Серый Александр: другие произведения.

Свод без Звёзд 1 Расколотая тьма

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 6.67*46  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тысячелетиями тёмные эльфы, кровожадные, аморальные и безжалостные дроу, жили по слову своей жестокой богини, бесконечно сражаясь как со всем миром, так и друг с другом. Двое чужаков с поверхности не имеют ничего против. Но как этот жестокий народ справится с тем фактом, что есть вещи куда страшнее их самих?
    ВНИМАНИЕ! В тексте присутствуют: сцены насилия; откровенные описания



     Нижняя Тьма.
     Подземный мир, скрытый от жителей поверхности. Скрытый от солнца. Лишённый света. Там нет буйного ветра над бескрайними равнинами и морями, нет жгучих обширных пустынь, нет кипящих жизнью джунглей и нет ледяных просторов севера.
     Взамен этот мир наполнен всепоглощающей, непроницаемой вечной темнотой.
     На поверхности большинство разумных даже не подозревает, что под их ногами лежат в толще земли бесконечные Пустоты. Ближе к поверхности они меняются, обращаются в неказистые узкие тоннели и разломы в каменных массах. Иногда отдельные пещеры, а порой целые комплексы, связанные друг с другом ненадёжными переходами. Всегда пустые и безликие.
     Но путник случайно – или намеренно – затерявшийся в пучине недр земных сможет обнаружить путь глубже. Туда, где начинается Нижняя Тьма.
     Простые пещеры становятся всё шире и выше, постепенно превращаясь в настоящие лабиринты из бесформенных залов и изломанных тоннелей. Провалы и разломы становятся шире, длиннее и глубже. Если камень упадёт в один из таких, порой не слышно удара о дно – его может и не быть. Темнота сжимается вокруг источников света, будто живая сущность, намеренная изгнать его из своих владений.
     Путнику сверху здесь не место. Не… в прямом смысле.
     Даже в пустынной и безмолвной Нижней Тьме есть жизнь – её собственные дети, рождённые вдалеке от яркого света и необъятного высокого неба.
     Густая поросль ютится вокруг тепла подземного огня, у берегов, спрятанных в камне рек и озёр. Это не растения, к которым привыкли жители с поверхности, но сложные сообщества грибков, лишайников и древнего мха, который питается теплом. Поверхность такой поросли бывает красива в лучах света, с её мягким ворсом и замысловатыми соцветиями спор. Но пушистые цветы часто растут на телах тех, кто имел глупость подойти слишком близко.
     В Нижней Тьме любая добыча – это ещё один охотник.
     Животные бродят по пещерам нижнего мира, часто лишённые глаз. Глаза не могут указать на опасность в мире вечной тьмы. Здесь полагаются на другие чувства. Чуткий слух различает малейшее нарушение в гулкой тишине тёмного мира, осязание позволяет ощутить чужое движение, а обоняние укажет след, оставленный потенциальной пищей.
     Гибкое тело подземного ящера скользило по потолку высокой пещеры. Пещерные охотники не любили ограничивать себя одной плоскостью. Для выживания в опасном подземном мире требовалось мыслить изобретательно – даже если ты животное. Непроглядная темнота скрывала ящера совершенно. Его движения выдавал лишь едва слышный шорох лап, который легко можно было принять за случайно осыпающуюся каменную пыль.
     Ящер шёл по следу, оставленному ароматным животным пару часов назад. Он кружил на краю своей охотничьей территории уже довольно долго и несколько дней не замечал подходящей добычи. Удалось перехватить только пару тощих летучих мышей, заплутавших в узких проходах. Но теперь пришла удача – добычи было много!
     На поверхности такого ящера назвали бы огромным. Его тело было длиной в двадцать шагов, от головы до кончика хвоста. Он легко цеплялся за камень тонкими пальцами с узкими острыми когтями. Хищное создание неслышно скользнуло по стене, и едва двинувшись по полу, вновь поднялось к потолку. След становился всё отчётливей, добыча была близка. Запах удачи вился межу каменистыми наростами на полу пещеры.
     По запаху ящер определил, что это было крупное неторопливое животное, с которым он расправится без труда. Подземный охотник был практически слеп – он не часто бывал там, где под землю проникал даже одинокий лучик солнца. Ящер посверкал тонким языком, чтобы определить направление запаха. Одновременно с этим тонкий слух уловил звуки добычи – животное переминалось на толстых лапах.
     Ящер поспешно взобрался на стену. Всё что нужно, это просто рухнуть на добычу с потолка и вцепиться стальными челюстями в уязвимое место – у основания головы. Извиваясь узким телом, он двинулся по неровному своду пещеры к месту откуда…
     …раздались почти неслышные хлопки. Ящер настороженно замер, но пара коротких дротиков уже впилась в него – он почти не ощутил боли.
     Ещё четыре маленьких стрелки вошли в шкуру. Для такого массивного зверя это было не страшнее укуса мошки. Но холодное онемение прошло от ран по телу охотника. Животное сознание, наполненное идеальными для выживания инстинктами, погасло.
     Сорвавшись с потолка, крупный пещерный ящер с довольно громким в мёртвой тишине пещер хлопком брякнулся на каменный пол. Специально оставленный на видном месте глубинный круглобок в полной грузовой упряжи покосился на незадачливого кузена и лениво облизнулся тонким языком.
     Под сводом раздался звук шипящего языка Нижней Тьмы.
     – Глупая тварь. Она послужит нам провизией на обратном пути. Грузите.
     Повинуясь команде невидимого лидера, от узких и ребристых каменных колонн отделились тёмные фигуры. Изящные стройные тени без особого, однако, труда управились с увесистой тушей парализованного ящера. Ещё живого хищника погрузили на его не состоявшийся обед и прикрутили к упряжи. Как мешок, которым он, по сути, теперь и являлся. Просто мешок с мясом.
     Кромешная тьма путникам нижнего мира не мешала ни капли. При работе, однако, некоторые поправили полы широких совершенно чёрных плащей и сбросили капюшоны. Из-под тонкой, непроницаемой для тепла и света ткани, показались изящные острые уши и волосы необычного для Нижней Тьмы белого цвета.
     – Поверить не могу, что этот ползучий кретин увязался за нами, – пробормотал один из эльфов. – Как будто он хотел, чтоб мы его прикончили… А говорят, что диких ящеров голыми руками не взять, почуют. Куда там…
     – Это из-за новой очистки, – равнодушно ответил его спутник, подавая свой конец верёвки. – Спорю, он понятия не имел что мы здесь, заклятье уничтожило совершенно весь наш запах. А тепло ящеры в Пограничье не видят. Но клянусь подолом Тёмной Матери, один свиток стоит нашего месячного содержания…
     – Наверняка выторговал у дома Айм’марис, – сообщил первый, не прочь потрепаться. – Мы же не поднимались так высоко уже… лет триста. Наверно…
     – Вы закончили?
     Холодный голос, раскатившийся под сводами пещеры, придал движениям караванщиков резвости и убил все лишние разговоры. Тёмная пещера вновь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь коротким скрипом ремней и шелестом верёвок. Нагруженный ящер лениво прикрыл глаза, собираясь вздремнуть. Его немедленно пнули в зад, вызвав недовольное хрюканье.
     – Мы соединимся с основным караваном через три дня, на последней отметке, – сказал ведущий.
     Его силуэт таился на верхнем ярусе обширной пещеры, скрытый плащом от взглядов подчинённых внизу. Заявление главного заставило нескольких эльфов невольно покоситься на него с удивлением.
     – Двигайтесь, – тут же поторопил командир железным тоном.
     Оставив удивление на потом, караванщики поспешно заторопились к выходу из пещеры. Раздалось злобное шипение и придушенные ругательства – проклятый ящер всё-таки заснул. В тишине зазвучали глухие удары новых пинков.
     Бросив на подчинённых последний пренебрежительный взгляд, ведущий отвернулся, и шагнул к узкому проходу. Разведка показала, что эта площадка находится выше всего к потенциальному проходу на поверхность. Врата в преступные земли Верхнего Мира.
     Дроу.
     Этим словом пугали непослушных детей, проклинали ненавистных врагов, соблазняли жадных магов, возмущали эльфийских лордов, увлекали рисковых авантюристов и заставляли нервничать богатых королей.
     Но всегда им называли давно утерянный для света солнца род древних эльфов. Покинув поверхность родного мира, они ушли в глубины Нижней Тьмы, чтобы жить по собственным законам – тем, что подарила дроу их Тёмная Мать.
     Пусть родом с поверхности, дроу легко вошли в вечную тьму. Их кожа стала чёрной, соединяя тела с тьмой. Их глаза престали нуждаться в свете, и взамен стали видеть редкое среди мертвых камней тепло. Острые эльфийские уши слышали тишайшие звуки, куда лучше любого уроженца лестных королевств, а обоняние позволяло ощущать едва уловимые запахи. С сородичами на поверхности их роднило немного – изящное тело, резные черты лица, длинные острые уши и почти инстинктивная привязанность ко всем формам магии.
     Быстро дроу стали править Нижней Тьмой.
     Ведущий каравана спустился по узкому проходу, некогда по виду, прорезанному здесь давно иссякшим водяным потоком. Как все дроу, он двигался с лёгкостью парящей в воздухе пушинки, неслышно касаясь неровных камней под ногами. Столь же бесшумно к нему присоединился на выходе из тоннеля первый помощник.
     – Я обнаружил новый путь на поверхность, – тихо сообщил укутанный в походный плащ дроу.
     – Не припомню, чтобы мы нуждались в новом проходе, – с сомнением протянул ведущий.
     – И тем не менее, это может быть полезным, особенно теперь, когда мы возобновили контакты с дикарями поверхности, – заметил помощник. – Зачем каждый раз тревожить магов только потому, что нам нужно связаться с кем-то из доверенных?
     Ведущий задумался на секунду. Их текущее решение и вправду было довольно… растратным. Не помешало бы найти новый проход, которым можно было воспользоваться, не привлекая посторонних.
     – Я надеюсь, что ты не собираешься задержать наш отход по глупости, – угрожающе произнёс ведущий. – Мы не можем позволить себе погоню за призраками после того как мы доставили груз.
     – Разумеется, – легко ответил помощник. – Когда увидишь всё своими глазами сам поймёшь, что оно того стоило.
     Бесшумными тенями скользя во мраке тихих пещер, дроу приблизились к одному из множества проходов, достаточно широкому, чтобы пропустить худощавого эльфа.
     – Если ты ошибся, то тебе стоит подготовиться к наказанию, – прохладно заметил ведущий.
     Проход интересовал его уже довольно давно, и как только они доставили «груз» он отправил эльфов на общую разведку. Конечно, хозяин каравана не питал иллюзий на счёт способностей своих ничтожных подчинённых, но его приказы всегда исполнялись в точности. Никто, однако, так и не донёс о возможном проходе на поверхность.
     Первый помощник двинулся вперёд, указывая путь. Через сотню шагов проход расширился, хоть и ненамного.
     – Хмм…
     Ведущий задумчиво замедлил шаг. Вокруг них раздавался приглушенный, но вполне узнаваемый шум воды. Где-то в толще камня шумел скрытый поток.
     – Мы у истока?
     – Сомневаюсь, – ответил помощник. – Этот регион поверхности не богат источниками воды. Скорее всего, какой-то причудливый поворот внутреннего русла.
     – Я надеюсь, ты обнаружил не очередной ненадёжный тоннель… – глухо протянул ведущий.
     – Отнюдь, я уверен, что в этот раз всё будет идеально, – заверил помощник. – Послушай сам. Вода вскоре уходит.
     – Я так не думаю… – сурово заметил ведущий.
     Он сделал несколько шагов вперёд, прислушиваясь к шуршанию воды. Почти двести лет в Пустотах, сто из них в составе дальних караванов, на десятках троп Нижней Тьмы – ведущий был признанным специалистом по хождению в Пустотах. Разбираться в подземных водах было частью его работы.
     Вода шумела прямо за каменными стенами, тусклыми едва заметными в специфическом лишённом красок тепловом зрении дроу. Ведущий поднял руку, чтобы прикоснуться к ближайшей стене… и ощутил, как его пальцы лизнул неестественный поток воздуха.
     В следующую секунду сильный удар ногой в спину отправил его на землю!
     С кипящим в крови бешенством ведущий развернулся в падении, выхватив пару метательных ножей и мастерски отправляя их в атакующего предателя!..
     Вот только его помощник не атаковал. Ножи, пущенные с расчётом на движение, прошили лишь застоявшийся воздух тёмной пещеры. Последнее, что увидел хозяин каравана, это довольное лицо первого помощника под капюшоном плаща.
     А потом он провалился прямо в камень.
     Под сводами высокой, в сотню шагов пещеры заметался панический крик, дюжину раз отразившись от каменных стен и превратившись в совершенную какофонию. Иллюзия коридора рассеялась, оставив только узкую кромку камня, которой оканчивался проход вглубь. На уступе стоял довольно улыбающийся тёмный эльф.
     – Как я и сказал, – протянул новый ведущий каравана, – всё было идеально.
     В десятке шагов справа журчал по пологому жёлобу поток воды, и невысоким водопадом обрушивался в широкое озеро. На берегу этого озера лежало тёмное пятно. К сожалению, какие бы ценности не держал при себе мертвец, они останутся в этой пещере – у ведущего не было желания спускаться вниз, а потом лезть обратно. Вместо этого он с удовольствием вдохнул прохладный воздух и посмотрел вверх. Пещера уходила вдаль узкой галереей. Где-то далеко в своде пробивался тонкий, но ослепительно яркий для чувствительных глаз подземного жителя луч света.
     – И посмотрите только. Здесь даже есть проход на поверхность, – заметил ведущий и едко усмехнулся. – Жаль, что мы сюда не вернёмся.
     Сдержано рассмеявшись, будто отколол тонкую шутку, дроу двинулся обратно. На ходу он подхватил с земли тонкую железную пластинку, покрытую замысловатыми письменами. Добыть это из мастерской дома Айм’марис было непросто. Но теперь тёмный эльф мог создать идеальную иллюзию даже с его скромными способностями в тайной магии. Какая ирония, что именно бывший хозяин навёл его на эту идею, когда покупал в доме Магов свитки.
     Караван он нагнал спустя три часа. Его появление в гордом одиночестве никого не удивило. Ведущий погиб внезапно, в прискорбном несчастном случае, и теперь его место законно принадлежало первому помощнику, как следующему по старшинству.
     – Мы меняем планы, – скомандовал ведущий своим людям. – После соединения с остальными сразу возвращаемся обратно.
     – Но… мы же должны оставаться… – начал было новый первый помощник, бывший второй, и резко осёкся.
     Ведущий смерил его выразительным взглядом. Знать о секретных договорах хозяина каравана с нанимателями не полагалось никому кроме первого помощника. И хоть неизбежно узнавал весь отряд, показывать свою осведомлённость было просто глупо – и за глупость наказывали.
     – Мы закончили дела с дикарями, и мы возвращаемся обратно, – повторил ведущий. – Есть вопросы?
     – Нет, – охотно ответил первый помощник. – Я прикажу проложить маршрут.
     Тёмная фигура подземного эльфа скользнула прочь. Вскоре тишина нарушилась глухим звуком пинков. Ведущий пообещал себе, что как только они доберутся до города, этого круглобока он лично продаст на забой.
     Тёмные эльфы. Это название было куда важнее, чем «дроу», простое имя их народа. Ведь именно оно раскрывало их сущность.
     Ушедшие под землю, живущие в жестоком мире Нижней Тьмы и покорившие её, тёмные эльфы изменись куда сильнее, чем просто физически. Тёмная Мать, богиня их рода, подарила своим детям силу – но с этой силой, с милостью богини, пришла цена.
     «Сведи их в битве, и тот, что останется один, будет мной благословлён».
     Таким был первый завет Тёмной Матери. И дроу исполняли его со всем рвением, бесконечно убивая друг друга за право на благословение своей богини.
     Благословение было необходимо. Тёмная Мать не желала видеть среди своих детей слабость. Тёмная Мать всегда испытывала! Остаться мог только один. Проигравший должен был умереть.
     Караван отправился обратно в родной город. Они доберутся туда нескоро. Жителям тёмного мира предстояло одолеть многие мили подземных тоннелей, сотни мостов и проходом, оставить за спиной бездонные провалы и шумные реки, пройти по дюжине узких уступов над пропастями и один раз спуститься на магическом подъёмнике, столь огромном, что на плите умещались все два десятка ящеров и сотня воинов дроу. Хозяева подъёмника возьмут в оплату жизни специально для этого припасённых рабов.
     Первый помощник, бывший второй, уже обдумывал места, где можно было бы избавиться от убийцы прежнего ведущего – не было и малейшего шанса, что Первый дом оставит без внимания потерю своего связного. Но вот если новый ведущий случайно исчезнет по дороге, то их возвращение без «груза» легко можно будет объяснить – они же не знали, что должны были ждать сообщения с поверхности…
     Новый второй помощник обдумывал, как ему получше подать почти гарантированно ожидаемое исчезновение не только прежнего ведущего, но и его первого и второго помощников. Его покровительница из ещё неизвестного старшего дома ясно дала понять, что агента ждёт невероятная награда за тщательно скрытые следы.
     Воины каравана думали о том, что дезертировать заранее условленными группами они начнут, как только доберутся до знакомых Пустот. Среди групп уже завязывалась негласная война – кто-то же должен был остаться последним! А никто не хотел.
     На поверхности их мир иногда звали «Ночь-под-Твердью». Это был наивный отголосок романтики старых эльфийских летописей.
     Дроу не были романтичны. Они жили в Нижней Тьме и не знали разницы дня и ночи. В Нижней Тьме никогда не видели звёзд.
     Тёмные эльфы возвращались домой. Имелся серьёзный шанс, что к великому Трону Богини сонный вьючный ящер доберётся в одиночестве.


     Глава 1

     Над столицей Империи Раншана сияло жаркое солнце. Раскалённый ветер гнал со стороны безжизненных скал Великой пустыни жёсткую красноватую пыль. От неё не спасали самые плотные покровы, как ни укутывались них путешественники. Но неумолимый сухой прибой бессильно разбивался о могучие стены столицы.
     Над стенами под жестоким солнцем ослепительно сияли узкие купола высоких шпилей и покатые кровли богатых дворцов. Сиял в дрожащем пекле на вершине массивной башни тайный сад Совета магов. Нежный рай, спрятанный в хрустальном куполе, защищала от адского жара изощрённая магия. Символ торжества разума над силами природы – включая здравый смысл и скромность – требовал ежедневного внимания десятка послушников. Перенести сад в менее агрессивную среду Совет оказывался уже сто лет. На овальной возвышенности в северной части города возвышалась громада Имперского дворца, трёхъярусная крепость, украшенная круглыми белыми башнями с золотыми куполами. Они сияли ярче всех.
     Многие здания гордого города были белыми. Их украшали лепнина, барельефы и орнаменты, сверху донизу раскрашенная во все мыслимые цвета. Красный и зелёный, оранжевый и лазурный, пурпур и бирюза – не было в имперской столице красок слишком дорогих. Абстрактные узоры светились изнутри, как каменная радуга.
     По узким улицам, накрытым почти полностью широкими навесами, цветными в богатых районах и некрашеными в бедных, двигались люди. Жители и гости столицы спешили по своим делам, избегая сияющих жарких полос на дорогах, будто настоящего раскалённого металла.
     Под горячим солнцем билось сердце Раншана. Столица ежедневно производила массу необходимого для жизни государства вещей – деньги, роскошь и власть. Для этого она поглощала ресурсы. Отворились тяжёлые ворота в западной стене, в город поспешно втянулась вереница вьючных лошадей и покрытых пылью людей.
     В сотне миль к западу лежала плодородная долина. Зелёный край было видно с башни Совета. По дну долины протекала широкая река, её берега покрывали сочные зеленеющие поля. Но урожай требовалось доставить в столицу. И потому из долины на плато поднимался караван.
     Эти караваны, как маленькие ручейки питали город, ежедневно и регулярно впрыскивая в него жизнь. В столице требовалось всё – рабочие и пища, финансы и авантюристы, учёные и редкие товары, сырьё для мастеров и профессиональные солдаты. И разумеется, множество рабов.
     В городе было полно мест, где продавались самые разные невольники. Оптом и в рознь, расходные рабы в шахты и верные слуги для дома, опытные партнёры для интимных утех и мастеровые редких профессий.
     Один, впрочем, аукцион был особенным. Очень особенным. Именно из-за него сейчас по городу незримо неслись волны встревоженности, напрягая спины под неприметными плащами и рисуя волнение на скрытых песчаными масками лицах. Даже простолюдины делали ставки, гадая, что же такого удивительного продают в этот раз на самом тайном аукционе столицы.
     У аукциона не было имени. Зато у него была длинная и очень благородная история. Его устраивали нечасто, с перерывом в три-пять лет. И каждый раз организаторы, имён которых никто не знал, находили что-то такое, от чего по всей империи потом долго шли толки – до следующего аукциона.
     Аукцион всегда проводился в новом месте, которое никто никогда не разглашал – все гости должны были сами обнаружить свой путь к заветному торгу. Разумеется, желающих посетить столь престижное мероприятие такая мелочь остановить не могла.
     В центре города, на стыке района магических лавок и окружающих башню Совета библиотек устроили необычный шатёр, затянув тканью небольшой, персон на сто, амфитеатр. Ничего необычного – здесь часто проводились дебаты видных философов или адептов науки и магии. Но сейчас узкую улицу патрулировали крепкие мужчины в простой одежде. Умелые наёмники, они знали, как правильно показать, что зевакам тут не место. Случайные прохожие, будто повинуясь некому чародейству, сворачивали прочь.
     По улице периодически проходили люди, часто парами или группами по три. Их лица укрывали капюшоны и песчаные маски, лишь слегка подозрительные в чистом городе. На них охранники не реагировали, и неизвестные, откинув плотную завесу, быстро ныряли в амфитеатр.
     Торг начинался уже скоро.
     В какой-то момент мужчины в неприметной одежде и без всякого видимого оружия вдруг встали возле входа, стянувшись к нему по неслышной команде. Опоздавший мелкий дворянин попытался было потребовать проход. Одного взгляда капитана охранников хватило, чтобы немедленно изгнать простофилю из тихого переулка.
     Внутри под тенью навеса гости вольно заняли полупустой амфитеатр. Он был совсем неглубоким, разделён на три сегмента двумя лестницами. Каменные лавки покрыли на время роскошного торга лучшим бархатом тёмного золотого цвета. В воздухе по краю шатра медленно плавали тусклые серебристые языки призрачного пламени. Солнце, как ни силилось, не могло прорваться сквозь плотную ткань навеса, и в помещении царила полутьма. Умело наложенные заклинания порождали в шатре прохладный бриз. Присутствующие едва слышно переговаривались.
     Некоторые оставили маски и капюшоны на месте, но многие избавились от маскировки, как только оказались внутри. Дворяне и купцы, цеховые мастера и представители магических артелей, владельцы морских синдикатов и даже прославленный архитектор. Многих сопровождали слуги, стерегущие шкатулки и мешочки с будущей оплатой.
     Среди высшего представителей раншанского общества выделялось несколько необычных гостей. Во-первых, в сегменте слева стоял почти у сцены роскошный паланкин. Внутри кто-то был, но увидеть его не представлялось никакой возможности, даже подобравшись вплотную – неизвестного посетителя скрывали тонкая шёлковая завеса, оставляя лишь размытый силуэт. Паланкин окружали безмолвные обнажённые по пояс телохранители с массивными изогнутыми клинками при поясах. Вокруг паланкина образовалась почтительная пустота – без сомнения посетитель был высочайшим вельможей.
     Во-вторых, среди всех посетителей, богатый и хорошо одетых, что было видно даже под плащами, выделялись двое путешественников. Оба из рода людей, оба молодые мужчины в поношенной дорожной одежде.
     Первый был пониже, широкоплечий, с короткими русыми волосами уроженца северных провинций и круглым лицом с резкими чертами. Он носил плотную кожаную одежду, почти доспехи, а на поясе висел меч в потёртых тёмных ножнах.
     За молодым человеком зорко следили незримые стражи аукциона. Выражать гостям недоверие, отбирая их оружие, было грубо – особенно если учесть, что некоторые гостей были магами, и возможно, могучими, каких лучше не злить своей мелочностью – но оставлять оружие совсем «без присмотра» никто не спешил.
     Вдобавок, магом явно был второй человек. Он был высоким и стройным, с сухощавым строгим лицом. Чёрные волосы чуть ниже плеч были собраны в плотный хвост на затылке. Видавшая виды тёмная мантия с геометрическим узором покрывала прямые плечи. В руке маг держал посох, похожий на длинную ветвь, отполированную рукой за долгие годы. С указывающей на привычку легкостью, он постукивал посохом при ходьбе.
     Неказистый для такого события внешний вид выдавал в этих людях авантюристов, каких много бродило по миру в неспокойные времена Второй Эры. Некоторые посмотрели с интересом и лёгким удивлением. Но даже капризные вельможи не стали возмущаться – дорогу на тайный аукцион столицы не находил кто попало. Путешественники сели вместе, и теперь спокойно смотрели на сцену.
     Наконец, из густых теней, где лишь зоркий глаз мог уловить движение, вынырнул на сцену распорядитель, шурша шёлковым золотым халатом и сверкая россыпью драгоценной вышивки на белых тунике, штанах и мягких туфлях. Его окружили сребристые огоньки освещения. Круглое и смуглое, с аккуратной бородкой и тонкими усиками лицо мужчины сияло от воодушевления – он впервые открывал аукцион, недавно заменив отошедшего от дел предшественника.
     – Мои бесценнейшие милейшие гости! – возвестил он звенящим голосом. – Да сбудутся все ваши мечты, и начинания принесут плоды столь обильные, что даже вашим детям не придётся испытать нужду после сего урожая!..
     В течении некоторого времени на посетителей обрушивался поток велеречивости. Собрание сдержано пошушукалось и добродушно похмыкало – новый распорядитель им нравился. За занавеской паланкина безмолвствовали. Молодой маг внимательно глядел на сцену. Мечник слегка сменил позу.
     – Н-да…
     – Ша.
     Чародей сделал предупреждающий жест ладонью. Его товарищ коротко усмехнулся.
     – …и теперь мои дорогие друзья, я представляю вам наш… – распорядитель, добравшийся-таки до, дела понизил голос до театрального шёпота: – Первый. Лот!
     Он картинно взмахнул рукой. Собравшиеся вокруг него светлячки притухли, и свет ожил чуть в стороне.
     Там до сего момента двигалась лишь неясная тень. Но теперь свет очертил внезапно изгибы совершенного женского тела. Полная грудь и широкие бёдра роскошной невольницы укрывала тёмная ткань.
     Собрание безмолвствовало.
     – Принцесса из дальних земель, доставленная в империю через три моря, – вещал распорядитель. – Вырванная из её диких земель и пленённая в бою, прекраснейший из трофеев в войне с северными ордами!..
     В этом месте тёмная ткань соскользнула как живая – лишь опытнейшие маги среди присутствующих ощутили некое возмущение – и взору собрания открылась прекрасная рабыня на продажу.
     Мнения гостей разделились. Некоторые кивали в одобрении и обменивались словом с другими ценителями. Другие недовольно ворчали.
     На сцене сверкала молочной нежной кожей и жгучим огненно-рыжим потоком локонов девушка из северных королевств. Она была прекрасна. Нежное личико с огромными голубыми глазами, великолепное тело с высокой грудью и широкими бёдрами богини плодородия, шикарные шёлковые волосы – всю эту прелесть прикрывали лишь пара лоскутков тончайшего шёлка и золотая цепочка. Без сомнения, эта красавица произвела бы фурор на любом другом рынке.
     Но не здесь. Сегодня и сейчас первые люди страны пришли за другим.
     Маг коротко оглянулся вокруг.
     – Кажется, знаю не только я, – недовольно буркнул он. – Разумеется…
     – Торговля же. Сам-то как узнал? – поинтересовался мечник.
     – Как всегда…
     Разговоры утихли, и начался торг. Девушка смотрела в зал с откровенным интересом. Её годами готовили к этому моменту, и цену своей красоте она знала прекрасно. Распорядитель поднял руку.
     – Два, – произнёс он деловым тоном.
     Два кристалла. За такие деньги можно было безбедно жить годами. Будь ты простым мастеровым или даже магом средней силы.
     Но на тайном аукционе деньги текли полноводной рекой. Свёрнутые в блестящие красный рубины, наполненный магией алые звезды – эти кристаллы служили самой дорогой валютой в мире. Один приравнивался к годовому доходу баронского угодья.
     И здесь принимали только их.
     Ставки делались по одному кристаллу за раз, участнику следовало только поднять руку. К сожалению распорядителя, немедленно отразившемуся у него на лице, торг шёл без особого энтузиазма. Подняли раз, и два, и три… и интерес быстро пропал.
     – Пять, раз, дорогие гости, – с ноткой недовольства произнёс распорядитель. – Пять, два… Посмотрите на эту дикую красоту северных равнин, прекраснейшие гости нашего скромного торга!
     В дальней части кто-то всё же соблазнился рыжей красоткой и поднял до шести. Видя, что дело идёт с ленцой, распорядитель быстро отсчитал, и грудастая рабыня растворилась в полутьме сцены, где её приняла под руки и отвела в сторону пара почти невидимых слуг.
     – Далее же я предложу вам, дорогие гости, нечто совершенно иное, – снова набрал силу распорядитель. – Ярость дикого льва и свирепый нрав йети наполняет тело и разум этого воина из нижних ям Великой Арены!
     Маг не удержался от короткой ухмылки и тихо сказал:
     – Не знал, что здесь продают тебя.
     – Сколько думаешь, за меня дадут? – весело хрюкнул сосед.
     На сцене произошло незаметное движение, и свет открыл взорам фигуру человеческого мужчины, высокого и широкоплечего. Овальное лицо было сурово, его обрамляла грива светлых волос. Мускулы увивали тело как на статуях древних богов войны. На нём была какая-то кожаная упряжь, призванная, по-видимому, изобразить наряд дикаря.
     Мечник томно причмокнул губами:
     – Мва! Какой мальчик…
     – Ну ты не бросайся сразу его бить, – протянул маг, чётко уловивший в голосе товарища едкую издёвку.
     На Великую Арену приходили умирать. Умирать дико, стоя по колено в крови и испуская бешеный боевой клич в холодное звёздное небо.
     Лицо «дикаря из ям» было совершенно прекрасно. Золотистые локоны не уступали в ухоженности рыжей красотке. Даже мыль, что подобное нежное создание может пережить на Арене хоть один круг была смехотворной
     – Этот свирепый боец способен в одиночку уложить дюжину пещерных орков одними лишь голыми руками! – заливался распорядитель. – Сотни яростных зверей и страшных чудищ пали от его клинка на аренах по всему миру!
     В зале раздалось сдержанное ворчание. Все прекрасно знали, что в качестве гладиатора этот симпатяга не годится – слишком чистенький, и совершенно целый. Но после объявления цены в пять камней торг пошёл активно. Таких мускулистых мальчуганов, вместе с будоражащей историей об Арене дарили тоскующим по мужской красоте аристократкам в качестве «телохранителей».
     Красавчик-варвар ушёл за десять рубинов – цена неплохая, но распорядитель уже ощущал потери. Возможно было, что «приз» этого аукциона привлёк слишком много внимания – публика плохо реагировала на товар.
     Дальше после сокращенной, но по раншански витиеватой лекции о могучем теле подгородного народа на сцене явился дворф. Тут специалисты по арене зашевелились.
     Одетый, в отличие от мускулистого «варвара», в рубаху и штаны, дворф обладал короткой бородой и косматыми, небрежно стянутыми в хвост бурыми волосами. Коренастую невысокую фигуру распирало от сдерживаемой мощи. Его руки были демонстративно скованны толстыми кандалами, но знающие люди могли гарантировать, что тот способен разорвать железки как свежую булку.
     Торг начался с семи и быстро дошёл до пятнадцати.
     – Глянь на его рожу, – буркнул мечник. – Вот этот точно из ям. Анрис?
     – Нет, он из северян. Гордат.
     Путник с мечом согласно покивал. Дворф растворился во тьме, где его тут же увели в сторону подвижные тени.
     – Но полно нам смотреть на вещи грубые, довольные только для битвы и кровопролития, – возвестил распорядитель. – Позвольте усладить ваш взор редкими нынче драгоценностями жарких земель Харрата!
     Свет вспыхнул, и перед гостями предстала четвёрка девочек подростков. Темная коричневая кожа и густые черные волосы указывали, что родом они с центрального континента. Девочки сияли, умело натёртые маслом. Этот блеск выгодно и несколько лживо подчёркивал изгибы их, по правде говоря, ещё очень худосочных тел.
     – Где они их набрали таких мелких? – неодобрительно буркнул мечник.
     – Тебя не смущает, что это просто маленькие девочки?
     – Пф. В их возрасте я уже заработал свой первый золотой…
     Девочки пугливо сбились вместе, неуверенно поглядывая в полутьму зала большими тёмными глазами. Страхи детей были беспочвенны, интереса в публике их появление вызвало не много – несмотря на совершенную наготу. Распорядитель покосился на худосочный товар и подумал, что стоило послушать специалиста и вместо раздевания как следует нарядить мелочь в шелка.
     Торг начался с двенадцати – по три за каждую, покупать следовало всех вместе. К ужасу распорядителя никто не выразил желания приобрести харратские драгоценности немедленно. Пришлось напомнить, что такая покупка будет только лучше со временем.
     Торг пошёл, опять вяло, и застыл на пятнадцати. Распорядитель потянул время почти для проформы и согласился, подавив желание скривиться – темнокожие малышки отправились в лапы известного производителя наложниц. После пары лет тренировки он продаст их раздельно втрое дороже.
     Следующим лотом шло нечто очень особенное.
     – Но не спешите расставаться с жарким миром Харрата, мои друзья, да благословят вас боги многими годами прекраснейшей жизни. Потому что только сегодня я представляю вам товар, который стал редкостью в нашем скромном городе.
     В кругу света на сцене вновь блеснули тёмные тела. Теперь там стояло четверо мальчиков подростков, как и прежняя партия, натёртые маслом и получившие запрет прикрываться. В зале повисла задумчивая тишина.
     – Где они наловили всех этих детей? – удивился мечник.
     – Понятия не имею, – качнул головой маг. – Я был уверен, что все племена ушли вглубь континента.
     Торг начался на шестнадцати – молодые темнокожие невольники давно были редкостью – и… застыл, не сдвинувшись ни на йоту.
     Высшее общество Империи Рамшнна, погрязшее в декадентстве и коррупции, предававшееся самым развратным и извращённым утехам, какие только может измыслить разум, неожиданно не проявило ни капли интереса в свежих темнокожих мальчиках. Товар был не только редкий, но и очень специфический.
     И как ни разливался распорядитель обо всех тех возможностях, какие откроются перед счастливым обладателем квартета мальчиков – никто не поднял руки, чтобы повысить хоть раз. Распорядитель помялся на сцене, с надеждой заглядывая в зал. Потом застыл на секунду, и с негодованием отбросив позорную мысль снизить цену, резко взмахнул рукой.
     В наступившей тьме мальчиков поспешно согнали со сцены.
     – Теперь же позвольте наградить ваше терпение мои прекраснейшие гости необычным сюрпризом. – Голос распорядителя журчал молочным ручьём, он был зол как рогатый демон прямиком из Бездны. – Из толщи земной тверди, пришла она…
     По залу прошла волна безмолвного напряжения.
     –…из глубоких залов могучего королевства, только лишь удачей мы смогли добыть для вас мои друзья это сокровище, сравнимое лишь с прекраснейшими драгоценностями, что вынимают из горячего сердца земли!
     Свет вспыхнул. Напряжение сменилось раздражённым вздохом – на сцене стояла дворфийка.
     – Ты думаешь, он это специально? – протянул боец. – Щас бить будут…
     – Знаешь, я думаю, нет, – задумчиво ответил ему товарищ. – Но бить будут непременно.
     – Узрите же красоту принцессы клана Золотого Колеса!
     В отличие от своего сородича, женщина-дворфийка была невероятно красива, по чьим угодно стандартам. Овальное лицо застыло высокомерной маской идеала. Влажные ленты прозрачного щёлка открывали превосходный вид на идеальное сложение соблазнительного тела. Умело наложенные белые линии скользили по волнующих пропорций полной груди, падали на гладкий крепкий живот с едва заметным узором мышц, обнимали широкие бёдра и спускались по стройным точёным ногам. Волосы красотки сияли чистым золотом – как и сковывающие её цепи.
     – Думаешь, настоящая? – произнёс мечник.
     – Принцесса? – уточнил маг. – Нет, конечно. Но дама ухоженная, точно из высокорожденных.
      Торг начался со сногсшибательной цены в двадцать кристаллов. Распорядитель желал отбить за неудачу с мальчиками.
     И хоть одни гости явно были разочарованы её появлением, крутобёдрая дворфийка отчётливо взволновала сердца других. За право обладать подгородной красавицей завязалась нешуточная битва, дошедшая до тридцати. На тридцать первом кристалле богатейший купец империи сдался и уступил златовласую «принцессу» барону из южной провинции, известному любителю низкорослых дам.
     Довольный восстановлением естественного порядка вещей, распорядитель невольно засиял улыбкой ярче прежнего. Торг продолжался.
     По сцене прошло немало лотов. Были профессиональные воины и телохранители, настоящие в этот раз. Были экзотические рабы и рабыни для утех, группами и поодиночке. Были учёный орк, и гоблин с магическими способностями – по деловым мордам было видно, что оба продаются по собственному почину. За пятнадцать кристаллов купили непонятно как выжившего в неволе единорога, и за шесть гнома-мастерового с хитрой рожей, способного вскрыть любой замок, но упрямо сидящего в кандалах.
     Время шло, и торг уже шёл к завершению. Пара авантюристов терпеливо смотрела представление, проявляя интерес только в саркастических комментариях между собой. За занавеской паланкина таинственно безмолвствовали.
     – …удовлетворить самую дикую самую первобытную страсть, и каждая ночь будет словно последняя ваша ночь на земле, мои прекрасные гости!
     Распорядитель продавал пару редких рабынь из Идивии. Когда загорелся свет близняшки, уже прижимались друг к дружке, соблазнительно выгибая смуглые стройные тела. Одеянием им служили только потоки пышных иссиня-чёрных волос до ягодиц. Очутившись на сцене, они без лишнего промедления жадно впились друг другу в губы. Гости в первых рядах заметно заёрзали.
     Торг начался с двадцати, довольно бодро дошёл до тридцати двух. И там застыл. Распорядитель испытующе посветил глазами в темноту зала, потом метнул короткий взгляд на незримых ассистентов. Получив неслышную команду, девушки издали такой трепещущий стон, что на краю амфитеатра чья-то рука взлетела сама по себе.
     Распорядитель отсчитал. Идивийки, не дожидаясь слуг, с возмутительным своеволием соскользнули со сцены и, прошив толпу гостей, оказались возле нового хозяина. Молодой дворянин растерянно приобнял нежно мурчащих красавиц, счастливый, но нутром чующий, что где-то в чём-то ошибся.
     – Бедолага, – буркнул мечник. – Даю ему сутки.
     – И ночи не потянет, – охотно поддержал маг.
     Парных идивиек покупали исключительно чтобы устраивать наиразвратнейшие в мире оргии – близнецов нещадно закаляли с детства, они умели заниматься любовью на протяжении многих дней без секундного перерыва. Спать с ними в одиночку считалось самоубийством. Среди аристократии таких порой дарили в качестве тонкого оскорбления мужских сил получателя.
     – Мы видели множество удивительных и чудесных вещей мои друзья. – Распорядитель старался не коситься на покупателя идивиек, к которому уже спешили по поводу оплаты. – И всё же я думаю, что ваш запас удивления ещё не исчерпан, как неисчерпаемы бесчисленные богатства нашей прекрасной империи. Далеко сыны её путешествуют, в чудные дали они проникают порой! И возвращаются с сокровищами за пределами мечтаний!
     Свет загорелся вновь. Даже подуставшие ждать первый приз посетители не сдержали поражённого вздоха.
     – Узрите же, прекраснейшую королеву жарких джунглей Запретной земли!
     На сцене стояла стройная девушка расы жайсат, мифических зверолюдов с края мира. Вполне человекоподобное тело покрывал плотный короткий мех зеленоватого оттенка с пятнистым узором на руках и бёдрах. Волосы цвета дубовой коры спускались двумя лентами на высокую грудь. Лицо слегка напоминало кошачью мордочку, и даже было украшено длинными белыми вибриссами. Острые уши активно, прислушиваясь к восхищению гостей. Жёлтые глаза сияли парой идеальных топазов с вертикальными чёрточками зрачков. На тонких и почти голых пальцах рук красовались заметные когти, а там где у человека или эльфа начинались щиколотки, ноги превращались в массивные пушистые звериные лапы.
     – Пятьдесят, – довольно заявил распорядитель.
     Цена была феерической. Но ставка поплыла вверх тут же – правила сменились, и теперь поднимали по два и даже три камня за раз, показывая число пальцами. Мохнатая красотка цвета летней травы переступили с лапы на лапу, с явным знанием дела двигая полными бёдрами. Длинный хвост с роскошной львиной кисточкой призывно танцевал в воздухе.
     – Миленькая, – заметил мечник. – Беглянка?
     – Без сомнения, – заверил маг. – Посмотри на шкурку. Одни пятна.
     – Бедняжка… – с искренним сочувствием вздохнул сосед.
     Был немалый шанс, что только они двое знали, как и зачем эта красавица забралась на другой конец света от родины – а забралась она, чтобы искать убежища от кровожадных сородичей. Рабство было приятным сном в сравнении с судьбой жайсат, лишённых благородности чистокровных полос на мехе.
     Вскоре цена поднялась до критической точки, сто семь кристаллов. За такие деньги можно было без труда купить целую провинцию.
     – Ни за что в жизни это не перебьют, – буркнул мечник. – Она последняя, приятель.
     – Посмотрим, – ответил маг.
     Распорядитель отсчитал до трёх, и мохнатая красотка оказалась в надёжных руках имперского барона. Полный мужчина довольно улыбнулся и погладил окладистую бороду. Его соперники, не скрываясь, затравленно шипели по углам.
     Низкий титул не делал чести влиянию этого человека. Барон содержал одну из своеобразных достопримечательностей Раншана – гарем, наполненный редчайшими красотками-нелюдями. Кроме прочего, он владел двумя дриадами – полевой и лесной, русалкой, парой гарпий, горной медузой, редкой гуманоидной мандрагорой и невероятно затейливой кентаврийкой. Молодая жайсат стала венцом коллекции.
     Влияние барона было безмерным. Даже самые роскошные бордели в мире были ничем в сравнении с его резиденцией в столице.
     Слухи сообщали, что хоть все они считались бесправными рабынями, девки бароны были феерически чванливы, ежедневно отвергая массу клиентов. Но всё равно приносили владельцу потрясающий доход – как деньгами, так и властью. Ласки нечеловеческих женщин дурманили умы неожиданно многих человеческих мужчин.
     Тут вдруг свет совершенно погас. Накрытый непроницаемым покровом амфитеатр поглотила тьма.
     – Мои дорогие друзья, щедрые гости нашего дома…
     Голос распорядителя, вкрадчивый и чёткий, прервал едва начавшееся замешательство.
     – Я прошу вас простить за это малюсенькое неудобство. Ведь наше последнее предложение очень, очень необычно. От света у неё могут заболеть глаза.
     И как перед вспышкой первой молнии на горизонте, за секунду перед диким, неудержимым ураганом, всё вокруг застыло на мгновенье. Гости, оглушаемые ударами сердец в полной темноте, осознали – вот оно! Миг, который они так мучительно ждали!
     – Наконец-то… – протянул путешественник с мечом.
     Его спутник не глядя предупреждающе поднял палец.
     Медленно на сцене возникли маленькие языки серебряного пламени. Совсем тусклые, они с трудом выхватили из темноты некую кубическую форму.
     – Из тёмных глубин чёрной тьмы, где свет солнца лишь глупая сказка, забытое воспоминание для потерявшихся навеки, пришла она. – Голос распорядителя был почти торжественным, лишённым прежней певучей затейливости. – Дочь народа, столь же ужасного, сколь прекрасного, сравнимого лишь с божественными благословением и карой, рождённая в чёрной жестокости вечного мрака, сегодня она находится перед вашими глазами, мои друзья.
     Свет становился всё ярче. Куб оказался стоящей на сцене клеткой из матового металла. Сквозь прутья виднелся силуэт полулежащей у дальней стенки изящной фигуры.
     – Тысячи лет назад они ушли в бездонные глубины, в страшные земли Ночи-под-Твердью. Тьма окрасила их кожу непроглядной чернотой, а их души вечным злом… Но теперь! – вскинул палец распорядитель. – Кто-то из вас может прикоснуться к этой легенде. К тому, чего никто не видел на поверхности многие сотни лет!
     Распорядитель, проявившийся рядом с клеткой, картинно отвёл руку призывая полюбоваться зрелищем. И публика, наконец, вздохнула.
     В клетке, на аккуратно сложенных мягких подушках лежала эльфийка. Её чёрная антрацитовая кожа будто поглощала свет. Тень скрывала восхитительные формы изгибов её изящного, идеального тела – тайна будоражила воображение. Рука с тонкими пальчиками спокойно лежала на округлом бедре. Снежно белые волосы мягко обнимали хрупкие плечи. Контрастными линиями их рассекали длинные заостренные чёрные уши. Раскосые оранжевые глаза будто сияли собственным светом.
     На шее и запястьях дроу посверкивали белые полосы металла – особые магические кандалы.
     – Узрите же, – возвышенно провозгласил распорядитель, задрав подбородок. – Принцесса. Вечной. Тьмы!
     Публика узрела. Под тканью потолка заметался лихорадочный шёпоток.
     – А пушистику «принцессу» не выдал, – с ехидцей вставил мечник.
     – Она же королева, – напомнил маг, не отрывая взгляда от чёрной эльфийки. – Прослушал?
     – А ведь верно…
     Распорядитель, распираемый гордостью от сегодняшнего дела, поднял руку:
     – Сто. Два и выше.
     Шум умолк. Затем возобновился с новой силой – сумасшедшая стоимость и даже барьер на минимальную ставку спугнул немногих. Цена пошла вверх.
     Дроу в Раншане не видели сотни лет. Все знали, что они где-то… там. Внизу. Иногда из далёких королевств на севере и западе путники приносили истории о чернокожих подземных эльфах и их зловещих делах, об убийствах в ночи и пропавших под землёй авантюристах. Но в империи тёмные эльфы не появлялись поколениями.
     Потому купить эльфийку с обсидиановой кожей и шелковыми снежными волосами хотели все. Дворяне и купцы, маги и мастеровые, группы, гильдии и частные лица, с очевидными целями и с намерениями сомнительными.
     Торг перешагнул две сотни. У распорядителя слегка кружилась голова. Красавица дроу лежала в клетке каменной статуей.
     И только двое во всей толпе отметили, что яркие оранжевые глаза дроу чуть двигаются, осматривая желающих сделать её своей собственностью. Как и «принцесса тьмы», маг в потёртой мантии и боец со старым мечом сидели неподвижно, будто сами обратились в камень.
     – Кей… мы же не собираемся купить себе дроу?
     – Конечно нет, Джей.
     Торг подходил к концу. Двести пятьдесят кристаллов уже прошли. Отстал владелец экзотического гарема – у него под началом уже было три эльфийки, две морских и одна лесная. Их склоки регулярно сотрясали резиденцию, но все три в трепетном единении ненавидели тёмных сородичей. Торговался барон в основном из спортивного интереса
     Но вот представитель Совета магов был серьёзен. Он прибыл сюда только за дроу, и его переполняла решимость предоставить вышестоящим результат.
     – Двести шестьдесят, раз, – произнёс распорядитель, оглядывая зал, – за это восхитительное дитя вечной ночи, двести шестьдесят…
     И тут подал признаки жизни паланкин. Слуги распахнули завесу, и распорядитель с лёгкой опаской уставился внутрь.
     – Двести семьдесят, – произнёс он звонким голосом, и посмотрел в зал. – Двести семьдесят алых рубинов империи.
     В зале зашушукались.
     – Н-да… – протянул мечник.
     – А что ты думал? – заметил маг, отвечая на ворох невысказанных сомнений. – Что, по-твоему, он тут хотел? Уж точно не пушистика…
     И сказав так, путник в потёртой мантии поднял левую руку…
     На долю секунду мечник омертвел. Затем с паническим хрипом вцепился в товарища:
     – Совсем схренел, Кей?! Шо за нах?!..
     – Джей, ты сам говорил, что нам нужна работа, – невозмутимо заметил маг, даже не глядя на друга.
     Он отпустил посох – тот остался стоять в воздухе – и поднял правую руку, раскрыв ладонь пятернёй.
     Распорядитель уставился на них, как на привидений. Джей ответил ему схожим взглядом. Потом посмотрел на эльфийку. В оранжевых огоньках мелькнуло неопределенное, но явно живое выражение.
     Дроу их заметила.
     – Двести восемьдесят… – с ноткой растерянности протянул распорядитель. – Двести восемьдесят, раз…
     Его глаза метнулись к паланкину.
     – Двести девяносто, мои дорогие друзья… Двести девяносто, раз…
     – О боги… – почти проскулил Джей, когда друг спокойно, но непреклонно высвободил руку. – Ну почему опять эльфы?!..
     – Триста десять.
     Даже в темноте было видно, что все обернулись к Кею. Все те, кто уже не таращился на него с явным удивлением на скрытых в тени лицах.
     – Хотя нет, триста двадцать, – поправился Кей, не опуская руки.
     – Увы, дорогой гость, но свою собственную ставку перебивать нельзя, – строго сообщил распорядитель. – Триста десять, раз, трист…
     Он прервался, метнувшись глазами к паланкину.
     – Триста пятьдесят, наши драгоценные щедрые гости! – возвестил мужчина. – Триста пятьдесят …
     – Четыреста, – ровно сказал маг, поднимая руку.
     – Ты свихнулся, шут балага?!.. – зашипел было Джей, но его прервал пинок в лодыжку.
     – Четыреста, дорогие гости! – Распорядитель почти пел. – Четыреста, раз! Четыреста, два…
     Джей, смирившись с неизбежным, посмотрел на чудесный предмет торга. Сомнений уже не было, раскосые оранжевые глаза жадно изучали путников.
     – Четыреста пятьдесят, друзья! Четыреста пятьдесят, раз…
     Неожиданно её глаза погасли – боец без удовольствия понял, что дроу смотрит на них «тёмным зрением». Теперь от неё не укроются и малейшие детали, какой бы непроглядной не была тьма.
     – Пятьсот пятьдесят, – всё тем же ровным голосом пообещал маг невообразимое для простого смертного богатство.
     – Кей, к нам идут, – сухо прошипел мечник.
     – Знаю, – бесстрастно ответил маг. – Последи.
     – Да слежу я…
     – Пятьсот пятьдесят! – Распорядитель был близок к обмороку, лоб его покрывала испарина. – Пятьсот пятьдесят, за этот чёрный бриллиант вечной тьмы, пятьсот пятьдесят алых имперских рубинов!..
     Сквозь ряды к путникам проскользнула широкоплечая тень.
     – Господин чародей, во благо моего господина и всей земли Раншана прошу вас проявить благоразумие! – отчаянно зашептал неизвестный. – Несомненно, есть иные способы, дабы!..
     – Семьсот!
     От слов распорядителя неизвестный дернулся и нервно обернулся к паланкину.
     – Сколько, вы говорите, в казне дворца? – мрачно озвучил Джей риторически вопрос.
     В казне дворца могло и не хватить.
     – Господа я прошу вас всем святым, что есть на свете!.. – лихорадочно зашептал первый министр, инкогнито под завесой полутьмы.
     Теперь тёмная эльфийка неотрывно смотрела только на пару путешественников в потёртой одежде.
     – Думаю, пора добивать, – заметил Кей.
     Молодой маг встал во весь немалый рост и, выбросив руку перед собой, провозгласил:
     – Тысяча имперских рубинов.
     Как и перед появлением на сцене чернокожего камня преткновения, в воздухе немедленно сгустилась предштормовая тишина.
     – Ты… сяча… – пролепетал сражённый распорядитель. – Тысяча… алых камней, мои друзья и гости нашего торга… Тысяча раах…
     – А вас, господин министр, – Кей полуобернулся к несчетному, – я попрошу предать Его Великолепию, что это очень опасно, приводить во дворец дроу. Теперь, с вашего позволения…
     – Тысяча – раз!
     Кей двинулся вниз, к одному из невидимых в темноте проходов возле сцены. Джей со вздохом потащился следом.
     – Крепитесь, папаша, – буркнул он министру. – Мы, можно сказать, спасли вашу экономику от распада…
     – Тысяча – два!
     Текущий император считался крепким властителем, умным и щедрым. Но также он был очень эксцентричным человеком. Без сомнения, этот готов был спустить всю имперскую сокровищницу на одну единственную рабыню. Министра, которому предстояло встретить гнев повелителя, это не слишком утешало.
     – Тысяча – три! – Распорядитель дышал тяжело и часто, как на первом свидании с представителями купеческой гильдии. – За тысячу кристаллов мы передаём это сокровище сокрытых в тайной тьме ужасных тёмных эльфов! Принцесса тёмного мира, создание самой вечной Нижней Тьмы принадлежит навеки вам, наш бесценный гость и покровитель! Да здравствует наш добрый друг, да здравствует Империя Раншана!..
     Гости, совершенно поражённые безумным поворотом событий, постепенно приходили в себя, и даже не понижая голосов, обменивались мнениями. Мало того что кто-то перебил ставку самого императора – которого многие легко узнали несмотря, а возможно, благодаря, полной секретности, – но вдобавок это был простой путешественник! Авантюрист и бродяга, не блиставший ни богатством, ни славой, обещал к уплате тысячу кристаллов!
     – Кей, ты в курсе, что столько камней нет во всём мире? – пробурчал мечник. – Да и те, что есть, сейчас по большей части в руках организаторов этого самого цирка.
     – Разумеется, – бесстрастно обобщил маг. – Не дури, они возьмут натурой.
     – Натурой, ага, это что ли наша работа? – раздражённо протянул Джей. – Ах, нет, погоди, как мы только что купили дроу, ещё и из этих, чем бы эти ни были, я жопой чую, так что, разумеется, мы теперь должны с ней возиться, и это всё твоя дурацкая идея! Чего я вообще тогда рот раскрыл, надо было свалить из города и просто…
     Под аккомпанемент зловещего бурчания товарища, Кей приблизился к скрытому в полутьме проходу. Здесь его встретили уже спешащие на встречу прислуга аукциона. Распорядитель всё ещё разливался прощальными речами на сцене, провожая удаляющихся гостей.
     – Я хотел бы оплатить немедленно, – сообщил Кей, обращаясь к тёмному силуэту.
     – Разумеется, мой господин, – ответил глубокий бас. – Вас ожидают в безопасной комнате. Я боюсь, однако, что вашему… сопровождающему придётся подождать снаружи. Оплату производят лицом к лицу, без лишних глаз…
     – Я подожду у выхода, откуда доставят… нашу покупку, – мрачно произнёс покорившийся судьбе Джей.
     – Великолепно, мой господин, вас проводят прямо к месту.
     Следуя за проворно вынырнувшим в стороне слугой, Джей отправился в один из боковых проходов. Кей двинулся вслед за широкоплечим силуэтом вглубь помещений амфитеатра.
     Короткий каменный коридор сделал поворот, возле грубой двери слуга в полупоклоне жестом пригласил входить. Стены помещения задрапировали знакомым золотым бархатом. Здесь было намного светлее, чем в амфитеатре, под потолком плавали сребристые огни. В помещении стояли стол и пара кресел. В дальнем кресле сидел мужчина, укутанный в балахон с капюшоном. Его лицо скрывала тень.
     – Прошу вас дорогой друг, – провозгласил он. – Вы оказали нам великую честь, посетив наш скромный аукцион.
     Голос слегка плыл, будто говоривший ежесекундно менял свой тембр. Звук искажала магия.
     – Я думал, оплата производится с глазу на глаз, – заметил Кей.
     Он демонстративно обвёл глазами пространство за спиной представителя организаторов. Едва видное искажение предавало присутствие двух гуманоидов скрытых магией слияния.
     – Прошу вас, не тревожьтесь присутствием моих ассистентов, они здесь лишь для нашего общего удобства.
     – Не сомневаюсь.
     Кей устроился в кресле. Организатор молчал.
     – Сколько всего в мире имперских рубинов? – поинтересовался Кей.
     – Я бы не сказал никому иному, мой дорогой друг, – с ноткой иронии заметил представитель, – но коль скоро вы дали нам цену, непревзойдённую прежде на аукционе с момента его основания, я открою вам тайну... – он поднял палец, – но только при условии, что вы сохраните её при себе.
     – Не сомневайтесь.
     – Всего тысяча триста двадцать семь кристаллов было создано нашими великими чародеями.
     – Двести погибли при пожаре в замке Иллис, – кивнул Кей. – Итак, всего одиннадцать сотен.
     – И на данный момент семьсот из них находятся в наших руках, – охотно признал его собеседник.
     Маг задумчиво покрутил посох пальцами. Около семисот ушло на торге, он вспомнил цены без труда. Но аукцион наверняка имел на руках сколько-то ещё до начала торга. Значит, они действительно брали натурой.
     Протянув руку, Кей провёл ею над столом. В центре описанной ладонью окружности возникла чаша из матового материала, ребристые края казались чуть прозрачными.
     – Позвольте пригоршню золотых монет, – попросил Кей.
     Организатор помолчал в раздумьях. Потом щёлкнул пальцами и указал на стол. В следующее мгновенье с лёгким хлопком там возник кошель.
     Маг молча развязал кошель и высыпал монеты в чашу. Потом накрыл ладонью. Несколько секунд спустя оттуда раздулось бурление, засиял тусклый свет. Маг убрал руку.
     Подхватив чашу, он небрежно её перевернул – на стол, прожигая шелковую скатерть, полилась сияющая струя раскалённого золота. Огонь вспыхнул. И немедленно погас. Искажение за спиной представителя задвигалось – маги следили за безопасностью переговоров.
     – Любая жидкость, попав в чашу, будет литься из неё бесконечно, – бесстрастно произнёс Кей, продолжая рисовать на камне сияющий узор. – Эффект начинается утром, сходит на нет к закату, и восстанавливается естественным образом по истечении месяца.
     Он поставил чашу на стол сбоку от раскалённого пятна.
     – Разумеется, магическую силу можно восстановить без труда простым ритуалом.
     Кей стукнул пальцем по столу и перед ним возник небольшой прозрачный кристалл, чуть светящийся изнутри. Откинувшись в кресле, Кей сквозь поднимающийся от стола дымок посмотрел на тёмное пятно под капюшоном представителя тайного аукциона столицы.
     – Полагаю, этого будет достаточно.
     Представитель немного помолчал, глядя на необычное предложение.
     – Любая жидкость?
     – Совершенно.
     Кей мог гарантировать, что в разуме его собеседника мелькнула дюжина субстанций намного дороже золота, он сам мог вспомнить даже больше. Представитель выпрямился и посмотрел прямо на мага.
     – Слуга проводит вас к вашему другу. Мы рады безмерно вашему щедрому посещению нашего скромного аукциона, мой друг.
     Кей поднялся, и вежливо кивнув на прощание, покинул помещение оплаты. Как только дверь захлопнулась, явился слуга и попросил следовать.
     Покидать амфитеатр счастливому обладателю «принцессы» дроу предстояло через особый задний ход, скрытый в небольшом лабиринте служебных помещений, увешанных сребристыми светляками. Каменный коридор, наконец, кончился деревянной дверью, за ней оказался ещё один тряпичный шатёр, устроенный у каменной стены.
     – Что, нас даже не попытаются убить? – мрачно заметил Джей. – Скольким людям ты щас промыл мозги, колдунишка?
     – Какая наглость. И как я тебя терплю? – пренебрежительно ответил маг.
     Дверь за ним плотно захлопнулась, заскрежетал замок. Кей подошёл к товарищу и посмотрел парящий рядом чёрный монолитный куб – накрытую непроницаемой тканью клетку. Прелестная эльфийка шла в комплекте с методами содержания.
     С этим же вопросом к покупателю немедленно подскочил маг-послушник из обслуги, бритый налысо молодой человек в тёмной мантии и с неприметным лицом.
     – Господин, позвольте наложить чары контроля. На какую руку изволите?
     Кей молча подал послушнику правую руку, предварительно стряхнув рукав, чтобы обнажив запястье.
     – Пробовал с ней говорить? – поинтересовался он у Джея.
     – Ты сбрендил? – возмутился мечник. – Я даже быть здесь не хочу!
     Чароплёт аукциона вытянул откуда-то короткий жезл, и размеренно бормоча, указал на запястье покупателя. Вокруг руки Кея возник золотистый браслет из света.
     – Ну, я просто подумал, она эльфийка, а ты у нас специалист… – провокационно протянул Кей, не обращая внимания на манипуляции мага.
     Джей со зверским лицом протянул руки к Кею и с рычанием изобразил удушающее движение. Тот ехидно усмехнулся. Неожиданно сквозь иссиня-чёрную ткань куба вырвались золотистые линии и с тонким звоном ударились в «браслет» Кея.
     – Всё закончено, мой господин, – сообщил слуга и склонился в вежливом поклоне: – Нижайше благодарим вас за посещения нашего скромного аукциона.
     – Конечно, – бесстрастно ответил Кей. – Ну, пошагали, приятель.
     Он сделал Джею знак следовать. Молодой маг подался за гостем:
     – Но господин, вы…
     – Транспортировку я обеспечу сам. Посетить ваш аукцион было великим наслаждением, да сохранится он многие сотни лет.
     Клетка сама по себе взлетела и поплыла за путниками.
     – А… да… Благодарю, мой господин, – растерянно протянул слуга.
     Покидая укрытие, путешественники машинально прикрыли глаза, заранее защищаясь от света – после всего времени в полутьме яркое солнце обратилось бы лёгкой слепотой.
     – Мы, кажется, на другой стороне, – заметил Джей. – Аукцион был за вот этими домами, – он ткнул большим пальцем за плечо.
     – Верно, – кивнул Кей. – Я чего-то такого и ожидал. Тебя вели по центральному коридору?
     – Нет, по боковому. Вот жуки, небось иллюзиями часть проходов позакрывали?
     – Там всё фонило, как в башне Совета накануне экзамена…
     Счастливые обладатели подземного сокровища, добытого из недров земных, двинулись по оживлённым улицам. Дорогу выбирал Кей. Он ещё вчера организовал им небольшую резиденцию на время пребывания в столице, и Джей проклинал то, что не раскусил план друга в тот же миг.
     Город шумел, несмотря на середину жаркого пустынного дня. Под пёстрыми навесами толкались разномастные пешеходы, не позволяя выпихнуть себя на середину раскалённой улицы. В каменных беседках на перекрёстках плескались в прохладной воде фонтанов дети, недалеко судачили о делах бытовых их вооружившиеся кувшинами матери. С возмущёнными воплями где-то лупили осла возницы. Осёл ревел, но с места не двигался.
     – А ведь день какой яркий, – заметил Джей.
     – Верно, яркий день, – ответил Кей. – Ты же не думал, что они явились без подготовки?
     Мечник только раздражённо цыкнул зубом и сухо буркнул:
     – И чего я тебе всё это позволяю?
     Кей ответил коротким довольным смешком. Джей отбросил раздражение и уже устало фыркнул.
     – Ладно. Неважно. Разберёмся…
     Вскоре они покинули оживлённые места и выбрались в более тихий район. Здесь стучали колёсами всё больше красивые кареты и порой бесшумно скользили магические экипажи, как запряжённые лошадьми, так и самоходные. Улицы превратились в лабиринт высоких стен.
     Именно здесь Кей снял одну из богатых резиденций, куда теперь отправились путники с их ценным грузом. Витые ворота открыл слуга, и, получив приказание не тревожить хозяев, поспешно скрылся в пристройке у входа. Маг и мечник пересекли небольшой, истомлённый жарой дворик. Джей толкнул двойные двери дома, Кей подождал пока клетка вальяжно заползёт по невысоким ступенькам внутрь, потом зашёл следом. Дверь захлопнулась сама собой.
     Два просторных крыла обнимали внутренний двор с пышным садом, укрытым от зноя целой системой навесов, обеспечивающих максимальный баланс между светом и тенью. Клетку с покупкой завели на второй этаж основного здания. Чёрный куб не пролазил даже по широкой лестнице центрального зала, поэтому Кей просто поднял его левитацией.
     – Ты слуг разогнал? – поинтересовался Джей
     – Разумеется, утром ещё. – Кей проигнорировал раздражённое шипение товарища, прозевавшего все намёки на новую работу. – Давай, в хозяйскую спальню…
     Наконец путники остались с клеткой один на один. Куб опустили прямо перед огромной кроватью. Согласно вкусу обычных гостей этой резиденции, имперских аристократов, её покрывали шелка и мягкие подушки.
     Комната была просторной. Стены покрывала шёлковая драпировка мягких цветов, прохладный пол сиял изысканной мозаикой. Слева от входа стоял похожий на дом широкий шкаф, предназначенный для сотен пышных нарядов. Между арочными, укрытыми кружевными занавесками окнами стоял почти игрушечный чайный столик и пара воздушных стульев. На оставшемся пространстве можно было устраивать военные учения.
     Путники встали перед чёрным монолитом клетки. Потянулась пауза.
     – Ну что? – тоскливо спросил Джей. – Распаковываем?
     – Ещё нет, – заметил маг.
     Небрежным движение ладони он заставил дёрнуться шнуры, связывающие плотные с бахромой шторы на окнах. Огромная спальня погрузилась в интимную полутьму.
     – Как мило с твоей стороны, – едко заметил мечник. – Может, ты ещё чаю ей подашь?
     – Если попросит, почему бы и не подать? – сказал Кей, выразительно полуобернувшись к другу. – Ведь она же…
     Маг не сделал ни единого движения, но чёрная ткань на клетке просто вдруг растворилась в воздухе.
     –…не какая-нибудь рабыня.
     Эльфийка всё ещё находилась в полулежащем положении. Вблизи стало видно, что в нескольких местах гладкую антрацитовую кожу прикрывали воздушные лоскуты иссиня-чёрного шелка, скреплённые цепочками чёрного металла. На красивом точёном личике «принцессы» Нижней Тьмы лежало спокойное, слегка отстранённое выражение.
     Но Джей успел заметить, что всего на долю секунды её глаза скрывала чёрная пелена.
     – Следила за нами, – ровно произнёс он.
     – Прямо сквозь тряпку, – тем же тоном согласился Кей.
     – Магия?
     – Нет, врождённое темновидение.
     – Тепловое?
     – Без сомнения. Вопрос, в каком диапазоне?.. – протянул маг.
     Джей демонстративно поднял руки:
     – Это уж твоя сфера, приятель.
     На протяжении короткого диалога лицо эльфийки оставалось непроницаемым. Она только слегка пошевелилась, двинув прелестным обнажённым плечиком.
     Кей отпустил посох – тот, как и прежде, просто смирно застыл в воздухе – и скрестил руки на груди.
     – Ну, что скажешь, партнёр? – деловым тоном обратился он к Джею.
     Тот вдруг едко усмехнулся.
     – Ну что я скажу… Миленькая девочка. Тонкий носик, губки пухленькие, брови вразлёт. А глазки как две звезды сияют…
     В ответ маг сдержанно рассмеялся.
     – Хорошо, хорошо. Я виноват, мне стоило тебя предупредить.
     – Что-то я не слышу раскаяния, – буркнул Джей. – Ладно, ближе к делу…
     Над путниками и их прелестной добыче повисла пауза. От изучающих взглядов, которыми прошлись по ней новые хозяева, чернокожая эльфийка, наконец, ожила. Медленно приподнявшись и изящно согнув стройные ножки, она села ровно, сложив тонкие ладони у груди в почти умоляющем жесте испуганной девочки. Длинные локоны белоснежных волос мягко опали, красиво обрамляя узкое лицо.
     Пустое выражение лица, однако, почти не изменилось.
     – Н-да… – протянул, наконец, Джей. – Хрупкая барышня, но крепкая. Тренированная. Не слишком выносливая, но достаточно для своего уровня. Владеет лёгким одноручным оружием, мечом или рапирой. Она правша. Наверняка не любит щиты, полагается на…
     Он вопросительно посмотрел на друга. Кей кивнул, не отводя взгляда от дроу.
     – Думаю, она предпочитает общую защиту. Моя ставка, что у неё талант к чарам. Она не волшебник и не чародей. Жрица, классической выучки. – Маг сделал короткую паузу. – Знает немало, умеет взывать к покровителю как следует. Ей уже далеко за сто.
     Впервые с того момента как дроу появилась перед глазами жителей поверхности на её лице мелькнуло живое выражение – в оранжевых глазах сверкнул злой огонёк, высокие скулы будто заострились на секунду.
     Джей демонстративно отклонился назад и сделал большие глаза.
     – А. Вижу языковой барьер мы пересекли успешно.
     – Не было никого языкового барьера, она прекрасно нас понимает.
     Джей коротко усмехнулся, рассеянно сделав пару шагов назад и чуть в сторону:
     – Да знаю я.
     – И если я не ошибаюсь, зачарования должно хватить надолго. – Кей сделал перед собой небрежный жест ладонью и обратился к эльфийке: – Кажется, дней на десять?
     Девушка молчала, продолжая светить в полутьме оранжевыми глазами. Неожиданно их краски померкли – глаза дроу покрылись чёрной пеленой.
     – Но что нам всё это даёт? – поинтересовался Джей, снова сделав пару шагов, уже в другую сторону.
     – Кто знает, – ответил Кей, вновь беря посох в руку. – Но думаю, стоит выяснить, зачем в город явилась жрица благородного дома дроу. – Он покосился на эльфийку: – Да ещё и в таких экзотических обстоятельствах.
     – Ты думаешь, она из благородных? – поинтересовался мечник, прохаживаясь за спиной друга.
     – Ну мне откуда знать, ты же у нас специалист по эльфийкам.
     – Я тебе глаз на жопу натяну, – пригрозил Джей, но всё же покосился на девушку в клетке. – Да, нет, она из благородных. Первый сорт, высший класс, ручной работы, и так далее, и так далее…
     Он размеренно сделал пару шагов и остановился чуть в стороне от мага:
     – Думаешь, она просто тянет время?
     – Разумеется. Мы въехали в их планы на бушующем быке, они нервничают, – заметил Кей.
     В контраст со словами чародея поверхности, дроу выглядела совершенно спокойной. Лишь с лёгким интересом смотрела на грубых незнакомцев, обсуждающих её прямо в лицо. Джей вдруг посмотрел на потолок над магом:
     – Замахнулась.
     – Знаю.
     Глухой удар сотряс весь дом, с треском и грохотом в облаке пыли потолок проломился идеальным кругом прямо над головой Кея. С утробным рыком на него сверзилась из темноты чердака изящная тёмная фигура, в облегающей чёрной одежде и клубах сероватой пыли.
     Два коротких чёрных клинка хищно рассекли воздух – неизвестный убийца со всей силы всадил их… в мутный голубоватый верх укрывающей мага сферы.
     Пыль открыла тонкую фигуру нападавшего всего на мгновенье. В незадачливого убийцу тут же врезался мощный снаряд – Джей колоссальной силы толчком отправил себя в воздух, его руки сомкнулись на затянутом в тонкую чёрную кольчугу гибком теле неизвестного.
     Раздался испуганный женский вопль, мигом перекрытый зловещим рыком Джея. Образовавшийся хаотичный комок конечностей в полёте миновал кровать и рухнул в углу. За шёлковым полем образовалась шумная потасовка.
     – Нет нужды беспокоиться, госпожа, – мягко произнёс Кей. – Вашу спутницу никто не ранит.
     Жрица дроу опомнилась и резко обернулась к магу.
     Когда нападавший пробил потолок, она оставалась спокойна. Но щит, который она даже не ощутила, а потом столь неизящная атака мечника всё же сломила её выдержку – эльфийка машинально дёрнулась в сторону драки, тревожно провожая партнёра глазами.
     Сейчас она сверкнула на Кея нескрываемо злым взглядом, с малейшей каплей опаски. Поднявшись, женщина встала в полный рост и шагнула к краю клетки. Тонкие пальцы обняли один из прутьев.
     – Без особой нужды, конечно, – выразительно добавил маг.
     За кроватью сердитое рычание сменилось натужным пыхтеньем.
     – У меня всё под контролем. – В голосе Джея напряжение лишь угадывалось. – Да не вертись ты, мелкая!..
     Раздалось новая волна отчаянного рычания и…
     – Ублюд-дочные дикаррии!..
     Голос был женским и очень мелодичным.
     – Прикончу вас всех!.. Прирежу кааккхгхх…
     Последнее слово сошло на слабый сердитый хрип.
     – Цыц! – прикрикнул Джей. – Придушу как котёнка.
     Но спасительница пленной жрицы не желала сдаваться. За кроватью раздалось шуршание и хриплый напряжённый стон.
     – Ублидкиихии!..
     – Брия.
     Спокойный мягкий голос лёг на присутствующих прохладным покрывалом. Звуки отчаянной борьбы немедленно затихли. Маг позволил себе короткую улыбку.
     Дроу говорила на «всеобщем» – как этот язык величали в Раншане – с едва заметным, очаровательным акцентом. У другой девушки произношение было грубее. Свирепо сверкнув на Кея злым взглядом, жрица снова повернулась в сторону кровати:
     – Прекрати сопротивляться, тебя убьют, – спокойно скомандовала она.
     – Будьте благоразумны, госпожа, – протянул маг. – Никто не желает причинить вам вред.
     – Неужели? – вкрадчиво произнесла она, изучающе осматривая оппонента.
     Осторожно, почти нежно эльфийка провела рукой по прутьям, шагнув ближе к Кею. Раскосые оранжевые глаза покрылись тьмой.
     – Кто вы такие? Что вам нужно?
     – Сестра! – раздался вдруг отчаянный вопль из-за кровати. – Не... не говори с ними! Я просто прикон!.. Кхаййх!..
     – Что она хотела сказать, – как ни в чём ни бывало заметил Джей, – это как долго мне придётся её душить? Я, конечно, так могу весь день…
     За кроватью опять раздалось шебуршение. Словно кто-то отчаянно скрёб ногами по полу.
     – Брия, я приказала тебе не сопротивляться. – В голосе жрицы звучал открытый холод.
     – Нхо охни ше!..
     – Она вырывается, – почти равнодушно сообщил боец. – Я ей руку сломаю.
     – Брия! – зло рыкнула дроу. – Это приказ!
     За кроватью горестно застонали.
     – Не мог бы ты попросить своего… спутника отпустить её? Будет проще, если она будет рядом со мной.
     Кей коротко усмехнулся. Никто из жителей поверхности в здравом уме не рискнул бы отпускать столь успешно захваченного тёмного эльфа. Кей тут же обратился к другу:
     – Джей, отпусти мелкую. Чего ты такой злой?
     – Жалкий… дикарь!.. – пискнули из-за кровати.
     – Ну что за бестолочь, – посетовал мечник.
     На секунду воцарилась тишина, потом раздался шорох. Тёмная эльфийка по имени Брия с испуганным «квах!» описала в воздухе дугу и шлёпнулась на огромною кровать. Немедленно вскочив, чёрная фигура рванулась к клетке, утопая ногами в пуховой перине и сминая покрывало.
     Она была заметно ниже сестры и чуть уже в плечах. Матовая чёрная кольчуга облегала гибкое тело второй кожей. До знакомства с борьбой в партере её голову прокрывали плотный капюшон и глухая чёрная маска – именно они предохраняли дроу от чужеродного солнечного света, позволяя свободно видеть ясным днём.
     Сорвав с Брии маску, Джей открыл прелестное круглое личико с типичными для эльфов острыми ушами и раскосыми большими глазами. Глаза дроу были тёмно-голубыми, короткие белые волосы сейчас стояли дыбом.
     Подскочив к клетке, она встала так, чтобы оба «дикаря» оказались на другой стороне. В руках дроу всё ещё сжимала свои черные клинки с матовыми лезвиями.
     – Эй, ты кое-что забыла, красотка, – едко произнёс Джей, крутя на пальце чёрную тряпку.
     Скомкав трофей в руке, он демонстративно приложил маску к лицу и потянул носом:
     – Аахх… обожаю запах падения.
     В комнате воцарилась мёртвая тишина.
     – Дошло? Потому что она упала? Сверху...
     Кей с неподдельной скорбью вздохнул, приложив пальцы к виску, жрица ошарашенно сморгнула. Неудачливая убийца отчаянно заскрипела зубами со смесью злобы и унижения.
     – Ты срраный ублюдоок!..
     – Брия.
     Холодный голос сестры немедленно смёл с пострадавшей всю агрессию. Шагнув к ней, жрица тёмных эльфов медленно протянула руку сквозь прутья… и резко схватила сестру за ворот кольчуги. Затем грубо притянула к себе, заставив девушку упереться руками в клетку.
     – Ты посмела ослушаться моего приказа, – холодно процедила дроу. – Мне стоит убить тебя самой!
     – Но сестра!..
     Жрица неожиданно ловким движением треснула Брию о прутья.
     – Не смей мне перечить!
     – А что мне было делать?! – зло прошипела девушка. – Наша ментальная связь прервалась, я даже не знала!..
     – Заткнись! – крикнула жрица.
     Она с силой толкнула Брию прочь. Та шатнулась от неожиданности, неловко шагнув назад. На лице девушки лежало выражение брошенного ребёнка.
     – Я начинаю жалеть, что мы взяли тебя в свой дом, – остро обронила жрица.
     Брия дёрнулась как от удара. Затем вскинула на сестру полный ненависти взгляд.
     – Как ты смеешь!.. – прошипела она степной виверной.
     Между тёмными эльфийками зазвенело безмолвное напряжение.
     – Думаешь, они планировали убить друг дружку на поверхности? – небрежно заметил Джей, подходя к другу. – Ну знаешь, как про них рассказывают…
     – Нет, это явно семейная ссора, – заметил Кей.
     Брия немедленно подалась вперёд, делая стойку:
     – Закрой свой рот, ничтож!!..
     Остаток фразы потонул в полной тишине. Эльфийка машинально выдала конец злобной тирады и только потом поняла, что не произносит ни звука. Голубые глаза очаровательно округлились.
     – Ах, намного лучше, – выразительно произнёс Кей и обратился к жрице: – Вы так не считаете, моя госпожа?
     Дроу посмотрела на него поразительно усталым взглядом. Потом изящно взялась за висок и с досадой протянула:
     – Как я жалею, что мне пришлось отказаться от магии на время…
     Брия, осознав источник проблемы, сверлила Кея наполненными ненавистью глазами. Жрица метнула на мага короткий взгляд. Джей слегка склонился к другу:
     – Она думает о том, что ты проломил сопротивление мелкой даже не шевельнув пальцем, – громогласно прошептал он.
     Даже на поверхности, а уж в нижнем мире и подавно, дроу были известны редкой способность сопротивляться магии. Пленная эльфийка позволила себе секундную кислую мину.
     – Именно об этом, – ответил маг. – Но внимание к деталям стоит ожидать от благородной дамы, мой друг.
     Он шагнул к клетке, жрица подалась вперёд. Они встали лицом к лицу.
     – Меня зовут Кей, – указал маг на себя. Затем на товарища: – Это Джей.
     Воин, обходя его со спины, на ходу сделал ручкой:
     – Приветик.
     Кей исполнил рукой плавный церемониальный жест, обращённый к тёмной эльфийке:
     – Возможно теперь вы согласитесь назвать своё имя, моя госпожа?
     Джей кинул маску Брие, та раздражённо цапнула тёмный комок в воздухе. Её сестра посмотрела секунду на мага, обыгрывая в уме дюжину вариантов развития разговора. Затем в прелестном жесте склонила голову чуть набок, сложив руки на груди – и заодно приподнимая свой идеальный бюст.
     – Ирае. Ирае из Правящего дома Молув’итар.
     – Итак, леди Ирае, – произнёс маг. – Может, вы скажете нам, что вам понадобилось в имперском дворце Раншана?
     – С чего ты взял, что я хотела туда попасть? – прошелестела эльфийка.
     – Я чую оскорбление наших умственных способностей, – недобро заметил Джей.
     Схватив из-за столика у окна стул, мечник развернул его задом наперёд, и неизящно плюхнулся, облокотившись руками о спинку.
     – Может мы и испортили ваши планы, но грубить совсем необязательно.
     – Что ты несёшь, тупое животное? – возмутилась Брия.
     – То, что твоё присутствие прямо указывает на комбинацию, – обронил Джей. – Одна внутри, одна снаружи. Конечно, это ведь был… – он сделал выразительную паузу, – не собственный ваш план. Так?
     Брия открыла рот, чтобы что-то яростно ответить, но запнулась. Ирае сверкнула глазами на воина и обратилась к магу:
     – Ты всё ещё не сказал, кому вы служите. Кто вас послал?
     – Мы не служим никому, – замерил Кей. – На данный момент. На самом деле я позволил себе это бесцеремонное вторжение в ваш график именно чтобы узнать, не желаете ли вы нанять нас.
     Ирае рассмеялась. Воздух наполнился нежным бархатным звоном.
     – Ты предлагаешь это своей рабыне? – вызывающе промурлыкала дроу, ласково поглаживая прутья.
     – Я всё видел, – бдительно буркнул Джей.
     От мага тоже не укрылась характерная пластика движений. Жриц тёмных эльфов явно обучали не только магии их богини, но и искусному волшебству социальных манипуляции – дроу окружала тщательно сплетённая аура чувственности.
     – Давай просто примем это как комплимент, – мягко предложил Кей.
     Взгляд Ирае слегка изменился. Попавшись на фокусе, она не растерялась ни капли, даже наоборот. Трудности её не отталкивали.
     – Будет намного проще, если вы просто расскажете, что вам нужно во дворце, леди Ирае, – предложил маг. – Возможно, мы сможем вам помочь.
     Дроу задумчиво помолчала, осторожно поглаживая пальчиками прутья напротив Кея и пожирая его своими огромными оранжевыми глазами.
     – Я не более чем твоя рабыня сейчас… – проворковала она совсем уж шелестящим голоском.
     – Вы ведь не знаете, что можно проникнуть во дворец намного проще? – заметил Джей так, будто отвечал на резкую деловую реплику.
     – Раз уж ваш план держался на способностях вашей сестры, – добавил Кей, не сводя глаз с эльфийки.
     В комнате повисла напряжённая тишина. Взявшиеся ниоткуда дикари расплетали детали их миссии с той же легкость, с какой чистят пепельные клубни – тайна слезала с их замыслов тоненькой кожурой. Ирае и Брия коротко переглянулись.
     – Сестра… – напряжённо протянула младшая.
     – Если ты хочешь узнать хоть что-то, дикарь, ты скажешь мне, кому ты служишь.
     В бархатном голоске жрицы слышалась холодная угроза того, кто привык повелевать. Кей слегка приподнял бровь.
     – Как я и сказал, леди Ирае, мы не служим никому.
     – Как ты смеешь ей лгать, тупой дикарь? – прошипела Брия. – Эти красные камни бесполезный мусор, но я знаю, что вы, черви, их любите! А ты заплатил целую кучу на том аукционе! Ты хочешь сказать, что простые безродные владеют такими деньгами?! Отвечай, кто твои хозяева!
     Кей и Джей выразительно переглянулись.
     – Что ты отдал? – спросил воин с усмешкой.
     – Чашу Ирлиса.
     – Хах, я и забыл, что она у нас…
     – Ты заплатил магическим предметом? – поинтересовалась Ирае прежним мягким голосом. – Я понимаю…
     Она умолкла, отведя глаза. В разуме дроу заметались недобрые мысли.
     – Но ведь… – растерянно протянула Брия. – Они говорили… что только у правителя есть достаточно камней. Ирае!..
     Та оглянулась на сестру с раздражением, но Брия не этого заметила, захваченная своим неприятным открытием.
     – Этот подонок!.. Он посмел нам солгать, ведь!..
     – Брия! Техлира, вал сатра!
     Услышав звуки родного наречия, младшая растерянно умолкла. Потом спохватилась и сосредоточилась, укрощая чары магического переводчика.
     – Старайся держать язык за зубами, – прошипела Ирае на подземном. – И да, разумеется он нам солгал. Но я подозревала это ещё дома…
     – Но ведь!.. – Брия запнулась, сдерживая эмоции. – Нас прислал на поверхность Первый дом! Как простой караванщик посмел нас обмануть?
     – Скорее всего… он и не смел, – ответила Ирае. – Мне ведь не нужно объяснять тебе на пальцах?
     Глаза Брии округлились.
     – Но это… – Она подалась вперёд: – Но мы же согласились доставить им камень! Мы поднялись на эту проклятую Матерью поверхность!
     Ирае промолчала.
     – Но ведь… – Брия взволновано взялась за прутья клетки. – Мы же делаем это для них! Первый дом хочет камень обратно, разве нет? Старшая мать подтвердила, что видение было правдивым, церковь хочет камень из Трона обратно!
     – Верно, – тихо ответила Ирае. – Но камень это не единственное, чего они хотят…
     Брия замерла.
     – Они… они бы не посмели, – протянула она неуверенно. – Только не так. Мы же… мы вышли на поверхность ради этого!
     Дочери дома Молув’итар умолкли, накрытые мрачной атмосферой. Кей и Джей коротко переглянулись со скептическими лицами. Наконец Ирае открыла рот, чтобы обратиться к магу, но тот, подняв руку, её прервал:
     – Прежде чем вы скажете что-либо, леди Ирае, – бесстрастно произнёс Кей, – я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Ели вы пожелаете, то мы просто вернём вас обратно.
     – Что?.. – недоверчиво протянула эльфийка
     – Мне ничего не стоит просто… – Кей подал плечами, – прислать вас к Имперскому дворцу с извинениями. Сказать, что я хотел сделать Его Великолепию сюрприз
     – Ты лжёшь.
     Резное личико на миг исказила уродливая маска злобы. Ирае, теряя нежный облик хрупкой красотки, невольно впилась в прутья, как в горло ненавистного врага. Кей легко выдержал бешеный взгляд дроу.
     – Одно ваше слово – и вы вернётесь к своему старому плану.
     В комнате снова повисла напряжённая тишина. Ирае вглядывалась в лицо мага, отчаянно стараясь уловить хоть каплю фальши, что-то, что выдало бы его намерения. Он лгал, он не мог не лгать!
     Брия только напряжено рыскала глазами с мага на мечника, привольно развалившегося на стуле.
     – Что… вы хотите? – ровно произнесла Ирае.
     – Сестра!..
     – Я люблю переговоры, – заметил в стороне Джей.
     – Мы не будем ни о чем с вами говорить! – вспылила Брия. – Сестра Ирае! Ты поверишь этим дикарям?! Это просто какая-то ловушка!
     Ирае выслушала девушку с пустым лицом. Затем обернулась к Кею и сухо произнесла:
     – Дворец окружён магической защитой такой силы, что даже наши маги не в состоянии пробиться сквозь неё. Потому мне необходимо было попасть внутрь.
     – Сестра!..
     – Закрой рот, Брия! Не заставляй меня повторять!
     Младшая подавленно умолкла.
     – Вы хотели создать проход изнутри, – заметил Кей. – Я понимаю…
     – Эй.
     Все обернулись к Джею – тёмный росчерк уже мелькнул в воздухе. С нечленораздельным злым воплем Брия дёрнулась, выстрелив ладонью на перехват, – она даже не заметила, как у неё украли свиток!
     Тонкий чёрный тубус застыл совсем близко с цапнувшими воздух пальцами, затем стремительно скользнул в протянутую руку Кея. Под злыми взглядами обеих дроу он развернул свиток.
     – Ясно, – коротко произнёс маг. – «Астральный мост».
     Он свернул свиток и небрежно бросил его Брие. Та поспешно спрятала трубку обратно на пояс и злобно зыкнула на Джея. Тот ехидно улыбнулся, помахав рукой.
     – Излишне вычурно и ненадёжно, – прохладно контрастировал Кей. – Я полагаю теперь можно официально считать, что вас обманули. Дворец не имеет постоянной магической защиты, его не штурмовали уже лет триста. Придворные маги накладывают чары при необходимости, и что бы попасть внутрь, достаточно просто перелезть стену.
     – Нелепо, – возмутилась Брия. – Даже тупые животные с поверхности закрываю резиденцию правите!..
     Она опять осеклась под косым взглядом сестры.
     – Просто попасть туда недостаточно… – протянула Ирае.
     – Разумеется. Вы что-то хотели получить из сокровищницы? – поинтересовался Кей тоном уточняющего заказ разносчика.
     – С чего ты взял? – упрямилась жрица.
     – Если вы хотели попасть внутрь, значит нужно что-то, что не выходит наружу, – ответил вместо друга Джей. – А всё маломальский ценное лежит в имперской копилке.
     – Если попасть во дворец так легко, то...
     Встретившись глазами с магом, дроу умолкла. На несколько секунд повисла тишина.
     – Что вы хотите в оплату? – спросила дроу прямо.
     – Не думаю, что у вас есть что-то на руках, – заметил мечник.
     – Но если вы заключите с нами договор, леди Ирае, – протянул Кей, – мы исполним любой заказ. Вам нужно только сказать.
     Дроу умолкла и отступила к центру клетки. Обняв подбородок, тонкими пальцами и приподняв на носке стройную ножку, она застыла на мгновенье чудным ониксовым изваянием с сияющими янтарными глазами.
     – Пара наемников, которые обещают проникнуть во дворец самого могущественного человека в этих землях, и согласны работать просто по сговору, – произнесла она прохладным тоном. – Просто так. Без оплаты. Без гарантий.
     Оранжевые глаза сузились.
     – Ты лжёшь мне.
     Кей с коротким вздохом шагнул вперёд и прикоснулся к прутьям.
     – Вы вправе считать, что весь мир пытается вцепиться в вашу глотку, моя госпожа… – произнёс путешественник, глядя в огненные глаза дроу.
     Он резко оторвал руку от прутьев. И совершенно беззвучно стальной куб просто… испарился. Ирае испуганно вздрогнула. Брия немедленно вскинула клинки в боевой стойке.
     – …но иногда вещи просто случаются.
     Кей шагнул к дроу. Ирае застыла на месте настороженно глядя на мага. Тот поднял правую руку – на его запястье блестел золотой свет.
     – Ах ты!..
     Брия попыталась сделать шаг, но неожиданно ощутила, что оба её предплечья сжимают стальными тисками чьи-то пальцы.
     – Стой смирно, – холодно приказал Джей, возникший за спиной дроу без единого звука.
     Золотые лучи превратились в призрачные цепи, тянущиеся к ошейнику и браслетам Ирае. Кей помедлил секунду, затем коротко стукнул посохом в пол.
     С тонким шелестом магические кандалы осыпались на пол белёсым порошком. Ирае невольно поднесла руку к горлу, где уже почти привыкла ощущать легкое давление.
     – Похожие путы очень популярны у нас на родине, – прошелестела эльфийка, заглядывая в лицо мага. – Разбить эту магию очень сложно…
     – Скажем так, я знаю пару трюков, – мягко заверил Кей.
     Джей отпустил Брию, и столь же неуловимо, как и при атаке, оказался в паре шагов. Машинально обернувшись к обидчику, дроу попятилась ближе к Ирае.
     – Я и моя сестра должны вернуть кое-что с поверхности.
     Брия растерянно обернулась, ошарашенно уставившись на спутницу. Та смотрела на мага.
     – И что же это?
     – Драгоценный камень, найденный моим народом на заре времён. – Дроу слегка склонила голову и холодно закончила: – Он был украден одним из ваших белокожих сородичей. Мы хотим его обратно. Его место в Нижней Тьме.
     – Понимаю, – кивнул Кей.
     Секунду он помолчал глядя на жрицу. Затем с короткой усмешкой повернулся к Джею:
     – Что скажешь, партнёр?
     Воин задумчиво пожевал губами, как делают запрягающие лошадей путники, заметив на горизонте подозрительную тучку. Напряжённая атмосфера испарилась в никуда. Белокожие не ощущали ни капли тревоги, стоя рядом с самыми смертоносными созданиями Нижней Тьмы. Более того, налёт на дворец обсуждался как поход в кабак.
     – Ну что я могу сказать… – лениво протянул Джей. – Пара старых корон там лежит, как я слышал… Может, в тайнике?
     – Исключено, там одни книги. Придётся покопаться.
     – Покопаемся, что уж… Ладно, давай подумаем на ходу. Я жрать хочу.
     Джей двинулся к выходу из комнаты, помахав на ходу эльфийкам:
     – Устраивайтесь, жара скоро спадёт. Ночью идём на дело.
     Оба дикаря прекрасно знали, на что способны эти женщины – и всё равно мечник отмахнулся от них как от детей. Выдержка уступила даже дочерям благородного дома. Ирае не смогла скрыть откровенного удивления, Брия и вовсе потеряла дар речи, растерянно опустив оружие. Кей сделал приглашающий жест:
     – Прошу, вас, леди Ирае, леди Брия. Вам стоит отдохнуть, до заката ещё довольно далеко. Мы можем обсудить дела за ужином.
     – Но… это… – поражённо пролепетала младшая дочь.
     Её прервал мелодичный смех. Ирае двинулась к выходу.
     – Неужели тебе совсем не жаль терять такую рабыню? – проворковала она, метнув на мага томный взгляд через плечо.
     – Возможность услужить вам бесценней всего, госпожа, – охотно отозвался Кей. Но тут же добавил: – Одна лишь деталь… В качестве жеста доброй воли, леди Ирае.
     Он сделал выразительную паузу, достаточно долгую, чтобы жрица нахмурила тонкие брови.
     – Мы с моим другом прекрасно понимаем любую речь.
     Эльфийка застыла, оглушённая на секунду таким откровением – мало того что белокожие подслушали их разговор, маг взял и выдал эту тайну просто так! Затем Ирае вдруг усмехнулась и куснула губу с кокетством уже неподдельным.
     – Мужчины дикарей мне нравятся больше, чем наши… – промурчала жрица, изящным жестом поправляя волосы. – Брия! За мной, живо.
     – Да, сестра… – ожила та, бросаясь за уже стоящей в дверях Ирае.
     Вскоре гостий из подземного мира устроили в одной из менее шикарных, но более уютных спален для гостей, заботливо прикрыв все окна плотными шторами. Ирае немедленно сбросила свой намёк на одежду, и нагая с удовольствием утонула в мягких шёлковых простынях. Брия, окончательно превратившаяся в комок раздражения, заявила, что будет караулить до самой ночи. С самого выхода на поверхность она была невыносима. Ирае не стала в чём-то её убеждать – сестра в эти дни вела себя странно.
     Бдительность Брии быстро дала слабину, впрочем, когда она незаметно для себя уснула, убаюканная мирным сопением старшей сестры.
     Вечером, после заката, дочерей правящего дома угощали лучшей пищей империи – свежим хлебом, сочными мясом и фруктами, и сладким вином. Ирае охотно подыгрывала новым союзникам, пробуя экзотическую еду с осторожным интересом. Брия дулась, и магической брошью проверяла всё подряд на яд.
     А поздно ночью в роскошном, отделанным золотом и янтарём Жёлтом зале центрального здания Имперского дворца случилось ужасное. Четверо гвардейцев прибыли сменить своих товарищей на посту и обнаружили, что двустворчатые бронзовые двери имперской сокровищницы распахнуты! Собственно, не распахнуты, а выбиты. Внутрь. Судя по виду, одним чудовищным ударом.
     Которого, однако, никто не слышал. Охранники лежали на полу. Живые, и дышащие, но замершие в стоячих позах. Они всё ещё сжимали в руках оружие, на лицах была скука.
     После панического осмотра национальных сокровищ обнаружили пропажу… всего одной вещи. Исчез безымянный камень, чёрный алмаз, по легенде добытый одним из принцев старого королевства, в войне с подземной ордой гоблиноидов на востоке.
     Император, и без того в неважном настроении, повелел искать. Придворные маги немедленно начали прорицания. Срочно вызванные имперские мастера-шпионы прочесали все углы дворца в поисках зацепок.
     Тщетно. Как и кто совершил это возмутительное нападение, осталось тайной.
     ***


