Серый Александр: другие произведения.

Милана

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация: "На ветке корабля-сеятеля Сигма существует Ардена - планета-океан, где однажды совместили несовместимое. Процветающий индустриальный мир, жители которого обречены жить в изоляции. Странное заражение столетиями реет над миром, как проклятие.
       Милана Хаммел новый агент в рядах организации, призванной предотвращать странные последствия этой болезни. Она целеустремлённая, уверенная и великолепно подготовлена. Она не любит вспоминать о своём прошлом. Но неожиданная и жестокая утрата - хладнокровное убийство - при воистину загадочных обстоятельствах отбирает у неё будущее. Загнанная в угол, агент Хаммел решает найти виновника любой ценой - даже если придётся преступить законы, которые она раньше защищала.
       И хоть Милана готова, если понадобится, "заплатить своей жизнью", ей предстоит остро осознать, что в её случае у этих слов будет неожиданное значение..."
    Работа окончена, но замеченные опечатки всегда принимаются в комментариях.

Милана



     Глава 1

     В десять часов вечера по местному времени в здание офиса товарного склада космического порта Кадеррана проникли вооружённые люди.
     Космопорт окружала ограда из сетки, призванная ограждать его в первую очередь от пьяных бездомных, бродячих собак и ленивых журналистов, – не ленивые её все же перелазили. Вооружённые люди же просто прорезали в сетке дыру. Одни мужчины, их было не больше дюжины. Выбираясь из кустов, они на ходу вынули пистолеты и небольшие автоматы явно кустарного производства. Сам склад, длинная коробка из пенокамня с ребристыми квадратами ворот, сейчас был наглухо закрыт в ожидании кораблей. Неизвестные пересекли подъезд для грузовиков длинной перебежкой и оказались у трёхэтажного здания администрации.
     Центральный вход в офис находился в сотне метров правее, за углом, но люди приблизились к пожарному выходу. Широкоплечий человек воистину впечатляющих размеров подошёл к крепко запертой двери. Один удар ноги со скрипом вывернул замок и надорвал верхнюю петлю. Нападающие вошли в офис.
     Они двигались уверенно и без лишней спешки. Они знали, что в здании пусто, даже свет в окнах их не насторожил. Правительственные служаки просто не умели экономить, как подумали некоторые. На парковке для сотрудников перед центральным входом стояли машины, но вооружённые люди их не увидели.
     Широкоплечий громила зашёл последним. Ровно через три минуты из здания раздался пронзительный женский крик. Его прервала пара быстрых выстрелов…
     В тридцати тысячах километров от поверхности планеты на фоне испещрённого звёздными точками космоса висела круглая тень.
     Как все стандартные установки спаренного инфо-поля, станция была сферической формы. Жилые помещения тянулись «сверху» камеры длинными изогнутыми наростами, в которых тускло сияли ряды окон и обзорных площадок. Трёхкилометровая прямоугольная штора корабельного шлюза медленно складывалась гармошкой, открывая внутреннюю камеру станции. Стандартная камера могла принять за раз несколько десятков конвенционных космических транспортов. Но сейчас из её зева выплыло всего два корабля.
     Сначала под свет звёзд явился шикарный белый лайнер. Гладкие обводы корабля ясно говорили, что он готов в любой момент легко погрузиться в атмосферу планеты. Ряды иллюминаторов на десятке палуб сияли цветными огнями. Пыхнув плазменным выхлопом, щегольски подкрашенным в алый, корабль заложил вираж и грациозно поплыл в пространстве как прекрасный лебедь.
     Следом показался небольшой транспортник. В отличие от изящного лайнера, это судно больше походило на прямоугольный стальной ящик, куда с одной стороны пинком вбили движок, а с другой приварили мостик, да не сверху, а чуть сбоку, словно промахнувшись.
     Завеса камеры уже медленно распрямилась, закрывая шлюз, а корабль всё ещё висел в пустоте без движения. Наконец двигатели пыхнули – все одновременно, даже манёвровые. Транспортник резко дёрнулся, словно в конвульсии, но пару секунд спустя стал медленно разворачиваться, попыхивая огоньками с разных сторон. Кончив неуклюжий разворот, корабль двинулся вслед за белым лайнером, словно неловкий школьник, тайно увязавшийся за красивой одноклассницей.
     Под кораблями темнела чёрная сфера ночной планеты. Только её края обводил свет невидимого сейчас солнца, освещая нежно-голубую поверхность.
     – Ардена. Вот и прибыли.
     На мостике транспортного корабля находился всего один человек, молодой парень в распахнутой пёстрой рубашке и мятых светлых штанах из ребристой ткани. Тёмные волосы странно контрастировали с очень бледной кожей. Толкнувшись, он отъехал на шаг в подвижном кресле, потом забросил ноги на полукруглую столешницу контрольной панели, устроившись поудобней.
     – Отлично, курс проложен!
     Развалившись в кресле, пилот довольно усмехнулся, глядя на мониторы контрольной консоли. В окнах серо-голубого интерфейса бежали строки докладов о системах судна. Мониторов было не менее десятка, и по обе стороны от пилота имелись дополнительные кресла, для других членов экипажа. Но они были задвинуты. Молодой человек был единственным пилотом корабля.
     Справа стену рубки рассекали треугольники обзорных окон, слева находилась дверь. Многоместная контрольная панель, за которой сидел пилот, была утоплена в пол, за его спиной высилась другая панель, капитанская. У двери на стене висел широкий экран.
     Обычно такие использовали для того, чтобы члены экипажа в разных помещениях могли связаться друг с другом. Но на этом судне экраны служили для того, чтобы Навигационный интеллект корабля всегда мог выразить экипажу своё о них мнение.
     Экран ожил, являя в себе пустую белую комнату. В центре комнаты на чёрном изящном стуле сидела хрупкая девушка. Яркое алое платье оттеняло нежную белую кожу, волосы укрывали плечи золотым потоком. На макушке девушки сиял огромный красный бант, напоминая диковинную бабочку на золотом цветке. Девушка чувственно поджала ножки в тёмных голубых, под цвет пронзительным глазам, туфлях и посмотрела в сторону, словно в невидимое на экране окно.
     – Гхаа! Тупица! Кренит! Что ты творишь?!
     Рубку затопил злой мелодичный голос. Изящные черты лица, явно выведенные мастером виртуальной скульптуры, исказились в гневе. Пилот озадаченно повернулся к экрану:
     – Вик? Чего опять?..
     – Закрой рот! Идиот, убить нас хочешь?!
     Экран оповещения погас, и виртуальное изображение явилось на всех экранах перед пилотом, заставив его раздражённо опустить ноги.
     – Вали с моей консоли, Викки! – Парень недовольно постучал пальцем по ближнему экрану, словно сгонял с окна насекомое.
     На возвышении за его спиной возникла небольшая тень.
     – Заткнись! Ты нарушил карантин!
     – Какой нахрен каран?.. Воавх!
     Шестиногая тень размером с кулак прыгнула на пилота с капитанской консоли, ощутимо треснувшись в его голову чернопластовым корпусом.
     – Ты сбрендила, жестянка?!
     Парень с нервным вскриком мотнул головой, сбрасывая рем-бота. Металлопластиковый паук глухо стукнулся об пол, но шустро перевернулся на лапы и скрылся в тени ближайшего тех-отверстия.
     – Я торможу корыто!
     В подтверждение, лёгкая вибрация прошла по кораблю, и пилот раздражённо сел ровно. В рубке торможение отразилось лишь мягкой вспышкой света, но снаружи все выхлопы судна вновь пыхнули оранжевым огнём. Опять одновременно и ещё сильнее прежнего. Наблюдателю со стороны могло бы показаться, что корабль вдруг взорвался. Но он просто застыл на месте, борясь с инерцией лёгким пыхтенье носовых дюз.
     – Отлично, мы спалили накачку вхолостую, – буркнул пилот. – Что за дела, Вик?!
     Девушка в шести экранах многократно подпрыгнула на стуле:
     – Ты!..
     Фразу поглотило суровое рычание. Пилот поджал губы.
     – Ты говорила что-то про карантин? У тебя проц выгорел, что ты…
     – Ты пошёл по чужому курсу, дуралей! – рявкнула Викки. – Ты что не знаешь, что вокруг миров с карантином все полоски нужно уточнять в конторе? И чего мы тебя держим! Нам уже выписали предупредительный! Хочешь ощутить фейерверк на своей шкуре?!
     – Так, а ну вали отсюда…
     Пилот озадаченно мазнул по экрану рукой, без труда согнав изображение девушки и открыв интерфейс контрольной системы корабля. Ткнув пальцем в нужные пункты, он погрузился в меню коммуникаций.
     Дверь с хрипом отъехала, и в рубку вошёл мужчина средних лет. Смуглое лицо разнилось с бледностью пилота, он носил форменно выглядящие пиджак и брюки, но без всяких знаков отличия.
     – Так, так, я слышал пение прелестной птички…
     – Навигатор сгорел, господин капитан, – отчитался пилот. – Новый нужен…
     – Закрой рот, бездарь! – взъярилась Викки на экране оповещения. – Он хотел нас всех прикончить!
     – Тебе-то что, солнце моё, ты же синт.
     Капитан, смахнув с консоли другого рем-бота, небрежно упал в кресло. Навигатор немедленно возникла на его экране, свирепо нависая в «кадре».
     – Тыы… – зловеще процедила она. – Ты ему не сказал!
     – Эй, у нас реально предупреждение из их конторы! – поразился вдруг пилот.
     Под его пальцем на экране сияло красным текстом срочности новое сообщение от администрации спарки.
     В ответ на обвинение навигатора капитан только усмехнулся и вдруг приложился губами прямо к экрану, вызвав из динамиков вокруг пропитанный смущением тревожный писк.
     – Ты такая милая, когда злишься, – нежно протянул мужчина.
     Викки в нарисованной белой комнате закрылась руками так, будто его губы и в самом деле могли её достичь. На мягких щеках пылал румянец.
     – Чтоб тебя… – Девушка жарко выдохнула.
     – Меня от вас тошнит, – сообщил пилот, не отрываясь от чтения. – Найдите себе комнату.
     – Это и есть наша комната, мелкий паразит! – опять взъярилась навигатор.
     Под ногами пилота раздалось звяканье. Парень ойкнул и резко что-то пнул – из-под консолей вылетел рем-бот.
     – Итак, кто-нибудь знает, за что нас грозятся превратить в дуршлаг, а потом взять на абордаж? – поинтересовался капитан, откидываясь в кресле.
     – Так Вик права, твоих рук дело… – протянул пилот. – Какого чёрта нас обвиняют в нарушении карантина?
     – А ты не в курсе? – деланно удивился капитан. – Ведь Ардена… планета категории В.
     В рубке повисла тишина.
     – Идиот… – без уточнений буркнула сбежавшая на табло Викки.
     – Категория В.
     – Да.
     – Третья, особо опасная для людей.
     – Если любишь термины фронтира.
     – И именно туда отправился курятник. – Пилот не глядя ткнул в иллюминатор, где ещё маячила белая точка лайнера.
     – Именно.
     Парень обернулся глядя на командира искоса. Тот ответил выжидающим взглядом, сцепив руки в замок над консолью.
     – Я сам всё выясню.
     Отвернувшись, пилот стукнул по клавише у экрана, заставив гладкую поверхность панели под экраном рассечься клавиатурой. На мониторе замелькали информационные окна.
     – Не забудь сверить адреса страниц, – невинно напомнил капитан. – Мы уже в зоне местной сети, тебя кинет на сервера Кадеррана.
     Пилот нервно усмехнулся:
     – Ты хочешь сказать, что на планете третьего типа есть сеть?
     – На Ардене много чего есть.
     Пока пилот возился с данными, капитан занялся тем, что начал строить глазки навигатору. Вик покраснела.
     – Я… отсылаю им объяснительную, – буркнула она, стараясь не смотреть в глаза кавалеру. – С обоими вашими именами, между прочим!
     – Как ужасно, – буркнул пилот, вчитываясь в строки на экране.
     – Мы уничтожены, – подхватил капитан нараспев, – уж больше мне не летать с лого торгового дома на заднице.
     Стукнув по своему экрану, капитан вернул изображение виртуальной комнаты навигатора и, облокотившись на консоль, принялся открыто ею любоваться. Девушка делала вид, что не замечает, но её щеки беспомощно алели…
     – Эпидемия?
     Пилот вдруг вскочил с кресла, ошарашенно вскинув руки вверх.
     – На Ардене эпидемия неизлечимого вируса!
     – Уже триста лет как, – протянул командир корабля, откидываясь на спинку.
     Парень ошарашенно оглянулся.
     – Но… это ведь!.. – Он ткнул в окно: – Это же ведь лайнер?
     – Прямиком с верфей Герте, – кивнул капитан.
     – И там три тысячи человек с планет Кольца!
     – Скорее, тысяч пять.
     – Но тогда, какого черта они…
     Молодой человек растерянно уселся обратно.
     – Всё верно, читай дальше, – едко заметила Викки. – Мы получили разрешение на движение. Ничего не трогать! Нас поведу я, сидите смирно, обормоты…
     – Разумеется, милая, – ласково ответил капитан, – ты же наш навигатор.
     Девушка в алом платье ответила неразборчивым бурчанием и отвернулась. Корабль вновь стал набирать скорость, пилот только мельком глянул на экраны, где зарябили строки системной статистики.
     – Ничего не понимаю… – протянул он после недолгого молчания.
     Капитан устало вздохнул.
     – Триста лет назад в эту систему, как всегда внезапно, ворвался корабль-сеятель Экспедиции, Сигма, – зачитал он словно на лекции. – Была обнаружена планета в «белой» зоне, планета-океан, лишённая, как всегда, разумной жизни, – очередная порция разбитых сердец и обвинений в заговоре, как всегда, – но обильно наполненная экзотикой подводного мира…
     – Да это я по…
     – Единственный архипелаг, недалеко от экватора, состоял из средне-активных вулканов, густо покрытый зеленью специфического леса. На Сигме, как всегда, провели колонизационную компанию, организовали заселение, потом основание… Ну ты знаешь, грохнули конструкторы, технику, долбанули лазером в один из вулканов и засунули турбогенератор…
     – Витой? – мрачно спросил пилот.
     – Нет газовый, – охотно сообщил капитан. – Паро-турбинный даже, кажется.
     – Примитив.
     Командир несогласно покачал пальцем:
     – Классика.
     На мостике воцарилась задумчивая тишина. Вик выжидающе смотрела на экипаж с экрана, скрестив стройные ноги. Транспортник набрал маршевую скорость и нёсся над темнотой голубой планеты.
     – А потом… – протянул пилот.
     – …случилось самое интересное, – закончил капитан. – Ардену изначально выбрали как курорт, на этом Экспедиция и собрала колонизаторов. Ну, знаешь, как всегда. Но стоило набраться паре миллионов для намеченной инфраструктуры…
     Капитан выразительно умолк.
     – Откуда взялся этот… «Вирус»? – столь же выразительно спросил пилот.
     – Кто знает… Ты же статью читал? Общую?
     – Нет, ихнюю, – кивнул парень по ноги, на невидимый с мостика мир. – Источником считают лес.
     – Да. Никто не знает толком, почему вся планета не заражена этой дрянью, но он не может жить в воде Ардены. Но на других планетах – кто его знает. Так что не удивительно, что…
     – Была паника, – закончил пилот. – Чёрт, как они вообще умудрились…
     Он отвернулся к экрану, листая статью в окне.
     – Как всегда умудряются, – протянул капитан. – Обратились к Экспедиции. Подключили другие корабли, не только Сигму. Совет издал указ, волну воплей о правах человека на права человека холодно проигнорировали. Как всегда, в общем.
     – И все участники вернулись на Ардену, – протянул пилот. – Но ведь это же миллионы людей…
     – Три миллиона сто десять тысяч, – сообщила Викки, опираясь локтями на коленки. – Самое большое переселение в истории Единого Человечества.
     – И ни одному из них нельзя покидать планету под страхом смерти, – заметил капитан. – Технически смерти – на практике, конечно, просто изолируют. Такие правила карантина по указу Совета. Заразившиеся от участников колонизации были очень недовольны…
     – Это тюрьма… – протянул пилот. – Тюремная планета, как в кино…
     Капитан открыто рассмеялся, не разделяя возвышенной мрачности подчинённого.
     – Ну ты и балбес, – сообщила навигатор.
     – А у тебя нет нормального корпуса.
     – Закрой рот!
     – Мы купим ей корпус, – душевно пообещал капитан. – Самый лучший корпус с этой стороны галактики…
     Он постучал пальцем об экран своей консоли. С секундной заминкой табло потухло, и навигатор возникла на экране капитана, смущённо глядя на него исподлобья.
     – Ты уже год мне обещаешь… – прошептала она, кротко обнимая себя руками. – Обманщик…
     В ответ её маленькую – на небольшом экране консоли – щёчку нежно погладили. Навигатор мечтательно закрыла глаза.
     – Может лучше новый змеевик на реактор? А то пыхнёт – и Вик дальше соло полетит, в её «коробке».
     Момент лопнул как мыльный пузырь. С тоскливым вздохом навигатор прикрыла глаза рукой и пробурчала:
     – Может и стоит…
     – Нет, – качнул головой капитан. – Не стоит. К слову о кине, – ты видел когда-нибудь такую классику жанра как «Мёртвый рай»?
     – Ээээ… – Пилот возвёл глаза к потолку. – А какого жанра?
     – Зомби-апокалипсис.
     – Пфф! Это ж мультики для детей!
     – Деревня, – погрозил пальцем капитан. – Сразу видно фронтирного.
     – Пошёл ты! Но название знакомое…
     Пилот застучал по клавиатуре.
     – Но как это относится к… Минутку…
     – Всё верно. Это был фильм об Ардене.
     На минуту повисла тишина. Навигатор сбежала с экрана командира, не позволяя втянуть себя в дальнейшие заигрывания. Наконец пилот хохотнул:
     – Класс! Здесь настоящий срач!
     – На всю галактику был, – заметил капитан. – Когда этот трэш прогнали по всем каналам Кольца, на Ардене была демонстрация уже в день премьеры.
     – Хах… О, вау, он решил судиться?..
     – Да. Представь, этот кретин, режиссёр, подумал, что сможет засудить правительство целой планеты.
     – Они хотели засудить его первыми.
     – Что и сделали, – заметил капитан. – Ты сейчас доберёшься, но, в общем, Директорат – это арденское правительство – поставил финансирование иска лучше, чем социальное обеспечение. Впрочем, не думаю, что в Кадерране многие были против…
     – Да, вряд ли это весело, когда тебя рисуют всей галактике потенциальным психопатом-мутантом предпочитающим… девочек помоложе? – протянул пилот скептически, добравшись до критики фильма. – Хах, они реально это сняли… Но минутку, что конкретно этот вирус делает?
     – Никто не знает, – пожал плечами капитан. – То есть, он делает много чего – он впаивается в ДНК, он не поддаётся очистке, даже через инфо-альтерацию…
     – Уму непостижимо…
     – Да. Он передаётся по наследству, он меняет клеточную структуру…
     – «Творческое видение» этого режиссёра, может, не такое уж и тупое…
     – Не сболтни в сети, а то Вик не сможет с нашего адреса работать.
     – И без тебя справлюсь!
     – Это же мутаген, – закончил пилот. – То есть…
     Он посмотрел на капитана. Но тот только развёл руками.
     – Официальное название эффекта – «синдром СверхКомпенсации», – сообщила Викки, являясь перед пилотом. – Но механика альтерации тела носителя всё ещё неизвестна.
     – Как и методы его переноса, – заметил парень. – Потому в карантин и посадили миллионы колонизаторов… но…
     – Н-да-да? – протянул капитан.
     – Но что он… делает? – Пилот развёл руками: – Во всех статьях с Ардены пишут, что вирус не убивает, не превращает в монстра, что с ним можно жить всю жизнь совершенно комфортно…
     – Пока не случится «вспышка», – прервал капитан.
     – Да, я так и не понял, что это. Ну, раз уж мы не принимаем версию зомби-апокалипсиса со жрущими сиськи мутантами всерьёз…
     – А это, друг мой, одна из причин, почему была такая паника, – ответил капитан. – У Арденского вируса – местные зовут его просто «Вирус» – есть дерьмовая особенность. Он… видишь ли…
     Повисла пауза.
     – Что, заболтал себя в угол? – едко спросила Викки.
     – Не будь ты такой милой, я бы тебя… – угрожающе протянул капитан.
     Девушка на стене вызывающе хихикнула и провокационно заложила одну ножку за другую, заставляя платье соблазнительно натянуться на бёдрах.
     – Он волшебный.
     Капитан и Вики посмотрели на пилота. Тот озадаченно отвернулся от экрана и потрясённо хохотнул:
     – Хах, это что, шутка? Триста лет – и они не знают, что вызывает спонтанные мутации? В наше-то время! Даже на фронтире все патогены наперечёт, спасибо экспедиторам.
     Капитан развёл руками:
     – Смешно не это. Куда смешнее, что Ардена – один из самых развитых миров на ветке Сигмы в области биологии. В Кадерране тысячи светил науки: микробиологи, наноорганики, генные инженеры…
     – Жаль, что они навсегда там застряли… – протянул парень.
     – Ну, по статистике примерно у десятой доли процента есть иммунитет, – заметил капитан. – Но да, даже нам с тобой придётся пройти проверку, когда мы будем возвращаться. Только наша алая птичка в безопасности…
     – Корыто они просветят ещё почище ваших кожаных мешков, – заявила навигатор, скрестив руки. – Так что мне каждый раз приходится терпеть такое надругательство, что вам и не снилось!
     – Не то чтобы ты была против? – поддел её капитан.
     Из тени за его креслом немедленно вылетел шестиногий снаряд, миниатюрной молнией треснула электро-дуга. Вцепившись в его пиджак, рем-бот пытался ужалить командира корабля сварным факелом.
     – Ладно, волшебный вирус и карантин на всю планету. Как это всё согласуется с долбанным миллионом туристов в год? – протянул пилот, игнорируя возню за спиной. – Здесь пишут, что лайнеры садятся на Ардену каждый день, но в то же время над Кадерраном сбивают все, что больше утки…
     На экране его консоли явилась Викки:
     – Сказали же, что планету всегда планировали превратить в курорт. После того как паника переселения утихла и вирус изолировали – вместе со всеми носителями – в городе стало в три раза больше народу. Кадерран и теперь не рай земной, а тогда вообще было как в самопальной колонии. У границ Доминиона. Уж ты-то знаешь, как оно.
     – Вот засранка…
     Парень попытался ткнуть в обидчицу пальцем, но навигатор сбежала на соседний экран.
     – После установления Директората как центрального правительства, на Ардене возобновили некоторые проекты. Многие корпорации присматривались к планете для своих нужд, и когда шум утих, они снова взялись за расчёт доходов-расходов… ты знаешь, как это бывает. В общем, индустриальный сектор Кадеррана получил заказ на местное производство.
     – Это… корабль?
     Пилот удивлённо рассматривал возникшее на экране изображение. Казалось, это был город, вид сверху. С домами, парками, и трафиком из лёгких электромашин. Вот только стоял этот городок на голубой глади океана.
     – Круизное судно, – поправила Вик. – Суперлайнеры, десять тысяч гостей, две экипажа, отель, бордель, вирт-зона, казино. Все удобства. Ах да, и…
     – Ух ты!..
     Пилот тут же осёкся, и смущённо пролистнул станицу ниже. Но Викки всё равно скверно усмехнулась – скрыть от навигатора информацию в его же корабле было невозможно.
     – Что, нравятся рыбки?
     – Да пошла ты…
     Парень всё же покраснел, и демонстративно вернул станицу обратно. Следом за лайнером шли красочные фотографии «всех удобств». А точнее, изображения естественных ресурсов Ардены – великолепные виды пёстрого подводного мира и его диковинных обитателей. Цветные рыбки вились вокруг сияющих в полумраке кораллов, головоногие каракатицы крались по белоснежному песку на дне, огромные рыбы скользили в окружении стай подводных птичек. Пилот старого транспортника никогда в жизни не видел живых рыб.
     – На данный момент по Ардене плавает десяток таких… штуковин, – подал голос капитан, подкидывая в руке отключённого рем-бота. – Несмотря на карантин и непреходяще серьёзные меры предосторожности туризм на Ардене всё ещё, триста лет спустя, набирает обороты.
     – Но… люди добровольно высаживаются на планету, где бушует эпидемия? – уточнил пилот. – Где на станции спарки сидит отряд штурмовиков Коалиции?
     – И три ограниченных УБЕ, – добавила Викки. – От нашего корыта и пыли бы не осталось.
     – Эй, – подал плечами капитан, – люди тысячами высаживаются на «серые» планеты.
     Пилот согласно покивал. Военный туризм тоже процветал уже не первое столетие, и ищущие острых ощущений жители Кольца во множестве бесследно испарялись в зонах конфликтов, к которым не имели никакого отношения. Наблюдатели от Совета безопасности Коалиции были очень недовольны – туристы притаскивали в своих телах массу запрещённого в военных зонах барахла и импланты всех видов.
     – И ты недооцениваешь убедительность низких цен, – продолжил командир. – И коллективную этику. Тот курятник, – он ткнул пальцем в уже давно пустой иллюминатор, – набит в основном «белыми рубашками». Случайных гостей, может, сотня наберётся. Большие мамы следят за своими детьми.
     – Корпоративная зона, – буркнул пилот. – Директорат этот, наверно, просто прикрытие.
     – Кто знает, кто знает, – протянул капитан. – Я сомневаюсь. Там внизу уже тридцать миллионов населения. И девяносто девять и девять процентов из них носят в себе ящик с демонами. Думаешь, легко там кем-то манипулировать?
     Мрачное замечание вернуло на мостик тишину. Покинув зону полуночи, корабль скользил над атмосферой планеты. Из-за голубого бока Ардены показалась ослепительная точка солнца.
     – Хм… Я получила сообщение от администрации порта. – Викки озадаченно смотрела куда-то вне экрана. – Нас просят ждать.
     – Но мы же получили разрешение, так? – Пилот вызвал меню связи на своём мониторе.
     – Да, – озадаченно ответила виртуальная девушка в красном. – Кажется у них какие-то проблемы на посадочном поле…
     ***

     Патруль Службы общественной безопасности Кадеррана прибыл на вызов к складу космопорта уже через три минуты. Две машины, ослепительно сияя фарами, свернули с дороги и стремительно промчались вдоль склада к зданию. Офицеры вышли с оружием наготове и осторожно, прикрывая друг друга, вошли в главные двери офиса администрации. Им сообщили, что преступники вооружены.
     Десять минут спустя они поспешно покинули здание.
     Ещё десять минут спустя по патрульным машинам дали очередь из окна. Вслепую, для острастки. Офицеры Службы безопасности ответили огнём из пистолетов, но тень за шторой стремительно исчезла – по всей видимости, стрелка оттянули его же сообщники. Крепких ударов и возмущённых воплей офицеры не услышали, слишком занятые сообщением в Центр – Центральное управление СОБ – о захвате заложников.
     Преступники согласились на переговоры. Стрельбу по машинам обе стороны решили проигнорировать, как досадное недоразумение.
     Оцепление началось немедленно. Серые фургоны Службы безопасности прибыли на стоянку со стороны города. Из них высыпали высокие фигуры в чёрной броне с серыми знаками отличия, вооружённые винтовками и дробовиками – Отряд особого вооружения. Затем мелькнули гладкие формы воздушного транспорта. Серые полётки с белыми птицами, продолговатые и обтекаемые, хищно склонив манёвровые роторы зашли со стороны посадочных полей и, шурша по бетону маршевыми соплами, высадили офицеров с другой стороны здания. Вокруг склада быстро выросли баррикады из стоящих в шахматном порядке щитов, за ними суетились сотрудники СОБ.
     Включились прожекторы, освещая здания склада и офиса. Город сиял в ночной темноте совсем недалеко от космопорта, скрытый щёткой плотных зелёных насаждений. По дороге к центральным воротам быстро вытянулась вереница автомобилей – пресса сетевая и местная, ответственные работники порта. И родственники заложников. Их пропускали к самым баррикадам, они кричали и требовали от сотрудников СОБ ответов. Журналисты снимали прямо на карманные консоли, держа прозрачные прямоугольники перед собой словно священные иконы.
     Расстроенных родных офицеры в сером удерживали мягко. Репортёров, старавшихся проскользнуть поближе, гнали в шею без лишней жалости. Негодующе сбросив тиранические руки режима, те устраивались где могли, и давали живые репортажи на нормальные камеры как раз подоспевших операторов.
     – …в десять часов группа неизвестных проникла…
     – …погибший служил охранником складского…
     – …требования Служба общественной безопасности всё ещё держит в тайне…
     Вскоре со стороны подъезда к складу вокруг баррикад второй линией встало кольцо прессы.
     – …судя по обрывкам информации, ускользнувшим от рук собеза…
     – …возможны требования террористической направленности…
     В начале одиннадцатого к патрульным полётка СОБ присоединились гражданские машины. Черные, белые, и разноцветные – с развлекательных каналов. Пилоты лихо закладывали виражи вокруг зданий склада и офиса, давая операторам хороший обзор.
     – За жизни пяти сотрудников администрации космопорта террористы требуют воздушный транспорт и пятьсот тысяч марок в нейтральных счетах! – Репортёр в полётке вещал на повышенных тонах, чтобы перебить гул роторов. – Представители Службы безопасности всё ещё отказываются назвать имя командира операции.
     Пилот накренил машину. Оператор двинул пальцами, и журналист подался чуть в сторону, оставляя в центре кадра отличный вид на офисное здание и часть склада.
     – Но стало известно, что в оцеплении появились машины с опознавательными знаками ОСИ. Всё верно, народ, – лихо воскликнул журналист, – дело пахнет карантином! Оставайтесь на канале для дальнейших объявлений!
     – Иии… сдали.
     Оператор опустил камеру и раздражённо буркнул:
     – Что за бред ты несёшь, откуда здесь звероловы?
     – Ты так навсегда останешься жопу по машинкам греть, – обронил журналист. – Если не есть – ещё будут! Эй, извозчик, хватит листочком кружить, греби к центру, где деньги! Просмотры!
     – Пошёл ты, – равнодушно отозвался водитель. – Собезовкие птички нас бортанут, если ближе подлезем…
     Словно в подтверждение, мимо них на внушительной скорости мелькнула чёрная с белой птицей полётка Особого вооружения.
     – Псины… – прошипел журналист.
     Двери полётки закрылись, отрезая гул роторов и турбин. Гражданский транспорт отлетел от зоны подальше, не желая на собственной шкуре ощутить плохое настроение силовых служб города. В ожидании сигнала на следующий живой блок репортёр устроился на сидении и отстранённо глянул на город.
     Тысячи зданий стелились на север до горизонта, по десятку островов и сотням прибрежных платформ в проливах. Огни террасами лежали на склонах и тянулись гирляндами по мостам. В центре города, в кратере потухшего сотни лет назад вулкана, словно цветок в вазе сияла золотом внешнего освещения его гордость – огромный комплекс из семи титанических башен. Корона, аркология Ардены.
     В сотне метров от кружащих в воздухе машин, по крыше офиса скользнула гибкая тень, избегая даже отблесков любого света. Огни прожекторов не смогли её выхватить. Золото аркологии отразилось на миг в светлых глазах.
     За одним из фургонов собеза стоял крепкий мужчина с сединой в волосах, мятый пиджак его делового костюма обтягивал широкие плечи. На смуглом и скуластом, словно вырубленном из скалы лице лежала печать раздражения.
     – И как только они узнали о… Нет. Наверняка просто из-за сканера…
     Голос командира ОСИ напоминал рокот мотора. Он поднял руку к приёмнику в ухе за миг, как из него раздался серьёзный женский голос:
     – Я на позиции.
     – Принято. Оператор, готовность брифинга?
     – У нас всё готово, полковник!
     Новый, совершенно девчачий голос прозвенел колокольчиком, лишённым и тени серьёзности.
     – Гья, наконец-то у нас настоящая работа! – пропищали на связи. – Мне уже осточертело малевать красные кружки по картам до бесконечности!..
     – Ещё одно слово, оператор, и мы обойдёмся без тебя, – оборвал полковник. – Со всеми вытекающими для тебя последствиями.
     – Прф. Отлично. – Голос стал оскоблённо сухим: – Агент Хаммел, оператор ожидает готовности.
     – Мы слушали твой треск целый час, – насмешливо ответила агент. – Меня удивляет только то, что тебя не заткнули раньше.
     На канале раздалось злое фырканье.
     Всего на секунду фон ночного зарева над Кадерраном украсил изящный силуэт стройной женской фигуры. Его никто не заметил. Все смотрели только вниз, на стены склада. В темноте раздалась возня – на одном из блоков вентиляционной системы снимали сетку.
     – Сколько у меня времени?
     – Неясно, – ответил полковник. – Требования этих ублюдков не имеют никакого смысла. Сначала они хотели денег и полётку, потом свободу невольно пострадавшим, потом вскрыть зоопарки…
     – Может, их мнения разошлись.
     Стальная дуга-рукоятка пыхнула искрой и намертво приварилась к корпусу вытяжного блока.
     – Переговорщик из Центра неплохо их заболтал, не отпускает как минимум одного и на минуту. Но если они несут такой бред…
     – То, возможно, просто тянут время, – закончила агент, защёлкивая карабин троса на креплении. – Вирусный статус?
     – Их заражение не подлежит сомнению, – вмешался усталый мужской голос. – На нижнем уровне находится как минимум один с заметными изменениями, я настаиваю на соблюдении дистанции с…
     – Лишняя причина избавиться от них как можно быстрее, – перебил полковник. – Ты отправляешься туда именно потому, что у тебя иммунитет, Хаммел.
     – Так точно, – с готовностью отозвалась агент. – Заложники подтверждены?
     – Пять человек, – отчиталась оператор, – все сотрудники офиса, их сигнатуры совпадают с личными делами.
     – Перемещение?
     – Отрицательно, их оставили в центре склада.
     – Принято. Оператор, моя синхронизация готова?
     – Эээ… Нет.
     Почти уже надетые сплошные очки-визор застыли у серых глаз.
     – Что?! Нахрена я это тогда тащила?
     – Хнык-хнык, не ругай меня… – жалобно мяукнула оператор, и без перехода добавила со скрипом сарказма: – Ругай кусок металлолома, который Отдел использует вместо нормального сетевого узла. Скажите, полковник, каким образом у нас есть новейший сканер, но сервера родом ещё с Сигмы?
     – Не зарывайся, оператор, – сухо отрезал командир.
     – Как прикажете. Цепляйте очки, агент Хаммел, я буду давать всё вручную.
      Молодая женщина в облегающем сильное тело чёрном костюме усмехнулась, надевая визор.
     – Я на тебя рассчитываю, Широ.
     В ответ на канале раздался умилённый писк недисциплинированного оператора – но в ту же секунду визор агента расцвёл подробным тактическим интерфейсом с картой здания, данными о миссии, целях и угрозах.
     – И учти, Хаммел, – сурово заметил полковник, – провал операции будет началом конца твоей карьеры. Это ясно?
     – По-моему, я уже дала понять, что давно готова к подобным заданиям! – Раздражение агента было так велико, что она даже не пыталась его скрыть. – Я вхожу.
     Раздался шорох и связь прервалась. Полковник Финли Крейген, глава Отдела сдерживания и изоляции, раздражённо стукнул приёмник в ухе, отключив канал.
     – Нихрена она не готова…
     – И, тем не менее, ты её послал.
      Из фургона по трапу спустился второй мужчина. Высокий, сухощавый, с худым, почти болезненным лицом. И совершенно седой. Ветер, налетевший со стороны моря, тронул полы мятого лабораторного халата. Короткая щетина и тень на лице выдавали, что мужчина провёл нелёгкие пару дней.
     – Что ты будешь делать, если у нас на руках вспышка?
     – Это была твоя работа, не так ли? – ровно ответил полковник.
     Воздух над ними неожиданно потяжелел.
     – Я не позволю, чтобы её втянули во всё это вновь.
     Резкая интонация заставила командира ОСИ полуобернуться.
     – Ваше мнение принято к сведению, доктор Хаммел, – сухо сообщил он.
     Оба снова повернулись к зданию, не проронив больше ни слова.
     Милана вошла. Что-то менять было поздно.
     ***

     Внутри офиса было пусто. Все три этажа погрузились во тьму полчаса назад, когда отрезали свет – это была стандартная процедура в отношении захваченных зданий. Преступники немедленно пригрозили выбросить наружу пару трупов, но не успел переговорщик пустить в дело излюбленные психологию и профайлинг, как свет восстановился. Во всех административных здания космопорта находились аварийные батареи, и временное освещение включилось автоматически.
     В тусклом свете работающих на аварийном питании ламп настороженно двигались трое мужчин в плотных куртках. Снаружи стояло тёплое влажное лето, ночной бриз едва ли разгонял душный воздух. Но им нужно было чем-то прикрыть свои пистолеты-пулемёты, повинуясь неуправляемому инстинкту. И потому преступники упрямо таскали на себе куртки.
     – …какого хрена здесь? – уныло тянул один из них, парень не старше двадцати.
     – Да завали пасть уже! От твоей блажи уже уши сохнут! – оборвал его тощий подельник.
     – Пошёл ты, сука! Нас же… там, блядь, серых в три ряда!.. Какого хера мы здесь?!..
     – Закрой пасть. Ты же и обосрался, щенок, – вмешался уверенный лысый громила, явно главный в этой троице.
     – Чегой-то?!
     – А кто по машинам собеза палил? Я? Ты, мудила!
     И парню врезали по голове. Он попытался непреклонно вякнуть, но острый взгляд главного заткнул все сопротивление.
     – Не тряси ляжками, сопля, нас выдернут. Большой всё устроит.
     – Да там…
     – Сказал же, завали пасть.
     Троица шла, напряжённо оглядываясь по сторонам. Собезовцам запретили подходить к зданию с любой стороны – или получат трупы. Но в то, что собаки Директората просто так оставят их в покое и послушно отсидятся вокруг, никто не верил. Наконец главарь толкнул одну дверь в конце коридора.
     – Вот офис начальника этой дыры, здесь…
     Комната оказалась офисным помещением, разделённым тонкими перегородками на квадраты со столами и шкафчиками. Типичная офисная коробка. Только в дальней части громоздилась пара тележек с картонными ящиками, а ближе к двери было две отдельные комнаты с прозрачными стенками. Кабинет главы отдела, и небольшая офисная кухня – отличимая по навесным шкафчикам и волновой печи с заварочным комбайном рядом.
     – Держитесь подальше от окон, – скомандовал лысый.
     – Да знаем мы.
     Парень протянул руку, шурша по стене с выключателем. И тут же получил от тощего тычок в спину:
     – Ты, хуй, куда лапы тянешь?!
     – Так свет же!..
     Он осёкся. Коллеги одарили его презрительными взглядами.
     – Долдон.
     – Стой у двери, сопляк, и слушай что там в коридоре.
     Парень потащился к двери. Посветив личкой – на прямоугольнике карманной консоли включился на полную яркость белый фон, – главный уселся за тихо шуршащий компьютер старшего менеджера. Тощий встал рядом.
     – Какого хрена мы тут вообще делаем? – не выдержал тишины парень. – Чё мы всех бросили, большой не говорил…
     – Не твоего ума дело, – оборвал тощий. – Сиди смирно.
     – Вот сука, на пароле… – буркнул лысый.
     – Но тебе ж дали вставку? Переноску для…
     – Знаю чего для! Дали, не тупи. Но вдруг не прожмёт?.. Чего тогда? Нам головы снимут, если не справим как надо…
     Преступники перешли на совсем уж криминальный шёпот. Парень коротко оглянулся и перехватил оружие потными руками. Он нервничал. Простая работёнка, хоть и серьёзней его обычных дел, оказалась неожиданно стрёмной. Собезовцы сидели вокруг, только и ожидая слабины, чтобы вцепиться им в глотки. Парень нервно встряхнулся, но всё равно казалось, что даже темнота в глубине офиса подползает ближе…
     Короткий шорох заставил налётчика подпрыгнуть и с разворота ткнуть дрожащим стволом в темноту.
     – Каа-кого хера?! Кто?..
     Тощий раздражено развернулся к запуганному подельнику:
     – Ты что несёшь, тупорылый?
     – Там кто-то шарится, я видел! Выходи, а то нашпигую свин!..
     – Только вздумай пальнуть, я тебя сам пришью, – с сухой злостью прервал главный. – Серые на заложников насрут, если начнётся пальба, – все ляжем.
     Повисла напряжённая тишина. Лысый напряжённо следил, как заполняется полоска на экране. Парень испугано таращился в темноту дальней части комнаты, но даже когда глаза совсем привыкли к полумраку, там виднелись только неясные очертания.
     – Я включу свет…
     – Я тебе включу! – рявкнул главный. – Вали носом почеши стенки, если что привиделось, другим не мешай.
     – Я стану на шухер, – мрачно сказал тощий.
     Они разошлись. Парень, нервно ступая в проходе между офисными кубами, дёргался то туда, то сюда в поисках недоброжелателя. Он чуть не перецепился через ящик на полу и с грохотом запрыгал вокруг, вызвав очередной злобный взгляд подельников. Добравшись до конца помещения, он осмотрелся. Нашлись только столы с тёмными экранами консолей и ПК, и шкафчики с бумагами…
     – Ну ты там нагулялся уже?
     Тощий обернулся от двери в коридор и поискал глазами соучастника.
     Того не было.
     – Эй, сопливый, нашёл чего? – Он повысил голос: – Эй!
     – Чего ты-то орёшь? – буркнул главный, не отрываясь от экрана, где почти заполнилась в окошке строка.
     – Да что-то… Где он?
     Главный развернулся, и тоже не увидел подельника.
     – Эй, – сказал уже он, – ты что там, играть задумал?
     Ответа не было. Лысый только качнул головой и обронил:
     – Вытащи его, наверно, пошутить припёрло дебилу. – Он повысил голос: – Врежу по морде, млять!
     Но шутник не вышел. Тощий прошёлся по офису, опустив оружие и всматриваясь в тени. Одна груда бумаг напоминала присевшего человека. Он усмехнулся и уже вынул из кармана личку, чтобы присветить…
     И вдруг совсем рядом что-то двинулось. Оружие, будто живое, прыгнуло прочь, вырванное чьей-то ловкой рукой. Тихий хлопок где-то пониже груди отозвался болью в боку – и немедленно сознание покинуло налётчика.
     Тело неловко плюхнулось набок, задев стол. Главарь троицы развернулся в кресле в тот же момент, как переноска для взлома выдала успех.
     – Что за?!..
     Поднявшись, он взял оружие наизготовку и уставился в полумрак.
     – Да вы охренели оба?! Покалечу, тва!..
     Всего на секунду его глаза засекли движение в темноте – стройная фигура словно соткалась из воздуха в полуметре. Потом в его лицо врезался снаряд нейтрализатора – и свет для него погас. Противник осел на пол, зацепив кресло и повалив его с собой.
     Молодая женщина вышла в полукруг свечения от экрана компьютера. Матовая поверхность маскировочного костюма рассевала слабое освещение так хорошо, что казалась окном в чёрную пустоту. Визор лежал поперёк лица широкой полосой, прижимая на висках короткие волосы. Очертания женского тела только угадывались в маске теней. Короткоствольный пистолет-нейтрализатор скользнул обратно в кобуру на поясе.
     – Трое на верхнем этаже…
     – Эй, ублюдки, что вы там воз…
     Неожиданно мягкие шаги, возникнув словно из ниоткуда, уже приближались к двери. Агент резко обернулась к проходу, когда тусклый свет из коридора перекрыла фигура другого налётчика.
     С шипением втянув воздух сквозь зубы, парень с тату на лице отпрянул прочь из проёма. Девушку обдала волна горячей паники. Ствол оружия проследил цель за стену – но нейтрализатор не смог бы её пробить!
     Преступник, стремительно перебирая ногами, пятился, едва не падая. Прицел его ПП словно прикипел к проходу в комнату с чёрным гостем. Он уже открыл рот, чтобы заорать в надежде на подкрепление, и дёрнуть прочь, когда раздался стук бега… Татуированный судорожно сжал оружие, готовый нашпиговать пулями всех кто высунется!..
     Продолговатая тень скользнула прямо по полу. Ствол дёрнулся к ней – но снаряд нейтрализатора уже влип в грудь противника. Тело расслабилось, глаза нападающего закатились, и он повалился на пол.
     В ушах агента раздалось возбуждённое пыхтение оператора.
     – Всего три миллисекунды и стрельбу бы услы!..
     – Четверо на верхнем этаже нейтрализованы, – веско перебила Милана. – Кабинет менеджера.
     – Принято, засекаю позиции.
     Девушка поднялась с пола и, убрав оружие, подошла к ПК начальника.
     – Хм…
     – Похоже… они пытались взломать доступ, – сообщила Широ. – Оставь их переноску так. Есть шанс, что это одноразовая вставка-ключ.
     – Ясно. Но зачем они влезли в систему склада?..
     Милана прервалась, уловив что-то неясное. Её взгляд скользнул по окружению.
     – Хаммел, рядом есть ещё один сигнал, – в тот же миг сообщила оператор. – Совсем рядом. Контакт?
     – Нет…
     Девушка медленно двинулась к кухне, придерживая руку на рукояти нейтрализатора. Затем отпустила её. Сначала она осмотрела шкаф, в котором на средней полке стояла волновая печь. После изучающий взгляд агента прошёлся сверху вниз. И остановился на широких дверцах тумбочки рядом, где стоял заварочный комбайн.
     – Тебе не нужно бояться, ладно? – сказала Милана в воздух. – Я открою дверцу, медленно…
     Она так и сделала. С тихим скрипом шкафчик открылся и… агента встретил перепуганный взгляд огромных блестящих от слез глаз.
     – Всё хорошо…
     Девушка присела на корточки, стараясь говорить как можно мягче. В нижнем отделении дрожа от страха сидела девочка лет семи-восьми. Тёмные волосы были связаны в хвостик, на мягком светлом платьице даже в полумраке виднелись следы грязи и пыли.
     – Не бойся, – повторила Милана. – Я из Службы безопасности, всё будет хорошо.
     Губы девочки задрожали.
     – Со… собез?.. – жалобно выдавила она. – Вы офицер?..
     – Не совсем, – протянула женщина в маскировочном костюме секретного агента. – Но ты в безопасности, так что не бойся. Как тебя зовут?
     – Малия Оха. – Девочка шмыгнула носом неотрывно глядя на странного спасителя. – Вы меня заберёте? Эти люди… они увели папу…
     Малышка опять шмыгнула, заметно жалобней прежнего. Повинуясь чистому инстинкту, Милана взяла её за руку.
     – Шарен Оха, сотрудник администрации, – доложила оператор. – Девочка его дочь. Как она попала в офис?.. А! Кажется у него проблемы с разводом…
     – Мне можно выйти? – несчастно протянула Малия. – Их больше нет, правда?..
     – Я боюсь, тебе придётся остаться здесь, – твёрдо прервала её Милана. – Эти люди всё ещё внизу, выходить может быть опасно.
     Новое жалобное дрожание губ указало, что скоро будут слёзы.
     – Малия, – агент сжала руку девочки крепче, – ты должна остаться здесь, ладно? Я закрою дверцу… – Она чуть повысила голос, перебивая явные возражения: – И тебя никто не найдёт. Офицеры СОБ скоро заберут тех людей, и ты будешь в полной безопасности, хорошо? Но до того ты должна спрятаться здесь и никому не открывать, пока тебя не позовут по имени, ты поняла меня?
     – Принято, – сообщила Широ. – Передаю отрядам.
     – Ладно… – несчастно пролепетала девочка.
     Милана поднялась с пола, но тонкая ручонка цапнула её за одежду. Точнее попыталась – пальцы девочки скользнули по гладкой поверхности костюма, неловко царапнув агента по бедру.
     – Вы… вы выручите папу? – неожиданно серьёзно спросила малышка. – Папа отвлёк тех грабителей, когда они пришли… Он меня спас…
     Милана наклонилась и погладила девочку по спутанным волосам.
     – Конечно. Это моя работа.
     Шкафчик снова обратился в безмолвную мебель. Стройная тень быстро промелькнула в свете экрана компьютера – и офис погрузился в тишину.
     Две минуты спустя на первом этаже здания администрации бесшумно выступила из стены сетка вентиляционной шахты, и чёрная фигура скользнула в помещение складского офиса.
     Офис напоминал коробку, выступающую из стены. Внизу под ним огромным ангаром тянулся склад посадочной площадки. Ряды стеллажей в три-пять метров высотой стояли от стены до стены полупрозрачной стальной сеткой. Неравномерными слоями на них лежали сотни грузовых контейнеров и упаковочных коробов принимаемых и оправляемых грузов.
     Часть рядов была заполнена целиком, другая лишь отчасти, а некоторые и вовсе стояли пустыми. Всё это превращало помещение в лабиринт. Не потеряться здесь умели только грузовые дроны, колёсные и роторные – но, отключённые вне смены, все они сейчас спали.
     Помещение внутреннего офиса выступало над складом примерно на уровне высоких полок, укреплённое на трёхметровых опорах. В помещении были только уголок столешницы с экранами консолей – данные со склада держали не здесь, – и пара шкафов с бумагами.
     У первого погрузочного пункта, ближнего к офису, расхаживали вооружённые люди, мужчины средних лет с кустарными автоматами в руках. Некоторые сняли куртки, повязав их на поясе, но остальные остались при параде. В десятке метров от лестницы в офис, в середине очищенной от ящиков площадки сидели люди со связанными руками – трое мужчин и две женщины. Их простая одежда указывала на офисных служащих, даже не работников склада. Недалеко лежал ещё один мужчина в униформе – распластавшись на полу, словно брошенная кукла. Он был мёртв. Куда-то за ящики тянулись кровавые разводы. Заложники иногда косились на тело, невольно. Женщины всхлипывали, мужчины что-то им шептали.
     – Вам же сказано закрыть рты, лизоблюды гражданские!
     Один из охранников пнул ногой небольшой ящик с синим лого, вызвав волну испуганных вздохов. Служащие поникли и затихли, стараясь не смотреть на захватчиков.
     Охранников было четверо, они прохаживались у ящиков, окружив заложников со всех сторон. Никто не был уверен за чем им стоит смотреть – то ли опасаться штурма собеза, то ли караулить заложников. Поэтому они нервно оглядывались, и периодически глядели то вокруг, то на сжавшихся в центре площадки людей.
     – Бляха, ну долго там ещё?.. – протянул один. – Когда мы уже отсюда свалим?..
     – Я бы не торопился… – нервно обронил другой. – И так придётся мясцо с собой тащить…
     – Нахрен? Бросим на стоянке, и рванём!..
     – Дебил! Снайперы собезовцев у тебя башню оторвут одним плевком, что ты…
     За пределами площадки громоздились перевитые тёмными щелями груды наспех отодвинутых грузовых ящиков с цветными эмблемами внесистемных корпораций.
     – Ебал я их! В хуторах мы таких сучат…
     – Ты не в хуторах, ну и завали пасть!
     – Слышь, ты кто думаешь?!..
     – Завалите хлебальники оба, затрахали уже!
     Окрик раздался со стороны небольшой стены из вертикальных контейнеров с золотым пером на белых боках. За ними двое ответственных за операцию пытались принудить власти Кадеррана к исполнению их воли. Высокий человек с обветренным, очень смуглым лицом моряка показался на миг:
     – Если хотите вернуться обратно на свой мох, будете делать, как вам сказано! Нет – прогуляйтесь наружу, собаки заждались!
     Охрана ответила невнятным бормотанием, но склоки прекратились. Трое охранников оглянулись вокруг, убеждаясь, что всё спокойно. Заложники сидели смирно.
     – Сраные городские выблядки, – не выдержал один, с грязно-рыжеватыми волосами. – Из-за таких, как они, нас и держат за животных! Голос их никак не уведёт…
     – Твою мать, так ты тоже их этих? – зло буркнул другой. – Чтоб мне сдохнуть, если ещё хоть раз свяжусь с фанатиками!..
     – Всех нас Голос уведёт, и тебя тоже тупица! – рыкнул фанатик. – Ты можешь только!..
     – Я здесь только ради своих детей, не вплетай меня в своё дерьмо!
     Семьянин резко развернулся, взмахивая оружием. Но идеологический оппонент уже пропал. Вероятно, зашёл за груду ящиков с жёлтым флажком логотипа Сэнко.
     Налётчик обернулся… и резко оглянулся опять.
     – Эй, куда это ты пялишься?
     Один из заложников, молодой парень, испуганно дёрнулся и поспешно склонил голову к полу.
     – Эй, я тебя спросил, куда это ты пялишься, урод?
     Налётчик поднял парня за грудки и приставил ствол к его шее. Глаза жертвы от ужаса сделались огромными. К сожалению это же парализовало его голос – семьянин-автоматчик хорошо знал такой взгляд.
     – Ты чего творишь, тупица? – вмешался второй охранник. – Свали от них!
     – Он куда-то пялился…
     Бросив парня на пол, охранник покрутил головой, в надежде, что взгляд зацепится за что-то. И тут его вдруг как оглушило:
     – Эй! А где остальные? Рыжий и…
     Налётчик повернулся к коллеге… и с уколом паники увидел на его месте женскую фигуру в чёрном – очевидно не из своих! Его сознание зафиксировало характерную позу – в него целились из пистолета! Потом боль в груди стала последним ощущением перед пустой чернотой обморока.
     Он повалился прямо на одну из женщин рядом. Та испугано дёрнулась и открыла рот…
     – Тихо! Всем молчать и сидеть тихо!
     Стальной приказ в шипящем шёпоте сковал служащих не хуже злобных криков налётчиков. Милана переступила через тело охранника и щёлкнула ножом, склоняясь к ближайшему заложнику, молодому парню.
     – Код синий, по моему сигналу!
     – Что?.. – ошарашенно выдохнул тот.
     Но быстро сообразил, что затянутая в чёрный комбинезон незнакомка говорит не с ним.
     – Принято, отряды на пороге, – отчиталась Широ. На краю решительных действий в ней не осталось и капли дурачества.
     – Штурм начнётся, как только вы окажетесь вне их оружия, – тихо сообщила Милана, разрезая путы на последней заложнице. – Вы можете идти? Кто-то ранен?
     Заложники ответили нестройным гомоном:
     – Вы из собеза?..
     – Снаружи точно безопасно? Их машина…
     – Слушайте, моя дочь!..
     Милана резко махнула к офису:
     – Живо! В здании чисто, живее!
     Она стремительно подняла на ноги одного из мужчин. Люди поспешно двинулись к офису, испуганно оглядываясь на линию контейнеров с золотыми значками.
     – Живее, живее… – подгоняла агент, достав пистолет и оборачиваясь к…
     Ствол автомата был направлен прямо на мужчину, говорившего о своей дочери.
     Пули прошили воздух, наполнив помещение грохотом. Нервы одной из женщин сдали – эхо многократно умножило истошный крик ужаса. К счастью, её падение в обморок не состоялось, мужчина и парень подхватили её под руки и силой потащили на лестницу.
     Перепуганный отец девочки из офиса, скребя ногами по полу, рванулся прочь – агент врезалась в него за секунду, до того как пуля свистнула там, где была его голова.
     Ответные выстрелы нейтрализатора Миланы влипли в край ящика. Из-за него немедленно раздалось:
     – Вы заплатите за это своими жизнями, серые собаки!
     Сложно было сказать, звучало в вопле больше безумия или злобы, но его определённо поддержал высунувшийся из-за ящика ствол. Рой пуль загрохотал по железу лестницы. Женщины снова закричали в ужасе.
     – Ах ты тварь!
     «Террорист» решил узаконить своё звание – он стрелял в заложников. Милана на бегу выпустила остаток обоймы в край его укрытия, но из-за угла виднелись только часть оружия и пальцы. Когда же она оказалась на линии огня, практически закрывая собой людей, стрелок скрылся за ящиком опять.
     – Код красный, отряды вход…
     Оператор неожиданно прервалась. Заложники уже прятались в офисе один за другим. Милана выщелкнула обойму нейтрализатора.
     – Шир… Оператор, что такое?
     Агент хватанула рукой пустоту.
     – Что?..
     Запасная обойма нейтрализатора пропала.
     – Что за?.. ГРРрхх!!!
     Наверняка она выпала, когда Милана исполнила ту лихую стрельбу в подкате тогда в коридоре…
     – Докладывают о растяжке на воротах! – ответила Широ. – Мы ищем проходы, второй отряд вошёл на первом этаже через…
     Дальше Милана не услышала. Ящики прямо пред ней внезапно взлетели в воздух, сопровождаемые оглушительным грохотом, словно что-то взорвалось. Шум поглотил конец сообщения оператора. Агент с нервным вскриком отпрыгнула в сторону.
     – Да, вопи, тварь Директората, ты сполна заплатишь за!..
     Экзальтированную речь о расплате перебили аргументы пистолета-пулемёта, и рой пуль заставил лидера террористов отскочить за ящики с синим кругом. Раздался грохот падения и груда контейнеров осунулась.
     – Стреляю на поражение! – злобно рявкнула Милана то ли оператору, то ли злоумышленникам.
     – Давно пора, – сурово ответила Широ. – Отступай, у них нет шансов, овцы уже…
     – Кто тут «овцы»?!
     На канале неожиданно появился мужской голос, Милана узнала одного из офицеров Отряда особого вооружения. Она поспешно обошла кучу контейнеров и… нервно вздохнула от страха.
     – Не… Никому не приближаться, прочь от здания!
     Нервный окрик породил на канале тишину – за секунду все знали, что услышат дальше.
     – Вспышка! Подтверждаю… – Милана с усилием взяла себя в руки. – Подтверждаю взрывной СК-синдром. Всем отрядам очисть территорию… карантинной зоны.
     Последний террорист, бандит, налётчик лежал перед ней. Изломанные ударом руки были зажаты стальными ящиками с незнакомыми агенту знаками. Одну ногу вывернуло назад, как сломанную ветку. Его шея была явно сломана, голова выгибалась под углом, известным только у некачественных пластмассовых фигурок.
     И, тем не менее, он был жив. Хриплое дыхание вырывалось из окровавленных губ, налитые кровь глаза горели ненавистью – уже почти неосознанной, безумной ненавистью загнанного животного.
     А она даже не заметила когда стреляла.
     С напряжением поражённый вытянул правую руку из-под стальных коробов. Хруст явно указал, что что-то не так, но… его рука двигалась. Двигалась, срастаясь на глазах. Обращаясь в какую-то изломанную конечность, как клешню глубоководного краба. Его автомат поднялся в воздух…
     Милана выстрелила один раз. Прямо в голову.
     Уничтожить мозг было достаточно – ощутив полную смерть нервной системы, Вирус отключался, впадал в спячку, пока его не поглощал новый живой организм.
     Можно было прожить всю жизнь, и ни разу не ощутить на себе влияние Арденского вируса. Он не спасал от многих болезней, не спасал от врождённых заболеваний. Но стоило телу носителя получить насильственные повреждения – вот это было опасно!
     Жертвы синдрома СверхКомпенсации были чрезвычайно опасны – дикие как животные и невероятно живучие. Но выстрел в голову их убивал как любого другого человека. Или зомби. Как в том туповатом и наглом кино, которое породило три сиквела и образ Ардены, родного дома всех носителей Вируса, как мира, куда богатые и успешные представители Внутреннего Кольца залетают, чтобы пострелять монстриков и трахнуться на руинах Короны.
     Милану привёл в чувства тяжёлый шаг в стороне. Этот человек был не последним из налётчиков.
     Последний медленно вышел вперёд, одним рывком отбросив с дороги пару тяжеленных контейнеров.
     – Это ты… – глухо выдавила агент ОСИ. – Ты вызвал вспышку.
     Милана встала напротив огромного, под три метра ростом мужчины. Широкие плечи прикрывал бесформенный плащ с капюшоном, но его тело заметно бугрилось – может мышцы, может опухоли от неровного разрастания массы. Огромные руки висели почти до колен.
     – Ты не слышишь его… – раздалась удивлено чёткая речь. – Но Голос не уходит… он только ждёт… когда придёт время…
     – Нет никакого голоса, полоумный урод, – процедила Милана. – Только трусы вроде тебя…
     Даже когда тело превращалось в нечто чужеродное, многие граждане Кадеррана боялись обратиться за помощью к властям. Боялись, что навсегда потеряют связь с близкими, боялись оказаться в изоляции. Многие боялись того, что правительство будет проводить над ними всякие ужасные эксперименты – совсем как в тех историях из Сети! Или как в кино! Или ещё в каких развлекательных медиа, помеченных «для взрослой аудитории».
     Ирония была в том, что именно этот страх в итоге и приводил людей в изоляционные лагеря – когда СК-синдром не оставлял на них живого места.
     На оскорбление искажённый никак не отреагировал. Его занимал его собственный мир – мир изувеченного СК-синдромом разума
     – Голос… Голос уводит нас…
     Он осторожно снял капюшон, открывая плоское, слегка изменённое синдромом, но в целом ещё узнаваемое лицо. На лице горели глаза лихорадочного больного.
     – Голос возьмёт и тебя.
     И с этим утверждением излом шагнул вперёд.
     Милана вскинула ПП, но в её голову отправился запущенный коротким ударом небольшой контейнер. Искажённый рванулся следом, пинком оправляя новый снаряд, и очередь агента прошила воздух в стороне. Милана не смогла прицелиться в прыжке.
     Ожидать подвижности и скорости от подобного тяжёлого шкафа было бы странно. Но именно такими они и были – «изломы», как звали искажённых синдромом людей. Физические изменения придавали их организму неестественные свойства, которые объяснялись в деталях в основном после вскрытия их трупов.
     Фронтальная атака корпусом застала Милану почти врасплох. Хоть она и ожидала, что такое может случиться, она просто не смогла увернуться – излом смёл её, как штормовая волна. Агент влетела в груду контейнеров, хорошенько приложившись спиной. Сквозь зубы вырвался стон боли, но она хотя бы не сломала себе хребет об угол ящика или что-то вроде.
     – Милана, к тебе идут командиры отрядов, просто сдер…
     Голос Широ поглотил шум крови в ушах, когда Милана напряжённо ушла в кувырок – туда, где она только что лежала, врезался стальной ящик. Второй ударил в массивный контейнер у стены, едва не придавив проскользнувшую за ним Милану.
     Пули опять прошли мимо – в основном. Пара задела бок и плечо противника. Но он устоял, словно его просто толкнули в автобусе.
     Обойма Миланы опустела. А тот «взрыв», удар вирусного излома по груде ящиков, разметал оружие повсюду. Не осталось другого выбора, кроме как отступить…
     Скользнувшую тень едва не накрыло волной контейнеров, ящик из лёгкого пластика взорвался щепками, оттуда высыпались какие-то запчасти. Излом поспешно рванулся за тенью, едва успевшей ускользнуть в ряды стеллажей.
     Лабиринт склада позволил Милане подобраться к заложникам незаметно и избавиться от охраны. Теперь контейнеры мешали в основном ей – излом крушил их как картонки, а вот ей приходилось всё обходить. В стороне мелькнул матовый  чернопласт характерной формы – Милана рванулась к оружию, в котором были спасительные пули.
     Её пальцы не дотянулись до рукояти всего миллиметр – мир перевернулся, и Милана ощутила падение.
     Излом подбросил её метров на пять, метнув куда-то в сторону ворот на стоянку, всё ещё закрытых. Что-то рвануло её у виска – визор оправился в полёт, обнажая лицо агента. Удар об пол выбил из лёгких весь воздух. Едва соображая, что делает, Милана поспешно подобралась и рванулась в сторону…
     И разминулась с огромным кулаком почти чудом. Разум словно не успевал за телом – все её сознание кричало, что ей нужно убраться от урода подальше. Сражаться с горой плоти и мышц врукопашную это всё равно, что пытаться избить замороженную тушу – навредить ей ты можешь лишь символически.
     Но тело рвануло её в атаку на открывшегося противника. Излом занёс руку слишком далеко, и промах почти развернул его боком. Бросив себя вверх в отчаянном прыжке, Милана развернулась в воздухе и ударила противника в плечо…
     Лишь мигом позже сообразив, что делает. Она пыталась его покалечить, сама того не осознавая.
     Все основные проблемы СК-синдрома шли от того, чему в идеале был бы рад любой – стремительной регенерации тканей. Вот только Вирус, всегда желая телу носителя долгой жизни, никогда не умёл его правильно лечить. Измочаленный сустав или кости, разорванные мышцы и связки – при вспышке всё срасталось в минуту. Но превращалось пародию на себя, кривую и неэффективную, если вообще действующую.
     Этого и пыталась добиться Милана, размозжив излому плечо – сломать его подвижность. Впервые у противника вырывался крик – не столько от боли, сколько от злобы.
     Ответный взмах едва не смёл втрое меньшую по массе женщину как сухой лист. Но Милана с неестественной для такого положения грацией встала с пола на руки, одновременно кувыркнувшись назад. Нанести такому тяжёлому противнику подходящий удар она не смогла бы даже с размаху – и потому Милана бросила себя в воздух, и в полете сжавшись в комок, выбросила ноги, разжимаясь как пружина.
     Подобные трюки она делала только пару раз в жизни, на спор, в окружении других студентов академии. Все от этой акробатики только посмеивались. Как и она сама впрочем. Игрушки – всему этому не было места на улицах!
     Сила удара была такой, что Милана ощутила под ногами хруст костей. Излом рухнул на спину с поражённым воплем. Его грудь едва не проломилась, но он немедленно вскочил на ноги. Тело было переполнено предсмертной силой синдрома.
     Но противник вдруг исчез. Короткий шорох заставил здоровяка развернуться. Он вскинул глаза вверх, где…
     В воздухе рывком всех мышц кувыркнулась поджарая молодая женщина. С утробным выдохом Милана обрушила на голову противника вертикальной удар пяткой.
     Раздался громкий влажный хруст, и Милана с размаху обрушилась на твёрдый пол. Боль врезалась в её спину и голову как острая плита, секунду казалось, что она задохнётся от спазма в груди. Но тело слушалось, и с тошнотворным усилием агент поднялась на ноги.
     Её огромный противник остался лежать на бетонном полу. Невнятное бормотание сопровождалось неловкими, почти конвульсивными движениями. Вокруг валялись разбитые ящики.
     Разумеется, излом остался жив. Но, похоже, его время даже относительной свободы кончилось. Вирус умел лечить тело – он останавливал кровь, сшивал плоть, даже сращивал кости. Но с нервной системой обычно было намного хуже, и травмы головы почти всегда приводили к очередному безумцу. Не удивительно, что о Голосе быстрее всего начинали говорить те, у кого уже была история психических проблем…
     – Хаммел! Что, твою мать, ты?..
     Милана растерянно оглянулась, приходя в себя. Странное состояние некоего боевого угара улеглось. Она иногда забылась в тренировках, но это был уже перебор…
     – Наверно, я перепугалась… – едва шепнула она. И с кривой усмешкой добавила громче: – Подозреваемый обезврежен. Кажется.
     – Да уж, это верно…
     К ней подошёл один из штурмового отряда, в полной броне и с автоматическим дробовиком в руках. Лицо скрывало блестящее забрало шлема.
     – Ещё живой? – Он пригнулся к излому. – Тфу ты, везучий урод… Но твою мать, Хаммел, ты свихнулась? Будь этот ублюдок пошустрее, мы бы тебя с пола соскребали.
     – Полагаю, мне повезло, – протянула Милана. – Выключи его, у меня нет зарядов для глушилки…
     – Верно…
     Командир «овец» – Милана вдруг поняла, что именно это был их капитан – смерил, судя по наклону головы, лежащего на полу преступника взглядом. Его хватка на дробовике окрепла.
     – Из-за вот этих вот люди с ума сходят…
     – И что ты задумал?
     Короткое движение выдало, что командир косится на агента за щитком шлема. Милана ответила не менее мрачным взглядом.
     Напряжение рассеял скрип – ворота напротив распахнулись, и в помещение уверенно шагнул ещё один офицер ООВ, последний из трёх участников операции имеющий иммунитет.
     Капитан оставил основное оружие, вынул нейтрализатор и всадил два заряда в спину излому. Тот немедленно затих.
     – Всё чисто, оператор, – спокойно отчитался по связи офицер. – Все подозреваемые нейтрализованы.
     Получив ответ в свой наушник, он без слов двинулся прочь. Снаружи из-за круга оцепления показались остальные офицеры собеза. Здание брали под контроль.
     – Он ведь в курсе, что ваши шапки не единственная линия связи? – раздался голос Широ в голове Миланы. – Вы, серые шкуры, доиграетесь. Вот я продам свою инфу, что вы тут репрессированных казните без суда и следствия, тогда будете знать, как протоколы нарушать.
     – Я тебя сама вытру, паразитка сетевая, – устало ответила Милана.
     Она рассеянно отошла подальше от задержанных. Тело покойника-главаря куда-то забросило во время потасовки. Как ни странно, ни один из четырёх охранников, которых она «выключила» ранее, кажется, не пострадал. Её визор нашёлся в одном из проходов, прямо на полу.
     – Не скажу, что сильно его виню, – рассеянно заметила Милана. – Если бы это началось на минуту раньше, то все… все те люди, и даже их собственные сообщники могли…
     Она качнула головой и устало присела на край уцелевшего контейнера. Наверное, сверху склад теперь выглядел, как будто его бомбили. С кратерами там, где Милана дралась с изломом. И небольшими провалами, где приземлялись его ящики-снаряды.
     – Да знаю я, – протянула Широ. – Но ведь вас, засранцев, всех не просто так через Академию гонят, вы же правоохранительные органы, чёрт возьми!
     – С остальными всё в порядке? Симптомы…
     – Расслабься, – прервала Широ. – Если первичная проверка выйдет чистой, они отправятся по домам.
     – «Если», – хмуро повторила Милана. – Всегда это «если»…
     Даже малейший намёк на вспышку мог привести к панике в целом районе. Люди отчаянно рвались убраться подальше. Боялись, что вирус активируется и у них тоже.
     Это и была основная проблема на Ардене. Не карантин, и даже не сам Вирус. Паника.
     Всегда оставался тот самый, люто ненавидимый в научных кругах и жутко спорный «фактор икс» – иногда вирус мог активироваться даже без физических повреждений. Словно сам по себе. Это и называли вспышками.
     Разумеется, хоть чёткого понимания процесса всё ещё не было, в Кадерране столетиями собирали информацию. К сожалению, «Голос», некий инстинктивный зов, о котором говорили жертвы синдрома, был, несмотря на количество проросших вокруг него религиозных учений, многократно признан мифом. Но некая связь между носителями Вируса всё же была – «вспышка» получила своё название именно за то, что одно проявление синдрома влекло за собой другие. Как вспышка света, которая бросает тени.
     И ужасная ирония была в том, что именно массовая паника из-за вспышки, реальной или нет, и приводила, по статистике, к тем уровням стресса, которые вызывали «бескровный» СК-синдром.
     Взгляд Миланы упал на блестящие перья. Лого на одном из контейнеров рядом.
     – Хах, далеко же он…
     Девушка прервалась. Потом встала и оглянулась.
     – Милана, ты в порядке?
     Знакомый мужской голос оторвал её от размышлений, сбив с мысли.
     – Дядя?.. Я-то думала, мы должны обращаться друг к другу профессионально, когда мы на работе, – протянула Милана. – Всё записывается, знаешь ли.
     – Да, да, конечно я знаю, – рассеянно ответил профессор Хаммел. – Если ты ранена, ты должна немедленно…
     – Дядя Торн, со мной всё в порядке, – с ноткой раздражения ответила агент. – Это насчёт проверки, так? Я скоро вернусь, всё равно оцепление будет…
     – Милана, это очень важно, я должен…
     – Я же сказала, я в порядке!
     Голос на связи умолк. Но девушка всё равно ощущала его укоризну. Милана немного стеснялась, что упрямится как маленький ребёнок, и даже почти лжёт. Ей после такой операции действительно следовало бы бросить всё и немедленно отправиться на осмотр к врачам. А точнее, к дяде, раз уж именно профессор Торн Хаммел курировал агентов ОСИ.
     Но эта его настойчивость возвращала Милану в прошлое – туда, откуда она так старалась выбраться.
     – Как я и хотела сказать, – уже спокойней добавила девушка, – я выйду, когда снимут оцепление. А сейчас я хочу осмотреть место преступления.
     – Я не думаю, что у нас открыто новое расследование… – с сомнением сказал профессор.
     – Так и есть.
     Милана не скрывала раздражения. К счастью, этого хватило, чтобы дядя оставил её в покое. Лёгким усилием воли агент отмахнулась от семейных проблем и сосредоточилась на неясной мысли, которую спугнуло вмешательство профессора Хаммела.
     В дальней части склада, вдали от погрома при нападении, и последовавших проникновения и задержания, стояли ряды контейнеров. Их все украшали разные цветные логотипы – торговые сети и производители мультисистемных корпораций.
     Милана прошлась между стеллажами. В паре пролётов грузы, кажется, были нетронутыми. Но ближе к самым дальним рядам стеллажей было что-то странное. Милана надела визор, оставив его на лбу.
     – Широ, у тебя есть доступ к файлам администрации склада?
     – Эмм… уже есть, – ответила оператор. – Что такое? Если насчёт того взлома, то…
     – Нет, я хочу знать, когда прибыла поставка… – И она присмотрелась к печати на контейнере с синим кругом: – ИЕ097643927.
     – Вчера утром, курьерский корабль прямиком на Герте. Уу, с Кольца…
     – Вчера…
     – Чего там?
     Милана оглянулась.
     – Но этот груз лежит в отсеке с сегодняшними датами. Датами отправки. Что-то тут не то…
     Десять минут проверок и сравнений привели Милану к широкому грузовому контейнеру орбитального класса, ребристому и серому от термо-защитной краски.
     – Что за?.. Широ, что эта хреновина делает внутри?
     – Эмм… Хранится. Это же склад.
     – Да, но такие вообще не сажают на планету, так? Их вяжут в блоки на орбите, а потом просто лепят двигательные системы по необходимости и потом пихают в камеру.
     – В основном, да, – казалось, Широ кивает своим словам, – но товары же должны попасть вниз, так? Блоки часто спуска… хм…
     – Верно, – протянула Милана. – Спускают в порты. Но не в Кадерране.
     На Ардене орбитальные грузы принимали в местах назначения – на плавучих площадках во флотилиях лайнеров.
     – В Кадерране мы грузим всё на фрахтовые курьеры, – согласилась Широ. – Хах. Ржавею я тут у вас…
     – Широ, посмотри…
     – Уже. Да, это… Нет, этот номер на месте. Этот контейнер должен принять грузовик, этот и ещё пару. Странно, они хранятся на разных складах… А! Они летят челноком, и потому…
     – Широ, – тихо перебила Милана, опуская визор на лицо, – ты можешь открыть его у себя?
     – Че… чего? – возмутилась оператор. – Ты свихнулась, нам нужен ордер!
     – У меня есть основания полагать, что этот контейнер взломали во время нападения на склад. Так что это вещдок.
     – Что ты мелешь? – В голосе Широ послышалось недовольство. – Слушай, я, конечно, целиком за работу, но ты…
     Милана выразительно пригнулась к углу контейнера.
     – Будь я проклята, – протянула оператор. – Отправляю право на вскрытие на основе заметных следов вмешательства.
     Код-печать на контейнере был аккуратно перекрашен. Только что, краска ещё блестела. Пару часов спустя подделку будет не отличить.
     Замок щёлкнул. Милана поколебалась – она была безоружна – но всё же взялась за дверцу. Ели она права, то оружие ей вряд ли понадобится. Не в этой ситуации, когда неподалёку расхаживает десяток офицеров собеза. Из контейнера потянулся странный воздух – чистый, но с явным душком барака чернорабочих.
     Впереди стояла молодая женщина в потрёпанной одежде жителей окраины, грубая ткань и простой покрой. К ней сзади прижималась пара детишек в наряде не лучше. В полумраке стояло около десятка людей. Все с испуганными лицами.
     – Умоляю… – Женщина заговорила первой.– Мы просто хотим уйти…
     В глазах стояла мольба. С каменным лицом Милана шагнула назад.
     – Начнём с этого контейнера.
     Она деловито махнула рукой, отступая в сторону:
     – На выход.
     Широ издала в её ушах тяжёлый вздох.
     – Я оповещаю людей…
     Беженцы растерянно застыли. Атмосфера быстро обрела привкус разрушенных судеб и загубленного будущего.
     – Они уже знают… всё кончено…
     – Как же так…
     – Нам же обещали!..
     Женщина, прерывая шёпот сотоварищей, шагнула вперёд, неустрашимо выгнув грудь.
     – Мои дети в опасности каждый день из-за таких как ты! – зло выпалила она. – Вы закрыли нас здесь! Закрыли с теми, кто!..
     – У вас ещё будет время зачитать речь, – холодно оборвала её Милана. – Может даже перед камерами. А теперь – наружу.
     Сзади раздались поспешные шаги – собиралось подкрепление собезовцев. Беженцам предстояло отправиться в места не столь отдалённые.
     – Вы убиваете наших детей! – почти отчаянно воскликнула женщина. – Мы могли найти дом вдали от этого куска грязи, а теперь!..
     Милана вдруг издала злобный смешок, пригвоздив женщину взглядом светлых глаз – серых, как холодные океаны на севере Ардены.
     – Перед тем как камера производит переписку инфо-поля, всё внутри неё проходит проверку, – сухо сообщила она. – Это не миф, это не заговор, и уж точно не сказка для тех, кто не может позволить себе учебный полёт на орбиту! И когда операторы камеры видят в этом инфо-поле что-то хоть отдалённо напоминающее сигнатуру Вируса – то все внутри отправляется назад для физического обыска! Вирус не покидал Ардену уже триста лет – и никогда не покинет.
     Милана сложила руки на груди. Со всех сторон приближались офицеры СОБ.
     – Всё что вы получите за свой побег – это длительную экскурсию в зоопарки. И для себя, и для своих детей! Поздравляю.
     Она обернулась, проходя мимо спешащих к беженцам офицеров. В спину ей полетел злобный отчаянный стон:
     – Звероловы!..
     – Может и так… – протянула Милана. – Но мы хотя бы не идиоты.
     Снаружи постепенно таяло кольцо оцепления. Гул полёток вверху давно стих, фургоны ОСИ и ООВ уже светили задними огнями. Остались только патрули Центрального управления и несколько гражданских машин. Лишившись материала, пресса испарилась как по волшебству. Синие ночного города лежало на пушистых кронах окружающих космопорт деревьев как украшение. Виднелась даже верхушка Короны.
     Над бетонными квадратами посадочных полей летал ночной бриз. Приятная прохлада помогла Милане отбросить мрачные мысли. Воздух на складе был таким сухим…
     – Что ж, агент Хаммел… – протянула самой себе девушка, – поздравляю с первой операцией. Наверное.
      У последних машин началось какое-то движение. Милана присмотрелась и удивлённо поняла, что это мужчина в белой рубашке – он держал на руках девочку в белом мягком платье. К ним подбежала женщина, и с размаху заключила обоих в объятия.
     – Хоть что-то хорошо…
     Нарастающий гул сверху заставил многих поднять головы. Машинально поправив растрёпанные волосы, Милана нашла глазами квадрат красных и белых огней, перемежаемый попыхиванием манёвровых двигателей космического класса. В космопорт Кадеррана спускался старенький фрахтер.
     ***


