интересный ему разговор и он, делая вид что осматривает копчёные рыбины висящие на тонких верёвках, стал внимательно слушать:

--Ага, да: черти завелись у старого дурака! Точно! Мне его служанка говорила: видать за ним самим пришли, а он на очередной попойке с девками был-вот они и убёгли! Ага.

--Говорят весь дом обнесли?

--А кто его знает: черти или сами слуги, эти тоже, такие шустрые.

--Так вроде бы стража быстро появилась?

--Ага, как все убежали-так и они, сразу тут.

Далее подслушать не удалось, так как Румбик внезапно осознал что его левая рука уже с полминуты яростно "наминает", по всякому, правую ляжку какой то мясистой тётки в дорогом и как зря накинутом наряде и кольцах из золота на пухленьких пальчиках, теперь стоящей к Румбику лицом.

Когда понимание происходящего наконец достучалось до стоящего пунцовым от неожиданности юноши, пышнотелая дама сама приткнулась к нему и также поглаживая его самого чуть ниже спины, страстно зашептала: "У-у-ух, милёночек! Как же я по таким молоденьким соскучилась-студентик, да? Короче зайчик-сохрани пыл до вечера, лады? Приходи к половине пятого, в мясную лавку Мельхиоти, что возле круглой внутригородской башни. Я там буду присматривать за мясниками и приказчиками. Мой благоверный к этому времени уже умчится куда вино хлестать, так мы с тобой и того...побалуемся! До второго ночного обхода стражи-времени будет предостаточно!"

Пышная матрона толкнула бедром юношу и страстно чмокнув его в щеку и проведя по спине юноши томной рукой-быстрым шагом ушла с рынка, совершенно забыв купить себе чего рыбного на обед, что не случалось с госпожой Мельхиоти уже давно.

Не успел Румбик погасить костёр на своём лице, как увидел ещё одно такое же раскрасневшееся, как и у него-у рядом стоявшей девушки лет шестнадцати, бывшей видимо в чьём услужении, судя по бедненькому наряду.

Левая рука Румбика, в перчатке, уже возлежала на её махоньком седалище и не успел молодой человек испугаться очередного неожиданного "приключения", как произошёл небольшой щипок. Девушка пискнула "ой!" и бросив на стоящего рядом владельца шаловливой руки странный взгляд, в котором смешивалось любопытство и стыд-бросилась со всех ног бежать на другой конец рынка.

Молодой человек решил нигде не останавливаясь пройтись скорым шагом и скорее убраться домой, где всё таки обязательно стащить странную перчатку и привести свои мысли в порядок. Прошедшая ночь внесла совершеннейший хаос в тот, пускай и безрадостный, но всё же упорядоченный мирок, в котором ранее жил молодой воришка.

К немалому удивлению юноши, к тому времени как он добрался до первого поворота между торговыми рядами-в его рубахе уже лежало два кошеля и мешочек. Все три предмета негромко позвякивали при ходьбе и ощутимо оттопыривали рубаху вниз.

Остановившись и уперев непонимающий взгляд себе внутрь одежды, Румбик почти сразу же услышал насмешливый женский голос рядом: "Ой какие мы уверенные. Мальчик, я беру серебряный за три часа и три-за всю ночь!"

Перед юношей высилась дама, лет двадцати пяти, довольно ухоженная и красиво одетая, однако имеющая то непередаваемое выражение лица, что позволяло легко определить её как куртизанку, впрочем, видимо довольно дорогостоящую.

--Хе-хе,-пробормотал "даме" Румбик, пытаясь понять чего ей надо от него и бросив взгляд чуть ниже, тут же всё сообразил: всё та же его левая рука в перчатке захватила некую завитушку на наряде женщины и одновременно неспеша покручивая её указательным пальцем-осторожно тыкала мизинцем в бедро, стоящей с насмешливым взглядом куртизанки.-Эм-м-м,-промямлил воришка, пытаясь придумать как оторвать от женщины свою шаловливую ручонку и по возможности не испортить наряд, ибо за последнее, куртизанки Тавроса избивали не хуже кузнецов или портовых грузчиков-с той лишь разницей что были по женски мстительны и изобретательны в нанесении ударов, щипков, укусов и колкостей-под которыми подразумевались удары длинными шпильками или ножами для фруктов.

Дама вновь надменно хмыкнула и заявила: "Подрасти чуток, заработай денежек, а уж потом...может что и получится у нас."

И обворожительно плавно потрепав белой ухоженной рукой Румбика за подбородок, ткнула пальчиками в тонких колечках, в живот юноши.

Монеты, в кошелях за пазухой, тут же звякнули. Дама осторожно отвела рубаху и с изумлением воззрилась на денежный склад, находившейся на животе хлипкого юноши. Потом вытащила ближайший из них и насчитав там десяток серебряных монет-чисто по мужски присвистнула: "Извиняюсь! Чего с глупенькой дурочки взять? Любим как простачок по городу гулять, честных девочек соблазнять? Ииххихих...Возле "Вящей славы дев"-небольшой дом с свободными комнатами, на сутки-я твоя! А то и более. Идём же, чудо моё!"

Куртизанка буквально потащила Румбика за руку сквозь толпу людей на рынке, к выходу. Однако схватила она молодого человека за правую, "безперчатную" руку-оставив левой право болтаться из стороны в сторону. Чем та сразу же и воспользовалась: пяток новых кошелей оказались за пазухой у шокированного воришки. Теперь его рубаха топорщилась самым дивным образом и некоторые люди, среди покупателей, стали на него указывать пальцами и звать стражу.

--Идём! Будет наш, отдельный и небольшой, рай, прямо здесь, в Тавросе!-ворковала куртизанка продираясь сквозь людей. Однако вскоре стражник преградил им дорогу и пара людей при нём тут же указали на Румбика.

Жрица любви быстро бросила руку юноши и проворковав о том что молодой человек знает где её найти-шмыгнула юркой мышкой в толпу, чуть левее единственного входа на припортовый рынок.

--Слышь ты!-пробасил толстый охранник, бывший моряк, нанятый владельцами рынка за свои внушительные габариты и зычный голос, что позволяли ему частенько избегать драк,-останавливайся и давай посмотрим что у тебя в карманах штанов и за рубахой. Тут люди на тебя ука...

Далее говорить он не смог: левая рука Румбика, облачённая в перчатку, быстро вылетела из за спины оторопевшего юноши в резком ударе и снизу вверх, чуть подкручивая кисть, чётко попала в подбородок открывшегося здоровяка охранника.

--Ух-м-м-хм,-булькнуло тело двухметрового пузана и сначала неспешно, а потом всё набирая скорость, повалилось на стоящих сзади свидетелей, что ранее указывали на Румбика как на преступника.

После того как на время "поплывший" толстяк охранник рынка придавил стоявших сзади людей, последние подняли отчаянный крик и стали орать что их убивают. Теперь замер весь рынок и люди начали во все глаза смотреть на то что происходит при входе.

Решив что это именно тот шанс убраться, который упускать нельзя, если не хочешь быть повешенным-Румбик в один прыжок вскочил на обширное пузо поверженного стража безопасности базара, вызвав очередной поток криков и визгов людей всё ещё выкарабкивающихся из под грузного тела павшего охранника и мигом перепрыгнув в спасительный выход-опрометью кинулся прочь. Подальше от припортового рынка, на котором покупатели уже начинали приходить в себя от первого удивления и требовать немедленного самосуда над юрким воришкой.

Следующие полчаса юноша несся как угорелый: петлял, менял маршруты движения, специально удалялся от дома где проживал и неожиданно запрыгивая на невысокие каменные заборчики-спрыгивал с них в малюсенькие проулки. В конце концов воришка понял что за ним нет погони и можно уже не привлекать внимание прохожих своим безумным поведением. Тогда он остановился и после передышки побрёл к себе в каморку.

Рука в перчатке вела себя спокойно-никого не ласкала и не била, словно бы Румбику лишь привиделось всё что произошло недавно на припортовом рынке.


Глава пятая


Заскочив, сам не свой, в лишь недавно покинутую им каморку на мансарде в доме где проживал-Румбик тут же вцепился правой рукой и зубами в перчатку на левой руке и вновь попытался сильным рывком её снять.

События, произошедшие с ним на припортовом рынке, убедили его со всей очевидностью не откладывать данный вопрос в долгий ящик, а немедля приняться за укрощение строптивого предмета гардероба, так странно ставшего его собственностью.

Вначале юноша просто громко пыхтел. Ему казалось что перчатка сидит на его левой руке словно приклеенная. Однако никаких самостоятельных действий или попыток сопротивляться она не предпринимала.

Поняв наконец, после многих бесплодных попыток-что ни с помощью зубного захвата, ни с резкими рывками правой рукой ему не стащить своенравную вещь, Румбик направился к небольшому футляру и достал короткий острый нож, намереваясь разрезать толстую буйволовую кожу и стащить изрядно поднадоевший ему артефакт со своей конечности.

Тут же последовала незамедлительная реакция со стороны "Руки", как про себя прозвал воришка найденную в доме Никифора Дукса, единственную перчатку, в странноотпертом сейфе: Рука быстро перехватила правую кисть юноши с ножом в ней и слегка её вывернула. Когда Румбик с лёгким писком выронил лезвие на пол и прижал свою правую верхнюю конечность к животу, Рука тут же сделала замах и отвесила ему хорошенького подзатыльника. Молодой человек готов был поклясться что видел сноп искр, разлетавшихся по всей его крошечной комнатушке.

Теперь никаких сомнений уже не оставалось: Рука жила своей, абсолютно самостоятельной от носителя, жизнью. Румбику на рынке и до этого, при побеге из дома Дукса, вовсе не казалось, нет-Рука действительно сама совершала действия которые считала необходимыми в той или иной ситуации.

Не сразу, по мере затихания боли в правой кисти, до юноши начало доходить что же с ним произошло за последние часы: избиение секретаря Никифора, что он приписал себе. Захват самого Румбика за шиворот и скидывание через перила лестницы, на головы паникующих слуг в доме Дукса. Странные монеты и мелкие вещицы в карманах, о которых он не помнил когда их все прихватил и теперь, наконец-сегодняшние "ласки" всех встречных поперечных дам и прихват сразу нескольких кошелей на рынке, а в довершение-вырубание с одного удара пузатого охранника рынка, всё это вытворяла именно Рука! А кураж и фарт, который он себе было начал приписывать, лишь плод его воображения.

--Сбылась мечта дурака...-негромко прошептал Румбик, косясь на вновь спокойно висящую левую руку в перчатке,-ну и? Артефакт видимо настоящий, да только такой, что пожалуй лучше без него...Как теперь от него избавиться то?

Теперь к воришке пришло понимание, что возможно легенда, с отпиливанием собственной руки "восьмым" по счёту членом легендарной воровской фамилии-не столько легенда, скорее быль или даже указание из прошлого о том как именно избавляться от "Руки", просто со временем ставшая казаться сказкой для слушателей.

Решив пока столь радикально вопрос с Рукой не решать, Румбик насвистывая подошёл к окошку, что было размером лишь со среднюю тарелку и давало крохотную струйку света в помещение и нарочито громко произнёс: "А погода то-чудо как хороша!"

После чего юноша на секунду замер и прыжком, словно барс, кинулся к своему валявшемуся на полу ножу, желая повторить попытку со срезанием перчатки со своей левой руки и надеясь фразой у окна немного заболтать своенравный артефакт. Не тут то было: Рука рывком схватила его за рубаху и силой швырнула на циновку, так что Румбик с ощутимым грохотом стукнулся головой о стену. Потом начала отвешивать всё новые подзатыльники-не менее десяти штук. Когда же юноша попытался правой своей "клешнёй" её перехватить, то Рука вновь схватила его за верх рубахи и целенаправленно швахнула дважды лбом в стену, да так, что глина начала осыпаться.

Румбик барахтался на своей циновке и отчаянно кричал: он ругался страшными словами, канючил, визжал, брызгал слюной во все стороны и клялся сжечь перчатку в костре, даже если ему самому придётся в огонь сунуть свою руку- а после очередного особо болезненного подзатыльника, обещал купить ей статую из мрамора, где бы она заняла достойное место что давно заслужила.

Видимо молодой человек издавал настоящий грохот, так как в дверь к нему вскоре забарабанил хозяин дома и проорал: "Румбик, дурья твоя голова-ты чего там беснуешься?! Весь дом ходуном ходит, вот-вот развалится! В тебя бесы вселились или с жизнью прощаешься?-Тогда выметайся ко всем чертям отсюда и иди топиться куда к морю. Открывай немедля, балбес!"

На миг избиение Румбика Рукой прекратилось, потом артефакт звонко щёлкнул пальцами перед носом своего носителя и указал на дверь, видимо требуя открыть. После чего Рука юркнула за спину юноши и до боли вывернула вновь ему правую кисть.

С обеими враждующими своими руками за спиной, воришка еле смог подняться на ноги, упираясь в стену лбом и помогая себе плечами. Наконец он добрёл до двери и под не замолкавшими ни на миг ударами по ней хозяина дома, отпер её зубами, чуть было не потеряв их все, когда домовладелец резким движение распахнул открытое препятствие.

Пожилой пузан заскочил в каморку и стал пытливо её осматривать. Однако видя что всё более менее в сохранности и большого разгрома нет-недоуменно уставился на молодого человека, стоявшего с заведёнными руками за спиной и словно гримасничавшего от боли.

--Ты чего тут шумел?-спросил хозяин дома.-Мы то с супругой думали уже чёрти что...

--Да я ...м-м-м-, в общем-после ночной ходки,-Румбик был откровенен, так как домовладелец и сам принадлежал к их общей банде "шелестов" и расщедрился на каморку для юноши именно по причине намёка со стороны Хозяйки, Плётки и Земели, в его сторону.

--А-а-а,-протянул толстяк,-и что, как добыча?

Румбик хотел было пожать плечами, но тут заметил столбик из монет что обнаружил у себя в карманах утром, до похода на рынок и указал на них: "Вот. Возьмите что там причитается, а то я несколько того...задолжал."

Хозяин оглянулся и коршуном кинулся на добычу что сперва и не заметил. Тут же сгрёб их все. Однако поразмыслив, две всё же оставил и тут же, с широченной улыбкой на лице стал прощаться, постоянно повторяя что он лишь заботясь о жильце сюда ломился и вообще-все "шелесты" братья ему, а сам Румбик, так считай что сын родной, которого-слава Богу, у него никогда и не было!

Юноша пожаловался в ответ на недосып и то что немного перенервничал, и когда дверь захлопнулась за уходящим хозяином дома, оба расстались в наилучшем настроении. Чего не скажешь об отношении Румбика и Руки.

Как только пузатый хозяин вышел, Рука бросила держать правую кисть юноши и сделала резкий тычок в живот, да так ловко что Румбик согнулся вдвое и ухнул, после чего осел на пол. Потом перчатка резким жестом указала на оставшиеся две монетки на табурете и тут же метнулась к голове зажмурившегося от страха воришки, однако вместо привычного подзатыльника последовало странное: Рука выставила указательный палец и покрутила у виска Румбика, а бросив крутить-слегка постучала костяшками пальцев в перчатке по голове. Потом опять ткнула в бок и вновь указав на две оставшиеся монетки потёрла пальцами, словно торговец требующий оплату, прямо перед носом юноши.

--Хм...Зачем отдал столько монет?-догадался воришка,-а что, он у меня спрашивал?

Тут же прилетела плюха от Руки и перед носом Румбика возник его собственный левый кулак в толстой перчатке, недвусмысленно угрожавшей своему обладателю расправой, за такое немыслимое транжирство их общими денежными суммами.

--Нет, а чё я?-захныкал воришка,-ты то чего тихо отсиделась, а? Как меня пинать-так пожалуйста, а этому хрычу навалять-страшно?

Рука медленно помахала указательным пальцем перед носом юноши, указывая что он не прав. После чего снова продемонстрировала кулак. Вновь пощёлкала пальцами у носа воришки и выставив два пальца вниз стала изображать неспешную походку хозяина дома.

--Ага, да. Хозяин?-догадался Румбик.

Рука ему показала большой палец и тут же вновь указала на оставшиеся монетки, после чего провела ребром ладони по шее юноши и выставила средний палец в сторону двери.

--Угу. Понял. Да только он тоже-не промах. Из наших. Ранее на контрабанде сидел плотно. Может и прибить если что...-угрюмо добавил воришка.

Рука тут же жестами дала понять, демонстрируя при этом чудеса распальцовки: что данного жирдяя она просто спустит пинками пальцев с лестницы.

Тут уже не выдержал Румбик, его лицо приняло плаксивое выражение и он зачастил: "Да делай что хочешь-я то здесь каким боком? Чего ты ко мне прицепилась? Спускай с лестницы, но без меня! Тебя то он не тронет, решив что это мои выходки, зато моей спине достанется за нас двоих! Мне как то неинтересно принимать чужие тумаки своей задницей!"

Рука шустро подняла два расставленных пальца и нацелилась на шею воришки. "Вилы в глотку"-тут же догадался Румбик и нервно отдёрнул голову от направленной на него угрозы, гулко стукнувшись при этом затылком о стену.

Наконец он осторожно направился в центр своей комнатушки, внимательно наблюдая за всё ещё угрожающей ему Рукой: "Хм...Ты пойми-я не против! Давай, чуди как хочешь. Но без меня! Кошельки и "кашолки", дамы то есть-да, всё это было очень мило, а вот избиение стражника на рынке, а перед этим секретаря в доме твоего бывшего владельца...Ну ведь перебор, явный!"

Однако артефакт лишь небрежно указал ладонью параллельно двери, словно намекая незримому собеседнику возле неё что всё в порядке. Следующие двадцать минут прошли в переговорах: Румбик умолял Руку слезть с него и найти себе иного хозяина, за что стабильно получал тычки и подзатыльники. Юноша рассказывал сколько известно ему воров в Тавросе и гарантировал что на их "клешнях" перчатка будет сидеть как влитая, а уж проделок всяких сможет навытворять, так просто немерено: от ограбления нищих у папертей, до массовой резни старух в приюте-сколько ей заблагорассудится! Так как, по его словам, многие из его воровских знакомцев также давно "потеряли берега" и были способны теперь на столь многое, что хоть бери и беги прочь из Тавроса!

--Хватит! Мы не подходим друг другу-дошло до тебя?-ныл Румбик,-Да, я действительно хотел фарта и немного мастерства-но себе и под себя, а не так, что бы кто то мною управлял. Мне самому надо это проделывать, а не что бы со мной это...

Рука лишь плавно махнула указательным пальцем перед носом своего носителя, показывая что юноша в который раз ошибается и не без явно ощутимого ехидства потрепала воришку за щёку.

Это переполнило чашу терпения последнего и он подпрыгнув на полметра над полом, с рёвом накинулся вновь на перчатку: вцепившись в неё зубами и уперевшись ногами, для упора, в выступавшее из стены старое закопчёное бревно.

Схватка и в этот раз была недолгой: Рука, большим пальцем и мизинцем, настолько больно сжала челюсть юноши, что Румбик открыл рот и выпустив буйволовую кожу артефакта неистово заорал. Вслед крику прилетел ощутимый удар в зубы, которому не помешала и правая рука удерживающая перчатку, и воришка, с грохотом мешка с костями, свалился на пол. В очередной раз за этот сумбурный день.

Над головой стонущего на полу человечка раздались знакомые звонкие щелчки. Обернувшись, Румбик увидел что Рука опять ему угрожает "вилами", однако вскоре вновь начала щёлкать пальцами.

--И...что?-сообразил Румбик что ему что то хотят донести.

Рука указала на две оставшиеся серебряные монетки и к немалому изумлению юноши-стала доставать кошели из его рубахи, о которых он почти совсем забыл когда сбегал с рынка и после дрался с непослушной перчаткой.

Рука властным жестом потребовала пересчитать добычу. Оказалось что в двух кошелях и мешочке было одиннадцать серебряных и двадцать шесть медных монеток. Рука показала большой палец и жестом указала где спрятать данный клад, убрав часть отвалившихся у стены камней и аккуратно закрыв вновь.

Потом, когда всё было сокрыто, указав на укрытие, Рука сотворила жест с "перетеканием" пальцев и Румбик научившийся многое понимать из общения с новым странным напарником, тут же переспросил: "Так себе?". Большой палец в перчатке был ему ответом.

--Ну так ведь рынок то тоже-наш, местечковый. Вот если бы на главный городской,-вякнул Румбик и тут же осёкся, раздумывая, нельзя ли себе чем рот постоянно зажимать. Рука на его слова задёргалась, засуетилась и сразу же погладила юношу по голове, видимо намекая что он "хороший и понятливый мальчик." После чего изобразила пальцами ходьбу и показала большой палец.

--Сейчас? Прямо сейчас на главный рынок Тавроса? Да зачем?!-с ужасом возопил воришка, вспоминая что успел натворить за последние сутки: от странного ограбления дома аристократа Дукса, до шумной потасовки на припортовом рынке.

Рука провела перед носом юноши ладонью и резко сжала её в кулак, потом указала на спрятанный клад в стене и тут же начала "строить лесенку" в воздухе-каждый раз меняя положение своё всё выше.

--Нам нужно подниматься по пирамиде...или лестнице?-догадался вновь Румбик,-расти в профессиональном и социальном статусе, копить всё большие суммы, а в дальнейшем...-он оссёкся и решил не продолжать, боясь опять вякнуть что лишнее. Рука похлопала его по правому плечу и как командир, уверенным жестом указала в окно.

Вздохнув, Румбик привёл себя в порядок и нацепив сверху украденный утром плащ, что бы хоть как то скрыть свою бедную одежду-направился в сторону главного рынка Тавроса. Все его доводы против пресекались Рукой слишком жёстко и молодой воришка просто устал биться головой о стену или получать подзатыльники с тычками. На данный период времени ему ничего не приходило в голову и успокоив себя тем, что возможно со временем он привыкнет... или сдохнет, а так или иначе успокоишись, юноша быстро шагал по улицам что то часто бормоча себе под нос.

Румбик зря полностью отвлёкся на свои горестные раздумья о настоящем и не следил за Рукой: последняя, видимо в качестве разминки перед скорым бенефисом после долгого простоя, постоянно мелькала вблизи штанов и мешков проходящих рядом с юношей людей и вскоре новый кошель и пара безделушек уже покоились на груди у ничего не подозревающего юноши, словно малые дети при матери.

В метрах двухстах, от входа на главный рынок Тавроса, Рука смогла достать из скрытого кармашка какого то низенького толстячка золотой кулончик миниатюрных размеров, с бирюзой и ловко сунула за широкий пояс штанов Румбика. Ни благодушный обворованный мужчина, ни Румбик-так и не заметили произошедшего и каждый направился далее по свои делам: Румбик -на главный рынок, томясь нехорошими предчувствиями, а начальник стражи города-на личный осмотр припортового торжища, куда его отправил сам гегемон Тавроса после утреннего совещания и выволочки: за то что не уследил за безопасностью в самом дорогом квартале города, где ночью был обворован дом известного члена городского совета Никифора Дукса. Сразу по окончанию совещания, проходившего в основном под непрекращающиеся крики и ругань гегемона, прибыл гонец и сообщил о массовой краже на небольшом рынке близ порта. Туда сразу были направлены стражники во множестве и следователи, а теперь начстражи и сам степенно шествовал по городу, наслаждаясь отличной погодой и полным брюхом от недавно съеденного цыплёнка в вине.


Глава шестая


Своё второе за день посещение рынка, на этот раз самого крупного в Тавросе, главного городского-Румбик начинал не без трепета в душе и дрожания в конечностях: сегодняшний утренний скандал, с удачным побегом с припортового побратима главного из полисных рынков- тут же вспомнился ему вновь со страшной силой. Непонятные улыбки от многих проходящих мимо дам, несколько кошелей за пазухой, а в финале-странная потасовка с охраной, совершенно ненужная для любого вора, который желает долго кормиться с одной жирной территории.

Пройдя воротца с тройкой стражников в просторном постовом помещении и попав внутрь всей той суматохи, коей было главное торжище Тавроса, Румбик быстро забыл о недавних горестях и вспомнив свои недавние рейды, здесь же, в составе мобильных групп "шелестов" на ярмарках-уверенно направился к мясным рядам, зная что там почти точно будет много покупателей с тугой мошной и ему удастся сорвать или вытащить не одно хранилище монет у ротозеев. Страх понемногу стал испаряться и появлялся азарт...

Вскоре однако, воришка стал замечать с беспокойством, что несколько, а точнее три идущих впереди него женщины, примерно одного возраста и все трое видимо подруги-начали на него по очереди оглядываться и улыбаясь поправлять волосы или теребить части своего туалета. Не сразу поняв в чём дело, Румбик вначале сильно покраснел, удивляясь про себя такой невиданной им прежде разнузданности нравов дам в Тавросе, о чём он даже и не подозревал, однако опустив взгляд чуть ниже спин впереди идущих-сразу же понял что послужило причиной его очередного успеха у противоположного пола...Рука!

Эта зараза в который раз "гуляла" по телам впереди идущих девиц: слегка пощипывала или несильно теребила ягодицы, чуть сжимая массировала женские бока в толчее и давке, и почти незаметно, одними кончиками пальцев-прихватывала за кисти рук, когда женщины их опускали.

Вспомнив что произошло совсем недавно на припортовом рынке, Румбик решил немного поотстать от трёх девушек и резко остановился. Однако этим своим поступком лишь всё испортил: Рука как раз крепко уцепилась за тугую попку идущей по центру одной из женщин и видимо при резкой остановке, сильнее чем нужно её ущипнула.

Женщина вскрикнула и недобро поглядела на юношу, потом громко заявила: "Чё так сильно щиплешься? Неумёха или не знаешь как подступить для знакомства?" Две подруги тут же скоропалительно расспросили на месте "пострадавшую" и поняв что произошло и что они не единственные объекты страсти юноши, воспылали "честным" гневом: Скорее всего за то что их всех обихаживали в толчее, а не какую то лишь одну понравившуюся.

Пока Румбик пытался выбраться от эпицентра начинавшегося очередного скандала с его участием и отойти подальше от троих ставших неласковыми подруг-те костерили его громкими визгливыми голосами на чём свет стоит и грозились вызвать стражу, и понарассказывать о деяних бесстыжего злодея. Быстро смекнув что нет страшней зверя-чем женщина что поняла что не единственная, пускай лишь даже на минуту, воришка опрометью кинулся в какую то щель между рядами и слыша вдогонку звучавшие оскорбления от никак не успокаивавшихся троих подруг, спрятался под навесом с огромными щётками. По размерам-так явно для лошадей.

--Ты что же зараза творишь?-всхлипнул Румбик обращаясь к своей руке в перчатке,-зачем?! Идём на серьёзное дело, а ты глупостями всякими...Прекращай немедля!

Рука тут же свернула кукиш и уставилась им прямо в нос юноши. Тот остолбенел и было попытался ударить правой рукой свою левую, в перчатке, а чтоб неповадно было дерзить своему носителю! Но тут рядом раздался громкий хохот: оказавшийся рядом продавец за прилавком со смеху покатывался глядя на покупателя, самому себе показывавшему кукиши. Решив что не стоит привселюдно драться с Рукой и уж тем более отгребать от неё подзатыльники, Румбик вновь зашагал к мясным рядам, поминутно оглядываясь что бы не встретить трёх женщин, от которых недавно позорно сбежал.

Дойдя наконец до нужного места, воришка вновь огляделся опытным взглядом и не заметив опасности: как в виде стражника на осмотре, так и конкурента при работе-решил обойти все навесы, словно бы осматривая товар и прицениваясь, а уж после ознакомительного обхода и начать действовать.

Ничего не вышло как он задумал. К тому времени как юноша дошёл до последнего из навесов мясного ряда-его рубаха уже сильно оттопыривалась от лежащих в ней десяти кошелей и кожаных мешочков,а за широким поясом было скрыто не менее восьми серебряных цепей солидной толщины, в карманах находились кулончики и медальоны, металлические образки и даже пару колец.

Осознав что Рука в очередной раз и не собиралась его ждать, а сама провернула всё-Румбик про себя чертыхнулся и стал думать что дальше делать: оставаться далее на рынке?-но на него уже начинали поглядывать с любопытством стоящие рядом покупатели, видимо не понимая соединения вместе: столь странного бедного одеяния и множества кошелей, торчащих уже буквально отовсюду. Оставался только отход, быстрый и по возможности незаметный.

Беда была в том, что отходить надо было примерно через территорию площадью около трети рынка и когда Румбик уже был в сотне шагов от выхода из главного торжища Тавроса, на него откровенно начали пялиться все прохожие вокруг: штаны и рубаху щуплого юноши буквально распирало во все стороны, а при каждом шаге он звенел так, словно нёс при себе мешок монет и ко всему этому, периодически из за пояска его штанов, падали на землю серебряные цепочки или миниатюрные медальоны.

Где то чуть позади воришки, со стороны мясных рядов пробежал крик, потом ещё один и наконец уже целый гул негодования. Потом кто то рядом с Румбиком завопил: "Да вы гляньте-стража называется! На мясных рядах с полсотни кошелей увели, а они на выходе пуза свои греют! Тьху! Позор! Пора гегемону доложить!"

На миг люди вокруг Румбика замерли, а потом стали расходиться, словно волны от брошенного камня. Навстречу воришке быстро выдвигалась процессия из четырёх стражников рынка и старший из них, в кольчуге и блестящем медном шлеме-уже подзывал его пальцем к себе.

Посчитав что не стоит повторять своей своей утренней ошибки на припортовом рынке, Румбик стал пробираться сквозь людской поток к иным выходам, благо на главном рынке Тавроса было кроме четырёх обычных входов, ещё с десяток небольших лазеек, через которые можно было скоро отступить в меру ловкому воришке. Пока юноша разворачивался, да пока протискивался-пара крепких рук уже ухватили его за штаны и рубаху, и чей то голос громко прокричал: "Держу поганца! Стража-сюды!"

Юноша резким рывком попытался высвободиться, а Рука тем временем, одним чётким поставленным ударом отправила хватальщика в полуобморочное состояние. Однако дальнейшего не ожидал никто: рубаха на воришке разорвалась и десятки кошелей полетели ему под ноги, часть из кошелей, видимо что были уже открытыми при их краже-вываливали при падении своё содержимое прямо на базарную площадь. Тут же несколько человек поблизости бросились поднимать дармовые монеты и кошельки, их стали оттеснять и буквально через пару секунд завязались яростные драки.