     Глава 2

     Оставив гудящую от скандала столицу позади, торговый караван ушёл в красные пески Великой пустыни Он достиг южных предгорий Ветрораздела, великой гряды имперских земель, три дня спустя. Здесь путь сворачивал и углублялся обратно в каменистую пустыню, где к концу дня приводил уставших путников к оазису в глубокой долине.
     В ближайшей к горам точке от каравана отделилось четверо всадников, и высокие силуэты верблюдов размерено поплыли к предгорьям. Удерживать их не стали. Эти путники шли с караваном временно, двое мужчин и две женщины. Первые охотно вели разговоры на привалах, обсуждая торговлю по Великой пустыне и окрестностям. Вторые никогда не показывали лиц и старались держаться особняком. Весь караван был уверен, что это женщины тигранов, скрытного народа зверолюдов, живущего дальше на востоке, и их проводники.
     Джей исключил любые сомнения, специально обронив пару замечаний о тигранах при болтовне с караванщиками.
     После похищения камня, который сейчас покоился в мягком мешочке на шее Ирае, они покинули город немедленно, без труда миновав стражу на воротах. Оставив тайную магию, Кей применил волшебство авантюристов – они пошли с караваном, хозяин которого купил стражников ещё вчера, даже не подозревая кого покрывает. В их сторону даже не взглянули, растрясая менее оборотистого купца.
     На время пути Ирае, лишённую при продаже экипировки, одели в местное платье, а также непроглядную тёмную вуаль и тонкие чёрные перчатки. Брия зло завернулась в свой пыльный дорожный плащ, в котором кралась по городу, ожидая конца аукциона, а потом за бесцеремонно уничтожившими их план наёмниками.
     Выяснить у нанимателей дальнейший путь магу и мечнику было не сложно – дроу объяснили, что вышли на поверхность в горах, недалеко от торгового пути местных жителей. Кроме этого, однако, выдавить что-либо ещё оказалось невозможно. Но наёмникам это и не требовалось.
     – Мы будем в тени гор уже через пару часов, – заметил Кей. – Брия, ты не хочешь выйти вперед, чтобы отыскать ориентиры?
     Дроу злобно и слегка придушенно фыркнула. От чудовищного, для подземного жителя, света её предохраняла специальная маска, а от зноя – магия её доспеха.
     – Было бы проще, если бы мы подождали до темноты, тупой ты дикарь, – процедила девушка, подстёгивая верблюда.
     Животное меланхолично прибавило шаг. Брия прошла мимо едущего первым Джея.
     – Я думала, ты не хочешь задерживаться, сестра, – с ноткой издёвки заметила Ирае.
     – Разумеется, не хочу! – рыкнула Брия. – Ненавижу это место! Сплошной свет везде, от этого проклятого Матерью солнца, пыль забивается повсюду!.. Мерзкая пища, отвратительные животные…
     Верблюд лениво чавкнул, охотно соглашаясь с поношением.
     – Я слышал, что дроу ужасный народ, но не ожидал, что это выражается подобным образом, – едко заметил Джей.
     Брия ныла уже три дня к ряду, по любому поводу. Все что касалось поверхности, или жизни на поверхности, или вещей с поверхности приводило её в исступление.
     – Закрой рот, тупой ублюдок, когда мы доберёмся до…
     Дроу неожиданно проглотила остаток фразы едва не подавившись.
     – Н-да-да?.. – выразительно протянул мечник, испытующе глядя на чёрный силуэт впереди.
     В ответ раздалось только недовольное пыхтение. Брия молчала.
     Вскоре они углубились в длинное ущелье между двумя длинными узкими отрогами. Ветрораздел славился скалистыми уступами. Солнце медленно скрылось за пиками, и на путников упала исполинская тень. В прозрачном голубом небе иногда мелькали едва видимые силуэты живущих в скалах птиц. Лёгкий ветерок тревожил мелкую пыль, и трогал сухие веточки между камнями.
     Каменистое ущелье закончилось узким, чёрным треугольником едва заметным между угловатыми наростами. Неровные края указывали, что это просто щель в породе, высотой шагов в десять, но лишь в один шириной.
     – Здесь, – сказала Брия, останавливая своего верблюда. – Это проход в пещеры Пограничья.
     Джей выразительно глянул на мага.
     – Так называют верхнюю часть Нижней Тьмы, – сообщил тот. – На самом деле мы вступим в Пограничье, только опустившись на пару миль.
     – Нам следует двигаться с осторожностью, – вмешалась Ирае. – Возможно… мы с Брией должны пойти первыми.
     Вуаль скрывала её лицо совершенно, но даже так было ясно, что она выжидающе смотрит на наёмников.
     – Как хотите, – покладисто согласился мечник. – Мы отправим наших отвратительных животных прочь, и сразу за вами.
     Дроу безмолвно двинулись к проходу и просочились в щель, мигом обратившись в две тени. Наёмники, как Джей и обещал, задержались только чтобы направить верблюдов хлопками по заду в сторону тропы, где побродив, животные прибьются к следующему каравану. Они даже не стали вынимать ничего из седельных сумок – в этом не было нужды.
     Проход оказался узким только в начале, затем расширялся до размеров приличного коридора, который переходил в вытянутую пещеру с неровным потолком. Из пещеры тянулась дюжина других щелей-проходов. С потолка косо падали тонкие лучики света.
     Тёмных эльфиек нигде не было. В пыли на земле не осталось ни единого следа. Не обменявшись и словом, путешественники свернули в третий слева, самый дальний проход. Покинув тёмную щель, где Джей по глупости едва не счесал коленку о торчащий копьём камень, они вышли в другую пещеру, шире и больше прежней.
     Женщины уже смотрели в проход, явно услышав приближение спутников задолго до их появления. Щелей в стенах и потолке почти не было, свет лился только в одном углу, едва освещая пространство на десяток шагов.
     После яркой пустыни снаружи неопытный путник совершенно бы ослеп. Дроу, однако, сбросили свои маски с явным облегчением. Ирае с интересом осияла наёмников янтарными глазами.
     – Ах, я боялась что вы нас не найдете, – провокационно муркнула она, привлекая внимание к факту, что девушки ловко замели следы на пыльном полу.
     – Не страшитесь моя госпожа... – протянул маг.
     – ...вам от нас никуда не уйти, – закончил мечник.
     Оба путника легко обнаружили бы эльфиек, даже пытайся те скрыться всерьёз. Но акцентировать они это не стали.
     – Нам незачем заниматься таким и глупостями, – как ни чём не бывало, сообщила жрица. – Ведь нам не удастся проникнуть обратно без вашей помощи…
     Ещё в городе Ирае сообщила, что выход на поверхность дроу оставили естественным препятствием – это была узенькая трещина длиной в десяток шагов, но шириной в пару пальцев. Чтобы её преодолеть эльфы использовали специальную магию, обращающую пользователя в разумный туман.
     Кей прошёл мимо женщин и осмотрел место. В камне стены тянулась выгнутая полоса черноты.
     – Вот здесь, так? – протянул он. – Хмм…
     – Что скажешь, напарник? – произнёс Джей.
     Маг помолчал пару секунд, выбирая из всего, что он мог сказать самое главное.
     – Да, я могу доставить нас во внутренние помещения.
     – Это точно? – поинтересовалась Ирае. – В таком случае, первым стоит…
     Резкий укол по всему телу заставил её умолкнуть.
     Без каких-либо характерных для адептов тайной магии жестов, или даже речевых формул, Кей просто отошёл на шаг назад и скомандовал:
     – Все соберитесь за моей спиной.
     Джей молча пристроился за товарищем. Ирае подозвала наполненную сомнениями сестру резким жестом. Они встали возле мага.
     – Не впаяй нас в камень, колдунишка, – с иронией буркнул Джей.
     – Не высовывайте руки за рабочую область, – бесстрастно ответил Кей.
     И тут свет вокруг группы резко угас. Они оказались в полной тьме. Дроу инстинктивно перешли на темновиденье.
     – Не может… – пролепетала Брия. – Но я даже ничего не ощутила!
     – Нелепо… – прошелестела Ирае, борясь с паникой.
     – Што такое? Я ничё не вижу! – громогласно возвестил Джей.
     Его голос исказился, эхом ударившись под сводами высокой, просторной пещеры. В единую секунду вся группа оказалась в другом месте – внутри высокого грота. На другой стороне извивистой, в некоторых местах непролазной даже для ящерицы тёмной щели.
      – Итак, леди Ирае … – протянул Кей, отворачиваясь от стены.
     И мало того, что он без труда перешёл на почти идеальный подземный – лишь лёгкий акцент слегка смягчал согласные, – маг в кромешной тьме безошибочно повернулся к отшатнувшейся на пару шагов эльфийке. Та внимательно осмотрела лицо дикаря в попытке выяснить, как он её видит. Ни следа темновидения, привычного для жителей Нижней Тьмы, она не заметила – глаза человека излучали неприкрытый никакой магией свет
     – Я полагаю, с этого места вам стоит начинать вести нас? – произнёс маг.
     – Верно… – протянула Ирае.
     Жрица дроу коротко покосилась в сторону. Там Брия уже выходила на позицию для атаки, как они и условились. Младшая сестра умело и бесшумно кралась, подбираясь к мечнику со спины, чтобы …
     И неожиданно Джей, до того слепо крутивший головой, вдруг поднял руку и безошибочно указал на девушку. Дроу испуганно замерла. Потом стремительно сдвинулась в сторону, бесшумно ступая по камню.
     Рука обвиняюще последовала за ней.
     – Я слышу твой страх, – замогильным голосом протянул Джей.
     – Ничег!.. – возмущённо пискнула Брия, но резко прикусила язык.
     – Леди Ирае.
     Жрица обернулась к магу. Тот всё ещё стоял у стены, не пытаясь приблизиться. Дроу свела руки в небрежном на вид жесте…
     – Вы хотите нам что-нибудь сообщить? – предложил Кей.
     – Возможно, так оно и есть, – протянула жрица, не позволяя в голосе и каплю напряжения. – Но что бы это могло быть?..
     Молитва Тёмной матери сама собой звенела в её разуме. Кончики пальцев приятно похолодели в предчувствии тёмного облака ожигающей магии, испепеляющей плоть жертвы, вгрызающейся в её душу…
     – Может быть, то, почему вас бросили ваши сопровождающие?
     От дружелюбного, почти сочувствующего голоса дикаря у Ирае дрогнули руки.
     Он знал.
     – Ирае!
     Скрытый в крике хлопок ручного арбалета оказался неразличим. Тонкий снаряд, пропитанный смертельным ядом, бесшумно прошил воздух. Брия, выбросившая руку хищным жестом, испуганно охнула.
     Джей, сжимал в пальцах метко направленный ему в шею тонкий болт. Он схватил его в полёте ленивым жестом, как пушинку.
     – Я знаю, о чём ты думаешь, – сказал он весело. – Ты думаешь: «О богиня, что же это, яд должен был подействовать ещё полчаса назад!»
     Брия судорожно сглотнула, не желая признавать за противником способность читать мысли. Затем резко выхватила клинки.
     – Ирае! Просто убей мага, я займусь!..
     – Хватит, Брия.
     Уже готовая распрямиться смертоносной пружиной дроу застыла. Тоскливая безнадёжность в голосе сестры пугала сильнее, чем фокусы белокожего дикаря.
     – Но ведь… – прошипела девушка. – Мы не можем просто остановиться! Они ослабли, я знаю, что ослабли! Яд!..
     – Совершенно бесполезен, – прервал её Джей. – Он на органической основе. Из грибка, так? Н-да, помнишь, что мы жрали на острове, Кей?
     – Честно говоря, не помню, – ровно ответил маг. – Побочный эффект наверно…
     Предаться воспоминаниям белокожим не дали. Брия текучим движением сорвала с пояса какой-то предмет и метнула его прямо в болтливого дикаря.
      Джей не сделал и малейшей попытки увернуться, в следующую секунду его окутал плотный клубок шуршащей взвеси.
     – Ирае! Сейчас! – отчаянно крикнула дроу.
     Но её сестра только отстранённо смотрела на облако всепожирающего грибка. Это была споровая граната – единственная, которая осталась у Вьерны, их старшей сестры. Брие дали её только в качестве крайнего средства. Первая дочь пообещала содрать с младшей шкуру, если та истратит редкий инструмент и посмеет вернуться живой.
     – А ты просто взяла и выбросила… – тихо пробормотала жрица.
     – Ирае!
     В голосе Брии было звучало отчаяние. Эта глупость неожиданно пробудила в Ирае резкую злобу высшей жрицы. Вместо желаемого Брией нападения на мага, Ирае вдруг направила руку в свою бесполезную охранницу. Та испуганно дёрнулась назад, но тёмная холодная волна уже сорвалась с пальцев жрицы.
     Чёрные клубы бесшумно поглотили дроу на миг. Брия с испуганным вскриком закрылась руками. Ирае удержала заклинание в последний миг – вместо того, чтобы сжать сердце девчонки смертельным спазмом, магия просто обратилась волной боли. С криком агонии Брия забилась на земле.
     – Маленькая дура, – холодно процедила Ирае. – Когда ты уже будешь меня слушаться?!
     Облако спор быстро слабело, рассеиваясь на глазах. Оттуда раздался надрывный кашель и Джей вышел, слепо шаря руками перед собой.
     – Кухах!!.. Такх, ладн… кха! Давай ужхе, включай шкхвет! Кхак-хах!..
     – Надумал, наконец? – с иронией ответил Кей.
      Ирае обернулась, чтобы увидеть, как маг в коротком жесте указывает посохом на друга. Тот всё ещё кашлял, похлопывая себя по груди и ероша волосы. Брия бессильно лежала неподалёку, медленно приходя в себя.
     – О да, так уже лучше, – протянул Джей. – Эй, эта штука не заразная? Не хочу лезть в воду.
     – Потом тебя почищу, – пообещал маг.
     Он обратился к жрице, с почти обречённым видом опустившей руки:
     – Только выясним, что скажут наши наниматели. Леди Ирае. Возможно, пришла пора отнестись к нашему сотрудничеству всерьёз.
     – «Всерьёз»?.. – прошептала дроу.
     Бешенство поглотило вбитую во всех дроу с рождения опаску поступить опрометчиво и стальную сдержанность благородной дочери и высшей жрицы. Ирае рванулась к дикарю и с размаху ударила его по лицу. Маг принял это со стойкостью каменной статуи.
     – Кто вы такие?! – крикнула дроу. – Просто наёмники?! Не смей мне лгать! Кто вас прислал?! Чего вы хотите от нас?!
     Даже на миг она не могла поверить, что эти дикари не были связаны с интригами, которые дроу принесли с собой из города. Эти дикари забрали для них камень! А теперь колдун знал о караване! Белокожие твари игрались с ней, как будто она ничтожная безродная девчонка!
      Ирае горела от гнева. В темновидении её лицо пылало ослепительным светом. Острые ушки горели раскалёнными клинками.
     – Как я и говорил вам прежде, мы просто наёмники, и мы ищем работу, – ровно произнёс Кей. – Наша встреча – просто совпадение. Вы может принять наши услуги, или отказаться. Выбор за вами.
     Ирае замерла, тяжело дыша. Брия неловко приподнялась, ошарашенная не столько болезненным наказанием, сколько тем, что Ирае потеряла-таки свою железную выдержку. Они обе сильно изменились из-за этого путешествия на поверхность. Брию это пугало, и лишь укрепляло ненависть к наполненной светом земле.
     – Ваши… услуги… – прошипела Ирае. – Мы пытались вас убить. Вы опасны. Ты это хотел услышать, дикарь?
     – Что я хотел бы услышать, так это чего хотите вы.
     Ирае покосилась на Джея. Дикарь смотрел прямо ей в глаза, вполне зрячий даже в кромешной темноте.
     Темнота была самым страшным противником пришельцев из верхнего мира. Но для этих двоих её больше не существовало.
     Волна паники улеглась, и Ирае пришла в себя так же быстро, как и сорвалась. Неуязвимость белокожего мечника была жуткой, да. Но на самом деле её ввергло в ужас то ощущение, которое она испытала рядом с магом.
     Оглянувшись на Кея, Ирае рассеянно поправила волосы.
     – Ты ведь знал, так? Что я попытаюсь убить тебя?
     – Грубоватый подход, но эффективный.
     Простой ответ окончательно сломил в жрице желание нападать прямо.
     Она собиралась применить самое разрушительное заклинание, не каждая жрица в Соборе даже знала о его существовании! А этот белокожий дикарь говорил так, будто видел его сотню раз.
     – Сестра Ирае…
     Тоска в голосе Брии окончательно вернула её к чувствам. Бесстрашно толкнув с дороги Джея, жрица подошла к младшей сестре.
     – Глупая девчонка.
     К удивлению Брии старшая сестра её обняла, почти нежно прижимая к груди.
     – Я сниму болевой шок, стой смирно.
     Ирае зашептала слова заклинания. Лицо Брии засияло как луна в чистую ночь – она отчаянно краснела в непроглядной тьме.
     – Не… не надо, я просто… – приглушённо пискнула дроу.
     Но волна лёгкости и приятной прохлады прошила её тело, от сердца к кончикам пальцев. С невольным вздохом облегчения Брия машинально обняла Ирае в ответ.
     Белокожие переглянулись. Джей выразительно двинул бровью немом вопросе, Кей коротко качнул головой.
     Девушки отстранились, и Ирае обернулась к наёмникам.
     – Если вы и вправду ищете себе работу, то очевидно, что вы можете нам понадобиться, – произнесла она деловым тоном. – Раз уж вы оба знаете, что караван, с которым мы пришли на поверхность, уже ушёл.
     – Чт… что?! – Брия ошарашенно оцепенела. – Они не посмеют! Мы дочери правящего дома, они же знают, что за это!..
     – Какая ты всё-таки дурочка, Брия, – устало заметила Ирае. – Закрой рот и подумай хорошенько, пока я занимаюсь делом. Ясно?
     Ледяной голос не оставлял особого выбора. Брия погрузилась в раздумья.
     – Если Первый дом выманил вас сюда чтобы бросить умирать, то что вы планируете делать? – поинтересовался Кей. – Ваш дом, я имею в виду.
     Ирае тяжело вздохнула и взялась за голову.
     – А что изменилось? Мы всё ещё в месяцах пути от Кворвата. Полагаю, эта сучка Кверсати получила что хотела. Две дочери – одним махом. – Ирае вдруг метнула взгляд на сестру: – Даже если одна из них просто Брия.
     Нелюбимая дочь униженно засияла щёками.
     – Но полагаю, мне стоит представиться по всем правилам, – заметила Ирае. – Раз уж мне придётся принять ваши… условия. Какие бы они не были…
     Жрица недобро сверкнула глазами на наёмников. Мечник в ответ развёл руками.
     – Я – Ирае Молув’итар, Третья дочь Дома Молув’итар. Это, – она указала на сестру, – Брия Молув’итар, Пятая дочь нашего дома, одиннадцатого Правящего дома Кво’орвате Анх’сати…
     – «Трон Богини», – сухо прервал Кей.
     – Не думала, что даже дикари с поверхности знают про наш город, – подозрительно протянула Ирае.
     – Я уверяю, что сверху на вас по большому счёту всем плевать, – заверил Джей, пренебрежительно махнув рукой.
     Ирае уже устала видеть за их равнодушием тайную подоплёку. Но внезапно подумала, что белокожий колдун мог просто перевести имя с полузабытого древнего диалекта их предков. Хоть это и казалось более невероятным чем то, что дикари просто откуда-то знают о далёком городе дроу.
     – И, тем не менее, если вас беспокоит возвращение, это не проблема, – продолжил Кей. – Мы вернём вас без труда.
     – Хах!
     Брия всё-таки не выдержала и вылезла вперёд:
     – Ты хочешь сказать, что у вас есть карты пути к Кворвату?!
     Тон ясно показывал, что подобное она считает совершенной нелепостью. Кей её обрадовал:
     – Разумеется нет.
     Брия пренебрежительно фыркнула и довольно вздёрнула тонкий нос, словно это была её личная заслуга.
     – Но с чего ты взяла, что нам нужны карты? – немедленно разочаровал пятую дочь Джей.
     Ирае смерила его выразительным взглядом и, не позволяя Брия открыть рот, сказала:
     – До Кворвата не меньше четырёх недель пути, и только если караван идеально снаряжён. Ты просто дикарь. Ты не понимаешь, что в Нижней Тьме нельзя просто тащиться в одну сторону, пока ты не упрёшься в какой-то из ориентиров на вашей плоской местности! Ты заблудишься и сдохнешь с голоду ещё прежде, чем покинешь Пограничье.
     Джей без труда выдержал тираду. Потом ткнул в Ирае пальцем:
     – Ты понятия не имеешь, как опасно жить на поверхности, так ведь? – Не дожидаясь ответа, он отмахнулся: – Но это не важно. Нижняя тьма, верхняя тьма, левая, правая… Кей.
     – Нам не нужна карта, – охотно подхватил маг. – Потому что у нас есть вы.
     Он шагнул ближе к Ирае. Брия боязливо напряглась и недовольно отступила в сторону, будто ожидала удара в любой момент. Третья дочь, однако, охотно позволила взять себя за тонкую ладонь.
     – Боюсь ни одна из нас не в состоянии работать проводником, – тихо протянула Ирае. – Для этого существуют специальные подданные…
     – И тем не менее, я проложу путь без труда, – мягко заверил Кей. Затем отстранился: – Но прежде…
     Не отпуская ладошки дроу, он стукнул по полу посохом. На землю рядом с ними брякнулся плотный свёрток. Брия присмотрелась и окаменела.
     – Это же… – протянула Ирае.
     Убрав ладонь, она пригнулась и растянула узел.
     – Брия! Я же приказала спрятать, как следует!
     – Но я!.. Тайник был по всем правилам! – отчаянно взывала младшая. – Никто б не нашёл!
     Неведомым для девушек образом Кей вырвал спрятанный от греха подальше в дальних тоннелях свёрток со снаряжением Ирае и лишними вещами Брии. Джей с интересом заглянул жрице через плечо.
     – Я так и знал, что у тебя есть кольчуга, – протянул он.
     – Разумеется, мы же в Пустотах! – рявкнула дроу.
     Резко развернувшись, Ирае сверкнула на Кея злым взглядом и свирепо скомандовала:
     – Я хочу, чтобы ты предупреждал, когда делаешь что-то подобное! Раз вы хотите, чтобы мы вас наняли, вы будете исполнять мои приказы!
     – Я боюсь, мы исполняем работу, а не приказы, – едко поправил мечник.
     – Но вы можете составить список вещей, о которых я должен вас предупреждать, – покладисто сообщил Кей.
     Ирае зловеще посветила на них глазами. Потом отвернулась:
     – Парочка безродных дикарей!.. Отправляйтесь вниз по дальнему проходу, там будет следующая пещера.
     Она склонилась над свёртком и деловито зашуршала.
     – А мне надо переодеться, раз уж вы доставили мою экипировку. Брия, останься, поможешь.
     – Конечно, сестра Ирае, – немедленно согласилась та, и сурово набросилась на наёмников: – Живо вон отсюда! И я вырву вам глаза, если услышу какое-то шуршание!
     – Оо-оо!.. Но я хотел потаращиться на голых девчонок!.. – гнусаво заканючил Джей.
     В контраст словам, однако, он уже шагал к проходу в дальней части пещеры. Кей направился следом. В спину им раздалось зловещее шипение Брии, указывающее, что таращиться она не позволит ни при каких обстоятельствах.
     – Думаешь, у них в катакомбах есть кошки? – донеслось до неё уже из прохода.
     – Не думаю.
     – Младшая похожа на кошку.
     – Может, какой-то подвид…
     Голоса удалились. Брия поскрипела зубами в бессильной злости.
     – Ты ничего не забыла?
     Прохладный голос за спиной быстро вернул пятую дочь к реальности, она поспешно кинулась к сестре. Ирае раздражённо бросила ей своё платье.
     – Запакуй как следует. Заберём с собой.
     – Ты хочешь оставить эти тряпки? – возмутилась Брия.
     – Мне нравится ткань, – ровно ответила Ирае. – Будешь перечить?
     – Не… конечно нет, сестра Ирае …
     Жрица Тёмной Матери облачалась в тишине. В свёртке хранились тонкая кольчуга, пара мягкий туннельных сапог, плотный плащ патрульного Пустот, для маскировки, как при свете, так и в темновидении, и изящный тонкий клинок, которым Ирае владела в совершенстве, и доведённый её собственными чарами до ненормальной смертоносности.
     – Прости, Ирае …
     Третья дочь сестра оглянулась на Брию через плечо.
     – Что ты несёшь?
     – Я не хотела, чтобы всё было так… – прошептала девушка. – Я хотела… чтобы вы мной гордились…
     – «Гордились»? – прохладно повторила Ирае. – Именем Матери, Брия… И как только ты дожила до этого времени?
     Та понурилась.
     – Благодаря вам…
     Неожиданно её подбородок сжали тонкие пальцы третьей дочери Молув’итар. Ирае рванула её лицо вверх:
     – Нам.
     Брия испуганно смотрела в лицо старшей сестры в надежде отыскать хотя бы намёк на подсказку, чего от неё хотят. Но Ирае была как каменная статуя.
     – Да… – наконец пролепетала Брия, лишь смутно догадываясь, почему та злится. – Нам. Прости, сестра.
     Ирае отпустила её и продолжила одеваться.
     – Ты часть дома Молув’итар, – произнесла она раздражённо. – Хватит вести себя как служанка, сестра.
     Брия с трудом подавила рвущееся наружу машинальное извинение, подавая Ирае перевязь с ножнами.
     – Ты… ты думаешь, эти дикари в правду способны… проводить нас обратно? – Полагаясь на чистый инстинкт Брия решила, что переход к делу смягчит Ирае лучше любых извинений.
     – Кто знает… – протянула та. – Ты видела, на что они способны. Что за… что за парочка монстров.
     Ирае вдруг застыла. Затем рассмеялась, удивив сестру.
     – О богиня, я только что подумала… Что если они и вправду просто наёмники? И нам повезло, что они хотят работать на нас, а не на Аллат’сенери. В Первом доме достаточно своих чудовищ…
     – Но ведь!.. – запаниковала Брия. – Если мы приведём их в город, то!.. Если Первый дом заполучит эту парочку…
     Она умолкла, припоминая, что на проклятого болтливого мечника не подействовали даже споры. Споры! Они превращали любую плоть в кровавую кашу за секунду. Производителя люто ненавидел весь город – дом Фьен’нетал хранил семена грибка-паразита как зеницу ока, сохраняя монополию уже сотни лет и жадно вкушая её плоды.
     – А вот это… зависит о того, что они хотят получить, – протянула Ирае, поправляя кольчугу. – Может… Знаешь, я думаю мы сможем вернуться.
     Ирае обернулась к настороженно примолкшей сестре.
     – Я думаю, они хотят попасть в город, Брия.
     – Но даже если так… Ты думаешь это возможно? Мы у демона на рогах, у самой поверхности! У нас нет припасов, нет карты… Как мы доберёмся домой?
     – Давай узнаем.
     Ирае двинулась к проходу, небрежно махнув рукой на уменьшившийся свёрток:
     – Ну же, там и твои вещи тоже.
     С трудом удерживаясь от злого бурчания Брия, потащила поклажу с собой. Когда эльфийки спустились по неровному тоннелю и вышли в пещеру, дикари задумчиво что-то обсуждали. Обе дроу немедленно навострили уши.
     – …правда думаешь не найдёт? – напряженно говорил Джей.
     – Не должна, – отвечал Кей. – Но ведь она же твоя невеста…
     – Она мне не!..
     Джей сошёл на злобное шипение и резко развернулся к дроу:
     – Леди Ирае! Кей меня обижает!
     Это заявление сразило третью дочь Молув’итар не хуже вражеской стрелы из темноты.
     – А… я-то тут причем? – опешила она.
     – Ну вы же наша госпожа, рассудите нас!
     Джей выжидательно уставился на эльфийку. Та ошарашенно посмотрела на него. Потом её глаза зловеще сузились.
     – Я надеюсь, это просто шутка… – процедила Ирае.
     Она затруднилась бы сказать, что бесило её больше – замаскированная наивностью издёвка дикаря, который ну не мог быть настолько туп, или тот факт, что их Старшая мать ещё ни разу не подпускала Ирае к управлению домом, так что даже пожелай третья дочь кого-то рассудить, она понятия не имела как.
     Джей всплеснул руками:
     – Ну разумеется шутка! Раз вы готовы, то давайте проложим путь и будем уже выдвигаться. Брия!
     Младшая испуганно подпрыгнула и попятилась прочь от хищно наступающего дикаря.
     – Чего тебе?..
     – Ты неправильно вещи упаковала… – зловеще протянул Джей. – А ну-ка давай всё сюда.
     – Ты… ты не вздумай и подходить ко мне, мерзкий самец!..
     Под сводами пещеры заметалось тихое эхо от поспешной беготни, будто дети играли в салки.
     – Леди Ирае, позвольте вашу руку. – Маг выразительно протянул ладонь.
     Дроу помешкала секунду, потом отбросила нервозность и послушалась.
     – Если вы хотите остаться после этой службы живыми, вам придётся поучиться манерам, – протянула она.
     – Без сомнения вы простите мне такую дерзость как простое прикосновение, – равнодушно заметил Кей. – Я ведь спросил разрешения, нет?
     Ирае смерила мага взглядом. Он обнаруживал всё больше знаний общества тёмных эльфов. А ведь её с детства учили, что жители поверхности ненамного животных. Она неохотно списала всё на его наблюдательность.
     – Мне нужно узнать местоположение вашего города, – деловым тоном сообщил маг. – Заклинание не тронет ни капли других знаний, но я всё же должен коснуться вашего разума.
     – Ты владеешь подобной магией? – Ирае недоверчиво усмехнулась. – Есть ли у меня хоть малейший шанс против твоих заклинаний, белокожий?
     Она кокетливо улыбнулась, намеренно соблазнительным жестом тронув язычком губу. Единственным известным Ирае адептом, на которого не действовала комбинация косвенного признания слабости и флирта, был её собственный брат, по равнодушию сравнимый только с трупом.
     Белокожий колдун стал вторым. По его лицу скользнула тень понимания...
     – Нет. Шансов нет. Прошу, представьте наше место назначения.
     ...столь мрачного, будто он видел даже не её трюк, а нечто глубже, более зловещее. Подавив тревогу, Ирае быстро очистила разум от всего лишнего.
     Пред её мысленным взором встала центральная пещера Кво’орвате Анх’сати, убежище древнего города тёмных эльфов. У восточной стены бездонной пустотой чернел Разлом, провал в мили длинной. Слева от него цвёл узор пёстрых огней города, десятки и сотни сияющих линий и точек. Светлый ореол обнимал силуэты зданий. В южной части лежали тихие пустоши, тут и там украшенные мягким сиянием грибных рощ на фермах...
     Ирае стояла на балконе своей комнаты, в крепости дома Молув’итар. Вдали, укутанный узорами волшебный огней, сиял «Трон» – крепость Первого дома, Аллат’сенери и храм Тёмной Матери, Джай-Крессва. Базальтовые шпили светились пурпурным и белым – каждый своим цветом. Их было видно даже сквозь массивные, от пола до свода, колонны и башни Старых шпилей.
     Трон сиял над городом, так красиво впиваясь во тьму бескрайнего грота Кворвата. Как она ненавидела эти прекрасные здания…
     – Достаточно.
     Прохладный голос мага прервал почти вырвавшийся из-под контроля поток образов. В Ирае вспыхнул гнев.
     – Ты сказал, что…
     – Вы сами увлекись, моя магия здесь не причём, – прохладно прервал её Кей неприятным колким тоном. – Теперь, госпожа, постарайтесь вспомнить путь к поверхности. Не нужно деталей, просто… примерно.
     Ирае подавила вспышку злости. В такие моменты она привыкла, что есть на ком сорваться. Но насилие по отношению к их новым «наёмникам» явно было плохой идеей. У неё всё ещё немного ныла ладонь после удара – а дикарю хоть бы что! Мужчины на поверхности были покрепче некоторых женщин дроу.
     Путь на поверхность Ирае помнила смутно. Даже в глазах тёмной эльфийки все тоннели Пустот быстро начали сливаться воедино. Пару раз они пресекали бездонные пропасти, несколько раз стены были явно вырублены вручную, либо созданы магией. Она ярко помнила огромную круглую камеру Тысячи мостов, и древний подъёмник, который опять захватили Поработители. В Пограничье всё стало ещё хуже. Местность изменилась, и ориентироваться могли только опытные проводники. Она вдруг с удивлением поняла, что под этим страшно сухим регионом поверхности на удивление много подземной воды…
     – Всё.
     Кей оставил её неожиданно, Ирае ещё пару секунд стояла, держа руку в воздухе.
     – Эй, парочка идиотов. Подъём.
     Нелюбезный окрик был адресован Джею и Брие, которые возились над развернутым узлом с вещами.
     – Что, уже? – поинтересовался мечник, мельком оглядываясь, потом вернулся к делу: – Нет, не так… Держи, я просто затяну!..
     Брия что-то раздражённо бурчала в ответ, но слушалась. Вскоре сверток, стянутый заметно грамотней, водрузили ей на спину в виде заплечного мешка.
     – Какого дьявола я должна таскать вещи, если у нас есть пара рабов? – прошипела пятая дочь.
     – Хах! Даже я скажу, что ты забываешься, – несмешливо ответила Ирае.
     – Сюда. – Кей сделал жест следовать за ним. – Спустимся ниже по этому проходу, там будет провал с пригодным для ходьбы уступом.
     – Откуда ты?.. – поразилась Брия. – Но… Ладно, даже если ты каким-то образом знаешь куда идти, то нам всё равно нужны!..
     – Придержи дыхание, мелкая, – прервал её Джей. – Мы высококвалифицированные специалисты. Мы повсюду бродили без припасов и плана. Леди Ирае! Проходите дальше, я пойду замыкающим...
     – Я не позволю чтобы какой-то дикарь встал у меня за спиной, – возмутилась Брия.
     – Тогда иди за магом, – скомандовала Ирае. – Живо.
     Брия ещё долго бурчала под нос всякие жалобы. Но неожиданно до нее вдруг дошло, что они... покидают эту проклятую поверхность!
     На миловидном лице Пятой дочери дома Молув’итар впервые за многие месяцы появилась искренняя радостная улыбка.
     ***

     В вечной темноте нет времени. Без солнца, или луны, или звёзд, на протяжении всей известной истории размеренно идущих по небу, разумным нечем было отмерять время для дня или ночи, когда спать и когда бодрствовать.
     Брошенные на произвол судьбы дочери дома Молув’итар и их спутники отмеряли время в темноте подземного мира своими шагами.
     Вскоре они добрались до упомянутого магом обрыва. Полоска каменного уступа была границей, за которой мир растворялся в бесконечной черноте – темновидения не доставало до другой стороны, как и до дна. Пройдя мимо чёрной пустоты, они вновь углубились в вязь тоннелей и пещер, широких и узких, порой ровных и совершенно безопасных, а порой кривых щелей, сквозь которые приходилось пробираться как сквозь колючие заросли.
     В коне концов они вышли на особенно широкий тоннель. По полосам на стенах и характерным наростам вокруг дроу легко поняли, что некогда это было русло подземной реки, хоть она высохла сотни лет назад.
     Звук их шагов опасно впивался в тишину подземного мира. Он отражался от стен и превращался в неразборчивый шепот, исчезая в тёмных тоннелях. Путники не переговаривались в дороге, хоть о напряженном молчании речи не было. Кей постоянно подвал указания куда двигаться, периодически белокожие обменивалась только им понятными репликами. Порой на неизвестных эльфийкам языках. Ирае это нервировало – ведь чары перевода ещё должны были действовать! А уже нервную Брию и вовсе раздражало.
     – Пора сворачивать, – заметил Кей через некоторое время ходьбы по руслу. – Заодно посмотрим место для привала.
     – Уже время? – удивился Джей. – После джунглей у меня немного шалит это дело…
     Дроу не стали возражать – хоть Брия никогда не призналась бы, она ощутимо устала. Сестре, непривычной к патрулю в Пустотах, было даже тяжелее.
     Маг указал на проход недалеко от них, в стене едва виднелось тёмное пятно, под самым потолком.
     – Джей.
     – Принято.
     Воин подошёл к стене и с короткой разбежки резко подпрыгнул. Прыжок подбросил его на пару локтей, скребнув ногами по стене, Джей уцепился за край гладкого уступа. Брия недовольно зашипела. Дикарь карабкался не хуже опытного тоннельщика – и это тоже её бесило. Мечник скрылся в темноте прохода.
     – Позволите помочь вам с подъёмом? – обратился маг к женщинам.
     – Я надеялась, что ты не предложишь, – промурчала Ирае. – Чтобы тебя потом наказать…
     – Мне не нужна ничья помощь дикарь, – буркнула Брия.
     Подскочив проходу, она повторила манёвр Джея. Куда грациознее, хоть тонкие пальцы едва не сорвались с более гладкого, чем ей показалось уступа. Ирае встала рядом с магом, и они оба внезапно воспарили над полом. Дроу опять с ноткой тревоги поняла, что колдун не двинул и пальцем, чтобы сотворить заклятие левитации. Даже ей, благородной дочери, высшей жрице Тёмной Матери, требовалось сосредоточиться и произнести хотя бы ключевые слова…
     Короткий пролом вёл в просторную овальную пещеру, идеально округлую в нескольких местах и украшенную сталактитами и сталагмитами вдоль стен. В дальней части виднелась пара неровных щелей с гладкими краями. Путники подошли к месту, где у самой стены наросты срослись в толстые колонны.
     – Куда делся второй? – сварливо вопросила Брия.
     Джея нигде не было.
     – Он… рядом, – неопределённо ответил Кей.
     Маг стукнул посохом об пол. В воздухе материализовалась пара продолговатых предметов, заставив Брию нервно подпрыгнуть.
     – Что за?!..
     Ирае не удержалась от короткого вздоха. Дроу решила, что ей стоит вообще престать думать о магии этого чужака. Иначе она совсем свихнётся. На полу лежала пара удобных на вид спальников.
     – Прошу, не пренебрегите этой мелочью, – предложил Кей, вежливым жестом указывая на постели. – С вашего позволения, я оставлю вас ненадолго…
     Маг двинулся в сторону проходов.
     – Неужели вы оба собираетесь спать на полу?– спросила Ирае ему в спину с ноткой провокации.
     – Мы присоединимся через минуту.
     Брия недовольно фыркнула и осторожно потрогала спальник. Он был мягкий. Пятой дочери немедленно захотелось повалиться в него и стащить с ноющих ног сапоги. Но, хоть это всё ещё было Пограничье, в Нижней Тьме только глупец мог бы просто завалиться спать где попало!
     – Я проверю проходы, – неохотно буркнула Брия.
     – Останься, – удержала её сестра.
     В ответ на непонимающий взгляд Ирае указала на мага. Тот стоял возле дальнего прохода. Оттуда вдруг вынырнул светлый силуэт – фигура мечника. Эльфийки невольно прислушались.
     – Чисто?
     – Есть след в паре шажков. Закрывай все, ну его...
     Оставив друга у проходов, Джей двинулся к спутницам. Ирае уже сидела на спальнике, охотно пользуясь услугами дикарей. Брия топталась на месте. Заметив, что сестра примеряется стащить кольчугу, она сделала стойку:
     – Ирае! Что ты?.. Ты же не собираешься снять броню?
     – Разумеется собираюсь, – прохладно ответила та. – И я ожидаю, что ты сделаешь то же самое. Или ты собираешься спать в шкуре, как какой-то самец-тоннельщик?
     Брия отчаянно покраснела – будучи опытным патрульным, она даже гордилась своей привычкой спать в полном снаряжении.
     – Но… это опасно, – заупрямилась она, уже готовая сделать Ирае замечание, хоть перечить старшей сестре всегда была плохая идея.
     – Вот дурочка… – Ирае со вздохом ткнула в сторону мага: – Он замуровывает проходы, Брия.
     – Что?..
     Дроу обернулась, чтобы увидеть, как последний проход в их пещеру стремительно зарастает каменной стеной. Завершив заклятье, Кей двинулся к пролому в русло, чрез который они вошли. Брия озадаченно замерла – закрывать проходы было очень нетрадиционным методом создания лагеря, это отрезало пути отхода…
     Тем временем Ирае обращаясь к Джею заметила:
     – Я надеюсь ваша «высокая квалификация» была не пустым звуком. – Дроу сделала недовольное лицо: – Нам понадобится и пища тоже.
     Мечник рассеянно уселся прямо на камень, привалившись спиной к колонне. В ответ он только помахал:
     – Не проблема. Сейчас Кей подойдёт. – Он сделал паузу. – А тем временем, почему бы вам не рассказать, зачем Первый дом желает вашей смерти, леди Ирае?
     Брия едва присевшая на спальник, немедленно напряглась. Ирае лишь задумчиво смерила воина взглядом и ровно сказала:
     – С чего ты взял, что они этого желают, белокожий?
     – Ага. Ясно. Значит, вот как это будет. – Джей развел руками. – Ладно. Тогда если бы теоретически Первый дом желал вам вред, то с чего бы им это делать?
     Дроу промолчали, но мечник не отставал.
     – Так что? Вы съели все их грибы? Вырыли руду? Перебили их рабов? – Он выразительно двинул бровями: – Это ведь не личное, так? Раз вы из семьи высокой аристократии, то…
     – Да что ты можешь знать, тупой дикарь…
     В глухом голосе Брии звучало поразительно мало злобы прежней, но взамен его наполняло сухое тоскливое раздражение.
     – Первый дом простоту считает нас слабыми, – холодно произнесла Ирае.
     – Они ошибаются, и я сделаю все, чтобы Первая дочь Кверсати об этом узнала, – прошипела Брия, вновь набираясь злостью.
      – И, тем не менее, вы так и не сообщили нам причину.
     Голос Кея раздался над их головами, заставив эльфиек испуганно подпрыгнуть. Мечник остался невозмутим.
     – Что за?!.. – прошипела пятая дочь. – Ты посмел к нам подкрасться?! Ничтожество!..
     – Не злись так только потому, что тебя поймали разок, Брия, – тихо переведя дух, заметила Ирае.
     Кей опустился рядом, привычно приняв характерную позу для медитации. В его руках был ранец.
     – Откуда ты… У тебя не было никакого мешка! – возмутилась Брия.
     Постоянные магические фокусы её раздражали. Она никогда не доверяла магам.
     – А теперь есть, – бесстрастно ответил маг. – Прошу вас, леди Ирае, леди Брия…
     Он по очереди выудил из своего мешка и протянул девушкам небольшие мешочки.
     – Не… не зови меня так, меня стошнит, – буркнула Брия.
     Ирае с интересом выудила из мешочка тонкую фарфоровую тарелку с незнакомым ей узором и изящную вилку из белого металла.
     – А мнеее?.. – протянул Джей.
     Маг молча отбросил мешок, метя голову, но мечник легко перехватил снаряд в воздухе и принялся шарить внутри.
     – И что с этим делать? – недовольно вопросила Брия.
     Над путниками засиял свет, заставив всех прикрыть глаза. В воздухе плавал тусклый желтоватый огонёк. Опустив руку, Ирае взялась с интересом рассматривать прибор. Она ощущала тонкую магию оплетающую предметы. Но ощущения от этих чар были ни на что не похожи.
     – Вот так.
     Джей подавая пример, поднял тарелку одной рукой, и стукнул по ней вилкой. На тарелке возникла горка покрытого густым красным соусом мяса с гарниром из пёстрых жареных овощей. В воздухе поплыл нежный аромат свежей еды.
     – Что за?.. Подделка, – буркнул Брия. – И не говорите мне, что я должна запихаться мерзкой жратвой с поверх…
     Раздался мелодичный звон и на тарелке Ирае возникла серо-коричнева масса, комковатая и липкая на вид. Дроу немедленно опознали блюдо.
     – Жареные улитки с нарезкой из пепельных клубней, – жадно проурчала Брия.
     – Я так понимаю, что пища создана для того, кто держит предмет? – уточнила жрица.
     – И если вы сосредоточитесь на конкретном блюде, возникнет именно оно, – ответил маг. – Только постарайтесь, чтобы это было что-то, что можно подать на тарелке, иначе… возникнут осложнения. Чтобы очистить тарелку просто переверните.
     Ирае немедленно перевернула прибор вверх дном. Масса вальяжно растянулась, и испарилась в воздухе, лишь оторвавшись от фарфора.
     – Как интересно…
     Брия проводила пропавшее лакомство тоскливым взглядом. Потом опомнилась и стукнула вилкой о свою тарелку. Там возникли светло-пурпурные полоски, присыпанные чем-то белым и тонко нашинкованным. Брия немедленно кольнула одну вилкой и отправила в рот. Лицо дроу засияло. Сглотнув, свирепая убийца потрясённо прошелестела:
     – Поразительно… совсем как настоящие.
     Ирае, прикрыв рот ладонью, коротко хихикнула, с едва заметной насмешкой.
     – Не знала, что моя сестричка такая избалованная, – проворковала третья дочь. – Морской слизень с белоцветом? Боюсь представить твои вкусы в постели…
     Ирае быстро перешла на темновидение, чтобы полюбоваться на отчаянно пылающее личико младшей дочери.
     – Я… я их пробовала лишь раз в жизни… – прошипела Брия, непреклонно вонзая вилку в жареного морского слизня, редкий в Кворвате деликатес.
     Ирае с новым смешком стукнула вилкой, призывая на тарелку горку едко-фиолетовых колец – маринованный стебель мокрогуба. Кольца отчётливо хрустели под белыми зубами эльфийки.
     – Хмм…
     Наёмники смотрели на манипуляции дроу с интересом. Пища нижнего мира, комковатая тёмная и болезненного цвета, выглядела как угощение из лавки отравителя. Это объясняло, почему Брия вечно кривилась при виде еды с поверхности – пестрые с её точки зрения плоды и светлая выпечка наверняка казались тёмной эльфийке ядом.
     – К сожалению, у нас осталась только одна фляга.
     Кей поставил круглую приплюснутую дорожную флягу перед спутницами.
     – А другие? – удивился мечник.
     – В арсенале, – кисло отозвался маг.
     – Но ведь...
     – Тихо.
     Джей озадаченно умолк. Потом понимающе кивнул пару раз.
     – В ней чистая вода, – продолжил маг с ноткой раздражения. – Она не закончится, сколько не лей.
     – Хочешь, чтобы я коснулась её губами?.. – Ирае провокационно куснула губку.
     – Мы не станем пить из одной фляги с дикарями! – свирепо прервала её игры Брия. – У нас есть свои. Если она бесконечная, я просто перелью…
     Ирае недовольно покосилась на сестру, не понимающую даже основ применения флирта. Потом с интересом оценила вид. Встав на четвереньки, Брия принялась копаться в их вещах – мягкая кожа штанов обняла округлые ягодицы, создавая образ привлекательный даже для многих женщин.
     К сожалению жрицы, дикари остались тошнотворно невозмутимы.
     – А что же на счёт тебя? – привлекла она внимание мага. – Ты разве не голоден?
     – Не беспокойтесь, моя госпожа, – ровно ответил Кей. – Меня гложет лишь желание узнать причину вашей вражды с Первым домом. Надеюсь теперь, когда вы подкрепились…
     – Я не животное, чтобы меня можно было задобрить едой, – холодно протянула жрица.
     Брия свирепо фыркнула, переливая воду из фляги наёмников в свою, плоскую и вытянутую.
     – И всё же, – коротко произнёс Джей.
     Белокожие молча смотрели на старшую сестру. Та со вздохом сдалась. Изящно согнув тонки ноги, Ирае устроилась поудобнее и ровно сказала:
     – Молув’итар не находится в состоянии войны с Первым домом.
     – Тогда почему они хотят вас уничтожить? – бесстрастно спросил Джей.
     – А почему бы им не хотеть нас уничтожить? – легкомысленно ответила Ирае.
     – Для всего есть конкретная причина, – сказал мечник.
     – Или вы желаете заявить, что само ваше существование причина для вашей смерти? – подхватил маг.
     – Первый дом привёл вас на поверхность, чтобы вы там умерли.
     – Первая дочь ваш враг, хотите вы или нет.
     Взгляды белокожих были внимательными и холодными. Ирае без удовольствия отметила, что белокожие схватывают на лету не хуже опытных интриганок среди благородных дроу.
     – Дом Аллат’сенери всего лишь хочет того, чего они хотели всегда, – сухо ответила Ирае. – Оставаться на пике силы.
     – Но вы не угрожаете их силе, – заметил Джей.
     – Откуда тебе знать, дикарь? – вызывающе спросила Брия.
     – Потому что вы обе здесь. – Заявление Кея заставило Ирае стиснуть зубы.
     – Мы согласились вернуть камень не потому, что нам приказал Первый дом! – прошипела Брия. – Мы вернули его не для них! Мы вернули его для нас! Когда мы вернёмся с камнем, мать Алистраи передаст его церкви, и тогда Кверсати придётся объяснять в Соборе, почему она пыталась лишить их этого сокровища.
     – Но никто не ждал, что вы вернётесь, – бесстрастно заметил маг. – Даже если вы согласились на их план…
     – …они всё равно хотят вас убить, – закончил мечник.
     Повисла напряженная тишина.
     – Они думают, что мы слабы.
     Как ледяной клинок, голос Ирае был холодным и гладким.
     – И это их причина? – мягко спросил Кей.
     – Разумеется, – тихо ответила Ирае. – Это причина для всего. Таким было слово Тёмной Матери…
     – Они не посмеют… – прошипела Брия.
     – А о какой конкретно силе мы говорим? – озадаченно спросил Джей.
     – Положение в обществе, разумеется. – Ирае ответила с таким лицом, будто дикарь на её глазах подтёрся рукой. – Нет другой силы, кроме власти!
     – И те, кто теряют эту власть, лишаются покровительства богини, – ровно подытожил Кей. – Как приказала Тёмная Мать.
     – Как приказала Тёмная Мать … – эхом повторила жрица. И зло добавила: – Для твоего же блага, я советую не произносить имя Матери, дикарь! Я не могу и не желаю спускать богохульство бесконечно.
     Мелодичный голосок клокотал от смеси злости и досады. Наёмники переглянулись.
     Оба уже знали, что жрица Ирае не в фаворе у своей богини. Кей чувствовал, что её магия... слаба. Не ограничена чужой волей, но ослаблена, будто источник выскальзывает у эльфийки из под контроля. Мечник же разработанным за годы инстинктом ощущал, что злость дроу направлена в равной мере как наружу, так и внутрь. В ней не было ожидаемой привязанности к покровителю.
     – Но зачем им уничтожать правящий дом? – спросил Джей. – Я конечно никогда не бывал в городе дроу, но ваш дом не просто так зовут «правящим»? Проблемы с высшей аристократией, как правило, приносят больше вреда, чем пользы...
     – Они просто пытаются освободить место в совете! – жарко встряла Брия. – Всё из-за возвышения дома Альвирин, чтоб эту соплячку демоны сожрали! Теперь Аллат’сенери хотят поставить в совете кого-то из своих марионеток.
     Ирае неожиданно издала усталый вздох.
     – И после всего этого ты жалуешься, что тебя отказываются даже показывать нашим союзникам, Брия, – протянула жрица.
     – Но ведь!..
     – Закрой уже рот. Если тебя это утешит, ты очень похожа на Вьерну. Такая же пустоголовая простофиля. Если бы не ваши клинки, от вас не было бы никакого толку…
     Брия умолкла, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, Ирае опять назвала её дурой, и это было обидно. Но с другой, сравнение с Первой дочерью дома действительно ей льстило.
     – Интриги, – буркнул Джей, – любимое блюдо дроу, по слухам.
     – Слухи правдивы, – охотно ответила Ирае. – Если вы хотите сохранить головы на плечах, вам следует научить держать их над водой. – И едко добавила: – Даже ваши трюки вас не спасут.
     – Это как знать… – без капли опаски протянул воин.
     – Таким образом, Первый дом пытается вас уничтожить, просто чтобы укрепить свою власть, – перехватил инициативу маг.
     – Правящие дома всё время интригуют, чтобы удержать власть, – отмахнулась Ирае, и вызывающе промурчала: – Разве это не нормально? Я думала, что даже дикари на поверхности не чужды этим играм…
     – «Играм», – буркнул Джей.
     – Если ты хочешь чего-то стоить в жизни, ты должен подняться наверх любой ценой, – мрачно процедила Брия.
     – И что же теперь? – мягко заметил Кей, и коротко, самым уголком губ усмехнулся: – Всю жизнь карабкаться? Как на пирамиду, до самой вершины. А на ней…
     Ирае от его слов застыла, будто всё её тело обратилось в холодный тяжёлый базальт Пустот.
     – Что ты… сейчас сказал? – сдавленно протянула она.
     – Что-то не так, леди Ирае? – неподдельно удивился маг.
     Слова мага вызвали в памяти эльфийки почти призрачное воспоминание. Она словно от кого-то уже это слышала, но предпочла забыть. Резко опомнившись, дроу раздражённо отмахнулась:
     – Нет. Мне нужно отдохнуть. Брия, снимай свою проклятую шкуру, это приказ!..
     Тёмные эльфийки, даже не спросив разрешения, упрятали новые магические тарелки в свой узел, и вдоволь напившись, наполнили фляги. Наёмники заверили, что спутницы могут спать ничего не опасаясь. Силком раздетая до нижней рубашки Брия поворчала больше для порядка, смущённо прикрываясь одеялом. Ирае потушила свой волшебный огонёк взмахом руки.
     Они устали. Сильнее чем посмели бы признать. Уже через минуту в пещере раздавалось только мирное сопение пары эльфиек, обречённых не вечную борьбу за место во тьме. Наёмники остались сидеть, как были.
     – Что скажешь?
     Голос мага поглощала магическая тишина – он не желал тревожить спутниц.
     – «По слову Тёмной Матери»…
     Джей не слышал своего друга. Он читал по губам.
     – Верно.
     – Но они же уходят. Даже здесь, внизу...
     – Но если нет...
     Путники с поверхности оставили беззвучный диалог. Где-то в глубинах мира их ждала встреча с богиней тёмных эльфов. Она жила там десять тысяч лет, уверенно направляя паству в нужном ей направлении.
     Кажется, она собиралась жить вечно.
     ***