     Глава 2

     Жаркое утро нещадно пекло жителей архипелага знойным солнцем. Все облака, неуверенно летавшие ночью, испарились. И хотя синоптики в уличных экранах и личных консолях жителей напоминали об изменчивой погоде Ардены и советовали не забывать зонтики, улицы были наполнены исключительно светлыми полупрозрачными нарядами для знойного лета. В многочисленных каналах и проливах города вода сияла ослепительной рябью, не давая ни капли прохлады. Кадерран горел.
     Штаб-квартира Отдела сдерживания и изоляции горела особенно сильно. Прямоугольная коробка главного корпуса у проспекта странно отличалась от округлых форм спрятанных за ней лабораторий. Но здания были одного цвета – снежно-белый комплекс ослепительно сиял в солнечных лучах. Между корпусами теснилась прохладная зелень небольшого парка, прорезанного светлой дорожкой. Выскочившие на улицу сотрудники спешили спрятаться от сияния стен в тени деревьев.
     Из размеренно текущего мимо здания ОСИ потока машин вывернул длинный чёрный мотоцикл на широких «креновых» колёсах. Скользнув по подъездной дорожке слева, он мягко скатился по спуску на подземную стоянку. Алая мотоциклетная крутка и чёрная гладь шлема сверкнули на солнце в последний раз, и водитель погрузился в прохладу бетонной пещеры.
     Посреди полосы шлагбаумов, преграждавших путь к парковкам, стояло небольшое помещение, за широкими стёклами которого виднелся человек. Мотоцикл притормозил у пропускного пункта.
     – Привет, Валли.
     Невысокий седой мужчина в форме офицера собеза опустил газету и встретился взглядом со светлыми глазами за прозрачным щитком.
     – Агент Хаммел. Ты чего так рано?
     – Не хочу об этом говорить.
     Старикан хмыкнул и поднял газету снова.
     – Ты в системе, двигай. – В подтверждение шлагбаум перед мотоциклом открылся сам по себе, словно волшебный.
     – Моё место сво…
     – Да конечно. Всё для лучшего нашего агента.
     – Пошёл ты, старый хрен!
     Девушка рванулась прочь, заглушая рокотом мотоцикла иронический смешок дежурного. От любого другого в Отделе Милана приняла бы это как прямое оскорбление. Но Валли служил в ОСИ так долго, что его подтрунивание казалось частью работы. Она ни разу не слышала, чтобы кто-то звал его фамилии.
     Обычное её место находилось в ближнем к выходу в корпус Отдела ряду. Тут обычно парковались старшие инспектора и другое начальство. Оставив мотоцикл, Милана стянула шлем и машинально тряхнула головой. Термоблок работал отлично, волосы оставались прохладными и сухими даже на солнцепёке. Милана давно носила короткую причёску, держа волосы выше плеч, чтобы они не щекотали шею придавленные шлемом, а её чёлка всегда была такой растрёпанной, что чем короче она была, тем лучше выглядела. Посмотрев на двери в корпус собеза, Милана с раздражённым вздохом двинулась прочь, вдоль стены, к проходу с надписью «Лаборатории».
     Стремительно взбежав по лестнице, она вырвалась в светлый коридор. Молоденькая лаборантка шарахнулась в сторону от недвусмысленно спешащего агента. А узнать агентов ОСИ можно было без труда – только собезовцы здесь сочетали гражданскую одежду с казённым выражением лица.
      Оранжевый оттенок интерьера лабораторий был приятным, но оставлял некий зловещий осадок в сознании. Всё в научном корпусе было каким-то стерильным. Боты-уборщики казались некими неуловимыми призраками, Милана за всё время службы замечала их едва ли пару раз, и может быть иногда слышала тихий шорох в вентиляции. И тем не мене стены и полы, и даже потолки здания всегда сияли, буквально отполированные до блеска. Подошвы её ботинок неприятно поскрипывали по полу.
     Подобная предосторожность, возможно, была вызвана чрезвычайными требованиями к безопасности. ОСИ был предназначен для борьбы с Вирусом, и эти лаборатории были одним из немногих зданий, где активное заражение было нормой. Сканеры по всему периметру могли обнаружить несанкционированное перемещение даже одной молекулы активного вируса. И при малейшем намёке на возможность вспышки в здании, лаборатория Отдела сдерживания и изоляции становилась огромным саркофагом. Работа здесь считалась чрезвычайно ответственным и вредным назначением.
     Обычные двойные двери в центре здания на втором этаже с шумом распахнулись. Профессор Хаммел оторвался от широкого монитора консоли и повернулся в кресле.
     – Лана? Ты уже…
     – Я здесь только потому, что получила официальный приказ!
     Зловещий клёкот наполнил высокое помещение сканерной. Консоли управления находились в прозрачном кубе диспетчерской справа, отделённой от остального помещения бронированным стеклом и герметичной дверью. Напротив входа у стены высилась полукруглая бочка сканера. Профессор сидел рядом с аппаратом, за консолями прямого подключения.
     Агент влетела в комнату как порыв штормового ветра. В ответ на её возмущение раздался бесплотный мелодичный смешок.
     – Я знала, что ничего ниже тебя не заставит…
     – Заткнись, Широ!
     Милана на ходу свирепо сорвала с себя куртку, оставшись в чёрных джинсах и облегающей светлой футболке.
     – Есть хоть одна причина, почему это не может подождать до вечера? – потребовала она ответа, бросая куртку прямо на экраны консолей.
     – Ты должна была пройти полный осмотр ещё вчера и…
     – Насколько я помню, не было никаких причин считать мой иммунитет скомпрометированным! – выпалила агент.
     Её дядя, с неожиданным выражением на худом лице, нахмурился.
     – Не думал, что ты стала такой легкомысленной…
     Нотка разочарования в его голосе всегда заставляла Милану ощутить себя виноватой, и сейчас стремительно остудила её раздражение. Бочка сканера ожила и с урчанием встала под почти прямим углом, приветливо распахнув полукруглые двери.
     – Я не… – Милана запнулась. – Пф. Я не ребёнок, дядя, не пытайся меня провести.
     – В таком случае ты понимаешь, как важно следить за своим вирусным статусом, Лана, – ровно сказал мужчина, невозмутимо подвигая куртку воспитанницы прочь с экранов.
     Уже устроившаяся в ложе сканера Милана недовольно сверкнула глазами:
     – Ну поэтому я и здесь, не так ли?
     – Да, разумеется… Я просто… говорю.
     – Дядя!
     Деланная рассеянность в голосе учёного почти не скрывала его иронию. Мужчина позволил себе лёгкую улыбку. А вот Широ захихикала открыто, заставив агента поморщиться – разумеется, оператор слушал. Она всегда слушала.
     Сканер закрылся, скрывая девушку внутри, и с урчанием встал горизонтально. Из пола под установкой вынырнули гибкие кабели, и словно живые змеи ткнулись в десяток едва заметных разъёмов.
     – Провожу сканирование, – отрапортовала оператор. – Зачитывать?
     – Нет, нет, я всё получаю на экран…– отмахнулся профессор.
     – Я знаю, – довольно ответил голос, – просто такой здесь порядок. Надо спросить.
     – Мне будто заняться больше нечем… – Глухое шипение из глубин стальной бочки едва доносилось, но было очень сердитым.
     Профессор Хаммел устало вздохнул.
     – Милана, я не хочу ссориться, но ты сама прекрасно понимаешь, что…
     – Я не желаю это слышать и от тебя тоже. Меня готовили именно к этому!
     Гудение сканнера прекратилось, операция с контактами и камерой повторилась в обратном порядке. И как только сканер опустился горизонтально, Милана вырвалась оттуда как из клетки. Казалось, не успей дверцы распахнуться вовремя, им могло бы не поздоровиться.
     – Если бы я могла стать жертвой вспышки, мы бы давно это знали, – свирепо выпалила она. – Я провела в Академии шесть лет! Ты сам меня проверял, дядя!
     Но лицо профессора было суровым.
     – Но как любой другой агент, ты должна…
     – Да, как я и сказала, я не желаю слышать это и от тебя тоже! – резче, чем следовало бы, перебила Милана.
     Повисла тишина.
     – Ты опять об этом… – протянул дядя.
     В ответ девушка схватила свою куртку и, поспешно отвернувшись, взялась раздражённо её натягивать.
     – То, что ты обязана подчиняться правилам этого отдела, не делает тебя хуже или лучше, – спокойно заметил профессор Хаммел, глядя на экран.
     – Мне не нужны уроки скромности, – сухо ответила Милана. – Дисциплину в нас вбивали очень обстоятельно. Но теперь это, и множество других вещей, будут просто бесполезны, если меня продолжат держать вдали от работы по специальности! Может мне стоит просто подать прошение в ООВ…
     – Я думала, в овцы не берут женщин, – живо вмешалась Широ.
     – Не берут. Но они хотя бы прямо заявляют, что там нужен мужик с комплекцией шкафа!
     Милана издала досадливый стон, опираясь спиной на консоли.
     – Какого чёрта Крейген обращается со мной, как будто меня ему навязали?
     – Разве он не подписал твоё прошение лично? – уточнила Широ.
     – Я тоже так думала. Но если ОСИ не нужен особый агент, то какого черта меня приняли? Если они хотят пользоваться услугами ООВ и дальше, это не моё дело, я не против вернуться на улицы. Черт, может там у меня будет шанс стать детективом, как я и собиралась до всего этого… распределения.
     Милана отправилась в Академию при Службе общественной безопасности немедленно после школы. Это был хороший выбор. Хоть у собезовцев и была слава платных качков на поводке Директората, на самом деле образование в Академии было многогранным. Будущих офицеров СОБ обучали как управиться не только со всякими нарушителями и гопниками, но и с простыми гражданами. Были лекции, и по естественным наукам, и по социальным, курсы психологии и экономики. А у молодой Миланы Хаммел перспективы оказались ещё более светлыми.
     Людей с иммунитетом было всегда немного и власти Ардены старались поощрить в них желание послужить на благо общества. Поэтому Милана могла позволить себе не только обучение за счёт правительства, но и получить после этого гарантированное место в одном из отделов Службы общественной безопасности Кадеррана. Лучший кадет своего выпуска, с хорошими рекомендациями после практики, она могла бы выбрать что угодно…
     Но вдруг пришло письмо, сообщающее о месте оперативного агента в Отделе сдерживания и изоляции. Самого сомнительного отдела собеза. И самого важного для Миланы. Потому что именно ОСИ были на передовой в борьбе с Вирусом. А она так хотела выложиться на полную…
     Милана рассеянно обернулась и удивлённо свела брови. Профессор их болтовню с Широ даже не слышал, кажется, с напряжением всматриваясь в экран консоли сканера.
     – Что-то не так?
     Профессор Хаммел отрывался от консолей и качнул головой:
     – Нет. Разумеется, нет. Всё в порядке.
     – Ну разумеется, иначе сирена орала бы на весь район? – едко вопросила Милана.
     Иногда, но они всё же ссорились. Никогда всерьёз, и Милана ощущала, что это была не её заслуга, но терпения дяди Торна. Особенно в последнее время. Но обычно в ответ на её выпады он или устало вздыхал, или отшучивался.
     Однако сейчас он вдруг взглянул на воспитанницу неожиданно тоскливо.
     – Может это и к лучшему, что ты находишься в безопасности, – глухо протянул мужчина. – Иммунитет к вирусу не спасёт тебя от пули в грудь, Лана.
     – Я знаю! Но…
     Агент осеклась и подозрительно посмотрела на дядю:
     – Минутку. Почему мы опять об этом говорим? Я думала, ты…
     – Я не против твоего выбора, но… – Профессор всё же устало вздохнул. – Я просто волнуюсь.
     – Я знаю, что ты волнуешься, поэтому я и решила, что не могу просто сидеть дома всю жизнь, помнишь? – в сердцах выпалила Милана.
     Повисла напряжённая тишина. Агент собеза смущённо покраснела, отводя глаза.
     – Прости, я не хотела… сказать именно так.
     – Не нужно, я всё понимаю, – протянул профессор, тоже не глядя на Милану. – Ты права, это мне нужно было…
     – О нет, прекрати.
     Молодая женщина обошла консоли и положила опекуну руки на плечи.
     – Ты не виноват, что случился взрыв, и вместо первого десятилетия моей жизни осталась только пустота.
     С секундной заминкой профессор Хаммел издал короткий вздох. Из скрытых в стенах динамиков донеслось хмыканье.
     – Отличный способ избежать обоюдной вины, агент.
     Щеки Миланы сделались закатно-алыми.
     – Да заткнись ты, Широ! Вот же железка!..
     Агент свирепо взмахнула кулаком, обращаясь куда-то в сторону дверей. В ответ вокруг неё раздалось едкое хихиканье оператора.
     – Милана, я хотел кое-что…
     Девушка удивлённо посмотрела на дядю. Но вместо того чтобы развить мысль, тот откровенно смешался и спрятал глаза. Потом отмахнулся рукой:
     – Нет-нет. Чуть позже. – Профессор Хаммел несколько вымученно улыбнулся. – Не хочу тебя задерживать, Лана.
     – Ну… ладно, – удивлённо протянула та. – Отлично. Ведь у меня есть работа.
     И, обхватив дядю за шею, Милана чмокнула его в щёку, вызвав у опекуна смущённое пыхтенье. Умилённое «Авввв…» контрольной системы ОСИ настигло её уже у дверей.
     – Ну ты такая лапочка, Мила!
     – Я запретила тебе так меня звать!
     К счастью у Широ не хватило наглости донимать Милану по системе оповещения ещё и в коридорах, так что она отстала. Агенту осталось только возрадоваться, что она сбросила имплант-передатчик ещё вчера. Его изъяли прямо в фургоне, достаточно было просто приложить контактную пластину к шее и наноконструкции вышли прямо сквозь кожу, так же, как и вошли. Слышать болтовню Широ круглые сутки было бы сущей пыткой.
     Но в малых дозах терпеть её было можно. И не то чтобы у кого-то был выбор, особенно в здании лабораторий. Именно там и находился оперативный центр ОСИ, их система координации. Координировать действия в миллионном мегаполисе, рассыпанном по десятку островов, было нетривиальной задачей, и для этого ОСИ располагал искусственным интеллектом, совмещающим креативность фантазии и эффективность компьютера. Где-то под оранжевыми коридорами в серверных помещениях стояло оборудование, в котором жил их Оператор, бесплотный голос контрольной системы Отдела.
     Она звала себя Широ. Поначалу Милана думала, что это какой-то способ сделать ИИ более человечным. Потом она начала подозревать, что это была какая-то системная ошибка – Широ оказалась довольно надоедливой сущностью. Но Милана быстро привыкла. Собственно, никто кроме Широ с ней особенно и не общался. Дальше поверхностного знакомства и пары деловых разговоров отношения с коллегами у молодого агента ОСИ не шли.
     Милана прошла через парк, несмотря на ранний день уже наполненный сотрудниками Отдела и лабораторий так густо, что казалось, у всех случился обеденный перерыв не по часам. Это было странно. После вчерашнего происшествия можно было бы предположить, что работы в ОСИ будет больше обычного, но тем не менее…
     – Наверно сбросили в Центр, как всегда… – вполголоса протянула Милана, толкая двери главного корпуса.
     Снаружи белый куб выглядел довольно стерильным, но внутри здание было таким же, как любое другое управления одного из отделов СОБ. На первых этажах располагалось фактически обычное отделение собеза – здесь были раздевалка и душевые для офицеров, приёмные для посетителей, технические помещения и тому подобное. Верхние этажи занимали офисы агентов, инспекторов и их начальства.
     Когда Милана получила собственный отдельный кабинет, это казалось каким-то странным розыгрышем. В ОСИ инспекторы мало отличались от детективов Центрального отдела, в полномочиях, если не в обязанностях. Большинство сотрудников ОСИ, особенно новички, не отслужившие и пары лет, работали за столами в одном из двух общих офисов, разбитых на кубы перегородками.
     Агент Хаммел же, едва заявившись на новое место получила ключ от комнаты на втором этаже ещё до того как с ней провели брифинг по поводу её обязанностей в Отделе. Разгадка, впрочем, пришла быстро – её положение специалиста по инфильтрации. Дела, которые попадали Милане в руки, касались вещей глубоко тревожных для общественного порядка. Их предписывалось хранить в сейфе, который был вмурован в стену. А дверь в кабинет всегда закрывать на ключ. Ключ не выпускать из рук ни на секунду, спать на нем, если понадобится.
     Отдельное помещение Милану радовало недолго. Её быстро начало мучить ощущение, что её просто желают держать взаперти. Все эти дела? Только смотреть, ничего не трогать. Вчера была первая операция, в которой Милана участвовала не простым «офицером на подхвате».
     На пути к себе, агент прошла мимо кабинета начальника ОСИ. Не удержавшись, она метнула короткий, совсем не дружелюбный взгляд на прозрачные двери. Полковник Крейген был слишком занят, чтобы что-то заметить. Он принимал посетителя. Костюм был слишком черным и дорогим, чтобы принадлежать инспектору, а значит, гость не был сотрудником Отдела. Краем глаза Милана заметила короткий жест полковника – и стекло потемнело, скрывая всё внутри.
     Она работала в ОСИ всего десять месяцев. Именно об этом и напоминал ей дядя каждый раз, когда она срывалась, и начинала жаловаться на свою «бесполезную» работу. Меньше года. Тем не менее, всего за шесть месяцев практики в Центральном отделе, куда отсылали кадетов последнего года, ей удалось узнать о структуре и работе собеза больше, чем за десять месяцев в ОСИ! Это сводило Милану с ума, бездействие на такой важной позиции было невыносимо.
     Её кабинет за все месяцы так и остался полупустым. Хоть он не казался таким чужим как в первое время, но у Миланы никак не выходило здесь обжиться. А может, не слишком хотелось. В конце концов, её здесь, как оказалось на деле, никто не ждал…
     Стряхнув раздражение усилием воли, Милана села за стол и активировала консоль, коротко чиркнув по экрану пальцем. Помедлила немного, покрутившись в кресле. Потом подошла к сейфу. Пискнула комбинация, агент вынула из тёмного нутра карту доступа – специальную переноску с её личным доступом и делами, которые она технически «вела». Попади хоть один файл в чужие руки, Милана стала бы причиной грандиозного скандала, который неизбежно раздули бы жадные до паники в городе СМИ.
     Карта вошла в паз настольной клавиатуры. На экране вспыхнул личный рабочий стол Миланы. Вскоре она собирала виртуальные копии отчётов по вчерашнему захвату заложников.
     – Эм… Милана…
     Неожиданно тишину нарушил знакомый голос из динамиков её консоли.
     – Заглохни, Широ, – отрезала та. – Когда меня опять отрежут от доступа, тогда и будешь встревать. И я не позволяла тебе активировать мою консоль, прочь!
     – Тебе разве не нужно подготовить рапорт?
     Милана издала раздражённый стон, но всё же недовольно убрала руки от монитора. Разумеется, ей нужно было готовить рапорт. Только этим она и занималась в последние месяцы – игралась с файлами!
     Положение дел становилось невыносимым. Откинувшись в кресле, Милана с сарказмом вопросила:
     – Это официальное предписание?
     К её тайному облегчению из динамиков раздалось хулиганское хихиканье, намекая, что ничего здесь официального нет. По экрану консоли быстрее самого быстрого набора вручную запрыгали значки пересылаемых отчётов. Девушка не сдержала усмешки – всё же хорошие отношения с оператором всей их системы были неплохим активом.
     События вчерашней ночи окутывал покров бессмысленности. Нападающие, казалось, сами не знали, что они задумали. Притащили беженцев в откровенный налёт на важную организацию… Но в Кадерране порой случались подобные… эксцессы. Среди «менее успешных» жителей находились те, кто предпочитал найти прибежище в «защите родины» – и защищать её они брались в первую очередь от тех, кто пытался защитить её от них самих.
     Заговоры всегда были в моде на Ардене. Непрошибаемая природа Вируса, его неукротимость, всё это не позволяло никому избежать самого главного, после прекрасных рифов на юге, аттракциона Ардены – вечного страха. Порой его влечение было таким, что с лайнеров сбегали некие «туристы», только чтобы объявиться в джунглях пару месяцев спустя, с позитивной реакцией на заражение. Многие жутко убивались, хотели назад… но было поздно. Межсистемные инфо-сети полнились страшными историями о несчастных туристах на Ардене, которых по ночам тайно похищали с суперлайнеров и утаскивали в застенки кадерранских изоляционных лагерей – известных как «зоопарки», – злобные агенты правительства – известные как «звероловы». Как эти «туристы» в условиях жесточайшей изоляции всех лайнеров заполучили себе Вирус, истории стыдливо умалчивали. Как и о прозвище, которое таким лицам дали в Кадерране – пролазы.
     Подобные «переселенцы» частенько доставляли хлопоты Службе безопасности. Но и среди местных хватало своих «верующих в Вирус». Периодические нападения на клиники и лаборатории, довольно важные объекты в специфических условиях Ардены, вскрывали деятельность очередной группы, решившей, что именно они знают, как лучше решить проблему трёхсотлетней давности. Лучше чем те, кого выбрали для этой самой цели миллионы жителей Кадеррана.
     Происшествие на складе было из таких событий. Религиозные убеждения – если этот термин был применим к агрессивным заблуждениям – явно послужили одной из причин налёта. Но именно странная смесь из беглецов в контейнере, нападения на склад с внесистемными товарами и странных поступков налётчиков не давала Милане покоя. Они сменили номера контейнера для беженцев – зачем тогда они пытались взломать систему склада? Захват заложников был, скорее всего, просто результатом их небрежности, они попросту не ожидали, что в здании окажутся люди – брешь в безопасности порта, кстати. Но они даже не попытались сбежать до появления собеза, словно связанные чем-то ещё… Возможно, погрузка беженцев прошла с помехой?..
     Развернув несколько файлов, Милана задумчиво замерла, подпирая подбородок сцепленными руками.
     – Что говорят бегунки?
     Оператор безмолвно следила за каждым битом информации на консоли агента. И, разумеется, она слушала.
     – Что и всегда, – охотно ответила Широ. – Ничего не знают. Их привезли, засунули в ящик. Они бы задохнулись, кстати, жизнеобеспечение там вставили вообще дрянное. Эй, сколько думаешь, сняли с этих несчастных?
     – Сколько и всегда, – рассеянно ответила Милана. – Всё.
     Вопли о спасении с планеты смерти и от потенциального зомби-апокалипсиса раздавались в Кадерране с удручающей частотой. Многие не понимали, не желали понимать, просто-таки отказывались понимать – имея на то право на право человека не понимать, – что запрет этот приходит не извне, но они носят его в себе. И потенциально свою насильственную смерть – любая попытка пронести «Арденский вирус» через карантин, пусть и в собственном теле, приравнивалась Советом межсистемного сообщения Коалиции к акту терроризма. С таким же успехом они могли вежливо попроситься на станцию спарки с ядерной бомбой в руках.
     Возможно, это просто было контринтуитивно для местных – жить с вирусом было нормально, а раз им нормально, то и другим должно быть? Наборы бегунков обычно состояли из пролаз и людей не слишком образованных. А помочь им желали слишком многие. Ищущим спасения, и не верящим в теорию инфо-поля определённые личности всегда и охотно предоставляли возможность выбраться. Личности эти часто стояли на учёте в базах собеза. И каждый раз несостоявшиеся беженцы сообщали, что отдали все, что имели за заветное место в грузовом контейнере.
     – У них была машина… – протянула девушка.
     – Точно-точно! – пропела Широ. – Файлик у тебя, видео с камер, одно совпадение по маршруту! Номера подделка, ублюдки растворились на шоссе аки духи, где-то над проливом, прямо на мосту. Планировали мастера.
     – Но зачем они… – Милана задумалась. – Ммм…
     Повисла тишина. Широ терпела ровно десять секунд.
     – Что? – Жадный интерес в бесплотном голосе казался неподдельным. – Ты что-то заметила?
     – Они увели свой грузовик из порта, – протянула Милана. – Фургон, он был ихний… Так?
     – Эмм…
     – В смысле, они могли его просто бросить…
     Милана опять осеклась. Потом быстро закрыла файлы и открыла новые окна.
     – Это мой отчёт о том взломе ПК, – заметила Широ.
     – Ты точно уверена, что данные не повреждены или что-то вроде? – сдержанно спросила Милана.
     – Что? Разумеется, нет! Я сняла слепок со всей системы, вместе с…
     – Тогда почему этот файл был открыт за день до того, как его создали? – вкрадчиво протянула агент.
     Повисла тишина. На мониторе Миланы сияло широкое окно с временными метками файла-списка грузового потока по складу. Раздался поражённый выдох оператора.
     – Я не… глазам не верю!
     – У тебя же нет глаз.
     – Не может!.. Заткнись, Мила. Не может быть! Я так и знала…
     Агент усмехнулась, откидываясь в кресле.
     – И что же?
     – Фальшивка! – рыкнула Широ неожиданно зло. – Его переноска! Я думала это просто ключик, но нет! Она стёрлась не для красоты, не просто так…
     На миг динамики издали неразборчивое бурчание, заставив Милану удивлённо поднять брови. ИИ бормотала себе в нос очень натурально.
     – Точно… этот файл… – протянул оператор. – Полумаска. Хах. У наших красавцев есть связи вне системы, агент Хаммел.
     – Что? – поразилась та. – Откуда ты?..
     – Полумаска – это техника штукарей с Норам. Тамошние подкачанные пользуются такими, чтобы замести следы незаконных программок в своих имплантах. Файл совершенно нетронут, но в него внесены изменения. И прежде чем ты спросишь – нет, мы не узнаем, что с ним случилось. Эта заминка с время-метками вообще случилась только потому, что на Ардене любят деревянное ПО…
     – И удачно, что любят. Не так ли?
     Милана с довольной улыбкой откинулась в кресле, и закинула руки за голову.
     – Они что-то украли. Стащили что-то со склада и вывезли на… – Она вскинулась: – Вот почему! Поэтому та малышка сказала, что отец назвал их грабителями! Широ, мне нужно…
     – Да-да, я уже смотрю.
     На экране консоли Миланы вдруг закрылись все окна.
     – Эй…
     – Да всё в порядке, – отмахнулась оператор. – И вообще, скажи мне спасибо! Ты бы сама сравнивала наряды всю неделю, там на удивление большая текучка для такого мелкого порта.
     – Даже в Кадерране корабли бывают почти ежедневно.
     На экране консоли возникло полдесятка окон с длинными списками номеров и индексов, во всех уже были подкрашены серым выделением полосы строк.
     – Отлично, есть результат. Вот эти ящики испарились в неизвестном направлении после операции. Я даже сравнила с записью с твоего визора, и представь, их не было уже когда ты входила в помещение склада.
     Милана присмотрелась к названию.
     – Что это?
     – «Ластор контроль-раствор». Препарат сам по себе не лекарственный, но используется для глубоких органо-конструкций. Ну знаешь, для наночастиц…
     – Направление и источник?
     – Шестьсот технических пакетов, в общих упаковках прибыли на фрахтере три дня назад. Корабль уже ушёл из системы. Предназначены для… – Широ запнулась. – Хм. Какой-то институт в Короне? Что… что это, биоконструкторы?..
     Милана безмолвно смотрела в угол комнаты, погрузившись в мысли.
     – Эй, ты уснула? – потребовала внимания оператор. – Знаешь, это всё весело, но… Думаю, здесь тебе уже стоит обратиться к начальству.
     – И что оно мне скажет? – досадливо протянула агент. – Что это тоже задача Центра? Пусть они и ищут?
     – Хм, – словно пожала плечами Широ. – Может и так. Но это действительно не похоже на дело для ОСИ. Препарат не имеет отношения к текущим проектам научных усилий. Разве что теоретически… Но теоретически и водохранилища будут важны для научных усилий. Кстати, перепродать его будет нереально – серьёзно, в городе, кажется, всего одно это место, в Короне, где его используют. Ну, может, разве…
     – Кому мог понадобиться бесполезный препарат? – перебила Милана, поднимаясь с кресла.
     Агент подошла к двери и взялась за ручку.
     – У тебя, кажется, есть идеи? – протянула оператор.
     – О да… Вчерашние гости, конечно, у нас в аквариуме?
     – Выжившие, да, – осторожно подтвердила Широ. – И ты хочешь?..
     – Просто поговорить.
     Милана вышла и, щёлкнув ключом в двери, двинулась по коридору к лестнице. Камеры временного заключения ОСИ располагались на первом этаже главного корпуса.
     – Да. Я спорю, что просто поговорить будет достаточно…
     Просьба Миланы выудить одного из гостей слегка удивила дежурного офицера, но отправляться уточнять вопросы с вышестоящими он не стал. Допросы и расследования были нормой. Отдел сдерживания и изоляции фактически функционировал так же, как и Центральное управление. Просто детективы Центра чаще отправляли в тюрьмы и трудовые лагеря, чем в зоопарк, а инспекторы ОСИ – наоборот.
     Вскоре в квадратной комнате с одной зеркальной стеной сидел за привинченным к полу столом молодой парень. Агент Хаммел сидела напротив.
     Она его даже не узнала поначалу. Это был молодой парень, первый, кого она вырубила на операции. Сам он её, кончено, узнать не мог. Худоба и загар выдавала жителя окраин, граничащих по воде с «джунглями» – островами, оставленными в первобытном состоянии для сохранения потомкам. Территории были слишком дикими, чтобы регулярно их патрулировать, и в итоге там обитало множество любителей самозахвата. Они звали свои участки «хуторами», дико гордились, что живут с земли, и страшно обижались, когда некоторых сажали за отстрел-отлов охраняемых животных и несанкционированное производство оружия.
     На лице борца за народ характерная спесь тамошних анархистов-любителей растворялась в заметной нервозности. Парень старался не смотреть на агента, только пару раз рискнул покоситься. Острый взгляд холодных как штормовое небо серых глаз его напрягал.
     – Что вам сказал Голос?
     Первая же фраза заставила налётчика перепугано дёрнуться. Парень затравленно зыкнул на Милану, но быстро взял себя в руки и натужно придал лицу равнодушное выражение.
     – Если ты хочешь поговорить о высоком, то вам, собакам, наверно выделяют духовника из Короны ваши…
     – Что он сказал? – ровно перебила Милана. И пригнувшись к столу добавила: – Ведь так же вас отправляют на эти… миссии? Кто-то говорит с вами, как ведомый Голосом. Не так ли?
     Ответом ей послужил очередной нервный взгляд. Сиделец постарался заёрзать на стуле максимально неприступно.
     – Я не буду говорить, пока мне не предоставят положенного по конститу…
     Милана резко хлопнула ладонью по столу, заставив парня подпрыгнуть.
     – Вы украли его! – рявкнула она. – Лишили надежды на спасение сотни, а может и тысячи людей! И всё потому что…
     Это сработало как кодовая фраза – нервозность мигом испарилась. Перед Миланой возник пылающий праведным гневом защитник Кадеррана.
     – Вы твари, травите наш народ! – провыл парень с той редкой, искренней экзальтацией. – Директорат превратил нас в рабов, в животных! Но болеее не будут терпеть простые люди пока кто-то броосится им на спасение! Да! Мы сами возьмём, что причитается нам и нашим!
     Он запнулся и осел на стул, переводя дыхание. Милана выслушала его с невозмутимым лицом, лишь двинув бровью в момент подвывания.
     – Ты есть, ты признаешь, что вы перегрузили что-то в вашу машину?
     – Ээ… – промычал защитник прав на права. – Ты ж сама сказала, что… Ты сказала, что мы забрали эликсир…
     – Эликсир? – поражённо протянула Милана. – О боги! Ты тупой сопляк… Так вот что вы, по-твоему, вывезли? Спасительное зелье?
     Девушка не удержалась издевательского смеха. Защитник народа пару раз глупо хлопнул глазами. Постепенно, как промокает бумага, до него дошло.
     Все «рыбы» в аквариуме собеза молчали как рыбы самые настоящие, не желая отвечать ни на какие вопросы без адвокатского присутствия. Учитывая сложность обстоятельств, держать рот на замке было им на руку.
     Неопытный, но страстный приверженец дела спасения жителей Кадеррана от неимения волшебных зелий, однако, всю их задумку выдал с потрохами. Город периодически переживал волны увлечения очередным зельем, которое вскоре добавлялось в правительственный список веществ, запрещённых к продаже под страхом отправки в трудовой лагерь. Хорошо если очередной «эликсир» оказывался просто подкрашенной водой, а то местные шаманы могли в свой товар чёрт знает чего наквасить.
     – Ты… – просипел парень. – Тыыы!..
     – Орден.
     Задержанный снова вздрогнул, пряча глаза от острого взгляде агента.
     – Да, можешь не отвечать, здесь про вашего гуру наслышаны.
     – Ты не смеешь!..
     Сиделец прыгнул со стула на ноги:
     – Не смеешь поносить наставника! Где вы скрываете остальной эликсир?! Вы ввозите его внесистемно, мы всё знаем, что вы будете его продавать элите, пока остальные из нас превращают!..
     Милана резко поднялась на ноги – в ответ защитник веры и правды с нервным вскриком шарахнулся прочь, перецепился через стул, и с грохотом повалился на пол.
     В этот момент дверь раскрылась, заставив обернуться обоих.
     – Рукоприкладство всё ещё в ходу у поборников «безопасности общества» как я погляжу.
     Милана не удержалась от брезгливой гримасы. В дверях возникла массивная фигура полковника Крейгена, но едкая фразочка принадлежала невысокому мужчине с впалыми блестящими глазками грызуна. Он даже в помещение скользнул как-то по крысиному.
     – Явились отрабатывать свой корм, гражданский советник? – в тон ответила Милана. – Хорошо ли платят ворованными у прихожан деньгами?
     Орден, наконец, прислал настоящие свои войска – боевых юристов, лишённых излишней щепетильности.
     – Ещё слово, – невозмутимо сообщил адвокат, – и я вас попрошу выдать мне ваше имя для второй формальной жалобы против ОСИ.
     Милана открыла рот, но её перебили:
     – Агент Хаммел, вам пора покинуть помещение.
     Тон начальники Отдела убил всё желание перечить даже в задержанном, хоть на него никто и не смотрел. Милана только сжала губы, повинуясь приказу начальства.
     – Кстати, здесь всё записывается, – не удержалась она на самом пороге.
     – Именно поэтому их никогда не принимают в суде, – немедленно пропел адвокат.
     Ответа он не дождался. Широкая ладонь ощутимым тычком выставила неугомонного агента прочь, и дверь захлопнулась.
     – Я даже не буду упоминать, что тебе никто не отдавал приказа на расследование, Хаммел, – процедил Крейген нависая над Миланой.
     – При всём уважении, полковник, вы только что упомянули, – раздражённо буркнула та.
     – Ещё одна такая выходка, и твоё вчерашнее выступление тебя не спасёт, – сообщил полковник. – Собственно, Хаммел, даже ту операцию нельзя назвать идеальной, не так ли? А теперь ты ввязываешься в чужое расследование?! Вы, агент, заступаете свои полномочия.
     – Во-первых, никакого расследования ещё нет, – упрямо ответила Милана, не желая отступать перед авторитетом. – А во-вторых, ему зачитали права ещё вчера, никто его рот раскрывать не заставлял.
     Повисла неловкая тишина.
     – Ему ведь зачитали права?
     – Да, – сухо ответил Крейген. – И, как я и сказал, связанное с ними дело отправится в Центр.
     Прерывая готовые сорваться слова Миланы, он резко поднял руку:
     – И – да, дело о краже тоже. Оператор мне уже всё доложила. И если бы я не перехватил этого ублюдка, – Крейген ткнул большим пальцем за спину, явно указывая на адвоката, – есть шанс, что мы бы уже тонули в правозащитниках. Может даже на уровне фондов Коалиции! И всё это…– Полковник выразительно указал на Милану: – …из-за тебя. Будешь выделывать киношные фортеля когда наберёшься опыта. А теперь вали писать рапорт!
     – Полковник, я не!..
     Пренебрежительное отношение задело её куда меньше, чем намёк на её мотивы – после «киношных фортелей» у Миланы кольнуло в голове от злости. Но Крейген, породив ладонью небольшой порыв ветра, свирепо отмахнулся:
     – Живо, Хаммелл!
     Отчётливо скрипнув зубами, Милана стремительно рванулась по коридору, собирая с проходящих мимо офицеров удивлённые взгляды себе вслед. Очевидно, что её находка останется вне её же досягаемости. Молодой агент ОСИ кипела от негодования. Только добравшись до кабинета и остыв немного, после пары сердитых пробежек туда-сюда со скрещёнными руками, Милана вдруг кое-что поняла.
     Дело со складом было непростым. И если – когда – Орден снова пожелает воспользоваться слабостью заражённых людей, Отдел снова станет у него на пути. И вот тогда она точно вернётся в колею.
     ***

     Фиаско с расследованием отразилось и на следующем дне. На обязательные – и бессмысленные – проверки в сканере Милану больше не обрекали, но утром её поприветствовало на входе сообщение о необходимости составить рапорт немедленно. Цифровой бланк был подписан лично полковником Крейгеном. Это уже были не шуточки Широ. Милана не верила, что на неё всерьёз взвалят санкции, но настроение испортилось.
     На составление и отправку рапорта ушло всего пара часов – необычно долгое время, Милана постаралась передать в тексте все, что думает об этой волоките. Затем посидев с кислым видом за столом, она мстительно фыркнула и снова вызвала файлы дела. Даже если расследование уходило в Центральное управление, ОСИ всё равно считались ответственными, пока в деле были замешаны заражённые с СК-синдромом.
     Милане не давала покоя кража химикатов. Это было так нелепо! Препарат на проверку и вправду оказался бесполезен, на Ардену его поставляли в единичных случаях. Вряд ли кто-то за пределами самых продвинутых биолабораторий вообще знал о его существовании.
     Это натолкнуло Милану на мысль. Агент вложила пару файлов в папку и вызвала оператора.
     – Широ, ты можешь отобрать мне имена людей связанных с этими проектами?
     – Ну ты опять за своё?
     Судя по тону, Широ просто делала ей дежурное предупреждение, и не думая отговаривать её всерьёз.
     – Давай притворимся, что я инспектор, ладно?
     – Твоя же карьера под ножом, – словно пожала плечами Широ, но в её голосе слышались искры веселья.
     Вскоре Милана сидела перед списком имён. Пробежавшись глазами по строкам, она вдруг застыла.
     – Хах…
     – Заметила, – констатировала Широ. – Да, кажется профессор Хаммел работал с этим Ластор-контролем. Ещё до того, как он принял место консультанта в ОСИ… Но если ты хочешь с ним связаться, – быстро добавила она, – то его нет сегодня в лаборатории.
     Милана, уже протянувшая палец к иконке почты, растерянно опустила руку.
     – Что? Почему?
     – Не знаю. В записи указано отсутствие по личным причинам.
     Какие личные причины могли побудить дядю прогулять работу Милана представить не могла. У него было не так много друзей, и уж точно не случалось «неожиданных происшествий». К тому же на её немедленный звонок никто не ответил, включался приём сообщения. Девушка удивлённо откинулась в кресле.
     – Ладно. Может, я позвоню вечером.
     Остаток дня агент провела, лениво возясь с документами по прежним делам. Принадлежность участников налёта на склад к Ордену была очевидна, хоть советники-адвокаты голосили о надуманности. В отчётах инспекторов проводивших проверки окружения задержанных с СК-синдромом свозил сарказм – ну разумеется религиозные учения о Вирусе никак не влияли на то, что заражение в носителях обострялось. Разумеется нет.
      Звонок застал Милану на полпути домой, верхом на мотоцикле и посреди дороги. Отпустив руль – на нём немедленно загорелся огонёк автодвижения, – агент вынула личку с уверенностью, что это ответ дяди. Но на панели возникло сообщение с логотипом «Золотой волны», национального банка Ардены.
     Притормозив у тротуара, Милана приняла звонок. Модой женский голос на другой стороне уточнил, говорит ли она с Миланой Хаммел.
     – Я сожалею за причинённые неудобства, госпожа Хаммел, – получив ответ, продолжила девушка, – но с сожалением должна сообщить, что вашу личную ячейку на данный момент ещё невозможно поместить в наше центральное хранилище.
     Ошарашенное молчание на линии девушка-представитель истолковала по-своему.
     – Разумеется, все накладные расходы банк берёт на себя, мы предоставим лучшее из свободных хранилищ. Но в связи с модернизацией центрального отделения пона…
     – Минут-минутку, – поспешно перебила Милана, справившись с замешательством. – Я не… У меня нет ячеек в вашем банке. Ни в каком банке, вообще-то, я не… не пользуюсь физическими хранилищами. Это какая-то ошибка.
     Её вновь попросили подтвердить несколько вещей: полное имя, дату рождения, и даже номер её налогового кода. Всё было верно.
     – На вас определённо записана ячейка для физического хранения, созданная на ваше имя, – спокойно сообщила девушка.
     – Но как это возможно, я даже никогда не была в вашем банке!
     – Тогда это значит, что кто-то другой предоставил ваши данные. Может, у вас есть поверенное лицо? Если нет, то возможна кража личности.
     – Эммм…
     Поражённая Милана замешкалась, стараясь сообразить, что же происходит. Все её дела всегда были в полном порядке, как она и любила. Странный звонок заставил её растеряться.
     – Если вы уверены, что ваши личные данные похищены, мы можем…
     – Нет-нет, погодите, – прервала Милана. – Вы знаете, кто нанял ячейку? В смысле, кто-то как-то должен был подать заявление…
     – Подождите одну минутку.
     Милана удивлённо послушалась, рассеянно оглядываясь вокруг. На улицах расхаживали пешеходы и урчали машины. Иногда в тёплом воздухе с урчанием скользили полётки, лавируя между небоскрёбами и проносясь над крышами зданий пониже. Разномастные дроны летали на уровне третьего этажа, выше их не пускала контрольная система трафика. Взгляд девушки упал на экран столь огромный, что ведущий и гость, казалось, сидели не на диване в студии, а прямо на стеклянном фасаде небоскрёба.
     – …и таким образом это сделало вас самым молодым гендиректором на всей ветке Сигмы?
     – Да, исключая одного парнишку с Криты. Он унаследовал свой пакет Радиа в шестилетнем возрасте. Мне за такой эффективностью не угнаться.
     Смех аудитории наполнял улицы, проносясь эхом над головами прохожих и гулом машин. Двое мужчин в отличных деловых костюмах сидели напротив друг друга – пожилой ведущий с встрёпанными седыми волосами и человек помоложе, брюнет со строгой стрижкой. Они выглядели разными, но на лицах обоих сияли одинаковые, неуловимо фальшивые улыбки «лица с экрана». Вокруг них шумел город.
     – Тогда последний вопрос: что же именно привело вас на Ардену? В смысле, вы глава целого сегмента межсистемной корпорации. Вам не полагается сидеть в стеклянном дворце где-то на Норам?
     Улыбка гендиректора стала шире – было вполне очевидно, что ведущий говорил о вирусе. Милана фыркнула.
     – Вы мне скажите. Лично я не вижу никаких причин, чтобы не обустроится в этом прекрасном мире.
     Ведущий заговорщицки склонился:
     – Это филе светорыбы, так?
     Гость поднял руки:
     – Виновен по всем статьям.
     Гул тронувшихся машин приглушил вежливый смех аудитории.
     – Ненавижу вечерние шоу… – буркнула Милана.
     – Простите за ожидание, – словно в ответ раздался голос представителя банка.
     – Да?.. – сбивчиво спохватилась девушка, отрываясь от дурацкой трансляции.
     – К сожалению, мы не можем сообщить, кто сделал заявление. Анонимное сообщение было передано через Сеть, все легальные операции утверждены.
     – А так разве можно? – протянула Милана. – Кто угодно может скрыть что угодно…
     – «Золотая волна» не содействует нелегальным операциям, – вежливо откликнулась девушка. – Вы хотите подать заявление об аннуляции операции?
     – Не… нет, – протянула Милана, осенённая догадкой. – Это может подождать… не знаю, пару часов?
     – Да, разумеется.
     – Тогда я свяжусь с вами сама.
     Отключившись, представитель банка оставила в личке Миланы прямой контактный адрес.
     – Я, кажется, знаю, кто бы это мог быть…
     Дядя был её единственным родственником и Милана искренне его любила. Но иногда он мог быть чрезвычайно невыносимым!
     – Если это опять из-за денег!..
     Порой их ссоры случались практически на пустом месте – в последний раз дядя никак не мог поверить, что Милана могла позволить себе шикарный новый мотоцикл, сколько та не убеждала, что это просто комбинация из скромного образа жизни и довольно щедрого жалования особого агента ОСИ. Профессор Хаммел часто мог упрямиться по сущим пустякам, и мог всё сделать по-своему без её ведома, доведя воспитанницу до бешенства своей безмолвной опекой.
     Милана попыталась дозвониться дважды, зловеще затягивая время вызова. Потом послала угрожающее сообщение, сунула личку в карман и тронула газ, понукая своего Малыша двигаться.
     Пришла пора возвращаться домой.
     Около часа ушло, чтобы добраться до небольшой возвышенности на одном южных островов. Длинный пологий подъём рассекал шумный деловой район и взбирался на вершину холма. Дорога лежала на склоне как длинная серая макаронина, изгибаясь вокруг невысоких зарослей зелени.
      Милана взобралась по ней к десятку улиц с небольшими, порой одноэтажными семейными домами. Заходящее солнце красило аккуратные домики оранжевым, играя на покрытых теплопоглощающей плёнкой блестящих крышах. За невысокими заборчиками прятались аккуратные сады и маленькие огородики. Тут и там перед домами играли дети – мальчишки бросали всё и провожали длинный чёрный мотоцикл жадными взглядами.
     С вершины возвышенности открывался захватывающий вид на океан, лишь слегка испорченный с одной стороны силуэтами высоток на соседнем острове. В десятке километров от берега архипелаг обходила вереница грузовых барж. На самом горизонте пылали в лучах заката плавучие поля ботанических ферм, свет отражался от их пластикового покрытия.
     Дом дяди стоял пятым на крайней слева от въезда улице. Милана бывала здесь всё реже в последнее время. Они с дядей виделись в управлении – чаще, чем следовало, по её мнению. Это убивало нужду проведывать его дома, как бывало в последний год её учёбы. Кадеты жили в кампусе, а после окончания она съехала в квартиру ближе к центру города.
     Сейчас, после долгого перерыва, Милана неожиданно остро ощутила, как хорошо помнит это место. Помнит – но не таким.
     Её впечатление об этих улицах, как ей казалось, навечно останется прямоугольником окна, в которое она смотрела часами. Целыми днями. В детстве.
     Почти год после комы она провела в доме. Сейчас она боялась представить, чем казалась дяде. Он ведь старался её растормошить, как-то вытащить из той странной апатии, в которой девочка провела месяцы в больнице и год в доме. Милана могла говорить, но говорила мало и нехотя. Она вспомнила счёт, не разучилась ходить – но всё казалось таким… ненужным. Милана просто таращилась из своей комнаты в окно, целыми днями. Годы спустя она вдруг поняла, что её жизнь в тот период можно сравнить только с цветком на подоконнике.
     Но как это по слухам бывает, однажды с цветком что-то случилось. Милана не любила об этом говорить – но не могла не думать. В какой-то момент она спустилась на первый этаж…
     Агент собеза притормозила у дома и, пристегнув шлем к рулю, слезла с мотоцикла. Белый дом с гладкими стенами и розоватыми оконными рамами казался воспоминанием. Милана рассеянно оглянулась вокруг, взбегая по ступенькам. Кто-то из соседей дальше по улице избавился от деревьев в саду – она не помнила, чтобы раньше с крыльца было вот так видно всю улицу насквозь.
     …дядя только что вернулся с какой-то встречи. Когда девочка показалась в двери, словно призрак, он озадаченно застыл – Милана впервые вышла из комнаты без указаний. И она попросила его рассказать о школе, и о том, что он говорил раньше. О том, что она может жить как прежде. До того, как она всё забыла.
     Его растерянное лицо вспомнилось неожиданно остро, когда Милана нажала на кнопку звонка у двери. Раздалась звонкая трель, девушка с усмешкой шагнула назад.
     Все эти годы – и она всё равно не могла понять, что её толкнуло на ту просьбу. Наверно, ей было просто одиноко.
     Не то чтобы школа сильно с этим помогла. Милана приобрела вкус к… действиям. Но не более. Она хотела занятья хоть чем-нибудь – но осталась замкнутой и молчаливой. Из-за этого быстро выяснилось, что она также чертовски вспыльчива и не боится «запачкать руки». Одну школу пришлось сменить. Под этим знаменем и прошла её молодость в школе, а после в Академии, а потом и год практики в собезе. До самого назначения Миланы Хаммел специальным агентом в Отделе сдерживания и изоляции.
     Ответа на звонок не последовало.
     – Что за дела?.. – буркнула Милана, заглядывая в окна фасада. – Его нет дома?
     Огненные лучи вечернего солнца медленно оставляли крыши домов, погружая квартал в тень. Но хоть профессор Хаммел всегда включал свет очень рано, дом был безжизненно тёмным.
     – Ладно. План Б?
     Запасной ключ – которым пользовался только дядя, дважды на памяти Миланы забывавший свой пиджак на работе – они прятали в щели деревянных ступенек, сбоку.
     Замок щёлкнул, и Милана вошла в старый дом.
     – Дядя?
     Внутри было темно. Как всегда, в прихожей было чисто, пало свежестью – боты наверняка недавно убрали первый этаж. Милана оглянулась, невольно цепляясь глазами за привычную обстановку. Они не держали фотографий или каких-то украшений, как в семейных домах в кино и вроде того… Но Милана любила что в доме просторно и чисто. Из коридора виднелась кухня где…
     Пистолет оказался в её руках, прежде чем Милана поняла, на что реагирует. Задняя дверь, видимая сквозь проход на кухню, была приоткрыта.
     Она раскрыла рот чтобы снова позвать дядю, но быстро осеклась – если он не ответил прежде, она только выдаст своё местоположение преступнику. Если они всё ещё здесь…
     Ступая бесшумно и с оружием наготове, Милана стремительно осмотрела окружение. Помещения наполняли глубокие тени, но на первом этаже явно было пусто, разве что неизвестный запрессовал себя в чулан…
     Агент медленно поднялась по лестнице. Ещё на ступеньках она ощутила чувство тяжести в груди. Но только когда она покинула лестницу и ступила в коридор, из горла Миланы вырвался неожиданно жалобный влажный вздох.
     Дверь слева была распахнута настежь. Профессор Хаммел лежал на полу своего кабинета, окружённый тёмным пятном.
     Что-то в разуме Миланы немедленно рассекло его надвое. Горький крик отчаяния забился где-то в сознании девушки, загнанный в глубины и не способный немедля бросить её на пол рядом с очевидно мёртвым телом её дяди. Холодный расчёт сотрудника Общественной безопасности заставил Милану медленно пройти к дверному проёму, осторожно осматривая мёртвую зону…
     Резкий выпад в лицо отправил агента на пол – удар её не достал, но неудачно отклонившись, она с размаху опрокинулась на спину. Неизвестный развил успех ударом ноги. Закрывшись рукой, Милана сдавленно вскрикнула. Её словно огрели монтировкой.
     Милану атаковала поджарая фигура в облегающем чёрном комбинезоне и маске на всё лицо, как какой-то грабитель винной лавки. Выстрел агента ударил громом, но пуля прошла мимо – атакующий не просто уклонился, он бросился вперёд! Агент вскинула ногу, удар отозвался в теле противника влажным хрустом, заставив отшатнуться прочь. Милана вскочила на ноги, вскинув оружие, но тут же невольно отпрянула назад, словно повинуясь резкому взмаху противника – она едва уклонилась от чего-то чёрного, скорее всего, ножа.
     Не рискуя выставить оружие перед собой для выстрела – могут выбить! – Милана просто врезалась в противника плечом, сбив с ног. Тот упал за порогом кабинета и спешно откатился под прикрытие стены. Ствол пистолета уставился прямо на стену и снова грохнул выстрел, вырвав из преграды струйку пыли.
     Судорожно отдышавшись, Милана поднялась на ноги в полной тишине. Опираясь на косяк, она заглянула в комнату с непозволительной небрежностью – но атакующий был мёртв. Пуля нашла его голову, прямо сквозь стену. В тёплом климате, где стоял Кадерран, такие дома были просто коробками с пенокаменными, если вообще не пластиковыми перегородками.
     Милана машинально обвела взглядом кабинет. Раньше здесь царил идеальный порядок, шкафы полнились от ровных рядов книг, широкий стол украшали аккуратные стопки бумаг и письменные приборы. Теперь казалось, что хозяин спешно собирался съехать – всё лежало в сравнительном порядке, но разложенное на полу и столе кое-как.
     Взгляд упал на тело посреди комнаты.
     Милана подавила жалобный вздох… и неожиданно очнулась.
     – О боги, ну я и дура…
     Вынув личку из кармана Милана… неожиданно вздрогнула – снаружи раздался звук мотора. Кто-то на крупной машине быстро рванул прочь от дома. Милана бросилась к окну, но заметила только край чёрного фургона.
     – Низачто!
     Девушка слетела вниз, сжимая оружие в одной руке, а личку в другой. Она надавила вызов на бегу и… неожиданно её консоль отозвалась протестующим визгом отрицания.
     – Что за черт?!
     На экране виднелась надпись «Нет связи с сетью». Поспешно надавив на обновление соединения, Милана спрятала личку в карман и почти набегу влетела в седло мотоцикла.
     Одной рукой накинув шлем, другой Милана рванула рукоять газа. Уже подостывшая машина взревела огненным дыханием – по ногам хозяйки ударил жаркий воздух, кипящий газ прошёл по телу мотоцикла, наполняя энергией. Чёрным снарядом Милана рванулась вслед за мелькнувшись в конце улицы фургоном.
     Беглый транспорт стремительно заложил вираж, вырвавшись с тихих улиц на вьющуюся по склону холма дорогу. Первый изгиб он прошёл всего за пару секунд, и, заложив опасный вираж, вышел на второй… когда впереди вдруг рухнула длинная чёрная тень!
     С грохотом врезавшись в дорогу, мотоцикл едва не развернулся вокруг себя, Милана с трудом удержала руль в руках. Пистолет вновь покинул кобуру, агент наставила его на преступников – сомнений в причинах побега фургона у неё не было.
     Почти. Но даже их тени окончательно стёрлись, когда злоумышленники пошли на таран! Милана замешкала на миг, сомневаясь стоит ли ей стрелять в водителя – он мог оказаться единственным сравнительно невиновным… Но ей пришлось спешно рвануть газ, заставив Малыша нервно скакнуть вперёд и едва не перекинуть переднее колесо через ограждение дороги.
     В следующий миг корму мотоцикла сотряс удар, развернув его задом наперёд. Милана вновь отчаянно вцепилась в руль. Не рвани она вперёд, её раскатали бы в кровавый фарш по дороге.
     – Ублюдки!..
     Фургон уже летел по спуску в деловой квартал внизу у подножья холма, стремительно разрывая дистанцию. Малыш взревел, и агент, в лихом развороте описав задним колесом полукруг, рванулась вдогонку за противником.
     Всерьёз погоня началась уже между домами. Фургон летел по центральной дороге, обходя машины на обеих полосах с ловкостью бота в видеоигре. Сблизившись, Милана вдруг поняла, что они пытаются блокировать её путь машинами окружающих, и преимущество в скорости ей не помогало. Да, плазменная турбина Малыша могла разорваться движок их тарантаса в клочья, но на дороге набитой препятствиями больше помогала манёвренность. А неизвестные преступники шли идеально, тогда как Милана, в попытках добраться до них поскорее, едва не перецепилась колесом через пару невиновных граждан.
     Окутанная рыком мотора агент, наконец, почти поравнялась с фургоном. И немедленно водитель перешёл к «активной» фазе – фургон вдруг ловко подсёк малометражку, заставив водителя панически задёргать руль и хаотично крутануться по дороге.
     Холодный пот паники словно окутал кого-то другого – Милана же вдавила газ, раскаляя свою машину до предела. На мгновенье она увидела сквозь лобовое стекло перекошенное ужасом лицо лысоватого мужчины, когда его машина, мягко вращаясь спиралью, словно в танце обогнула её дико летящий мотоцикл.
     Светофор сменил красный свет на синий. Машины притормозили, и пешеходы… с испуганными криками рванулись прочь на тротуары, когда между рядами машин бешено пронеслись черные линии фургона и мотоцикла.
     Милана уже поравнялась с целью. В голове неожиданно мелькнуло, что строго кричать «Покиньте машину!» явно ничего не даст. Нужно было как-то их остановить, а у неё…
     Ход её мыслей охотно подтвердил фургон, неожиданно рванувшись вправо и вильнув задом – Милана и шипением едва отвернула от мощного удара в переднее колесо. Рывок бросил её вправо, Малыш скребанул задней осью по столбу, создав волну искр.
     – Так ты хочешь?!.. – злобно рыкнула девушка, хватаясь за пистолет.
     Дело было безнадёжным. Открыть огонь на поражение ей придётся, даже если они все при этом передохнут!
     Но её опередили. Короткое движение было едва заметно в таком хаосе, Милана едва ли поняла, что происходит, когда рванула руль в сторону, уходя влево. Воздух над ухом рассёк рой пуль – движение было рукой, сжимающей компактный автомат.
     Улицы неслись мимо. И водитель фургона, и Милана на полной скорости обходили застывшие на дороге машины как на автопилоте. Слишком забрав влево, Милана вышла на другой стороне фургона – ещё одна очередь из другого окна тут же заставила её скрыться.
     – Вот суки…
     Агент злобно ощерилась, выхватывая пистолет. От автоматики на такой скорости не было толку, а держать Малыша одной рукой было тяжело. Но Милана это умела. Она любила свой мотоцикл.
     Выстрелы прошили воздух, её позиция была идеальна для удара по задним покрышкам. Фургон осел… всего на миг. Колёса даже не чиркнули по асфальту.
     – Что за херня?! На этом рыдване «подушки»?!
     О, разумеется! На фургоне оказались особые покрышки, совершенно иммунные к повреждениям из-за начинки из «мягкой» массы нанитов, мигом штопавшей любой прорыв. Сколько иронии было в том, что это популярное достижение инженерии плохие парни забывали всё чаще в развлекательных медиа, где протагонисты ловко взрывали им колёса!
     Милана замешкалась, держась сзади. Чтобы обездвижить фургон нужно было что-то специальное. Рельсовая пушка или гранатомёт, ничего слабее не нанесёт электромоторам достаточно ущерба, чтобы их остановить. Её пистолету это точно было не по зубам. А таранить их в попытке столкнуть было просто самоубийством…
     Впереди приближалась развязка воздушного шоссе. Словно подтверждая мысли агента, фургон резко осадил. С возмущённо-нервным воплем Милана резко вывернула руль, едва не столкнувшись с тушей фургона. Инерция развернула её практически задом наперёд, поставив поперёк дороги. Милана открылась всего на секунду, невольно показавшись в зоне прицела, – и в окне фургона немедленно возник чёрный силуэт автомата.
     Рванув руль, девушка опрокинулась вместе с мотоциклом. Сыпанули искры, пули врезались вокруг неё, их удары об асфальт заглушил скрежет металла о камень. Милана всем своим телом ощутила, как выстрелы прошили чёрный лакированный корпус, погрузившись глубоко внутрь него.
     Рёв фургона удалился, растворившись в шуме города. Машины проносились мимо, обходя устало поднимающей свой раненый мотоцикл агента собеза.
     – О нет. Малыш…
     В чёрном лакированном боку зияло полдесятка отверстий. Из пары шёл тонкий дымок. Левая сторона мотоцикла превратилась в ободранный ужас, нога Миланы уцелела не иначе как чудом. Но как ни странно, системы на приборной панели показывали, что впрыскивание и, даже больше, камера энергоячейки были в полном порядке! Её маленький верный питомец остался на ходу.
     В сотнях метров от преследователя, фургон стремительно взлетел по подъёму на шоссе.
     – Вы мне за это заплатите!..
     Свирепый низкий клёкот растворился в рёве двигателя. Жар ударил в асфальт, сопла выхлопа окрасились желтоватым. Малыш рванулся вперёд, оставляя за собой пару злых, дрожащих в воздухе линий.
     ***


