# Авоська и кровавая луна

Александр Родник

Мистический рассказ.

Так и запомнилась мне тепло и нежно девушка эта, как пестрая бабочка в призрачном свете полной луны, легко влетевшая в жизнь мою и легко упорхнувшая, на радость мне, хоть и болью сердце пронзившая, занозой острой, от которой спасения нет, как мне когда-то думалось.

- Я на минутку.

- Может быть кофе?

- Нет, нет. Не надо. Я попрощаться зашла и вот на память тебе обо мне, в подарок.

На узкой ладошке розовой кошечка белая из фарфора. Мелкая киска и лапкой машет.

- Японская. Счастье приносит в дом.

Была у меня такая, только размерами покрупнее. Копилка для мелочи в детстве. Кот мой ее разбил.

Вот только вспомни кота.

Дверь входная скрипнула. Между сапожек красных девушки элегантных котенок протиснулся в прихожую.

Не ждали?

Худой до изумления. Как такого кормить не кинуться? Девушка к холодильнику за молоком, а я скорее миску подбирать соответствующего размера. Котенок ее за ванную принял. Он весь в нее поместился, шустро орудуя розовым язычком, взбивая им пену молочную. Похоже, что с такой едой он еще не встречался.

- Ты не лопнешь, маленький?

Вот еще? Презрительный взгляд в сторону надоеды.

Он миску категорически покидать не соглашался, но надо же еще его и искупать попытаться. Тяжелое дело, но все одно, спасибо тебе гость негаданный, что время чуть-чуть задержал. Позволил побыть мне с любимой. Немного совсем, а приятно. Даже кофе выпила чашечку, пока обсыхал котенок, в полотенце завернутый. Мы прозвали его Авось, Авоська, но это лишь между нами, а так будет Васька, да он и не возражал.

После лежанку ему соорудили из байкового одеяла, но спать он и не собирался. Не привык отдыхать по сытости. Как уходить девушка, так он провожать кинулся.

Может останешься?

Это не я, это он мур-мур. Понравилась. Я тоже любил, но все хорошее может запросто и закончится. Прощаться, так попрощались, а напоследок зонтик я ей подарил японский. Яркий такой и маленький. Такие в моду входили тогда. Для нее он и покупался. Хотел порадовать, но так получилось нерадостно. Много ждал я от ранней весны. Не сложилось.


Песня птицы звонкая

Скворца одинокого

Холодок расставания весной солнечной.


- Мы же с тобой современные люди. Ты понимаешь?

- Конечно

- Не забывай.

- Забуду!

Забуду сразу и навсегда. Так думал я, к стеклу прислонившись лицом оконному. Холодит оно и девушку видно, на остановке стоящую. Котенок пристроился рядом, на подоконнике, а киску я сам туда и поставил фарфоровую.

Прощались.

На остановке стояла девушка. Яркая вся такая и праздничная. В луны серебристом свете, полнолунием улицу освещавшую.

Мне бы дождик сейчас. Проливной ливень, чтобы капли дождя крупные на оконном стекле появились. Капли скроют дождя капли слез, ведь мужчины не плачут. Здесь котенок на меня посмотрел внимательно.

В чем проблема, друг? Дождик это не молоко. Пузырем молочным чихнул Васька. Грянул гром. Дождь весенний пошел очищающий.

Зонтик яркий закрыл девушку.

Так запомнилась бабочкой пестрой в струях ливня весеннего теплого, легкая и беззаботная, в серебристом свете мерцающем полнолуния.

Разве что удачу попробовать? Васька мой наотрез отказался один оставаться. Он на мир решил посмотреть глазами сытыми.

Закутили мы с ним.

Сарделек купили. Как сардельки кусочек дома котенок попробовал, так в тарелке сразу ночевать устроился.

В ней так вкусно пахнет едой.

Он лежанку свою мягкую не желал признавать. Норовил в тарелке устроиться. От меня охранял. Я ему не препятствовал.

Время вылечит.

Лечит, а заноза в сердце острая.

Больно мне.

Разве что пошататься сорваться?