Полсотни людей дубасили друг друга и оттаскивали за штаны и рубахи, плевались и били "рогатками" из пальцев в лица, орали благим матом и требовали к ним стражников, а когда те приближались-тут же начинали потасовку и с ними. Человеческое море резко стало бурлить в том месте, где валялись украденные Рукой кошели, быстро перейдя от разговорного штиля-в шторм с кровью. Всё чаще и громче стали слышны стоны раненных и крики о помощи.

Четверо стражников что подходили к Румбику-были полностью оттеснены алчущей халявных денег толпой и пара из них даже успела получить кулаками по шлемам, когда было попыталась пробиться к стремительно проталкивающемуся вглубь рынка, Румбику.

Проходившие несколько далее от места происшествия люди останавливались и с любопытством начинали спрашивать что случилось. Вскоре, вокруг пятачка где происходило месилово из разорванных в клочья кошелей, постоянно поднимавшихся и уроненных монет из них и множества людей за монеты дерущихся-возник круг из зрителей подобного развлечения, озорно подбадривавших сражающихся криками и свистом, и видимо воспринимавших всё как некое праздничное постановочное действо, как на масленичные ярмарки.

Вдруг из стоящих зрителей отделилась женская фигурка и громко заголосила, стремглав убегая в сторону выхода: "Нападение! Бабоньки-прячемся! Ой, что будет-нападение на город!!!" Через секунд двадцать после этого, громко заговорил огромный загорелый моряк, что стоял смеясь и давал советы бойцам за румбикову добычу: "Какое нападение-пираты что ли? Так откуда? Да и сигнальные башни, опять же..."

Стоящая рядом бабулька не расслышала до конца слов огромного моряка и тоже кинулась к выходу: "Пираты! Нападение! Соколики-спасайтесь все!!!"

Тут уж началась настоящая паника. Словно лесной пожар, по главному рынку города пронёсся слух: одновременно нападение со стороны степей от проникших внезапно за кордоны степняков и со стороны порта-от берберийских пиратов.

Люди отталкивая друг друга и проклиная, а то и просто пиная стражу, бросились прочь с рынка, кто куда. Выскакивая или просто переваливаясь через каменную ограду, они падали на головы прохожим и своими криками лишь добавляли ужаса на улицах города.

Через четверть часа в городе начали строить самодельные баррикады из скамеек и досок, а почти все мужчины вооружились кто чем мог. Все дружно проклинали гегемона, городской совет и стражу-что проморгали такое грандиозное наступление на Таврос и довели город до данного краха, и клялись друг другу: всех их прогнать как только отобьют невиданную ранее внешнюю угрозу.

Тем временем, на сильно опустевшем главном рынке, стража всё же пыталась задержать Румбика, которого человеческое стадо, в панике-уже дважды вновь возвращало к главным рыночным воротам, где его уже поджидала знакомая четвёрка охранников и с десяток их товарищей.

Когда наконец появилась возможность и люди чуть отхлынули на улицы города, трое из стражников кинулись со всех ног вдогонку за воришкой: первого из скорых стражей Рука ударила наотмашь и он сразу же свалился под скамью стоявшую рядом. С двумя другими поступила проще: когда Румбика зажали между навесов в овощном ряду, Рука схватила за кольчугу стоявшего ближе к ней, видимо главного патруля и рывком бросила на второго оставшегося на ногах из стражников. Оба ошалевших от такого поведения задохлика воришки мужчины, уже с земли, наблюдали как Румбик убегал от них и даже не пытались его более преследовать.

Пробежав с два десятка шагов по находящемуся в неестественной суматохе рынку, Румбик случайно наткнулся на огромного верзилу, главного вышибалу из всех стражников, что охраняли главный городской рынок Тавроса. Более двух метров роста, с огромным пузом- словно пивным котлом, головой жбаном и неоднократно ломаным переломанным носом- именно такое чудище надвигалось большими тяжёлыми шагами на юношу, просто широко разведя в стороны свои руки грабли и гнусно скалясь улыбкой коричневых, частично давно выбитых, зубов.

Рука, как и до этого, среагировала быстрее чем её носитель: быстрым захватом она сковала пальцы правой "клешни" громилы и резким движением вывернула на стражника и чуть влево. Тут же раздался рёв, словно буйвола пнули по причинному месту и великан охранник, став на одно колено, схватился своей левой рукой за повреждённые пальцы правой. Рука не стала ждать и как показалось Румбику, несколько излишне грубо, со всей силы ударила по тому месту где голова и шея должны были соединяться у поставленного на колено стража. Громила что то булькнул и просто повалился на ящики с репой что стояли прямо перед ним и вызвав при этом немалый грохот.

--Да какого мы с ним возимся?!-завопил кто то сбоку и Румбик заметил ещё десяток стражников, стоящих с булавами и топориками чуть поодаль, на небольшом каменном возвышении,-он же так всех нас перебьёт! Хватаем самострелы и луки, и мочим его! Незачем тут в панкратион с ним играть!

Сразу несколько человек метнулись в башню стражи при рынке, где видимо и находилось в арсенале данное оружие, и воришке пришлось на бегу придумать куда спрятаться: вернуться назад и уходить нижними уровнями было всё ещё возможно, но требовало некоторого времени. Прорываться через четверо основных ворот-казалось теперь явной глупостью. Было повернувшего вновь к мясным рядам воришку остановил непонятный шорох и два железных арбалетных болта врезались в деревянные доски торговых рядов, метрах в восьми от него.

--Вот же косые черти, да где вы стрелять учились?-возопил высоким голосом один из стражников и тут же заявив что прикончит негодяя стрелой из лука, нагнал на трепещущего юношу ещё большего страху.

Румбик тут же присел, потом стал ползти и наконец увидев пока ещё открытую дверь недорогой таверны, из которой выглядывали удивлённые люди, видимо ещё не понявшие что же произошло на рынке пока они заседали за столами, метнулся молнией в проём двери.

Когда воришка в длинном прыжке наконец попал в "Метущуюся душу", мимо его ноги пролетела со свистом стрела, выпущенная лучником и хор стражников завопил от негодования.

--Ну ты посмотри, как видимо исстрадался хлопчик, а?-еле поспел к нам...-не без осуждения качая головой заявил хозяин заведения и сразу продолжил,-чего тебе, покрепче налить?

--Угу, угу,-закивал быстро соглашаясь юноша, надеявшийся с помощью питья немного успокоить себя и быстро поднялся на ноги. Получив непонятного мутного пойла, с запахом абрикоса, воришка кинул монету правой рукой и уж было хотел залпом осушить предложенную выпивку, прежде чем продолжить своё бегство-как Рука схватила первой глиняную кружку и быстро выплеснула её куда то в потемневший прямоугольник проёма двери.

--Ой йо, мля-мои глаза!-заверещал какой то мужчина и тут Румбик сообразил что пока он бежал и потом валялся на полу, стража с арбалетами добралась до этого укрытия и если бы не перчатка, то возможно они просто пристрелили, прямо с улицы, своего шустрого оппонента.

Началась кутерьма: Румбик носился по крохотному залу и каждые три секунды падал на пол, пытаясь укрыться за столами и скамьями от выстрелов из арбалета. Стражники просовывали лишь своё оружие и стреляли в полумрак питейной, потом отскакивали и заглядывали в крохотные окошки, потом вновь перезаряжали и с частой бранью, снова стреляли. Хозяин заведения кидался горшками и тарелками-как в посетителей, так и стражников и кричал, что он до самого гегемона дойдёт, после чего замолкал и пару секунд всхлипывал, уткнувшись лицом в бочонок с крепким вином. А может всхлюпывал, одним словом-там что то хлюпало.

Минут через двадцать в зал таверны забежало с два десятка стражников, отчего там совершенно быстро кончилось свободное место и начали хватать всех подряд: пока пятеро скручивали стиснутого отовсюду Румбика, которого удалось зажать в углу и к скамье, остальные охранники раздавали подзатыльники и выпускали иных посетителей, которых они посчитали невиновными, по крайней мере не более чем на пинок или подзатыльник.

Несмотря на всё героическое сопротивление Руки, которой Румбик лишь мешал своими писками и неловкими движениями-их всё же скрутили: Рука вырубила одного стражника и сломала пальцы другому, но юноша крепко получил в челюсть несколько раз и свалился на пол без сознания, прихватив и сидящую на его левой руке легендарную перчатку, вслед за собой.

Наконец виновника беспорядков на рынке скрутили и отправили на допрос в главное здание стражи, где и располагалась тюрьма для недавно задержанных и ещё не осуждённых преступников...

В городе уже расхаживали патрули и слышались свистки и рожки смотрящих, ждущих с минуты на минуту нападения берберийских пиратов с моря и степной орды-со стороны суши.

Спелёнутого верёвками Румбика тащили по улицам, где поминутно выскакивали женщины из за углов и заговорщически начав шептаться, так что бы их все слышали, радостно сообщали: " Всё! Всё пропало! Эскадра уже десант в порту высадила, а орда-штурмовые лестницы и тараны на лошадях привезла-сама видела! Точно-сегодня и прихлопнут нас, так то!" Сообщив всё это, кумушки бежали всё дальше и дальше, боясь что их опередит в запугивании горожан кто иной и лавры главной оплакальщицы Тавроса достанутся не одной из них.


Глава седьмая


В штаб стражи Тавроса Румбика приволокли в обморочном состоянии: его периодически пинали всю дорогу и особо не церемонились при связывании. Буквально за сто метров до здания куда его несли, юноша свесил голову и уже не отвечал даже матом на тычки и затрещины что ему отпускали победители.

Бросив задержанного в крохотную клетушку на одного, старший смены по главному рынку отправился на отчёт к следователю, что согласно очереди должен был заниматься беспорядками на рынках города. Постучав кулаком в дверь, по иному он просто не умел-стражник дождался когда ему разрешат войти и протопал медведем к столу у большого окна, за которым восседал ответственный за рынки и расследования преступлений на них, старший сотрудник стражи Тавроса.

Обменявшись общими фразами и узнав кого притащили на его очередь, следователь отпустил стражников с рынка и вытребовав что бы пришли его люди из штаба и направил их вместе с притащившими нарушителя коллегами осмотреть место преступления, и найти хоть кого ещё, из посетителей рынка, кто бы видел бесчинствования разгулявшегося молодчика в лице Румбика. Судя по рассказам стражи с рынка-там было довольно серьёзное преступление, даже несколько: воровство нескольких кошелей, избиение стражи, устройство городских беспорядков и призыв к мятежу. Всё это требовало свидетелей и желательно не менее двух, на каждый из указанных эпизодов.

Через час, когда следователь мирно допивал вторую чашу лёгкого вина, прибежали посланные им на главный рынок "штабные" и сообщили что свидетелей-хоть пруд пруди! Но вот то что они рассказывают, как то всё бессвязно и непонятно. Самих свидетелей сортируют и проводят отбор, дабы самых интересных и удобных для будущего суда, пригласить в штаб стражи для непосредственного сбора информации и их клятв под протоколами опроса.

Со слов вернувшихся с главного рынка следователей, выходило следующее: задержанный юноша обокрал с полстони людей на рынке, причём совершенно непонятно-как и главное зачем?! Буквально заваленный добычей, с мешками монет на плечах, он попытался покинуть рынок но был замечен бдительной стражей-что быстро отняла похищенное что бы вернуть несчастным жертвам злодея и сразу же была атакована подельниками ворюги, которые сбили их с ног и прямо здесь же, на мостовой рынка, принялись вновь делить награбленное-подспудно избивая всех мимо проходящих людей и грозясь вскорости захватить весь Таврос. Благо, по их собственным словам выходило, что союзная им пиратская флотилия уже в порту, а знакомая орда степняков-у стен города.

Каждый из опрошенных указывает разное о самом воре: кто говорит что тот бежал с штанами полными монет, словно скоморох на представлении и золотые и серебряные кругляши фонтанами сыпались при каждом шаге, вторые утверждают что преступник всё прятал в колпаке у себя на голове и тот колпак был вдвое больше самого воришки. Третьи говорят о многочисленных мешках и корзинах с награбленным, включавшим серебряную посуду и тяжеленные латы, что на своём горбу пытался выволочь негодяй с главного рынка города. Последнее вызывает недоумение, ибо это уже не хитрый, матёрый ворюга, а какой то тягловый верблюд...

Следователь хмыкнул и с хрустом потянувшись, спросил: "Это всё?". Оказалось, что далеко ещё не всё: одновременно с воровством, негодяй ещё и бесстыже соблазнял дам-налево и направо. Так три в меру честных женщины, клянущихся, но без особой веры им, что все они девушки, утверждали: негодяй домогался всех троих одновременно и прямо на рынке, в присутствии людей, и лишь их природная добродетель и крепость руки не позволили бесстыднику поглумиться над ними. Ещё пара женщин тоже подтверждали что вор постоянно их тискал и делал неприличные намёки, жестами руки в перчатки, нередко переходя к действиям.

--Идиот!-пробурчал следователь,-полный и абсолютный! Пока непонятно что он натворил, так как я сомневаюсь в этих ваших свидетелях, но всё же видимо нам приволокли инициативного идиотика...

Тут же подспудно выяснилось что задержанный избил с десяток стражников, в том числе громилу Валию, что был главным бойцом ночного панкратиона на рынках Тавроса-бои по которому официально запрещены, но по ночам проводились на базарных аренах полиса для тех кто платил за вход. Арбалетные болты и стрелы из лука-преступника не брали, поэтому пришлось штурмовать из за него питейное заведение и то, он смог ещё двоих покалечить в схватке против двадцати стражей.

Не успели посланные следователем на рынок договорить, как вбежали гонцы от начстражи города и гегемона. Оба были в в бешенстве: в городе непонятные беспорядки, главный рынок разгромлен, а его охрана-избита! Всё население Тавроса ждёт набега-как пиратов, так и орды кочевников, а для этого собираются в милицейские дружины для отражения нападения и, что особо подчёркивал гегемон в своём послании, хотят сместить всех чиновников магистратов в городе, именно их считая виновными в таком печальном состоянии дел. Пахнет мятежом. По городу носятся истерящие женщины и вырывая на себе волосы клочьями постоянно рассказывают всё новые подробности о ещё не состоявшемся набеге и будущих грабежах и пожарах. Пару нарядов стражи на улицах города уже избили...

Следователь вскочил и начал быстро ходить по своему кабинету, потом потребовал узнать как там состояние его подопечного и что интересного при нём было обнаружено. Вскоре ему сообщили что преступник лежит "в отрубе" и пока его боятся приводить в чувства, так как ребята из охраны , что его приволокли-очень не советовали этого делать. Обыска пока не проводили, дожидаясь распоряжений.

Вскипевший от негодования следователь всех послал к чертям и пообещал лично отдать на расправу комиссии по соответствию должностям, если они немедля не приведут в чувства преступника и не осмотрят его.

Прошло полчаса, прежде чем вернулся запыхавшийся писарь, что отвечал за первые расспросы и осмотр преступника. Его с порога окликнул начальник следователь: "Ну, что он ?"

--Видимо бредит! Или пьян. Хотя вроде от него не несёт...

--Почему?

--Мы когда его в чувства приводили, перед этим вытащив что смогли из карманов и рубахи, так он стал брыкаться и орать что бы его раздели и в обязательном порядке-перчатку сняли. А как наш Старый Хрыч подошёл, что бы дёрнуть за эту самую перчатку-кулаком, в неё надетым, ему враз мозги отшиб. Того сейчас в чувства приводят. А этот клопёнок в клетке, аж криком заходится , требуя что бы его раздели. Зараза!

--Сильно беснуется?

--На колени становился, умолял. А как мы к перчатке приближались-он чуть ею нам не оторвал всё, до чего дотянуться мог...

--Мда. Буйный. Ладно, давай опись что у него обнаружили.

Оказалось, что пока Румбика дотащили до штаба тавросской стражи, при нём осталось довольно мало из того что он, по словам очевидцев, награбил на главном рынке: пяток монет-серебряных и медных, пара серебряных цепочек за поясом и там же, но гораздо глубже был обнаружен драгоценный медальон, единственная стоящая вещь из всего что было при юноше. Медальон был из червлённого золота, с камешками драгоценными в орнаменте внешнем и миниатюрным портретом, видимо знатной дамы, внутри.

Следователь снова хмыкнул и мысленно потёр свои руки: судя по виду представленного ему на стол медальона, его владельцем или владелицей были люди весьма обеспеченные и которые за возвращение данной безделушки выложат весьма набитую мошну. Причём если окажется что дама на медальоне не супруга, точнее не супруга владельца драгоценности, а чья либо ещё-тогда мошна будет набита золотом, а не серебром. Подобные вещи редки в Тавросе и можно просто вычислить владельца, а уж тогда, если он сам не придёт в штаб стражи после объявления глашатаев-следовало навестить его лично и тайно предложить замять дело.

С радостным ощущением праздника, следователь аккуратно поддел золотую крышку медальона и поднёс его к большому окну, дабы точнее разглядеть все детали и примерно оценить сколько можно получить за находку с владельца.

Камни играли на солнечном свете, металл тускло поблёскивал, а вот дама на портрете-совершенно не впечатляла. Уж было захотев закрыть медальон и отправить людей с объявлением на рынок о драгоценной находке, следователь поймал себя на мысли что он ведь раньше видел эту даму, причём довольно часто...

Вновь поднёс медальон к окну и стал вспоминать, кривя губы в ухмылке, потом внезапно изменился в лице и громко выругался, чем сильно удивил стоящих всё ещё здесь подчинённых.

--Ух йоптить, Ой-йо-йо!!!-следователь заметался по кабинету после чего наорал на остальных людей в нём,-чего стоите увальни?!-по местам! Готовьте допрос этому поганцу: помещение для вырывания признания, "пальцелома" Витьку тащите из дому-живо!

Когда все разбежались выполнять приказ командира, следователь вновь посмотрел на портрет дамы на медальоне и опять выругался, на этот раз сквозь зубы. На него смотрела супруга начальника стражи Тавроса, Татианна Белорукая, в девичестве-"Танька Белоручка", собственной персоной.

Каким образом медальон с изображением данной дамы мог оказаться у задержанного воришки-было необъяснимо. Сама матрона вряд ли лично посещала рынки города-брезговала, да и носить собственный портрет в медальоне, было несколько странно. Оставались два варианта: его вор выкрал у самого начстражи, но тогда получается что город охраняет болван, которому собственные карманы нужно зашить, куда уж стражу доверять...да и дерзость вора, в таком деле, казалась следователю фантастичной-либо же матрона отдала свой портрет в качестве подарка поклоннику, а воришка его "увёл" на главном рынке Тавроса.

Проблема возникала тогда новая-как поступить с медальоном?-если промолчать и оставить себе, хочешь не хочешь а слухи пойдут и тогда начстражи, проведя небольшое собственное дорасследование, чего доброго его и заподозрит в любви к своей супруге. Если просто доложиться, то...то командир будет в бешенстве грызть всю стражу, причём не поиском очередного воришки-который ему нафиг не нужен, а нахождением соперника. А где его искать, данного сердцееда-опять загадка.

Однако вскоре выход нашёлся. Следователь решил доложить начальнику следующим образом: монеты и цепочки найдены у вора в карманах и на поясе, а вот медальон-на груди...у самого сердца! Подобная уловка позволяла решить сразу несколько задач: отбрехаться от нудного и бесполезного поиска реального кавалера супруги начстражи и самому оказать услугу командиру, тем самым доказав свою преданность и компетентность. План созрел быстро: доложиться о найденных вещах и отдельно лично-медальоне, потом допрос вора и его признание, особенно в амурных делишках, потом совместная пьянка с командиром и вытирание тому соплей под возгласы "все бабы-стервы", а уж потом-карьера! Настоящая и по возможности, не без блеска.

Вскоре после этого прибыл и глава стражи Тавроса. После того как гегемон около часа распекал его на внеочередном "малом городском совете"-клятвенно обещая сокрушить и в порошок стереть, если подстрекатель бунта не будет найдет и ситуация в городе не успокоится, после того как офицеры вначале огорошили его рассказами о потасовках с людьми на улицах и чудо богатырём, что избивал с десяток его стражников одновременно и наконец, после того как настроение ему немного подняли байками: что воришка, который устроил дерзкое ограбление и избиение на главном рынке, по ходу дела ещё и десяток дам "откуртуазил" и всё как бы между делом, они сами об этом постоянно рассказывают-начстражи прибыл наконец в свой штаб. Со смутным желанием усадить своих людей голыми предварительно поротыми лозой задницами на соль, но без спешки-что бы прочувствовали.

Узнав кто занимается задержанным на главном рынке, он быстрым шагом прошёл в кабинет следователя и рявкнул: "Ну, что-как продвигается расследование?"

Следователь встал и поклонился командиру, чем сильно удивил последнего, потом прошёл к двери и в молчании затворил её плотно. С печальным видом вернулся к удивлённому начальнику, что пытался понять что за новые церемонии теперь введены во вверенной ему службе и тихо произнёс: "Разрешите начать отчёт?"

--Да, ясный пень! Ты чего тут за ритуалы проводишь? Чего расходился то и двери прикрыл?

Следователь с горестным видом, что бы начальник оценил, начал рассказывать о беспорядках на рынке, потом перешёл к рассказам дам о домогательствам к ним-чем вызвал хмыканье и смешки начстражи и наконец, после наигранной заминки, описал всё что изъяли у задержанного и протянул медальон командиру.

Последовала тяжёлая минутная пауза, в течении которой начстражи лишь ошалело пялился на вещицу, а его подчинённый не переставал вздыхать, словно родственник на похоронах крупного наследстводарителя. Потом главный стражник Тавроса цапнул быстрым движением медальон и раскрыв его громко охнул. Вскочил и немного пробежался по кабинету, присел и заорал на следователя: "Откуда?!"

--Отобрали у задержанного с главного рынка: монеты и цепочки носил за поясом, а это-у самого сердца, под рубахой.

Стены, пол и потолок-заходили ходуном у начальника стражи: всё что он слышал о "женолюбной доблести" преступника, то, с чего так часто за сегодняшний день хмыкал-теперь ему припомнилось и било медным тазом по его голове. Все эти "откуртуазил сразу по три бабы за мах" и прочая и прочая...

О собственном медальоне, что похитила Рука у него несколько часов назад, главный стражник в своём горе просто позабыл. Ему так отчётливо представились все его ночные отлучки к городским куртизанкам и его супружница, как оказалось, не терявшая времени даром, что он взвыл и подпрыгнул до потолка: "Танька-стерва! Задушу! Я же ей заразе-каких только платочков не дарил, да и прочего-всего...а она-ууух!"

После заламывания рук и прочего, начстражи немного успокоился и произнёс: "Я домой метнусь-надо. Очень! Потом, когда разделаюсь с домашними...делами. Хм, вернусь сюда. Ты этого поганца допроси, со всем пристрастием, понял?" -увидев трясущего головой следователя продолжил,-" потом уж и я добавлю ему...Таких, что устраивают беспорядки в городе-гегемон позволяет и четвертовать и колесовать, поглядим что выбрать..."

После того как начстражи покинул в гневе кабинет и бросился вприпрыжку пешком к себе домой, что был довольно далеко от штаба его службы, следователь довольно потёр руки и хихикнул, потом налил себе в кубок вина и проговорил негромко: "Всё. Моя взяла!-повышение и вхождение в команду. Уж теперь я развернусь!".

Вскоре прибыли люди и сообщили что к допросу всё готово и следователь, ухмыляясь как кот объевшийся сметаны, стал спускаться в подвалы штаба стражи.

В это самое время начстражи прибежал в своё поместье и заскочив в бешенстве в дом, стал орать: "Таааанька-выходи зараза! Смерть вам-стервам!"

Никто на столь радостное приглашение не явился и хозяину дома пришлось искать спящую в людской служанку и от неё узнавать, что хозяйка на террасе, в небольшом садике на крыше дома, что ей всегда нравился в качестве места созерцания на Таврос и его жителей, копошившихся внизу.

Забежав, в трижды три секунды на верхние террасы, что делили с мансардой поровну верхний этаж особняка, начстражи громогласно объявил: " Молилась ли ты Богу, Танька?!"

--О, карапузик, привет,-ответила ему супруга, лёжа в мягком кресле под небольшим лимонным деревом и такими же кипарисами в кадках,-что такое: мой пузанчик хлопнул лишнего вина или гонялся за фальшивыми монахами, что собирали пожертвования для липовых святых, что бы те немедля воскресли и исцелили всех от чего нибудь?

Глава стражи Тавроса с ненавистью поглядел на разомлевшую от солнечных ванн супругу и заорал: "Молчи презренная! Ты-самка! И все твои деянья оттого..."-далее он не смог подобрать приличных эпитетов, а орать с веранды третьего этажа, как привык в кабинетах Стражи, ему совершенно не хотелось. Пока его не слышали-могли принять за приличного человека, а вот после...кто их знает?

--Пузанчик, ты чего? Опять хочешь поиграть в "Клеопатру и Цезаря завоевателя"? Тебе вредно на солнцепёке, быстро утомишься и заснёшь или сердце заколет, как в прошлом месяце.

Хозяин дома вновь уставился на свою супругу, бывшую почти вдвое выше его ростом и примерно имевшую такие же преимущества в остальной комплекции и скрывавшей свои полтораста килограммов, под весьма дорогими накидками и просторными платьями на ромейский вариант, без корсетов.

--Уууу, зараза похотливая-пред кем метаешь ты свои портреты, аки бисер?-опять завыл мужчина и указал толстым волосатым пальчиком в бюст жены,-и что хранишь ты на своей груди?!

--Гриммо...-спокойно произнесла женщина

--Аа-а-а-а!!!-завопил её супруг и в беспамятстве от злобы залез пятернёй меж "спелых дынь" жены, но тут же отдёрнул руку и быстро залопотал,-а чего там так холодно и скользко?

Из бюста Татьяны Белорукой показалась голова небольшой ящерки, она показала язык мужчине и полезла назад. Женщина уставилась на мужа: "Ты чего-взбесился? Чего малыша пугаешь? Ему здесь у нас-сушь, вот и прячется где сможет. Ты же раньше сам смеялся, когда его там наблюдал. Чего ты такой резкий и грубый стал, что случилось?"

Решив что не стоит больше узнавать, что за ящерицу греет или наоборот прячет от солнца на груди супруга, начстражи заорал вновь: "Признавайся или задушу!!!" и в беспамятстве кинулся к весьма обширной шее женщины.

Но полноценная семейная драма быстро превратилась в фарс: дородная дама парой оплеух своих мощных дланей, остановила подпрыгивающего как волосатая блоха супруга и схватив его за шиворот слегка приподняла над землёй, после чего начала трясти и орать: "Ты если "набулькался" на службе или голову напекло-сходи проспись, понял?! Мне надоело разгадывать твои шарады! А по поводу рукоприкладства, я тебе ещё в нашу первую ночь всё объяснила: когда загнала в ларь и заперла, заставив из него просить прощения...или ты хотел просто старое вспомнить и оживить наши отношения?"-неожиданно смягчившись спросила Татьяна Белорукая и заглянула с любопытством в вытаращенные глаза мужа.

Начальнику стражи Тавроса приходилось нелегко: его инициативу перехватили и сейчас он сам был скорее жертвой насилия, а тут ещё и Гриммо, ящерка что подарили его благоверной купцы из Персии-выпрыгнул из обширных закромов хранящих бюст женщины и вмиг стала карабкаться по короткой шее мужчины, желая взобраться на голову и всё же погреться на солнышке, именно там, на удобной и почти лысой загорелой до бронзы полянке.

--Ай, зараза!-пискнул начстражи, когда Гриммо стал царапать его лапами по голове и тут же вспомнив о ещё одной такой же, что держала его на весу-прокричал в лицо жене: "Я всё знаю о твоих шашнях-не отпирайся! Всем подряд свои пальтретики раздаёшь, в золотых медальончиках, а? Чего молчишь-стыдоба глаза закрыла? Ты-гулящая...вот!"

Татьяна побагровела и уставилась на супруга помутневшим взглядом, потом процедила чётко и медленно произнося слова: "Не смей так говорить! Я не давала повода, что бы..."

--Буду, буду,-верещал мужчина, словно в детстве перед матерью, всё ещё болтая короткими ножками над полом террасы,-вот тебе. Тьху!

Он успел плюнуть в лицо женщине и тут же схлопотал пощёчину, от которой у него перехватило дыхание и потемнело в глазах. Когда через пару секунд он пришёл в себя, то обнаружил что супруга переносит его тело из границ домовладения-на улицы Тавроса: "Подумай о своём поведении. Проспись или просто пройдись пешком. Развейся. Вечером не забудь извиниться." Сказав всё это, женщина стала опускать начстражи куда то, где небыло уже привычных стен дома.

--Ты что?! Зайка, птичка, роза-ты чего?!-террасы же на мансардном этаже, а это третий по счёту от земли!-завопил дурным голосом мужчина, подозревая что сейчас его разобьют в лепёшку и это будет тем несправедливее, что честнее бы он сам поступил-задушив жену собственноручно.

--Не бойся: я скину тебя на раскидистую акацию-она колючая и это будет тебе уроком, но при этом развесистая и ты лишь слегка ободравшись окажешься вне дома. Я не хочу видеть тебя в таком состоянии хотя бы до позднего вечера. Пока.

Рука Татьяны отпустила отчаянно трепыхавшегося супруга и тот свалился, пролетев не более полутора метров, на вышеуказанную акацию. Ойкнул, жалобно пискнул и наконец громко стеная стал сползать по веткам, ежесекундно вздыхая при новых уколах о шипы.

Вскоре прохожие могли видеть невысокого кряжистого мужчину с животиком, в хорошей, но как то странно изорванной одежде, быстро бегущим в сторону штаба городской стражи и бубнящего себе под нос: "Приведу негодяя-посмотрю на её реакцию! При ней надаю ему пинков и затрещин, и если бросится защищать...то пропала окончательно! А если нет, значит стала совсем гулящей и этих кавалеров у неё-пруд пруди! За-ра-за!!!". Мужчина всхлипывая несся к главному занию стражи и мечтал о скорой расправе над обидчиком и возможно, если очень сильно повезёт, то и супругой.


Глава восьмая


Следователь спустился в мрачные обширные подвалы штаба стражи Тавроса-где обычно и развязывали языки особо упорным или не понравившимся задержанным. Его встретил личный секретарь, являющийся писцом при допросах и сказав что Витька "пальцелом" уже на месте- поинтересовался когда заносить задержанного.

--Почему заносить?-внезапно удивился вопросу следователь, до этого пребывавший в своих мечтаниях о будущей дружбе с командиром и перспективах от всего этого.