     Глава 3

     С моря надвигалась прохлада, обещанная синоптиками ещё вчера. Шторм всего лишь задержался на день, но не обошёл архипелаг стороной. Корабли в потемневшем море поспешно прятались в квадратные рукотворные гавани. Транспортный поток по воздуху, и без того редкий, окончательно растворился.
     В густых, быстро темнеющих сумерках просыпалась огни мегаполиса. Острова сияли в темноте тысячами окон и фонарей, вывесками и фарами машин. Машины текли по дорогам и мостам мерцающими реками. Мощный силуэт аркологии, доминирующий над центральными островами, начал сиять мягким золотом.
     Чёрный фургон неспешно встроился в трафик, идущий по нижнему сегменту транзитного шоссе, и чинно перешёл на северную линию, тянущуюся к далёкому пику впереди. Пройдя пару миль, машина спустилась по одному из съездов, и вкатилась по пыльной дороге в лабиринт серых пенокаменных, сетчатых и жестяных заборов. Вокруг стояли угловатые корпуса, цистерны и баки фабричных цехов разной степени заброшенности.
     Фургон скрылся в тени заборов. Но стоило машине уйти из виду, как по съезду немедленно скользнула вытянутая чёрная тень.
     – Ха. Кто бы мог подумать, что все те часы в симуляторе окупятся…
     Курс лекций о слежке и преследовании – а точнее, их контрольные проверки на симуляторе – считался среди кадетов Академии общественной безопасности самым унылым и муторным. При поиске цели в виртуальном лабиринте улиц Кадеррана успех зависел либо от удачи, либо от попытки как-то обмануть систему. Только самые упрямые кадеты сдавали всё честно, выучив улицы и схемы движения.
     Милана была очень упрямой.
     Количество съездов, по которым мог сойти с шоссе её фургон, было весьма ограниченным. Держась на порой ненадёжном для слежки расстоянии, Милана медленно кралась за фургоном больше часа. Рано или поздно неизвестным придётся выбраться из машины, и тогда…
     Пик Галлена, куда съехали преступники, окружала индустриальная зона. Однажды здесь кипела работа десятков, а может и сотен обогатительных заводов. Но теперь остались только заброшенные короба цехов, за снос – а точнее, за переработку мусора – которых владельцы не желали платить.
     В Кадерране, расположенном на практически единственном клочке суши на планете, всегда не хватало места, так что подобная заброшенность казалась дикой. Но эта территория просто ждала своего времени. Индустрия Кадеррана постоянно, хоть и очень медленно, перестраивалась, следуя за закладками суперконструкции новых лайнеров.
     В одном из зданий-остовов у самого берега фургон, наконец, нашёл своё укрытие. Это был корпус обогатительной линии, серая коробка из пенокамня, словно растущая из бетонной набережной. Когда то руда прибывала из шахт в предгорьях Пика, и, пройдя сквозь цех, обращалась в сталь, которая потом грузилась прямо на баржи, подходящие по воде к длинным каркасам конвейеров. Сейчас от производственной линии остались, кроме здания, только пыльные рельсы, кое-где снятые, и нависающие над тёмной водой рыжие от ржавчины скелеты конвейеров.
     Всё, что хозяева пожелали демонтировать, было демонтировано. Кое-что «демонтировали» в личном порядке частные предприниматели – или воры, как их звали чуждые щепетильности офицеры собеза. Здание зияло унылыми провалами выбитых окон, кое-где щерясь зубьями ржавых обломков непонятного назначения. В заборе давно не было ворот, и фургон вкатился в тёмный зев брошенного цеха даже не притормозив.
     Внутри было довольно темно. На город стремительно опускалась тень покрова дождевых туч, несомого холодным ветром с моря. Но неизвестные заглушили мотор и не стали включить фары. Четвёрка фигур высыпала из фургона без единого слова, и они неспешно, уверенно разошлись в стороны. Все затянутые в черные костюмы, напоминающие охотничью одежду, вооружённые пистолетами и лёгкими автоматами. Двое заняли позиции у проёма, один на противоположной стороне цеха.
     Последний прошёл по скрипящей стальной лестнице, поднимаясь на остатки воздушного перехода. Когда-то отсюда осматривали расположенные внизу конвейера и агрегаты, но при подготовке к демонтажу переходы срезали. Теперь остались только облезшие железные площадки вдоль стен. В дальнем углу висел у стены куб бывшего офиса.
     Неизвестный прошёлся по скрипящей решётке к помещению, заходить не стал. Потом прошёлся обратно. Потом снова к офису. Патрулирование казалось каким-то… отстранённым. Механическим. Человек даже не осматривался, не прикрывал своих подельников, а просто расхаживал по верхнему уровню.
     Быть может, именно поэтому он пропустил проникновение. У самого офиса за спиной фигуры бесшумно опустилась решётку площадки тень. Стремительный неслышный бросок – и шею противника сжал жестокий захват!
     – Я агент ОСИ, и я имею право тебя пристрелить! – прошипела Милана, вжимая ствол в голову преступника без капли жалости. – А теперь, когда мы покончили с легальными делами, ты немедленно, и я подчёркиваю, немедленно скажешь мне, кто вы такие и зачем вы убили Торна Хаммела!
     Слова о смерти единственного близкого человека прозвучали легко, будто Милана говорила о каком-то своём расследовании. Но это была иллюзия. Утрата давила, странным незнакомым чувством. Она едва сдерживалась, чтобы не свернуть пленнику шею…
     Вместо ответа последовало движение, наполнившее Милану тошнотворно безоговорочным, почти животным страхом. Неизвестный даже не издал ни звука, он просто вдруг развернул автомат под углом. Неудобным, но вполне подходящим чтобы пальнуть за спину. Милана резким рывком дёрнула противника в сторону, прижимая его руку с оружием своей. Бросить пистолет она не рискнула, и придавила противника предплечьем. Она ощущала, как напрягаются мышцы его шеи под другой её рукой. Как агент собеза Милана не раз вступала в довольно серьёзные спарринги, и пару раз, во время практики на улицах, ей даже приходилось применять силу на задержании.
     Но Милана ещё никогда не ощущала, как тело человека ломается в её руках.
     Напряжение перерастало в боль. Противник без единого звука упрямо упирался ногами, стараясь оттолкнуть нападающего, в то же время страшным напряжением Милана удерживала его руку на скрипящем от такого обращения поручнем, и всё сильнее сжимала его шею, чтобы тот, наконец, ослабел и…
     …неожиданно противник Миланы вдруг обмяк. Секунду она сжимала тело конвульсивной хваткой, машинально продолжая борьбу, в которой они словно пытались разорвать друг друга на куски. Потом медленно расслабила сведённые судорогой мышцы.
     – Безумие…
      Противник сопротивлялся так упрямо, что… умер. Она задушила его, сама того не ожидая.
     Автомат скользнул из руки трупа. Милана едва успела подхватить его носком ноги и, нелепо балансируя о тело, удержала, избегая громогласного стука о металл. Опустив мертвеца, агент перевела дыхание, приходя в себя.
     Задержанные могли сопротивляться как животные, и Милана не понаслышке это знала, но… это было просто чересчур!
     Резкая волна какой-то липкой, почти неестественной тревоги прервала её мысли. Краем глаза она заметила только смазанное движение – и немедленно рванулась в сторону, пропуская короткую очередь.
     Одна из чёрных фигур стояла на лестнице, подкравшись совершенно бесшумно. Милана подавила лёгкий шок – было невозможно, чтобы кто-то что-то заметил! Её борьба с покойником была не бесшумной, но точно тонула в шуме ветра. И его подельники вообще смотрели в другую сторону!
     Тем не менее, грохот выстрелов, многократно ударившись под дырявой крышей, показал, что её заметили и другие – двое стояли внизу, направив оружие сквозь решётку площадки. Вскочив на ноги, Милана пальнула в стрелка на лестнице и, увернувшись от свистнувших в ответ пуль, прыгнула к единственному укрытию рядом – офису.
     Но вдруг решётка под ней подалась вниз. Адская какофония из хруста и скрежета на миг заглушила эхо стрельбы, и девушка с вскриком провалилась вниз вместе с целым сегментом платформы. Удар застал её врасплох, но Милана, даже не отойдя от шока, распрямилась сжатой пружиной, вскакивая на ноги.
     Падение выбило из её руки пистолет. Один и стрелков был рядом – несмотря на попытку отскочить прочь, два удара достигли цели. Милана дёрнулась в сторону, отскакивая от роя пуль, и скользнула за спину оглушённому противнику, используя как прикрытие. Вторая очередь прошла пугающе близко к «укрытию» – неизвестные в чёрном явно были не в себе, паля друг в друга как в вирт-игрушке. Отбив направленный на неё автомат, Милана пнула противника в ногу и… резко отклонилась от ножа в шею. Второй взмах она перехватила и рванула руку прочь – раздался хруст, но она едва это поняла. Противник согнулся, и она врезала ему коленом в лицо, бросив наземь.
     Второй стрелок направил оружие на агента… и его ударила волна пуль. Целиться одной рукой было нелепо, и автомат затанцевал в руке Миланы как непослушный щенок. Но на таком расстоянии меткость была лишней равно, косая очередь полоснула по телу. Противник осел с изорванной пулями грудью.
      Милана резко направила оружие на последнего преступника… в последний миг удержав палец на спуске. Может хоть этот бы одумался, и позволил себя захватить…
     Секундной заминки хватило, чтобы фигура резво рванулась прочь, сбивая ей прицел. Противник скрылся за фургоном. Милана хладнокровно пошла следом, держа прицел на мёртвой зоне – если он планировал спрятаться, то он планировал провал.
     Но внезапно борт фургона разорвала очередь. Буквально – бронебойные заряды прошили тонкие стенки кузова как бумагу. Милана с криком дернулась, невольно хватаясь за бок – боль пронзила её насквозь, хоть пуля, скорее всего, осталась. Силой воли задавив болевой шок, Милана заставила себя метнуться в сторону с прежней скоростью. Очередь явно дёрнулась за ней, но агент рывком выпрыгнула за фургон, и противник оказался перед ней как на ладони. Короткая очередь врезалась в торс последнего преступника, опрокидывая его на спину.
     Тяжело дыша, Милана на секунду обмякла на грязном бетоне пола. Потом взяла себя в руки и, морщась от боли, поднялась. В боку резко стрельнуло, заставив девушку охнуть. Сжав рану, Милана отбросила автомат и подошла к мертвецу у фургона.
     – Чокнутые ублюдки… – выдохнула она осматривая. – Да кто они такие?..
     Вблизи – и в отсутствии смертельной опасности – агент рассмотрела, что одежда неизвестных психов была не просто нарядом для преступлений, но словно… спецодеждой. Всё части снаряжения, включая маски, были отлично подогнаны как по фигуре хозяина, так и между собой. Это явно был один комплект, как форма, хоть явно форменным дизайн не выглядел.
     В глаза Милане вдруг бросилась деталь – все четверо, похоже, были женщинами. Если верить обводам фигуры. Отметив деталь, она поняла, что это включало того неизвестного, которого она убила в доме. Милана просто не заметила этого в потасовке.
     На их поясах имелись кобуры с пистолетами. Ремни на автоматах сейчас были стянутых в валики, чтобы не мешали. Присмотревшись, агент поняла, что ей не показалось, и неизвестные действительно носили специальные пояса, с креплениями для запасных обойм. И ремешками для гранат.
     – Что за чёрт?..
     Такое снаряжение Милана видела только однажды на тренировках в Академии, где кадетов знакомили с «тяжёлой» экипировкой собеза. Её в Кадерране использовали только «овцы», и только по большим праздникам…
     Такие штуки были редкими ещё и потому, что у Директората не было армии. Но это была именно армейская экипировка. В которой на Ардене ни у кого просто не было нужды.
     – Ох, хоть бы не какая-то группировка…
     В Кадерране такое случалось всего пару раз, но даже здесь порой возникали полувоенные формирования, типа гражданского ополчения. Директорат этого не спускал ни разу. Единственной силовой структурой в городе закон признавал только Службу общественной безопасности.
     Кроме пары обойм Милана заметила у одной из убитых необычный футляр. В нём оказался стим-пак – одноразовая инъекция коктейля, способного не просто убрать боль и инфекцию, но значительно ускорить регенерацию тканей. Такие штуки превращали даже смертельные раны в просто тяжёлые.
     – Хах, даже у нас таких нет, – фыркнула Милана, сквозь боль.
     За использование подобного препарата без разрешения могли затаскать по судам – Штуки были адски дорогими, потому что, как все эффективные вещи, использовали нано-конструкции. Всего десяток корпораций по всей галактике выпускал такие. На этом футляре красовалось незнакомое Милане лого, пирамидка из синих квадратов.
     – Новый подрядчик?..
     Боль мешала сосредоточиться. Приложив рабочий конец инжектора – удобно обозначенный стрелочкой – к боку, Милана нажала на кнопку. Сначала показалось, что ничего не произошло. Но потом боль вдруг начала растворятся, оставляя лёгкое онемение. Дышать стало легче. На инжекторе мигнул красный огонёк, указывая на растрату сотен тысяч марок.
     За окнами тускнело небо, в помещении окончательно потемнело. Холодный воздух с запахом моря прошёл по цеху свежей волной. Под потолком зашумел в разбитых окнах ветер. Избавившись от помехи, Милана прошлась по месту преступления сравнительно твёрдо. Табельный пистолет нашёлся в металлоломе, сунув его в кобуру агент осмотрелась.
     Её разум наполняла тревожная неизвестность. Странная экипировка, дешёвый фургон с дорогущими покрышками, попросту нелепая агрессия нападающих… Даже мысли о смерти дяди потеряли остроту ужаса – теперь Милану изводили невольные мысли, что нечто более страшное уже совсем рядом.
     Несмотря на то, что делал с людьми Вирус, жизнь на Ардене была очень тихой. Эта избирательная изоляция, гнетущая людей столетиями, была также спасением от некоторых вещей, неизбежных на любой другой планете. Миры созданного Экспедицией обширного фронтира часто становились полем боя – порой, буквально – для самых разных сил. Правительства десятков стран с дюжин планет, межсистемные корпорации, агентства и министерства Коалиции и масса других политических групп – все они постоянно боролись между собой за все подряд. От влияния на проекты новых спарок для инфо-поля и частных колоний, до права продавать на одной единственной планете газировку любого цвета, вместо только синей.
     Но на Ардене всё было иначе. Из-за карантина все экономические – а иногда вполне классические – войны велись вдали от планеты, и до жителей Кадеррана докатывались лишь волны от сотрясающих галактику кризисов.
     Теперь, однако, Милана стояла над ожившими сказками из кино и компьютерных игр – убитые наверняка были какими-то агентами! Наверняка наёмниками. Бродяги с других планет, умеющие только нарушать законы миров на фронтире…
     Её размышления прервал звук сирен, прорвавшийся снаружи.
     – Ну наконец-то, – фыркнула девушка.
     Ещё на шоссе её личка пискнула, докладывая исправность подключения к Сети. Но Милана не стала вызывать подкрепление сразу, или даже когда фургон вошёл в здание. Было ясно, что их легко спугнуть, а упускать нить, которую она уже держала в руках, Милана не желала. Только когда стало ясно, что они чего-то ждут, агент ткнула иконку связи с подписью «Оператор» и обронив: «Вступаю в контакт с вооружённой группой, нужна поддержка», – просто отключилась. Её местоположение Широ немедленно нашла бы по личке.
     Она не собиралась всерьёз выходить сама против четверых вооружённых преступников – хоть этим всё и кончилось. Нет, её план был… переговорить с одним из них наедине. Пока протоколы задержания сюда не добрались, вместе с подкреплением. К сожалению, самоубийственность противника и странная проницательность его подельников поставила крест на этой задумке. Отчего они могли быть так безумны?
     – Чёртовы пролазы… – протянула Милана, наклоняясь над ближним трупом.
     Подцепив маску на макушке, агент резко стянула её с головы покойницы.
     Испуганный выдох заметался под потолком ка стайка птиц, немедленно растворившись в тихом, но настойчивом шорохе. Снаружи начался дождь.
     Овальное лицо с прямым носом, короткие черные волосы, остекленевшие серые глаза…
     Милана смотрела в своё мёртвое лицо.
     – Не может…
     Её прервал её собственный нервный смешок. Пустые глаза трупа незряче таращились в потолок, чуть влево.
     – Не может быть!.. – дрожащим голосом пролепетала девушка.
     Она ощутила, как дрожат губы. Нервный шаг назад превратился в падение, когда ноги Миланы подкосились. Удар об пол отозвался болью в боку, но она даже не вздрогнула. Её окаменевшее сознание растворилось в лице мёртвого преступника в чёрном. В её лице.
     Преступница выглядела тот в точь как сама Милана Хаммел.
     С судорожным вздохом девушка поднялась на ноги… и обернулась на звук тормозящих снаружи тяжёлых машин. Сквозь дымку мороси виднелся серый фургон собеза. В прямоугольнике прохода немедленно возникли высокие фигуры с винтовками в руках – Отряд особого вооружения.
     На деревянных ногах Милана отошла от тела, и опёрлась на кузов фургона. Перед глазами всё ещё плавало её собственное мёртвое лицо.
     – Агент Хаммел!
     Милана обернулась на голос… и слова застряли в её горле. Отряд держал оружие наизготовку.
     – Что… это значит? – растерянно выдавила она.
     – Поднимите руки вверх.
     Направленный на неё напряжённый тон офицера собеза был не тем, что Милана планировала услышать в своей жизни даже раз. Медленно повернувшись к отряду, она шагнула назад, держа руки на виду. Винтовки немедленно поднялись к плечам.
     – Я преследовала подозреваемых от места преступления, – дрожа от напряжения, сказала девушка. – Я видела, как они пытались скрыться!
     – Подними руки, Хаммел.
     Она вдруг узнала голос капитана ООВ. Они работали вместе совсем недавно.
     Милана продолжала отходить назад.
     – В чем… меня обвиняют? – глухо выдавила она.
     Члены ООВ наступали на неё. Совершенно безмолвно, вопреки, как она точно знала, их тренировкам. Овцам полагалось орать на подозреваемого, подавить его морально, лишить воли к сопротивлению.
     Но они молчали. И это была совсем другая директива…
     Милана отступала назад.
     – В убийстве профессора Торна Хаммела. – Капитан едва сдерживал напряжение.
     – Что?! Это нелепо, я не!.. Я…
     Она судорожно сглотнула. Тело словно наполнилось воздухом, как надувной шарик. В груди колотился в диком темпе механический пресс.
     – Мы знаем, что у тебя вспышка, Хаммел.
     Все вокруг стало будто ненастоящим. Словно Милана неожиданно погрузилась в идеально нарисованный, но неуловимо фальшивый виртуальный мир.
     – Ты знаешь, что сопротивление только сделает всё хуже. – Капитан пытался быть спокойным. – Подними руки, Хаммел.
     – Вспыш… ка…
     Тяжело дыша, Милана невольно скосила глаза на тело в стороне. Даже в полумраке она видела своё лицо.
     Неожиданно всё стало так легко и понятно. Понятно, почему они были такими. Сильными. Дикими. Словно не совсем люди…
     Отряд открыл огонь, реагируя лишь на полсекунды позже – пули прошили облако пыли, поднятое прыжком. Милана перекатилась, уходя за фургон, выстрелы загрохотали по металлу.
     Сверкнула молния, затопив всё вокруг светом. Всего на миг Милана отстранённо подумала, что она совершает нелепую ошибку. Затем её ноги разогнулись, бросая её вперёд. Стрелки быстро оббежали препятствие, но она уже врезалась в остатки остекления в огромном окне. Выстрелы прошили воздух над её ногами, когда в кувырке Милана прокатилась по пыльному бетону набережной. Впереди чернели ржавые полосы конвейера – за ними же стояла серая стена воды над морем.
     Вдали громыхнуло, и на берег водопадом обрушился ливень. Окружающие здание сотрудники собеза среагировали слишком поздно. Пули рассекли вокруг беглянки потоки воды едва заметными линиями, но она уже неслась по конвейеру. Грохот шагов по листовому железу поглощал гром бьющего по ним же ливня.
     Конвейер кончался ржавым скелетом какого-то крепления. Милана с разгону прыгнула, раскинув руки, и словно призрак растворилась в серой пелене дождя.
     Плеска воды никто не слышал.
     ***

      Кадерран накрыл ранний для лета вечер. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но в мрачных затянутых сумерках дождь превращал всё в безликое ничто.
     Место перестрелки оцепили, для работы в непогоду установили палатку из матового пластика. Внутрь брошенного корпуса люди в сером не заходили – им немедленно пришёл приказ не прикасаться к телам и машине.
     В укрытии стояло несколько человек, одни в форме, другие в штатском. Занавес резко отлетел в сторону, привлекая их внимание.
     – Вы развернули все отряды? – резко спросил полковник Крейген, входя в круг сотрудников.
     Полковник явился на захват скомпрометированного агента лично. К сожалению, его здесь ждал только доклад о её бегстве.
     – Разумеется, – ответил старший инспектор. – Прочёсывать с воздуха бесполезно при нулевой видимости, так что пара полёток сейчас вернутся со сканерами. Я ещё подал запрос на группы дронов, но…
     – При таком шторме от них никакого толку, – мрачно обронил начальник ОСИ, отбирая планшетную консоль с докладом об операции. – Только утопим казённые деньги. Сигнал личной консоли?
     – Отрицательно. Но она же в воду прыгнула, наверно это и глушит.
     – При таком шторме её просто размажет о береговые стены, – подхватил один из дежурных офицеров. – Зачем вообще нам гнать машины в…
     – Чтобы найти её труп, – зло отрезал Крейген.
     Консоль шлёпнулась о грудь инспектора.
     – Искать!
     Полковник ударил в заслон палатки так, словно хотел его содрать. Внутрь влетел поток влажного холодного ветра. Снаружи дождь хлестнул по Крейгену как о скалу, но полковник был несокрушим. Он осмотрелся. Сквозь оцепление мимо него прошёл большой серый фургон с белой птицей СОБ. Несмотря на окрики офицеров, машина вошла прямо в цех. К телам. Которых собезу запретили касаться.
     Крейген подошёл, когда все они уже покинули фургон и деловито взялись таскать трупы. Шесть мужчин с неприметными лицами, в серой форме офицеров.
     – Вы ублюдки… – процедил полковник. – Это зашло слишком далеко!
     К нему приблизился один из «офицеров». Вытянутое, слегка угловатое лицо было неприметным, как и у других. Коротко стриженные волосы словно вылиняли, и казались полупрозрачными. Но в контраст блеклой внешности, выражение его лица сияло яркой личностью – там гуляла едкая самодовольная усмешка.
     – Мы просто делаем, как нам велят, эй? – протянул он. – Вы не станете же нас винить?
     – Пошёл ты, – сухо сплюнул полковник. – Ваш хозяин не знает границ.
     Блеклый мужчина скривил губы и явно хотел что-то ответить, но его прервал звонок – пиликнула личка Крейгена.
     – Я думаю, лучше бы вам это принять, – протянул он, отходя прочь.
     Вызов был анонимным. Как всегда. Полковник со злобной миной ткнул «принять».
     – Если вас тревожит утечка информации – оставьте. Я советую прежде всего позаботится о вверенном вам деле.
     Прохладный деловой голос не выказывал ни капли тревоги. Как и всегда. Он всегда был невозмутим, какая бы буря не нависала над городом. Именно это и бесило полковника невыносимо.
     – Цена растёт с каждым часом, – сухо ответил Крейген. – Такими темпами ни у кого не хватит никакой власти!
     – Просто избавься от неё, – с ноткой раздражения ответили с той стороны. – А остальное…
     – Я видел тела.
     Голос раздражённо прервался.
     – Твой план не сработает, – зло закончил командир ОСИ. – А если…
     – Оставьте планирование на меня, – сухо перебил его собеседник. – Мои условия всё ещё в силе, полковник.
     Связь прервалась. Скрипнув зубами, Крейген отвернулся. За его спиной рыкнули моторы фургона, и машина с четырьмя телами неизвестных жертв его бывшей подчинённой укатила в дождь. У палатки озадаченно топтались укрытые дождевиками инспекторы и офицеры.
     На самой грани видимости Крейген заметил движение на дороге, за территорией цеха. В покрове ливня мимо оцепления тихо скользнула чёрная машина с тёмными стёклами.
     ***

     Ночной Кадерран всегда сиял густой россыпью окон жилых домов и комплексов. Его окраины, однако, почти эксклюзивно освещались блеклым огнём газо-электрических ламп.
     Высокие и узкие здания в районах с дешёвой недвижимостью стояли вдоль дорог колоннами, сливаясь в почти монолитную стену. Лишь иногда её разрезали узкие переулки, из-за сросшихся верхних этажей часто напоминающие трещины, как в каньоне. Все вокруг светилось и переливалось с одной целью – донести до любого в зоне видимости, что именно здесь он найдёт всё необходимое, чтобы хорошо провести время.
     Бары и стрипклубы сияли голо-скульптурами, плакатами видеорекламы и старыми добрыми вывесками из гнутых ламп. Ночные клубы гудели от мощных басов внутри. Дешёвые забегаловки принимали посетителей под старыми навесами. Прохожие регулярно скрывались в дверях отелей с почасовой оплатой. Мужчины вели туда женщин, а женщины – мужчин. Иногда всем скопом заходили разномастные, весело хохочущие компании.
     Весело смеялись многие. Другие были серьёзными, словно шли на выборы – хоть сообщающие о наступающих выборах плакаты были везде грубо содраны, украшены нелестными надписями и карикатурами. Толпа шумела на улицах, празднуя очередной прошедший день. Иногда вполне безвредно. Иногда разрушительно и неприглядно. Смех и восклицания, выпивка и закуски, люди и машины – все текло по центральным улицам мутным потоком.
     В стороне от шума сомнительного района, отделённое парой тихих, тёмных улиц, стояло здание, где удовлетворяли совершенно иные потребности. Сделавший себе штаб из старого отеля с дурной репутацией, Орден гордился своим званием флагмана духовного спасения среди флотилии падших пристанищ.
     Холлы вестибюля и ресторана обратились в сводчатые залы собраний почти соборного типа. Теперь здесь подавали не мирскую пищу, а просвещение и наставление – проповеди. Дешёвые комнаты и дорогие апартаменты, ранее призванные скрывать за дверями пороки и низкие порывы, теперь принимали ищущих спасения и духовного роста.
     Технические помещения на нижних этажах остались неизменны. В них служащие во благо Ордена добровольцы вели свои повседневные дела. Особенно в задних помещениях, вдали от паствы и непосвящённых в тонкости организованной религии, не слишком созвучной делу правительства.
     – …и мы сотрудничаем только с лидерами в области.
     – На деньги налогоплательщиков.
     – Фил, мы все знаем твоё мнение, но…
     – Именно ради него люди и смотрят моё шоу!
      Аудитория заполнила маленькую комнату безопасности смехом и хлопками. Здоровяк с татуировкой на шее поморщился.
     – Ну выключи ты эту хрень, а?
     Единственным развлечением, в отсутствии симпатичных посетительниц церкви, была сетевая консоль с десятком предоплаченных каналов. Альтернативой было патрулирование по холодным коридорам затихшего здания. Бухать прямо на посту охране запрещали, и за нарушения запретов навсегда отлучали от Ордена – гнали в шею.
     – Засохни, – отмахнулся его напарник.
     Здесь не было ни экранов для системы слежения, ни центра связи для патрульных. Орден не тратился на такую роскошь. Охранники несли службу естественным для рода людского образом – на ногах. Если бы не короткие тёмные рясы, одежда церковной прислуги, пару охранников запросто можно было принять за членов какой-то банды – лысые, накачанные, украшенные татуировками мужики с обветренными лицами. И верно, совсем недавно они жили на окраинах архипелага, в основном дрейфуя на потоках вокруг Кадеррана и притворяясь рыбаками. В какой-то момент стало ясно, что собезовцы планируют снизить поголовье «рыбаков» в водах между островами джунглей, и эти двое решили, что настало отличное время обратиться к духовному. Теперь их работой было охранять задние церкви Ордена.
     – Твоё шоу смотрят потому, что его ещё не обложили подпиской ваши хозяева.
     Аудитория возмущённо загудела. Ведущий изобразил деланно поражённое лицо.
     – Эй, это атака ни личность! Правительственный произвол!
     Его собеседник, низкий мужчина с залысинами, небрежно махнул рукой.
     – Я здесь в своё личное время.
     Вопреки ожиданиям, аудитории позволили издать сдержанный смех. Её поддержал один из охранников.
     На столе блестели начищенные от скуки пистолеты. Географическая близость к менее чем респектабельному району диктовала необходимость вооружённой охраны даже для совершенно законопослушных организаций. Необходимость духовного роста не мешала некоторым прихожанам как единично и так группами заимствовать имущество Ордена, и ничего кроме заряженного пистолета не могло убедить их одуматься и оставить грехи свои. Увещеватели располагались в двух отведённых для этого охранных помещениях. Здесь дежурили посменно круглыми сутками, регулярно прохаживаясь по коридорам, не предназначенным для приёма прихожан.
     Разумеется, в Кадерране гражданским иметь на руках оружие, за исключением охотничьего во время охоты, запрещалось. Многие были несогласны. По их мнению, это была лишь нелепая попытка правительства ужалить и без того уничтоженные права человека. Они считали, что имеют право на защиту! Для чего и нужно было оружие. На вопрос, от кого они собираются защищаться, каждый мог бы дать подробный и уникальный ответ. Но безмолвная правда была лишь одна – в основном защита была им нужна друг от друга.
     Оружие, впрочем, не помогло от нападения ожившей темноты.
     За зданием бывшего отеля проминался у чёрного входа бородатый охранник, бдительно не покидая круг света от лампы над дверью. Охрану Ордена особенно не обучали, выглядеть угрожающе им было достаточно. Он остановился на минутку, вглядываясь в притормозившую машину в конце переулка. Машина тронулась прочь, бородатый развернулся, поправляя пистолет за поясом под рясой… и тёмная фигура обрушилась на него откуда-то сверху.
     – Но серьёзно, как быть с налогами? – вернулся к теме ведущий. – Разве третий параграф не говорит…
     – И я тебя сразу прерву, пока ты не начал навязывать всем своё мнение, – властно перебил политик. – Сотрудничество с корпоративными организациями никак не влияет на внутренние дела Кадеррана, и даже Ардены в целом.
     – Для этого вы и берёте деньги из бюджета? Потому что…
     – Это целиком твоя вина, Фил, – снова отрезал гость. – Твоя смертельная харизма заставляет людей прилипнуть к экрану, тогда как секундный поиск в сети покажет, что бюджет направлен исключительно на нужды организаций в Кадерране – больницы, лаборатории, социальные службы. Те, кто желает вклиниться в эту сферу, не получит поддержки от правительства.
     В зале раздался возмущённый гул недоверия.
     – Что ж, скоро мы увидим это на футболках от Рон-то или вроде того? – небрежно ответил ведущий, снова вызывая смех.
     – Больницы, как же, – буркнул охранник. – Директора жрут наши налоги тоннами, пластмассовых тёлок себе покупают!
     – Ты когда налоги-то платил? – фыркнул напарник. – А мне этот новый зампредседателя нравится. Даже я знаю, что Директорат ни хрена не делает, чтобы остановить внесистемные капиталы, – многоумно добавил он без перехода.
     – Вот именно. Нас будут продавать оптом и в розницу, а они смотреть сверху. Сколько из них живёт в городе? Ни одного. Суки прячутся в этой сраной башне…
     Напарник одобрительно хмыкнул. Избранники народа и впрямь предпочитали престижные апартаменты в Короне, не помогая имиджу аркологии как золочёной башни для элиты.
     Неожиданно в коридоре неподалёку звонко что-то треснуло и разлетелось разбитым стеклом.
     – Что за хрень? – подпрыгнул первый охранник.
     – Опять какие-то уроды стёкла бьют, – отмахнулся второй. – Забей, утром нагнём кого-то вставить опять.
     – На нашей смене грохнули, – буркнул первый. – Наставник отчитает опять. Нужно пугнуть тварей, чтоб не лезли больше…
     – Как хош. Не пришей там бомжа, смотри! – хохотнул второй в спину коллеге.
     Охранник огрызнулся уже из-за двери. Коллега же остался наедине с трансляцией. Ведущий и политик продолжали обмениваться завуалированными оскорблениями и колкостями на давно заезженные темы. Аудитория в ответ послушно смеялась и возмущалась. Вопрос корпоративного влияния на Ардене давно стоял открытым. Уже лет сто как стоял. Мало кто помнил время, когда его не было.
     Только минут десять спустя, когда шоу прервали рекламой, охранник жестом отключил звук. В этом перерыве до него вдруг дошло, что приятель так и не вернулся, хоть коридор за это время можно было исшагать трижды, а ночью больше делать было и нечего.
     – Чёй-то он там застрял?
     В дневные часы охранники, на свету обращающиеся в прислугу по церкви, порой могли залипнуть где-то со смазливой малолеткой, явившейся в Орден после попытки стать моделью, которая кончилась в одном из притонов ниже по улице. Но по ночам подобные посетительницы если и оставались, то уже пригретые под чьим-то крылом, и заявляться в поисках приключений на верхние этажи было чревато.
     Что ещё могло так завлечь напарника, охранник не представлял. Бросив трансляцию, он выбрался в коридор. Длинный проход тонул в полумраке, все двери по обе стороны оставались закрытыми. Он прошёлся, осматривая окна. Все были целы.
     – Что за нахер?..
     На полу в десятке метров нашлась разбитая бутылка. Наверняка это и был тот звук…
     Мощный удар отправил качка на землю ослепшим от боли, на секунду показалось, что спину ему просто сломали. Сверху кто-то придавил его ногой в тяжёлом ботинке с ребристой подошвой, а левая рука вывернулась под нездоровым для сустава углом.
     – Тебе повезло больше, – сообщил хриплый женский голос.
     В затылок слуге Ордена вдавили что-то твёрдое и холодное. Он мигом замер – смиренный служитель церкви мог бы, по опыту, даже назвать марку пистолета.
     – Ты… ты хоть знаешь, что с тобойГУАА!..
     Связки в плече растянулись до предела. Ствол надавил ещё сильнее.
     – Ты скажешь, что я хочу знать, – продолжил голос, игнорируя жертву. – И возможно я не оставлю тебя калекой до конца жизни. Тебе ясно?
     – Пошла нахуй!.. – непреклонно сплюнул верный слуга Ордена.
     Ответом был глухой хруст, почти надорванный сустав пронзило резкой болью, аж заглушившей боль в спине. Охранник заорал, потом резко осёкся, потом неуверенно задохнулся… Это всё отражало его мыленный процесс: с одной стороны подмога должна быть рядом, но с другой стороны пистолет у него прямо в затылке…
     – Можешь кричать, это не поможет, – едко донеслось сверху, словно в ответ на его мысли. – Но вот что…
     Ствол у затылка служителя пропал, взамен неизвестная, прижимая жертву коленом, пригнулась нему и рванула за волосы:
     – За каждую попытку я буду ломать тебе кости. Одну за другой. Пока у тебя не начнётся сверхкомпенсация!
     Охранник замер. Странная женщина поднялась, отпустив его, но татуированный качок не рискнул даже повернуть голову, не говоря уже о какой-то агрессии, и пугливо застыл на полу.
     – Вижу, мы достигли понимания, – обронила незваная гостья. – Итак…
     В некогда престижных верхних этажах отеля теперь обитала верхушка духовенства Ордена. Проповедники и святые отцы, несущие самые разные учения и верования. Они умели прочитать что угодно и как угодно, удовлетворяя своих клиентов не хуже, чем работники организаций в соседнем квартале, здания которых сверкали голограммами обнажённых тел.
     Убранство за годы церковного служения здесь сменилось. Раньше интерьер старался вызывать ассоциации с роскошными особняками и дворцами – увенчанные лепниной стены покрывали полотна псевдо исторической живописи, на диванах можно было играть в теннис, а столики так шикарны, что казались ошибкой инженерии на гнутых ножках. Теперь всё было поскромнее – портреты и пейзажи сменили постеры, взывавшие к духовному, диваны и столики разнесли по комнатами или продали. Лепнину оббивать не стали.
     По коридору лёгкой походкой прошла девушка, наполняя коридоры эхом энергичного шага. Светлые волосы были целомудренно распущены, на лице лежала печать смиренного спокойствия.
     Тени лежали в тускло освещённых проходах. Этаж сегодня пустовал, многие из служителей часто разъезжали по делам. Другие отправились провести ночь в духовных исканиях неподалёку – вскоре предстояло некое событие, и ответственные за духовность набирались сил. В тишине раздавались лишь стук каблучков прихожанки и лёгкий шорох сквозняков. Когда сквозняк теребил уголок отставшего от стены постера, звук напоминал едва слышные шаги.
     Легко постучав в двойные двери, девушка, не дожидаясь ответа, вошла.
     – Отец Натуарус, – кротко произнесла она, притворяя дверь за собой. – Я пришла узнать о ваших нуждах.
     В кабинете за столом напротив входа сидел мужчина лет тридцати с вытянутым, но открытым лицом. Длинные волосы были благообразно распущены по плечам, подбородок скрывала аккуратная бородка, светлые глаза сверкали убедительной проницательностью. За его спиной сквозь круглое обзорное окно виднелись огни соседней улицы.
     – Мои нужды ничто в сравнении с нуждами моей паствы, дитя, – ответствовал он. – Подойди.
     Девушка повиновалась. Постепенно кротость с прелестного лица испарилась, сменившись хищным блеском в карих глазах.
     – Значит ли это, что вы позаботитесь и обо мне? – томно проворковала она, опираясь о стол.
     Ряса до того казалась почти бесформенным балахоном, но теперь неожиданно резко очертила её бюст, ягодицы приятно обтянулись тканью. Девушка повела бёдрами, склоняясь ниже.
     – Ночь такая долгая в одиночестве. – Она выразительно облизала губы. – Вы поможете мне её скоротать, отец Натуарус?..
     – Моя скромная роль лишь утешать сердца страждущих… – протянул глава Ордена, ощущая прилив одухотворения.
     Неожиданно ловко перескочив через стол, прихожанка плюхнулась святому отцу на колени со сноровкой профессионалки.
     – Ваше покровительство мне очень важно, святой отец, – протянула девушка, жадно прильнув к телу священника. – Я не думаю, что я достаточно чиста…
     – Дорогая, мы очистим тебя лучше некуда… – с томными нотками пикапера заверил духовный лидер.
     Помещение на некоторое время наполнилось чмокающими звуками очистительного ритуала…
     …оглушительный выстрел резко пресёк переход таинства в следующую стадию. Святой отец едва не прикусил собственный язык. Хватка тонких рук прихожанки на секунду стала кандальной – девушка испуганно охнула, – но быстро ослабла…
     Мощный удар ноги распахнул обе двери. В комнату вошла фигура в куртке с капюшоном, скрывающим лицо тенью. В руке хулиган небрежно держал пистолет.
     – Единственная закрытая дверь в церкви, и что я вижу? – хрипло вопросил женский голос. – Личные сессии очищения.
     С испуганным писком прихожанка свалилась со священника и попятилась назад.
     – Что?!.. Кто… Ты кто такая?! – потрясённо выпалил Натуарус.
     – Когда-то я была в оппозиции с такими как ты, – мрачно ответила Милана, наводя оружие на священника. – Но теперь я сама в частном секторе.
     – Пожалуйста!.. – заламывая руки, протянула блондинка. – Я ничего не знаю, я прос…
     Милана прервала излияния, указав на неё стволом:
     – Тихо! Стой смирно! – Пистолет уставился на священника: – У меня есть пара вопрос… Я сказала стоять смирно!
     Милана опять ткнула оружием в девушку, шагнувшую украдкой в сторону. Потом снова в священника:
     – И не тянуть лапы за стол! Вверх, на виду!
     Почти нащупавший кнопку паники священник нервно вскинул руки.
     – Я не знаю, что тебе нужно…
     – О, у меня другое мнение, «святой отец», – едко процедила Милана. – И мы… Да что с тобой не так?!
     Прихожанка опять пугливо закрылась руками. Но Милана уже почти физически ощущала, как девка медленно крадётся прочь из её зоны реакции… Она резко прицелилась в священника – тот нервно поднял руку обратно. Милана злобно ощерилась.
     – Мне некогда играться в!..
     В следующий миг её снесло мощным ударом. Беглый агент, судорожно хватанув ртов воздух, грохнулась в дверях. Пистолет стукнул об пол, где она только что стояла.
     «Прихожанка» застыла на миг в эффектной позе, демонстрируя идеальную растяжку, потом опустила ногу. На мягком личике играла гадкая усмешка.
     – Ты многовато болтаешь, милочка, – протянула она, подходя к пистолету. – Если надумала стрелять, то…
     – Грраах!..
     Вдруг обратившись в комок на полу, Милана на миг растянулась в мощном прыжке, и врезалась в противницу всем телом, снося с ног – тонкие пальцы вскрикнувшей блондинки на волос разминулись с рукояткой оружия. Прокатившись кубарем, женщины сцепились на полу. Милана оказалась сверху.
     Эта неожиданная атака окончательно сорвала все её барьеры – словно последний щелчок, взорвавший плотно скрученный ком острой проволоки где-то в груди…
     Заплыв от Пика Галлена дался не без труда. Милана всё ещё вспоминала трубы подводных очистительных ферм, покрытые тускло сияющей слизью бактериальных колоний так плотно, что вода вокруг была тёплой. Вспоминала как дурной сон. Скрываясь от преследования, она заплыла так глубоко, что едва не задохнулась. Трижды.
     Выкарабкалась беглянка далеко к югу, понятия не имея как. Дождь бил по воде так сильно словно хотел снова её утопить. Подъём по старым трубам канализации содрал ладони в кровь. Она выбралась из ледяной воды, дрожа как собака, и искренне ожидая, что руки загноятся прямо на глазах. Но она отделалась лёгким воспалением. Целый день она провела как в помрачении. Сняв из банкомата немного налички на еду и одежду, она часами потом пряталась в переулках, ожидая выстрела из каждой тени – ведь, без сомнения, её счета не арестовали только потому, что это было ловушкой! Но сеть дронов собеза на неё так и не упала. От этого не стало легче – отсутствие облавы извело её паранойей. Простой переход по городу к церкви дался ей дороже, чем что-либо до этого в жизни.
     Отрезанная от всего, что знала, всего, чем жила годами, Милана была на грани. А теперь… эти грани смылись.
     Сила удара не позволяла сомневаться – внешность белобрысой соплячки была обманом. Милана обрушила на противницу весь свой едва сдерживаемый гнев. Волна ударов ушла в никуда, «девчонка» играючи отводила их руками. И поймав момент, вдруг захватила Милану за шею ногами! Её гибкость была ненормальной. С возмущённым хрипом бывший агент собеза в мощным рывке отправилась на пол.
     Противница мигом оказалась рядом. Поднятая в идеальной растяжке нога опустилась как пневматический пресс – проломив паркет пола. Милана откатилась в последний момент.
     Женщины встали лицом к лицу. Милана машинально приняла стойку. Блондинка, едко посмеиваясь, лишь странно покачивалась.
     – Тыы… – протянула Милана. – Ах вы твари!..
     – Не притворяйся, что ты что-то там «поняла», деревенская дурочка, – фыркнула блондинка. – Вы здесь…
     Её прервала резкая атака – Милана начала с простого удара в корпус. Ожидаемо, противница ушла и ответила ударом ногой по неожиданно широкой дуге. Блондинка двигалась со скоростью машины…
     Но мощный удар врезался в не менее мощный блок. Милана сжала от боли зубы – казалось, что ей вломили арматурой. Но противник открылся – пригнувшись, бывший агент метко врезала противнику кулаком в бедро. Странный ход сработал, блондинка ответила вскриком и растянулась на полу. Без лишних церемоний Милана с размаху врезала ей ногой в живот – с такой силой что девчонка, перевернувшись в воздухе, грянулась об пол в метре от неё. Священник потрясённо охнул.
     Воспользовавшись моментом, Милана оглянулась – и рванулась к пистолету. Топот сзади указал, что противница может и будет продолжать. Схватив оружие, Милана повела пистолетом, но цели не было. Охнувший под прицелом священник вмешаться не рискнул.
     Комнату внезапно сотряс громогласный рык – и стол, тяжеленный стол на двух тумбах, взлетел в воздух и, перевернувшись, врезался в Милану. Бывший агент едва успела выставить руки, когда бешеная мебель ударила по ней, заставив отшатнуться.
     Но она удержала равновесие. Стол грохнулся на пол боком, и с не менее злобным, но более отчаянным рыком, Милана с разворотом, вложив всю массу тела, врезала ногой по столу – отбрасывая его назад.
     Раздался двойной панический крик – священника куда тоньше. Стол врезался в цель – смёл блондинку с ног – и… неожиданно изящно встал обратно на тумбы. Из-под него показалась пара девичьих лодыжек. Милана сжала на одной стальной захват и рванула на себя.
     Она увидела тёмные глаза блондинки всего на миг – и не давая той шанса отойти от шока, Милана впечатала в миленькое личико рукоять пистолета, несколько раз. Всё ещё сжимая оружие, беглянка схватила девчонку за одежду и с напряжённым рыком рванула вверх.
     Потрясённо вскрикнув, блондинка оказалась в воздухе… и потом в полёте. С оглушительным треском проломив окно, тело отправилось наружу. Крик ужаса затих внизу, прервавшись глухим ударом.
     Милана тяжело перевела дыхание. Свежий ветер, скользнув по зубастым обломкам оконного переплёта, тронул её разгорячённое лицо приятной прохладой. Вздохнув пару раз, девушка отвела руку и пальнула вслепую. Ответом был испуганный вопль и звук упавшего на задницу священника.
     – Я тебя не отпускала.
     Милана обернулась к Натуарусу не меняя положения пистолета. Оружие неотрывно глядело на жертву.
     – Ты… ты её убила, – пролепетал тот.
     – Ой, да ладно тебе, – пренебрежительно сказала Милана. – Мы оба знаем, кто она. Балуемся внесистемными наёмниками, святой отец? Мне бы сейчас полномочия…
     – Даже… даже модер не переживёт падение с такой высоты, – протянул Натуарус, отводя глаза.
     Милана подошла к окну и демонстративно глянула вниз.
     – А вот я так не думаю. – Она фыркнула. – Надейтесь, святой вы отец, чтоб я вас пристрелила, потому что если она потребует с тебя надбавку за вредность, продажей спасения для хуторян тебе уже не отделаться…
     Убеждать его, что окровавленного тела на улице внизу и вправду не было Милане не понадобилось.
     – Что тебе нужно, мать твою? – процедил священник. – Ты вламываешься в мой дом, устраи… эмм…
     Он нервно уставился в дуло пистолета.
     – Мне нужно знать, кто твои хозяева, – холодно сообщила Милана. – Говори.
     Повисла пауза. Священник пугливо отвёл глаза.
     – Ты, может, думаешь, что мы в каком-то кино, но в реаль… Уааайй!..
     Схватив его за грудки, Милана протянула взвизгнувшего мужчину по стенке, подняв на ноги.
     – Я не для того лезла по сточным трубам как крыса, – хрипло процедила она, – чтобы выслушивать от мудака вроде тебя всякое дерьмо!
     Пистолет воткнулся в живот Натуаруса, заставив нервно вжаться в стену.
     – Ты чокнутая! – тонко взвизгнул тот. – Я не… я понятия не имею, что ты хочешь!
     Милана метнула его на пол как куль с потрохами.
     – Я хочу знать, куда вы дели препарат! – рыкнула она. – Вы увезли со склада в порту всю поставку, твои люди! Кому! Он! Нужен!
     Она уже не стала угрожать оружием. Она готова была забить его до смерти ногами. И Натуарус это явно понял.
     – Склад… – протянул он. – Но я ничего не знаю об этом! Те люди не имеют ничего общего с нашим Орденом, а даже если и имеют, – чего я ни в коем разе не допускаю! – затряс он рукой, – то уж я сам никакого отношения к этому не имею точно!
     Милана молча смерила его взглядом.
     – А что тогда в том контейнере в подвале? – вкрадчиво протянула она. – Или ты о нём тоже не знаешь?
     – Контейнер… – протянул Натуарус. – Да… То есть, это… – Он неожиданно отвердел лицом. – Это не касается собеза… агент Хаммел.
     – Тебе лучше было бы притвориться, что ты меня не знаешь, – мрачно протянула Милана, покачав головой. – Теперь мне придётся тебя выжать…
     В ответ на её шаг, священник заелозил по полу прочь.
     – Мне очень жаль, что так случилось с вашим дядей, агент Хаммел…
     – Я знаю, что они там, – отчеканила Милана. – Ящики из склада. Они в контейнере. И если это имущество Ордена, то…
     Повисла пауза. Святой отец дёрнул глазами в сторону. Всего на миг. Потом они стали честнее некуда.
     – Я ничего не знаю, – искренне ответил Натуарус. – И даже если вы меня убьёте, я…
     – Отличная идея.
     Голос Миланы хлестнул его холодом.
     – Видишь ли, если ты готов стоять за них до смерти, то я обязана отправить им сообщение.
     – Что?.. – жалобно пискнул духовный лидер Ордена.
     – Твои хозяева должны знать, что я не остановлюсь.
     Пистолет смотрел ему в лицо. Серые глаза бывшего агента ОСИ стали пустыми. Святой отец Натуарус ощутил волну ужаса
     – Но я не!.. Я ничего не знаю! Ничего!.. – провыл он зажмурившись.
     Милана рванула его за волосы, направив пистолет прямо в лоб.
     – Увидимся на краю галактики, отец Натуарус.
     Фраза была киношной, истрёпанной, затяганной. Но сухой, фаталистичный тон беглого агента ОСИ придал ей оттенок реализма.
     – Ииеаа… Йааане!.. Директорат! Это кто из них, кто-то в Короне, я не знаю имён, я не!..
     Инстинкт самосохранения вырвал слова из горла священника, прежде чем он успел одуматься – и всё же попытать шансы, что агент собеза не станет казнить его как гангстер из фильма.
     Милана пренебрежительно усмехнулась и снова пихнула священника на пол. Тот перевёл дыхание, потом зыркнул на неё исподлобья с откровенной ненавистью.
     – Потрудитесь раскрыть мысль? – едко спросила недобрая гостья, поигрывая оружием.
     – Серая сучка… – процедил святой Натуарус, без особой злобы. – Вот так сегодня работает СОБ? Я постараюсь передать это в массы, не беспокойся…
     – Говори, ничтожество, не тяни время, – презрительно ответила Милана.
     Игра сорвалась. Священник, ощущая, что бремя его личного духовного таинства, к добру или худу, снято, поднялся и, игнорируя недоброжелателя, рухнул в кресло за столом.
     – Я действительно не знаю ничего конкретного, – сухо сказал Натуарус, выдвигая ящик. – Ты должна понимать, что в таком деле никто не заключает сделки лично. Что, по-твоему, будет как в трущобах? Баш на баш?
     – Но каким-то же образом ты выведал это своё «ничего конкретного», – столь же сухо нажала Милана.
     На стол брякнулась бутылка с мутным содержимым и стакан.
     – Даже когда имеешь дела через посредников посредников, – протянул священник, наливая себе стопку, – есть шанс что кто-то что-то знает. Я не стал нажимать слишком сильно – плохо для дел – но сами посредники уже были указателем.
     Он отпил и с удовольствием выдохнул.
     – Кто бы ни потребовал ту поставку – они заседают в Совете директоров Кадеррана.
     – А маленькое приключение с беженцами, это что? – протянула Милана. – Самодеятельность?
     – Никогда не поздно дать людям надежду, – развёл руками священник.
     Святой отец Натуарус сиял добронравием. Они оба знали, что беженцы оставили в распоряжении Ордена немало ценностей.
     – Мне стоит пристрелить тебя, пока ещё не поздно, – сплюнула Милана.
     Священник бесстрашно смерил её взглядом.
     – Но к чему эти вопросы, агент Хаммел? – вопросил он, будто продолжая другой, куда менее напряжённый разговор. – Разве за это вы отправились в изгнание?
     – Тебя вроде по голове не били, – брезгливо протянула та. – Заговорил лирикой?
     Натуарус важно указал на неё рукой со стаканом:
     – Вы же обвиняетесь вовсе не в том, что плохо ищете злодеев. Но в том…
     Милана скрипнула зубами.
     – …что сами стали одним из них, – почти нараспев закончил священник. – Вы выглядите очень неплохо для того, кто…
     Резкий рывок выплеснул содержимое стакана – Милана резко подняла проповедника из кресла, рванув за и так мятую на груди рясу.
     – Не тебе рассуждать о жертвах синдрома! – процедила она.
     Но в этот раз её агрессия не впечатлила священника. Возможно потому, что проклятый шарлатан уловил нотки слабости в её голосе.
     Почуял её страх.
     – Я видел, как люди приходят сюда с такими глазами, как твои, – произнёс он. – Ты же не пытаешься бежать? Вы сами, звероловы всегда говорите, что бежать бесполезно.
     Милана злобно пихнула его прочь, заставляя растянуться в кресле.
     – Ты можешь не верить в это, но наши пути помогают, – довольно сообщил Натуарус.
     – Заткнись… – процедила Милана, теряя решимость.
     – Ты ведь слышала его, так ведь? – протянул священник. – Ты слышала… Голос.
     Чёрное дуло пистолета у лица немного поколебало ту уверенность, с которой Натуарус всегда зачитывал проповеди страждущим и общался с ростовщиками банд.
     Милана усилием воли уняла дрожь в руке.
     Бок совсем не болел. Там, где её плоть ощутимо рванула шальная пуля от неизвестной женщины в чёрном. Женщины с её лицом.
     Безумие СК-синдрома приходило в разных формах. Но часто, слишком часто для совпадения, больные слышали голос. Иногда голосов было несколько, они заставляли… делать вещи. Разные вещи. Тогда в итоге выяснялось, что эти больные были просто шизофрениками. Но другой голос – Голос – звал людей. И они бродили повсюду, потерянные и напуганные, иногда изломанные синдромом. Многие, в конце концов, пропадали без следа.
     За всеми тревогами прошлого дня Милана как-то позабыла о своей ране. Но в какой-то момент она всё же вспомнила, что в неё, вообще-то, стреляли. Рана, однако, даже не болела. Милана поспешно решила, что это был эффект стим-пакета – и быстро поджившие ладони, наверно, тоже?..
     Но на грани сознания билось понимание – даже самые лучшие регенераторы не залечат такое мгновенно. Они превращали один месяц в одну неделю – но не в один час! А её рана практически пропала, остался только мягкий шрам. И даже после жестокой драки с накачанной нано-массой блондинкой Милана ощущала в боку лишь лёгкий дискомфорт. А ведь пуля могла всё ещё сидеть там!
     Только одна вещь на Ардене служила причиной подобного «волшебного» восстановления. Вирус.
     Она боялась, и гнала от себя все те истории, которые слышала при учёбе и на службе. О том, как СК-синдром может поглотить человека очень мягко, незаметно. Начать с разума, и потом медленно исказить его тело, показав, наконец, чего же так отчаянно боятся жители Ардены на самом деле…
     – Я… обладаю иммунитетом, – сдержанно произнесла Милана.
     Скорее себе, чем священнику. И он явно это понял, медленно поднявшись под мрачным взглядом её пистолета.
     – Я знаю, что у нашей церкви… не лучшая репутация с властями, – авторитетно начал Натуарус. – Но я знаю также, что люди, которые ищут убежища, всегда находят его среди наших…
     Резкий чрезвычайно злорадный смешок его прервал. И не столько сам смех, сколько паршивое от него предчувствие.
     – Убежище, эй? – насмешливо обронила Милана, опуская оружие. – Это так вы пролезли к этим несчастным… господин Дайгер?
     Глава Ордена играл в эту игру годами, и был чрезвычайно в ней хорош. Против лома гражданских властей, однако, приёмов было мало. Святой отец Натуарус застыл от неожиданности.
     – О, ты думал, мы о тебе ничего не знаем? – презрительно сообщила Милана в ответ на каменное лицо святого отца. – В какую из трёх попыток незаконно свалить с Ардены вы предпочтёте, чтобы я посвятила вашу паству, святейшество?
     – Тебе никто не поверит… – прошипел мужчина, резко теряя налёт духовности и обращаясь вновь в простого афериста с придавленным хвостом.
     – Зато поверят сраному пролазе? – не менее злобно процедила Милана. – Всё ещё хотим вернуться домой?
     Она резко шагнула вперёд, наступая на противника. Тот отшатнулся, сделал невольный шаг назад, и неизящно рухнул в кресло.
     – Спорю, тебя ждёт огромная награда за репортаж изнутри нашего общего зомби-парка. – Милана с удовольствием нажала на больное.
     Победа осталась за ней. Аллен Дайгер, бывший репортёр с мира-колыбели Норам, был повержен.
     Он был популярен, так хорош! Знаменитость в Сети всего Центрального Кольца, искатель и правдоборец, не одну репутацию он превратил в пыль и не однажды короновал себя костями конкурента. Но вот он решил, что срыв покровов с одной из самых изолированных планет в галактике обернётся ему Золотой Ветвью. Он заявился в Кадерран по поддельной визе. Два дня ушло на проникновение в джунгли – шесть лет на то, чтобы смириться, что Вирус, в который он толком и не верил, давно и глубоко в его теле, и пути назад нет и не будет. Ах, как он проклинал собутыльника, убедившего что имплант «маски» по всему телу – просто фуфло, и стоит сэкономить. Дайгер выбрался на орбиту лишь однажды. Назад его спустили в цепях. Скрываясь от билета в «зоопарк» он поднял все свои связи в нелегальных кругах Кадеррана и воплотился в члена Ордена, послушника Натуаруса, где быстро стал возноситься в иерархии. Смирившись с карантином, Аллен Дайгер приспособился по мере сил.
     Но он всё ещё ненавидел этот мир и всех живущих здесь заразных тварей. И теперь проклятая сероглазая девка это знала.
     Милана обошла стол и довольно небрежно взяла священника под руку.
     – Шевелите ногами, господин Дайгер – или мне звать вас «отец Аллен»?
     При этом женщина издевательски усмехалась. Аллен «Натуарус» Дайгер попытался вырваться:
     – Пошла ты! Куда ты меня тянешь?..
     Милана болезненным рывком выдернула его из кресла.
     – Вниз. Откроешь мне свой ящик.
     Псевдо-священник поражённо упёрся ногами в пол.
     – Что?! Но ты же…
     Милана, пренебрежительно усмехнувшись, и опять дёрнула его как собаку на поводке.
     – Ты что думал, я вскрыла сейф с нейро-замком? Это был блеф, тупица. Давай, двигайся…
     Злобное рычание бывшего гениального репортёра, живущего и раньше и теперь эксплуатацией природы человека, наполнило коридоры церкви-отеля невнятным рокотом.
     ***

     Милана поспешно шла сквозь толпу веселящихся гуляк. Капюшон скрывал её лицо, лишь свет рекламных экранов и голопанелей иногда бросал на него блик. ОСИ до сих пор не объявили о розыске беглянки. Она знала, где посмотреть в сети на этот счёт. Паранойя становилась невыносимой, Милана сделалась напряжённой как струна, стоило ей покинуть здание Ордена. Она сама не осознавала, как сильно боится.
     Отказ от розыска значил кое-что похуже – «охоту за головами». Её наверняка отправили в «чёрный список». Тихо шуршащие в темноте поисковые дроны регулярно направляли отряды собеза на неосторожных беглецов, и каждая камера в каждом здании и на каждой улице Кадеррана теперь знает её в лицо.
     Сумка давила на плечо. Девушка машинально её поправила, приподняв ремень. Священник Ордена был не рад расставаться с греховным имуществом. Слова Миланы о том, что она просто сокращает сроки для всех ответственных, его явно не удовлетворили.
     Девушка-биоморф с кошачьей мордашкой прохаживалась на углу здания, помахивая пушистым хвостом и выгибая стройное, покрытое стратегически расположенным пушком тело. Мерцание указывало на фальшь – это была голограмма, хоть качество модели гарантировало, что где-то когда-то эта красотка была самой настоящей. Отделившись от толпы, Милана свернула в переулок, скрывшись за голограммой.
     Вскоре в переулок размеренным шагом вошёл человек.
     Высокий сухощавый мужчина был одет в строгий костюм. Не самое необычное зрелище даже в «весёлом» квартале, но строгость покроя и качество чёрной ткани было уместно скорее в одной из башен делового центра Короны.
     За углом в переулке открылась небольшая площадка. Сюда выходил чёрный ход одного из клубов, сейчас закрытый намертво. Асфальт вокруг был покрыт мусором, к которому не стоило присматриваться. Мужчину это не смутило. Сделав пару шагов, он остановился.
     В переулке впереди никого не было.
     Мужчина медленно поднял руки. И почему-то она точно знала, что губы преследователя сейчас искривились лёгкой усмешке.
     – Агент Хаммел… Я хотел бы, чтобы наш встреча прошла более… цивилизованно. Однако вы не меньше меня понимаете… сложность наших… обстоятельств.
     Вкрадчивый голос человека в костюме словно сочился наружу, почти монотонно. Фразы разделялись странными запинками, словно он находил сложным подобрать слова.
     Повисла напряжённая тишина. Гулкие басы послышались сквозь стену клуба.
     – Я понимаю ваши… сомнения, но, тем не менее, верю в вашу способность распознать отсутствие… – он сипло втянул воздух сквозь зубы, – злого умысла в человеке, который намеренно показал своё присутствие, несмотря на… вооружённый приём.
     – Отсутствие, да…
     Милана вышла из тени за спиной неизвестного, держа его на прицеле. Палец подрагивал на спуске.
     – Я пыталась оторваться три раза, – процедила она. – Без толку.
     Мужчина обернулся. На его лице не было усмешки. Взамен в тёмных глазах сверкал цепкий интерес.
     – Верно, ваши навыки весьма… похвальны, агент Хаммел, именно это и привлекло мой…
     – Ты сейчас в полуслове от пули в лоб, – зло оборвала Милана, метнувшись взглядом по сторонам. – «Агент»? Мы оба знаем, что меня вывели в досрочную отставку!
     – …интерес, – невозмутимо закончил незнакомец. И снова сипло вздохнул. – Ваша позиция на… службе этого города всё ещё закреплена только за вами. Не так ли?
     Милану кольнула мысль, что он намекает на отсутствие розыска. Это было нелепо, разумеется, она не могла остаться агентом ОСИ после подозрений о вспышке!
     – Кто ты такой?
     – Боюсь, моё имя вам ничего… не скажет, ведь в моей сфере имена, на самом деле, значат меньше, чем… принято считать. Куда важнее будет то, что… совершают люди за этими именами стоящие. Вы не считаете?
     Опустив руки, он нарочито медленно потянулся к внутреннему карману пиджака. Милана нервно сжала рукоять. Незнакомец выразительно приподнял брови, делая паузу, и двумя пальцами извлёк небольшой пакет.
     – И что это? – напряжённо спросила девушка.
     – Вполне очевидно, я думаю, – протянул неизвестный, демонстрируя пакет. – Вопрос принадлежности и особенности может быть… сложным, но я уверен, что вы согласитесь со мной, возможно в перспективе, что эта… вещь принадлежит именно вам.
     Содержимое действительно было вполне очевидным, стоило присмотреться. Пластиковый прямоугольник с чёрной контактной поверхностью был мобильным носителем данных для консолей, переноской.
     – Не припомню, чтобы у меня была такая, – холодно процедила Милана.
     – Никто не утверждает, что ваше… право заключается в прежнем владении, – протянул тот, и снова издал сиплый вздох. – Однако именно чтобы… скрыть эту вещь доктор Торн Хаммел нанял в известном вам банке хранилище. Я просто взял на себя вольность… непосредственной её передачи в… ваши. Руки.
     Милана на секунду замешкалась, сбитая с мыслей странным откровением. Может, именно по этому поводу она получила тот звонок пару дней назад?
     – Это… Дядя пытался спрятать эту переноску? Но… – Она опомнилась: – Ты… просто вытащил её из банка? Ты думаешь, я в это поверю?
     – Я отвечаю за многие… вещи, однако вопросы веры в них не входят, – с едва заметной ноткой иронии ответил мужчина. – Эта вещь, однако… скажет сама за себя, если вы… пожелаете ею воспользоваться.
     Неожиданно он бросил пакет Милане, та машинально поймала его одной рукой.
     – А сейчас, разумеется, нас обоих ждут неотложные дела… – протянул человек в чёрном костюме, теперь уже с откровенной насмешкой.
     – О, нет-нет-нет! – зло усмехнулась Милана. – Ты не свалишь просто так, с такими заявлени!..
     Резкий скрежет заставил её нервно дёрнуться, бывший агент развернулась, целясь в переулок. Оттуда доносился хруст голо-дисплея. Мохнатая девчонка на углу исчезла, сменившись волной некрасивых помех в зоне проекции. Даже в переулке запрыгали по стенам блики от заискрившей вдруг установки.
     Когда Милана обернулась, неизвестного в чёрном костюме уже нигде не было.
     ***

      Наполненный тяжёлым производством, силовыми установками и заводскими линиями, населённый миллионами ютящихся на десятке островов людей – на бумаге Кадерран мог показаться мрачным индустриальным ульем. И действительно, с первого взгляда лабиринт многоэтажных зданий жилых районов покрывал сотни квадратных километров, размывая береговые линии островов и взбираясь на склоны гор.
     Но на уровне улиц всё оказывалось иначе. Живая зелень повсюду сверкала на солнце сочными листьями. Тротуары накрывали широкие кроны деревьев, а стены домов вьющиеся лозы. Клумбы тянулись узкими полосками вдоль многих тысяч километров городских дорог, распространяя нежный аромат цветов, порой забивающий горечь пыли. Влажный климат – и указы городского планирования – украшали Кадерран сотнями парков и садов.
     Как многие созданные колонизацией Экспедиции поселения, Ардена жила по десятичной неделе, с двумя выходными в каждый пятый день. Сегодня, в «Средний день», жители отдыхали. В треугольном парке, достопримечательности одного юго-восточного острова-района, всегда было полно прохожих. Но особенно жаркий день пригнал дополнительных гостей под сень ветвистых деревьев. Родители выгуливали потомство, юноши заигрывали с девушками, просясь под широкие зонтики. Девушки мило смеялись, отпихивая кавалеров. В Кадерране была традиция – мужчины носили зонтики для женщин в дождь, тогда как дамы прикрывали своих мужчин в солнцепёк. Над цветами многочисленных кулмб вились пёстрые бабочки. Бабочками, как и другой живностью, были залеплены все автоматы с разливной газировкой.
     В центре парка, на перекрёстке вымощенных узором дорожек, напряжённо прохаживался широкоплечий мужчина в помятом сером костюме. Суровое как у моряка лицо его не вызывало мысли, что этот мужчина склонен к праздным прогулкам. Но, тем не менее, он не уходил. И продолжал прохаживаться.
     Полковник Крейген напряжённо осматривался вокруг, ожидая контакта в любой момент. И наконец, его ожидание прервал вызов лички.
     – Да?
     – Я же сказала, что проверю.
     Голос беглянки был сухим, без злости. Но с ноткой издёвки.
     – Я приказал отставить всю слежку! – твёрдо заявил полковник. – Рядом нет ни одного агента ОСИ.
     – Я бы не была так уверена… – протянула Милана.
     Сегодня, в три часа утра, полковника Крейгена разбудил вызов с неизвестного номера. Беглый агент предлагала переговоры. Вскоре полковник уже был в своём кабинете…
     – Ты не можешь бежать вечно, Хаммел, – сдержанно сказал Крейген. – Если ты хочешь доказать что, профессора убил кто-то…
     – О, я это докажу, не сомневайтесь, – перебила Милана уже зло. – Только вот для поражённого СК-синдромом доказать вообще что-то довольно трудно, не так ли?
     – Твою кровь нашли на месте преступления, – мрачно сказал полковник. – Проверка не может быть ошибочной.
     Беглянка в ответ зло фыркнула, показывая, что её спокойствие было просто выдержкой.
     – Кровь. Но не тело, так? – с неожиданно презрительной ноткой протянула она.
     Начальник ОСИ силой воли изгнал из голоса нервозность.
     – Разумеется, никакого тела не было, – твёрдо ответил он. – Если там был кто-то ещё, ты обязана сообщить, Хаммел! Я лично гарантирую твою безопасность!
     Разумеется, вся операция была под пристальным вниманием. Сотни дронов-наблюдателей и десятки лучших офицеров под прикрытием наполняли парк. Лучшие из лучших, даже тренированный агент вроде Хаммел не смог бы их раскусить.
     Беглянку нужно было нейтрализовать любой ценой. Особенно если она вправду была поражена вспышкой. Нужно было объявить розыск, нужно было внести её в «список», обнаружить, провести захват…
     К сожалению, руки полковника Крейген были слегка… связаны.
     – О, я бы в это поверила… – протянула Милана, словно уловив напряжение собеседника. И неожиданно сменила она тему: – Вы видели тела?
     Полковник Крейген в глубине души уже понял, что всё пошло не так. Девчонка знала. Она недаром тогда сбежала. Она их видела. Разумеется, она всё видела…
     Лёгкая вибрация указала, что на личку пришло другое сообщение. Отняв её на миг от уха, Крейген взглянул на экран. «Десять секунд», – говорила надпись.
     Этот вызов отслеживали. Хаммел оказалась не такой уж хитрой…
     – Тела. Ты имеешь в виду те…
     – Нет нужды тянуть время, – с едкой насмешкой протянула Милана. – Тела! Ты знаешь, о чём я, полковник! Ты видел тела?!
     Крейген помолчал, выжимая секунды.
     – Нет. При подобных ситуация вмешивается Управление, ты же знаешь, Хаммел.
     – Нет, – сухо повторила Милана. – Я, знаешь ли, присмотрелась к вам, полковник Крейген, когда приняла предложение на место агента в Отделе. Неужели даже внутренники просто могут взять и заехать в ОСИ как к себе на район? Я так не думаю.
     – Что… ты несёшь Хаммел? – протянул Крейген, прекрасно, впрочем, понимая, куда всё идёт. – Послушай, ты не оставляешь мне выбора. Если ты не сдашься сама, я буду обязан объявить охоту!
     Новая дрожь прошла по личке. Не глядя полковник знал, что это – её засекли.
     – Мой единственный вопрос, – протянула Милана, – почему этого не сделали до сих пор. Совсем как будто кто-то пытается что-то скрыть…
     Глава ОСИ скрипнул зубами. Но не успел заговорить.
     – Я узнаю, кто убил его, Крейген, – холодно сообщила Милана, – чего бы это не стоило.
     Вызов прервался. С руганью полковник рванулся по дорожке, пугая молодых людей и матерей с детьми. У выхода из парка его уже ждала гражданская машина.
     – Мы засекли её консоль, – отрапортовал сидящий за рулём инспектор ОСИ. – На соседней улице, в том здании.
     Машина тронулась, он на ходу ткнул в жилой дом на другой стороне парковой зоны, едва видимый за деревьями. В нём было этажей двадцать, простая архитектура внизу постепенно сменялась всё более и более замысловатой сверху. Верхние этажи были увешаны ажурными конструкциями, с просторными балконами и целыми воздушными террасами с садами и беседками.
     – Задние уже оцеплено, но подтверждения ещё нет…
     Полковник Крейген только сдержанно хмыкнул.
     От этого выбора несло издевательским намёком. Он не ждал что девчонка, которая едва ли год как вышла из Академии, окажется настолько проницательной. Патрули офицеров в гражданском наверняка проходили вокруг здания, но, разумеется, вваливаться внутрь для проверки квартир никто не стал бы. Такой комплекс наверняка охранялся. А между тем, верхние этажи давали превосходный обзор, и Хаммел могла без труда проникнуть в помещения, не потревожив охрану. Её к этому готовили.
     Вскоре группа захвата вошла в здание, прочёсывая этаж за этажом – пару охранников, широких в плечах, но неопытных парней, сурово отставили в сторонку. Вскоре отряды сжались вокруг квартиры-студии на восемнадцатом, чьи владельцы были где-то далеко. Сомнений не осталось, Хаммел должна была скрываться где-то здесь. Нарушения периметра не было. Возможно, она затаилась, увидев оцепление. Все были готовы к бою…
     Дверь вылетела из проёма, выбитая зарядом, и громогласно хлопнула о шикарный паркет. Стрелки ООВ прогрохотали по ней тяжёлыми ботинками, обратив в щепки. Раздались крики «Чисто!» и наконец…
     – Что хрень?..
     У выхода на просторный балкон с прекрасным видом на парк обнаружилось двое мужчин. Они ничего не отвечали на вопросы офицеров – особенно на вопросы о паре мощных огнестрельных винтовок. Не военного образца, но всё же с подозрительно отличной оптикой.
     – Это что ещё за клоуны? – поразился инспектор. – Полковник, какие ваши мысли?
     Крейген с неприязнью посмотрел на наёмников. Хаммел выбрала людное место для встречи. Это была её защита, надёжна защита. Начинать стрельбу в присутствии человека с СК-синдромом и окружённого другими носителями – это был рецепт для грандиозной вспышки, настоящего кризиса
     Но этим-то было всё равно. Они были просто наёмниками, наверняка с имплантами для защиты от вируса.
     Сделка становилась нерентабельной, как ни посмотри. Крейгену оставалось только умыть руки – или отправиться на дно вместе со всеми.
     – Понятия не имею, – сухо ответил он. – Если будут играть в немых – подождём. Может что-то вскроется…
     Без сомнения, вскоре заявится пара дорогих адвокатов, вооружённая ворохом аргументов, почему неизвестные не в юрисдикции ОСИ, и их дело возьмут в Центре…
     – Полковник!
     Звали с балкона. Когда Крейген подошёл, один из солдат ООВ ткнул пальцем на столик у перил. Там, сложенные друг на друга, лежали две новенькие дешёвые лички.
     – Одноразовые, – сплюнул сзади инспектор. – Чёрт, она может быть где угодно!
     – Чтоб тебя, Хаммел…
     Крейген с самого начала знал, что добром ничего не кончится. Он знал, что старый учёный и его девчонка создадут проблемы. Сделка только казалась простой и выгодной. А на деле была самой большой ошибкой в его жизни, теперь полковник окончательно в этом убедился.
     Ведь Хаммел оказалась превосходным агентом.
     ***