Благо отпуск мой подоспел, да и лето теплом радовало. Обговорил я вопрос с Васькой шатанием позаниматься. Он не против, мир любил посмотреть глазами сытыми. Он отъелся уже и гладким стал. Мы решили с ним на машине до центра ближайшего областного доехать, а там асфальт покидать и далее на авось, куда выведет нелегкая.

Вмиг собрались, да и далее по дорогам проселочным так заехали, что края раскинулись, где еще и электрики с линиями своими не хаживали.

Приехали.

Селеньице малое. Аккуратное, но такое маленькое, что вездесущее сельпо и то отсутствовало. Тут меня за столом настоящим потянуло отужинать. Хорошо на природе, но в доме свои прелести.

Приглядел я дом небольшой и пошел на ночлег договариваться. Двери настежь само собой, как тогда было принято. Кот меня обогнал. На пороге в дом чихнул, да так громко, что хозяйка сразу к нему кинулась.

Так обрадовалась.

На меня даже внимания не обратила. Сразу Ваську гладить и чесать за ушком. Дорогой гость, сразу видно. Я даже слегка обиделся, но как миску каши гречневой навернул с молоком и приступили мы с хозяйкой к чаепитию из моих запасов чая индийского под сухарики сдобные хозяйские, так она объяснила мне, что в деревне их кошки не водятся.

Не приживаются.

Странное дело, но вроде как-бы и без беды. Тетушка аж рукой махнула. Объясняй тебе городскому, не объясняй. Дождь им нужен. Позарез нужен, а то картошка расти отказывается. Надо, чтобы кот на пороге чихнул. Тут и дождик польет.

Примета верная.

Васька сразу второе блюдце сметаны затребовал. Очень он сообразительный, ну а я, въехать в связь тонкую между Васькой и природным явлением ну совсем не смог, а спать отправился, но заранее с тетушкой условился, что проснусь я затемно и мне только кружка горячей воды на кофе утренний и требуется.

Кофейку попью и поеду дальше.

Размечтался.

На перине мягкой так заспался, что обед было не прозевал. Сладко спал под дождик летний. Он полил как только я к подушке голову прислонил. Васька мой и хозяйка торжествовали.

Верной примета оказалась.

Я так сразу за картошку обрадовался, что не сразу и сообразил, - а как же мне теперь выбираться отсюда? По такому дождю не то что мой "жигуленок", тут и трактор не каждый чернозем раскисший одолеет.

Вот беда.

Вся надежда, что дождь не долгий, а по лету обсыхает все быстро, да и задержаться можно дня так эдак на четыре, на перине понежиться.

Так я на четыре дня столоваться и ночевать с хозяйкой и уладил.

Как раз до полнолуния.

Это не я, это хозяйка про полнолуние. Мне без разницы, а она привыкла без телевизора по луне ориентироваться. Ей удобно, вот и ладно, а меня рыбалка местная заинтересовала. День сегодня, думаю, отлежусь на перине с книжкой, а назавтра рыбку ловить пойду по солнышку.

Речка есть, но хозяйка меня предупредила строго-настрого, что к излучине реки не ходи. Не хорошее место.

Вот раззадорила.

Тут и дождь прекратился. Солнце выглянуло жаркое. Так и быть, подумалось, отлежусь сегодня, а назавтра на излучину. Наверное там рыба крупная водится.

Как с утра позавтракал, так сразу и засобирался. Про дорогу к речке выспросил и потопал потихоньку приключения искать доступные. Васька тот не пошел. Он прикинулся, что лапки у него бархатные и желание отсутствует по дорогам их бить проселочным.

Не пошел и не надо. Мне и одному не скучно. Только жарко, а кругом степь раскинулась знойная. Шел и шел и до камня дошел. Странный камень посреди степи, а за камешком тропинка и закончилась.

Из под камня родничок выбился. Маленький, но хрустальной вода свежести. Я из фляжки воду вылил на голову для охлаждения, а потом напился из родника вволю. Было фляжку набрать воды пристраивать стал под струйку тонкую, а здесь жаба в воду прыгнула.

Не набрал я в фляжку воды.