--Так ведь он, на главном рынке, того-десяток наших избил и ничего...Да и здесь, при осмотре и его просьбах раздеть-еле отпрыгивали! Его спелёнутого принесут и к скамье привяжут, а уж мы тут сами.

Старший допроса милостиво согласился с доводами своего секретаря и грузно уселся за столом, в большом, но плохо освещённом помещении. После чего принялся придумывать как сможет хитроумной комбинацией вопросов поймать вора на множестве различных преступлений, а завершить всё-работой Витьки "пальцелома", что уже разминался со своими щипцами и зажимами чуть поодаль от сидящих, каждый за своим столом, следователя и писаря .

Вскоре в помещение ввалилась процессия: пятеро мужчин тащили скрученного верёвками, с руками за спиной, Румбика. Который постоянно трепыхался и несущим его людям приходилось периодически "выписывать" задержанному пинки и тычки в бок. Наконец Румбика усадили на низенькой скамье и закрепили на ней, правда лишь руки, узлами. Получив разрешение старшего-все лишние люди покинули место допроса.

Рука в перчатке юноши начала судорожно перебирать пальцами по верёвке, что не укрылось от следователя. Он хмыкнул и спросил: "Надеетесь пальцами разорвать-как прежние герои Эллады?"

Писарь и сам следователь рассмеялись, а Витька "пальцелом" лишь уставился непонимающим взглядом на обоих, потом на задержанного и вновь на пару за столами.

Румбик быстро глянул на свою левую руку облачённую в перчатку и произнёс: "Вы бы лучше её сняли, на всякий случай..."

--Ничего, ничего-давайте начнём так. Потом, как нибудь, ещё успеется.-вежливо но твёрдо ответил следователь и приготовив свою сладчайшую из улыбок, заявил,-Нет желания во всём признаться?

--Да я ведь не всё и помню!-выпалил с досады Румбик.

--Вот как? Вы то есть и в беспамятстве, того...тоже получается?-не без любопытства разглядывая заморыша воришку, продолжал следователь.-Ну, то есть, продолжаете работать?

--Вы поймите-это как бы и не я!-радостно загомонил Румбик, думая что сможет объясниться со стражниками и его освободят от уже порядком утомившего артефакта.

--Ага. Я не я-корова не моя...Хлопчик, ты решил под дурака играть? Нам без разницы: погром на главном рынке Тавроса, устроение мятежей в городе, избиение стражей на постах, воровство в немыслимых размерах, домогательство к дамам. Да ладно если бы лишь к уличным девкам, так ты ещё и медальончики, мерзавец, получать стал. От благовоспитанных и уважаемых матрон Тавроса. Которые замужем за влиятельными людьми. Смекаешь что тебя ждёт после всего этого?

Румбик покачал головой, совершенно не понимая при чём тут мятежи в городе и дамы с медальонами. Он чувствовал что Рука всё это время осторожно перебирает пальцами верёвки, что её опутывали и осторожно разминает их, явно не без успеха.

--Дамы. Скорее даже матроны...-многозначительно проговорил следователь и грозно уставился на связанного хлюпика на скамье перед ним.

Юноша тут же вспомнил утреннее происшествие на припортовом рынке с женой мясника и её приглашение к себе на вечер и заёрзал на скамье, после чего начал густо краснеть. Наконец он невнятно промямлил: "Да я же и не хотел...она сама."

--Во-о-от как,-протянул заинтересованно следователь,-солидная матрона сама тебя пригласила?

Румбик понуро кивнул головой. Следователь почесал затылок и задумался: если бы знойный красавец кавалер добивался богатой матроны-всё было бы проще, обычно, что ли. Однако если супруга начстражи сама добивалась внимания этого задохлика на скамье, да ещё и с оплатой и дарением драгоценных медальонов-становилось гораздо хуже. Во первых, сам командир стражи не захочет подобных откровений слышать, а уж тем более что бы его имя упоминали в документации по допросам и отправит самого следователя, ведшего расследование, на окраины города делать карьеру среди бедноты. Подальше с глаз-где слушателями "болтуна" могут стать разве рыбаки, да ворьё. Во вторых, Татьяна Белорукая могла быть не единственной клиенткой сего "червя с перчаткой" и появлялся шанс элементарно нарваться на кого то из супруг аристократов и магистров города.

Быстро оценив новый поворот в допросе, следователь принял решение о продолжении своих расспросов лишь о деньгах, дабы начстражи сам, если бы захотел, допросил своего обидчика. При таком варианте развития событий ни писарь, что был в помещении, ни Витька "пальцелом"-не смогут проболтаться и все останутся довольны: начстражи тайной его головных украшений, следователь-тем что отскочил от возможной мести начальника, а прочие...на них было плевать!

--Итак, согласно свидетелям: ты украл три мешка с серебром и пытался ими избить стражников,-грозно спросил следователь у задержанного, считывая вопросы полученные от писаря, как черновик и поперхнувшись, недоуменно посмотрел на подчинённого. Писарь лишь развёл руками, всем видом показывая что именно так ему сообщили свидетели при опросе на рынке.

Воришка на скамье стал хныкать и талдычить что всё это наветы и если он что и взял, так скорее яблоко с голоду и стал нести прочую лабуду, что был научен говорить страже при поимке, своим старшаком Плёткой. Звучало это бы вполне убедительно, не будь найденного медальона. Вскоре следователя утомили хныканья Румбика и его постоянные просьбы снять с руки перчатку и он попросил у стоящего в ожидании исполнителя "силовых метОд": Витька-давай. Жги!"

Здоровенный Витька в кожаном фартуке довольно осклабился и под крысиное хихиканье писаря, пошёл мерным шагом к связанному задержанному, с самыми большими из щипцов в обеих руках: "Щас тебе сымем перчаточку енту, вместе с лишними пальчиками!"-пробасил исполнитель пытошных акций и наклонился ближе к юноше, видя что тот зажмурился и мелко дрожит.

Однако вместо действий с щипцами, Витька внезапно дал раза подзатыльник и тут же пару пощёчин и заорал, громко и страшно: "Говори вонючка, говори червяк! Сгною, порву, на части разделаю!!!"-после чего, для убедительности, съездил огромным кулачищем несильно в живот и голову связанного на скамье. Тот было дёрнулся левой рукой, той самой, в перчатке-однако ничего не вышло и скалящий зубы Витька добавил ещё и ногой в бочину, что бы сильно не трепыхался.

--Гляньте, он рыпнуться хотел!-заржал мастер щипцов и простых команд, и довольный обернулся к старшим стражникам, следователю и писарю.

С разрешения следователя, Витька ещё отвесил с десяток оплеух Румбику и наконец отошёл, а на его место встал вежливый и деликатный следователь. С неким умилением глядя на избитого задержанного, он спокойно, не без сострадания произнёс: "Ну и к чему это представление? Свидетелей-уйма. Преступления-одного другого тяжче! Надежды на то что оправдают-никакой! Смысл отпираться? Сейчас нам всё выложишь, расскажешь где раньше бесчинствовал и всё-скорый суд...А после него заслуженная кара. Ну же-давай!"

Видя что задержанный лишь мотая головой хнычет о том что это не он и требует стянуть с него перчатку, которая видимо сильно натёрла руку, следователь грустно улыбнулся и покачал головой, жестом приглашая держиморду Витьку продолжить наставлять задержанного юношу на путь истинный.

Последовало десятиминутное избиение. Хотя Витька сильно и не старался, будучи предупреждён следователем что ничего ломать не следует до прихода самого начстражи Тавроса и его решения по судьбе воришки. Вновь была серия из подзатыльников, тычков в бок, пара пощёчин и громких воплей прямо над ухом-с угрозами множества разнообразных пыток в будущем.

Вернулся к лавке следователь и опять обратился к Румбику: "Следует ли так сильно запираться? Чем сильнее задержанный отпирается и дольше не признаёт свои промахи на жизненном пути-тем больше у нас подозрение в его огромной вине, ибо невиновный бы так яростно не сопротивлялся! Давай, порадуй нас признанием. Сбереги крохи здоровья на суд, а?"

Всё то время пока Витка "пальцелом" трудился над Румбиком, последний ощущал непрекращавшиеся рывки и движения Руки, у себя на левом боку. К тому моменту как следователь в очередной приблизился к нему-Рука почему то замерла, словно выжидая и Румбик похолодел: она точно что то задумала.

И точно: Рука незаметно в полутьме помещения скрытно ухватила юношу за заплёванную слюной и кровью рубаху и пару раз качнула, словно показывая следователю что юноша созрел к признаниям. Старший из стражников хохотнул коротко и победно оглядев двух подопечных дал знак писарю начать записывать, после чего обернулся к Румбику: "Итак, когда случилось начало всего этого безобразия?"

Ответом послужила резко вылетевшая левая рука задержанного-в перчатке. Она, быстрым резким ударом снизу вверх, шарахнула следователя в подбородок и тот, ударившись сильно затылком о боковую стену, рухнул без сознания прямо перед лавкой с задержанным. Румбик жалостно застонал, предчувствуя очередные события своей полной опасности, жизни. Витька "пальцелом" вычурно выругался, а писарь замер-не зная что дальше предпринять и как ему поступить. Легендарная воровская Рука всё это время яростно распутывала узлы на верёвках связывающие тело юноши и ей это хорошо удавалось.

Первым пришёл в себя простоватый Витька "пальцелом": он поднял над головой какую то здоровую железяку из своего пытошного набора и кинулся с воплем на Румбика : "Убью-ю-ю-ю!!!".

Первой среагировавшая, как и прежде, Рука: она толкнула юношу, что её переносил на себе, в сторону и страшный удар Витьки железякой пришёлся по скамье. В следствии чего Румбик свалился на землю, а Витька бросил деталь пыточного набора и с воем схватился за правую кисть, возможно выбив её, при жёстком ударе о дерево скамьи. Перчатка тут же дёрнула его за штаны на землю и когда мастер щипца и пилки свалился с грохотом, стукнувшись вдобавок челюстью о всю ту же скамью, начала наносить множество ударов- в бока и голову, во все те места что не успевал закрывать руками Витька. После минутного яростного избиения Витька вскочил на четвереньки и с воем, словно огромный боевой пёс в фартуке, кинулся за заслонку и небольшую печь, где он обычно разжигал угли для особо "жаркого" допроса.

Пришла очередь Румбика-Рука рывком подняла его за рубаху на ноги и быстро скинув остатки пут указала пальцем на писаря, показав при этом словно бы хотела свернуть шею курице.

Румбик замотал головой: "Не-не-не, ты чё? Это не моё совершенно-не стану я ему голову сворачивать, нет!" От последних слов так быстро освободившегося от верёвок задержанного- писарь закатил глаза и сам благополучно свалился под стол с документами, что должен был заполнять.

Вновь раздался крик Витьки и тот, в каком то полубезумном состоянии снова кинулся, на этот раз с ножом, на Румбика: резкий удар Руки, короткий полёт Витьки к месту из которого он только что выскочил на четвереньках и вскоре оттуда раздался непонятный лепет и стенания, как показалось юноше, вместе с глухими рыданиями.

--Я что?!-я ничего! Работа...дети малые, четверо. Жонка зараза-ей ведь тоже всего надо: баба есть баба! Мне что-самому нравится?!-да ничуть! У меня же детки, жена, мать старушка ждёт сына домой...А вообще: я на паперти при церквях-завсегда подаю, много!

Румбик почесал правой рукой затылок и тут же схлопотал от артефакта плюху. Она быстро указала на следователя, что начинал потихоньку приходить в себя.

Сноровистая Рука схватила его и рывком кинула на скамью, где ранее пребывали лишь задержанные, после чего подняла брошенный на земле нож Витьки и приставила к горлу старшего из тройки стражей. Следователь ойкнул и попытался было снова упасть в обморок, но немного порезался о лезвие ножа и тут же передумал: "Вы что?!-не надо!!! Я объясню..."

Перчатка немного убрала нож и сделала непонятное движение, что вполне можно было принять за приглашение продолжать. Следователя не пришлось упрашивать дважды: "Так вот, найдено в принципе при вас немного, да и свидетели несут какую то ахинею...но! Медальончик то, что при вас был-супруги нашего главного командира стражи Тавроса. Думаю уже за него вас будут ловить все его подчинённые, сами понимаете! Да и наказание вам одно-смерть, на иное он просто не согласится..."

Следователь хмыкнул и тут же испугавшись этого своего действия зашмыгал носом, всячески показывая неодобрение такой кровожадностью и то, что сам он бессилен что изменить.

У воришки закружилась голова: его в любом случае оказывается будут мочить, но не за странные грабежи и потасовки на рынках, а за медальон-который глупая Рука, чёрти у кого "увела"! Стало страшно и Румбик зябко повёл плечами.

В чувство его привела, всё таже им поминаемая, Рука: она вновь отвесила воришке подзатыльник и указала на дверь, потом сделала пальцами движение, словно шёл человек, но быстро быстро.

--Бежать?!-удивился Румбик, слабо представляя где можно скрыться от могущественного начстражи в Тавросе.

Рука показала большой палец и стала подталкивать юношу к двери. Когда Румбик её отпер и тихой мышкой выскользнул в коридор-через секунду дверь за ним была заперта и из за неё раздался хор голосов вразнобой: "Стража! Побег!!! Всех посторонних-задержать! При сопротивлении-убить!!!"

Рука схватила Румбика за рубаху спереди и буквально швырнула к какому то проходу наверх. Когда показался смотритель подвала, что неспеша шёл посмотреть что за крики, так как обычно орали задержанные и на это принято было лишь скалить зубы, то он сразу же получил удар в живот и два-в голову. После чего затих на полу, доверенных его заботе, помещений.

Румбик и Рука неслись опрометью: мимо попадались одинокие стражники-кто слышал крик следователя, а кого просто привлёк непонятный шум. К каждому из них у Руки был свой метод-или резко выбрасывала удар в голову, или хватала за одежду и швыряла об стену, а паре вооружённых короткими мечами и в шлемах стражников, быстрыми и почти невидимыми в полумраке коридоров движениями-мгновенно вывернула кисти рук, что держали оружие.

--Что ты творишь...ой! Ну что же ты делаешь?-вздыхал при каждом новом стражнике обихоженом Рукой Румбик и мысленно представлял что его теперь ждёт и за эту "шалость": если раньше была надежда лишь на пытки при допросе, то теперь был вариант с ними и при задержании и далее, в камерах, где его станут содержать.

Выскочив из подвальных помещений Румбик заозирался. Теперь он находился на уровне первого, наземного этажа и пытался понять куда идти далее. Рука хлопнула его по груди и указала на небольшое пятно с солнечным светом-там, в конце длинного коридора, находился пост охраны входа в штаб стражи и на нём стояли два крайне уставших охранника с алебардами и один, видимо их командир, вальяжно развалился на соседствующей с дверью скамье.

Заметив быстро приближавшегося к их посту незнакомого юношу, стражники дружно повернулись к нему, а севший на скамью начальник даже что то прикрикнул, видимо требуя заверенного разрешения или пароля от чужака на покидание помещений штаба стражи Тавроса.

Однако Рука очередным поставленным одним быстрым ударом, слева направо, заставила стоявшего крайним из алебардщиков упасть на пол, а второго, по которому удар пришёлся лишь вскользь-с воем упасть на скамью сверху, прямо на своего пузатого командира.

Румбик воспользовавшись неразберихой и возникшей паникой на посту у дверей в город, где двое охранников барахтались с руганью на скамье, а вооружённый алебардой страж медленно сползал по стене-опрометью выскочил из главного городского штаба стражи Тавроса и тут же, почти лоб в лоб, столкнулся с невысоким кряжистым мужчиной в дорогой, но словно бы сильно истрёпанной или мелко разорванной одежде.

Ничтоже сумняшеся-Рука быстро отпихнула незнакомца резким "гребком" за спину Румбику, да так, что мужчина буквально рыбкой нырнул в дверной проём здания, которое только что покинул Румбик. После чего стала щелчками указывать юноше что пора поторапливаться и начала активно помогать распихивать людей на улицах города.

Так странно попавшим в здание штаба мужчиной-был сам начстражи Тавроса. Который, как раз при подходе к месту своей службы приблизился к такой точки кипения, что готов был самолично перегрызть горло негодяю, столь нагло нарушевшему его семейный покой.

Когда какой то незнакомый задохлик выскочил из дверей так хорошо ему знакомого здания и столкнулся с ним, ударив пребольно, начстражи было уже хотел крикнуть стражникам что бы наглеца задержали и провели с ним воспитательную работу, желательно с физическими замечаниями к его поведению по отношению к высшим магистратам города. Однако к своему неописуемому изумлению главный стражник почувствовал, что оскорбивший его столкновением и ушибом заморыш-уже ловко схватил его за одежду на спине и через секунду, а то и ранее, начстражи распластался самым неподобающим образом на полу своего штаба, прямо перед громко гомонящими и невероятно возбуждёнными стражами с поста на главных дверях.

Постовые было попытались тут же изрубить своего командира алебардами, но в последний момент одумались и видимо признав знакомое начальственное брюшко-помогли встать.

--Что тут происходит?! Что за наглец меня отпихнул, убегая от вас?!-прорычал взбешёный всем что с ним произошло за этот день, начстражи. Утренние беспорядки на рынке, измена-причём наглейшая его супруги и наконец то, что его презирают близ собственной работы, все эти события вместе доводили главного стражника Тавроса до белого каления.

Постовые ситуации особо не прояснили, рассказав лишь что из подвала появился какой то паренёк и пронёсся мимо них, раздав при этом по паре ударов каждому из алебардщиков и чуть было не убив начальника поста, что хитро устраивал ему засаду, спрятавшись в положении лёжа на скамье.

Пока начстражи костерил последними словами постовых, начали выбираться из подвала и иные жертвы краткого общения с Румбиком и его перчаткой. Появились рассказы о том как выкрутил кисти у двух полностью вооружённых мечами и кольчугами стражей, что проводили дежурный обход этажей. Отвечающий за подвал стражник, рассказал запинаясь: как у него пол ушёл из под ног и пацанёнок его самого долго топтал и угрожал ножом, за то что тот "честный и добросовестный служака и не попустительствует ворам".

Когда прибыл следователь, что должен был допрашивать возможного полюбовника Татианны-с лицом разбитым в хлам, окровавленными волосами и еле ворочающий языком: это расстарался Витька "пальцелом", избивший и писаря, что бы всем троим не вломили за то что упустили опасного преступника и почти не препятствовали ему в побеге, а даже наоборот-закрылись от него в допросном помещении. Вот тут начсражи замер и с открытым ртом выслушивал подчинённых.

Со слов всех кто попался под Руку Румбика, выходило: в город прибыл матёрый бандит, убивец, черепопролом и прочая и прочая...Его явно сперва недооценили, когда говорили свидетели что он лишь мешки с рынка полные серебра воровать мастак-да ничего подобного! У парня явный талант ко многому другому: разрыванию крепчайших пут-в которыми он был связан, избиение здоровых лбов из охраны штаба стражи, покиданию охраняемых помещений-даже самых сильно защищённых.

Избитый Витькой "пальцеломом", до состояния помидора при отжиме, следователь, постоянно пришелёпывая говорил на ушко командиру стражи-что глаза у Румбика так и горели, когда ему напомнили о медальоне и что он именно после слов о данной безделице и разорвал свои путы, избил первым бросившегося на него с целью обезвредить преступника следователя и запугав трусливых Витьку и писаря-дал дёру. Пока героический следователь на карачках его преследовал, с глазами, что застилала кровь из ран.

Когда суматоха немного прошла, оказалось что бросаться и перехватывать негодяя, прямо сейчас-никто из стражей не рвётся, даже наоборот: почти все, вполголоса-предлагали дать этому бешеному отморозку покинуть Таврос и чудить где ещё, лишь бы их самих больше не забижал. Витька "пальцелом" постоянно рассказывал знакомым "о ручище в перчатке", говорил какая она грозная и сильная, при этом с трудом вспоминая как выглядел сам задержанный.

Решив что пора показать кто тут главный, начстражи громовым голосом приказал болтливого Витьку-на пять суток в подвалы, под арест. Это тут же одобрили следователь и писарь, бывшие с новым арестантом на допросе и боявшиеся его простодушных откровений.

Всю агентуру в городе-поднять на уши, но пока никого не трогать, а выжидать. В Тавросе пока никому не сообщать о побеге, даже гегемону: если преступник сбежит в иные земли, то можно показать на любого кто у них в узилище сидит и его осудить, если же вновь начнёт буянить...гегемон и так узнает.


Глава девятая


Вырвавшись из застенков главного здания стражи Тавроса, Румбик мчался как можно скорее в близкий и знакомый ему Припортовый квартал, в таверну "Бычьок", что служила центром где встречались представители банды "шелестов", куда он и сам входил.

Ему казалось что теперь лишь с помощью старших товарищей, можно как то выпутаться из той отчаянной ситуации, куда вновь загнали его собственные неуёмные желания и добродушия Хозяйки, что ранее благоволила к нему-помня что он вырос в услужении у её семьи и считался для банды вроде найдёныша: хоть и глупого и практически бесполезного, но всё же-в доску своего.

В таверну юноша заскочил сбивая посетителей в главном зале и не обращая внимания на крики и угрозы в свой адрес, бросился в помещения кухни, а уж с лестницы в них на второй этаж. Его оттуда довольно невежливо спустил охранник, что держал под надзором эти помещения и Румбику пришлось вернуться в общий зал.

Юноша всё ещё немного дрожал от всех событий что с ним недавно приключились, потребовал себе кружку молодого вина и принялся её осторожно опустошать, ожидая когда к нему обратятся кто из его банды и объяснит как найти Хозяйку или ему близких старшаков: Плётку и Земелю.

Незаметно для себя, а может от выпитого, но Румбик вновь стал осыпать бранью перчатку что находилась на его левой руке. Вскоре от громкого шёпота он перешёл к довольно явным угрозам, что многие посетители за соседними столами воспринимали как обращённые к ним. Наконец за стол с юношей подсели двое: один огромный лысый верзила, с короткой бородкой-второй, загорелый мужичок, явно траченный жизнью

--Слышь щегол, ты кому тут угрожал?-обратился "траченный" к Румбику и весело переглянулся с товарищем.

--Да я тут так...разговариваю.-осторожно ответил юноша, прекрасно понимая что будет сложно объяснить свои беседы за пустым столом, да ещё и с собственной перчаткой.

--Короче!-встрял в разговор лысый громила,-за свои тухлые речи нужно платить, понял червяк?

Громила скептически осмотрел наряд Румбика, видимо прикидывая что с него взять или проще, веселья ради, просто избить. Однако заметив дорогую перчатку на левой руке он радостно ощерился в гнилозубой улыбке: "Стаскивай! И вали отсюдова, а не то..."

Громила не договорил: Рука молниеносно шарахнула его глиняной кружкой по голове так, что жертва нападения моментально скрылась под лавкой, издавая лишь слабые невнятные звуки уже оттуда. Второго из подсевших, Рука осторожно уколола остатками разбитой посуды и когда тот с воем подскочил и попытался сбежать-уже сильнее, до крови, пырнула в седалище. "Траченный жизнью" завопил и споткнувшись о ранее выведенного из "разговора" сотоварища- упал на пол, громко стеная и умоляя не резать его задницу.

Все в общем зале с любопытством уставились на Румбика и его жертв. Поняв, что нужно требовать общения с Хозяйкой, причём срочно-юноша вновь покинул стол и направился на второй этаж.

Самой Хозяйки в "Бычьке" не было, как и обоих её дочерей. Зато перед кабинетом приёмов, как называли "шелесты" большую залу где проводились важные собрания всех членов или чествования, теперь сидела пара кураторов Румбика: Земеля и Плётка-приход которых юноша видимо пропустил во время своих застольных разговоров, с перчаткой и странной парой отъёмщиков за невоспитанность чужой собственности.

--Ты глянь-явился таки!-негодующе возвёл очи к потолку в пятнах, Земеля,-вчера смылся куда то, до сего времени ни слуху ни духу, а тут...Ты какого лешего творишь, думаешь Хозяйка будет кормить тебя из сострадания?

Плётка скривился в ухмылке и покачал головой, словно соглашаясь с другом в непотребном поведении их общего подопечного: "Парень видимо решил найти новую специальность-или место. Так ведь?"

Оба матёрых "шелеста" уставились в упор на стоявшего перед ними юношу и ждали ответа.

--У меня тут...это. Проблемы. Куча!-начав тихо, почти всхлипывая-закончил криком Румбик.-Сильно вляпался. Дяденьки-помогите! Я хотел у Хозяйки совета получить и срочно бежать, а то за мной скоро всю стражу города отправят!

Дружный хохот Плётки и Земели был ему ответом: "На кой ты кому нужен? А что натворил: стиранные вещи увёл у бабок с рынка? Ру-у-умбик, за пару вяленых рыб, так сильно не разыскивают и почти что не наказывают, разве что плюхами!"-продолжали, перебивая друг друга сыпать предположениями два друга и смеяться, до колик в животе.

--Честно! Куча всего внезапно навалилась: это я вчера "хлопнул" дом Никифора Дукса. Этим утром на припортовом рынке, а чуть позже главном городском...ну, устраивал в общем чёрти что, сложно сразу объяснить! И ещё, я кажется сильно избил стражников в их штабе и они теперь, того-в сильном бешенстве...

--Молодец! Все городские новости услышал и нам рассказал,-похлопал одобрительно Плётка,-теперь рассказывай: что да как на самом деле приключилось у тебя и чего ты такой шебутной. Кстати, отчего у тебя морда битая?

Только теперь оба старшака "шелестов" обратили внимание, на явно получившее немало ударов лицо Румбика и теперь воззрились на него с негодованием: "Кто тебя? Ты понимаешь что надо обязательно дать ответ, или уйти из банды: тебя без "ответки" перестанут уважать, ну то есть вообще воспринимать! И "шелестов", по причине твоей слабости-тоже."

--В главном штабе стражи. За всё то что я уже вам рассказал.-пробубнил Румбик и принялся в подробностях объяснять свой план с новой одеждой от Гуго, и то к чему это привело. Вскоре пришла и Хозяйка, и пригласив всех троих в кабинет, заперлась с ними.

--В общем так,-возвестила она зычным глубоким голосом,-в городе что то планируется. Сегодня ждали нападения каких то пиратов и кочевников, даже побили стражников, видимо в нетерпении от ожидания, несколько раз. Теперь стража срочно собирается с силами в своём штабе и готовят ответ. Кому, что и как-пока не ясно...Будем начеку! Кстати, а чего вы ржёте и указываете на Румбика? Опять что напакостил стервец, а?

Хихикающие Плётка и Земеля повторили нытьё Румбика и добавили от себя с десяток глупостей и хохм сверх того. Хозяйка весело вторила им и наконец отсмеявшись вволю, спросила у виновника её хорошего настроения : "Румбичек, ну что опять не слава Богу?"

Юноша потупился и медленно и неуверенно, часто запинаясь-он всегда робел перед главой "шелестов", принялся рассказывать о последних сутках: рассказе Плётки о "Руке", встрече и случайно полученной дорогой одежде, рывке к особняку Никофира Дукса и его относительном успехе там. Наконец, как дважды за сегодняшнее утро обносил рынки-припортовый и главный городской и был на последнем пойман стражей. О допросе в штабе стражи и невероятном побеге.

Если вначале все старшаки вновь захихикали, то со временем стали делать это реже и наконец вовсе прекратили. Хозяйка задумчиво теребила кайму на своём богатом сарафане, а Плётка и Земеля совещались. Наконец Плётка заговорил: "Давай так: если у тебя это просто пьяная брехня-дадим раза в лоб, что не хамил старшим и отпустим-уж больно ты нас повеселил. А вот если...Одним словом-ответь ка мне, я сам дважды был в подвалах штаба стражи." И Плётка принялся расспрашивать какой там вход, стены общего помещения и в какой из камер находился Румбик.

Юный воришка с трудом, но всё же вспоминал: первый раз его волочили в подвал связанного и теряющего поминутно сознание с лицом в пол, а второй-он бежал подгоняемый подзатыльниками Руки. Однако видимо его ответы всё же удовлетворили старшака и Плётка откинувшись, ухнул: "Мда, дела! Паренёк видимо был там, да точно-был! Но тогда это как то странно...Чёрти что получается!"

Ещё раз Хозяйка попросила объяснить юношу что такое "Рука" и все последние действия Румбика. Узнала о небольшом кладе у него в комнате и тут же Земеля вызвался сходить и проверить, а заодно, по пути, пригласить на "размол проблемы" ещё нескольких лидеров дружественных банд: ибо если Румбик реально всё это натворил, то скоро стража будет устраивать обыски и проверки всем и всему, по максимально жёстким вариантам. Если же наврал, то всё одно нужно будет встретится с союзными бандитами и обсудить последние события в городе и подготовку к возможным облавам стражи.

Пока ждали возвращения Земели, Хозяйка и Плётка разглядывали перчатку на левой руке Румбика и даже дважды пытались её снять. Артефакт абсолютно на их движения не реагировал, однако же и не снимался-перчатка словно резко вросла в кисть юноши и могла быть стащена лишь вместе с его кожей.

Через час прибыл ошеломлённый Земеля и вытащил из карманов остаток монет и всякую мелочь, что стала добычей Румбика в доме Дукса и на припортовом рынке. Он часто затараторил и заявил, что теперь пожалуй уже начинает верить, если и не всем словам-то многому из сказанного юношей. Узнав что перчатку так пока и не сняли, пришедший сам попытался рывком это сделать, но лишь скинул Румбика с табурета и вслед юноше свалился на пол и сам.

Пока вместе поднимали тучного Земелю на ноги, уже появились ещё три лидера союзных банд, при каждом было по паре охранников: все церемонно поприветствовали друг друга и чинно уселись. Хозяйка вкратце пересказала историю слышанную от Румбика, но предупредила что пока это лишь предположение, однако будущая массовая операция стражи-почти решённый факт.

Лидеры банд фыркнули в ответ на сказанное им и добавили что сами слышали о сегодняшних происшествиях от своих агентов в страже: Неизвестный разбойник переоделся чёртом и избив нескольких слуг, в доме старого Дукса-скрылся с огромной добычей. В городе о нём никто ничего не знает, никто добычу сдавать к скупщикам не приходил. На припортовом рынке неизвестный вор избил охранявшего рынок стражника и украл с десяток кошелей, правда лишь по слухам. А вот на главном рынке, действительно, произошло невероятное: вор открыто расхаживал с мешком, в который и складывал свою добычу-добрую сотню тугих кошелей с золотом и серебром. А когда он чуть живой, плёлся пригибаясь к земле под своей ношей-на него налетела, опять же, неизвестная, банда и стала грабить. Тут же вмешались стражники и как итог-почти полноценное сражение, что и было принято горожанами на рынке за пиратский налёт и нападение степняков на город.