     Шли дни. Их отмеряли эмпирически, по количеству привалов. Путники медленно погружались в темноту нижнего мира. Пещеры тянулись бесконечной и очень однообразной веерницей. Брия быстро поняла, что не сможет найти дорогу ни назад, ни вперёд, хоть всегда считала себя опытным тоннельщиком. Пограничье было ей чужим.
     Маг, однако, вел их без малейшего труда. Будто они шли по только ему видному пути. Брия отчаянно пыталась разгадать трюк, высматривая любые сомнительные детали до мозолей на глазах. Ирае несколько раз улавливала странные отголоски заклинаний в местах, где они проходили. Связи не было никакой, но она инстинктивно ощутила, что это была магия белокожего наёмника.
     На исходе недели, – которая, как настаивали дроу, состояла из десяти дней – женщины вдруг заинтересовались тем фактом, что их группа ни разу не встретила никаких животных. На пути к поверхности их караван неоднократно натыкался на различных хищников, которыми потом ужинали на привале. Сейчас, однако, тоннели были воистину мертвы, лишь иногда попадались следы или старый помёт.
     В ответ на завуалированные попытки Ирае заставить его проговориться, маг охотно разъяснил, что это просто совпадение. Элементали, которых маг завербовал для путешествия, ушли далеко вперёд, и даже если бы группа их нагнала, они согласились держаться тише воды. Здесь они были в своей стихии.
     – Ирае! Ты знаешь, что он заблудился.
     Намеренно чуть отстав, Брия потребовала внимания сестры. Оказавшись не в состоянии обнаружить таинственный метод ориентировки мага в тоннелях, она перешла к другим теориям. Третья дочь смерила младшую взглядом и с ноткой насмешки предложила:
     – Если ты так думаешь, почему бы тебе не спросить самого колдуна?
     Брия замялась. Она знала, что Ирае пыталась раскусить белокожего, но потерпела поражение. Маг не поддавался на уловки.
     – Но они… Конечно, они будут упираться, но я не могу же просто...
     С усмешкой Ирае неожиданно добродушно потрепала сестру за щёчку:
     – Боишься парочки дикарей?
     Брия засияла от стыда.
     – Как ты только!..
     – Девушки, не отставайте.
     Деловой голос Джея разнёсся довольно далеко в пустом тоннеле. Брия, всё ещё пылая от унижения, зашагала вслед за сестрой.
     Когда они приблизились, вопрос об обиде невольно отпал.
     – Я так и знала… – прошипела пятая дочь.
     Путники стояли на краю обрыва. Тоннель резко расширялся, на манер лейки, и обрывался. Дальше лежала пустота непроницаемой тьмы.
     – И что теперь? – едко процедила Брия. – Тоннель шёл без ответвлений целый день! Терпеть нам придётся обходить, но даже так, этот провал тянется на многие мили!
     Брия демонстративно покрутила головой. Везде лежала непроглядная тьма. Наёмники синхронно склонились, заглядывая вниз.
     Словно продолжая движение, Джей медленно накренился и... мягко рухнул в пропасть.
     Тёмные эльфы за свою жизнь сталкиваются с невероятными ужасами. В своих городах и в окружающих их тёмных Пустотах. Но при виде такого легкого самоубийства обе дочери Молув’итар испуганно окаменели.
     – Я надеюсь, это просто один из ваших трюков... – глухо протянула Ирае.
     – Разумеется.
     Кей подождал немного, рассеянно глядя в пустоту. Потом преступил с ноги на ногу, как застоявшийся постовой, и стукнул посохом в пол. Тот встрял в камне как в мягком хлебе, маг же резко выбросил руки вперёд. Впервые Ирае увидела хоть намёк на то, что колдун создаёт заклинание – её кожу кольнуло знакомое ещё с обучения в Джай-Крессва ощущение. Ощущение могучей магии. Только это был не ритуал крови, проводимый десятком высших жриц, а просто один белокожий дикарь.
     Ирае поспешно смирила нервозность и попыталась разгадать, что маг делает. Их учили основам тайной магии, хоть и просто чтобы показать, насколько она слабее их собственных методов...
     Ничего уловить не удалось, маг просто двинул руками, и прошла волна энергии. Жрица кисло подумала, что жест мог быть и подделкой, как раз для такого случая.
     Сзади раздался короткий шорох шага по камням. Все обернулись – эльфийки резко, Кей с деловым видом, забирая свой посох.
     – Пару миль, потом базальт, – доложил Джей, подходя ближе. – Пришли.
     Он пихнул друга в плечо:
     – Ну ты б меня ещё у дна выхватил. Чтоб я вас как шары вниз посбивал.
     – Нам всё равно туда, – бесстрастно заметил маг. – Брия, леди Ирае. Ко мне, поближе.
     Кей сделал жест, подзывая спутниц. Ирае пристроилась у правой руки мага, Брия брезгливо встала ближе к сестре.
     – Джей, пойдёшь отдельной посылкой
     – Жмот.
     Маленькая группа из двух эльфиек и мага медленно поднялась над землёй – опять колдун сотворил заклятье без единого жеста – и двинулась по воздуху в непроглядную тьму. Джей остался стоять на месте. Спустя пару секунду Брия не выдержала и оглянулась. И вздрогнула – фигуры мечника на обрыве не было.
     Постепенно они стали набирать скорость. Неподвижный воздух подземелья стал холоднее, нещадно встрепал белые волосы дроу, превратившись в настоящий ветер. Направление изменилось, забирая больше вниз, чем вперёд. Они спускались.
     Путешествие длилось недолго – меньше минуты на приличной скорости, и чувствительные глаза дроу разглядели мягкое очертание каменной поверхности. Пару секунд спустя они опустилась на неровное дно провала, в десятке шагов от противоположной стены.
     – Наконец-то… – влюблённо прошелестела Брия, оглядываясь вокруг.
     Привычные неровности в стенах и полу, характерный тепловой фон, мягкий, но чёткий. И приятное, неописуемое ощущение уникальной для нижнего мира магической силы, пропитывающей древние пласты базальта. Всё это, хоть и немного, но снимало с молодой дроу напряжение последних дней.
     Они были в Нижней Тьме.
     – А где же твой друг? – поинтересовалась Ирае, оглядываясь.
     Немедленно в паре локтей от них в землю что-то ударилось, рухнув из пустоты сверху как снаряд. Обе дроу немедленно оказались в стойках, с оружием наголо.
     – Что-то видел? – спокойно поинтересовался Кей.
     – Ничего такого.
     Джей вышел из облака пыли и небрежно отряхнул накидку без герба. Под ней послышался тихий шорох хорошо смазанной кольчуги.
     Брия подалась вперёд, разнервничавшись за секунду.
     – Что ты… Откуда ты это взял? – прошипела она, пожирая глазами длинную рукоять, которая выглядывала у Джея из-за спины.
     – Нашёл.
     – Я не это спросила! – взвыла младшая. – У тебя была только старая железка! Откуда ты взял этот меч?
     – Говорю же, нашёл, – недовольно ответил мечник.
     Это была чистая правда. Джей нашёл клинок совершенно случайно, когда покрытый ядом мёртвого бога пытался выбраться из Перевёрнутого Зиккурата в Запретном городе. Полуторный меч из странного чёрного металла просто валялся на полу, окружённый кучами костей. Его рука сомкнулась на рукояти за секунду, как клыки мёртвого тигра нашли его ногу.
     – Что ты прицепилась, у тебя свои есть…
     – Ах ты!..
     Брия свирепо заклекотала, с ненавистью глядя на дикаря. Достать из ниоткуда оружие ему было мало, он явно сменил и доспех тоже! Не только кольчуга, но и плотно сидящие перчатки, и упрятанные под рукавами наручи, и даже сапоги, будто из стали, но совершенно бесшумные…
     – Брия, хватит есть глазами мужчину, ты ещё не заработала право на фаворита.
     Прохладный голос Ирае вернул младшую к реальности. Брия вспыхнула. Она и вправду ещё не имела права на фаворита – Старшая мать говорила, что это будет отвлекать её от обязанностей.
     Кей уже отошёл к ближайшему проходу – узкой щели в стене.
     – Будьте осторожны, – заметил маг, пригибая голову при входе. – Это недавнее образование, тут полно острых выступов.
     Наёмники пошли вперёд. Джей немедленно с хрустом заехал коленом в стену, но даже не заметил. Ирае притормозила, равняясь с сестрой:
     «Я не припомню этот провал», её руки ловко плели в темноте вязь языка жестов. «Но он выглядит, как те, что тянутся на многие мили. Ты что-то помнишь?»
     Брия с кислой миной сделала отрицательный жест.
     «Нет. Но я думаю, мы идем по другой связке. Мы свернули с пути каравана почти сразу».
     Дроу опустили руки. Как бы не вёл их маг с поверхности, они шли своим собственным путём.
     Проход закончился на широком склоне. Такие не часто встречались в нижнем мире. Пещеры и тоннели прорезали разломы от подземных толчков, трещины раскалывали монолитные стены, оползни начинались с промоин в мягких пластах, куда неожиданно прорывалась вода. Всё это превращало Нижнюю Тьму в огромный, вечно меняющийся лабиринт проломов, тоннелей, камер, гротов и пещер.
     Но теперь путники стояли на самом настоящем склоне, будто на холме с поверхности. И перед ними лежала необъятная пещера.
     – Нижняя Тьма, – прошептал Джей. – Как прекрасно…
     Его голос трепетал от невольного восхищения.
     Тёмные эльфийки синхронно покосились на белокожего. Ирае поджав губы, Брия очень кисло. Обе прекрасно слышали в «восхищении» едкую даже для дроу издёвку.
     – Это просто пещера, – мрачно произнесла Брия.
     – Я знаю, – резво согласился Джей. – Отстой, да? Где все дела?!
     Он резко развёл руками, предлагая полюбоваться полным отсутствием дел.
     Пещера была совершенно пуста, не считая украшавшего исполинское помещение десятка колонн – сросшихся сталактитов и сталагмитов. Вдали темнели узкие проходы куда-то глубже в центр земли.
     – Мне обещали, – недовольно начал Джей тоном обманутого на ярмарке крестьянина, – что тут будут гигантские монстры. Что тут будут леса сияющих грибов. Города ужасных тёмных эльфов, наконец! А это что?!
     Возмущённый вопль заметался под потолком. Брия, не целясь, пнула Джея в коленку, рыча от злости. Тот со сдавленным «уй!» запрыгал на одной ноге.
     – Закрой рот, недоумок! – прошипела пятая дочь. – Ты хоть знаешь, что ты можешь привлечь в Пустотах?
     – К тому же, до города ещё много дней пути, – ровно произнёс Кей. – Идём те же, не стоит терять время.
     Маг двинулся вниз. И словно это было сигналом, все звуки вокруг вдруг... пропали.
     – Что за?.. – протянула Брия, озадаченно оглядываясь.
     – Подавление. – Джей походя тронул девушке локон волос, на затылке заставив заполошено подпрыгнуть.
     К её вещей злости дикарь даже не хромал. Пинка он наверно даже не ощутил и просто притворялся. Теперь Брия поняла, что его кожаные штаны при ударе были какими-то твёрдыми...
     – Это избавит нас от эха, но мы можем шуметь, сколько влезет, – закончил мечник.
     Его слова и впрямь сопровождало лёгкий гул, будто они оказались в тесном помещении.
     – Не вздумай, – предупредил Кей.
     – Да знаю, знаю…
     – Поддерживать такую магию очень сложно… – вкрадчиво протянула Ирае.
     Кей мельком оглянулся на их темнокожую госпожу. Та ответила невинным взглядом совершенно чёрных глаз.
     – Я думал, что дроу весьма искушённы в магии, – заметил Кей в ответ. – Это одна из тех вещей, которых в Нижней Тьме с избытком.
     – Мы не стали бы жить в Нижней Тьме, если бы она не сделала нас сильными, – заметила Ирае.
     Раздалось раскатистое фырканье Джея.
     – Ты хочешь что-то сказать? – вызывающе потребовала Брия.
     – Да я просто думал, как вы обходитесь без дров, – равнодушно ответил воин. – Деревья в Нижней Тьме, по-моему, не водятся…
     – Это те уродливые шутки на поверхности? – пренебрежительно сказала дроу. – Чушь какая, на что они годны?
     Джей с сомнением покосился на девушку. Кей просто молча завёл глаза. На поверхности Брия сумела увидеть только пару чахлых пустынных прутиков, кривых от тяжёлой жизни.
     – Думаю, мой друг хочет спросить, что вы используете в качестве топлива? – заметил Кей, обращаясь к Ирае. – Впрочем, полагаю, ответ мне известен.
     – И что же это? – с интересом спросила жрица.
     – Вы покорили земные недра, не так ли?
     Ирае так кокетливо улыбнулась, что магмовые чары, которыми дроу пользовались тысячи лет, можно было принять за её собственное изобретение.
     – Верно… Ты довольно много знаешь, как для белокожего, – проворковала она. – Только мы умеем производить «горячие камни».
     – Речь о том, что маги запаковывают жар лавы в кристаллы? – уточнил Джей неожиданно кисло. – Да, я слышал…
     Брия недовольно фыркнула. Её посетили неприятные воспоминания детства, когда наставницы пытались втолковать ей, как получаются раскалённые блестящие штучки, которые кладут в очаг. Она долго не могла понять, что всё дело в магии, и за это её пару раз безжалостно наказывали. Понятливость белокожего безотчётно её задевала.
     – Может и не худшая причина, чтобы зарыться поглубже… – протянул мечник – Ближе к лаве. Магме?.. Эй, как пра…
     Его перебил зловещий клёкот Брии:
     – Ты думаешь, мы живём в Нижней Тьме, чтобы копаться в грязи?!
     Джей озадаченно смерил девушку взглядом.
     – Что за дикие выдумки? Я просто…
     – Править Нижней Тьмой – это наша судьба!
     Свирепое восклицание подкрепил сердитый тычок в грудь обеими руками. Наёмник едва шевельнулся.
     – Брия, держи себя в руках, – холодно напомнила Ирае.
     Младшая поспешно спохватилась и отшатнулась прочь. Но стоило ей отвести глаза, как раздался холодный голос Джея:
     – Ты знаешь, почему ваши города такие большие?
     Все удивлённо посмотрели на мечника. Кей скептически, Ирае озадаченно, Брия с раздражением.
     – Потому что!..
     – Потому что вы живёте в пустыне, – холодно прервал Джей. – Посмотри вокруг. Здесь же ничего нет.
     Брия разразилась невероятно искренним едким смехом.
     – Ты тупое животное, – злорадно заявила она. – Ты думаешь, что одна эта пещера скажет тебе хоть что-то о Пустотах Нижней Тьмы? Ты сумасшедший!..
     Её смех сошёл на нет в тяжёлой тишине.
     – Ты же одна из патрульных, так? – прохладно уточнил Джей. – Часто бывала за городом. Скажи-ка, далеко от Кворвата до ближайшего поселения?
     Брия открыла рот, но он перебил:
     – Нет-нет, я сам скажу. Пара дней до дальней крепости, и пара месяцев до большого города. А других поселений не существует и вовсе, потому что их … – Джей сделал выразительную паузу, – невозможно правильно оборонять. Слишком далеко – и Пустоты их сожрут. Слишком близко – и жить выгоднее в городе, под защитой солдат. У вас ведь есть воинская повинность, так?
     Брия свирепо сопела, с ненавистью глядя на дикаря. Она уже готова была что-то ответить, когда Ирае взяла её за плечо.
     – Что ты хочешь сказать? – протянула жрица.
     – Я хочу сказать, что все ваши бастионы цивилизации – просто маленькие огоньки в океане густой пустоты.
     Джей шагнул мимо застывшей на месте Брии.
     – Быть дроу очень опасно, – обронил он напоследок.
     Когда он поравнялся Кеем, тот слегка стукнул его посохом в лоб:
     – Что ещё за представление?
     Мечник лениво отмахнулся:
     – Ну извини, заскучал я. Зарубить бы кого…
     Тихо переговариваясь, наёмники двинулись вперёд. Ирае взяла сестру за руку.
     – Ну что ты встала, идё…
     Она запнулась и с удивлением уставилась на перепуганное лицо Брии.
     – Ирае, он… – пролепетала пятая дочь почти с ужасом. – Он говорит как сестра Шалшари! Как это вообще возможно?..
     Со вздохом Ирае взяла сестру за руку и твёрдо повела за собой. Как приходилось порой вести напуганного ребёнка.
     ***

     Пустота Нижней Тьмы жила.
     Пещеры Пограничья были наполнены тишиной и вязким, пахнущим каменной пылью воздухом. Но в объятиях базальта Нижней Тьмы кипела иная жизнь. Очень неспешная жизнь, срывающаяся в полёт стремительного действия только иногда. Глухая капель слышалась порой где-то в отдалении. Движение воздуха приносило иногда прохладу, а иногда тепло. Иногда проходы на мили длинной были заполнены влажным, густым воздухом и странными запахами. Иногда от пола понимался ощутимый жар.
     Элементали Кея неожиданно стали острожнее. Он всё чаще стал менять направление на лету, получая подсказки о местах, куда путникам соваться не стоило.
     Они всё ещё продвигались с хорошей скоростью. Дроу почти полностью успокоились, попав в родные места. Хотя когда первая волна радости при виде родного базальта прошла, Брия продолжила ворчать по любому поводу, всё сильнее действуя сестре на нервы...
     Но в Нижней Тьме, несмотря на кажущуюся лёгкость пути, появились опасности для неопытного путешественника незримые. Пещеры, казавшиеся пустыми, безмолвно следили за четвёркой фигур, бесшумно идущими в полной тьме. Пещеры всё видели.
     Пещерные ловцы перебирали щупальцами, двигаясь под потолком как оживившие клубки лиан. Тоннельная тень скрылась в облаке магического искажения, пряча свой тощий силуэт. Хищники только отдалённо походили на кошек с поверхности, но обладали той же грациозной пластикой. Жертвы редко это видели. Поодаль зашуршали хитиновые когти голодного выводка огненных муравьёв.
     Дети вечной тьмы сжимали вокруг пищи голодные объятия.
     Чёрный ящер каплей ртути скользнул по неровному потолку узкого тоннеля, и выбрался на стену прохода, прилипая к гладким камням стены пещеры. Грот возвышался на сотню шагов. В центре тускло сияли светом и теплом заросли огромных грибов – ящер видел своими блестящими чёрными глазами оба излучения. Грибы росли из мягкого покрова лишайников вокруг небольшого, кристально чистого озерца. Некоторые были высокими овальными наростами. Другие тонкими стеблями, с кольцами по всей длине. Последние имели голубоватый оттенок и мягко светились по краям многочисленных шляпок. От воды шёл лёгкий пар, озерцо сияло в темновидении ярче всего.
     Сверкнув пурпурным языком, чернокоготь стёк со стены на пол и бесшумно ввинтился в заросли грибов. Ни единая веточка пушистого лишайника не качнулась. В мгновенье ока ящер оказался на другой стороне густых зарослей. Его манил тонкий аромат едва различимый во влажном воздухе, текущем с другой стороны грота.
     Там в воде светились две тонкие фигурки. Они сияли теплом всем телом, совершено нагие, лишённые какой-либо защиты.
     – Ммм... У тебя неплохо получается прислуживать. Я тебе заплету косичку, будешь моей новой служанкой....
     – Я же не!.. Как ты можешь так шутить, сестра...
     Чернокоготь знал, кто это. Двуногие. Его собратья предпочитали избегать таких созданий, неожиданно опасных для их размера. Но сам он умело охотился на них не раз. Вода вокруг двуногих, обычно холодная в этом озерце, слегка светилась. Животное не насторожилось. В гроте было теплее, чем в тоннелях.
     Чёрная узкая голова высунулась из белых соцветий зрелых спор, безошибочно направленная прямо на добычу. Ящер напряг лапы…
     – АГА!
     Оглушительный вопль забил под потоком дикими крыльями, нечто увесистое сверзилось откуда-то сверху прямо на ящера. Ослеплённый ужасом подземный охотник хрипло завизжал и слепо ринулся вперёд. Во всей этой какофонии потонули два испуганных женских восклицания.
     Заполняя грот визгом, ящер метался и бился о пол в отчаянных попытках сбросить атакующего. Но тот держался, заключив шею животного в стальные захваты. Бока ящера он сжал коленями так крепко, что у жертвы начали сходиться кости.
     Вцепившееся существо было меньше, и чернокоготь рывком перевернулся на спину планируя раздавить его. Но стальная удавка на шее только усиливалась. Ослепшее от ужаса и боли животное дико рванулось вперёд, катаясь по камням пещеры. После очередного рыка в воздух взмыло облако брызг – ящер рухнул в небольшой бассейн, заставив двух тёмных эльфиек поспешно рвануться в стороны.
     – Какого хрена здесь происходит?! – возмущённо взвыла Брия, судорожно прикрываясь руками.
     Ирае усилием воли взяла себя в руки и просто отошла подальше. В отличие от сестры, которая с перепугу заметила только животное, жрица разглядела также и душителя.
     – Может, всё же стоило попробовать их убить, – мрачно обронила она.
     – Што?!.. Быуах!..
     Джей рывком перевернул бьющегося на мелководье ящера, оказавшись сверху. Тот издал обречённый визг и задёргал лапами, будто пытался взлететь. Теперь наёмника увидела и Брия.
     – Ты придурок! Кого дьявола ты притащил сюда чернокогтя?!
     Брия рванулась было к берегу, где лежали их вещи, но резко застыла и, стыдливо закрывавшись руками, опустилась воду. Ирае удивленно посмотрела на сестру.
      – Что здесь происходит?
     Возле бассейна возник Кей. На сгибе локтя маг держал небольшой сияющий голубоватым светом гриб, похожий на толстые водоросли.
     Ящер отчаянно рванулся ещё раз. А потом резко обмяк, осев в воде. Джей ослабил захват и уселся на поверженного противника. Он промок насквозь, но будто этого не замечал.
     – Справился? – мрачно поинтересовался Кей.
     – Ага, – охотно ответил мечник. – Фух! Крепкие они тут на диете из тёмных эльфов вырастают.
     Он небрежно приподнял голову ящера. На морде животного был написан ужас, язык свисал фиолетовой лентой.
     – Утоп. И чего в воду прыгнул?..
     – Может потому что его пытался оседлать бешеный дикарь? – холодно осведомилась Ирае. – Мне стоит перерезать тебе горло, тупой кретин! Что ты себе позволяешь перед своей госпожой?!
     Джей озадаченно посмотрел на госпожу:
     – Но ведь… я ж не виноват, что он ринулся прямо…
     – Заткнись!
     Брия вырвалась из воды как будто сидела на гейзере. Её тело и особенно лицо в темновидении сияло ярче солнца.
     – Ты не смеешь даже пикнуть рядом, если тебе не разрешат, тупой самец!! – проревела пятая дочь. – Как ты посмел даже приблизиться без спроса, пока мы моемся?!
     – Что она пытается сказать, – заметил Кей, – так это чтобы ты убил беднягу молча и без…
     – Закрой рот, ты тоже просто ничтожный самец, не знающий своего места!!
     В ответ на поношение маг только поправил гриб поудобнее. Ирае и сама была на взводе, но от криков младшей её раздражение поубавилось.
     – Не знала, что ты такая чувствительная к подобному, сестра, – протянула она с каплей насмешки.
     – С чего бы мне не быть? – возмутилась Брия. – Я женщина! Они обязаны вести себя подобающе, они просто самцы, мужчины, дикари или нет!
     Она рванулась к сестре, делая резкий жест рукой:
     – Как ты можешь оставаться спокойной, они не выказывают уважения к жрице Матери! Дома их бы уже давно захлестали до смерти, как минимум!
     Наёмники многозначительно переглянулись. Матриархат был одной из известнейших деталей о тёмных эльфах. Женщины ставились выше мужчин, хоть на поверхности и не знали точно почему – то ли из-за их религии, то ли дроу так изменились за тысячи лет, что женщины стали сильнее и крепче мужчин. Но итог был один: тёмные эльфы принимали превосходство женщин болезненно близко к сердцу.
     – Тогда, я полагаю, это хорошо, что мы не дома, – заметила Ирае, – иначе наших сестёр и мать хватил бы удар от удивления.
     Изящно встряхнув волосами, Ирае двинулась к берегу, с полным пренебрежением к присутствию дикарских самцов. Эбонитовая кожа сверкала в тусклом свете рощи, рисуя на фоне темноты соблазнительные изгибы стройного женского тела, широких бёдер и полной груди. Грудь прикрывали тонкие белые ленты мокрых волос. При виде нагой сестры Брия опомнилась и упала обратно в воду, стыдливо прикрываясь руками.
     – Как ты можешь!.. – поражённо пролепетала она.
     – Я не понимаю, откуда в тебе эта глупость, Брия, – прохладно протянула жрица. – Ты сама сказала, они просто парочка самцов. Ты боишься их взглядов? Как ребёнок.
     Брия озадаченно умолкла.
     – Но они же…
     – Просто дикари. – Ирае полуобернулась, проводя рукой по влажным волосам. – Ты же не станешь стесняться простых животных?
     Пятая дочь замолчала, поражённо глядя на сестру. В полном соответствии со своей философией, Ирае, даже не пытаясь прикрыться, выудила из вещей продолговатый отрез мягкой ткани и начала методично промокать влажную шелковистую кожу благородной тёмной эльфийки.
     Джей поднялся с ящера, встав в воде по пояс.
     – Мне просто интересно, – протянул он, обхватывая тушу, – это притеснение по половому виду имеет какие-то конкретные основания? Или просто потому, что дроу эльфы – а эльфы не от мира сего.
     В волне брызг чернокоготь взмыл в воздух, и мечник лихо погрузил его на плечи. Брия нервно шарахнулась от свистнувшего в воздухе хвоста. Ирае изящно полуобернулась, окинув дикаря удивлённым взглядом.
     – Разве белокожие эльфы не практикуют... равноправие? – Последнее слово она обронила как гнилой фрукт. Потом едко усмехнулась: – При том, что все их правители просто кучка самцов в пёстрых тряпках! Нелепо…
     – Ну это смотря о каких эльфах речь, – неожиданно кисло отозвался Джей.
     – И я всё же я не думаю, что где-то ещё есть такое… радикальное разделение, – заметил Кей. – Возможно ли, что это как-то связано с…
     Он сделал выразительную паузу. Ирае осмотрела его через плечо. Затем развернулась и с откровенной провокацией преступила с ноги на ногу, будто невзначай скользнув рукой по своим изгибам.
     – …заветами Тёмной Матери, – закончил маг.
     – Я же предупреждала, что вам не стоит произносить имя нашей богини, – тихо произнесла жрица. – Ты так хочешь, чтобы тебя наказали?
     В последней фразе не было ни капли угрозы, даже наоборот – казалось, гибкая эльфийка готова оседлать белокожего колдуна прямо сейчас. Как и прежде, Кей остался до холодности невозмутим. Зато Джей соорудил потрясающе кислую мину и двинулся к берегу, буркнув на ходу:
     – Здесь ответа не добиться…
     – Ответ в том, что ты просто бесполезное животное, как и все самцы!
     Брия всё ещё сидела в воде, судорожно закрываясь руками и злобно сверля глазами оскорбивших ей невинность дикарей.
     – Сестра, если ты хочешь поучаствовать в обсуждении полов в нашем обществе, тебе следует прежде получить себе место в Соборе, – вкрадчиво сообщила Ирае. – Если ты сможешь, конечно.
     Брия засияла лицом ещё сильней прежнего, хоть нагретая для них магом вода уже стала прохладной. Ирае прозрачно намекала на её бесталанность в магии.
     – Я не… Если так прикажет мать Алистраи, – буркнула она в ответ.
     – Насколько я помню, тебе выдали другие приказы, Брия. – Голос Ирае был мягким, словно мех с иголками. – Так что, если ты хочешь послужить Тёмной Матери, то вместо того, чтобы срывать свою злобу на мужчинах, ты можешь припомнить другой её указ…
     Джей, выбравшись из пруда, опустил ящера не землю. Ирае небрежно отбросила полотенце и одарила сестру холодным взглядом:
     – «Исполняй указания старших, или прими наказание»! А теперь вылезай из воды, долго ты собираешься так сидеть?
     – Но я не!.. – запаниковала Брия. И неожиданно упёрлась намертво: – Я не позволю этим животным на меня смотреть!
     На лицах всех троих её спутников возникло одинаково усталое выражение.
     – Клянусь подолом Матери… Кто бы мог подумать, что в ней скрыты такие запасы невинности, – пробормотала Ирае. – Вернёмся домой, я подарю тебе ручную ящерицу. Для тренировки.
     – Может, лучше самца? – скептически предложил Джей.
     – Кажется, она не заслужила мужчину, – заметил Кей.
     Брия ответила злобным клёкотом, но тут её окутала сфера непроницаемой тьмы. Девушка испуганно ойкнула, потом издала разочарованно-понимающе мычание.
     – Именно, тупица, – едко заметил Ирае. – Ты дочь Правящего дома! Как так можно?
     Тёмная сфера застыла на секунду, потом раздался плеск воды. Брия, униженная тем, что сама не сообразила такое простое решение, поплелась вслепую к берегу. Хоть даже такие простые вещи как искусственная тьма давались ей через раз.
     – Хм... Естественная магия... – с отвлеченным интересом протянул Кей.
     – А вам двоим я советую вбить себе в головы, что когда мы вернёмся в город, вы должны вести себя как следует, – резко сообщила Ирае. – Любое неуважение к женщине, особенно обладающей властью, приведёт к охоте. И вы будете бесполезны, если вы мертвы. – Она сверкнула глазами на наёмников: – А бесполезные вещи нам не нужны!
     Ирае уже накинула нижнюю одежду, когда Брия приблизилась. Сфера темноты в нерешительности задержалась чуть в стороне от жрицы. Со вздохом Ирае вошла в сферу где, судя по ойканью, цапнула Брию за руку и потянула к вещам.
     – Ваша богиня требует немало, да? – протянул Джей
     – Тёмная Мать дала нам жизнь, – сообщила Ирае, – это естественно, что она вправе распоряжаться ею как ей угодно. Такое право всех матерей.
     – Возможно, нам стоит ознакомиться с указами… вашей богини, – рассеянно произнёс Кей.
     Ирае возникла из темноты и смерила его взглядом.
     – Мужчины недостойны служению нашей Матери, – протянула она недобрым голосом. – И чем дальше они держатся от церкви, тем лучше они знают своё место.
     – Что, у вас нет даже какого-то писания для мужчин? – заметил Джей. – Одобренная служительницами проповедь, или что-нибудь такое.
     – Всё что вы должны знать, это что женщины святы, – ответила Ирае. – А мужчины созданы им в услужение. Хорошенько запомните эти простые основы! Гнев Тёмной Матери легко вызвать и трудно смягчить.
     Она сделала небрежный жест, и сфера тьмы пропала, заставив Брию нервно вздрогнуть. К её счастью, девушка уже была одета и причин вопить не имела. Всё же настоящее успокоение ей могли подарить только кольчуга и оружие – дроу поспешно схватилась за снаряжение.
     Одевшись, дамы отправились к лагерю неподалёку, полностью игнорируя спутников. Только напоследок Ирае прохладно приказала через плечо:
     – Избавьтесь от падали.
     – Всенепременно, – заверил Джей.
     Когда дроу удалились, наёмники озадаченно посмотрела на вытянутое тело жертвы охотника с поверхности. Кей осторожно положил гриб на тушу животного. Сцена приобрела диковатый вид ритуального погребения.
     – Их культ матери очень старый, – сообщил Джей в воздух.
     – Не старше их самих, – уточнил Кей. – Их религия основана на иерархии силы. Выживании.
     – Девочки нервничают. Особенно… старшая. Тёмная Мать…
     – Именно. Но я ощущаю, что с младшей… что-то. У неё что-то есть.
     – Скоро узнаем?
     – Скоро узнаем.
     Кей коснулся посохом ящера и тот пропал без следа. Вместе с ним пропал гриб. Эти вещи отправились вверх. Очень и очень высоко.
     ***

     Молодая дроу тревожно ворочалась во сне. Они неразборчиво бормотала, перекатываясь головой по мокрому от пота валику, тревога лежала на лице. Наконец сон рассеялся, и Брия резко распахнула глаза.
     Их накрывала непроглядная тьма. Рядом раздавалось мирное сопение сестры. Но всё же что-то было не так. Брия активировала своё темновидение.
     И едва удержалась от по-детски беспомощного визга.
     В десятке шагов от неё неподвижно замерла уродливая вытянутая морда огромного пещерного ползуна. Тело длиной в два десятка шагов покрывали пласты тусклой хитиновой брони, его поддерживали шесть изогнутых ног с подвижными когтистыми лапами-захватами. Жвала на голове насекомого беззвучно приоткрылись. Изогнутые клинки передних конечностей приподнялись для удара.
     Тварь была больше, чем Брия когда-либо видела. Дроу застыла от ледяного предчувствия ужасной смерти...
     Несколько дней путешествия прошли в приятном спокойствии. Тоннели лились под их ногами как вода. Настоящая же вода, которая часто создавала в Пустотах серьёзные проблемы, маленькую группу не тревожила. Пещеры, заселённые монстрами они обходили с легкостью, и только иногда хищники, обычно тоннельные тени, недолго их преследовали. Но всегда отставали.
     Местность всё больше напоминала Брие родные тоннели вокруг Кворвата. Знакомые звуки и запахи наполняли пещеры, она стала легко замечать следы животных или караванов. Здесь дроу с неудовольствием поняла, что маг ведёт их, ловко обходя любые возможные опасности, хоть она понятия не имела как.
     Именно это открытие она винила в том, что плохо спит в последнее время. Дикари её нервировали, одним своим присутствием они вызывали неосознанную тревогу. Брия ненавидела бояться.
     Но вот теперь она проснулась только чтобы увидеть морду громадного ползуна.
     Тварь подвигала жвалами. Потом подалась вперёд. Но стукнувшись о нечто невидимое, подалась назад и медленно покрутила головой на короткой шее. Косы передних лап озадаченно потрогали преграду.
     Уходить ползун не желал. Но и нападать тоже. Это придало Брии храбрости осмотреться. Отвести взгляд от монстра, способного одним ударом превратить их всех в фарш, стоило усилий, но она справилась.
     – Сес… сестра Ирае!.. – панически прохрипела Брия, тормоша третью дочь.
     Плечо под её рукой напряглось.
     – Что такое?
     – Нап… Это!.. Пол… ползун!..
     Слова выходили с трудом. На расстоянии короткого прыжка топталась смерть. Брия ещё никогда не видела этих тварей так близко. Зато издали она не видела раз, как вдвое меньший экземпляр рассекает крепчайшую броню как тряпку. Они потеряли пол отряда в тот раз…
     Ирае привстала и оглянулась на сестру, чтобы сказать… что-то, что застыло у неё на губах. Но в отличие от Брии, когда жрица подавила волну паники, она быстро поняла, в чём дело.
      Приподнявшись, она машинально пришла на жесты:
     «Это барьер. Он нас не видит. И не слышит тоже, наверно»
     Брия нервно оглянулась на тварь.
     «Но он такой огромный! Что нам делать?»
     – Полагаю, разбудить виновников, – протянула Ирае недобрым тоном.
     Поднявшись на ноги, она подошла к устроившимся чуть поодаль наёмникам. Дикари, несмотря на сомнительное поведение, всегда соблюдали дистанцию. Ирае не могла решить, делают они это из уважения, вежливости, или... по своим собственным причинам.
     Кей положив посох на плечо, сидел в позе для медиации, и казалось, он окаменел. Джей, подложив руку под голову, растянулся прямо на камнях, презрев любые и всякие подстилки. Мечник был ближе, и Ирае без стеснения пнула его в спину.
     – Чего ещё?..
     Ирае заметила, что клинок в ножнах он трогательно прижимает другой рукой к груди.
     – У нас проблема, – сухо заметил жрица. – Поднимайся, и поднимай дружка.
     – А что там?..
     Джей приподнял голову и посмотрел прямо на монстра. Потом молча отвернулся и лёг обратно.
     Дроу опешили. Хоть их глаза и не покрывала магия, было очевидно что белокожие прекрасно видели в темноте – и сейчас мечник прекрасно видел, что за монстр топчется возле их лагеря!
     – Ну его… – буркнул воин. – Полазит и свалит, спите…
     Ножны с клинком с треском врезались ему в голову. Брия с бешеным лицом встала рядом с сестрой.
     – Т-ты… сумасшедший урод! Что ты себе позволяешь?!..
     Джей рассеянно почесал голову и сонно обернулся:
     – Ну что такое?..
     – Брия. – Ирае взяла сестру под локоть. – Сколько раз мне говорить, чтобы ты держала себя в руках? Ты меня позоришь.
     Младшая посмотрела на Ирае с отчаянием.
     – Эта тварь… – пролепетала она. – Она убьёт нас всех! Одним ударом! А эти!..
     Ирае резко схватила сестру за руки заставляя умолкнуть. Ей казалось, что раз они ушли с поверхности, Брие стало легче. Скорое возвращение её радовало, и это было хорошо, потому что Ирае уже надоело терпеть её несдержанность. Но в последние дни что-то случилось. Чем ближе они подходили к дому, тем тревожней становилась Брия.
     И теперь она, казалось, готова была окончательно сорваться. На пустом месте – встреча с ползуном, конечно, была ужасна, но Ирае точно знала, что Брия переживала удары и посильнее. В конце концов, их мать взяла девчонку из мёртвой семьи, только имя Молув’итар хранило Брию от охоты теневых клинков.
     Ползун продолжал таращиться прямо на закуску невидящими буркалами тусклых глаз. Его жвала иногда шевелились.
     – Джей, иди и разберись.
     Маг скомандовал, не открывая глаз. Мечник со вздохом перевернулся на живот лицом вниз.
     – Ниачу…
      Меч выпрыгнул из его руки, повинуясь движению ладони мага, и начал мелко постукивать Джея по голове. Тот терпел пару секунду, потом живо толкнулся руками и поднялся на ноги.
     – Ладно, ладно, – уныло протянул он, не глядя хватая оружие.
     Он обнажил клинок так ловко, что Ирае показалось, будто меч просто возник в его руке.
     – Кстати, это была не моя идея, остановиться здесь, – едко заметил мечник, небрежно сунув ножны за пояс. – Но страдаю опять я.
     – Бедняга.
      Невидимая сила приподняла Кея над землёй, помогая слитным движением встать ровно.
     – Это ведь была моя обязанность, зачистить гнездо, – едко ответил маг. – Ах нет, минутку. Твоя. Живенько давай.
     С усталым стоном Джей обнажил клинок. Кей осторожно взял Ирае за плечо и жестом предложил отойти. Та послушалась, увлекая за собой сестру.
     Подвигав плечами, будто разминаясь перед легкой тренировкой, мечник... незаметными движением оказался в боевой стойке. Меч, едва сдерживаемый легкой хваткой, взлетел в воздух и завис у него над головой. Направленный за спину кончик чуть подрагивал как живой. Напряжение ощутимо окутало фигуру путешественника.
     – Эта... Эта техника!.. – сдавленно ахнула Брия.
     – Оо? – Джей слегка повернул голову. – Ты знаешь эту технику?
     Пальцы резко сжали рукоять – и вмиг клинок оказался в нижней позиции, рассекая воздух невидимым ударом! Раздался короткий хлопок, потом оглушающий треск.
     Дрожащая вертикальная волна, призрачное лезвие в пару шагов шириной, врезалась в бронированного монстра. Удар отбросил ползуна как тряпку, раздалась смесь хруста и чавканья. Гигантский жук осел на камень, вскрытый как речной моллюск.
     За развороченными пластинами брони сияла в темновидении плоть, на землю хлынул обильный поток светящейся жижи. Ползуны хорошо сливались с тусклым фоном Пустот, но были довольно горячими внутри, под бронёй.
     – Великолепно, – недовольно сказал Кей. – Загадил все на свете.
     Его голос неожиданно отразился лёгким эхом под потолком пещеры – магия барьера исчезла.
     – А что я сделаю, он здоровый какой, – отмахнулся Джей. – Отодвиньтесь в дальний проход, закрой двери как раньше… Я щас тут разберусь.
     Джей энергично двинулся к дальнему тоннелю, который, по их заверениям, был совершенно безопасным. У входа он замер.
     – Левый, – устало добавил Кей.
     – Точно…
     Мечник исчез.
     – Думаю, нам стоит закрывать проходы на время сна, – холодно заметил Ирае. – За подобные промашки обычно принято кормить слугами чернокогтей.
     – Мне жаль, что так вышло, – ровно произнёс Кей, – но я не рассчитывал, что кто-то проломит тоннель, когда мы будем спать.
     – Но ты наложил барьер, – напомнила Ирае.
     – Я всегда накладываю барьер. Прошу, давайте переместимся. Здесь неподалёку есть тупик…
     Повинуясь указания мага, дроу позволили увести себя в сеть запутанных тоннелей. Ответвления убегали в стороны каждый десяток шагов, но белокожий выбирал дорогу с уверенностью завсегдатая.
     – Эта техника... – растерянно пролепетала наконец безмолвная до того Брия. – Это же...
     – Прекрати мямлить сестра, – строго одёрнула её Ирае. – Что с тобой?
     Младшая встряхнулась, и пугливо спрятав глаза, уклончиво ответила:
     – Я просто... слышала об этом. Таком. Кажется.
     Брия не желала признаваться, что её всегда пугали сказки о мастерах клинка, способных рассечь противника на расстоянии простым взмахом. Ирае подняла бы её на смех, и поделом – детские страхи не к лицу дочери Молув’итар. Но всё же Кворват полнился профессиональными убийцами. На Арене, в отрядах наёмников и элитных солдат... И молодая дроу всегда боялась нарваться на что-то такое. Боялась умереть, так и не добравшись до противника...
     Брия свирепо уставилась в спину колдуну:
     – Кто он... такой? Откуда он... Как он это... Это ведь не магия?
     – Нет, – охотно ответил Кей. – Просто... боевой приём.
     – Мне приходилось видеть мастеров клинка, – вмешалась Ирае. – Но ничего подобного и близко. Вам двоим не приходилось убивать драконов?
     Маг сдержанно рассмеялся и, чуть обернувшись, ответил:
     – Какая грубая лесть, леди Ирае, вы выше этого! Кроме того, вы разве не знаете, что драконов не существует?
     – Правда? – искренне заинтересовалась Ирае. – Хочешь сказать, что они вымерли и на поверхности тоже? Так странно, многие дроу считают драконов одним из тамошних ужасов, наравне с солнцем.
     – Нет-нет, они вымерли, – заверил маг. – Судя по всему, вымерли. Уже несколько тысячелетий никто не видел даже намёка на дракона. Собственно, наверху многие думают, что последние скрылись в Нижней Тьме.
     – Ха-ха, как забавно! Боюсь от Перворождённых остались только «глубинные ужасы»... Это такие большие змеи. У вас тоже водятся дракониды?
     – Кончено. Многие даже рождаются разумными, хоть до настоящих драконов, как их рисуют легенды, им далеко...
     В древних сказания о прежних эпохах упоминались, часто наравне с божественными чудесами, создания невероятной мощи – драконы. Хоть внешний вид значительно разнился, они всегда имели нечто общее со змеями или ящерами. И хоть сила их магии и мудрости была почти равной богам, они вмешивались в историю мира нехотя, обычно погружённые в ведомые только им секреты.
     Разумеется, убить подобное создание было подвигом, и множество сказаний описывали битвы с могучими монстрами. Мудрецы всего мира сходились во мнении, что всё это было подделки и сказки. С течением эпох число Перворождённых драконов сократилось. Постепенно остались только легенды. И дракониды – сохранившие лишь каплю силы предков магические змеи и ящеры. Порой эти виды вообще вырождались в животных.
     Подходящий для привала тупик обнаружился уже через минуту. Небольшое ответвление кончалось округлой, странно уютной пещеркой.
     – Здесь порода намного толще, – заметил Кей, – так что даже если кто-то уцелеет, они нас не почуют.
     – Уцелеет… – протянула Брия отстранённым голосом. – Ты верно… шутишь, дикарь.
     Дроу бросила вещи на пол и почти рухнула рядом.
     – Ты хочешь сказать, что твой приятель уничтожит целое гнездо? – глядя в пол, протянула она с глухой злостью. – Я ведь правильно поняла, мы остановились у сраного гнезда этих тварей?!
     – Гнездо было в полумиле под плитой. Я понятия не имею, что случилось…
     – Бесполезно, – глухо перебила Брия. – Плевать на его фокусы. Плевать, что он может просто махать своей железкой и... Плевать. Он просто умрёт там в одиночку.
     Её прорицания смерти прервала ощутимая вибрация. Обе дроу машинально прижали ладони к полу.
     – Что это?.. – встав на колено, озадаченно протянула Ирае.
     Кей в ответ коротко вздохнул.
     – Я надеюсь, он ничего на нас не обрушит, – вполголоса сказал маг. И устало добавил: – Но даже если обрушит – не страшитесь. Мы выберемся живыми в любом случае, я знаю пару трюков.
     – Уж… я надеюсь, – неуверенно произнесла жрица.
     Кей устроился при входе. Ирае села рядом с сестрой. Брия таращилась в стену пустыми глазами и казалась разбитой как никогда.
     – Скажи мне, что не так, – приказала жрица. – Я не желаю, чтобы ты упала в обморок посреди перехода, Брия.
     Та ответила несчастным взглядом.
     – Я… я больше так… это всё…
     Спохватившись, девушка поспешно взяла себя в руки, подавляя волну жалоб.
     – Я просто устала, сестра Ирае, – ровно произнесла пятая дочь. – Всё… хорошо. Тебе не надо обо мне беспокоиться.
     Ирае смерила её взглядом. Брия никогда не умела лгать, именно поэтому её держали вдали от серьёзных дел дома.
     Девушки устроились на новом месте. Но ложиться спать, снова не спешили. Им хотелось знать, чем увенчается поход одного дикаря против полчища страшных монстров – гнёзда, кроме самых молодых, насчитывали сотни особей. Маг закрыл глаза, казалось, он дремлет.
     Но он даже не вздрогнул, когда в проходе гулко раздался твердый шаг того, кто не боялся привлечь лишнее внимание в Пустотах.
     – Слушай, приятель, у нас там… того, этого.
      Джей обратился к спутнику, будто отлучился на пару минут набрать воды в ручье. Но он точно ходил в гнездо ползунов. С ног до головы мечника плотно покрывала тусклая жижа. В воздухе возник едкий запах горьковатый давленых жуков.
     – Ты в них нырял, что ли? – недовольно поразился Кей. – Сколько можно тебе говорить…
     – Да, ну!.. У меня возникли проблемы. Пошли, посмотришь.
     Кей оглянулся на Ирае. Жрица вальяжно отмахнулась, давая разрешение уходить. Маг уже наложил защитный барьер на проход – Ирае ощущала мощную ауру в воздухе.
     Наёмники ушли, о чем-то тихо переговариваясь. Дроу уловила только «…а потом просто провалился вниз!..»
     – Мы не можем этого допустить, сестра.
     Тихий голос Брии звучал на удивление собранно. Жрица обернулась к младшей дочери.
     – И что ты хочешь сказать?
     – Мы не можем вести этих чудовищ в Кворват, Ирае, – с нажимом произнесла Брия.
     – Я не думаю, что мы можем что-либо сделать, сестра, – протянула Ирае выжидающе. – Что ты предлагаешь? Убить их? Отравить? Опять. Или попытаться сбежать?
     – Может мы… Может, мы сможем…
     Ей прервал тихий смех жрицы Тёмной Матери.
     – Вот дурочка… Даже этот мечник найдёт нас без труда. Ты видела, как он себя ведёт. Животное – дикое животное. – Ирае недовольно помедлила. – Но он не дурак. И ты это знаешь. А этот колдун? Тессар ему и в подмётки не годится. Даже мать…
     – Сестра! – поразилась Брия. – Неужели эти дикари тебя…
     Она осеклась. Ирае смерила её недобрым взглядом.
     – «Тебя» что?
     – Ничего…
     Разговоры о трусости верховной жрицы дома и её косвенном поношении Старшей матери были угрозой в основном для Брии.
     – Хорошо. А ты учти – это мы идём с ними, а не наоборот. Помнишь, я тебе говорила, что ты хорошо должна знать своё место?
     Брия ошарашенно замерла, не в силах поверить, что старшая сестра, – гордая властная, будто молодая копия их могучей матери, – предлагает поставить себя ниже каких-то… дикарей.
     Мягкий вкрадчивый смех быстро вывел Брию из этого состояния. Она поняла, что Ирае говорит о чём-то другом. Сестра подалась к Брие с грацией туннельной тени. Встав на четвереньки, Ирае обняла щеку Брии мягкой ладонью.
     – За все годы в Джай-Крессва меня учили, что грубая сила правит миром, и только власть бывает достойной наградой, – прошептала Ирае. – Но это ложь, маленькая сестра. Те, кто желает разбить все преграды кулаками, просто изувечат себя в процессе.
     Она с улыбкой погладила застывшую сестру и отстранилась.
     – А после, мы добьём раненых. Имей терпение и наблюдай. Иначе я тебя накажу.
     – Да… сестра… – пролепетала Брия.
     Неожиданная ласка наставлений старшей сестры сразила Брию наповал.
     Наёмники вернулись довольно быстро. Оба были совершенно чистые, но Брия долго ощущала неуловимый душок жучиной крови. Они пообещали в дальнейшем обходить гнёзда стороной.
     Сообщать спутницам, что из-за лобовой атаки на колонию теперь мили тоннелей затоплены месивом из ползунов и щебня путешественники не стали.
     ***

     А в конце недели Брия посреди привала вскочила на своём спальнике с диким воплем первобытного ужаса.
     Из-за барьера её крик не потревожил никого за пределами десятка шагов. Но внутри крик ударил душераздирающей волной. Ирае испуганно вскочила, панически осматриваясь по сторонам, готовая изрыгнуть самое страшное заклятье, на какое только способна. Разобравшись в чём дело, она выбралась из спальника и опустилась рядом с сестрой.
     Дыша тяжелее, чем загнанный ящер, Брия слепо таращилась в темноту, не в состоянии даже сосредоточиться на темновидении – образы носились в её голове роем спугнутых мошек.
     – Брия!
     Несмотря на строгий голос, Ирае взяла её за плечи осторожно. Та растерянно обратила лицо к сестре и её глаза наконец-то потемнели.
     – Сес… тра… – пролепетала Брия.
     Ирае с неудовольствием заметила, что у младшей на глазах слёзы. Она была на грани истерики.
     – Не заставляй тебя бить, Брия, – тихо произнесла Ирае. – Возьми себя в руки немедленно!
     Пятая дочь не ответила, но честно попыталась выровнять дыхание. Ирае оглянулась через плечо всматриваться в наёмников. Но те, кажется, даже не обратили внимания. Оба сидели у стены в одинаковых позах. Маг держал на плече посох, мечник ножны. Это её устраивало. Вынув из сумки флягу, Ирае подала сестре воду, проследив, чтобы та взяла её как следует.
     Подождав пока Брия немного успокоится и напьётся, Ирае взяла её за руки.
     – Ты должна рассказать мне что происходит, глупая девчонка, – прошептала она.
     Затем обняла сестру за лицо, характерно растопырив пальцы.
     – Я применю магию, если придётся.
     В её голосе не было ни капли угрозы, только констатация факта. Брия и сама понимала, что тянуть дальше, только испытывать терпение сестры – которая и так оказалась куда мягче, чем Брия могла надеяться.
     – Если бы ты могла… – прошептала она. – Если бы твоя магия могла вырвать из меня эти жуткие сны…
     – Сны?! – прошипела Ирае. – Но ты же!.. Дурочка, ты же сказала, что всё прекратилось! Мы идём домой, что с тобой не так?
     – Но они вернулись, – чуть не плача пролепетала Брия. – Я была уверена, что всё прошло, но теперь!.. Они вернулись пару дней назад.
     – Опять сны о поверхности? – уточнила Ирае. – Опять эта… пустыня? Место с песками и солнцем?..
     – Нет-нет. – Брия мотнула головой. – Нет, это... Я не знаю, я видела только… солнце. О богиня, сохрани меня, умоляю…
     Она всё-таки заплакала. Воспоминания об ужасе, который Брия переживала каждый раз, когда ей снилась поверхность, были всё ещё слишком яркими.
     С самого детства ей снились эти сны. Когда она была ещё маленьким ребёнком, она почти всегда забывала их после пробуждения. Оставались только тяжёлые воспоминания о странных, чуждых образах. Наставницы отметали это как глупости незрелого детского разума.
     Позже, когда её дом по крови уничтожили неизвестные враги, Брия снова видела несколько таких снов. Взрослый, обученный в Энма-Тириум воин, теперь она точно знала, что это поверхность – яркий свет превратился в пытку, огненный жар опалял её тело будто настоящий. Она пыталась прятаться, сжималась в комок, чтобы защитить глаза. Но солнце жгло её. Без спасения и без надежды Брия просыпалась с криком.
     Когда пришла весть что Ирае нужно сопровождение на поверхность, Брия была не уверена, что это не просто очередной кошмар. Сопротивляться приказу матери она не могла. Пришлось смириться с тем, что она отправляется в свой личный ад.
     И всё случилось, как она и боялась. Брию снова посетили ужасные сны, за неделю до того как они вошли в Пограничье. Ирае быстро пресекла попытки караванщиков выяснить, что происходит. Почти неделю Брия засыпала только пустым магическим сном, наведённым её сестрой.
     На поверхности же… Брия внезапно обнаружила, что там вовсе не страшно! Свет раздражал, но защита работала отлично. Она не сгорала под солнцем. Было не больно. И даже не страшно. Только немного жарко.
     И сны пропали. Просто взяли и ушли. Конечно, несмотря на это, её всё равно хотелось только вернуться поскорее в Нижнюю Тьму, родной дом.
     Но теперь, когда они буквально стояли на пороге родных мест, сны вернулись.
     – Я снова… снова сгораю, – жалобно пролепетала Брия, по-детски размазывая слёзы по щёкам. – Мне страшно… страшно, сестра…
     Ирае тяжело вздохнула, прикидывая шансы на то, что младшая очнётся, если она просто даст ей пощёчину. Шансы выходили небольшими. Ирае вздохнула и выбрала длинный путь.
     Мельком оглянувшись, жрица убедилась, что белокожие всё ещё неподвижны. Потом присела рядом и осторожно заключила сестру в мягкие объятия.
     – Всё хорошо, Брия… – прошептала она, прижимая младшую к груди. – Будь сильной. Тёмная Мать защищает только тех, кто сильный, сестра… Будь сильной…
     – Мне страшно… – жалко повторила Брия.
     – Я знаю.
     Ирае отстранённо перебирала в голове ворох зазубренных в Джай-Крессва материалов. Задачей жриц было не просвещать простолюдинов, а вбить в паству осознание величия их богини, и убедиться, что на службу ей попадут только самые сильные. Обнаружить способ успокоить сестру чем-то кроме побоев было не просто. К тому же воинов в Энма-Тириум, даже благородных дочерей, обучали поклонению лишь на необходимом уровне. Провести ритуал обративший внимание богини на Брию было невозможно.
     – Давай помолимся, сестра, – сказала наконец Ирае. – Повторяй за мной... «Мать в глубокой тьме, отдаю тебе свою душу».
     – Мать в глубокой тьме, отдаю тебе свою душу…
     – «Изгони слабость и сердца дитя своего».
     – Изгони слабость… из сердца дитя своего…
     – «Пусть будет ярость твоя щитом душе моей».
     – Пусть будет ярость твоя щитом душе моей…
     – «Испытание твоё клянусь исполнить я…»
     Молитва Темной Матери лилась тихим речитативом с губ жрицы дома Молув’итар. Младшая дочь послушно повторяла, позволяя себе забыться. Ирае ласково поглаживала совсем раскисшую и беспомощную сестру по коротким растрёпанным волосам.
     Девушки тихо шептали молитву тёмной богине. Ирае отстранённо думала, что от таких фокусов у её наставниц в Джай-Крессва волосы встали бы дыбом – служительниц Тёмной Матери учили утешать слабость змеиным кнутом, а их проповеди говорили всё больше о казнях грешников. За жалобный скулёж Брие полагалась порка, не право на молитву под руководством высшей жрицы.
     Ирае не заметила, как у сидящего в прежней позе мага едва шевельнулись губы.
     – Ничего нет.
     Мечник не двинулся и на волос.
     – Быть не может. Кому они молятся?
     Маг не открыл глаз. На миг его лицо исказила едкая усмешка:
     – Не знаю.
     В объятиях сестры Брия утешилась, смирив свой страх молитвой. Но ни на одной из них не было и капли ожидаемого при молитве божественного присутствия.
     В чём бы не нашли две дроу утешение, это была не Тёмная Мать.


     Глава 3

     – …и ты хочешь сказать, что вы не приносите ей в жертву представителей низших рас? – насмешливо протянул Джей. – Чушь!
     Ирае окинула мечника недобрым взглядом.
     – С чего бы Матери ценить жизни каких-то животных вроде тебя?
     – Но откуда тогда все эти рассказы о кровавых ритуалах? – Джей вскинул руку: – И прежде чем ты начнёшь юлить – я знаю, что это правда.
     – Откуда тебе знать? – обронила ведущая группу Брия. – Вы просто парочка дикарей с поверхности!
     – Потому что мы видели такие ритуалы прежде, пусть и не у вашего народа, – заметил Кей. – Но мой недалёкий друг забывает одну деталь. То, что делают дроу, не является жертвоприношением богине.
     Разговор полностью скрывала магия тишины, пустой тоннель оставался девственно тих. Ирае с интересом покосилась на мага. Она не планировала посвящать чужаков в детали служения Тёмной Матери, но давно поняла, что колдун и так знает больше, чем она может представить.
     – Успешный ритуал крови является признаком благословения, – закончил Кей.
     – «Недалёкий», э? – недовольно буркнул Джей. – И в чём же разница? Нож жертве в грудь, магию в кристалл. Как у мохнатых вокруг Некрополя.
     – Разница во влиянии божества на метафизические связи народа с их духовным наследием, – неожиданно колко ответил белокожий колдун.
     К удивлению тёмных эльфиек Джей издал понимающее «хааа...» и умолк.
     – Я припоминаю, что вы не раз заявляли, будто никогда небыли в городах дроу, – промурчала Ирае, обращаясь к магу. – Но ты откуда-то знаешь все эти вещи…
     – Такая работа, – ровно ответил тот.
     – Так… если не в жертву, то рабов просто превращают в топливо для магии? – уточнил Джей. – Казалось бы, можно как-то попроще… Это чертовски дорого, нет?
     – В город ежедневно приводят по тысяче рабов, – гордо заверила Брия. – Наш народ не испытает недостатка в животных!
     – А вот я так не думаю, – протянул Джей. – Тысяча в день? Это триста тридцать тысяч в год. Сколько, ты говоришь, население в Кворвате?
     – Пятьсот тысяч, – ответила Ирае. – Разумеется, это касается…
     – Только тёмных эльфов, – закончил мечник. – Да-да, и так понятно. Но вы сами говорили, что ни один дроу не станет по своей воле делать грязную работу. Значит, невольники идут на фермы, в шахты, слуги, рабочие…
     – И что? – спросила Брия.
     – А значит что треть жителей – рабы, – заявил Джей. – Это нормальное соответствие для такого города. Таким образом, больше ста тысяч рабов в работе, но триста тысяч каждый день?
     – Разумеется это невозможно, – заметил Кей. – Скорее всего, приток невольников составляет пару тысяч в месяц, и даже это потребует строгой логистики и регулярных поставок…
     – Это… нелепо! – возмутилась Брия. – В Кворвате лучшие налётчики к востоку от Незримого моря! По-вашему, они не смогут набрать пару тысяч рабов? Вы просто…
     Её прервал смех Ирае.
     – Клянусь богиней, сестра, мы кажется, и вправду держим тебя в семье зря, – заметила она. – Ты так невероятно глупа.
     Брия скисла.
     – Не знаешь даже элементарной экономики, – продолжила Ирае. – Полагаю, стоит попросить Старшую мать, чтобы тебя отправили на службу дому Авармин. Там ты быстро усвоишь, как в город попадает корм для червей.
     Пятая дочь что-то неразборчиво буркнула. Ирае выразительно окинула взглядом идущих рядом наёмников и продолжила:
     – Они правы. Приток рабов достаточный, хоть с момента как Крендиал окончательно лишился конкуренции, они совсем озверели с ценами. Если бы не это, они не имели бы и половины текущего влияния…
     – Я думала, что Крендиал так поднялся из-за рейдов на поверхность, – поразилась Брия. – Они же… привели с собой кучу белокожих рабов, эльфов и людей. Даже каких-то мелких белокожих.
     Джей и Кей с сомнением переглянулись. Пропаж среди гномов из долин центральной империи не случалось даже на давней памяти.
     – Наверно, слишком далеко, – заметил маг.
     Мечник согласно покивал. Дроу не обратили внимания.
     – Именно из-за того, что они загребли под себя всю торговлю с плоскомордыми они и смогли снарядить караваны на поверхность, – заметила Ирае. – По-твоему, десяток белошкурых подстилок сможет окупить месяцы пути в Пустотах для сотни воинов? Какая ты глупая.
     Брия вместо ответа неожиданно застыла, заставляя всех остановиться. Младшая дочь шла впереди, настояв, что места теперь стали знакомыми, и вести будет именно она.
     – Я так и знала!.. – прошипела дроу.
     Резко развернувшись, Брия свирепо уставилась на Кея.
     – Ты тупой дикарь! Я так и знала, что ты заведёшь нас в тупик!
     – Что случилось? – вмешалась Ирае.
     – Камнегрызы, – сплюнула Брия.
     Джей удивлённо посмотрел на товарища.
     – Дворфы, – спокойно перевёл Кей. – Уверен, ты…
     – Аа, – протянул мечник. – Я понял. Так вот откуда те метки на камнях…
     Брия аж подпрыгнула:
     – Ты… ты видел их метки?! Идиоты! Если вы знали, то какого демона молчали?
     Дроу свирепо зарычала, зловеще сжимая рукояти клинков.
     – Теперь нам придётся обходить дьяволы знают откуда! Мы на территории сраных камнегрызов.
     Ирае приблизилась к магу и мягко прикоснулась к его плечу. На её лице, однако, было неприятное выражение.
     – Я надеюсь, у тебя есть оправдание, – с ноткой угрозы протянула дроу.
     – Никаких оправданий, – спокойно ответил Кей.
     – Мы идём через аванпост? – утончил Джей.
     – Мы идём через аванпост, – кивнул маг. – Прошу, соберитесь поближе.
     – Вы… вы что, собираетесь атаковать их укрепления? – поразилась Брия.
     После происшествия с ползунами она смирилась, что ей придётся терпеть бесконечное напряжение неизвестности. Наёмники с поверхности вполне очевидно были куда опаснее, чем она могла даже представить. После той ночи с кошмаром, что-то внутри неё сломалось – Брия просто отдала свою судьбу в руки сестры, и в более широком смысле, Тёмной Матери.
     Но, тем не менее, нападать на всегда неприступный аванпост дворфов, которые всегда держались начеку, было идиотизмом, вмешиваться в который дроу не могли и не желали. Брия метнула взгляд на сестру.
     – Мы не можем позволить себе атаку, – суровым тоном поддержала её мысли Ирае. – Даже если мы уничтожим всех стражей, это разворошит камнегрызов. По приказу совета патрули дворфов следует избегать. Особенно на их территории.
     – Ты хочешь сказать, что где-то здесь глубинная цита… то есть, их город? – уточнил Джей.
     – Именно! – рыкнула в ответ Брия. – Если я права, то твой дружок вывел нас прямо на верхний ярус колодца Тысячи мостов! А значит… как же его… их город совсем рядом.
     – Герин-Латор, – сказала Ирае. – Кажется, на их наречии это значит «золотой исток» или что-то вроде…
     – «Поток драгоценности», – уточнил Кей. – Или «источник богатства», смотря какой диалект использовать.
     – Эгей, – сообразил вдруг Джей. – Так вот куда они делись! Вот бородатые жуки, их на поверхности триста лет уже ищут…
     – Так вы… Вы знали? – прошипела Брия. – Какого дьявола вы творите?! Мы слишком близко, нам нужно поворачивать, пока…
     Её прервал смех сестры.
     – Ах, Брия, не будь такой дурочкой, – весело прозвенела Ирае. – Они сказали, мы идём напрямик.
     Скользнув к магу, эльфийка уже без капли угрозы, но очень игриво взяла его под руку, и совсем неблагородно прижалась к мужчине всем телом. Брия жарко вспыхнула, сама не уверенная от отвращения или зависти.
     – Я буду держаться поближе… – муркнула жрица, заглядывая Кею в глаза.
     – Теперь следует убедить вашу сестру. И моего нелепого друга
     – Нелепый друг уже здесь.
     Джей подошёл к магу. Брия свирепо ворчала, но вырвать руку из хватки наёмника не пыталась – уже знала, что это бесполезно.
     Кей сделал короткий жест и… ничего не изменилось. Ирае, однако, нервно поёжилась, подавив желание шарахнуться от мага в сторону, и взамен сжала его руку крепче, в пику своим страхам.
     – Что… что он сделал? – нервно спросила Брия, заметив реакцию сестры.
     – Даже не знаю… – протянула Ирае.
     – Постарайтесь держаться как можно ближе друг к другу, – ровно скомандовал Кей. – Заклятье может исказиться, если мы слишком разойдёмся. А теперь идём.
     Путники, почти касаясь локтями, – Ирае вообще осталась висеть на руке белокожего, будто вела фаворита на светский вечер, – двинулись по чёрному тоннелю. Быстро стало видно, что именно встревожило Брию – впереди показался свет.
     – Прикройте глаза, если надо, – заметил Джей.
     – Без тебя справлюсь… – прошипела Брия.
     Глаза эльфийкам, однако, пришлось прикрыть, защищаясь от яркого освещения пушистыми белыми ресницами. Они вышли в огромный длинный зал. Тоннель в проходе был обработан, стены постепенно выравнивались, потом разделялись на украшенные геометрическим орнаментом колонны. Пол превратился в ровную дорогу с декоративной квадратной насечкой, похожей на фигурную кладку. Вдоль дороги лучились желтоватым светом парящие в десятке шагов над полом шары. Чёрные стены и потолок зала сияли.
     – Мерзкие булыжники… – едва слышно прошипела Брия.
     Особый минерал, который использовали дворфы для создания светильников, заключал в себе магию такой силы, что даже дюжина шаров тьмы не способна была погасить его полностью.
     В архитектуре дворфы любили порядок. Их здания украшали ровные углы и строгие геометрические узоры. Даже их скульптуры были крайне стилизованы, герои древних времён вряд ли были квадратными в плечах буквально.
     Крепость на противоположной стороне вытянутой пещеры будто росла из камня. И малейшей щели между укреплениями и окружающим камнем не было – гладкие плоскости стены мягко перетекали в необработанный базальт. Два пятигранных бастиона чуть выдавались по обе стороны от арочных двойных ворот из тёмной стали. Над воротами угрожающей насечкой шли узкие бойницы.
     – Идём насквозь?
     – Именно.
     Их шаги не оставляли эха, как и слова. Дроу машинально попытались изучить укрепления противника, увидеть защитников, но свет был слишком ярким.
     – Десятка два, – заметил мечник.
     – С ними маги, – добавил Кей. – Кажется… жрец бородатого. Не проблема.
     Спокойно добравшись до ворот, путники встали. Брия на секунду подумала, что сейчас безумные белокожие просто окликнут дворфов, и из бойниц хлынет волна тяжёлых болтов, угловатых и грубых как их создатели, но поразительно метких, прошивающих любой доспех…
     Однако маг просто поднял руку. Перед ним всего на секунду вспыхнула странная схема, начерченная в воздухе призрачными линиями. Ирае успела выхватить взглядом только смутно знакомые руны.
     Затем мир вокруг растворился на миг. А когда свет вернулся, они уже стояли во внутреннем дворе крепости.
     Брия оставила попытки крепиться и испуганно прижалась к сестре, едва не наступая ей на пятки. Ирае хотелось на неё рявкнуть, но она сама слишком нервничала, чтобы шуметь.
     Тёмная сталь ворот оказалась прямо за ними. Изнутри проход обнимали симметричные глухие бастионы с бойницами. Вход в башни крылся где-то во внутренних помещениях заставы. За воротами дворфы превратили проход в улицу – по бокам в чёрном камне имелись оконные проёмы, проходы вели куда-то вглубь. Над окнами и дверями тянулись ряды бойниц. Широкая улица тянулась сотню шагов и упиралась во вторые ворота на другой стороне.
     Вокруг путников раздавался шум крепостной стражи. Гортанное наречие дворфов доносилось из проходов. Пара коротышек вдруг вываливалась в обнимку из ближайшей двери. Шлемы были скошены в разные стороны, а вместо оружия они сжимали объёмные бочковидные кружки. Покачиваясь и гнусаво распевая, они двинулись через улицу, обильно орошая камень пола мутным пивом, будто живая карикатура на собственный народ – дворфы слыли грубыми скандальными пьяницами, порой, но далеко не всегда заслуженно.
     – Очень профессионально, – неприязненно буркнул Джей.
     – Только сменились, – заметил маг. – Идёмте.
     Путники осторожно двинулись по улице. Мимо, едва не задев мечника локтём, пробежал стражник в полной броне. Их никто не замечал. Брия нервно отметила, что в окнах то и дело мелькают чьи-то силуэты и пугливо покосилась на бойницы в стенах. Было очевидно, что в кратчайшие сроки это место превращалось в тоннель смерти.
     – Слыхал, что сказали? – произнёс вдруг Джей. – Думаешь из Кворвата?
     – Не уверен, что «скользкие твари» относится именно к дроу, – заметил Кей.
     – Что?.. – Ирае требовательно сжала руку мага: – Что вы услышали?
     – Не думаю, что это касается ваших сородичей, – непреклонно повторил он.
     Ирае сжала его ещё крепче.
     – Может мне всё-таки стоит попробовать сделать тебе больно…
     Они все могли умереть – если заклятие маскировки спадёт, дворфы сначала будут стрелять и рубить, а уточнять потом. Но Ирае всерьёз хотелось знать, как далеко ей позволят зайти. В тонкие пальцы дроу ударила магическая энергия – несильное заклинание, но довольно неприятное, если применить его так близко.
     Оно вошло в плоть мага как в воду. Ирае ощутила, как попытка причинить белокожему физическую боль была совершенно успешной. Но он даже не дёрнулся.
     – Не стоит тратить ваши силы, леди Ирае, – ровно заметил Кей. – Вы только себя истощите попусту.
     Жрица ответила тихим вздохом. На этом фоне было совершенно всё равно, что они услышали от дворфов – Ирае стало окончательно ясно, что этот «дикарь» был вне её категории.
     Ей не терпелось узнать, что случится, когда он встретится со Старшей матерью Дома Молув’итар.
     У вторых ворот повторилась телепортация. Легко и просто, будто это был фокус с призрачным огоньком, маг с поверхности применил сложное многоуровневое заклинание – если учесть, что они всё ещё находились под замысловатой и неестественно эффективной маскировкой.
     За вторыми воротами их ждало новое открытие.
     – Я так и знала… – невольно прошептала Брия, осматриваясь вокруг.
     – Тысяча мостов… – в тон ей добавила Ирае.
     – Я вижу только один мост, – заметил Джей деловито.
     Они стояли на небольшом пятачке перед каменным мостом шириной в два десятка шагов. От падения ограждали ажурные каменные перила по пояс высотой. На другой стороне лежала приветливая густая тьма.
     – Это потому, что остальные уничтожены, – ответил Кей, и обратился к жмущейся дроу: – Не так ли, леди Ирае?
     – Откуда вы?.. – поразилась Брия
     Наёмники двинулись дальше, принуждая спутниц следовать. С этой стороны застава выглядела идентично – ворота в обрамлении двух угловатых, покрытых бойницами бастионов. Над головами путников открывалась обширная пустота. Стен или каких-либо конструкций видно не было.
     – Всё верно, – ответила Ирае. – Эти уродливые карлики уничтожили полтора десятка мостов в колодце. И ещё парочку разбило обломками после взрывов.
     – Тупые твари… – буркнула Брия. – Уничтожили десяток торговых путей. Трусливые мелкие камнегрызы…
     – Вот оно что, – понял Джей. – И как, сильно потом город в войне пострадал?
     Дроу смерили его непонимающими взглядами.
     – Что ты несёшь? – подозрительно спросила Ирае. – Какая война?
     – Вы знаете какая, госпожа эльфийка. Сами говорили, что стоит кому-то показать слабину, это причина рвать его зубами. Ведь торговлю контролируют благородные дома?
     – Разумеется, – сухо протянула Ирае, недовольная скользкой темой. – Впрочем, некоторые гильдии называют себя «свободными».
     – Вот. Разумеется после того как торговые пути пропали, часть домов немедленно потеряла доход и всё прилагающееся? – Джей развёл руками: – Это что же, не привело к войне? В смысле, вы же дроу…
     – Тупой дикарь, – буркнула Брия.
     – В самом деле. – Ирае пренебрежительно хмыкнула. – Ты же не думаешь, будто мы опустимся до уровня белокожих, вроде вас? Только черви с поверхности рвут друг другу глотки ради прибыли!
     – Деньги дают власть, – вкрадчиво заметил Кей. – А вы, моя госпожа, сами сказали, что утрата власти лишает милости богини.
     В этот раз дроу промолчали. Брия была в замешательстве, а Ирае не хотелось вступать в дискуссии о политике со столь сомнительными оппонентами. Она чуяла подвох.
     – Разумеется, будет нелепо просто позволять домам делать что угодно, – сказала, наконец, жрица. – Совет наложил вето на личные схватки. Всего пары казней было достаточно, чтобы младшие дома угомонились.
     Джей понимающе покивал.
     – А. Всё-таки было. То есть, совет управляет знатью? Но как же приказы богини? Она не требует только выживания сильнейших?
     – Простому дикарю не стоит пытаться понять политику в высших уровнях власти, – прохладно отрезала Ирае. – Это лишь перенапряжёт твой скудный разум.
     – Иными словами, знать не настолько фанатична, как делает вид, – беспощадно констатировал Кей. – Скажите леди Ирае, Старшая мать дома не обязательно должна быть жрицей, так?
     – Я не вижу, каким образом это касается простого слуги-дикаря, – недовольно процедила Ирае.
     Повисла выразительная пауза. Ей не позволяли улизнуть из хватки косвенного допроса.
     – Место в совете принадлежит тем, кто достаточно силен, чтобы его занять, – неохотно сдалась жрица. – Обучение в Джай-Крессва… является для этого важной ступенью.
     Маг многозначительно промолчал. Ирае всё же не стала бросать его руку. В конце концов, держать врагов следовало ближе, чем союзников. И тем ближе, чем опасней.
     – Хотел бы я знать, не приводит ли это к столкновению интересов… – буркнул Джей.
     – Каких ещё интересов? – подозрительно спросила Брия.
     – Духовенства и знати, разумеется.
     Пятая дочь нервно отвела взгляд, предавая смущение, внесённое в её разум этим простым выводом. Брия никогда об этом не думала. Ирае подавила реакцию куда уверенней.
     Но дикари нащупали основной источник половины смут в городе за минуту, и это сильно нервировало высшую жрицу Тёмной Матери. Она знала немало благородных дочерей, которые так не умели, даже разменяв первое столетие. Кей сделал движение рукой. Брия, верно догадавшись, что маскировки больше нет, немедленно отскочила от белокожих подальше.
     – Те, кто преступят заветы Матери, будут уничтожены, несмотря на их статус или положение, – холодно заверила Ирае, не спеша отпускать мага. – Так было раньше и так будет впредь!
     – Кроме того, лишь жрицы могут проводить ритуалы крови, – заметил Кей. – Символ её благословения власть для любой дроу.
     – Верно, без церкви они не смогут, – добавил Джей.
     Третья дочь неопределённо хмыкнула. Дикари оказались не настолько проницательными.
     – Но я съём собственные сапоги, если аристократия не пытается улизнуть из-под церкви всеми способами, – немедленно добавил мечник. – Город наверно как пирог поделили.
     Ирае с трудом подавила раздражённый стон – расслабилась всего на секунду и немедленно её был урок! Дроу запоздало заметила, что маг следит за ней краем глаза, и фыркнула уже не скрываясь.
     – «Воровское противостояние», – констатировал Джей. – Куча народу стоит с ножом у горла, и в тоже время держит нож у горла других. Вопрос, кто дрогнет первым. Но всё это для их же блага! Тёмная Мать требует странных вещей.
     Ирае, всё ещё обхватив руку Кея, резко остановилась и обернулась к мечнику.
     – Ты смеешь сомневаться в слове Тёмной Матери, дикарь? – холодно протянула она.
     Повисла напряжённая пуза.
     – Нееет…
     – Хорошо, – сообщила жрица. – Но даже в раскаянии ты был бы уже мёртв. Когда мы доберёмся до города, я желаю, чтобы вы оба держали язык за зубами. Вам ясно?
     Кей вдруг скользну ладонью по руке эльфийки и ласково сжал тонкие пальцы, заставляя дроу пугливо обернуться.
     – Не беспокойтесь, мы бы ни за что бросили тень на ваш Дом, – заверил маг.
     – Это… очень предусмотрительно с твоей стороны, – удивлённо сказала Ирае. – Потому что защиты вы не получите. Еретики, особенно парочка белокожих, хороши только как корм для червей.
     – Не беспокойтесь, вы даже не заметите что мы рядом, – охотно заверил Джей, немедленно породив волну тревоги в обеих дроу. – Просто всё отрицайте. Как всегда. Эй, я вижу стену! Наконец-то.
     Длинный мост через совершенную пустоту упирался в грубый каменный обрыв. В отличие от стороны дворфов, здесь тоннель был совершенно не обработанным.
     – Урггх… – Брия ворчала как голодный ящер. – Мы правильно вышли со стороны Пустот, но нам придётся спуститься на мили!
     Единственный мост, который дворфы оставили для своих нужд, шёл на самом верхнем ярусе колодца. До войны патруль мог воспользоваться проходами вокруг колодца как лестницей, просто пройдя по мостам зигзагом. Но теперь им предстояло обойти целый сегмент Пустот, лишённый вертикальных проходов, найти достаточное количество спусков, а потому найти дорогу обратно.
     Раздражение пятой дочери снова прервала Ирае.
     – Тебе следует серьёзно развить воображение, сестра, – заметила жрица.
     Она с откровенной двусмысленностью прижалась к магу. Ирае прекрасно знала, что кольчуга нисколько не скрадывает изгибов её стройного тела – в отличие от смирившейся с судьбой воина Вьерны, Ирае чтила свою красоту, как полагалось женщине.
     – Учти, здесь нельзя спускаться слишком низко, мы заблудимся на нижних уровнях… – промурчала она, заглядывая Кею в глаза.
     – Разумеется.
     Без удовольствия Ирае поняла, что приём, гарантированно обращавший мужчин в дрожащее мясо, не оставил на проклятом дикаре и следа. Тот был настолько спокоен, что заставлял задуматься, всё ли с ним нормально… Жрица вдруг сообразила, что разгадка могла быть очень простой – адепт тайной магии такого уровня, скорее всего, имел бесконечную силу воли, и просто тереться об него было бесполезно.
     Путники снова сдвинулись плотнее. Кей сделал короткий жест, и они воспарили в воздух. Перелетев через бортик, группа стремительно рухнула вниз, несомая невидимой силой магии.
     – Кстати, раз мы заговорили о деньгах и власти, – начал Джей. – Чем вы собираетесь платить, когда мы вернём вас в город? В смысле, она миленькая конечно, но мы не возьмём в оплату Брию.
     Злобное клокотание младшей перекрыл звонкий смех Ирае.
     – Я не думаю, что даже пару дикарей оставят с такой мизерной оплатой, – весело заметила третья дочь.
     – Сестра!..
     Поношение было велико. Дроу застали полнолуние в последнюю ночь на поверхности – сейчас Брия сияла как маленькая луна.
     – Аха-ха!.. Ты просто прелесть, такая беспомощная. – Ирае быстро посерьёзнела: – Но не забывайтесь, вам заплатят сполна. Мы Правящий дом, не стоит оскорблять нас подозрениями в нищете. Это ясно?
     – Вполне, – заверил Джей. – Я просто хотел бы узнать, что дроу используют как деньги. Вы ведь используете деньги? Я просто не припомню, чтоб я видел монеты дроу в… – Он вдруг резко осёкся. Затем неопределённо подвигал пальцами: – Ну, в одном месте, где много монет. Да.
     – Хм…
      Ирае смерила его подозрительным взглядом – эти дикари хранили поистине странные тайны.
     – Разумеется мы используем, деньги, невежественное ты животное. Впрочем, монеты, которые так любят плодить черви с поверхности, получают только на службе церкви, и обычно не покидают город…
     – Церковь производит деньги? – Джей хохотнул. – Ну что ж вы сразу не сказали! С таким благословением никакая магия не нужна.
     – Дикарь, – устало вздохнула Ирае. – Я уже к вам привыкла, и это отвратительно. Чувствую себя как торгашка гильдии. И говоря об этом…
     Они начали замедляться. Свернув к ближайшему мосту, группа медленно опустилась на камень конструкции.
     – …для оплаты дикарям обычно используются «камни». Драгоценные самоцветы. Разумеется, их цена в монетах плавает, но… это уже не наше дело.
     Брия деловито огляделась, сделав несколько шагов к тёмному зеву прохода рядом.
     – Это же… Мы здесь проходили, Ирае! – На лице младшей возникла счастливая улыбка. – Это тот самый мост, по которому прошёл наш караван!
     – Мы уже так близко… – протянула жрица. – Наконец-то.
     – Я пойду впереди, постарайтесь не двигаться слишком близко. Я дам сигнал, когда путь будет чист.
     Команда была подана деловым тоном. Брия нырнула в тоннель, и ловко там растворилась, слившись с фоном стен.
     – Дурочка, – констатировала Ирае.
     Только потому, что они добрались до знакомых тоннелей, менять их методы не было причины. Но младшая, изнурённая нервным приключением, так хотела вернуться к привычной рутине, что просто этого не понимала.
     – Ей нужно немного отдохнуть, – заметил Джей.
     – Ты был бы ужасным братом, – мрачно заметила Ирае. – Тупым и бесполезным.
     – Тоннель впереди чист на много миль, – заметил Кей. – Почему бы вам не поймать сестру пока она не ушла слишком далеко?
     – Это приказ? – В голосе Ирае звякнул металл.
     – Разумеется нет, моя госпожа.
     Дроу помедлила, потом двинулась следом, так же умело затерявшись среди тусклого фона тоннеля.
     – Н-да, – буркнул Джей. Его голос мигом поглотила тишина маскировки. – Мы уже пришли. Ещё раз напомни, какого хрена мы просто не спустились по магмовым трубкам?
     – Ты хоть представляешь, сколько энергии нужно, чтобы охлаждать сферу, когда мы в магме?
     – Наконец нашлось что-то, что тебе не по силам, о Мудрец?
     – Нет. Но я не стану открывать арсенал, просто чтобы взять пару кристаллов. К тому же я хотел посмотреть на город дворфов. Коротышки неплохо окопались.
     – А я ещё думал, куда твои булыжники делись. Почему они всё ещё живут здесь? Они все, я имею в виду.
     Джей говорил о дроу и дворфах. Два народа имели больше общего, чем им самим хотелось бы, – но мировоззрение у них вправду было диаметрально противоположным. Такая близость поселений привела бы к уничтожению одного из них уже за пару поколений.
     – Ты ведь заметил, что мы спустились по спирали?
     – Да, да… А, ты говоришь, что они просто перерезали подъём.
     По отношению к центральному Рамшану, где они спустились под землю, Кворват находился не столько далеко, сколько глубоко. Магия, по которой ориентировался Кей, чётко провела к городу дроу прямую линию. Но, разумеется, пройти так было невозможно, не прибегая к обширным разрушениям Нижней Тьмы. Маг выбрал второй вариант – кратчайший путь по разведанным элементалями тоннелям, пробивая при необходимости проходы в узких местах. Места, где караван дроу петлял неделю, они прошли за пару дней.
     Герин-Латор, город-крепость дворфийских отшельников, они обошли пару дней назад, он лежал как раз на линии. Дроу даже не заметили присутствия чужих патрулей в соседних тоннелях. Любопытная особенность окружающих Пустот была в том, что они лежали пластами тоннелей в сотни тысяч миль длиной, но лишённые вертикального соединения.
     – Именно. Они перерезали подъём, и теперь между их границами фактически месяц пути.
     – Этот колодец здесь точно как раз для… Но почему никто не летает?
     – Ты хоть представляешь, сколько стоит левитация целого каравана? Много. Очень много.
     Наёмники двинулись по тоннелю.
     – Почему, думаешь, они зовут нас червями?
     – Это же очевидно. Белая кожа.
     – А ведь верно… Нужно попробовать жареных червей.
     – У тебя очень скоро будет шанс …
     ***