Стал тропинку высматривать. Пригляделся внимательно, а она и есть. Узенькая, словно строчка травы зеленой посреди травы жухлой. Я по ней и двинулся. Без сомнения, только бабочка передо мной взлетела яркая, словно путь преградить пыталась.

Отмахнулся я.

Шел и шел.

Жарко стало, да еще полынь горьким запахом жажду вызвала. Я уже возвращаться подумывал, а навстречу мне женщина. Ладная в сарафанчике желтеньком. Я быстрее к ней. Мне воды.

Пригласила к себе. Здесь все рядышком. Домик маленький, ладный весь, в зелень крашеный салатную. Вот вода из колодца горьковатая, да по мне, так сойдет, а еще на чай пригласила в дом меня женщина.

Самоварчик наладила.

Чай противным показался мне, словно рыбий жир в детстве, а сухарики сдобные отдавали плесенью.

Что-то в сон меня потянуло внезапно. Наверное удар солнечный. До кровати добрался с периной мягкой и заснул.

Страшный сон, сон кровавый и злой. Я проснуться никак не могу, лишь глаза приоткрою, так в них светит мутным туманом злая луна, развалившаяся нагло в окошке.

Усыпляет.

Кто-то громко стучится в окно.

Просыпаюсь я.

Васька!

Кот стучится лапой в окно. Кот кричит, кот орет.

Где я?

Вонь такая, что тянет рвать. Подо мною склизкие доски. Тряпки мокрые. Хочется пить.

Как на улицу вышел в открытую дверь, там крыльцо полусгнившее.

Как же хочется пить.

Я прислушался.

Слышу плещет волна, разбиваясь о берег. Где-то рядом река. Я нашел ее быстро. Если хочется пить...

Так темно.

Два фонарика маленьких красных зажглись. Очень рядом со мной. Пригляделся я: лодка видна на воде. В лодке кто-то сидит.

Вроде машет рукой?

Подойди.

Он из лодки прыжком на песок, повернулся ко мне.

Я застыл.

Это не человек.

Ростом где-то с меня. Сам весь шерстью темной порос. Волоса седые по пояс. Я лица не заметил, словно он не имел лица, а глаза у него те фонарики красные светом.

Он вдруг начал кричать. Так противно кричал, очень мерзко и тонко.

Я рванул.

Вот бежал, так бежал. Где-то рядом в траве кто-то рядом со мною бежал. Шорох слышно, а я был испуган. Растерялся, а это кот. Васька рядом бежал, а потом обогнал и указывать стал мне дорогу.

К роднику прибежали, который струился из-под камней. Отдышались, воды попили. Дальше было легко: по тропинке иди и иди.

Только страшно.

Так не бывает.

Потихоньку всему объяснение я подбирал. Может быть задремал я у родника? Разморило солнцем. Солнце голову мне напекло, вот и все объяснение страхов. Васька просто гулять пошел.

Очень правдоподобно.

Главное, что не страшно.

Я развеселился совсем, как к деревне подходить стали. У калитки домика хозяйка на лавочке сидит. Поджидает кого-то?

- Время позднее, тетушка.

- На тебе лица нет.

- Заблудился я ненароком.

- Третий день, как пропал.

Как?

- Я же только утром ушел.

К небу руку протянула хозяйка, а на небе между тучами низко-низко луна огромная: полная, цвета меди красной.

- Аккурат полнолуние.

- Как же так?

- Я с тобой живым уже свидится и не надеялась. Повезло тебе, что с плохого места выбрался.

Затрясло меня. Сам не помню, как вещички свои собрал и, в машину закинув, умчался я от деревни этой. Долго ехал в страхе и ужасе. Лишь на солнце дневном отогрелся. Успокоился, а тут и почувствовал, что ушла из сердца заноза острая.

Отпустила меня на свободу девушка, бабочка пестрокрылая.

Летним днем солнечным милая в памяти, а излучину ту речную я искать и не пробовал.

Ясный день темнотой полнить?

Может быть заблудился я и уснул на полянке солнечной, земляникой усыпанной. Солнце жаркое разморило. Солнце жаркое ударило.

Так бывает.

Кошмар привиделся.