Несмотря на все клятвы и объяснения, никто Румбику не верил и даже старшаки "шелестов" и Хозяйка засомневались в услышанном ранее: объяснения главарей банд были гораздо более логичны, чем мифическая "Рука" юного вора. К тому же пришедшие лидеры говорили Хозяйке, что теперь важнее узнать что стало причиной такого массового налёта "пришлых" на их вотчины и по возможности: в лучшем случае просто перерезать их, как собак, а в худшем-хотя бы помочь страже накрыть незваных в Таврос коллег.

После новых попыток Румбика объясниться, трое пришедших гостей посовещались со своей охраной и попросили попытаться снять перчатку. Видя что никто из их охраны этого не может сделать-принялись сами. Быстро устав от бесплодных попыток рассмеялись и предложили: пускай Румбик опустит левую руку в таз с водой и подождёт с час, а потом посмотрят что будет. Если просто кожа от пота склеилась или что подобное-вода позволит это устранить.

Принесли служки Хозяйки полный медный таз и уж было Румбик хотел опустить свою руку в легендарной воровской перчатке в прохладную воду, как Рука, до этого бездеятельная- трепыхнулась и быстрым почти невидимым движением опрокинула медную посудину ему на штаны. Все вокруг стали орать на нерадивого юношу и потребовали что бы он вышел и переоделся в сухое, хоть в тряпьё поварят на кухне-неча сидеть в мокрых штанах при даме! Хозяйка вытребовала принести новый таз с водой.

Идущий на негнущихся ногах, в предвкушении очередных фокусов Руки, Румбик спустился в маленькую комнатушку на первом этаже и расстёгивая свои замасленные жилет и рубаху, начал шипеть сквозь зубы: "Ну ничего-недолго тебе чудить осталось!"

Артефакт тут же отвесил ему подзатыльник и погрозил кулаком прямо перед носом, потом, схватив за вывалившуюся из штанов рубаху-с силой швырнул в общий зал и сразу же, прямо в зале, дал в бок юноше кулаком-после чего указал властным перстом на дверь.

Когда Румбик начал слабо протестовать, смеша всех стоящих рядом посетителей "Бычька" своим поведением-Рука ещё дважды его пребольно стукнула и юноша опрометью выскочил из таверны прямо в закат.

Сверху, где остались сидеть старшаки "шелестов" и пришедшие на совет главари банд, в тот же миг раздался рёв и жутчайшие вопли: "Тварь! Мелочь бОрзая!! На перо!!! Красть у своих, да ещё на "размоле"-сука, крыса! Где он?! Валить на месте-сейчас же!!!"

Вскоре орава взбешённых людей выкатилась в общий зал, надавав подспудно тумаков посетителям что им мешали при движении, потом все дружно ринулись к выходу и выскочили на улицу.

Плётка, с перекошенным лицом, громко шептал Земеле: "Крысёныш совсем оборзел: привели серьёзных людей на разговор и между делом-обчистил их! Не ожидал...дурак конечно, смертник теперь, но вот никак не ожидал такого от него. Думал всегда что он сопляк"

После пятиминутки ненависти и страшных угроз с потрясанием ножами, кинжалами и короткими топориками-все старшаки немного успокоились и стали обсуждать сложившуюся ситуацию.

Наконец сговорились на следующем : "шелесты" ищут негодяя по знакомым им нычкам, а иные главари-передают свои бандам описание Румбика и приказ его "мочить", если не удастся привести на воровское судилище. Плётка и Земеля сразу после сговора бросились к дому где проживал малолетний негодяй, было конечно очень глупо надеяться что Румбик после того как наворотил таких дел просто пойдёт к себе домой, но он последнее время так себя вёл регулярно.

Запыхавшиеся старшаки "шелестов" вскоре заскочили в открытые двери дома и спросили у сидящего рядом на скамье, за столом, хозяина, впрочем, без особой надежды: "Этот сопляк-где?" Хозяин с удивлением указал рукой на потолок и промямлил с набитым кашей ртом: "Что за скачки? Он прибежал пару минут назад и сразу кинулся к себе-теперь вы..."

Плётка ехидно ощерился и пробормотал: "Всё. На верёвке приведём-как пса". Оба старшака тяжёлым шагом стали подниматься к комнатушке Румбика, где уже неоднократно бывали. Толкнули дверь-она оказалась запертой. Тогда Плётка зарычал и с ненавистью трижды ударил ногой по хлипкой двери на маленьком засове: бронзовый запор жалобно звеня свалился на пол и при четвёртом ударе дверь распахнулась полностью.

Оба старшака буквально впрыгнули в крохотную комнатушку и тут же заметили Румбика, что стоял возле табурета, на котором высилась его последняя добыча: золотые цепи, короткие ножи, пара амулетов-всё то, что Рука украла у главарей и старшаков, во время обсуждения сложившейся ситуации у Хозяйки, и за что юношу и приговорили к смерти остальные бандиты.

--Что крысёныш-готовишься свалить?-заревел Плётка и метнулся дабы схватить своего бывшего подопечного и надев ошейник, провести с позором к месту приговора.

--Не я-не я это! Я же вас предупреждал, так нет же-вы мне не верите! Перчатка проклятущая специально меня облила водой и вытолкнула на улицу, потом довела сюда, а как пришли-стала показывать добычу и советовать что делать.-лепетал истерично Румбик, видя перед собой двух крупных и очень злых мужчин, что явно собирались причинить ему, в лучшем случае, побои.

--Мммолчи щусёнок...-прохрипел Земеля и протянул толстую волосатую руку к горлу хозяина помещения, что бы помочь другу Плётке довести его к судилищу воров.

Дальше произошло то, чего никак не ожидали старшие "шелесты": Румбик схватил своей левой рукой, в перчатке, толстяка Земелю и ловко пихнул его на Плётку, который немного завозился снимая с пояса верёвку, на которой планировал тащить штрафника. Земеля придавил своим немалым весом кореша и пока оба пытались подняться на ноги, отчаянно ругаясь и проклиная всё и всех, Румбик нанёс всё той же левой рукой пару жесточайших ударов в бока обоих своих нынешних противников-что привело к тому что Земеля обмяк и быстро произнося слова запричитал, а Плётка скорчился на полу и стал елозить в поисках своего длинного ножа.

"Рука" подняла голову Земели за длинные волосы и спокойным, многократно исполнявшимся ранее движением-швахнула ею по голове барахтающегося внизу Плётки. Всё. Оба старшака тут же потеряли сознание и победивший артефакт, не без удовольствия, как показалось юноше, обыскал их.

Потом Рука жестами дала понять что все ценности надо взять с собой и буквально вытолкала Румбика прочь из дома, показывая что нужно идти и там где будет можно и нужно-она даст сигнал и они остановятся.

Пока Румбик быстрым шагом двигался по улицам Тавроса, живо представляя в своём воображении как на него теперь начали охоту не только стражники-за обеденный побег и их избиение, но и его бывшие побратимы, а то и все преступники города-за крысятничество у старшаков, к которому он не имел никакого отношения, на глаза юноши навернулись слёзы и он горько разрыдался. Рука дружески влепила пару затрещин и погрозила кулаком, тем самым как ни странно, но всё же успокоив человека на котором всё это время уверенно сидела.

В то время как Румбик со слезами в глазах шагал к району Мостов: небольшому, с пятью, чуть ли не единственными оставшимися в городе мостами-его бывшие наставники пришли наконец в себя и охая и кряхтя встали на ноги. После многочисленных жалоб и стонов, Плётка произнёс то, о чём думали оба: "Кажись это не сам пацанёнок-неа! В него или что вселилось или правду гутарил-нашёл таки эту поганую перчатку. На свою голову!"

Оба переглянулись и пошли докладываться Хозяйке, по пути они договорились пока особо не распространяться о встрече и потасовке, а посмотреть-не удастся ли кому иному остановить Румбика и если никому удача не улыбнётся, только тогда объясниться с остальными ворами по поводу легендарной перчатки.

На Таврос опустилась ночь. Безоблачная и жаркая.


Глава десятая


Первое время после побега из своей комнатушки от бывших же кураторов, Румбик нёсся не чуя под собой ног: сбивал несколько раз людей на улицах, постоянно толкался на площадях, что старался поскорее проскочить и вновь, словно знаменитый гонец при Марафоне-продолжал свой побег.

Юноша и сам бы не смог себе ответить куда конкретно ему бежать и от кого прятаться. Через несколько минут после того как он выскочил на ночные улицы Тавроса, спасаясь от старшаков "шелестов", Рука перестала давать свои указания тычками или захватом рубахи и последние полчаса Румбик просто бежал: без плана, без конечной точки где должен был находиться финиш его внезапного побега...

Вскоре после этого страх, видимо от наступившей усталости, потихоньку покинул беглеца и он перешёл вначале на быстрый шаг, а потом и вовсе стал идти медленно и осматривать в темноте городских улочек прохожих, правда без особой надежды опознать в них посланных "резаков" от Хозяйки.

Близ небольшой площади с пятком раскидистых деревьев, Румбик нервно заозирался: там стояли и хрипло переговаривались несколько человек-пара в капюшонах, а остальные в грязных рубахах и юноше пришло в голову что где то здесь, возле улицы Щедрых Мясников и находится штаб одной из банд, карманы чьего главаря Рука опустошила на "размоле", чуть более часа назад. Воришке стало внезапно очень страшно и он решил шмыгнуть серой мышкой в одну из всё ещё открытых мясных лавок, из которой иногда выходили работники и попрощавшись с кем внутри-отбывали по своим делам.

Над данной лавкой была плохо различимой в ночи вывеска и Румбик не смог прочитать названия. Тогда он решил что придумает какую басню, что бы минут десять просто переждать внутри и уже не обращая ни на что внимания заскочил внутрь. Вывеска над лавкой гласила: "Мясо от Мельхиоти. Без обвеса, без дурного запаха-всегда и много!"

В помещении куда шмыгнул юноша стоял настоящий "сыромясной дух"-он буквально клубился, особенно по углам и возникало стойкое ощущение что на него вскоре можно будет вешать одежду. В разных местах запах был совершенно отличным: где превращался в жуткую смесь из вони гнили и тухлятины, а где напоминал о скором супе или вкуснейших мясных домашних колбасах, что вот вот начнут готовить из приготовленного и разложенного на столах сырья.

Внутри светили лишь один фонарь и пара факелов, причём последние скорее чадили, чем освещали. Румбик быстро про себя решил не заходить вглубь лавки, так как в непривычной, даже после улицы, смеси темноты с удушливыми запахами и неким непонятным то ли дымом, то ли туманом-он просто опасался заблудиться и начать шуметь натыкаясь на всё подряд, что приведёт к привлечению внимания людей в капюшонах стоящих на миниатюрной площади и приказчиков в самой лавке.

Через пару минут привыкания, Румбик услышал рядом с собой голос и обернулся на него. Его окликал такой же как и он юноша, ровесник, но на голову выше и почти втрое шире в плечах, к тому же обзавёвшийся животиком: "Чё те надо, заморыш?"

Воришка испуганно стал мямлить, потом передумал и осторожно попятился к дверям, решив про себя что проще обойти возможную засаду смежными улочками, чем вот так, не подумав-заскакивать в лавки перед закрытием.

--Госпожа-а-а-а!-заорал широкоплечий парень,-к нам кто то прибыл! Может ворюга, может нет. Что делать?

Откуда то сверху раздалось кряхтение, словно невидимая пока женщина вставала после дрёмы и немного уставший голос ответил парню внизу: "Покажь его мне, щас разберёмся!"

Румбик ещё быстрее стал отступать к двери от приближавшегося крепыша, Рука сжалась в кулак в перчатке готовясь снести ударом очередного противника, как вдруг с верхней ступени лестницы раздался женский крик: "Стой! Стой Лёлик! О Господи...пришёл таки, пришёл..."

Дробный топот женских шажков был всё ближе и перед двумя удивлёнными юношами ровесниками выпорхнула хозяйка мясной лавки: она поправляла дорогой платок на голове, одёргивала наряд и вообще, вела себя несколько суетливо.

--Так...Лёлик, хм...В общем так-ты свободен: иди умойся и готовься к завтрашней работе. Всё. Скажи остальным что бы сами всё заперли, я когда спущусь...хм...потом проверю за вами.

Ошалевший широкоплечий парень лишь кивал головой и соглашался, а Румбик никак не мог вспомнить где он уже видел, причём совсем недавно, эту даму. Наконец глаза воришки округлились и он прошептал, чуть живой от страха: "Мясная лавка Мельхиоти...Она меня приглашала "под вечер", когда мужа не будет. Вот и вечер..."

Вспомнив происшествие с матроной на припортовом рынке утром, он тут же повернулся к двери что бы бежать вслед за ушедшим сразу же крепышом, но женщина властно его схватила за правый рукав и развернула к себе. После чего впилась жарким поцелуем в губы юноши: "У-у-ухх милёнок, дождалась таки...Я уж думала ты лишь на обжимки мастак, но нет-дождалась!"

Захватив ошарашенного и упиравшегося Румбика в охапку, супруга мясника Мельхиоти потащила его на верхний этаж, где как оказалось были оборудованы комнаты с кроватями или циновками на полу.

Повалив на одну из громадных кроватей юношу, женщина принялась его тискать и походу этого раздевать. Однако видимо Рука посчитала что время для ласк ещё не пришло, или же наоборот-безвозвратно потеряно, и лёгким шлепком по ягодицам матроны указала что требует внимания.

--И-и-и-ихихихи, да ты мастак на всякие такие игры! Люблю когда по разному!-среагировала женщина на действия артефакта. Сам Румбик приготовился к неожиданным событиям, ибо уже понял: если Рука начинает самостоятельно действовать, значит её время пришло и остановить перчатку почти нереально.

Так и вышло. Перчатка жёстко захватила за ворот одеяние хихикающей и что то бубнящей себе под нос владелицы мясной лавки и с силой отшвырнула её на другой конец кровати. Потом защёлкала перед носом воришки пальцами и указала жестами что пора перебирать ногами и что она укажет куда.

Юноша тут же вскочил на ноги и мямля извинения ужом выскользнул из комнаты в сторону лестницы, после чего попытался по ней как можно быстрее сбежать вниз, но оступился в темноте и крепко проехался на седалище по всем ступенькам, с подозрительно оглушительным грохотом и скулёжем после приземления.

--Ребяты! Вор!!! Он меня обесчестить захотел, стервец!!!-неожиданно раздался женский голос с верхнего этажа,-хватайте его! Прямо здесь этого засранца обкарнаем ножами, чтоб он уже ни к какой бабе не мог пристроиться! Будет наш, местный скопец! Причём полнейший!!!

Пока до Румбика доходил смысл сказанного своим слугам его несостоявшейся любовницей и того, что он спрятавшись в лавке от ножей под ребро, от бандитов на улице-может нарваться на кастрацию, Рука в секунду подняла воришку рывком на ноги и указала пальцем на дверь.

Когда после пары шагов, под непрерываемым ни на секунду воем хозяйки заведения, кто то схватил беглеца за рубаху-Рука быстрым ударом за спину заставила преследователя охнуть и тут же свалиться на пол. Юноша не стал даже оборачиваться и смотреть на неудачливого соперника, отлично помня по утренним событиям на городских рынках, мастерство перчатки в данном вопросе.

Крепыша, с которым Румбик первым пересёкся в лавке Мельхиоти, артефакт уже немного "повозил": сначала оглушив тремя быстрыми ударами в живот, что тот согнулся вдвое и потом затылок и правый бок, а после схватил за одежду и уверенно бросил в сторону бочек и каких то сушащихся чанов. Раздался деревянный стук и слабый металлический лязг, и широкоплечий ровесник "шелеста" пропал под наваленным на него хламом.

--Сама поганца ножницами обкарнаю-раз вы дурни ни на что не способны!-уже буквально заливалась истеричными слезами и заходилась в крике женщина, на самом верху лестницы, однако спускаться боялась, видимо оценив судьбу двух своих служек что ранее кинулись выполнять её приказ.

Когда Румбик наконец выскочил на улицу из столь необычной к его появлению мясной лавки-ему в спину ударились женские аккуратные ножницы, для ухода за руками: сантиметров тридцать в длину и с массивными металлическими завитушками на рукоятях. Было ощутимо больно.

Почти всю оставшуюся ночь Румбик пробродил не останавливаясь. Его трясло и немного подташнивало от страха. Всюду мерещились патрули стражи и дозоры воров, иногда до оторопи пугали одинокие женщины с чем-нибудь в руках. Каждая пара мужчин поблизости воспринималась как потенциальная опасность и юноша нырял в тёмные проулки, что знал во множестве в Тавросе или скрывался за углом в великой спешке от пухленькой матроны с корзиной, в которой вполне могли быть удобно разложены ножи или ножницы, что бы попытаться его вновь "обкарнать".

Как ни странно, но ближе к рассвету он успокоился: то ли длительная пешая прогулка несколько утомила его и погасила эмоции, то ли то что попадавшиеся стражники и подозрительные люди с ножами на поясах в упор его не замечали и даже не пытались ловить, однако к первым лучам солнца голова юноши была освобождена от грустных мыслей-зато ноги гудели от утомления.

Румбику пришла в голову, как ему показалось, спасительная мысль: если каким образом снять перчатку, то её можно будет преподнести Хозяйке в качестве дара и извинения, и тогда Плётка или кто ещё из "шелестов", с более сильным характером чем у самого нынешнего владельца артефакта-возможно приручат её. Возможно юноше будет даровано прощение и даже некая награда или доля от удач следующего носителя легендарной воровской перчатки. Думать о том что ждёт его, если он не успеет объясниться с ворами за своё поведение при "размоле"-совершенно не хотелось. И так было ясно что за это могла быть лишь смерть. Причём-совершенно не быстрая...

Потом беглец негромко хихикнул себе под нос. Он вспомнил что по правилам, руки "крысившего" должны быть сломаны-для наказания и примера остальным. Воришка живо представил как Земеля берёт кирку и с размаху пытается ударить по перчатке на левой руке юноши, Рука перехватывает кирку и вырвав-бьёт по заднице самого исполнителя приговора воровской чести...

Посмеявшись беззвучно ещё с пяток минут, Румбик наконец решил что станет делать пока окончательно не рассвело: он бросится к знакомому алхимику, на самом деле хорошему травнику, но с закидонами и самомнением-и попросит у него какого отвара "от Руки". Или мазь с притиркой, хоть что: использовал средство и перчатка сама слезла, сползла, свалилась. Была у юноши уверенность что и с тазом с водой всё получилось бы, иначе чего Рука так испугалась и не захотела мочить себя?-да вот беда, перчатку нужно было как то силой удерживать, о чём ни сам её нынешний владелец, ни старшаки во главе с Хозяйкой-просто не подумали.

Быстро найдя нужный дом и постучавшись условным стуком, ибо старик был давним партнёром их банды и Хозяйка нередко гоняла Румбика к нему получать настойки и отдавать деньги за предыдущие поставки снадобий, юноша проскользнул в отпертую дверь и предстал перед "алхимиком"-пожилым сухоньким мужчиной с бронзовым лицом и почти лысым черепом с парой седых косм, по бокам.

--Ну и...чего?- сонно растягивая слова пробормотал хозяин дома, желая видимо поскорее вернуться в постель.

--Господин Потравник-мне нужна ваша помощь, очень!-горячечно зашептал Румбик и стал тут же тараторить: о мощном артефакте, своих неприятностях и том, что ему срочно нужно снять перчатку с помощью алхимика, так как сам он не справляется.

Алхимик Потравник слегка поморщился и уже внимательней присмотрелся к нежданному гостю, потом решив про себя что перед ним очередной поклонник недавней моды, пришедшей в Таврос от тюрок Синопы или хашишинов убивцев Сирии, а старик ещё и приторговывал гашишом и помогал делать специальные составы для одурманивания клиентов для постаревших куртизанок или не очень честных торговцев редкостями, так вот-старик спокойно кивнул и указав следовать за ним, направился в небольшую закрытую лабораторию, надеясь дать, как он посчитал, находящемуся в мире наркотических видений Румбику-очередную порцию "вызываемого счастья" и тем самым получить нового постоянного клиента, который через полгода будет что верный пёс выполнять любые его капризы: от убийств аптекарей конкурентов, до воровства нужных ингредиентов и составов из садов и лимонариев богатых горожан города.

--Так вы сможете помочь мне?-радостно спросил посетитель у алхимика, быстро семеня вслед старику.

--Да конечно, сейчас-сейчас.

Оба зашли в каморку с большими окнами почти во всю стену и выходящую ими в сад. Алхимик зажёг три лампы. Потом начал доставать что то из кожаных мешочков и складывать на деревянной доске. Шептал и ехидно поминутно хмыкал, подмигивая юноше.

Перчатка на левой руке юноши всё это время елозила, однако не более того. Когда Румбик заметил что старик наконец вытер ладони о тряпку и пробормотал: "Готово. Корм для моей птахи...новой", -Рука внезапно схватила небольшой горшок и с короткого замаха ударила им по голове алхимика. Старик тут же рухнул как подкошенный не издав и звука.

Румбик не успел среагировать на смену ситуации: Рука запихнула ему, в открытый от удивления рот-всю ту пасту что приготовил старик, а потом быстро схватила за нос пальцами, не давая дышать.

Хоть половину и удалось выплюнуть, часть полученного "корма" всё же пришлось прожевать и проглотить, иначе можно было запросто задохнуться. Шустрая на дела перчатка тут же бросила нос воришки и указала пальцем на кувшин с некой жидкостью, а когда Румбик отказался употребить содержимое кувшина-последовал удар в голову, довольно болезненный. Юноша тут же отпил пару глотков. Это оказалась некая крепкая настойка на травах: хмельная, но при этом страшно вонючая. Скорее лечебная, чем питьевая для стола.

Наконец гость, подгоняемый Рукой, выбрался из комнатушки где всё ещё валялся без сознания хозяин дома и выскочил на улицу. К изумлению Румбика его начала охватывать непонятная эйфория: он вдруг понял что перестал кого либо бояться и даже наоборот, готов в одиночку сразиться со всей стражей города и прочими преследователями, а потом ещё -многое чего сотворить.

Через десяток шагов, Румбик с удивлением отметил про себя что проходящие мимо по предрассветному Тавросу горожане, ведут себя непотребно: женщины вскакивали друг на дружку и визжа уносились прочь со скоростью беговой лошади в цирке, мужчины периодически махали руками и взмывали вверх, словно птицы. Лошади в телегах подмигивали ему и предлагали знаками зайти к ним на сеновал с бутылочкой вина и потолковать за жизнь.

Дома по обеим сторонам улицы стали дрожать и пустились в пляс, мощёная улица отбивала барабанный ритм, а несколько столбов для факелов-падали и вновь занимали свои места, причём ежесекундно.

Редкие прохожие ранних улиц Тавроса оглядывались: непонятный замухрышка юноша, подпрыгивая и улюлюкая скакал по городу, периодически ухал и тут же начинал смеяться, потом плакать-его умиляло и удивляло всё. Наконец паренёк схватил сам себя, левой рукой в перчатке, за ворот рубахи и с силой кинул в маленький проулок, дав этой же рукой себе подзатыльник и паренёк тут же умчался в неизвестном направлении.

Вскоре Рука, ведущая методом физических замечаний и намёков тело Румбика, что пребывало в состоянии эйфории и деятельного счастья, начала действовать: она направила чётким тычком своего носителя к пяти стражникам, что стояли между границами старого и нового города, у прежних, построенных ещё доримскими греками, ворот и с размаху влепила старшему из них, добродушному толстяку который рассказывал подчинённым байку-сильнейший подзатыльник.

Старший патруля полетел вперёд и сбил ещё двоих стражников на камни улицы. Перчатка продолжая, нанесла вдогонку по паре резких точных ударов двум оставшимся на ногах и не знающим как реагировать на произошедшее ночным стражниками, и те дружно свалились на поднимающего с земли с перекошенным страхом лицом, своего толстяка командира.

Румбик залез на постамент под отсутствующий бюст, рядом и коротко станцевал непойми что. Стражники шало таращились на него и негромко стонали-они и не думали сопротивляться или применять оружие, подозревая что их самих и насадит на выданные им алебарды этот юный заводной чудик.

Когда ведомый рывками артефакта юноша убежал, что то весело лопоча под нос, старший патруля погладил своё обширное чрево и заявил: "Блаженный...Его ведёт сам Господь!"

--То есть то что нас на улице, всех пятерых, при исполнении наших стражнецких обязанностей избил некий хлюпик, за просто так и без причин-это нам кара Божья, а не беснующийся пьяница отморозок?-поинтересовался один из младших стражей команды.

--Точно так! Не мог обычный пьянчуга с нами справиться, да ещё когда мы на посту по приказу самого начстражи. Не мог! Такое сотворить было под силу лишь "руце божьей"...вот она это и вытворяла с нами. Чтоб, так сказать-вразумить. Думаю не стоит это рассказывать никому, ни в страже-ни дома. Просто сделаем выводы...Подумаем над ошибками.-рассудительно ответил начальник патруля и оглядел своих людей.

Стражи, наконец уяснив намёки командира, быстро закивали головами и пошли отряхивать пыль со своей одежды и умывать лица к ближайшему фонтанчику-проклиная усердствования фанатика и говоря промеж собой что в принципе, не такие уж они грешники, чтоб вот так: с утра и в бочину, да ещё и столь прицельно.

Тем временем, пока пятёрка первых стражей успокаивалась разговорами после инцидента - Рука успела ещё двух одиноких охранников общественного порядка "окучить": одного, схватив за голову швахнула несильно ею об стену дома, второго-с размаху швырнула в небольшую выгребную яму, мимо который и пробегал задумчиво радующийся жизни Румбик. Внезапно схватив своего "носителя" за рубаху, Рука заставила его остановиться и направила к куче угольев, что лежали бесхозными. Перчатка схватила пяток, что были поболее и засунув остальные за пазуху Румбика, одним большим куском угля тут же начертала непонятный значок, на ближайших дверях дома-смесь виселицы и буквы Х.

Люди бредущие мимо остановились и с интересом наблюдали за рисованием, потом один подошёл поглядеть на знак, когда юноша уже умчался прочь, за ним-второй. Через десять минут, в лучах поднимающегося солнца, перед домом стояло шестеро и живо обсуждали знак на двери. Решив меж собой что хозяина дома ждёт гражданское осуждение и казнь, а его имущество-продажа с торгов, все радостные ушли, гомоня по пути и разнося необычную новость.

Тем временем Рука чертала всё новые разнообразнейшие знаки: на дверях и стенах домов, лавках торговцев и просто телегах. Она была в неком порыве, когда творческий фонтан переполняет и хочется делиться, а в данном случае-делиться непонятной тарабарщиной, заполняя ею все свободные пространства.

Люди, выходившие что бы начать новый день: продать или купить продукты, пойти на службу-встречали буквально повсюду в центральных кварталах полиса данные знаки и начинали шептаться.

Небольшие толпы, вобравшие в себя несколько разрозненных групп-стали собираться возле самых вычурных. Появились толкователи знаков и предсказатели будущего по ним. Люди запугивали самих себя и неслись далее, делиться своими страхами со знакомыми и чужими людьми.

Перчатка заставила Румбика заскочить на площадь где располагались магистрат города и главная казарма, что вмещала в себя небольшой отряд гвардейцев и их офицеров. Потом кинулась к белевшим рядом стенам ратуши в эллинском стиле и размашисто написала некий текст, после чего вновь указала Румбику направление и заставила юношу бежать вприпрыжку, да так, что тот буквально валился с ног: он всю ночь и так пробродил, а последние полтора часа-носился просто как угорелый.

Встретившиеся им по пути патрули стражи-все получили свою порцию взбучки. И в то время как Рука наконец нашла место где бы мог восстановить силы Румбик, у которого уже закрывались глаза и заплетались ноги от изнеможения, в городе нарастала новая волна недовольства: сначала тихого ропота, но с каждой новостью о странных знаках или избиении патрулей стражников-всё злее и требовательнее.

Новопоявившиеся Толкователи знаков и "базарные бабы", быстро раскусили что и к чему: дома, что пометили-сожгут грабители, а их обитателей-вырежут всех до одного. Ясно как день! Об этом они тут же радостно сообщили тем самым обитателям "означенных" домов и принялись попутно рассказывать о подобных случаях в соседних городах, заодно оплакивая судьбы несчастных заранее, как раз когда последние усердно стирали чем придётся непонятные, напугавшие их до одури, значки.

Потом пришла очередь версии об огромной банде, что затаилась и вот вот...Что то да сделает! Вспомнились вчерашние слухи "о пиратах и кочевниках", и их возможных соглядатаях в самом городе что и пишут подсказки, для координации будущего налёта.

Через какое то время стали говорить о приходе антихриста и того, что возможно это сектанты выбирают жертв своих будущих оргий. Всем нравилось слово оргия и им козыряли, называя все обряды страшных неведомых сектантов-оргиями.

Часть владельцев помеченных домов быстро собирали вещи и стали выезжать из города. Поднялась паника во всём Тавросе. Те из "означенных" Рукой домов, кому ехать было некуда-собрались во внушительную толпу и вместе с родственниками и плачущими детьми- отправились за защитой к гегемону. По пути к ним присоединялись всё новые люди и вскоре на площадь перед городской ратушей вышло пару тысяч человек. Все галдели и требовали немедленно принять меры к спасению горожан.

Тем временем сам гегемон и весь городской совет, с самого раннего утра заседали. Была прочитана надпись сделанная неизвестными на здании ратуши, где те обещали сжечь сначала это здание, а потом и все прочие в Тавросе и теперь гегемон-высокий солидный мужчина плотного телосложения, с небольшим начальственным брюшком и багровым лицом, орал на стоявшего перед ним начстражи, желая этим показать заседавшему городскому совету кто виноват во всём произошедшем: "Ты что-охренел?! Устал вино хлестать во время службы?! В городе чёрти что происходит-где результат? Кто вчера бесновался на рынках, кого задержали, кто сегодня грозит ратушу сжечь, а? Надоело быть главой стражи-иди подметай улицы. Бездарь!"

Гегемон, под вялые аплодисменты устало уселся в своё кресло, когда ему сообщили что толпа людей стоит под ратушей и требуют защиты. В городе паника: жители стараются уехать и ждут чего недоброго-от пиратского налёта, до прихода антихриста в Таврос. Причём визит последнего-возможен уже в ближайшие дни.