     По высокому просторному коридору блестящего чёрного камня шёл мужчина дроу. Густые волосы со щегольски подкрашенными пурпуром кончикам были присобраны серебристой цепочкой на уровне шеи в свободный хвост. От его скорого уверенного шага тёмная мантия развевалась в прохладном воздухе, края ткани будто слегка таяли как чёрный туман – признак насыщенной магии. Мужчина мог позволить себе – и имел право – на лучшие чары, какие только знали тёмные эльфы.
     За его приближением следили стражи у высокой двойной двери из чёрной стали, украшенной искуснейшим орнаментом. Это были женщины, высокие и сильные, изящные и грациозные – смертельно прекрасные эльфийки с антрацитовой кожей. На них не было доспехов, но их облегающие и довольно откровенные чёрные платья буквально таяли от защитных чар – впрочем, лучшие мечницы дроу всегда полагались на мастерство.
     При приближении мужчины стражницы мягко обняли рукояти изогнутых клинков, планируя преградить его путь обнажённым оружием.
     Но в отличие от настоящих легиек, адептов таинственной гильдии женщин-воинов, эти стражницы были менее решительными. Одного взгляда серых глаз хватило, чтобы пересечь все их намерения. Путь он и мужчина – перечить одному из пяти официально признанных Башней школы Энма-Тириум архимагов было опасно.
     Не снижая шага, маг взмахнул рукой, и двери перед ним растворились. Он влетел в них как тёмный вихрь, створки захлопнулись в ту же секунду. Коридор погрузился в тишину, будто ничего и не было.
     В просторном зале по ту сторону дверей, однако, возникло напряжение.
     – Сестра, у меня есть новости.
     Высокое, куда выше коридора, помещение украшали бесчисленные полотна гобеленов скрывавших шикарный блеск полированного базальта. Взамен они сияли магическими узорами, пейзажами Нижней Тьмы, Кворвата, и сценами из истории их великого Дома. Пол украшала замысловатая мозаика.
     Напротив дверей на высоком троне сидела тёмная эльфийка. При обращении брата она изящно выгнула спину, подаваясь чуть вперёд с грацией, данной лишь благородным дочерям правящих домов – естественный талант, отшлифованный до блеска суровой выучкой. Свободно ниспадающие на тёмную ткань платья длинные белые волосы в тусклом свете плывущих под потолком алых огней казались красноватыми. Это странно оттеняло глубокий сочный оттенок её ярких красных глаз.
     – Мне стоит наказать тебя за твою наглость, Варатас, – произнесла дроу, наполняя зал холодной сталью своего голоса. – Я не призывала тебя.
     – Я в твоей власти, сестра.
     Вот это её разозлило, красные глаза зло сузились на миг. Бесцеремонное вторжение было ничем, но просто взять и выпороть архимага, власти не хватило бы даже ей. И они оба это знали.
     Впрочем, это всё были просто игры – сестра вполне очевидно его ждала. Маг прекрасно умел управлять сетями информаторов, но всё равно понятия не имел, как же сестре удаётся узнавать все, что ей угодно.
     Но такова была её природа. Кверсати Аллат’сенери была помешана на контроле.
     – Ты закончил со своими ручными светлячками из Айм’марис? – сварливо поинтересовалась первая дочь.
     – К сожалению, Старшая мать Сулрае передаёт свои извинения, но всё ещё не может позволить себе посетить наш дом, сестра, – с ноткой издёвки ответил архимаг.
     Варатаса раздражало, что Кверсати тратит его время на свои дурацкие игры. Но только он сейчас был вхож в чертоги правящего дома, державшего в руках почти всю магию города. И, разумеется, архимаг Башни вёл дела с Айм’марис, но он предпочитал вести их удалённо. Посещение – мелочь. Отбиться от шести изголодавшихся по влиятельному любовнику младших матерей, сестёр незримой нынче Сулрае, было настоящим испытанием.
     – Вот как… – протянула Кверсати. – Я понимаю. Как неудачно.
     Старшая мать Сулрае не показывалась на людях уже лет сто. Но, разумеется, Кверсати спрашивала не об этом – она хотела знать, выполнил ли Варатас её маленькое поручение. Он выполнил – и дал это понять, не заговорив о нём вовсе.
     На этом аудиенцию можно было бы и закончить. Но архимаг поддался тревоге. За первую дочь – как следствие тревоги за положение их дома, а значит и его собственное.
     – Сестра, к чему всё это? – прямо спросил Варатас.
     Кверсати изящно встала, будто вспорхнула с каменного трона. Первая дочь была прекрасна, чуть младше трёхсот лет, она была изящней и сильней многих входящих с первую сотню. Чёрное платье из тонкого морского шёлка будто струилось по её телу как живое, трудно было различить, где кончалась ткань и начиналась матовая гладкая кожа.
     – О чем же ты говоришь, брат мой? – выразительно вопросила первая дочь.
     – О, не заставляй меня терять наше с тобой время, Кверсати, – тихо протянул маг.
     Несмотря на низкий статус приёмного сына – Старшая мать Аллат’сенери родила за свою жизнь двенадцать дочерей, благословение Тёмной Матери, – Кверсати всегда относилась к брату очень серьёзно.
     – И всё же? – муркнула она вызывающе.
     Мужчина смерил первую дочь взглядом, за который ему полагалась бы порка, не будь он как минимум архимагом.
     – Дом Огня.
     В красных глазах блеснул неприкрытый гнев. Варатас прекрасно знал, что народное имя Одиннадцатого дома всегда почему-то злило Кверсати.
     – Я говорила прежде и скажу снова, брат, тебя не касается политика нашей матери.
     Маг подавил рвущийся наружу сарказм. Их мать никто не видел уже три сотни лет. Никто кроме Кверсати, разумеется.
     О, все знали, что мать жива. Чары её личных покоев неизменно обновлялись, подпитанные волей самой старой жрицы Тёмной Матери в мире. Но она никогда ни с кем даже не говорила. На памяти Варатаса лишь однажды из покоев явился магический посланник – огромный сияющий паук. Это было двести лет назад. Когда рухнула старая резиденция дома Молув’итар.
     Опять даже тут всё возвращалось к ним. Была ли связь? Варатас не знал, и это сводил его с ума.
     И Первую дочь, как он опасался, тоже.
     – Я всегда услужу тебе, и любой из наших благородных сестёр, Кверсати, – сообщил маг. – Но ты должна понимать, что твои «услуги» становятся всё более… дорогими.
     Сестра приблизилась к нему, хищно скользнув над полом, будто туннельная тень. В её глазах всё ещё пылала злость.
     – Не знала, что твои позиции в вашем… братстве, – она сплюнула это слово как грязь, – пошатнулись.
     Из уст кого-либо другого Варатас принял бы намёк на то, что его власть среди магов тает, как оскорбление. Но сейчас он ощутил лишь досаду. Сестра ушла в оборону – и это было плохо.
     – Ты окружаешь их, – прохладно заметил маг. – Сначала их Мастер оружия... теперь две их дочери. Но даже этого мало!
     Кверсати поджала губы. Архимаг с досадой понял, что вырвать из сестры признание не удастся самой богине.
     – Не припомню, чтобы я просила тебя совать нос в дела, которые тебя не касаются, братец.
     Варатас знал, что его маленький договор с некоторыми мастерами Дома Магов породит долгие последствия. И хоть он не представлял, кого именно сестра пытается ослабить, он подозревал, что цель могла быть лишь одна.
     – Видение жрицам было послано нашей богиней, брат, – холодно добавила Первая дочь. – Все матери подтвердили, что во время ритуала не было ни единого следа чужой магии, лишь благословение богини.
     – И как удачно, что Старшая мать Алистраи вызвалась послать своих дочерей на поверхность, чтобы вернуть камень для Тёмной Матери, – кисло заметил маг.
     Мать Алистраи давно была не в ладах с советом. Хоть это выглядело целиком её виной – она была властной и упрямой женщиной, а также довольно наглой, для той, кто не была даже младшей жрицей, – Варатас не мог избавиться от ощущения, что это дело рук Кверсати. Первая дочь Первого дома, держащая все нити грандиозной паутины заговоров в своих тонких пальчиках, провернула бы это играючи. Маг готов был поспорить, что Алистраи считала всю эпопею с видением диким издевательством.
     И если это было так, то Кверсати победила. Алистраи добровольно согласилась взять на себя бремя исполнения приказа богини, несмотря на её пренебрежение к власти Собора. Согласилась на затею, практически гарантированно провальную. Она фактически отдала дочерей на откуп, только чтобы её оставили в покое.
     А потом архимаг узнал, что воины в сопровождающем караване получили массу очень противоречивых приказов. Будет удачей, если в город вернётся хотя бы один из их ящеров. А потом было короткое послание для связного, известного двойного агента – значит это была какая-то дезинформация для одного из младших домов, который был связан с другим домом, который был связан с Молув’итар… А теперь ещё одно, якобы бессмысленное возмущение чужих планов!
     Кверсати была одержима Домом Огня. Она желала видеть, как Алистраи падёт – и Варатас понятия не имел почему.
     – Скажи мне, сестра, – медленно начал маг, – что мы будем делать, если мать Алистраи исполнит волю богини? Если Тёмная Мать вновь будет к ней благосклонна?
     Маг понял, что Первая дочь не верит в это ни капли – Кверсати позволила себе короткую улыбку. Она позволяла себе такое лишь когда побеждала.
     – Если это случится… – проворковала фактическая госпожа Первого дома, – то это будет воля Матери. Разве нет?
     Она не верила, что воля Матери как-либо включает благополучие Алистраи и её дома. Варатас злорадно усмехнулся, согнав улыбку с лица дорогой сестры.
     – В таком случае ты будешь счастлива услышать, что воля нашей Матери исполнена вновь.
     Он сделал короткую паузу, позволив Кверсати дойти до белого каления в рекордные сроки.
     – Ты не поверишь, сестра, кто вернулся в город всего полчаса назад…
     ***

     Зев тоннеля сиял последними перед темнотой Пустот огнями. Караван из десятка грузовых животных сопровождали воины и погонщики. Четыре десятка тёмных эльфов на восьми круглобоках отправились в недельный путь к дальней крепости, где их ждал груз руды и жалобы на низкое качество грибов и жучиного филе. Ведущий сильно надеялся, что соотношение руды и жалоб будет в пользу первой.
     Караван только что пересёк полупрозрачное тускло-белое полотно широкого магического моста. Это был парадный вход в прекрасный город богини. Мост пересекал бездонный провал Разлома, древней пропасти, существовавшей ещё до того как принявшая в себя Трон Богини исполинская пещера появилась во тьме.
     Полотно тускло мерцало на фоне тьмы Разлома, сотканное из чистой магии. Говорили, что никто из ныне живущих уже не знал, как создали это чудо магического искусства. Одни считали это даром от Тёмной Матери, другие – их было куда меньше – называли мост проклятой силой древних жителей Нижней Тьмы.
     На западной стороне Разлома возвышались черные многогранные башни, украшенные гладкими острыми шпилями. Это была крепость. Она охватывала мост по всей ширине, боковые укрепления чуть нависали над жадной темнотой пропасти. Базальтовые стены покрывали ровные ряды бойниц. Проход закрывали высокие ворота из чёрной стали, столь тяжёлые, что на ворот для каждой створки налегали сейчас пять рабов-огров. Врата медленно закрывались, отрезая мост от дороги.
     Эту крепость никогда не штурмовали. Некоторые даже считали, что она стала излишеством – многие тысячелетия замок служил простыми бараками, и единственной задачей живущих там солдат было проверять желающих войти или выйти. Для защиты от нападающих использовали куда более зловещий метод.
     Магический мост порой гас. Будто без причины, но каждый раз бездонная пропасть поглощала новых жертв. Никто не знал, в чьих руках хранятся ключи к его магии.
     Без переправы Разлом превращался в преграду почти в милю шириной. Всё, что падало в Разлом, никогда больше не возвращалось наружу. Попытка пересечь его по воздуху немедленно вызывала ярость полчищ гигантских летучих мышей, любимцев тёмной богини. Церковь тщательно поддерживала их поголовье, и некоторые благородные дома даже наслаждались традицией приручать летучих монстров. Даже легендарный дракон, явись такой к Кворвату, не смог бы прорваться к великолепному городу без повреждений.
     В южной части грота на самом горизонте сияли едва заметные искры света. Сложно было сказать, что там находится – между яркими огнями города в северной части и огоньками на юге разливалось море тьмы с мелкими островками грибного сияния.
     Кворват не нуждался в стенах, как города дикарей на поверхности. Его стенами стал страх перед его жителями, их коварство и их свирепый нрав.
     Город красиво разливался цветной волной на севере. Две башни у самой стены доминировали над пейзажем, сияя пурпурными и белыми призрачными огнями. Здания спускались от них террасами, начиная от пышно украшенных цветными огнями хрупких шпилей и мощных колонн верхнего города и заканчивая смиренными постройками простолюдинов, постепенно сраставшимися с тусклыми зарослями светящихся грибов на окраинах.
     Над зданиями центральных районов в нескольких местах парили огни столь массивные, что их было видно в световом ореоле. Огромные шары прохладного света назывались «сферы богини». Медленно паря над Кворватом они постепенно меняли цвет, и этот цикл определял для жителей их день.
     К границам тщательно взращиваемой Тёмной Матерью цивилизации подошли два возникших из мрака внешнего мира чужака.
     – Во-ха, смотри ещё грибы! – обрадовался Джей.
     Впечатлительный мечник радостно подскочил к голубоватому стволу. Шляпка высокого гриба была широкой, с загнутыми вверх краями, словно надетая наоборот.
     – Верно, их города наверняка все окружены этими штуками, – задумчиво заметил Кей.
     – Слушай, это ведь не нормально, что они… Хой! – Джей нервно отдёрнул от ствола ужаленную разрядом ладонь. – Светятся. Что за дрянь?
     – Заряд местного излучения, – ответил Кей на вопросительный взгляд друга.
     Мечник попятился от гриба подальше. Среди стволов мелькнула маленькая тень – какой-то жук. Размером с ладонь, он был мелким среди местных видов.
     – Во-первых, светятся не грибы, а покрывающий их лишайник. Во-вторых, видишь ли, эти камни, – маг обвёл руками вокруг, – не совсем базальт. Они намного старше и заряжены такой магией, что на поверхности уже не попадается.
     Джей немедленно посерьёзнел.
     – Ясно… опять это.
     – Опять, – согласился маг. – Не нервничай, это просто грибы. На самом деле я думаю, что они куда безопасней любого родного для таких глубин вида…
     – Но они же…
     – Не местные. Даже те, что мы видели в тоннелях, в Пустотах, скорее всего, принесли с собой первые поселенцы.
     – Это… сильная мысль, – усомнился мечник. – Ты хочешь сказать, что они просто…
     – Развели их случайно, – кивнул маг. – Именно, мой друг, ты быстро учишься.
     – Поцелуй меня в зад, – охотно ответил Джей. – Я рад, что ты освоился с местным фоном, но нам надо выяснить, что делать дальше. Я сказал, что мы не возьмём Брию, но не уточнил, что мы не возьмём и камушки тоже.
     Наёмники двинулись от небольшой грибной рощицы к черте города. За их спинами шустро пробежал сидевший в засаде паук – двуногие спугнули его долгожданный ужин.
     Гости с поверхности расстались со своими спутницами у входа в город. Ирае хотела было побренчать перед стражей на мосту регалиями, красивой эмблемой со странной руной украшенной топазами. Кей охотно заверил, что им будет проще, если белокожие останутся сами по себе и предложил отправляться домой как можно скорее.
     Дроу неуверенно помялись, но двинулись к полотну моста. На прелестных мордашках ясно было написано, что наёмников увидеть живыми они больше не ждут.
     Отправив дам, путники встали перед Разломом сами. Чёрная щель угрожающе темнела. Под потолком пещеры вились полчища почти невидимых на таком расстоянии огромных летучих мышей.
     Один щелчок пальцами заставил пару экземпляров побольше с задушенным писком врезаться в землю у ног чужаков. Второй превратил их в бездумный транспорт. На другой стороне пропасти перепуганных до смерти животных милостиво отпустили.
     – Так что будем просить, приятель? Проклятье, уже третье дело как мне ничего не нужно! Чувствую себя таким старым…
     – Не беспокойся, уверен, здесь найдётся пара игрушек. Если нет, удовольствуемся Брией…
     Джей охотно хохотнул, Кей усмехнулся краем губ.
     – Но мне хотелось бы увидеть кое-что из истории дроу. Что-то не… исправленное церковью. Если дело с домом не срастётся, возьмём штурмом чью-нибудь библиотеку.
     – Эй, прям как в старые времена! Впрочем, я всё ещё не уверен, где мы будет искать эту их… мамашу.
     – На вершине их пирамиды, разумеется, – спокойно заметил маг. – По одной ступеньке за раз…
     Вдалеке среди мрачных теней, что отбрасывало тусклое сияние грибных рощ, показались первые здания. Некоторые были явно сложены из блоков, но многие словно росли прямо из камня. Отдельные дома и целые комплексы, всё однажды были неровностями рельефа, теперь изменённые до неузнаваемости. Кривые зубы сталагмитов и уродливые наросты дроу нещадно обратили в изящные здания, покрытые замысловатой резьбой и украшенные магическими огнями. Темнота нижнего мира отступала перед цветными искрами цивилизации. Пусть это и были лишь дикие тёмные эльфы.
     – Ты же заметил, что они живут в строгой иерархии. Посмотри на девочек…
     – Руки друг другу не подадут, – буркнул Джей.
     За время, проведённое с дочерями Молув’итар наёмники успели сделать все нужные выводы. Сёстры симпатию друг к другу чувствовали, но почему-то были совершенно неспособны её выразить.
     – Дисциплина, – сказал маг. – Это гарантированно прожиток прошлого.
     – От первых поселенцев, – закончил Джей. – Да, боюсь представить, что здесь творилось, когда остроухие впервые вошли в Нижнюю Тьму…
     – Придётся, – заметил Кей. – Такая работа.
     Джей обречённо вздохнул.
     – Такая работа…
     Путники вступили на широкую ровную дорогу, вырубленную прямо в породе.
     – И скорее всего, именно тогда явилась Тёмная Мать, – продолжил маг. – Я голову даю на отсечение, что этот «культ матери» возник из низкой рождаемости. А где поклонение, там и… Но опять же, доберёмся до книг – будем знать. Что-то где-то всегда остаётся.
     – Хотел бы я тебя поддеть с твоими книгами, – буркнул Джей. – Но не могу. Нужно знать. Вряд ли я выжму что-то даже из старших жриц…
      Сияние Кворвата лежало впереди морем цветных звёзд. Наёмники вступили в тусклое освещение скромных каменных зданий окраины, от дороги начали расходиться широкие улицы. Дикие грибы окончательно пропали, уступив место ухоженным садикам, где за железными заборами рос пушистый белый мох и цветные узоры лишайников.
     – Забудь про богомольцев, особенно этих. Жрицы хорошо знают только, как подсидеть одна другую. Нам нужно выяснить, почему Ирае теряет свои силы. Она следует указаниям Матери на словах, а этого всегда достаточно. Но что-то… не так.
     – А Брия?
     – Посмотрим.
     Показались и жители.
     Чернокожие эльфы ходили по улицам в одиночку и группами. Многие в простой одежде, рубашках и штанах из некрашеной ткани, но порой наряды были цветными хоть и оставались простыми на вид. Другие носили полные кольчуги и самое разное оружие. Некоторые вели за собой круглобоких ящеров с короткими хвостами и грустными мордами. За другими шли широкоплечие гуманоиды с коричневой кожей, лысыми головами и мехом на руках и ногах – орки.
     На орках были надеты ошейники, указывая на статус раба. Но некоторые носили простую одежду, порой не отличимую от рубах эльфийских хозяев. Поклажу, тюки и ящики, рабы несли, держа на головах. Плоские рожи были деловитыми.
     Дроу откровенно разглядывали белокожих чужаков. Но даже эльфы при оружии, то ли солдаты, то ли охранники, не спешили развязывать конфликт.
     В одном из узких боковых переулков бегали дети. На крупном мохнатом пауке сидела крепкая девочка-подросток с аккуратной длинной косичкой. Она заставляла паука наскакивать на сверстников, троицу щуплых мальчишек. Судя по необычно тихому для детей смеху, это была просто игра. Других девочек там не было. Завидев белокожих, дети бросили игры и столпились в тени здания, таращась во все глаза.
     Наёмники не обращали внимания.
     – Придётся идти к дому, – продолжал разговор Джей. – Эх… ладно, грабить и насиловать будем потом.
     – Раз мы имеем дело с пирамидой, – заметил маг, – то неплохо было бы проверить на прочность её основание, нет?
     Джей смерил партнёра выразительным взглядом.
     – Таверна?
     – Таверна. – Кей коротко усмехнулся в ответ. – Уверен, здесь будет хотя бы одна…
     В обществе благородных дочерей правящего дома наёмники могли узнать только о благородных дочерях и правящем доме. Но это было слишком высоко на пирамиде. важные детали крылись в основании – там, где добывались необходимые для жизни народа ресурсы. Будь это вода и пища, инструменты и оружие, или даже магические силы, их всегда кто-то создавал с нуля. Те, кого умные книги из молодой Республики всё чаще называли «рабочий класс».
     Таверна обнаружилась вскоре. Невысокое здание было однажды сталагмитом, на это указывала его характерная конусовидная форма и бесшовные стены со следами грубоватой обработки. Перед крыльцом стояла железная привязь. У неё дремала пара грустных ящеров, один чернокоготь с узкой головой, и крупный жук с блестящим чёрным панцирем шуршал крыльями, гоняя по земле мелкую пыль. На шее жука лежало седло, он заинтересованно пошевелил тонкими антеннами в сторону чужаков.
     По обе стороны двери из странного материала, лишь отдалённо напоминающего дерево плавали магические огни в форме неровных многоугольников. Маг, толкая дверь ладонью, подкрепил смутную догадку простым заклинанием. Странный материал был сухим прессованным грибом.
     В отличие от схожих заведений на поверхности, где всегда чадили огни, полукруглое помещение подземной таверны освещали магией. Несколько призрачных огоньков разных цветов задумчиво плавали туда и сюда, пугливо держась в отдалении от гостей. Запах горелого масла и чего-то кислого, впрочем, оказался на удивление обычным.
     За столиками из гриба сидело десятка два гостей. По двое, трое, а кое-где компаниями. Одни мужчины – тёмные эльфы и полдюжины орков, в ошейниках и без. Но все с оружием и в броне.
     При появлении необычных пришельцев говор притих на секунду. Несколько посетителей повернулись, чтобы бросить косой взгляд, но только и всего.
     Приём был неожиданно равнодушный. Но несколько дроу сидели за одним столом с орками – значит, здесь привыкли заниматься делом, а не ерундой. Наёмники прошли к каменной стойке в дальней части помещения. Чуть в стороне поднималась лестница на второй этаж, камень ажурных перил блестел от полировки.
     Трактирщик, невысокий дроу с густой копной стянутых в короткий хвост волос, окинул гостей недобрым взглядом.
     – Здесь не место навозным червям, беломордый, – хрипло рыкнул он. – Валите отсюда, пока живы.
     – Оооо, – неприятно поразился Джей. – Я вижу, дела у тебя идут недурно, хозяин, что ты заворачиваешь клиентов почём зря.
     Мечник облокотился на стойку и выразительно подался вперёд:
     – А теперь, если ты не хочешь чтобы тобой вытерли пол на виду у честного народа, тащи сюда нашу сраную выпивку!
     Голос Джея вибрировал от предвкушения хорошей заварушки. Гомон в помещении притих, Кей краем глаза заметил какое-то движение. Но это просто часть гостей заведения подобралась, оценивая, стоит ли выскакивать в окно сразу или подождать. Трактирщик сурово обернулся к наглецу и зло прошипел:
     – Ты смеешь мне угрожать, беломордый кусок дерьма? Знай своё место!
     Джей описал глазами выразительный круг и посмотрел на хозяина искоса.
     – Ты несёшь? Или мы начинаем прямо сейчас
     Несколько секунд висела напряжённая тишина. Потом говор в зале возобновился.
     – Сраные чужаки, – покачал трактирщик головой. – Что вам не сидится под своим проклятым огненным шаром?
     Оставив наглого клиента, он деловито двинулся к бочкам в углу. Джей довольно постучал по стойке ладонями.
     – И тащи что получше, – добавил он в спину хозяину. – Гниль на башку тебе выверну!
     – Пошёл ты, беломордый, – равнодушно огрызнулся дроу.
     Отвернувшись, мечник не глядя вскочил на стул и облокотился на стойку, одновременно оглядывая зал перед собой. Маг всё ещё просто стоял рядом.
     – Ну, нашёл, кого потрусить? – тихо спросил Джей.
     – Вот там, кажется, подходящее место.
     Кей кивнул на пару дроу в простой одежде, сидящих за угловым столиком спинами к стене. По стойке рядом с наёмниками стукнули полные кружки. В них плескалось нечто мутное, бурого цвета, но с узнаваемым запахом слабого алкоголя.
     – И не вздумайте пихать мне свои вонюче монетки, дикари, – предупредил хозяин.
     – Не шуми, старик, сами знаем, – заверил Джей. – И вот что, есть у тебя жареные черви?
     Дроу хмыкнул.
     – Что, решил сожрать пару сородичей?
     – Ну ты не умничай, давай, а тащи хороших, с маслом и шинковкой, – заявил Джей.
     Путешествие с дочерями дома позволило наёмниками набраться некоторых знаний о кухне дроу. Тёмные эльф ели всё, что могли достать в своих катакомбах. Основную диету, однако, составляли клубни, растущие во влажной тёплой земле, и особые сорта неядовитых сочных грибов. А ещё насекомые и их личинки.
     Трактирщик снова хмыкнул, невольно признавая за дикарём знание местной закуски. С кружками на весу Джей целенаправленно отчалил к столику жертв.
      Один выглядел как подмастерье из небогатой гильдии, в блекло крашеной тунике и кожаных штанах. Волосы были стянуты в хвост, кроме одного аккуратно выпущенного слева локона, подкрашенного голубым.
     Определить возраст эльфов всегда было сложно, и тёмные не являлись исключением. Черты лица и внешний вид в целом мало говорили о прожитых годах. Те, кто часто имел дело с эльфами, быстро учились ориентироваться на энергичность и маньеризм.
     –…и там вместо него лежит сраная каменюка, с голову круглобока размером! – вещал дроу.
     Этот дроу был довольно молодым. Его собеседник выглядел старше, более спокойный и уверенный. Это подчёркивала одежда побогаче, просторная туника тёмного синего оттенка и чёрные штаны из мягкой ткани. Волосы были заплетены в короткую свободную косу.
     Оба были при оружии – без мечей, но с длинными кинжалами на поясах. Дроу с косой заметил чужаков первым, и быстро согнав с лица удивление заметно скривился. Подкрашенный обернулся, и повторил ту же процедуру. Джей плюхнулся на стул, будто они все были давними знакомыми.
     – Эй, как делишки, ребята?
     Кей спокойно сел на последний стул. Тёмные эльфы озадаченно переглянулись.
     – Ты хочешь, чтобы тебя прирезали прямо сейчас, беломордый? – холодно поинтересовался эльф с косой у мечника.
     – А кто резать-то будет? – живо спросил тот. – Вы? Или кликнете на помощь кого?
     – Ну это… – поразился крашеный. – Сраные дикари лезут к дроу прямо посреди дня! Куда катится мир…
     – В жопу, куда и раньше, – охотно сообщил мечник. – Ладно вам, парни, не делайте кислые лица, ваша ильфийская прекрасность испаряется бесследно…
     Красавец с локоном принял это на своё счёт и схватился за кинжал на поясе:
     – Тебя скормят червям ещё до!..
     – Осади, Авлей, – прервал его товарищ. – Если начнём шуметь всерьёз, то наверняка спустится Велшари с её новыми девками. Тогда нам всем крышка.
     – Значит наверху женская половина, – заметил Кей. – Я так и думал…
     – Где ж ещё ей быть, – буркнул Авлей. – Вот бы ещё дикарям их отельный загон отделили… Валите обратно в порт, беломордые, что вы тут забыли?
     – Работу ищем, – охотно развил успех Джей, заметив, что собеседники втянулись. – Есть идеи, куда приткнуться паре белокожих в этом городе?
     – Могу порекомендовать западную окраину, – заметил эльф с косой. – У Фьен’нетал самые большие ямы с компостом, им всегда нужны новые трупы.
     Джей охотно хохотнул, будто шутка была не о том, что их удел просто сдохнуть и превратиться в удобрения для ферм.
     – Раз мой товарищ забыл о приличиях, я возьму на себя знакомство, – произнёс маг. – Я Кей, это Джей, мой дрессированный боевой питомец.
     Питомец охотно помахал рукой, прикладываясь к кружке.
     – И что, ты хочешь, чтобы мы представились в ответ, ты, беломордый? – вопросил Авлей.
     Его товарищ колко усмехнулся и протянул:
     – Он думает, что раз подкрасил патлы, он уже из благородных…
     – Эй, закрой свой рот, подстилка ящериная! – возмутился парень.
     Мужчина с косой его проигнорировал.
     – Меня зовут Динвел, а это, как вы уже слышали, Авлей. Мы служим дому Вал’эрей. – Дроу равнодушно приложился к кружке. – Можете не падать на колени, наш дом не так уж силён…
     – Как ты можешь так говорить? – возмутился крашеный Авлей. – Если она услышит…
     – …я скажу, что это ты меня подначил, – закончил его приятель. – Уж прости, что я немного не в настроении для самодовольства, с тех пор как нас выжали из собственных охотничьих угодий эти сучки из Шалдори…
     – Вот за это нас точно вздёрнут на крючья.
     Авлей с кислым лицом тоже приложился к пиву. К столику подошёл орк, тоже в ошейнике, как многие его сородичи, но в необычно опрятной одежде, и молча поставил на столе широкую чашу с заказом Джея.
     – Эх, румяненькие…
     Дроу усмехнулись при виде закуски мечника.
     – Что, решил сожрать пару сородичей? – подначил Авлей.
     – Вижу, это местная шутка, – заметил Кей.
     – Ну так, парни, чем на жизнь зарабатываете? – спросил Джей, отправляя в рот хрустящие пластинки, которые могли быть или не быть червями. – В каких услугах нуждается Дом Вал’эрей?
     – Даже не думай беломордый, работы тебе у нас не найти, – рассеяно ответил Авлей. – Динвел всё верно сказал, нас выжимают из собственной земли. Что за дерьмо…
     – Не знал, что охотничьи угодья опять сокращаются, – ровно сказал Кей, совершенно наугад.
     – Кто сказал, что сокращаются, дикарь? – буркнул Динвел. – Просто правящим домам опять, кажется, мало власти. Шалдори просто нервничают, что их сожрёт Мелларун. Когда уже Тёмная Мать лишит их милости? За всю историю такого ещё не было.
     – Да откуда тебе знать-то, – едко заметил Авлей. – Думаешь, если ты в личной прислуге у благородной дочери, то ты стал вдруг грамотным? Не смеши меня…
     – Уж лучше, чем просиживать жопу в тоннелях, муравьёв палкой гонять, – отрезал слуга.
     – Что за муравьи? – заинтересовался Джей. – Здесь водятся муравьи? У города?
     – Не будь идиотом, дикарь, кто ж позволит огненным муравьям разводиться у города?
     – Хочешь, чтобы стены обрушились? – добавил Авлей. – Гнездо в наших – пока ещё наших – угодьях, в паре часов на север. Лучшие муравьиные яйца в Кворвате, даже Лируа’садра у нас покупают. Единственный источник дохода для дома, сожри его Пустоты…
     – Ну ты не заговаривайся, землеройка, – оборвал слуга. – Не вашими стараниями…
     – Это ты не заговаривайся, – отрезал охотник. – Если бы не наши отряды не было бы у тебя этого франтовского наряда! Потому что Велу бы не взяли…
     – Ещё раз так её назовёшь, клянусь подолом Матери донесу на тебя, тупица, – равнодушно заметил Динвел, отпивая. – Она благородная дочь, кретин. Висеть тебе перед ней с голой жопой, и не в хорошем смысле.
     – Уж ты-то всё про это знаешь, – тоскливо огрызнулся Авлей.
     Дроу рассеянно замолчали, думая о своём.
     – Вы друг друга давно знаете, не так ли? – уточнил маг.
     – Выросли вместе, угадал? – добавил мечник.
     – Верно, – протянул охотник. – Я, Дин, и Вела…
     Слуга поморщился, но ничего не сказал.
     – Все из одного общинного дома, – признал охотник.
     – Допрыгаешься ты со своими воспоминаниями, – с досадой протянул Динвел. И обратился к наёмникам: – Проморгал он место во тьме, когда нас в обучение забирали. Велшари талантливая была, её отправили в Энма-Тириум. Вернулась полноправным магом, и мать Улари её удочерила по всем правилам. Она теперь наша госпожа.
     Авлей что-то нечленораздельно буркнул, рассеяно постукивая пустой кружкой о стол. Джей обернулся и посигналил трактирщику пальцами. Пропасть лежала межу культурами нижнего и верхнего мира – но хозяин таверны мигом всё понял без слов.
     – Я тебе предлагал попроситься на ритуал вхождения в возраст? – сурово заметил Динвел. – Ты сраный трус.
     – А что толку… – тоскливо протянул охотник. – В ритуале даже зачать ребёнка нельзя… Она меня только презирать будет за это.
     – Вот кретин, – вздохнул слуга. – Она отказалась от ритуала, знаешь ли. Из-за тебя отказалась.
     Авлей вскинул на друга злой взгляд.
     – Ну ты… – протянул он. – Издеваться-то зачем?
     – Я не издеваюсь, – ровно ответил Динвел. – Я ей намекнул на твою тощую задницу, она меня высечь приказала.
     Он стукнул пустой кружкой о стол и обвиняюще указал на товарища:
     – Из-за тебя пришлось монеты на лекаря тратить! Долбанный Самшар меня хорошо отделал… Ты на всех заказал-то?
     Последняя фраза была для Джея. Тот выразительно развёл руками и поинтересовался:
     – А что за «ритуал вхождения» такой?
     – Первый физический контакт с мужчиной, – ответил вдруг Кей.
     На ошарашенный взгляд друга он ответил короткой ухмылкой.
     – Ну ты как маленький.
     – Ага… – протянул мечник. – И это, конечно же…
     – Это когда ты после ходить не можешь, – мрачно перебил Авлей.
     – Ну это если только тебя выбрали для дочери против воли, – уточнил слуга. – Уж с тобой госпожа была бы понежней…
     – Ну заткнись ты, а?!
     Динвел едко хохотнул. К столику подошёл знакомый орк и сгрузил четыре кружки с широкой чашей, полной каких-то серых колец. Дроу немедленно угостились, запив кольца пивом.
     – Разве женщина не может просто выбрать подходящего партнёра? – уточнил Кей.
     – Кончено может, – отмахнулся Динвел. – Но не может же старшая мать позволить, чтобы дочери кувыркались с кем попало. Особенно в первый раз. В писаниях же сказано, что первый раз у женщины должен быть под строгим контролем.
     – Ага, желательно с тем, кто не может даже пискнуть поперёк, – тут же ввернул Авлей.
     – Вот трусливая задница…
     – Пошёл ты. Помнишь, как отделали соседнего парня?!
     Тут Динвел промолчал, предпочитая спрятаться за кружкой.
     – Что за… Что вообще происходит в этом ритуале? – подозрительно протянул Джей.
     – Думаю можно смело сказать, что сексуальным актом всё не ограничивается, – заметил Кей.
     – Хах! – Авлей криво усмехнулся. – Вы парочка дикарей и понятия не имеете… Мужчина должен знать своё место. Так? Так. И первое, чему учат женщин, это как держать мужчин в узде. То есть во время… интимных деталей, – с издёвкой протянул охотник, – повезёт, если тебя просто забьют в колодки и хорошенько отделают хлыстом. Чтобы не дёргался, пока благородная дама пытается справиться со своими ощущениями от первого…
     – Так, хватит! – резко вмешался Динвел. – Если нас услышат, то все на корм ящерам отправимся!
     – Тяжело быть мужчиной, – посочувствовал Джей.
     – Уж ты-то всё об этом знаешь, – сказал вдруг Кей.
     – Что б вы о таком знали, дикари? – удивился охотник. – Вы же на поверхности женщин не чтите!
     – Если бы… – буркнул мечник.
     Кей взялся за кружку.
     – Он сбежал от своей невесты.
     Джей испуганно подпрыгнул и злобно зашипел на невозмутимо приложившегося к выпивке мага. Дроу навострили уши.
     – Серьёзно? Ты даёшь, дикарь! – поразился Авлей.
     – Её семья наверно за тебя награду объявила, – усмехнулся слуга. – Какая наглость!
     – Вы себе не представляете, – охотно добавил Кей. – Она его ищет уже третий год, а этот…
     – Так, мы не будем это обсуждать! – сурово отрезал мечник. – А то я расскажу, сколько тебя по всем планам ищут! И невесты тоже в том числе!
     – Клевета. – Маг невозмутимо поднял кружку.
     Дроу окончательно расслабились, охотно втягиваясь в пустую болтовню.
     Наёмники узнали много нового о благословенном городе Кво’орвате Анх’сати. О Троне Богини, названном так потому, что по легенде именно здесь Тёмная Мать благословила Мать Дев’эрсил, первую дроу, новым обликом. Позже на том месте были воздвигнуты две крепости – Собор Матери, Джай-Крессва, и башня Первого правящего дома Аллат’сенери. Каждый месяц в город приходили паломники со всей Нижней Тьмы с подношением для Тёмной Матери.
     Простые дроу редко посещали таверны. Им нужно было работать. Рутина тёмных эльфов никакого рождения поразительно мало отличалась от жизни любого белокожего батрака с поверхности. Этот день для подданных дома Вал’эрей был исключением. Они сопровождали госпожу, отправленную сюда по каким-то делам дома. И ожидая её возвращения, слуга и охотник болтали, расслабившись за кружкой кислого подземного пива.
     Динвел рассказывал, как сопровождал госпожу в шикарных купальнях на горячих источниках у северной стены, и что элитные стражницы правящего дома Лируа’садра смотрели даже на самых неказистых мужчин как голодные чернокогти на свежее мясо – на службе их запрещали отвлекаться, мучая воздержанием. Авлей рассказал, что командир его отряда настоящее ничтожество, но навострился подлизываться к старшим дочерям, разрешая им выделывать со своей задней всякие неприятные вещи, и что только это спасало его от «несчастного случая» в Пустотах – присматриваться к «несчастным случаям» у дроу было не принято, но за любимца хозяек кому-то пришлось бы ответить.
     Слуга и охотник рассказывали много. О хорошем урожае сладких пепельных клубней, зреющих в жаркой почве новых угодий Фьен’нетал, и дорогом морском шёлке, целый караван с которым задержался где-то в Пустотах. О том, что всё вокруг – существа, вещи и места – принадлежит благородным домам, и слуги домов объединяются в общины, живущие в строгой иерархии, и что бывают раздоры, когда на службу прибывает много новых лиц. О том, что Правящий дом Мелларун владеет теперь почти всеми фермами в округе, а Старшая мать дома Альвирин выглядит как маленькая девочка, но красива как туннельная тень, и в сотню раз свирепей, и что прежде редкие, конструкты Альвирин заполонили город в считанные годы.
     В рассказах сквозило одно – что-то не так. Дроу веками могли жить тихо, убивая и предавая за закрытыми дверями. Но в последнее время благородные дома стали агрессивней делить ресурсы: владения и подданных, рабов и материалы, мастерские и фермы. Всё больше простолюдинов брали в благородные семьи приёмными детьми. Обычно талантливых женщин и девочек, но видные мужчины, воины или маги, тоже имели шанс. И даже «безродные» дроу – лишённые связей с благородным домом – стали исчезать. Их забирали на службу. А кого не могли – отправляли в ямы.
     Общество дроу было пирамидой. Как и везде, внизу стояли те, кто обеспечивал благосостояние народа – фермеры, ремесленники, и в случае дроу, солдаты. Свирепый мир вечной тьмы наложил свою печать на народ – каждый третий тёмный эльф был или охранником, или воином, или специалистом по «особым поручениям». Даже простолюдины тренировались в воинском деле – жизнь в Нижней Тьме была короткой для тех, кто не умел убивать.
     «Убей или умри» – так приказала Тёмная Мать. Это было испытание. Именно это делало дроу сильными!
     И самыми сильными были благородные семьи – «младшие» дома, владеющие лишь одной фермой или парой кузниц, и «старшие» дома, покровители и хозяева целых гильдий. Основным мерилом силы дома было количество солдат – кроме очевидного преимущества, солдат также отсылали служить под началом церкви, где они патрулировали город и Пустоты. Разумеется, присутствие бойцов дома в патруле открывало массу возможностей для их хозяек.
     И наконец, Правящие дома Кворвата стояли на вершине.
     Благородных домов в городе было больше сотни, но вхожи в Зал совета были лишь двенадцать Старших матерей. Одиннадцать из них были матриархами Правящих домов. Двенадцатой же была Мать-настоятельница Дэв-Пала, хозяйка солдат церкви.
     Совет звал себя «правой рукой Тёмной Матери». Дэв-Пала была левой рукой. Инквизицией.
     Назвав форму правления дроу «воровским противостоянием», Джей попал поразительно точно. Гарантией против всеобщей междоусобицы было лишь то, что каждый дом держали нож у горла других. В качестве «ножа» шло что угодно – связи в церкви, шантаж, подкуп. И нередко настоящий нож в руках специалиста, так называемого «теневого клинка». Дроу возвели наёмные убийства на уровень профессии. Служба клинком была такой же тривиальной, как кузнецом или ткачом.
     Воспользоваться «ножом», однако, благородные обычно не смели – у твоего горла ведь тоже нож. Любое движение, не обдуманное в малейших деталях, могло повлечь неожиданные даже для опытных Старших матерей последствия. Самым неприятным было последствие прослыть еретиком – на таких обрушивался гнев совета и Собора, ведомый «левой рукой» богини.
     Конечно, совет и даже церковь не были абсолютной властью. Над всем народом, выше любой дроу, витал призрак их богини – Тёмной Матери.
     Именно на её словах, записанных десять тысяч лет назад, и таящихся в секретной крепости где-то в глубине Нижней Тьмы, было построено их общество – рыхлое скопление вечно жаждущих личной выгоды любой ценой индивидов. Сильные выживают, а слабые гибнут – и дроу должны быть самыми сильными. Ведь детям Тёмной Матери предстояло править Нижней Тьмой…
     – Такова наша судьба, белорожий, – довольно вещал захмелевший Авлей. – Всё вокруг принадлежит нам! А то, что не принадлежит – это или мусор, или ещё только будет нашим.
     – Поразительно, – ровно заметил Кей, внимательно сортирующий информацию.
     – Да уж… – протянул Джей. – Но ведь… правящие дома не способны объединится, это же против их интересов. Но невозможно что-то захватить, если народ не будет единым.
     На удивление белокожих, дроу только самодовольно хмыкнули.
     – Вот потому вы и дикари, дикари, – заявил Динвел. – Даже правящие дома не посмеют перечить приказу богини. Однажды Тёмная Мать прикажет – и мы пойдём, все, и простолюдины и благородные!
     – Куда? – кисло уточнил Джей.
     Темные эльфы ответили удивлёнными взглядами.
     – На войну, разумеется, – сказал слуга.
     – Забрать, что по праву наше, – добавил охотник.
     Наёмники выразительно переглянулись. Уверенность тёмных эльфов в светлом будущем сражала наповал.
      – Ясно… – протянул Джей. – Ну, пока вы ждёте, я вижу, нам работы так и не найдётся… Но я слышал, что у одного дома сейчас какие-то проблемы, может они нас наймут? Кажется… Молув’итар, что ли.
     В ответ на имя Одиннадцатого правящего дома дроу понимающе заулыбались.
     – Чтооо? – протянул Авлей. – Вас кто-то послал к Дому Огня? Молись на меня дикарь, ибо я спасаю твою шкуру – в Молув’итар сейчас чужакам лучше не соваться, они и дроу-то не слишком доверяют.
     – Это верно, – добавил Динвел. – Если бы не их Старшая мать, их бы давно сровняли с землёй и имя забыли, как положено.
     – Вот ведь… – досадливо скривился Джей. – А мы думали найти место…
     – А что не так с этим домом? – бесстрастно спросил Кей. – Очередная мелочь вроде вас?
     – Ну ты язык-то придержи, белая шкура, – беззлобно ответил слуга. – Освежуем и в яму. А Дом Огня давно сдаёт позиции. И это при том, что они – держите челюсти – Одиннадцатый дом!
     – Да ты что? – поразился Джей. – Вы ж говорили что, это… в совете матерей и всё такое…
     – Молув’итар один из Правящих, – покивал охотник. – Всё верно, дикарь. Представь себе только. Одиннадцатый дом города, и их буквально сжирают заживо. Хоть в порту они всё ещё сильны, но это такая дыра… Спорю, их дочерям приходится лично таскаться по улицам и казнить безродных, которые со складов воруют.
     Наёмники подавили желание переглянуться.
     – Если бы не Мать Алистраи, их бы давно смяли, – повторил Динвел. – Любой из правящих домов легко бы вырезал всю семью, но у неё нет наследника…
     – Ну ты-то потише, – заметил вдруг охотник. – Если кто-то донесёт, что ты тут плетёшь, её туннельные крысы тебя зарежут нахрен. Поверить не могу, что это я тебя одёргиваю, ну мы и нализались…
     – А что не так с наследником? – спросил Кей. – Разве не лучше будет просто всех благородных… того.
     – Кончено, так и делают, – заверил слуга. – Нельзя оставлять кого-то, кто может заявиться в совет. Но… Одиннадцатый дом штука не простая. – Он заговорщицки понизил голос: – По слухам, когда Трон Богини был молод… Молув’итар был Вторым домом! Уступал только Аллат’сенери.
     – Верно, – тоже зашептал Авлей. – Всё из-за Гнилого леса, поросли у Разлома. Почему, по-вашему, их зовут Дом Огня?
     – Без понятия, – ровно ответил Кей.
     – А потому что в давние времена, когда богиня ещё ходила среди нас во тьме, к её Трону явилась жуткая тварь из преисподней! Одни говорят демон, другие что какой-то древний божок… Но суть в том, что Тёмная Мать сбросила его в бездну, в Разлом, а у него же нет дна, вы наверно в курсе.
     – Точно, дна нет, – охотно подтвердил Джей.
     – Вот именно. Но тварь в последний миг ухватилась за край пропасти и… сорвалась вниз! Но её проклятая кровь пролилась на землю. И в том месте теперь тысячи лет растёт какая-то ядовитая дрянь. Земля там голая, и звери не водятся, даже самые живучие. И мили на три покрывают край Разлома какие-то… ещё название у них странное…
     – Лианы, – помог слуга.
     – Точно, лианы. Я один раз подходил близко, ещё учеником. Выглядит как-то… – растопырив пальцы, Авлей изобразил руками нечто загадочное, – вроде как рваная водоросль, и всё покрыто этими лианами, как паутиной, старой и рваной.
     Тут наёмники всё же переглянулась. Кей едва заметно двинул головой, оставляя детали на потом.
     – И что с домом? – сказал Джей.
     – Так вот потому и дом ещё стоит, – ответил охотник. – Эта мерзость на самом деле не просто так там сидит. Она живая и постоянно растёт. И по традиции, ещё с тех давних времён, каждая Старшая мать дома Молув’итар владеет могучим магическим посохом, который позволяет ей создавать пламя! Настоящий огонь, бесконечно, сколько угодно!
     Этот не слишком впечатляющий факт явно поражал тёмного эльфа безмерно.
     – И этим огнём она сжигает в начале каждого десятидневья гнилую дрянь на краю Разлома. Уже десять тысяч лет, – многозначительно закончил он.
     Дроу выразительно отпили.
     – А откуда взялся посох? – безынтересно спросил маг.
     – Дар богини, разумеется, – поражённо ответил Авлей. – Ты что, дикарь, совсем тупой?
     – Богиня Нижней Тьмы подарила одной из дроу огненный посох, – размеренно произнёс Джей. – Чему б тут дивиться.
     – Ну так!
     Сарказма эльф с голубым локоном даже не заподозрил.
      – И вы считаете, поэтому дом не рискуют уничтожить? – уточнил Кей. – Старшей матери некому передать посох? Я полагаю, все матери по традиции также адепты тайной магии…
     – Верно соображаешь, дикарь, – согласился Динвел. – Мать Алистраи одна из пяти архимагов города. Кажется, она даже никогда не училась в Джай-Крессва…
     Пришельцы с поверхности не сговариваясь откинулись на стульях. Пришла пора уходить.
     – Вот что вам скажу, ребята, у меня плохие новости, – начал Джей.
     Дроу удивлённо нахмурились.
     – Мы тут ели-пили, а платить нам… – Джей грустно развёл руками, – нечем.
     На лицах их новых знакомых отразилась ожидаемая реакция.
     – Ты же не предлага… – зловеще начал охотник.
     – Вы заплатите за нас! – Джей говорил так, будто парочка дроу выиграла ярмарочную лотерею.
     Над столиком стремительно сгустилась звенящая тишина.
     – Но прежде позвольте один фокус, – спокойно заметил Кей.
     Он сложил ладони вместе – дроу мигом схватились за ножи на поясе. Джей с улыбкой вскину руки.
     – Эгей, потише ребята, нет нужды нервничать, – протянул он, покачивая ладонями. – Просто небольшой фокус…
     Под взглядами удивлённых дроу в руках мага блеснул тусклый свет, а потом… белая сталь.
     – Ох ты… – протянул охотник.
     На столе лежала пара кинжалов из белого металла с витыми рукоятками.
     – Это же… – выдавил Динвел. – Это не может быть мифрил! Откуда они вообще взялись?..
     – Уверен, это покроет ваши расходы, – спокойно заметил Кей. – И чтобы вы не… поссорились, здесь один каждому.
     Оставив парализованных неожиданным доходом тёмных эльфов, наёмники поднялись из-за стола. Авлей вскочил на ноги, когда белокожие уже были у двери:
     – Вы… если это какая-то подделка мы вас и на поверхности найдём! – заявил он со смесью недоверия и угрозы.
     Джей не оборачиваясь помахал рукой:
     – Мы высокопрофессиональные специалисты.
     Они покинули таверну как раз чтобы услышать суровое клацанье по камням дороги – мимо них пробежал механический паук размером с буйвола. На его спине покачивалась небольшая кабина. Проводив поразительный механизм взглядами, Джей и Кей двинулись по дороге, направляясь обратно к окраинам города.
     Они знали, где находится дом Молув’итар.
     – Значит вот что были за огни вдалеке, – отвлечённо заметил Кей. – Я подозревал, что это не просто украшение…
     – Вечно горящий лес, – протянул Джей. – Только первородной дряни нам и не хватало… А огоньки на самом горизонте это порт, надо полагать.
     – Подземная река впадает в Разлом, как мне донесли. Вероятно, потому его называют бездонным.
     – Не бывает бездонных пропастей. Я ещё подумал, что воздух там какой-то влажный.
     – А испарений нет.
     – Нет. Даже знать не хочу, что там на дне.
     Здания вдоль дороги постепенно редели, пока окончательно не превратились в одинокие островки света тут и там. Здесь, в отдалении от улиц Кворвата, жили лишь самые богатые и самые бедные. Высокие мощные сталагмиты, а иногда широкие колонны окружали цветные огни и высокие стены – это были резиденции благородных домов. Небольшие округлые здания, созданные, судя по грубым стенам, не слишком совершенной магией трансмутации, терялись среди зарослей грибных ферм.
     Наконец путники погрузились в пустоши – темноту, разделяющую город и далёкие огни порта на юге. Их путь лежал к полосе желтоватого мерцания, чуть к западу от порта. Дорога извивалась между неровностями подземного ландшафта, огибая невостребованные ещё сталагмиты и другие, порой бесформенные образования. Иногда красивые каменные мосты изгибались над провалами. Широкими или узкими, но не бездонными – в десятке другом шагов внизу виднелись острые зубы камней.
     Вскоре дорога свернула, проходя сквозь скопление каменных образований – три большие колонны. В полсотни обхватов каждая, они уходили в непроглядную темноту свода.
     И стоило пришельцам с поверхности оказаться между колоннами, как вверху сгустились массивные тени.
     Трое всадников на крупных длинных ящерах с гибкими лапами стремительно скользнули вниз и окружили наёмников. Это были дроу, укутанные в маскировочные плащи, под которыми прятались прочные кольчуги. Оружие, длинные изогнутые клинки, они уже угрожающе обнажили.
     – Ни шага дальше, белокожий червь, – презрительно обронил ведущий. – По чьему приказу вы посмели приблизиться к священному городу? Отвечайте!
     Наёмники молчали.
     – Что такое, от ужаса вы онемели? – злорадно продолжил дроу. – Говорите, или ваши языки развяжет мой клинок!
     Над сценой повисла набирающая тяжесть тишина. Она казалась колючей, хоть в прохладном воздухе сейчас веял мягкий ветерок. Бриз шёл в сторону города.
     – Всё готово?
     Слова Джея заставили ведущего зло сощуриться.
     – Разумеется. – Маг дёрнул уголком губ и едко добавил: – Никому не уйти.
     В следующее мгновенье зверский удар закованного в стальную перчатку кулака проломил голову ближайшего чернокогтя. Животное погибло без единого звука. Всадник растерялся всего на секунду, но быстро выскочил из седла… и Джей тут же оказался рядом. Плавным, почти ленивым движением он захватил солдата за шею и рванул. Раздался хруст, и дроу умер – обмякшее тело весело кувыркнулось в воздухе.
     Три болта свистнули из темноты. Джей резко развернулся, взмахнув руками и двинув головой – два оказались зажаты между пальцами, один прошёл мимо. Всадники ткнули ящеров в бока, те с шипением рванулись на белокожего врага, планируя смять.
     Волна тёмной дымки пришла откуда-то со стороны. Приличной силы заклятье укутало Кея на секунду чёрным облаком.
     Первый ящер хватанул пастью воздух. Джей увернулся, подпрыгнув вверх, и толкнулся от его головы. Дроу взмахнул клинком, лязгнула сталь – один сапог мечника отбросил меч, второй врезался солдату в лицо. Ящера придавило к земле от удара стальных подошв в шею. Легко балансируя, Джей рывком поднял оглушённого противника из седла и, вскинув его над головой, с утробным рёвом метнул в последнего солдата. Снаряд ударил в морду его чернокогтя, животное завалилось на бок, едва не подмяв всадника.
     Магия рассеялась. Белокожий колдун её будто не заметил.
     Ушибленный ящер поспешно сбежал прочь, а последний дроу ринулся к спрыгнувшему на землю мечнику. Чуть присев от приземления, белокожий был беззащитен – он даже не обнажил оружие! Матовый клинок тёмного эльфа хищно рассёк воздух – выпад был превосходен, идеальное расстояние, прямо в незащищённую шею противника. Джей не глядя отбил лезвие тыльной стороной ладони, с такой силой, что солдату вывернуло запястье. Последнее что ощутил дроу, это как стальная хватка на шее заливает его сознание болью.
     Завидев смерть наездника, второй ящер разумно растворился во тьме вслед за приятелем. Ещё трое чернокогтей поспешно перебирали лапами, стараясь забраться по колоннам на потолок – их хозяева, парализованные заклинанием, беспомощно парили в воздухе, медленно опускаясь перед магом.
     – Так-так, что тут у нас? – с издёвкой произнёс Джей. – Могучие дроу, хозяева нижнего мира… А ведь всё могло бы быть иначе. Что скажете?
     Он покосился на Кея. Тот коротким жестом освободил крайнего пленника. Дроу от неожиданности рухнул на колени – заклятие вытягивало силы. Но собравшись с духом, эльф поднялся на ноги.
     – Вы посмели напасть на нас, за это вы умрёте!!.. – прошипел тёмный эльф.
     – Но ведь это вы попытались парализовать нас из темноты, – невозмутимо заметил Кей. – Я лишь обратил…
      Одно движение запястья и короткий скрытый кинжал хищно рванулся к горлу противника!
     Сталь с шелестом рассекла воздух, и дроу с воплем боли рухнул на колени вновь – теперь зажимая разрубленное плечо. Его рука с глухим стуком упала на землю, Джей демонстративно крутнул меч.
     – …заклятье против вас самих, – спокойно закончил маг. – Какая ирония.
     – Когда… когда вас поймают… – сбивчиво прошипел раненый, – я буду там, смотреть на ваши изувеченные тела!..
     – Это вроде как-то так?
     Второй удар вызвал новый вопль. Дроу лишённый второй руки выгнулся дугой на земле, размазывая свою тускнеющую на камне кровь. Джей критически его осмотрел, будто покосившуюся картину.
     – «А без рук он, да без ног – ничегошеньки не смог». Ну, с этим мы закончили.
     Шагнув мимо, мечник и не глядя всадил острие в голову эльфа. Испуганный вопль оборвался на полу ноте. Ловко перехватив рукоять, Джей вырвал клинок из мертвеца.
     – Ладно. Теперь вы двое…
     Он крутнул окровавленным меч указал им на пленников. Те смотрели на хладнокровную экзекуцию с ужасом. Им приходилось видеть смерть, и часто участвовать в резне, порой совершенно безудержной. Но смерть от руки дикарей казалась чем-то… инфернальным. Нереальным.
     – Итак…
     Джей присел на корточки, чтобы его лицо было на уровне стоящих на коленях дроу.
     – Я задам один простой вопрос, – спокойно, даже дружелюбно произнёс Джей. – Кто. Вас. Послал?
     Он сделал паузу, позволив пленникам осмыслить требование, и добавил:
     – И прежде чем вы начнёте вертеться, есть одно правило. Вас двое. Кто скажет правду – идёт домой. Кто солжёт – лишится головы. Итак?
     Кей ослабил заклинание. Дроу обмякли. Клинок в руках белокожего находился в совершенно неприемлемой для атаки позиции, а их кинжалы были так близко…
     Но почему-то ни один из них не смел дёрнуть и пальцем.
     – Ну же, молчание не считается, – пожурил Джей собеседников. – Если вы не хотите говорить, то…
     – Мы просто патруль!
     Дроу справа тяжело и часто дышал. Всё, что он видел перед собой, это свой собственный труп, без рук, с длинным черным клинком, торчащим в его голове.
     – Мы просто патруль из города, нас прислали сюда!.. Оаа!.. Не… неет!..
     Тёмный эльф испуганно забился под сапогом Джея, выгибаясь как приколотый к земле червь или придавленная гусеница.
     – Не верю!
     Театральный окрик поддержал короткий взмах. Тяжёлый меч с влажным хрустом рассёк дроу шею. Джей ловко подкинул голову на носке и метким пинком отправил в воздух. С влажным стуком голова ударилась о вершину короткого сталагмита, брызнув светлыми каплями.
     – В яблочко! – обрадовался мечник.
     Он с широкой улыбкой обернулся к последнему патрульному. Тот стоял на коленях парализованный, хоть совершенно свободный.
     – Тут навык нужен, – охотно сообщил Джей. – Ну что? Раз ты один, то и играть уже незачем…
     Он двинулся к пленнику. Ужас перешёл в новую форму – широко распахнув глаза дроу, схватился за голову.
     – Нас послал кто-то из старших домов!!! – Его крик, казалось, достигал потолка. Возникло несильное эхо. – Кто-то из благородных, это всё, что я знаю! Всё, что знаю!.. Это был связной, какой-то мужчина в богатой одежде! Я никогда его не видел! Я ничего не знаю, ничего!..
     Крик сошёл на нет, но воин дроу всё ещё зарывал голову руками не пытаясь подняться. Его била крупная дрожь.
     – Вот оно как… – протянул мечник. – Вот так бы сразу и сказал.
     Он двинулся к пленнику, небрежно размахнувшись клинком. Тот жалобно всхлипнул:
     – Но ты сказал!..
     – Я солгал.
     Широкий взмах снёс голову тёмного эльфа с той лёгкостью, с какой парящий коршун хватает из травы грызуна.
     – Вы же дроу, вы лжёте всё время, – веско сообщил Джей. – Мог бы и догадаться!
     Закинув клинок на плечо, он обернулся к напарнику:
     – Раз мы покончили с праздником бессмысленного насилия, приступим к делу?
     – Именно, – согласился маг.
     Повинуясь его короткому жесту, из темноты медленно выплыла фигура. Что-то невидимое сжимало неизвестного по рукам и ногам. Вблизи стало ясно, что это женщина, широкоплечая и высокая, с красивым узким лицом. Её доспехи и плащ были как у патрульных, но полные бёдра поверх кольчуги обнимала свободная чёрная юбка с высокими разрезами. Оружием ей служила массивная палица с острыми гранями и искусной гравировкой. В длинных острых ушах поблёскивала целая сокровищница, с кольцами, цепочками и камнями.
     – Мне не приходилось читать писания вашей богини, дорогуша, – протянул маг, – но мне кажется, она забыла упомянуть, что насилие лишь порождает больше насилия.
     Пленница рухнула на землю перед магом. Кей снова двинул рукой, и путы заклинания придали ей стоячее положение.
     – Итак, госпожа моя, – мягко протянул маг, – я надеюсь, вы сполна насладились предсмертным ужасом ваших подчинённых. Если, конечно, вы приписаны к патрулю, а не пришли сюда персонально за нами…
     Спокойный приятный голос мага ввинчивался в уши жрице Тёмной Матери и пугал не меньше, чем крики умирающих солдат, которые она вынуждена была слушать, лёжа на пыльном полу, спутанная неизвестной магией.
     Заклятье настигло её в темноте, когда она поняла, что её собственная атака прошла в холостую. Тёмная волна, «Гнев матери», должна была превратить белокожих в корчащиеся от боли мешки с потрохами. Но мечника заклятье будто не заметило, немедленно схлестнувшись с защитными чарами мага. Первое её заклинание, парализация, созданная пока дикарей отвлекали патрульные, и вовсе не оказало эффекта, будто его и не было.
     Могущество Тёмной Матери кипело в жилах жрицы, она могла плавить камни силой одной лишь своей ярости, направленной парой слов. Теперь она висела в магических путах, и её разум корчился от ужаса при виде неуязвимых пришельцев с проклятой поверхности.
     – Так что, мы верим, что они и вправду просто патруль? – поинтересовался Джей.
     – Без сомнения. Верхом, в плащах и кольчугах, но без припасов… – Кей задумчиво тронул подбородок. – Всё как нам говорили. Меня лишь смущает наша маленькая гостья…
     Наёмники замолчали. Их деловые взгляды заставили женщину похолодеть. Она не видела такого в глазах белокожих – впрочем, таких дикарей она вообще раньше видела лишь на арене. Взгляд её пугал. Так могла смотреть только хозяйка на её рабов. На тех, кому предстояло умереть!
     Она нервно дёрнулась, когда из-за спины мага медленно выплыла ещё одна фигура.
     – Видите ли, дорогая моя, у нас есть множество вопросов, – мягко произнёс Кей. – но мы не получим ответы от вас, не так ли?
     – Может твой дружок что-то скажет?
     На землю рухнул мужчина дроу, в плаще, но без кольчуги, и видимого оружия. Жрица затравленно покосилась на нового пленника – это был посланник от анонимного дома, который потребовал, чтоб их патруль перехватил пару невесть откуда взявшихся чужаков, расспросил, а потом прикончил и отправил в ближайшую компостную яму.
     – Спорю, что ты понятия не имеешь, на кого вы работаете, так?
     Мечник подошёл к мужчине и перевернул его на спину.
     – Вот он нам кое-что расскажет.
     Джей без перехода размахнулся клинком.
     – Но видишь ли…
     Со скрипящим хрустом меч белокожего чиркнул по камню. Очередная голова дроу покатилась по земле. Пленная жрица заскулила бы от ужаса, если бы могла издать хоть звук.
     – Нам всё равно, – ровно заметил Джей. Потом обратился к Кею: – Нам ведь всё равно?
     – Нам совершенно всё равно, – подтвердил маг.
     Он приблизился к пленнице, оставив посох стоять на полу. Дроу невольно дёрнулась, когда правая рука мага без лишней нежности обняла её узкий подбородок.
     – Видите ли, моя милая госпожа жрица, нам всё равно, кто и зачем вас прислал.
     Мягкие вежливые формы языка тёмных эльфов скребли сознание женщины колким ужасом.
     – Но у нас есть для этих лиц послание.
     Кей ласково погладил пленницу по щеке левой ладонью, глядя ей прямо в глаза.
     – Вы отправитесь к своей хозяйке, и скажете, что если она вмешается в наши дела ещё хоть раз, то… мы убьём её. Всех её детей. Всех её союзников. Всех её солдат и слуг. И всех её ящеров. Вы меня поняли, дорогая?
     Заклятие резко развеялось, будто само по себе. Дроу застыла в неудобной позе боясь шевельнуться. Её лицо сжимала рука белокожего.
     – Не слышу ответа!.. – зло процедил Кей.
     – Ййаа… я поняла… – пролепетала полумёртвая от слабости и ужаса жрица тёмной богини.
     Резким толчком маг отбросил женщину. Та рухнула на землю, но поспешно подобралась, и в секунду растеряв всё накопленное за сотню лет службы Тёмной Матери достоинство и чувство собственной важности, припустила в темноту, как безродный сирота, застуканный у ящика со сладкими клубнями.
     Когда панический топот стих вдалеке, Джей развёл руками, взмахнув длинным мечом как бумажным.
     – Ты думаешь, мы их хорошо припугнули?
     – Это же дроу, – сухо сообщил Кей. – В правящих домах над этой беднягой только посмеются. А потом пришлют ещё.
     – И ещё, и ещё… – протянул Джей. – Пока не останется никого!
     Он картинно раскинул руки, будто желал обнять это наполненный насилием мир вечной тьмы:
     – Они всегда проходят к нам сами! Так кто виноват?!
     Напоследок хозяйственный мечник не постеснялся собрать с погибших законную добычу. На разных монетах Тёмной Матери красовались её любимцы - пауки, ящеры и летучие мыши. Там, однако, не нашлось места для изображений тёмных эльфов.