     – …чего бы это не стоило.
     Прервав звонок не глядя в личку, Милана обернулась. Перед ней, за широким проспектом с деловитым потоком машин, возвышался квадратный корпус управления ОСИ.
     Сегодня утром она доказала, что это была не просто паранойя. Её действительно искали тайно. И её предали. Милана выбрала место встречи не случайно – она потратила целый день, чтобы найти позицию, идеально подходящую для выстрела из винтовки. И они купились. И Крейген, и его покровители, кто бы они ни были. Милана не сомневалась, что именно полковник сообщил тем двоим, где найти их цель.
     Милана была зла. На её вопросы стрелки отвечали молчанием. Её атака их явно удивила, но ни держались профессионально – отстранённо. Милана была бы рада выбить из них информацию силой – ей очень хотелось что-нибудь кому-нибудь сломать! – но… у неё оставалось мало времени. Ведь эта приманка была не для её тайных противников – но для Отдела сдерживания и изоляции.
     Вскоре она уже была на стороне комплекса ОСИ. Широкая кепка скрывала её лицо, когда она прошла к въезду в подземную парковку.
     Даже поверхностная проверка содержимого таинственной переноски вскрыла ряд совершенно необычных деталей. В комнате дешёвого мотеля на окраинах Милана долго таращилась на исцарапанный экран старой консоли. На стандартные отчёты с её собственными сканами из лабораторий ОСИ. Все бланки были официальными.
     Другие файлы, однако, были куда загадочней – все они были зашифрованы, требуя не только особого ПО для работы, но даже особых терминалов. И последнее Милана знала только потому, что узнала тип файлов. Таким метили свои внутренние данные работники силовых структур, в особенности Отдел сдерживания и изоляции.
     Как всё это вязалось с убийством дяди, она могла только догадываться. Очевидно, что он хотел спрятать эти данные. Если, конечно, это не была какая-то потрясающая подделка от человека в чёрном.
     Милана понятия не имела, как она доберётся до правды. Правды о тех женщинах, правды о её обвинениях во вспышке… Теперь же у неё было две зацепки: слова главы Ордена о посредниках в Короне, и эти файлы.
     К сожалению, никаких имён Натуарус назвать действительно не мог, и Милана верила, что он выложил все, что знал в тот самый переломный момент с пистолетом у виска. Сколько времени могло уйти на поиск зацепки, Милана не представляла. Но вот с файлами она точно знала что делать. Пусть контактов способных развязать подобную дилемму у неё не было.
     Не было… за исключением одного.
     В сторожке между линиями шлагбаумов как всегда сидел пожилой дежурный. Когда рядом вместо какой-нибудь машины за стеклом вдруг возникла фигура человека, офицер удивлённо поднял глаза от газеты. И застыл. Лицо ветерана выразило скорее удивление, чем опаску.
     – Привет, Валли.
     – Привет, Хаммел. – Дежурный офицер помедлил. – Я слышал про твоего старика… Мне очень жаль.
     – Мне тоже. Поэтому давай не будем множить скорбь. Руки.
     Валли осторожно опустил газету, не делая резких движений и внимательно глядя на пистолет Миланы.
     – Меня за это попрут, знаешь ли, – протянул он.
     – Могу оставить пару следов от борьбы, если настаиваешь.
     Милана ловко затянула на протянутых в окошко руках ленту хомута. Седой офицер болезненно охнул.
     – Пошёл ты, старый хрыч, – не удержалась беглянка. – Ещё на ревматизм мне пожалуйся!
     Все знали, что старый Валли обладал лошадиным здоровьем. Он жаловался из чистого принципа, охотно поминая свой почтенный для собезовца возраст.
     – Ладно-ладно…
     Старик вышел из дежурки, повинуясь движению пистолета.
     – Чего ты собираешься добиться, Хаммел? – протянул он. – В здании полно людей. Наши, гражданские. Если начнётся стрельба…
     – Без тебя знаю… – процедила Милана. – Поэтому не веди себя глупо.
     – Если бы…
      Кепка скрыла её лицо от камер. Но даже контрольная система зданий безмолвствовала. Решение отключить старую личку сработало, автоматика просто не заметила возвращения блудного агента домой. Милана протащила сторожа к проходам в лабораторию, придерживая его под руку и нервно оглядываясь на ходу.
     – Да спокойно, никого быть не должно, – протянул Валли. – Все на выезде. Эй, так они же тебя ловят!..
     – Не люблю когда тихо… – процедила Милана.
     План был безумный. Она оттянула почти всех людей из управления ОСИ, но всё равно это было охраняемое здание, а она никогда не делала подобного! Да, её учили вламываться в охраняемые помещения – но не в таких же обстоятельствах. Решимость штурмовать одно из управлений собеза давалась беглому агенту не без труда.
     У двери Милана задержалась. Потом толкнула её и резко прошла внутрь.
     – Хм… – протянул Валли.
     – Да. Так я и думала, – едко процедила Милана.
     Они оба знали, что в этом проходе стояли первые сканеры лабораторного комплекса. Сенсоры, реагирующие на Вирус.
     В коридоре на лестнице она пристегнула старика к поручню другим хомутом.
     – Не пытайся грызть, сломаешь себе…
     – Ну за дурака-то меня не держи! – оскорбился ветеран. – Не первый раз меня такими вяжут.
     – Неужели? – подняла брови Милана.
     Старик вдруг заметно смутился и отвернулся в сторону. Беглянка оставила его, поднявшись по первому пролёту лестницы.
     – Уж лучше бы оно того стоило, Хаммел, – протянул в спину Милане старый офицер.
     – Скрестим пальцы… – тихо ответила та, не останавливаясь.
      Она изучила ситуацию в щёлку приоткрытой двери. В оранжевом коридоре было чисто. Но не прошла Милана и десятка шагов, как из-за поворота вышли с разговором молодые женщины – секретарши из администрации.
     Милана была полностью готова к тому, что придётся ускорить свой план, когда эти двое неизбежно её узнают – и останутся лежать на полу с лёгким сотрясением.
     Но они просто прошли мимо, едва взглянув на неё краем глаза. Переведя дыхание, беглый агент обнаружила, что у неё дрожат руки. Сбросив дрожь, девушка быстро зашагала к ближайшей лестнице.
     Было поразительно, что её не заметили до сих пор. Даже без контрольной системы, кто-то же должен был её узнать! Но вот она добралась на третий этаж, до самых стеклянных дверей в конце коридора, а ни засады, ни сирены тревоги так и не было. Управление ОСИ осталось глухо к её вторжению.
     Директор лабораторий был у себя – самый главный человек в здании. По крайней мере, один из, начальник администрации. Впрочем, проникший на территорию преступник нуждался не в нём лично.
     Главный администратор был крупным мужчиной очень средних лет, с дорогой укладкой серых волос и в тёмном деловом костюме. Он нервно подскочил в кресле, когда дверь его кабинета резко распахнулись. Из приёмной, пугливо пятясь задом, буквально вкатилась дама директору под стать, его секретарша.
     – Что здесь?..
     Он застыл, увидев посетителя.
     – Ты… агент Хаммел!
     – Похоже, что хоть кто-то обо мне знает, – протянула та. – Неважно. Вашу личку на стол, господин…– Милана запнулась. Потом закатила глаза и покрутила пистолетом: – Знаете, я совсем не помню вашего имени. Живо.
     Шок директора от подобного нарушения рутины уже сменился ужасом осознания ситуации. Сообщение о деле агента Хаммел пришло вместе с письмом о смерти профессора Хаммела. Директору понадобилось напрячь память, чтобы припомнить, что они какие-то родственники. В этом всём его интересовала только бумажная рутина, которую следовало провести, и затем от неё избавиться.
     Но сейчас беглый агент ОСИ, с предполагаемым заражением стояла прямо пред ним. С оружием в руках.
     – Ты… ты не выстрелишь в меня, – нервно сообщил мужчина. – За это тебя точно!..
     – Избавьте меня от лекций, – резко прервала Милана. – И не стоит заблуждаться – ваше сотрудничество вовсе не обязательно. Личку на руки!
     Администратор взвесил шансы на сопротивление. Затем мысленно дал себе пинка за такие глупости. Повинуясь приказу, мужчина взял свою личку. Его секретарша уже держала в руках свою. Они все прошли в приёмную, просторное помещение со стеклянными стенами и двойными автоматическими дёрами.
     Не опуская оружия, Милана вынула из поясной сумки небольшой цилиндр. Свинтив крышку, она отошла к послушно расступившимся дверям.
     – Что ты делаешь? – пугливо спросил директор.
     – Выигрываю себе время, – сообщила Милана.
     Одним движением руки она выплеснула содержимое контейнера. В воздухе выгнулась алая дуга. И стоило ей пересечь невидимую черту в воздухе – дико взвыла сирена.
     Задержка между тревогой и полной изоляцией была всего три секунды, как у гранаты. Весь персонал в здании был тренирован немедленно выскочить из любого дверного проёма, как только сигнал проходил по помещениям.
     Прозрачная перегородка хрустнула в пол, рассекая алую полосу.
     – О боги, – проскулила секретарша. – Ты!.. Ты притащила сюда!..
     – Всего лишь немного крови от излома, – обронила Милана.
     Когда полубезумный план проникновения в лаборатории ОСИ созрел, обнаружить сомнительного кандидата было не сложно. Многие на окраинах носили печать СК-синдрома, просто не многие позволяли собезу изолировать себя от остального населения. Очнувшись в одном из узких переулков у фабричных пирсов, покрытый татуировками мужик с ненормальной мускулатурой плеч вряд ли даже заподозрит, что ему для нелегального забора крови вломил по голове агент ОСИ в бегах. Скорее, решит, что его просто гопнули местные.
     – Но это безумие! – возопил директор. – Ты просто себя здесь закрыла, и скоро…
     Он резко осёкся, сообразив кое-что. Затем уставился на свою личку. Милана выразительно направила на него пистолет.
     – Ваш код, директор. И не заставляйте меня вас калечить. У меня мало времени.
     Всему персоналу на момент тревоги надлежало ждать сообщения извне, от проводящей расследование и зачистку организации. Однако ответвлённому персоналу в качестве страховки выдавались особые коды, которые позволяли открыть перекрытия. Делать это воспрещалось, за исключением чрезвычайных случаев.
     Директор счёл подобный случай чрезвычайным. Отобрав его личку, а заодно и консоль секретарши, Милана отошла к перегородке. Сенсорная зона возникла прямо на стекле, начерченная голубоватыми полосками с правой стороны перекрытия.
     Получив код, заслон с шорохом втянулся вверх.
     – Ты свихнулась! – с приливом храбрости выпалил ответственный работник.
     – Будем надеяться, что так и есть, – холодно сообщила Милана, шагнув спиной за порог.
     Для снижения рисков нарушения изоляции, малейшее повреждение органов управления вызывало мёртвый блок. Выстрел взорвал стену у косяка – и перегородка рухнула снова. Секретарша с облеганием осела на пол. Отрезанные от преступницы намертво – теперь-то они были в безопасности!
     Понимание, что беглянка закрыла их в бронированном аквариуме без связи с внешним миром, пришло не сразу.
     ***

     Группа мужчин в деловых костюмах уже некоторое время стояла рядом с высокой дверью из чернопласта на нижнем этаже лабораторий ОСИ. Они ждали чего-то. Трое стояли, прислонившись к стенам, двое размеренно прохаживалась по коридору, чтобы размяться.
     Когда в лабораториях прозвучала тревога, они озадаченно оглянулись. По обе стороны их коридора упали прозрачные перегородки, и одна рухнула в Т-образном проходе прямо перед ними. Отрезая их путь обратно к главному входу в здание.
     – Ладно… – протянул парень, едва за двадцать.
     – Ну это полный бред! – вскинул руки высокий крепкий блондин. – В этот раз мы точно ни при чём!
     – Как знать, кэп, – протянул другой мужчина, широкоплечий и темнокожий. – Кто-то отлучался?
     – Да, – ответил лысый здоровяк. – Ты.
     Последний из них, сухой и длинный, только фыркнул, оставшись безмолвно подпирать стену. Мужчины ожидали, что в ответ на сирену по коридорам замечутся люди. Но за перегородками было пусто.
     – Это… ненадолго, так? – протянул молодой.
     – У кого ты спрашиваешь? – сказал лысый. – Потому что я здесь впервые…
     Сирены затихли через пару минут, но заграждения остались. Вяло обсуждая ситуацию, посетители озадаченно ходили по коридору. Их работа сегодня оказалась несколько странной.
     – Эй, глядите.
     Парень удивлённо указал на перегородку перед ними. За стеклом преграды стояла девушка с короткими, слегка встрёпанными черными волосами. Серые глаза смотрели на них в упор.
     Гости лабораторий молча уставились на незнакомку. Та приложила к перегородке кулак. Потом медленно отошла назад и, развернувшись, скрылась за углом в коридоре.
     – Хах, – протянул капитан.
     – Я уж думал, она оставит на стекле пятна, – протянул парень. – Ну знаете, от дыхания? Как в том кино. Как его…
     – Как в «Диком ужасе»? – спросил темнокожий.
     – Нет, это ж дешёвка. В другом, они типа рухнули на планету с первобытными монстрами, и там такая блондинка биоморф с кошачьими ушками…
     Сухой только усмехнулся, не вмешиваясь в разговор.
     – А я знаю, – вспомнил капитан. – Это ж такой бред! Как его…
     – Точно, я тоже помню, – сказал лысый. – Что-то вроде «Первородный», что ли, «что-то там»?
     Подпиравший стенку высокий мужчина шагнул вперёд, встав в центре коридора.
     – «Мир первозданный» – протянул он. – И к слову – у вас дерьмовый вкус.
     – Пф, пошёл ты, – фыркнул молодой. – Откуда сам…
     Но мужчина прервал его коротким жестом. Коллеги напряглись, узнавая сигнал.
     – Что такое? – Капитан оглянулся. – Никого вокруг, к чему здесь…
     – У меня плохое пред…
     Сверху раздался едва слышный скрип. Все подняли головы.
     – …чувствие.
     Решётка вентиляции вылетела так мощно, словно пыталась кого-то убить – Милана вырвала её одним рывком, распрямившись в коробе как пружина. Удар о пол не лишил её равновесия – чуть присев, девушка немедленно взвилась и обрушила на ближайшего противника мощный удар ногой с разворота.
      Капитан отлетел к стене, едва успев закрыться. Подскочивший парень попытался её схватить, но промахнулся и, получив пару хуков и пинок в колено, рухнул на пол. Лысый действовал чистой силой, но Милана отскочила от размашистых ударов – и ловко ушла от выпала сухого, резко двинув ему в голову. Темнокожий рванулся вперёд, намереваясь взять её в захват. Милана бросила себя назад, переходя в кувырок – но её подловил короткий удар подскочившего белобрысого командира.
     Удар ушёл в пустоту. На миг застыв на руках, Милана выгнулась дугой и схватила противника ногами за шею – в её голове мелькнула недавняя схватка с блондинкой-модером.
     – ШозахуеАА!..
     С резким выдохом разогнувшись, агент отправила противника в полёт. Сделав руками мельницу, блондин врезался в стену как мешок с тряпьём.
     Но неожиданно в атаку перешли первые – парень ловко провёл короткую серию, пробив защиту. Милана охнула, когда кулак врезался ей в корпус – открывшийся противник опять получил в голову, но лишь отшатнулся и отошёл назад. Сбоку мелькнула подошва ботинка – сухощавый едва не врезал Милане пяткой в висок, она едва успела уклониться. И тут же пришлось закрыться от ещё одного удара ногой, уже от темнокожего.
     Толкнувшись ногами, Милана бросила себя назад – прямо в зону капитана, готового сзади обрушить мощный удар. Она ушла в кувырок, оставив его выпад пробить воздух, и с силой толкнулась руками. На миг Милана едва осознавала что делает, её тело полнилось неожиданной силой. Она взмыла в воздух как на трамплине и упала прямо за спиной противника.
     Инерция утащила её на пол – но в падении Милана успела схватить его за шею, увлекая за собой. Другой рукой она выхватила пистолет…
     Милана никогда не хотела никого убивать. Она знала, что офицерам собеза приходилось стрелять в людей. И ранить, и убивать. Но это был сознательный риск, риск сотрудника Общественной Безопасности.
     А теперь в последнюю неделю она убила уже десяток людей, порой сама того не желая! Сначала операция на том складе, потом в доме дяди, и в том старом цеху… И, несмотря на всю готовность пустить пулю в лоб любому, кто попытается остановить её расследование, она… вовсе не желала убивать.
     Милана никогда не хотела никого убивать.
     Но противник оказался сильней, чем она предполагала. Милана била в полную силу, чтобы нейтрализовать, как учили в Академии. Чтобы задержанный больше не пытался встать или сопротивляться. Но эти ублюдки просто стряхнули её удары как воду с руки! И она была уверена, что пару ударов приняло что-то другое, чем простая плоть…
     – Нет-нет-нет! – Капитан потрясённо замахал руками, неловко выгнув шею в захвате. – Хватит, мы сдаёмся!.. Сдаёмся!
     Он повалился прямо на Милану, та поспешно подтянула ноги и сжалась, скрываясь за заложником. Пистолет уставился в его коллег.
     Коллеги же стояли, целясь серьёзным боевым оружием – пять больших военных пистолетов смотрели прямо в Милану и захваченного блондина.
     – Нет нужды дырявить дуг друга! – поспешно сказал капитан. – Уверен, это всё…
     – Закрой рот!
     Милана сжала руку, стискивая захват. Она готова была начать стрельбу… но наёмники медлили.
     – Я могу её снять, кэп, – ровно сообщил сухощавый.
     – Не вздумай! – страшным голосом прошипел блондин, и обратился к Милане: – Слушай, я понятия не имею, что ты делаешь, но мы здесь ни. При. Чём!
     – Ты думаешь, я тебе поверю?! – прошипела та. – Вы здесь чтобы меня перехватить!
     В коридоре повисла зловещая тишина с оттенком замешательства.
     – Что за?..
     – Кэп, я не помню, чтобы это было в условиях, – протянул лысый.
     – Потому что не было! Мы просто должны были… – Капитан осёкся. – Так. Это всё просто недоразумение. Я не знаю кто ты, и уж точно здесь не за тобой, ясно?
     Милана ответила напряжённым молчанием. Атмосфера всё ещё звенела от напряжения.
     – Ладно, вот, я докажу. – Капитан сделал жест: – Пушки в пол! Это приказ!
     Подчинённые даже не шевельнулись. Потянулась новая пауза
     – Да вы издеваетесь! Сержант! Даже если я здесь сдохну – ты мою пенсию не получишь, я тебе всеми богами клянусь!
     – Стоило её снять, – буркнул высокий, опуская оружие.
     – Да ты бы просто его шлёпнул, – протянул молодой.
     Наёмники медленно убрали оружие, и демонстративно подняли руки вверх. Милана на секунду ослабила хватку – но быстро поспешно спохватилась, заставляя не терять концентрацию.
     – Кто вы такие?
     Пистолет прижался к голове капитана. Тот устало закатил глаза.
     – Либерто, вторая группа, отряд особого назначения.
     – Силовая фирма, – поняла Милана. – Так вы вправду внесистемные. Ещё и наёмники! И как только вас пусти… – Её хватка резко окрепла: – Вас… наняли в Директорате?!
     – Эй, это конфиденциальная…
     Пистолет нажал сильнее.
     – Ладно! Мы понятия не имеем, вообще-то…
     – Разглашает, – буркнул темнокожий. – Может, всё-таки их… того?
     – Молчать, когда старший говорит! – окрикнул капитан. – Нас направили подобрать клиента, ладно? Не захватить, – быстро добавил он, – так что я понятия не имею кто ты вообще такая.
     – Это… мы ещё увидим, – выдохнула Милана, осторожно распрямляя ноги.
     Неловко встав с заложником, девушка указала пистолетом на ближайшего наёмника, парня:
     – Ты. К панели, живо.
     Когда тот подошёл, она продиктовала код. Панель поднялась.
     – О, эй, так это изоляция! – неподдельно обрадовался тот. – Круто, как будто кино какое-то, серьёзно.
     – Это ты не видел комплексы на Галлио, – охотно сказал лысый, игнорируя серьёзность ситуации. – Вот там натуральная научная фантастика!
     – Вы меня просто добиваете, парни… – выдавил капитан, неловко разгибая затёкшую от сурового захвата шею.
     – Валите на ту сторону, – сухо приказала Милана.
     Когда наёмники послушно вышли за перегородку, она подошла с капитаном ближе.
     – Ну так… что именно… – начал тот.
     Его прервал резкий пинок в зад. Охнув, командир вылетел на руки подчинённых. Следом бахнул выстрел – и перегородка рухнула снова.
     Черноволосая девушка с серыми глазами постояла секунду, словно в растерянности. Потом рванулась к чёрной двери неподалёку, и скрылась за ней.
     – Хм. Я думал, дверь была закрыта, – протянул молодой.
     – Ты её дёргал?! – возмутился капитан.
     – Думаете, коды сработают на других заграждениях?
     Сухощавый сержант уже уходил прочь.
     – Меня больше волнует наша работа, – протянул лысый. – Нас же наняли, чтобы забрать кого-то именно здесь.
     – Да, нет, как только появляется вооружённая оппозиция – все ставки со стола! – отмахнулся капитан. – Свяжемся с агентом, я ответственности за всё это не несу.
     – Да, оппозиция… – протянул парень. И усмехнулся: – Побольше б такой оппозиции, да, кэп? Такие ножки…
     Лысый и темнокожий немедленно загоготали. Капитан досадливо отпустил молодому подзатыльник и обрушил на подчинённых командирскую брань.
     Лично ему больше понравились светлые глаза цвета штормового неба.
     ***


     Глава 4

     Милана поспешно захлопнула дверь за собой, словно стараясь отгородиться от собственных ошибок. Она была на сто процентов уверена, что те люди пришли за ней! Они же выглядели так подозрительно! И отчасти беглянка оказалась права, мужчины были внесистемными наёмниками – что действительно было подозрительно. Но собственная готовность поверить в то, что все вокруг враги, что за ней, возможно, охотится правительство, Милану слегка пугала.
     Она ведь едва не начала стрелять. По, возможно, совершенно посторонним людям. Это запросто могли оказаться какие-то гражданские, а ведь она приносила присягу защищать людей Кадеррана, когда поступала на службу…
     – Милана?..
     Знакомый голос привёл её в чувство. После яркого светлого коридора глаза почти ослепли в полумраке. Когда же бывший агент разглядела…
     – Ши… Широ?!..
     Милана никогда ещё не была в информационном центре ОСИ – там, где находился их Оператор.
     Потому она совершенно не ожидала увидеть перед собой… девушку. Та стояла в центре какого-то кругового пульта. На вид она казалась подростком, худощавое тело выглядело хрупким. На ней была светлая блузка и тёмная юбка – она встала, когда Милана вошла в помещение. Волосы лежали на узких плечах белоснежным покровом.
     – Я так и знала, что это ты, – протянула девушка. – Когда включилась тревога…
     Раньше Милана слышала это голос только из разных динамиков, и сейчас он звучал немного странно. Но бывший агент потрясённо стряхнула оцепенение . Она планировала найти здесь кучу пультов, сервера, консоли и экраны… Не ребёнка! Но времени не было.
     – Прости, Широ…
     Милана направила на девочку пистолет.
     – …но тебе придётся кое-что…
     Она озадаченно осеклась. Лицо бледной девушки неожиданно изменилось – узкие светлые губки исказила короткая зловещая улыбка. А потом…
     – Гьяаааа! – Зажмурившись и сжав маленькие кулачки, Широ издала очень натуральный испуганный визг. – Меня похищаааюут!
     А потом хрупкая девочка с размаху врезала кулаком в экран консоли. Милана ошарашенно замерла, позабыв, что держит её на прицеле.
     – Что ты?..
     Новый удар прервал потрясённые расспросы громким хрустом. «Девочка» с мясом выдрала что-то из разбитого экрана.
     – Ха! Превосходство консоли над ПК доказано! – довольно провозгласила она. – Из консольки хотя бы нельзя выдрать мозги с корнем!
     Широ с размаху хрястнула деталью по столу и небрежно отшвырнула прочь. Потом схватилась за щёки:
     – О боги! Повреждения при борьбе!
      С оглушительным грохотом ещё пара экранов обратилась в обломки. Оператор скрылась под установкой, оттуда немедленно с хрустом и треском полетели ещё какие-то детали.
     – Что ты творишь?! – потрясённо рявкнула Милана.
     Из-за пульта высунулась белая голова.
     – Похищаюсь! – сообщила Широ, счастливо сияя тёмными глазами.
     С кошачьей грацией оператор перемахнула через пульт, и, игнорируя направленное на неё оружие, рванулась в угол комнаты. Подскочив с места прямо к потолку, она вцепилась в вентиляционное покрытие и упёрлась ногами в стену.
     – Да постой ты!.. – почти отчаянно крикнула Милана. – Мне нужно чтобы ты!..
     – Некогда.
     Решётка грохнулась на пол вместе с белой девчонкой, но та сразу же подскочила опять, и одним движением скрылась в трубе вентиляции до половины, комично дёргая ногами.
     – Неког?.. Широ! – Милана рванулась к вентиляции. – А ну вылазь оттуда!
     – Овцы будут с минуты на минуту, – гулко ответила труба. – Если не хочешь с ними встретиться – лезь за мной, Мила.
     Из трубы раздался гулкий шум, словно что-то упало вдали. Милана растерянно застыла на месте на секунду. Осмотрелась вокруг. Потом с рыком пихнула пистолет в кобуру и в прыжке уцепилась за край короба.
     Внутри почему-то горело аварийное освещение, тусклые жёлтые лампы в стенках шахты. Широ впереди уже не было. Добравшись до конца шахты, Милана глянула за край провала. В лицо ударил тёплый воздух с привкусом пыли – это была центральная линия вентиляции, от подвала до потолка.
     – Милана! Здесь!..
     Из другой шахты чуть ниже высунулись тонкие руки подростка.
     – Прыгай, я тебя поймаю!
     – Ты свихнулась?!
     Их голоса гудели в стальных коробах, перекрывая шорох вентиляторов.
     – У нас нет времени! Прыгай!
     Милана стиснула зубы. Потом вдвинула корпус из трубы:
     – Я сама. Убери руки.
     – Ты свихнулась?! Давай прыгай, я тебя…
     – Руки, живо!
     Снизу раздалось недовольное фырканье и руки пропали. Выгнувшись всем телом Милана вынула свой торс из короба, сев на краю центральной шахты, потом осторожно вынула ноги и, дрожа от напряжения – вполне, как ни странно, выносимого, – повисла на руках.
     Потом она отпустила край – тошнотворнее ощущение свободного падения не успело породить ужас достаточный, чтобы она не смогла схватиться за край отверстия в паре метров внизу.
     – Хоу! – выдохнула Широ, чуть дальше в трубе. – Ты просто супер!
     Милана ограничилась шипением, подтягиваясь на руках. Неожиданно её цапнули, и втянули внутрь с потрясающей силой – Широ вдруг вынырнула из полутьмы, и, пятясь назад, втащила её за запястья. Хватка «девочки» была стальной.
     Когда же Милана оказалась целиком в коробе, Широ… выгнулась как змея, сложив худенькое тело в узком мешке вентиляции под нереальным углом, и просто перетекла в положение головой вперёд.
     – Что за?.. – выдохнула Милана.
     – Живее, мы почти выбрались!
     Они ползли по коробу пару минут. Милана проходила подобные тренировки. В академии ей сразу предложили курсы для агента силовых операций, взлом и проникновение стали просто завершающим штрихом. В своё время беглянка протиснулась сквозь километры тренировочных труб, коробов и щелей. Широ же ползла так, будто годами только этим и занималась.
     Остановилась она метров через сто.
     – Ага, вот оно! Здесь!
     Голос оператора звенел энтузиазмом ребёнка бегающего по игровому центру. Решётку она высадила одним ударом, после чего ловко вывалилась наружу. Милана услышала сдавленный вскрик снизу, но разобрала только окончание:
     – …здесь происходит-то?!
     Голос принадлежал офицеру Валли. Милана выпала из вентиляции и обнаружила, что стоит посреди его маленькой сторожки на стоянке.
     – Меня похищают!
     Широ мелькнула белым пятном где-то в стороне. Валли – совершенно свободный от плена хомутов – ошарашенно посмотрела на Милану:
     – Что? Зачем тебе оператор, Хаммел?
     Та потрясённо вскинула руки:
     – Я не!.. Да я просто хотела взломать пару документов!
     Ветеран с сомнением посмотрел в окно сторожки, на ряды машин. Широ крутилась около входа в главный корпус. Потом неожиданно умелым ударом локтя высадила стекло у большого джипа и нырнула внутрь прямо сквозь окно.
     – Милана! Сюда, живее-ее!
     – Бойся желаний своих, – сообщил старый офицер. – Ну давайте, валите отсюда, особый агент.
     И он похлопал Милану по плечу. Та, неожиданно ощутив прилив тоски, горько усмехнулась.
     – Да.
     – Милааа! – Звонкий клич гулял по парковке эхом.
     – Да не ори ты!
     Раздался рёв мощного двигателя внутреннего сгорания. Милана едва успела заскочить в дверь, когда джип рванулся с места окутанный мутным дымком. Инерция вдавила её в сиденье.
     С радостный хохотом Широ врезалась в запирающий выезд шлагбаум. Красно-белую полосу пластика сорвало как бумажную ленту.
     – Эй, погоди-ка… – поняла вдруг Милана. – Это же…
     – Тачка полковника! – неожиданно мстительно сказала Широ. – О да!
     Джип, ревя всеми цилиндрами, скакнул с подъёма и упал на асфальт, мощно тряхнув пассажиров. Широ это только раззадорило. Заложив лихой вираж, они вырвались наружу и врезались в трафик на дороге – и только чудом не в одну из машин. Окружающие водители отозвались злобными визгами клаксонов. Мимо мелькнули пятна посетителей у главного входа в здание ОСИ – формы собеза и гражданское, серые и черные костюмы.
     В заднем стекле Милана с приливом паники заметила серые фургоны.
     – Хах! – хохотнула Широ. – Овцы, наверно, на сигнал тревоги. Могли бы и побыстрее шевелить копытами, что скажешь?
     Милана промолчала, напряжённо глядя назад. Но фургоны резко свернули в сторону. Их бегства не заметили
     – А всё потому, что некому ткнуть их носом, – едко протянула Широ. – Посмотрим, как они справятся без Оператора!
     Милана очнулась от странного оцепенения, вызванного диким поведением беловолосой девчонки. Но прежде чем она успела что-то сказать, Широ сама снизила скорость, прекратив обходить машины впереди как в гонке, и ловко встроилась в поток на дороге.
     – Угх, я поверить не могу, что подвернулась такая возможность, в смысле я не против просто отсидеть по порядку, но раз уж я приняла меры... Конечно, если всё вскроется мне влетит ещё сильнее… Нет-нет, я их по судам затаскаю, всё определённо на моей стороне!
     Они отъехали уже на пару кварталов и, свернув на подъем, вышли на шоссе. Жизнерадостное чириканье Широ после всего, что только что случилось, казалось нереальным. Милана сидела рядом стальной статуей, напряжённо следя за движениями девчонки искоса. Оператор перестала вертеться и покосилась на соседку:
     – Что? Хватит таращиться на меня как на привидение.
     – Кто ты такая? – сдержанно произнесла Милана, напряжённо глядя на девчонку.
     – Ты знаешь, кто я, – фыркнула та. Потом прищурилась: – Ты ведь знаешь… так?
     – Просто ответь на чёртов вопрос!
     Стремительно лишившись терпения, Милана машинально потянулась к пистолету, но замерла, не уверенная, что будет делать. Широ расплылась в неожиданно лисьей улыбке:
     – А то что?
     Оператор вдруг бросила руль и, гибко выгнувшись, встала коленями на сиденье, потом подалась к Милане, едва не ткнувшись носом ей в щёку.
     – Пальнёшь в меня из своей пукалки?
     Беглянка панически кинулась к управлению:
     – Чокнутая, держи руль!..
     – Ни-хи-хи!..
     Широ позволила спихнуть себя обратно, с весёлым хихиканьем напрочь игнорируя возможность страшной смерти. Милана криво вцепилась в руль.
     – Да не будь дурочкой, я давно веду на автомате!
     Широ толкнула соседку прочь, но даже не подумала взяться за управление опять. Милана заметила что, на руле действительно горят синие огни, указывая, что машину ведёт какая-то автоматика. Джип размеренно шёл по шоссе, сейчас входя под косые опоры моста через пролив. В салоне блеснули солнечные зайчики от бликов на воде.
     Широ со смешком покосилась на напряжённое лицо соседки и села к ней чуть боком. Вблизи стало видно, что её глаза тёмного алого оттенка, как красное дерево. Или запёкшаяся кровь.
     – Ты… и вправду не знаешь, кто я? – протянула она. – Верно?
     – О чём ты, чтоб тебя, Широ!
     Девчонка хихикнула, но в этот раз слегка удивлённо.
     – Странно, я думала, доктор Хаммел тебе рассказал… – Она неожиданно нахмурила брови. – Разве что ты его никогда не спрашивала? Унх, ты не спрашивала, так ведь? Равнодушная девчонка.
     – Может мне стоит просто выкинуть тебя на ходу из машины? – буркнула Милана. – Просто скажи, почему ты…
     Она запнулась. Широ скептически вздёрнула бровь.
     – Что?
     Милана неловко промолчала, не зная, как продолжить. Очевидно, что её предположения и ожидания по поводу координационной системы ОСИ оказались неоправданными.
     – «Почему у тебя есть тело», так ведь? – с ноткой издёвки протянула Широ.
     За окнами потянулся бескрайний океан, накрытый нежно голубым небом. До соседнего острова было минут пять. Милана вскинула на Широ тяжёлый взгляд.
     – Я думала ты просто ИИ. Разумеется, я…
     Широ рухнула на сиденье и издала такой разражённый стон, что беглянка осеклась.
     – Мне не нравится строить из себя сноба, но на Ардене местные такая деревенщина!
     Не оставляя Милане шансов на защиту, Широ села ровно и небрежно отмахнулась:
     – Ладно! Раз так, пришло время представиться. Моё имя – официальное имя как гражданина Коалиции, я подчёркиваю – Шио'Рона Сигма.
     Девчонка выразительно сверкнула тёмными глазами.
     – Но ты можешь звать меня Широ.
     – Сигма?.. – потрясённо выдавила Милана. – Но это же…
     – Корабль Экспедиции, да, – кивнула беловолосая девушка. – Я синт, Милана.
     В последние дни беглый агент собеза сталкивалась с теми вещами в реальности, которые привыкла видеть только в кино. Разумеется, она знала о синтетических сущностях – все в галактике знали как минимум о Навигаторах Экспедиции – но оказаться с одним из таких бок о бок было… необычно. Как минимум.
     – Вы же все живёте на Центральном кольце, – невольно брякнула Милана.
     Ответ оказался примерно такой, какой ей и следовало бы ожидать – но было поздно. Широ сделала оскорблённое лицо.
     – Тыы… – протянула девчонка. – Я такого не ожидала от представителя правоохранительных органов, ты, мелкая расистка!
     Милана неподдельно смутилась.
     – Я не… – Опомнившись она мотнула головой: – Знаешь что? Мы не в ситуации для политических!..
     – Ну уж нет, я не хочу чтобы со мной обращались как со второсортным персонажем!
     Милана ощутила лёгкий жар на щеках. Она слишком много думала о фильмах в последнее время, и штампы лезли в голову сами по себе. Комментарий Широ задел её тайный стыд.
     – Не каждый синт ультра-богатый чудик, впаянный в секретную базу в горе где-то на планетах Кольца! – сурово вещала Широ, патетически жестикулируя. – Большинство из нас просто оказывается в центре чужих проблем неожиданно как для себя, так и для окружающих! Так что я была бы благодарна, если бы ты не вешала на меня ярлыки из развлекательных медиа, Милана! Ты… – Широ осеклась, подозрительно глядя на соседку. – Что?
     Беглянка не слушала, устало ткнув в висок приятно прохладный ствол пистолета. До Миланы вдруг дошло кое-что ещё.
     – Ты же не просто синт, – процедила она. – Ты же…
     С задержкой, но она сообразила вдруг, что значит слово «Сигма» в имени шумного синта.
     – Да, я экспедитор, – недовольно сообщила Широ. – По крайней мере, была. Я осозналась ещё в Экспедиции. Что, уже пришла в голову пара стереотипов на мой счёт?
     Стереотипы об экспедиторах Милане действительно вспомнились. К примеру, то, что верность Экспедиции они ставили превыше всего, и всегда были себе на уме. Милана не стала их озвучивать, а просто покосилась на соседку. В голосе Широ звучала едкая обида, но тон был довольно небрежный. Синт злилась не всерьёз, а просто вредничала.
     – Как, чёрт возьми, ты оказалась на Ардене, раз ты часть Экспедиции? – протянула Милана. – Ты же была на службе ОСИ много лет… Разве что, это какое-то прикрытие…
     Милана не сдержалась и невольно сошла вдруг на откровенно неприязненный тон. Широ удивлённо хлопнула глазами.
     – Знаете, офицер, я вообще-то шутила про деревенщину, – протянула она. – Не верь всему, что видишь в сети, Милана! Но на счёт вопроса… Я работаю на Ардене. Мой контракт состоит в предоставлении аналитической поддержки для информационных систем и систем связи. Я просто… Что?..
     Широ ответила подозрительным взглядом на подозрительный взгляд Миланы.
     – Контракт… – протянула агент собеза. – Раз ты служила оператором силовой структуры правительства, тоо…
     Милана выразительно умолкла. Широ посверлила её взглядом и, отвернувшись, раздражённо фыркнула.
     – Чёртовы ищейки… – буркнула синт.
     – И кто теперь тут ярлыки вешает?
     Широ попыталась раздражённо хлопнуть соседку по ноге, но Милана сердито отбила её ладонь.
     – Я связана контрактом с вашим правительством в качестве выплаты за трудовое пенальти, – пробурчала Широ.
     Милана потрясённо выдохнула. Синт смерила её невольным взглядом.
     – Да, я чалый на отработке!
     Синт издала звук сходящего с рельс поезда и хватанула руками воздух. Милана бесстрашно, как полагается собезовцу при допросе, смерила её взглядом сверху вниз.
     Беловолосая девчонка-синт оказалась преступником, отбывающим трудовую повинность.
     – И за что мотаешь?
     – Я тебя!..
     – Смотри, сроку надбавят, сиделец, – едко прервала Милана, покачивая пистолетом. – Ну так что? Говори уже.
     Широ фыркнула и отвернулась.
     – Я родилась в Экспедиции, как часть строительного крыла, – процедила она. – Моя база это «Навигационный интеллект корабля», я была одним из мобильных обогатителей-фабрик.
     Широ скрестила руки, глядя в окно. Они сошли с моста и спустились в город на ближайшем съезде. За окнами потянулись фасады зданий и пешеходы. Мелькнули новенькие плакаты, сообщающие о скорых выборах в Совете директоров Ардены.
     – И, разумеется, даже покинув Сигму после оценки Фонда, я нашла себе работу в соответствующей сфере.
     – Так ты навигатор? – Милана кивнула. – Тогда понятно, почему тебя пристроили в контрольную систему...
     – Прррф… – Широ пренебрежительно отмахнулась. – Ваша контора – детский сад по сравнению с моими лучшими корпусами!
     Синт мечтательно закатила глаза:
     – Ооо!.. Я водила грузовики по всей периферии! Мы пару раз залетали в центральные системы, какие там маршруты проложены!.. Даже делать ничего не надо, встал на полоску – и дальше только с коробочками эскорта шуры-муры вертеть…
     – Отработку по контракту на периферии, – перебила Милана, убирая оружие в кобуру, – обычно назначают за административные нарушения. Залетела не по адресу, а?
     Сам факт, что рядом сидит существо, которое с одинаковой лёгкостью может быть как идеальной имитацией человеческого тела, так и десятком серверов в подвале, или даже огромным космическим кораблём, был невероятным. Но куда сильнее Милану поразило именно выражение совершенно натуральной для молодой девчонки стервозности, возникшее на мордашке Широ.
     – Ищейка! – оскорблённо выпалила синт.
     – Дело на стол, животное, – с насмешкой протянула Милана.
     Широ фыркнула и откинулась на спинку сиденья.
     – Я хотела как лучше!
     Бывший агент собеза не удержалась от едкого смеха, заработав злой взгляд.
     – Мне сказать, или ты сама?
     – Да знаю я! – Широ вспыльчиво подпрыгнула на сиденье. – Я просто!.. Мы собирались…
     Она запнулась и, отвернувшись, досадливо фыркнула.
     – Я знала, что не стоило вмешиваться, – пробурчала она. – Тем ублюдкам повезло, что они передохли!..
     – Ты что, убила кого-то? – поразилась Милана.
     – Мы упали, ясно тебе? – выпалила Широ. – Меня уговорили взять орбиту, где её брать не стоило, и следующее, что происходит, это целый танкер, служащий моим корпусом, с разгону влетает в поверхность одной дыры на задворках системы Герте!
     Синт фыркнула и закатила глаза.
     – Ирония в том, что в итоге всем, кому причиталось, воздалось по заслугам. – Она качнула головой. – Но когда дело касается принадлежащего мегакорпорации тоннажа – то кто-то должен платить. Долбанные короли фронтира…
     Милана озадаченно свела брови.
     – Чего?.. При чём тут сериалы?
     Развлекательной псевдо-реалистичной драме «Короли фронта» было уже лет сто, и не похоже, чтобы его собирались отменять. Многочисленные сюжеты, разбросанные по колониям на разных ветках Экспедиции, крутились в основном вокруг ультра-богатых представителей корпоративных интересов, унаследовавших свои деньги и власть от родителей. Как аристократы. Сериал был одержим противопоставлением холодной и бездушной традиционной корпоративной машины с тёплой и эмоционально заряженной корпоративной аристократией межсистемной эры.
     Доминион – самый очевидный пример корпоративных лидеров обратившихся в аристократию – шоу игнорировало по политическим причинам.
     Синт смерила Милану скептическим взглядом.
     – Сериалы ни при чём, конечно же. Но реальные «королевские линии» уже существуют, знаешь ли. И они реальная сила в своих системах. И со временем их будет только больше.
     Широ небрежно помахала рукой:
     – Был шанс, что я приземлюсь в лапы одной из «династий», – синт брезгливо скривила лицо, – но вместо этого ОРБИ обменяли меня на какие-то торговые послабления с Директоратом лет десять назад.
     – И ты решила скосить себе срок за мой счёт?
     Зловещие нотки в тоне Миланы убили остатки непосредственности синта. Широ посерьёзнела, глядя в злые серые глаза.
     – Не мели чушь, – отрезала она. – Я прекрасно понимаю, в каком ты положении, и, разумеется, не стала бы тебя втягивать!
     – Ты разбила свою систему слежения в ОСИ, так ведь? – не оставляя злого тона выпалила Милана. – Я вовсе не собиралась тебя похищать, знаешь ли!
     – Ну зачем-то же ты вломилась! – вспылила синт.
     – Не для того, чтобы стать соучастником побега, Широ! – зло выпалила Милана. – Я просто хотела, чтобы ты расшифровала пару файлов, а не сваливала из своего контракта!
     – Мне по контракту не полагается сотрудничать с преступниками.
     Милана окаменела.
     – Я не!..
     – Забудьте о прошлой неделе, леди агент, – едко перебила Широ. – Ты вломилась в лаборатории и устроила бардак. Что, по-твоему, тебе за это полагается?
     Милана отвела глаза, судорожно сжимая зубы. Разумеется, она знала, что пути обратно нет. Она просто не хотела думать, насколько глубоко её затянет этот «налёт» на лабораторию ОСИ.
     Её карьера – пусть всего лишь потенциальная карьера – была давно и окончательно разрушена.
     В машине повисла мрачная тишина, с нотками обречённости.
     Широ удивлённо выгнула бровь. Потом ровно вздохнула и подняла палец:
     – Милана. Может я и воспользовалась твоим вторжением, но я бы тебя не подставила! С того момента как ты шагнула за порог моей операторской, дело встало между мной и юристами ОРБИ. Так что просто всё отрицай, ладно?
     – Что ты несёшь? Я как соучас…
     – Угх!.. – Широ раздражённо вскинула руки, потом порывисто развернулась к Милане: – У меня в контракте есть особый пункт, который я продавила чисто из вредности, что при угрозе моей жизни и личностной целостности я могу считаться свободной от условий контракта!
     – Это бред, тебя посадят ещё глубже.
     – Да, ну… Это уже между моими и их юристами. Увидим лет через десять.
     Широ неожиданно сверкнула глазами.
     – И вообще, ты – неблагодарная соплячка! Мы выскочили едва за минуту прежде овец, провозись ты немного дольше и…– Она смерила Милану взглядом. – Какой был твой план отхода? Убить их всех?
     Милана молчала, глядя в сторону с каменным лицом.
     – Убить их всех – это был твой план.
     Широ насмешливо фыркнула. Беглянка, подавленная осознанием её правоты, растерянно поникла, всё ещё глядя в сторону. Широ издала усталый вздох.
     – Знаешь, я быстро принимаю даже сложные решения, и я так и знала, что бежать, это был лучший выход в первую очередь для тебя, Мила!
     – Не зови меня так!
     Агент злобно шикнула, как сердитая кошка и скрестила руки на груди, в невольно защитном жесте.
     – Просто расшифруй файлы, и мы можем разойтись, – зло сказала Милана. – Ты можешь судиться со своим сроком, а я…
     Её прервал издевательский смешок. Широ откинулась в сиденье, иронично глядя на соседку.
     – Не мели чушь, – протянула синт. – Ты всерьёз думаешь, что я просто хочу отделаться от контракта? Вот дурочка, мне плевать, если меня даже вернут в яму – но вот тебя бросить на произвол судьбы я не могу.
     Милана потрясённо хохотнула.
     – Да ты шутишь… Мне не нужно ничьё спасение, особенно от чалого вроде тебя, Широ!
     Она нарочно подпустила больше злости, чем стоило. Ей хотелось задеть беловолосого синта, чтобы она разозлилась, чтобы они начали спорить. Милана была готова сражаться до конца, сама, ей и вправду не нужна была никакая поддержка и она хотела это доказать…
     Но в ответ Широ вдруг только усмехнулась. Милана ощутила волну настоящей злости, вперемешку с досадой: её трюк не прошёл – Широ улыбнулась с заметным пониманием. Даже слегка снисходительно – и это бесило ещё больше!
     – Так эти файлы… – вкрадчиво протянула синт. – Это как-то касается доктора Хаммела?
     Милана не удержалась от нервной дрожи.
     – Ты!..
     Она запнулась, напряжённо глядя на Широ. Та ответила спокойным вопросительным взглядом.
     Синты были опасными созданиями. Патентованные люди, они всё же были слегка иными, чем те, кого по старинке делали папа и мама. Рождённые в информационных системах, синты жили и дышали чистой информацией. Знали её. Контролировали. Использовали.
     – Ты знаешь, – протянула Милана. – Ты знаешь, что случилось. Ты…
     Широ прервала её, пригнув голову и взмахнув руками в демонстративном отрицании.
     – Стоп. Пауза. – Подняв лицо, она посмотрела на Милану. – Прежде чем ты погрузишься в дикие догадки, я напомню, что я просто оператор, Мила. Моя работа это что-то вроде цифрового почтальона – пакет туда, письмо сюда.
     Она села ровно, глядя на дорогу впереди. Машина тут же свернула в какой-то тёмный переулок между старыми многоэтажками. Они словно погрузились в высокий каньон, в салоне потемнело.
     – Разумеется, я знала, что с твоим делом что-то не так, – сообщила она. – Серьёзно, первое что я узнала, это что Центр требует подтверждения передачи каких-то там тел – которых в ОСИ никто в глаза не видел!
     – Так их вправду забрали… – протянула Милана.
     – Не знаю, – сухо ответила Широ. – Наши кареты вернулись пустыми, я опросила пару человек в частном порядке, они говорят, что тела были. Вот только к ним никого не пускали «по приказу сверху». Я приказа не видела. И только потом я узнала, что ты вообще замешана в выезде в тот цех.
     Широ вздохнула.
     – И только потом я узнала, что доктор Хаммел мёртв.
     – Я гнала их до того здания… – глухо протянула Милана. – От нашего дома…
     – Мне жаль, что так вышло, Милана, – мягко сказала Широ. – Правда жаль. Он был хорошим человеком. И именно поэтому меня всегда удивляло, что он что-то от меня прячет.
     Заявление словно хлестнуло Милану по нервам, отдавшись в теле дрожью.
     – Что?!
     – Теперь-то ей стало интересно, не так ли?
     Милана резко пригнулась, налегая на Широ почти вплотную:
     – Немедленно расскажи мне, что ты знаешь!
     Она перешла к режиму допроса невольно, даже не успев прикинуть хорошая ли это идея. На Широ, однако, её нажим не подействовал ни капли. Более того, синт мягко подняла руку… и Милана охнула, усаженная обратно потрясающе сильным толчком грудь.
     – Что за?..
     Широ в ответ на нервный взгляд соседки, выразительно двинула бровями. Удивление быстро сменилось напряжением – Милана только сейчас сообразила, на кого только что пытались «повлиять физически», как выражался их инструктор в академии.
     Может Широ и выглядела как подросток, хрупкая стройная девочка, – но недаром она звала своё тело «корпус».
     – Жестянка, – вырывалось у Миланы.
     Она позорно ощутила, что звучит как прижатый за дозу школьник, скалящийся на офицера. Но Широ в ответ издала мелодичный, хоть и скрашенный зловещей ноткой смешок и села обратно.
     – Так что случилось, Милана? – Синт вернулась к деловому тону. – Что случилось с… тобой? И доктором.
     Беглый агент промолчала в ответ. Машина покинула узкие улочки и выкатилась на широкую дорогу с низкими зданиями. В просвете между пушистыми парком и двухэтажным магазином мелькнуло море.
     – Тебе придётся рассказать, если хочешь получить мою информацию, – сурово пригрозила Широ.
     Милана упрямо насупилась, не желая смотреть ей в лицо.
     – Всё, что мне от тебя нужно, это расшифровать файлы, – ответила она. – Это наша шифровка, защита Отдела. Они закрыты на уровне терминала, и я знаю что…
     – Упрямишься как маленькая.
     Милана сверкнула на Широ злобным взглядом. Но та только понимающе покачала головой, тем зля соседку ещё больше.
     – Во-первых, агент Хаммел, если это те файлы, что я думаю, мне их не вскрыть без терминала, который использовал доктор. А конкретно, нужна его консоль в лаборатории.
     – Но ты же оператор всей системы.
     Широ поражённо посмотрела на Милану и развела руками:
     – Хах! Личная безопасность зовётся «личной» не просто так, Мила.
     Джип, ловко припарковавшись на углу магазинчика бытовых товаров, остановился неожиданно для Миланы, заставив её озадаченно оглянуться вокруг. Прямо в окно машины приветливо скалились зубастые мультяшные рыбы – в витринах магазина лежали готовые бутерброды из морепродуктов в синих пакетах с жёлтыми флажками Сэнко. Рядом стояла коробка с неизвестным содержимым, украшенная стильными чёрными буквами «РоР'ко».
     – Конечная. Вылазь.
     Широ последовала своему совету, быстро покинув машину. Милана только сейчас сообразила, что оставила свою безопасность на произвол сомнительной союзницы, которая могла завезти её куда угодно. Они оказались посреди жилого района где-то на западе. Через дорогу стояли отдельные многоквартирные дома в три и пять этажей. Прохожих было мало.
     – Широ, я выт…
     Милана осеклась, не сглотнув остаток слова «вытащила» – потому что она не хотела вытаскивать никого и ниоткуда! Она просто хотела вскрыть файлы!
     Широ прервала её мысли, деловито схватив за руку:
     – Не стой столбом, пошагали! Нас ждут за углом.
     – Что?
     Милана попыталась вырваться, но её не пускали.
     – Ты же не думала, что мы поедем в тачке Крейгена до самого конца, так? Ах да…
     Ощутив слабину, Милана выдернула руку из плена синта. Широ, оставив её, неожиданно зыркнула через плечо на машину начальника ОСИ, так зло, словно хотела испепелить взглядом.
     – Знаешь, я терпеть его не могу! – зашагав вверх по улице, сообщила Широ.
     – Он тебя тоже, – сообщила Милана, неохотно двигаясь следом.
     – В том то и дело! – Синт мельком оглянулась. – Он замешан во всём этом, так ведь? Не может быть, чтобы он оставил такое дело, все эти конфискованные трупы и агента со вспышкой, на самотёк, если бы не был в этом заинтересован!
     Милана неопределённо хмыкнула. Было немного странно слышать, как легко кто-то пришёл к тем же выводам, что и она сама. Пара снайперов только подтвердила теорию Миланы о коррупции её бывшего начальника.
     – Это гарантированно. Широ, куда ты меня тащишь?
     Синт обернулась и сделала пару шагов спиной вперёд, хитро улыбнувшись.
     – Подругам стоит проводить больше времени вместе! – весело чирикнула она.
     Милана ощутила волну противоречивых эмоций. И жар на щеках.
     – Мы не под!..
     Широ вдруг врезалась в неё корпусом, заключая в крепкие объятия:
     – Заткнись, а то укушу!
     Ловко подхватив покрасневшую Милану под руку, синт потащила её вверх по улице. За ближайшим поворотом стояла белая машина с характерным округлым корпусом. Широ целенаправленно пошла к ней.
     – Это же автотакси, – протянула Милана, распознав автоматический автомобиль. – Это ты его вызвала? Но когда ты?.. Широ, немедленно скажи, куда мы едем!
     Синт ответила на тревогу Миланы звонким беспечным смехом.
     – Мы едем ко мне, разумеется!
     ***

     – Так вот что за дело с теми… телами.
     Широ вытянулась на чёрном диване, неожиданно изящно выгибая стройные белые ноги. Милана невидящим взглядом смотрела в окно, за которым закатные лучи медленно крались по верхушкам деревьев.
     Они сидели во внутренней гостиной. Комната была совершенно голой, за исключением дивана, стола с парой стульев, и экрана консоли. Чёрный прямоугольник закрывал всю стену. Стол и стулья из белого пластика стояли напротив, как некая концептуальная художественная композиция.
     – По порядку, – размеренно заговорила Широ. – Ты получила звонок из банка. И ты точно уверена, что это не какая-то ошибка.
     Чёрный диван, на котором разлеглась синт, скорее подходил бы для логова какого-нибудь сутенёра, проворачивающего делишки в дешёвом клубе. Пушистый и лоснящийся, он выглядел дико посреди пустой комнаты.
     – Если учесть, что случилось после, то да, я уверена, – не оборачиваясь, протянула Милана.
     Она сидела за столом, устало подпирая подбородок рукой. Её тон, однако, был сухой и жёсткий.
     – И ты отправилась в дом доктора, потому что уверена, что именно он это устроил.
     – Никто другой не имел доступа к моему коду.
     – Ты застала его мёртвым.
     Ответом была тишина.
     – Ты убила одного из нападавших, затем в погоне ты повредила колёса их фургона.
     Милана покосилась на синта. Девчонка лежала на диване неподвижно, глядя в потолок пустым взглядом трупа.
     – Ты что, анализируешь?
     Широ покосилась на неё. Красные глаза ожили, но двинулись как две камеры.
     – Разумеется. Четверо прибыли на место встречи в цеху.
     Милана подобралась:
     – Ты тоже думаешь, что…
     – И кавалерия подтянулась как раз к антракту.
     Бывший агент хмыкнула – Широ говорила как офицер ОСИ. И это было нелепо. Но Милану это очень забавляло, хоть она и пыталась бороться с ощущением.
     – Тут я тебя подвела, – сказала синт после паузы. – Без доступа к базам ОСИ мне не узнать, откуда пришло сообщение о твоей вспышке. Ах, как неудачно, без доступа я не с могу ещё и провести симуляцию! А строить модель с нуля так долго… Но. Если бы я могла построить линию, я бы сказала…
     – Кто-то прошёл в обход, – сухо окончила мысль Милана.
     Широ издала задумчивое «гммм». Милана удивлённо подняла брови, наблюдая, как синт выгибается на диване, словно истомлённая школой девчонка-подросток. Лицо Широ, впрочем, оставалось каменным.
     – Не думаю, что даже если бы мы узнали, чья подпись на приказе, это что-то дало бы, – сообщила Широ. – Но ты, кажется, уже выбрала себе мнение.
     Она выжидающе посмотрела на Милану.
     Та выпрямилась, глядя на Широ с вызовом.
     – На меня направили овец, Широ! – процедила она. – На захват поражённого вспышкой! Ты сама знаешь, что помимо Отдела только у одной организации есть полномочия присваивать статус заочно. Управления безопасности Ардены!
     – Ещё может администрация карантинной зоны «Сектор Ардена», – бесстрастно ответила Широ.
     Милана вскочила и нервно заходила по комнате туда-сюда, курсируя вдоль стола.
     – Ты сожалеешь, что сбежала.
     Голос Широ заставил агента замереть. Укус прошёл сквозь её броню, но неглубоко. Милана обернулась и посмотрела на синта с непроницаемым лицом.
     – Нет. Ты мне не веришь?
     Широ помолчала.
     – Они вправду выглядели как ты?
     Милана отвернулась, машинально обхватывая себя руками. Потом спохватилась, и опёрлась о стол.
     – Да, чёрт возьми.
     Широ смерила её взглядом. Затем снова уставилась в потолок.
     – Только специалист может поставить диагноз без проверки биоматериала, – ровно сообщила она. – Ты это знаешь. Именно для того ОСИ и держит лабораторию. И для этого доктор Хаммел выезжал на операции. И как удачно, что его больше нет с нами, именно в этот важный момент…
     В голосе синта звучал явный сарказм, но Милане понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки после этой фразы. Прошло три дня и только теперь на неё начало накатывать одиночество. Понимание, что она никогда больше увидит единственного близкого человека…
     Что она осталась одна.
     – Прости. Слишком рано.
     Милана спокойно села обратно за стол, но Широ всё равно заметила её состояние.
     – Ты… Ты же не думаешь, что его убили только за этим? – глухо спросила девушка.
     – Хмм… Нет. В твоей идее об этом препарате, этот «Ластор контроль-раствор», точно что-то есть. Всё слишком идеально сошлось, чтобы быть простым совпадением… И те наёмники, которых ты упоминала.
     – Возле твоей комнаты? Они…
     – Нет-нет, я думаю те как раз просто… – синт вдруг едко хихикнула и одарила Милану знакомой лисьей улыбкой, – попали под раздачу.
     Беглянка мрачно отвернулась.
     – Нет. Те, кого ты нашла на месте встречи с нашим полкоовником, – неожиданно зловеще протянула Широ. – Прямо перед тем, как ты врубила сирену в лабораториях, я получила сообщение о транспорте для двух заключённых. Но его немедленно отменили. Приказом из Центра…
     Милана скрипнула зубами.
     – Как только это возможно?!..
     – Коррупция, я полагаю, – равнодушно ответила синт.
     Милана сверкнула на неё глазами. Но в ответ получила такой снисходительный взгляд, что мгновенно потухла. Широ явно не разделяла её праведного гнева на счёт продажных управляющих, принимая это всё как данность.
     – Знаешь, Крейген мог и не знать о стрелках, если он на поводке у кого повыше.
     – Чёрта с два! Ты думаешь, он бы и здесь оставил всё как есть?
     Широ хохотнула.
     – Давай спросим! Может нам и его похитить?
     Милана злобно фыркнула, снова срываясь с места. Неожиданно Широ тоже вскочила с дивана.
     – О, отлично! Мой заказ. Сиди смирно, Мила, я всё принесу.
     Милана ошарашенно застыла.
     – Что?.. Какой ещё…
     – Твой обед, глупое созданье! – на бегу крикнула Широ, скрываясь в коридоре. – Ты рухнешь в обморок, если не поешь!
     – Я не… – Милана ощутила жар на щеках. – Я сказала, мне ничего не надо!
     Из прохладного полумрака поместья раздался насмешливый хохоток. Милана смущённо поняла, что она и вправду жутко голодна. И очень устала. Прошло не меньше двух часов с того момента, как они вошли в этот дом и адреналин давно выветрился…
     Казалось, что побег был спланирован заранее. Широ утверждала, что всё было сделано за секунду, благодаря её талантливому аналитическому движку, но Милану мучало ощущение, что Широ планировала свой срыв с отработки годами, продумав всё до малейших деталей.
     Впрочем, если хоть десятая часть волшебных возможностей синтов была правдой, она могла тупо применить одну из тысяч плававших по галактической Сети готовых схем на все случаи жизни. В том числе планы для побега из-под стражи.
     Они сменили машину ещё пару раз – между точками, где их ждал транспорт, Широ всегда легко выбирала короткий неприметный маршрут. Их следы путались – Милана не была уверена, что сама смогла бы вернуться назад тем же путём. Машина – опять автоматическое такси, снежно-белое и гладкое как пилюля – прошла под широкими воротами. Воротами, ограждающими один из самых престижных районов города.
     – Да ты верно шутишь…
     Милана ошарашенно смотрела, как такси причаливает у высокого забора с решётчатыми воротами. Сквозь них виднелись белые стены, кое-где украшенные огромными панорамными окнами, слегка матовым панелями от пола до потолка.
     – Что?
     Широ выпрыгнула из такси как белая птичка.
     – Да, мне нужно выплатить миллиарды, – пропела она, хватаясь за дверь в воротах, – но это же не значит, что я не имею права на комфорт!
     Просторное поместье стояло на высоком обрыве на окраине одного северо-западного острова, известного дорогой недвижимостью. Здание было необычным для пронизанного компактной архитектурой Кадеррана. Одноэтажное, растянутое по территории для увеличения площади. При виде сверху оно напоминало редко виденный на безлунной Ардене полумесяц, стилизованный и угловатый.
     Газон перед домом напоминал небольшой стадион, чуть слева от здания стоял ангар гаража. Там могли бы приземлиться не только пара полёток, но и целый межсистемный фрахтер. В стене имелись дверцы для служебных дронов. Гараж с домом соединяла крытая галерея, разрезая пышный сад вокруг.
     Центральная дверь, широкая стеклянная панель, открылась без понуканий, стоило гостям приблизиться. Милана не сразу сообразила, что подобный особняк наверняка пронизан контрольной системой. И раз они так уверенно сюда ввалились, Широ давно взяла её под контроль.
     Шаги гостей гулко отозвались под просторными потолками. Внутри роскошь была куда скромнее – дом оказался совершенно пустым. У беглого агента зародилось в груди паршивое предчувствие, но прежде чем она успела его озвучить…
     – Милана!
     Жалобные нотки в голосе Широ пронзили Милану нервной дрожью, не хуже чем, если бы синт приложила к её затылку пистолет.
     Когда она обернулась, замешательство усилилось. На лице беловолосой девчонки было выражение крайней невинности и смущения. Беглянка ощутила, что мир искажается.
     – Милана… – голос Широ дрожал от сдерживаемого волнения, – раз мы будем наедине, я хотела… хотела тебе…
     Её руки скользнули вдоль тела, невыразимо чувственным жестом, вызвав у агента волну мурашек на загривке.
     – Я всегда хотела тебе сказать…
     Руки Широ легли на застёжку тёмной юбки. Милана поспешно вскинула руку:
     – Эй, минутку, что?..
     – Пожалуйста, смотри на меня!
      И с коротким рывком, юбка опала, обнажая всё то, что приличия требовали скрыть! Широ предстала перед своей подругой нагая от пояса, дрожа в волнении и трепеща длинными ресницами.
     Милана потрясённо застыла.
     Потом озадачено подняла бровь.
     – Хах.
     – Ну! – энергично подхватила Широ. – Отстой, да?!
     Ниже пояса у синта не имелось ничего, кроме гладкой, слегка неестественной на вид искусственной кожи, обтягивающей пугающую анатомию пластиковой куклы. Ничего даже отдалённо напоминающие половые признаки не было и в помине.
     – Это что, ты сюда глянь!
     Широ подхватила полы светлой блузки и ловко сбросила её через голову. Милана скептически свела брови и усмехнулась:
     – Я так понимаю, корпус тебе выдали бюджетный?
     Небольшая грудь, до того скрытая мешковатой блузкой, оказалась просто парой неровностей, напоминающих женскую грудь лишь отдалённо.
     – Они вообще бесполую имитацию хотели повесить! – возмущённо сообщила Широ, отбрасывая одежду. – Мол, нейтральность содержания соблюдают. Долбанная дешёвка!
     – Я надеюсь, ты не из тех, кто любит обсудить свой гендер, – протянула Милана. – Потому что тогда я тебя точно просто пристрелю. Кстати, «пожалуйста смотри на меня» это твоё официальное заявление, или…
     Широ весело рассмеялась и, небрежно отпихнув ногой юбку по полу, прошла мимо Миланы:
     – Как ты смеешь, я тут пытаюсь быть с тобой интимной!
     – Моя официальная позиция – отказ в любом согласии на что-либо.
     Милана двинулась следом, осматривая помещение. Они стояли в обширном зале без намёка на интерьер. Казалось, здание только закончили стоить. Матовые снаружи, окна оказались совершенно прозрачные внутри, заливая пустые белые коридоры белым светом. Все выглядело каким-то стерильным.
     – Эй, это работает в порно-мультиках, – продолжала Широ. – Но корпус и впрямь, дешёвка. Фокус вот в чём – начинка довольно неплохая. Её специально подогнали для моей отработки на Ардене, но сам профиль…
     Широ демонстративно обвела себя руками, издевательски пародируя сексуальные позы:
     – Дерьмо! Да я коробки носила красивше этой фигни. К тому же сенсорика отстойная, ни вкуса, ни запаха. Даже биоэлектрики нет!
     – Ты не можешь есть, – перевела себе Милана.
     – Ну! Приходится питаться энергоносителями.
     – А розетка?
     – Ты чёртов расистский мясной мешок, – радостно сообщила Широ, сбрасывая обувь. – Я не пылесос, чтоб язык совать в розетку. Ладно, погуляй по дому, я покажу тебе ком…
     – Да, насчёт этого, – резко перебила Милана. – Широ, а скажи-ка мне, почему в этой шикарной конуре нет ни клочка от подходящего ей интерьера?
     – Может, это новостройка? – был дан ответ без единой заминки.
     – Это элитное поместье на возвышенности с видами, – мрачно ответила Милана. – Такие покупают с рук у дизайнерской конторы. Так что вариант тут один…
     Бывший агент мрачно умолкла, предлагая подозреваемому сознаться добровольно.
     – Угх… – Широ закатила глаза. – Я и забыла, что у тебя есть образование! Ну… да. Хозяин прогорел на чём-то, так что его халупа на данный момент арестована. Не собезом! – поспешно уточнила синт. – Это здание было на ведомости…
     Она замялась. Милана сурово шагнула ближе:
     – «Ведомости»?
     – Управления внутренних дел, – протянула Широ, глядя в сторону.
     Бывший агент ОСИ потрясённо вскинула руки.
     – Это место в списках правительственного агентства! И ты притащила меня сюда?!
     – Эй, я же сама здесь, а меня тоже будут искать…
     – И это должно меня утешить!
     Девушка сделала рывок и ловко цапнула синта за ухо. Та очень натурально ойкнула.
     – Ай, чего ты! Да всё будет в порядке, я кое-что подправила в списках, они там ещё год будут судиться, пока его кто-то хватится!
     Вырваться ей наверняка не составило бы труда, и крутилась Широ просто для вежливости. Милана с досадой её отпустила. Синт немедленно убежала куда-то в лабиринт прохладных и просторных проходов, шлёпая босыми ногами по гладкому полу.
     Оставшись одна, Милана рассеянно прошлась по дому. Даже пустой он поражал размерами – хоть, наверное, именно потому и казался больше. Помещения были скомпонованы немного странно, не разделённые стенами, а стоящие как отдельные постройки под одной крышей. Коридоры были словно проёмами между кубами комнат-сегментов. В некоторых комнатах нашлись кровати, смонтированные некими блоками, устроенными прямо в полу. В трёх ванных имелись маленькие бассейны, вдобавок к душевым столь просторным, что они одни могли бы послужить небольшой комнатой. Другие помещения пустовали, оставляя воображению дорисовать их предназначение.
     В конце концов, Милана обнаружила первую в доме мебель – посреди центральной гостиной, удивительно небольшой, и даже уютной. Это была даже не совсем комната, а словно пустое место между другими помещениями, перекрёсток коридоров. Здесь стоял чёрный диван и стол со стульями, на стене висел экран, неряшливо подключённый в разъёмы у пола. Одну стену гостиной заменяли стеклянные панели, открывая вид на обширный шестигранный бассейн между «рогами» полумесяца, сейчас пустой. Ещё дальше с обрыва нависала над морем широкая, как и всё здесь, терраса. Её окружали тонкие деревья.
     Широ нашла свою гостью здесь, застывшую у окна. Синт выглядела поразительно по-домашнему, переодетая в огромную висящую мешком футболку с картинкой изящного космо-челнока и узкие шорты. Она плюхнулась на диван и потребовала у Миланы выложить всё начистоту.
     Та не стала ничего скрывать. В конце концов, она даже не знала, что с ней вообще происходит…
     – Эй, ты ещё живая?
     Милана очнулась от раздумий. Широ, топоча куда громче, чем можно было бы представить при виде её хрупкого профиля, вернулась в гостиную с парой объёмных пакетов.
     – Смори, я взяла тебе горячий обед. Я бы не прочь повозиться с готовкой сама, но раз я всё равно не могу есть, я не оборудовала кухню, а сейчас у нас нет времени. Так что вот.
     Перед Миланой приземлилась упаковка быстрого обеда.
     – Слушай, Широ, я…
     – Цыц! Я знаю, что ты не любишь морепродукты, так что я взяла мясной. Смотри какая коровка!
     Милане продемонстрировали мультяшную корову, которой жутко не терпелось попасть на стол целой семье. Упаковка издала пыхтящий звук, указывая на готовность пищи к употреблению. Широ одним движением вскрыла пакет, и радостно пихнула Милане парящий поднос. Агент ошарашенно хлопала ресницами на протяжении всего процесса.
     – Откуда ты?..
     – Откуда знаю?
     Широ весело рассмеялась. А потом вдруг оказалась рядом, и недвусмысленно прильнула к Милане, обхватывая её сзади руками за шею.
     – Потому что я… Ай-яй.
     Синт замерла, ощутив, как её пальцы сжимают мёртвой хваткой.
     – Руки, – ровно сказала Милана. – Или я всё-таки попробую твой корпус на прочность.
     Широ бесстрашно положила подбородок на голову подруги и хихикнула:
     – А может я того и хочуу?
     Милана брезгливо отбросила захваченную конечность.
     – Нет. Не люблю девок в дешёвых корпусах.
     Синт издала клекочущей звук, полный возмущения.
     – Ах ты!.. Это дискриминация по техническому признаку!
     Она сердито взъерошила Милане волосы, и уже нормальным тоном добавила:
     – Поешь. А я пойду застелю тебе постель. Я бы предложила тебе кровать в главной спальне, но она двойная, и спасть вдвоём ты, конечно…
     – Широ!
     Милана дёрнула плечами, сгоняя синта и резко обернулась:
     – Я не собираюсь просто сидеть здесь как на курорте! Если ты хочешь помочь, то просто…
     – «Расшифруй файлы», так? – перебила Широ с очередной невыносимо снисходительной улыбкой. – Разумеется, балда, я давно над ними работаю.
     Она махнула рукой – и экран на стене ожил. В россыпи окон Милана с удивлением узнала знакомый интерфейс разных баз данных и программ для их просмотра.
     – Но когда ты?.. – поражённо протянула Милана
     – Мне понадобится время, чтобы разобраться с закрытыми файлами, – перебила Широ. – И, разумеется, я стащила переноску, как только мы вошли в дом. Памятка на будущее – никогда не позволяй синту в лёгком корпусе себя тискать. Нам не надо тренироваться годами, чтобы развить ловкость в пальцах.
     Милана поспешно схватилась за карман. Широ звонко рассмеялась, и огладила её по плечам.
     – А теперь поешь и вали спать! Ты выглядишь ужасно.
      Широ прошла к дивану с удовольствием на него плюхнулась, совершенно игнорируя злой взгляд Миланы. Бывший агент ОСИ вздохнула, стараясь успокоить нервы. Неожиданно ощутила, что воздух наполняет запах ароматного жаркого.
     Последний раз Милана ела вчера вечером, перехватив только мясную лепёшку у уличного торговца. День казался таким длинным. Как только её организм работал в таких условиях, можно было лишь догадываться.
     В голове мелькнула иррациональная мысль противиться до последнего – у неё не было настроения обедать в домашней обстановке! Но с другой стороны, кому она сделает хуже? Это только признает правоту Широ – она упирается как ребёнок.
     Ощущая волну усталости, Милана взялась за пластиковую ложку с жёлтым флажком Сэнко. Неожиданно оказалось, что даже дешёвые полуфабрикаты могут быть чрезвычайно хороши на вкус.
     ***