Глава Тавроса тут же вскочил и властно потребовав что бы с ним вышли к народу начальник городской стражи и пяток самых значимых представителей городского совета-направился на небольшой балкон, расположенный на втором этаже ратуши и обращённый к площади. С данного балкона можно было безопасно взывать к народу, предварительно заперев главные двери здания и выставив усиленные посты охраны на первом этаже.

--Приветствую вас, славные жители Тароса...-громогласно возвестил гегемон своё появление,-Рад видеть дорогих мне горожан в любое время и готов выслушать ваши справедливые тре...

--Заткни-и-ись!!!-заорала какая то бедовая баба из первых рядов,-как нам дальше жить и что делать?! Совсем вы скоты город запустили: лишь вино булькаете да женщинам прохода не даёте! Вчерась-набег степняков и пираты в порту, а сегодня-приход антихриста и огромные банды, что выселяют людей из домов за любые поводы! Вы что, думаете вас оставят за это на ваших постах?! Да ничего подобного!-надо весь городской совет, вместе с балбесом гегемоном-отдать в жертву миру и спокойствию: всех как одного утопить в порту, под всенародное молитвотворение и песни! Я уверена-это поможет! Раз виновников не будет среди живых, то и все наши беды-отступят!

Женщину поддержала толпа и стала орать что мол правильно, так и сделаем-айда их всех под нож, или перевешать на главном рынке, заместо воров, тоже хороший вариант.

Шокированный увиденным и услышанным, гегемон обратился к представителям городского совета и начстражи с расспросами о гневе народа, но те лишь пожимали плечами. Однако вскоре появился советник главы Тавроса, молодой тридцатилетний карьерист из хорошей но обедневшей семьи и вкратце дал описание новых проблем: утром по городу кто то начертал множество непонятные знаков-люди думают что угодно, включая приход антихриста. Вновь произошли несколько избиений стражи-как одиночных так и целых патрулей, люди всё больше смеются над охранниками общественного порядка и говорят что пора создавать собственные народные дружины. О том, кто вчера сбежал из штаба стражи в Тавросе-уже складывают легенды, постоянно упоминая двухметрового широкоплечего красавца с гривой иссиня чёрных волос и шарами тугих мышц по всему телу. Бабы о нём тоже много всего говорят, но это можно лишь на ушко и наедине...

Пока гегемон приходил в себя, услышав всё новые неприятности что случились за ночь с отданным в его управление городом-начстражи Тавроса глухо застонал, вспомнив о вчерашнем беглеце и узнав теперь, наверное, от советника главы города-каков красавец любовник его супруги.

Гегемон этот стон командира стражи понял по своему и саркастически произнёс: "Что то я не слышал о вчерашнем побеге...как, прямо из штаба?! Вот молодцы стражники, а мы то удивляемся что народ беспокоится что его грабят так беззастенчиво-по полста кошелей за раз один вор выносит с рынка. Оказывается им просто бояться нечего: если поймают-можно легко сбежать. Накостыляй страже и конвоирам-и вся нелодга! Слушай, начстражи, ты может решил что уже всё так хорошо, что безопасность граждан-сама себя обеспечивать станет, а? "

После началась всеобщая обструкция несчастного начстражи: члены городского совета предлагали для успокоения людей отдать им на растерзание негодного главу стражников и при них назначить нового, выпросив неделю на решение появившихся проблем новоназначенным. Советник что то нашёптывал гегемону, а несчастный, которого готовили на заклание народному гневу, лишь тихо лепетал: "Найду...порву...в цепях приведу...искуплю!"

Повернувшийся к толпе гегемон проорал: "Славные граждане Тавроса, мы проводили...ммм..проверку, мда, то есть учения-вот! Учения, по последним традициям европейской безопасности, дабы проверить патриотизм в ваших сердцах и желание защищать наш всеми любимый город! Специально обученные люди имитировали беспорядки и драки со стражниками, изображали знаки на домах и прочее...Но теперь всё! Огромное спасибо за вашу бдительность и чувство патриотизма, за то что вы так неравнодушны к проблемам родного города! Мы постараемся ближайшее время стереть все надписи и отвести отряды, что участвовали во всём этом "учении", в их казармы. Ещё раз: Огромное всем спасибо!"

Проговорив это, глава Тавроса хотел было отвесить поклон до земли, но стукнулся лбом о перила балкона и тихо выругавшись-бросился назад в зал заседаний. На ходу он бурчал своему советнику: "Отправь наученных людей в народ. Пускай оденутся простецами и начнут успокаивать-понемногу, шажками, обеляя нас. Пускай женщины выйдут и начнут вести успокоительные беседы, особенно пожилые матроны. Город следует немного "приболтать".

В общем зале, глава города прошипел в лицо бледному как мел, начсражи: "Делай что хочешь-но поймай! Кто избивал твоих охламонов, приставал вчера к женщинам, рисовал сегодня каракули и главное-кто писал нам угрозы на ратуше! Думаю у тебя не более двух суток, если что-твоя голова и падёт первой. Если они потащат нас к морю, для успокоительной жертвы-тебя с нами не будет, ибо тебя я сам повешу!"

Командир Тавросской стражи закивал головой словно припадочный и опрометью кинулся к тайному ходу, из ратуши в несколько неприметных зданий, что бы поскорее добраться до штаба своей службы и запугав подопечных карами, начать немедленно действовать. Он внезапно вспомнил о своей Татьяне и вдруг изменил маршрут, и вместо того что бы сразу направиться к штабу стражи-метнулся в собственный особняк.

Когда разгневанный начстражи вбежал в свой дом и узнав у слуг что супруга вновь на террасах помчался к ней, люди под ратушей уже потихоньку расходились. Некоторые с успокоением, что мол вот, а вы боялись-здесь лишь проверка была! Другие с сожалением говорили что всё же лучше было утопить или перевешать: эти властители уже поднадоели, а новым-какая никакая, но всё же острастка.

--Татьяна!!!-заорал начстражи на лежавшую всё в той же позе, что и вчера, дородную женщину,-Стерва! Что же ты делаешь? Что?!

И он горестно ломая руки пал на колени и пополз на них к супруге. Та несколько удивлённо на всё это взирала, потом спокойным голосом произнесла: "Будет рукоприкладство-опять спущу по акации. Подумай."

--Прекрати...-прохрипел измученный мужчина,-хватит!

Татианна Белорукая уставилась на стоящего рядом на коленях мужа, пощупала его лоб, попросила дыхнуть и наконец осторожно поинтересовалась: "Что именно?"

--Всё! Всё это! Тебе хотелось немного побыть с красивым мальчиком?-хрен с тобой! Но зачем же всё пускать коту под хвост, зачем?!

Женщина встала и прошлась по террасе, потом быстро подошла к коленопреклонённому мужчине и резко отвесила оплеуху, и тут же взяв за руки участливо спросила: "Легче? Ты готов говорить связно?-ну же, попробуй..."

--Хватит прикидываться! Твой полюбовничек знаешь что устроил, нет?! Он вчера был нами изловлен, после того как к другим бабам на рынке приставал-так вот, ну и грабил от пуза конечно, буквально всё до чего руками дотягивался.-начстражи внимательно смотрел на жену, но та лишь недоуменно качала головой и бормотала о том что права была её мама и выходить замуж за того кто пьёт по паре кубков крепкого вина с самого утра-глупость несусветная.

Тогда мужчина вскочил на ноги и взвизгнул: "Не сметь! Повторяю: твой полюбовник, которому ты дарила медальон, точь в точь как мой-он вчера был нами задержан, но избил моих людей на допросе и раскидав посты внутри штаба стражи-смог сбежать! И что ты думаешь он вытворял ночью, спал?-нет и ещё раз нет! Этот хихикающий козёл избивал и далее мои патрули, пританцовывая при этом и напевая песенки-чёртов сектант! А потом пошёл малевать на ратуше, что сожжёт её, а за ней и весь оставшийся город!"

Начстражи пал вновь на колени и обливаясь слезами пополз к своей Татьяне: "Зайка-останови его! Меня уволят, а скорее-повесят! Гегемон уже пообещал, всё что нажито непосильным трудом: три крохотных палацио на побережье, три уютных села с полсотней домиков в каждом и особняк...три. Если считать в Тавросе, и в Царьграде и тот, небольшой-всё будет потеряно. Зачем?! Останови его, заинька-заклинаю!!!"

Однако стоны супруга не растопили каменного сердца Татианны Белорукой: она с ледяным спокойствием продолжала утверждать что муж-пьяница, а она-никому своих медальонов в помине не дарила. Говорила что "начертатель и стражебийца"-молодец, и давно уже было пора дать пузатеньким охранникам правопорядка пинок под хвост, дабы немного оторвались от пьянства и обычных пеших прогулок называемых ими патрулированием и наконец занялись преступностью в Тавросе.

Поняв что жена способна на что угодно кроме сострадания и не собирается прекращать беспорядки в городе, глава стражи во второй раз вскочил на ноги и прокричав: "Кровь-на твоих руках!!!", гордый-отправился наконец в штаб стражи, твёрдо уверенный в том, что через три дня: или он найдёт виновных и всё решит, или его-"решат".


Глава одиннадцатая


Оставшееся утро и почти весь день-Румбик провёл в беспамятстве, под одним из пяти деревянных мостов квартала, известного в Тавросе как Подмостовье. Воды, в некогда протекавших под ними речушках, давно уже не было и обычно там ютились бездомные, те, кому не удалось найти жильё в домах или как говорили местные: "Не удалось найти угла в самом городе".

Обитатели Подмостовья верили что им когда либо ещё улыбнётся удача и постоянно рассказывали друг другу истории с возможными примерами их будущей жизни: что вскоре их район застроят большими четырёхэтажными домами, для съёма покомнатно и их всех возьмут на работы при домах, и обеспечат комнатами в новостроях. Однако время шло, а под ждущих своего персонально Эдема обитателей данного квартала-мёд рекой так и не начинал течь...

Более того, когда один из богатых негоциантов было заинтересовался участком земли, рядом с ними, то приказал своим холопам и приказчикам начать гнать прочь лишних бездомных "соседей" и всячески их обижать, что бы не мешали развитию его "царьградского площадного комплекса": лавкам дорогих товаров, бане-прямо с девками сразу, десятку "наливаек" и нанятым скоморохам, что должны были веселить людей когда те устанут бродить по всему этому великолепию и утомятся от покупок или услуг. Это сделало жителей Подмостовья прожжёными циниками и апокалиптиками, ожидающими конца света с минуту на минуту и спокойно принимающих очередную жизненную неприятность, словно так и должно было быть.

После постоянных вышагиваний ночью и бурно проведённого утра, Румбик отрубился сразу- как только артефакт его бросил рывком на чью то грязную подстилку и лишь изредка приходил в себя, жалобно прося пить. Перчатка властно щёлкала пальцами и очередной завсегдатай моста бросался к юноше и протягивал кувшин мутной воды из старого, почти нерабочего колодца.

В моменты периодического возвращения в реальность, из сладких снов с пышнотелыми девами чешущими ему пятки и многих гор золота, Румбик заметил что Рука является явным авторитетом для всех рядом суетящихся людей: раздаёт им постоянно какие то приказы знаками и те послушно бегут выполнять, низко кланяясь чуть не до самой земли, властной перчатке.

Ближе к вечеру воришка наконец пришёл в себя окончательно: он протёр глаза и потянулся. По очередному щелчку Руки ему подали вяленой рыбы и кус старого хлеба, что он быстро и проглотил, испытывая невероятный голод.

Местные вокруг него все были напуганы. Видимо, как понял юноша, Рука уже успела раздать им немало плюх, пока воришка был в мире грёз и "подмостовные обитатели" больше не рискуют ей в чём-либо отказывать. Большинство из них отводили взгляд или старались вообще не попадаться на глаза, приходя лишь по вызову щелчками, от перчатки.

Румбик, поев и попив, задумался над своим новым положением. Сперва оно казалось настолько отчаянно плохим, что проще было сразу утопиться. Однако поразмыслив немного, он для себя определил основное: перчатку можно напугать, чем именно сказать пока сложно-но можно! Возможно водой для отмакания или же какими мазями и притирками, но их она опасается и это важно.

Другое дело что незаметно окунуть наглый артефакт в них-нет практически никакой возможности: опыты с тазом у Хозяйки и позже с мазями алхимика Потравника, это показали наглядно-перчатка немедленно среагировала и как!

Теперь за Румбиком гоняются свои же, надеясь наказать за то, чего он не совершал. Да и алхимик, когда придёт в себя, то сразу отправится к Хозяйке жаловаться на её "шелеста" и соответственно будет лишь новое обвинение в предательстве и нарушении неписанных правил. Вывод из всего этого был прост: действовать придётся в одиночестве.

Мимо прошаркал один из постоянных жителей Подмостовья и харкая куда в сторону просипел кому то, кого Румбик не видел: "В городе непойми чо деится. Точно говорю! Стража собирается в большие отряды и снимает большинство постов и патрулей на улицах, и площадях. Люди трындят о каких то проверках, а банды в городе так и рыскают-ищут кого то. В такой обстановке им привычно работать совершенно не с руки: все опасаются всех и настороже!"

Румбик чуть не подпрыгнул на своей подстилке под мостом-вот оно! Решение было простым и очевидным: раз в городе переполох и все настороже, нужно влезть в какой особо охраняемый дом и подставившись-быть пойманным. Был конечно шанс что люди его задержавшие-могут неслабо побить воришку, зато и легендарную перчатку снять попытаются и на этот раз юноша будет им всячески помогать.

После краткого мига блаженства, от найденного способа избавиться от Руки, пришло время новых пристальных раздумий и сомнений: куда проникнуть, как рассчитать свои действия что бы именно побили, а не утыкали арбалетными болтами и стрелами? В конце концов Румбик остановился на проникновении в городскую казну Тавроса, хранилище денежных сундуков и важных документов.

Несмотря на то что это было одно из самых охраняемых зданий, его сторожили особые бойцы, гвардейцы: ещё часть постов была от городской стражи, а другая-от солдат что охраняли квартал магистратов и самого гегемона. Просчитав в уме всё что знал, юноша пришёл к следующим выводам: в частном доме можно нарваться на перепуганных слуг и получить страшные увечья, да и гарантии что такие противники справятся с Рукой, судя по поместью Никифора Дукса-никакой. В Хранилище же ему будет противостоять гвардия- сильная и подготовленная. Если им сразу засветиться, что бы они не опасались массового нападения-то они быстро оравой скрутят самого воришку и его беснующуюся перчатку на левой руке, а уж там...куда вывезет!

Заметив что местные побрели куда то к костру, видимо готовить поздний обед или ранний ужин, юноша потряс головой и осторожно приблизив свою левую руку к своему же лицу, прошипел: "Ты что творишь?!"

Артефакт, до этого совершенно недвижимый с добрые полчаса, вмиг ожил и тут же сжал кулак у самого носа воришки. Но на этот раз юноша не испугался и не запротестовал, а вновь прошептал в ответ: "Ну и...чего добиваешься? Что ты можешь: кошели у лопухов вынимать, стражников по голове бить, да медальончики доставать?-ерунда всё это! Ничего крупного, значимого-ты сотворить не в состоянии! Так, мелочёвочка..."

Перчатка плавно разжала кулак и нетерпеливым жестом предложила Румбику развивать благодарную тему дальше. Воришка немного выждал и радуясь что пока что всё идёт как он и задумал, продолжал: "Надо совершить что то значительное-ограбить гегемона, или кого из аристократов...Да туже городскую казну Тавроса, знаменитое Хранилище! Там всего много: золота и серебра, каменьев, чего ещё..."-Не успел Румбик договорить, как Рука подняла большой палец вверх и радуясь, словно щенок своим коротким хвостиком-затрясла им в воздухе. Потом быстрыми махами заставила юношу немедленно встать и направиться в ближайшую харчевню, что имела небольшой садик и обслуживала посетителей прямо в нём.

Кинув небрежно, непойми откуда взявшиеся монеты, подскочившему служке и указав властным жестом на множество копченного мяса на верёвках и жбан воды, вместо обычного здесь к мясу вина, в качестве заказа-Рука потребовала у воришки подкрепиться по-плотнее и на вопрос Румбика когда готовиться к делу, лишь указала на Солнце и плавно сделала пальцами шаги по лестнице вниз.

Воришка закашлялся и уставился на перчатку в недоумении: "Как только солнце зайдёт?! Уже сейчас что ли?!!"-Большой палец вновь был ему ответом.

--Да там же охраны-немерено! Хоть какой план надо составить...-стал мямлить юноша, уже начавший сомневаться в своей задумке об удачной подставе в Хранилище. Уверенная до оторопи Рука жестом показала что всё будет в порядке и пускай он не переживает.

Когда через пару часов преступная пара зашла на центральную площадь Тавроса, где за зданием ратуши и пожарной службы и высился донжон, служивший Хранилищем казны города-солнце уже почти село и патрули на площади медленно вышагивали с факелами или фонарями.

Узнав от Румбика где именно находится нужный им объект-Рука тут же потребовала, несильными щипками, что бы они ушли с площади и неспеша побродили по ближайшим к площади улицам.

Повстречав одинокого маленького стражника, бывшего примерно одного роста и комплекции с юношей, и видимо шедшего в одиночестве с дневного дежурства-Рука резко указала на него и потребовала у воришки приблизиться. На все протесты носителя перчатки-последний получил чувственный удар в бок и вынужден был подчиниться насилию.

Дальше всё оказалось просто: Рука, одним поставленным ударом в затылок опрокинула на землю в беспамятстве стража и заставив Румбика раздеть его-помогла юноше облачиться в кожаный жилет, широкие штаны и шлем поверженного охранника городского покоя. Потом перчатка приказала вернуться к самому Хранилищу и Румбик, взяв факел и оружие стражника, направился с тяжёлыми думами к городской казне, в душе подозревая что так просто, как он вначале мечтал-уже точно не будет.

Пройти к зданию Хранилища оказалось нелегко: всюду, как только наступила полная темнота, на площадь перед ратушей стали стекаться патрули-стражи, гвардии Тавроса, пожарной службы, наёмные команды аристократов. Гегемон и верхушка города ждали очередных бесчинств неуловимых бандитов и исполнения их угрозы поджечь ратушу. Было принято решение ослабить патрули и охрану везде, кроме городских ворот, порта и самой ратуши, и ожидать нападения именно там.

Одетого в форму стражи Румбика спокойно пропустили на главную площадь, однако когда у него спросили пароль-он чуть не умер от страха.

Опытная Рука легко шаловливо ткнула спрашивавшего в живот, дружески с юмором хлопнула по плечу и спине и тот, оказавшийся пятидесятилетним толстяком, в кольчуге и с явным выпирающим животиком, со смешком пробасил: "Да ладно-вижу что свои. Ты ту это-осторожней! Все ждут банды, если чо-ори! Наши будут прятаться там"-и разговорчивый расспрашиватель паролей указал на какой то тёмный проулок. Артефакт тут же показал ему большой палец и щипнув уже юношу за ногу, указал продолжать движение к Хранилищу, что теперь было лишь немного различимо в сильном полумраке.

Хранилище стало казной Тавроса лишь полвека назад: крепкий донжон, сделанный генуэзскими мастерами немного изменили-полностью заложив окна на втором и третьем этажах камнем и сделав там склад монет и драгоценностей. На первом этаже располагались посты, на четвёртом и верхней площадке-смотрители и арбалетчики.

За все пятьдесят с лишним лет, Хранилище пытались ограбить лишь три раза: два раза это были в меру наивные налёты наёмников или бандитов, которых всех уничтожали уже на первом этаже, в путанной веренице дверей и решёток блокирующих массовые передвижения.

Зато третий раз, совершённый нанятым городскими магистрами норвеем Фраэдериксом Биг де Беээром, даже вошёл в поговорку горожан: хитрый норвежец, после нескольких лет честной службы стал инструктором для гвардейцев, что посменно охраняли дворец гегемона и Хранилище, вместе с городской ратушей и в один из дней, когда заступил на дежурство старшим поста меченосцев на первом этаже городской казны-подсыпал сонного снадобья в пищу всем свои людям, тогда была мясная похлёбка и те дружно заснули под успокаивающие разрешения на это, самого их старшего смены.

Наверх, к стрелкам на площадке, наёмник норвежец поднялся сам и объяснил что по личному приказу гегемона снесёт часть мешков тому во дворец, ибо есть подозрение что недавние гости, италийские купцы, дали "порченной" монеты вместо поставленной солёной рыбы.

И всё бы было ничего и данная афера удалась, но уже вынеся два сундучка "пятитысячника" и мешок с золотом-отправился скупердяй Фраэдерикс за очередным сундуком.

Взяв напоследок самый большой из тех что только мог дотащить-попытался с ним пройти в двери. Была безлунная ночь и даже при фонарях и факелах плохо видно что-либо: тяжёлый сундук весом за три пуда и сильно уставший предыдущей переноской сум норвежец-всё это вылилось в дурацкое падение, когда сундук зацепился своим углом за дверь и упав с грохотом и звоном-сломал ногу гвардейца вора.

Когда прибежали на шум стрелки сверху и обнаружили меченосцев на проверочном посту первого этажа спящими, то сразу бросились как за лекарем, для воющего от боли норвея-так и усилением из гвардейцев, что отдыхали в казармах и послали спешно за самим гегемоном.

Вскоре Фраэдерикса повесили, как шутили в городе-"за девяносто девять тыщь монет", а местные воры и с ними связанные обыватели, стали рассказывать об этом случае байки, как о примере жадности: "Мол, неуёмная жадность и неверная оценка своих сил-погубили этого поганца норвежца, Фраэдеэрикса Биг де Беээра и его судьба служит хорошим примером и уроком для всех тех, которые..."

Позже, что бы обозначить схожую ситуацию с той, ставшей почти легендарной и дабы постоянно не употреблять длинное имя скандинава и всю уже порядком приевшуюся и известную всем историю, жители Тавроса стали говорить коротко: "Жадность Фра-эра сгубила", обозначая этим похожий случай глупости и безмерной жадности, испортившей верное дело.

Румбика, с артефактом на руке, встретил патруль у дверей Хранилища: два его одногодка, высоких и крепких, и видимо старший в патруле-пожилой усач. Однако Рука не стала терять времени и рассусоливать, и пятью ударами в голову и тремя под рёбра-уложила всех троих недвижимыми на землю. Особо никто не пискнул при этом, а если что и было, то звук потонул во множестве шарканий стражников на площади, коротких смешков и постоянном кашле, слышном из разных сторон массового пребывания патрулей, в ожидании возможного поджога ратуши.

Перчатка осторожно постучала в смотровое окошко большой окованной двери и дождавшись пока там кто то не выглянул посмотреть на просящегося-мигом схватила, снизу вверх, за нос стражника-скорее просто быстро воткнула два своих пальца ему в ноздри, незаметным по быстроте тычком и когда стражник у двери что то заблеял от неожиданности, показала свободными большим и указательным пальцами, что засов надо отпереть.

Под угрозой своему носу, охранявший двери меченосец снял запор и щёлкнул замком-тут же Рука ударила его лбом об дверь и тот свалился на пол, лишь слегка охнув.

Румбика толчком в бок заставили отпереть входные в Хранилище двери, после чего он и Рука, напару, в чём юноша не сомневался что именно так это опишут свидетели-стали осматривать помещение, ожидая атаки остальных гвардейцев.

Однако на первом этаже Хранилища, никого, кроме потерявшего сознание "привратника"-больше не было: гегемон посчитал что грабить городскую казну, когда столько людей из стражи и гвардии бродит по площади перед ней, никто не станет и сняв всех, как он считал "лишних людей"-отправил их в усиление засады на неведомых поджигателей ратуши.

Поняв наконец что в помещении первого этажа они одни, перчатка заставила воришку перенести троих стражников с улицы сюда же и всем охранникам закрыть рот кляпом из их собственных одежд, и связать руки за спиной.

Потом Румбик осторожно прикрыл внешнюю дверь, не запирая, по указке Руки-дабы не звенеть лишний раз и не привлекать внимание стрелков на верхних уровнях донжона, и взяв фонарь стал осматривать замки на дверях и решётках, что делили первый этаж Хранилища на десяток клетушек и комнат, отделённых друг от друга, словно лабиринт.

Наконец юноша вздохнул и с нескрываемым облегчением произнёс: "Не...не смогу. Здесь всё слишком сложно для ме..."

Закончить мысль он не успел, так как Рука шустро выудила у него же из-за пояса некую продолговатую железяку и в пару ловких уверенно отточенных движений открыла замок, на первой из решёток. Сделав это, она легонько пихнула юношу далее вглубь первого этажа. В течении следующих пяти минут все двери и их запирающие замки были отперты, в том числе и те четыре, что охраняли лестницу в помещения выше, где и хранились непосредственно главные городские ценности.

Несчастный воришка разочарованно развёл руками, получив за это подзатыльник от перчатки: вместо задуманного хитрого плана по сдаче властям себя самого и избавлению от надоевшего артефакта-он похоже всё же ограбит казну города и к погоне за ним, кроме воров и стражников, прибавится ещё гвардия и все службы магистратные города...Румбику как то сразу взгрустнулось-с тоской и печалью.

Перчатка вновь схватила, как и прежде не раз случалось, задумавшегося юношу за одежду и рывком вбросила в верхние помещения с сундуками. Пошарив, она быстро нашла трут и огниво и вскоре самостоятельно зажгла новый светильник-сунув его в правую, "бесполезную", руку своего носителя.

Преступная пара, вор неудачник и его матёрая "рукавичка" , начали обходить первый из двух этажей заполненных ценностями. На нём стояло с два десятка сундуков с матерчатыми бирками: "Серебро. монеты" и всего три небольших-с золотыми аналогами содержимого внутри. Каждый сундук с монетами, по примерным прикидкам Румбика, а он просто заметил наличие ручек на них-должны были тащить не менее шести человек: по одному спереди и сзади и пара по бокам, с каждой стороны.

Были сундучки и ларцы поменьше. В паре шкатулок Рука, быстро их отперев, обнаружила различные ювелирные драгоценности, с камнями и без. На полках стеллажей, облачённая в материю, высилась пирамида слитков: три сотни пятикилограммовых серебряных и двадцать пять "трёх" золота.

Юноша мысленно присвистнул при виде данных запасов и стал раздумывать, что и как им лучше взять: драгоценные изделия, да с каменьями-конечно дороже, но их ещё надо суметь продать. Слитки металла-тяжелы и ненужны, тем более когда рядом есть чистая монета, которую не надо потом ещё менять. Монеты без вопросов примут все торговцы и за них можно быстро убраться из города на галере, или напрямую договориться со стражей...

Очередные раздумья были прерваны щипком за бок Рукой: она властно потребовала жестами, что бы Румбик собрал в кожаные мешки около тысячи золотых монет и две тысячи-серебряных. Придирчиво сама отобрала ценности из ларцов и шкатулок, толчками и постоянным отбрасыванием правой руки своего носителя, показывая что не доверяет выбору юноши и аккуратно уложила все отобранные ценности в специальную, из слоновой кости, шкатулку-толщиной всего в три пальца взрослого мужчины.

Как заметил воришка, исполнявшей теперь привычную роль прислуги за всё: Рука выбирала драгоценности с большими камнями внутри, иногда просто выдирая одни камешки своими пальцами или выковыривая их об углы полок. Когда наконец сбор добычи был окончен и юноша собрался было водрузить захваченное на себя и начать спуск, артефакт медленно покачал перед его носом указательным пальцем и быстро протянул его в сторону потолка.

--Выше этаж осмотрим?-догадался Румбик, и получив утвердительный ответ в виде большого пальца, плаксиво законючил шёпотом.-Да зачем? Что там такого? Мы же и так выбрали себе столько, что я могу не донести.

Перчатка уверенно потрепала нытика по щеке и вновь указала на лестницу на третий этаж донжона. Вздохнув Румбик подчинился.

Здесь оказалось интереснее с самого начала: Рука сразу, быстрыми умелыми движениями открыла замок на окованной дубовой двери, но за ней оказались решётка и ещё одна дверь. Пока Рука возилась с их отпиранием, юноша удивлялся таким мерам предосторожности и гадал, что же такого можно хранить так запирая, если золото и камни-всего за одной дверью держали?

На новом этаже вновь было много сундуков, но главное-шкафов, вроде тех в которых обычно держат книги. Подойдя ближе, воришка понял что тут везде и хранятся различные документы: книги, манускрипты, свитки.

В очередной раз дивясь такой странности властей Тавроса, он всё же раскрыл парочку из небрежно сложенных свитков из резного ящика с надписью "Случаи и происшествия. Важные люди. Знать" и взяв из середины наобум, прочёл: "Новонозначенный начстражи города, во время свадьбы с Татианной Белорукой-попытался пронести её на руках до кареты, но не удержался на ногах и свалился в пыль. Потом была недолгая сутолока, из которой он поднялся с чётким следом от руки, на левой щеке."

Юноша хмыкнул и начал понемногу догадываться, что за документация держится под охраной, наравне с золотыми монетами-Неприятные факты или "чернуха". Потом продолжил читать далее всё новые свитки: "Список граждан купивших себе звание знатных"-там указывались люди, в основном иностранные купцы греки и италики, что заявили при покупке гражданства Тавроса что являются баронами и рыцарями, но на самом деле так за всё время проживания в Тавросе, ни разу этого не подтвердившие. Рядом стояла приписка другим почерком: "Рыпнутся избираться в магистраты-придушить! Или пускай за нас идут!" и некий значёк, вроде закорлючек в виде смеющейся мордашки.

Перчатка потянула воришку в какой то тёмный угол и пока Румбик пытался понять куда его привели, сама опустила ниже правую руку юноши со светильником и схватила несколько листов из кожаной папки с замком. Потом спрятала выуженные документы за пазухой у юноши и знаками показала что пора уходить.

Радостный воришка быстрым шагом спустился на этаж ниже и когда уже было принялся с удовольствием собирать награбленные ими ценности и укладывать, связывая поудобнее, на себе-получил толчок от Руки в бок и сразу палец у своего рта, что бы ничего не говорил: внизу кто то расхаживал по первому этажу Хранилища, с расположенным там постом охраны и негромко переговаривался.

Румбик на секунду остолбенел, потом мигом вспомнил о своём недавнем плане попасться в руки закона и просиял: он в замкнутом помещении, а на площади, прямо перед ними-несколько десятков вооружённых стражей. Его скрутят, как это случилось недавно на главном рынке Тавроса и вся недолга. Таким образом легендарная перчатка всё же покинет его тело и он, пусть и ценой избиения и некоторого времени в тюрьме-станет свободным, во всех смыслах, человеком!