     Глава 4

     Однажды неприглядное скопление каменных наростов, каких в гроте было множество, дом Молув’итар превратил в сияющую крепость. Мощная стена из переплетных, будто это были мягкие стебли травы, сталагмитов на половину скрывала конус башни высотой в две сотни шагов. Ленты балконов и прорези окон, украшенные разноцветными огнями, взбирались по зданию винтовыми нарезами. На чёрной поверхности базальта свет очерчивал блеском силуэты барельефов, статуй и прочих архитектурных изысков.
     Кое-где на верхних этажах пылали факелы жарко сияющего в темновидении живого пламени. Венчала резиденцию дома корона из загнутых внутрь каменных когтей.
     Дорога сбегала с вытянутого едва заметного холма, и упиралась в широкие стальные ворота, зажатые неестественно изогнутыми клыками сталагмитов.
     Гости из внешнего мира подошли вплотную. Затем синхронно подняли головы к вершине диковиной стены. С внешней стороны в ней не было видно ни единого просвета
     – Чего, по-твоему, они ждут? – спросил мечник.
     – Я уверен, что нас просто не желают здесь видеть, – заметил маг.
     – Хм. Нужно постучать.
     Вынув из перевешенных на пояс ножен меч, Джей размахнулся и дважды с силой ударил навершием в ворота дома. Глухой звук раскатился по округе.
     – Мы пришли, чтобы говорить со Старшей матерью дома Молув’итар, – чётко возвестил Кей.
     В ответ свистнул воздух, и вокруг наёмников выросло ровное кольцо тёмных стрел.
     Повисла тягостная тишина. Затем сверху раздался угрожающий голос:
     – У вас есть единственный шанс, чтобы убраться!
     Неизвестный прятался где-то над воротами, чуть слева. Кей безошибочно направил руку в его сторону. В следующее мгновенье в паре шагов над полом возник широкоплечий дроу в полном обмундировании, и с ошарашенным лицом шлёпнулся на камни.
     Грубо вырванный с удобной позиции солдат попытался вскочить на ноги, но в его грудь угрожающе упёрся конец посоха. Эльф ощутил неприятную слабость магического происхождения.
     – Открывайте ворота или мы сделаем это сами, – едко произнёс Джей. – Старшая мать будет вами очень недовольна.
     На дроу подействовало скорее второе, чем первое. Кей убрал посох, позволяя солдату поспешно подняться. Окинув пришельцев нервным взглядом, тот полуобернулся к воротам.
     – Открывайте, живо! Это приказ! – Дроу умело подавил в голосе нервозность
      После небольшой заминки створки бесшумно приоткрылись. Ровно настолько, чтобы мог пройти гуманоид средней величины. Джей молча кивнул на щель воину, тот скользнул внутрь.
     Наёмники прошли следом. Внутри, на почтительном расстоянии выстроившись полукругом и с арбалетами наготове, их ждало десятка два солдат. Их оружие было куда серьёзней, чем рогатка Брии – на мощных конструкциях лежали тяжёлые болты.
     – Мило, – прокомментировал Джей, деловито осматриваясь.
     За спинами солдат виднелись здания внутреннего двора. Стены окружали башню неровным кругом, скорее даже вытянутым овалом. Округлые продолговатые здания в основном располагались вдоль стен, без видимого соединения с башней. Внутри стало видно, что за каменными зубцами стены имеются площадки для бойцов. Все постройки украшали магические огни.
     Похищенный магией боец поспешно просочился сквозь линию солдат. Холодный приём наёмников не смутил.
     – Как и сказал мой друг, – заметил Кей, – Старшая мать Алистраи ждёт нас. Вам стоит немедленно сообщить о нашем прибытии.
     – Кто вы такие, чтобы вас вообще представляли Старшей матери? – почти без опаски рыкнул дроу из-за спины товарищей. Видимо, он был главным, хоть никак не выделялся среди других солдат
     – Просто скажите, что пришли наёмники с поверхности, – равнодушно сказал Джей. – И живее, нам некогда топтаться на пороге!
     К командиру приблизился другой дроу, они пошептались, и боец поспешно рванулся к воротам башни – арочной конструкции, украшенной по бокам мощными факелами живого ярко-жёлтого пламени.
     – Если сделаете хоть шаг, мы превратим вас в фарш! – сурово сообщил командир.
     – Вам больше нечем заняться, кроме как торчать у ворот, ребята? – едко заметил мечник. – Я думал у вас полно работы.
     В ответ несколько солдат вдруг сделали кислые лица. Командир фыркнул. На противоположной стороне двора, за изгибом центральной башни задвигались фигуры. Дроу в простой одежде, нервно поглядывали на группу у ворот, двигаясь по делам между пристройками. Солдаты перестраивались на стенах и во дворе, повинуясь глухим командам старших.
     Ожидание продлилось несколько минут. Затем показался гонец, в сопровождении ещё одной фигуры. Это была женщина, в полном доспехе, куда тяжелее, чем кольчуги бойцов, и с парой клинков на поясе. Высокая и стройная, но с широкими плечами и бёдрами, она возвышалась над бойцами дома на добрую голову. Небрежно пихнув солдат с дороги, дроу подошла к нарушителям и провозгласила глубоким голосом:
     – Старшая мать оказывает вам милость, не приказав уничтожить на месте. Следуйте за мной, но любое лишнее движение приведёт к вашей смерти!
     Наёмники промолчали. Дроу не ждала ответа – развернувшись, она двинулась к башне. Опустив оружие, солдаты расступились, позволяя гостям следовать.
     Провожатая толчком распахнула створки и без заминки влетела в здание. Солдаты остались во дворе, но стоило наёмниками переступить порог, вокруг них будто из ниоткуда возникло шесть изящных фигур.
     Мечницы были как на подбор высокие, стройные, грудастые и узколицые, с пушистыми гривами белоснежных волос. Их изгибы неубедительно прикрывали цветные платья из воздушной дымчатой ткани с более чем свободными разрезами. В руках хищно поблёскивали изогнутые парные мечи.
     Джею хватило одного взгляда грациозных убийц, чтобы оценить их уровень.
     – Не нравится мне всё это, – пробурчал он. – Что-то тут не так…
     Эльфийки были вышколенными, идеальными мастерами клинка – осанка выдавала их с головой, особенно при оружии в руках. Наличие столь элитных бойцов не вязалось с историями из таверны.
     – Ты забегаешь вперёд, мой друг, – заметил Кей. – Они же правящий дом.
     Но маг не стал скрывать в голосе нотку сомнения. Он сам прекрасно видел насколько необычный у них эскорт. Лёгкие платья, подобранные под цвет глаз, сияли от магии. Изогнутые клинки наверняка резали сталь как тряпку.
     Даже простолюдины считали положение дома Молув’итар безнадёжным. И, тем не менее, эти профессиональные убийцы остались служить здесь.
     – Сохраняйте молчание! – прикрикнула провожатая, сверкнув через плечо рубиновым глазом.
     Внутри башня выглядела не менее величественно, чем снаружи. Дом Огня не был беден – по крайней мере, однажды. Зал был огромен, свод украшали объёмные бальзовые орнаменты, увитые тусклым волшебным сиянием. Десяток коридоров разбегался во все стороны, проходы терялись в тени колоннады вдоль стен. Каждая колонна была витым произведением искусства. Пол покрывал гладкий узор из цветных камней.
     Напротив входа поднималась широкая лестница под арочным сводом, вырубленная прямо из породы вместе с перилами. Провожатая пересекла зал, на удивление бесшумно ступая по каменному полу, и стремительно взлетела наверх. Наёмники пошли следом. Мечницы скользили вокруг них безмолвными тенями.
     Прелестные убийцы немедленно различили в белокожем мечнике коллегу, и теперь пожирали его жадными взглядами. Джей усиленно подавлял нервозность.
     Широкий коридор на втором этаже, украшенный не менее роскошно, чем холл, изгибался полукругом по периметру башни. Вокруг стояла мёртвая тишина – резиденция дома словно вымерла. Лёгкий уклон пола едва ощущался, но когда они добрались до высоких двойных дверей, наёмники уже догадались что стоят сейчас прямо над входным залом.
     Перед дверью провожатая оглянулась на белокожих и прошипела:
     – Вы предстанете перед госпожой Одиннадцатого дома. Любое неуважение приведёт к немедленной казни! Это вам ясно?
     – Вполне, – заверил Кей.
     Дроу толкнула двери и вошла, наёмники двинулись следом.
     –…отправляюсь немедленно, мать Алистраи!
     Тишину коридора разорвал свирепый женский голос. По лицам жителей поверхности прошёлся тёплый ветер. В высоком зале было куда теплее, чем в прохладных коридорах. Почётный эскорт из цветных мечниц-дроу незаметно растворился в тени за колоннами, двери бесшумно закрылись.
     Вдоль стен зала тянулся покрытый замысловатой резьбой каменный уступ. На нём через равные промежутки пылали длинные языки яркого жёлтого пламени. Чёрные стены сверкали, отражая свет огней. На полу лежал узор из извилистых линий, будто следы на песке.
      Провожатая быстро вышла в центр, встав напротив высокого каменного трона, и опустилась на колено.
     На троне сидела тёмная эльфийка. Простого покроя платье было настолько белым, что лежащие на плечах распущенные волосы словно сливались с тканью, полупрозрачная тень едва очерчивала их контур. Узкое лицо с тонкими бровями в разлёт и идеальным ровным носом, было красивым даже для эльфийки. Раскосые янтарные глаза сияли как две жаркие звезды.
     Женщине было не меньше двухсот лет.
     – Мать Алистраи, вот чужаки, которые утверждают, что вы ждёте их визита, – почти подобострастно прошелестела провожатая.
     В руке Старшей матери покоился увитый настоящим жарким огнём посох. Длинный и тонкий прут, железный на вид покрывала замысловатая вязь, может узор, может текст. Пламя нежно гладило эбонитовую кожу дроу.
      Прямо перед матерью стояла другая тёмная эльфийка. Поразительно высокая и широкоплечая для своего рода, она всё ещё была по эльфийски красива – стальные пластины лат обнимали её высокую грудь и полные бёдра, чётко подогнанные под впечатляющие формы хозяйки.
     На голос провожатой она обернулась, потом окинула суровым взглядом голубых глаз наёмников. Круглое и широкое, но очень миловидное лицо неприятно скривилось.
     – Нам следовало просто прикончить их, и оттащить на корм ящерам! – выпалила она, будто из самострела. Грубый жёсткий голос и слова предательски скрашивала женская мелодика.
     – Оставь это решение мне, Вьерна.
     Бархатный голос старшей матери нежно ласкал слух. Ирае вся пошла в мать.
     Первая дочь сердито фыркнула и стремительно двинулась к выходу.
     – Если мой голос чего-то стоит в этом доме, я говорю, что их следует прикончить! У нас нет нужды в каких-то дикарях!
     Свирепость отразилась под сводами зала гулким эхом. Провожатая едва успела отскочить в сторону, чтобы Вьерна не сшибла её как атакующая кавалерия. Наёмники молча расступились в стороны, пропуская стальной таран мимо. Следом вышла провожатая, повинуясь небрежному жесту старшей матери.
     Под сводами зала раздался серебристый смех.
     По обе стороны от трона стояло шесть каменных конструкций, похожих на поставленные задом наперёд трибуны. «Трибуны» рядом с троном пустовали, за исключением первой по левую руку от матери. У неё стояла в совершенно фривольной позе хрупкая на вид дроу. Она прижималась мягкими ягодицами к поручню, демонстрируя изящную стройную ножку в длинном почти до пояса разрезе белого полупрозрачного платья. Волосы спадали на плечи мягкими волнами до самой поясницы. Два боковых локона были иссиня-чёрными.
     – Вьерна всегда такая вспыльчивая, когда на нас нападают, – проворковала дроу. Затем сверкнула на мать зелёными глазами из-под угольных локонов: – А вот я думаю, что им стоит остаться…
     Мягкое мурчание будто было живым котёнком, который пытался лизнуть наёмников в щёку. Джей скептически покосился на неизвестную.
     – Очень мило с твое-иеейЯЙ!..
     С паническим воплем мечник кувырком рванулся в сторону, будто от огненного шара, опасным манёвром выхватывая на лету клинок – как раз, чтобы вслепую широко отмахнуться от скользнувшей к нему чёрной тени.
     Дроу вдруг обратилась в чёрную дымку – непроницаемое облако живой тьмы попыталось обнять белокожего, но пугливо отпрянуло от тёмного лезвия. Перекатившись кубарем, Джей вскочил на ноги в характерной стойке, слитным движением вскидывая над головой клинок…
     Облако тьмы хищно извиваясь рванулось к мечнику…
     Два посоха указали на жертв: узловатая ветвь – на мечника, окутанная пламенем сталь – на тёмное облако.
     Треугольная огненная клеть сомкнулась на пустом месте – живая тьма отпрянула в последний миг. Джей, застыв в неуловимо напряжённой позе, издал натужный хрип и поспешно расслабился в невидимых путах.
     Кей и мать Алистраи опустил посохи, снимая заклинания. Яркий конус пламени бесследно угас, Джей, чуть шатнувшись, опустил клинок.
     Облако тьмы испарилось – хрупкая дроу со счастливым смехом возникла на прежнем месте.
     – Ни-хи-хи! Ну они таакие миленькие! – Её голос странно походил на щебетание несуществующих под землёй птиц. – Хочу себе такого!..
     Старшая мать устало вздохнула и опустилась обратно на трон.
     – Кееей!.. – напряжённо протянул мечник. – Мы сваливаем, немедленно!
     – Не стоит так…
     – Я не нанимался связываться с культистами Пустоты! – заполошно взвыл Джей. – Не хочешь идти, я сам свалю!
     Мечник бочком начал отходить в сторону, боязливо указывая на дроу острием клинка. Кей устало потёр висок, эльфийка с чёрными локонами снова мелодично хихикнула, пожирая жертву глазами.
     Неожиданно всего на секунду зелёные как молодая листва глаза дроу покрылись гутой всепоглощающей темнотой.
     – Не сбежать от сиянья небесного серебра
     Её голосок неожиданно стал ломанным, будто она бездумно пыталась повторить чужие слова. Джей испуганно застыл. Чернота из глаз дроу ушла, она снова улыбнулась, кокетливо куснув тонкую губку. На лице белокожего мечника возникла кислая мина.
     – А что ты ждал? – прохладно заметил Кей. – Межу прочим, без меня, куда ты пойдёшь?
     Джей ответил придушенным мычанием.
     – Вот именно, – констатировал маг. Затем обратился к хозяйке дома: – Я сожалею, что мы тратим ваше время, старшая мать. Но с другой стороны…
     – Я уже привыкла к тому, что моя дочь едва ли поддаётся контролю, – властно перебила дроу, и недобро сверкнула глазами на шкодливую девушку. – Лишь её верность дому спасает её очень скорой расправы!
     В ответ на угрозу дочь дома Молув’итар легкомысленно хихикнула и вскочила на трибуну, болтая ногами как ребёнок.
     – Откуда вы знаете? – с интересом прощебетала дроу. – Разве на поверхности есть другие посвящённые?
     Наёмники дружно поджали губы.
     Пустота. Таинственная и потусторонняя сила, чуждая богам, демонам, дьяволам, энергии элементов, и сущностям астрального плана, она порой… заражала своими частицами живых существ, превращая во что-то вроде последователей. Никто не знал, что Пустота такое, или зачем оно делает то, что делает. «Культисты» было не совсем верное название – такие индивиды встречались редко, и в отличие от групп поклонения чему-либо, держались особняком. Они не скрывали свою природу, но и не показывали её без нужды – и они никогда не делились своим знанием.
     Слуги Пустоты были не всегда опасны – но всегда непредсказуемы. Их вела только воля их воистину чужеродного то ли покровителя, то ли хозяина.
     Порождённые Пустотой силы оставались загадкой даже для самых искушённых в магии существ. Некоторые считали, что способности культистов, так и не изученные за тысячелетия, не более чем побочный эффект этого... заражения.
     Одной из способностей, к примеру, было необъяснимое всеведенье – культисты разумной бездны порой знали самые потайные секреты и страхи. Секреты живых или мёртвых, смертных, или даже богов.
     – Она ещё спрашивает…Не думал, что вы существуете так глубоко в Нижней Тьме, – буркнул Джей. – Как ты можешь слышать его голос так далеко от неба?
     У дроу округлились глаза, она издала поражённое «Оооо!..»
     – Шалшари, я понимаю твоё… поведение, как знак того, что ты не против использования этих дикарей? – прохладный голос Матери Алистраи вернул присутствующих к делу.
     Вторая дочь Шалшари счастливо хихикнула и неожиданно испарилась в воздухе. Густое облако тьмы окутало Кея – маг даже не шелохнулся. Девушка вернулась в прежнюю форму, уже повиснув у наёмника на плечах, будто он был её игрушкой.
     – Нееет! – пропела она. – Я не против! Ньяаа, он не даёт мне себя потрогать!..
     Шалшари с невнятным писком игриво потёрлась щекой о силовой щит, повторявший конторы тела мага на расстоянии пальца.
      – Я надеюсь, леди Ирае и леди Брия вернулись домой в сохранности? – произнёс Кей, совершенно игнорируя дроу.
     – А ты со всеми такой заботливый? – проворковала Шалшари.
     – Работа есть работа, – вмешался Джей, скользнув вперёд.
     Обнажённый клинок коротко рванулся вперёд, и дроу тонко ойкнула, взорвавшись тёмным облаком. Она возникла в паре шагов от них, окинув Джея свирепым взглядом и придерживая уколотое место. Мечник непреклонно двинул бровями и раздражённо вогнал меч в ножны.
     – Мои дочери подробно передали мне ваше маленькое путешествие, – бесстрастно сообщила Алистраи.
     Тонкий язык пламени вдруг отделился от стены и, извиваясь как змея, обнял Шалшари за талию.
     – Вы так и не сказали, чего вы хотите в оплату за вашу помощь. – В голосе Алистраи звучали колкие нотки.
     С хихиканьем вторая дочь позволила вернуть себя своё на место подле матери.
     – Уверен, вы можете предоставить достаточную плату, – заметил Кей. – Однако…
     – «Однако»? – угрожающе вопросила Алистраи, подаваясь вперёд. – Ты уверен, что не желаешь просто взять свою плату и уйти, дикарь? Нижняя Тьма не место для вашего рода, как не место вам в моём доме!
     – И, тем не менее, – невозмутимо ответил маг, – мы с моим другом не спешим покинуть эти места. Возможно, вы пожелаете воспользоваться нашими услугами вновь.
     – Ты очень настойчиво пытаешься себя продать, колдун, – проворковала Шалшари, опираясь руками о поручень и игриво покачивая бёдрами. – Может, просто скажешь, чего вы хотите?
     Наёмники молча обменялись короткими взглядами.
     Джей развёл руками. Маг обратился к женщинам:
     – Я уже говорил это вашим дочерям, леди Алистраи, но вы можете отказаться, если желаете. Одно ваше слово – и мы оставим вас в покое. Оплату за сопровождение ваших дочерей вы можете назначить сами, мы не станем торговаться со Старшей матерью Правящего дома.
     Лицо Алистраи заострялось всё сильнее с каждым словом мага, пока, наконец, не стало поистине жёстким.
     Одна её дочь высказалась против их присутствия, одна сказала в их пользу. Ирае и Брия отдыхали в своих комнатах, заметно измотанные путешествием. Их мнения наверняка разошлись бы – Брия была напугана, и охотно поддержала бы первую дочь. Она, вопреки традициям благородных домов, всегда любила Вьерну. Ирае была умной и рассудительной, и без сомнения захотела бы воспользоваться этими непредсказуемыми, но смертельно способными пришельцами с поверхности. Другие её дети были вдали от дома.
     И таким образом решающее слово оставалось за старшей матерью.
     Алистраи отстранённо подумала, что матриархи других семей убили бы за одно лишь предположение, что они полагаются на мнения их дочерей – подчинённых по определению. Все Старшие матери правили безраздельно, жадно сжимая в руках любые крохи власти.
     Алистраи никогда не боялась разделить власть с дочерями. Но вот опять само собой выходило, что она принимала решение сама.
     – Если вы желаете показать себя полезными, – ровно произнесла мать, – у меня есть для вас простое задание. Вы отправитесь в порт и проследите, чтобы груз металла, собственность нашего дома, достался в сохранности нашим союзникам.
     Дроу изящно встала с трона и сделала жест рукой. Тонкие языки пламени скользнули от крайних огней к дверям и растворили их.
     – Вы отправитесь с отрядом наших солдат. Доставьте груз, и мы поговорим о вашей награде, белокожие.
     Другой жест, более небрежный, дал понять, что аудиенция окончена. Кей коротко поклонился, хлопком по спине заставил товарища повторить за ним, и под жадным, липким взглядом Шалшари они ушли.
     Когда двери закрылись Алистраи села обратно на трон, и устало откинулась на спинку. Шалшари смерила мать долгим взглядом, чуть склонив голову. Та раздражённо вскинула руку:
     – Нет. Не желаю слышать. И вообще, сгинь прочь в свою комнату!..
     За дверями путешественников встретили мечницы в прозрачных цветных платьях.
     – Мы проводим вас к отбывающим бойцам, – проворковал одна, сверкая лиловыми глазами.
     – Постарайтесь не давать нам повода обнажить клинки, – муркнула другая, ясно давая понять, что они умирают о желания получить повод.
     Но пока что парные мечи покоились в ножнах за широкими матерчатыми поясами. Пришельцы с поверхности позволили проводить себя в полной тишине. Едва отойдя от «зала совета» на дюжину шагов, они свернули в скрытый за колонной узкий проход, и попали в другую часть резиденции правящего дома.
     Пустые коридоры, совершенно лишённые любых украшений или каких-то примет, тянулись однообразными каменными кишками, периодически обрываясь грубыми узкими ступеньками. Здесь запросто можно было заблудиться, а идущим навстречу приходилось бы протискивать боком, даже тощим эльфам. В изнанке роскошных залов и просторных покоев правящего дома слуги жили другой жизнью.
     К счастью, маленькому эскорту никто не повстречался – их явно слышали за милю, и встречные успевали улизнуть с пути в ближайший проход. Покинув коридоры, наёмники прошли пару похожих на склады помещений и, наконец, выбрались наружу.
     Их вывели через одну из пристроек, ближайшую к воротам. Но оба путника и так заметили, что башню они покинули уже давно. Проходы для прислуги тянулись куда ниже первого этажа.
     – Отряд, который отправляется в порт, собирается за воротами, – сообщила одна из мечниц. – Не заставляйте их ждать, или командир имеет право лишить вас головы.
     С приятным серебристым смешком она растворилась в темноте. Дверь захлопнулась будто сама по себе.
     – Просто прелесть, – мрачно констатировал Джей.
     – У тебя всегда был вкус на эльфийских женщин.
     – Пошёл ты, чароплёт. – Мечник фыркнул. – Не буду отрицать – я в шоке, что здесь есть черноглазые. Ты видел? Какого она, по-твоему, уровня посвящения?
     Наёмники двинулись по внутреннему двору к воротам в отдалении. Мимо прошли несколько мужчин в простой одежде. Один покосился на чужаков с удивлением, другие поморщились. Слуги подальше старались не смотреть на белокожих вообще. Солдаты настороженно следили за чужаками со стен.
     – Я не думаю, что здесь они видят других посвящённых часто, – заметил Кей. – Спорю, она вообще не знает никого кроме… своего источника. Меня смущает другое…
     – Что её не прирезали как еретика? – уточнил Джей. – Да, я тоже думал. Может, потому их и обложили?
     Те два дроу в таверне болтали много и о разном. Но ни слова не было сказано о других божествах, сектах или тому подобном. Казалось, дроу даже не осведомлены о том, что в мире существует десяток божеств, не уступающих в силе их Матери, и куда больше верований. Жители Кворвата не знали иной веры, кроме законов Тёмной Матери.
     К счастью, тёмные эльфы также не знали о вещах родом из другого времени и других… мест. Исключая вторую дочь Дома Огня, разумеется.
     – Нет… – протянул Кей. – Конечно, это был бы повод, но здесь что-то… ещё. К тому же, она уже одна из старших. Поверить не могу, что черноглазый кому-то служит
     – Семейные узы?
     Маг не удержался и сомнительно хмыкнул.
     – Хотелось бы верить. Посмотрим, как выглядит последняя…
     У Алистраи было пять дочерей – включая приёмную Брию. Пришельцам сверху предстояло познакомиться ещё с одной, скорее всего, самой младшей. О брате, который был чуть младше Ирае, они уже слышали.
     При приближении чужаков ворота открылись без понуканий – невидимые снизу часовые получили указания. Приказы в этом доме, по всей видимости, разносились со скоростью заклинания. За воротами наёмники застали два десятка солдат. Шестеро верхом на узкотелых чернокогтях, какие были у городского патруля, остальные расселись на трёх круглых как бочки ящеров с плоскими мордами. Ближайший к наёмникам круглобок поднял голову и добродушно заурчал, глядя на них большими круглыми глазами.
     – Вы дикари, которых отправляют с нами?
     К ним приблизился один из всадников, широкоплечий мужчина с узким лицом. Солдат был в полном обмундировании для боя, даже с малым арбалетом и парой скрытых от неопытного взгляда кинжалов.
     – А здесь есть другие дикари? – саркастично спросил Джей.
     – Твоя наглость буде!..
     Свистнул клинок – раздался звон. Дроу планировал эффектно приложить меч к шее болтливого дикаря – но вместо этого ведущий отряда едва удержал его в руке. Джей отбил бритвенно-острое лезвие рукой, будто отгонял мошку.
     Всадники немедленно сжали кольцо, покачивая обнажённым оружием. Грузовые ящеры озадаченно заурчали, встревоженные неожиданным волнением.
     – Стоять! – прикрикнул ведущий.
     Воины послушно осадили зверей и отступили. Клинки убрать никто не спешил.
     – Вы смеете ослушаться приказа старшей матери? – с поразительно глубокой злобой прошипел капитан отряда.
     – Наш приказ был «доставьте груз», – бесстрастно уточнил Кей. – Этим мы и займёмся.
     – И, по-вашему, вы способны добраться до порта сами? – странно насмешливым тоном спросил командир.
     Без сомнения он должен был знать, что наёмники пришли к крепости дома сами. Но почему считал, что путешествие именно до порта будет им не по силам.
     – А, по-твоему, мы не способны? – подозрительно уточнил Джей.
     Ведущий поднял руку и сделал замысловатое движение ладонью. За его спиной отряд пришёл движение. Круглобокие ящеры и всадники быстро двинулись по дороге, растворившись в окружающей крепость Молув’итар темноте.
     – Если вы не явитесь до того, как мы заберём груз со склада, – ядовито сообщил ведущий, – старшая мать получит подробные отчёт, насколько вы бесполезны, белокожие черви!
     Лихо развернув чернокогтя, командир поспешил следом за отрядом. Наёмники в темновидении смотрели, как светлые пятна тепла испаряются за ближайшим холмом.
     – Он думает, мы не успеем туда до веселья, – заметил Джей. – Салага.
     – Порт видно с одного из холмов, – ответил Кей. – Мы уже близко. Кстати…
     – Гнилой Лес прямо за стенами их крепости, – закончил Джей. – Да, да… Ну его, двинули к делу, потом погуляем, когда будет настроение.
     Джей попрыгал на одной, потом на другой ноге. Кей усмехнулся и спросил:
     – Наперегонки?
     – Нашёл дурака!
     И мечник рванулся в темноту, взяв с места скорость хорошего рысака – магия древних стальных сапог позволяла владельцу галопировать часами. Маг со сдержанным смехом пошёл следом. На десятом шаге он беззвучно растворился в воздухе.
     ***

     Подземная река неспешно несла свои воды из далёких земель Западной Тьмы. Широкое зеркало воды редко нарушала рябь – хоть жизнь в тёмных глубинах кипела ни сухопутные, ни подводные обитатели не желали тревожить поверхность.
     Отряд дома Молув’итар приближался к сияющим вдоль берега огням – порту Кворвата. У скопления строений, в основном обширных складов, не было имени. Его называли просто «порт», и предпочитали держаться подальше. Слишком много чужаков посещали это место, прибывая по реке на лодках и плотах.
     В полумиле от ближайших к дороге зданий ящеры свернули с пути и скрылись за наростами неподалёку. По сигналу капитана шесть воинов спешились, и вместе с ним петляя между образованиями, выбрались на возвышенность, оставив отряд чуть позади.
     – Наш караван не вышел на дорогу, – тихо произнёс капитан. – Что-то не так…
     – Я даже больше скажу…
     Спокойный голос за их спинами продрал солдат до костей.
     – …посёлок этот будто вымер, – закончил Джей невозмутимо глядя на ощетинившийся клинками отряд. – На улицах всегда так пусто?
     – Откуда ты?!.. – выдохнул ведущий, но быстро взял себя в руки. – Мне плевать, будь ты любимец самой матери Алистраи, ещё одна такая выходка!..
     – Вам стоит заботиться о делах грядущих.
     Появление мага вызвало меньше паники – дроу уже были на взводе и только нервно повели мечами.
     – Откуда вы здесь взялись? – прошипел один солдат. – Вы же остались без животных!
     – А мы быстро бегаем, – охотно сказал Джей.
     – Не быстрее круглобока! – возмутился другой боец.
     Мечник только развёл руками.
     – Значит, караван должен был выйти на дорогу? – уточнил Кей. – Но как сказал мой друг, улицы пусты. Есть идеи?
     – Разумеется, – буркнул командир. – Раз уж вы тут, ведите себя как следует! Живо в укрытие!
     – Нет нужды, – заметил Кей. – Вас уже увидели.
     – Что?..
     Ведущий не успел повернуться, один из солдат, дисциплинированно прикрывающий фланг, вдруг подался вперёд, жестом сообщая, что кого-то видит. Дроу обменялись парой фраз на немом наречии.
     – Это Риваз, – заметил тихо другой солдат.
     – Знаю, – сухо ответил ведущий. – Прокляни Мать это всё…
     К затаившейся за невысоким скоплением наростов группе приблизилась фигура. Вскоре стало видно, что это воин дроу – в броне, но без оружия, и с порванным плащом. Он приближался с расставленными в стороны руками, осторожность показывала, что он знает о сидящих за укрытием солдатах.
     Капитан взялся за небольшую брошь у шеи:
     – Кто приближается из тьмы? – Его голос прозвучал где-то в стороне, отведённый магией.
     – Только глупец отзовётся на вызов безликого врага, – заученно ответил идущий.
     Мечник с поверхности потрясённо взялся за лицо.
     – Ну они серьёзно что ли?..
      Пароль был правильным, командир выдвинулся из-за своего укрытия.
     – Где остальные? – сухо спросил он у солдата.
     – Все мертвы, – нервно ответил дроу по имени Риваз, опуская руки. – Я успел выбраться в последний момент, они застали!..
     – Где груз? – перебил его ведущий.
     – Они забрали его! Забрали все десять ящиков, сами погрузили на повозки и увезли в западную часть порта.
     Возле командира выступил другой солдат, скорее всего второй номер, и в тон ему спросил:
     – Ты знаешь, кто на вас напал?
     – Нет, я не видел никаких знаков или эмблем, – качнул головой Риваз. – Мы должны спешить, прежде чем они успеют укрепиться! Наверняка они ждут…
     – Без тебя знаю! – оборвал ведущий.
     Если воины другого дома захватили груз и ещё не покинули порт, они, скорее всего, ждали подкрепления, чтобы безопасно вывести трофеи.
     – Если они ждут подкрепления, возможно нам стоит его перехватить прежде… – начал помощник.
     – У нас не хватит клинков, чтобы перекрыть все подходы, – отрезал ведущий.
     – Мы можем застать их врасплох, – вмешался вдруг выживший. – Я проследил за ними, они не рассчитывали, что я выжил! Я точно знаю, в каком здании они засели, мы можем… прокрасться туда…
     Он медленно умолк, не закончив мысль. Белокожие чужаки не спускали с выжившего глаз – всего лишь ответ на его собственный короткий взгляд. Очень спокойный, для перепуганного единственного выжившего.
     – Что… здесь делают эти дикари? – нервно спросил Риваз.
     Джей опередил ведущего:
     – Мы здесь чтобы с грузом не случилось что-то… вроде тебя.
     Дроу с перекошенным лицом немедленно схватился за клинок и зловеще рыкнул:
     – Ты хочешь отправиться в компостную яму, белокожий червь?!
     Его товарищи, однако, не спешили напрягаться. Повисла пауза. Угроза медленно стыла в прохладном воздухе подземелья.
     – Что ты говоришь, белокожий? – ровно спросил ведущий.
     – Мальчик-то лжёт, – с едкой иронией протянул Джей.
     – Мразь, ты!..
     Риваз не сделал и полшага, когда у его шеи скрестились клинки – солдаты оказались рядом мгновенно.
     – Что… Что происходит?! – возмутился дроу.
     – У тебя есть доказательства? – так же спокойно обратился командир к мечнику.
     – Ну, это… – Тот помялся. – Его глаза, в основном. Когда он лжёт, они так характерно двигаются…
     – Ты хочешь сказать, что способен читать по глазам, как мастер-шпион? – насмешливо спросил дроу в стороне. – Ты же просто дикарь!
     – Это называется «быстрое чтение», – вмешался Кей. – Мой друг в нём весьма преуспел. Помогает в дуэлях.
     – Как вы можете вериткхахах!..
     Возмущение Риваза сошло на хрип, когда клинки солдат сомкнулись плотнее. Ведущий придержал их, подняв руку, и обратился к мечнику:
     – Ты можешь сказать, в чём он солгал? Мои бойцы живы?
     – Нет, – Джей качнул головой. Потом кивнул на выжившего: – Но с грузом что-то не так. Он не врал, что хочет вас вести куда-то, и…
     – Засада, – сухо прервал командир.
     Его рука резко опустилась – с мягким шелестом клинки накрест распороли горло дроу по имени Риваз. Вытаращив глаза, тёмный эльф вскинул руки и захрипел, булькая кровью в ране. Сильный толчок в спину отправил его на землю.
     – Кусок крысиного дерьма … – обронил капитан с неподдельным презрением. – Забирайте шмотки. И не вздумайте присвоить деньги – в его кошеле я ожидаю увидеть как минимум десять монет.
     Над дроу разлилась беззвучная волна досады.
     – Тихо! Деньги предателя вернутся обратно в казну дома, – сухо сообщил ведущий. – Они пойдут в оплату кому-то получше, как приказала госпожа Вьерна!
     Лежащее луже крове тело поспешно отволокли за камни, оставив тусклый след тепла на камнях.
     – Моим рассказам поверят просто так? – уточнил мечник.
     – Возможно, он был под сомнением, – заметил Кей.
     Джей согласно покивал. Солдаты зашли «выжившему» за спину немедленно, как только завязался разговор, капитану даже не пришлось давать приказ прижать мечи к его шее.
     – Я подозревал, что Риваз попытается подлизаться к одному из городских домов, – подтвердил командир. – За ним есть история продажи чужих шкур…
     – Вы ребята довольно преданные, – заметил Джей. – Разве этот ублюдок не пытался просто… следовать слову богини?
     Ведущий окинул мечника недобрым взглядом и зло сплюнул:
     – Молув’итар не нуждается в бесполезных кровопийцах. Предатель дома отправляется на корм крысам! Нужно проследить, чтобы его не загребли собиратели Иннива’шанра. Хватит с них трупов и в городе…
     – Если вы подозревали, то почему он не отправился в яму ещё раньше? – спросил маг.
     – Потому же, почему вы ещё не висите выпотрошенными где-то на ящериной ферме, дикарь, – протянул ведущий. – Старшая мать даёт шанс тем, кто его ищет.
     Он демонстративно обвёл руками вокруг:
     – Если ты способен принести пользу Дому Огня – тебя ждёт награда. Половина наших солдат была бы простыми безродными, если бы их не взяли на службу в Молув’итар. Сожри его Пустоты, даже этот порт был бы свалкой отребья, если бы не мать Алистраи! А эта падаль, – он указал за камень, где валялся труп предателя, – думает, что он лучше нас? Что он может убивать нас?
     Капитан с презрительной усмешкой отмахнулся, показывая, что он думает о подобных намерениях. Сделав солдатам знак следовать, он двинулся обратно к оставленному позади отряду. Наёмники молча пошли следом
     – Эй, дикарь, – обронил ведущий через плечо, – ты сказал, что он врал о грузе? Что это значит?
     – Сложно сказать… – протянул мечник.
     – Возможно, они пытаются отвлечь отряд, чтобы выскользнуть в пустоши? – предложил маг.
     – Может и так… – протянул дроу.
     Вернувшись к отряду, командир коротко подозвал всадников на чернокогтях. Обменявшись с ним парой жестов, солдаты скрылись во тьме.
     – Если они попытаются вытащить груз даже на руках – мы узнаем, – сказал капитан. – Так будет даже лучше, в пустошах мы легко возьмём их за задницу.
     – Полагаю, подкрепление вы перехватите без труда? – сказал Кей.
     – Если оно будет, – вмешался Джей. – Раз нас ждут, то почему бы не нанести визит?
     Ведущий смерил его взглядом:
     – Я немного поспешил с Ривазом, так что мы не знаем где засада. В западной части полсотни зданий, десятки подходящих. И с какого демона нам ввязываться в бой? Мы двигаемся к складу, посмотрим что там.
     Последнее было приказом. Отряд пришёл в движение. Воины, разделившись на две группы, двинулись по обе стороны дороги. На ящерах остались только возницы, пустив животных прямо по ней.
     – Если они вправду пытаются отвести нас от склада, – заметил ведущий, – то возможно они попытаются загрузить и вывезти ящики, пока мы гоняемся за туннельными тенями в темноте.
     Наёмники промолчали, двигаясь чуть в стороне от солдат
     Нырнув между зданий, дорога повернула и пошла вдоль берега невидимой ещё реки. Даже со стороны было видно, что на улицах порта слишком пустынно для жилого поселения, но вблизи это стало очевидно. В пригороде Кворвата было немало прохожих и транспорта. Здесь по улицам лишь иногда парили тусклые огни освещения.
     Отряд двигался в полной тишине. Несколько бойцов ушли вперёд для головной разведки, оставшиеся рассыпались вокруг ящеров, готовые нырнуть в укрытие при первом признаке нападения.
     – Жители прячутся в домах, – заметил вдруг маг. – Похоже, здесь это нормально?
     – Чёртовы ублюдки, – процедил капитан. – Обычно мы сами приказываем очистить улицы, знаете ли. Напасть на нас, на нашей же территории! Нужно узнать кто ответственный, или госпожа Вьерна снимет с нас всех шкуры…
     – Порт принадлежит дому Молув’итар, – ровно сказал Кей. – Разумеется, другие дома не стерпели бы, если бы им перекрыли доступ к реке.
     – Ты понятия не имеешь, как тут всё устроено, беломордый, – отмахнулся ведущий. – Только благодаря руке Старшей матери Алистраи порт принадлежит городу! Это мы выгнали отсюда кабал поработителя. Они лет сто собирали со всей торговли оброк. А когда появились первые безмозглые вообще неизвестно. Местные торговцы и владельцы складов умоляли госпожу Вьерну, чтобы она прислала своих солдат на их защиту.
     – Что ещё за «поработитель»? – спросил мечник.
     – Неизвестно, – коротко ответил дроу. – Никто их никогда не видел. Но когда ты превращаешься в бездумную марионетку, и твои мозги вытекают через нос – они рядом. Но у города даже поработителю сожрать всех было бы не по силам. Он организовал себе кабал из безмозглых и пары прихлебателей. Благородные дома быстро это всё приспособили для своих нужд, потому кабалу позволяли держать под собой пристани. Но когда в порту пропала пара наших солдат, мать Алистраи не стала просто терпеть такие выходки…
     От протянувшейся сквозь поселение дороги разбегались дюжины тёмных переулков. По приказу ведущего отряд свернул в один. Они пытались что-то обойти.
     – Мило, – заметил Джей. – А мы слышали, что порт не пользуется… популярностью. В городе, по крайней мере.
     Дроу покосился на белокожего, презрительно дёрнув краем губ:
     – Всего день в городе, а уже говоришь как слизняк из Подножья? Тошнотворно.
     – Подножье – это верхняя часть города? – уточнил мечник.
     – Район вокруг Старых шпилей. Вы их видели, раз вы входили со стороны Разлома, это самые старые здания в городе, в паре миль вокруг террасы Трона.
     – Центр, – констатировал маг. – Там живёт большая часть дроу?
     – И стоит больше всего резиденций младших домов, – едко уточнил ведущий.
     Они покинули переулок и снова вышли на свет. Никого вокруг не было, но среди домов впереди показался просвет. Там виднелась тёмная гладь подземной реки.
     – Дома средней силы, – продолжил капитан. – Средняя власть, средний доход, среднее уважение. Средняя жизнь для средних дроу. – Он презрительно фыркнул. – Разумеется, столь чистым господам, почти у Матери в подоле, не пристало якшаться с чужаками в порту. Я говорю – в Бездну их!
     – Но не похоже, что Молув’итар держит монополию на торговлю в порту, – уточнил Кей. – Кто торгует с чужаками?
     – Представители младших домов. Они держат склады. Если конечно, – дроу усмехнулся, – могут их защитить. Знаете, что самое смешное?
     – Что вам не нужно нападать на склады, младшие дома сами уничтожают охрану в междоусобицах? – предположил Джей.
     – Ты быстро соображаешь, дикарь, – удивился дроу. – Точно. Но это не всё – иногда склад остаётся без хозяина и так. Те или сваливают под юбки в городе, или… – Он приложил палец к горлу. – Тогда здание занимаем мы. Или один из наших…
     Его вдруг прервал солдат, неожиданно возникнув рядом из темноты. После пары коротких жестов отряд дроу стремительно растворился в переулках. Наёмники остались одни.
     – Не думаю, что он стоит такого движения, – меланхолично заметил Джей.
     Из-за ближайшего поворота показался высокий угловатый гуманоид. Его тело покрывала в основном чешуя, только на суставах виднелась грубая серая кожа. Голова сидела на короткой шее, лицо выглядело так, будто рыбью морду натянули на тыкву. Чёрные глаза пучились.
     Неизвестный поспешно подбежал к наёмникам, но растерянно остановился, разглядев, что те не похожи на тёмных эльфов. В следующую секунду его окружили ожившие тени – дроу собрались в кольцо, обнажив клинки.
     – Я не драться! – пробулькал рыбоподобный гуманоид. – Я пришёл с вестью! От вождя! Вождь предаёт весть для хозяев камней!
     – Мы хозяева камней, тупомордый, – сухо ответил ведущий. – Что вождь гудриль желает сказать дому Молув’итар?
     – «Гудриль»? – искренне поразился Джей.
     – Старое наречие, – ответил ему маг. – Не думал, что его ещё используют…
     Создание было водным жителем. Земноводные гуманоиды обильно заселяли весь мир, варьируясь в видах не меньше любого другого разумного рода. Они, однако, всегда оставались весьма примитивны. Будто что-то в их природе противилось уходу от первобытных корней – родоплеменного образа жизни охотников и рыболовов.
     – Большая беда на наше племя, – прокряхтел гудриль. – Вождь хочет говорить с воинами хозяев камней, Малуватар!
     Дроу скривился, но молча сделал жест бойцам построиться.
     – Ты ведь знаешь как себя вести, если вы хотите говорить с дроу? – угрожающе спросил он.
     – Мы знаем, знаем, – закивал водный житель. – Вождь ждёт! Ждёт на берегу!
     Гуманоид отбежал по дороге, потом обернулся, словно ведущая хозяина собака.
     – Не ждал, что дроу будут терпеть племя возле своего города, – заметил Кей
     Командир поморщился как от зубной боли.
     – Не буду скрывать, когда дело касается рыбоголовых уродов я понимаю, отчего городские кривятся. Но пока они ведут себя послушно, им позволяют жить на противоположном берегу. Гудриль водят плоты, торгуют рыбой за ножи и побрякушки, следят, чтобы ничего интересного не уплыло в Разлом без нашего ведома.
     – А вот мы на поверхности их всех зовём рыболюдами, – охотно сообщил мечник. – Их полно наверху. Что, по-твоему, они хотят?
     – Понятия не имею. Им приказано держать морды под водой, когда в порту проблемы.
     Рыболюд вывел отряд к вырезанной из базальта набережной. Рядом тёмную воду рассекал длинный каменный брус пристани. Там топталось несколько подводных жителей, высоких и массивных, с примитивными копьями в перепончатых лапах.
     – Вождь ждёт хозяев камней, – уточнил провожатый и убежал к сородичам
     Отряд встроился на берегу, заняв круговую оборону. Разведчики растворились в темноте среди зданий. Капитан и наёмники двинулись к «делегации». Один из гуманоидов вышел им навстречу.
     – Мы пришли приветствовать хозяев камней, Мулувитар! – пробухал он будто из бочки. – Мы пришли говорить о врагах.
     – Каких врагах? – ровням тоном спросил ведущий.
     – Враги забрали ваши квадраты! Мы знаем, куда ушли враги, мы видели, где ваши вещи.
     – Вы знаете о нападении? – напряжённо уточнил дроу. – Откуда? Вам запрещено показываться на улицах без сопровождения.
     – Наши рыбаки торговали, – охотно ответил вождь. – Они видели, как каменное гнездо разорили чёрные сухопутные. Не вашего гнезда, не хозяева камней.
     Дроу замешкался, обдумывая ситуацию.
     Его мысли прервало стремительное движение.
     Клинок врезался в первого гуманоида, рассекая его пополам, будто он и впрямь был простой рыбой и Джей собирался хорошенько её выпотрошить. Следующее движение лишило второго рыболюда головы – и прежде чем она успела плюхнуться в воду, по изящно дуге остриё вошло в морду третьего, прямо между тёмных выпуклых глаз.
     – Итак!
     Мечник даже не сбил дыхание, его звучный голос раскатился над водой. Он вырвал клинок из головы жертвы и рыболюд рухнул на камень.
     – Три ваших воина умерли меньше чем за мгновенье – и я только начал! Ваш вождь придёт говорить, или я лишу ваше племя всех мужчин! Копья из воды, живо!
     Стряхнув оцепенение, ведущий поспешно отскочил от сумасшедших парламентёров подальше, с клинком наготове. Отряд дроу с арбалетами наготове занял позицию на набережной, не зная в кого целиться – в наёмников или в воду.
     – Я сказал, живо копья из воды! – прорычал Джей.
     Хоть гудриль и были примитивными тварями, такая бравада казалась даже дроу нелепой – Дикарь стоял перед рекой, которая могла кишеть рыбомордыми. И он напал первым!
     Якобы.
     На поверхности переговоры с рыболюдами вели чаще, чем в Кворвате, и пришельцы из верхнего мира хорошо в них поднаторели. Над тёмным полотном воды медленно поднялись древки копий, остриями вниз. Не меньше десятка.
     – Уже лучше, – крикнул мечник. – Остальные могут остаться. Да, уроды, я вас вижу, я знаю, что вас там три десятка!
     – Пять, – поправил Кей.
     – Пять десятков! – не меняя тона, добавил Джей. – Вождь выйдет говорить!
     После небольшой паузы над водой у причала появилась пара массивных лап. Вождь, куда массивней прежнего самозванца-подсадного, ловко вынырнул из реки и навис над наёмниками как осадная башня.
     – Хозяевам камней нет таких как ты, – пророкотал рыболюд на ломанном подземном. – Ты кто есть?
     – Я тот, кто спасает ваше племя от ошибки, – отрезал Джей. – Зачем вы пытались обмануть дроу? Черных сухопутных. Хозяева камней вам не враги.
     – Враги! – неожиданно злобно рыкнул вождь. – Враги! Украли наши дети! Гнездо разрушено, кладки нет!
     – Эм… – Джей озадаченно сморщил лоб. – Ты говоришь, что дом Молув’итар украл кладку ваших яиц? Ваше потомство?
     – Украл детей, – угрюмо бухнул вождь. – Разбил гнездо, когда жёны в воде за рыбой.
     К переговорам настороженно приблизился капитан Дома Огня:
     – Это нелепо, – сухо заявил он. – Нам не нужны проблемы с вашим родом, ни тем более ваши… кладки! Тебе лучше объясниться, пока…
     – Детей мало, зачем украли?! – взъярился рыболюд, угрожающе подаваясь вперёд.
     Резкий стук и волна неестественного холода заставили всех умолкнуть и невольно поёжиться.
     – Давайте немного остынем, – спокойно произнёс маг. – Вождь, ваши кладки пропали, я верю. Ваш род всегда тревожится о потомстве.
     – Без выводка не будет рода скоро, – мрачно заметил вождь. – Много старых, мало молодых.
     – Их похитили тайно?
     – Никто не видел, жёны за рыбой, охотники за рыбой…
     Вождь будто неожиданно словно уменьшился, будто пропажа его придавила
     – Нельзя было бросать, – тоскливо булькнул он. – Но мало молодых, жён увели в воду…
     – Вы оставили кладку без присмотра, – понял Джей. – Это… неудачно.
     – Глупо, – буркнул вождь.
     Ведущий недоверчиво покачал головой.
     – Этот урод хочет сказать, что дроу украли их яйца?
     – Судя по всему, так они считают, – заметил Кей.
     Вождь угрюмо сверкнул глазами на сухопутных.
     – Но с чего вы взяли, что именно Молув’итар, хозяева порта, забрали кладку? – спросил маг.
     – Нам сказал другой чёрный земляной, – ответил вождь. – Он сказал, что в квадратах, в каменном гнезде их они прячут!
     – И вы просто поверили какому-то дроу? – презрительно обронил командир. – Как вы только дожили до сих пор?
     Кей взмахом руки прервал очередную вспышку агрессии.
     – Это хороший вопрос – почему вы поверили ему? Он доверенный племени?
     – Нет. Он принёс одну кладку. – Вождь поколебался. – Мою кладку. В квадрате, как сухопутные носят на животных.
     – Ящики, – понял Джей. – Он показал им ящик с яйцами.
     – Это могли быть какие угодно ящики! – раздражённо взмахнул рукой капитан.
     – Верно, – заметил Кей. – Но у меня дурные новости, вождь. В этом посёлке ваших яиц нет.
     – Нет! Я видел! Они пря!..
     Его прервал жест – маг угрожающе указал на рыболюда чуть раскрытой ладонью. Тот невольно замер, нутром ощущая шаткость своего положения.
     – Я, кажется, дал понять, что могу увидеть вас даже сквозь воду, вождь, – сухо заметил Кей. – Я знаю, что вас там больше пятидесяти, и я знаю, что твои воины пытаются выбраться чуть дальше по берегу…
     Капитан дроу немедленно вскинул руку, просигналив коротким жестом. Часть отряда живо развернулась вдоль дороги.
     – …и я знаю, что ваши женщины непослушно увязались за вами следом, – закончил маг. – Они болтаются в потоке в центре реки.
     Вождь удивлённо булькнул и, резко обернувшись, что-то скомандовал на гортанном наречии. По водной глади в ответ пошли круги.
     – Я сожалею, но в пределах города ваших яиц нет. Там нет ничего и никого, что принадлежало бы вашему роду, вождь.
     Рыболюд снова повернулся к магу. Постоял секунду, тоскливо опустив голову. Затем развернулся к воде. Его окликнул командир:
     – Если к вам ещё раз придёт тот дроу, не убивайте. Захватите и пошлите гонца к нам. Может, мы выясним… – он помолчал, – кому вы можете отомстить.
     Вождь обернулся и кивнул. Затем прыгнул с пристани и с поразительной для такого бугая грацией вошёл в воду.
     – Эй, погодите отчаливать! – окликнул Джей. – Я хочу знать, куда вы планировали заманить отряд.
     Вождь не показался, но над поверхностью всплыло несколько голов. Одна принадлежала прежнему провожатому.
     – Тот чёрный хотел, чтобы воины хозяев камней пришли в ту часть большого гнезда.
     Рыболюд, подняв брызги, махнул лапой вдоль берега. В направлении западной части порта.
     – У меня есть интересная идея… – протянул Джей. – Эй, ты, ну-к вылазь на берег. Да не кривись, покажешь дом… то есть гнездо, и сразу назад…
     Спрятав клинок, мечник чуть ли не толчками погнал рыболюда к дороге, проследив, чтобы тот не улизнул обратно в реку. Кей и командир дроу отошли к отряду.
     – Мы разделимся, – сообщил маг. – Вы отправляйтесь к складу и действуйте, как собирались. Мы отправимся посмотреть на засаду.
     Ведущий недоверчиво посмотрел на белокожего.
     – Даже из засады они не посмеют поставить против нас меньше трёх десятков солдат, – сухо заметил он. – Моих бойцов тренировал мастер Ларрион, лучший мечник в городе, и они, кто бы они ни были, это знают. Вас прирежут ещё на…
     – Я думаю, уже вполне очевидно, что мы можем позаботиться о себе сами, – ровно перебил маг. – К тому же, есть шанс что они и вправду хотят вас отвлечь, чтобы выскочить из порта. А значит…
     – Они выйдут, как только начнётся бой, – понял дроу. – Это верно, но…
     Они поколебался. Потом фыркнул и ткнул в мага пальцем:
     – Я бы поставил на то, что вы вернётесь живыми, белорожий, но я слишком ценю свои монеты.
     После отрывистой команды отряд двинулся обратно, направляясь куда-то к центру поселения. Наёмники, ведомые нервным рыболюдом, пошли по вьющейся вдоль тёмной реки набережной.
     ***

      Порт Кворвата состоял всего из пары улиц. Несмотря на это зданий здесь стояло довольно много, посёлок растянулся по берегу до самой западной стены грота. Периодически то тут, то там поднимались из воды причалы, казалось, у каждого склада был свой. На вопрос наёмников рыболюд сказал, что это нормально для дроу, «плавучие штуки» всегда утыкались в отдельный причал. Возможно, торговые дома не могли разделить пристань между собой, и каждый возводил себе новый причал. Сейчас впрочем, не было видно ни одного плота или лодки.
     Вскоре они добрались до окраины. Здесь дома становились всё темнее, магических огней на них было всё меньше. За окраинами виднелись только скальные образования, и за ними монолит стены. Водная гладь сливалась с темнотой – тоннель был слишком широким и длинным для темновидения.
     Рыболюд с облегчением исчез в реке, как только указал на здание, куда следовало привести воинов дома Молув’итар. Это была округлая постройка, с парой широких ворот и без окон.
     Гости с поверхности устроились на плоской крыше здания через дорогу. От цели их отделяла сотня шагов.
     – Простенько местечко, – заметил мечник.
     – Обычный склад. – Маг кивнул в сторону: – Дорога рядом, а что ещё тебе нужно?
     – Огни.
     Вокруг здания сгущалась темнота.
     – Засели, – констатировал боец. – Сколько их там?
     – Хм…
     Кей задумчиво промолчал. Оставив друга размышлять над тактикой, Джей встал на низкий бортик крыши и, нагнувшись, помахал рукой в темноту переулка.
     – Эй, наш маленький тайный друг, – вполголоса протянул мечник. – Наверх подняться не желаешь? Засветишь нашу позицию.
     В ответ прозвучала тишина.
     – Лезь сюда или я тебя за шиворот вытащу, пацан!
     Вскоре за углом здания раздался шорох и на крышу с другой стороны от Джея выбрался один из дроу из отряда Молув’итар. Солдат был довольно молодым, наверняка только недавно с обучения, не старше тридцати.
     – Меня… прислали проследить, что с вами будет, – сбивчиво сообщил эльф.
     – Брехня, – равнодушно ответил мечник. – Ты здесь чтобы узнать, что мы задумали, и не в сговоре ли с противником.
     Застигнутый врасплох парень собрался было отнекиваться, но Джей прервал его раздражённым жестом:
     – Сиди тихо! Нас закрывает магия, а вот твои движения они могут засечь.
     – Но не чувствую магии, – не поверил дроу.
     – Разумеется нет.
     Маг небрежным жестом двинул ладонью. Рядом с ним в воздухе возник тусклый многогранник. Каждая из двадцати граней была украшена символом или руной, они быстро менялись.
     – О-хо! – поразился Джей. – Достал игрушки для старших ребят. А я и не при параде. Может и правда сто…
     – Нет, – серьёзно отрезал Кей. – Порушишь полгорода. Иди, я прикрою.
     Мечник с усмешкой двинулся к краю крыши.
     – Так сколько их там?
     Маг сдержанно рассмеялся. Символы на многограннике вспыхнули на миг, одна грань очистилась. Дроу невольно охнул – он не был даже на уровне ученика в магии, но сейчас даже у него прошла по спине волна дрожи.
     – Какая разница? Всех. Я закрыл здание.
     – Никому не уйти…
     Джей мягко рухнул вниз с края крыши. Дроу поспешно подскочил к краю, стараясь держать низкий профиль и прикрываясь плащом.
     – Где он?..
     На земле под стеной никого не было. Но неожиданно раздался мощный удар. Парень понял глаза, чтобы увидеть, что ворота здания напротив распахнуты настежь и вокруг едва заметно клубится пыль.
     – Может, вы и правильно зовёте нас дикарями, – задумчиво протянул Кей. – Ну чего стоит хоть раз открыть дверь руками?..
     – Он… это… выбил её ударом?! – поразился дроу.
     – Ноги. Да. – Маг коротко вздохнул. – Называет это «динамический вход». Понятия не имею, где он этому набрался…
     До наблюдателей на крыше донеслись отрывистые крики. Затем несколько воплей, и мощный удар. Ещё крики и звон, затем…
     В воротах возникла фигура – это был дроу. Он планировал выскочить из здания… но с силой врезался в невидимый барьер. Солдат попытался встать, но что-то тёмное и квадратное, возможно ящик или стол, врезалось него с такой силой, что влажный удар было слышно даже на крыше соседнего дома.
     – Хм. Среди них есть маги, – сказал вдруг Кей. – Как интересно…
     Из дверного проёма сверкнули лучи света, сиреневого, затем белого, раздался треск молнии.
     Маг поднял руку и его многогранник, резко крутнувшись, вдруг застыл. Одна из рун испарилась, оставив ещё одну пустую грань. Вокруг ладони белокожего заклубился мощный сгусток магической энергии. У молодого солдата зарябило в глазах от непривычки.
     – Кажется… это женщина, – вновь задумчиво сказал белокожий. – Жрица Тёмной Матери, без сомнения.
     – Они привели с собой жрицу? – поразился дроу. – Но это же!..
     Он резко осёкся.
     – Полагаю… вам двоим она не опасна…
     – Это верно.
     Маг сделал жест, будто странно указал на кого-то, сложив указательный и средний пальцы – с них сорвался полупрозрачный луч энергии. В стене появилась оплавленная дыра.
     – Опс… – Маг коротко усмехнулся. – Хе-хе, оплошал…
     Наёмник «выстрелил» ещё несколько раз – луч прошивал камень с лёгкостью протыкающего бумагу швейного шила. После пятого луча он опустил руку. Чуть ослабевший сгусток хватило бы ещё на пару зарядов, но чародей просто его стряхнул как воду.
     – Такими темпами… – протянул маг и вдруг глядя перед собой скомандовал: – Джей! Оставь послед… – Маг осёкся и досадливо закончил: – …него для допроса. Н-да.
     Он вздохнул.
     – Молодец. Знаю, что не собирались, но ты… Нет, мог бы!
     Дроу озадаченно таращился на белокожего.
     – Ладно, вылазь оттуда… Ты ж говорил, что ничего тебе не нужно! А. Ладно, только быстро…
     – Ты говоришь с ним! – понял дроу. – Ты говоришь со своим приятелем!
     Кей смерил молодого бойца взглядом.
     – С чего это ты взял? Идём, мы здесь закончили.
     Без единого жеста белокожий поднял себя левитацией и спустился на землю. Дроу ошарашенно огляделся, но многогранник с символами испарился совершенно для него незаметно.
     Когда маг приблизился к разрушенному складу, без ворот и с дырами в стенах, навстречу ему по створкам воротам вышел мечник.
     – Эй, я тут кое-что нашёл, – заявил Джей. – Но сначала – ты чего себе удумал? Одна из твоих штуковин меня чуть не поджарила!
     – А нечего было тискать девок, когда я пытаюсь их прикончить, – отрезал Кей.
     Джей недовольно фыркнул. К ним поспешно подбежал спустившийся с дома солдат.
     – Эгей, приятель, – обратился Джей. – Да, забыл я про пленных, так что допроса не будет. Но я нашёл у пары покойных эту эмблемку, когда... Эй, ты меня слышишь?
     Молодой солдат не слышал. Он поражённо таращился мечнику за спину. В помещении склада царил полный хаос. Железные полки и ящики из гриба были уничтожены, обратившись в кучи обломков. В потолке зияли дыры, разбитые брусья и доски перекрытий покрывали пол. В остывающей крови лежали изломанными куклами тела воинов дроу. Не меньше двух десятков.
     Кровь была повсюду. На полу, на стенах. Даже на потолке.
     – Эй, проснись и пой!
     Джей постучал парня по голове заставив отшатнуться.
     – Ты видел такую эмблему?
     Дроу поймал в воздухе брошенную стальную бляху и присмотрелся. Узор изображал пару змей.
     – Я думаю… – Дроу напрягся. Их заставляли запоминать эмблемы домов, с которыми были или могли быть проблемы. – Это Даан’тарик! Дом Даан’тарик… Кажется, Двадцать седьмой дом Кворвата? Или Тридцать седьмой?..
     – Ну вот и отлично.
     Джей хлопнул парня по плечу, заставив нервно поёжиться. Даже этот молодой боец уже не раз пробовал кровь врагов своим длинным клинком. Но поверить, что натуральную бойню устроил один единственный дикарь было невозможно!
     Когда они уходили, молодой воин дроу бросил последний взгляд на трупы в темноте старого склада.
     Другого выбора не было. Только поверить.
     ***

     Обширное хранилище, куда свозили свои товары подданные дома Молув’итар стояло в центре портового посёлка, в самой престижной части. Здесь было чисто и светло, вытянутое овальное здание окружала широкая улица. На другой её стороне располагались лавки местных ремесленников, и пара питейных заведений, где солдатам Дома Огня наливали даром – хоть и только раз.
     Сейчас, однако, на улице всё ещё было тихо и пусто. Ворота стояли нараспашку, из них бойцы в полной экипировке выносили тела дроу – без доспехов и оружия. Трофеи грузили отдельно.
     Белокожие чужаки и их соглядатай подошли как раз, чтобы услышать команду капитана:
     – Наших грузите отдельно.
     Один из солдат удивлённо оглянулся на командира:
     – Да какая разница? Мы же их всех на фермы, так?
     Не снисходя до ответа, ведущий, проходя мимо, ощутимо врезал болтливому дроу по затылку. Другие бойцы поддержали это одобрительным гомоном.
     – Я вижу, груз в сохранности?
     Кей приблизился к командиру. Дроу оглянулся на наёмников со смесью недоверия и удивления.
     – Что, вы никого не нашли? – спросил он.
     Вперёд шагнул отправленный в слежку молодой:
     – Я… Вообще-то, они нашли. Там, где указал рыборожий, действительно была засада.
     Командир покосился на наёмников.
     – И что?
     – И они… от них избавились, – выдавил боец.
     Повисла пауза.
     – Ладно… Живо внутрь, получишь указания от второго клинка.
     Дроу поспешно заскочил через ворота в склад. Джей метнул ведущему жетон, добытый в засаде.
     – Даан’тарик, Двадцать седьмой дом, – мигом распознал дроу. – Вы достали это у солдат из засады?
     – Точняк.
     Капитан секунду помолчал, ошарашенно крутя в пальцах бляху.
     – Нелепо. Какого дьявола Даан’тарик в союзе с Шалдори?
     – Звучит знакомо… – протянул Джей. – Это не…
     – Дом, который конкурирует в охотничьих угодьях на севере, – закончил Кей.
     – Чего? – поразился командир. – Они начали бардак и на севере тоже? Ну это… Кто-то сильно уповает на милость Матери! Самонадеянные сучки…
     Командир спрятал эмблему в поясной мешок.
     – Солдаты, которых вы нашли здесь… – начал Кей. – Они ведь не из дома Даан’тарик?
     – Нет, – качнул головой дроу. – Я уже сказал, здесь были дроу Шалдори. Их старшая мать многовато себе позволяет в последнее время… Но это не моя – и не ваша, дикари – забота.
     – Точно, – заметил Джей. – Наше дело – доставить груз.
     – Верно.
     Капитан обернулся, чтобы окинуть взглядом работу. За распахнутыми воротами помещения топталось пять ящеров с круглыми грустными мордами, вьючные круглобоки. На них группа орков десятка в полтора грузила продолговатые ящики, подвязывая их по бокам животных. На ящиках побрякивали навесные замки.
     – Вы серьёзно уложили целый отряд солдат младшего дома? – не оборачиваясь, спросил дроу.
     – Всего пара десятков эльфов, – отмахнулся мечник.
     Капитан отряда промолчал.
     – Эй, откуда эти орки? – спросил вдруг Джей. – Они живут в этом складе, что ли? В смысле, дома вокруг ещё все закрыты…
     – Точно, это рабы для погрузки, – ответил ведущий. – Их держат под рукой, в подвале. Чтобы не гнать из бараков на окраине каждый раз.
     – Ага.
     Джей прошёл мимо командира и приблизился к рабочим. Дроу удивлённо нахмурился и пробурчал в воздух:
     – Я надеюсь, это не очередная выходка…
     – Я бы не надеялся, – заметил Кей.
     Деловито осмотрев рабочих, как будто он разглядывал какой-то экспонат, Джей наконец привлёк внимание одного орка. Плоскомордый пугливо втянул голову в шею, сжимаясь под дружелюбной улыбкой белокожего.
     – Урглок маргак, обурол, – радостно сказал путешественник. – Ахалаг могурак дагар так мошмош дарк?
     Орк неуверенно стрельнул глазами из стороны в сторону и осторожно выдавил:
     – Ургок…
     – Ургок ларгак, – одобрительно заметил Джей и похлопал орка по плечу.
     Темнокожий гуманоид нервно кивнул и отвернулся.
     Отчётливый влажный хруст разрубаемых костей заставил всех вокруг нервно вздрогнуть. Голова орка – всё ещё соединённая с правым плечом и правой рукой – отпала в сторону. Остальное тело рухнуло вперёд. От резкого движения рядом круглобок сонно встрепенулся.
     Джей раскинул руки, угрожающе указывая на рабочих-орков и рыкнул:
     – Кто дёрнется – лишится головы!
     Дроу в очередной раз сбросили оцепенение и мигом окружили погрузку. С клинками в руках, хоть и без уверенности, что именно нужно делать.
     – Да что же это… – прошипел ведущий, подбегая к мечнику и трупу орка.
     – Это иллюзия, – ровно ответил всё ещё стоящий в воротах маг. – И очень качественная притом.
     Командир вдруг застыл на месте, заметив что-то краем глаза, и резко посмотрел вниз. Черты орка таяли – образ размывался как чернила в воде. И под ними появился разрубленный пополам труп тёмного эльфа в боевом снаряжении, в кольчуге и при мече, только и без плаща.
     Резкое движение снова заставило дроу нервно вздрогнуть. Джей, будто растворившись в воздухе на секунду, теперь держался за рукоять врубленного в тело другого орка меча.
     – Я же сказал…
     С влажным хрустом лезвие вышло из плоти жертвы. Руки орка, застывшие у пояса – где по виду ничего не было, – конвульсивно дёрнулись.
     – Кто дёрнется…
     Мечник коротко махнул клинком – опять раздался влажный стук об пол.
     – Лишится головы. Вы, ребята, никогда никого не слушаетесь?
     Оставшиеся орки испуганно застыли, таращась то на мечника, то друг на друга.
     – Сбросьте иллюзию и мы подумаем, чтобы оставить вам жизни! – свирепо скомандовал капитан дома Молув’итар.
     Орки замерли на секунду.
     – Мы… мы не можем снять иллюзию сами, – протянул один из них, совершенно не орочьим голосом.
     Неожиданно их облик размылся, заставив некоторых солдат дёрнуться. Маг спокойно опустил руку.
     – Не нужно благодарности.
     Вокруг ящеров стояли воины дроу. С полным вооружением и в кольчугах, только без плащей.
     – Оружие на пол! – рявкнул командир.
     Под недружелюбным присмотром солдат Дома Огня лже-орки быстро разоружились. Вскоре ящик с трофейным снаряжением заполнился до края, а пленников эффективно вязали по рукам и ногам.
     – Откуда ты вообще узнал, что это не орки? – обратился капитан к присевшему на бочку у ворот мечнику.
     – Ну, это… Интуиция.
     – Его бесполезно спрашивать, – заметил маг. – Он сам не знает.
     – Мне не нужно знать, я высококвалифицированный профессионал! – отрезал Джей. – Но. Орк, который не знает шутку про яйца старика Ахалага? Подделка!
     – Ты не думал, что их фольклор может отличаться в Нижней Тьме? – скептически спросил Кей.
     – Нет! Нелепо! Ахалаг герой древних времён! Но это уже не важно. Мне интересней чего эти-то хотели добиться? – протянул Джей. – Неужели запланировали ещё одно нападение? Во время перехода?
     – Наверняка, – заметил Кей. – Нет вестей от патруля?
     – Нет… – протянул командир, напрочь забыв возмутиться, что дикари лезут в его дело. – Но если их отряд далеко… и если они знают, что груз направлялся в дом Ортвилле…
     – Что?!
     Ближайший пленник с нервным воплем подался вперёд, но попятился перед парой клинков у шеи.
     – Но это же… – растерянно протянул он. – Вы же… Вы же не из Дома Огня, так?
     Командир медленно подошёл к застывшему с перепуганным лицом безоружному дроу.
     – Этот груз принадлежит дому Молув’итар. И ты, – он указал на пленного, – пытался его украсть.
     Тот потрясённо закрутил головой:
     – Нет… нет, нет! Это же должен был быть груз морского шёлка! Тот, что украли в нападении на караван с востока!
     – Ты свихнулся от страха? – нахмурился капитан. – Это металл для Ортвилле, его привезли по реке.
     – Но нам сказали, что это шёлк, который пытаются ввести в город Шалдори! – отчаянно взвыл дроу. – Мы не… не посмели бы напасть на благородный дом Молув’итар, мы бы никогда!..
     Командир прервал пленного ударом по лицу.
     – Закрой рот и веди себя тихо, – ровно приказал он. – Может у тебя будет шанс всё объяснить. Если вам повезёт, мясо. Грузите их!
     Вскоре пленных вывели из помещения под конвоем. Командир выдал бойцам указание найти в округе других грузчиков – если они не хотят делать всё сами. Несколько складов и лавок, принадлежащих Молув’итар были совсем рядом.
     Наёмники остались на складе. Командир дроу присел на освободившуюся бочку у ворот, и устало вздохнул. Джей, поглаживая дружелюбно урчащего ящера, протянул:
     – Да что с вами не так, народ? Здесь всегда такой бардак, или только по праздникам?
     – По слухам, для дроу это нормально, – заметил Кей. – Интриги.
     – Вот только раньше младшие дома старались держать это на своей территории, – буркнул капитан. – Три дома – и всем нужен наш груз! Нелепо. Это же просто железо…
     Двое наёмников и командир дроу синхронно покосились на ближайший ящик.
     – Не вздумайте трогать, – предупредил эльф. – Этот груз уже принадлежит дому Ортвилле. Если они его забракуют…
     Джей опустился на колено возле ящика.
     – Я запечатаю всё, как было, – заверил капитана Кей.
     – Ну-ка, ну-ка… – протянул Джей, размахиваясь стальным кулаком.
     Одним ударом замок сорвало вместе с петлями. Мечник поддел крышку пальцами и отбросил. Забыв про угрозы, дроу склонился над ящиком вместе с наёмниками.
     Внутри лежали ровные ряды скучных железных слитков.
     ***