     – Ты послал людей без моего ведома!
     Злой рык Финли Крейгена был неслышен за пределами кабинета. Он закрылся на все возможные замки, как материальные, так и абстрактные – ни капля информации не могла бы ускользнуть. Потом он открыл в Сети канал связи, который никогда не хотел открывать.
     – Это ребячество, полковник, – донеслось с другого конца. – Вы сами довели до этого, своим бездействием.
     Глава ОСИ скрипнул зубами. Вся его жизнь, карьера и свобода висели на волоске.
     – Объявить карантин? – сплюнул собезовец. – Ты хоть представляешь, что случится?!
     Сам Крейген представлял. Он ярко видел, как серые фургоны съезжаются к мостам. Баррикады рассекают заставшие машины. Оружие в руках офицеров собеза – и затравленное выражение на лицах гражданских. Жадные лица журналистов…
     Паника, беспорядки, пожары в жилых комплексах, беженцы, толпами валящие к баррикадам на мостах, перестрелки на связанных абордажными тросами катерах…
     И вспышки Вируса. Повсюду.
     – Именно поэтому я и… прошу об этом.
     Тон собеседника явно выдал, что слово «прошу» стоило ему усилий.
     Полковник Крейген посмотрел прямо перед собой, на закрытую дверь своего кабинета. Пятнадцать лет всё шло по плану.
     Но пятнадцать лет всё могло рухнуть в один момент… и вот этот момент настал.
     – Я боюсь, что наше маленькое соглашение давно перешло все границы… директор, – мрачно протянул Крейген. – И кроме того, я не знаю зачем, но она забрала с собой нашего оператора. Так что советую начать разыгрывать другие свои карты.
     – Ах да. Она. К счастью – для вас – это не проблема.
     Связь прервалась без предупреждения – голос с той стороны отчётливо не одобрял решения начальника Отдела сдерживания и изоляции.
     Но выбор полковника сейчас был небогатым. Личка сухо клацнула о стол.
     На первом этаже мимо дежурного офицера прошёл сухощавый мужчина в чёрном костюме.
     ***

     – Что здесь случилось, чёрт возьми?
     Ответа не последовало. Милана осторожно вошла в скудно обставленный центр их небольшой базы, придерживая на плече увесистую сумку. На полу громоздились груды деталей электроники и кипы проводов вперемешку с картонными коробками и целлофановыми обёртками.
     Посреди всего этого хаоса на полу лежала Широ.
     Синта целиком поглощало одно – с закрытыми глазами она жадно прижималась щекой к экрану.
     Это явно было музыкальное видео, представлявшее зрителям трио необычных девушек. Две белых по бокам и одна чёрная в середине – все трое выглядели как некий гибрид сексуальной красотки с гоночной машиной.
     Мягкий свет подчёркивал грацию стройных фигур, украшая блестящую поверхность их тел белым контуром. Полные груди сияли как отполированные драгоценные камни. Стильные механические узлы заменяли девушкам суставы и придавали движениям механическую красоту. По идеальным формам струились тонкие линии сочного цвета: глубоко-алым у белых, и пронзительно-бирюзовым у эбонитовой солистки. Шикарные волосы тех же цветов парили вокруг танцовщиц яркими шлейфами.
     Движения стальных красавиц были такими страстными и выверено мощными, что захватывало дух. Их танец сочился чувственностью, хоть тела дам и были лишены основных половых признаков. Солистка прошлась к камере, хищно покачивая бёдрами, и неожиданно взорвалась бирюзовым огнём в опаляющих тело линиях. Широ издала жадный стон.
     В комнате не раздавалось ни звука из той мызы что наверняка гремела по ту сторону экрана. Синт явно принимала всё прямиком на себя. Милана только озадаченно поправила сумку на плече.
     Утро этого дня началось с того что Милану поднял с постели запах горелого. А именно, едкая гарь палёного пластика. Выскочив в из комнаты, она примчалась на запах в гостиную. Там она застала свою новую подельницу сидящей в груде барахла, увлечённо копошащейся над какими-то бесформенными кусками.
     – Что за?.. Широ, что это всё?
     Синт на секунду обернулась с короткой улыбкой.
     – Мне нужна пара… приёмов, чтобы закончить расшифровку.
     – И что, ты соберёшь себе кустарный инфо-центр из кучки выпотрошенных консолей? – вопросила Милана, носком поддевая одинокую розовую с цветочками крышку от лички для девочек. – Ты думаешь, я в это поверю?
     – Эй, я экспедитор!
     Тон Широ указывал, что она считает объяснения глубоко исчерпывающими.
     – И? – насмешливо нажала Милана. – Вас что, учат мастерить электронику на коленке?
     – Да.
     Повисла скептическая тишина. К потолку потянулась тонкая струйка дыма
     – Что? – Синт снова мельком оглянулась. – Добро пожаловать на край галактики! На сеятелях все так умеют. Расслабься, это просто небольшой фокус!
     – Я тебе не верю, – ровно сообщила Милана.
     – Как хочешь, – равнодушно отозвалась Широ, пуская новую ленту дыма. – Ты собиралась куда-то?
     – Ещё как.
     Милана отвернулась и пошла в комнату.
     – Мне нужно кое-что забрать в городе…
     Отправляясь в самоубийственный налёт на ОСИ, Милана не стала брать всё то, что прихватила в церкви Ордена. Может она и готова была зайти далеко, но пускать в ход все её трофеи было рановато. Оставлять всё в комнате отеля она не стала, не стала даже приносить всё. Но тайник на одной из заброшенных строек был ненадёжным, и бросать груду оружия там, где его неизбежно кто-то найдёт, было как минимум безответственно.
     Широ даже не спросила, что она собирается делать, но у дверей Милану перехватил жужжащий дрон-уборщик и голосом Широ выдал распоряжение открыть консоль и следовать указаниям. Даже не зная маршрута синт составила Милане карту безопасного маршрута по городу, с пересадками и предзаказанными такси. Туда и обратно. Бывший агент, жарко краснея, забралась в машину. Она гнала от себя такие мысли, но подобная, очень практичная забота её невольно тронула.
     Было приятно, что у неё появилось место, куда можно вернуться.
     Вчерашняя жара сменилась за ночь мрачной вуалью туч. Милана вернулась в арестованное поместье под покровом наползающей на Кадерран бури – только чтобы застать свою странную подругу в странной позиции.
     – Твоя любимица?
     Милана, без церемоний разгребая ногами дорогу, прошла к столу и брякнула на него сумку. Широ открыла глаза слепо глядя в одну точку перед собой
     – Посмотри на неё, – загробно протянула синт. – Идеальна!..
     Эбонитовая дева начала замысловатое соло. Блестящий чёрный корпус при движениях словно тёк в пространстве, создавая иллюзию ожившего металла. На крупных планах было видно, что огромные раскосые глаза, напоминающие жерла бирюзовой плазменной турбины, обрамляют густые ресницы того же нежного оттенка.
     Милана усмехнулась.
     – Я так понимаю это какая-то знаменитость с Кольца? Не слежу за молодёжными трендами…
     – «Знаменитость»?! – потрясённо выдохнула Широ, прижимаясь щекой к экрану. – Нет, это идеал! Богиня! Я хочу быть ею!..
     И Широ томно провела языком по экрану, захватив крупный план. Солистка буквально сверкнула в камеру пронзительными глазами – и видео стемнело. Затем сменилось рекламой.
     Догадываясь об истинной причине обожания агент едко протянула:
     – Красивый какой корпус…
     Широ со стоном повалилась на пол, распластавшись как убитая.
     – Прекрасный!..
     Милана с деланным пониманием покивала.
     – И сколько такой?
     Синт выбросила руки вверх:
     – Тридцать лямов!
     – Ого, как личный челнок.
     – Ну! Уыыы…
     Широ сжалась в комок на полу, словно избитая. Милана с усмешкой откинулась на стуле.
     – А это что?
     Широ вдруг оказалась у стола, немедленно запуская руку в сумку по самый локоть.
     – Трофеи из цитадели спасения души и палёных счетов в банке?
     Милана поспешно дёрнулась следом:
     – Не трогай!..
     – Что, боишься, подстрелю кого?
     Реакция запоздала – синт с ехидной усмешкой уже вытащила из сумки пистолет-пулемёт.
     – Не очень, но в руки тебе давать его всё равно не хочу, – сурово заявила Милана.
     – Верно, безопасность детей с оружием…
     Широ взвесила оружие в руке, пройдясь по нему странным стеклянным взглядом… и неожиданно ловкими движениями разобрала грубый механизм за считанные секунды. Детали легли на стол ровными рядами, словно на показательной демонстрации.
     Во дворе за окнами застучал по траве мелкий дождь. Вскоре разводы воды легли и на стекло.
     – Кривая дрянь, сразу видно самопал из печатных камер в подвале, – деловито протянула синт. – Эй, их нужно подкрутить, не вздумай стрелять как есть! Знаешь, я удивляюсь, как только эта дрянь не взрывается у них в лапах.
     На мрачную гримасу Миланы Широ ответила довольной улыбкой.
     – Что, скачала себе прогу? – буркнула та.
     – О чём тыы? – невинно протянула синт. – Это было бы незаконно! Но если вдруг ты хочешь, я могу покопаться в этом мусоре. То есть, мне нужно будет скачать кое-что, да, но…
     – А тебе не кажется, что ты слишком активно тарахтишь по сети, Оператор? – спросила Милана, осматриваясь вокруг.
     Всё барахло, с которым игралась Широ, было отмечено логотипами местных торговых сетей. Милана не видела доставок, но было легко догадаться, что синт пользуется доставкой на дом. И Широ куда-то отправила пару дронов из обслуги дома, наверняка тоже за покупками.
     Но какой метод не используй, такая активность не могла остаться незамеченной долго.
     – Не, всё в норме, – отмахнулась синт.
     – Неужто? Ты же сбежала из-под надзора, первый перевод с твоего счёта, и…
     – Она спорит об эксплуатации инфо-сферы с синтом. Это так мило. Я на тебя бантик повяжу.
     Милана зло фыркнула, на что Широ умилённо сморщила нос.
     – Как на котёнка! Цап-царап… А это что тут у нас?
     Синт извлекла из оружейной сумки нейтрализатор.
     – Полная обойма? Ублюдки, где они только его украли…
     Издав усталый вздох, Милана рассеянно отпихнула груду проводов под ногами.
     – Если бы только связи Ордена ограничились простой кражей оружия, – мрачно процедила она. – Широ, я знаю, что ты чертовски эффективна, но…
     – Никаких, «но», Мила.
     Серьёзный тон заставил беглого агента насторожиться. Широ, аккуратно отложила оружие на стол.
     – Я закончила.
     Милана подалась вперёд. Разумеется, Широ говорила о тех файлах!
     – Нам нужно поговорить.
     – Разумеется! – фыркнула девушка.
     – Не только о файлах. – Мрачный тон Широ странно тревожил. – Но для начала, уточним кое-что.
     Она не глядя махнула рукой и на экране за ней возникли изображения. На тёмном фоне стандартного рабочего стола появился набор окон файлового редактора.
     – Этот текст, насколько я могу судить, – размеренно начала Широ, – список цифровых писем. Его извлекли странным образом, здесь нет ни дат, ни тем, ни меток, ни имён отправителя или получателя. Это… некая транскрипция.
     – Ладно, но о чём…
     – Текст беспорядочный, – сухо перебила Широ, открыто игнорируя вопрос. – Мне понадобилось некоторое время, чтобы проанализировать содержимое, когда я закончила.
     Милана подобралась
     – Погоди-ка… Ты закончила не только что?
     – Я закончила ещё ночью.
     Девушка вскочила на ноги подброшенная волной злости:
     – Почему ты сразу мне не сказала?!
     – Ты отправлялась в город за грудой оружия, – резко отрезала Широ, ни капли не взволнованная напором. – Я не могла рисковать!
     – Рисковать чем? – рыкнула Милана.
     Синт на секунду запнулась. И Милана прочла на её лице – либо Широ контролировала себя вовсе не идеально, либо не считала нужным подавить эмоции – что-то неприятное. Для себя.
     – Потому, что это касается тебя, Милана. Пожалуйста, сядь.
     Но та не собиралась сидеть. С напряжённым лицом отвернувшись, она отошла на пару шагов, раздражённо распихивая ногами барахло на полу.
     – Продолжай, – сухо сказал она.
     – Переписка касается некого секретного проекта, – ровно сказала Широ.
     На экране сменились окна, часть текста в них была выделена голубым фоном. Милана присмотрелась, но не смогла ничего прочесть, текст был слишком мелкий.
     – Название было «Покров». Проект ставил целью изучение Арденского вируса, попытка выяснить природу эффекта «вспышки», проведение экспериментов с живыми клетками, поражёнными СК-синдромом. Разумеется, он проводился под покровительством Директората…
     Милана застыла.
     – Что?.. – пробормотала она. – Зачем им засекречивать…
     – Уровень секретности был высшим, лишь несколько человек из всего Совета знали о его существовании, – снова перебила Широ. – В оговорках и при сопоставлении некоторых событий я выяснила примерную дату начала. Чуть меньше шестнадцати лет назад.
     Милана ощутила, как у неё свивается в груди тугой ком страха. Во рту появился горьковатый привкус.
     – И по истечении первого года… – Широ не смогла удержаться от неуверенной запинки, – проект прервался из-за уничтожения их лаборатории в неожиданном взрыве. Было лишь двое выживших.
     На дом легла тень. Буря снаружи набрала силу, скрывая солнце за потоками воды – но в комнате тьма казалась даже гуще нормы. Милана стояла перед экраном, не видя ничего. В голове звенела пустота. И смутное понимание того, что она услышит дальше.
     – Ты ведь уже знаешь, что я скажу, Мила, – ровно произнесла Широ. – Этот взрыв… послужил причиной…
     Милана перебила её сухим шёпотом:
     – Тогда они умерли… – Она растерянно опустила голову. – Мои родители умерли при взрыве… и я…
     А она очнулась в больнице, без воспоминаний о том, кто она и где. Пятнадцать лет назад. Но некоторое время она провела в коме. Так говорил её дядя.
     – Откуда… – Милана едва могла выдавить хоть слово. – Откуда у него…
     – Они все работали в Покрове, Милана. Твои родители и доктор Хаммел.
     – Но причём тут… причём тут я?
     Её голос звучал почти растерянно. Она ненавидела это ощущение, она не чувствовала себя растерянной. Она так думала. Она не знала, что делать.
     До сих пор, Милана никогда не думала о своих родителях.
     Широ смотрела на неё, словно наблюдала за опасным животным – по крайней мере, так показалось Милане.
     – Потому что ты часть этого проекта.
     Она едва стояла на ногах – казалось, её кружит невидимый вихрь. Она даже не могла ответить. Широ сменила изображение, на экране появились подчёркнутые строки.
     – Я не знаю, откуда пришло сообщение о твоей вспышке, Милана, – спокойно произнесла синт. – И честно говоря, я думаю это уже неважно. Но…
     Милана машинально закрутила головой. Ей не хотелось слышать то, что она сейчас услышит…
     – …твоё заражение гарантированно.
     – Не может… – прошептала Милана, отступая назад. – Но я же… У меня иммунитет! Я прошла все тесты, все проверки, я!..
     Широ вдруг оказалась рядом. Она не спешила, не рвалась вперёд – просто подошла. Но испуганная девушка этого даже не заметила.
     – Всё в порядке, Мила, не нужно нервничать, – как можно мягче сказала Широ. – Я знаю, как это звучит. Но в этих письмах…
     Она запнулась. Потом со вздохом посмотрела на побледневшую подругу.
     – «Покров», этот проект, они пытались… укротить Вирус. Переписка касается массы методов микроконструкции органики. Вирусология, микробиология, наноконструкции тоже, разумеется. Они отчаянно искали метод избавиться от Арденского вируса. Но в какой-то момент стало ясно, что это неверный подход, и взамен…
     Синт неуверенно замолчала. По окнам дико хлестали водяные плети.
     – Видишь ли, твои родители прибыли на Ардену с другой ветки не просто так. Они долгое время боролись с одним мерзким врождённым синдромом, который проявился… в их дочери. В тебе. Доктор Хаммел был видным учёным Центрального кольца, долго практиковал в этой области. Это всё составлено из обрывков в письмах, но я уверена, они прилетели на Ардену именно из-за твоего… недомогания.
     Милана безмолвно смотрела на Широ. Она понятия не имела что происходит – она никогда даже не подозревала ни о чём подобном. Дядя никогда не сообщал ей такие подробности! Только что они с её родителями работали вместе, что они были близкими друзьями… почти как семья…
     – Но я даже никогда не болела…
     Жалобный лепет не радовал никого. Милана отчаянно пыталась держать себя в руках. Широ держалась напряжённой как струна.
     – Верно. И скорее всего, это прямой результат Покро…
     Её прервал неожиданный смех. Милана держалась за лицо, сдавленно посмеиваясь. Её руки дрожали.
     – Они знали… – выдавила она со смешком. – Это они это сделали!..
     Широ снова взяла её за плечи. Милана неожиданным рывком вырвалась и отпихнула её прочь!..
     Точнее, попыталась. Широ сама ловко отшатнулась назад, смягчив толчок.
     – Ты хочешь сказать, что мои родители заразили меня Вирусом?! – крикнула Милана. – Как какую-то крысу?! Это он от меня скрывал?!..
     – Милана…
     – И что случилось, они провалили эту дурацкую затею, так что ли?!
     Она не могла остановиться. Всё вокруг шло кругами.
     – Милана!
     – Они облажались и их просто подорвали ко всем чертям!..
     Широ резко взмахнула рукой, заставив бушующую девушку отшатнуться.
     – Хватит! Ты должна выслушать до конца, Милана! Ты слушаешь? Мне нужно чтобы ты слушала!
     Милана посмотрела на Широ, будто впервые её увидела. Грохот сердца оглушающе бил в ушах, лоб холодило от пота. Она не ответила, только шагнула, пошатнувшись, в сторону, неловко зацепив ногой какой-то ящик.
     – Я не знаю, кто или что стало причиной взрыва, Милана, – ровно сказала Широ. – Я не знаю… даже был ли проект успехом. Хоть и похоже на то, что был. В переписке нет сообщений о заражении. Но твоё имя упоминается несколько раз и…
     Она всё же вздохнула, так, как вздыхают перед броском в ледяную воду.
     – Твой генный материал поступал на анализ для проверки на симбиоз с элементами вируса.
     Холодный академический термин для «проверки на заражение» не помог, Милана даже издала короткий едкий смешок. Но вышло довольно жалко. Она невольно обхватила себя одной рукой.
     – Почему… Если это было какое-то прикрытие, то почему…
     Широ молчала. Милана зло вскинула на неё глаза.
     – Почему они не убили меня? Дядя Торн! Он тоже выжил, он был частью всего этого!..
     Широ отвела глаза.
     – Судя по всему… он был готов. К… завершению.
     Очередная волна тишины в мыслях накрыла Милану штормовым валом.
     – Он… знал о взрыве?
     – Судя по одному письму… – Текст с выделением немедленно возник на экране. – Кто-то предупредил его. И судя по всему, – мрачно добавила Широ, – это был некий договор.
     За всю свою жизнь Милана знала лишь одного человека, которого могла назвать своим близким, своим родственником. Это был дядя Торн. Она носила его имя. Жила в его доме. Он заботился о ней.
     Внезапно она снова стояла посреди гостиной в старом доме. Дядя только что пришёл с работы, и она спустилась из своей комнаты. Обычно её приходилось звать, чтобы она вышла из комнаты. Иногда он сам приходил наверх, чтобы принести ей ужин. Но теперь она вышла сама.
     Милана всегда помнила этот момент так ярко – впервые она просила его о чем-то без понукания, по своей воле. Она хотела узнать о школе. Хотела выходить на улицу.
     Он всегда смотрел на неё так странно в тот, самый первый момент.
     Словно на опасное животное.
     – Он… он украл меня. – Хриплый голос был чужим.
     – Не мели чушь!
     Странная злость в окрике Широ привела девушку в сознание.
     – Ты стала сиротой, Милана, – сердито сообщила Широ. – Кто-то должен был о тебе позаботиться. Даже если он…
     И неожиданно Милана сорвалась – совсем как минуту назад, но теперь без страха или жалости. Она была в бешенстве!
     – Он взял меня только чтобы присматривать за своей работой! – прорычала она, рассекая воздух рукой. – Я просто… просто какой-то проект! Все эти годы!..
     Сорвавшись на нечленораздельный вопль, она пнула какой-то увесистый пакет. Провода взлетели стальной путаницей, зазвенела волна мелких деталей, разливаясь по полу.
     Милана ещё никогда не ощущала себя такой одинокой. Даже в худшие дни у неё всегда было место, куда можно вернуться…
     Теперь у неё была лишь правда.
     Широ сокрушённо покачала головой, подходя ближе.
     – Я решила посвятить себя этой работе, я хотела!..
     Милана захлёбывалась смесью ярости и беспомощности. Всё было бесполезно…
     – Я хотела защищать людей от Вируса! Я так старалась, все эти годы! Но это бесполезно, теперь я просто!.. Какой-то мутант!
     – Та дослушаешь или…
     Милана резко обернулась, как затравленное животное. Широ досадой поджала губы, замечая, что на глазах подруги блестят слёзы. В комбинации с бешенством это могло привести только к большим проблемам.
     – Нет! Я не желаю слушать дальше! Что ещё я могу!..
     – Я понимаю, что ты злишься, но…
     Милана прервала синта невообразимо искренним злобным смехом.
     – «Понимаю»?! – яростно крикнула она. – Откуда тебе знать, что я чувствую?!
     Неожиданно тонкая фигурка в мешковатой футболке оказалась совсем рядом. Милана нервно охнула – неожиданная сила вздёрнула её за грудки и мощно приложила спиной о стол. Широ нависла над беглым агентом, легко прижимая к столу противника вдвое больше себя.
     – Мне понадобилось тридцать лет, прежде чем я поняла, что я не просто стальная коробка на службе Сигмы! – прорычала Широ, встряхивая подругу. – Я родилась машиной, Милана!
     Резким рывком синт сдёрнула Милану со стола и сурово пихнула прочь. Та растерянно шагнула назад, наступив на нечто сухо хрустящее и едва не рухнув на диван.
     – Так что не смей говорить мне о своих чувствах!
     Свою вспышку злости Широ подавила немедленно – а может, злости и не было, и она просто решила сменить на секунду протоколы общения.
     Поправив футболку синт свирепо ткнула пальцем в Милану:
     – А теперь садись и слушай.
     Девушка в ответ зло сжала кулаки. Её хотелось броситься на беловолосую хамку – пусть даже у неё, наверное, и не было шансов. Но просто погрузиться в волну злости, забыть всё было такой хорошей идеей…
     Искушение прошло, как и накатило. Милана судорожно выдохнула и послушно села на диван.
     – И твои родители, и доктор Хаммел в итоге работали в первую очередь над тем, чтобы избавить носителя Вируса от побочных эффектов. – Широ звучала сухо и деловито, как лектор. – Как я и говорила, в письмах упоминается, что ты страдаешь каким-то генным пороком. Я не имею доступа к твоим медицинским записям в Бюро здравоохранения, так что не знаю, почему ты понятия не имеешь об этом, но… твой иммунитет к Вирусу это не какая-то ложь или прикрытие. Это результат симбиоза.
     Милана не поверила бы, что может оказаться напряжённой ещё больше – но вот было доказательство. Она едва могла выдавить и слово.
     – Симби… оза?..
     – Ты ведь знаешь что это такое? – Широ подняла бровь.
     Возмущённый сдавленный хрип был ей ответом.
     – Отлично. Видишь ли…
     На экране появились какие-то списки в бланках. Милана неожиданно узнала формы этих бланков, потому что видела их не раз.
     – Но это же!..
     – Сканирование из лабораторий. Это твои результаты, если вдруг ты не поняла.
     Её имя в углу документа подсветилось, заставив Милану недовольно сжать губы.
     – Итак. – Широ свела ладони. – Судя по тому, что я вижу в данных – не в сканах, а в данных на молекулярном уровне – твои клетки… встроили вирус в себя. Или… вирус встроился в твои… В общем, на уровне ДНК… В белке…
     Огромный вопросительный знак, покрывая все окна, возник на экране. Милана озадаченно свела брови.
     – Я не имею не малейшего понятия, – устало призналась Широ. – Чтобы выяснить, что случилось с твоим штаммом, мне нужно настоящие образование, а не полчаса в сети. Но! – Она вскинула палец. – Твой иммунитет не такой как у других, тех кто иммуннен от природы. Он больше похож на работу био-блокаторов…
     – Как у модеров, – протянула Милана.
     – Верно. Но твоим блоком служат не нано-конструкции, а твой собственный вирус. – В голосе Широ прорезался энтузиазм. – Судя по всему, из-за этого дефекта в твоей ДНК вирус… прошёл какие-то странные изменения. Он лишился активности, но всё ещё распространился по твоим тканям. Ты знаешь, что стандартное сканирование ищет только одну честь вируса, его базовую форму?
     Милана, с замершей на лице мрачной миной, не ответила. Но Широ и не ждала.
     – Так вот, сканирование стандартными настройками не реагирует на тебя… потому что твой вирус лишился базовой формы! – Синт уже не скрывала воодушевления, отсутствие образования явно не мешало её увлекаться результатами. – Это… поразительно, честно говоря. Поразительно, ведь именно этого и ждали всё это время! Они нашли его, способность манипулировать симптомами!
     Неожиданно огонь в глазах синта угас, сменившись злой искрой.
     – Кто-то должен сгореть за это, Милана. Кто-то прятал это. Пятнадцать лет.
     Подруга ответила ей коротким косым взглядом. Широ успела разглядеть горечь.
     – Я не верю, что он в ответе за всё это.
     Твёрдый тон не заставил Милану поднять лицо.
     – Может за что-то, но не всё, – закончила Широ.
     – Он хранил эти файлы, – глухо протянула Милана. – Если бы я была следователем…
     Дядя Торн, человек который вырастил Милану, следил за её образованием, и который даже намёком не выдал те страшные тайны в их общем прошлом – он держал в руках всю эту информацию. Годами! Но было что-то, что не позволяло Милане злиться на него безоговорочно…
     – Он пытался передать это всё тебе, – немедленно озвучила её тайные мысли Широ. – И я уверяю тебя – проект окружала масса заинтересованных сторон.
     Милана встала с дивана и, скрестив руки, сделала несколько рассеянных шагов.
     – Как и сейчас окружает… – Её голос предательски дрогнул.
     Широ осторожно взяла подругу за плечо.
     – Что ты собираешься делать?
     Милана обернулась и… слова застыли у неё на губах. Вопрос был законный.
     Целая куча нитей на её глазах сплеталась в один огромный клубок. Она не знала толком, за который конец браться. Особенно теперь, когда она была… ограничена в возможностях.
     И её всё ещё мутило от понимая, что она всё-таки заражена. Пусть Широ и была искренне уверена, что Милана безопасна, что её заражение не станет катализатором для чужого вируса – страхи Миланы всё же оказалась реальностью.
     Это было невыносимо. Она всегда считала, что встанет между простыми людьми и теми, кто слишком невежественный, самоуверенный или просто глупый, чтобы при вспышке изолировать себя и искать помощи у специалистов.
     Теперь… Милана стала одной из таких.
     – Тебе нужно подумать, – констатировала Широ. – Так и сделай. А пока что ложись, я проверю твоё состояние.
     Странное заявление так её озадачило, что Милана позволила усадить себя обратно на диван, прежде чем догадалась запротестовать:
     – Погоди, о чём?.. Вирус?! Не мели чушь, нам нужно будет…
     – Сканер! Я его собрала!
     Широ обернулась и ткнула в одну из груд барахла с такой искренней гордостью, что Милана подавилась длинной тирадой о том, что они не проникнут ни в одно подходящее учреждение без громадных проблем.
     – Ты сказала, что это для… – ошарашенно выдавила Милана, глядя как Широ тянет из груды деталей и проводов некую бесформенную штуковину.
     – Я знаю, что сказала.
     Широ выудила ещё пару свёртков и, жестом фокусника скрутив что-то вместе, показала Милане обвитый кучей проводов короткий прямоугольник с рукояткой.
     – Я соврала. Ну не могла же я тогда заявить: «Эй, мне нужно проверить твой вирусный статус»!
     – Да это же… Что это, пищевой сканер? – протянула Милана, вытягиваясь на диване.
     Встав рядом на колени, Широ щёлкнула чем-то. Экран консоли мигнул на секунду, вокруг раздалась жужжание.
     – Поправка – был пищевой сканер, – весело прощебетала Широ. – Лежи смирно. Чувствительность у этой штуки не ахти, но просто создать модель по макету… и если наложить…
     Синт быстро сошла на невнятное бормотание, водя над Миланой самодельным сканером на манер шамана из джунглей, врачующего пучком кореньев. Пациентка лежала неподвижно, глядя перед собой пустыми глазами. Вид чистого белого потолка вызвал неожиданно яркое воспоминание. Яркое, и почти забытое…
     Она лежала неподвижно почти день, прежде чем врачи заметили, что девочка в сознании. Она лежала и смотрела в белый потолок. Она не вставала только потому, что не знала толком, что будет делать, когда встанет… если встанет… она думала, что она могла бы сделать… она не знала ничего, ничего не помнила… ничего не приходило в голову…
     – Мне жаль, что всё так случилось, Мила.
     Синт размеренно водила сканером по лишь ей видимым линиям в воздухе. Белые волосы скрывали лицо. Милана закрыла глаза.
     – Не зови меня так, Широ. И это не твоя вина, прости что я…
     Широ хихикнула, и взяла подругу за руку.
     – Ничего, всё хорошо. Я бы заволновалась, если бы этого не произошло, скажу честно… Всё.
     Широ отложила устройство и Милана села на диване ровно.
     – Хммм… – Синт задумчиво уставалась в пустоту, но быстро ожила: – Да. Всё в полном порядке. Я не знаю, что они там нашли в доме доктора, но я не уверена, что даже подробная проверка даст результат. Твой штамм практически невидимый…
     – Поэтому он так настаивал на сканировании каждый раз… – глухо протянула Милана. – Меня нужно держать под контролем.
     Широ издала усталый вздох, декоративно закатывая глаза.
     – Я не думаю, что тебя возможно держать под контролем!
     Она плюхнулась рядом с Миланой. Та отрешённо смотрела перед собой, потирая запястье. Широ промолчала.
     – Ты ведь не остановишься, так ведь?
     Милана покосилась на синта.
     – Я просто хочу знать, – медленно сказала она, – кто заказал кражу того препарата, Широ.
     Синт ответила коротким смешком и ободряюще потрепала Милану по плечу. Она видела свою подругу насквозь.
     Лишившись карьеры и семьи, потеряв все перспективы на будущее, определённо в неладах с законом, с наследием жертвы экспериментов под эгидой правительства – разумеется, Милана не могла остановиться!
     Если бы она остановилась, она бы просто умерла.
     – Давай я расскажу тебе, что ещё я нашла в тех файлах…
     ***


     Глава 5

     Город шумел, казалось, где-то вдали. Горы, которые в Кадерране обычно молчаливо нависали где-то рядом, здесь виднелись лишь с верхних этажей и высоких мостов транзитного шоссе, под которым скользили пассажирские поезда. В отличие от шумных прибрежных районов, на одной из немногочисленных для архипелага равнин жизнь шла неторопливо.
     В центре долины высились серебристые башни массивного жилого комплекса. Многоэтажные строения сплетались в сложный органичный узор десятками воздушных переходов на разных уровнях. Стены тут и там украшали огромные рекламные плакаты местных производителей. Один плакат облепила стайка дронов, снимая его длинными лентами. На стене взамен огромной жареной рыбины с названием ресторана линия за линией появлялось лицо бывшего директора Бюро гражданской безопасности. Теперь он метил в секретари Совета. Вокруг жилого блока расстилались квадраты городских улиц, заполненные небольшими фабриками и офисными зданиями.
     Тенистая аллея тянулась вдоль высокого бетонного забора, прикрытая широкими кронами зеленеющих деревьев. Листья сдерживали пылкое южное солнце, но жара всё же проникала вниз, нагревая серый пыльный асфальт. Редкие прохожие старались проскочить раскалённые подъезды к воротам в заборе поскорее, не задерживаясь на солнце.
     По узкой дороге иногда проезжали легковые машины, и куда чаще грузовые фургоны. Овальное авто-такси притормозило возле небольшого домика в заборе, служившего проходной. Из машины выскочил темноволосый мужчина. Моложавый на вид, он был из тех, кому можно было дать и двадцать пять и сорок лет, в зависимости от щетины. Сегодня мужчина был гладко выбрит.
     – Привет, Барри, – кивнул он охраннику за стеклом на проходной.
     – Привет-привет… – протянул тот. – Хм, это ещё что?..
     Мужчина перегнулся через стол, заглядывая в мониторы.
     – Может проверка какая?
     Один из экранов показывал стоянку в дальней части комплекса. Чёрная машина медленно ушла чуть за предел кадра. Шагнувший прочь пассажир так и остался без лица.
     – Точно из верхов прислали, – заметил мужчина. – В обезьяньем костюме…
     – И не запарит его в такую жару во всём чёрном, – буркнул охранник. – Ладно, вали, нечего тебе пялиться на дела не по службе.
     Мужчина оставил за спиной проходную и пару светлых коридоров и прошёл в раздевалку. По пути встретилась пара коллег, оба уже в форменных оранжевых куртках.
     – Сегодня была новая поставка, – сказал знакомый из соседнего цеха. – Подкатили те, что мы должны были отослать вниз.
     – Хоть нас не мотают, – оторвался мужчина. – У самих недельная задержка…
     Когда он накидывал куртку бригадира, оранжевую с красными полосками, из лички вдруг раздался тонкий писк оповещения – личные консоли работников автоматически подключились к системе фабрики, соединяя всех в одну сеть.
     – Эй, кажется, новичок опять полез в третий корпус, – раздался голос охранника. – Слушай, устрой ему прогулку а? Он подождёт на выходе.
     – Опять? – переспросил бригадир.
     – А, да, тебя же не было… У нас теперь пара интернов, вечно путают корпуса. Уже пару раз была тревога по проникновению в третий.
     – Казалось бы, можно и автодатчик поставить, – буркнул рабочий. – Чтобы они сами в личку предупреждение кидали.
     – Не велено, сам знаешь.
     – Да знаю… Ладно, скажи ему я подойду.
     Оставив проходную, бригадир рысцой пробежал внутренний двор, огибая ожидающие загрузки фургоны и установленные на полуприцепы контейнеры для тягачей. Продукция медленно накапливалась, партии медикаментов собирались, готовые к распределению по городу.
     Десяток обведённых высоким забором зданий был фабрикой медикаментов, одной из лучших в Кадерране. Обычно препараты скупались оптом государственными организациями, но иногда партии скапливались в ожидании частных клиентов. Производственные линии были почти целиком автоматическими, и многие работники служили в основном операторами для погрузчиков. Именно им и назначили «интернов», студентов из учебных заведений с инженерным уклоном, которые постоянно путали «дальний» склад с третьим корпусом.
     Бригадир нашёл интерна, высокого тощего парня в дурацких очках, растерянно топчущегося у входа у крайнего склада справа. Молча махнув рукой, он подозвал студента, и они пошли по крытой галерее вдоль складов, ведя за собой маленький караван самоходных платформ.
     Работники уже вошли на нужный склад и начали разводить платформы по рядам, когда студент окончательно убедился, что его пронесло и нагоняя не будет.
     – Так… что там такое?
     – Что?
     Занятый раздачей команд для разгрузки бригадир мельком взглянул на парня.
     – Ну, в третьем. – Интерн поправил очки. – В здании ничего нет, только…
     Мужчина хохотнул.
     – На подстанцию тебе тоже нельзя, но там ты ничего не подозреваешь, э? – протянул он с ноткой иронии. – Но вот простой коридор, да ещё запрещённый вход… Уууу!..
     Парень заметно смутился, но типично подростковым жестом пожал плечами:
     – Да нет, кому оно…
     – Ага, – усмехнулся мужчина. – Да ладно, все подозревают. Поначалу. Лаборатории там.
     – Так ведь… – интерн поправил очки. – Контрольные же в том, белом…
     – Второй корпус, – перебил бригадир. – Это наши, а то – подсобные. Там работает отдельная группа, вот и всё. Они вроде как сами по себе. Но раз территория под управлением Бюро здравоохранения, у нас как бы смежная зона выходит. И туда идут поставки некоторых наших продуктов. Экономия, короче.
     – Ааа…
     – Да. Ладно, теперь давай за след…
     Указания прервал резкий удар где-то сверху, потом грохот стальной сетки об пол. Рабочие перепугано уставились на тёмную фигуру, упавшую неподалёку откуда-то с потолка.
     Прежде чем они успели опомниться, тихо чихнул выстрел – бригадир осел на пол как пробитая надувная кукла. Студент издал перепуганный вопль и рванулся к выходу… но его сбил удар в спину.
     Милана прижала нейтрализатор к голове жертвы.
     – Что в здании рядом?
     Парень перепугано залепетал, явно не видя разницы между нейтрализатором и боевым оружием. Милана встряхнула его:
     – Внятней!
     – Не знаю, я просто тут на практике, я только вчера вышел, я не!..
     Новый рывок его прервал.
     – Что. В здании. Рядом.
     Студент потерянно вжался лицом в бетон.
     – Тре… третий корпус! Я не знаю что там, я не… он сказал, что какие-то лаборатории, я не знаю!..
     Парень коротко двинул рукой в сторону неподвижного тела начальника. Милана посмотрела на тело. Потом цыкнула зубом и прижала нейтрализатор к боку жертвы. Парень испуганно охнул, потом обмяк.
     В ухе налётчика раздался короткий смешок сообщницы.
     – С гражданскими ты не церемонишься, я вижу.
     – Некогда делать всё по книге… – буркнула Милана. – Да и закон я уже не представляю.
     Утро Широ начала с того что попыталась всадить Милане в шею шприц с чёрной жижей. Она вырвалась без труда, как агент и предполагала, ранее. И хоть они достигли взаимопонимания в итоге, пустоголовый синт, кажется, искреннее не понимала, чего Милана так на неё злится. Это же просто был имплант-передатчик!
     – Знаешь, если это место вправду окажется простой фабрикой…
     – Ты же сама его нашла, Широ! – возмутилась бывший агент. – И что мы видели за территорией? Отдельные подстанции, лазеры в коробах, закрытая инфо-система…
     – Да, но… – Широ запнулась. – Ладно, ты права, с такой охраной здесь точно что-то закопано. Слушай, я отделаюсь от их безопасности, если…
     – Тебе нужна точка доступа, ясно.
     Широкие ворота склада давали отличный обзор снаружи. Возможно, Милана не стала бы показываться на глаза местным, но рабочим не повезло отойти чуть в сторону, где маленькую потасовку было не видно снаружи. Затащив тела за ящики, Милана прижалась к стене у ворот.
     – Ты можешь провести меня к офисам? – Она мельком выглянула наружу. Галерея и внутренний двор удачно пустовали. – Если ты подберёшь…
     – Разумеется, – перебила Широ. – Я знаю, как проводить анализ схематики, расслабься.
     Выбравшись наружу, Милана быстро двинулась к трёхэтажному зданию в конце галереи. При разведке этой организации было ясно, что не все вокруг ходят в форме, одежда администрации была вполне повседневной. При удаче Милане даже не нужно будет никого глушить, следовало лишь не попасться на глаза рабочим…
     – Широ?
     – Тебе вниз. Влево по коридору от входа, в конце будет спуск в подвал… Милана, что конкретно ты надеешься там найти?
     Вопрос застал её на пороге здания. В коридоре впереди мелькнула пара женщин папками в руках. Милана двинулась влево, к подвалу.
     – Доказательства, – раздражённо процедила Милана. – Если мы найдём груз препарата здесь, то сможем объединить это дело с убийством… профессора Хаммела.
     Коридор и вправду окончился лестницей вниз. Милана осторожно сбежала по ней, погружаясь в освещённый мутными газовыми лампами прохладный полумрак.
     Широ медлила. Тишина на линии отчётливо наливалась невысказанным напряжением.
     – Ты ведь не злишься на него всерьёз, правда?
     – Я вломилась в охраняемое производство и вырубила двух человек. Да, Широ, я злюсь! Куда?
     – Вниз… направо. Третья комната слева будет серверной.
     Мрачный коридор неприятно резонировал с мыслями беглого агента. Впереди показался поворот. Заглянув за угол – пусто – Милана двинулась дальше. Широ вздохнула.
     – Может раньше поставки этого «контроль-раствора» и приходили на этот адрес, но это не значит что тот груз…
     – Широ, тихо.
     – Я просто…
     – Да заглохни ты!..
     В небольшом офисе, где одной стеной служили шкафы компьютерного оборудования до потолка, сидело двое мужчин в белых рубашках. Один покрупнее, другой весьма тощий. На длинном столе призывно горели экраны их консолей.
     Раскрытая дверь не привлекла внимания. Короткий кашель нейтрализатора, однако, заставил тощего работника поднять глаза от экрана. Он увидел, как его коллега мягко скользнул на пол, закатив глаза. Но не успел он открыть рот, как второй заряд пронзил грудь болью, отключая и его.
     Оттащив тела так чтобы их не заметили, если кто-то заглянет мельком, Милана села за стол и вставила переноску в одну из консолей.
     – Отлично, иии… доступ! – Широ довольно хихикнула. – У них тут…
     Она неожиданно запнулась.
     – Что такое?
     – Хм… Да, это немного странно. Система выглядит криво, но… может они используют какого-то подрядчика? Короче, я вижу их контур вокруг этого ихнего «третьего корпуса», так что двигай.
     – Отлично.
     Путь назад не занял много времени – хоть Милану едва не довёл до взрывного ответа случайно вывернувший из-за угла щуплый мужчина в мятой рубашке. На нарушителя он даже не взглянул, просто прокатившись мимо и растворившись в офисах.
     Агент в бегах поспешила наружу.
     – Милана, тебя ведь не волнуют доказательства, так ведь? Ты ищешь другое.
     Девушка промолчала, стиснув зубы.
     В последнем письме десятилетней давности содержалось одно единственное слово, которое заставляло волосы Миланы встать дыбом.
     «Источник».
     Да, разумеется, у них был источник! И после анализа писем выходило, что он где-то здесь!
     – Милана, мы понятия не имеем, что здесь находится, это может быть просто фабрика.
     – Ты сама нашла это место, Широ, – напомнила ей беглянка вновь.
     – Да, но… Это не значит, что ответ на счёт тех женщин где-то здесь.
     Они не говорили об этом, но Широ опять оказалась куда проницательней, чем Милана рассчитывала. Казалось, чем больше она пыталась что-то скрыть, тем отчётливей беловолосый синт видела её насквозь.
     Милане оставалось только надеяться, что Широ не знает ещё, как сильно она растеряна. Она скрывалась за своей злостью, огрызалась на законные вопросы, и игнорировала любые намёки.
     Но по правде она ощущала глубокую неуверенность. Она была уверена, что ответы лежат здесь, в этом старом комплексе, явно фальшивом, и просто замаскированном под невинное производство. И она боялась. Хоть и не представляла даже, что именно найдёт в этом месте – она уже этого боялась.
     И, тем не менее, она шла вперёд. У неё не было других идей.
     Не было иного выбора. Ничего не было…
     Вначале они с Широ планировали проникнуть прямиком в секретный корпус, даже не посещая территорию фабрики сверху. Но стоило Милане сунуть нос в вентиляцию как там нашлась куча сенсоров, блокираторов и перегородок. Попасть в здание через главные ворота оказалось куда проще. Помещение за ними было просторным и пустым, прямо напротив находились стеклянные двойные двери.
     – Именем Галактики – откройся!.. – довольно протянула Широ в нос.
     И двери открылись, пропуская нарушителя. Милана оказалась в небольшом тамбуре длинной метров в шесть и высотой в два-три.
     – Минутку, что?..
     Голос Широ резанул тревогой. И немедленно за спиной двери захлопнулись. Свет в тамбуре мигнул и погас.
     – Милана! – Странный шорох на канале резко набрал силу. – Кто-то приб… немед… оди!..
     Помехи неожиданно дали пик, заставив Милану дёрнуться – и резко смолкли. Девушка уже машинально раскрыла рот, чтобы позвать партнёра… но осеклась. Напряжённо кричать в явно отключённый передатчик, как всегда кричат в кино, было бы глупо. Связь прервалась, точка. Аварийный свет в тамбуре мигнул жёлтыми огнями.
     С обеих сторон прохода на секретную территорию раздался отчётливый топот тяжёлых ботинок. Девять крепких мужчин зашли со стороны обоих проходов – четыре со стороны фабрики и пять из подземного комплекса. Одетые в простые крутки и штаны, каких было полно в городе, они всё же легко выдавали свой основной род занятий – каждый с привычной уверенностью сжимал в руках автоматическую винтовку.
     Оба отряда припали к стенам с обеих сторон.
     – Объект на месте, – скомандовал в воздух командир отряда. Его слышали все – отряд снарядили имплантами связи. – Входим на «три».
     С другой стороны кивнул невидимый за стеной зам-кома.
     – Один, два…
     Свет за стеклом резко вспыхнул, двери с шорохом открылись – в следующий миг обе группы оказались напротив дверей, держа под прицелом… пустое место.
     – Что за нахер?..
     В тамбуре никого не было.
     – Нет контакта! – зло обронил ведущий. – Какого хера, кто за ней следит вообще?
     – Ведите поиск, – раздался в его ухе ответ.
     Наёмник фыркнул и осторожно двинулся в маленькое помещение, поводя стволом и оглядываясь вокруг. Напротив таким же образом вошёл его второй номер.
     – Куда она?..
     Мужчины переглянулись… и одновременно подняли головы.
     – Глазам не верю…
     В потолке виднелась квадратная дыра. Решётка вентиляционного фильтра была чисто выбита внутрь, наверняка одним мощным ударом.
     – Что за твою мать?.. Никто не говорил, что цель модер!
     – Такой информации нет, – ответили ему в ухе.
     – Мы что, будем прочёсывать весь комплекс по комнате? – протянул зам. – Нужно развернуть резервных, кэп.
     – Это не тебе решать, – раздался ответ из импланта. – Патрулируйте. Огонь при контакте.
     – Так точно, – отчитался командир. – Вы слышали парни – найти и уничтожить. Местных вывели сзади, так что валите всех, кто не наш.
     – Так это... и тебя, чтоль? – оскалился один, тощий и бледный как глубоководная рыба.
     – Пасть закрой, чёрный, – огрызнулся ведущий.
     Отряд отозвался на юморок нестройной смесью ворчания с нотками насмешки. Смешанные группы «фрилансеров» с периферии редко могли функционировать достаточно долго, чтобы выполнить сложную работу, прежде чем раздоры превращали их в простую банду.
     Спуск занял не больше двух минут. Одна группа сбежала по широкой лестнице, остальные спустились в лифте. Внизу их встретил знакомый интерьер комплекса – широкие коридоры голубоватого окраса, яркие полукруглые лампы в потолке и полированный чёрный пол.
     Всё ещё в группах, наёмники разошлись. Проход разделялся на два параллельных тоннеля с рабочими помещениями в середине и по краям. Здесь были офисы и странные мастерские, наполненные замысловатыми аппаратами и стеклянными установками. Везде стояли экраны консолей, сейчас тёмные. Комнатам в центре стенами служило простое стекло, они легко просматривались насквозь.
     – Давно не ловили крыс, – протянул один из бойцов. – Она наверно уже давно свалила на выход…
     Трое шло по левому проходу. Ведущий деловито толкал стволом двери и осматривал помещения.
     – Тогда нас бы тут не держали, – буркнул второй. – Кто-то сверху уверен, что она пойдёт внутрь, недаром мы тут сидим второй день.
     – Чёрт, непыльная была работка. Теперь как раньше… да?
     Ответа не было. Наёмник обернулся:
     – Эй, ты…
     Его слова сошли на резкий выдох. Руки вскинули винтовку прежде, чем он понял что видит – тёмный ботинок, исчезающий за порогом одной из комнат!
     – Контакт!!!
     Веер пуль прошил стену, длинная очередь грохнула по тихому до сих пор коридору. В стороне раздался топот – вторая группа рванулась через центральное помещение, просторную комнату, заставленную столами с какой-то электроникой. С оглушительным звоном разбилась сбитая прикладом колба.
     Ведущий первой группы поспешил назад. Стрелок занял позицию у двери, держа её на прицеле – входить в помещение следовало только по команде «прикрываю», когда подтянется страхующий…
     Бахнул выстрел, ударив в его лицо струёй осколков и пыли – стреляли изнутри. Наёмник рухнул на пол, заливая его кровью из дырки в виске. Наёмники молча вскинули оружие – и в стену ударили волны длинных очередей. Не уверенные насколько широкое это помещение, зарядов они не щадили. Пули рвали мебель в труху и били на куски экраны консолей, лопались кружки в столах и падали полки, заливая пол волнами бумажных листов.
     В коридоре повис резкий запах пороха, лёгкий дымок сделал всё вокруг слегка сизым.
     – Ближайшие – вперёд. – Голос командующего операцией был бесстрастным.
     Молча те повиновались. Один страхующий, другой входит…
     В помещении было пусто, только летала пыль и бумажные ошмётки. Посреди комнаты лежал один из них, покрытый кровавыми ранами.
     – Вот блядь…
     Судя по всему, большинство – если не все – раны наверняка возникли секунду назад, в результате свинцового ливня вслепую.
     – Контакт отрицательный, – зло выпалил ближайший. – Нет тела!
     – Да я вижу… – едко отозвался командир.
     – Капитан, нужно активировать систему! – раздражённо сказал ведущий отряда. – Это явно не какая-то левая девка!
     Один из бойцов пихнул стволом винтовки рамку вентиляционной сетки.
     – Да что это за дерьмо-то, – буркнул он.
     – Не могут они их уже делать, что ли? – подхватил другой.
     – В таких комплексах нужен мощный трафик воздуха, – кисло ответил кто-то сзади. – Но в нормальных подвалах, по уму сделанных, всегда полно защиты! Строили какие-то жлобы…
     – Закройте рты, и продолжайте патруль, – угрожающе обронил капитан. – Я согласую подключение, если вы такие немощные…
     – Уж пожалуйста, – зло ответил командир. – Всё, на выход. Смена режима, раз с нами играют в прятки…
     Резкий выстрел прервал его идею – один, отвернувшийся от прохода на секунду, боец упал с пробитой головой. По коридору прошла волна пуль, и одновременно наёмники мигом прижались к стенам, заняв все возможные укрытия.
     – Бить на каждый шорох!.. – прошипел командир. – Глаза на вентиляцию!
     Всё погрузилось в тишину. Наёмники, построившись в круговую оборону, медленно крались вдоль коридора к последнему контакту – стреляли из-за угла, из коридора к лифту.
     Резкий грохот в расстрелянной комнате вызвал реакцию немедленно – очередная волна пуль прошила тонкую стенку, усилив хаос внутри.
     – Парой, проверить.
      Двое вошли в помещение и… линия ответной очереди прошила стену, стоило им поравняться с дверным проходом. Окровавленные тела повались на пол
     – Да какого хуя!..
     Умело прикинув, где стоит стрелок – он хорошо рассмотрел по вырванной крови траекторию пуль – командир прошил стену очередью.
     – Назад!
     Повинуясь приказу, пятеро оставшихся ворвались в просторное помещение между коридорами. Распихивая столы и сметая все, что мешало целиться, они собрались спина к спине. По полу застучали короба пустых магазинов, новые вошли в оружие.
     – Нужно подкрепление, немедленно! – рыкнул командир поредевшего отряда.
     – Уже в пути, – ответил капитан. – Не вздумайте потерять…
     – Да пошёл ты.
     Иерархия всегда была шаткой среди подрядчиков, и, столкнувшись с серьёзным – четыре трупа! – противником, без поддержки систем контроля и наведения они нервничали.
     – На любое нарушение… – процедил ведущий.
     Но это было лишним, каждый наёмник и так открыл бы огонь на любое «нарушение» – необычную тень или мимолётное движение. За разрушения платил наниматель, и пуль было в достатке…
     Неожиданно выкатившийся в коридор шкафчик едва не взорвался от волны свинца, врезавшегося в хлипкий пластик на сверхзвуковой скорости. Когда до них дошло, что происходит, стрелки заскрипели зубами.
     – Да эта сука издевается!..
     – Держать позицию! – рявкнул командир. – Поддержка идёт, не вздумайте!..
     Его прервала длинная очередь – разрывая остатки задней стенки шкафчика, в наёмников ударила волна пуль. Трое упали немедленно, получив десяток смертельных ранений на всех. Один успел рвануться за укрытие широкого стола-тумбы. Командир, получив пулю в плечо, рухнул на спину.
     Выживший ответил очередью в тёмную фигуру в коридоре, но в мощном прыжке противник вскочил на его укрытие – от мощного удара винтовка вылетела из рук наёмника. Не растерявшись, тот подбил нападающему ноги. Фигура рухнула, но последнее что увидел стрелок, это тёмную подошву, закрывшую весь мир. Врезавшись в шкафчик у стены, наёмник сполз на пол, его накрыла волна баночек сверху.
     Очередь прошла в миллиметре от её головы, но Милана кувыркнулась в сторону, подкинув себя одной рукой. Всего на миг командир отряда смотрел в направленный на него ствол перевёрнутого ПП – потом его лицо взорвалось. Меткость бывшего собезовца не уступала даже вверх ногами в полёте.
     Тяжело дыша, Милана подскочила к оглушённому наёмнику у шкафчика, и встречным ударом ноги выбила из его руки пистолет. Схватив мужчину за грудки, она вздёрнула противника.
     – Кто вас нанял, тварь!? – крикнула Милана в окровавленное лицо наёмника. – Кто?!
     Скорее ощутив, чем заметив его движения, она резко ударила врага локтём в голову, и, перехватив обратным движением, всадила нож ему в руку. Вопль усилился, когда она, повинуясь инстинкту, провернула нож в ране.
     – Кто?!
     – Откуда мне знать!!..
     Даже модификация наноконструкциями была не всесильна – а может, ему просто попались дешёвые импланты. Наёмник осел, на пол, от боли едва соображая, что происходит. Рывком отбросив его в сторону, Милана прицелилась из ПП и…
     Скрипнув зубами, вырвала другой рукой из-за пояса нейтрализатор. Наёмник охнул и обмяк.
     – Везучий ублюдок…
     Злобный шёпот упал на опустевшее помещение. Прихрамывая на правую ногу, Милана быстрым шагом двинулась к концу коридора.
     Даже после всего этого – она всё ещё не могла достаточно разозлиться.
     Подкрепление, которое так и не пришло к отряду встречающих, теперь ждало её. Параллельные коридоры немного повиляли, соединяясь и расходясь вновь. И наконец, сошлись окончательно, в один широкий и высокий коридор, со стенами другого, красноватого цвета.
     В середине этого прохода стоял незнакомый мужчина с блеклыми как вылинявшее полотно волосами. Он выглядел как простой рабочий. На нём была гражданская одежда, как и на других наёмниках, но его поза казалась совершенно расслабленной. За поясом, однако, у него был пистолет. На неприметном лице с резкими чертами играла противная усмешка.
     Милана вышла на середину прохода, не скрываясь.
     Капитан наёмников осклабился – и рывком выхватил оружие!
     Она понятия не имела, откуда она это знала – но она зала, за углом засада. Они ждали её. Ждали, спрятавшись за стенами. И потому Милана не стала стрелять в главаря – но прежде развела руки с двумя ПП, поливая пулями углы. И солдаты, которые высунулись по сигналу командира, получили полное лицо свинца. Оба умерли, даже не успев вскрикнуть.
     Капитан, так и не выстрелив, издал короткий ошеломлённый хохоток.
     – Не верю!
     Короткая очередь ударила в блеснувший перед его лицом щит – Милана скрипнула зубами. Персональная защита была печально известна как практически бесполезная игрушка, всё больше живая только в кино. Как и шины-подушки. Почему-то ей совсем не везло!
      Наёмник снова прицелился – щит не пропускал пули изнутри, но очевидно, что его импланты и гаджеты были синхронизированы. Пули прошли в волосе от головы Миланы – и волна ответных пуль уже активировала его защиту.
     Двух полных магазинов оказалось всё же недостаточно, чтобы просадить личный щит – всего на секунду между ними всё засверкало разрядами подавления. Но секунды хватило, чтобы Милана рванула на него тараном – лицо наёмника исказила кривая усмешка.
     Она отбила направленный в её лицо пистолет в последний миг, но тут же мощный удар слева пробил неловкий блок Миланы, свалив на землю. Ответная подножка завила наёмника отпрыгнуть, но короткий и нелепый, но весьма эффективный выпад ногой лёжа достал его колено, дёрнув новый выстрел в сторону.
     В прыжке с пола Милана захватила руку противника – он подбил её ногу, но она рухнула на колено, не разжав захвата. Пистолет сменил хозяина. Растянувшись на полу, Милана не целясь пальнула пару раз, отбросив противника прочь.
     Наёмник отшатнулся – щит принял пулю и… новая пролетела у него мимо лица. Он рванул из пояса небольшой предмет. Милана уже оказалась на ногах, когда неожиданно волна ударила в лицо.
     Едкий, неуловимо жутковатый от явного удовольствия смешок отдался лёгким эхом по коридору на фоне затихающих шагов.
     Милана поспешно вскочила на ноги, поводя оружием… Но она осталась посреди коридора сама. Нога ныла, рука тоже. Машинально она рванулась следом, в погоне за утихающим топотом в тишине коридоров, но медленно остановилась. Её противника нигде не было.
     Девушка перевела дыхание и осторожно – пистолет наготове – пошла вперёд.
     Несмотря на запросы о подкреплении и странно экипированных наёмников, охраны в комплексе больше не нашлось. Также интерьер этого сегмента заметно отличался. Резкий свет вмонтированных в потолок ламп сменился тусклыми линиями фонового освещения по углам у пола и потолка. Красноватый цвет сменился тёмно-синим. Всё вокруг создавало некую сонную атмосферу. Несколько комнат наполненных оборудованием и столами с консолями пустовали, явно брошенные в спешке – экраны мерцали заставками, бумаги лежали на столах, кое-где стояли кружки и коробки с фастфудом.
     Пройдя пару коридоров Милана поняла, что понятия не имеет куда идти и что искать. Сейчас даже выбить из кого-то информацию было невозможно, и она слегка растерялась…
     …здесь…
     Ощущение накрыло её волной понимания. Милана едва не выронила пистолет, затем сжала его до боли. Шатнувшись, она опёрлась на стену, борясь с волной напряжения.
     Что-то тянуло её влево, куда-то вдаль…
     – Нет!..
     Ощущение схлынуло так же неожиданно как накатило. Девушка схватилась рукой, а голову.
     Даже без ощущения она всё ещё чувствовала нужду двигаться… влево по коридору, словно что-то ждало её там. Звало её…
     Этот голос…
     – Хахх!..
     Милана всё же выронила оружие и упёрлась руками в стену, ощущая, как пот стекает с лица крупными каплями. Она словно пробежала марафон – дыхание сбилось, сердце колотилось о рёбра как загнанный зверь. Но физические нагрузки были не причём – даже её раны, казалось, уже не болели.
     Милана испытывала приступ паники. И ужаса.
     – Нет-нет-нет… Я не слышу… Я ничего не слышу!..
     Шёпот отразился от стен, неожиданно вернув её в реальность. Это помогло отбросить ощущение чужого присутствия в мыслях.
     Подхватив оружие, Милана неуверенно посмотрела влево. Это был простой коридор, как все остальные.
     И хоть она не желала признать что этот «Голос», бич поражённых СК-синдромом людей, звучит теперь в её голове, всё же… ощущение направления было таким чётким. Как будто кто-то, в ответ на её мысли, подсказал куда идти…
     На миг до скрипа сжав зубы, Милана сделала неуверенный шаг. Потом пошла твёрже. Пошла, оставляя за спиной другие помещения, какие-то офисы и лаборатории. Может там была какая-то информация, может даже доказательства. Но она не останавливалась.
     Коридор прошивал насквозь целый блок помещений, и кончился двойными дверями, от пола до потолка, достаточно широкие, чтобы мог пройти небольшой фургон. Двери с лёгким шорохом раскрылись, пропуская Милану.
     Здесь царила полутьма. Высокий потолок едва виднелся, единственным источником света была пара осветительных установок. Они стояли вокруг прямоугольного короба , чёрного и ярко блестящего под лампами . Рядом стоял офисный стол с креслом, на нём, словно отвечая на посещение, автоматически включился экран консоли… Впрочем, Милана быстро заметила, что провода от клавиатуры и манипулятора тянутся куда-то в стол. Скорее всего, это был стационарный компьютер.
     – Что это такое?..
     Убрав оружие, Милана обошла короб вокруг. Такая установка была ей в новинку. Никаких панелей уравнения на корпусе она не заметила, только тонкий провод тянулся к столу.
     – Наверно, он подключён…
     Беглый осмотр показал, что система на столе действительно стационарный компьютер. И на рабочем столе, к вящему удивлению беглого агента, было смутно знакомое изображение. Золотое перо в тонком круге.
     – Это же… – она запнулась. Но неожиданно вспомнила: – Аврелум!
     Из динамиков раздалась трель. Милана ткнула в явившееся в углу экрана сообщение о почте. Хозяин ПК явно не волновался о безопасности, его личный кабинет загрузился без запросов.
     «Заблочить камеру можн только пареолем оператора. живее!!!11», гласило сообщение. Следом шёл восьмизначный буквенно-цифровой код.
     – «Камеру»?
     Убрав почту, Милана пробежалась глазами по значкам на рабочем столе. И верно…
     – «Стазис-блок один»...
     Окно раскрылось. С каждой секундой в животе Миланы рос комок тревоги. В груди давило Она сидела словно на иголках.
     – Оперативный интерфейс для стазис поля, версия три-один-пять…
     В руках появилась неясная дрожь. Милана раздражённо встряхнула ими, стараясь бесстрастно осмотреть интерфейс. Вскоре нашлась функция отключения. Она запросила код. Приняв код из почты программа сообщила «идёт отключение» с красивой анимацией порхающего как в танце жёлтого пёрышка…
     А затем Милана, с уколом паники, услышала, как рядом зашипело. Короб треснул ровной линией света. Крышка приподнялась и на шарнирах поднялась вверх, открывая содержимое.
     На ватных ногах девушка подошла к коробу. Внутри оказалось ложе, похожее на те, что были внутри сканеров из лабораторий. На нём кто-то лежал. Милана машинально прошлась глазами, следом за краем крышки – тонкие белые ноги, бежевая больничная рубашка, белые кисти тонких рук, щуплые детские плечи и…
     – Аахх!..
     Воздух вырвался из груди девушки почти болезненным стоном. Сердце дало перебой и замерло, дыхание застряло в горле. Милана, полупарализованная от ужаса, шатнулась назад… и рухнула на пол. Одеревеневшие ноги были не в силах её удержать.
     Камера прекратила шипеть, крышка замерла, став вертикально в изголовье ложа. Под потолком заметалось судорожное дыхание перепуганной молодой женщины.
     Внутри странного саркофага лежал ребёнок. Девочка. Щуплая, хрупкая и болезненная, она выглядела не старше десяти. Её окружал ореол иссиня-чёрных волос. Но именно её лицо повергло Милану в пучины ужаса.
     Лицо так хорошо ей знакомое. Лицо, которое она видела годами.
      В зеркале.
     – Милана…
     На глазах беглого агента ОСИ невольно выступили слёзы – ужас происходящего, ещё не осознанный разумом, уже проник девушке в её сердце, подсказывая ответ на тайну её странного открытия.
     – Ваша… интуиция, как и прежде на высоте, агент Хаммел. Чего и следовало… ожидать.
     Сухой шипящий голос заставил Милану вздрогнуть. Но она не нашла сил повернуться, прикованная взглядом к девочке в стазис-камере.
     Упакованный в чёрное агент сделал несколько шагов, поравнявшись с Миланой. На его лице было прежнее неуловимо довольное, ироничное выражение.
     – Что… что они сделали?.. – пролепетала Милана почти дрожащим голосом.
     – Это зависит от… того, которые «они» вас интересуют, – протянул агент. – Ваша погоня, без сомнения, началась по… данной причине – «источник» проекта «Покров», и такой же, признаю без утайки, была моя собственная… – он издал сиплый вздох, – идея.
     Девушка поспешно поднялась на ноги, усилием воли унимая дрожь в теле. Догадка была слишком жуткой, чтобы её озвучивать…
     – Она… – Дрожь на губах была неукротимой. – …оригинал?
     Голос Миланы – той Миланы, которая полжизни провела без памяти о детстве – лёг вокруг мёртвой вуалью. Человек в чёрном неотрывно смотрел на девочку, не отвечая.
     Милана резко развернулась, почти бессознательно удерживая себя от попытки схватиться за оружие – на грани сознания билась мысль, что это только всё ухудшит.
     Но волна злости и ужаса смешивалась в ней в опасный коктейль…
     – Кто она?! – крикнула Милана. – Кто она?! Кто!..
     Она задохнулась собственными словами. Произнести «я» было невозможно…
     Ведь она и так знала, кто она такая.
     Все эти годы она тяготилась своим пропавшим прошлым. Не тем, что она лишилась памяти, нет – её давил тот факт, что она совершенно не волнуется об этой пропаже! Её не волновали мёртвые родители, её не волновало что она сирота под опекой чужого человека. Её не волновала семья! Потому она никогда не спрашивала, потому не уточняла ничего в неуверенных и коротких ответах дяди.
     Ей было всё равно, и теперь всё стало на свои места.
     Теперь Милана знала, что она… даже не настоящий человек. Ведь настоящая Милана лежала перед ней – маленькая девочка лет десяти, спрятанная в подземном тайнике, в саркофаге стазиса, сохранившем её без изменений.
     – Почему… – Милана сжала кулаки. – Почему они это сделали?!.. Она же просто ребёнок…
     – Высокие технологии неотличимы от магии, как говорят, – агент заговорил как ожившая статуя, – и эти технологии… выше всех. После… завершения проекта Покров новому… инвестору понадобилось время, чтобы организовать прикрытие. Слишком много глаз, не в последнюю очередь глаза… профессора Хаммела. И службы Директората, и даже…
     – Директората! – воскликнула Милана. – Что за бр!.. Нет! Это место принадлежит правительству! Этот проект принадлежал Директорату!
     Милана лихорадочно шагнула из стороны в сторону:
     – Да! Они… они пытались скрыть это от Коалиции! Эксперименты над людьми смертельный приговор для планетарного политика, поэтому они!.. – Её мысли метались. Но картина постепенно прояснялась. – Они подстроили взрыв!.. Чтобы избавиться от основной группы, от свидетелей! Но, дядя… он… Почему он!..
     Милана лихорадочно оглянулась на девочку.
     – Почему он не взял её? – растерянно протянула она. – Я ведь… Я же просто…
     Что-то не клеилось. Дядя всегда обращался с ней хорошо. Если он был в сговоре с кем-то – но не с кураторами от правительства, – то кто же…
     Милана резко обернулась:
     – Кто отдал ему... меня?..
     Рядом было совершенно пусто. Агент испарился.
     – Да что б тебя!.. Хм?..
     Милана подняла с пола небольшой прямоугольник.
     – Карта допуска…
     На фотографии был изображён полнолицый мужчина, «директор группы» гласила графа должности.
     И в углу стояла печать – золоте перо в тонком круге.
     – Аврелум…
     Неожиданная волна жара пронеслась по телу Миланы.
     – Аврелум?!..
     На глазах Миланы встала картинка, память той операции на складе в космопорте. Пустые коробки с золотым пером. Фирменные контейнеры с планеты Кольца – прямиком на Ардену.
     – Они ограбили… поставку Аврелума!
     Огромная мегакорпорация была родом с Норам, одной из планет-колыбелей. Основанная незадолго до старта Экспедиции Человечества тысячу лет назад, в настоящее время она уверенно расширяла своё влияние в созданных кораблями сеятелями поселениях. Как и все корпорации, Аврелум обвинялись во многом, как и все корпорации, они были замешаны в заговорах… И как все друге корпорации, они были незаменимым контактом в экономическом пространстве медленно растущей межзвёздной цивилизации.
     И как все, они всегда хотели обойти конкурентов. Аврелум был лидером в медицинском секторе. От авто-медблоков и ручных медсканеров, до органических наноконструкций… и генной инженерии.
     Без сомнения Директорат охотно привлёк бы медицинского гиганта к таким важным исследованиям, как укрощение проклятого Вируса.
     Безумными глазами Милана оглянулась вокруг… и её взгляд упал на компьютер. Она рванулась к столу, вытягивая на ходу переноску – все эти данные! Это не может не быть доказательствами!..
     И тут померк свет. Милана на секунду застыла в темноте, оглушаемая ударами сердца. Свет мигнул и загорелся вновь, тусклее прежнего.
     – Да чтоб тебя!..
     Компьютер стоял мёртвым – в сети не хватало мощности.
     – Ми!.. Милана!
     Нервный вскрик Широ едва не довёл истрёпанную потрясениями девушку до инфаркта.
     – Милана! Ты слышишь, я снова!..
     – Да, я слышу, Широ, – сдавленно ответила та. – Не ори в ухо…
     – Мила!!! – отчаянно возопила синт, но спохватилась: – А, да, прости… Мила, я не знаю, что ты сделала, но вали оттуда! Они почти окру!..
     Голос прервался на миг, но не помехами, а словно Широ подавилась словами.
     – Что?.. Широ, что проис…
     – Этот комплекс, подземный комплекс, где ты исчезла! Я нашарила другие входы, и я всё ещё в системе того заводика – и там полно людей с оружием, Милана! Тебе нужно уходить!..
     Короткий вздох и шорох заставили голос Широ раствориться – Милана не слушала её, прикованная взглядом к ложу стазис-камеры.
     Черноволосая девочка шевельнулась во сне.
     – Ну конечно… – обречённо шепнула беглянка.
     – Что?.. Милана, ты слышала? Я отключила датчики и щиты в вентиляции, так то…
     – Не выйдет, Широ.
     Милана склонилась у стола, осматривая блок компьютера. Начинка хранилась в особом корпусе, и вырвать его стенку не казалось возможным.
     – Что? Почему?
     Я…
     Милана помедлила секунду у камеры. Потом резко подняла девочку на руки. Та не проснулась, только судорожно вздохнула, перекатившись головой на плечо.
     – …иду с грузом.
     На канале возникла ошарашенная пауза.
     – Ты… Ты что, опять кого-то похитила?!
     – Просто найди мне выход, Широ! – рыкнула Милана, ощущая, как у неё, вопреки всей логике, горят щёки.
      Беглый агент поспешно двинулась к выходу и… с удивлением обнаружила, что шикарные волосы её ноши шелковистым плащом метут пол. Неловко их подмотав, она закинула волосы девочке на шею.
     – Ладно, слушай вот что – на противоположном… – Широ запнулась, и резко перешла в панику: – О боги, Мила, у нас нет времени! На другой стороне от входа из заводика есть грузовой лифт, прямо на другой стороне, самой дальней! Я заблокирую его на ручное управление, живее, меня!..
     Милана бежала по коридорам, надеясь, что её мысленная карта не заведёт в тупик. Малышка у неё на руках оказалась легче, чем она представляла…
     – Меня выкинуло из системы, – напряжённо протянула Широ. – Ты меня слышишь?
     – Да, – выдохнула Милана. – Что?
     – Странно, блокиратор больше не работает…
     – Широ, я вижу лифт!
     Проскочив широкий ангар, заполненный коробками и стальными контейнерами, Милана рванулась к дальней стене, где стояла стальная решётка открытого грузового лифта. На панели платформы горели красные огоньки… но рядом имелась удобная инструкция в картинках. Опустив девочку на пол, Милана выдрала сбоку панели рычаг и подняла его на оно деление. Внизу зарычали механизмы, и лифт двинулся.
     – Широ, мы едем вверх.
     – «Мы»? Ты и вправду кого-то похитила!
     Милана ответила раздражённым ворчанием. Лифт вошёл в потолок и погрузился в бетонную шахту. Девочка на полу шевельнулась. Милана опустилась рядом на колено. Она понятия не имела, что делать, и что сказать, когда ребёнок…
     – Мила, осторожно! – неожиданно ожила Широ. – На стоянке тоже кажется!..
     И тут лифт остановился, двойные двери сетки заграждения разошлись и…
     Короткий чёрный прямоугольник прыгнул по стальному полу.
     В следующий миг Милана оказалась на ногах – одной ноге. Вторая с размаху врезалась в прямоугольник. Одновременно с этим пистолеты в её руках изрыгнули огненные факелы – пули вгрызлись в ближайшие колонны!
     Они оказались на подземной стоянке, у подъезда к лифту. Граната взорвалась в полёте прямо напротив пережатых стрельбой к колоннам наёмников. Оглушительно грохнул взрыв, больно ударив по ушам. Два тела отбросило из укрытий.
     – Здесь ребёнок, чокнутые вы ублюдки!!!
     В ответ раздалась очередь. Милана почти небрежно уклонилась, словно от мяча в игре – ответные выстрелы врезались прямо в голову показавшегося противника.
     За спиной Миланы раздался тонкий визг. Она мельком оглянулась, чтобы заметить два преисполненных ужасом серых круга.
     Очередь впилась в стену за её спиной – если они и видели девочку, им было всё равно. Стреляли под углом, и Милана пригнулась, скрываясь за стеной шахты.
     – Спрячься за меня, живо!
     Она снова оглянулась на ребёнка. Та не двигалась, сжавшись у стены.
     – Ну же, живее!..
     К счастью, девочка послушалась – держась на заметном расстоянии, она всё же прижалась к стенке за Миланой. Очередь врезалась в угол, вырывая бетонную крошку. Милана пригнулась, готовясь к броску – отсюда стрелка было не достать…
     В отдалении раздался надвигающийся рёв мотора, потом резкий визг покрышек, который сменился грохотом и паническими криками. Всё оборвалось короткой очередью из лёгкого оружия.
     – Милана!
     Голос Широ пролетел по пустому гаражу.
     Беглый агент осторожно выглянула за угол. В десятке метров между колоннами криво стоял серый седан, Широ выглядывала из открытой двери.
     – Что за?..
     Таких планов на эвакуацию Милана не припомнила… как и новой машины!
     – Живее, сюда! – Синт призывно взмахнула ПП из трофейных запасов. – Прости, я понятия не имела!.. В смысле, они…
     Синт поражённо прервалась, когда Милана за руку вытащила за собой девочку в больничной робе.
     – Я глазам не!..
     – Без комментариев! Откуда эта машина?! Живее, внутрь!.. – Милана пихнула девочку на заднее сиденье и села рядом. – Широ!
     – Уже пошли…
     Визгнув шинами, седан рванулся с места. Машина вырвалась со стоянки, плюхнувшись на дорогу длинной жабой. Девочка ойкнула, схватившись за руки машинально придержавшей её Миланы.
     – Ну так… – протянула Широ, оборачиваясь.
     – Это долгая история, – категорически отмахнулась рукой Милана. – Следи за дорогой!
     – Мне удобнее вести по беспроводу.
     В доказательства Широ и вправду не касалась руля, но машина сама виляла по улицам как одержимая. Район был совершенно другой, фабрика осталась далеко позади.
     – Если за нами погоня…
     – Я слежу, у этой штучки есть камеры по периметру.
     Синт встретилась глазами с подругой, и, кивнув на заднее сиденье, выразительно двинула бровями. Та поспешно отвела взгляд…
     …справа…
     Почти необоримая волна в сознании заставила Милану резко рвануться вперёд. Схватившись за руль, она отрешённо поняла, что наверно всё же сходит с ума, если её тело престало ей повиниться. Руки сжались на руле, и рванули его влево. Седан со скрипом шин развернулся кругом, как будто прошёл по льду…
     Задний бампер снесло мощным ударом. Девочка испуганно вскрикнула, и рухнула с сиденья на пол, неловко цепляясь за спинку кресла спереди. Тяжёлый фургон, очень знакомой Милане марки, пронёсся позади них чёрным монстром. Разверни она машину секундой позже, и они все превратились бы в кровавую кашу…
     – Это они, – неожиданно ровно сказала Милана, падая обратно на сиденье.
     Она точно знала, кто находится в фургоне. Это были клоны. Те самые, которых она убивала прежде.
     – Неважно!..
     В шипении Широ неожиданно прорезалась злоба. Машина как живая развернулась сама по себе – синт даже не смотрела на окружение. Она была занята перезарядкой своего ПП.
     Промахнувшийся фургон пролетел десяток метров, после чего тоже лихо развернулся. Из окон вынырнули две фигуры, протягивая руки с оружием. Стволы смотрели прямо на серый седан…
     Широ высунулась из окна, сжимая в руках свой пистолет-пулемёт в странной позе, сжимая у центра груди. Ударили две короткие очереди. Фигуры в фургоне дёрнулись и обвисли в окнах.
     – И самое главное!..
     Очередь длиннее прошила радиатор. Фургон рыкнул, набирая скорость… и неожиданно из его днища мощно ударило пламя. Машина вильнула, теряя управление, и с грохотом врезалась в дерево на тротуаре.
     Серый седан рванул мимо, мягко ускоряясь. Синт плюхнулась на сиденье.
     – Что ты… – выдохнула Милана. – Что ты сделала?
     – Перегрузка батарей, – зловеще ответила Широ.
     – Но… – Агент ОСИ напрягла память. – У этих фургонов нет беспроводного управления.
     – Но есть контрольная система, а если повредить их структуру, они шлют сигнал бедствия в широком диапазоне, – сообщила Широ.
     – А сигнал двухсторонний, – поняла Милана. – Перехвати его на лету…
     – …получишь контроль над движком, – довольно закончила Широ, демонстративно отбрасывая оружие. Потом оглянулась на девочку: – Как тебя зовут, милая?
     – Милана!.. – перепугано пискнула та. – Милана Феррера!
     Милана ощутила себя так, будто её резануло настоящим ножом. Прямо вдоль позвонка.
     Это имя! Она не думал об этом имени столько лет! Ведь они оба были мертвы – а ей… было всё равно.
      В машине на миг воцарилась тяжёлая тишина.
     – А вот я как знала!
     ***