Украдкой бросив короткий взгляд на поводящую пальцами в предвкушении развития событий Руку, воришка взял и как бы случайно бросил горсть монет на подобную россыпь, в открытом сундуке. Раздался металлический звон, хотя и не такой громкий как он бы желал. Артефакт тут же ударил его в живот, заставив согнуться вдвое, а люди внизу тут же замолкли и стали видимо красться по лестнице к ним наверх, так как лёгкие шаги и скрип деревянных ступеней быстро приближались.

--Давай сдадимся.-предложил встающий с пола юноша, перчатке. Та медленно вынула небольшой кинжал из за его же пояса, о котором он даже до этого и не догадывался, и уверенно приставила его к горлу "предлагателя" сдачи. Румбик быстро сглотнул пару раз и стал с перепугу обещать"быть с ней до конца".

Когда дверь рывком отворилась и кто то проорал дурным голосом: "А ну-выходи!", Рука запустила в первого противника отобранным светильником и пока пришедшие с воплями толпились на лестнице-рывком бросила Румбика прямо на них.

Юноша, сделав пять быстрых шагов, врезался в кучу одетых как и он, стражников и начал с руганью вместе с ними выбираться из кучи малы, во что превартились трое новичков и он сам.

Факелы горели лишь возле входной двери, так как при падении с лестницы новопришедшие свои потеряли, а румбиков светильник стал метательным оружием.

Перчатка в суматохе сориентировалась первой: она рывком подняла Румбика на ноги и раздавая тяжеленные удары ничего не понимавшим в суматохе стражам, которые в полутьме видели лишь им же знакомую и привычную униформу-быстро направила тело воришки к выходу.

По непонятным причинам, возможно просто страху, никого из ранее связанных Румбиком патрульных или охранника первого этажа, пришедшие новички так и не развязали и они продолжали лежать с кляпами во рту и руками за спиной.

Выскочившей на улицу преступной паре-путь был преграждён двумя высоченными гвардейцами, что видимо подошли недавно. В латах и с мечами на поясе, они выглядели грозно. Когда из оттопыренных карманов юноши стали сыпаться излишки монет, видимо сунутых туда ранее запасливой Рукой, один из гвардейцев насмешливо проговорил, доставая меч из ножен: "Что, стража теперь дополнительно зарабатывает на кражах из казны города?" и они с другом коротко хохотнули.

Артефакт тут же спрятал листы, выкраденные в Хранилище, поглубже в одежду юноши и достал короткий кинжал. Гвардейцы на доставание кинжала ответили стандартно: они попытались не медля ни секунды, что бы не получить удар в живот в темноте-зарубить первыми Румбика, своими мечами. Однако Рука ловко подставляя кинжал постоянно отводила любые удары или заставляла мечи гвардейцев мешать друг другу, при уколах.

Юноша постоянно отскакивал и вопил, боясь как оружия в "руках Руки", так и нацеленных на него мечей гвардейцев. Румбик стал похож на цирковую обезьяну на привязи, что нелепо подскакивает и верещит: пока его правая рук нелепо дёргалась в воздухе, а ноги отплясывали немыслимые фигуры танца-сам он ежесекундно верещал и чуть не начинал выть от страха. Рука же весело фехтовала, умело и спокойно.

Пару раз находясь в состоянии паники Румбик пытался перебежать на сторону гвардейцев, надеясь ногами приблизить себя к ним и спрятаться от назойливого артефакта, оседлавшего его левую руку, за их спинами. Гвардейцы принимали это за лихой манёвр с целью их обойти и с криками отступали, думая что неизвестный противник приготовил им смертельный выпад.

После третьей попытки, один из гвардейцев подскользнулся и повалил товарища за собой на землю. Перчатка тут же выбила у них мечи из рук и разрезав пояса на их штанах и сами штаны кинжалом-убежала, несомая воющим в страхе воришкой, во тьму.

Гвардейцы переглянулись и стали делиться впечатлениями от случившегося: "В него как бес вселился-точно!"

--Да уж, матёрый такой. Фехтует этой крохотной булавкой, как...не знаю кто.

--Короче: берём штаны в руки и на доклад к гегемону, уже пора: нападение на Хранилище случилось, да и нам следует объясниться.

Оба поверженных артефактом гвардейца встали на ноги и охая отправились вначале к своему десятку, что бы сообщить о нападении и установили новый пост у Хранилища, потом к командиру гвардейцев и на доклад к гегемону: оба рассказывали про воющего и пляшущего бесовские танцы бандита, что одет был как стражник, а фехтовал кинжалом словно пират италик.

Через пять минут гегемон и его советники, а также главные шишки из совета города были у вверенной им горожанами Тавроса казны: гегемон заламывал руки и громогласно плакал, призывая все кары на неизвестного преступника, советники перешёптывались и говорили промеж себя что "хозяин-не жилец" и горожане его всё таки утопят в порту с жерновом на шее... Представители совета города довольно скалились и договаривались о будущем голосовании о немедленной отставке гегемона и скорейшем суде над ним, что поможет успокоить на время простецов и сменить власть в полисе-дав им в руки новые денежные потоки.

Вскоре выяснилось что пропали некие документы, там, на самом запертом из этажей также побывал вор и осмотрев его-взял при этом часть бумаг из открытых ларей и папок. Гегемон объявил срочное заседание городского совета и отправил гонцов ко всем представителям совета, кто спал теперь в своих домах, а также самым важным аристократам и городским богачам. Всё произошедшее уже попахивало катастрофой: его как ребёнка обманули и вместо обещанного утром пожара в ратуше-обокрали казну, прихватив ещё и кучу крайне опасных документов...Нужно было действовать и немедля ни секунды!


Глава двенадцатая


Румбик проснулся когда солнце уже близилось к зениту. Неугомонная перчатка вновь привела его в Подмостовье и уложила, после успешного ночного налёта на Хранилище, на ставшую уже знакомой грязненькую подстилку.

Все обитатели данного места шумно обсуждали последние новости и Румбик от этого совсем растерял остатки сна. Прислушавшись к ведущимся разговорам он узнал следующее: вчерашней ночью, неизвестная банда совершила нападение на городскую казну Тавроса и уволокла оттуда пять сотен килограмм злата и в десять раз больше-серебра. Монет было утащено с несколько миллионов-именно так говорил гегемон о потерях на утреннем выступлении у ратуши и грозно заявил стражникам и гвардейцам, что если они не найдут обнаглевшую банду вместе с награбленным-сидеть им без жалованья. Торговцев попросили срочно помочь городу и поучаствовать в займах и лотереях. Кроме того, была избита сама охрана городской казны и несколько патрулей гвардейцев и стражников на площади, попытавшиеся остановить грабителей. Гвардейцы утверждали, что один из нападавших исполнял некий странный и жуткий победный танец, прямо во время боя с ними и теперь все разговоры на базарах были о том, что возможно это какой туарег или африканец здесь орудовал, в составе этой лихой банды.

Также ходили шепотки что на самом деле казну растащили охранявшие её стражи и сам гегемон с аристократами, и причём давно, а нынешние все беспорядки и "ограбление"-постановочные, просто подготовка к их бегству из города на специальной флотилии из галер, так как что могли они украли-пора и ноги делать.

Также люди обсуждали что из Хранилища пропали некие документы, что подтверждали покупку всей городской земли гражданами города у прежних владельцев, которые сейчас находятся в Царьграде, а вместе с этими документами пропали визированные юристами "титуляры"- которые то ли подтверждают звания всех аристократов Тавроса, то ли наоборот-опровергают...

Перчатка, при последних словах громко спорящих подмостовцев, игриво пробежала пальцами по впалому животу юноши и показала большой палец, из чего лежащий на земле воришка понял что именно документы ими похищенные вчера и интересовали артефакт больше всего.

В то время как Румбик спал, слушал сплетни, потом умывался и получал скудную пищу от жителей Подмостовья запуганных властной Рукой, гегемон Тавроса провёл два совещания: ночное, где были лишь начальники стражи и гвардии, и самые доверенные из аристократов и советников, и дневное-для всех представителей верхушки города.

На первом совещании, почти сразу после осмотра Хранилища-глава города клятвенно пообещал не выдавать ни монеты жалованья "ленивым, тупым, трусливым баранам-что охраняют его и ему вверенный город", по крайней мере до тех пор, пока они не приведут тех кто совершал в последние дни все эти бесчинства: грабил массово людей на рынках, многократно избивал стражу в городе, совершал побег из тюрьмы, вновь избивал стражу вместе с гвардией, угрожал жителям рисунками на домах и поджогом ратуши самому городу, и как венец трудов негодяев-случившееся ограбление казны.

Обычно гегемон, высокий плотный мужчина со свинцовыми волосами до плеч, старался казаться величественным и часто принимал артистические позы, которым обучался у заезжих царьградских актёров. Но в моменты кризиса он нередко впадал в состояние гнева и орал, с побагровевшим лицом и постоянно мечущимися во все стороны руками: "Хватит! Достали! Если вы бараны не справляетесь со своими обязанностями-вооон!!! Если узнаю что вы столковались с кем из совета, что бы меня таким образом скинуть-перевешаю! На вас и скину все последние события, так и знайте. Ищите. Ройте что и где хотите-это пора прекращать! Мне не нужны "как бы виновные", что вы готовы бочками грузить и продавать в каменоломни или флоту турок на галеры-мне нужна данная конкретная банда. Если преступления будут продолжаться, я буду знать кто в этом виновен. Запомните!"

Присутствующие клятвенно заверили в своей верности команде гегемона и желанию наказать зарвавшихся негодяев, не забыв подумать про себя о том, что судя по реакции главы города-его дни вполне могут быть сочтены и пора договариваться с остальными знатными фамилиями в Тавросе, что могут занять вскоре освободившееся главное кресло в ратуше.

Но так как сторонники гегемона так для себя пока и не определились, кто же он всё таки: лев или лис, орёл или дятел-то решили чуток подождать и не спешить, как с выполнением приказов-так и началом переговоров с оппозицией в городском совете.

Было решено на ночном собрании следующее: начстражи собирает своих людей и они напрягают агентуру "кто то, где то, что то"-да должны были слышать. Стража договаривается с бандами и пока все работают "тихо"-почти все банды Тавроса дружны, но подобный успех явно разозлил тех кому не так повезло в жизни и они не прочь избавиться от столь опасного конкурента, а значит можно общими усилиями стражи и бандитов добить выскочек. Гвардейцы готовят штурмовые отряды и полностью вооружаются-им возможно придётся атаковать штаб неизвестных преступников, будь то корабль или дом. Советники гегемона договариваются с представителями городского совета-что бы пока не было предложений об отставке гегемона и за это все, и советники и им дружные заседатели-получают денежные суммы из той самой, "как бы сильно ограбленной", казны. О потере документов, о владении города землёй и компромата на многие аристократические фамилии города-молчок. Кто надо и так узнает, чернь же пугать и радовать не следует. На том и порешив разбрелись.

Гегемон, оставшись в ратуше, провёл утреннее заседание городского совета весьма бойко: объявил о специально проведённой им провокации, что бы подвигнуть неизвестных на действия и понять размеры их силы и возможности. Успокоил, что пропало немного денег и городской бюджет вполне может закрыть пропажу. Вопрос о "неких документах", что задавала оппозиция, просто проигнорировал и сходу предложил наименее богатым представителям городского совета-небольшие денежные подарки, в честь: прошедшего юбилея, некогда случившегося ранения, будущего дня рождения, общих заслуг перед Тавросом...

После данного показательного вручения неожиданных наград, верхушка оппозиции в совете не решилась сейчас же предложить голосование за отставку и суд над гегемоном, не будучи уверенной в победе на голосовании. Все разошлись с обещаниями единства и в раздумьях о пакостях, что следует предпринять ранее противников из городского совета.

Уже через пол часа, в доме одного из лидеров оппозиции, патрикия Тавроса Фоки Проглота-состоялось тайное заседание дружественных ему и его партии аристократов и богатейших из купцов города. Им было доподлинно известно из своих источников, среди нотариатов и магистратов Тавроса, какие именно документы были похищенны из "папки крокодилей кожи" , теперь за ними решено было начать основную охоту.

--Браты!-начал Проглот свою речь, поглаживая обеими руками огромнейшее пузо, бывшее предметом семейной гордости, ещё когда его род был обычными ромейскими торговцами солёной рыбой, приезжавшими в Таврос наездами для мелких закупок,-Браты!!! Если получим в свои руки документы-в узду запряжём этого гегемона! Как шёлковый у нас будет, словно пёс к нам ластиться! Да и поганые бумажки, что он и его предшественники на все достойные фамилии собирали-следует уничтожить!

--Так!!! Верно мыслишь! Пора уже дать укорот, раз такой шанс представился!-загомонили все разом присутствующие оппозиционеры на эту речь Фоки.

--Посему предлагаю: самим начать поиск тех кто умыкнул бумаги из Хранилища, создать несколько вооружённых патрулей-вроде бы для помощи при защите города, а на самом деле, дабы отбиться если гегемон с помощью своих гвардейцев решит нас...ну, в общем, если решит захватить или перебить в суматохе мятежа всех нас! Заодно если нападём на след бумаг, можно будет не подпустить к ним стражу и гвардию.

Опять все дружно загалдели и стали вразнобой предлагать свои варианты. В конце концов, после споров и толчков, было решено: поиском неизвестной банды начнут заниматься как через торговых агентов богатых купцов, что вели дела и со скупщиками краденного, негласно конечно, так и наёмные команды, благо Проглот уже имел один такой отряд численностью в четверть сотни, у себя на флагманской галере его флотилии, стоящей в порту.

--Следует избавиться от единоличной власти гегемона и создать "малый совет", из нас при нём!-продолжал вещать Проглот.-Пускай гегемон перед простотой, как Петрушка кривляется и речи задвигает, а мы, чуть из тени-будем им управлять и все денежные потоки: найм солдат, раздел земель, торговлю с иноземцами-на себе замкнём.

После новых бурных воплей о том что: "Пора менять! Перемен-требуют наши мошны!", приступили наконец к решениям и обсуждению действий каждого: наёмники иноземцы с галеры-будут заняты прямым поиском в городе и по возможности приводом неизвестных бандитов в дома участников заседания. Если они заинтересуют гегемона, то всегда можно будет отбрехаться о желании помочь любимому Тавросу и обеспечить его безопасность, а если глава города не поверит и потребует распустить их-начать баламутить народ на площадях и рынках, рассказывая что нынешний правитель специально не хочет расследования и мешает гражданам в его проведении, и тут же многозначительно намекать о его прямой причастности ко всем последним беспорядкам. Создать патрули из слуг и работников, и расположить их во всех районах города-что бы лучше знать настроения и опередить солдат гегемона, если те первыми выйдут на след похитителей документов из Хранилища. Если всё удастся и негодяев поймают-то проще их утопить, дабы не объясняться с стражниками что да как. Никто никого не видел.

Тут же были посланы гонцы к находящимся на галере наёмникам, что бы прибыли для инструктажа и дальнейшего выполнения поручения. Оппозиционеры стали расходиться и сговариваться о новой встрече, уже глубокой ночью, когда они смогут обсудить свои успехи и выполнение принятого ими плана и то, что им удастся разузнать в городе о неизвестной банде.

"Искатели голов", пришедшие в дом Проглота вскоре, оказались отрядом бывших наваррских кондотьеров-чья компания была несколько лет назад разбита на Крите людьми императора Царьграда и такими же как они сами наёмными ротами, но каталунского происхождения. Потом оставшиеся наваррцы скитались: были недолго пиратами, охраняли небольшие приморские крепости турок, служили в охране караванов богатых купцов. Когда их осталось совсем мало, для большой работы-нанялись к Проглоту для "серых дел", которые местным было желательно не поручать, а лишь иноземцам, чью пропажу в случае чего, никто и не заметит.

Проглот сразу приступил к делу и выдал тугие кошели со звонкой монетой: командиру наёмников наваррцев-два, с золотыми монетами для всего отряда-для закупки и подкуп агентуры и с серебром, для каждого из пришедших бойцов. Объяснил как и где можно работать не боясь стражи и гвардии, и с кем из его слуг в городе держать связь. Потом быстро сговорились о том какую добычу оставят себе наваррцы и что достанется нанимателю.

Что бы наёмники чего доброго не начудили, Проглот разделил их отряд на пять частей и к каждой приставил по два сопровождающих, что должны были вести "искателей голов"как проводники по городу и договариваться со стражей, если возникнут какие то затруднения или подозрения у последних. Через час всё было решено и к поиску неизвестной банды ограбившей Хранилище, приступили и наёмники Фоки.

Пока в доме Проглота проходило совещание, на него периодически заходили его самые доверенные слуги: с сообщениями о событиях в городе, узнанных действиях гегемона и начстражи, подносами с питьём и едой.

Как только наваррцы ушли, часть из "доверенных и верных"-тут же отправилась сама, если позволяли возможности или отправила с пацанятами, что крутились при богатых дворах Тавроса-записки знакомым лидерам воровских и бандитских шаек города, с которыми нередко были знакомы с самого детства и теперь прокручивали различные выгодные предприятия: доверенные слуги богачей знали где можно "пощипать" своего хозяина безопасно и с выгодой, а бандиты-имели в распоряжении людей, готовых к действию и нужные навыки.

Вскоре в "Бычьке", штабе группировки "шелестов", начался большой сходняк, на который собрались представители одиннадцати союзных банд Тавроса. Их информаторы сообщали что в городе у властей и всей условной "верхушки"-серьёзнейшая паника: кто то увёл огромные ценности из городской казны и кучу пергаментов и бумаг, в которых такое...такое...что то совершенно немыслимое! Более конкретно, сами слуги Проглота и остальных оппозиционеров из городского совета, не могли сказать.

То что в их городе так вольготно себя чувствует некая чужая им банда и вытворяет что хочет: грабит городскую казну-из за чего стража и гвардейцы на ушах стоят и всем мешают "тихо зарабатывать", как раньше. Массово обносит кошели на рынках-что почти останавливает торговлю, так как люди боятся открыто ходить с деньгами. Демонстративно не таясь и главное регулярно устраивает беспорядки с избиениями-всё это дико бесило собравшихся.

--Отловить и утопить!-деловито требовал Земеля.-Хватит цацкаться. Если пришли на чужие земли и пытаются так по хамски себя вести: под нож или в воду.

Гром одобрительных криков и свиста раздался в зале на втором этаже, где и собрались старшаки, пока их охрана сидела в общем зале, на первом. Наконец, после многих угроз в адрес неизвестных пришельцев, слово взял Плётка: "Короче. Думаю ясно всем что нам нужно собраться в единый кулак и действовать сообща. Считаю, что куш захваченный пришлыми в Хранилище столь велик, что можно полностью отказаться от мелких операций на ближайшее время, пока стража занята проверками и также начать поиск чужаков. Тот кто их перехватит-озолотится! У нас, благодаря знанию нашего ремесла и связям-неплохие шансы всех опередить: стражников с гвардейцами, что не смогли собственно казну Тавроса защитить и теперь бесятся и наёмников Проглота, которые, вместе со слугами остальных знатных горожан, также отправились разыскивать неуловимую банду. Наёмники-новички у нас, слуги-готовы лишь палками бедняков разгонять, не более. Создадим сами поисковые группы и отправим малых пацанят в наблюдение: они резвые и глазастые, всюду носятся и обязательно найдут где может располагаться подозрительная группа чужаков..."

--Что то мы Румбика, впавшего в беспредел, так и не нашли...-недовольно буркнул Земеля, слегка перебивая в целом правильную речь друга.

--Да...Румбик! Есть сильное подозрение, что он один из них и соответственно, то что вытворял на рынках, а потом тут с нами-это была просто часть их плана. Вот и всё!

--Какого? У тебя есть что сказать по этому поводу?-сразу заинтересовалась Хозяйка, до этого молча выслушивавшая всё что говорили и лишь изредка кивавшая головой в знак одобрения.

--Точно не скажу, но вот в общих чертах, пожалуй: Румбик является их осведомителем в городе, именно на него, как недовольного и неудачливого из "шелестов", пришлые и сделали ставку: пригласили, споили, убедили что ему пора идти ввысь...с ними! Потом беспорядки в доме Никифора Дукса, к слову-отлично организованные, вряд ли такое под силу провернуть одиночке...Затем-сразу два налёта на рынки: припортовый и главный, всюду потасовки со стражей и массовый отъём кошелей. Демонстративно! А чтоб знали! Когда нашего молодого дурачка потащили в штаб стражи, его новые товарищи устроили налёт и отбили задержанного-унизив стражников и показав свою силу. В то что нам рассказывают о чудесном побеге "героя из романов"-я не верю. Там один бы не справился. Я и сам пару раз был в том здании и помню систему допросов, конвоя задержанных, постов на дверях и этажах...Там был налёт большой банды!

--Верно!-вмешался Земеля.-Дураки стражники просто стыдятся народу сказать, что упустили появление таких свирепых и организованных иноземцев в городе и всё спихивают на различные свои побасёнки и случаи!

--Да, да...Точно.-быстро проговорил Плётка и продолжил.-Потом они специально направили Румбика к нам, на это собрание старшаков, что бы он устроил у нас переполох и мы бы тратили время на его поиск, не видя при этом как вся банда готовится к такой важной атаке на казну города. Они же расписали стены и двери знаками, и угрожали сжечь ратушу-для отвода глаз, ясное дело: пока стража и гвардейцы чудили на площади, ожидая огня как знака пожара в самой ратуше, а мы тем временем бегали блохами по городу, словно кобели заразные-пришлые "хлопнули" огромный куш и с ним быстро сбежали, оставив всех в дураках...Но! Теперь им надо как то выбираться, так как все явные входы в город под контролем стражи и гвардии, а тайные лазы держим мы: ищем и стараемся перехватить. Чуть что-гасим! Они чужаки и должны ответить за своё поведение!

Вновь все заорали и затопали ногами, предлагая всё более страшные казни для нарушивших неписанные правила их земли, новичков. Наконец обсудили что делать. План оказался прост: везде курсируют стайки мальчишек и смотрят на людей с несколькими сундуками или бочками, так как "улов" в Хранилище, по слухам, был огромен. Переговорщики воров договариваются со стражей о создании патрулей и о том, что они пока никого не грабят и не воруют, да следят за шебутными одиночками, а стража их не трогает. Как бы помощь родному Тавросу от не совсем благообразных граждан. Если что: поймать Румбика и пытать где его подельники.

Румбика многие знали в лицо и за него, как за увязший коготок-можно было вытащить и всю птицу из силков. Особый контроль малым лазам возле городских стен и осведомителям в порту-что бы никто ночью тайно не прошёл, к тому же опрос людей возле Тавроса, крестьян: не видели ли они чужестранцев, с бочками и сундуками на телегах и вооружённых?


Глава тринадцатая


Ближе к полудню, когда Румбик уже немного расходился после сна, а также перекусил-ему вновь пришло в голову, что после всего того что они с Рукой учинили прошедшей ночью, да плюс перчаткино "крысятничество" у своих-его голова должна стать лучшим подарком сразу многим людям в тавросе: от гегемона и начстражи полиса, до главы некогда его родной банды-Хозяйки, которая наверное ещё вчера вечером приняла решение его "гасить" и сама направила бывших учителей юноши, Плётку и Земелю, исправлять косяки их бестолкового и странного ученика.

Спрятавшись в уединённом месте под одним из малых мостов, где обитатели Подмостовья его бы не услышали, юноша в который раз тихо обратился к Руке: "Эй! Ты слышишь меня?" После пары секунд паузы-большой палец в перчатке послужил ему ответом.

--Короче: ты бы не хотела-уйти? Я так понял что всё что надо ты уже получила, я бы мог тебя куда отнести...или к кому, а? Например к какому-нибудь знакомому вору, с кем бы ты хотела дальше свои операции проводить или отправить на галере назад, в Царьград?

Перчатка спокойно похлопала юношу по впалой груди и указательным пальцем нацелившись в подбородок воришки, пару раз медленно махнула, отрицая саму возможность подобного развития её карьеры. Потом несильно ткнула пальцем в грудь юноши и переплела свои указательный и средний пальцы.

--Мы...вместе? Ты не хочешь с меня слазить?-с ужасом догадался о смысле знакового послания Румбик.

Перчатка вновь показала большой палец. После пощёлкала немного и обратив на себя внимание, начертала на рыхлой земле слова: "Вместе и до конца! Царьград падёт пред нами, кесарь-получит кару за заточение! Этот городок лишь малая крупинка во вселенной-мы ещё ого го!!!"

Эти откровения почему то совершенно не радовали юношу. Ему казалось теперь что всякие наказания и вслед им пыточная казнь-уже идут его следом, наступая на пятки и дальше продолжать в том же бешеном ритме своё существование, что и последние три дня, ему совершенно не хотелось. Вспомнилась легенда о перчатке и то, что восьмой из легендарной семьи воров-отпилил себе руку, а саму перчатку сбросил в колодец...

Раньше воришка думал что "восьмой" это сделал из за голосов, что возможно вещали ему наставления его предков, из ставшего вместилищем их душ артефакта, однако теперь он сильно засомневался: скорее сама Рука и была причиной-её самоуправство и возможность "ломать" своего условного хозяина, а на самом деле простого носителя, поражали.

Казалось-что проще?-наденешь артефакт и ты главный вор города, все тебя боятся и восхищаются. Когда Румбик случайно, да и сам ли, натянул перчатку-сразу стали видны нюансы, непонимаемые им ранее: ворует артефакт, дерётся-тоже он, причём может прибить и самого носителя, а быть ездовым ишаком, при пускай даже и самом могущественном артефакте в мире, как то было совсем уж дико, стыдно, глупо и главное-страшно.

--Что дальше?-поинтересовался Румбик.

Артефакт начертал рисунок галеры. Потом изобразил пару домов за крепостной стеной и надпись-Синопа, после чего повел пальцами, словно купец показывающий на барыш.

--Туда плывём, что бы ещё что подзаработать?

Перчатка показала большой палец и начертала линию, от города ко второму поселению и поставила название-Царьград.

--Угу. Ясно. А уж в столице мира-оторвёмся вовсю: ограбления имперских палат и покоев, казны империи и прочая и прочая?

Артефакт резко дёрнулся и написал одно большое слово: "МЕСТЬ!!!"

--О как,-буркнул Румбик и мысленно представил себе центр мироздания-Царьград, как городище в тысячу раз больше Тавроса, как ему когда то рассказывали старшие "шелесты"-и с тысячу раз большим количеством стражи и гвардейцев.

Перчатка подняла за одежду Румбика с корточек и указала что пора идти. Оказалось что она хочет что бы он накупил себе всякой снеди себе в скорую дорогу и хоть какое оружие, а также воды и вина в бурдюках.

Через пару минут преступный дуэт: в лице бестолкового юного воришки и матёрой, закостеневшей в грехе легендарной перчатки-уже шагал к довольно крупной таверне, где можно было не только поесть в общем зале, но и скупиться всем кроме оружия, как в обычной продуктовой лавке.

Пока служки готовили сразу полностью оплаченный заказ Румбика, сам он получил кружку вина и отправился на лавку в тёмном углу, где никого небыло, что бы особо не мозолить людям глаза и дождавшись заполнения своей дорожной сумы расплатиться за неё и быстро покинуть заведение, а в дальнейшем и сам город.

Естественно что на несколько шумных, словно воробьи в лужах пыли, групп совсем маленьких ребятишек он попросту не обратил внимания: кто из них всегда просил еды и мелкой монетки в таких тавернах по всему Тавросу, а кто-просто заглядывал, из любопытства к таинственной и манящей взрослой жизни, завсегдатаев наливаек. Сразу две группы мальчишек дозорных от банд определили в сидящем в уголке заведения "Кусай-глотай" посетителе, искомого человека, известного им Румбика-с которым ранее имели общие курьерские дела, когда банды вместе организовывали свои делишки: будь то массовые грабежи на ярмарках или большая партия контрабанды.

Помня о том что Румбик является нужнейшим к поиску "залётных" человеком и за него дадут немало серебра тем из пацанят кто первым сообщит-обе конкурирующие оравы ребятни опрометью кинулись к ближайшим патрулям воров, что успели договорить со стражей о недельном перемирии и ненападении, и тут же скоро тараторя сообщили им о виденном человеке.

Однако первыми обнаружили и сообщили о Румбике не они: таверна принадлежала одному из купцов оппозиционеров, противников гегемона и все служки знали от хозяина что человечек, маленький и юный, с одной перчаткой на левой руке, а именно так Румбика описывали сразу несколько свидетелей из стражи, что за умеренную плату всегда делились данными с Проглотом и прочими "интересовавшимися"-и есть тот бандит что сбежал из штаба стражи, избивал людей на главном рынке и скорее всего и устроил ограбление Хранилища, по крайней мере оба спонсируемых в разумных пределах Фокой гвардейца, что фехтовали ночью с напавшим на Хранилище танцором, примерно так его и описывали.

Как только описанный юноша зашёл и стал делать заказы-его сразу опознали, а опознав-тут же отправили людей к Проглоту и ближайшей к заведению группе наваррцев, которая, в числе девяти человек: пять наёмников иноземцев, два служки провожатых и пара знакомых стражников, что предпочитали ходить с людьми Проглота, чем со своими коллегами-вскоре зашла в "Кусай-глотай" и получив указания от служек заведения где разыскиваемый ими человек, быстро его отсекла в углу от выходов и остального зала.

За стол к несколько опешившему Румбику подсело четверо, а остальные расположились полукругом, так, что бы в случае прорыва первой линии они могли остановить юношу со своих "номеров". Рослый детина, с рельефными мышцами словно у ромейского атлета, уставился на впавшего в лёгкую панику Румбика и заявил странным языком: "Ти! Сь нами...ходить ножки, если нет-арбалет в спину вжик или ножик-горлу. Поняль?"

Воришка отчаянно закивал головой, показывая что всё ясно и он не собирается сопротивляться, однако в этот самый момент начался какой то шум и возня, и зажатый в углу юноша внезапно с ужасом понял в чём дело: в питейном заведении появились Плётка и Земеля, с десятком головорезов из разных банд, и теперь важно и устрашающе шествовали в тот угол где уже расположился Румбик и непонятные, вооружённые с избытком, люди.

--Аааа, какая встреча! Все в сборе? Небось новое замыслили?-Плётка издевательски подмигнул Румбику и его люди хохотнув стали "разбирать" тех, с кем возможно скоро предстояло сразиться. Вопрос Плётки был несколько странен, однако через мгновение юноша понял в чём дело: его бывший учитель и сам слабо представляет кто эти вооружённые люди и по какой то причине принимает их за новых знакомых сбежавшего ученика.