     – Что там происходит?
     Командир повернулся к магу и небрежно отмахнулся:
     – Конец десятидневья. Госпожа Алистраи зажигает огонь вокруг Гнилого Леса. Можете свалить посмотреть, вы мне больше не нужны.
     – Ну раз нас великодушно отпускают... – протянул мечник.
     Вернувшись в крепость Молув’итар отряд застал во внутреннем дворе небольшое движение. Свободные от немедленного исполнения обязанностей слуги и солдаты двигались к южной стене, где собирались на верхних площадках. Наёмники присоединились к группе слуг на одной из площадок. Прислугу легко можно было отличить по неброской одежде. Простым дроу не стоило носить дорогие наряды. Не на глазах у хозяев, по крайней мере.
     В полумиле за южными стенами крепости тянулась хорошо видимая и в темновидении и в нормальном спектре линия огней. Видимое даже отсюда, жёлтое пламя было впечатляющих размеров. Но сейчас оно угасало.
     За огнями что-то разглядеть было проблематично. Можно было только догадаться, что там тянется густая чаща неродных Нижней Тьме первобытных растений, плотно покрывающих полмили до края Разлома.
     – Что-то я никого не вижу, – сообщил Джей.
     Рядом со стеной пламени не было движения.
     – А там никого и нет, – ответил Кей. – Она в своём заклинательном покое.
     Не оборачиваясь, маг поднял руку, указывая пальцем на верхушку центральной башни. Джей с интересом посмотрел туда, но наверху виднелись только острия зубцов, похожих на вогнутые внутрь когти.
     Неожиданно среди дроу пронёсся шёпот. Пламя на горизонте резко вспыхнуло, и начало расширятся – в темновидении огонь стал совершенно ослепительным. Одновременно с этим полыхнули магические факелы и на территории дома. Башню украшало пламя её хозяйки.
     – Там есть кто-то ещё, – задумчиво заметил маг.
     – Где? – не понял мечник. – В лесу?
     – Нет… Не знаю, что там. Я имею в виду, кто-то с ней на башне.
     – Давай спросим?
     – Нет нужды, это…
     Маг прервался и тяжело вздохнул – его товарищ уже был рядом с ближайшей группой слуг. Скользнув к одной из служанок, мечник взял женщину за тонкое плечико. Та обернулась, и нервно вздрогнула, обнаружив у своего лица белую рожу дикаря.
     – Эй, в вашем доме есть маги? – насел Джей, не давая ей опомниться. – Кто может сопровождать Старшую мать во время ритуала? Ты знаешь?!
     Белокожий требовательно схватил дроу за плечи наседая ещё сильнее. Опешив от такого напора, эльфийка испуганно сжалась в его руках. Окружающие нервно попятились, дроу подальше уже успели раствориться в тенях на спусках со стены.
     – Ну же! Ты же что-то знаешь так ведь? Ведь так?!
     – Да, это… – пролепетала служанка. – Только господин Тессар может…
     Она прервалась – к женщине, наконец, вернулась её гордость тёмного эльфа. Свирепо вырвав руки, она отшатнулась:
     – Пусти, дикарь! Как ты смеешь меня трогать?!
     Эльфийка в сердцах размахнулась, чтобы засадить наглецу крепкую пощёчину. Но замешкалась. Дикарь не спешил закрыться, или отпрянуть, или вообще как-то защититься. Наоборот, он наклонился поближе, и заглянул эльфийке в тёмные глаза.
     – Ну же. У тебя такие мягкие ручки…
     В ответ на комплемент дроу с силой пихнула его в грудь, заставив чуть шатнуться, и поспешно зашагала прочь. В темновидении острые уши горели двумя фитильками.
     – Это. Было. Странно, – с расстановкой заметил Джей.
     – Что эльфийки сходят по тебе с ума? – уточнил Кей, и деланно вздохнул: – Боюсь, это уже закон природы…
     – Пошёл ты! Ты знаешь.
     – Да. Её реакция.
     Разумеется, вогнать в краску даже простолюдинку не способен был бы ни один мерзкий белокожий червь. И, тем не менее, сбежавшая молоденькая, не старше ста лет, дроу была более чем взбудоражена жаркими мыслями. Предположительно, о человеческом самце и ею самой в совершенно специфических обстоятельствах.
     Расовая нетерпимость дроу заметно крошилась даже под лёгким давлением.
     С другой стороны – это была простая служанка.
     Чужаки из верхнего мира направились в башню. Искать проход для слуг наёмники не стали, вошли прямо через парадный вход. Их перехватили у лестницы в холле.
     – Я... эм… я должна проводить вас… двоих в ваши комнаты…
     Каким образом это невыносимо нежное создание попало на службу в правящий дом было загадкой. Прелестной служанке в мягком неброском платьице и с трогательной косичкой было не больше пятидесяти. Девушка испуганно смотрела на пару наёмников большими серыми глазами.
     – Старшая мать не желает принимать вас немедленно… – прошелестела девушка, не выдержав тишины. – Вы должны следовать за мной…
     – Мы поняли, – ровно ответил Кей.
     Джей ошарашенно таращился на миленькую дроу.
     – Ты… тебя наказали? – поразился он. – Каким образом ты оказалась при нас?
     Девушка испуганно сжалась, сдерживая желание испуганно запищать и рухнуть в обморок. Дикарь был совершенно прав – её держали в доме на правах хрустальной статуи. Всё было хорошо, пока она выглядела приятно и очаровательно звенела, если её щёлкнуть. Маленькая красавица держалась настолько далеко от неприятных обязанностей, насколько это было возможно.
     Смотрительница, главная над всеми слугами крепости, однако, невзлюбила её с первого дня и при любой возможности отправляла смазливую соплячку на худшую из доступных работ. В данный момент – присматривать за дикарями.
     Разумеется, на ней также лежала ответственность следить за каждым их шагом…
     – Ты в таком состоянии, что это нам придётся тебя нести, – заметил Джей. – Ты ведь никогда не была приставной?
     У девушки всё же вырвался испуганный писк. Она поспешно зажала зубы, панически пряча глаза. Было поздно – мечник добродушно рассмеялся.
     – Что за несчастное созданье…
     Он потянулся к её волосам, но Кей сурово треснул товарища посохом по руке
     – Ты всерьёз хочешь, чтобы она сомлела? – едко спросил он, затем обратился к служанке: – Веди нас, и поживее.
     – Да, г!..
     Сглотнув второе слово, девушка отвернулась и поспешила к боковому проходу. Если кто-то узнает, что она едва не назвала дикаря «господин», вся прислуга города будет над ней измываться до конца жизни.
     Хоть залы и комнаты располагались в основном вокруг главного спирального коридора, в башне хватало других проходов. Короткие переходы и странные маленькие залы с балконами превращали комплекс в лабиринт, стоило неудачно свернуть. Вскоре наёмники стояли в одном из внешних, господских коридоров, хоть провела их служанка через внутренние помещения.
     – Ваши комнаты… – прошелестела дроу, старясь не поднимать глаз. Смотреть на проблемных гостей не хотелось.
     – Можешь быть свободна, – властно скомандовал Кей.
     – Если вам…
     – Нам ничего не нужно, – перебил маг. – Передай другим слугам, чтобы нас не беспокоили без приказа матери. Соглядатаи могут следить, сколько хотят, но пусть держатся подальше.
     Сухие приказы белокожего наёмника неожиданно вернули девушку в форму – наглые дикари не многим отличались обычных гостей. Служанка даже позволила себе замечание:
     – Но вам полагается подать ужин...
     – Как я сказал, нет нужды. Можешь так и передать другим.
     – Но если вы не захотите есть, это могут расценить как оскорбление.
     Жест мага окончательно вернул её к реальности – Кей просто отмахнулся от служанки пренебрежительным жестом. Дроу сердито чмыхнула тонким носиком и, надув губки, оскорблённо убежала.
     – Какая трудолюбивая, – заметил мечник.
     – За то и держат, наверно…
     Разумеется, их благополучие прислугу волновало не больше чем комфорт крыс в подвале – просто, если бы их грандиозно казнили в назидание, это могло бросить тень и на неё тоже.
     Наёмники отвернулись к двери. И молча замерли. Дверь была из гриба, странного гладкого материала, заменившего дроу дерево, с округлым верхом и витой резьбой по краю…
     Джей медленно повернул голову в сторону.
     В одном из проходов на краю его зрения мелькнуло что-то расплывчатое, скрывшись за поворотом.
     – Кажется, нас преследуют призраки… – вкрадчиво протянул мечник.
     Путешественник стремительно оказался у прохода и заглянул за угол. В конце коридора, за поворотом мелькнуло тёмное пятно, украшенное чем-то белым и пушистым.
     – Верно, – согласился маг, подходя следом. – Призраки.
     – Мм… – протянул Джей. – Призраки…
     Он снова двинулся по коридору. Покинув проход, он вышел на середину и огляделся. Слева снова мелькнул белый пушистый хвост. Под сводами отразился едва слышный смешок.
     – Приизракии…
     Джей двинулся следом за неуловимым привидением дома Молув’итар. Несколько раз мечник спускался по лестнице и петлял по внутренним проходам. Привидение ловко ускользало в последний момент, показывая только белоснежный хвостик. И иногда серебристо хихикало.
     Погоня привела мечника куда-то на уровень первого этажа, в один из внутренних коридоров, тускло освещённых одним единственным огоньком. Ниже лежали только хозяйственные помещения.
     – Хмм… – отчётливо произнёс мечник. – Куда же запропастился этот вёрткий призрак? Наверное, мне его не найти…
     Со зловещим скрипом в дальней части коридора, приоткрылась погружённая в таинственный полумрак дверь. В проходе никого не было, ни единого звука больше не раздалось в тишине каменной твердыни.
     Джей приблизился к двери и распахнул её пошире.
     Внутри полутёмного помещения плавал один единственный тусклый голубоватый огонёк. Напротив двери в центре комнаты стояла маленькая девочка в мешковатом платье. Серая ткань казалась грязной, но всё же выглядела достаточно мягкой для удобной одежды. Лазурные глаза юной дроу хитро сверкали. Она с короткой улыбкой помахала пришельцу с поверхности маленькой ладошкой.
     – Хммм…
     Джей медленно шагнул за порог комнаты. С узкого личика девочки не сходила очаровательная улыбка маленького дьяволёнка.
     – Хмммм….
     Задумчивое мычание не прервалось ни на ноту, когда раздалось свирепое, хоть и несколько тонкое шипение. Нечто размером с мяч рванулось в лицо незнакомцу откуда-то из темноты слева.
     Джей не глядя вскинул руку – мохнатый «мяч» крепко встрял в его сжатых пальцах, будто так и было задумано. Хулиганская улыбка немедленно испарилась с лица девочки, сменившись распахнутыми в удивлении глазами.
     – Кажется, в вашем доме водятся призраки, – сообщил мечник.
     Мохнатый шар оказался крупным пауком. Захваченный мёртвой хваткой, арахнид испуганно сжался в комок, лишь иногда подёргивая в тихой панике лапами.
     – Ты ничего об этом не знаешь?
     Джей демонстративно приподнял кулак с пауком и чуть сжал пальцы. Паук издал почти птичий писк. На узкой мордочке юной дроу возникла тень отчаяния.
     – О призраках, я имею в виду, – зловеще протянул белокожий.
     – Думаю, мы их нашли.
     Раздался панический визг. Из тёмного угла слева выскочила другая девочка, не старше первой, и резко вцепилась в руку сестрёнки. Та потеряла равновесие, и обе неловко шлёпнулись на пол, стянув со стоящей рядом постели простыню с грудой подушек.
     – Пара призраков, – бесстрастно произнёс маг, выступая из угла.
     Он вдруг возник прямо за спиной девчонки, едва не доведя до обморока.
     – И таких миленьких притом, – добавил мечник, подбрасывая пленного питомца в руке.
     Дети затравлено сжались на полу. Обречённо сложив лапы, паук выглядел совершенно как мячик. Джей перекинул его из руки в руку, словно ярмарочный фокусник.
     – По… пожалуйста… – с мольбой в янтарных глазах подала голос та что пряталась в тени, – не убивайте Малыша…
     – Так это твой, что ли? – уточнил Джей. – Какая безответственная хозяйка. Он ведь из-за тебя…
     Джей сделал запястьем резкое движение. Секунду девочки ошарашенно смотрели, как Малыш лихо крутится на пальце дикаря.
     – Пожалуйста, мы просто… – пролепетала первая.
     – Мы только пошутили… – со слезой добавила вторая. – Мы больше не будем!
     – Конечно нет… – зловеще протянул Джей. – Посмели напасть на гостей вашего дома? Вот я скажу вашей матери...
     Ответом был отчаянный предсмертный стон. Наёмники не смогли сдержать усмешек.
     – Ладно, отдай детям заложника, – сказал Кей.
     Джей с усмешкой бросил паука хозяйке. Та рванулась навстречу, но арахнид, ощутив свободу, резко растопырил в полёте лапы и ловко врезался ей в лицо. Девчонка недовольно замычала, пытаясь отодрать любимца, но не тут-то было – проворно перебирая лапами, паук рванул ей на спину, спрятавшись под копной шелковистых белых волос.
     – Ну я его теперь год выманивать буду, – буркнула девчонка, извиваясь в попытке выудить питомца.
     – Он такой трусливый, – недовольно заметила «приманка». – Я говорила, что ничего не получится!
     – Ты?! Да это твоя идея была!
     – Ты сама хотела!
     – Лгунья!
     – Дурочка!
     Девчонки рванулись друг к дружке с явным намереньем высвободить раздражение хоть на ком-то.
     – А ну-ка…
     – …прекратите.
     Джей схватил «приманку» за шиворот, как котёнка. Хозяйка паука испуганно ойкнула, медленно подлетая к магу.
     – Благородным дамам не престало так себя вести, – попенял Джей.
     Обстановка в комнате была скудной. Вдоль дальней стены стояла пара кроватей, где девочки спали голова к голове. На другой висели полки, под ними стояла укрытая тощими подушками каменная скамья. Там и уселся Джей, посадив скандалистку себе на колени.
     – Чего ты можешь знать про это, ты же дикарь, – в голосе голубоглазой «приманки» звучало странное раздражение. Ей не нравилось, что её поучают.
     – Уж больше вашего, маленькие скандалистки, – заметил мечник.
     Малышка тонко ойкнула, ущиплённая за бочок, и сердито попыталась вырваться. Кей усадил вторую девочку на одну из кроватей и сел рядом.
     – Это ведь ты создала этот огонь? – сказал маг. – Очень неплохо.
     – Правда? – Маленькая дроу просияла. – Я так долго тренировалась!
     – Я тоже так умею! – немедленно встряла первая.
     – Какие вы обе умницы, – заметил Джей, удержав её за талию. – Почему тогда вас держат в этом подвале? Провинились, видать?
     – Мы должны здесь жить, – сообщила она. – Мы же ещё маленькие.
     – Мы будем жить наверху, когда станем принцессами дома, – заучено ответила хозяйка паука. – Так говорит сестра.
     – Вот оно как… – протянул Кей
     Было вполне очевидно, что наёмники обнаружили будущее поколение дома Молув’итар. Две малышки в блеклых некрашеных платьях были благородного рождения.
     – И как вас зовут? – спросил мечник приманку.
     – Я тебе не… Йяй!
     Строптивая принцесса испуганно дёрнулась, когда Джей подул ей в волосы. Сестрёнка весело захихикала.
     – Отвечай, не то укушу, – пригрозил мечник.
     – Мидорае, – пробурчала голубоглазая. – А она...
     – Я сама могу представиться! – возмутилась вторая, и, выпрямив спинку гордо завила: – Я Квейлан из дома Молув…
     – Нечестно! – возопила Мидорае. – Ты не имеешь права называться именем дома, ты ещё мелкая!
     – Ты сама мелкая! – тут же вскинулась Квейлан. – Я могу, я дочь!..
     – Сестра Ирае говорит, что мы не имеем права называться именем дома, она нас выпорет! Тебя, а потом и меня тоже, так что закрой рот!
     Очевидно, что перспектива порки была ужасна.
     – Но сестра Брия говорила, что мне нужно гордиться тем, что я из дома Молув’итар, – кисло пробурчала Квейлан.
     – Брия не сестра-наставница, откуда ей знать, – горячо заявила Мидорае.
     Детей в обществе дроу воспитывали не родители. За ними присматривали опекуны. Только среди самых бедных, практически безродных дроу эти роли совпадали. Родительская привязанность если и встречалась, то подлежала искоренению. Тёмная Мать не прощала излишеств вроде привязанности. Это делало её детей уязвимыми и отнимало время, которое, часто напоминали её жрицы, можно было с толком направить на умножение своей власти.
     В общинах простолюдинов воспитанием занимались мастера, обучающие детей приносить пользу общине, дому, которому они будут служить, и обществу в целом. Именно в таком порядке. Для постороннего взгляда всё это выглядело так, будто дети тёмных эльфов поголовно росли в приютах.
     В благородных домах, однако, детей как правило было немного. Воспитанием занимались женщины семьи, или доверенные служанки, прививая им необходимые для дома черты характера.
     – Значит, за вами присматривает Ирае, – констатировал маг. – Как же вы учились, когда её не было?
     Маленькие принцессы дружно приуныли. Мидорае даже позволила мечнику легонько покачать себя на коленях, оставив попытки вырваться.
     – Мы читали, – протянула Квейлан. – Но сестры не было так долго…
     – Целых два месяца! – подхватила вторая. – Это целых шесть недель! Мы выучили всё что могли, а потом…
     – Было так скучно, – уныло добавила желтоглазая. – Поверить не могу, что я скучаю без сестры Ирае. Она вечно нас наказывает.
     – Неужели никто больше не взялся за вами присматривать? – спросил Джей. – Вы ведь расшалились, как я погляжу…
     – Это всё она придумала! – немедленно ткнула Мидорае в сестру.
     – Лгушка!
     – Сама такая!
     – Цыц!
     Мечник склонился и резко куснул Мидорае за острое ушко. Девочка на секунду замерла, вытаращив глаза как рыба. А потом…
     – Вайиии!.. Пустиии!..
     Квейлан залилась серебристым смехом, подпрыгивая на кровати от возбуждения. Джей перехватил корчащуюся пленницу покрепче, малышка отчаянно визжала.
     – Тебя ест дикарь! Дикарь съест!.. – веселилась Квейлан.
     – Нееет!.. Не хочу, пустии!..
     Джей держал девочку мягко, но выскользнуть из его стальной хватки не представлялось возможным.
     – Их нужно есть пока маленькие! – зловеще провозгласил он.
     Мидорае крутилась изо всех сил, стараясь избежать надругательства, но мечник снова куснул её за другое ухо, вызвав новый предсмертный визг.
     – Ага. Пока они о свадьбе не заговорили, – с насмешкой заметил Кей.
     – Да пошёл ты.
     Но аппетит к эльфийским ушкам у Джея пропал, он усадил девочку ровно. Мидорае сердито урчала, брезгливо вытирая пострадавшие места.
     – Но ты же кажется довольно талантливая, – заметил Кей, поглаживая Квейлан по голове. – Неужели Старшая мать совершенно не заинтересована в вашем обучении?
     Весёлая улыбка девочки потухла.
     – Я не знаю, – сдавлено ответила она. – Я ходила к брату Тессару. Он такой потрясающий маг, он умеет сразу десятки огней делать, и вообще ещё кучу всего!
     Золотые глазёнки засияли жадным пламенем будущего адепта. Потом опять потухли:
     – Но он… он сказал, что не может меня учить. Только если Старшая мать прикажет. К тому же он мужчина, и не может меня обучать, я ведь маленькая.
     – Да, только сестра Ирае может нас учить, – заметила Мидорае. – Так сказала Тёмная Мать, а значит так и будет!
     – Тёмная Мать знает всё, – протянул маг.
     – Да, – удивилась девочка. – Ты знаешь? Вы правда дикари?.. Вай!..
     Джей клацнул зубами у её уха, заставив испуганно сжаться.
     – А ты как думаешь? – протянул он. – Но кто-то же обучил вас основам магии. Вы же дроу.
     – Сестра Ирае нам показывала, как делать призрачные огни, – охотно ответила Квейлан. – У меня здорово получается, да?
     Она оглянулась на Кея, явно желая получить похвалу. Тот лишь сдержанно погладил её по пушистым волосам. Отношения с детьми дроу были очень хрупким льдом.
     – Я могу не хуже тебя зажечь, – ревниво заявила Мидорае.
     – Ничего ты не можешь, – возмутилась сестра. – У тебя нет таланта, ты просто пыхтишь весь день, а ничего не светится!
     – Нахалка! – поразительно искренне возмутилась голубоглазая. – Я скажу сестре, что ты меня не слушаешь, она тебя выпорет!
     – Она тебя тоже выпорет! За то, что ты к ней пошла с этим!
     – Не выпорет! Я выше тебя!
     Мордашка Квейлан заполыхала жаром.
     – Не выше! Да ты ниже на два пальца!
     Теперь девочки горели обе. Мидорае опять попыталась вырваться из рук мечника, Квейлан вскочила с постели, сжав кулачки.
     – Ты даже не принцесса! – зло выпалила Мидорае.
     – И ты тоже!
     – А ты никогда не будешь!
     – А ты бездарная! Так Ирае сказала!
     Поток личных оскорблений стремительно перерастал в свирепый женский скандал. Наёмники синхронно закрыли разошедшейся мелкоте рты: Джей буквально, придушив Мидорае рукой; Кей коротко двинул пальцами, и Квейлан удивлённо схватилась за слипшиеся губы.
     – Итак, – ровно произнёс маг. – Мы в тишине, и вы потрудитесь её сохранить.
     – Иначе нам придётся сделать работу вашей сестры, – пригрозил мечник.
     Джей убрал руку со рта Мидорае, Квейлан с усилием разлепила рот.
     – Вам нельзя нас трогать, вы же просто дикари, – заикнулась Мидорае. – Вас накажут! Убьют!
     – Нам нельзя делать… – начал мечник.
     – …многие вещи, – подхватил маг.
     – И тем не менее…
     – ...мы делаем.
     Девочки испуганно притихли. Джей смягчил обстановку, проведя пальцем по ушку Мидорае – та возмущённо взвизгнула, закрывая уши ладонями. Квейлан злорадно улыбнулась.
     – К чему эти ссоры, девочки? – спросил Джей, прижимаясь подбородком к пушистой гриве Мидорае.
     – Она меня не слушает… Хнх!… – С натужным пыхтением малышка тщетно попыталась вырваться. – Хоть я выше её по рангу!
     – Ничего ты не выше! – возмутилась Квейлан.
     Кей погладил её плечу.
     – Какой ранг? Вы же ещё маленькие дети, вы даже не вправе носить имя дома. Нет?
     – Да, но… – Мидорае понурилась. – Разве так не положено? Кто-то должен быть ниже, а кто-то выше!
     – Положено кем? – спросил Джей.
     – Так сказала богиня. Только самые лучшие получат её благословение…
     Повисла тишина. Квейлан удивлённо закрутила головой, по очереди глядя на бесстрастные лица наёмников.
     – Вы хотите услужить вашей богине? – ровно спросил маг.
     – Конечно, – удивилась Мидорае. – Разве не все хотят так делать? Тёмная Мать наша спасительница и госпожа.
     – Тёмная Мать даёт нам всё, что у нас есть, – добавила Квейлан.
     Разногласия были забыты – маленькие принцессы охотно сплотились, рассказывая о слове Тёмной Матери.
     – И для этого вы ссоритесь? – спросил мечник.
     – Но мы не…
     – Мы не ссоримся…
     Девочки переглянулись. Потом отвели глаза друг от друга. Повисла неловкая тишина.
     – Что будет, когда кто-то станет выше, а кто-то ниже? – тем же ровным тоном продолжил Кей.
     – Ну тогда… – Мидорае задумалась на секунду и неуверенно выдавила: – Может… сестра Ирае престанет меня пороть?
     – Она тебя наверно будет пороть даже больше, – тоскливо заметила Квейлан. – Раз ты старшая... Старшие должны быть самыми лучшими.
     – Да…
     В комнате снова повисло молчание. Мидорае поёрзала, ухватившись за руки наёмника и устраиваясь на коленях поудобнее. Она бы не призналась, но ей нравилось так сидеть. Её ещё никто не сажал себе на колени.
     – Вам не нужно ссориться.
     Джей погладил малышку, поправляя её пушистые волосы. Та забавно задрала голову, загадывая ему в лицо.
     – Даже если вы не родные сестры.
     Девочки испуганно вздрогнули, и уставилась на поднявшегося мага.
     – Откуда ты?.. – пролепетала Мидорае.
     Кей проходя, погладил её по голове:
     – Не отчаивайся. Уверен, твоя мать тебя… – он запнулся, – ценит.
     – Лучше скажите, откуда вы сами это знаете, маленькие непоседы?
     Мечник ссадил с колен Мидорае и встал рядом с магом. Та отошла к сестре, растерянно глядя на наёмников. Девочки машинально взялись за руки и прижались друг дружке. В волосах Квейлан над плечом показалась тёмная голова Малыша.
     Хоть она и была младшим ребёнком Алистраи, синеглазая Мидорае явно не унаследовала магическую силу матери. Зато Квейлан, с глазами чистого золота, дочь воинственной, но мало сведущей в магии Вьерны, пылала от дара.
     Наёмники встали перед дверью. Сразу же снаружи раздались отчётливые шаги и скоро дверь раскрылась. На пороге встала Ирае, испуганно вздрогнув при виде белокожих чужаков.
     – Вижу, вы вернулись в норму, госпожа Ирае, – заметил Кей.
     Жрица Тёмной Матери подавила удивление.
     Вместо походного снаряжения на ней теперь была длинная чёрная мантия из жёсткой плотной ткани, расшитая серебряной нитью. В узоре извивались пауки, ящеры и летучие мыши. Тонкая эбонитовая ладонь скользнула к поясу, где висел необычный кнут – кончик заменяла искусно изготовленная змеиная голова.
     – Что вы… здесь делаете? – сухо протянула Ирае.
     – Ловили призраков.
     Жрица смерила Джея взглядом, чуть склонилась в бок, глядя между белокожими. Даже мимолётного взгляда сестры хватило, чтобы девочки ощутили неприятный зуд пониже спины.
     – Вам запрещено приближаться к детям! – рявкнула Ирае. – Прочь отсюда.
     Наёмники шагнули к выходу. Прямо на Ирае. Жрица осталась стоять непоколебимо, встретив вызов высокой грудью.
     Кей шагнул мимо. Джей задержался рядом всего на миг.
     – Ваше будущее в чужих руках.
     Ирае судорожно сжала зубы, уродуя прелестное личико бурами желваков.
     – Убирайся отсюда!.. – с ненавистью прошипела дроу.
     Но наёмники уже уходили прочь. Полоснув спины чужаков злобным взглядом, Ирае резко развернулась к детям. Девочки испуганно вздрогнули.
     Скрипнув зубами, Ирае глубоко вздохнула. Затем вошла в комнату. Спокойно.
     ***

     Всю ночь слуги терялись в догадках, что же происходит в комнате белокожих чужаков. Дикарей с поверхности многие не видели даже на арене, или в рабских рядах – слугам нечасто удавалось выбраться из хозяйских крепостей.
     Смотрительница свирепо выдала приказания следить за дикарями во все глаза. Но это явно была её собственная придумка – никто не слышал, чтобы хозяйки дома даже говорили о белокожих. Потому рваться на разведку в их комнату никто не спешил. Весть о выходках этих чужаков разлетелась как под заклятьем, а они дали чёткие указания их не тревожить. Никто не желал на своей шкуре проверять, посмеют ли чужаки разделаться со шпионом, и накажут ли их за это.
     С другой стороны, даже слугам хотелось знать, чем же белокожие заняты. Они и вправду не вышли из комнаты, ни за едой, ни по другой нужде. В конце концов, решился один из «портовых» – молодой дроу из новых слуг, бывший рабочий из порта. План был не столько впечатлить молодых горничных из прислуги хозяек, сколько не потерять перед ними лицо. Парень решился прокрасться к комнате дикарей и бесшумно приоткрыть дверь…
     – Сожри его тьма!.. – панически выдохнул дроу.
     В комнате было пусто.
     – Чего там?
     – Да дикари! Сбежали!
     – Да ты что? Куда ж они делись, как прошли?
     – Да какая разница, – досадливо обронил парень, отшатываясь наружу, – нужно немедленно бежать к смотрительнице, а то нам шку… Аагх!..
     Дроу шарахнулся в сторону, неизящно плюхнувшись на зад. Над ним нависла пара белокожих наёмников.
     – Ну давай, живенько, – подбодрил слугу Джей.
     – А то уйдут, – меланхолично добавил Кей.
     Оставив тёмного эльфа на полу, с грохочущим в груди сердцем, путешественники развернулись и двинулись вверх по коридору.
     – Что-то шумно сегодня, – заметил мечник.
     В коридоре стояла тишина.
     – Вроде так и есть, – согласился маг. – Кажется… кто-то прибыл в дом.
     Вскоре они стояли возле дверей большого зала, где Старшая мать давала аудиенции. По обе стороны от двери стояли стражницы. Не мечницы в цветных платьях – те куда-то пропали со вчерашнего дня. Это были воительницы, как та, что проводила вчера наёмников в зал для приёма.
     В доме Молув’итар служило немало женщин. И почти все они были воинами – высокие широкоплечие эльфийки, с коротко остриженными волосами, в кольчугах и при мечах. Это было довольно странно.
     Женщины дроу предпочитали оставить смерть в бою мужчинам, и если уж женщине приходилось встать на путь воина и солдата, обычно это были элитные бойцы, офицеры и телохранители. Но не меньше сотни вышколенных воинов служили под покровительством Дома Огня, падение которого ждали со дня на день.
     И в контраст этому ни женщин адептов тайной магии, ни тем более жриц в крепости дома видно не было.
     Стражницы смерили белокожих взглядами, но ничего не сказали. Кей поднял руку и двинул пальцами, заставив двери бесшумно распахнуться. Дроу остались неподвижны.
     – …очевидно, что наш дом лишился милости Тёмной Матери!
     Из зала разнёсся свирепый звонкий голосок молодой девушки. Наёмники шагнули в зал, и двери закрылись.
     Вся семья Правящего дома была в сборе. Старшая мать восседала на троне, как и прежде в простом белом платье, выгодно подчёркивающим её грацию. По правую руку стояли массивная Вьерна, снова в полном доспехе, затем Ирае в мрачной мантии высшей жрицы, и за ней Брия. Пятую дочь силой запаковали в узкое тёмное платье, и она ощущала себя как на эшафоте.
     По левую руку матери стояли лишь двое – Шалшари в светлом платье, созданным замысловатым плетением широких полос ткани, и вряд ли скрывающим даже половину её гладкой кожи. У последней «трибуны» стоял сухощавый мужчина дроу, с узким лицом и тёмными глазами. Гладкие белые волосы стягивала на затылке в свободный хвост серебристая цепочка. Просторная тёмная мантия, традиционная одежда учёных и философов, выдавала в нём адепта тайной магии.
     – Все эти нападения не более чем знак, что богиня недовольна нами! И вы все знаете, чем это грозит!
     В центре же бушевал маленький хрупкий ураган. Девушка была молода, едва ли полсотни. Но она уже носила чёрную мантию жрицы Тёмной Матери. Только без замысловатой дорогой вышивки. Длинный белый хвост плескался из стороны в сторону, по мере того как девушка тревожно металась туда-сюда перед троном Матери.
     Стоя спиной к двери, наёмников она не заметила. Остальные вторжение либо игнорировали, либо не придали ему значения.
     – Мы должен немедленно выяснить, что прогневило богиню и всё исправить, – нажимала младшая дочь. – Иначе нам всем можно просто броситься в Разлом с таким же успехом!
     – Ты думаешь, что просто пара видений решат наши проблемы? – рыкнула Вьерна. – Что нам нужно, так это выгнать мелочь с магмовых полей!
     – Ты думаешь, что прижать пару фермеров это решение нашей ситуации? – издевательски спросила младшая. – Не удивительно, что тебя не отправили в Собор, сестра!
     – Придержи язык, Четвертая дочь! – рявкнула Вьерна.
     – Я говорю как е…
     – Греянна.
     Мягкий голос Старшей матери заставил девушку осечься.
     – Если ты пришла сюда дерзить сёстрам, то ты проведёшь остаток дня, залечивая свои ожоги, – равнодушно сообщила Алистраи. – Ты права, мы все знаем, как важно сохранить благосклонность Тёмной Матери. Но она не явится к нам из тьмы Пустот, чтобы накормить наших солдат и заплатить за их оружие.
     – Я… разумеется я понимаю, – уже спокойней ответила Греянна. – Но разве не очевидно, что если столько младших домов посмели пойти на нас войной…
     – Никто не говорит о войне, Греянна, – устало заметила Ирае. – Ты плохо слышала доклад Тессара?
     – Но как ты объяснишь, что столько домов замешано в нападении? – остро спросила младшая.
     – Они просто считают, что мы не в состоянии постоять за себя, – неожиданно резко ответила ей Брия. – Это ложь, и это всё просто результат нелепых слухов! Нам просто стоит прирезать парочку идиотов, которые…
     – Если ты бросишься в город ловить каждого идиота, – прервала Вьерна, – тебя живо отправят на Костный двор.
     – Но ведь… – Брия понурилась, – мы должны что-то… – Она осеклась, и уверенней закончила: – Мы должны это пресечь!
     В зале раздался прекрасный мелодичный звон – младшая едко рассмеялась.
     У всех до единой дочерей Алистраи были голоса певчих птиц. В них непостижимо звучали забытые тёмными эльфами песни жриц Луны, которые на поверхности даже спустя десять тысяч лет все ещё танцевали порой под её серебряным светом. Джей невольно поёжился.
     – Вы видите, что происходит? – насмешливо спросила Греянна. – Вы опять уводите всё внимание на такие… мелочи!
     Девушка резко ткнула пальцем в сторону Тессара:
     – Он сказал, что эти три дома понятия не имели, что они нападают на наш груз. Что замешан кто-то ещё, кто подначил тех уродливых рыб! Такое возможно только по одной причине – мы лишились благословения Тёмной Матери, и они это знают!
     На лихорадочное откровение семья ответила кислыми минами.
     – Греянна… – с досадой протянула Алистраи.
     – Всё это значит лишь одно, – глухо процедила Вьерна, – что замешан кто-то, кто выше их всех.
     – Правящий дом, – закончила Ирае. – И не из торговых. Кто-то повыше.
     – Аллат’сенери может организовать такое за полдня… – прошипела Брия.
     В ответ Греянна только пренебрежительно фыркнула:
     – Нелепо. Зачем Первому дому нападать на…
     – Потому что мы лишись благословения богини, – подозрительно мягким тоном перебила Алистраи. – Разве нет, дочь моя?
     В воздухе разлилось напряжение. Греянна застыла перед матерью.
     – Это… так, – неохотно выдавила она. – Но даже… Это неважно, кто желает нам зла, они склонятся пред волей богини!
     Обнаружив лазейку, она немедленно вновь пошла ввысь:
     – А значит, мы тем более должны выяснить, как вернуть благословение Матери! Мы должны вернуться к церкви и искать их совета. Мы можем прислать солдат для Дэв-Пала, это принесёт нам преимущество! Посмотри на наши войска, мать Алистраи, у нас нет даже младших жриц. Они покинул нас, потому что знают…
     – Они покинули наш дом, Греянна, – устало перебила Алистраи, – потому что я отказала им в тех крохах власти, которые они привыкли высасывать в услужении у других господ. И отказала распоряжаться мужчинами из моих солдат как им угодно. – Старшая мать едко улыбнулась: – Вот уж дерзость...
     – Жрицы Матери не настолько мелочны! – заявила Греянна.
     – И это говорит послушница, которой сменили третью служанку. – Ирае издала короткий смешок, не отрывая от сестры глаз. – Как наивно.
     Та ответила злым взглядом.
     – Вы не можете отрицать, что без поддержки дочерей Тёмной Матери наши силы истощились, – зло сказала Греянна. – Если вы ищите слабость – вот она!
     – Мы можем обойтись и без постоянного надзора со стороны воспитанниц Джай-Крессва, – буркнула Вьерна.
     – Всего две жрицы на весь наш дом не достаточно.
     – Особенно при том, что одна из них ещё в обучении, – ровно заметила Ирае, вновь заработав злой взгляд.
     – Всё что нужно, это наказать тех глупцов, кто пытается нам помешать, – отрезала Вьерна. – Милость богини здесь не имеет никакого значения!
     Греянна заметно раздулась от возмущения.
     – Милость богини – это единственное, что имеет значение! – пророкотала она поразительно мощно для такого хрупкого создания. – Я видела, что бывает с теми, кто прогневил нашу Мать!
     В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом пламени.
     – Поразительно, сестра, – ровно произнесла Ирае. – Всего пять лет, едва ли десятая доля того, что требуется провести в школе, но тебя уже посетили видения от Тёмной Матери?
     Поняв, что проговорилась, Греянна заняла оборону.
     – Я… Разумеется нет, какая дерзость, – выдавила девушка. – Я просто…
     – Ты просто видела, что бывает с теми, кто прогневил нашу Мать, – сухо закончила Алистраи. – Это значит, что тебе кто-то показал.
     Греянна умолкла, мигом растеряв весь свой правоверный запал.
     – Потому ты так медленно продвигаешься в обучении, Греянна, – холодно заметила Ирае. – Ты так наивна! Хуже Брии…
     Обе младшие дочери жарко вспыхнули.
     – Не сравнивай меня с каким-то приёмышем! – рыкнула Греянна.
     – Придержи язык, глупая девчонка, – резко приказала старшая мать. – Она твоя сестра, и вы обе будете служить на благо моего дома, либо останется только одна!
     Младшие коротко скрестились раскалёнными от ненависти взглядами.
     – Либо никого, – сухо добавила Вьерна. – Было время, когда я вела наших солдат одна.
     Девушки потупилась.
     – Греянна, кто к тебе приблизился? – мрачно спросила Ирае. – Одна из наставниц?
     Неожиданно младшая дочь выпрямила спину и сверкнула на сестру непреклонным взглядом.
     – Моя госпожа Шпиля, – сообщила она даже с гордостью.
     Ирае и Старшая мать издали усталый вздох.
     – Какая глупость… – протянула Алистраи. – Я начинаю думать, что милости Тёмной Матери нас лишила ты! Твоя наивность.
     Такой ответ выбил молодую жрицу из колеи. Она тайно гордилась тем, что сама госпожа одного их Шпилей Собора пригласила её – из всех учениц, только её! – в свои покои, и говорила с ней как с равной. Впервые Греянна ощущала, что к ней проявляют положенное по статусу уважение – по статусу благородной дроу.
     – Эта старая крыса служит кому попало, бессмысленно пытаться выследить источник, – протянула Ирае.
     – Неважно… – отмахнулась старшая мать.
     – И она любит молоденьких дурочек, даже без сиропа, так что держи ушки на макушке, сестрица, – сухо добавила третья дочь.
     Греянна жарко засияла румянцем. Унизительно было и то, что она уже обдумывала такой вариант – наставница была немолода, но вполне привлекательна, а место фаворитки открывало массу возможностей.
     – Вы так и не сказали, что мы будем делать с милостью богини в нашем кармане…
     Шаловливый голосок лизнул всех присутствующих в ухо. Шалшари потянулась, продемонстрировав, что её платье может быть даже более откровенным.
     – Камень придётся отдать Собору, разумеется, – ответила Алистраи. – Нам он ни к чему.
     – Что?.. – выдохнула Греянна. – Вы… Мы вернули сокровище Трона?..
     – А ты думала, мы просто сбежали, как перепуганные крысы? – сухо спросила Ирае. – Не большого же ты о нас мнения, Греянна.
     – Я не … – Четвёртая дочь быстро опомнилась: – Но почему мне не сказали? Такая реликвия!..
     – Полагаю, теперь с благосклонностью богини вопрос решён, – прервала Алистраи. – Раз мы отдадим ей то, что она приказала вернуть, явившись в видении целому собранию старших жриц в Джай-Крессва.
     В голосе матери дома сквозила ирония. Греянна в поразительном приступе дочерней верности рухнула перед ней на колено:
     – Мать Алистраи, позволь мне вручить сокровище трона в Соборе…
     – Ты не думаешь, что эта честь принадлежит твоей сестре, Греянна? – сухо поинтересовалась Алистраи.
     Третья и четвёртая дочери скрестились взглядами.
     – Возможно, сестре не стоит покидать тебя, Старшая мать, – прошелестела Греянна.
     – Ах, ты боишься, что меня вскроют клинки прямо на площади перед паломниками, сестрица? – мягко промурчала Ирае совсем не сестринским тоном. – Как мило с твоей стороны…
     – На самом деле, я не уверена, что вообще кто-то кроме меня всё ещё может свободно войти в город и вернуться живым, – колко заявила Алистраи. – Но для начала, пришла пора узнать, зачем нас посмели потревожить в столь важный час.
     Она сделала жест рукой. Греянна обернулась и с очаровательным девчачьим вскриком подпрыгнула от неожиданности. Шалшари издала издевательский смешок.
     – Ну только не говори, что…
     – Что здесь делают эти дикари?! – взвыла Греянна.
     Означенные дикари в лёгком удивлении свели брови.
     – Они помогли с тем случаем в порту, – сообщила Алистраи. – И они ещё не…
     – Это одна из тех причин, – возопила юная жрица, – по которой Тёмная Мать гневается на нас! Дикари, в правящем доме!
     – В домах правящих семей полно чужаков… – хмуро заметила Ирае.
     – Но эти твари родом с поверхности! – брезгливо возмутилась Греянна. – Нам стоит освежевать их и подарить их шкуры дому Санриг’сар!
     – Обойдутся! – неожиданно серьёзно отрезала Вьерна.
     Мечник усмехнулся и склонился к другу:
     – Она довольно молода, как для фанатика.
     Маг задумчиво хмыкнул. Греянну перекосило от бешенства.
     – Не смей говорить в моём присутствии, животное!!
     Змееголовый хлыст, редкое и очень специфическое оружие. Жрица Тёмной Матери получала такой, когда… Тёмная Мать разрешала ей его получить. Это воспринимали как благосклонность богини, если в руках молодой жрицы оказывался один из таких.
     Греянна выхватила его с заметной сноровкой. Она обожала свой хлыст. В школе было полно рабов, которых разрешалось забить до смерти, так что тренировки ей хватало. Это был подарок от неизвестного покровителя, – хлыст просто явился к послушнице однажды во сне, а утром она нашла его на подушке. Греянна была счастлива, ей все так завидовали – дочь проклятого дома владеет хлыстом богини!
     Раскрученный хлыст вытянулся почти на десять шагов. С оглушительным щелчком в воздухе голова ударила дикаря по лицу. Клыки, пропитанные ядом, который по желанию хозяйки мог парализовать не только тело, но даже само сердце, впились в голову белокожего чужака…
     Все замерли.
     Затем маг обернулся к другу и критически осмотрел , как сомнительную выщербину на дорогой вазе. Змея впилась мечнику в скулу мёртвой хваткой, клыки глубоко погрузились в плоть.
     Массивный кулак с хрустом сжался на хлысте у головы. Пасть раскрылась от давления. Медленно оттянув верхнюю челюсть, Джей вынул клыки из раны. На щеке скользнула пара капель крови.
     Глаза змеи пучились, будто от ужаса. Греянна выглядела не лучше питомца.
     С демонстративной медлительностью мечник отвёл кулак с зажатым хлыстом. Потом взялся за кнут другой рукой и подтянул поближе. Окаменевшая Греянна держалась за свой дар мёртвой хваткой, натягивая изо всех сил. Её ноги чуть проехали по полу
     Растянув кнут в кулаках, Джей поднёс его к лицу. Раскрыл рот.
     И медленно перекусил. В глухой тишине раздался хрустящий звук.
     – Живой? – поинтересовался маг.
     – Не. Конструкт.
     Мечник сплюнул кусок кнута на пол, потом бросил голову. Выпущенный кнут шлёпнулся на пол обрывком каната. Греянна тяжело дышала, застыв на месте. Вместо того чтобы свернуться по её мыленному приказу, кнут просто… лежал на полу. Девушка резко отбросил рукоять, будто та могла её ужалить.
     – Греянна.
     Голос матери Алистраи вернул девушку в реальность. Она нервно обернулась.
     – Я призвала тебя обратно, потому что в одиночку ты уязвима, – ровно сказала мать. – Останься дома.
     – Я… – Греянна усилием воли взяла себя в руки. – Я желаю продолжить своё обучение, мать Алистраи. При твоём согласии, я хочу вернуться завтра же.
     Хозяйка Молув’итар издала усталый вздох, потом сделала небрежный жест:
     – Тогда иди.
     Стараясь не смотреть на вежливо посторонившихся наёмников, четвёртая дочь выскочила из зала. Следом за ней направилась Ирае.
     – Я тоже желаю вернуться в Собор. Есть кое-какие дела, что нуждаются… в моём присутствии.
     – Ты не останешься? – игриво спросила Шалшари.
     – Я покорюсь решению матери.
     Ирае покинула зал. Алистраи сделала жест приблизиться, и когда белокожие подошли, сказала:
     – Вы так и не решили, какую награду желаете взять за возвращение моих дочерей?
     О работе в порту она не упомянула намеренно. Маг подвох просто проигнорировал.
     – Как я и сказал, вы вольны сами определить нашу награду, мать Алистраи.
     Матриарх дома Молув’итар помедлила.
     Она прекрасно понимала, что подобных агентов не мог себе позволить ни один дом. Они были так чудовищно опасны! Скрытные, непредсказуемые, и, по виду, вовсе неуязвимые. Даже в Аллат’сенери не рискнули бы связываться с подобными чужаками.
     – Я всё ещё считаю, что их нужно прикончить, – сообщила Вьерна. – Меньше проблем!
     – А я думаю, они мииленькие… – протянула Шалшари, кусая губку.
     Алистраи вопросительно посмотрела на Брию.
     – Я… – Та замялась, но потом выпрямила спину: – Я думаю, они слишком опасны.
     Мать обратила взгляд на мага, и тот впервые подал голос:
     – Отрицать их силу бессмысленно.
     В контраст сёстрам, голос Тессара был глухой, как шуршание щебня в мешке.
     – Об этом я и говорю… – буркнула Вьерна.
     Старшая мать посмотрела на лица наёмников. Те были сокрушительно спокойны – и развитым за годы правления шестым чувством хозяйка Молув’итар ощущала, что это не результат потрясающего самообладания.
     Целый правящий дом планировал их смерть. А им было всё равно.
     – Вы очень эффективно расправились с ситуацией в порту, – сказала Алистраи, – так что вы заслуживаете награду и за это. Вы хотите денег?
     – Вообще-то, – заметил Кей. – Я удовольствуюсь вопросом. Как адепт тайной магии, вы знаете, где в городе лучшие библиотеки. Ваш совет был бы бесценен.
     Алистраи помедлила – в её сознании метались десятки причин, по которой чужак мог бы просить подобное. Много десятков…
     – Одна из лучших библиотек города находится над нами. Моя личная.
     – В таком случае, возможно, вы позволите мне посмотреть некоторые книги о вашем народе? Ничего… излишнего, я уверяю.
     И, тем не менее, жуткое ощущение возникло в груди дроу, когда она думала о том, что именно может понадобиться магу такой силы в её книгах. В её доме. В её городе.
     – Если я соглашусь пустить тебя в библиотеку, то… что дальше? Вы просто уйдёте?
     – Разумеется, – ответил Джей. – Эй, пригоршня монет и пара книг – нам, бывало, платили куда меньше.
     – Но вы… планируете остаться в городе? – уточнила Старшая мать Молув’итар. – Здесь, в Кворвате.
     Наёмники коротко переглянулись.
     – Дааа… – подозрительно щурясь, протянул мечник.
     – В Троне Богини, где половина младших домов уже объявила на вас облаву? – сухо уточнила мать.
     В ответ белокожие… просто пожали плечами. Не сговариваясь, одновременно, с совершенно равнодушными лицами.
     Подхватив окутанный пламенем посох, мать Алистраи гибко встала на ноги и сделала несколько шагов вперёд.
     – Я желаю, чтобы вы оба остались в моём доме.
     Вьерна и Брия взволновано шевельнулись, но мать прервала их коротким взмахом руки.
     – Всего на пару дней. На правах гостей дома.
     Наёмники безмолвно ждали продолжения.
     И маг, и мечник, и Старшая мать благородного дома дроу – все трое прекрасно понимали, что это предложение не более чем одна большая уловка.
     – Взамен я хочу, чтобы вы сделали для меня кое-что…


     Глава 5

     Дроу предпочитали в расчётах два числа – десятку и тройку.
     Десять дней составляли для подземных эльфов неделю, три недели составляли месяц, а одиннадцать месяцев – триста тридцать дней – составляли год. В конце каждого третьего года наступал фестиваль – недолгий период, в котором Тёмная Мать разрешала своим детям немного расслабиться. Это впрочем, не помогало смягчить нравы дроу – по окончанию порой излишне бурных праздников среди подземных эльфов неизменно возникали новые распри.
     Природа вокруг них, однако, подобного отсчёта времени знать не могла. Животные и растения Нижней Тьмы знали лишь одно – когда пришло время. Сон и активность, охота и игры, вражда и соитие имели своё собственное, специальное время. Мир без света и сезонов существовал в циклах.
     Для крупного жука-грибоеда, потомка выродившихся в тощих падальщиков сбежавших однажды с фермы мясных жуков, наступило время кормёжки. Крупное насекомое вылезло из укрытия в груде камней и поспешило к питательной куче в широкой овальной яме. Сюда свозили отходы волосатые двуногие, тащившие тачки по дороге от каменных шпилей. Вокруг густо росли низкие грибы, ядовитые для двуногих. Жуки, однако, питались ими с удовольствием и плодились во множестве.
     Но пора питаться пришла и для других обитателей тьмы. Перебирая лапами, жук задел вдруг тонкую сетку. Сетки прежде там не было. Насекомое дёрнулось – и тут его накрыла тень, размером с голову круглобока. Паук пришёл сюда из голодных земель за городом – в последнее время в грибные рощи зачастили двуногие, окончательно распугав и без того вёрткую добычу.
     Впрыснув жертве парализующий яд, паук впился жуку в бок и потащил к аккуратно сплетённому гнезду. И совершенно не заметил, как пещерная оса опускается на него сверху.
     Крупное жало вошло в мягкую плоть паука, парализуя на секунду. Оса немедленно поднялась в воздух – противник был втрое больше неё. Но дело было сделано. Вскоре арахнид умрёт от отравления токсинами и его тело послужит славным пристанищем для будущего выводка. Для этого тоже будет своё время.
     Жизнь Нижней Тьмы кипела. За естественной драмой рассевшись на грибах наблюдала пара гоблинов-мусорщиков. Низкорослые гуманоиды напоминали маленьких орков, но ещё более мохнатые и коренастые, с толстыми губами и маленькими запавшими глазками. Оба гоблина держали в лапах по рыбине с откушенной головой. Со стороны казалось, что это два гурмана с бокалами вина созерцают изысканную оперу.
     Но неожиданно вдали показались тени. Мусорщики молниеносно исчезли.
     Эти гоблины жили в страхе. Дроу были злыми хозяевами, своих невольников за лень и безделье они карали беспощадно – избивали, калечили, бросали в кормушку чернокогтей, предварительно облив свежей кровью. Хозяин свалки казнил рабов десятками каждый месяц. Но гоблины всё равно бездельничали и ленились. И потому жили в страхе.
     Тени, однако, не принадлежали дроу. Это были люди – жители поверхности.
     – Гляди, всё грибами заросло. Мусорка что ли?
     – По виду так и есть.
     – Я думал дроу мастера всё… перерабатывать, так?
     – Верно, «вторичная обработка». У них нет выбора, многие вещи здесь в недостатке…
     За разговором о незнакомом быте маг и мечник прошли окраины, оставив позади редкие отдельные дома, и углубились в широкие улицы Кво’орвате Анх’сати. Здания вытягивалась ввысь, превращаясь из простых домов и мастерских в обширные жилые комплексы, часто обведённые стенами. Тьма пустошей и полумрак окраин отступали. Улицы города сияли цветными огнями. Резные верхушки на столбах заборов, орнаменты вокруг окон, статуи любимцев богини, пауков и ящеров, – всё украшали магические огни. Всегда не слишком яркие. Дроу не любили кричащие цвета и яркий свет.
     Покинув окраины, пришельцы с поверхности на ходу накинули капюшоны, скрывая белые лица от глаз прохожих. Время привлекать лишнее внимание для них прошло.
     Ещё одну ночь наёмники провели в доме Молув’итар. Ночь в Кворвате отличалась от дня только цветом. «Сферы богини», и зачарованные повторять их свечение амулеты, меняли оттенок – вечерний голубоватый через мягкий ночной пурпур превратился в утреннее-оранжевый.
     Маг провёл большую часть времени в библиотеке дома. Хозяйка недолго крутилась рядом, явно считая, что белокожие явились за чем-то конкретным. Но маг просто перебирал книги одну за другой, коротко отвечая на каверзные вопросы. В конце концов, Алистраи это надоело, и она ушла.
     Мечник же, обнаружив пару тайных проходов, наполнил крепость слухами, что белокожие демоны могут ходить сквозь стены. Часть слуг была уверена, что видела его в двух противоположных концах башни одновременно. В итоге он наткнулся на зал, где раздавался звон клинков, и долго донимал Вьерну и Брию, требуя поединков. Белокожего наглеца выгнала Шалшари, тайно соткавшись из воздуха прямо за его спиной.
     Утром наёмники испарились из крепости. Их ждали дела в городе.
     Улицы Кворвата встретили их новой обстановкой. Горожане заметно отличались от неброских прохожих окраин. На улицах было куда теплее, чем в пустошах, и одежда дроу была всё больше лёгкой. Богачи и благородные, однако, одевались заметно плотнее простолюдинов. Красочная одежда служила признаком достатка – и символом власти.
     Мода мало отличалась от той, что бывает в умеренном климате поверхности. Мужчины носили рубашки и штаны, и реже мантии. Женщины, однако, предпочитали цветные платья, выгодно подчёркивающие их формы, и даже дамы в доспехах часто носили поверх брони юбки.
     Все до единой встречные дроу были красотками даже по эльфийским стандартам. В обществе дроу бытовала традиция избегать любого несовершенства, особенно среди женщин. Отсутствие красоты, а тем более какие-либо физические недостатки считались немилостью богини.
     По дороге двигался вооружённый патруль, пять воинов верхом на ящерах. Наёмники ощутили их изучающие взгляды. Но капюшоны сработали, и тёмные эльфы прошли мимо. Взамен не повезло паре посыльных гоблинов – одного чуть не затоптали, второй едва успел отскочить от жадно щёлкнувшего хлыста ведущего. Коротышки поспешно скрылись в темноте переулка. Окружающие не обратили на всё это никакого внимания.
     Бесшумно плыла над головами прохожих сияющая «сфера», уже светло-жёлтая, что указывало на позднее утро. Наёмники оказались в одном из районов ближе к западной стене грота. Где-то здесь располагалась крепость одного из правящих домов, построившего себе маленькую оружейную империю на лавовой реке в полумиле под городом. Проходы к огромной кузне и мастерским «камней жара» строго охранялись.
     В центре широкой площади располагалось большое круглое здание в три этажа. Через равные промежутки в стенах зиял десяток широких проёмов. Множество прохожих спешило внутрь и наружу, дроу всех слоёв общества и масса невольников.
     – Рынок? – предположил Джей.
     – Скорее всего.
     – Как странно, совсем тихо.
     – Возможно, Тёмная Мать не любит лишнего шума… – усмехнулся Кей.
     На рынке тёмных эльфов и вправду было совсем тихо. Разумеется, о полной тишине речи не было – посетители переговаривались, торговцы охотно обсуждали товар, и резко пресекали попытки торговаться со стороны тех, кто был им не по нраву. Кто-то бил ленивого гоблина, где-то нервно урчал испуганный толпой ящер.
     Но в отличие от оглушительного гама базаров и рынков поверхности это была почти мёртвая тишина. Никто зычно не зазывал к своему лотку, не бежали с криками нанятые мальчишки, не разносились размеренные призывы разносчиков закупиться.
     У дроу не принято было шумно привлекать внимание.
     Обычай, впрочем, не снизил накала торгов, когда доходило до сделок. Кей с интересом изучал ткани из экзотических материалов и странные плоды подземных ферм. В одном месте продавали ручных светящихся жуков, сияющие цветными брюшками насекомые приветствовали прохожих треском крыльев. Джей влез в серьёзные распри по поводу свежести личинок-грибоедов.
     – Какие-то они у тебя подпухшие, – говорил впервые увидевший созданий мечник.
     – Да их у меня сами Лируа’садра покупают! – отвечал рослый тёмный эльф. – Сомневаешься в их мнении?!
     Личинки были совершенно живые и лениво копошились в трухе, но по обе стороны собрался десяток знатоков, и свара долго кипела даже после того, как мечника оттащил в сторону его товарищ.
     Наёмники нигде не получили отказа – капюшоны прятали лица неизвестных, открывая возможность для закрытия глаз. Впрочем, цены заметно кусались – гарантированный налог на расу. Чужаку никто не позволил бы забыть его место в обществе дроу.
     Наёмники не стали подниматься по широким винтовым лестницам на верхние этажи, куда устремилась пара грубо пробивших толпу магических экипажей в форме странных бутонов, запряжённых крупными орками.
     – Что-то беспризорников не видно, – заметил Джей, когда они покинули круглые стены подземного рынка.
     – Чего? – удивился Кей. – Куда ты смотрел?
     – А, нет, я имею в виду, внутри базара. Ни одного карманника даже!
     – Перебили наверно… Вот они и пасутся за пределами.
     Два прямоугольных здания, необычно угловатых для архитектуры города, образовывали тёмный и узкий переулок. Белокожие оставили освещённую медленно плывущей «сферой» площадь и углубились в него.
     Следом устремились низкорослые тени, до того хищно рыскающие поодаль.
     Наёмники двигались по узкому проходу. Посох Кея размеренно постукивал по камню. Впереди показались повороты – такая же пара квадратных зданий стояла на другой улице. Не снижая шага, наёмники прошли перекрёсток и… неожиданно из темноты слева вырвалась живая тень!
     – Ох ты!..
     Джей удивлённо шарахнулся в сторону. Тень рванулась поперёк дороги – это была тёмная тряпка почти рваная, неловко оформленная в подобие плаща, какой носили воины.
     Самодельный плащ исчез в противоположном переулке. Его хозяйка с ошарашенным лицом осталась висеть в руке Джея. Мечник держал за шкирку как котёнка тощую высокую девочку со встрёпанными грязными короткими волосами.
     – Попалась, – сообщил он, снимая капюшон другой рукой.
     Поношенная одежда указывала на бедственное положение беспризорной. Но терпеть поношение от дикаря дочь тёмных эльфов не стала – в попытке вырваться девчонка гибко извернулась, стараясь врезать наёмнику ногой в лицо. Джей отпрянул, выпустив негодницу. Но на свободе она пробыла недолго, немедленно перехваченная другой рукой. Девчонка, не успевшая даже коснуться ногами земли, испуганно замерла.
     – О чём вы думали, нападая на парочку чужаков, дорогуша? – поинтересовался мечник, потряхивая пленницу. – Помереть хотите?
     – Раз вы протянули так долго, то должны понимать… – начал Кей, тоже открыв лицо.
     Девчонка снова отчаянно рванулась, пытаясь вырваться из одежды – рубаха треснула, но Джей просто подкинул её ещё раз, теперь подхватив поперёк талии.
     –…что расхаживающие по городу белокожие будут опасны, – закончил маг.
     Пленница только злобно зыркнула на него тёмными глазами и промолчала. Потянулась пауза.
     – Твои друзья слишком напуганы, чтобы выходить, – сказал Кей.
     – Ты же у них главная? – уточнил Джей. – Чего ты ждала, когда шла сама? Вы же дроу, должны знать цену предательству…
     – Заткнись, белорожий! – рыкнула девочка поразительно глубоким голосом. – Прыгни в Разлом!
     – Я тебя туда брошу, – пригрозил мечник и обратился в темноту: – Эй, мелочь! Живо сюда, не то вашу ведущую живьём съедим!
     В темноте безмолвствовали.
     – Думаю, они приняли тебя буквально, – недовольно заметил Кей. – Здесь нравы другие.
     – Да ладно, они должны знать, что на поверхности не едят разумных.
     – Не все, по крайней мере…
     Беспризорники всё ещё мялись в темноте, прячась в полумраке между домами. Их было не меньше пяти, очень маленькие и лёгкие – совсем ещё мелочь.
     – Эй, может, ты их позовёшь? – предложил мечник. – Мы вас не тро…
     – Закрой рот, убийца! – неожиданно рыкнула девчонка, а потом с надрывом крикнула: – Бегите, вон отсюда!
     – Поразительно.
     Кей поднял руку. Пару секунд спустя застывшие в самых разных позах маленькие дроу вылетели в узкую полоску света с улиц. Девчонка отчаянно задёргалась, с пыхтением пытаясь вырваться. Джей даже не обратил внимания.
     – Откуда такая враждебность, дети? – вопросил маг. – Кто вас пугает?
     Беспризорники шлёпнулись на землю и затравленно сбились в кучку, испугано глядя на белокожих.
     – Я пошутил, мы не будем вас есть, – уточнил Джей. – Если вы такие пугливые, чего вы вообще к нам полезли?
     – Так вы же… – начал мальчишка, куда младше предводительницы.
     – Заткнись! – рыкнула девчонка. – Идиоты!
     Джей перехватил ношу покрепче, заставив сдавленно ойкнуть.
     – Не слушай её, она проштрафилась. Чего там?
     – Чужаки же… – промямли мальчик, пряча глаза.
     – Как я и сказал, вы же не идиоты, – заметил Кей.
     – Так чего делать-то, – протянул мальчишка постарше, почти ровесник предводительницы. – За чужаков ловить не станут…
     – Вы опасаетесь возможной угрозы больше чем немедленной? – сказал Джей. – Вас и вправду ничему не учили. Давно на улице?
     – Чего вы ещё туут?!..
     Злобное шипение пленницы заставило детей нервно поёжиться. Но все понимали, что раз маг поймал их всех так легко, то лучше его не злить.
     – Какая она у вас заботливая, – заметил Джей, поглаживая заложницу по растрёпанным волосам. – Вы из одной общины? Жили вместе?
     – Не, мы из разных домов, – ответил младший. – Вара, просто…
     Он испуганно осёкся, поймав взгляд девчонки.
     – Она у вас единственная девочка? – спросил Кей. – Или просто старшая?
     – Нет, она… – Мальчишка спохватился. – Аа… А чего это вы спрашиваете, белорожие? Чего вам?
     – Это мы здесь задаём вопросы, мелочь, – пригрозил Джей, угрожающе направляя на него зажатую подмышкой Вару. – Ты не сказал, сколько вы по улице бегаете. Почему к дому не приблудились?
     – Да кому мы нужны! – с неожиданной злостью отрезал старший. – Нас прикончат только!
     Другие дети ответили согласным бормотанием. Первый страх улёгся и мальчишки поднялись. Все носили грубо оформленные в прямоугольники куски ткани, под которыми угадывалась старая одежда.
     – Вы потому такие нервные?
     Джей одним движением бросил пленницу к детям. Те испугано подались вперёд, протягивая руки, но девочка ловко развернулась, встав лицом к обидчикам.
     – Пошли прочь отсюда!
     Напряжённое шипение явно было направленно на сообщников. Но мальчишки только переглянулись, переминаясь с ноги на ногу.
     – Вы, детишки, потому её не бросили? – уточнил Джей. – Потому что идти больше некуда?
     На секунду все уставились на свою юную ведущую. Вара словно почувствовав, резко развернулась, заставив глаза упасть вниз.
     – Трусы… – прошипела она.
     – Не нужно так сурово, – сказал Кей. – В конце концов, Тёмная Мать ценит жизни своих детей. Чтобы было кому ей поклоняться…
     – Тёмная Мать пусть в Разлом прыгнет! – вырвалось у одного мальчишки
     Ведущая шайки мигом оказалась рядом и треснула его по лицу. Беспризорник, даже не пикнув, только поспешно закрылся руками.
     – Нас теперь прирежут из-за тебя, кретин!..
     – А чего им, они ж чужаки… – сдавленно оправдывался тот.
     Мальчишки уставились на наёмников в поисках сигнала, что их будут резать. Джей скептически свёл брови.
     – Какие же вы дроу без Тёмной Матери? Кто вас возвеличит над другими?
     – Никто, – хмуро буркнул младший. – Сами были, сами подохнем…
     – Маленький фаталист… – протянул Кей. – Вы не ели уже пару дней, так?
     Дети нервно замялись.
     – А тебе какое дело? – подала голос Вара.
     Кей бросил одному парнишке блестящий шестигранный кристалл чуть вытянутой формы, алого цвета. Цветные минералы разных цветов, огранённые в такие шестигранники, ходили в городе в качестве «дешёвой» валюты для чужаков, и ценились меньше чем монеты. Впрочем, можно было гарантировать, что эти дети даже камни видели редко.
     – Иди прикупи чего для всех, – скомандовал маг. – И живее. А мы посмотрим, чтобы с твоими друзьями ничего не случилось.
     – Вы чего тут задумали? – затравленно прошипела Вара. – Чего вам надо от нас?!
     – Эксперимент.
     Будь дети более грамотными, это слово из уст колдуна привело бы их в ужас. Но они просто переглянулись и покачали головами. Мальчишка с деньгами исчез.
     – Посмотрим… – протянул Кей. – А теперь, пока мы ждём, не хотите рассказать, как вы оказались на улице? Вы все безродные, это ясно, но такие мелкие…
     Вара смотрела на мага как затравленный зверёк. Мальчишки, однако, держались куда проще.
     – А чего тут говорить, – буркнул один. – Наш дом уничтожили. Благородных перебили, а потом общинный дом сравняли…
     – Чего же так? – спросил Джей, опираясь плечом об угол дома.
     – Нападение, – уныло протянул мальчишка. – Другой дом напал, говорили…
     – Вы сбежали? – спросил Кей. – Или вас просто не нашли?
     – Я сбежал, когда напали, – вставил один, тощий и узколицый. – Из окна прыгнул, а потом через грибную рощу! Они ящеров послали, но я их обманул, кровью отвёл в одну сторону, а сам в другую!
     По голосу было ясно, что его переполняет гордость ловкого хитреца, и выходку он ценит куда больше, чем само спасение.
     – А нас не нашли тогда… – вставил другой. – Нас взрослые спрятали в укрытии, а потом… всё обрушилось…
     Мальчик потупился, товарищ рядом ободряюще взял его за плечо. На миг путешественники синхронно нахмурились. Дети вели себя совершенно иначе, чем пара маленьких принцесс благородного дома.
     – Ты сказал, что вы из разных домов? – уточнил Джей, ткнув в мальчишку. – Но вы одного возраста… Где все старшие? Кроме…
     Он пренебрежительно махнул на Вару, вызвав свирепое ворчание.
     – Старших нету, только мы, – ответил младший мальчик.
     – Да и были бы, они всегда норовят сгинуть, – мрачно добавил тощий.
     – Это как?
     – Как Валсар сгинул…
     – Заткнись, какое наше дело? – резко вмешалась Вара, стукнув тощего ладонью по голове. – Я говорила, чтобы вы о нём не говорили!
     Узкое лицо засветилось в темновидении, предавая сердитый румянец на щёках. Стало заметна тёмная полоска на губах – обе пересекал глубокий шрам. Длинней на верхней, он слегка захватывал щёку. След смерти, от которой девочка уклонилась лишь чудом.
     – Настоящая дочь Тёмной Матери, – едко заметил Кей. – Чего не по тебе, о том и говорить не надо.
     – Заткнись, беломордый!
     Но по кислым лицам детей было видно, что здесь Вара в меньшинстве. Им хотелось говорить о своих бедах.
     – Валсар предатель и дерьмо! – неожиданно выпалил тощий. – Он нас продать хотел, городским благородным!
     – На мясо? – скептически спросил Джей. – Не держат же дроу в рабстве…
     – Уж лучше б держали… – буркнул старший мальчишка. – Плоскомордые уроды в таких тряпках ходят, рожи нажрали на слуговском куске…
     – Ну ты-то рот прикрой, – прервал его тощий. – Валсар тоже так думал, всё ему обратно в дом хотелось! А что его попросили взамен?
     Дети понурились.
     – Вот именно! – сурово добавил мальчишка.
     – И что же? – уточнил Джей.
     Вара вскинул на него злой взгляд.
     – Увёл наших младших, – сухо прошипела она. – Сестру мою увёл…
     Наёмники позволили детям минуту грустно помолчать. Маленькие дроу были подавлены.
     – И вы знаете, что с ними стало? – спросил Кей.
     – Известно что… – протянул тощий. – Я видел. Как в повозке их из ворот увозили…
     – «В повозке»… – непонимающе протянул Джей.
     – Для трупов, – закончил маг. – Собиратели из Иннива’шанра?
     Дети машинально кивнули, не глядя на белокожих.
     – Ты думаешь, что я думаю? – буркнул Джей.
     – Отсев непригодных, расходные ресурсы… – пожав плечами, рассеянно протянул Кей. – Выбор велик.
     Было неочевидно, зачем младшим домам убивать детей. Судя по слухам, впервые за много лет безродные были в цене. Возможно, по вине Молув’итар, набравшего сотни солдат из «бездомных» дроу.
     Но, разумеется, оставляли для службы только самых «надёжных» – тех, кого легко контролировать. К тому же, специфический спрос на детей, которых никто никогда не хватится, существовал всегда и во всех землях…
     – Много в городе беспризорников? – спросил Джей.
     – Безродных? – не понял мальчишка. – На нашей стороне не так много. Переловили…
     – Вас убивают, что ли?
     Дети ответили такими взглядами, будто Джей спросил, едят ли чернокогти мясо.
     – Кончено! – сплюнула Вара. – А ты чего думал, белорожий?
     Очевидно, что в святом городе не было места для тех, у кого не было места.
     Из темноты раздался звук грузных шагов.
     – Вернулся-таки, – ровно сказал Кей.
     – Вооо!.. – поразился тощий мальчишка.
     Посланник тащил на плече целый мешок.
     – Свежие! – воскликнул он с благоговением. – Глядите сколько, на неделю хватит!
     Дети немедленно окружили товарища, по очереди запуская руки в мешок. Шипение Вары быстро навело порядок и утихомирило гам. Вскоре безродные дети с хрустом грызли крупные овальные клубни, обдирая с них пепельно-серую шкурку.
     Наёмники задумчиво следили за детьми. Маленький эксперимент дал результаты – отпущенный за едой безродный мальчишка вернулся. Не сбежал, прикарманив деньги, и не бросил товарищей на произвол судьбы.
     Иными словами, пошёл против всего, чему учила Тёмная Мать.
     – Где вы живёте, мелочь? – спросил Джей.
     Тощий парнишка оторвался от еды:
     – Недалеко отсюда, у старых… – Он запнулся, перехватив взгляд предводительницы: – Ну, это…
     – Да чего ты над ними трясёшься? – насмешливо спросил мечник. – Рано или поздно всё равно в ямы…
     – Пошёл к демонам, белорожий! – зло огрызнулась девчонка.
     – Тёмная Мать тебя за них не благословит, не нужны вы ей…
     В ответ на провокацию Вара аж подскочила, заставив рядом стоящих шарахнуться. На белокожих зло сверкнули тёмно-пурпурные глаза.
     Девочка пылала от ярости, в темновидении её щёки светились как фонарики. Но она так ничего не сказала, а просто сбежала в темноту, свирепо вырвав из рук посланника мешок. Оставлять еду на несколько дней в опасности Вара не могла.
     – Заботливая она у вас какая, – заметил Джей. – Она главная, потому что старше или потому что девочка?
     – Так и то и другое, – сообщил тощий мальчишка.
     – Вара лучше других знает, что делать, когда припекает, – пискнул мелкий, оторвавшись от выгрызенного в центре клубня. – Она умная.
     – Конечно умная, она же девчонка, – заметил старший.
     – Вы сами что ли её выбрали? – удивился Джей.
     Дети переглянулись.
     – А чего выбирать? – ответил тощий. – Сам сказал – Вара и старшая, и девчонка! Кто ещё думать-то будет…
     – Не боитесь проклятья Матери? Дроу же приказано думать только за себя, – бесстрастно спросил Кей.
     – Мы ж не какие-то домовьи прислужники! – возмутился старший мальчишка.
     – Точно, – добавил младший. – Чего нам друг друга продавать? Как Валсар кончим!
     Его поддержали одобрительным гомоном.
     – Порознь в Пустотах не выжить, – констатировал тощий мальчишка. – Вара хочет, чтобы мы все протянули до двадцати лет, тогда можно попробовать наняться куда-то. В караваны или в налёт берут тех, кто меч в руках держать умеет.
     – А у вас и мечи есть, мелкие? – уточнил Джей. – Вы их спрячьте, а то найдут и выпотрошат вас.
     – Мы всё надёжно запрятали!
     – В своём убежище?
     – Не, в старых руинах. Там, говорят, крепость дома стояла когда-то…
     – Одного из правящих! – влез старший мальчишка. – Я слышал, как верховый из обходных говорил. Дом Огня!
     – Вы… живёте в старой крепости Молув’итар? – протянул Джей.
     Дети согласно закивали. Потом спохватились, что выдали своё убежище и нервно замялись.
     Наёмники уже знали эту историю. Одиннадцатый дом раньше стоял на окраинах города. Потом… что-то случилось. Алистраи не сказала, что именно, лишь обмолвилась, что библиотеку спасли из огня лет двести назад.
     Джей отодвинулся от стены и обратился к детям:
     – Опасно вам в городе сидеть, так, мелкие? Не хотите уйти в порт? Там, говорят, работа всегда есть, и младшие дома за стены своих складов не выходят.
     Беспризорники замялись.
     – Да куда нам в порт, и здесь-то едва концы с концами сводим, – пробурчал тощий.
     – Точно, там же чужаков полно, – добавил посланник.
     – И рыбомордые! – влез мелкий. – Проходу от них нет.
     – Рыболюдов не пускают в город просто так, – заметил Кей, отворачиваясь от детей.
     – А вот река рядом, рыбы полно прямо под рукой, – заметил Джей.
     Судя по голодным лицам маленьких безродных, они тоже это прекрасно знали.
     Наёмники ушли прочь, оставив беспризорников размышлять. Пролетающая над улицами «сфера» была почти белой. Когда путешественники, снова накинув капюшоны, влились в поток пешеходов, Кей сказал:
     – Серьёзно думаешь дети попытаются добраться до порта?
     Джей в ответ пожал плечами.
     – Какая разница, где они умрут.
     Шансов у безродных дроу в любом случае было немного.
     ***