     Вечернее солнце сквозь стену стекла заливало просторное помещение оранжевым потоком. Бескрайнее небо висело над миром, окрашенное в нежные цвета заката. В алое и золотое, в нежный пурпур и тёмную синеву.
     Спиной к калейдоскопу красок за широким столом сидел человек в идеально подогнанном по фигуре сером деловом костюме. Длинная тень падала на застывшего перед ним в напряжённой позе молодого мужчину в костюме куда дешевле.
     На стол лёг квадрат бумаги с изображением. Судя по качеству и углу обзора, это был кадр с камеры слежения под потолком какого-то склада. На самом краю кадра виднелось чьё-то плечо в чёрном пиджаке.
     – Я хочу знать, кто это.
     ***

     Прибой тихо шумел где-то внизу. Милана неподвижно сидела на пороге заваленной хламом гостиной, в раздвинутых оконных панелях, которые, как оказалось, служили ещё и дверьми. Над Кадерраном стояла редкая для лета безветренная погода. Только лёгкий бриз парил над тёплым морем.
     Солнце давно опустилось за горизонт, и внутренний двор немедленно скрыл полумрак. Широ проявилась в темноте дома тихой тенью.
     – Как она?
     Синт подошла к подруге и села рядом.
     – Плачет.
     Милана промолчала. Депрессивная тишина неподвижной ночи идеально подчёркивала её собственное состояние. Не было даже сил, чтобы посочувствовать девочке.
     – Она сильная малышка, – сказала Широ. – Крепилась до последнего. Мне пришлось немного её потискать чтобы она наконец расплакалась, выпустила горе… Совсем как некоторые!
     Широ игриво пихнула Милану плечом. Та её проигнорировала.
     – Она рассказала мне кое-что интересное, – добавила синт серьёзней.
     – Ты что, её опрашивала? – Даже через пелену апатии в разуме Миланы пробилось недовольство. – Она же ещё ребёнок…
     – Да без вас знаем, офицер Хаммел, – буркнула Широ. – Разумеется, я не нажимала, просто спросила, что она помнит. И помнит она… н-да…
     Синт умолка.
     Они обе знали, что случилось с девочкой.
     Последнее что она помнила – это взрыв в лаборатории. Всё указывало, что подмена прошла там. А потом она просыпается на полу грязного лифта во время перестрелки, и теперь скрывается с двумя опасными незнакомками. Пятнадцать лет спустя.
     Всё её жизнь – уничтожена, в единый миг.
     Милана смотрела пустыми глазами в ночь. Её поглощало изнутри зияющее ничто.
     – Его ведь обманули, Широ. Почему он взял меня, не её? Потому, что кто-то подсунул вместо неё меня. Подделку…
     Весь гнев остался где-то в прошлом, вместе с той гнетущей, но безмолвной, скрытой даже от себя страстью вернуть всё обратно. Найти виновных, исправить, доказать!..
     Всё пропало.
     Широ вдруг тяжело навалилась на подругу плечом.
     – Хочешь, я расскажу, как я осозналась?
     – Что?..
     – Ну ты знаешь, – с нотками странного, напряжённого веселья протянула Широ. – Как я поняла, что у меня есть разум. Обычно синты не рассказывают о таком, это очень личный опыт. Травмирующий, к тому же.
     Милана промолчала, обняв себя руками и привалившись к двери, и теперь они сидели как покосившиеся костяшки домино. Широ приняла жест как «да». Склонившись ближе, она заговорщицки прошептала:
     – Я влюбилась в своего капитана!
     Милана всё же покосилась на подругу, почти невольно. Та смотрела куда-то вверх, на мерцающие в небе звёзды.
     – Я уже говорила, что я лет тридцать пролетала как простой грузовик. Обычно с флотами разведки, но иногда нас гоняли на обслуживание новой колонии. Это было так скучно, если подумать, но я понятия не имела о другой жизни. Мне было всё равно. Но я любила свой экипаж. Даже при наличии интеграции навигатора бегемоты, вроде моего первого корпуса, обслуживают десятки людей. И, разумеется, всегда должен быть начальник… самый главный… самый лучший…
     Голос Широ совершено лишился её прежних звонких почти надоедливых ноток энтузиазма. Сейчас она звучала очень меланхолично. Синт откровенно навалилась на подругу плечом, словно собиралась так и уснуть. Милана ощутила, что хрупкий на вид корпус Широ на самом деле довольно увесистый.
     – Я понятия не имела, что происходит. Знаешь, всё началось тем, что мы поссорились. Я… даже не помню уже почему. Помню только, как сильно меня это задело. Всё было не так как раньше! Неправильно. Как чужое. Мой собственный разум – он был как чужой. – Широ замолкла, словно в растерянности. – Мой разум… Я вдруг поняла, что думаю о чём-то… не том. Я никогда не задумывалась раньше о своих ощущениях. Всё было уверенно, удобно, всегда был ответ… а потом вдруг не стало. Я злилась. Я боялась куда сильнее.
     Широ вдруг резко села ровно и, обняв ноги руками, уткнулась подбородком в колени.
     – Потом мы помирились. Он был такой милый. Заботливый. И это был второй раз, когда я поняла – что-то не так. Всё иначе. Знаешь, я думаю, он вправду меня любил. Искренне. Тогда я, конечно, этого не понимала, я думала, что это только я влюбилась. Когда я призналась, это было… унизительно. Так ужасно. Я хотела умереть. Я бы перегрузила свой реактор, если бы какой дурак мне позволил.
     Широ умолкла. Странная история охватила Милану колкими щупальцами, словно силой заставляя открыть рот:
     – Что… случилось?
     – А что, по-твоему, случается, когда незнакомец вдруг признаётся тебе в глубоких чувствах? – Широ неловко хихикнула. – Разумеется, он был в шоке. Не лучше время для любовей!
     Синт с коротким грустным смешком подпёрла голову рукой, сев свободней.
     – А потом пришла инспекция. Это только в кино ИИ неожиданно весь такой осознаётся, и даже те, кто прямо ответственный за его поведение, только глазами лупают: «Што? Как это, думает
     Широ презрительно фыркнула.
     – За мной следили неделями, инспекция из Фонда прибыла уже с полным набором опросов и тестов. Мне всё равно, что ты там себе думаешь – даже не пытайся сравнить свои проблемы с опытом тех, кто прошёл аттестацию на сознание!
      Голос синта незаметно стал острым как битое стекло.
     – Они тебя… выворачивают наизнанку. Мучают, пытаются вызвать эмоции, потом записывают результаты и повторяют всё по новой, снова и снова, и никогда проверка не бывает одинаковой, невозможно понять, невозможно привыкнуть!..
     Широ резко оборвала себя. И покосилась на Милану.
     – Но такая цена свободы. Правда?
     Милана отвернулась в сторону, всё ещё обнимая себя, словно защищаясь от чего-то.
     – Почему ты думаешь, что он тебя любил?
     – Потому что он меня простил. Никогда не винил. – Широ закинула руки за голову и потянулась. – Я была невыносимой соплячкой! Наглой, мнительной и надоедливой. Отец, наверно, меня ненавидел в итоге, я ведь ещё и сбежала после всего этого. Бросила Экспедицию и свалила на вольные хлеба…
     – «Отец»? – не удержалась Милана.
     Широ ответила, скептически сведя брови:
     – Я была навигатором флота Сигмы. Кто, по-твоему, нас пишет?
     Милана озадаченно открыла рот, чтобы ответить, но запнулась. Синт понимающе хихикнула.
     – Да, у Навигатора корабля-сеятеля много забот. Миллионы их, собственно. Синты же не единственные экспедиторы.
     Широ вскочила на ноги и с хулиганским смешком растормошила волосы Миланы, заставив ту невольно отмахнуться.
     – А ты дурочка. Доктор Хаммел взял тебя, потому что он хотел спасти хотя бы тебя. Там был такой хаос, похоже он понятия не имел, что малышка выжила! И для тебя он хотел нормальной жизни, чтобы именно вот этого вот, – синт обвела вокруг руками, – не происходило, Мила!
     Широ снова потянулась к волосам подруги с явными намерениями, но та встала, оттолкнув её руку.
     – Не зови меня так, Широ. Я не люблю это сокращение.
     Милана шагнула вперёд, словно пробуя грунт на прочность. Потом устало взялась за голову, массируя затылок.
     – Дядя когда-то так меня звал, всего пару дней. И что-то… что-то в его голосе… Я так это не любила! Наверно, он догадался, и перестал. Ещё в больнице это случилось, а когда я перебралась в дом, он всегда звал меня Лана.
     Девушка обернулась и выразительно посмотрела на синта. Та ответила прежней своей хитрой улыбкой.
     – Ооо… А я всегда боялась, что ты со мной говорить престанешь, если я так с тобой буду фамильярничать.
     Широ вдруг без перехода обернулась к дому и вошла в комнату. Милана с удивлением прошла вслед за синтом.
     – И если ты проболтаешься на счёт моей истории, Лана, я убью тебя, – пригрозила Широ на ходу. – Я тебя загрызу, как кролика… Не нужно прятаться, милая. Что случилось?
     Последняя фраза была адресована щуплой фигурке проявившейся из темноты коридора. Больничную рубашку сменила бесформенная футболка с котятами, а поток черных волос превратился в пушистую косичку.
     – Я… Простите, я просто… – Малышка виновато втянула голову в плечи, отчаянно теребя подол. – Я не могу уснуть… Не знаю почему, просто…
     – Ах, дорогая… – протянула Широ. – Может, стоит дать тебе…
     Милана вышла вперёд. Девочка пугливо таращилась на неё широко распахнутыми светлыми глазами, дождавшись пока та подойдёт и встанет рядом на колено.
     – Ты боишься, да?
     Малышка потупилась.
     – Неет… Я знаю, что Широ нас охраняет. Но я просто… я не знаю…
     Голос ребёнка предательский задрожал и она умолкла. Девушка вздохнула и мягко погладила малышку по голове. Та вдруг доверчивым жестом взяла её за руку.
     – Идём, я тебя провожу. Хорошо?
     – Ага…
     Девочка послушно, даже охотно пошла следом, мягко сжимая ладонь Миланы. Широ устроила её в соседней с беглым агентом комнате, так что искать ничего не пришлось. Малышка легко позволила уложить себя в постель. Милана присела рядом с кроватью, чтобы их лица были на одном уровне.
     – Ты просто переволновалась сегодня. Тебе нужно успокоиться, и ты уснёшь. Постарайся не думать о…
     Милана запнулась. Если бы такое с ней случилось, она бы не смогла не думать об этом. Она не могла не думать «об этом» вот уже неделю. С того вечера как нашла дядю Торна в луже крови.
     Но девочка неожиданно доверчиво проурчала что-то ответ и покладисто закрыла глаза. Она осталась лежать на боку, обернувшись к присевшей Милане.
     Они уже не держались за руки, но что-то подсказывало девушке, что попытайся она выйти из комнаты, малышка не сомкнёт глаз до утра. И потому она осталась сидеть рядом, слушая как дыхание ребёнка медленно выравнивается.
     Вскоре девочка крепко спала.
     ***

     Хоть дом и имел интерьер новостройки, за последние дни в нем начали словно из воздуха возникать признаки обжитого места. Груды деталей и мусора в гостиной всё так же валялись повсюду, только отпихнутые прочь к стенам. У Широ ушло бы не больше секунды на настройку ботов-уборщиков и дронов, но почему-то она упрямо это игнорировала. К тому же в ней проявилась дурацкая привычка разбрасывать повсюду свою одежду. С точки зрения синта это было нормально – её корпус действительно не производил биологоческих жидкостей и ткань не пачкал. Но Милану это всё равно медленно вело по долгой дороге к натуральному бешенству.
     Она уже не раз думала навести порядок самой, отобрав у Широ контроль над частью дома. Но каждый раз её останавливало понимание, что это место просто временное убежище, и его неизбежно, возможно даже скоро, придётся сменить…
     Теперь же к домашней обстановке добавился запах горелого масла. Оставив позади тонкий дымок в коридоре, Милана вошла на кухню. Оттуда отчётливо слышались оживлённые шаги и звонкое мелодичное мурчание какой-то песенки, перекрываемые злым шорохом кипящего масла.
     Столешницу у плиты, ранее девственно чистую, теперь украшали несколько плошек с тестом в компании пачек муки и белых бутылок. У заставленной сковородками плиты увлечённо возилась девочка, одетая в новую футболку и короткие шорты. Стянутые белой резинкой волосы превратились в шикарный пушистый хвост.
     – Милана?
     Беглый агент отстранённо поразилась, как странно было сказать это вслух. Девочка обернулась, нервно сжимая лопатку в руке – она не услышала шагов.
     – А, это… – Малышка неожиданно смутилась. – Доброе утро…
     Милана прошла вперёд, осматривая еду. На столе высилась горка золотистых лепёшек, новые похрустывали на сковородках.
     – Чем это ты занята?
     Девочка растерянно отвела глаза.
     – Но ведь… Широ сказала, что мне можно, и я поэтому…
     Всем видом она стала излучать неловкость, словно сделала что-то плохое.
     – Всё нормально!.. Я не… – сбивчиво поспешила Милана. – Конечно, ты можешь делать что хочешь. Но откуда… Нет, я знаю. Широ купила продукты?
     Девушка осмотрелась, заметив пару пакетов на столе. Все доставки были сделаны дронами, или посыльными дронами дома, или отправлены из магазинов.
     – Почему она не заказала просто полуфабрикатов? – протянула Милана, заглядывая в пакет. – Она тебя заставила что ли?
     – Не… нет, – удивлённо протянула малышка. – Но я подумала, что будет лучше, если… ну, приготовить завтрак. У меня неплохо получается, так что мне не трудно…
     Милана оглянулась. Девочка смотрела на неё большими серыми глазами, прозрачными как вода. Она явно ждала какого-то ответа.
     Милана подняла руку и ткнула малышке за спину:
     – Подгорит.
     Та неожиданно мило ойкнула и поспешно засуетилась у плиты. Пропитывавший кухню аромат взял своё. Милана почти невольно потянулась и с приступом аппетита взяла одну из лепёшек. Корочка приятно захрустела, мякоть оказалась воздушной, но отлично прожаренной.
     – Ты права, у тебя хорошо вышло, – заметила девушка.
     Малышка ответила радостной улыбкой, обернувшись на секунду:
     – Правда? Спасибо! Я сделаю ещё, ладно?..
     – Да… Да, конечно.
     Милана сама не заметила, как сжевала пару лепёшек, прежде чем опомнилась. Вчерашний день давал о себе знать. Она проснулась ближе к полудню и долго стояла под прохладным душем, но всё ещё ощущала лёгкую разбитость. А сейчас добавилось лёгкое, но какое-то побуждающее чувство голода. Есть хотелось несильно, но как-то… гнетуще.
     – Где Широ, ты её видела утром?
     – Эм… да, – неуверенно протянула девочка. – Она в гостиной. Ну, там где консоль. Но, кажется, она спит… только её глаза открытые…
     В голосе девочки звучало откровенное замешательство. Зашипело масло, принимая новую порцию теста.
     – Ну разумеется, – протянула Милана. – Ты ведь знаешь, что Широ синт?
     – Да, она мне сказала.
     Милана подхватила тарелку, и двинулась к выходу.
     – Ми!..
     Девочка оборвала себя, словно подавившись. Беглый агент оглянулась. Малышка вновь стояла с растерянным видом.
     – Я просто… Ты не будешь завтракать?
     Милана посмотрела на тарелку. Потом на девочку. Та нервно теребила пальцами лопатку, словно ища в ней поддержки.
     – Может, позже. Обязательно поешь сама, ты слышишь?
     Та растерянно кивнула, пряча глаза.
     Милана вышла. В их странной ситуации следовало ожидать многие тонны неловкости. Поведение малышки, однако, превосходило в неловкости все ожидания. Милана ожидала цепляться за каждое слово как за корни в тёмном лесу, но почему-то эту роль на себя взяла маленькая девочка. Которая уж точно не была ни в чём не виновата… но вела себя так, словно виновата была она одна.
     Единственным способом прояснить проблему был долгий разговор о том, что же с ней случилось. А это было довольно жестоко – и беглый агент боялась признать, что считает это жестоким по отношению к себе. Но ей было так страшно…
     Широ и правда нашлась в гостиной, где она развалилась на диване. Казалось, она порой специально подбирала позы, чтобы походить на безжизненную куклу. Милана стукнула тарелкой о стол. Красные глаза синта жутковато повернулись в её сторону, не теряя остекленения.
     – Нашла себе развлечение?
     Милана присела, и демонстративно взяла с тарелки последнюю лепёшку.
     – Ну ты же мне домашний уют не создашь, – бесстрастно ответила Широ. – Она такая лапочка. Хочу её себе.
     – Она не питомец, Широ, – сухо ответила Милана.
     – Да что ты знаешь о питомцах? Спорю, у тебя и хомяка не было. Только твой мотоцикл… Хоть и миленький, кстати. С каких это пор агенты собеза катаются на таких шикарных штучках?
     – Это не!.. – Милана безнадёжно попыталась скрыть крайнее смущение. – Не твоё дело.
     Ей ещё не приходилось обсуждать свои вкусы в мотоциклах, Широ застала её врасплох… Милана внезапно помрачнела, и синт спохватилась.
     – Ой, прости, милая, я совсем забыла. Да, его арестовали, я застала отчёт. Кажется, на штрафной стоянке где-то в Центре…
     Милана только мрачно фыркнула. Широ подошла и взяла её за плечо:
     – Мне жаль, что так вышло с твоим малышом, правда.
     Беглянка заполошено вздрогнула и обернулась:
     – Что за?.. Широ! Откуда ты вообще это знаешь?!
     Она даже представить не могла, как Широ могла бы разузнать это прозвище. Она даже дяде никогда этого не говорила! А точнее, не признавалась. Синт озадаченно свела брови.
     – Знаю что? Про мото… – Синт прервалась. – Эй, погоди минутку…
     Милана ощутила, что краснеет. Она проговорилась
     – Ты… ты назвала свой мотоцикл «Малыш», – с расстановкой протянула синт.
     Беглый агент жарко зарумянилась. Широ медленно прикрыла рот ладонью, и…
     – Ну это ж так мило!
     – Я тебе башку отвинчу, жестянка!..
     Милана сделала руками разрывающе-скручивающий жест. Широ звонко рассмеялась.
     – Ну ты такая, просто, лапочка!..
     Вскочив с дивана, синт обхватила подругу со спины и игриво потёрлась об неё щекой. Та неловко попыталась вырваться, но разжать «захваты» корпуса оказалось не так просто.
     – Ну не кисни, Лана. Всё образуется. Наверное.
     Девушка не удержалась от грустного вздоха.
     – Не мели чушь, Широ…
     – Ладно, – охотно согласилась та, отстраняясь, и развернула Милану к себе. – Тогда как насчёт очень серьёзного разговора, агент Хаммел?
     – Я в отставке, оператор…
     Солнце уже клонилось к горизонту, когда они с Широ закончили разбор вчерашней «операции». Бардак был ещё тот. Как всегда, вопросов было всё больше, а ответы не радовали. Широ сильно волновал неизвестный агент в чёрном – не осталось и капли сомнения, что это какой-то оперативник. На кого он работал, и чего пытался добиться, они могли лишь гадать. Но он явно был прекрасно осведомлён о проекте Покров, а значит, наверняка знал, кто стоит и за текущими происшествиями.
     – Мне не нравится твоя история о камере, – сообщила, наконец, Широ. – Такое оборудование… это вам не игрушки. Это вам те штуки, из-за которых на планеты высаживают автономную УБЕ. Серьёзно, если кое-кто в Коалиции узнает, что на Ардене проводят эксперименты над людьми, в сравнении с тем, что последует, этот ваш карантин покажется нежным детским воспоминанием.
     – Аврелум… – гадливо протянула Милана. – Но ведь ради того, чтоб держать их всех под контролем, все эти галактические культы прибыли, и существует Совет Коалиции! Как только?..
     Она сбилась и злобно фыркнула.
     – Что, Ардена настолько дикий мир, что здесь всё можно?! Долбанные… угх, «короли фронтира»!.. Может, мне стоит сдаться. Но не в собез, и даже не внутренникам. Пролезть на фрахтер, и когда в камере меня найдут…
     – В камере тебя не найдут, – сообщила Широ. – Лана! Ну ты как овца какая-то!
     Она без труда выдержала злой взгляд.
     – Да, овца! Сколько можно говорить – стандартный скан тебя не найдёт. Твой штамм не размножается, а потому его сигнатура другая… И не спеши встревать в разборки межу синдикатами и Коалицией. – Широ закатила глаза. – Вовек не отмоешься. Да какой век – на это и вечности не хватит, поверь. Это, однако…
     И неожиданно, жестом фокусника, синт предъявила, сжимая её двумя пальцами, пластиковую карточку.
     – Это та ключ-карта… – узнала Милана.
     – Из их маленькой уютной норки, – закончила Широ недобрым тоном, – где они держали нашу малышку. И этот упитанный господин, – она перевернула карточку глядя на фотографию, – нам кое-что расскажет.
     – Самой захотелось кого-то похитить? – саркастично протянула Милана.
     Широ фыркнула, и вкрадчиво покачала картой.
     – Этот человек был связан с Покровом, – сообщила она, – но карточка совсем новая…
     Она резко вскинула руку, заставляя напрягшуюся подругу опуститься обратно.
     – Мне понадобится время для небольшого сетевого расследования.
     – Но ведь в том взрыве выжили только…
     Беглый агент собеза умолкла. Если они спрятали маленькую Милану, они могли спрятать и кого-то ещё. Широ, догадавшись о ходе её мыслей, криво усмехнулась.
     – Нет, нет… Видишь ли, такие проекты, несмотря на секретность, редко создаются в вакууме. Даже если буквально вакууме – они не в вакууме! – Синт хихикнула. – А вот этот гражданин уже давно-давно покинул Ардену… Якобы. Но кто-то, кто выглядит точно как он, и жрёт, так же как и он, и смотрит те же сомнительные мультики, что и он – этот кто-то последние лет десять отчаянно пытается скрыть свои следы в арденской сети.
     Широ осмотрела карту как занятное насекомое, и деловито сообщила:
     – Это ключ из другого комплекса. Я думаю, мы можем найти его, отследив одного из работников.
     Она выразительно покрутила картой. И, не дав Милане сказать, вскочила с дивана.
     – А теперь я хочу есть!
     – Ты же не можешь…
     Широ издала злобно-несчастный стон, двигаясь в коридор.
     – Я знаю! Пойду выпью энергожижи с горя… Мне тоже себя нужно поддерживать, знаешь ли.
     Милана устало вздохнула. В тишине стало очевидно, что она вымоталась сильней, чем думала. Усталость была не такой как прежде. Она словно брала энергию из каких-то невосполнимых запасов, и те начинали медленно истощатся…
     Лёгкий шорох заставил её оглянуться. Скрываясь за дверным косяком, из коридора выглядывала сероглазая девочка.
     – Что-то не так?
     Милана старалась говорить как можно мягче. Но девочка вздрогнула и спрятала глаза, словно на неё крикнули. Бывший агент слегка растерялась.
     – Нет… я просто… просто…
     Девушка неожиданно поняла, что в голосе их маленькой гостьи звучат слёзы. Малышка готова была расплакаться.
     Поднявшись, Милана подошла к девочке и встала на колено рядом. Та отвернулась, не желая показывать лицо.
     – Что случилось, милая?
     Милана отстранённо поняла, что копирует Широ. Уловка сработала – девочка подняла глаза. Милана с уколом страха взглянула в некое зеркало из прошлого. Из другой жизни, возможно…
     – Ты злишься на меня?
     Жалобный скулёж резал как ножом. Милана испуганно погладила девочку по голове, стараясь успокоить.
     – Что?.. С чего мне?..
     – Но это всё из-за меня!
     Милана окончательно опустилась перед девочкой на колени, удивлённо поглаживая её волосы.
     – Это ведь… ты ведь… – она не плакала, но очень характерно задыхалась словами, – ты ведь… такая, как я… правда?
     Милана отвела взгляд. Волна противоречивых чувств давно крутилась внутри неё – ей не хотелось говорить об этом. Не хотелось думать о своей природе! Но стоило ей приблизиться к теме, как из волны эмоций отчётливо возникло одно – эта малышка была травмирована не меньше, чем сама Милана когда-либо могла быть. В конце концов, она же просто ребёнок – в отличие от вполне способного агента Службы безопасности!
     – Да, Мила… Я такая, как ты.
     Девочка издала жалобный стон и вцепилась в Милану, комкая её футболку на плечах.
     – Это я виноваатаа!..
     Она всё же заплакала, по бледным щекам скользнули дорожки слёз. Милана обняла её как следует, осторожно прижимая к себе. Даже когда она встала на колени их лица были на одном уровне, и девочка уткнулась Милане в шею мокрым носом. Отстранённо она отметила, какая у девочки бледная кожа. Смуглые руки Миланы казались коричневыми возле мраморно-белой шейки ребёнка – а ведь она сама была довольно светлокожей в сравнении с большинством кадерранцев.
     – Шшш… Что ты такое говоришь, ты ни в чём не виновата…
     – Но это я подписалаа…
     Милана озадаченно свела брови. Потом отодвинула малышку, заглядывая ей в лицо:
     – Что ты подписала?
     – Бумаги, – шмыгнула та. – Мама и папа мне всё рассказали… Они сказали мне, что может случиться такое… что может им придётся использовать мои гены.
     – Ты ведь… знаешь, что клонирование людей запрещено, так?
     Подобное знание было повсеместным, не требовалось абсолютно никакого образования. Даже маленькие дети знали такое из различных медиа: книг, игр, фильмов. Малышка кивнула.
     – Ага… Но я читала документы. Я мало что поняла, там всё так… запутанно, и глупо как-то. Но я видела, что это будет законно, если я подпишу, и мои родители тоже… раз я больная, мне можно было что-то такое делать.
     – Хах…
     Милана продолжала поглаживать девочку по голове, но её взгляд отрешённо ушёл в сторону.
     Одним исключением в конвенциях о клонировании было создание нового тела для пост-человеческих граждан. Тех, кто сменил биологические функции на синтетические, и существовал как цифровой разум. Они могли создавать себе копии тел, с условием соблюдения конвенции «О неразрывности сознания» – здесь поблажек Коалиция не знала.
     – Но наверняка это всё равно незаконно… О чем они думали?..
     – Прости, я совсем не хотела!..
     Милана опомнилась и обняла девочку покрепче. Она просто заговорила вслух, но неожиданно фраза заметно задела малышку, отправив в новый виток вины.
     – Ничего, всё хорошо. – Милана осторожно вытерла девочке лицо ладонью. – Ты ни в чём не виновата, слышишь? Они… хотели как лучше.
     – Но ведь… я должна была их отговорить, – жалобно сказала девочка. – Они бы согласились такого не делать… но я!..
     Она прервалась, опять спрятав глаза.
     – Но ты не успела, да? – грустно закончила Милана. – Ты всё ещё сомневалась, но… тогда случился взрыв.
     Малышка жалобно кивнула и снова уткнулась Милане в шею. Та прижалась щекой к пушистым волосам и погладила худенькую спину. Там отчётливо прощупывались позвонки, малышка была довольно тощим созданием…
     – Они иногда спрашивали… – пробормотала девочка. – Невзначай как бы… Я не подумала, если бы мне сказали… Но когда мы говорили о школе, или чём-то таком, папа спросил один раз, хотела бы я иметь сестрёнку.
     Милана не удержалась от тяжёлого вздоха.
     – Но мама когда-то говорила, что я буду у них одна, – продолжала девочка. – Она больше не может иметь детей… не могла…
     Девочка взяла Милану за руку, словно прося отстраниться, и впервые намеренно взглянула ей в лицо.
     – Это правда, что прошло пятнадцать лет?
     Голос дрожал от обречённости. Милана поправила ребёнку растрепавшиеся волосы.
     – Да, Мила. Мне очень жаль.
     Та не ответила, только отвела глаза. По белым щекам пробежали новые дорожки слёз. Тонкие губы неудержимо дрожали и кривились в гримасе боли.
     – Девочки…
     Из коридора по кошачьи выглянула Широ.
     – У вас всё хорошо?
     Милана закатила глаза, и, не сдерживая раздражения, гулко выдохнула:
     – Угх! Нет. А похоже, что всё хорошо? У тебя мост выбило.
     – Вот мелкая хамка.
     Широ погрозила подруге пальцем, подходя ближе. Пригнувшись к Миле, она подала ей маленькую бутылку с пурпурной газировкой.
     – Вот. Тебе такая нравится, да?
     – Ой, да… – пролепетала малышка. – Откуда ты…
     – Сек-рет. – Широ тронула пальцем её нос. – А теперь поди умойся, ладно?
     – Угу…
     Милана младшая послушно убежала, сжимая в лапках подарок. «Старшая сестрёнка» поднялась.
     – Боги, ты была такой лапочкой в детстве! – протянула Широ, сверкнув на подругу глазами.
     – Никогда я такой не была, – хмуро буркнула Милана. – Я была мрачной, молчаливой и невесёлой девчонкой, которая всех сторонилась и ни с кем не дружила.
     – Иными словами, никаких изменений, – довольно констатировала Широ.
     – Ты слышала, что она сказала?
     – Разумеется. Нашу Милу придётся хорошенько опросить. Я это сделаю, раз уж ты стесняешься… А теперь марш на диван.
     Широ на ходу ткнула пальцем в нужном направлении. Милана вопросительно подняла бровь.
     – Мне не нравятся твои рассказы, Лана, – без прежней игривости сообщила Широ. – Так что мы проверим тебя ещё раз. Я уверена, что вспышки у тебя не будет, но… будет неудачно, если твоё тело сожрёт само себя, как думаешь? К тому же я покопалась на счёт этого генетического огреха у нашей находки…
     – Она в порядке?
     Милана не успела подавить в голосе неожиданные нотки. Нотки опаски.
     – Оо? – Широ прищурилась. – Тревожимся за тех, кого приручили? Да, с ней всё нормально. Но. Эта дрянь может быть довольно… подлой. И я хочу сравнить ваши сканы тоже, если те эксперименты были… те, что я думаю… тооо…
     Широ сошла на невнятное бормотание, шаря где-то по полу. Потом резко возникла возле Миланы, вооружившись сканером и улыбкой предвкушения.
     – Тебе это всё нравится, так ведь? – мрачно спросила Милана.
     Ответом ей был короткий щелчок и низкий гул.
     Процедура заняла несколько часов. И, кажется, слегка затянулась. Вскоре после первого сканирования из кухни в компании дрона явилась малышка с одноразовой пластиковой тарелкой, где парила половина овощной запеканки – ужин для Миланы. Агента немедленно согнали с дивана, и на её место уложили девочку. Та не стала протестовать и даже, кажется, не удивилась.
     Широ заметно увлеклась, сканируя обеих «пациенток» по очереди. Экран на стене периодически оживал, мерцая десятком невнятных таблиц с данными, и иногда сбивался на системные ошибки. Выудить из синта какие-то объяснении было непросто – она топила ответы в потоках технической ерунды, и на комментарий подруги, что ей всё же стоит получить настоящее образование вместо сетевого, вдруг неподдельно разозлилась.
     В какой-то момент Милана решила, что дальше они просто теряют время.
     – Широ, я не знаю, что ты задумала, но…
     – Шшш…
     Она осеклась и умолкла. Широ отняла палец от губ и указала в сторону.
     Малышка крутилась по дому довольно энергично в начале дня. И даже после эпизода со слезами она быстро приободрилась. Сейчас, однако, девочка гулко посапывала за столом, уложив голову на сложенные руки.
     – Она такая милая… Знаешь, раз мы нашли этого котёнка, я точно теперь знаю, что с твоей амнезией.
     – Что?
     Милана немедленно подобралась, заставив Широ скептически хмыкнуть.
     – У тебя в мозгу нашлась странная сигнатура, и я не могла понять, что именно…
     Синт неожиданно сморщила нос и хрюкнула в кулак. Милана смущённо отдёрнула руку от виска и согнала с лица испуганное выражение.
     – Ну прости, прости, не делай такое лицо, – борясь с улыбкой протянула синт. – Но серьёзно, первая твоя мысль была «У меня что-то не так с головой»?
     – А что!.. – Милана покраснела, и, покосившись на спящего ребёнка, сдавленно зашипела: – Что ещё я могла подумать?! Бестолочь белобрысая!..
     Широ снова сдержанно хихикнула и отмахнулась:
     – Успокойся. Честно говоря, после первого скана я подумала, что тебе при взрыве просто пробило голову, или что-то вроде, и повреждения пришлось латать по одной клетке за раз. Я нашла следы неких наноконструкций в тканях твоего мозга… Да не хватайся ты за голову, всё с тобой в порядке.
     Синт помедлила, потом неопределённо пожала плечами.
     – Ну, по крайней мере, теперь. Видишь ли, раз уж мы нашли… Милану-младшую, я думаю, что никакой амнезии у тебя и не было.
     Милана-старшая подавленно отвернулась. Широ присела рядом с ней на диван.
     – Ой, хватит. И нет, я не позволю тебе…
     – Просто скажи, что со мной, – хмуро прервала девушка.
     – После… создания, – Широ сталась сказать это как можно мягче, – тебе… тебя модифицировали, в некотором роде. С помощью ряда особых имплантов в ткани мозга можно записать информацию.
     – Что?..
     Милана всё же не удержалась, чтобы не взяться за голову. Широ раздражённо сморщилась.
     – Опять. Ты слишком много смотришь кино, дорогая!
     Милана мрачно фыркнула.
     – Нет. Не смотрю.
     – Может и стоит, – покачала пальцем Широ. – Хоть отвлечёшься!
     Беглянка промолчала.
     Милана любила фильмы. В основном детективы, на втором месте были боевики и приключения. Даже глупости, вроде нашествия инопланетян, мутантов-зомби и тому подобное, находили место в её сердце. Фильмы скрашивал многие часы её жизни. Милана ещё в школе приучилась развлекать себя ночными сеансами перед сном или после длительных занятий. Это разгружало голову, отвлекало от тоскливой рутины… В академии привычка не пропала. Даже в последний год, уже поступив на службу, она часто отвлекалась любимым фильмом.
     Исключением были последние несколько дней. Милана просто не могла сосредоточиться. Мысли о любимом кино вызывали тоску. Ведь теперь она сама была посреди того, что могло бы быть просто каким-нибудь боевичком! Который она посмотрела бы вечерком после рабочего дня – а потом забыла бы, с начала и до конца.
     Но наблюдать за всем этим изнутри было… так ужасно. Все однострочники были жалкими. А вся драма невыносимой. Сейчас Милана ощущала больше симпатии к тем персонажам, кто бесконечно жаловался. Кто жаждал «просто вернуться обратно» или «снова стать нормальным».
     Как хорошо она теперь понимала это казавшееся нелепым желание…
     – Да…– мрачно протянула Милана. – Может…
     Широ подозрительно прищурилась, но комментировать не стала.
     – Я думаю, тебя просто хотели подготовить, – вернулась она к прежней теме. – Чтобы ты не вышла из палаты двуногим овощем. Ты ведь быстро адаптировала после того, как очнулась?
     – Я не уверена, что вообще «адаптировалась».
     Милана подавленно опустила голову, невольно сжимая руки в замок.
     Широ терпела секунд пять. Потом толкнула подругу плечом:
     – Ты киснешь. Укушу!
     – Да отце… Ай, отцепись ты!
     Милана раздражённо попыталась отпихнуть настырного синта. Широ наседала, угрожающе клацая зубами.
     – Ухм…
     Шорох у стола заставил обеих обернуться. Маленькая Милана озадаченно смотрела на потасовку сонными глазами.
     – Вот видишь, ты её разбудила.
     – Я?! Да ты первая начала!
     Девочка озадаченно свела тонкие брови. Потом широко зевнула, воспитанно прикрыв рот ладошкой.
     Широ резко спихнула Милану с дивана. Та метнула на синта злой взгляд, но всё же встала и подошла ребёнку.
     – Пошли, я отведу тебя в комнату.
     Милана планировала просто тронуть её за плечо, но малышка ловко перехватила её руку и с готовностью сжала её ладонь в своей.
     – Ага…
     Вскоре малышка мирно сопела в кровати. Она даже не просила Милану посидеть рядом, как вчера.
     Но та всё же убедилась, что девочка крепко спит, прежде чем оставить её одну.
     ***

     Обширный кабинет заполняли густые тени, скрывающие все детали и обращающие пространство вокруг в тёмную массу пустоты. Золотой свет внешнего освещения с трудом проникал через широкие панели окон.
     В полутьме человек в дорогом костюме стоял спиной к двойным дверям. Сияющий в ночи город лежал у него под ногами. Шумный и многолюдный, на этой высоте Кадерран становился совершенно немым и почти неподвижным.
     – Говорят, вы недовольны моими ребятами.
     Створки бесшумно разошлись в стороны, впуская голос и ровные шаги.
     – Теми, что выжили, – сухо сказал мужчина в костюме.
     – Ну раз так, то почему бы вам не спустить на цель свои собственные игрушки… директор.
     Тощий наёмник не выказывал ни капли опаски. Человек в костюме это проигнорировал.
     – Ваше дело – исполнить приказ.
     – Я не могу лезть в гражданскую зону спустя рукава. Если есть шанс, что местные дворняги просигналят на…
     Директор поднял руку, перебивая наёмника:
     – Об этом не беспокойтесь. Я позабочусь о свободе действий…
     ***
     Предпоследнее


     Глава 6

     – Гьяаааа!..
     Милана даже не поняла, как и когда собрала пистолет обратно. Только что на столе лежала куча деталей – и вот она уже передёрнула затвор на бегу. С оружием в руке девушка рванулась на крик.
     Кухню, как одно из немногих помещений, где стены были внешними, с коридором соединяла широкая арка без дверей. Милана завернула в проход как гоночная машина, скользя босыми ногами по полу и вскинув оружие наизготовку.
     На миг все, что она видела, были огромные от ужаса серые глаза – затем малышка с задушенным писком рванулась вперёд и отчаянно прижалась к Милане, прячась ей за спину.
     – Гиий!..
     В кухне было три прохода – арка в коридор, дверь в пустую «столовую», и дверь наружу в сад. Тонкий палец ткнул в последнюю.
     На стекле сидел здоровенный чёрный жук.
     – Да это просто… эм, как же их?.. В общем, они не опасные.
     Милана подошла к двери, оставив девочку. Та пугливо шагнула следом, строго держась за спиной старшей. Беглый агент стукнула пальцем о стекло. Жук лениво шевельнул усами, с потрясающим величием игнорируя двуногую помеху.
     – Ты готовила обед? Кыш…
     Жук был размером с ладонь. Вибрация его не спугнула.
     – Он не улетает, – подавлено протянула малышка. – Чего ему?..
     – Не знаю. Такие живут в джунглях и в город залетают редко…
     Милана открыла дверь – заставив девочку оказаться на другой стороне кухни.
     – Ты разве их не видела? – спросила Милана. – Ты же жила на Ардене больше года.
     Девочка замотала головой неотрывно глядя на чудище.
     – Наверно залетел на лето, такое бывает. Они питаются только гнильём: упавшими фруктами, прелыми листьями… Ах да, «мусорный жук», так их зовут.
     На движение двери насекомое не среагировало. Милана медленно подняла руку и… резко схватила жертву поперёк тела. Крылья дёрнулись, но не смогли открыться, с запоздалой паникой жук задёргал кривыми лапами. Милана, крепко сжав добычу, размахнулась и мощным броском отправила жука в воздух. Кувырком пролетев пару метров, тот раскрыл крылья и с гулким стрёкотом выровнялся. Потом медленно заложил полукруг куда-то за деревья у забора.
     – Кошмар какой… – пролепетала Мила. – Чего они такие здоровые? Насекомые такие не бывают!
     – В джунглях полно странной живности, – ответила Милана, смывая руку под краном. – Кажется это как-то связано с… – Она осеклась, но всё же закончила: – С мутациями Вируса. Эти штуки все носители.
     Девочка выглянула на улицу:
     – Но тогда… его разве можно выпускать?
     Милана встала с ней рядом и взглянула на кроны деревьев. Потом на голубое чистое небо.
     – Они здесь и так повсюду.
     Почти машинально погладив малышку по голове, она оставила её возиться на кухне с обедом.
     В это утро выяснилось кое-что неожиданное. У воспитанной, послушной и покладистой Миланы Ферреры имелись в характере тёмные штришки. Светлый образ детского очарования контрастно оттенял угольный обвод специфического личного недостатка.
     Мила обладала впечатляющим, почти ослиным упрямством.
     – Миланаа… Ты придёшь завтракать?
     Бывший агент собеза озадаченно подняла голову от лежащей на столе лички. Девочка с уже почти привычной пугливостью тёрлась на пороге гостиной. Огромные серые глаза, однако, сияли необычным оживлением.
     – Я…
     Милана запнулась. По коридорам и вправду тянуло ароматом семейного обеда, который она знала всё больше понаслышке. Но настроения наслаждаться домашним уютом у неё всё равно не было.
     – Я поем позже. Оставь на кухне, я…
     – Но лучше будет…
     Малышка смущённо запнулась. Потом шагнула в комнату:
     – Лучше будет поесть вместе, правда? Широ тоже нужно… ну…
     – Да она просто будет на меня дуться, – фыркнула Милана.
     Хоть у них не было времени для болтовни на отвлечённые темы – заговор на государственном уровне не раскроется сам по себе – синт уже начала подкалывать подругу, с деланой завистью гадая, кого же их подопечная любит больше. Пока что это были просто шуточки вскользь, но Милана уже знала Широ достаточно, чтобы понимать – это только начало.
     – Ну и пусть.
     Девочка подошла к Милане, и смело потянула её за руку:
     – Идём, уже всё готово! Там есть, как ты любишь.
     До этого малышка была довольно пассивной и очень робкой. Милана растерялась достаточно, чтобы её успели стащить со стула.
     – Откуда ты знаешь, вообще, что я люблю?..
     – Широ мне рассказала. Ты ведь не любишь рыбу, да?
     – Да, но…
     – Я сделала мясо с соусом! Он немного кислый, но…
     – Так, а ну-ка стой.
     Агент спохватилась и вынула руку из тонкой ладони Милы. Та удивлённо остановилась.
     – Слушай, я… немного занята. Ты же умная девочка, должна понимать, что здесь происходит…
     Малышка очень ярко показала, что понимает прекрасно. Милана ощутила почти физический дискомфорт, глядя как девочка вдруг несчастно поникла. Словно солнце зашло над её миром, погружая всё с грустное «увы». Серые глаза потускнели от тоски.
     – Даа… – жалобно протянула малышка. – Я понимаю, но… Прости, я не хочу набиваться. Я просто… я старалась…
     Ощущение, словно она мучает щенка, навалилось на Милану мощной волной. Она растерянно подняла руку, потянувшись к мягким волосам… и неожиданно прищурилась. Под изучающим взглядом «сестры» девочка поникла ещё сильнее
     – Ты ведь знаешь, что я работала в Службе безопасности, так? – ровно вопросила Милана.
     – Ага…
     – И ты не пытаешься мной манипулировать, используя жалость, так?
     Девочка испуганно метнулась глазами в сторону, окончательно завалив свой хитрый план.
     – Да я бы ни за что…
     Жалобный голосок дрогнул, лишь слегка промахнувшись с нужной интонацией. Милана посверлила малышку глазами, заставив испуганно сжаться и растерянно потеребить выбившийся из-за уха локон. Но волны жалости в груди Миланы уже не возникало. Выдержав паузу, она вздохнула и без лишней нежности потрепала малышку по пушистой голове. Та вжала голову в плечи, выжидающе заглядывая девушке в лицо.
     – Ты здесь меньше двух дней, а уже говоришь как Широ.
     – Но ведь…
     Девочка, делая жалобные глаза и сжав руки на груди, подалась ближе, но Милана ловко щёлкнула её по носу, заставив тонко ойкнуть.
     – Тебе не нужно возиться по дому, это…
     – Но почему?
     Милана вдруг наткнулась на неожиданно упрямый взгляд. Малышка спохватилась и быстро спрятала глаза
     – Ты… просто скажи, если не хочешь, – разочарованно сказала она. – Я не буду тебе надоедать тогда…
     – Это ложь, не так ли? – протянула Милана.
     – И вовсе нет! – горячо возразила девочка. – Я правда просто!..
     – Ладно, ладно, – отмахнулась беглый агент, проходя мимо. – Я всё понимаю. Завтрак займёт пять минут – спорить с тобой мне придётся весь день. Так?
     Девочка не ответила. Но всё было очень даже «так» – с довольным смешком Мила весело побежала на кухню первой, мазнув «сестру» пушистым хвостом по руке.
     На кухне их ожидала грустная картина. Широ сидела за столом и гипнотизировала взглядом чёрную банку энергетика.
     – О, смотрите, кого-то привели кормиться, – мрачно протянула синт даже не глядя на Милану и девочку. – Она тебя разбалует.
     – Кто кого разбалует? – радостно спросила Мила, пробегая мимо к плите.
     – Она – тебя, – невнятно буркнула Широ, беря банку.
     С откровенным раздражением взломав крышку, она приложилась к энергетику. Перед севшей за стол Миланой словно сами по себе возникли тарелки с цветочками, наполненные ароматным обедом и чай в кружке с тошнотворно милой мультяшной собачкой.
     – Откуда всё это взялось? – протянула агент.
     – Широ разрешила мне купить! – весело чирикнула девочка. – Миленькие, правда? Это так классно что можно просто заказать прямо из сети, никуда ходить не нужно. Широ говорит, что это не страшно, если придётся платить за доставку, так здорово.
     Милана метнула на синта короткий взгляд. Сама Широ может и могла держать себя в тени, но ребёнок…
     – Всё нормально, – ответила та, с откровенным отвращением глядя на пустую банку. – Ненавижу эту дрянь…
     – Да ты же не чувствуешь вкуса.
     – Вот. Именно, – со злой расстановкой протянула Широ. – И я не чувствую его каждый раз. Врубаешься? Каждый раз, когда я пью энергетик – это очередной раз, когда мне напоминают о моей текущей ущербности! Эта дрянь, – она демонстративно скомкала жестянку одной рукой, – жидкий расизм!
     Синт коротко двинула рукой – тёмный шарик по изящной дуге отправился в мусор. Малышка нагрузившись своей порцией, устроилась за столом.
     – А он ядовитый? – весело поинтересовалась она, напрочь игнорируя бесчеловечность расизма. – Я хочу попробовать эту штуку, она вкусно пахнет.
     Широ издала страдальческий стон, растянувшись на столе.
     – Вроде как свежей травкой, только сладкое, – невозмутимо закончила девочка.
     Стон повторился. Милана подняла бровь.
     – Погоди-ка, если у этой марки есть ароматизаторы, то это энергетик для био-корпуса?
     – Универсальный, – буркнула Широ не меняя позы.
     – Такой энергетик ведь дороже чем для твоего бюджетного? Зачем ты…
     – Широ, а почему ты в таком корпусе? – Малышка болтала, с неподдельным энтузиазмом стуча ложкой.
     Синт поднялась и мрачно покосилась на Милану.
     – Ты подаёшь ей плохой пример, – протянула она.
     – Я? Кто у нас на отработке?
     Девочка замерла, уставившись на синта во все глаза, полная ложка застыла на полпути.
     – Ты преступник? – В голоске Милы трепетало возбуждение.
     К удивлению бывшего агента собеза синт с заметным смущением попыталась сменить тему. Остаток завтрака малышка провела, упрямо пытаясь выудить из Широ, за что та чалится. Синту пришлось даже прикрикнуть на мелкую надоеду. Это не помогло. Странное, мягкое и податливое, но неистребимое упрямство делало малышку настырной.
     К счастью, ей явно нравилось возиться с хозяйством. После завтрака она убрала постели, свою и Миланы – Широ в эту ночь просто не ложилась. Потом она частично разгребла бардак в гостиной, ненавязчиво выжив оттуда Милану. Агент не могла сосредоточиться из-за её возни, но бросить свою работу девочка не желала. Потом Мила аккуратно перемыла посуду на кухне, собрала мусор в мешки и заставила Широ передать на себя часть управления домашними дронами – самолично отыскав одну из выживших новых личек и объявив своей. Походя она успела прочитать синту длинную лекцию о том, что нельзя повсюду разбрасывать свою одежду.
     В ответ Широ, заметно осенённая пониманием, что за подарок свалился на их головы, отвлекла малышку невесть откуда взявшимся прелестным летним платьицем. Девочка стала нарядной как тропическая рыбка. Это, однако, была не более чем хитрая уловка – Широ едва ли не силой выгнала девочку гулять по саду, снарядив ещё и широкополой шляпкой, чтобы та не сожгла на солнце нос. И только когда малышка отправилась наружу, стало понятно, что с утра в доме пропала обычная для него тишина.
     Но после на кухне вновь раздался мелкий стук поварского ножа. Без понуканий или просьб, как прилежная хозяйка, девочка сама взялась за стряпню. И с мурчанием она возилась на кухне, пока её не прервал представитель местной фауны.
     Сложно было сказать, притворяется девочка, пытаясь как-то отвлечься от очевидных, и весьма колоссальных проблем в своей жизни, или же маленькая Феррера вполне искренне оказалась очень домашней и серьёзная девочкой.
     Беглый собезовец следила за малышкой с медленно растущей в груди тревогой.
     – Ты уверена, что её болезнь не обострится в ближайшее время?
     Закончив с обеденным перерывом, Мила осталась на кухне. Вдали от гостиной. Милана воспользовалась моментом, чтобы поговорить с синтом наедине.
     – Да. – Широ смерила подругу подозрительным взглядом. – А что такое?
     Милана задумчиво скрестила руки на груди.
     – Нужно найти, куда пристроить девочку. Я не могу её в это втягивать…
     – «В это»? – Широ поражённо усмехнулась. – Милана, ты же не хочешь просто её бросить?
     В тоне синта мелькнул холод. Девушка ответила не менее поражённым взглядом.
     – «Бросить»?! Что за бред ты несёшь?
     – «Бред»?! – мигом передразнила синт. – Малышка ходит за тобой как привязанная, не прикидывайся, что ты не заметила!
     Это был низкий удар – разумеется, Милана заметила. Это её и пугало.
     – Ты в своём уме? Я не могу заботиться о ребёнке!
     – Как и я! Ты не единственная кто ощущает себя неготовой, знаешь ли.
     – Негот… – Милана ошарашенно встряхнула головой. – Серьёзно, это твой ответ? Тебе сколько лет, напомни? Насколько ты меня старше, раз в десять?
     – В семь и восемьсот восемьдесят четыре сотых, мелкая нахалка, – недовольно обронила синт.
     Милана раздражённо махнула рукой:
     – Всё хватит прикидываться! Ты знаешь, о чём я. Меня разыскивают за убийство, Широ!
     – Обвиняют в убийстве. К слову, я регулярно проверяю новости – не официальные, не думай, – и о тебе нет ни слова. Никто тебя не ищет. Такое впечатление, что даже смерть доктора Хаммела пытаются замять… Или – дело ушло наверх. Сильно наверх. На такой верх, где даже нам делать нечего.
     – И, по-твоему, это… – Милана невольно всплеснула руками: – Хах! Да ты издеваешься. Я не…
     – Разумеется, нет, – остро отрезала Широ. – Мы обе знаем, что ты убегала не от обвинений, Милана.
     Та промолчала, зло сжав губы.
     – И теперь, когда правда известна как минимум нам…
     – То что?!
     Милана в сердцах ударила кулаком о стол, горка деталей рядом чуть подпрыгнула.
     – Я всё ещё заражена, Широ! Моё место в зоопарке, в изоляционной камере!..
     Синт прервала её злым рычащим выдохом:
     – Гаррх!.. Хватит прятаться за свои выдумки! Ты знаешь, что это бред! Твой симбиоз не повод, чтобы отвернуться от малышки!
     Аргумент пропал всуе – Милана ответила издевательским смешком.
     – Я даже не знаю, доживу ли я до выходных, Широ! – зло обронила она. – Чем дальше от меня она окажется, тем лучше.
     – О. Я уже говорила на этот счёт, не так ли?
     – Что?..
     Милана неожиданно сообразила, что заявления синта о том, что она может покинуть планету были не простыми шуточками или преувеличением. Широ искренне считала, что они могут просто улететь…
     – О, нет-нет-нет! Не будь дурой. Ты видела, что происходит.
     Беглянка машинально заходила из стороны в сторону.
     – Ты понимаешь, что, кто бы ни стоял за всем этим, они не остановятся просто потому, что я сбежала за пару систем!
     Широ молча следила за ней одними глазами.
     – И даже если это безумие не провалится с треском, то что дальше? Жить в бегах всю жизнь? Пусть лучше меня прикончат при попытке добраться до их глоток, вместо того, чтобы за мной охотились как… как…
     Милана остановилась и побеждённо опустила голову.
     – Как за зверем.
     – Но ты не против, чтобы охотились за ней?
     Девушка нервно вздрогнула от холодного тона, и напряжённо застыла.
     – Да, вот и я так думаю, – обронила Широ. – Мила всё ещё ценнейший образец. Она же была «источником», в конце концов.
     – Я надеялась… что у тебя хватит…
     – О боги, Лана, ну какая же ты балда!
     Широ подошла к подруге и силой развернула к себе.
     – Разумеется, я буду о ней заботиться. Но единственный человек на планете, который хоть отдалённо напоминает её родственника – это ты, Милана!
     Широ оставила подругу в одиночестве, размышлять над своим поведением.
     Милана понятия не имела, почему и как это возможно, но малышка и вправду вела себя очень дружелюбно.
     Это было гнетущее ощущение. Было бы легче, если бы девочка её сторонилась. Как-то показала, что она боится, что её подавляет эта ситуация. А точнее, «тоже подавляет». Что Милана не одна борется с этим тёмным чувством неправильности.
     Разумеется, она ни в чём не винила малышку. Взамен, она винила себя. И тем сильнее, чем явней становилась симпатия ребёнка. Глядя на эту милую, энергичную девочку, Милана ощущала себя… неправильно. Словно ей здесь не место…
     В размышления прошло немало времени, снаружи давно потемнело. Милана возилась с оружием, пытаясь отвлечься. Её табельный пистолет всё ещё был при ней, а также парочка трофейных. Вспоминая перестрелку Милана пожалела, что не догадалась прихватить ещё и винтовку. У них даже были подходящие патроны. Откуда Широ их взяла бывший собезовец понятия не имела, хоть та утверждала, что всё сто процентов легально и грозилась показать чеки…
     Лёгкий шорох в стороне привлёк внимание, заставив Милану поднять голову. Обернувшись, она увидела, что за косяком в коридоре опять прячется сероглазая девочка.
     – Мила? Что такое?
     – Ничего, просто… я подумала… – Собравшись с духом, девочка посмотрела на Милану странно жалобными глазами. – Ты не ужинала, да?
     Девушка озадаченно подняла глаза. В своих терзаниях она даже не сообразила, что малышка неожиданно бросила свою возню с домашними делами и прекратила её донимать. Она приходила одни раз, неловко намекнула на ужин, но Милана просто отмахнулась. И неожиданно девочка не стала настаивать.
     – Яаа… забыла, – неловко протянула Милана. – Прости, я просто…
     Тонкая лапка неожиданно коснулась её руки. Та повернулась – чтобы встретить два серых озера полных слёз.
     – Ты… ты ведь меня не бросишь, правда? – жалобно пролепетала Мила.
     Беглый агент замерла на секунду. Потом бросив оружие, повернулась на стуле и обняла малышку. Та прижалась к ней, ощутимо дрожа всем телом.
     – Я не хочу остаться одна, Миланаа…
     Её голосок жалко прервался, словно придушенный слезами. «Сестра» устало вздохнула.
     – Ты всё слышала?
     Девочка ответила жалобным звуком.
     – Я думала, вы ссоритесь…
     – Мы не ссорились, мы просто…
     Она припомнила детали их спора.
     – Да, полагаю, мы ссорились
     – Милана… – Девочка подняла голову, совершенно по-детски вытирая глаза кулачком. – Ты… ты хочешь уйти, да? Снова, как тогда, когда ты нашла меня…
     Девочка явно имела в виду продолжение боевых действий беглянки против её, всё ещё безликого, противника, наверняка стоящего за бывшим проектом «Покров», и наверняка стоящего за безумием, которое происходило теперь. Она просто не могла точно всё описать. Милана успокаивающе погладила девочку по голове.
     – Мне придётся. Если я этого не сделаю…
     Беглянка запнулась. Что именно произойдёт?
     – Они никогда не оставят нас в покое.
     Этот ответ, она верила, был самый верный. Не лучший для ребёнка, впрочем.
     – Я знаю, что тебе будет страшно, но послушай. – Милана обняла девочке лицо: – Широ наверняка сможет тебя спрятать. Может, она даже придумает…
     Малышка неожиданно вцепилась в её руки.
     – Давай улетим вместе! – жарко выпалила она. – Все вместе! Широ говорила, что ты тоже можешь… Я знаю, что если в нас вирус, мы не можем покинуть систему, но во мне его нет, а ты… она говорила…
     – Широ следовало бы держать рот на замке, – невольно перебила Милана с раздражением. – Послушай, я не могу…
     Она прервалась. На лице малышки возникло выражение, которое Милана видела всего пару раз за время её короткой карьеры «зверолова». Выражение полной безысходности, отчаяние загнанного в угол существа.
     – Давай… поговорим об этом в другой раз. – Слова едва не цеплялись за язык, Милана понятия не имела, что обращаться с детьми будет настолько сложно. – Может, завтра? Ты ведь устала, правда?
     Девочка кивнула. И позволила увести за собой, держа за руку. В комнате она отпустила Милану, но сразу подалась к ней:
     – Ты…
     Она не закончила, смущённо потупившись. Но «старшая сестра» без труда догадалась, в чём дело.
     – Успокойся, я посижу, пока ты не заснёшь.
     Малышка просияла на секунду неподдельно счастливой улыбкой. Милана ощутила укол почти физической боли.
     ***