--Этот кто есть?-поинтересовался лидер наваррцев.

--Ого, иноземец? Ну да, нашим обормотам такие шутки с Хранилищем-не по зубам!-спокойно объявил Земеля, толкнув друга Плётку в бок локтем и как бы подтверждая их недавние обсуждения банды что захватила казну Тавроса .

--Точно!-подтвердил Плётка,-что ребятки, не ждали что так быстро вас накроем?

Пока Плётка с Земелей радостно скалились в улыбках, ожидая вскоре прихода всё новых бойцов из городских банд к ним в подкрепление и уже предвкушали "разбор по-свойски" с Румбиком, за всё то что он с ними вытворял у себя в каморке, а позже-делёж огромной добычи отнятой у борзых иноземцем...они упустили из виду мелочь: те наваррцы, что сидели возле стола с юным воришкой-отнюдь не были всей наёмной командой "искателей голов", что нанял Проглот.

Когда начался непонятный разговор в общем зале и служки в "Кусай-глотай" увидели неизвестных им бойцов, что пытаются помешать людям нанятым хозяином-они отправили нескольких гонцов что бы предупредить о новом положении дел и вскоре к таверне, с разных концов города двигалась не только толпа из воров и бандитов, разгорячённая скорой делёжкой сокровищ казны Тавроса, но и несколько групп наваррцев, которым в усиление знатные оппозиционеры полиса выделили своих слуг и телохранителей, и добавили давно прикормленных стражей, для кучи и прикрытия перед законом.

--Кто этот люди?-насупив брови поинтересовался вновь, статный глава наваррцев, сидящий ближе всех к Румбику и спрашивая как самого воришку, так и вообще всех вокруг. Он был опытным бойцом и внимательнейшим образом осмотрев пришедших, решил что видимо на помощь "заморышу с перчаткой на левой руке" пришло подкрепление, про себя однако отметил: бойцов из них-не более пяти, остальные скорее хорошие воры или ещё кто, но явно не солдаты или убийцы. При таких вариантах он был уверен в собственной и своих людей подготовке, к тому же надеялся на помощь слуг Проглота, что должны были вскоре прибыть.

--Короче, пора заканчивать эти скоморошьи разговоры. Пацан,-Плётка указал рукой на Румбика,-пацан пойдёт с нами в верёвках. Остальные пусть сдадут оружие и мы их проводим до места "размола" невредимыми. Если отдадите нам всё взятое в казне города, то хрен с вами-валите отсюда! А с ним, мы будем ещё долго...

--Отдать свои ножи и длинные ножи?-переспросил Наваррец подразумевая кинжалы и мечи и не зная как правильно это выразить.

--Всё! Всё что есть: мы обыщем вас и что разрешим оставить, то и...

Плётка не успел договорить условия капитуляции наёмников, как глава "искателей голов" быстрым движением выхватил короткий меч и поясной кинжал, а двое его людей направили также быстро вытащенные метательные топорики на ближайших к ним из воров.

Наступила долгая пауза. То ли воровская дружина совершенно не ожидала что бы запертые в углу в их городе иноземцы так активно начали сопротивляться, то ли неверно оценили уровень угрозы-но факт: если бы наваррцы хотели, то могли сразу, в течении полминуты перебить шокированных Плётку с Земелей и их сопровождающих, которые явно раньше времени начали в мыслях делить добычу и медленно страшно пытать Румбика.

Наконец Земеля первым пришёл в себя и шумно выдохнув протянул: "Вы чё ж творите? Думаете из города сможете уйти?!-нет! Все входы и выходы нами перекрыты, как только узнают ещё и о резне-вас будут сразу валить, без разговоров! На ремни вас порежут, распотрошат как кур, кости молотами раз..."

В момент когда Земеля стал подниматься с лавки с багровым лицом, что бы рассказать очередную порцию страшилок-в таверну забежали сразу три новые группы людей: воровская подмога числом с четверть сотни и две пятёрки наваррцев, с приданными им слугами Проглота, сразу за ними. В общем зале стало очень тесно и многие обычные посетители предпочли поскорее убраться из него, не видя ничего хорошего в подобном скоплении вооружённых насупленных мужчин в одном месте.

Лидер наёмников и Плётка обернулись вслед пришедшим, что шумно переговариваясь разглядывали друг друга и сидящих за столами вокруг Румбика людей. Именно этот момент всеобщего недоумения и некой паузы в действиях, и выбрала опытная Рука: она выхватила кружку с вином из правой руки Румбика и со всей силы огрела ею по голове главу наёмников. Тот как подкошенный, с воплем свалился на пол. За ним последовал и юноша, брошенный мощным рывком перчатки под стол.

Над самим столом и во всём общем зале начиналась потеха: в суете и спешке люди орали и толкаясь доставали оружие, зачастую раня ближайших соседей, а не противника. Всем было страшно: воры считали что Румбик решил перехватить управление иноземной бандой и "хлопнул" переговорщика наёмников, что бы показать что пора от слов переходить к делу и вырезать местных воров подчистую. Наёмники решили что это телохранители Румбика пришли и последний специально выбил из схватки лидера наваррцев, что бы скорее прорваться к своим. Крики, стоны, треск дерева и лязг железа-всё смешалось в одну странную жутковатую мелодию.

Самые Первые три минуты схватки и стали на редкость кровавыми: несколько метательных топориков врезались в тела воров и те, громко вопя, свалились на пол. Вслед этому последовал ответ от банд Тавроса-неровный заброс десятка ножей, в основе своей так и не не ранивших наёмников Проглота. Силы сторон оказались примерно равны: при численности вдвое большей-воры были хуже вооружены и совершенно не знали командной тактики боя, бывшей им до этого без надобности, зато наёмники прорывались к своим и прикрывая друг друга, старались создать сплошную линию обороны.

Длинные ножи воров скрестились с короткими мечами наёмников. Но если люди Проглота были в кожаных жилетах или даже бригантинах, то воры в основном предпочитали тряпичные жакеты и курточки, а то и одни длинные рубахи. Это приводила к множеству ранений и даже смертей в составе банд и лёгким ранениям или повреждениям лишь доспехов-у наваррцев.

Сама схватка окончилась в пять минут: наваррцы смогли воссоединиться и вместе выдержав первую "бешеную атаку" воров, скорее истеричную и нахрапом, чем толковую-ответили общей контратакой. Удары длинных ножей тавросских воров крайне редко ранили иноземцев, в отличие от мечей и кинжалов последних, что постоянно косили ряды противников.

Когда примерно половина воров уже лежала на полу таверны, правда в основном раненными, а не убитыми-двое наваррцев по приказу своего командира вновь достали топорики и начали их метать во врагов, предварительно удачно взгромоздившись на столы. Это привело к панике у оставшихся воров и они, беспорядочно толкаясь, выбежали прочь из помещений таверны.

Перед "Кусай-глотай" уже собралась значительная толпа людей: с сотню сторонников Проглота и столько же из воровских банд, но молодых, которых к основному "размолу" в таверне вначале не подпустили.

Увидев окровавленных корешей и старшаков, воровская молодёжь взвыла и достав ножи ринулась в общий зал наливайки, желая доказать старшакам из своих банд, что тоже на многое способны. Им в спину незамедлительно ударили слуги и телохранители Проглота и прочих заговорщиков против гегемона...

Однако Румбик ничего этого не видел: Рука удерживала его пару минут после удара кружкой по голове наваррца, под столом. Потом резко подняла на ноги, схватив как котёнка и указала куда бежать: наёмники от дверей таверны в то время прорывались к своим за столами и воры в нескольких местах разорвали собственный и так неровный строй.

Юноша опрометью пробежал мимо валявшегося под столом, с сильно закровавленной головой, Плётки и лежащего на самом столе и хватающего ртом воздух, словно рыба, Земели и по очередному указанию вездесущей Руки-быстро юркнул в малюсенькую дверь, в две трети от обычной.

Из небольшого вонючего коридорчика, куда видно сливали пропавшие напитки или хранили отбросы-Румбик выскочил в крохотный проулок и было попытался выскочить из него сразу на площадь перед таверной, но увидев множество людей с оружием просто испугался и прижавшись спиной к стене, стал ждать новых подсказок Руки.

Та вскоре щёлкнула пальцами привлекая внимание своего носителя и предложила перебраться по старым бочкам на крышу таверны, которую они лишь недавно покинули и из которой всё ещё неслись вопли и лязг со стуком. С крыши юноше удалось перескочить на забор соседнего дома, а уж с него-на небольшую улицу, по которой воришка и зашагал быстрым шагом, постоянно оборачиваясь и ожидая что толпа возле таверны узнает о его пропаже и бросится ему вдогонку.

Однако никто вслед с угрозами не несся и успокоившись, шагов через пятьсот, воришка вышел на улицу по которой часто проезжали телеги и кареты, одну из главных в Тавросе. Он совершенно не заметил как на него указал пальцем какой то стражник и получив монету в руку-спрятался за угол, а человек что ему заплатил, тут же сел в карету и сообщив что то уже бывшим там людям, направил приказом кучеру-её вслед идущему Румбику, прося правящего лошадьми ускорить езду.

Уже через минуту, карета запряжённая четвёркой лошадей догнала шагающего Румбика и две пары крепких рук, в дорогих бархатных перчатках, втащили юношу в нутро деревянного "сундука на колёсах".

Ему тут же отвесили несколько оплеух и неизвестный приставил короткий нож с драгоценной рукоятью к его горлу, после чего спокойным твёрдым голосом заявил: "Не рыпайся. После всего того что ты натворил с Хранилищем-ты не жилец: гегемон с гвардейцами и начстражи со своими людьми-тебя четвертуют. Зато мы готовы тебе помочь покинуть город...услуга за услугу."

--А-а-а-а что именно вы хотите?-скорее промямлил чем спросил Румбик, явно ощущая что смерть возможно сидит с ним рядом.

Напротив юноши располагались двое людей в дорогих одеждах. На перевязях у них были ножны с мечами и кинжалами. С юношей на скамье-ещё один. Он вёл переговоры и угрожал, двое напротив готовы были в любой момент броситься ему на помощь. Воришка быстро сообразил что перед ним аристократы Тавроса, но никак не мог взять в толк что им от него нужно.

--Успокойтесь, мой друг.-подбодрил своего пленника тот из аристократов, что держал кинжал у горла "друга",-нас интересуют не золото и камни, что вы в изобилии умыкнули в казне нашего города, отнюдь! Отдайте нам документы, так предусмотрительно вами прихваченные и мы поможем вам отплыть на галере, хоть в Царьград!

Все трое аристократов коротко хихикнули и обменялись столь красноречивыми взглядами, что Румбик сразу же понял что его скорее утопят в ближайшем колодце, чем отпустят. Подумав немного, юноша уже спокойно обратился к своей левой руке, облачённой в перчатку: "Ну и, чего ждёшь? Что нам делать?"

Пока похитители с удивление уставились на захваченного ими воришку, в раздумьях: дурачок он или время тянет отвлекая их глупостями-Рука, с невероятной скоростью выпущенного болта из арбалета, вылетела снизу вверх и схватив кисть держащую кинжал у горла юноши-быстро резко сжала её. Раздался хорошо слышимый хруст и сразу вслед ему- вопль. Аристократ, сидевший по соседству с Румбиком, свалился на пол кареты воя и изрыгая слюну из своей пасти, его лицо было перекошено гримасой боли и ужаса.

Двое других его товарищей что сидели напротив схватились за рукояти мечей, но слишком долго пытались понять что же произошло: Рука успела нанести удар в челюсть сидящему слева и тот обвалился мешком с нечистотами на спинку скамьи. Второй было наполовину оголил меч, но сам Румбик вцепился правой своей рукой и не дал его достать полностью, а перчатка, схватив оставшегося невредимым противника за гриву каштановых волос-дважды ударила его с силой, о его же собственное колено, лбом. После этого третий из аристократов свалился на всё ещё воющего на полу кареты, "кинжальщика".

Перчатка щелчками и знаками указала Румбику выбираться на крышу. Вскоре он уже был там. Правящего лошадьми слугу, Рука одним рывком за рубаху скинула на землю и заставив юношу сесть на его место, сама стал управлять каретой, лишь иногда указывая Румбику , короткими резкими знаками, где и чем помочь.

Вскоре у северных ворот Тавроса появилась карета что с разгона налетела на будку поста стражи у вороти. С неё перед этим соскочил непонятный юноша. Поднявшись с земли, он смог в прямом смысле "одной левой"-уложить троих подскочивших стражников и был таков. Вскоре его видели уже вне стен города. Юноша шустро перебирал ногами и всячески старался скрыться за чахлыми деревьями от ведущегося по нему обстрела из луков и арбалетов, который устроили ему оставшиеся охранники когда опомнились и перестав глазеть на развороченную карету, бросились к башне и на стены.


Глава четырнадцатая


Пока Румбик отчаянно рискуя головой сбегал из родного Тавроса под обстрелом стражников на стенах города, в самом полисе ни на минуту не прекращалось начавшееся брожение: разбойничьи и воровские банды и наёмники Проглота-продолжали выяснять отношения на улицах и площадях, а самим городом распространялись всё новые слухи.

Слухи были самые разнообразные: некоторые утверждали, что огромный широкоплечий красавец с гривой иссиня чёрных волос-в ночь ограбления Хранилища носился как угорелый по тёмным улочкам города и горстями раздавал монеты: серебряные-мужчинам и женщинам, а золотые-детишкам малым. Тут же стали обсуждать не новый ли святой это и может стоит вломить страже как следует, за то что пытались его задержать.

Некоторые из преступников, что были недавно отпущены из штаба стражи, привселюдно клялись что лично сидели в одной камере с героем, который теперь был у всех на устах: огромным громилой иноземцем с абсолютно лысым, как арбуз, черепом и руками что самые большие грабли каждая, а по толщине-словно окорока!

Они в подробностях описывали благодарным слушателям, выставлявшим им стаканы вина и хлебцы с сыром, как этот новичок, в камере, сразу же стал издеваться над стражниками, а потом, видимо когда ему надоело кормить клопов-просто высадил плечом дверь и разметал посты охраны внутри здания штаба стражи, как котят.

Все удивлённо кивали головами и говорили что теперь видимо страже совсем пришёл конец-раз они не могут удержать одного единственного задержанного, даже в здании своего собственного главного штаба.

Благодаря городскому патрикию Фоке Проглоту и его друзьям оппозиционерам из городского совета-множество их слуг распространяли на рынках и площадях Тавроса слухи, что на самом деле кражи никакой и не было: просто гегемон давно проворовался и таким методом старается скрыть свои преступления. И вообще: надоел нынешний правитель горше полыни и пора его менять, давно пора!

Все эти рассказы и байки будоражили воображение горожан, и так бывшее последние дни на взводе, и одни слухи тут же порождали волну новых, как камень, брошенный в воду-начинает на ней круги.

После бегства Румбика, близ "Кусай-глотай" продолжалось сражение. Атакованные с тыла подкреплением наёмников и подоспевшими стражниками, молодые бандиты и те из старшаков воров, что ещё стояли на ногах-кинулись в отчаянное бегство, не видя для себя иного спасения. По пути они постоянно орали что стража и власть нарушили договор меж ними и решили их перебить по предательски.

Первоначально, убегавших членов тавросских банд никто не преследовал, так как надо было разобрать своих убитых и раненных в наливайке, отвести задержанных из воров на допросы в штаб стражи, что бы объяснить ситуацию с их внезапным "бешенством" и нападением на наёмников Проглота и стражников из подкрепления, и при всех этих новых тревогах-не забыть о похитителях ценностей из Хранилища, так как единственного, что опознали свидетели в таверне-уже и след простыл.

Плётка и Земеля были схвачены и раненными отправлены в камеру, где ранее томился Румбик. Их решено было допросить "мягко", как старших в банде "шелестов" и через них выяснить ситуацию с побоищем в "Кусай-глотай" и тому, почему воры так активно стали мешать властям и добровольцам при попытке задержания опознанного грабителя казны города.

Начстражи в середине дня доложил гегемону что один из подозреваемых в нападении на Хранилище, тот самый, кого описывали фехтовавшие с ним гвардейцы-был замечен в таверне в Тавросе. Однако когда его попытались задержать отряды Фоки Проглота, которые почему то раньше стражи и гвардейцев оказались близ данного питейного заведения-тут же к нему явились на выручку множество разбойников и воров, и учинили кровавую бойню в таверне, позволив негодяю сбежать. Командир городских стражников предположил, что тот мерзавец, с одной перчаткой на руке-главный городской вор, "ВОР вне законов" и по этой причине за него решили вписаться множество участников совершенно разных банд, как за своего явного и признанного лидера. Из этого выходило что и казну города-"хлопнули" местные, но тогда становилось непонятно почему никто из прикормленных агентов не мог ничего указать при столь громком преступлении. Всё пока вырисовывалось как то мутно...

Гегемон хмыкал и недоумённо качал головой: он знал что банды сами предложили на время поисков городской казны-заключить перемирие и вместе искать похитителей ценностей из Хранилища, и теперь их действия были просто несуразны: зачем было делать вид что готовы помочь и организовывать "отвлекающие манёвры", если особо никто в работу "местных", из следователей стражи и гвардии и не верил. Зачем так откровенно бросаться спасать своего лидера?-вместо того что бы выкупить его по тихому или вытащить, как в первый раз, раскидав посты на входе в штаб стражи...Они вместо этого устроили полноценное сражение с кучей раненных и трупов.

Наконец глава города высказал своё решение: окружить районы Припортовый и Трущобы, и вызвать лидеров банд на переговоры, если откажутся от обысков и проверок на причастность к нападению на Хранилище-провести полные штурмы силами стражи и гвардии. Подвести к домам в этих районах артиллерию и стрелков, что бы доказать серьёзность намерений. Отказ от переговоров-штурм!

В это же самое время, в таверне "Бычьок", заседали "решалы" из воров и бандитов. Странное предательское поведение стражи и агрессивные защитники Румбика-наёмники иностранцы, отказ от договорённостей с властями и нападение на воров, вплоть до убийств, вновь всё тот же распроклятый Румбик-что оказался видимо очень близок гегемону, раз на его выручку бросили столько солдат...всё это казалось необъяснимым и странным. Воры галдели об измене и о том, что гегемон и стража специально их подставили с ограблением казны города, а теперь, видимо, спихнув на городские банды все последние проблемы и беспорядки-станут зачищать их как неугодных и виновных в последних неприятностях Тавроса.

Хозяйка, чисто по женски была растеряна: обычно при ней, на подобных сборах, всегда присутствовали Плётка и Земеля, что своими советами и авторитетом среди воров успокаивали её, теперь же, когда ей сообщили что они то ли убиты то ли захвачены и отправлены в тюрьму, женщина с грустью понимала что не в состоянии спокойно усидеть в своём кресле и постоянно теребила края одежды или невзначай пыталась заламывать пальцы.

После несколько истеричных первых минут, все присутствующие успокоились как смогли и приняли общее решение: пока забаррикадироваться в двух районах, где присутствие банд наиболее сильно и позволяет надеяться на победу, хотя бы кратковременную, над присланными солдатами-в Припортовом и Трущобах. Суметь послать к гегемону и начстражи гонцов с требованием объяснить в чём их обвиняют и отчего вдруг началась бойня, и преследование их без судов и следствия: ведь вначале все сговаривались вместе бороться с залётными иноземцами, что "хлопнули" Хранилище Тавроса. Максимально вооружиться и ждать ответа, а в случае штурма-продать свои жизни как можно дороже.

Прямо посреди заседания воров вбежали несколько "шелестов" и стали орать на все лады: " Там! Та-а-ам!!! Солдаты-много! Блокируют входы в наш район: отрезают, перегораживая повозками, как от центральных кварталов, так и порта! Много стражников и гвардейцев в латах. Куча арбалетчиков и даже большую арбалетину, на колёсах и ту тащат!"

Сидящие в помещении старшаки, по предложению Хозяйки выскочили в небольшую башенку, позволявшую вести обзор из таверны сразу на три стороны и увидев военные приготовления властей-кубарем сбежали по лестнице вниз. Каждый стремился как можно скорее попасть к своей банде и с ней бороться за свою жизнь, против внезапно ополчившегося города.

Однако штурма сразу же не последовало. Пришли люди от гегемона и начстражи и громогласно, предварительно пробив дробь в барабан и продудев в трубу, объявили громовыми голосами: "Правитель города требует немедленной сдачи всех предателей и их пособников. Все кто мешал стражникам задерживать бандитов, что ограбили казну города- должны быть выданы! В случае отказа или сопротивления-штурм!!!"

Сообщив всё это несколько растерянным обитателям окружённых районов, глашатаи отошли за повозки с алебардщиками и стрелками, и стали как и все ждать ответа.

Пока шло напряжённое ожидание в Припортовом районе и Трущобах, небольшие очаги схваток разгорались по всему Тавросу: часть воров не смогли отступить в свои "родные" территории и прорывались через посты стражи. Они наносили последним увечья или, видя для себя близкую опасность, просто вламывались в ближайшие дома и заперевшись там начинали отбивать все атаки. Несколько домов были подожжены. Разграбленными оказались с десяток лавок и таверен. Возмущённые происходящим простые люди выскакивали отовсюду и начинали помогать: кто бил вместе со стражей воров, иные, имея с ворами негласный доход-пырял ножами стражу в спину и помогал уже ворам, прорываться далее к своим логовам.

Гегемону сообщали о всё новых и новых случаях захватов и поджогов домов и лавок, большом количестве раненных и убитых на улицах города и главное, о том что люди с обеих, впавших в воинственный раж, сторон, именно его, как правителя Тавроса-считают виновным в беспорядках и нескольких десятках трупов, что появились с утра.

Вытребовав что бы начстражи сообщил кто именно из старшаков воров уже задержан и держится в штабе стражи, гегемон потребовал устроить ему встречу с ними и вскоре стража привела связанных и окровавленных "шелестов": Плётку и Земелю.

Поиграв немного лицом и изобразив гнев, а вслед ему раздумчивую милость, глава Тавроса спокойно произнёс: "Ребятки. В честь чего вы всё это учудили? Взять казну городскую-понимаю! Товарища из узилища вытащить-святое дело...Но вся эта резня на улицах, а теперь ещё и поджоги с захватами домов-явно лишнее! Кой чёрт вас на это сподвиг, а?"

Пришла очередь удивляться старшакам "шелестов". Вначале они недоумённо таращились на гегемона, ожидая что это присказка к допросу с пытками, однако видя что он терпеливо ждёт их ответа ненадолго задумались и после ряда встречных взглядов и шепотков, Плётка наконец ответил: "Славно баете, господин. Вначале с нами договора на поимку иноземной банды заключаете, а потом, в спину-ножи и топоры метаете...Предательство это, иудин грех!"

И опять наступила недоумённая пауза, в которой гегемон и начстражи пытались понять смысл ими услышанного, а старшаки воров-следили за их реакцией.

--Вы мне тут нах не загадки загадывайте,-вспылил наконец гегемон,-а отвечайте быстро: на кой чёрт стали резать людей, что послали наши аристократы на поиск негодяя обнесшего городскую казну? Чего стражу и гвардию калечить стали?! Вы что, сговорились с кем на эти дела или просто помутнение наступило-разом у всех вас?!

Начался спор, со слюной у рта и громкими словами: начстражи дважды съездил по морде Плётке, а тот в ответ в него плюнул. Наконец все понемногу успокоились и разговор продолжился.

После выяснения подробностей о "юноше в одной перчатке", то что это один из них, по крайней мере бывший- "шелесты" благоразумно умолчали. Началось восстановление картины начала схватки в таверне. Каждая из сторон выгораживала себя и обвиняла в начале бойни противную, и вновь полчаса ушли на глупейшие споры.

Худо-бедно, но стала вырисовываться ситуация: разыскиваемый главарь иноземной банды был зажат в углу таверны двумя группами поисковиков, каждая из которых принимала другую- за пособников неуловимого вора. Потом что то спровоцировало конфликт между поисковиками и понеслась!

Тогда гегемон откинулся в кресле и потребовал себе и всем присутствующим вина, включая и уже развязанных "шелестов", произнося походу тост в честь взаимопонимания и умиротворения: "Так как ребяткам пора вернуться к своим и убедить их прекратить захватывать дома горожан и поджигать их..."

В этот момент внезапно вбежал советник гегемона: "Господин мой-штурм! Гвардия начала захватывать Припортовый район, говорят там настоящая бойня-что делать?!"

Вино было в мгновенье пролито всеми пьющими на свои одежды. Мужчины вскочили на ноги и с руганью заметались по кабинету, наконец гегемон прорычал Плётке: "Дуйте к своим и хватит дурить: дам вам амнистию и прощения, но никаких больше поножовщин и захватов зданий с поджёгами, усекли?! А ты..."-обратился гегемон к начстражи,-"Беги и требуй остановки штурма, не дело самим разрушать свой же город и так бед через край!"

Все, к кому обращался глава Тавроса, коротко поклонились ему и опрометью выскочили на жаркие улицы. Каждый бросился в ему известном направлении, стараясь скорее добраться до цели-пока город не запылал от гражданской войны или полноценного мятежа.

Пробегая мимо повстречавшейся толпы, Земеля увидел что несколько человек вешают его старого знакомого-"Труху", что промышлял на улицах воровством, ещё когда сам "шелест" был сопливым пацанёнком и не имел штанов: "Труха" был сильнейшим образом избит и его одежда превратилась в лохмотья. Люди, что держали жертву самосуда, споро перекинули петлю и накинув её на шею схваченного ими старикана-дружно потянули за другой конец верёвки. Старый вор подскочил в воздухе на пару метров и стукнувшись головой о выступавшую часть дома, затрепыхался словно рыба в лодке. Его схватили за ноги множество рук и потянули вниз. Вскоре шея сломалась и под радостные вопли всех, кроме Земели и Плётки, людей- "Труху" вытащили из петли и поволокли за ноги по улицам, громогласно провозглашая: "Вот та скотинка что с ножами за стражей бегала, ату его-ату!"

Плётка и Земеля переглянулись и ещё быстрее помчались в направлении Припортового квартала, надеясь всё же успеть до начала полномасштабной бойни там и уговорить "шелестов" и им союзные банды пойти на переговоры.

Первым, из тройки выскочивших от гегемона мужчин, к своей цели добрался начстражи: его узнавали на улицах и захватив четвёрку лошадей в лёгкой карете-командиру правоохранителей Тавроса удалось хоть чуть, но опередить отпущенных главой города воров. Выскочив прыжком из чужой кареты и при этом смешно свалившись прямо на мостовую, начстражи тем не менее проорал хорошо поставленным на многолетней службе, голосом: "Прекратить! Немедля-прекратить атаку!! Приказ гегемона и мой личный-прекратить!!!".

Первое время на него лишь недоумённо таращились стоявшие в задних рядах наступавших люди, да показывали пальцем лыбящиеся гвардейцы. Однако пару оплеух и повтор требований, на этот раз с повозки что стояла на возвышении и плотный строй латников приостановил движение вглубь воровского района и командиры из него стремглав кинулись получать новые указания и приказы, опознав главу стражи города.

--Прекратить! Остановите наступление!-надрывался в крике начстражи, объясняя подбежавшим офицерам смену условий.

--Стойте! Подождите!!!-дружно стали орать заскочившие в родные улочки "шелесты", которым пришлось, дабы не быть уличёнными в принадлежности к бандам и соответственно избежать скорого самосуда толпы, мчаться самыми малыми и дальними из улиц, где редко можно было наткнуться на пару человек.

Плётка и Земеля махом перескочили через заграждения установленные солдатами и через мгновенье уже были внутри "Бычька". Вскоре Плётка вынырнул и показав начстражи что хочет переговоров, осторожно подошёл к повозке, на которой находился последний.

--Тут это...Наши сами хотят вернуть старое время: чтоб без глупой резни и кровищи, но ведь боятся! Вдруг это ловушка? Просят убрать солдат, а мы в свою очередь, гарантируем, что не станем прорываться в остальные кварталы.

Начстражи не забывал что именно воры и бандиты негласно контролируют множество лазов и малых выходов из Тавроса и теперь, пока идёт вся эта непонятная кровавая заваруха-многие из проходов осталась без присмотра: хоть бери и выноси всю казну прочь из города! Он вздохнул и процедил: "Сделаем так-вы сутки не показываетесь в городе, из своих нор. Мы постараемся утихомирить людей в Тавросе. Когда всё успокоится, вы дадите нам информацию кто пересёк ваши лазы у городских стен и с какой добычей. Если поможете, без подстав, с поимкой хитрых иноземцев что казну взяли-будет награда. Ясно?"

Плётка подтвердил что всё понял, про себя однако отметив что уже раз договаривались и совсем недавно, а закончилось всё бойней.

Солдаты чуть отошли, а воры затихли и не пытались обстреливать стражуиз окон и с крыш, или небольшими отрядами вырваться из своих районов. Город потихоньку успокаивался: было потушено два десятка подожжёных домов и лавок. Выбиты банды из восьми поместий и на месте все заколоты. Оказались повешенными двенадцать воров и ещё четверо горожан, показавшиеся подозрительными толпе.

Таврос медленно приходил в себя после бурного дня и лишь появившиеся толпы людей, собиравших свои вещи и желавших любой ценой покинуть ставший опасным родной город, напоминали о беспорядках. Множество телег и повозок скопилось у городских ворот и люди всю ночь дежурили в очередях, надеясь утром как можно скорее выехать и хотя бы на неделю забыть о постоянной опасности последних трёх дней.

Среди беглецов из города начались разговоры о будущем нападении степняков и пиратов, приходе антихриста и том, что возможно всё же зря не утопили гегемона и прочих магистратов- когда пошли под ратушу с требованиями, так бы может ничего случившегося и не произошло...


Глава пятнадцатая


К колодцу с зомбодедом, Румбику удалось добраться лишь к закату. Артефактная перчатка периодически пыталась свернуть на шляхи, но юноша лишь бурчал себе под нос страшные проклятия в адрес Руки и шёл заранее им определённым путём. Про себя он решил просто: если его начнёт разворачивать перчатка, методом привычного её воспитания зверского избиения, то он просто свалится на землю и будет кататься и выть. Так или иначе, но артефакту придётся смириться с тем, что из простого "носителя"-юноша стал управляющим в их тандеме.

Однако Рука вскоре успокоилась и позволила воришке самому определять их совместное движение.