     В полукруглом помещении висел в воздухе один единственный волшебный огонь. Нежно розовый свет отражался от ровных рядов склянок, покрывающих стены почти целиком. У пола стеллажи переходили в ряды маленьких ящичков, у потолка они были завешены мягкой материей. Напротив входа располагалась небольшая стойка, в дальнем углу узкая винтовая лестница убегала вверх.
     Дверь приоткрылась, и в помещение вошёл посетитель, закутанный в плащ с капюшоном. Ни единый шорох кроме его шагов не потревожил тишину алхимической лавки – ни звонка над дверью, ничего подборного. Петли даже не скрипнули.
     Коротко оглядевшись, посетитель приблизился к одной из полок и задумчиво остановился, разглядывая содержимое баночек. Чувствительные к ауре чар глаза уловили едва заметное свечение и тусклое мерцание полумагических регентов.
     – Есть ли хоть одна причина, почему мне не прирезать тебя за вход без разрешения?
     Гость обернулся к хозяйке магазинчика. Стройная тёмная эльфийка размеренно ступала по лестнице вниз. Темно-синее платье казалось почти чёрным в этом тусклом освещении. Ткань плотно облегала красивое тело, не скрывая соблазнительных обводов.
     В мире дроу даже женщины-воины не желали скрывать свои формы латами, отчаянно стремясь заполучить идеально подогнанные доспехи. Те, кто этим пренебрегал, были порицаемы, и подозреваемы в оскорбительном для богини несовершенстве.
     – Я подумал, что вы будете не против, раз дверь даже не закрыта, – заметил голос из-под капюшона.
     В изящной чёрной ладони возник тонкий жезл, сияющий голубоватым светом набалдашник указывал нахалу в голову.
     – Я убью тебя немедленно, если не скажешь, кто тебя прислал, – равнодушно сказала дроу.
     – Вы готовы потратить заряд молнии на какого-то простака? – спросил гость с лёгкой усмешкой. – От чего же я вас оторвал госпожа?
     На узком лице дроу мелькнуло удивление. Потом интерес. Жезл не дрогнул и на волос. Кей отбросил капюшон и повернулся к владелице:
     – Я всего лишь хотел посмотреть на некоторые реагенты.
     – Дикарь?.. – удивилась женщина.
     Ловко вернув магический жезл на бедро, где его прижала к шелковистой коже упругая лента, дроу подошла к гостю, с интересом рассматривая его в упор.
     – Далеко же ты забрался от своих земель, – промурчала она. – Кто твоя хозяй?..
     Запнувшись, она вдруг бесцеремонно запустила руки под воротник мага, прохладные пальцы ощупали его шею.
     – Ты без ошейника? – поразилась дроу. – Поразительно… Впервые вижу, чтобы белокожий ходил по городу свободным…
     Она подалась вперёд, с тихим жадным урчанием наседая на гостя, тонкий пальчик ласково прошёлся по его подбородку.
     – Пока что свободным…
     От одной мысли о том, чтобы заполучать раба с магическим талантом у хозяйки алхимической лавки кружилась голова. Кей позволил эльфийке секунду приятных фантазий, после чего ловко отодвинул руку с посохом в сторону в последний момент – тонкие пальчики хватнули воздух.
     – Я вижу, что вы и так владеете впечатляющей коллекцией, – мягко заметил он. – Надеюсь, вы не против составить мне компанию ненадолго?
     – А ты наглый, – муркнула дроу отстраняясь. – Ты должен не надеяться, а умолять меня о снисхождении, если хочешь выйти отсюда живым!
     – Как на счёт небольшой сделки? Прежде чем мы приступим к умолянию.
     Эзора мягко рассмеялась чарующим шелковистым голоском и танцующей походкой зашла за стойку. Тёмная эльфийка вела своё независимое, и потому доходное дело уже сто тридцать лет, и давно научилась ставить успех прежде своих желаний.
     – И что же тебе может понадобиться дикарь? – с искренним интересом спросила алхимик. – Ты же бродяга, так? Таким как вы всегда нужно оружие – яды, кислота… У меня всего в достатке, самое лучшее в городе.
     Она облокотилась на стойку и обворожительно улыбнулась.
     – Но и так всё знаешь, ты ведь умный мальчик… – проковала хозяйка. – Потому ты здесь?
     – Не совсем, – ровно ответил Кей. – Как на счёт…
     Вскоре на прилавке стоял небольшой замок из разномастных бутылочек и баночек. В некоторых был порошок, в других странные сушёные части, а в одном копошились живые жуки. Все ингредиенты сияли приятной аурой магической силы.
     – Интересно… – протянула эльфийка, окидывая набор взглядом знатока. – Ты и вправду талантлив в тайных искусствах. Не думала, что на поверхности есть такие искушённые адепты…
     – Вы мне льстите, госпожа. Ваши таланты куда необычнее для этого города…
     Теперь Кей заработал короткий острый взгляд.
     – Ты хочешь что-то мне сказать? – сухо поинтересовалась дроу.
     – Всего лишь восхищён вашими навыками.
     Маг прошёлся вдоль стеллажа, указывая пальцем на склянки:
     – Эссенция жизненной силы животных, грибная губка-поглотитель, заживляющий экстракт из растений…
     Эзора резко подобралась. Маг обернулся и одарил мастерицу короткой улыбкой.
     – Ваш талант в сфере исцеления очевиден. Любой яд, даже смертельные смеси просто… вызов. Не так ли?
     Эльфийка изящно прикоснулась к подбородку указательным пальцем. Гость её возбуждал. Своё место во тьме Эзора выгрызла, в отличие от коллег, не столько продажей ядов, сколько противоядий и лечебных снадобий. Половина младших жриц Джай-Крессва люто её ненавидела – многие предпочитали просто приобрести эликсир, вместо того чтобы унижаться перед самодовольными властолюбивыми сучками из Собора, умоляя их использовать простейшую магию.
     Эзора всегда гордилась своим редким талантом – ядоваров в Кворвате толклись сотни, но целителей имелся едва ли десяток. То как легко дикарь расшифровал магический фон её коллекции бросило женщину в жар.
     – Ты должен стать моим, – сообщила она ровным тоном. – Это преступление тратить твой талант впустую. Уверяю, я буду хорошо о тебе заботиться…
     Кей без труда выдержала пожирающий душу жадный взгляд возбуждённой колдуньи.
     – Более чем щедрое предложение, но у меня есть дела…
     – Они того не стоят.
     Скользнув к предмету вожделения, хозяйка сжала его в пылких и совершенно не нежных объятиях. Тонкие пальцы зарылись в волосы, другая рука подбиралась к завязкам плаща. Ей приходилось обращаться с мужчинами не раз…
     Но впервые её ловко перехватили за руки и развернули спиной. Дроу растерялась всего на секунду, затем игриво засмеялась и прижалась к бёдрам мага упругими ягодицами.
     – Тебе всё равно придётся одеть ошейник… – промурчала она, вжимаясь в мужчину всем телом.
     – Как я и сказал, – мягко шепнул Кей на ухо чернокожей эльфийке, – для начала я хотел бы завершить нашу сделку…
     Подняв перед Эзорой руки, маг соединил ладони. Дроу напряглась, немедленно разглядев магический жест. В руках чужака что-то сверкнуло, и он медленно их развёл, позволяя тонкому фиалу зависнуть в воздухе.
     – Что это?.. – поражённо шепнула Эзора.
     Позабыв о мужчине, алхимик обняла ладонями воздух вокруг фиала и зашептала магическую формулу. Кей удивлённо разобрал пару слов – тёмные эльфы всё ещё пользовались вполне рабочими, но феерически архаичными заклинаниями.
     – Аахх…
     Тонкие эбонитовые пальцы нежно взяли прохладное стекло, из груди владелицы вырвался нежный, даже возбуждённый стон. Ладони Эзоры непередаваемо сладко кольнула поразительная аура магической трансмутации.
     – Этот реагент покроет все ваши расходы, – тихо произнёс Кей.
     – Что это? – зачарованно пролепетала дроу, хоть и знала ответ.
     Жидкость в фиале излучала мягкое серебристое свечение. Кей коротко улыбнулся, и пригнулся к тонкому острому ушку:
     – Лунный свет.
     Дроу закусила губу и издала полный животного возбуждения стон.
     – Я полагаю, ты откупился… – разочарованно протянула она. – Но я всё равно хочу тебя в ошейнике…
     Ловко развернувшись и зажав фиал двумя пальцами, Эзора обхватила мага за шею в игривых объятиях.
     – «Лунная капля» жуткая редкость в нашем мире, белокожий, – промурчала дроу. – Уверен, что хочешь отдать это мне? Заплатить собой вышло бы куда дешевле…
     Судя по тону, торги всё ещё были открыты.
     – Боюсь, я не могу себе позволить ничего меньше, – сдержано заметил маг. – Вам понадобятся деньги на ремонт вашего магазинчика, госпожа Эзора.
     – Откуда ты знаешь моё?.. – Владелица прервалась, мигом сообразив кое-что: – Минутку, что значит «ремонт»?..
     Кей прервал неудобный вопрос – дроу охнула со смесью удивления и удовольствия, когда дикарь с силой сжал её в крепких объятиях.
     И как только Кей укрыл собой эльфийку, с оглушительным грохотом и треском в паре шагов за ним проломился потолок – нечто мощно врезалось в пол!
     На секунду Эзора окаменела.
     – Ч… – Дар речи вернулся прежде контроля над телом. – Что за херня?!
     – Грааарр!!
     Дикий рёв был ей ответом. Сквозь пролом в потолке, пробив облако пыли, рухнуло что-то ещё, с такой силой, что маг и хозяйка магазинчика едва устояли на ногах.
     Дроу дёрнулась оттолкнуть белокожего и вырваться – но тут же замерла. Её тело ощутимо кольнули сотни маленьких иголочек.
     – Будьте спокойны госпожа, скоро всё кончится, – шепнул Кей.
     – Я… мой магазин… – потрясённо пролепетала дроу. – Я прикончу тебя за это…
     Кей в ответ утешающе погладил женщину по плечам, не прерывая, однако, заклятия паралича. Если бы эльфийка вмешалась в схватку, это могло плохо кончиться – Джей явно бил на поражение.
     Мечник одной рукой вырвал тело из обломков полового настила и с презрительным фырканьем отбросил в сторону. Двое теней скользнули сквозь пролом и обрушились на него прямо в полёте. Тёмные эльфы были затянуты в обегающие чёрные доспехи, с глухими, даже без прорезей, масками на лицах. Лязгнула сталь – и один из убийц врезался в стену. Возмущённый вопль Эзоры поглотили треск и предсмертных звон десятков флаконов.
     Второй убийца идеально всадил длинный кинжал мечнику в бок – лезвие скользнуло прямо в печень. Даже не вскрикнув, наёмник схватил руку нападавшего. Раздался влажный хруст и сам убийца закричал не сдерживаясь. Крик прервал мощный удар в голову, едва слышный треск указал, что у нападающего сломана шея.
     – Хух. Итого, трое, – коротко переведя дух, констатировал Джей. – Ещё два сбежали. Дьяволы семи адов! Я почти допрыгнул…
     Он раздосадовано махнул рукой и отошёл от тела, нашаривая всё ещё торчащий в боку кинжал.
     – Помощь нужна? – ровно спросил Кей, отстраняясь от хозяйки и отряхивая плащ.
     – Что? С чем?.. – Джей рассеяно вырвал из себя клинок. – Ааа, нет… Всё в норме, затянется.
     Кей уже шагнул к товарищу, но ощутил, что тонкие пальцы резко сжали его плащ на груди мёртвой хваткой. В нежно-розовых глазах Эзоры пылало данное только тёмным эльфийкам и чистокровным демонам бешенство.
     – Ты мне ответишь, что происходит, и немедленно… – Её голос был на удивление спокойным, шелковистым как и прежде.
     Кей охотно ответил на жёсткий захват острожным объятьем, взяв владелицу за хрупкие плечи.
     – Я очень сожалею, моя госпожа, – мягко произнёс он, глядя прямо в горящие ненавистью глаза. – Но прошу винить наших противников. Они сами атаковали моего друга, а его методы совершенно разрушительны.
     – Для сведенья, – влез Джей, – я предлагал сначала разобраться с хвостом, а потом заходить в магазин…
     – Они бы не вылезли, если бы мы не разделились, – отрезал Кей, коротко глянув через плечо.
     Эзора резко отстранилась, пихнув мага в грудь, и широко размахнулась для полной неудержимой злости и оскорбления пощёчины. Бешенство обратило прекрасную мордашку эльфийки в инфернальную маску гнева. Она застыла так на мгновенье, затем столько же резко схватила мага за лицо, ощутимо впиваясь в кожу острыми коготками. Фиал из её рук куда-то исчез.
     – Если бы ты предложил что-либо другое, – прошипела дроу, – я бы вырвала твоё сердце и превратила в настойку!
     Тёмная эльфийка провела по его лицу ногтями, с заметным наслаждением оставляя полосы лёгкой боли. Кей молча ждал продолжения. Тонкие черные пальцы жадно прикоснулись к его губам. Эзора возбуждённо облизнулась…
     – Если вы не закончили, то я могу выйти, – подал голос Джей.
     Дроу помолчала секунду. Потом отвернулась, сердито пихнув несостоявшуюся игрушку в грудь.
     – Пшёл вон из моего дома, белорожий, – сурово скомандовала она. – И передай госпоже Шалшари, что её заказ задержится. Из-за тебя! Я желаю, чтобы тебя наказали.
     – Уверен, она будет совершенно безжалостна, – заверил маг, отходя к двери.
     – Нас вычислили, – констатировал мечник, выходя следом.
     О магазине Эзоры они и вправду узнали от второй дочери Дома Огня. Шалшари оказалась сведуща в неожиданных областях. В сфере тайной магии, к примеру, или деятельности теневых клинков.
     Уже за порогом Джей задержался на секунду:
     – Я это… В общем, извиняюсь за потолок.
     Эзора вскинула злой взгляд, но дверь была закрыта.
     Круглый двухэтажный домик, жилище и лавка лучшего алхимика в городе, прятался в западной части Старых шпилей, в глубине запутанного лабиринта у Подножья богини, соседней с Троном террасы. Покинув тёмный переулок, наёмники пошли в восточном направлении.
     – Она на тебя лезла, – словно продолжая разговор, сказал вдруг Джей.
     – Твои манеры с дамами вне категорий.
     – Нет, я серьёзно, – настаивал тот. – Но… какого дьявола? Она же дроу!
     Кей промолчал.
     – И в крепости тогда… – протянул мечник. – Это. Не. Нормально. Женщины дроу должны шипеть и плеваться ядом при одном нашем приближении! А не тискаться как молочницы…
     Маг сдержанно вздохнул, припоминая ауру уверенной эльфийской красавицы. В ней и впрямь не было и капли сомнений – белая кожа чужака была совершенно безразлична, всё затмевала тяга к тайной магии. Ей жутко понравился лунный свет…
     – Может, даже здесь боги не настолько всемогущи, как принято думать.
     ***

     На площади перед Троном Богини лежала почтительная тишина.
     Приближаться без дела к обители Тёмной Матери было запрещено. Любой завернувший сюда возница либо вёз кого-то важного в храм, либо желал на собственной шкуре ощутить гнев взбешённых непочтительностью жриц. Пустовали тротуары под стенами резиденций благородных семей, благословлённых близостью к крепости веры их народа. Все ворота находились на дальней от храма стороне. И даже паломников не было сегодня на окончательно затихших улицах у Собора Тёмной Матери.
     Здание возвышалось над всем городом как скала. Однажды это и была скала. Дроу любили изменять мир вокруг себя, подстраивать его под свои нужды. Они разводили растения, грибы и животных, какие сами желали, и прокладывали дороги там, где им было удобно. Разумеется, здания являются одним из важнейших символом власти во владениях тёмных эльфов. Власти над самой природой. Любые каменные образования, превращаясь в дома тёмных эльфов, изменялись неузнаваемости. Их естественное происхождение было забыто, и дозволена лишь та форма, которую желали видеть новые хозяева.
     На стенах Собора не было ни единого места, к которому не прикоснулись бы руки резчика. Сверху донизу их покрывали узоры, барельефы и орнаментны. Изображения змей и пауков, летучих мышей и ящеров – всем любимцам Матери было уделено место. Также здесь во множестве изображались дроу – воины и маги, фермеры и ремесленники. Самыми изощрёнными были скульптурные композиции исполняющих ритуалы Матери жриц, они украшали фасад. Всё сливалось в одну огромною ребристую сеть, сияющую под сотнями белых огней – благородный «чистый» цвет считался почти священным, и церковь не жаловала нахалок. Мощные ворота из чёрного адамантина смотрелись бы уместнее в крепости дворфов.
     Но каким-то образом чернокаменный собор Тёмной Матери сохранил в своих очертаниях дух массивного выступа базальта, просто и грубо прущего из северной стены.
     По пустой площади, прямо по центру, двигались две фигуры. Капюшоны скрывали белую кожу, за которую в этой части города их бы убили на месте. Или как минимум попытались.
     Чужаки пришли сюда по делу – важную миссию им поручила Старшая мать Правящего дома.
     У ворот наёмники с поверхности остановились. Образовалась пауза.
     – Я как знал, что нужно было подождать паломников каких, – пробурчал Джей.
     – Времени нет, – отрезал Кей. – Может, ещё заночуем тут?
     – А как теперь ворота открывать?
     Маг хмыкнул и поднял руку с посохом, указывая на массивные створки.
     – По-моему, уже поздно играть в прятки с местными освящёнными.
     Огромная призрачная ладонь соткалась из воздуха и упёрлась створки. Мощные врата Собора дрогнули – и распахнулись.
     Взглядам пришельцев открылся зал храма Тёмной Матери – самое важное помещение во всём городе, считая зал совета правящих домов.
     Центральный неф храма тянулся на пять сотен шагов, свод поддерживали десятки колонн в четыре ряда. Каждая была искусно вырезана из базальта скалы. Все стены покрывали религиозными изображениями, сценами кар и испытаний, такого мастерства, что даже самых маловерящих пробирало до костей осознание могущества Матери. Под потолком парило два десятка белых сверхмощных призрачных огней оформленных в сияющие пирамиды. Полированный пол сиял чёрным зеркалом.
     На противоположной стороне зала находился массивный трон на высоком постаменте. Путь к нему пришельцам перекрыли двадцать шесть воинов-жриц в покрытых серебром черных мантиях высшего духовенства.
     – Нас ждали, – констатировал мечник.
     – Хорошо, – заметил маг. – Нам нужны свидетели.
     – От них не избавятся?
     – Это высшие жрицы – видишь наряды? Не посмеют.
     – Ты или я?
     Кей с ноткой издёвки рассмеялся, заставив друга кисло поморщиться. Дроу не дожидаясь приглашения, выбросили перед собой правые руки с синхронным зовом к Матери.
     – Я.
     Его голос потонул в вихре магической энергии. Дымчатые чёрные потоки сплетались в могучую волну всепоглощающей тьмы. Такой «Гнев матери» не знал преград. Дочери тёмной богини выплеснули на пару нарушителей всю свою ярость, злобу и подавленное раздражение по самым разным поводам.
     Бессчётное количество врагов народа тёмных эльфов погибло от этих заклинаний. Дроу умели причинять боль и вырывать из противников всякую волю к сопротивлению, а если желали, то и к жизни. Сотни рабов в стенах Собора умирали от «гнева» на тренировках каждый год, и столько же в домах самих жриц. Они доводили магию до совершенства, упиваясь своей силой, и мастерством восславляя Тёмную Мать.
     Одновременный удар больше чем двадцати дочерей превратил бы в пыль даже камень. Чёрное зеркало пола пошло трещинами.
     Врезавшись в личный щит Мудреца Востока и Запада, чёрная волна медленно растворилась в воздухе.
     – Что ж. Это было познавательно.
     Кей выбросил руку вперёд. Вспыхнул магический круг, испещрённый запутанными формулами на языках как забытых, так и ещё не существующих. Посох ударил в пол, и круг исчез.
     Всё вокруг застыло на секунду. Будто сам воздух вдруг парализовало.
     Затем неведомая сила оплела всех двадцать шесть жриц, связав их невидимыми путами, и как маленьких детей, которых тащат на порку, протянула каждую к ближайшей колонне. Многие вскрикнули от неожиданности – но из сдавленного горла каждой вырвался только слабый хрип. Оружие с грохотом посыпалось на пол, крепкие доспехи ударялись о колонны, причиняя хозяйкам больше вреда, чем пользы. Невидимые канаты ощутимо пульсировали, сжимали тела женщин. Сначала сильнее, затем слабели, только чтобы снова сдавить до боли. Словно едва удерживались, чтобы не смять их в кровавую кашу.
     Прекрасные шедевры архитектуры, которым была каждая колонна, обзавелись необычными украшениями. Придушенно хрипящие жрицы слабо шевелились, вжатые в холодный камень.
     Путь освободился, и наёмники не мешкая прошли в дальнюю часть зала. К трону Темной Матери. В данный раз не к символу, не в переносном значении, как звали Кворват, а самому настоящему – трону богини.
     Неровные края базальта трона блестели. Но это было не отражение белых огней. Его покрывал сверхъестественный узор, что тёк и менялся, будто поток антрацитово-чёрной воды. Именно здесь по преданию однажды лично восседала богиня тёмных эльфов. Когда она «ушла во тьму», чтобы следить за всеми своими детьми в нижнем мире, её место заняла Первая Дроу, легендарная послушница самой Матери.
     Никто на протяжении нескольких тысячелетий не смел даже прикоснуться к священной реликвии тёмных эльфов.
     Но всё же он оказался осквернён. Сам трон был неприкасаем, но его пьедестал покрывали десятки полупрозрачных чёрных драгоценных камней, выложенных в базальтовой плите замысловатым узором.
     Одного камня, рядом с подножкой трона, не хватало.
     Наёмники молча замерли у пьедестала реликвии древних времён. Напряжение трещало в воздухе – как бывало каждый раз, когда кто-то из них приближался к чему-то подобному.
     Маг покосился на мечника. Тот молча вынул из подсумка на поясе блестящий чёрный камень, который принесли в город дочери Правящего дома три дня назад.
     – По воле Темной Матери украденное у богини возвращается на законное место, – звучно произнёс Джей, кладя камень у подножья.
     – Как было велено Правящему дому Молув’итар, Одиннадцатому дому Кворвата, – в тон ему закончил Кей.
     Так подносили свои дары – обычно что-то невероятно ценное – паломники из дальних городов. С той разницей, что их голоса срывались от благоговения.
     Ведь это было единственное место в мире, где богиня всё ещё самолично являла свои силы верующим.
     Вновь воздух будто зазвенел от напряжения. На троне сгустился тёмный образ. Изящный контур очертил женскую фигуру в просторном чёрном платье. Лицо скрывал капюшон, и под ним клубилась непроницаемая тьма. На высокую грудь опускались блестящие черные локоны, кончики которых растворялись полупрозрачной дымкой.
     Даже те жрицы, которым не посчастливилось висеть лицом к трону, замерли, оглушённые всепоглощающим ощущением присутствия Тёмной Матери. Те же, кто её видел, забыли как дышать.
     В непроглядной тьме под капюшоном медленно разгорелись ослепительно белые раскосые глаза. Волна темноты, в единый миг поглотила всё за плечами воплощения богини – и рванулась к наёмникам.
     – Вам здесь не место!!!
     Громогласная ярость врезалась в уши пленённых магией дроу, заставляя едва не лишиться сознания. Они лишь иногда слышали, что когда богиня гневается, можно ощутить такое – совершенную беспомощность. Теперь это чувство прошло сквозь верных дочерей Матери как волна, лишая на секунду рассудка.
     Пришельцев с поверхности поглотила тьма. Не такая, как магия жриц. Куда темнее, она словно высасывала свет из огней под потолком. Белые пирамиды медленно угасли, погружая всё в звенящий мрак. Кольца темноты сжались, разрывая образ чужаков на куски, распыляя в ярости Тёмной Матери мерзких ничтожных смертных червей, посмевших нарушить её покой.
     Затем тьма рассеялась. Маг и мечник стояли на месте, всё также глядя на чёрную фигуру богини.
     Затем, без единого слова они развернулись и пошли к арке дверей. Лишь тихие даже под гулким сводом огромного храма шаги нарушали тишину.
     В спину им ударила волна беззвучного бешенства. Пол под основанием трона тихонько захрустел, покрываясь глубокими трещинами. Самая младшая жрица обмякла в путах, потеряв сознание от ужаса, несомого в её разум бесконтрольным гневом богини. Изящная фигура Тёмной Матери рассеялась в воздухе в тот момент, когда наёмники пересекли порог Собора.
     В следующую секунду на пол попадали пленённые неведомой силой белокожего мага жрицы, да так и остались лежать, полумёртвые не столько от удара чужака, сколько от явления своего свирепого божества.
      Личный визит богини всея тёмных эльфов не оставил, однако, следа на путешественниках с поверхности. Покинув храм, они спокойно двинулись по тихим улицам центрального Кворвата.
     – Итак, – рассеянно произнёс мечник, – играть с нами она не желает. Теперь что?
     Маг на ходу пожал плечами.
     – А что ещё? Сломаем её игрушки.
     ***

     Под сводами просторного грота витал водяной пар. Аромат минеральных испарений приятно ласкал чуткое обоняние тёмной эльфийки, расслаблено возлежащей на полированном дне широкого бассейна. Матовая вода размывала очертания сильного красивого тела. Золотые призрачные огни медленно кружили вдоль стен помещения.
      Горячие источники были распространённым предметом роскоши в городах дроу, особенно там, где магма в изобилии залегала рядом. И в Кворвате власть предержащие могли позволить себе подвести раскалённую кровь земли куда угодно.
     Но Кверсати предпочитала посещать шикарную купальню, одну из лучших под покровительством Лируа’садра, Десятого правящего дома. Это было частью её обязанностей – одной из тех, которые она обожала.
     Из прохода раздался лёгкий шум – шаги и шорох. Дроу не шевельнула и пальцем, но расслабленность мгновенно сменилась магической аурой, заполнившей всё её тело. Магия Тёмной Матери, повинуясь одной мысли, немедленно сделала высшую жрицу почти неуязвимой и смертоносной. Шаги в коридоре могли быть чем угодно, но для заказанной после омовения массажистки время ещё не пришло – а слуги здесь были вышколенными.
     На жизнь Первой дочери Аллат’сенери не покушались уже несколько столетий. Но покажи она слабину лишь раз, и это мигом изменится. Кверсати была готова с беспощадной решительностью развеять любые сомнения в её силе.
     В ответ на магическую волну под сводами грота раздался нежный серебристый смех.
     – Ты всегда была такой серьёзной, Первая дочь…
     Кверсати усилием воли подавила желание нервно подскочить, узнав голос, и усилием воли заставила себя всего лишь лениво повернуть голову.
     Из прохода неспешно вышла скрытая клубами пара фигура. Высокая широкоплечая гостья на ходу сбросила невесомый халат, обнажив стройное тело с едва заметными под шёлковой кожей валиками стальных мышц.
     Алаурун, мать-настоятельница Дэв-Пала мягко погрузилась с воду рядом с Первой дочерью Кверсати.
     – Так необычно обнаружить тебя в подобном месте, – прошелестела госпожа солдат церкви. – Я думала, ты считаешь горячие ванны декадентством…
     – Я всего лишь посещала старшую мать одного младшего дома, – небрежно ответила Кверсати , подавляя раздражённое фырканье. – Она любит встречаться на людях.
     Мать настоятельница издала понимающее «ооо…» и откинулась на гладкий бортик бассейна, непритворно наслаждаясь ласкающими их тела горячими потоками.
     Разумеется, это всё было хорошо разыгранной драмой – Кверсати только что попалась в капкан, о существовании которого даже не подозревала. Ещё вчера она ловко увернулась от встречи с хозяйкой инквизиции, чтобы выиграть время и выяснить, какого дьявола той нужно. Предлогом стала деловая встреча в городе. Мать младшего дома, однако, быстро свернула все дела, едва Кверсати прибыла на встречу. Следом завязалась черёда событий, которая в итоге привела дочь Аллат’сенери в роскошное заведение.
     Мать-настоятельница желала поговорить с Кверсати всерьёз, раз организовала этот двойной капкан. Первую дочь это нервировало – даже для тех, кто пользовался благосклонностью богини, встреча с инквизицией не приносила ничего хорошего.
     – Как дела у твоих дорогих сестёр, Кверсати? – поинтересовалась вдруг Алаурун, чуть поворачивая к ней голову. – Они всё ещё слушают твоё слово безропотно?
     Первая дочь поняла, что весь запас хорошего настроения извлечённый из посещения источника с лишком уйдёт на этот разговор.
     В Правящем доме Аллат’сенери было двенадцать дочерей. И Кверсати не была урождённой Первой, хоть и носила желанный титул.
     Самая старшая дочь пропала лет пятьдесят назад. Как и самая младшая. В один день, вместе, хоть порознь, они, судя по всему, отправились в другие города, о чём семья узнала только пару дней спустя. О младшей недавно дошли в Кворват слухи. Что стало со старшей Кверсати понятия не имела.
     Из оставшихся дочерей четыре жили в крепостях за городом, бдительно оберегая столь необходимые маленькой империи Первого дома независимые потоки ресурсов. Три дочери посвятили себя службе в Соборе, после многочисленных провальных попыток вырвать власть из стальной хватки Кверсати. Две оставшиеся, самые красивые и пустоголовые, крутились в высшем обществе, получив распоряжение не встревать в проблемы слишком глубоко, если им дорога жизнь.
     Первая дочь правила домом безраздельно, пользуясь негласным благословением ушедшей от мира Старшей матери и вполне явным благословением их богини.
     И то, что мать настоятельница инквизиции заговорила о её сестрах уже было фактически прямой угрозой.
     В тяжёлом пряном воздухе грота отчётливо звучало журчание воды. Прорвавшись сквозь лабиринт коридоров, до чутких ушей дроу донёсся отдалённый, наполненный сладкой мукой женский стон.
     – Ты вправду думала, что я не узнаю? – ласково промурчала шёлковым голоском мать Алаурун.
     Кверсати молчала. Её планы были идеальны, всегда идеальны! И вот уже который раз один из них неожиданно рушился прямо в руках.
     – Тупая маленькая сучка… – Голос матери-настоятельницы был поразительно нежным. – Ты хоть понимаешь, что будь на твоём месте любая другая, я бы лично всадила клинок ей в сердце!
     Как иглы в комке пушистого сухого мха, из мягкого голоса Алаурун стальными жалами сверкали нотки злобы. Кверсати не выдержала и метнула на соседку полный ненависти взгляд, незаметно подбираясь.
     – Ты смеешь говорить такое благородной дочери? – прошипела она.
     Даже в их положении всё ещё имелись границы, заступать которые было опасно – противница могла ощутить себя загнанной в угол. А среди благородных дроу это плохо кончалось.
     В ответ Алаурун повернулась к Кверсати, изящно положив руку на край бассейна.
     – Ты хоть понимаешь, чем могла закончиться твоя… – она секунду помолчала, едва заметно пылая от бешенства, – твоя нелепая выходка, мелкая ты дура? Ты притащила в город болезнь!
     Овальное, с высокими скулами лицо хозяйки инквизиции, обычно красивое, сейчас дышало неуловимой угрозой. Кверсати, не выдержав зловеще прямого взгляда сиреневых глаз, отвернулась.
     Всё-таки дело было именно в этом. Но всё прошло идеально. Рабы были изолированы, никто даже не знал об их существовании. Уже завтра их должны были приготовить – убить и разделать, а смертоносные флаконы с их экстрактом доставить в тайник.
     – Я ничего не знаю об этом, – обронила Кверсати.
     Ещё один план прахом.
     – Ты сдаёшься, – констатировала мать-настоятельница. – Хорошо. Особенно если учесть, что бараки сгорели час назад.
     Первая дочь не позволила себе испустить злой стон.
     – Я клянусь, если ты сделаешь что-то подобное ещё раз, я убью тебя, Кверсати.
     От подобного заявления благородные дочери начинали вендетту длиною в жизнь.
     Но спорить с «левой рукой богини» было нелепо даже для благословенной Первой дочери Первого дома. К тому же – и это самое главное – они были наедине, а значит, держать лицо уже не было нужды.
     Кверсати злобно фыркнула. Алаурун легла обратно на спину и закрыла глаза.
     – Я бы сказала, что ты просто слишком молода, – добавила она. – Но клянусь словом Матери, Кверсати, тебе под триста! Как ты могла до такого докатиться?
     Одной из задач Дэв-Пала было оберегать священный город богини. Они защищали границы, патрулировали тоннели, сражались с ловчими отрядами Поработителей, патрулями дворфов и бродячими бандами дикарей из Восточных Пустот, где племена гоблиноидов вели бесконечную войну, регулярно продавая друг друга в рабство тёмным эльфам.
     А ещё инквизиция следила, чтобы никто не разрушил город на волне своих амбиций. Все знали, что в войне за власть разрешалось что угодно – кроме того, что запрещалось. Под страхом смерти, казни, безжалостной и неизбежной.
     Жизнь в Нижней Тьме была суровой, тёмные эльфы, как и остальные живые существа, нуждались в воде и пище, тепле и укрытии. Магия способная сотрясать окружающий камень, поднимать магму и иссушать реки была табу – любой дроу, женщина или мужчина, благородный или нет, посмевший поставить в опасность целое поселение, немедленно становился врагом народа тёмных эльфов. Будь она хоть дочерью самой богини.
     Одной из таких запретных вещей были болезни.
     Тёмные эльфы имели крепкое здоровье и болели редко. Как и их сородичи с поверхности – дроу эта схожесть злила только сильнее. И повсюду, если среди эльфов начиналась эпидемия, это было катастрофой. А из-за особенностей жизни и хозяйства в городах Нижней Тьмы, болезнь могла сделать неприкасаемыми целые сегменты Пустот, уничтожая не только жителей, но и само их убежище. Во владениях дроу эпидемии обычно кончались тем, что только часть духовенства, спасённая от заражения магией богини, и скромное число их подданных покидали обратившийся в гниющий могильник потухший город.
     – Ты так сильно её ненавидишь, Кверсати?
     Первая дочь молчала. Хоть шутить с Алаурун не стоило, личные дела Первого дома её всё же не касались. Настоятельница инквизиции вновь повернулась к Первой дочери, и ласково провела пальцами по её мокрым волосам.
     – Ты готова обрушить на нас всех эпидемию только из-за своего детского соперничества? – тихо проворковала она.
     Что-то внутри тёмной эльфийки надломилось – Кверсати взмыла на ноги в облаке жемчужных капель.
     – Ты знаешь, что произошло тогда в Соборе! – неистово рявкнула она. – Ты знаешь, чего хочет наша богиня!
     Первая дочь сходила с ума от бешенства – кричать на мать-настоятельницу как бунтующий ребёнок было совершенным безумием. Алаурун, однако, лишь с интересом очень подробно осмотрела нагое тело Кверсати.
     – Твои видения становятся чаще? – Сиреневые глаза медленно скользили по соблазнительным изгибам эбонитового тела властной дроу.
     – Разумеется! – прошипела Кверсати. – Тёмная Мать желает их смерти! Всех! Она посмела…
     – Она мать Правящего дома. Без её талантов эта дрянь у Разлома покроет город за пару лет, ты знаешь.
     – Она не имеет права на это место! – в ярости провыла Первая дочь. – Эта тупая сука посмела послать в обитель Тёмной Матери дикарей! И они ушли живыми!
     – Тебя так пугает парочка дикарей? – насмешливо протянула Алаурун.
     В ответ на провокацию Кверсати тоже позволила себе насмешливую ухмылку.
     – Меня? Ты хочешь сказать, что это не твоих агентов один из них разорвал на куски в тот же день?
     Новость, что трое теневых клинков из особого отряда Дэв-Пала отправились на Костный двор в повозке собирателей, только утвердила Кверсати в мысли, что пора прибегнуть к беспрецедентным методам.
     Но мать-настоятельница никак не отреагировала на выпад. Именно она пыталась убить белокожих, без её приказа клинки и пальцем бы не шевельнули. Но потери, кажется, совершено искренне не волновали Алаурун ни капли.
     – Если она опустилась до того, чтобы… – начала Кверсати.
     Алаурун её прервала, в единый миг оказавшись совсем рядом – её движение лишь слегка потревожило воду. Первая дочь нервно замерла, позволяя матери-настоятельнице обнять себя за талию, будто они были любовницами. Госпожа инквизиции подалась вперёд, Кверсати ощутила как её груди касаются упругие бархатные соски.
     – Не тебе говорить о том, кто опустился, – зловеще шепнула мать-настоятельница. – Ты не единственная кому наша богиня шлёт видения, Первая дочь. Ты разве забыла? Тёмная Мать желает, чтобы в городе была лишь одна госпожа.
     Алаурун позволила себе скользнуть ладонями по крепким бёдрам первой дочери. Кверсати в бешенстве сжала зубы до скрипа.
     – Пока Алистраи не назовёт наследницу, мы не можем гарантировать, что её огненная игрушка примет другого мага, – вкрадчиво заметила мать-настоятельница.
     – Наши маги способны это исправить, – прошипела Кверсати, глядя в сторону.
     – Ах, верно, – с обворожительной улыбкой согласилась Алаурун. – Под началом твоего брата, так?
     Не дожидаясь ответа, она с шелковистым смехом отстранилась, и гибким движением выскочила из бассейна.
     – Полотенце, живо.
     Команду сопровождала едва ощутимая волна магии. Хозяйка инквизиции потянулась, показывая на секунду узор мышц на гладкой спине, и полуобернулась к Кверсати:
     – Ты же не пожелаешь протереть меня после ванны? – провокационно промурчала она.
     Кверсати демонстративно отвернулась и улеглась обратно в воду. Алаурун снова рассмеялась и шагнула к проходу. Там возникла молодая хрупкая дроу с длинной крепкой косой, в коротком полупрозрачном платье и с отрезом мягкой ткани в руках.
     Мать настоятельница медленно повернулась, позволяя служанке протереть себя полотенцем. Тонкое платье служанки немедленно намокло в паре купальни, плотно облепив её фигуристое тело. Продолжая движение при повороте, Алаурун обняла лицо девушки ладонями и накрыла её губы жадным поцелуем, задушив испуганный писк.
     Кверсати усилием воли подавила желание машинально уставиться на сцену. Мать-настоятельница была так стара. Невероятно стара для дроу. Почти шестьсот лет. Старше была лишь мать Первого дома. В таком возрасте тёмные эльфы начинали угасать – чувства притуплялись, реакция замедлялась, слабели тело и разум. И от ослабевшей дроу быстро избавлялись.
     Но Алаурун была так же свежа, сильна и красива как в своё первое столетие – дар богини, желанный и редкий. Её тело волновало мысли женщин и разжигало похоть мужчин. Она охотно этим пользовалась, меняя фавориток как перчатки и не брезгуя мужчинами поинтересней.
     – Ты мне нравишься, – деловым тоном сообщила мать-настоятельница, прижимая хрупкое тело служанки к своему мощному стану. – Живо подготовь покои, я останусь у вас до утра.
     – Слушаюсь… – пролепетала перепуганная таким напором дроу. Она много раз составляла компанию гостьям, но впервые ей предстояло лечь в постель с кошмарной госпожой инквизиции.
     – И найди себе подругу – мои спутницы проведут всю ночь с нами.
      Алаурун, напоследок жадно огладив грудь девчонки, тем самым вырвав у неё возбуждённый стон, хлопнула служанку по попке, отправляя исполнять приказ.
     – Если хочешь голову Алистраи, тебе придётся добыть её традиционными методами.
     С этим госпожа Дэв-Пала, «левой руки богини», покинула Первую дочь Аллат’сенери.
     Кверсати не подала виду что услышала.
     Вмешательство инквизиции меняло многое. Но не всё. Первая дочь всё ещё горела решимостью избавиться от ненавистного «Дома Огня». Этого требовала богиня, неустанно посылая ей сны и видения, требуя уничтожить еретиков и недостойных. Возможно, просто ослабив Молув’итар, убив пару дочерей, лишив дом незаслуженной власти, Кверсати нашла бы успокоение и удовлетворила гнев богини. Но своей выходкой, этим нелепым решением подослать в святыню Тёмной Матери парочку белокожих дикарей, Алистраи подписала себе смертный приговор.
     Кверсати хотела закончить всё одним быстрым ударом, обрушив на крепость клана эпидемию быстрой и разрушительной болезни. Резиденции правящих домов могли некоторое время жить даже отрезанные от окружающего мира. Но это же делало их особенно уязвимыми к заражению – пара капель экстракта в источник воды, и скоро даже все высшие жрицы города никого не спасут. Не удивительно, что правящие дома дроу по всей Нижней Тьме поддерживали запрет на такие методы.
     Но теперь это было недоступно. А значит, выдавливать жизнь из дома Молув’итар Кверсати придётся постепенно, по капле, прежде чем обрушить последний, добивающий удар.
     В какой-то мере ей это даже нравилось.
     ***

     – Ты слышала новость? Говорят, вчера сгорел склад где-то на окраинах Восточного спуска.
     – Ты переоцениваешь скорость, с которой до нас добираются слухи, дорогая.
     Алистраи с непроницаемым лицом пригубила сияющее голубое вино. Её гостья, миниатюрная женщина в откровенном платье из тёмного шёлка, с кокетливым смешком скрестила стройные ноги и откинулась на спинку кресла из витых, укрытых толстым слоем бархата стальных прутьев.
     – И это говорит хозяйка с больше чем тысячей воинов под её рукой!
     Огни Кворвата мерцали вдалеке, с балкона крепости Молув’итар открывался превосходный вид на город. Женщины сидели по разные стороны овального стола из матовой чёрной стали, укрытого мягкой шёлковой скатертью. Огонь посоха матери Алистраи создавал круг тусклого света.
     – Каким образом количество моих солдат имеет отношение к чему-либо?
     Её гостья прибыла в крепость без приглашения – пара ящеров и десяток сопровождающих воинов. Все солдаты были Алистраи незнакомы, и это её настораживало.
     Она не опасалась, однако, предательства или нападения. Старшая мать дома Денарок была слишком умна, чтобы заниматься глупостями.
     – Ты знаешь к чему, маленькая ведьмочка, – проворковала гостья. – Ещё не забыла, как мы обе мёрзли в проклятых катакомбах под Башней?
     – Я помню, как ты украла камень жара, и нам пришлось неделю прятаться от наставников, – бесстрастно ответила Алистраи.
     Старшая мать Денарок рассмеялась, уникальным бархатистым смехом, которым, как знала Алистраи, умела плавить волю самым упрямым мужчинам и вводить соперниц в неконтролируемое бешенство.
     – Такие давние воспоминания! Ты становишься старой, милая.
     – Ты старше меня на пять лет, Иллиет.
     Иллиет Денарок была стройной и крепкой как все благородные тёмные эльфийки, но в отличие от многих она была хрупкой и прелестной, как ожившая статуя. Овальное лицо имело идеальные черты, будто вышло из-под руки одарённого самой богиней скульптора. В сребристых глазах сверкала хитрая искорка. Многие обожали подчиняться её воле, хоть Иллиет и не нуждалась в поблажках.
     В отличие от Алистраи, Иллиет создала себе дом своими собственными руками, и возвысилась в ранг благородных силой, как и полагается тёмной эльфийке.
     – Вот паршивка… – Иллиет одарила подругу соблазнительной улыбкой. – Как смеешь ты так унижать свою гостью? Я Старшая мать Двадцать пятого дома!
     – В таком случае, почему бы тебе не лечь у меня под ногами?
     Иллиет счастливо рассмеялась, без капли фальши в голосе, и поправила подкрашенный голубым локон, выбившийся из высокой плотной причёски. За подобные разговоры другие матриархи навечно затаивали злобу – хоть Тёмная Мать поощряла прагматизм и способность отложить раздоры ради личной выгоды, каким-то образом все её учения превращались в топливо для бесконечной мести.
     Но Иллиет и Алистраи были подругами. Они могли позволить себе подколки без обязательства перерезать в итоге друг другу глотки.
     – Думаешь, тебе все позволено только потому, что ты узурпировала один из правящих домов? – проворковала Иллиет.
     – Да.
     Алистраи даже не повернула головы. Иллиет с довольным смехом подлила себе светящегося вина. Сок, выделяемый особыми видами грибной тли, перебродив, получал совершенно дурманящие свойства, после чего в напиток добавляли алхимические экстракты, придававшие призрачное свечение.
     – Ты собираешься вечно прятаться в своей башне, милая? – Дроу с удовольствием отпила тягучую сладкую жидкость с пряными нотками и слизнула с губы голубоватую каплю. – Ах, за одну бутылку наверно пришлось убить кучу народу, у него такой чарующий свет… Но ты здесь как в саркофаге! Я ненавижу выезжать за город, ты же знаешь. Неужели ты такая трусишка, что не хочешь ступить за ворота своей крепости?
     Обе знали, что все старшие матери покидают стены домов только при абсолютной необходимости – и обычно дожидаются неизбежной смерти на собственном троне.
     – Ты не была здесь десять лет, но всё ещё жалуешься? – меланхолично поинтересовалась Алистраи, чуть поворачивая голову к подруге. – Мне стоит спустить тебя с лестницы лично…
     – Ммм, ты поднимешь свою попку со стула ради меня, дорогая? – проворковала Иллиет, демонстративно потягиваясь так, чтобы узкое платье натянулось во всех нужных местах. – Я почти польщена… Скажу честно мне всегда хотелось затащить тебя в постель. Только подумай, мы могли бы быть любовницами всё это время!
     – Не уверена, что я в состоянии пережить всех твоих фавориток на стороне. Ты такая неразборчивая.
     – Ах глупости! Я бы всё пресекла, даже если бы ты сама что-то прозевала, Алли. – Серебристые глаза сузились. – Но ты же не из таких пустоголовых девочек, верно, милая? Ты уверена, что не знаешь, что случилось вчера? Пожары бывают так редко…
     Хоть мебель и детали интерьера из гриба горели легко, каменные здания тёмных эльфов пламя почти никогда не охватывало целиком. А судя по докладам, которые Алистраи получила из города, склад младшего дома, слишком мелкого, чтобы даже помнить его номер, от жара превратился в закопчённый остов. Очевидно, что дело не обошлось без магии, или как минимум превосходного алхимического огня.
     Очень редко что-то в Кворвате горело без участия его хозяек.
     И ещё реже без участия самой Алистраи. Она любила сжигать своих противников живьём. Это многим отбивало охоту её раздражать.
     Старшая мать Молув’итар посмотрела на подругу. Иллиет секунду посверлила её серьёзным взглядом. Потом со смягчившимся лицом куснула губку.
     – Ты здесь совсем закостенела в делах, пушистик. Тебе нужно завести фаворитку.
     – Я не буду с тобой спать.
     Прямой отказ был воспринят как согласие – Иллиет немедленно оказалась рядом с Алистраи и, как тренированная лучшими наставницами из бархатных залов компаньонка, ловким движением упала ей на колени.
     – Я бы не посмела позволить себе такую наглость…
     Тонкие руки обвились вокруг шеи Алистраи, Иллиет провокационно дохнула ей в губы сладим ароматом.
     – То есть ты не собираешься нагло лезть целоваться? – бесстрастно спросила хозяйка Молув’итар.
     Иллиет пригнулась поближе и с мурчанием провела носом по щеке подруги.
     – Если бы от этого был толк, я бы уже снимала с тебя платье, пушистик, – протянула она совершенно лишённым игривости голосом. – Но ты же такая упрямая!
     Алистраи обняла подругу в ответ, прижимая к себе как большую мягкую подушку, и устало ответила:
     – У меня нет времени на всё это, Илли.
     – Я об этом и говорю! Тебе нужно развлечься…
     – С фавориткой? – кисло заметила Алистраи. – Ну ты как послушница-первогодка… С каких пор фаворитку заводят для развлечений?
     – Ты просто не умеешь правильно их выбрать, – деловито заметила Иллиет. – У тебя прорва таких сладких красоток с косами вокруг. Бери любую!
     Иллиет отстранилась и, упираясь ей в плечи, посмотрела на подругу.
     – Хотя бы на пару дней, – серьёзно добавила она. – Я же вижу, что ты всерьёз вымоталась.
     Алистраи поджала губы и отвела глаза. Гостья издала усталый вздох и строго заметила:
     – Ты всегда любила мужчин слишком сильно, дорогая.
     – Хоть ты избавь меня хоть от этого бреда, Илли… – огрызнулась старшая мать.
     Та ласково погладила Алистраи по волосам, будто они и впрямь были любовницами.
     – Мне жаль, что так вышло с твоим Мастером оружия, – сдержанно протянула она. – Он был славным мальчиком, красивым и верным. Ты такая везучая, они всегда у тебя верные…
     Алистраи попыталась спихнуть наглую гостью с колен, но Иллиет со смешком вцепилась в неё крепче.
     – Но ты не можешь просто киснуть тут до конца своих дней, – неожиданно строго заметила она. – Ты хозяйка Правящего дома, чего ты ждала?
     Ничуть не смущаясь острого взгляда Алистраи, гостья снова обвила её шею руками, прижимаясь уже всерьёз.
     – Я могу остаться на ночь сегодня, – прошептала она. – Если захочешь. Всего на один раз, я обещаю…
     Эльфийки тесно обнялись, прижимаясь стройными телами. Лица женщин были так близко, что они ощущали дыхание друг друга на почти коснувшихся губах…
     – Ээмм… Можно вопрос?
     Как прилежный ученик в школе чтения, белокожий мечник ровно поднял руку, поддерживая её другой рукой под локоть. Тёмные эльфийки скосили глаза на нарушителя.
     – Дааа?.. – бесстрастно протянула Алистраи.
     – Есть хоть какая-то причина, почему мы здесь?.. – протянул Джей.
     – Или мы всё-таки просто пойдём? – закончил Кей.
     С момента, как Старшая мать Иллиет ввалилась в зал, где её ожидала хозяйка крепости, и до сей минуты, наёмники всё время сидели в зале. На небольших стальных стульях, у прохода на балкон, сбоку от чёрной колонны собранной шторы. Гостья проигнорировала белокожих так уверенно, будто и вправду не заметила их присутствия.
     Пришельцы с поверхности начали подозревать, что Иллиет играется скорее с ними, чем с подругой, настолько далеко всё зашло.
     Но судя по свирепому огоньку в серебристых глазах, мать Денарок всерьёз о них забыла – флирт с Алистраи поглотил Иллиет целиком, как и полагалось при соблазнении с полной отдачей.
     Это был пятый день с визита наёмников в храм Темной Матери. Судя по каменному лицу старшей матери, Алистраи прекрасно знала, при каких обстоятельствах чёрный алмаз вернулся обратно на трон. Но ничего не сказала. Белокожим чужакам позволили остаться в доме, пока мать не решит иначе.
     – Тебе не говорили, что не стоит открывать рот без спросу, когда хозяйка рядом? – сурово вопросила Иллиет, пронзая мага взглядом.
     Джей ответил неопределённым выражением лица. Алистраи сдержанно рассмеялась – и неожиданно схватила Иллиет за ягодицы, заставив тоненько ахнуть.
     – Хватит притворяться паинькой, мой пушистик, – зловеще проворковала мать дома Молув’итар. – Ты думаешь, я поверю, что ты пришла сюда втираться в мою постель?
     – Я никогда не охочусь только за одной тенью… – протянула Иллиет, охотно позволяя себя ощупать.
     – Глупости. Ты пришла посмотреть на моих дикарей.
     Алистраи ловко смахнула с себя руки подруги и попыталась спихнуть с колен, чтобы та шлёпнулась на пол, но Иллиет изящным движением соскочила сама, легко оставшись на ногах.
     – Ну, ты довольна? – с ноткой издёвки поинтересовалась Алистраи.
     В ответ мать Денарок проворно нагнулась и хищно клацнула зубами у носа упрямой подруги, затем весело засмеялась.
     – Ты маленькая проныра, Алли. Ненавижу тебя.
     – Идеальная фаворитка.
     Дроу сдержанно рассмеялись, обменявшись понимающими взглядами. Иллиет вернулась обратно в своё кресло и налила новый бокал.
     – Моё предложение в силе. Всегда хотела с тобой переспать.
     – Ты так говоришь с того момента как я стала старшей матерью, дорогуша. Скажи лучше, как твои фаворитки? Хочешь, я убью ещё парочку? Только для тебя.
     Иллиет надула губы – время игр кончилось. Дорогая подруга перехватила инициативу, раз и навсегда. Алистраи всегда так делала.
     – Как будто ты не знаешь, Алли… – протянула мать Денарок. – Вали меня в постель пока есть возможность. Скоро время может оказаться против нас…
     Алистраи смерила подругу взглядом.
     – Неужели всё так плохо? Всего пара неудача, это же…
     Иллиет удивлённо к ней повернулась.
     – Ах, пушистик, ты всерьёз не знаешь? – поразилась она. – Алли! Предательница, ты совсем закрылась в этой своей башне, совсем как Старая мать!
     – Не зли меня, Иллиет, – прохладно предупредила Алистраи.
     Старой матерью называли самую старую мать в городе – мать Первого дома. Алистраи не нравилось подобное сравнение.
     Иллиет неопределённо хмыкнула и откинулась в кресле.
     – У меня ничего не осталось, Алли, – заметила она. – Пара проигрышей в сезоне ничто, меня хорошенько обвинили на подставных.
     – Тебя? – поразилась Алистраи. – Дорогая, что случилось?
     – Ах, эта тревога в голосе… – протянула Иллиет. – Может, потому тебя так любят мальчики, а?
     Она опёрлась на стол, подпирая голову согнутыми пальцами и устало вздохнула.
     – Помнишь моих детей?
     – Нечего особо забыть, ты всего-то нажила парочку. Тёмная Мать не одобряет излишек фавориток, – едко заметила Алистраи.
     – Глупости, это просто ты злоупотребляешь мужчинами, – невозмутимо ответила Иллиет. – Как всегда, всё дело в детях.
     – Обычно дело в двоюродных, дорогая, – заметила Алистраи. – Но кто? Мальчишка? Ты слишком надеешься на традиционное воспитание, пушистик!
     – Пфф, – Иллиет пренебрежительно отмахнулась. – Он всё ещё плавает по постелям развратниц из бархатных залов. Таких как ты! – Она обвинительно ткнула пальчиком в Алистраи. – Какое ему дело, даже если моё имя исчезнет, он просто отдаст свой зад на растерзание кому-то из благородных дочерей. А может и матери. Если не растерял от лени все свои навыки в постели, конечно. Нет-нет, это Власси.
     – Ах. Старшая дочь, – ровно произнесла Алистраи.
     – И единственная, – добавила Иллиет. – Была.
     – Неужели всё так плохо?
     – Разумеется. Маленькая дрянь продала меня с потрохами, что я, по-твоему, с ней должна была делать?
     Иллиет тяжело вздохнула. Без капли сожаления, но с тоской об утраченных возможностях.
     – Я сплоховала, оставила свои заметки на виду. И она немедленно их сдала…
     – Может всё потому, что ты держала её от дел так долго, – выразительно заметила Алистраи.
     – Уж кто бы говорил! – возмутилась Иллиет. – Твоя старшая окажется верхом на сталагмите, когда она наконец от тебя избавится!
     – Ты такая душка…
     – Неважно. – Иллиет отмахнулась. – Я сотни раз говорила этой дурочке, что если она хочет все эти соблазнительные вещи, вроде власти и положения, то она может отправляться за стены и взять их сама! Но эти сучки в Соборе делают наших дочерей такими лентяйками… Теперь мне пришлось организовать ей небольшое питье.
     – Ты отравила беглянку? – со смешком поразилась Алистраи. – Ты всегда была пронырой, Илли.
     Мать Денарок довольно улыбнулась – отравить беглую дочь-предательницу всегда было непросто даже в старших домах.
     – Ах да, передай благодарность этой симпатяжке Эзоре, она просто прелесть.
     – Эзора продала тебе яд? Боюсь представить, как ты с ней кувыркалась…
     – Если бы, – с искренней тоской вздохнула Иллиет. – Паразитка содрала с меня три шкуры! Похоже, в наше время все вокруг только и спят с мужчинами, даже простолюдинки мне оказывают.
     Джей с каменным лицом согнул локоть, планируя ткнуть Кея в бок, но по его телу резко прошла волна паралича.
     – Подумываешь отправиться в компаньонки? – поинтересовалась Алистраи. – Это твоё истинное призвание.
     – Может и стоит, – равнодушно сказала Иллиет. – Но скорее всего, я просто вернусь в дом. В Лируа’садра полно дел, уверена, кто-то из тётушек не против пригреть меня под подолом. По крайней мере, у меня всегда будет кого потискать ночью…
     Алистраи в ответ расхохоталась в полный голос, наполняя даже своды зала сребристым звоном.
     – Ах, Иллиет, дорогуша… – протянула она, отсмеявшись. – Ты думаешь, я поверю в твои сказки? Мой глупый пушистик…
     – Самодовольная сучка… – проворковала Иллиет. – Все эти слова и ты всё равно оказываешься со мной спать!.. Не удивительно, что тебя ненавидит весь Собор.
     – Меня ненавидят за другое. А теперь живо говори, что тебе нужно. Не верю, что ты пришла просто попрощаться, Иллиет.
     Алистраи выжидающе посмотрела на подругу. Та ответила неожиданно грустным взглядом.
     – Но так и есть. Уж прости, придётся тебе поискать другие контакты в городе.
     – Нелепо. Я не могу позволить себе убивать всех подряд, пока не найдётся кто-то достаточно надёжный. Ну же, у тебя всегда есть план, Иллиет…
     Алистраи поднялась и обошла стол, посох остался висеть возле её кресла. Она взяла подругу за руки и потянула на себя, заставляя встать.
     – Мы уже не молоды, Алли, – протянула мать Денарок. – Я не настолько глупа – или в отчаянии – чтобы просто просить твоей милости. Даже твоей!
     Алистраи обняла подругу за талию.
     – То есть, пока я не уложу тебя в постель, ты не признаешься?
     Иллиет со смехом обняла её в ответ и прижалась без всякой интимной ласки.
     – Совсем как когда-то, да?
     – Верно.
     Тёмные эльфийки застыли, захваченные воспоминаниями.
     В полутьме зала наёмники поднялись на ноги.
     – Только теперь власть над целым домом не кажется такой уж сладкой добычей, верно? – протянула Иллиет отстраняясь. – Но ты и вправду не можешь ничего сделать, Алли. Твои бойцы хороши, но мне их не протолкнуть…
     – И что же ты придумала?
     – Сама не знаю, – призналась Иллиет. – Нужно что-то… уникальное. Даже если я организую полный контроль над жеребьёвкой, против меня выставят на гарантию.
     – Я поверить не могу, что ты в таком положении, – протянула Алистраи. – Ты же была хозяйкой Арены десять лет!
     Иллиет кисло улыбнулась.
     – Всего одна ошибка, дорогая…
     Движение в стороне заставило дроу посмотреть на наёмников.
     – Арена?
     Глаза мечника хищно сверкнули. Маг устало завёл глаза:
     – И как всегда, твой план будет…
     – «Жестокая душа любого рода откроется пред теми, кто послан пролить кровь им на потеху!», – вдохновлённо отбарабанил мечник.
     – Знаешь, больше твоей привязанности к кровавым ямам меня пугает твоя способность цитировать об этом классику.
     Алистраи сдержанно усмехнулась и жестом указала на наёмников:
     – Почему бы тебе не спросить одного из них? Может твоё «что-то уникальное» прямо под носом…
     – «Спросить»? – скептически повторила Иллиет.
     Дроу стремительным движением скользнула к Джею и обошла вокруг, осматривая его со сноровкой опытного ящеровода
     – Но даже если они наёмники, а не рабы, ты разве не можешь им просто приказать?
     В невинном тоне немедленно появилась подоплёка. Алистраи сдержанно отмахнулась:
     – Не вижу в этом нужды.
     – Ах, пушистик, ты такая врушка…
     Но внимание Иллиет было сосредоточено на потенциальном приобретении.
     – На арену нельзя выставлять подставных бойцов, – деловым тоном сказала она. – От него не будет никакого толка, если я не смогу представить его правильно…
     – С каких пор правила нельзя обойти? – поинтересовался Джей.
     Дроу замерла перед ним, потом потянулась к лицу мечника, по-детски став на цыпочки и упираясь узкими ладошками в его грудь.
      – Я ограничена в возможностях, видишь ли, – ровно сказала Иллиет. – Если тебя забракуют как излишне сомнительной номер, ты для меня… бесполезен!
     Последнее слово резануло неожиданной острой для такой хрупкой красотки злобой.
     – А бесполезные вещи никому не нужны, – заметил Кей. – Но. Вам просто нужно надеть на него ошейник, так ведь?
     Иллиет смерила его взглядом, потом обернулась к подруге:
     – Именем Матери, Алли, откуда ты взяла эту парочку? Что за кошмар… Верно, белокожий, – обратилась она к магу, – на Арену Кворвата выходят только первосортные смертники, никаких послаблений и подделок. Не без платы, по крайней мере… Хорошей платы…
     – Если бы кто угодно мог выпустить монстров любого уровня смертоносности, в Арене было бы не так… интересно, – заметила Алистраи. – Позволяют только тех, кто может обеспечить хорошее зрелище.
     – Ооо, зрелище… – протянул мечник.
     Скрестив руки на груди, он вдруг смерил Иллиет таким же деловым взглядом как она его. Дроу удивлённо приподняла изящную бровь. Маг опять завёл глаза и сделал рукой неопределённый жест:
     – Забирайте. Теперь его за уши не оттащить…
     – Эй, работа есть работа! – с энтузиазмом сообщил мечник, и деловито уточнил у Иллиет:– Меня просто нужно оформить как раба, так? Ладно. Только можно не забивать в кандалы? Сводить следы на шее всегда такая морока…
     Старшая мать Денарок недоверчиво усмехнулась.
     – Ты хоть понимаешь, что говоришь, дикарь? Я заберу тебя отсюда как раба, ты навсегда будешь моей собственностью!
     Джей просто развёл руками. Кей неубеждённо качнул головой.
     Но без чёткого плана им приходилось полагаться на интуицию.
     Мрачная подоплёка этого молчания не укрывалась от Алистраи. Подойдя к Иллиет, она взяла её за плечо и сдержанно заметила:
     – Я бы не стала строить планы на будущее слишком далеко, пушистик. Но кажется, в текущем сезоне на Арене ты будешь в деле.
     Иллиет метнула на подругу косой взгляд. Она немедленно ощутила невысказанное предупреждение за прямым предупреждением слов.
     Но выбора у неё было не так много. Она почти смирилась с тем, что остаток жизни проведёт в бархатных залах, скользя в интригах благородных домов и роскошных дорогих компаньонок. Перспектива была не худшей: потеря имени – утрата страшная, но утонуть в роскоши любовниц из благородных дочерей было не так уж плохо.
     Но куда больше женских тел и мягких простыней Иллиет Денарок любила беспощадный расчёт и жаркий азарт боёв на Арене Кворвата.
     Иллиет обернулась к Алистраи:
     – Алли, в твоей башне ведь найдётся лишний ошейник?..
     ***

     Под потолком просторной кухни сверкали тусклые огоньки. Но здесь было светлее, чем в коридорах – из очага струилось тёплое оранжевое сияние раскалённых камней жара, округлых оранжевых булыжников из магмы.
     Свет лежал маленькими звёздами на глянцевых шкурках крупных спелых помидоров, жёлтых сочных яблок и зелёных груш. Также в небольших ящиках на длинном каменном столе лежали картофель странной вытянутой формы, головки капусты, пушистые пучки салата и множество других овощей.
     Кей озадаченно поглядел на дары земли света, невесть как попавшие в мрачный мир Нижней Тьмы.
     – Ну? Ты собираешься приступать к делу или нет?
     В голосе смотрительницы сквозило неприкрытое раздражение, женщина нетерпеливо помахивала коротким прутом для подгона ящеров – непременный атрибут любой начальницы слуг.
     Маг приподнял бровь, искоса глядя на дроу.
     – Я право же не понимаю, что конкретно от меня требуется. Откуда вообще взялись все эти продукты с поверхности? На вид совершенно свежие…
     – Разумеется они свежие, дикарь! Доставлены прямиком с ферм дома Фьен’нетал.
     – Кто-то разводит под землёй растения с поверхности? – удивился Кей. – Казалось бы, что в глазах Тёмной Матери это будет ересью…
     Дроу болезненно гордились своим подземным миром темноты и камня. Всё что касалось поверхности было табу, окружённое ложью и страхом.
     – Не тебе говорить о воле богини! – возмутилась смотрительница. – А теперь делай то, зачем тебя позвали! У нас нет других рабов, которые знают, как с этим обращаться, а потому… Кхргагх!..
     Злая тирада прервалась поражённым надрывным хрипом – не глядя на дроу, маг поднял руку, чуть сжав пальцы. Женщина испуганно схватилась за горло, где возникла вдруг невидимая удавка.
     – Ваш недостаток здравомыслия меня тревожит…
     Кей сжал пальцы сильнее, дроу испуганно задёргалась, хватаясь за сдавленную шею.
     В последнее время слуги привыкли к присутствию дикарей с поверхности и престали вести себя, как будто в коридоры крепости выпустили диких чернокогтей. Это дало сигнал возобновить притихшие на время интриги внутри иерархии.
     Идеей восстановления своего положения как суровой хозяйки слуг для смотрительницы стала попытка управлять одним из наёмников. Возможно, то, что подруга старшей матери увезла мечника в цепях, возродило в тёмных эльфах утраченную на время уверенность в привычной реальности.
     – Я не знаю, откуда взялась такая идея, моя дорогая, – ровно произнёс Кей, – но вы, кажется, не совсем понимаете на кого мы – я и мой отбывший на время друг – здесь работаем.
     Он убрал руку и от неожиданности дроу, почти задушенная невидимой петлёй, рухнула на пол. Не сводя с дикаря испуганных глаз, смотрительница поспешно поднялась на ноги и, пошатываясь, попятился прочь. Маг, не давая ей опомниться, шагнул ближе:
     – Без сомнения я бы мог предоставить некоторую информацию, как обращаться с подобными продуктами, но теперь…
     Угрожающе равнодушные нотки заставили дроу окаменеть. Затем она панически схватилась за кинжал на поясе – страх перед белокожими дикарями накатил с новой силой.
     Очередной жест – и кинжал с лязгом рухнул на пол. Дроу зависла в воздухе, распятая невидимой силой.
     – Возможно, простая порка послужит достаточным наказанием?
     Кей обернулся к входу в помещение – там стоял сын дома Молув’итар, Тессар. Прозрачный намёк, что смерть служанки вовсе не исключена, от белокожего не укрылся, но он только усмехнулся и сделал небрежный жест:
     – Нет нужды. Если бы я требовал наказание за каждое оскорбление, мнимое или нет, я превратился бы в высшую жрицу.
     Неожиданно злободневный юмор в словах белокожего дикаря застил Тессара невольно дёрнуть уголком губ. Что бывало редко, маг дома славился своим равнодушием.
     Кей двинул пальцами – тяжело дышащая в испуге дроу подлетела поближе, ладонь мага накрыла её лицо. Засиял свет и испуганный вскрик прервался тихим стоном. Надзирательница обмякла. Затем неаккуратно шлёпнулась на пол – невидимая сила пропала.
     – Уверен, эти знания принесут вам некоторое преимущество, – бесстрастно закончил маг, отворачиваясь от женщины.
     Надзирательница оглушённо перевернулась на спину, щурясь от света огней. В её разуме плавали образы плодов с поверхности, очищенных и приготовленных самыми разными способами.
     Тессар сделал жест следовать за ним, и маги покинули кухню.
     – Невероятное мастерство, – сдержано заметил дроу. – Даже в Башне я могу подумать лишь об архимаге Первого дома, когда дело касается подобных заклинаний. Неужели ты так просто передал ей целый набор знаний против её воли?
     – Ты говоришь о магии доминирования, – заметил Кей. – Подобные приёмы очень грубы, я давно не использую эти формулы. Но полагаю, дроу преуспели именно в подобных мелочах?
     – Не назвал бы это мелочью… – протянул Тессар, нисколько не задетый мнением дикаря. – Когда слухи о твоих заклинаниях достигнут магистров, у вас обоих будут проблемы.
     – К этому времени будет уже поздно, – ровно заметил Кей и задумчиво добавил: – Впрочем, я начинаю думать, что поздно было уже тогда, когда я узнал что дроу вышли на поверхность…
     Тессар покосился на наёмника. В полумраке коридоров для слуг его глаза покрывала дымка темновидения.
     – Как зловеще.
     – Не предавай словам лишнее значение. Мы все склонны ошибаться, как адепт тайной магии ты должен это знать.
     – Нас всегда учили, что магия на поверхности совершенно отлична, – заметил Тессар. – Полагаю, это не такая уж истина.
     – Без сомнения. Итак, я надеюсь, твоя работа будет интереснее распущенно роскошных продуктов для благородного стола?
     Вновь маг дроу сдержанно усмехнулся. Покинув коридоры, они вышли в главный холл на первом этаже.
     – Мать не отдавала приказа, но я считаю, мы должны воспользоваться твоими способности пока есть возможность, и я не стану пренебрегать советом опытного адепта, – начал Тессар. – Только что прибыл важный груз, это должно укрепить наши позиции. Укрепить в самом прямом смысле слова.
     – Какие-то защитные чары?
     – Именно. Как видишь, я не стану тратить твоё время на глупости. Возможно, небольшое наказание для нашей смотрительницы всё же не повредит…
     – Это только сделает её более злобной, – заметил Кей. – Такие слуги становятся ненадёжны.
     Тессар небрежно махнул рукой.
     – Она давно напрашивается. Слишком амбициозна.
     – Хм…
     Казалось бы, что подобный настрой будут поощрять. Благородные правили по принципу «разделяй и властвуй», манипулируя подданными через их собственное желание возвыситься. В Молув’итар же амбиции просто терпели, пока слуга приносил пользу.
     Маги покинули башню. Во внутреннем дворе царила лёгкая суматоха. Солдаты и слуги выводили из стойл ящеров, у ворот собрался большой отряд. Около сотни воинов, часть была верхом на чернокогтях, остальные плотно грузились на круглобоков. Среди них Кей заметил рослую фигуру первой дочери, а также стройный силуэт Брии.
     – Что-то случилось?
     Тессар проследил взгляд наёмника.
     – У нас всегда что-то случается, – ровно заметил он. – В последние дни сестра Вьерна постоянно за стенами. Теперь к ней присоединится и Брия…
     – Две дочери идут с отрядом? Полагаю, долгожданная война началась…
     – Я бы не стал упоминать подобное рядом с матерью Алистраи, – предупредил Тессар. – Она не желает лишних конфликтов.
     – Немного странно для правящего дома занять такую пассивную позицию, нет?
     – Возможно. Десятому дому это не мешает. Но не уверен, что такую позицию можем себе позволить мы.
     – Десятый… Лируа’садра? Разве это не им принадлежат бархатные залы по всему городу?
     Отряд построился, и ворота открылись, выпуская солдат. Брия верхом на тощем длиннохвостом чернокогте пристроилась по правую руку старшей сестры. Тессар усмехнулся в ответ на слова Кея.
     – Им принадлежат не столько залы, сколько их посетители. Полагаю, это куда важнее. Лируа’садра могли бы посоперничать с Первым домом, если не по количеству солдат, то уж точно по влиянию.
     – Закрытые клубы?
     – Именно. Кто бы мог подумать, что такая простая политика окажется столь привлекательной…
     Десятый дом владел, как непосредственно, так и через близких родственников благородной семьи, очень особенными заведениями. «Бархатными залами» называли закрытые платные клубы, где клиенту обеспечивали любую прихоть – от разнузданных увеселений я, до полной противоположности полного одиночества. И безопасность.
     Особенно безопасность. Управляющие клубов гордились совершенной охраной своих заведений, куда не мог проникнуть ни один злоумышленник, неважно как высоко стояли его хозяева или насколько опытен был исполнитель. Бархатные залы Десятого дома были безопасной территорией. И многие дроу платили за это, не обинуясь ценой.
      Покинув центральную башню, маги подошли к повозке в стороне от ворот. Пара крепких орков с ошейниками, но в очень хорошей для рабов одежде выгрузили оттуда массивный сундук и плюхнули на поставленный рядом стол.
     – О. Что это, чёрный мифрил?.. – Кей всмотрелся в стальную оковку. – Знаешь, такое не стоит таскать в фургонах. Мало ли что упрятано в металле.
     – Я…– Тессар замешкался. – Не ожидал подобных деталей. Полагаю, наёмники вроде вас, видели немало, но… мифрил не бывает чёрным.
     – Бывает. Он бывает самый разный. В данном случае структура частиц слегка… – Кей прервался. – Нет, неважно. Что я имел в виду, в таком металле очень хорошо скрывается негативная энергия. Последний раз я видел подобный контейнер в… Скажем так, не на этом уровне существования.
     На лице Тессара возникла выражение, которое его сёстры приняли бы за крайнее ошеломление – брови дроу слегка поднялись.
     – Полагаю не стоит удивляться, что адепт вроде тебя бывал на других уровнях бытия… Однако, нам нужно то, что внутри. Не сделаешь ли одолжение?
     Он протянул ключ наёмнику. Тот усмехнулся:
     – Не думаю, что есть причины нервничать. Нам с другом приходилось видеть немало проклятых сундуков, и только часть из них я не могу различить немедленно.
     Без опаски маг вставил ключ в замок и повернул.
     – Но раз сундук не ваш, – уточнил он, – то это подарок от посылавшего? Откуда пришли эти свитки?
     В сундуке лежали круглые футляры из покрытой защитными рунами стали. Содержать они могли только одно.
     – Куплены. Несмотря на приступы верности богине, правящие дома не достигли бы своих высот, если бы не позволяли себе растянуть традиции до треска. Дом Айм’марис не исключение.
     – Я о них не слышал…
     – Они известны в основном в кругах адептов тайной магии, – заметил Тессар, вынимая футляры. – Полагаю, для тебя это был лишь вопрос времени. Около трёх десятков сыновей, благородных и нет, – и все до единого были первыми студентами в Башне Энма-Тириум.
     – «Около»? – скептически уточнил Кей.
     – Не всегда стоит показывать, кто именно связан с домом, а кто нет, – заметил Тессар. – Для нашего дома это к лучшему, многие сыновья в Айм’марис умеют обойти гнев их женщин, и только поэтому мы теперь достали подобные чары.
     Все футляры оказались на столе. Не спрашивая позволения, Кей открыл все по очереди, и к удивлению Тессара, сразу расположил свитки их в правильном порядке.
     – «Ритуал подавления»… – протянул наёмник. – Редкая штука.
     – Я должен признать, твой опыт начинает меня пугать, – протянул Тессар. – Ты определил это, даже не раскрывая свитки?
     – Четыре футляра, два по три свитка, один два свитка, один с одним свитком. – Кей ткнул большим пальцем за спину: – Шесть башен, три северных и три южных. Это контрольная сеть. По традиции создаются два узла, для стабильности. Один свиток содержит ступеньки ритуала и завершение. Каменные укрепления обычно не нуждаются в прочности, особенно ваша скала. А значит только одно – защита от направленной магии. А такой ритуал бывает только один…
     – «Ритуал подавления магии», – закончил Тессар. – Тебе определённо стоит держаться настороже, я могу гарантировать, что магистры Башни не остановятся, пока не выдавят из тебя все знания до капли.
     – Их ждёт груз откровений слишком тяжёлых для их разума, – бесстрастно заметил Кей. – Ты хочешь, чтобы я помог наложить чары?
     – Как только вернутся наши солдаты. Вьерна увела всех магов, – с досадой заметил Тессар. – И я могу лишь надеяться, что она вернёт их назад целиком.
     – Я думал, первая дочь не любит магов
     – Не любит, но это был приказ матери, как и приказ, взять с собой Брию. Впрочем, мне кажется, последнее её как раз не волнует…
     – Они хорошо ладят?
     Кей сделал жест, и свитки вальяжно воспарили в воздух. Тессар тревожно приподнял руку:
     – Куда лучше в последнее время. Подобная небрежность может нам дорого обойтись, второго комплекта мы не получим!
     Свитки с шорохом развернулись, открывая красивые, хоть и хаотичные строки магических формул. Стало видно, что каждый свиток «сети» имеет один сегмент изображения рассечённого по всем осям шестигранника.
     – Не беспокойся, я делал такое не раз – магия отделена от кинетических захватов.
     – «Кинетических»… – протянул Тессар. – Я видел такой термин лишь раз. На поверхности знают писания метамагии?
     – На поверхности их уже начинают забывать. Мне казалось, что Брия питает к Вьерне симпатию.
     – Она восхищается её способностью справляться с позицией Первой дочери без капли способностей к магии. Меня же поражает полное отсутствие в ней зависти. Иногда я думаю, что Брия и вправду слишком мягка для семьи правящего дома…
     Тессар наблюдал, как свитки медленно собираются в правильном порядке. Кей задумчиво бегал глазами по строкам формул.
     – Хм… Ну, я полагаю, что опасность со стороны старших сестёр ей не грозит?
     – Вряд ли. У нас не принято убивать друг друга ради титула, старшая мать будет в бешенстве, и никогда не простит. Но Брия, кажется, только по возвращении нашла в себе силы занять место Пятой дочери всерьёз.
     – Влияние Ирае, я полагаю. Они ведь не были близки в прошлом?
     Тессар приподнял бровь:
     – Близки? Странный оборот речи… Они не часто даже говорили. Ирае была занята. Если она была не в Соборе, она обучала младших дочерей. Брия часто уходила с патрулями, она ближе с сыновьями дома Тимарит, чем со своими сёстрами. Что ты делаешь?
     Кей покосился на Тессара, его глаза светились голубоватым.
     – Расшифровываю ауру «ритуала». Какая ирония, я думал Брия очень неопытна с мужчинами.
     – Более чем. Когда Вьерна предложила «вхождение в возраст», я был уверен, что Брию придётся извлекать из-под кровати. Мать Алистраи сжалилась и заявила, что она ещё слишком молода.
     – Ей, кажется, больше шестидесяти?
     – Шестьдесят семь. Но похоже, что выход на поверхность пошёл ей на пользу. Она стала куда уверенней. Возможно, это и вправду влияние Ирае… Ты что-то заметил.
     Кей качнул головой, не отрываясь от свитков.
     – Минутку. Поверхности была испытанием для Брии. Долго её мучают кошмары?
     – Кошмары? – поразился Тессар. – Она говорила об этом?
     – Нет. Проснулась посреди привала с криком. С детства?
     Дроу помедлил. Выдавать подобную информацию было нелепо, он и так слишком разболтался с этим белокожим. Но вдруг Тессар ощутил что-то, что как ему казалось, ощущала его мать.
     Куда уж может быть хуже?
     – Верно. Но все считали, что она оправилась ещё много лет назад.
     – О, она никогда не болела.
     Кей отошёл назад, давая дроу знак сделать тоже.
     Свитки послушными птичками порхнули в стороны и начали строиться. Основные свитки сошлись краями, собирая шестигранник, контрольные зависли спереди и сзади, основной свиток оказался сверху.
     – Ха, – ровно произнёс Кей.
     Сын Молув’итар сдержано вздохнул.
     – В чём дело? – Тон Тессара выражал полное понимание, что белокожий нашёл проблему.
     – Ритуал с подвохом. Стой смирно, парень, сейчас будет фокус…
     Кей отставил в сторону посох, и поднял перед собой руку, сложив указательный и средний пальцы указующим жестом. Немедленно обоих магов окутала полутёмная сфера. Из свитков распространилось свечение, и медленно приобрело форму шестигранной сетки с двумя яркими узлами. Голубоватые линии состояли из мерцающей вязи, слишком мелкой, чтобы что-то разглядеть.
     – Вот оно… – Кей указал другой рукой на центральную линию между узлами. – Вот это… Это здесь лишнее.
     – Ты… активировал ритуал? – потрясено выдавил Тессар. – Но в одиночку нельзя даже!..
     – Думай, парень, ты же умнее этого.
     Острый голос наёмника живо вызвал в дроу воспоминания о годах лекций и тренировок в Башне. Все высшие адепты тайной магии были одинаковы, хоть в Нижней Тьме, хоть на поверхности.
     – Но это… Невозможно извлечь запечатанное при изготовлении свитка заклинание, не разрушив активацию, – ровно заметил Тессар. – Магическое плетение использует для хранения образ текста. Я не понимаю…
     – Как я визуализировал заклятье, не активируя свитки? – перебил Кей. – Да, давненько я не встречал настолько традиционно обученного адепта. Слишком много времени провожу в Мерцающем Архиве… Однако ты мог бы предположить. Магия в свитке призвана изменить материальный мир, как и любая другая магия в истории. Однако материальный мир не единственный уровень бытия во Вселенной. И потому…
     Тессар замер, ошарашенный догадкой.
     – И потому… – протянул дроу, – ты вызвал облик ауры… из астрального плана… как видимую проекцию. Но это значит… мы стоим в искажении?
     – Этот сероватый туман, да. Я исказил мир, создав пузырь астральной энергии – знаешь, как создают «Щит неприкасаемости»? Только наоборот, называется «Сфера погружения». При правильной настройке любая попавшая в «сферу» магия явится в виде формул, созданных сознанием заклинателя, нужно только её позвать.
     – Это… взгляд на формулу чар, когда её создавали? – деловито уточнил Тессар.
     – Очень хорошо, быстро соображаешь, – одобрил Кей. – Талант от матери я полагаю? Она редкий самородок, не удивительно, что этот посох…
     Неожиданно все вокруг поплыло, маг поверхности резко замолк.
     – Мы все делаем ошибки, – с усмешкой заметил Тессар.
     – Дьяволы ада, ты умнее, чем я думал, – ровно ответил Кей. – Моя ошибка будет тебе уроком, аура первородного пламени слишком сильна. Оплошал. Но хватит болтать. Как я показал, здесь есть лишня контрольная линия. Ты понимаешь?
     Тессар молча покачал головой. Жест, однако, не означал непонимания.
     – Не ожидал, что они осмелятся нас предать, – сухо протянул Тессар. – Я был уверен, что он умнее чем…
     – Полагаю, ты говоришь о заклинателе? – уточнил наёмник. – Брось, парень. Если я прав, то он даже не знает что произошло, когда он завершал контрольные свитки.
     – Его подставили?
     – И мы даже можем узнать, кто… – с хищной усмешкой протянул Кей. – Вдвоём получится лучше. Ну-ка сосредоточься на колебаниях ауры. На узоре лишней нити…
     Маги уставились на висящую в воздухе линию. Сотканное будто из тонких паутинок изображение медленно приобрело форму. Будто сотни сребристых нитей плыли в воздухе, ласково обнимая оба контрольных узла.
     – Похоже на… – протянул Тессар.
     – Паутинку, не так ли? – закончил Кей. – Ещё дальше. Белоснежный оттенок, такой чистый, ухоженный…
     – Волосы… – протянул Тессар, напряжённо расшифровывая образы незнакомой магии. – Чистые мягкие волосы… сплетённые в паутину… серебряные нити…
     – А теперь потяни носом, – ровно сказал наёмник.
     Они одновременно шумно вздохнули. И заклятье вокруг рассеялось – серый туман пропал, как и голубоватый шестигранник.
     – Всё, – констатировал Кей, – информация исчерпана.
     – Но она… я будто ощущал её присутствие, – поражённо протянул Тессар. – женщина, благородная дроу и высшая жрица! Одна из младших матерей дома Айм’марис, наверняка.
     – Она вмешалась в создание свитка, – подтвердил Кей. – Видишь ли, третья линия была небольшим дополнением. Его невозможно обнаружить в формулах на бумаге – потому что его формулы на другой бумаге. В другом свитке. В чьём-то кармане.
     Тессар помолчал секунду. Потом раздражённо взмахнул рукой, сжимал кулак – невообразимое для спокойного мага раздражение.
     – Откуда они узнали?! – злобно прошипел он. – Ритуал бесполезен, мы не можем позволить ставить ворота, ключ к которым у наших врагов!
     Довольный смех наёмника прервал его вспышку.
     – Скажи-ка мне, Тессар, – протянул с широкой улыбкой белокожий колдун, – ты сам решил заниматься магией, или тебя просто обучили по приказу Алистраи?
     – Не вижу, какое это имеет отношение к делу, – сухо ответил дроу. – Но я всегда был талантлив в области Ремесла. Я не желал бы другого пути.
     – Очень хорошо, это имеет к делу массу отношения, мой подземный друг, – радостно сообщил белокожий колдун. – Потому что всю прелесть искажения мира одной лишь силой воли могут оценить только те, кто знает, что нет ничего недозволенного.
     Сын дома Молув’итар озадаченно смотрел, как белокожий чародей жестом перестраивает свитки в воздухе.
     – Сейчас мы организуем небольшой розыгрыш для той, кто пожелает воспользоваться её маленькой игрушкой…
     ***