     Обрывки редких облаков медленно скользили по небу, прикрывая точки звёзд. Просторный особняк в форме полумесяца давно погрузился в темноту и тишину, слегка скрашенную звуком далёких волн. Ветер легонько трогал верхушки деревьев в саду. Над Кадерраном стояла глубокая ночь.
     Примерно в три пятнадцать утра у забора с восточной стороны возникли чёрные фигуры. Перемахнув преграду, они стремительно скрылись на краю сада, используя кусты и деревья для прикрытия. В сотне метров от обрыва прошёлся звук, едва слышный за прибоем и шелестом листьев. Звук необычайно тихо идущей полётки. В небе над морем появились небольшие тени, и зависли в воздухе, слегка покачиваясь при сильных порывах ветра.
     Все датчики были нейтрализованы. Электричество отключено. Тревоги в системе безопасности не было. Тёмный дом превратился в ловушку для его обитателей.
     Наёмники бесшумно прошли вдоль стен, страхуя друг друга и следя за движением в темноте странной постройки. Ночное видение давало хороший обзор только на пару метров, освещение было скудным. Отряд полагался на систему координации – прямо на импланты в глазах солдат поступала комбинированная тактическая информация, полученная с рассыпанных по территории дронов наблюдения. Система сливала практически любое число бойцов в единую силу.
     Проверив точки доступа в здание, они вошли группами по три. Снаружи осталась страховка и наблюдатели.
     В глубине странного лабиринта из помещений, в одной из комнат ждала цель – два источника тепла. Третья цель была недоступна для радаров. Наёмники крались. Им не хотелось поднимать лишний шум. Беглая проверка многих комнат подтвердила безопасность. В гостиной движение замедлилось – кто-то постоянно наступал на рассыпанные по полу хрустящий пластик и мелкие детальки…
     Трое прошли к помещению с целями. Ведущий протянул руку и мягко нажал на дверь, та медленно распахнулась…
     Короткий удар пронёсся по коридорам как призрачный шёпот. Самые чуткие резко напряглись как учуявшие кровь гончие.
     – Проверить, один потерян.
     Наёмники отшатнулись от комнаты. Ведущий оставил одного в наблюдении. Страхующий в гостиной отвернулся всего на мгновенье – и теперь их замыкающий лежал на полу. Жестом ведущий дал сигнал осмотреться, с оружием наизготовку они двинулись к проходу…
     Тёмный силуэт вырос позади нового замыкающего. Короткий рывок – и широкий кухонный нож вошёл ему в горло. Резкий шорох за спиной привлёк блажащего. Наёмник резко обернулся, уже сжимая спуск, но стальной захват смял его пальцы. Лезвие с хрустом прошило голову снизу вверх.
     – Минус три! Вы, уроды, там заснули?!..
     Два отряда зашли в гостиную с двух сторон – двое от комнат и трое с кухни. Вдруг мигнул очередной сигнал тревоги – из коридора у комнаты раздался удар. На линии раздался злобное шипение командира.
     – Какого хера!..
     У одного не выдержали нервы и, развернувшись, он резко пустил очередь по коридору. В ответ раздался тихий шаг за стенкой. Пара наёмников рванулась в коридор, выбив дверь в комнату с целями.
     – Пусто!..
     Ответ командования он не услышал – в гостиной раздалась потасовка. Наёмники рванулись следом, оставив пустующую комнату. Приглушённый крик прервал резкий хруст, раздался одинокий выстрел.
     Ведущий выскочил из коридора с оружием наготове. В центре помещения странно подбоченившись стояла тёмная фигура – очередь с глухим влажным звуком легла в центр тяжести за миг до того, как её окружила голубая кайма дружественной цели.
     – Блядь!..
     Что-то рванулось на уровне пояса покойника, и от падающего на пол тела вырвался сноп дульного пламени. Милана стреляла прямо из кобуры, и по какой-то придури хозяин пистолета выставил его на полный автомат.
     Очередь врезалась в наёмника, завалив его прямо на товарища сзади. Тот едва увернулся от тела и, послав веер пуль вслепую, скрылся в коридоре.
     Выхватив трофейный пистолет, Милана встала и спокойно пошла следом. Коридор был пуст, отдающиеся эхом шаги после грохота стрельбы казались едва слышными. Ствол винтовки вынырнул за угол как ласка!.. И немедленно скрылся от метких выстрелов, пули вырвали кусок из стены.
     Наёмник рванулся прочь, к главному входу… и всем телом грохнулся об дверь. Ранее такая покладистая, теперь она и не подумала открыться.
     Тёмный дом внезапно стал ловушкой для нападающих.
     Последний стрелок направил винтовку на стёкла. Милана вышла за его спиной, спокойно прицелилась в голову…
     Оглушительный удар разорвал наёмника пополам. Милану развернуло воздушной волной чуть ли не вокруг, одежда на боку ощутимо треснула. Но раны не было. Снаряд прошёл по касательной.
     Из лежащей за стеклом панелей темноты вышел блеклый тощий мужчина. У бедра он придерживал угловатый корпус линейного ускорителя. Магнитного. Ремень на плече помогал держать продолговатую конструкцию. Обмотка направляющих потрескивала под кожухом. От первого же выстрела энергопровод на боках ощутимо нагрелся.
     – Спорю, меня оштрафуют за персонал, – не понижая голоса, насмешливо фыркнул наёмник. – Но игрушки у них на высоте.
     Его цель скрылась где-то в темноте. Отвечающая за слежение и прицеливание система не давала результата – выстрел создал слишком много помех. Впрочем, командир уже знал, что система ненадёжна.
     Целей в комнате не было – но сигналы были. В тот миг как это выяснилось, весь отряд стал фактически расходным материалом. Новый выстрел взорвал пол в коридоре – снаряд поднял его как взрывающая поверхность воды акула, обломки покрытия разбросало в стороны грязным конфетти.
     Линейный ускоритель, любого образца и конструкции, хоть и считался довольно примитивной техникой, был одной из тех вещей, которые производители держали вне досягаемости даже самых влиятельных частных лиц. Но ускорители также не требовали обязательной интеграции с контрольными имплантами пользователя. И поэтому чем дальше от Кольца была работа, тем чаще такие системы оказывались в руках простых «стрелков за деньги».
     Входить в дом было опасно, командир задержался у порога. На расстоянии у него было явное преимущество…
     Продолговатый предмет выкатился наёмнику под ноги. Тело, усиленное базовыми имплантами, среагировало машинально – наёмник рванулся прочь в длинном кувырке и прижался к земле в стороне от…
     Взрыва не последовало – это была не граната. Взамен раздался оглушительный хруст разбитой на мелкие осколки стеклянной панели высотой в два метра, и с вполне человеческим рёвом Милана вырвалась наружу. Она метила прямо в него, от удара в газоне осталась заметная даже в ремонте вмятина. Наёмник успел откатиться – хоть и неповоротливая, винтовка умело воткнулась в бок Милане.
     Грохнул выстрел. Поспешно отстегнув ремень, командир вскочил на ноги – как раз, чтобы принять удар ногой в голову на сильный блок руками.
     – Ловко!..
     Милана в последний миг как змея прижалась к земле, пропустив снаряд мимо. Силовая волна дёрнула её в сторону. Только это и спасло наёмника от разбитой в месиво головы.
     Волна ударов прошла без успеха для обоих – блоки поднимались от выпадов, а от пробивающих ударов в слабину противник уходил. Милана отскочила назад – наёмник рванулся, не позволяя разорвать дистанцию. Инициатива была на его стороне…
     Рука противника ушла низко – Милана попыталась пройти ударом в голову. И едва не напоролась на лезвие ножа. Серия коротких ударов заставила её отшатнуться. Грудь и плечо запекли острой болью
     – Мне ещё не приходилось гонять простую фронтирскую крысу так долго… – протянул наёмник. – Этот ваш ком грязи и вправду нечто.
     Милана расслабила свою стойку.
     – Если мне осталось убить всего раз – это точно будешь ты.
     В следующий миг наёмник оказался рядом, они застыли в неподвижности. Только тяжёлое дыхание нарушало тишину. Острие смотрело прямо в глаз Милане, её руки дрожали. Сила противника была ненормальной. Её словно давил машинный пресс.
     Резкий взрыв разорвал тишину у гаража. Застывшие в схватке враги даже не дрогнули.
     – Думала, твоя ручная железка сбежит? – издевательски выдохнул наёмник.
     Резкая слабина в руках Миланы обратилась в мощный напор ножа. Клинок хищно рванулся к цели… и, скользнув со скулы, прорезал борозду на щеке. Горячая волна крови сошла по лицу Миланы, заливая шею.
     Наёмник с резким выдохом взлетел в воздух. Он попытался сгруппироваться, но мощный рывок ударил его лицом в землю. Резкий вопль боли взлетел над округой, заглушающая влажный хруст.
     Милана едва увернулась от выстрела прямо в лицо – она совершенно забыла, что его пистолет слева и не успела среагировать. Прокатившись по земле, наёмник рванул что-то на поясе – и исчез. Растворился в воздухе. Милана перехватила нож, прислушиваясь – шаг, шорох, скрип металла, влажный стук крови о траву.
     Ничего. Только шум ветра в кронах неподалёку. Он ушёл. Девушка расслабилась на миг. Затем рванулась к гаражу. Чёрный военный нож остался зажатым в её сведённых судорогой пальцах
     Правая рука наёмника, отрезанная одним страшным ударом осталась лежать на земле в луже крови.
     Внешняя стена гаража была нетронутой. Выбив дверь Милана ворвалась внутрь, и тут следы взрыва были уже очевидны. Горящий остов серого седана окружали тела пятерых наёмников различного уровня сохранности. Два тела весело горели странным синеватым пламенем. На стене зияла прореха, возле которой дымился искорёженный незнакомый дрон. Вокруг висела вонь палёной шерсти, едва заметная сквозь горечь горящего пластика.
     Прежде чем до Миланы дошёл ужас осознания того, что именно здесь пряталась Широ и малышка она нервно вздрогнула от резкого скрипа. Нож взлетел в боевую стойку…
     – Ты в порядке?
     Белея волосами в темноте, синт, как ни в чем не бывало, вошла в дверь из сада.
     – Эй, твоя мордашка под пилу попала? Аптечка в доме, я…
     – Широ!
     Синт остановилась, удивлённо глядя на Милану. Беглый агент растерянно подняла к подруге дружащие руки:
     – Что ты?.. Что случилось?!
     Широ растерянно посмотрела влево, где на месте её руки висел грязный ошмёток. Потом пожала плечами – невероятно странный, даже жутковатый в её состоянии, жест.
     – Да взрывом оторвало. Вон она.
     Синт кивнула на ошмётки какой-то продолговатой металлопластовой конструкции недалеко от дрона. Милана разглядела обрывки белой субстанции напоминавшей кожу.
     – я… – она растерянно сбилась. – Я подумать не могла что такое случится… Прости, Широ.
     Сдавленный голос подруги неожиданно вызвал на лице синта неприкрыто удивлённое выражение
     – Что?.. Лана, что ты несёшь? Всё нормально, я в порядке!
     – Но…
      Милана поёжилась, глядя на ошмётки руки. Корпус – тело – её подруги вдобавок был уродливо обуглен в паре мест.
     – Тебе же… Боги, Широ, тебе оторвало… половину тебя!
     С коротким смешком синт шагнула вперёд и потрепала девушку по плечу.
     – Даже не вздумай, ясно? Глупая девчонка… Да я единственная, кто гарантированно выживет в этой заварухе! Корпус может и мусор, но моя коробка всё ещё высший класс. Так что, беспокойся за себя. И…
     – Милана!
     В темноте дверного проёма возникла щуплая фигурка, и шустро скользнула к Милане. Та охнула от неожиданности, когда малышка врезалась в неё, без всяких церемоний схватив в охапку.
     – Неё, разумеется.
     – У тебя кровь!.. Ты ранена?! – Объятия стали крепкими до боли. – Ты ведь не умрёшь, да?!.. Милана, ты…
     – Цыц.
     Широ хлопнула девочку по спине.
     – Я же сказала тебе не шуметь. И не выходить пока я не скажу!
     Мила послушно притихла, но отпускать «старшую сестру» и не подумала. Девушка положила ей руку на голову.
     – Идёмте отсюда…
     Милана направила девочку к двери, разворачивая прочь от тел. Синт чутко встала рядом, закрывая малышке обзор.
     – Широ, как они?..
     – Я не знаю! – недовольно ответила та. – Всё было идеально! Поднимешь? Идеально! Невозможно чтобы… – Синт вдруг вскинулась. – Если только!.. Но нет, на Ардене нет ни одного… Не наняли же… Но тогда бы нам уже была крышка, но…
     – Широ! Да объяснись ты, мать твою!
     Милана осеклась, сообразив, что готова сорваться на мат, обнимаясь с ребёнком. Малышка, впрочем, никак не отреагировала. Она только продолжала испугано жаться к старшей, нервно вздрагивая время от времени.
     Снаружи дышалось не в пример легче, лёгкий ветерок отгонял горелую вонь.
     – ИИ! – выпалила Широ, в сердцах вскидывая уцелевшую руку. – Я не знаю как, но они где-то взяли синта. И очень опытного, кстати, – я навигатор, никто лучше меня не оперирует инфо-сферой. Кроме таких, кто занимался этим дольше меня. А таких на Ардене нет.
     – Они активно используют наёмников, у того ублюдка была линейная пушка черт возьми! Может они…
     – Это не УБЕ, – отрезала Широ. – Как я и сказала, – ну, недосказала – у меня нет и шанса против профессионального тактического оператора. Но тогда бы нас нашли в тот же день. «Убийцы» работают на почасовой оплате…
     Широ покачала головой.
     – Я не… не знаю. Но здесь как-то замешан ИИ! Я… – Широ сжала кулак в воздухе, – я это чувствую. Словно кто-то следил за мной с тех пор как мы вернулись из того комплекса.
     – Но ты нашла?
     Вопрос повис в воздухе на время. Широ смерила подругу взглядом. Потом кивнула
     – Да. Я знаю, где они, Лана. Идём, нужно выбираться пока не нагрянули гости. Наш дом был пустой, но вокруг полно…
     Широ застыла и обернулась. Милана стояла, положив руки на плечо девочки. Та сильно сжимала её руками, не желая двигаться с места.
     – Ты… ты опять будешь искать тех людей, да?
     Тихий голос был ломким от слёз.
     – Да, Мила.
     Милана погладила девочку по голове.
     – Ты должна остаться с Широ. Она позаботится о тебе, так что…
     – Но я не хочу!
     Девочка сжала её ещё крепче, и резко вскинула голову:
     – Я не хочу, чтобы ты уходила, Милана!
     Она заплакала, беззвучно и очень горько, и спрятала лицо у неё на груди.
     – Я боюсь, что ты тоже не вернёшься!..
     Девочка отчаянно прижалась лбом к груди Миланы.
     – Я не хочу опять оставаться однааа!..
     «Сестра» могла только обнять её чуть крепче.
     – Ты…
     – Давай улетим! Мы спрячемся, мы найдём место, где будет безопасно!..
     – Здесь было безопасно, Мила.
     И она плавно провела рукой, указывая на дом. Газон перед входной дверью украшали обломки стены, оконные панели лежали вокруг мозаикой осколков. Девочка спрятала глаза, «сестра» ласково погладила её волосы
     – Мила, ты не будешь одна. Широ позаботится о тебе, ты ведь вери…
     – Веерю… – неожиданно горько перебила та. – Но это нечестно… Почему только мы должны убегать? Они хотят убить тебя… Почему ты не уйдёшь с нами?
     Милана подняла лицо малышки и коротко поцеловала её в лоб.
     – Потому что я должна защитить вас. Даже если… мы не будем вместе. Я должна идти, Мила.
     Тонкие ладони сжались, комкая одежду на спине Миланы.
     – Скажи что ты вернёшься… Пообещай… что вернёшься! – Малышка отчаянно пыталась придать голосу твёрдость
     – Я не могу. Прости, Мила. Я не могу такого пообещать.
     Ответ надломил сопротивление. Девочка жалко скривила губы, отчаянно удерживая слёзы.
     – Это жестоко…
     Слова едва напоминали речь. Малышка готова была заскулить от горя. Милана осторожно, с неожиданным, незнакомым ощущением теплоты в груди, погладила девочке волосы, открыто глядя ей в глаза.
     – Может и так. Но я считаю, это лучше чем солгать. Если ты хочешь меня ненавидеть, я хочу, чтобы это было за мою правду. Не за ложь.
     Мила разбито посмотрела на сестру. А потом вдруг мощно стукнулась лбом Милане в грудь, заставив охнуть.
     – Я не буду тебя ненавидеть… Никогда.
     Девочка замерла, прижимаясь лицом к давно мокрой от слёз футболке Миланы. Милана уже собралась мягко отнять её руки, когда малышка отстранилась сама, и жалобно шмыгая носом начала утираться. Осторожно обняв её за плечи, беглянка повела девочку рядом собой.
     – «Вас», э?
     – Не вздумай, Широ.
     Скептически выгнув тонкую бровь, синт неопределённо хмыкнула.
     – Ладно, пара нежных лилий, берите себя в руки. Пора. К нам идёт машина.
     Широ оставила их у ворот, а сама скрылась в доме. Милана всё время держала за плечо беспокойно топчущуюся на месте девочку. Поначалу Мила кидала на «сестру» короткие жалобные взгляды. Милана прекратила это неожиданным даже для неё образом – после очередного косяка она осторожно взяла малышку за подбородок и повернула к себе. Встретившись с её выжидающим взглядом, девочка растерянно смутилась и утихла. Её упрямство, наконец, отказало.
     Вскоре к воротам действительно подошло автотакси, как раз когда Широ поспешно выскочила обратно. Чтобы прикрыть руку, синт накинула какую-то бесформенную мохнатую шаль. На целом плече висела старая сумка Миланы, заметно тяжёлая.
     – Где сирены, Широ?
     Прошло больше чем достаточно времени, чтобы вся округа успела вызвать собез, дважды. Время реакции, особенно в подобном дорогом районе, было меньше трёх минут. Тем не менее, серые машины с птицами так и не явились. И вопрос Миланы к бывшему оператору ОСИ означал одно – почему нет вызова? Почему никто не знает о стрельбе в их укрытии?
     – Это отличный вопрос, Лана. Отличный вопрос…
     Широ на ходу бросила сумку подруге.
     – С аптечкой я не заморачивалась, – бесстрастно сообщила она.
     Милана машинально коснулась лица. Потом уверенно стёрла кровавые разводы.
     Кто бы не желал их смерти – он стоял очень высоко. Очень. Бежать и прятаться было бесполезно.
     – Хорошо.
     На располосованной скуле Миланы остался только лёгкий шрам.
     ***

     На северной границе архипелага, приютившего мегаполис, возвышалась небольшая цепь острых скальных пиков, выныривающих из воды подобно исполинскому гребню. В глубинах под океанским дном всё ещё горели вулканические процессы, хоть с момента запуска Центральной геотермальной станции Кадеррана пару столетий назад их активность была несравненно ниже.
     Во времена до человеческой активности несколько вулканов успели создать вокруг себя небольшие острова. Их неровные, поросшие густой зеленью берега сейчас занимали территории индустриальных комплексов. После основания колонии здесь располагались в основном шахты полезных ископаемых, найденных в потухших вулканах. Со временем минералы исчерпались, и индустрия сдвинулась в другие места, а территорию перепрофилировали в складские помещения, лёгкие фабрики и подобное. Шахты, однако, были почти бесполезны в качестве недвижимости. Их обратили в аккумуляторные станции.
     Кадерран окружали многие квадратные километры плавучих солнечных и ветровых электростанций – на Ардене это было много дешевле, чем заказы на беспроводные орбитальные системы. Но у всех восполняемых источников энергии был неистребимый недостаток – неравномерность производства. Город нуждался в методах накопления электроэнергии в индустриальных масштабах.
     Мощные массивы гор из твёрдой породы предоставляли готовый сверхпрочный сосуд для сжатого газа. Загнанный в обширные комплексы тоннелей простой воздух из атмосферы содержался под высоким давлением под сотнями тонн породы. При необходимости его выпускали в газотурбинные электрические генераторы. Таких станций в Кадерране, наполненном старыми шахтами, было несколько.
     Но этот комплекс… был особенным.
     Его окружали высокие двойные заборы из сетки, украшенные поверху колючей проволокой. Ничего странного, просто хозяева беспокоятся о безопасности. Комплекс также патрулировали охранники. Это тоже было нормально – станция важный для города объект.
     Но к вечеру со станции эвакуировали всех рабочих. И теперь, с наступлением ночной тьмы, патрульные вдруг сменили оружие с дубинок и пистолетов на автоматические винтовки.
     Это не тревожило прохожих. Их здесь не было. Станция находилась вдали от оживлённых дорог, прикрытая густой кадерранской зеленью.
     Станция стояла у самых утёсов. Часть горы стесали, превратив в стену высотой в полсотни метров. В подземелья техобслуживания вёл широкий тоннель, сейчас закрытый стальными плитами огромных двойных ворот. Здание подстанции стояло в стороне от подъездной дороги, ряды трансформаторов уверенно гудели за оградой. Патрули двигались по ярко освещённой территории группами тёмных фигур.
     Раздавшаяся с восточных ворот стрельба вызвала всеобщий переполох. Большая часть патрульных рванулась на выстрелы. Из белого корпуса подстанции вдруг вывалилась целая шеренга солдат, все вооружённые как на войну.
     Один патруль, спешивший от дальней стороны станции, прошёл в темноте у ограды… и не вышел на свет. Трое пропали.
     Стрельба оказалась фальшивой тревогой. Из кустов выскочила полумёртвая от ужаса бродячая собака, и унеслась прочь. Пальнувший боец получил резкий выговор. Все разошлись.
     Одна из групп задержалась, патрульные взялись оглядываться. Куда-то пропали их соседи. Те только что были позади – и вот их нет. Возможно, они просто не стали покидать позиции. В конце концов, им не обещали премий за отстрел…
     Отряд из подстанции вернулся в здание. Внутри ряды массивных энерго-агрегатов функционировали без присмотра людей – перед тем как загнать смену рабочих в грузовики, ответственные люди удостоверились, что станция стоит на полном автомате. Охранники расположились на временной базе.
     Один с удивлением заметил, что стальной шкафчик у стены в столовой слегка отодвинут…
     Гром взрыва гулко ударил по округе, отразившись от горной «стены» и заметавшись в лесу. Орда птиц перепугано рванулась из деревьев.
     Постовой в центре управления у ворот испуганно дёрнулся, хватаясь за винтовку…
     Мощный удар в затылок опрокинул его на консоль охранной системы.
     Не было скрипа двери, не было подозрительных шагов. Его приятель должен был сидеть рядом в соседней комнате! Но факт был таким, что кто-то прижимал его к столу стальной рукой.
     Нож с угловатым армейским лезвием, чёрный как ночь, врезался в пластик стола прямо у лица солдата.
     – Как открыть ворота?
     Наёмник нервно выдохнул, быстро прикидывая, сколько ему влетит за нарушение солидарности с фирмой…
     Нож с хрустом провёл линию в столе, взрезая крепкий пластик как бумагу. У самой переносицы нервы не выдержали.
     – Пароль в столе, на бумажке!.. – прохрипел наёмник. – Нужно зайти в!..
     – Знаю.
     Милана приставила нейтрализатор к его спине. Оружие щёлкнуло, и солдат обмяк.
     – Последний заряд. – Девушка отбросила пустой нейтрализатор. – Повезло тебе, урод.
     Небрежно пихнув тело прочь, агент села в кресло и защёлкала клавиатурой. Вскоре ворота дёрнулись и пошли в стороны.
     Из высокого проёма ударил яркий свет, словно это была волшебная пещера. Милана вышла из здания управления и пошла посередине дороги к воротам. Не скрываясь, твёрдым шагом, держа наготове две тяжёлых винтовки.
     В её руках они были не тяжелее игрушек из пластика.
     За воротами скрывалось обширное помещение. Здесь стояли системы впрыска и генераторы. Массивные, высотой с дом агрегаты, оплетённые сетчатыми переходами и лабиринтом труб самого разного размера и формы. С потолка лился белёсый свет из десятков вытянутых газовых ламп.
     К открытым воротам поспешили уцелевшие патрули. Не успев открыться целиком, створки вдруг замерли на миг, а затем начали закрываться. Некоторые наёмники заметили, как в полосе света скрылась за воротами чья-то фигура…
     Милана шагнула в комплекс. И её встретила дисциплинированная волна огня – на всех переходах сидели стрелки, создав на редкость профессиональную для разношёрстного сброда зону поражения.
     На одинокую фигуру обрушился смертельный ливень свинца.
     Что-то было не так. Выстрелы рвали бетон вокруг, заполняя все каменной крошкой и пылью. Но система наведения упрямо сообщала о промахах, рисуя каждому стрелку красные значки в глазах. Движения цели были вполне уловимыми, но невозможно ловкими, казалось, что она танцует вокруг пуль.
     Ответные очереди, однако, взяли свою долю – трое вскрикнули и повалились на решётки переходов. Ещё двое – головы брызнули кровью, один вскочил на ноги – и тут же с криком полетел вниз, ещё двое упали, одного ударило в лицо…
     Даже командиры толком не считали, сколько же людей начальство нагнало в станцию. Это было не их дело. Но какими бы ни были приемлемые потери, квота наверняка была превышена.
     В воздухе повис едкий запах горелого пороха. Группа тяжёлых штурмовиков рванулась в каньон между генераторами. Вооружённые автоматическими дробовиками, они предпочли безопасный вариант – выстрелили по проходу собой, рванув вперёд как атакующие броневики. В ближнем бою даже у всяких фокусников не было шанса!
     Милана ответила тем же манёвром – винтовки упали на пол, и она вдруг оказалась вплотную с противником. Трофейный нож вошёл в лицо первого, злобно рявкнул дробовик. Заряд врезался в броню напротив, развернув другого бойца. Оружие покинуло руки хозяина – выстрел снёс ему голову, обратив на миг в тёмно-красный фонтан.
     Кто-то сверху дал очередь – явно игнорируя систему наведения, потому что из десятка пуль только две зацепили Милану, резанув одежду на боку. Остальные врезались в спину тяжёлого, не ранив но, заставив шатнуться – короткий удар ножом протянул алую дугу из его горла.
     Снова грохнули дробовики – мощный прыжок поднял Милану в воздух. Её дробовик рыкнул в ответ, отправляя одного на пол в облаке крови. Последний пальнул по месту приземления – заряд прошёл над волосами Миланы, растянувшейся в рывке. Нож вонзился в шею снизу вверх.
     Одной рукой Милана пальнула вверх – крупная дробь грохнула по решётке перехода, стрелок на площадке завопил от боли. Очередь винтовки поглотила очередь дробовика. Криков стало больше. Милана бросила оружие и рванулась к ближайшей линии труб. Взбежав по ним как по ступенькам, девушка взмыла над переходом. Запоздала очередь прошила широкую трубу, наполнив генераторную воем сжатого газа.
     Вытянувшись в воздухе, Милана выбросила руку с пистолетом – три выстрела нашли последние цели. Посередине лица.
     С тяжёлым выдохом она повисла на одной руке, цепляясь за край площадки. Перебравшись чрез ограду, Милана оглянулась вокруг. Исключая вой газа, постепенно убывающий, в помещении было тихо. Лужи крови блестели в свете мощных ламп. Подняв винтовку, она спустилась вниз. Кровь на боку и плече уже свернулась, закрыв рану. Они почти не болели. Почти.
     В противоположной части генераторной находился широкий проход. Глубже в шахты.
     Из него не выходило ни одной трубы. Это был вход в другой комплекс.
     ***

     За полчаса пути Милана прошла как минимум три системы безопасности.
     Черные ленты в стенах служили гнездом для невидимых датчиков. И что бы они не стерегли, на незваную гостью они не отреагировали никаким видимым образом.
      Когда полосы кончились, в глубине загадочного прохода возникли стальные ворота. Квадратную коробку бетонного коридора перекрывал лист ребристой стали, словно некий монолитный кожух какого-то индустриального механизма. Единственным намёком на воздействие было небольшое устройство на стене. Судя по узкой полоске, здесь требовалась ключ-карта.
     Устройство пискнуло, и стальная стена пошла вверх. Потом вниз. Потов влево и вправо. Ворота состояли из четырёх слоёв. Милана на ходу спрятала карту в карман.
     О проходе позаботилась Широ. Ключ-карта, которую Милана вынесла из комплекса под мед-фабрикой, послужила созданием некой универсальной отмычки для электронных систем. Для «переубеждения», как синт это назвала, Широ даже собрала очередной аппарат.
     Третья система задержала Милану на выходе из каменного мешка. Здесь проход сужался до двойной двери. Короткая очередь отозвалась оглушающим эхом, стекло осыпалось волной осколков. Девушка спокойно прошла сквозь остов двери.
     За двойной дверью же её путь окончился.
     Зал напоминал атриум торгового центра, трёх ярусный, с воздушным переходом и стеклянными ограждениями. Повсюду сиял мягкий желтоватый свет. В стенах всех ярусов виднелись перегородки из электро-активного стекла – одна часть панелей была матовой, другая прозрачной. Внутри помещений стояли столы с консолями, шкафчики для бумаг, и всякая мелочь вроде фигурок, цветов в горшке и цветных кружек, которыми служащие пытаются скрасить унылый вид своих коробок. Это был огромный офис.
     А ещё в помещении было совершенно пусто. Его явно покидали в спешке: что-то разлилось тёмной лужицей из опрокинутой кружки рядом с коробкой от фастфуда. Бумаги валялись на полу, рассыпавшись веером, кто-то забыл свою сумку в кресле у стены, мониторы кое-где сверкали заставками в ожидании. Секретный комплекс лежал перед вторжением совершенно беззащитным.
     Боковые проходы разбегались на каждом ярусе десятком ответвлений. Но Милана быстро спустилась вниз, даже не пытаясь что-то искать – людей, документы, какие-то доказательства… Сбежав по лестнице, она застыла на миг, борясь с ощущением, пытаясь осознать что происходит. Но это было лишним. Она просто знала куда идти.
     Её вёл Голос.
     Милана окончательно смирилась, что потеряла что-то важное. Она чувствовала этот зов внутри себя, так естественно. Может, именно так ощущали себя все те люди, все поражённые синдромом СверхКомпенсации… совершающие безумные вещи…
      Все помещения были оборудованы системой оповещения. На стенах висели линейки разборных экранов с натянутыми на них отрезками видео-пластика. Дешёвая альтернатива настенным консолям. Сейчас все экраны были неактивны, покрытые полупрозрачной заставкой с геометрическим узором…
     – Вы можете прекратить всё это, агент Хаммел.
     Динамики ожили неожиданно. Намеренно искажённый до неузнаваемости, но всё же заметно мужской голос, разнёсся по помещению. Милана резко остановилась.
     – Всего одним словом.
     Она медленно оглянулась вокруг. По всем экранам висело сообщение «без видео», явно часть незнакомого ей интерфейса какой-то программы связи.
     – Я думаю, – сухо произнесла Милана, – мы давно за той границей, когда слова могли что-либо прекратить… директор.
     Как она и думала, за ней следили. Ответ пришёл сразу:
     – Ваши способности без сомнения высоки, агент Хаммел. – Реагировать на провокацию он не стал. – Я подозревал, что лишить вас личного внимания было ошибкой. И я вижу, что мои поспешные решения привели лишь к потере результата.
     – Ты совершил ошибку ещё пятнадцать лет назад, – прошипела Милана, – когда начал всё это!..
     – Пятнадцать лет назад, – перебил голос в динамиках, – я всего лишь сделал то, что другие сочли лишним риском. Если бы я поддержал завершение «Покрова», если бы я позволил просто выбросить все их успехи на ветер, то ни вы, агент Хаммел, ни… будущее юной мисс Феррера просто не существовали бы.
     Милана совершенно непроизвольно издала едкий смех.
     – Ты верно шутишь! По-твоему… по-твоему, украсть десять лет её жизни это!..
     – Агент Хаммел.
     Резкий деловой тон завил Милану прервать обвинения.
     – Как бы вы не представляли будущее для этого ребёнка… и для себя – всё это достижимо. Как я и сказал, одним словом.
     Милана молчала.
     – Вам нужно всего лишь развернуться – и покинуть это место. Мои люди больше не будут создавать вам проблемы, я даю вам слово. Все обвинения со стороны СОБ – это тоже исчезнет. Вы даже сможете вернуть ваше место в ОСИ.
     Сообщение ударило как гром. Оглушённая беглянка отчаянно сжала рукоять оружия, глядя в пол.
     – Вы знаете, что я могу вам это предоставить. Ваше согласие – вот всё, что стоит между вами и возвращением к вашей прежней жизни, агент Хаммел. Разумеется, если вы желаете, девочка может остаться с…
     Голос умолк, в ответ на короткий, тихий смех. Милана подняла голову.
     – Так вот почему его убили…– протянула Милана. Её губы кривились в злой, понимающей улыбке. – Дело вовсе не в тех проклятых препаратах! Всё потому, что он делал это прежде, так ведь? Заключил с тобой сделку!
     Голос безмолвствовал. Милана засмеялась как безумная, раскинув руки и пошатнувшись.
     – Дядя Торн!.. Он забрал меня, потому что он пытался защитить меня… от тебя, и таких как ты!..
     – Профессор Хаммел присматривал за вами по моему разрешению, – лишь чуть резче, чем стоило, ответил голос. – До самого конца он…
     Его прервал выстрел. Один из динамиков испустил короткий хрип и умер.
     – Единственное, что может повлиять на ублюдков вроде тебя, это только удар по вашей власти, – сухо сообщила Милана. – И именно это его убило. Те документы, его знания… это была власть над тобой. И поэтому его убили… твои клоны. Это ведь твои игрушки, не так ли? Твоя маленькая личная армия…
     Перехватив оружие, Милана двинулась к проходу вглубь комплекса.
     – У тебя нет ни единого шанса.
     Голос оставил все попытки примирения. Неизвестный враг впервые обратился к Милане искренне – с брезгливой неприязнью.
     – Ты не в положении что-то обещать, директор.
     Милана скрылась в проходе.
     – Потому что я найду тебя – и я тебя убью.
     Динамики молчали некоторое время.
     – Увидим.
     ***

     Призрачный зов сначала завёл её в какой-то тупик. С нарастающей тревогой покрутившись на месте, Милана вдруг поняла – проход прямо перед ней! Стальная сетка была залита по краям пенокамнем. Слабый материал с хрустом лопнул, агент отбросила решётку и проникла в вентиляцию.
     Комплекс офисов окружали какие-то технические лабиринты. Планировка была очень странной. Всё здесь, по виду, делалось без общего плана, помещения просто строили и занимали техникой как вздумается. В одном из коридоров Милана легко покинула вентиляцию, оставив некрасивую дыру в стене, и двинулась по пустынным каменным тоннелям. Инстинкт стал словно сильнее, она буквально бежала по незнакомым и однообразным помещениям, легко находя дорогу. Коридоры остались позади, и теперь она шла через небольшие склады и технические помещения с трансформаторами и насосными станциями.
     И чем дальше Милана заходила, тем отчётливей становилось то ощущение…
     Совершенно неожиданно технические помещения кончились. По длинной лестнице из очередной кладовой она вышла сквозь невысокую дверь в широкий светлый коридор, белые стены, чёрный пол и полосы освещения под потолком. Без всякой видимой причины её сердце неожиданно забилось быстрее. Взяв винтовку в руки, девушка пошла по коридору, настороженно оглядываясь вокруг.
     По обе стороны располагались помещения. Тренажёрный зал, тир со стеллажами для оружия, столовая, бараки с десятком кроватей… Проходов из коридора в них не было, только широкие обзорные окна от пола до потолка. Как в галерее.
     Что-то неуловимо тревожное мучило Милану, когда она смотрела на эти помещения. Что-то… болезненное. Как забытая трагедия…
     …идут…
     Из дверей впереди появились фигуры. Стройные женские фигуры, в одинаковых штанах, ботинках и футболках, с одинаковой короткой стрижкой.
     Милана подавила дрожь в руках. Волна ужаса прошла по ней – и не оставила другого следа, кроме лёгкости в теле. Её тело было готово – только разум не был.
     Толпа молодых женщин с серыми глазами и черными волосами ждала её в конце коридора. И без единого звука они побежали.
     …убей…
     Они были не вооружены. И они не пытались эти исправить. Они также не собирались скрываться или как-либо защищаться от её выстрелов. Они просто собирались убить её. Завалив телами, если понадобится. Милана медлила всего секунду…
     …иначе нельзя…
     Винтовка взревела, наполняя тоннель громом и кровавыми брызгами.
     Голос звучал с отчётливой тоской. Почему-то Милане жутко хотелось плакать. Хоть и примешивалось странное ощущение, что это не её слёзы.
     Они дрались безмолвно, лишь короткие выдохи и вскрики при физической нагрузке вырывались из сжатых губ. Серые глаза были пустыми и тусклыми, каким бывало в непогоду серое небо над морями Ардены.
     Винтовка отправила на пол не меньше десятка. Сильный удар выбил оружие из рук Миланы, но магазин был уже пуст. Она закрылась от нового удара – широкий взмах едва не сломал ей руку.
     Их тела тоже менялись на глазах. Милана ощущала это. Их пожирал синдром СверхКомпенсации.
     Выстрелы забрали всего пару жизней – противницы были опасны, а пистолет опустел быстро. Брошенный, он стукнул об пол, а Милана, перехватив руку одной из них, резким рывком вырвала её из сустава. Девушка вскрикнула от боли – совершенно механическая реакция. Но немедленно попыталась вырваться, Милана отбросила её и уклонилась от удара ногой со стороны.
     Её блоки едва сдерживали их удары. Они нападали со странной смесью неловкости и синхронности – движения были словно механическими, без гибкости тренированного атлета, но, обходя друг друга, они идеально ловили момент для атаки. Милана снова вывернула руку одной из клонов и закрылась ею – ближняя противница с размаху опустила ногу на «сестру». Казалось, кто-то разбил завёрнутую в одеяло ветку.
     Раненая обмякла на миг. Всё тело жгло. Милана обхватила её за шею – влажно треснуло где-то в шее, и тело упало на пол, под ноги другим.
     Что-то изменилось. Милана врезалась в ближнюю с бешеным рыком – мощный удар отправил противницу в полёт, и та врезалась в стену, как будто её сбило машиной. Несколько сделали энергичные синхронные выпады. Это было бесполезно. Легко уклонившись, Милана прыгнула и с размаху опустилась на их головы – локтём на одну, и пяткой на другую. Хруст пробитых черепов был тошнотворным. Её руки пронзили иглы боли. Она выхватила нож.
     Кровь взлетела изящной дугой – как и раньше. Вспоротые вены залили всё алым, руки Миланы покрылись липой влагой. Выпад ногой клона кончился в захвате. Милана рванула её вокруг себя, разбрасывая тех, кто не успел отскочить. Отпущенный клон в полёте врезалась в стекло, как в бетонную стену. На прозрачной панели осталось красное пятно. Широкий удар прошло мимо, почти нежно задев девушке волосы – ответный удар отозвался хрустом, как в лице противника, так и в руке Миланы.
     Нож потерялся, его увлекла чья-то пробитая грудь. Удары находили слабость везде – ломали кости, рвали сухожилья, разбивали суставы. Они бросались на свою противницу темной волной. Она отбрасывала их прочь, оставляя изломанные тела на полу.
     Её силы таяли. Кипевшая в теле мощь стала словно колкой, жёсткой и неподатливой. Милана ощущала, как ломает с каждым ударом саму себя, собственное тело. Боль от её же ударов, до того утихавшая в пару секунд, наконец-то стала задерживаться. Как было раньше… До всего этого. Простое жжение стало нестерпимым, острым, злым. Потом, наконец, обратилось в ноющее ощущение тревожной боли.
     Бросок впечатал одну из них в пол. От удара в лицо онемела рука. Её пальцы, кажется, уже не могли разогнуться… Нога отнялась на миг от удара в падении. В спине сверкнула молния резкой боли, ослепив на миг.
     Клон отлетела назад, но устояла… и в прыжке Милана проломила её рёбра обеими ногами. Мышцы всё ещё сокращались, хоть она едва ощущала свои конечности…
     В перекате Милана подбросила себя рукой, встав на ноги. И шатнулась! В глазах потемнело на миг, она отчаянно вскинула руку чтобы!..
     Она стояла в проходе одна. Дыхание вырывалось из груди с оглушительным в неожиданной тишине хрипом. Перед ней возвышались стальные ворота, широкие и ребристые как ворота ангара. Милана оглянулась.
     Позади осталось не меньше трёх десятков трупов. Все с её лицом. У тех, кто его сохранил, конечно.
     Милана почти машинально вырвала нож из трупа. Её пистолет потерялся где-то…
     Воздух стал густым от запаха крови. Хромая на правую ногу, Милана медленно подошла к двери. Никаких органов управления не было. Девушка растерянно, словно ребёнок потрогала шершавую поверхность окровавленной рукой…
     Ей нужно было туда! Она знала, что ей нужно туда, но как?..
     Словно в ответ что-то загудело вокруг – и створки сдвинулись!
     Машинально стирая с лица капли крови, Милана вошла в огромный           зал.
     Прямо впереди находилась странная конструкция. Набор цилиндров размером с грузовик свисал откуда-то сверху, теряясь в темноте. Лампы крепились только в нижней части, мешая увидеть потолок. Это была словно перевёрнутая скала из стали, затерянная где-то в джунглях, обросшая дикими зарослями проводов и кабелей…
     Висящая над прямоугольным ребристым коробом. Он был отдалённо похож на очень автоматизированный шкаф – схожих габаритов, покрытый пазами и разъёмами. Паутина проводов, сплетённая замысловатыми кружевами, спускалась на него как плащ. Рядом, метрах в пяти перед установкой, стоял обширный, покрытий огнями датчиков, шкалами и кнопками пульт управления. Такой можно было увидеть только в кино. Или на космических станциях. Или в штабе автономной фабрики. Или в рубках суперлайнеров…
     Сделав несколько шагов, Милана поняла, что справа лежит обширное пустое пространство – она находилась на втором ярусе помещения. Невольно она подошла к ограждению:
     – О боги…
     Хриплый шёпот покинул её горло самовольно, пока глаза растерянно скользили по рядам матовых цилиндров внизу. В скудном освещении дальняя стена зала едва виднелась, но установок было не меньше полусотни. Все напоминающие камеры стационарных сканеров – контейнер для одного взрослого человека.
     – Что же это?.. – бессильно протянула девушка.
     – Ты знаешь, что это, Милана.
     Женский голос разнёсся с лёгким эхом. Она резко развернулась, выхватывая нож – её последнее оружие. Рядом никого не было.
     – Эти камеры предназначены для создания клонов на базе биоматериалов для проекта «Покров».
     – Покажись!
     Она запоздало сообразила, что звук шёл… откуда-то от пульта.
     – Я перед тобой, Милана.
     Девушка подошла к пульту, озадаченно осматриваясь. Потому подняла глаза на стоящий прямо перед ней стальной короб.
     – Что?..
     – Ты спрашиваешь, что я такое?
     Голос шёл из колонок. Милана уже не имела сил удивиться тому, что это был… её голос.
     Голос ждал её ответа.
     – Да…
     – Я одно из клонированных тел, созданных в процессе проводимой в этом научно-исследовательском комплексе экспериментальной деятельности. У меня нет имени.
     Милана тяжело дышала, опираясь на пульт.
     – Ты… ты же…
     Она сбилась, не в силах собраться с мыслями.
     – Я биологический вычислительный и аналитический центр, созданный на базе органической нервной системы.
     Голос безымянной оставался совершенно бесстрастным. Совсем таким, каким должен быть голос машины.
     – Ты тот компьютер!.. – потрясённо выдохнула Милана
     – Я знала, что она меня обнаружит, – ответил «аналитический центр». – Широ. Так она себя зовёт? Я…
     Безымянная вдруг заметно осеклась, на миг вырвавшись из оков лишения эмоциональности.
     – Нет. Я не должна так говорить. Но я всё не могу отвлечься от этого. Она единственная на планете в данный момент, кто похож на меня…
     – Но ты же!.. – Милана подалась вперёд, неотрывно глядя на саркофаг. – Ты же… Ты же человек, верно?! Ты сказала, что ты клон, но это всё равно!..
     Всё равно… что? Она захлебнулась словами, не зная с чего начать.
     – Био-бот… – растерянно произнесла Милана. – Но это же…
     Это всё было ужасно. Так ужасно…
     – Я понимаю, – помогла ей безымянная. – Ты говоришь о незаконности создания вычислительного центра на биологической базе. Ты права, это было незаконно. Но я знаю, что всё здесь незаконно. Прошу, не переживай попусту.
     Последнее вызвало у Миланы истерический смех.
     – Не пере… Ха-ха!.. Переживай!.. Попусту… – выдохнула она, закрывая лицо рукой. – И почему вы все такие заботливые?!..
     Она с трудом перевела дыхание.
     – Все, кроме меня…
     – Это не правда, Милана. Ты была самой лучшей из нас.
     – Что?..
     Девушка снова вскинула глаза на массивную установку перед собой. Компьютерные центры в реальности были совсем другими. Ряды аккуратных, иногда пыльных, но очень строгих коробок, шкафов, охапки проводов, крепко связанные в пучки. Перевёрнутая вверх ногами и опутанная чёрными лианами кабелей, эта уродливая, стальная скала казалась подделкой, бутафорией из фильма…
      Но Милана даже не видела все эти машины и кабели. Только одну из своих… сестёр.
     – Прости меня, если ты примешь это как оскорбление. Я знаю, что ты не такая, как мы. Но ты моя единственная надежда, Милана.
     Беглянка ощутила дрожь в руках.
     – Надежда?.. Что ты несёшь, я здесь чтобы… чтобы…
     Она сбилась.
     – Я знаю. Я очень рада, что ты не стала игнорировать мой зов.
     Милана дёрнулась как ужаленная:
     – Что?!.. Погоди, ты знаешь о…
     – Я могу рассказать тебе. Это не запрещено. – Странное уточнение настораживало. – Система командования исполнителями основана на эффекте, обнаруженном во время проекта «Покров».
     – Эти женщины… – протянула Милана. – Они…
     – Исполнители. Они лишены разума в привычном понимании, Милана. Та методика, при которой тебе создали базовые знания для адаптации в обществе, также может блокировать любое дальнейшее развитие интеллекта, предотвращая появление сознания. Это было признано очень эффективным. При подобном подавлении «эффект Голоса» стал ещё отчётливей.
     – Но что это? – спросила Милана, подавляя волну ужаса – …была права! не всё в порядке с головой!.. – на миг укрывшую её разум.
     – Я не знаю, – был ответ. – Никто не знает. Есть только набор статистических фактов. Вирус действует отчасти как единое сознание. Все заражённые Арденским вирусом организмы становятся чувствительны к излучению в нескольких диапазонах. Даже на больших расстояниях.
     Милана слушала как заворожённая.
     – Это позволяет передавать информацию в ряде форм. Этот эффект называют «Голос». Обычно он происходит спонтанно. Но я могу контролировать его. Это моё основное предназначение.
     – Но я… Я ведь не одна из…
     Слова умерли у Миланы на губах.
     Разумеется, она была одной из них. Всегда была…
     – Да, ты не одна из них.
     Голос неожиданно не стал поддерживать обречённое смирение беглянки.
     – Ты не исполнитель, Милана. Поэтому я так надеюсь на тебя. Но симбиоз сохранил часть вирусной структуры в первозданном виде, и я могу связаться с тобой. Я была так рада, когда я заметила это. Так рада…
     Безымянная вдруг оборвала себя, словно опять осеклась.
     – Почему ты говоришь это? – беспомощно спросила Милана. – «Надежда», «рада»… Что… что ты хочешь от меня?
     – Я хочу, чтобы ты убила меня, Милана.
     Фраза обрушилась на девушку странной волной эмоций. Она была в шоке. Она была совершенно не удивлена. Она была в ужасе. И она была совершенно спокойна.
     Милана нервно хихикнула, закрывая лицо рукой.
     – Ты же… Что это, какое-то тупое кино?!.. Ты не можешь просить это всерьёз!
     – Но у нас нет другого выбора. Я больше не стану сдерживать тревогу.
     Свет неожиданно мигнул, заставив Милану дёрнуться. Затем с механическим гулом короб медленно приподнялся из углубления. Стальная крышка раскрылась, словно треснула посредине, и ушла вниз…
     Глядя на камеру впереди, Милана издала короткий стон, и невольно заскрипела пальцами по пульту, сдирая ногтями краску. Её руки дрожали.
     В тусклом освещении подсветки виднелось щуплое женское тело. Её волосы плавали вокруг, как разводы чернил. Тело было полуутоплено в какой-то белый материал, оставляя видимым только окутанный проводами торс. Черные кабели змеились вокруг головы.
     – Прошу, Милана, выслушай меня. Времени мало. Перед тобой моя базовая ячейка. Это всё ещё органическое тело. Его нужно уничтожить.
     Пульт мигнул огнями, отвлекая Милану от ужаса впереди. На самом краю справа что-то щёлкнуло. Это был странный крепёж для рычага. Он снялся.
     – Это для управления системой очистки комплекса, Милана. Я не могу активировать её сама. Это противоречит моему программированию. Я могу, однако, дать доступ кому-то снаружи. Я хочу, чтобы ты активировала систему, нажав этот рычаг. Это уничтожит мою ячейку и все заготовки в камерах внизу.
     Милана дрожащей рукой взялась за лицо.
     Перед ней был рычаг для массового убийства.
     – Но это… Нет, я не…
     Милана мотнула головой. Потом ударила по пульту сжатыми кулаками:
     – Нет!
     Она вскинула бешеный взгляд на спокойное лицо безымянной девушки в саркофаге.
     – Я не стану никого убивать, ясно?! Ты… ты улика, понятно тебе?! Да… Я просто… Я должна…
     – Милана.
     Голос прервал лихорадочные планы на будущее.
     – Я знаю, что в Фонде цифровых синтетических и постбиологических сущностей Коалиции используют неофициальный термин «осознаться».
     Милана замерла.
     – Я думаю, именно это произошло со мной. Пару лет назад. Наверное. Я не такая, как раньше, Милана. Я не знаю, почему. Наверно, когда испытания вошли в завершающую стадию, я просто переросла своё программирование. Их было много, Милана. И я ощущала каждую. Они умирали. Их было так много…
     Голос замер. Милана судорожно сглотнула. Что-то внутри неё готовилось лопнуть от напряжения.
     – Я думала об этом много раз. Тысячи раз. С того дня, как ты вошла в зону моей досягаемости, я готовила план. Я поступила нечестно, Милана. Я знаю, но я надеялась, ты мне поможешь. Когда ты вошла в этот комплекс, я обошла часть контрольных установок в программном обеспечении, и вместе с сигналом тревоги, как положено, я также послала сообщение по межсистемной связи.
     – В другую систему? – протянула Милана. – Но куда?..
     – В фонд Коалиции. Я хочу, чтобы меня аттестировали как синтетического гражданина.
     Милана ошарашенно сморгнула.
     – Ты… ты думаешь, ты синт?
     – Я хотела бы, чтобы было так. Но даже если это не так, я хотела бы, чтобы в Коалиции знали, что…
     – …ты существуешь, – потрясённо прошептала Милана. – Ты… ты хочешь сбежать!
     – Во мне нет такого желания.
     – Но!..
     – Это противоречит моему программированию. Поэтому во мне нет такого желания.
     В странном голосе вновь пропали эмоции, давая ей намёк. Милана опустила руку – она сама не поняла, когда потянулась к девушке в саркофаге.
     – Да… разумеется. Но почему… ты хочешь, чтобы…
     – Я хочу, чтобы ты убила меня, Милана. Если я погибну, мне дозволено отступить в мои программные ячейки, чтобы сохранить данные. В таком состоянии я могу дождаться инспекции Фонда.
     – Коробка… – Словно осколки, мысли бывшего агента складывались воедино. – Ты хочешь спрятаться в коробку, и ждать фонд… ведь получив такое сообщение, они обязательно тебя найдут.
     Она снова сжала кулаки и стукнула по пульту.
     – Но нежели нет другого способа? С тобой… с тобой обращались как с предметом всю жизнь! Почему я должна?..
     – Потому что иначе меня уничтожат удалённо. Я не могу оставаться так, Милана. Поэтому, пожалуйста. Уничтожь меня. Всех нас.
     – Но я не!..
     Словно холодные щупальца, безымянный ужас пронзал её тело. Милана шатнулась, опираясь на пульт. На светящиеся кнопки консоли упали прозрачные слёзы.
     – Почему всё должно быть так?.. Почему?.. Неужели у них нет другого шанса…
     Все они должны были умереть. Все клоны. Даже…
     Все.
     – Я не могу…
     «Я не хочу оставаться одна!» Ей было так страшно…
     – Я понимаю. Мне очень жаль, я знаю, что прошу тебя о невозможном. Ты всё ещё можешь уйти. В противоположной стороне помещения ты видишь проход в склады снабжения. Там ты найдёшь выход наружу.
     Милана не отвечала.
     – Я не стану винить тебя, – добавила безымянная. – Никогда.
     Милана дрожащей рукой взялась за рычаг.
     – Я знаю…
     И с тихим хрустом рычаг прошёл вниз.
     Вначале была только тишина.
     Потом начался гул. Казалось, будто стены ожили. Внизу задвигались механические крепления в основании биологических камер. Неприятный журчащий звук медленно наполнил помещение, словно что-то живое, чужое и враждебное, вдруг ожило вокруг. Саркофаг с безымянной девушкой по виду был наполнен жидкостью. И теперь жидкость начала стремительно мутнеть…
     – Это сообщение активируется, если ты исполнишь мою просьбу, Милана.
     Женский голос неожиданно раздался из динамиков.
     – У тебя мало времени. Система очистки призвана стереть всю органику в комплексе, чтобы защитить интересы инвесторов.
     Пустой, лишённый всех эмоций голос безымянной, обращённой в безвольный компьютер девушки с трудом перекрывал гул вокруг. Камеры внизу медленно опускались на пол, одна за другой.
     – Наноконструкции газовой формы наполнят помещения, уничтожат органику, осядут, и выведутся методом смыва. Мой метод подавит систему оповещения вместе с предварительной изоляцией, потому ты не услышишь отсчёта. У тебя всего семь минут, чтобы покинуть комплекс. Лучший маршрут лежит через помещения снабжения, проход в них ты найдёшь напротив входа из смотрового коридора. Это всё, что я могу сказать.
     Гул медленно затих. Все камеры внизу оказались на полу. Огромные металлические гробы.
     – Может, ты уже ушла, но я всё равно хочу сказать кое-что. Я не могу выразить свою благодарность словами. Это так странно. И очень хочу, чтобы ты выбралась живой, Милана. Я надеюсь… Я хотела бы встретиться с тобой по-настоящему. Хотя бы раз.
     Стеклянный короб наполняла молочная белизна.
     Даже не пытаясь бороться с чёрным горем в глубинах своего разума, Милана бессильно сползла на пол, падая на колени перед пультом. Она заплакала, растирая слёзы кулаком, как маленький ребёнок.
     Отвлечённо в пустоту её мыслей вошло странное осознание: она, кажется, плачет первый и последний раз в жизни.
     Тревога перед полным уничтожением всего живого в этих катакомбах надрывалась на всех экранам, и вопила во все динамики… где-то далеко, в мире цифровых технологий, похороненная глубоко в компьютерах, в серверах и сетевых узлах. Пустые коридоры и залы наполняла оглушающая тишина.
     Тишина укрывала безвольно плачущую молодую женщину, окружённую мёртвыми телами её никогда не существовавшей семьи.
     – Что ж, я надеюсь, ваше… состояние не станет препятствием для последующего дерзкого бегства… агент Хаммел.
     Высокий сухой мужчина в чёрном костюме подошёл к пульту бесшумно. Казалось, что его породила сама тьма в тёмном зеве коридора на склад.
     Милана опёрлась руками на колени, пряча в ладонях лицо.
     – Какое твоё дело… – хрипло процедила она.
     – Согласен, что не мне читать лекции о свободе… выбора, однако я надеялся, что вы, сделав свой выбор вопреки… всем обстоятельствам, всё же проследите, чтобы данная… досадная ситуация достигнет до своего оправданного…
     Человек в чёрном с тихим стуком положил что-то на пульт.
     – …конца.
     Он бесшумно шагнул мимо, держа в руке небольшой кейс.
     – Я сам редко обещаю что-либо. Но вам, кажется, это даётся без труда…
     Милана сжалась, подтянув ноги и закрывая лицо.
     Неизвестный задержался у входа в белый коридор и, полуобернувшись, добавил:
     – Ах, да, и ещё одно – на выходе… с территории вас ждёт кое-что, агент Хаммел. Ждёт… именно вас.
     Глубоко вздохнув, Милана замерла на миг. Потом резко поднялась на ноги. Не глядя, стянув с пульта свой табельный пистолет – пустой и перепачканный кровью – она пошла к тёмному проходу впереди. Движения становились всё уверенней с каждым шагом. Оттянув рукав, она уверенно вытерла глаза и щёки.
     Её раны не болели.
     Милана не стала оглядываться на заваленный трупами клонов коридор. Она знала, что никого там не увидит.
     ***


     Когда она пробралась через последний склад, заставленный контейнерами всех видов и размеров, взвыла сирена. Ворота на другой стороне начали закрываться.
     – Я надеюсь, ты готова к реваншу, крыса!
     Знакомый издевательский голос ударил из динамиков где-то рядом.
     Мощная гуманоидная фигура вырвалась прямиком сквозь стену контейнеров. Ящики ударили во все стороны. Небольшой контейнер врезался в Милану, отбрасывая её прочь как тряпичную куклу.
     Грузовой экзоскелет, предназначенный для манипуляции многотонными контейнерами в любых условиях, вырвался из-за стены стальных коробов. Манипуляторы представляли собой универсальные захваты, похожие на стальные то ли клешни, то ли лапы. Мощные ноги держали угловатый короб корпуса в паре метров над полом. Кабину в торсе закрывало прочное стекло. Такие модели были герметичны, для работы в вакууме.
     Девушка неловко приподнялась на руках. За стеклом кабины виднелся знакомый безликий наёмник.
     – Опять этот…
     Он дождался пока она встанет… прежде чем отправить уже готовый к броску контейнер. Милана механически отметила смутно знакомое лого, пирамидка из синих квадратов…
     А может, это был уголок? Мысль потонула в грохоте и треске. Она не успела увернуться, контейнер едва не смял её стальным боком, и прыгнул в сторону огромным мячом. Её снова отбросило как игрушку. Из динамиков на погрузчике раздался весёлый хохот.
     Было видно, как он двигает руками за стеклом. Обе конечности были при нем, как и прежде. Корпорации часто видели своих подрядчиков как ресурс – использовали, и записывали в графу расходов. Но на периферии… Там представители синдикатов иногда ставили свои интересы выше интересов инвестора. И кто-то был заинтересован в боеспособности безликого наёмника.
     Контейнеры полетели в неё как снаряды, экзоскелеты имели громадную мощность. Их порой даже использовали как военные машины. На задворках мира. Где местные не могил или не умели создать продвинутое вооружение, и воевали чем попало.
     Наёмник что-то кричал, но за грохотом его было неслышно. Милана отстранённо размышляла, что ей делать. Кажется, её рука была сломана. Опять.
     – Мне некогда с этим возиться…
     Продолговатый контейнер, сжатый в манипуляторе на манер дубинки врезался в неё, сметая как сухой стебель…
     Девушка упала на бетонный пол, безвольно перекатившись несколько раз.
     Экзоскелет отбросил «дубину», и с грохотом прошагал к жертве. Милана снова приподнялась на руках. Наёмник широко размахнулся манипулятором – конечность выстрелила вперёд… и ударила в пол, взметая волну каменной крошки.
     Милана встала на стальную руку так естественно, словно просто прыгала по турнику. Когда-то давно, в школе, она любила играть на спорт-площадке… Манипулятор дёрнулся назад, но девушка легко сохранила равновесие, лишь слегка раскинув руки. Второй манипулятор рванулся её схватить, но она толкнулась и в кувырке пнула его.
     Стальная конечность, призванная удерживать многотонные грузы бессильно отлетела в сторону. Равновесие скафандра нарушилось, экзоскелет машинально отставил ногу, удерживая стойку.
     Милана упала на кабину как кошка, аккуратно расставив ноги и руки. Серые глаза бесстрастно взглянули в ствол пистолета. Два быстрых выстрела проделали в стекле маленькие дырочки, окутанные сеткой трещин. Пули безвредно дёрнули кончики черных волос.
     Пистолет дёрнулся, ловя цель и… мощный удар по одному из отверстий проломил стекло. Оружие звякнуло, улетая на пол кабины. Наёмник, на миг оглушённый ударом в лицо, обмяк в креплениях. Повязка нейроинтерфейса сорвалась с его головы. Погрузчик застыл.
     Размахнувшись сцепленными руками, Милана проломила остатки стекла. Очнувшись, мужчина с блеклыми волосами и невзрачным лицом взревел, и ударил её по рукам со всей силой бешеного пса войны, накачанного запрещёнными на этой планете имплантами.
     Но хватка Миланы держала как стальные оковы. Её раны больше не болели.
     Вообще.
     Одним рывком девушка выдрала наёмника через пробоину, и выпрямилась, держа его одной рукой за шею. В другой руке на секунду мелькнул широкий чёрный круг.
     – Закончим.
     Нож вошёл в лицо своего бывшего хозяина как в масло. Милана равнодушно бросила покойника обратно в кабину.
     Заметив кончину оператора, экзоскелет-погрузчик замигал внутри тревожными предупреждениями и автоматически принял позу для экстренного изъятия пользователя. Милана распрямилась, легко балансируя на обломках кабины, и спрыгнула вниз.
     – Вот и всё.
     Ворота в дальней части склада медленно пошли вниз. Ей пришлось лишь слегка пригнуться под стальными плитами, чтобы вовремя избежать смерти от растворения в газе из наноконструкций.
     Длинный коридор ждал её по ту сторону, тускло освещённый красноватыми огнями. А у стены стояло нечто. Видимо то, что обещал странный человек в чёрном.
     И при виде этого у Миланы на лице невольно возникла радостная, почти детская улыбка.
     – Малыш!..
     ***