Колодец, куда так стремился беглец, как и ранее казался заброшенным: заваленный досками и камнями вход сверху был засыпан песком и землёй, поверх плотной холстины, что плотно была прижата к камням. Свежих следов, на "как бы случайно просыпанном" вокруг песке-не было видно, а значит "шелесты" не входили в своё тайное убежище уже минимум неделю, когда они втроём: Румбик, Плётка и Земеля-в последний раз забрали контрабанду из османских городов и потом передали её каким то заезжим купцам из земель литвинов.

Колодец с зомбодедом, был одним из старейших схронов "шелестов" вне городских стен: в нём проводили посвящения новичков банды, точнее проверочное испытание и в нём же прятались беглецы, когда кто из них особо сильно накосячил и вынужден был бежать из Тавроса, спасаясь от погони.

Большой глубокий колодец в приморской скале. Сверху вход закрывали досками и полотнищем, потом засыпали их грязным песком и землёй. Внутри колодец имел несколько просторных помещений, заботливо расширенных "шелестами" в своё время. Там обычно хранили запасы провизии и оружия, верёвки и свечи, но в последнее время использовали скорее как место где можно держать контрабандный товар привозимый по морю, до тех пор, пока его не удастся провезти уже в сам город.

Территорию вокруг колодца старались держать неухоженной и заброшенной, а всех кто пытался было поселиться рядом или расчистить сам колодец-зверски избивали. Нередко "шелесты" проводили ночные рейды против ненужных соседей: прикинувшись бесами или когортой чертей и измазавшись сажей, и в постоянных их завываниях о "чёртовом месте" родилось несколько простонародных баек, о проклятом заброшенном колодце.

"Неделю назад", эта мысль в голове Румбика отдавалась кузнечным боем молотов: словно за прошедшую неделю он прожил короткую, но вполне законченную жизнь. Мечтал о славе и власти, и вот, в какой то мере оба эти желания удовлетворены. Что же вышло?-он беглец из родного города, изгой и предатель в банде: которая его воспитала-многими ненавидимый и приговорённый к позорной смерти...

Раздумья о случившемся с ним за последнее время разозлили Румбика, а злость-придала сил. Он быстро раскидал все камни на входе в заброшенный колодец и сняв полотнину и доски, осмотрел верёвку с узлами, по которой "шелесты" спускались обычно вниз. Всё было как всегда. Даже зомбодед, бывший вроде цепного пса при данном схроне-привычно сопел и толкался со стуком о ящики, пугая незнакомых с "шелестами" людей, своим сумбурным передвижением по помещениям тёмного колодца.

Многие из чужаков и прохожих искренне верили в призрака, что поселился в данном месте и рассказывали друг другу басни о старом воине, некогда утопленном жителями села в паре километров выше по холму, в таком же колодце и чей призрак "всплыл" в данном месте и ждёт лишь шанса поквитаться с обидчиками...

Эту байку придумал Земеля, что бы местные, из ближайшего населённого пункта-не лазили близ схрона банды и всячески её культивировал проезжая через село. Многие из жителей до оторопи боялись даже днём ходить мимо старого колодца: постоянно ожидая что утопленный воин, о котором правда никто никогда слыхом не слыхивал-да и странно было кидать людей в колодец, из которого себе самим воду черпали-проще топором тюкнуть или в море утопить, так вот: что бы страж колодца не добрался до них, в отместку за грехи прежних лет.

На самом же деле никто даже среди банды "шелестов" не мог сказать точно кто же такой зомбодед: он был при них вроде талисмана или, что точнее-некоего символа, скрытого туза в рукаве. Странное и судя по всему бессмертное существо, безумное и при этом совершенно не опасное, постоянно теряющее свои конечности и вновь сшиваемое двумя кураторами старшаками-Плёткой и Земелей. Зомбодед был нужен как некий символ, передаваемый одним лидером банды-другому. Именно так поступил батюшка нынешней атаманши, ещё в ранние годы посвятив своё время обучению дщери любимой воровскому и контрабандному делу.

При Хозяйке появился новый ритуал посвящения: новичка одного опускали в колодец к зомбодеду и просили собрать пять горшков масла, которое ранее рассовали старшие из "шелестов", по укромным уголкам. Кто то из новичков быстро всё выполнял и возвращался спокойным, за кем то, после его воплей и отказа отвечать на задаваемые вопросы, приходилось спускаться проверяющим из старшаков...

Сам Румбик сдал данный экзамен средненько: в тот, первый раз-он до одури боялся наступающего на него и вечно причмокивающего зомбодеда и большую часть из горшков с маслом просто разбил. Потом оказалось что зубов в челюстях у старика давно почти что и нет, так что: ни съесть, ни разорвать немощными дряхлыми руками-зомбодед никого не мог, разве что напугать до одури.

Несколько раз вечный старик разваливался на части и Румбик был свидетелем того, как Плётка его"сшивал", в который раз присоединяя отвалившуюся конечность. Зомбодед был лучшим стражем от других банд и поселян, ибо обе группы этих людей были крайне суеверны и не хотели связываться с ручным призраком банды "шелестов", соответственно и особой охраны для схрона с контрабандой никто и не выставлял.

Обыкновенно зомбодед-сутки напролёт шаркая расхаживал, медленно волоча ноги по помещениям внутри колодца, постоянно вздыхая и покряхтывая. На самом деле там давно были вырыты и оборудованы два склада и ещё пару комнат для людей, и места было довольно много.

Его стенания и причмокивания настолько пугали случайно слышавших эти звуки поселян, что даже пару раз начали проскальзывать байки об упыре. Но так как трупы без кровиночки или тела животных всё никак не находились, да и пропавших, если не считать пары красных девок что добровольно сами ушли с наёмными солдатами-не было, то вскоре от идеи об упыре подколодезном, как то позабыли.

Румбик вспоминал все эти моменты и рассказы, когда спускался по верёвке с узлами для удобства движения, в глубину колодца. Вскоре его глаза привыкли к колодезной темноте и он различил "вечного" обитателя данного места: зомбодед стоял открыв беззубый рот и что то пришелёпывал, разглядывая новоприбывшего.

Юноша быстро спрыгнул с верёвки на стол, стоявший чуть слева от колодезного входа и тут же резким движением развернул престарелого зомби к себе спиной, держа того за плечи. Потом ловко сделал подсечку и довольно скоро спеленал зомбодеда собственным плащом. Сделав всё это в течении полминуты юноша огляделся и заметив светильник на масле и огниво-зажёг его. Вновь забрался по верёвке наверх и закрыл, как смог, полотниной вход- лишь бы его отодвигание сигналило посетителю внутри, в случае если кто непрошеный будет лезть.

Обычно никто из "шелестов" надолго в схроне не оставался, а если кого и держали-то лишь при контрабанде и те кто наверху были-всегда при этом закрывали вход от посторонних и маскировали. Но сейчас у Румбика особо выбора небыло: ему нужно было где то спрятаться и побыть наедине, прежде чем принять важное решение: отпилить себе руку в перчатке или же смириться с судьбой, к которой ранее так стремился и остаться "беговым носильщиком" при легендарной воровской перчатке.

Перекусив найденными припасами юноша вскоре забылся тревожным сном, улёгшись просто сверху на самом большом столе и невероятно устав от нервотрёпки и постоянных перебежек и драк прошедшего дня.

Проснулся он лишь когда забытый им светильник погас и внезапно наступила пугающая тьма. В углу заворчал всё ещё лежащий на полу зомбодед и Румбик мигом вскочил на ноги, ожидая возможного нападения.

Наконец разобрав что же всё таки случилось, Румбик на ощупь взял глиняный горшок с маслом и как зря, постоянно переливая и проливая, наполнил светильную плошку и вновь зажёг. Немного прошёлся по помещениям пытаясь отогнать сон. Залез по верёвке и выглянул из за полотнища-стояла уже глубокая ночь. Спустившись вновь поел и вдруг, даже не ожидая от себя такого-с размаху шарахнул рукой в перчатке об стол и зашипел: "Ты! Всё ты!!!"

Перчатка ответила быстрым болезненным ударом в живот и парой пощёчин, однако Румбик словно впал в бешенство: от хватал перчатку зубами и свободной правой рукой, катался по полу и всё время обвинял артефакт в своих несчастьях:" Тварь, чего ты ко мне прицепилась, тогда, в доме Дукса?! Я всё понял: ты сама отперла сейф и сама на меня взгромоздилась, я даже и не помышлял тебя одеть!"

Внезапно Рука дала юноше щелчок по носу и показала большой палец, словно издеваясь над глупым недогадливым ребёнком. Румбик зарычал и вновь накинулся на свою левую руку, потом свалился на пол и ещё минут пять там барахтался получая удары от перчатки, чем вызвал живейший интерес зомбодеда.

--Скотина-слезь!-верещал уже несколько помятый Румбик, пару раз чувствуя что Рука его могла бы легко придушить, если бы желала.-Что тебе от меня нужно?!

Перчатка дала очередные пару пощёчин и схватив Румбика за рубаху швырнула ближе к светильнику, потом сделала неопределённый жест, словно собирая пальцами воздух и резко сжала кулак, но не угрожала им, а держала на расстоянии.

--Всех в кулаке держать станешь, так?-догадался юноша.

Уже привычно Рука показала большой палец , являющийся у неё универсальным знаком согласия и довольства, и стала отряхивать одежду юноши.

Воришка встал на ноги и спросил не без опаски: "Я ничего этого не желаю-понимаешь? Мне нравилась прежняя жизнь! Сейчас я это отчётливо понимаю: та, что была до тебя. Я уже не хочу великой воровской славы и добычи, если за мной гоняются в родном городе и почти все хотят повесить...На кой чёрт тогда слава и деньги?!-друзья ненавидят, а мешки с золотом-так за них скорее и прирежут, другие соискатели их содержимого...."

Артефакт похлопал своего носителя по плечу, словно намекая что ко всему можно привыкнуть и он, не станет исключением из правил. Этот жест снова взбесил Румбика-он вновь схватил зубами перчатку и после ряда конвульсивных попыток сорвать её, в который раз повалился на землю.

Юноша хрипел, плевался, скрипел зубами-а перчатка, периодически зажимая невероятно сильными пальцами, по очереди: нос, пальцы правой руки, уши своего противника-заставляла последнего верещать от боли и дёргаться, бросая прежде сильный захват.

Извиваясь словно червь, Румбик каким то образом добрался до ранее им спелёнутого зомбодеда, что уже давно с интересом наблюдал за странным представлением в котором недавний пришелец отчаянно сопротивлялся своей же собственной левой руке облачённой в перчатку и катался по полу схрона как умалишённый.

Внезапно зомбодед что то громко ухнул и вытянув свою тощую шею, одним неуловимым движением схватил беззубым ртом за отворот перчатки. Потом дёрнул в сторону и стал мотать головой, словно пёс с тряпкой.

Перчатка, не ожидая атаки ещё и со стороны связанного зомбодеда, отпустила Румбика и в пару весомых ударов костяшками в лоб, скинула зомбодедову голову снова на пол и вырвалась из захвата беззубого рта.

Но этого времени вполне хватило юноше для выполнения задуманного: зомбодед слегка стащил прежде казавшийся незыблемым "насест" Руки и когда артефакт отвлёкся на наказание хулиганствующего умертвия, Румбик смог правой рукой что есть силы дёрнуть за большой палец легендарной перчатки.

Неожиданно, со странным звуком, похожим скорее на лёгкий звон монет чем шелест кожи-старинный воровской артефакт свалился с левой руки юноши и пропал в черноте плохо освещённого пола, рядом с часто ухающим зомбодедом, что тряс своей почти полностью лысой головой.

Воришка не веря своему счастью уставился на обе руки, потом ощупал их: левую-правой, а правую-левой и вдруг вскочил на ноги и стал отчаянно отбивать какой то неведомый никому танец, с подпрыгиваниями и воплями радости, угрозами кулаками потолку и громким свистом. Тусклый огонёк светильника постоянно качался во все стороны и мимо проходящие поселяне, возвращавшиеся ночью от морского берега, услышав из им и так знакомого, как "проклятый", колодца очередные пугающие звуки, как они потом вечерами часто рассказывали просивших их об этом друзьям: " Вопли гнева и боли, словно в неизбывной грусти кто прощался с жизнью и готов был убивать всё живое..."-добавили новую байку в копилку о схроне "шелестов"

Юноша внутри колодца был сам не свой от радости: мечта последних трёх дней наконец сбылась! Проклятущая перчатка снята и теперь...

Когда он подумал о том что теперь, то вынужден был остановиться в праздновании победы и призадуматься-а действительно, что теперь?-возвращаться в Таврос было плохим вариантом: в лучшем случае арест стражей, в ином-пытки и позорная казнь "шелестами". Что бы уплыть куда подальше нужны были деньги, что бы скрыться пешком-знание местности и хоть какая подготовка к походу. Ничего подобного у юноши небыло.

Громкие шорохи и ворчание зомбодеда привлекло внимание Румбика. Взяв в руку, на которой ранее восседал артефакт, светильник-он подошёл ближе к старику умертвию и ахнул: лежащий на земле зомбодед активно дрыгал во все стороны ногами, а плащ, его связывавший-был уже почти полностью развязан! На левой руке связанного символа "шелестов", что всё это время шустрой змеёй проделывала с путами для освобождения всего спелёнутого тела умертвия-уже красовалась легендарная перчатка! Артефакт нашёл себе нового носителя и явно собирался теперь поквитаться с прежним.

Пока воришка завороженно смотрел на происходящее, не зная что предпринять: наброситься с кулаками на Руку было бесполезно-её силы и умений хватало на десяток таких как он, а чем то подавить издалека-не приходило в голову и не попадалось на глаза, чем именно.

Рука наконец распутала плащ и пару раз бесцеремонно перевернув зомбодеда бросками за плечо-защёлкала пальцами. Потом направила пару из них на Румбика и резко ими тряхнула.

--Вилы...в глотку?-тихим испуганным голосом спросил юноша, увидев знакомый жест сделанный пальцами Рукой.

Перчатка в пару рывков поставила умертвия на ноги и указала на стоящего со светильником Румбика, показав пальцами что следует бежать догонять.

Однако нынешний её носитель лишь что то хрюкнул и потащил артефакт в свой беззубый рот. Последовала серия ударов, тычков и подзатыльников, но Рука не знала о бесчувственности зомбодеда к боли и того, что у него "в голове пусто", причём давно.

Всё то, что почти безотказно действовало на хлюпика юношу сразу, совершенно не помогало справиться со странноватыми желаниями зомбодеда: он шагал во все стороны разом, урчал и причмокивал, бил Руку в ответ и совершенно не боялся её ударов.

Попытка схватить его за плечо и просто дёрнуть в сторону врага-завершилась их общим падением и Рука на каменном полу отчаянно хватала воздух пальцами, желая дотянуться до Румбиковых штанин и повалить бывшего носителя на пол, что бы разобраться с ним находясь на одном уровне.

Юноша схватил наконец замеченное им на стеллажах короткое весло и нанёс пять ударов по перчатке сверху вниз, с замахом. Та дёргалась и пыталась защититься, но привязка к телу зомбодеда не давала ей манёвра. Вскоре однако Рука смогла перехватить весло у уже изрядно подуставшего махать им в тесноте и полутьме юноши и тычком рукояти в челюсть самого Румбика, сбила последнего с ног.

Воришка свалился на землю и с ужасом наблюдал за тем как Рука хватала умертвия за все части его почти полностью обнажённого тела, скользила по ним и вновь хватала. Наконец перчатке удалось видимо крепко сделать захват и она попыталась рывком приподнять тело зомбодеда на ноги.

Хихикающий престарелый зомбик действительно на долю секунды почти принял вертикальное положение, но тут же свалился вниз, сбив попутно горящий светильник и в полной темноте вновь раздалось его уханье и причмокивание с пола.

Ещё несколько раз воришка слышал шлепки перчатки по телу зомбодеда, потом, словно кто махом перекидывал мешок с костями и сразу вслед этому грохот, в который раз падающего на пол тела умертвия. Наконец стало тихо и Румбик, пытавшийся привыкнуть к темноте, услышал звук волочения.

Чуя подвох он мигом взгромоздился на стол и стал отчаянно думать как вновь зажечь светильник: стол стоял рядом с полками, на которых должны были быть лучины или свечи и юноша надеялся их найти на ощупь, и осветить поле будущего боя с легендарной перчаткой.

Странный звук продолжался: сначала шлепок по полу, потом волочение и вновь шлепок и опять волочение...Когда наконец воришке удалось запалить сухую лучину, то он сразу попытался осмотреть место возле стола, однако лучина сильно дымила и почти не давала света. Пришлось с помощью лучины найти свечу и уже ею проводить рекогносцировку около столовой местности и проползавших там в сумраке врагов.

Рука делала большой "гребок" и выпластав все пять пальцев ухватывалась ими за пол, после чего подтягивала к себе остальное тело столь непослушного её воле зомбодеда. Видимо ей тоже пришло в большой палец, или куда ещё, служащее аналогом головы-что нужно как можно скорее захватить управление над молодым вором, что ранее её носил, иначе она вновь будет погребена на руке сумасшедшего умертвия и не сможет отомстить человечеству за своё заточение.

Это же быстро сообразил и Румбик-он стал шарить глазами в поисках чего-либо и вновь наткнувшись на весло, что впопыхах драки обронил совсем недавно и которым, и сам бил и его били, сперва отвёл взгляд, но вспомнив как Плётка несколько раз ловко сшивал привычного к избиениям зомбодеда тонкими верёвками и суровыми нитками, вновь вернулся к разглядыванию весла.

Поняв, что благодаря тому что сама Рука, при непослушном теле не может быстро передвигаться, а волочимый ею зомбодед не позволит догнать убегающего противника- воришка спрыгнул со стола и вновь поднял весло над головой. Потом схватил запасной светильник и зажёг его.

Следующие пять минут Румбик запалил три больших свечи, и опрокинутый и вновь наполненный первый масляной светильничек. В помещениях близ стола стало достаточно светло, хотя и не без тёмных проплешин, где ничего было не разглядеть.

Перчатка, всё это время пока юноша носился готовясь к схватке с ней, пыталась менять направление движения и начинала вновь, в который раз преследовать юношу. Но делала каждую новую попытку со всё большим опозданием.

Румбик сделал три глубоких вдоха и начал приводить задуманный план в исполнение: он методично бил лопастью весла в плечо зомбодеда, левое. Постоянно в одно и тоже место, целенаправленно желая отделить данную конечность умертвия. Кроме того что на этой руке находилась зловредная перчатка, так именно данное сочленение в своё время Плётка, при помощи того же Румбика-минимум трижды пришивал зомбодеду, когда тот его отрывал при разных обстоятельствах.

На этот раз Рука выдохлась или просто угол атаки и время были подобраны удачно, но артефакт почти ничем не смог помешать юноше вновь оторвать левую руку от остального тела умертвия: десяток точных ударов распушили или разорвали связывающие сустав и тело нити и он вскоре был отделён от остального тела зомбодеда.

Легендарная перчатка, видимо не ожидавшая подобного-затихла, но когда последний её, уже давно мёртвый обладатель, тяжело опираясь на оставшуюся конечность попытался подняться на ноги-она схватила его за правую ногу и с силой дёрнула вниз, заставив зомбодеда с оглушительным грохотом свалиться на землю.

Перчатка теперь была отделена от тяжёлого тела стража схрона "шелестов" и могла вполне самостоятельно, с лёгкой рукой умертвия в качестве седла на котором умещалась, передвигаться по помещениям схрона. Тут только Румбик понял свою роковую ошибку и то, что теперь ему придётся как то уворачиваться от гораздо более шустрого, чем ранее, противника. Он предполагал что без тела перчатка потеряет часть своей силы, совершенно в спешке боя забыв о её умении самостоятельно проводить небольшие рейды.

Тем временем артефакт, словно некий мифический краб, быстро пополз в направлении стола и начал, споро перебирая пальцами, влазить на него. Вскоре он уже взобрался на саму столешницу.

Румбик схватил данного сборного скорпиона из легенд за условный "хвост", что ранее был рукой зомбодеда и попытался отбросить подальше. Однако Рука, незаметным быстрым движением успела ухватить за носок мягкой обуви воришки когда тот наклонился и крепко, до боли, его сжала. Юноша закричал от боли и уже не соображая что делает-рванул сильнее за плечевой сустав умертвия, что бы отбросить как можно далее от себя продолжавшую источать опасность легендарную Руку: естественно он тут же свалился на стол и с оглушающим шумом скатился с него далее, на пол. При рывке воришки, Румбик и Рука уже представляли некий замкнутый круг и резко дёрнув, юноша себя самого свалил с ног.

Начался новый раунд борьбы: артефакт пытался сдавливать болевым приёмом панкратиона ногу юноши, но тот парой ловких ударов о стол смог всё же сбить на пол настырную Руку. Последняя тут же бросилась вдогонку, однако бегать на пальцах за тем кто скрывается от тебя на двух ногах-дело сложное и пару манёвров и отскоков спустя, Румбик вновь залез на стол, наблюдая за очередным героическим вскарабкиванием Руки к нему.

На этот раз дважды удалось её сбить вниз всё тем же веслом, нанося множество ударов по пальцам, ставшими щупальцами в новых условиях. Перчатка снова и снова сваливалась в лужицы пролившегося ранее масла из лампад и сильно в нём извазюкалась.

При очередной попытке, Руке удалось провести свою атаку благодаря тени возле ножки стола, однако когда она неожиданно появилась на его поверхности и бросилась к юноше-Румбик быстро спрыгнул на пол и решил повторить ранее неудачное действие-схватить за условный "хвост" и размахнувшись швахнуть о каменные стены, словно пойманного хоря в курятнике: может удастся вытрясти или выбить таким образом настырный артефакт.

Захват прошёл удачно благодаря тому, что юноша старался и сам теперь копировать стиль перчатки: действовал быстро и чётко, не раздумывая или рассусоливая схватил за оторванный сустав зомбодеда и рванула чуть в сторону, для замаха. Перчатка находясь в воздухе уцепилась за полки с запасами возле стола и крепко за них теперь держалась. Как Румбик не дёргал, как не бил попавшейся доской-перчатка не отпускала своего зажима полок. Наконец терпение отказало юноше и он сделав упор ногами в приколоченный стол, совершил рывок изо всех сил, на какие ещё был способен.

Случилось неожиданное: вместо того что бы оторвать Руку от полок и продолжить борьбу как прежде, на полу, воришке удалось...вытащить рывком им же самим отбитую веслом руку зомбодеда!

Возможно тому причиной стало то, что перчатка часто перед этим падала в лужи пролитого масла, то ли что ещё-но сам легендарный воровской артефакт обвис клочком обработанной кожи на средних полках, а в руках Румбика оказалась отбитая им же конечность умертвия. Уже без всяких легендарных облачений на ней.

Кинув в сторону всего бурчащего тела часть зомбодеда, юноша уставился на висящую перчатку. Подумал немного и взяв бывшее рядом весло-осторожно вдел его округлую часть в артефакт. Ему показалось что последний издал вновь звук перебора монет и слабо шевелился, хотя возможно это лишь страх и неверный свет сыграли свою роль.

"Рука" больше никак себя не проявляла и Румбик отнёс, её держа на весле, до пустого пыльного ящика и скинул внутрь. Почти тут же он закрыл его вначале плетёной клетью, а сверху и крышкой. Потом поставил сверху большой камень и принялся искать чем забить. Найдя пару гвоздей он крепко забил, как смог, ящик и лишь теперь, усталый но счастливый, уселся на него сверху. Пришло время думать как избавляться от данного "подарка Судьбы".

--Выбросить?-размышлял вслух Румбик.-Нет! Никакой гарантии что "Это" вскоре не вернётся с очередным дураком вроде меня и тогда...А оно ведь мстительное! Мало ли чего в её большой палец взбредёт или в средний?-Тьху срамота!...Утопить?-лучше всего! Но следует самому выбраться из колодца с ящиком, идти к морю, найти лодку и отплыть подальше-иначе кто обнаружит из ныряльщиков и всё по новой. Утопить лучше всего, но уж больно много мороки-есть шанс уронить ящик и всё пустить к чертям под хвост.

Взгляд юноши упал на недавно заделанный проход, через который он пугал дурным голосом Гуго, когда тот стоял в морском гроте на берегу, а Румбик, будучи его оруженосцем-вещал от имени призрачного охранителя сей морской пещеры. Идея вновь зародилась в голове воришки: в колодезном схроне "шелестов" есть куча всяких выемок в скале, а песка и глины рядом-навалом! Он просто поступит как в своё время делал Никофор Дукс, из дома которого и была похищена Рука-схоронит её от людей и никому не станет сообщать где и как, авось на пару столетий и хватит...

Вскоре Румбик карабкался наверх с пустыми мешком и бурдюком: первый был для глины, второй-для морской воды. Песок в обилие находился в самом схроне, иногда полностью укрывая полы маленьких помещений.

Ящик с воровским артефактом был установлен в глубокую щель или скол в скальной стене помещения, которым крайне редко пользовались "шелесты", и Румбик быстро залепил везде где мог глиной, смешиваемой в бурдюке с песком и морской водой и присыпав для "усушки", сухим новым песком, а после отошёл посмотреть.

Потом юноша недовольно скривился и свалил рядом кучу камней, что бы новая "заплата" на стене не так бросалась в глаза. Там же бросил три рваные корзины: что никому не понадобились в сто лет и старый, давно развалившийся, ящик.

К раннему утру план дальнейших действий созрел и юношей было начато его исполнение: Румбик написал на старющем, многократно очищенном скоблением и оттого тончайшем, крохотном куске пергамента, записку: "Прошу всех меня простить-Хозяйка, Плётка, Земеля. Клянусь-не я! Вы зря мне не поверили-Рука существует. Постараюсь увести её и себя подальше отсюда. Не стоит нас останавливать, Рука-беспощадна!"

Последние слова были скорее как возможное охранение, если его бывшая банда начнёт преследовать его вне стен Тавроса и юноша надеялся что они просто побоятся, после прочтения записки, продолжать его поиск что бы казнить. Сама Записка была прижата на столе оторванной рукой зомбодеда и вскоре после её написания Румбик выбрался из схрона в старом колодце, наверх. Закрыв и засыпав как и ранее было вход, он отправился на шлях, надеясь скорее найти повозку или просто кампанию для дальнейшей долгой дороги.

Уже через пару сотен шагов он догнал несколько телег с людьми: испуганными и заваленными своим барахлом выше головы.

--Доброе утро! Позволите с вами пойти?-вежливо поинтересовался юноша.

Старший в поезде, бородач, его осмотрел цепким взглядом и видимо не найдя причин отказать, махнул рукой, приглашая сесть на одну из повозок. Недолго выждав Румбик завязал разговор с бабами, что держали обеими руками какие то мешки, видимо с тряпьём: "Откуда вы?"

--Из Тавроса! Еле ного унесли, думали всё-конец света!

--Хм...А что там у вас такое?-сделал вид что не местный Румбик.

--Да как что?!-антихрист прибыл, не иначе: людей каждый день на рынках многократно грабят, стражу бьют, дома сжигают...А когда банды решили всех знатных порезать и самими городом править, то вообще-насилу стражники и гвардия гегемона справились! С сотню домов сгорело, сколько душ побили до смерти-и не ведомо! Таврос словно пережил эпидемию чумы, но сразу-за одни сутки!

--Банды...что?

--Банды хотели свергнуть гегемона и благородных и самим начать править: стали в тавернах резать стражников, строить баррикады, сжигать дома и насильничать в городе...Их уже где то в порту заперли, но готовят вести штурм. Мы решили бежать к родственникам в сёла-зачем в таком погибельном месте оставаться? Таврос прокляли-верно говорю!

Ещё с час женщины бойко рассказывали все слухи и байки, а мужик с бородой важно кивал головой, соглашаясь с бабьим трёпом. В ближайшем селе Румбик поблагодарил за путь и соскочив с телеги, словно пьяный, пошёл прочь: его родную банду "шелестов" возможно уже перебили, родной город словно после набега пиратов-разграблен и сожжён, а сам он-в непонятных бегах...Всё плыло перед глазами юноши.

Перед богатой хатой старосты села, сидел на коне богато одетый всадник. Увидев Румбика он расхохотался и проорал: "Вот так встреча! Румбик-ты тоже решил покинуть наш гибнущий город?!"

Присмотревшись, тот к кому обращался всадник замер и остановился как вкопанный, разинув рот: перед ним был рыцарь Гуго Блажь, собственной персоной!

--З-з- здравствуйте...-промямлил Румбик, ожидая новых обвинений за своё подозрительное исчезновение с салонного вечера и дальнейшую пропажу, с одеждой Гуго.

--Приветствую вас, мой друг! Мы с вами частенько стали встречаться вне стен города-не находите?-немного хохотнув своей остроте, всадник продолжил.-Столько всего произошло, со времени наших салонных бесед: господина Дукса, что должен был стать женихом младшей сестрицы-неизвестная банда иноземцев, ну, вы о ней наверное слыхали?-так вот, его они ограбили первого! А потом уже всё завертелось самым необычным образом: массовые отъёмы кошелей на рынках, драки со стражей, запугивание граждан, захват казны города...В конце сговорились с бандами и хотели устроить мятеж, и полностью очистить Таврос об благородных!

Пеший молодой человек стоял уже у самого коня своего ровесника и жадно просил рассказать ему подробности. Услыхав что мятеж перерос в резню именно в таверне "Кусай-глотай", Румбик заметно вздрогнул и его стала бить крупная дрожь.

После рассказов Гуго о ночи боёв и пожаров, и окружении Припортового квартала гвардейцами и стражей, последующей выдачи ворами двадцати зачинщиков для показательных виселиц для успокоения толпы-Румбику стало совсем нехорошо и он упросил Гуго пойти с ним в ближайший кабачок.

За парой кружек крепкой медовухи горести потихоньку перестали столь отчаянно занозить в душе и оба молодых человека сговорились о новом совместном походе: Гуго желал немного просветить крестьян, на принадлежавших его семье землях близ Тавроса, о последних веяниях наук и вообще-мироустройства, надеясь, что они став учёными крестьянами, совсем по иному станут относиться к податям землевладельцам, понимая всю их нужность. К тому же оказалось что в городе сейчас бардак и казни, и Гуго совершенно не хотелось при всём этом присутствовать-ночи бунта и пожаров ему хватило сполна.

Вскоре рыцарь Гуго Блажь и его оруженосец и компаньон Румбик, оба ехали на конях-тяжёлом волохатом коне рыцарь и обычной сельской коняге-его оруженосец. Обоим хотелось покинуть Таврос и на время забыть о его существовании...