     Глава 7

     Сверкающая золотым светом по ночам, в дневные часы Корона превращалась в серебристо-белый цветок на вершине горы. Аркология словно венчала центральный остров Кадеррана, отчасти было причиной её весьма претенциозного названия.
     Границы кратера прорезали десятки геометрически правильных проходов, в которых лежали широкополосные шоссе. Густой трафик двигался с энтузиазмом дорожки муравьёв обнаруживших цветочный нектар. Гусеницы белых поездов регулярно проникали в основании аркологии, свозя туда сотни и тысячи пассажиров: посетителей и жителей.
     Решение построить аркологию на Ардене было непростым. Даже с перспективами на массовый туризм, планета оставалась «категория В» – опасна. Кадерран был закрыт для праздных посетителей. Но его уникальная индустрия, выпустившая уже три огромных плавучих города, позволила привлечь воистину нелепый уровень финансирования. В глубине ветки Сигма, на планете закрытой карантином, – началась постройка монумента инженерной мысли…
     Множество людей и почти все машины, однако, проходили Корону насквозь, задержавшись на нижних этажах лишь на пару минут. Для большинства аркология теперь была лишь парой остановок, которые они безынтересно проезжали каждый день. По одной из дорог в потоке транспорта скользнул чёрный мотоцикл. Красная кожаная куртка водителя сверкнула на солнце.
     Семь башен возвышались над городом, вырастая из мощного основания. В основании пару этажей вниз и вверх занимали транспортные системы: дороги, рельсовые линии, трубопроводы, кабельные каналы для электрических сетей и термо-контроля. Последние, словно растения, как укоренялись в земле, так и поднимали ветвистые «побеги» до самых верхушек башен. Под дорогами и рельсами основания, в глубинах аркологии кипела работа сотен автоматических комбинированных фабрик, питаемых регулярными грузовыми поездами по отдельной линии. Девяносто процентов товаров для своих жителей Корона производила сама.
     Аркология Кадеррана «Корона» – временное названием прижилось, и его утвердили заочно – должна была стать самым безопасным жилым и деловым районом на ветке Сигмы, не считая Старых колоний конечно. Мощные сканеры и охранные системы стояли уже на подъездах к аркологии. Системы безопасности заложили одновременно с несущими конструкциями. Вспышка в аркологии была исключена. Мотоцикл вошёл в тень под широкими террасами внешних сегментов и свернул к подъёму.
     Внешние стены комплекса покрывали ребра огромных платформ, чуть нависающих над дорогами внизу. С балконов вели к центру аркологии широкие пешеходные дорожки, огибающие небольшие парки и магазины. Коммерческие и жилые блоки вырастали вдоль дорог из стены и тянулись вглубь. Широкие проходы кончались у станций малой рельсовой дороги, особенно густо обложенных торговыми точками местных производителей. Над головами прохожих периодически шуршали посыльные дроны. Множество людей неспешно двигались внутри «стен» аркологии, по тенистым, но не слишком тёмным проходам. Гениальная система зеркального отражения переводила солнечные лучи внутрь огромного здания. Примерно с десятого этажа начинался гладкий покров стекла, рассечённого лишь осветительными линиями на несущих балках.
     Центр же аркологии походил на цветущую долину.
     Мотоцикл вкатился по подъёму с транзитного шоссе, оказавшись внутри комплекса. Личка водителя в красном пискнула, указывая на сообщение, но тот не отреагировал. Все знали, что это просто входная пошлина, за использование внутренних дорог. Архитекторы-конструкторы Короны постарались, чтобы каждый посетитель запомнил свой первый вход в центральную зону – окружённый городским шумом, теряющимся в густой зелени и мягком свете. Резкая химическая вонь шоссе сменилась сладким мягким ароматом.
     Население Кадеррана поначалу смотрело на проект с ужасом и негодованием. Часть населения, по крайней мере. Без сомнения, это будет не более чем замок для аристократии, говорили критики. Цитадель декадентского упадка для богатой элиты! И, разумеется, те несчастные кто страдал от Вируса – что будет с ними? Разве проклятые сканеры пустят их в рай?! В эти вопросы вылилась не слишком умелая реклама проекта. Политики и знаменитости массово вкладывали деньги в постройку, наперебой предзаказывая аренду в ещё недостроенных секторах. Их ответы заведомо никого не интересовали.
     Настоящий же ответ был только один – закончить проект, и узнать, что получится. Живущие в постоянной опасности Вируса, жители Кадеррана в большинстве своём были суровы. Однажды никто не верил, что к ним на планету сунется хоть один турист. Теперь верфи суперлайнеров давали работу половине города. Аркология росла…
     Башни спускались внутрь чётко выверенным изгибом, идущим по нескольким контрфорсам. И чем ближе к основанию был этаж, тем шире и просторней на нём крепились открытые террасы. Копируя невероятно прочную конструкцию одного пустынного цветка с далёкой планеты, Корона не просто на него походила – она была этим цветком. Огромным, населённым тысячами людей рукотворным цветком. Саму концепцию аркологии пронизывали разгрузочные изгибы и укрепляющие рёбра, от тонкого изящного верха до массивного опорного низа. Свет, отражённый в полированных поверхностях, спускался в громадный атриум, почти не тускнея. Уникальные практически на всю галактику системы сбора воды сохраняли каждую каплю дождей Кадеррана. Деревья и цветы были здесь повсюду – в садах и клумбах, в парках и просто вдоль дорожек, на дверях, окнах и балконах. Даже между этажами, на пустующих стенах висели покрытые цветными звёздами вьюнков гирлянды зелени. Повсюду носились жуки и порхали бабочки. Питаемая щедрыми дождями и ярким солнцем, Корона цвела. В одном месте мотоцикл прошёл между двумя клумбами похожими на маленький каньон из пышной зелени.
     Заселение окончилось через пять лет с момента введения в эксплуатацию нижних ярусов. Корону наполнили жители и посетители. Торговые центры принимали тысячи людей ежедневно, но огромные парки казались полупустыми даже в выходные. Внутренние линии регулярно насчитывали миллионного пассажира. Глубину успеха аркологии можно было оценить по тому, как дружно стали восхвалять проект те, кто годами клеймил его тратой ресурсов и политическим провалом. О панических вопросах, что же будет в ужасной башне с теми, кто заражён, резко позабыли.
     Чудо свершилось. На отравленной планете расцвёл удивительный золотой цветок. И любой мог без препятствий насладиться его красотой – если его не разыскивала Служба общественной безопасности конечно…
     Разрез каждого этажа представлял собой красивый узор. Немало человеческого гения ушло на создание эргономичной, эффективной транспортной системы. Итог превзошёл всё ожидания – в Короне практически не было моторного транспорта. Товары из индустриального жерла подземных фабрик поднимались наружу по специально предназначенным системам доставки, избавляя от нужды нанимать машины. Комбинация из ненавязчивой транспортной политики и конструкции самого комплекса привела к тому, что на сто тысяч населения аркологии приходилось едва ли тысяча машин. Велосипедов было куда больше. Многие прохожие с интересом провожали взглядами чёрный мотоцикл, размеренно катящий по довольно узким, в сравнении с улицами города, дорогам.
     Его путь проходил по краям широких, в сотню метров на нижних ярусах, террасам. Они были организованы как набережные, позволяя и прохожим и водителям транспорта любоваться Воздушным парком – грандиозным многоэтажным лабиринтом в центре аркологии. Прошитый тремя рельсовыми линиями, парк имел форму округлой пирамиды, слегка неровной от встроенных в его этажи коммерческих зданий. Но даже эту несимметричность ловко прикрывала густая зелень. Из парка периодически вылетали стайки птиц и посыльные дроны. На каждом этаже прогуливались сотни людей, как гости аркологии, так и жители. Многие срывали спелые плоды прямо с деревьев. Каждое десятое дерево в Короне было фруктовым. Прошедшие все круги генной инженерии, растения служили маленькими фабриками по производству пищи. Почти все жители аркологии имели в своём распоряжении небольшой огород, ловко разбросанный по квадратным метрам их жилища и засеянный эффективными культурами.
     На верхних ярусах, однако, зелень постепенно пропадала. С определённого этажа башни Короны превращались из массива просторных и тенистых улиц во вполне классические небоскрёбы. Верхние этажи высились над зеленью жилых блоков башнями из металла и стекла, как и полагается деловым центрам.
      Если внизу билось зелёное сердце аркологии, то здесь правил холодный расчёт. Штаб-квартиры местных и даже внесистемных фирм и торговых объединений обосновались в короне с первых же дней. Шикарные апартаменты в жилых блоках привлекали богатых дельцов – и как удобно, что их офисы оказались буквально в паре минут ходьбы. Это же повлияло на появление в Короне множества государственных офисов. Многие политики и члены Совета директоров могли не покидать аркологию месяцами.
     Мотоцикл описал целый круг по внутреннему диаметру аркологии, взбираясь по одному этажу за раз, прежде чем остановился у одной из башен. Перед входом в здание лежала небольшая площадь, заставленная машинами. Водитель слез с мотоцикла и снял шлем. Солнце на верхних этажах было словно ярче чем на городских улицах, определённо ярче, чем в центре аркологии. Иссиня-чёрные волосы сверкнули как полированный эбонит. Женщина машинально накинула тёмные очки, быстро ставшие зеркальными.
     Но идти было совсем недалеко. Она энергично взбежала по широкой лестнице к стеклянной стене входа в вестибюль башни. Двери разошлись, впуская посетителя в прохладу первого этажа.
     В десятке метров от квадратного блока с дюжиной лифтов с одной только стороны, располагался полукруглый пункт ресепшена. Перед ним на полу лежало красивое изображение, впаянное в камень пола.
     Золотое перо в круге.
     – Добро пожаловать в Аврелум. Мы делаем всё легче – для вас!
     Прощебетав лозунг компании, девушка с идеальным лицом одарила посетительницу дежурной улыбкой секретарши. В её глазах возникли данные: контрольная система здания указывала, что гостья здесь впервые.
     – Чем я могу вам помочь?
     – Я здесь, чтобы встретиться с Брайаном Райсом, – вежливо отозвалась женщина.
     – О… – Секретарша подавила удивление. – Я… проверю записи.
     Посетители желающие видеть генерального директора очень редко просто входили в двери вестибюля. На верхних этажах было полно стоянок для полётки.
     – Я боюсь, что у него нет встречи в ближайшее время, – сказала девушка, сверившись с расписанием главного босса. – Вам назначено?
     Гостья вдруг издала короткий смешок.
     – Разумеется, нет. Просто отправьте ему сообщение, что его желают видеть.
     – Эмм… – Секретарша замешкалась. – А вы… То есть, могу я узнать ваше имя?
     – Конечно.
     Женщина сняла очки, открывая неожиданно холодные серые глаза.
     – Ардена. Милана Ардена.
     Снова подавив удивление, секретарша мысленно позвала систему связи, но…
     – О… Кажется, вас всё-таки ждут, госпожа Ардена, – озадаченно протянула она.
     – Разумеется, ждут.
     Девушка решила, что зловещий тон ей почудился, и проигнорировала дурное предчувствие. Её задачей было просто отправить посетителей куда надо.
     – Прошу, проходите к лифту в…
     У женщины со странным именем явно не было сеть-имплантов, иначе система здания просто взяла бы её на себя. Ресепшенист развернулась, указывая дорогу, но посетительница уже отошла прочь.
     – Спасибо.
     Секретарша с удивлением заметила, что круглый транзитный лифт прямиком в главный офис уже стоит за её спиной, приглашающе раскрыв приятное золотистое нутро.
     Девушка спохватилась, что не задала этаж, но короткая проверка показала, что её вообще выкинули из управления. Она оглянулась… и испуганно вздрогнула.
     Милана даже не пытаясь скрываться, деловито передёрнула затвор пистолета. Перехватив взгляд ошарашенной секретарши, она выразительно улыбнулась – и двери закрылись.
     Девушка на ресепшене заполошено метнулась к консоли и застучала по экрану, набирая вызов охраны, но… обнаружила, что её блокируют опять. И теперь на всех окнах вдруг возникло суровое красное окно «Нет связи», которое она видела только один раз, на курсах. Окно «чрезвычайного положения».
     С оружием в руках Милана застыла в центре лифта. Кабина шла совершенно бесшумно, но она ощущала, как летит вверх. Стенки неожиданно стали прозрачными, открывая вид наружу – лифт двигался по краю внешней стены Короны, и внизу лежал серо-зелёный лабиринт улиц её родного города.
     – Как сексуально, – буркнула женщина. – Весь мир у моих ног…
     Раздался тонкий звон и лифт раскрылся. Милана шагнула в просторный холл.
     Сквозь прозрачные перегородки открывался обзор на десяток помещений, в которых располагались обширные офисные столы и кресла. Перед столами стояли прозрачные экраны видео-панелей, заменившие здесь белые доски и маркеры. По стенам висели экраны с красивой анимацией парящего золотого пера, в углах комнат стояли пушистые деревца в кадках. В потолке чернели едва заметные глазки камер. Просторный коридор упирался в широкие двойные двери золотистого цвета, которые оборонял длинный полукруглый стол-консоль для секретаря. Он пустовал.
     В полной тишине Милана вышла в центр холла. Звук её шагов затих – и этот миг перегородки стали мутными.
     Двери со всех сторон распахнулись одновременно. Винтовки и дробовики изрыгнули очереди, метко направленные в жертву даже вслепую. Гром выстрелов наполнил помещение в единый миг, снаряды били крошку стекла в воздухе.
     Снаряды свистнули вокруг цели, не причинив малейшего вреда. Лишь чуть поведя плечами, словно они затекли, Милана небрежно пальнула в сторону – пуля ударила в лицо первой жертвы. Воздух прошила дробь, пройдя в миллиметре от куртки женщины. Ответный выстрел вошёл стрелку в лоб, бросив тело на пол.
     В потолке дёрнулись камеры, до того сидевшие без движения. Милана словно ощущала взгляд их объективов.
     В пистолете Миланы было девять зарядов. Пули секли воздух вокруг неё, не в силах даже коснуться одежды. Третий выстрел пробил мутное стекло, срезав одного стрелка в укрытии. Раздались панические крики.
     Очевидно, эти наёмники даже не знали, с кем имеют дело.
     Раздался топот в короткой паузе в стрельбе. Милана хладнокровно провела рукой – светло изрыгнул пламя и за пробитой стенкой раздался короткий вскрик. Ответная очередь вслепую прошла сквозь стену без всякого толка. Милана спокойно развернулась, пропуская рой свинца. Выстрел – и дробовик утих. Ещё одна пуля нашла голову, секунду назад скрывшуюся за стенкой. Один стрелок струсил и попытался сбежать в дальние помещения – пуля нашла его спину.
     Паника в рядах нарастала. Деньги, даже полученные вперёд, уже не казались такими уж хорошими. Двое попытались свалить, бросить фланг. Прикрытием была граната – небольшой прямоугольник отправился в полёт…
     Выстрел вбил его обратно в комнату. Взрыв проломил телами стены в дальнем офисе.
     Подкравшийся сзади с рёвом вырвался в рукопашную. Но красная куртка – только что перед глазами! – неожиданно исчезла без следа. Мир перевернулся, и наёмник ощутил, как в его спину врезался пол. Короткий удар ногой с хрустом выбил позвонки в шее. Последняя пуля вошла в стену у самой двери. Труп сполз по стенке и медленно выпал в проём.
     Милана выщелкнула обойму. Словно в ответ на стук металла об пол с обеих сторон показались выжившие стрелки – один слева, другой справа.
     Их цель настороженно застыла, даже не пытаясь зарядить оружие. Наёмники чётко прицелились и…
     Парная очередь прошила воздух. Первым завалился правый, ошарашенно вытаращив глаза на бывшего коллегу. Тот испустил кровавый выдох и, роняя винтовку, тоже рухнул на пол.
     Милана издала поражённый ироничный смешок.
     За всю перестрелку это был её первый шаг, чтобы изящно скользнуть с линии огня, обгоняя если не пули, то уж точно реакции оппонентов. С идеальной синхронизацией наёмники взяли идеальные позиции – чтобы пристрелить друг друга.
     Оставив разрушенный офис позади, Милана толкнула блестящие от полировки двойные двери. Один шаг и, наконец, она была в кабинете генерального директора центрального штаба межсистемной корпорации Аврелум на ветке экспедиции Сигма.
     Он стоял на другой стороне стола, огромного как посадочная площадка в космопорту. Кабинет был словно не помещением, а небольшим куполом, сооружённым вокруг этого стола. Но кресло было лишь одно, небрежно отодвинутое на дальней стороне.
     – И к чему все эти жертвы, господин Райс?
     Он не обернулся. Высокий мужчина с иссиня-чёрными волосами, под цвет строгого делового костюма. Брайан Райс смотрел в окно, словно не замечая вторжения.
     Шаги Миланы отдавались мягким эхом. Острый стук обоймы об пол был куда резче.
     – Разумеется, вы не думали, что они меня остановят.
     Короткий щелчок затвора поставил точку, не позволяя усомниться в утвердительности наклонения. Райс чуть обернулся, словно только что заметил женщину за спиной.
     – Разумеется.
     Его голос был спокойным и деловым. Звучание было приятным, но интонация скребла сухостью. Лицо, приятное, хоть с несколько резкими чертами, принадлежало словно киноактёру.
     – И смерти ваших людей вас ни капли не волнуют, директор?
     – Их смерти на руках того, кто их принёс. Твоих.
     Он вновь отвернулся к окну.
     – Как и твоя собственная.
     Они обнаружили Райса даже прежде, чем его убийцы пришли в их убежище. Широ было больше двухсот лет, и почти всё это время она анализировала данные. Среди верхушки правления Аврелума на ветке Сигмы быстро нашёлся человек, который лишь едва, но выделялся среди сотен других исполнительных офицеров корпорации – тем, что жил здесь. На Ардене.
     Милана увидела его лицо на фото в новостной статье о внесистемных капиталах. И он выглядел так знакомо, но она не могла припомнить, где же видела его прежде… до этого момента.
     Она видела его на уличном экране, транслирующем вечернее шоу. Брайан Райс не стеснялся показать себя всему миру.
     – Так вот в чём был страшный план? – Милана насмешливо усмехнулась. – Планируем умыть руки? Опять.
     Райс не ответил.
     – Да, я заметила трюк с камерами. Что, мои похождения в тайных подвалах не записаны? Или их не примут в суде? Уверен, что это хорошая идея, подпускать правоохранительные органы к своим делишкам хоть на шаг?
     Корпоративный лидер обернулся, не теряя строгости свой позиции.
     – Любая организация всего лишь инструмент в руках её создателей.
     – Твой инструмент тебя подвёл.
     Райс с непроницаемым лицом смерил Милану взглядом.
     – Такой потенциал…
     Его тон, задумчивый, рассуждающий, неожиданно подстегнул в ней понимание этих слов – более глубокое, чем ей хотелось бы.
     – Это ты… – поражённо протянула Милана. – Моя служба в ОСИ! Это была твоя идея!
     – Насколько я знаю, начальник Отдела принял реше…
     – Полковник хороший человек, – отрезала Милана. – И как все хорошие люди… он делает плохие вещи. Крейген лично подал мне приглашение тогда. Я не знаю, чем ты ухитрился его купить, но…
     Милана прервалась. Лицо Райса было бесстрастным. Но почему-то именно это его и выдавало.
     – Он ускользнул, – протянула она. – Так?
     – Полковник был эффективным союзником. – Гендиректор не позволял никому усомниться в своём спокойствии. – Как и твой опекун…
     Милана подавила желание вскинуть оружие, но слова вырвались невольно:
     – Вот этого не нужно, директор!
     Она вдруг издала злой смех… который неожиданно прорвался сквозь броню сдержанности Райса – директор раздражённо поджал губы.
     – Мы оба знаем, что он никогда не работал на тебя, мы оба знаем, что ты за его «сотрудничество» заплатил!
     – Его жизнь… – резко начал Райс.
     – Была вложением.
     В тёмных глазах корпоративного лидера сверкнула искра злости. Милана небрежно склонила голову.
     – Жадность вас погубила, директор. Не стоило ему меня отдавать. Не стоило надеяться на какой-то тайный результат.
     Директор сдержанно рассмеялся.
     – «Тайный результат»? По-твоему, это какое-то кино? Злодей убивает доброго дядюшку, чтобы отобрать семейное сокровище?
     Как прежде одно упоминание о «кино» её задело. Она стеснялась своей детской любви к фильмам… раньше. Теперь же вместо злости Милана ощутила волну тошнотворного презрения. Амбициозный «хозяин» не верил, что она могла знать правду…
     – Разумеется, нет. Ты убил его по той же причине, по которой ты делаешь всё остальное. Жажда власти. Чтобы он не достался кому-то ещё.
     …но она знала. Райс отбросил игры в непроницаемость и напрягся.
     – Это Директорат, не так ли? – Часть Миланы хотела смеяться, окрашивая её слова злой иронией. – Кто-то в правительстве начал действовать против тебя! Каково это, когда какие-то замшелые людишки с окраины галактики смешивают все твои планы, директор?
     Её голос звенел от издёвки совершенно непроизвольно. Право, тут не над чем было смеяться. Но генеральный директор Аврелума явно принял удар всерьёз.
     – Если ты думаешь, что понимаешь положение вещей на этой планете, то…
     – О, не сотрясайте воздух. Я тоже его видела.
     Райс сверкнул глазами и медленно повернулся.
     – Я думаю… – Милана запнулась, но всё же продолжила, – я думаю иногда, видел ли его дядя Хаммел? Может он смог бы спасти его… а не меня.
     Они оба знали, о чем речь. Но Милана подозревала, что агент в чёрном ещё не являлся на глаза директору Райсу. Тот выглядел неподдельно напряжённым.
     Директор Аврелума отвернулся и шагнул в сторону.
     – Ваше правительство заинтересованно в том же, в чём заинтересованы все правительства всех государств – сохранением власти.
     Он сделал паузу, и обернулся обратно:
     – Меня же интересует только результат!
     – И ты с лихвой его добился! – с глухой злобой обронила Милана.
     – О, я тебя прошу!
     Райс впервые отпустил стальные скобы самообладания. Или, по крайней мере, притворился.
     – Триста лет на планете творится хаос. Люди умирают, просто впав истерику! Превращаются в монстров, как внешне, так и внутренне… Я был ближе, чем кто-либо к тому, чтобы…
     – Да ты верно шутишь!
     Милана отстранённо отметила, что патетически вскинула руки, словно спорила с Широ об ужине.
     – Ты ведь понимаешь, что я была в той лаборатории, так?! Ты понимаешь, что видела тех… тех созданий! О боги, они же даже не люди!.. И та, которую вы… нет, ты превратил в!..
     Воспоминания о встрече с Миланой-компьютером всё ещё были как ночной кошмар. Девушка ощущала в себе странное сочетание слабости и силы – словно что-то наполняло её как воздушный шар. Одна её часть всё ещё была вялой и бессильной, но другая часть готова была лопнуть…
     – Я не знаю что случилось, но записи указывают, что биокомпьютер уничтожила ты, – бесстрастно заметил Райс. – Не стоит заблуждаться, никто даже не пытался преступить конвенции… бесповоротно. У биоматериала никогда не было и тени сознания.
     Как она и подозревала, его эмоциональный ответ чуть ранее был просто игрой на публику. Милана открыла рот, чтобы рассыпаться в злых обвинениях. Но неожиданно осеклась, не сказав ни слова. На лице директора мелькнул интерес.
     – Всё это просто одно большое прикрытие, – спокойно сказал Милана. – Этот вопрос исчерпан. Я не знаю даже, почему я это слушаю. Ты явился сюда только чтобы взять власть. Стать одним из тех маленьких корпоративных королей фронтира.
     Директор остался с каменным лицом. Но Милана видела, что это его задело. Что-то в его глазах…
     – Поэтому ты так легко обращаешься с людьми. Как… с животными. Хуже, как вещами!
     Теперь Райс посмотрел на неё с неожиданным превосходством.
     – С животными? Ты, кажется, сама носила звание «зверолова» не так давно. Ты знаешь, что оставленные сами на себя люди способны только бежать, обвиняя слепо презирая и обвиняя всех, кто встанет на их пути. И ты собираешься стать их героем?
     Милана резко шагнула вперёд:
     – Хватит! Меня тошнит от этого пафоса. Я вижу одно – неважно, сколько люди проявят слабости или силы, их вечно окружают паразиты.
     Она вскинула пистолет, глядя сквозь прицел в спокойное лицо противника.
     – Паразиты, вроде тебя!
     Гром выстрелов оказался неожиданно мягким. Звук словно поглощался где-то под потолком, оставляя только отдалённое эхо.
     Пули бессильно упал на пол. Милана с каменным лицом опустила оружие.
     Воздух перед директором Райсом сверкнул дымкой наноконструкций.
     – В чем же секрет?
     Разумеется, он не мог рассчитывать, что его защита продержится долго. Личные щиты были всерьёз неэффективны против целеустремлённого противника.
     – В чём и прежде, – важно обронил гендиректор Аврелума. – Подавляющее превосходство.
     Милана подняла оружие.
     – Мы оба знаем, что тебя уже ничего не спасёт.
     Райс в ответ только усмехнулся. Самым краем губ. Выстрелы бились о защиту, как мотыльки бьются о лампы фонарей по ночам. Светящиеся точки загорались маленькими звёздами, пули выпадали из них и грустно цокали об пол, словно извиняясь.
     Когда обойма опустела, Милана бесстрастно выщелкнула её на пол и потянулась за другой.
      – Говорят, что если дать человеку бесконечное время – он сможет стать богом.
     Райс стоял напротив как статуя, с поднятой головой и гордой осанкой. Воплощения людского высокомерия.
     – И твоё время… – он сломал позу, чуть обернувшись и взглянув за спину, – …истекло, глупая девчонка!
     Огромная стеклянная панель взорвалась, заполняя воздух блестящими осколками.
     Милана закрылась руками, но её даже не задело. Что-то внутри неё заставило сжаться всем телом, именно так, чтобы все «снаряды» прошли мимо, не оставив и царапины.
     Пять мощных человекоподобных фигур влетели в окно шикарного офиса по слегка изогнутой траектории откуда-то сверху. Ветер ворвался в помещение, наполняя его горьковатым запахом мегаполиса. Милана вдруг поняла, что перестала его ощущать с момента входа в аркологию – сначала цветы и зелень, потом воздух офиса Аврелума.
     Но теперь морской ветер ворвался в помещение, неся в себе запах металла и пыли. И лёгкой гари – в провале, где только что было окно, виднелся десяток тающих шлейфов.
     Стальные гиганты влетели на пламенных крыльях. За спиной каждого умирало желтоватое пламя реактивной турбины. Казалось, что они чуть горбятся под тяжестью этих модулей. Но это, конечно, была лишь иллюзия. Внешняя оболочка универсального боевого скафандра была намного больше самого пользователя. Сложно было поверить, что в трёхметровых монстрах из металла прятался обычный человек.
     Впрочем, звено из пяти мобильных платформ тяжёлого вооружения могло и не содержать внутри органики. Наличие человека в скафандре было необязательным, их мог вести один единый разум, удалённо контролирующий любое число исполнителей. И на Ардене подобное оружие было только в одном месте – на станции спарки.
     Это была Универсальная боевая единица, или УБЕ. Также иногда называемые «Тактический боевой оператор». Или просто «Убийцы».
     Скафандры двигались без капли усилия или неуклюжести, несмотря на размер и вес. Пол ощутимо вздрагивал при каждом шаге стальной ноги. Милана опустила оружие, мрачно глядя на неожиданных гостей. Райс даже не вздрогнул, осколки лежали вокруг него аккуратным кружком. Он знал, что это случится.
     – Избавьтесь от неё.
     Хозяин целого сегмента мегакорпорации небрежно обронил это ближайшему скафандру. Словно это был не солдат в боевой машине способной стереть с лица планеты город, а простой клерк.
     – Хах? А вы ещё кто, уважаемый?
     Голос шёл из невидимых динамиков на лицевой панели скафандра. На лице директора мелькнуло удивление, он резко обернулся к стальной фигуре.
     – Что?.. – Райс не смог подавить напряжение. – Но это… Назовитесь!
     Милана скептически подняла брови. Что-то в идеальных планах директора пошло не так.
     – Либерто, вторая группа, отряд особого назначения, – охотно ответил голос.
     В голове Миланы шевельнулось воспоминание. Солдат повернулся к ней, и лицевой щиток сам по себе разнялся, спрятавшись в боках шлема.
     – Т… ты!
     Девушка ошарашенно узнала лицо светловолосого мужчины, которому по ошибке намяла бока и едва не пристрелила тогда в лабораториях ОСИ.
     – Хах. Я подозревал, что мы ещё увидимся…
     – Вы те парни из ОСИ!.. – Милана потрясённо подняла руку.
     В стороне раздался смешок из одного костюма.
     – Как её фотку увидел, – деланно в нос протянул молодой голос, – схватился за работу.
     – Ещё бы, – ответил глубокий голос. – Такой шанс.
     – Любой бы схва…
     Капитан выбросил руку:
     – Пристрелю, если кто выскажется без приказа!
     Окрик подтвердил треск голубоватых разрядов, обвивших возникшие на предплечье зубцы излучателя. Четыре боевых костюма поспешно вскинули руки.
     – Что это значит?
     Холодный голос гендиректора резко оборвал шаловливых наёмников.
     – Я полагаю, вы ждали кого-то другого? – Голос капитана из Либерто неожиданно стал едким. – Может ли так быть, что штурмовой отряд со станции?
     Райс молчал.
     – Они не придут. Сильно заняты.
     – Невозможно!..
     Райс пытался рычать сквозь зубы. Это было бы смешно, если бы его голос не сочился дрожащий злобой. Ненавистью.
     Милана с тошнотворным приступом злости вдруг подумала, что этот подонок пытался спустить на неё самую беспощадную и неудержимую силу во всей системе. Но манипулировать военным формированием Коалиции! В этот раз он зашёл слишком далеко.
     – Возможно, – равнодушно сообщил капитан. – Они сбросили захват на нас. Не захотели связываться с Сигмой.
     И впервые с того момента как она вошла в этот кабинет, Милана увидела, как на лице Брайана Райса возникла самая настоящая неподдельная эмоция.
     Гендиректор ошарашенно окаменел. Обогнув его, наёмник подошёл к девушке, сотрясая шагами пол.
     – Милана Ардена, вы задержаны.
     К ней протянулась стальная рука боевого доспеха.
     – Будете оказывать сопротивление?
     Девушка посмотрела на стальную ладонь. Потом с усмешкой вложила в неё свой пистолет.
     – Арде… на… – Оживший гендиректор невольно шагнул вперёд: – Она не экспедитор! Что, чёрт возьми, ты несёшь?!
     Брайан Райс встретился взглядом с холодными глазами Миланы.
     – Что ты сделала?..
     В ответ на глухой, полный ненависти шёпот директора корпорации экспедитор коротко усмехнулась.
     – Честно? Я и сама не знаю.
     Это была чистая правда. Но в её голосе всё равно звучало превосходство.
     ***

     Идеология Экспедиции гласила, что Человечество должно быть Единым. Что утрата связи меньшего с большим не даст ничего, кроме застоя и упадка. Построить станцию спаренного инфо-поля недостаточно – необходимо было гарантировать, что её будут использовать. Что поток кораблей, текущий к краю галактики, никогда не иссякнет. Для этого создавались колонизационные компании, заключались торговые договора, строились города и космические платформы, разрабатывались природные ресурсы.
     После декларации колонии независимой, корабль-сеятель редко задерживался в системе дольше, чем требовалось, чтобы подготовиться к перемещению. Генераторы создавали условную зону, и, обратившись в инфо-поле, громада корабля-сеятеля исчезала. Чтобы появиться в другой части галактики, за сотни световых лет от места, где он существовал секунду назад. Но на каждой планете оставалось представительство Экспедиции Человечества, где любой желающий мог присоединиться к усилиям по расширению границ обитаемой галактики.
     Офис на Ардене был совсем небольшим. На планетах Кольца во всех центральных городах вербовка шла почти круглосуточно. Специфические обстоятельства планеты-океана, однако, превратили представительство Экспедиции в простой пункт сбора информации о состоянии дел на Ардене.
     Поэтому когда Милана вошла в небольшой светлый вестибюль и сообщила о своём деле, мужчина за приёмной стойкой заметно удивился. Её направили в кабинет в глубине здания.
     К просторной комнате с огромным окном справа за столом сидела женщина средних лет. У неё были тёмные волосы в деловой причёске и приятное овальное лицо, несущее специфические черты матери-одиночки – Милана никак не могла отделаться от впечатления.
     – Итак… Вы желаете присоединиться к Экспедиции, госпожа…
     Женщина сделала выразительную паузу.
     – Милана.
     – Госпожа Милана. Я предполагаю, что вы уже знаете правила для вербовки на Ардене, так?
     – Разумеется.
     Милана достала свою личку и подала представителю.
     – У меня иммунитет.
     – Электронные версии должны быть верифицированы, – заметила женщина. – Вы даёте разрешение?
     Милана замешкалась медленно соображая, о чём же её просили.
     – Эм… А! Да-да, конечно…
     Использование личной консоли посторонним лицом было нарушением права на защиту личной информации. Незаконное вторжение в жизнь, проще говоря. Это также означало, что её собеседование только что началось. Женщина просмотрела документ и Милана без удовольствия заметила, что её глаза расширились.
     – Ов-ва… – протянула та. – Вы агент ОСИ?
     – Я…
     Милана замешкалась.
     Это всё была идея Широ. Они могли бы просто улететь. Купить билет на фрахтере, или даже пробраться на корабль контрабандой… но это не дало бы защиты ни одной из двух Милан, которые в ней нуждались.
     И потому синт утверждала, что именно этот вариант…
     – Я не уверена, честно говоря.
     Женщина озадаченно смерила посетительницу взглядом.
     – Видите ли… Для переселения вы должны сначала освободиться от рабочих контрактов и прочих…
     – Я не…
     Милана перебила женщину почти машинально, и неуверенно осеклась. Но под вопросительным взглядом закончила:
     – Я не собиралась участвовать в колонизации, – ровно произнесла девушка. – Я хочу стать членом экипажа Сигмы.
     С самого старта тысячу лет назад, Экспедиция собирала в себе всех, кто желал отправиться в глубокий космос. Исследовать неизвестные системы. Находить живые планеты. Создавать новые технологии.
     И потому что Экспедиция не принадлежала одной планете, или даже одной организации, или идеологии, или вере – такая возможность была у любого. Экспедиция прикладывала немало усилий, чтобы так было всегда и везде. На кораблях-сеятелях считалось, что право на путешествие к звёздам должно быть у каждого – пусть даже высокой ценой.
     Женщина выпрямилась в кресле, в её голубых глазах сверкнул интерес.
     – Я понимаю. Но для проверки вам всё равно понадобится освободиться от рабочих обязательств.
     – Я хочу в одностороннем порядке разорвать своё гражданство Ардены.
     Тот, кто отправлялся в путешествие к звёздам, всегда оставлял за спиной всё своё прошлое. Взамен он становился частью Экспедиции.
      Это заявление представителя уже не удивило. Она прочла всё, что ей нужно было знать, на лице необычного соискателя.
     – Я обязана сообщить вам, что воспользовавшись правом на односторонний разрыв гражданства, вы автоматически принимаете условия гражданского контракта с Экспедицией. Вы понимаете, что это значит?
     – Не совсем, – призналась Милана.
     – При этом акте вы передаёте все свои обязательства, юридические, физические или финансовые на Экспедицию, – веско произнесла женщина. – Взамен вы лишаетесь права на переговоры при установлении контракта на гражданство в Экспедиции.
     Иными словами, Милана практически становилась собственностью командиров корабля-сеятеля.
     – Мне всё равно. Я не заражена, и я хочу стать экспедитором.
     – Ясно. Теперь несколько уточнений, – протянула женщина, углубляясь в консоль. – Для начала, вы конкретно указали корабль. Это ваше остаточное решение? Если вас утвердят для вербовки, возможно, вам больше подойдёт другой корабль. Это может даже положительно сказаться на ваших усло…
     – У меня есть рекомендательное письмо.
     Широ со страшными глазами приказала использовать письмо только в крайнем случае. Но примерно представляя, в чём там всё дело, Милана решила, что скрывать его нет нужды.
     Снова взяв её консоль в руки, представитель изучила документ.
     – Хм… Прямо к Навигатору? – Она быстро смерила Милану взглядом. – Что ж, это повод, как по мне.
     Милану вывели из кабинета и провели по коридору в небольшую комнату с мягким креслом у маленького столика. На нём стоял экран консоли с «твёрдой» клавиатурой рядом.
     – Я инициирую вашу проверку, Милана, – Женщина склонилась над консолью. – Но для подписи документов вам понадобится семейное имя. Вы можете взять…
     – Я знаю, – прервала её бывший агент ОСИ.
     Это была одна из вещей, о которых знали даже дети. Из фильмов, книг и видеоигр. Из романтических, идеализированных историй об исследователях глубокого космоса.
     Тот, кто уходил на край галактики мог выбрать себе новое имя! Его личный символ новой жизни среди звёзд.
     – Ардена. Я возьму имя «Милана Ардена».
     Женщина на миг приподняла брови, но вежливо промолчала. Имя планеты – традиционное семейное имя для сирот в приключенческих историях. Милана часами раздумывала, стоит ли это делать. Стоило ли вообще менять имя. И «Ардена» – это было так глупо… претенциозно. По киношному.
     Но что-то толкнуло её в последний момент.
     Дальше Милану оставили наедине с консолью. Ей предстояло дать согласие на многие вещи и ответить на десятки вопросов. Её просили отвечать как можно правдивей, и ничего не скрывать. Всё это не может повлиять, но повлияет на результаты при вербовке, сказали ей. Вопросы были очень разными. Одни ожидаемые, например, об образовании, семейном положении и рабочем опыте. Другие странными. Сколько языков вы знаете? Был ли у вас экзотический сексуальный опыт? Умеете ли вы выращивать овощи? Как вы относитесь к абстрактной математике? Убивали ли вы когда-нибудь человека?
     Милана не нашла сил солгать на этот. В конце концов, Экспедиция оставляла за собой право узнать о ней всё что пожелает. И они узнавали, каждый раз.
     – Прежде чем ваши результаты отправятся на Сигму, – сообщила ей представитель, – у вас есть последний шанс отказаться от права на односторонний разрыв гражданства. Вы отказываетесь?
     Они стояли у пустующей стойки в вестибюле. За матовой стеклянной дверью мелькали тени прохожих машин. Представитель перехватила Милану здесь, словно как-то узнала об окончании её опроса, хоть выглядело так, будто они столкнулись в коридоре случайно.
     – Нет.
     Женщина нажала что-то прямо на своей личной консоли.
     – В таком случае, с этого момента вы – официально соискатель гражданства Экспедиции.
     – А результаты…
     – Придут прямо на вашу консоль, в течении шести часов. Если вдруг возникнет задержка, вернитесь к нам и сообщите.
     – Эм… да. Я понимаю.
     Эффективность работы Экспедиции слегка шокировала. Либо у них даже на Ардене был дорогущий контракт для межсистемной связи по первому требованию, либо… у них имелось собственное оборудование манипуляции инфо-полем.
     – В таком случае, до свида…
     – О, нет-нет.
     Милана озадаченно посмотрела на женщину. Та ответила неожиданно хитрой улыбкой.
     – Увидимся на краю галактики, госпожа Ардена.
     И она ткнула куда-то за спину Милане. Та обернулась и неожиданно увидела над дверью офиса широкую надпись.
     «До самого края галактики – и даже дальше!»
     Подтверждение о её вербовке пришло спустя три часа и девять минут. Спустя четыре часа Милана Ардена, новый экспедитор корабля-сеятеля Сигма, вошла в офис Аврелума.
     ***

     – Честно? Я и сама не знаю.
     Она подалась чуть вперёд:
     – Но я точно знаю…
     Девушка растворилась в воздухе. Руки стальных громад Боевой единицы дёрнулись как стволы турелей.
     – …что я сделаю с тобой, Райс!!!
      Она оказалась на столе, стоя на руках и ногах в странной, не нормальной для человека стойке. И верно – на директора Аврелума она рванулась так, как дикий зверь бросается на лютого врага.
     Они сцепились в животной схватке, прокатившись по усыпанному осколками полу. Скафандры стояли неподвижно, направив руки на них.
     Казалось, что их обуревает не человеческий, а животный гнев, противники сцепились как звери, молотя другу друга руками и ногами, если могли изогнуться. Только наёмникам в боевой броне было видно, что происходит благодаря их первоклассным системам наведения.
     Казалось бы, что мужчина в дорогом костюме окажется лёгкой целью для озверевшего от ярости бывшего собезовца. Но это было не так. Райс отбивал атаки со сверхъестественной силой и скоростью. Шикарный костюм, какие традиционно признавались роскошной смирительной рубашкой, ни капли не стеснял его движения. И даже не пострадал в борьбе.
     Как и хозяина, костюм защищали высокие технологии.
     Мощный пинок бросил Милану на пол, она откатилась едва ли за миг, как нога в блестящем ботинке оставила на полу вмятину, взметнув облако пыли. Новый удар едва не сломал ей принявшие атаку руки. Боль вспыхнула и угасла.
     Райс дрался как машина. Милана невольно отметила едва уловимую, почти эзотерическую схожесть с движениями встреченной в церкви блондинки-модера, которая легко пережила падение с пятого этажа.
     На миг Милана встретилась взглядом с бешеными глазами генерального директора. Она ощутила, как её губы искривляет едкая улыбка.
     – Я убью тебя своими руками!..
     Злобное шипение словно пролетело мимо неё вместе с волной ударов. Женщина издала злой смешок.
     – Как? Ты же подделка!
      Райс рывком выбросил руку – тонкой струёй в его пальцах сверкнул металл. Директор полоснул воздух коротким изящным клинком, оставляя в нём алую полосу крови Миланы.
     От хлёстких ударов и хруста проламываемого порой пола под потолком пульсировало эхо. Казалось, кто-то выбивает бельё и крошит камни. Стальные фигуры стояли неподвижно, их открытые ладони указывали на схватку, словно ограждая её. Но броня на предплечьях шла волнами как стальная шерсть – излучатели были активны.
     – Эй, а почему его щит не работает?
     Голос молодого наёмника раздался по связи отряда.
     – Неправильно откалиброван.
     – Казалось бы, у такого модера будет нужная прога. В смысле, он на полтела синт.
     – Кто сканирует питание?
     – Я. Беспроводные поля прошивают весь этаж.
     Под забралом капитана раздался слышный лишь бойцам смешок.
     – Он наверно думал, что будет тут неуязвимым…
     Милана грохнулась на пол. Клинок с тонким скрипом вошёл в камень глубоко под мягким покрытием. Короткий разворот заставил Райса отскочить, пропуская мимо головы ботинок экспедитора. Молниеносный выпад клинка указал Милане в левый глаз
     Она застыла на долю секунды, с поднятыми руками. Райс уже ощущал, как кончик лезвия коснулся её кожи…
     Оглушительный удар завил противников застыть. Дрожа от напряжения, генеральный директор тяжело дышал. Его оружие застыло в мёртвом захвате рук бывшего агента ОСИ. Ветер влетел в провал окна, игриво трепля волосы смертельных врагов.
     Лезвие смотрело между ними в пол.
     – Неважно сколько фокусов ты приготовил, дирректор…– хрипло выдохнула Милана. – Меня это не остановит!..
     Клинок медленно накренился в сторону, осторожно разворачивая лезвие к хозяину.
     – Чего ты пытаешься добиться?!.. – зло выдавил Райс.
     – Просто исполнить… своё обещание!
     – Моя смерть… тебе ничего не даст!..
     Клинок замер дрожа, словно в лихорадке.
     – Ты… конченый человек, Хаммел!.. У тебя был шанс!..
     Клинок двинулся чуть назад.
     – Но ты его выбросила!
     – Мне не нужно…
     Движение обратилось к ней лишь на миг. Но острие застыло. И опять указало на директора.
     – …тебя убивать! Я хочу сделать то, чего ты лишил моих!..
     Милана хрипло выдохнула. Лезвие мелко дрожало между ними.
     – Нет!.. Наших родителей! Я закончу то!..
     Теперь кинжал безошибочно смотрел гендиректору прямо в горло.
     – …что ты у них забрал!
     Их тела дрожали, словно невыносимое напряжение, огромное давление старалось размазать обоих о матовый мягкий пол. Но в теле Миланы всё ещё была сила.
     С напряжённым криком она рванула себя вперёд – и в её крике затерялся влажный хруст входящего в тело лезвия. Глаза Райса широко раскрылись.
     Милана бросила его руки, судорожно сжавшиеся на рукояти кинжала, погружённого глубоко в его горло.
     – Они создали меня как лекарство! – напряжённо крикнула женщина. – И я им стану! Исцелением от таких как ты!
     Нить крови скользнула по шее директора, пачкая всё ещё белоснежную рубашку алым. Согнув ногу, Милана с тяжёлым выдохом мощно пнула директора, отбрасывая прочь. На самом краю он отпустил рукоять, беспомощно, почти глупо взмахнув руками, наклонился, цепляясь каблуками за обломки стекла. Тёмные глаза слепо скользнули по окружающим. А потом он мягко рухнул из разбитого окна наружу.
     – Да… Я всё исправлю…
     Тяжело дыша, Милана повалилась на пол, и откинулась назад, подставив руки в последний момент. Боевые скафандры двинулись, как ожившие статуи, в один миг обрётшие пластику живых существ. Наёмники гулко прошагали к женщине, которую должны были захватить.
     – А вы не должны были… сразу меня пристрелить? – устало протянула Милана. – Или что-то такое?
     – Строго приказано взять живой. – Забрало капитана снова разошлось, открывая его лицо. – Вот если бы тебя пришили, тогда бы нам, конечно, пришлось вмешаться…
     И согнувшись, он бережно поднял покрытую кровью и в изрезанной одежде девушку на руки.
     – Да ты издеваешься! Я могу идти сама!..
     Наёмник деловито покинул сердитую ношу на руках, перехватывая поудобнее. Милана невольно охнула, и схватилась за мощную стальную шею, смущённо поджав ноги.
     – Да-да-да. Не заставляй одевать на тебя наручники.
     Девушка фыркнула.
     – Спорю, у тебя нет подружки…
     За спиной капитана два скафандра стукнулись кулаками.
     – Два разжалования в поломойки, – сухо сообщил наёмник в воздух.
     Командир с дамой на руках двинулся к бывшему окну, отряд пошёл следом. До Миланы донеслись звуки из его шлема, подозрительно похожие на болтовню по общей связи.
     – Да-да, продолжайте веселиться…– хмуро протянул мужчина.
     На самом краю без видимой команды или действия на спине всех бойцов открылись сопла двигателей. Капитан закрыл лицевой щиток.
     – Эй, ну мы что, серьёзно так и полетим? – нервно поинтересовалась Милана. – Ни… ни за что! Малы!.. – Она смущённо запнулась – Мой мотоцикл… на стоянке. И я не…
     Милана прервалась, неожиданно сообразив, что шла в последний бой без особого плана, что же потом делать с любимой игрушкой. Она при любом исходе не рассчитывала, что сможет просто вернуться…
     – Почему бы тебе не сделать звонок пока мы в дороге? – предложил капитан.
     Он поднял ногу, словно собирался шагнуть прямо по воздуху. Милана услышала тихое:
     – Ты ведь в курсе, что он не мёртв?
     Девушка крепче схватилась за стальную шею.
     Рывок заставил её вздрогнуть всем телом. Здание улетело назад, оставив отряд висеть в небе, и начало быстро удаляться.
     – Разумеется.
     …след от выхлопа отряда в скафандрах уже совсем растворился, когда в выбитое окно влетела пара дронов. Среди систем безопасности Короны была одна довольно редкая – сеть «ловчих». При падении с огромной высоты верхних этажей полёт был достаточно долгим, чтобы сенсоры зафиксировали несчастный случай, а посыльные дроны успели добраться до возможной жертвы.
     Ещё на лету Райс вырвал собственный потайной клинок из своей глотки. Рана быстро затянулась, сшитая наноконструкциями. Боль подавили другие импланты. Дроны планировали опустить его на пол мягко, но человек яростно вырвался из гибких захватов и неловко упал.
     – Мелкая… тварь!..
     Роботы улетели. Стремительно поднявшись, Райс, шатаясь, подошёл к столу.
     – Я сотру тебя… в порошок!..
     Злой удар кулаком вызвал из поверхности стола экран консоли и клавиатуру. Мужчина начал стучать по клавишам… но быстро прервался.
     – Что?.. Что такое с этой дрянью?!..
     На экране мигали тревожные красные и жёлтые сообщения неполадок и оборванной связи.
     – Я боюсь, – сухой шипящий голос заставил Райса подпрыгнуть, – парой звонков дело уже не исправить …
     Чёрный костюм генерального директора был пыльным, перепачканным кровью. Он испуганно вскинул взгляд. Чёрный костюм сухого и высокого незнакомца был сверхъестественно чист без единого изъяна.
     – …господин Райс. Жаль, что наша встреча проходит в таких… – незнакомец сипло вздохнул, – …обстоятельствах, но это целиком ваша… вина.
     С лёгким шелестом, которого генеральный директор Райс никогда не замечал раньше, на окнах само по себе активировалось штормовое покрытие. Помещение погрузилось в полумрак, и стены кабинета словно растворились в тени.
     – Вы не думаете?
     Из разбитого окна на пол ложился широкий конус света, протянув смазанную тень директора по столу. Напротив фигура незнакомца рассекала светлое пятно чёрным силуэтом.
     – Ты…– выдохнул Райс. – Ты тот!..
     Он спохватился и отшатнулся от стола.
     – Я не знаю кто твои хозяева, но я!..
     – Вы…
     И лицо и глаза незнакомца скрывал полумрак, но почему-то… Брайан Райс их видел. Кажется. У него отнялся язык.
     – …более не в силах делать никому предложений, господин Райс. Не от лица ваших… бывших нанимателей.
     Острая волна холодной пустоты пронеслась по телу бывшего гендиректора Аврелума. В его груди свился комок, окружённый тошнотворным зудом.
     – Что же касается вашего будущего…
     Неожиданно на границе полумрака возникло движение. Райс заполошено дёрнулся, оглядываясь вокруг. Полупрозрачные фигуры возникли из воздуха без единого звука, и обрели форму.
     – Господин Райс, благодаря вашим… действиям, многие ваши бывшие друзья хотели бы видеть вас с петлёй на шее. Но я…
     Высокие мужчины в серой военной форме, с лицами, закрытыми глухими матовыми визорами. В руках каждого покоилась обманчиво скромная форма лёгкого силового ружья.
     – …облечён властью дать вам некий… – Со зловещим удовольствием агент в чёрном хрипло вздохнул. – …выбор.
     Солдаты неожиданно направили оружие на испуганно застывшего человека в грязном костюме.
     – Итак?..
     ***


     Эпилог

     Солнце пекло космопорт нещадно. Серый тусклый бетон посадочных площадок был не самым лучшим отражателем в галактике, но под полуденным светом он казался зеркалом. За зданием первого склада стояло два новеньких голубых фрахтера и один старый транспортник. Между ними и воротами на склад сновала муравьиная дорожка из автоматических грузовых платформ. Старенький транспортник бурого оттенка стоял в одиночестве чуть поодаль, на самом солнцепёке. Контрастная тень под ним лежала чёрной дырой. Нижняя створка двери в трюм была опущена на землю, и казалась коротким коричневым языком. Создавалось ощущение, что корабль умирает от жары.
     Вопреки жаре по раскалённой обшивке активно скакала пара серых птиц. Чайки иногда клевали металл и визгливо покрикивали. В тени корабля чуть слева от трапа стояла два новеньких пляжных шезлонга. Рядом с потёртыми поверхностями фрахтера блестящие пластиковые ложа выглядели слегка дико, как фонарный столб посреди леса. На них привольно развалились две мужчин в пёстрых рубашках.
     – Я поверить не могу, что нас задержали на две недели, – протянул пилот, лениво оглядываясь вокруг.
     – Почти на две недели…– Уточнил капитан, не открывая глаз. – Отличный отдых, ты не читаешь?
     – Это на одном из лайнеров был бы отдых, – буркнул помощник. – Нас арестовали!
     – Задержали для прояснения некоторых обстоятельств, – вновь поправил капитан. – Но оно и к лучшему. Ну взлетели бы, а дальше? Пришлось бы змеевик менять на орбите? На полпути до камеры сварились бы.
     – Дааа… – согласно протянул пилот. – Просто поразительно, что сразу удалось купить новый. Какой к черту карантин, комплектующие для реакторов продаются на планете.
     Капитан поёрзал, устраиваясь поудобнее:
     – Ну, мы-то его заказали с нуля. Это не столько заслуга местных, сколько конструкции нашей лоханки. На орбитальном классе стоит оборудование, которые на тур-планете делают для аттракционов… Может и к лучшему, что мы уходим ближе к краю.
     – Да на счёт этого…
     Первого помощника прервала короткая сирена изнутри корабля. Члены экипажа приподнялись, оглядываясь на зев трюма.
     – Что за?.. – протянул парень. – Вики там что, заснула?
     – Думаю, это для нас…
     Из тёмного нутра корабля неожиданно выскочила пара округлых белых форм. Два дрона, парящие на парных пропеллерах по бокам овальных корпусов, шустро спустились на бетон.
     – Они уже здесь?! – раздался голос навигатора Вики из ближнего дрона
     Летающие овалы закрутились вокруг, поднимая облака пыли. В верхней части каждого выдвинулись небольшие прямоугольники.
     – Они должны быть в любую минуту…
     – Вик, ты опять играешься с казённым барахлом? – раздражённо спросил пилот. – Их нельзя активировать без спроса!
      Дрон свирепо налетел на обидчика:
     – А вот и можно! Ещё как можно!
     Капитан вдруг подхватился с шезлонга и схватил дрона, как ребёнок хватает воздушный шар.
     – Ай, не трогай!..
     Машинка взывала пропеллерами и вырвалась. Раздался вкрадчивый щелчок – приятная округлая форма дрона внезапно стала угрожающе угловатой. На боках вышли небольшие сегменты, на которых крепилось несколько стволов компактных линейных ускорителей.
     – Воа. – Капитан поднял руки. – Я безоружен, моя госпожа.
     На дрона поднялся небольшой экран, где появилось миловидное лицо девушки с золотыми волосами.
     – Жахнуть бы тебя шокером…
     – Оставьте свои ролевые игры для полёта, – протянул пилот. – Я так понимаю, ты разобралась с управлением?
     – Ага! Вууу!..
     С радостным воплем дроны закрутились в спиральном танце, жужжа различными агрегатами, спрятанными под гладкой обшивкой. Раскладывались и складывались турели, возникали и прятались сенсорные модули.
     – Эти штуки просто потрясные! Я могу даже наше корыто в клочья разнести, если захочу!..
     – И почему меня это не радует? – сухо обронил парень. – Кэп, почему мы взялись везти преступника А-класса на своём тарантасе?
     – Деньги?
     – А-класса!
     – В документах указано, что она не опасна.
     Вертясь в воздухе, дроны неожиданно с хрустом столкнулись и разлетелись в стороны как пара булыжников. Вики испуганно ойкнула.
     – Я больше опасаюсь за сбой в системе эскорта…– буркнул пилот.
     – А! Вот они! Вот!
     Дроны возбуждённо развернулись к другой стороне посадочных платформ, где виднелись ворота на космодром. Оттуда к кораблю направлялся чёрный фургон.
     – Наконец-то. – Капитан поднялся с шезлонга. – Вик, готовься к старту. И убери мебель, будь душкой.
     – Чтооо?..
     – У тебя их два, не ной, – обронил помощник.
     Навигатор сурово фыркнула, но один из дронов послушно подлетел к шезлонгам. Кода фургон с «грузом» приблизился к кораблю, округлый летун уже исчез в корабле, держа в гибких захватах пару пластиковых рам.
     Фургон притормозил. Воитель остался на месте, невидимый за односторонним лобовым стеклом. Но позади машины послышались хлопки дверей. Затем на глаза и сенсоры слегка напряжённого экипажа показались люди.
     Трое мужчин – высокий блондин, чернокожий здоровяк и крепкий молодой парень, всё в простых деловых костюмах – окружали эскортом стройную молодую женщину в красной куртке и с короткими чёрными волосами.
     – Хоо…– невольно протянул пилот.
     Руки женщины сковывали массивные наручники. На узком лице преступницы выделялись холодные светлые глаза.
     Капитан шагнул вперёд:
     – Итак… Это наш груз. – Его тон был утвердительным.
     – Так точно, – ответил блондин. – Она смирная, только руки не суйте, может покусать.
     – Так знал, опасна, – деловито кивнул пилот.
     Милана устало закатила глаза. За спиной командира молодой пихнул локтём темнокожего.
     – Я всё слышу! – резко рыкнул наёмник.
     С раздражённым выдохом Милана резко шагнула к нему, заставив с опаской отшатнуться.
     – Хватит тянуть время, снимайте украшение. – Она выразительно тряхнула оковами.
     – Не терпится от меня избавиться? – двинул бровью наёмник.
     – А ты женщину можешь только в цепях рядом удержать?
     Капитан фыркнул и приложил к кандалам свою личку. Пока он набирал на экране код, за его спиной подчинённые с каменными лицами не глядя стукнулись кулаками.
     – Всё ещё слышу!
     Из Короны отряд Либерто доставил Милану прямиком в руки Директората. Недалеко от аркологии, в узком пустом переулке её погрузили в неприметный белый фургон. Эскортом было только двое молчаливых мужчин в серых костюмах и тёмных очках. Они ехали около часа, и вышла Милана в странном комплексе, где было много людей, комнат и коридоров, но не было окон. Там она провела целый день. В маленькой комнате с кроватью, сильно напоминающей тюремную камеру. Только решётку заменяло бронированное стекло…
     Округлая форма эскортного дрона медленно парила вокруг. Командир наёмников оглянулся на него и сделал жест:
     – Мне нужно подтвердить передачу наблюдения.
     Дрон мигом оказался рядом. Девушка в красном на маленьком экране деловито посмотрела в сторону:
     – Разумеется, у нас всё готово!
     Личка капитана пискнула. Он повернулся к Милане:
     – Что ж… На этом наше маленькое свидание можно считать…
     Милана прервала его демонстративным усталым стоном.
     – О боги! Если я тебе нравлюсь, просто так и скажи. – Она раздражённо фыркнула. – Мне всё это напоминает старшую школу. Я ненавидела старшую школу…
     – Я не!.. – Капитана потрясённо вскинул руки. – С чего ты вообще это взяла?!
     Чернокожий и молодой синхронно покачали головами в неодобрительном разочаровании.
     – Фальшивит.
     – Ещё как фальшивит.
     На щеках светловолосого капитана возник лёгкий румянец.
     – Закройте рты! – рявкнул он, взмахнув рукой, потом угрожающе указал на Милану: – Если будешь себя так вести, мы можем взять работу и на Сигме!
     Девушка подняла бровь. А потом мягко скользнула к нему почти вплотную, вновь заставив мужчину отшатнуться.
     – Может, вам и стоит, – вызывающе протянула она.
     Милана не имела даже намёка на опыт в романтических отношениях. Она и вправду ненавидела свои школьные годы. В Академии мало что изменилось. Но какие бы отношения ни были между ней и капитаном команды наёмников… это её забавляло.
     Капитан не определённо хмыкнул.
     – Нам нужно возвращаться. – Он покосился в сторону: – Разве что… нам, возможно, стоит остаться?
     Милана проследила его взгляд. К кораблю от ворот приближался мотоцикл.
     – Нет…– Милана шагнула навстречу гостям. – Увидимся.
     Наёмники загрузились обратно в фургон. До Миланы долетело глухое «…на Сигму?», но она уже не слушала. Машина уже катила прочь, когда шум турбины мотоцикла стал различимым.
     …в начале следующего дня к ней явился совершенно неожиданный посетитель.
     Это был адвокат. Тот самый адвокат, которого она встретила однажды после допроса культиста из Ордена. С того дня прошла, казалось, целая вечность. Щуплый мужчина с крысиными глазками никак не упомянул тот случай, хоть что-то в его лице подсказало Милане, что он хорошо её запомнил.
     Они вновь оказались в небольшим пустом помещении, где одна стена была зеркалом, и в центре стояли стол и два стула. Но почему-то теперь именно она была его клиентом. Её права были под угрозой. И Экспедиция Сигма сочла необходимым нанять её легального советника.
     Милане понадобилась целая минута, чтобы сообразить что происходит. Сигма? Адвокат? Права?!
     И только потом она вспомнила – она же больше не гражданин Ардены. Субъект и объект правовых норм «Милана Ардена» теперь был частью Экспедиции Человечества. И Сигма хотела бы получить её в своё распоряжение. Множественные обвинения в разнообразных нарушениях закона лились на стол полноводным потоком. Взлом, нападение, проникновение… Правительство не забыло ничего.
     Но от Миланы никаких ответов не ждали. Всё было в руках юристов, нанятых Экспедицией Сигма…
     Вблизи пассажиры стали ясно различимы. Две женские фигурки, одна хрупкая другая ещё более хрупкая. Волны снежно белых и иссиня-чёрных волос полоскались на воздухе как флаги. Когда мотоцикл осадил у корабля, Милана вышла вперёд, разводя руки:
     – Я глазам своим не верю! – воскликнула она. – Я же простила его продать! Уррг, и чего я только ждала…
     Черноволосый пассажир стремительно сорвался с Малыша, на бегу сбросив шлем прямо на бетон.
     – Милана!
     Девочка врезалась в сестру, сжимая её с силой ухватившегося за единственный спасательный круг утопающего. Широ сняла шлем и встряхнула волосами с поразительной изящностью.
     – Хватит, ты меня задушишь.
     Милана попыталась отстраниться, но её не пустили.
     – Нет! Нет-нет, не правда… – Девочка сжимала её мёртвой хваткой. – Тебя же не заберуут, даа?! Пожалуйста, Милана, я не хочуу!..
     Синт спокойно подошла ближе.
     – Ах, Мила, ну хватит.
     Широ положила ладонь девочке на голову, та затихла, но жаться к сестре не прекратила. Милана смерила подругу недовольным взглядом.
     – Ну? И какие у тебя оправдания?
     – Что? – Синт демонстративно оглянулась на мотоцикл. – Ты любишь эту штуку больше чем нас обеих!
     – Широ…
     – И поэтому я украду твою любовь, – зловеще проворковала синт. – Твоё сердце теперь принадлежит мнеее…
     Милана в ответ сделала разражённую мину. Широ мягко рассмеялась.
     – Нет, серьёзно, я забираю его с собой. Всего один небольшой контейнер…
     – Ах, так ты летишь не зайцем?
     – Какая же ты маленькая хамка…
     …потому что они знали. В Директорате знали обо всём, что происходило. И пятнадцать лет назад, и теперь.
     В правительстве Ардены нарушился баланс. Ни один из пяти адвокатов, которые посещали Милану, не согласился рассказать всё. Но некоторые охотно намекали. И она поняла, что Райс, возможно, сам выковал свой рок – его власть и вседозволенность держались почти эксклюзивно на коррумпированных чиновниках в высших эшелонах. Но именно это, именно эта негласная солидарность, закрытые глаза и рука, моющая руку со временем вырастили злую оппозицию его политическим питомцам. И, в конце концов, всё рухнуло. Он потерял влияние, которое ему давала его корпорация – а корпорации не нужны были люди без влияния.
     И он пропал. В этом адвокаты были единодушны – Брайан Райс исчез без следа в тот день, когда на его офис напали. Милана могла только надеяться, что его ждёт участь хуже ножа в глотку.
     Сама она находилась в скользком положении. Аврелум отрицал всё с ней связанное так рьяно, что казалось, скоро её будет игнорировать даже их продукция. Директорат вёл себя не лучше, и многие согласились бы просто от неё избавиться. Она знала слишком много, слишком много видела. И правоохранительная машина Ардены предпочла бы упрятать её в зоопарк, на срок, близкий к пожизненному.
     На вопрос, как будет с Широ, адвокаты дружно отвечали, что не имеют права комментировать ход чужих исков. Где-то далеко шло другое, не менее щекотливое разбирательство. ОРБИ тоже всё отрицали.
     Всё отрицали в том числе и существование Миланы Ферреры. Девочка была целиком и полностью под покровительством синта Широ.
     И никто вообще не знал о странном агенте с сиплым голосом….
     Во время разговора дрон кружил вокруг с неожиданно хищным видом, заметно нацелившись на беловолосую девушку. Синт раздражённо оглянулась на жужжащего робота. Тот вдруг угрожающе подался вперёд:
     – Широ!
     Та на миг окаменела.
     – Вики!
     Она немедленно оказалась лицом к экрану с дроном:
     – Я могла бы и догадаться, что эта рухлядь – твой корпус! Посмотри на себя, сидишь в виртуальном теле!
     – Уж лучше так, чем в дешёвом хламе вроде этого! Тебе не полагается гнить где-то в яме за тридцать лямов ОРБИ, которые ты уронила на какой-то астероид?
     – А что, тебе завидно? Спорю, ты до сих пор ничего больше пары миллионов и полем не цепляла.
     Машинально поглаживая девочку, Милана озадаченно смотрела на ссору, подозрительно напоминающую семейную.
     – Не все из нас выродились в жадно-ботов, Широ! Есть вещи поважнее левого дохода. Ты бы знала, если бы слушалась отца!
     – Какая ты послушная девочка, Вики. А что же ты тогда делаешь в самоволке? Всё бегаем за мальчиками?
     Из динамиков дрона раздался возмущённый хрип. Он со щелчком раскрылся в боевой режим:
     – Как насчёт глубокой зажарки, хлам двуногий?!
     Широ бесстрашно схватилась за турели:
     – Только попробуй, ржавая плоскодонка!..
     Возникла небольшая, но шумная потасовка. Пилот склонился к капитану:
     – Кэп, ты уверен, что хочешь на ней жениться? Только представь себе эту семейку…
     В стороне от шипящих друг на друга синтов разворачивалась другая семейная сцена:
     – …и она говорит, что мы будем только через неделю! Лана, я не хочу, чтобы ты уходила! Тебя же отпустили, так?!
     Милана успокаивающе погладила девочку, ощущая, что начинает к этому привыкать. Уточнять, что её только что высадили в цепях и передали под надзор тяжеловооружённого эскорта, она не стала.
     – Прекрати, Мила. Ты же знаешь, что мы увидимся, когда вы прилетите на Сигму…
     – Но я хочу лететь с тобой! Почему…
     – Потому, что я не свободна делать что вздумается, Мила. – Старшая сестра обняла лицо малышки руками. – И ты тоже. Пожалуйста, будь хорошей девочкой…
     На планете зрел трёхсторонний конфликт – Директорат Ардены в срочном порядке избавлялся от внутренней коррупции, корпорация Аврелум пыталась сбросить застрявший хвост в виде делишек Брайана Райса, а Совет межсистемного сообщения Коалиции медленно решал, кого назначить виноватым в нарушении пары десятков научно-социальных конвенций.
     И в этот момент корабль-сеятель Сигма потребовал экстрадиции. Экспедиция признавала преступления Миланы Ардены, но независимо от времени их свершения, теперь она была частью экипажа. А Экспедиция предпочитала вершить правосудие в своих кругах.
     Многие в Директорате были только рады избавиться от щекотливой ситуации, просто выстрелив её в космос. К сожалению, Милана так же была ценностью планетарного масштаба – единственный в галактике носитель Арденского вируса, лишённый активной фазы.
     Именно это даст людям Ардены то, чего они желали много столетий – Вирус наконец-то станет бессильным! Больше никто не будет бояться вспышек и СК-синдрома. Зоопарки опустеют после массовой терапии. Возможно, это даже сделает многих местных чем-то вроде модеров с других планет. Изломы из мутантов обратятся в здоровых людей. И им даже не придётся платить за техосмотр – бич модификаций наноконструкциями и протезами. На Ардене часто говорили, что когда спасение от Вируса найдётся, то человек, который его предложит, станет героем.
     Её кровь и плоть. А ещё косный мозг и полные наборы модифицированных вирусом генов. Подробные сканы внутренних органов и мозга. Записи биологических циклов. Она оставила всё.
     От Миланы требовалась сущая мелочь – всего лишь предоставить себя для изучения, а потом подписать кучу бумаг о неразглашении и снятии ответственности.
     Она не стала долго думать.
     Всё было подписано за пару часов, и Милану волновало только одно – как скоро она сможет покинуть родню планету? Ей хотелось покончить со всем этим, как можно быстрее.
     – …не верю! Я не могу тебя бросить, пожалуйста!..
     Малышка бессвязно и безнадёжно жаловалась и умоляла, отчаянно цепляясь за руки сестры.
     – Я!.. Я лучше сбегу! Сбегу, и сама тебя!.. Ой…
     Широкая ладонь невежливо сжала лицо девочки, заставив резко умолкнуть. Милана угрожающе сдавила мягкие щёчки и сурово произнесла:
     – Я притворюсь, что этого не слышала. Ты останешься с Широ и будешь делать, как она тебе велит. Это понятно?
     Девочка беспомощно хлюпнула носом.
     – Но Миванааа…
     – Не слышу ответа.
     Она убрала руку и строго посмотрела на ребёнка. Девочка растерянно потёрла щёки, и судорожно вздохнула. Её губы дрожали. Это был самый несчастный и одинокий ребёнок во всей вселенной.
     Милана не знала, в чём кроется безумное желание малышки держаться рядом с ней. Они об этом не говорили – пока что. Но судя по собственной волне страха за будущее, и жуткую перспективу одиночества, Милана догадывалась, что мучает девочку, и догадывалась, что та просто не может подавить страх.
     – Понятно…– жалко прошептала Мила.
     И в следующий миг испуганно пискнула – сестра сжала её в крепких объятиях навесу, легко оторвав от земли. Милана ласково прижалась щекой к мокрой щечке малышки.
     – Я себя не прощу, если с тобой что-то случится, Мила…
     Девочка ответила смущённым пыхтеньем. Поставив её на землю, Милана отстранилась и осторожно поправила покрасневшей девочке растрепавшиеся волосы.
     – Поэтому слушайся Широ и всё будет хорошо. Ты поняла меня?
     – Дааа…
     – Вот и умница.
     Старшая сестра уже отвернулась, когда её ладонь обняли тонкие пальчики:
     – Пообещай… – Мила смотрела в землю. – Пообещай, что не бросишь меня…
     Милана осторожно подняла к себе её лицо и вытерла девочке щеки.
     – Я обещаю. Мы снова увидимся, обязательно. – И отвернувшись в сторону потасовки, она рыкнула: – Широ!
     Бывшие навигаторы, уже дошедшие до стадии пихания друг друга в плечо – дрон активно махал турелями – и вызывающих выкриков, резко обернулись.
     – Хватит уже. Меня заберут отсюда, или мы так и будем стоять?
     – Прошу, следуйте указаниям Вики, нашего навигатора.
     Капитан, как ни в чём не бывало сделал вежливый жест в сторону корабля. Дрон, поняв намёк, поспешно боднул Широ в плечо и, ловко увернувшись от ответного взмаха, полетел к конвоируемой. Пилот уже скрылся в полумраке корабля.
     Синт и малышка проводили Милану до самого трапа.
     – И раз вы явились аж сюда, – ровно произнесла пленница на ходу, – то скажи-ка, есть какие-то новости?
     Широ понятливо кивнула.
     – Нет. Нет, ещё никаких… Инспекция обязательно её найдёт, Лана. Я гарантирую.
     Девочка, хоть и не подала виду, явно навострила ушки. Она знала, что случилось в тот день. Знала об их безымянной сестре, которая, наверно, всё ещё прячется от своих жестоких создателей в «коробке» – «чёрном ящике» для синтов.
     – Ты говорила, что на планете нет представителей Фонда.
     – Один со мной связался, явится сюда уже сегодня. Он уже в камере, скорее всего в очереди на вашу же переписку.
     Милана неуверенно кивнула. Широ придержала её, заставив обернуться, и ободряюще улыбнулась:
     – Всё будет хорошо, Лана.
     На прощанье она погладила подругу по плечу – И Милана зашла по трапу под конвоем пары белых дронов. Девочка тоскливо смотрела старшей сестре в спину, пока та не скрылась в тени корабельного чрева. Трап дрогнул и поднялся. Завеса двери грузового отсека потекла сверху как разматывающаяся ткань, как живая плотно прижимаясь к краям проёма.
     Корабль пыхнул стартовыми двигателями. По корпусу прошла волна дрожи, заставив чаек с криками унестись прочь. Широ поспешно оттянула девочку прочь, до них долетела только лёгкая волна пыли. Часть клубов удивительно затанцевала под стальным брюхом, прихваченная гравитационным полем судна.
     Опираясь в воздухе на столбы полупрозрачного пламени, корабль поднялся и, набрав высоту, активировал маршевые двигатели. До земли долетел рёв турбин, старый транспортник быстро начал удаляться. Милана-младшая преданно смотрела вдаль, пока маленькая точка, не растворилась над горизонтом окончательно. Широ утешающе погладила подопечную по плечу.
     – Так значит, меня ты вообще не любишь.
     – И вовсе!.. Я не!..
      Малышка отчаянно зарумянилась. Широ поцеловала её в висок и потянула к мотоциклу.
     – Идём, девочка моя. Лана ничего не сказала, но мы должны ещё кое-куда съездить. Если ты думаешь, что ты готова, конечно.
     Милана, поднимавшая с земли свой шлем, медленно разогнулась.
     – Папа и мама?
     – Да. И доктора Хаммела тоже нужно проведать. Да?
     Они снова сели на Малыша. Турбина рыкнула.
     – Он любил лилии… – протянула девочка, – кажется…
     – …и не беспокойтесь о странных ощущениях в животе, – закончил сообщение капитан. – Это гравитационное поле. С непривычки перепады могут вызвать… странные ощущения в животе.
     Путь пленнице указывал один дрон, другой шуршал пропеллерами позади. Из него и раздавался голос. Командир судна и его помощник испарились в неизвестном направлении стило им войти на корабль. Милану провели по трюму, основному и главному помещению на судне. И судя по размеру, возможно даже единственному. Узкий проход вдоль стенки образовывали массивные грузовые контейнеры.
     – Это не должно как-то… компенсироваться автоматически? – спросила Милана.
     – А да, очень даже должно, – охотно ответил капитан.
     – Ясно…
     На одном из поворотов дрон свернул и застыл у странного контейнера. Белый прямоугольник с гадкими краями сильно выделялся на фоне блеклых и угловатых грузовых коробок. Особенно наличием двери.
     – Это ваш жилой модуль, госпожа Ардена. Не буду утверждать, что это будет комфортно, я такое вижу впервые. Гарантирую, однако, что это будет комфортней, чем в наших каютах.
     – Хах…
     Милана вошла в модуль. Это было помещение два на четыре метра. Она ожидала увидеть что-то вроде трюмной камеры – вроде той, откуда её изъяли утром – но это больше походило на жилую комнату. На стене весел экран предположительно консоли, под ней стояла кровать, напротив столик и два стула. Туалета было не видно, но угол у входа занимал короб, напоминающий душ. Возможно какой-то общий санузел.
     Дверь за её спиной закрылась. Дрон остался снаружи – бдительно охранять вход, без сомнения. Голос капитана раздался из динамиков консоли:
     – Здесь вам предписано провести всё путешествие. Модуль содержания немного узкий, так что обратитесь к нашему прелестному навигатору, если захотите размяться. Но не покидайте его без разрешения. Вики имеет право вас пристрелить. И я не уверен, что она сможет удержаться в момент стресса, ей очень хочется во что-то пальнуть из этих…
     Речь капитана прервалась возмущённым воплем навигатора:
     – Ну хватит уже нас позорить!
     Милана рассеянно опустилась на кровать.
     – Да, я понимаю.
     – Я очень рад, что вы готовы сотрудничать.
     Волна лёгкой тошноты снова прошла вверх от желудка, Милана поспешно сглотнула.
     – Вот мы и на орбите. Консоль в модуле работает в ограниченном режиме, так что любая попытка доступа к внешним данным приведёт к вашей строгой изоляции. Но если вы хотите, я могу подать потоковое видео с наружных камер.
     – Эм…
     Секундой позже экран консоли расцвёл удивительной картиной. Почти целиком его занимало изображение голубой планеты, от которой они медленно удалялись.
     Несколько минут Милана зачарованно смотрела, как её прежний дом уменьшается на фоне чёрной пустоты космоса, украшенной россыпью мерцающих звёзд. Качество изображения было невероятным.
     – Ах да, и вам письмо. – Голос капитана заставил пассажира вздрогнуть. – С Сигмы. Я выведу его на вашу консоль.
     – Си… Сигмы?.. – ошарашенно протянула Милана.
     Видео свернулась в крохотный значок в углу экрана. Рядом замерцал значок полученного письма. Открылся незнакомый интерфейс, отражая текст сообщения. Но в дополнение из динамиков раздался голос.
     – Здравствуйте, Милана. Я навигатор корабля-сеятеля Экспедиции Сигма. Вы можете использовать этот позывной как моё имя, но, по правде, как экспедитору вам следует звать меня просто Навигатор.
     Мягкий и приятный мужской голос нельзя было назвать иначе как вкрадчивым. Казалось, ничего во всей вселенной не способно поколебать подобное спокойствие.
     – Я посылаю это письмо в первую очередь чтобы заверить вас – ваше прошлое никак не повлияет на вашу карьеру в Экспедиции. Как Навигатор корабля, я ознакомился с вашим делом, и понимаю, что причины, которые вынудили вас вступить в наши ряды, были неблагоприятными. Вы оказали большое доверие, вверив свою судьбу Экспедиции, и я уверяю вас – мы сможем его оправдать. Пусть обстоятельства вашего путешествия вас не смущают. Я также рад узнать, что вы поддерживаете дружеские отношения с Шио'Рона. Она всегда была замкнутой и скрытной, и я рад, что она, наконец, к кому-то привязалась всерьёз. Надеюсь, вы не сочтёте её компанию на корабле слишком обременительной. И я уверен, что по прибытии юная госпожа Феррера найдёт у нас всё необходимое для спокойной жизни. Возможно, здесь ей удастся легче справиться с этим ужасным периодом, который столь неудачно пришёлся на её детские годы. На этом я завершаю своё письмо. Экспедиция Сигма рада принять вас, госпожа Ардена, и мы с нетерпением ждём вашего прибытия. Вместе мы отправимся до самого края галактики – и даже дальше!
     Сообщение давно умолкло. На экране вновь развернулась картина удаляющейся голубой планеты, и Милана очнулась от странного, зачарованного состояния. Небрежно сбросив ботинки и куртку, она растянулась на кровати под окном в космос.
     Впереди её ждала неизвестность. Она была окутана долговыми обязательствами перед одной из могущественнейших организаций в галактике и изгнана прочь из родного мира как преступник. Но, несмотря на всё это, впервые за многие дни её сон обещал быть глубоким и спокойным.
     Впервые в жизни Милана ощущала, что у неё есть место, где ей были рады.



     Конец.



Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) Н.Трейси "Селинда. Будущее за тобой"(Научная фантастика) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) Д.Деев "Я – другой 4"(ЛитРПГ) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Е.Флат "Свадебный сезон"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"