     Между Старыми шпилями, чуть к востоку от ворот при спуске с Подножья богини, лежал небольшой провал в линии сияющих призрачными огнями башен. Здесь, в центре широкой площади стояла самая большая в Нижней Тьме арена. Арена Кворвата.
     Круглые стены возвышались на сотню локтей, резные арки служили входом в храм насилия на потеху жителям подземного города. Саму арену, ровный круг диаметром в сто семь шагов устилал светлый песок. Его меняли после каждого сезона, вывозя массу кровавой грязи в телегах.
     Вокруг арены взбирались террасами трибуны. Ровные длинные каменные ступени для простолюдинов – и тех, кто хотел бы затеряться в толпе, – и широкие просторные балконы для благородных гостей, откуда они могли бы следить как за боем, так и за признаками близкой опасности. Больше шестидесяти тысяч тёмных эльфов вмещали высокие стены.
     Сейчас там собралось всего тысяч двадцать. Короткий день боёв завершало небольшое соревнование между младшим домом и явившимися из другого города торговцами, представляющими их собственную арену.
     На песке пятеро орков яростно наседала на троицу белокожих. Первых привели дрессировщики, вторых, двух человеческих мужчин и низкорослую женщину-гнома, поймал в тоннелях один из патрулей Кворвата.
     Рёв обезумевших от крови орков перекрывали напряжённые выкрики пленённых бродяг с поверхности. Крупный бородатый мужчина орудовал мечом и щитом, сдерживая сразу троих. Второй, мускулистый гигант, играючи управляясь с тяжёлым топором сражался с покрытым шрамами огромным лидером орков. Силы их были почти равны, но в стороне вдруг возник последний орк. Воин едва уклонился от удара в спину, но споткнулся и рухнул. Тяжёлый грубый тесак лидера взлетел над жертвой… и гномка, подкравшись сзади, в почти грациозном прыжке всадила громадному орку в шею кинжал. Замешкавшегося на миг второго орка настиг тяжёлый удар топора, лишив ноги. Кровь плеснула на песок, белокожие поспешили на помощь товарищу…
     На трибунах раздражённые восклицания и довольные крики смешались в одну волну возбуждённого шума, поднявшуюся под чёрный свод грота. Ставки были традиционным топливом азарта на Арене. Хозяев боя, однако, итоги не слишком беспокоили – куда ценней были связи на Арене. Дикарям же в любом случае предстояло умереть, обеспечив развлечение тёмных эльфов Кворвата.
     Под песком арены и слоем камня скрывались внутренние помещения. Рабов заводили сюда по отдельным проходам. Часто тайно, чтобы не портить сюрприз ценителям гладиаторских боёв, и оттянуть неизбежный момент, когда информация попадёт к хозяевам тотализатора, лишив бои любой неожиданности. Под конвоем пары рослых орков с окованными палицами Джей шёл по узкому тоннелю где-то под площадью вокруг Арены. Его руки сковывали широкие кандалы из стальных пластин, как железные колодки, на шее лежал широкий стальной ошейник.
     В город они добрались в экипаже Иллиет. Нового бойца старшей матери погрузили как мешок с клубнями на задник, уже наряженного в железо. Никакого снаряжения Джею не оставили. Кей бесстрастно заявил, что раз тот отправляется на работу сам, то и поддержки из арсенала не получит.
     Впрочем, опытный гладиатор уже давно выходил на смерть с голыми руками. По традиции.
     Дом Денарок стоял в восточной части города, почти на окраинах – небольшое поместье из пары башен за высокими стенами. Карету встретили во дворе тёмные эльфы, но вокруг было немало орков. И все были вооружены и в броне, хоть носили ошейники. Держались они тоже по-деловому, как наёмники или рабочие. Это было странно, дроу вооружали рабов только в одном случае – когда им предстояло умереть в войне как расходное мясо. Их также объединяла татуировка на щеке, чёрный треугольник.
     Боец отметил деталь, пока ждал во дворе. Иллиет посетила дом только чтобы сменить роскошный наряд для обольщения благородных дам на платье попроще, почти мастеровое. Сразу же старшая мать приказала подать простой фургон. Сама Иллиет устроилась спереди, Джея деловые орки молча запихнули в клетку.
     До Арены они не доехали, вышли у какого-то переулка, где нашёлся неприглядный узкий лаз. Постепенно коридоры расширились и начали ветвиться, минут десять спустя Иллиет, боец и сопровождающие рабы оказались в просторном помещении. На противоположной стороне темнели проходы ещё глубже. Джей втянул застоявшийся воздух ям под ареной – смесь вони конюшен и железного душка оружейной палаты.
     – Некоторые вещи нигде не меняются…
     – Держи рот закрытым, мясо, – раздражённо буркнул правый орк.
     Боец неопределённо хмыкнул и посмотрел в проход. Оттуда показался невысокий, но широкоплечий мужчина дроу с квадратным лицом и цепким взглядом стервятника. Его сопровождало несколько дроу в простой экипировке охранников и полированных бронзовых масках на всё лицо. Мать Иллиет подошла ему на встречу.
     – Избавь меня от своей болтовни, Даррак, – отрезала она, не давая мужчине раскрыть рта. – От тебя требуется только одно – отправить нового бойца в центральные ямы. Первый бой в сезоне, мне всё равно с кем. Ставки мы обсудим позже.
     – При всём уважении, мать Денарок, – протянул дроу хриплым голосом, – у меня закрыты все выходы на текущий сезон.
     Иллиет фыркнула со смесью недоверия и злости:
     – Твоя наглость!.. Хах. Делай как я говорю, и мне не придётся применять методы!
     – Последнее что мне нужно, это проблемы с вашим домом, Старшая мать, – сдержанно заметил дроу. – Но в центральных ямах попросту нет мест…
     Его прервал раздражённый вздох.
     – И почему мы всё ещё здесь, в таком случае? – риторически вопросила Иллиет.
     Дроу сверкнул понимаем в глазах.
     – Я могу ожидать возмещения?
     – Разумеется нет, – отрезала старшая мать. – Но мы оба сэкономим на оценке раба.
     Мужчина задумчиво помолчал, прикидывая что-то в голове. Потом махнул рукой сопровождающим. Иллиет пошла следом, за ней слуги и новое приобретение.
     Вскоре они стояли перед грубо вырубленном в толще породы помещением. Проход перекрывали толстые стальные прутья. Из полутьмы раздавались хруст и хриплое дыхание. Массивная фигура сидела в дальнем углу на корточках и что-то грызла. Джей скептически приподнял брови.
     Распорядитель Арены дал знак. Один из бойцов вынул из-за пояса жезл, с бормотанием взмахнул у прутьев и те разошлись.
     – Использовать магию, чтобы открыть дверь, – протянул Джей. – Это, кажется, начало упадочности?
     – Побереги дыхание, мясо, – отрезал Даррак. – Тебе оно понадобиться, чтобы поорать на арене. Если ты дотуда дотянешь.
     Дроу хрипло хохотнул и резко указал на жителя камеры:
     – Это Брок. Тварь поймали, когда он задрал десяток рабов в дальних шахтах, потеряли двоих. Тебе придётся не сладко, белорожий.
     Распорядитель осклабился. Боец не обратил внимания. Он чуть склонил голову, осматривая существо за прутьями. На посетителей оно не обращало внимания, продолжая глодать кости.
     – Пещерный орк, – понял Джей. – Бедняг эксплуатируют по всем свету…
     – Кончай болтать, и лезь внутрь! – скомандовал дроу. – Сможешь его одолеть – войдёшь в центральные ямы, и твоей хозяйке не придётся резать тебя живьём.
     – Ты тоже кончай болтать, – пригрозила Иллиет. – Ты хочешь, чтобы он вышел на дикую тварь с голыми руками? Что за…
     – Такие правила, – быстро перебил Даррак. – На тварей теперь пускают без ничего!
     Иллиет раздражённо фыркнула и открыла рот, чтобы высказать своё мнение на этот счёт, но белокожий боец просто шагнул вперёд. Хозяйка подалась следом:
     – Стой, тупица, нужно хотя бы снять!..
     – Не. И так нормально.
     Под ошарашенными взглядами тёмных эльфов Джей вошёл в камеру. Там омерзительно воняло падалью, но наёмник только слегка поморщился.
     – Эй, мордатый, – громко позвал он. – Своего приятеля, небось, доедаешь?
     Равнодушный ранее, пещерный орк немедленно развернулся, распознав, что в камеру кто-то вошёл. Долговязое тело мало напоминало его сородичей, длинные руки и ноги бугрились от жгутов мышц. Пасть едва закрывалась от широких клыков, и мелкие глаза светились в темноте красноватыми угольками.
     Пещерный издал утробный рык и ринулся на противника. Массивная лапа с кривыми когтями рассекла воздух…
     И боец, легко уклонившись на волос от взмаха, врезал в голову противника ногой с разворота, легко балансируя сжатыми руками, затем ещё раз, используя остатки инерции.
     От удара орка отбросило на пол, с надрывным рыком он вскочил и рванулся к противнику…. Которого там не оказалось. Взамен его правое колено хрустнуло и вывернулось в другую сторону. Орк взревел, и тут же прервался, когда Джей выстрелил в его склонённую голову мощным двойным ударом кулаками. Оглушённый пещерный дикарь замешался на секунду, и этого хватило, чтобы в его череп аккуратно врезались стальные кандалы.
     С влажным чавканьем Джей разбил кандалами морду пещерного орка, и толчком ноги повалил на землю. Дикарь дёрнулся, но боец уже был сверху. Кандалы врезались снова, и снова, пока дикий орк не престал даже дёргаться. Когда боец отступил, то на земле валялось тело с кровавым месивом вместо головы.
     – Прах к праху, – ровно произнёс боец, даже не запыхавшись.
     Как ни чём не бывало, белокожий вышел из камеры и встал перед дроу. Тёмные эльфы усилием воли сбросили оцепенение.
     – Теперь… место есть, – прохладно заметила Иллиет. – Закрывай его, живо.
     Даррак покачал головой и фыркнул.
     – В этом сезоне сплошные подставы…
     – Ты хочешь обвинить меня в поставке подставного бойца?! – заклекотала Иллиет.
     Праведный гнев был насквозь фальшивым, она даже не скрывалась. Дроу Арены только покачал головой.
     – Теперь уже не важно. Найдётся против кого его выставить. Но я буду проводить жеребьёвку по всем правилам, в этот раз не отвертеться.
     – Ты хочешь сказать, что у тебя возникли проблемы? – издевательски протянула Иллиет. – Ты! Не пудри мне мозги, навозник, если бы я хотела слушать бред, я бы обратилась к…
     – Любой скажет то же самое, – прервал Даррак. – В этом сезоне всё слишком тесно. И, между прочим, всё потому что твои бойцы в прош…
     – Не вздумай обвинять меня в своих провалах, продажная шкура! Ты сам принял ставки против, теперь сам и заплатишь!
     – Я не могу растягивать своё влияние до бесконечности, старшая мать!
     – Ещё одна попытка выкрутиться чистым, и я тебя!..
     Джей шагнул вперёд, поднимая окровавленные руки. Дроу прервались.
     – Господа, – протянул боец. – Нет нужды ссориться.
     – Я тебя порежу, если ещё раз… – начала Иллиет, но Джей её прервал:
     – Нам нужно поговорить, – веско обронил он. – Наедине.
     Распорядитель хмыкнул. Замешательство охранников не скрывали даже их маски.
     – Этот долго не протянет, мать Денарок, – буркнул Даррак.
     – Не твоё дело, – отрезала Иллиет. – подожди меня сверху, мы ещё не закончили.
     С усталым вздохом распорядитель удалился, уведя охранников. Иллиет встала перед своим бойцом.
     – И что ты хочешь, дикарь? Пути назад нет, я не позволю…
     – И этих тоже.
     Джей кивнул на орков. Те свирепо ощерились, схватившись за палицы, но Иллиет коротким жестом их прервала.
     – Прочь.
     Орки озадаченно повиновались. Дроу с интересом посмотрела на белокожего.
     – Я не знаю, как тут у вас утроены ставки, – начал Джей, – и честно говоря, мне всё равно. Я здесь не за этим. Но раз мы делаем друг другу одолжения, я хочу быть честным.
     – Ты много болтаешь, как для простого раба, – протянула Иллиет.
     Джей медленно шагнул, приближая лицо к серебряным глазам.
     – Всё что тебе нужно знать, – протянул он, – это то, что я не собираюсь проигрывать. Мне не важно, что там припасли другие участники, и неважно кого или что против меня выставят. Все умрут.
     Иллиет дёрнула губой.
     – Самонадеянный дурак, – процедила она. – Я отправила тебя в центральные ямы! Если ты проживёшь всего пару боёв, я уже буду удивлена!
     – Я неясно выразился? Это неважно.
     От сухого тона у старшей матери Денарок возникло плохое предчувствие. Оно, однако, быстро испарилось, когда она поняла, что именно хотел сказать ей дикарь. На лице дроу заиграла зловещая улыбка.
     – Никто не возвращается из ям, – веско сообщила Иллиет.
     – Всё бывает в первый раз, – равнодушно ответил боец.
     – Ты же понимаешь, что ты теперь моя собственность? – напомнила дроу. – Даже ели ты проживёшь сезон, ты всё равно останешься здесь. – Она кивнула на труп в камере: – Вот как он. Ты теперь ничем не лучше него!
     – Я сказал, что хочу быть честным.
     Боец поднял руки. Мышцы неестественно взбугрились, когда он растянул стальные колодки. Дроу машинально шагнула назад, но поражённо хохотнула:
     – Идиот! Ты думаешь, что…
     Короткий звон заставил её испуганно прерваться. Перекрывая напряжённый выдох мечника, с пронзительным звонким хрустом стальные путы постепенно разошлись… И затем соединения лопнули.
     Джей стряхнул кандалы с рук, как прачка стряхивает мыльную воду.
     – Ничего в этом городе не удержит меня больше чем на сутки, – ровно заметил он. – И даже эта последняя вещь – это одно мерзкое заклятье, которое знает только мой друг. Так что когда я здесь закончу, то наше маленькое сотрудничество прервётся.
     Наёмник снова чуть пригнулся, чтобы его глаза были на одном уровне с Иллиет.
     – Ты понимаешь?
     Поражённо затаившая дыхание дроу наконец выдохнула и злобно фыркнула:
     – Я не ждала, что слухи были правдой. Тыы… и твой дружок!
     – Кажется, мы становимся знамениты.
     – Это помешает! – рыкнула Иллиет. – Но… ты прав. Всё честно.
     Оправившись от первого удивления, старшая мать Денарок вернулась в деловую форму. Раздражено заведя глаза, она поманила Джея за собой и энергично зашагала по коридору.
     – Идём! У меня есть пара идей, как использовать тебя получше.
     Боец иронично фыркнул.
     – Если бы каждый раз, когда я это слышу, мне давали золотой…


     Глава 6

     Под сводчатым потолком библиотеки царила тишина. Овальное помещение располагалось на трёх ярусах, сшитых парой винтовых лестниц. Заполненные томами всех размеров и степеней ветхости полки скрывали стены. Вокруг покрытого тёмным бархатом широкого стола в центре стояли мягкие диваны.
     Окружённая коридорами и залами у внешних стен, библиотека скрывалась в глубине башни дома Молув’итар. Хозяйки бывали в ней нечасто, предпочитая заниматься чтением в своих покоях. Сейчас здесь находился только гость с поверхности.
     Даже в подземном мире темных эльфов чтение требовало источник света. И хоть иногда встречались тексты, написанные экзотическими чернилами для тепловидения, куда чаще дроу приходилось применять освещение. Простолюдины использовали светильники с открытым огнём, эльфы побогаче пользовались магическим светом, заклятиями или амулетами. В библиотеке Дома Огня на столе стояли два длинных кристалла, словно вросшие в витую сталь. Но они оставались безжизненными – пришелец с поверхности не нуждался в свете.
     Кей размеренно переворачивал страницы тяжёлого тома на столе перед ним, будто не читал, а просто просматривал текст как картинки. Рукописная книга хранила в себе интересные детали о жизни тёмных эльфов в давние времена, спрятанные в витиеватой биографии магистра недавно созданной Башни Энма-Тириум, школы чародеев в Кворвате. Повествование было весьма унылым, полным самодовольной претенциозности и выпадов против давно сгинувших личностей, состаривших работу, вероятно, ещё до её завершения. Но те самые детали всё же того стоили.
     На очередной странице Кей остановился и со сдержанным вздохом посмотрел на скрытую в темноте, но легко заметную в темновидении двойную дверь библиотеки.
     – …зозлится?
     – …а чего… ничего такого!..
     – …я не знаю…
     Шуршащий шёпот звучал сквозь «незаметно» приоткрытую дверь уже несколько минут. Кей сделал жест, и двери распахнулись, вызвав два испуганных писка.
     – Хватит шушукаться на пороге, маленькие призраки. Вас поймают и накажут.
     Некоторое время в проходе стояла тишина. Затем тусклый свет из коридора заслонила пара щуплых силуэтов.
     – Вам ведь нельзя показываться на верхних этажах? – просил Кей, когда девочки подошли поближе.
     Квейлан и Мидорае переглянулись.
     – Да…
     – Нельзя…
     – И что же вы от меня хотели, если решили так рискнуть?
     Решив, что наказывать сразу их не будут, девочки уже смелее пристроились рядом с магом на мягких подушках дивана. Квейлан извлекла из пышной гривы своего питомца и ссадила на стол. Малыш озадаченно покрутился на месте, неуверенно перебирая лапами.
     – Ну мы просто… – протянула Мидорае.
     – Мы хотели…
     Девочки замялись. Кей протянул руку и потрепал сидящую рядом Квейлан по пушистой голове. Младшая принцесса захихикала, но непреклонно отбросила его руку. Маг сделал жест и вокруг них засиял тусклый свет.
     – Скажите, если слишком ярко.
     – Нет, всё нормально. – Квейлан энергично мотнула головой, заставив пышные локоны взлететь.
     – Мы не какие-то там безродные, мы часто видим свет, – довольно сообщила Мидорае. – А почему тебе не нужен свет? Вы же не можете видеть в темноте, да? Ты и вправду пришёл с поверхности?
     Огромные раскосые глаза жадно пылали как два волшебных сапфира.
     – Разумеется, нет, – ровно ответил Кей. – Поверхности не существует, это всё выдумки
     Лица девочек разочарованно вытянулись.
     – Серьёзно? – протянула Квейлан.
     – Зачем тогда все про неё рассказывают? – озадаченно спросила Мидорае. – Кому надо придумывать такие ужасы…
     Кей секунду помолчал, потом сдержанно рассмеялся и потрепал по волосам уже обеих. С сердитыми пыхтением девочки замахали тонкими лапками, заставив паука на столе испуганно замереть.
     – Разумеется, я пришёл с поверхности, – сказал маг. – Откуда ещё, по-вашему, я могу взяться? Вас разве ничему не учили?
     – Конечно, нас учили! – возмутилась Квейлан. – Сестра Ирае заставляла нас читать книги постоянно.
     – Да, нам пришлось даже заучивать и рассказывать ей, – кисло добавила Мидорае.
     – Ага, она так злилась, когда мы забывали посреди урока…
     – И что же вы выучили?
     – На поверхности постоянно свет и там невозможно жить, – отбарабанила Квейлан.
     – Да и ещё днём там появляется в своде огненный шар в тысячу раз ярче «сфер богини», – подхватила Мидорае.
     – Глупая, на поверхности нет свода, потому что там поверхность!
     – Сама такая! – надулась сестра. – Я знаю… Правда? Там ведь в высоте есть такой шар?
     Девочки жадно уставились на мага.
     – Есть, – кивнул тот.
     – А правда, что ночью там есть ещё один шар?
     – И это верно, – согласился маг. – А вы знаете о звёздах?
     Мидорае очаровательно наморщила лобик.
     – Звеза… чего?
     – Звёз-ды! – раздельно повторила Квейлан. – Я знаю! Это такие штуки в своде на поверхно… – она поспешно осеклась. – То есть на… верху. Небо! Это называется небо!
     Кей молчал, глядя на довольные мордашки маленьких дроу. Тысячелетиями дети с поверхности глазели в небо. На облака днём и на звёзды ночью.
     Эти девочки, однако, не имели ни малейшего понятия об истинных масштабах мира, в котором жили. Навечно спрятанным в подземных лабиринтах, им предстояло никогда не ощутить бесконечность окружающей вселенной.
     Чародей, истоптавший все дороги Востока и Запада, встречал на них много неправильных, надломленных вещей. Дети подземного мира быстро становились одной из таких.
     – А правда, что там каждый год случается белая смерть? – жадно спросила Квейлан, подаваясь вперёд, будто хотела устроиться у мага на коленях.
     – Белая?.. – озадачено переспросил тот и запнулся. – Ах, вот оно что… Это называется «зима». Вы знаете о смене сезонов?
     – Сезо… нов?.. – протянула Мидорае.
     – Это когда приходит пора для животных разводиться? – неуверенно предположила Квейлан.
     В языке дроу даже простые на первый взгляд слова часто имели несколько иные значения, и даже самая совершенная магия осознания порой искажала весь смысл.
     – Нет… Видите ли, поверхность планеты освещается солнцем неравномерно из-за уклона её оси, и движение по…
     Кей умолк, глядя в огромные блестящие озёра детского ошеломления. Два лазурных и два янтарных.
     – Ничего. Скажем так, иногда окружающая обстановка на поверхности меняется. Но зима всегда проходит, и во время неё ничего не умирает. Просто засыпает на время, а потом возвращается.
     – А почему всё белое? – спросила Квейлан.
     – Это называется «снег», он падает с неба. На большой высоте вода замерзает и падает на землю в виде маленьких крупиц льда.
     – Ооо… – протянула Мидорае так, будто ей рассказывали сказку
     – На поверхности всё такое странное, – озадаченно сообщила Квейлан. – Но это наверно здорово, когда вода падает сверху просто так… Сестра Ирае говорила, что вода это огромная ценность, и её нужно беречь.
     – Но как столько воды может замёрзнуть, если в небе есть солнце? – спросила Мидорае. – Оно же должно быть очень жаркое, как огненный шар! Это как огромный жар-камень в печи, да?
     – Не… совсем…
     Несмотря на прославенную в некоторых кругах мудрость и интеллект, белокожий чародей не мог даже примерно сообразить, как объяснить маленьким детям из подземного города как работает небесная механика. Здесь не помогла бы и самая тайная из всех тайных магий.
     К счастью, мысли малышек прыгали как кузнечики, информация о запретном мире наверху их перевозбудила.
     – Конечно, это не может быть камень! – возмутилась Квейлан. – Камни не летают…. Только если это какая-то магия! Может это какое-то проклятье? Поэтому на поверхности так ужасно?
     – Кто может проклясть так много места? – усомнилась Мидорае. – Если бы кто-то такой был, то даже богиня его не остановит! Ужас какой, не может быть…
     – Да, наверно… – Квейлан энергично повернулась к магу: – А правда что солнце слепит, стоит только посмотреть на него раз? Наверно никто не поднимает голову к своду… то есть, к небу.
     Маг с усмешкой погладил девочку по голове, заставив озадаченно захлопать длинными ресницами.
     – Это сложный вопрос для таких малышек, – сообщил он, вызвав недовольно надутые щёчки. – Как вы думаете, что можно увидеть, посмотрев на солнце?
     Маленькие принцессы дома дроу озадаченно переглянулись.
     – Свет? – протянула Квейлан.
     – Огонь? – добавила Мидорае.
     Кей задумчиво промолчал. Малышки были одинаково способными, но всё же такими разными.
     – Вы боитесь света солнца? – спросил маг.
     – Нет… – озадаченно протянула Квейлан. – Мы же дома! Тут нет солнца…
     – Но на поверхности оно, наверно, страшное, – заметила Мидорае. – Для тёмного эльфа его свет смертельный! И оно жжёт кожу, да? Ты потому такой белый, потому что тебя выжгло солнце?
     Дроу уставились на мага в ожидании откровений. Кей усмехнулся:
     – Вообще-то, солнечные лучи заставляют кожу темнеть. Есть многие народы, чья кожа очень тёмная. Впрочем…
     Он взял Квейлан за руку и обнял маленькую лапку ладонью.
     – Она не такая как у вас. Признаться, я не знаю, почему кожа дроу приобрела такой оттенок. Природа приспосабливаемости эльфов всегда была тайной даже для их собственных мудрецов…
     – Но это же так просто! – поразилась Квейлан, вынимая руку и почти прижимаясь к магу боком. – Наша богиня дала нам этот облик!
     – Точно! – Мидорае взобралась на диван с ногами и, встав на колени, опёрлась сестре на плечи. – Чтобы мы могли завладеть богатствами Нижней Тьмы, и нам не приходилось возвращаться на поверхность, где полно света!
     Кей озадаченно приподнял бровь.
     – По-вашему… дроу ушли с поверхности, спасаясь от солнца? – протянул он.
     Девочки синхронно кивнули, снова усевшись ровно. Маг машинально тронул тяжёлую книгу на столе, прикидывая, сколько её копий, или схожих работ, могло сохраниться в городе. Древний самодовольный маг дроу рассказывал, хоть и не целиком истинную, но совсем другую историю.
     – Солнце ослепляло и сжигало нас, потому тёмные эльфы ушли в темноту Пустот, – заученно ответила Квейлан. – Но Тёмная Мать благословила первую дроу, и сделала её первой Старшей матерью. И всё это было прямо в нашем городе! – Малышка мечтательно закатила глаза: – Ох, я так хочу побыстрее повзрослеть! Хочу посмотреть на город поближе!
     – Точно… – протянула Мидорае. – Трон Богини выглядит таким красивым с балконов!
     – Маленькие пройдохи… Вам же нельзя выходить с нижнего этажа, – протянул Кей.
     Девочки понурились, но всего на миг.
     – А как вы живете, когда все кругом слепые от света? – спросила Мидорае.
     – Вы, наверно, выходите только ночью, как отряды налётчиков? – подхватила сестра.
     – На поверхности жители привыкли к свету солнца, – ровно ответил маг. – Вы разве не знаете об этом?
     Девочки озадаченно переглянулись, с задумчивыми лицами.
     – Вот как? Что ж, иногда свет создаёт проблемы даже для коренных жителей, в пустыне или на северных равнинах. Но в таких местах мало кто живёт, если вообще кто-то.
     – То есть… на поверхности есть места, где ещё больше света? – ошарашенно протянула Квейлан.
     Очевидно, что идея неоднородного окружения была для дроу поразительной.
     – Поверхность состоит не из одного места, – заметил Кей. – Кое-где найдутся земли даже для очень нежных тёмных эльфов.
     Маг потрепал Квейлан за щёчку, девочка сердито отмахнулась, неотличимо от взъерошенного котёнка.
     – Глупости, мы все ослепнем, если туда попадём! – возмутилась Мидорае.
     – А как тогда ваши сёстры провели столько времени на поверхности? – заметил маг. – Почему бы вам не спросить кого-то из них как они защищались от света? К слову, мы шли через регион очень жаркий с ярким солнцем. Впрочем, Брия наверняка на вас только разозлится. Может, если вы будете послушными, Ирае вам расскажет.
     – Сестра Ирае покинула дом, – тоскливо сказала Квейлан. – Опять.
     – Ага. Она отправилась обратно в Собор Матери, – добавила Мидорае. – Я думала, она уже закончила обучение. Когда её отправляли, я слышала, как она говорила, что теперь она высшая жрица
     – Она же не навсегда ушла, – заметил Кей.
     Девочек, однако, это не ободрило. Малыш, будто ощутив тоску хозяек, подбежал к краю стола, и Квейлан рассеянно взяла его в ладони.
     – Сестра Ирае… – протянула Квейлан. – Она…
     – Что такое?
     – Она стала странной, – ответила Мидорае. – Она… даже не стала нас тогда наказывать. Ну, в прошлый раз.
     – Это когда вы пытались скормить моего друга Малышу? – едко заметил Кей. – Помню.
     Он провокационно провёл пальцем по ушку Квейлан, но та лишь рассеянно отвела голову.
     – Она выглядит… – протянула Мидорае.
     – Как будто… – подхватила сестра.
     Кей промолчал, давая девочкам собраться с мыслями.
     – Грустно?.. – неуверенно сказала Мидорае.
     – Она же не ребёнок, чтобы быть грустной, – так же неуверенно заметила Квейлан. – Наверно она просто… устала?
     Девочки подняли на мага взгляды цветных глаз, будто ожидая ответа. У состояния Ирае была масса причин, и путешественник был уверен, что пару из них он может назвать точно. Но он просто погладил девочкам мягкие волосы.
     – Вы скоро узнаете, я уверен. Теперь…
     Кей посмотрел на двери – характерное ощущение чуждого присутствия на краю его разума мигом испарилось.
     – Надеюсь, их не станут наказывать слишком сильно? – вопросил маг в пустоту.
     Девочки озадаченно вскинулись и закрутили головами. Но, разумеется, тёмное облако соткалось рядом совершенно для них незаметно.
     – Это уж мне решать…
     От звуков бархатистого голоса малышки испустили поразительно синхронный вздох совершенного ужаса. Шалшари рассмеялась с едва уловимой ноткой садизма.
     – Маленькие нарушительницы…
     С бархатным шепотком Вторая дочь мягко огладила застывших в предсмертном столбняке сестричек по плечам.
     – Вам запрещено покидать комнату без разрешения наставницы, – проворковала Шалшари.
     – Но… прос… то…
     – Мы… же…
     Попавшиеся принцессы заикались от ужаса, боясь даже повернуть головы. Малыш озадаченно крутился на окаменевших ладонях хозяйки.
     – Я провожу вас обратно, – уже деловым тоном добавила старшая сестра. – Живо за мной.
     – Д-хаа…
     – Даа, сест… ра…
     Голоса выходили предсмертными стонами.
     Дети боялись Шалшари до потери пульса. Собственно, даже Брия боялась вторую дочь до потери пульса. Наёмники провели в доме Молув’итар несколько дней, но всё ещё понятия не имели, почему.
      Кроме очевидной причины, конечно. Но вряд ли кто-то кроме них, и быть может Алистраи, способен был осознать весь ужас присутствия частицы Пустоты.
     Внешне Шалшари вела себя вполне прилично, как обычная аристократка. Она капризничала, заставляя слуг метаться перепуганными мышами, рядилась в дорогие платья, звенела дорогими украшениями и перебирала дорогими сияющими винами. И только пару раз задирала наёмников, возникая в местах совершенно неожиданных, и устраивая на них засады.
     Кей, однако, не раз ощущал, что присутствие зеленоглазой частицы порой куда-то исчезает – она определённо пару раз покидала резиденцию дома. Джей быстро определил, что в доме Алистраи не видно тайных агентов, вроде тех убийц в масках, которых прислали за ними в Кворвате. Маг начинал думать, что каким-то образом Шалшари служит двум госпожам – она явно была теневым клинком дома Молув’итар, её способности это подчёркивали. Совершенно необычное для культиста Пустоты занятие, исполнять чужие приказы было не в их стиле. Они повиновались только безликой воле их покровителя.
     – О наказании мы поговорим там, – добавила Шалшари, подгоняя одеревеневших сестёр.
     Как на казнь, малышки медленно вышли из помещения.
     – Могу ли я предложить им пару наказаний?
      Шалшари обернулась, сверкнув интересом в глазах. Кей небрежным жестом заставил пару книг слететь с полок и зависнуть перед дроу.
     – От скуки они натворят дел. Эти книги превосходно их отвлекут, я уверен, заодно помогут в обучении.
     Эти сборники фольклора рассказывали о вымышленном персонаже, пронырливой дроу по имени Шёпот, популярной во многих городах. Книги явно не доставали много лет, что было странно – они идеально подходили, чтобы рассказать детям о жизни за пределами Кворвата.
     – Тебя стоило бы выпороть за одну только мысль, что ты можешь обучать детей, – проворковала эльфийка. – Ты же мужчина! Ха, неважно… Старшая мать тебя искала. Заставь её ждать, и ты точно будешь наказан.
     Шалшари довольно рассмеялась, словно предвкушая его неизбежное наказание. Но книги взяла и танцующей походкой она вышла за девочками. Дверь захлопнулась.
     Кей задумчиво прикоснулся к страницам лежащей на столе книги. Без видимой причины та вдруг взмыла в воздух. Страницы бумажным потоком пролистнулись перед глазами мага, и книга тихо захлопнулась.
     – Отлично.
     Когда белокожий вышел из помещения, том уже стоял на своём прежнем месте – в тайном углублении на одной из сотен библиотечных полок.
     Заставлять Старшую мать Молув’итар ждать Кей не стал. Центральный коридор постепенно сужался, по мере того как сужались этажи башни, и наконец упирался в узкую винтовую лестницу.
     У прохода вдоль стен неподвижно стояли мечницы в лёгких цветных платьях, с изогнутыми клинками на поясе. Мага встретили безмолвными игривыми улыбками. Кей с сомнением свёл брови.
     Наёмники выяснили, что эти мечницы принадлежат к некой группе под названием «Легия». Группа состояла из женщин, все до единой были первоклассными воинами, и использовали только изогнутые клинки. Они служили только телохранителями и только самым влиятельным женщинам города. И всегда выбирали хозяйку только по им известным критериям.
     Больше о них не знали ничего.
     Лестница вела на вершину башни, где находится заклинательный покой матери Алистраи Молув’итар, заветное место каждого опытного адепта Тайной магии.
     Площадку окружали вогнутые внутрь каменные клыки. Шесть, по количеству башен крепости. Лестница выходила в центре вырезанной на полу запутанной шестигранной фигуры.
     – Тессар сказал, что это ты уговорил его наложить ритуал на стены.
     Кей обернулся на голос Алистраи. Старшая мать сидела между клыками. Сидела на краю площадки, свесив ноги вниз, будто ребёнок на заборе. Огненный посох небрежно покачивался у неё на коленях, как простая палка из ближайшего кустарника.
     Алистраи чуть обернулась на звук шагов мага.
     – Ты думаешь, твой фокус сработает? – бесстрастно спросила она. – У меня не останется другого выхода, кроме как попытаться тебя убить, если эти чары подведут.
      – В неизбежной атаке на твой дом?
     Маг поравнялся с хозяйкой дома. Далёкий Кворват сиял в темноте всеми огнями, как праздничное украшение. Алистраи без выражения скосила глаза белокожего.
     – Ты пытаешься сменить тему?
     – Просто говорю, что тебе не о чём беспокоится.
     – Верно. Мне хочется верить, что здесь я в безопасности. Я, и мои дочери. – Дроу отвернулась к панораме города. – Какой смысл, если я не смогу защитить своих дочерей? В конце концов, я и так привела в мир шестерых… Очень хороший результат даже для благородной женщины, не так ли?
     – Мне не знать… – протянул Кей.
     Неожиданно Алистраи зло фыркнула:
     – Чушь. Ты думаешь, я не знаю кто ты? Кто вы оба?!
     Маг молча смотрел на город.
     – Нет. Не знаешь.
     Над чародеями повисла тишина. Её не нарушал даже шум ветра, как бывало на поверхности. В Нижней Тьме не было ветра, только лёгкий сквозняк, если в камерах рядом случался перепад температур. Но над домом Молув’итар висела прохладная тишина.
     – Кто вы такие? – спросила Алистраи. – Вы пришли с поверхности, но здесь… вместо того, чтобы просто тихо умереть, как все, кто являлся до вас, как все, кто не успел просто панически сбежать из нашего мира, вы… всё ещё здесь.
     Она обернулась и посмотрела на мага. Красивое лицо словно обратилось в эбонитовую маску без намёка на эмоции. Белокожий всё ещё задумчиво смотрел на город.
     – С нами такое случается порой, – ровно произнёс он наконец. – Всегда есть работа, просто иногда приходится… поблуждать вслепую. Прежде чем ушибёшься об неё коленкой.
     Дроу отвернулась.
     – Я тебе не верю… Ты хочешь сказать, что это всё просто… совпадение? Что вы просто наткнулись на моих дочерей в том городе на поверхности, а потом просто так протащили их через сотни миль тоннелей? Нелепо!
     – Я не это сказал. У нас нет хозяев, Алистраи, если это тебя так волнует. Никто нам не повелевает… и никто не обещает нам весь мир. Мы вольны идти и умереть, как нам вздумается, столько раз, сколько сумеем.
     Старшая мать недовольно фыркнула в ответ.
     – Я ощущаю, как в тебе клубится эта сила, знаешь ли, – протянула она после короткой паузы.
     Алистраи посмотрела на свой посох, легонько погладив его рукой.
     – Ты думаешь, мы похожи? Я чувствую это внутри тебя…
     Маг вдруг иронично рассмеялся, заставив дроу нахмуриться.
     – Ты мне поверишь, если я скажу, что родился без капли магии? – с усмешкой спросил Кей
     – Разумеется нет, – фыркнула Алистраи. – Хоть и не вижу у тебя причин лгать…
     – Прошли годы, прежде чем я научился зажечь заклятьем хотя бы свечу или пустить из руки цветной дым, – с иронией продолжил маг. – Мы не похожи, Алистраи. Я всегда буду могущественней, чем одуревшие от врождённой магии ведьмы, вроде тебя.
     Дроу поражённо смерила нахала взглядом. Потом серебристо рассмеялась.
     – От такой наглости у любой старшей матери в этом проклятом городе лопнут глаза! Ты правда родился без Дара?
     – Ни малейшей искры. То, что вы ощутили, мой дорогой адепт, просто иллюзия.
     Нарочито снисходительный тон только развеселил колдунью сильнее. Со смехом Алистраи гибко вскочила на ноги, опасно шатнувшись. Сжимая посох одной рукой, она схватилась за каменный клык другой, чуть нависая над краем.
     – Ты знаешь, что я одна из пяти архимагов Кворвата? – с иронией сказала она, поворачиваясь к наёмнику. – Всего пять! Зато высших жриц в городе больше двухсот. Из них больше полутора сотен служат – или прислуживают – правящим домам. И из них семнадцать являются почитаемой и влиятельной частью Аллат’сенери, Первого дома Кворвата.
     Голос дроу звенел от смеси злости и брезгливости.
     – Почему ты не стала высшей жрицей?
     Алистраи смерила мага выжидающим взглядом. Потом подалась вперёд, положив ладонь ему на грудь. Несмотря на врождённое чувственное изящество эльфиек, в жесте не было ни капли игривости. Это был жест доверия.
     – Я должна была, неужели ты не знаешь? – поразилась она. Потом склонила голову: – Или вам двоим просто… всё равно? Что за самонадеянные чудовища!..
     – Не поддавайся глупым фантазиям, – посоветовал Кей.
     Старшая мать отстранилась, убирая ладонь.
     – Я бросила Джай-Крессва. Меня тошнило от одного только присутствия в этих стенах. Каак я ненавидела! Всех их… Только подумай, что я должна теперь посылать туда своих дочерей…
     Алистраи отвернулась и помолчала.
     – Я бросила всё это, сосредоточилась на своём таланте, на магии что течёт в моих жилах. Мне так редко повезло. Кажется, всё моё везение ушло в тот случай…
     Качнув головой, дроу отбросила воспоминания.
     – А потом… всё сгорело.
     – Старый дом… – протянул маг.
     – Да, – просто ответила Алистраи. – Старуха умерла, и я… стала хозяйкой Безымянного Пламени.
     Старшая мать вновь опасно качнулась на самом краю, перехватывая посох двумя руками.
     – Или может… я стала его рабыней? – прошелестела Алистраи, оборачиваясь к наёмнику. – Как ты считаешь? Ты… его видишь?
     Даже за милю аура посоха тошнотворно ввинчивалась в разум, стоило магу ослабить бдительность.
     – Разумеется, – заверил Кей. – Не так как ты, впрочем. В моём случае, осколок это что-то вродее…
     Маг сошёл на неопределённое мычание и многозначительно подвигал рукой в воздухе. Алистраи рассмеялась, прижимая посох к полной груди как дорогого любовника. Золотые глаза сверкали, пламя будто увеличилось, обняв всё её тело и ласково поглаживая полупрозрачным потоком.
     – Ты знаешь, что это такое?.. – прошептала дроу, подаваясь вперёд.
     Кей со вздохом покачал головой.
     – Все осколки прошлого опасны, так что я воздержусь от лекций. Конечно, если ты хочешь потерять разум в первобытном огне, у меня есть пара советов…
     Окончательно расслабившись, Старшая мать Правящего дома весело рассмеялась, и крутнулась на месте, раскинув руки как ребёнок. Она обернулась к городу, снова схватившись за камень и едва не падая вниз.
     – «Прояви уважение».
     В звонком голосе не осталось и капли веселья – зато было столько яда, что на секунду потяжелел воздух. Кей озадаченно приподнял бровь.
     – С этого всё началось, – прояснила Алистраи. – Наша единственная встреча… ты поверишь, если я скажу, что мы виделись с Кверсати всего один раз? До того как я вошла в совет, разумеется.
     – Кверсати Аллат’сенери, – ровно произнёс Кей. – Первая дочь…
     – Единственная дочь, – колко перебила Алистраи. – Старая Мать не показывалась уже триста лет. Интересно, винит ли меня Кверсати и в этом тоже? Или просто вкручивает в какие-то свои безумные фантазии… Они все чокнутые, как по мне. Все дочери Тёмной Матери просто чокнутые сучки.
     Алистраи обернулась с мягкой улыбкой.
     – Что случилось? – прямо спросил маг.
     Можно было лишь гадать, что именно между ними произошло, если одна встреча привела к вековому конфликту.
     – Я не знаю, – мягко ответила Алистраи. – Я только знаю, что ненавижу её так же сильно, как она меня.
     Кей сдержанно покачал головой, заставив старшую мать звонко рассмеяться. Алистраи шагнула мимо, легонько хлопнув мага по груди.
     – Идём. Я хочу услышать подробности того, что вы сделали с чарами. И ты расскажешь мне, что думаешь о Тессаре. Он такой талантливый мальчишка, но такой пассивный! Я должна знать.
     Кей двинулся следом:
     – Как пожелаете, леди Алистраи …
      Нежданно дроу встала на месте и полуобернулась.
     – Ах да, – протянула она. – И… твой друг. Ты уверен, что вам стоило разделяться? Мне кажется, вы лучше всего работаете вместе…
     Маг в ответ рассмеялся, не скрывая нотки зловещего цинизма, и небрежно махнул рукой, будто Алистраи отколола дурацкую шутку.
     – Ох, я советую за него не волноваться, моя леди! Уверяю, в опасности только те, кто посмел поставить против…
     ***

     Шум наполненной Арены едва проникал в сырые катакомбы центральных ям. Идущие по каменному коридору тёмные эльфы и белокожий дикарь едва слышали только приглушённый гул.
     – Наконец-то меня вытащили из этого подвала, – деловито протянул боец, голый по пояс и без сапогов.
     Как положено его руки сковывали стальные кандалы, но дикарь их, казалось, не замечал и вёл себя как на прогулке. Это страшно нервировало тощего охранника в церемониальном шлеме распорядителя с глухой бронзовой маской.
     – Закрой свой рот, мясо! – рыкнул он.
     Боец с усмешкой покосился на дроу:
     – Новенький, эй? Что, если нет?
     – Отправишься на песок с дыркой в брюхе, дикарь!
     – Точно уверен, что хочешь рискнуть?
     Дроу стремительно схватился за рукоять тонкого кинжала на поясе, но тут же вскрикнул от боли – пятка незаметно двинувшегося дикаря врезалась в его пальцы ноги.
     Прижав противника Джей полуобернулся, пятой ладони ударил в набалдашник кинжала, вжимая назад в ножны. Тёмный эльф нервно застыл, ощущая, что попался в сомнительную ситуацию.
     – Точно новенький, – довольно сказал боец. – Не знает, кого на песок выводит, эй, Рордан?
     Второй распорядитель поморщился так кисло, что казалось, будто вот-вот скривится его маска, и досадливо буркнул:
     – Оставь его в покое, мясо, у нас нет времени на твои фортели.
     Джей фыркнул и пихнул пленного дроу корпусом. Парень шарахнулся в сторону, теперь испуганно хватаясь за меч. Напарник прервал новобранца раздражённым взмахом руки, и свирепо рыкнул дикаря:
     – Будешь дёргаться, влияние твоей хозяйки тебя больше не спасёт!
     – Что за злоба, опять поставил против меня? – едко поинтересовался Джей. – А ведь я предупреждал…
     Рордан теряя терпение, пихнул белокожего в плечо, понукая двигаться дальше. Тот со смешком послушался.
     – Эй, я же хотел как лучше, – добавил он. – Не моя вина, что ты такой недоверчивый, приятель.
     – Пошёл ты, черверожий, – огрызнулся дроу. – Недолго тебе осталось…
     В тоне тёмного эльфа звучало предвкушение расплаты за все свои потери.
     – Ты что, поставил против опять? – поразился Джей. – Ну ты никогда не учишься… Вы забыли какое мне дали прозвище, ребята?
     Дроу зловеще зашипели сквозь зубы. Посмеиваясь, чужак с поверхности двинулся дальше, оставив эскорт чуть за спиной. Его уверенность перед неизбежной смертью впереди порождала в уме дроу тяжёлое ощущение.
     К выходу на арену поднималась широкая грубая лестница. Проход перекрывала решётка из толстых прутьев, которая поднялась при приближении будто сама по себе – в стенах скрывались смотровые щели для рабов на вороте. Смертника освободили от цепей.
     – Пожелаешь мне удачи?
     – Ты сегодня сдохнешь, дикарь.
     – Я тя тоже люблю, Рордан.
     С едким смехом боец потёр руки и пошёл наверх, оставляя распорядителей кипеть от невозможности выплеснуть раздражение. Решётка упала за его спиной.
     Каменный проход был пустым, квадратным коридором в толще базальта. Стены украшали накопившиеся за столетия выщербины – царапины от когтей, удары оружия, метки от плавящей камень магии и кислоты.
     Многие видели это проход только раз в жизни, перед тем как превратиться на песке в мёртвое мясо, которым кормили червей на фермах.
     Джей шёл здесь уже пятый раз – и немедленно заметил в воздухе нечто неуместное.
     – Покажись, – ровно сказал он, останавливаясь посреди лестницы.
     В стороне чуть выше от него раздался испуганный вздох. Затем в воздухе сгустилась фигура.
     – Ты… ты и впрямь какой-то монстр, – пробормотала девушка.
     Это была миниатюрная молодая дроу, с покрытыми тьмой большим раскосыми глазами и короткими волосами с одним алым локоном. Фигурку скрывал тонкий маскировочный плащ.
     – Чего тебе? – поинтересовался Джей. – Если пришла подстроить бой – отправишься в соседнюю яму, красотка.
     – Заткнись, у нас нет времени болтать! – возмутилась девушка. – Старшая мать прислала меня, тебя ждёт…
     – Иллиет? – уточнил боец. – Какие-то проблемы?
     – Старшая мать Иллиет! – зловеще поправила дроу. – Тебя ждёт подставной бой, если ты не…
     Белокожий прервал её искренним смехом, дроу удивлённо свела тонкие брови.
     – Ну ты такой милый пушистик, – едко заметил Джей, заставив девушку зло вспыхнуть щёками. – Меня уже трижды выставляли против другой категории, начиная с тех орков наёмников!
     – Ты… так ты уже понял?.. – Дроу оправилась от удивления его осведомлённостью: – Замолкни! Теперь ты выйдешь против казни! Ты понятия не имеешь что…
     – Какая, травля животными или против рабов? – живо заинтересовался наёмник, потом радостно ахнул: – Неужто дроу выйдут?! Удача!
     – Не… нет. Против рабов, – ошарашенно выдавила девушка. – Ты и вправду хочешь сдохнуть? Сумасшедший, воистину Тёмная Мать прокляла ваш дикий род…
     – Твоё мнение никого не интересует, – сухо сообщил Джей. – Это всё? Что именно…
     – Мать передаёт тебе оружие.
     Дроу извлекла из-под плаща длинный свёрток и, сбросив ткань, обнажила клинок. Матовую тёмною сталь украшали едва заметные руны.
     – Волшебная игрушка, эй? – присмотрелся боец. Потом отмахнулся: – Пфех. Оставь себе. Против рабов, гришь? Гм…
     Оставив огорошенную девушку позади, Джей двинулся наверх. Дроу секунду не могла шевельнуться оглушённая пренебрежением, потом рванулась следом и схватила дикаря за плечо:
     – Идиот! Ты не смеешь умирать раньше чем!.. Йяй!..
     Тонкое запястье оказалось под неестественным углом, девушка испуганно замерла.
     – Своим питомцам будешь приказывать, – спокойно ответил Джей. – Я сказал, что оружие не нужно. Нечестно будет, эй?
     Он отпустил девушку, та испуганно отпрянула.
     – А вообще… передай Иллиет, что если возникли серьёзные проблемы, то стоит обсудить это лично. Она же не станет посвящать девчонку на побегушках в серьёзные дела. – Он строго указал на девушку пальцем: – Ты меня хорошо поняла?
     Дроу поспешно взяла себя в руки и нервно кивнула.
     – Умница. Теперь кыш, не попадись охране в ямах.
     Джей отвернулся и двинулся вверх по лестнице. Молодая дроу постояла секунду в замешательстве. Потом поспешно глотнула зелье невидимости из тонкой колбы и побежала вниз, протискиваться сквозь прутья решётки.
     Наверху подготовленного на смерть раба ждала последняя преграда. Выход на песок изнутри выглядел как простые, грубые стальные ворота. Как и стены вдоль лестницы, их покрывали выщербины, следы множества смертей.
      Джей вышел под тусклый свет огней Арены, не снижая размеренного шага. Створки распахнулись, будто раздвинутые одним его присутствием. Воина окутал шум с трибун – единственное место в городе, где тёмные эльфы могли шуметь, не опасаясь возмездия со стороны недовольных правительниц. Гладиатор в ответ вскинул руки, приветствуя зрителей.
     Прошло восемь дней и пять боёв – тёмные эльфы охотно тратили свои монеты и камни на посещение кровавого спорта. Джей быстро стал неотъёмной частью этого сезона.
     Такое случалось редко – многие бойцы были одноразовой забавой. Бои традиционно заканчивались кровью, исключения были редки. Дроу любили видеть борьбу без прикрас. Животных доводили до исступления, рабов заставляли сражаться друг с другом голыми руками, клыками и когтями. Сражения с оружием превращались в кровавую баню.
     Всё на потеху довольно кричащей толпе.
     Ставки были рулеткой – только те, кто знал подковёрные интриги в вонючих ямах под Ареной, могли ставить осознанно. Все остальные просто играли вслепую, получая удовольствие от случая.
     Джей всё изменил, разбивая противников играючи. И теперь в первых рядах его приветствовали довольными выкриками. Дроу вставали на трибунах и выбрасывали руки вверх, приветствуя белокожего дикаря, низшее по всем параметрам существо, одним словом:
     – Бессмертный!
     В ответ Джей широко улыбнулся и медленно повернулся из стороны в сторону, показывая всем желающим, что их вера не пропадает напрасно.
     Это была не первая арена, где ему давали такое имя.
     Не теряя лишнего времени, боец прошёл в центр. На противоположной стороне площадки начали раскрываться створки других ворот. В отличие от грубой изнанки, внешнюю сторону ворот покрывали барельефы – излюбленное украшение в мире дроу. Смерть изображалась во всех формах. Смерть животных и разумных рас, монстров самых разных видов и размеров, запечатлели в мельчайших деталях.
     В боковой стене возвышались третьи ворота, высокие ворота чёрной стали. Но они были заперты наглухо. Там чуть нависал широкий балкон, погруженный в загадочную полутьму. Эти ворота никогда не открывались.
     Силуэты противников выдвинулись навстречу белокожему. В шуме толпы послушалось замешательство. Затем возмущение. Возгласы порывались над трибунами, как поле покрывается колосьями.
     К Джею двигался мощный силуэт высокого горбатого гуманоида. Спина сгибалась арочным мостом, будто под весом длинных долговязых рук с четырьмя пальцами, украшенными долинными серповидными когтями. Короткие ноги поддерживали тощий торс с грубой сеткой рёбер под грязной зелёной шкурой. Уродливую морду с кривым носом прикрывали чёрные и влажные от грязи и жира волосы из-под них светились красным огнём пещерных дикарей мелкие глаза.
     Противник возвышался над ареной как дом. Джей вновь вскинул руки в приветствии зрителям. Затем сложил ладони рупором.
     – Нет нужды возмущаться! – прокричал он, почти прикрывая шум недовольных. – Всего лишь маленький тролль!!!
     В ближайших рядах примолкли, присматриваясь, что будет дальше. Тролль вышел не один, его сопровождала пара орков. Явно не рабы дроу, эти были упакованы в доспехи из паршивого металла и шкур крепко, но уродливо сшитых сухожильями животных. В лапах они держали грубые топоры с широкими лезвиями. А на шее тролля сидел гоблин. В шлеме, украшенном ярким кричащим плюмажем из каких-то стеблей. Казалось, ему на макушку прибили попугая.
     – А может просто крупный гоблин! Не вижу разницы, не могу сказать! – насмешливо крикнул боец, обращаясь к противникам.
     Его сегодня вывели на смерть. Тролль, огромный и неуязвимый для просто лезвия – благословлённые бешеной регенерацией плоти, монстры платили за это безумным диким голодом. Даже разрубленные на куски тролли могли восстановиться, они продолжали сражаться собственными конечностями, разбивая противника в гуляш и пожирая его живьём. Остановить тварей можно было, только умертвив особой магией, или заливать плоть кислотой, пока та не растворится. Но лучше всего просто сжечь – плоть троллей горела как сухая трава.
     Гоблин верхом был шаманом какого-то племени, только они могли кое-как общаться с почти животными троллями. Коротышку наверняка держали здесь именно для развлечения толпы, перед которой он охотно кормил питомца пущенными на убой рабами. Орки же служили мальчиками на побегушках – племенные орки были дикарями невероятно мнительными, но никогда не спорили с хозяином пещерного тролля.
     Отколов шутку боец довольно рассмеялся и потёр руки. В ответ толпа охотно зашумела. Привыкший вызывать смертный ужас одним видом своего ездового животного, шаман что-то проверещал, указывая на Джея кривой лапой. Тролль взревел и зашагал вперёд, орки с ленцой двинулись следом.
     С лапы гоблина сорвалось заклинание – блестящий шар упал в землю под ногами белокожего и впитался в песок арены как вода. В следующий миг из-под жёлтого покрова выскочили длинные чёрные стебли, и как живые щупальца обвились вокруг бойца.
     С замешательством на лице распятый чёрными лианами гладиатор подвигал руками. Тролль приближался, распахнув набитую одними длинными резцами пасть. Боец, дёргая руками и ногами, будто пытался вырваться из захвата одеяла поутру, его словно не замечал.
     Тролль с утробным рёвом размахнулся. Гоблин что-то проверещал с заметным удовольствием. Лапа с кривыми когтями сорвалась в полёт…
     Лианы хрустнули, поднятые в резком напряжении правой руки. Вцепившись свободной рукой в путы на левой, боец разорвал их как бумажку. Затем схватился за лианы на ногах – новый взмах тролльей лапы прошёл над его головой. Раздался треск, и будто на звуке воин вдруг взмыл в воздух.
     Резкий удар твёрдой от годов беготни по самым страшным местам мира пятки вошёл в нос тролля, сминая его как гнилой огурец. Повреждения были ничтожными, но инерция удара и неожиданность заставила монстра нервно взреветь и отпрянуть. Гоблин испуганно вскрикнул, вцепляясь в седло на шее питомца, плюмаж криво повис набок.
     Песок и обрывки лиан взлетели в воздух – Джей оказался рядом с первым орком. Прежде чем тот среагировал, воин уже обрушил волну ударов, его руки на секунду размылись в пару продолговатых светлых пятен.
     Боец застыл на мгновенье в стойке, отведя кулак. Раздался визг гоблина, тролль неловко развернулся, ища обидчика. Орк с окровавленной кашей вместо лица пошатнулся, и добивающий удар под дых оправил его на землю.
     – Сюда, мордатый!
     Обернувшись на голос, тролль с рёвом размахнулся и обрушил лапу на пустое место. Затем заорал от боли – Джей в прыжке всадил в плечо монстра трофейный топор и с утробным хеканьем взвился в воздух ещё выше, используя топор как ступеньку.
     Гоблин, позабыв все заклинания, сипло завопил, когда белокожий, кувыркнувшись над ним в воздухе, встал за спиной тролля, перед вторым подручным. Орк испуганно всхрапнул как сонная лошадь, шарахаясь в сторону
     – Удивлён?
     На его лицо легла широкая ладонь, затем орк ослеп от боли. С рёвом тролль развернулся так мощно, что его повело в сторону. Джей ловким движением крутнулся, меняясь с орком местами – когти со свистом рассекли воздух и врезались в плоть подручного, рассекая его пополам.
     Толпа на трибунах взревела, оживая на волне насилия. Джей, удерживая полу-орка, снова раскинул руки, приветствуя праздник крови. На песок щедро плеснуло алым. Дроу кричали в восторге.
     Тролль, опомнившись, развернулся к противнику. Он заревел синхронно со своим наездником, и мощными движением рванулся вперёд, стремительно полосуя когтями всё перед собой.
     Поймав едва ли полусекундное окно в атаке, боец проскочил кувырком прямо у тролля под ногами. Ополовиненный орк, всё ещё зажатый в его руке, пострадал – в ладони Джея остался лишь самый верх.
     – Выше голову!
     Боец с размахом метнул округлый снаряд противнику вдогонку. С глухим ударом голова орка врезалась в затылок шамана, с поражённым воплем боли гоблин отправился на землю. Тролль, потерявшись в бешеной ярости, отреагировал на голос. С диким рёвом он развернулся к Джею и вновь безумно когтя воздух рванулся вперёд, ничего перед собой не видя.
     Рванувшись в сторону, боец увернулся от атаки – и в кувырке подхватил оказавшийся рядом топор. Тролль снова развернулся – в следующий же миг шумно рассекающее воздух лезвие врезалось в его морду. Прямо в только что заживший нос, заодно рассекая и глаза.
     Ослепший монстр с рёвом боли рухнул на землю. Не давая ему опомниться, Джей оказался рядом – тролль снова заревел, когда топор покинул его голову в волне крови. Грубое лезвие было скорее дубиной, чем лезвием, но этого хватило, чтобы обрушить на всё ещё рассечённое плечо тролля два быстрых удара. Первый – и кости хрустнули, второй – и страшная кривая лапа упала на песок.
     Боец с хеканьем рубил и рубил, крики толпы заглушали тупые удары, их почти перекрывал рёв обезумевшего от боли монстра. В воздухе летали фонтаны коричневой жижи. Вторая лапа монстра упала на песок, оторвалась тощая нога. Тролль дёрнулся, сопротивляясь попытке его перевернуть, но тут же получил удар по шее, и захрипел, поливая кровью песок из разодранной глотки.
     Последний мощный удар вогнал лезвие в песок – уродливая патлатая голова покатилась в сторону, пачкая тёмным. Джей, даже не запыхавшись, деловито врубил топор в торс тролля. Потом оглянулся, чтобы посмотреть, как гоблин бьётся у ворот на другой стороне арены.
     – Кажется, ему нужно подать руку помощи?!
     Услышав за спиной шаги, гоблин затравленно обернулся и выбросил руки, посылая в белокожего заряды магической энергии. Блестящие сгустки ударили в бойца – но тот даже не замедлился. Магия просто отскочила от Джея, как будто его покрывали сотни магических щитов.
     Когти тролля скрипнули по камню, подчёркивая предсмертный вопль. Гоблин забился в паре локтей над землёй, насаженный на лапу своего бывшего ездового питомца.
     К сожалению, пригвоздить шамана к стене не получилось, когти были всё же не настолько острыми. Джей отбросил лапу с трупом в сторону. Затем вкинул руки, оборачиваясь в стороны и потрясая кулаками. Толпа ревела от удовольствия.
     Скамьи тянулись на сотню локтей верх, террасы и клумбы из цветной одежды с цветами белых волос. Тёмные эльфы стояли на ногах, выкрикивая имя своего нового любимца на Арене Трона Богини. Боец вышел в центр.
     – Бессмертный!!!
     Толпа шумела всё сильнее, многие не сдерживаясь вскидывали руки, скандируя имя вместе со всеми в трогательном единении целого народа созданных Тёмной Матерью эгоцентриков. Только в тенях на балконе для благородных гостей царила таинственная тишина.
     Джей опустил руки и приблизился к останкам тролля. Тело подёргивалось, пытаясь подняться на ноги, лапы загребали песок, торс катался из стороны в сторону. Глаза на голове поблёскивали, следя за недостижимым более противником. Боец вскинул зелёную башку вверх:
     – Эй, можно мне немного огня?! Мой тролль не прожарился, дёргается ещё!!
     С ближайших рядов разлился радостный смех, зрители заозирались в поисках какого-нибудь огня. Без сомнения освещайся эта арена факелами как на поверхности, они бы уже все полетели на песок, по просьбе любимца публики.
     Вместо этого ворота с обеих сторон раскрылись. Джей с усмешкой огляделся – со всех сторон к нему спешили отряды вооружённых орков, подгоняемые солдатами дроу из распорядителей.
     Боец с демонстративной медлительностью обернулся к балкону над высокими воротами. Там в темноте не было видно никого.
     Спасательный отряд едва не смял белокожего, совершено игнорируя его достижения и его потенциальную угрозу. Подскочив к остаткам тролля, распорядители поспешно принялись загребать ценного питомца в волокушу.
     – Ну как, много просадил в этот раз? – поинтересовался Джей, узнав одного распорядителя даже под маской
     – Ты по уши в дерьме дикарь, – процедил Рордан. – За это тебя точно живым не оставят…
     – Живым?
     Джей демонстративно приложил руку к уху. На трибунах всё ещё кричали «бессмертный». Распорядитель злобно фыркнул.
     – Что бы ты сдох!
     – Пусть хозяева найдут бой получше, – холодно ответил Джей. – А теперь организуйте мне воды обмыться.
     Рордан снова раздражённо фыркнул.
     – Ты сраный раб, с чего ты вздумал…
     – Или так, или гнилая кровь ляжет тебе на холёную мордаху, – пригрозил Джей. – Знаешь, что от этого бывает?
     Пробывшая на открытом воздухе достаточно долго, кровь троллей обращалась в вязкую субстанцию, разъедавшую живую плоть, словно кислота, и превращая в однородную массу трольего мяса. Ходили слухи что так и они и размножаются, хоть никто не знал точно. Дроу с опаской уставился на дикаря сквозь щели в маске.
     – Ты… ты сам-то сдохнешь раньше! – возмутился он.
     – Ничего мне не будет, – равнодушно ответил Джей. – А вот вашим ребятам…
     Конец угрожающе повис в воздухе. Рордан поднял шлем и брезгливо сплюнул, глядя на бойца как на личного врага.
     – Что б тебя… Ладно, провалиться тебе в Разлом, белорожий, всё будет. Вали к северным воротам, тебя примут…
     Джей двинулся к указанному проходу, махнув на ходу рукой.
     Толпа всё ещё шумела.
     ***

     Гулкий звук шагов стократно отражался под высокими сводами. Все помещения в зала Шестого шпиля Собора были просторными. Давящими даже. Дом богини являлся центром её величия и выглядел под стать высокому званию. Исключением были комнаты послушниц – им предстояло познать смирение перед лицом Тёмной Матери.
     Возвращение в Собор Ирае не радовало. Она и так провела здесь половину своей жизни, её уже тошнило от всего, что она видела много раз. Даже мантия высшей жрицы не дарила ей обещанного наставницами – и, в какой-то мере, самой богиней – удовлетворения высоким положением. В лицах послушниц никогда не было почтения, только пугливая опаска. И Ирае отнесла бы это к репутации её семьи, если бы так не обращались с любой высшей жрицей в городе, включая самых благословлённых, из Первого дома.
     Но было нечто, что она обязана была исполнить. В равной степени, как ради самой себя, так и ради своей семьи.
     Коридор оканчивался широкими дверями. Ирае распахнула их сильным толчком и буквально влетела в ритуальный зал. При её появлении повернулись все собравшиеся в зале жрицы.
      Жертвенный зал Второго Шпиля Собора нёс на себе почти угнетающие символы величия матери. Массивная колоннада у стен скрывалась в тенях, будто растворяясь в чёрном базальте. Зал укрывала непроницаемая тьма, густая даже в темновидении. И только на потолке проступало умело подведённое контурами теплового свечения бесстрастное лицо идеальной женщины дроу – лик Тёмной Матери.
     Квадратный алтарь возвышался на ступенчатой пирамиде в центре. На уступах могло расположиться до сотни эльфов, но сейчас там стояло всего семнадцать жриц, у самой вершины.
     – Ты задержалась, – недовольно произнесла старшая жрица Таррин, одна из наставниц шпиля.
     Ирае проигнорировала её упрёк, ибо он был пустым. Недовольство конкурентки давно перестало её задевать, или вообще интересовать – она сполна понимала, что подвинутая в сторону от власти старшая женщина никогда не успокоится.
     Третья дочь Дома Огня молча прошла мимо сестёр по церкви и поднялась к алтарю.
     – Начнём же.
     Сухой и прохладный, как воздух в коридорах Собора, её голос подействовал на участниц ритуала лучше любых понуканий или угроз. Жрицы поспешно выстроились на нижней ступеньке вокруг алтаря в церемониальную фигуру и приготовились к началу.
     Одна из послушниц, страшась даже случайно посмотреть старшим в глаза, поспешно поднесла на вытянутых руках стальной лист укрытый бархатом, чёрным как тьма в Разломе. На нём лежал сияющий даже в непроглядной темноте белый кинжал из чистого мифрила.
     Ирае не глядя приняла оружие. Послушница поспешно испарилась в темноте под стенами – задерживаться у ритуала было опасно для жизни.
     Почти две недели Ирае потратила на подготовку, с самого первого момента как вернулась в собор после посещения дома. Вести событиях в соборе застали её за переговорами с наставницами, слухи о белокожем монстре на Арене прошли мимо внимания, удачно отвлекая её конкуренток.
     Ирае потратила все, что у неё было, чтобы стоять сейчас у этого алтаря.
     Она обошла не только своих бывших соучениц, благородных дочерей десятка домов, включая старшие, правящие дома, но и несколько высших жриц на столетия старше неё, и даже нескольких наставниц. Пришлось приложить все усилия, всё, что она накопила за десятилетия обучения. Все угрозы и шантаж, грязные тайны и ловкие манёвры, всё ушло на одну единственную цель – стать во главе ежемесячного жертвоприношения Матери.
     Стать центром такого ритуала было великой честью – именно потому старшие и влиятельные жрицы обычно приберегали роль для себя. Авторитет дроу, что прикоснулась к силе Матери непосредственно, был велик.
     Но сейчас Ирае интересовало совсем другое.
     На алтаре перед ней лежал молодой тёмный эльф. Его глаза, лишённые темновидения особым заклинанием испуганно метались, грудь мелко вздымалась и падала. Ослепший и прикованный, совершенно нагой, он паниковал на холодном камне.
     Ирае медленно провела левой рукой по груди жертвы – без капли предвкушения, но придирчиво выбирая место для удара. Слепота простимулирует эффект ритуала, но жрица не собиралась оставлять всё на везение. Её действия должны быть идеальны. Жрицы вокруг начали песнопения – речитатив на древнем языке их предков, молитва Тёмной Матери.
     Ирае готовилась к ритуалу неделями. Она изучала писания и заучивала все детали и формулы, пока они не начали являться ей во сне. Это были мрачные сны, полные сомнений и провалов. Силой воли она держала страх в узде.
     Мелодичный голос ведущей жрицы вплёлся в речитатив молитвы, меняя его ритм. Голоса отражались от высоких сводов, ударяясь о камень гулким эхом, вторя молитве Матери сотни раз. Зал будто заполнялся могучим хором женских голосов, колких и жёстких как стальные когти, царапающих саму душу.
     Молодой эльф на алтаре невольно дёрнулся в путах – тщетно, цепи выдержали бы даже гиганта. Ирае вскинула клинок над головой, обхватывая рукоять обеими руками – речитатив бился вокруг них, ударяясь в центре как колокольный звон. Хор ритуала превратился в крешендо, оглушая чуткие уши дроу. Но разум Ирае был холоден как никогда.
     Мальчишку пожертвовал один из младших домов. Его притащили в Собор как раба, в цепях и ошейнике – наказание за страшное, хоть ещё и не доказанное обвинение в изнасиловании женщины. Обвинение было со стороны дочери другого дома, равного по положению, но она всё же была женщиной, а он просто мужчиной, бесполезным повесой притом. Ирае была уверена, что глупец просто наскучил любовнице, а может даже позволил себе проявить агрессию – расследование не заняло и дня, жрицы обоих домов сразу заявили, что девушка не лжёт и «мужчина несёт на себе вину».
     Ей, впрочем, было глубоко плевать – Ирае интересовал только ритуал. Невольно этот глупец послужит катализатором её планов – приносить в жертву тёмного эльфа всегда было намного лучше, чем какое-то низшее существо.
     Наконец пришёл момент – Ирае ощутила почти тошнотворный прилив беспокойства, но резко задушила его усилием воли и вонзила ставший иссиня-чёрным ритуальный кинжал в тело жертвы. Клинок вошёл в плоть так мягко, что на секунду жрица с ужасом подумала, что промахнулась мимо сердца.
     Но, замерев на мгновенье, эльф вдруг выгнулся дугой, и страшный крик вырвался из его горящего в магической агонии тела. Крик беззвучный – вокруг всё ещё звучал только жаркий призыв к Тёмной Матери, ритмичная молитва семнадцати жриц, сплетающих голоса под ликом богини. Вместо звука из глотки жертвы вырвался поток невидимой, но ощутимой даже кожей магической силы.
     Жертвы Тёмной Матери были не просто подношением божеству, как практиковали дикие народы на поверхности. Нет, жертвы питали саму веру тёмных эльфов, они жили со своей великой богиней в симбиозе. Её сила становилась их силой – если они заслужили себе её милость. Просто предложить Тёмной Матери чужую жизнь было нелепо, она не признавала подачек. Подносить душу требовалось, вырвав её из тела жертвы силой – страшная агония разрушала разум и умертвляла тело, позволяя силе существа покинуть бесполезную оболочку. И взамен этой энергии Мать дарила своим жрицам великолепные силы.
     Именно этого и ждала Ирае. Всё что она хотела – это услышать отклик на свой зов.
     И вот магия ударила из тела безжизненного дроу. Клинок лишился черноты и снова стал белым, затих на камне выпитый им мертвец.
     В оглушающей тишине Ирае отступила от алтаря.
     Потому что её зов остался без ответа.
     Все жрицы замерли в совершенном ужасе от пережитого. Только дочь Дома Огня сохранила присутствие духа настолько, чтобы двигаться.
     Она исполнила всё идеально – заклятье было без единой ошибки, хор жриц звучал мощно, её удар прошёл идеально, пронзив сердце одним движением, и душа жертвы на их глазах обратилась в чистую магию их богини.
     Но Тёмная Мать не пришла, чтобы благословить своим присутствием этот ритуал. Лишь оглушающая пустота была ответом на превосходный ритуал ведомый дочерью дома Молув’итар.
     Отвернувшись от алтаря, Ирае двинулась к выходу. Её шаги гулко ударялись в мёртвой тишине. Чёрное лицо застыло прекрасной базальтовой маской – в чём-то схожей с каменным ликом богини под потолком.
     – Ирае!
     Первой опомнилась Таррин. Остальные жрицы едва могли шелохнуться – отдача была такой силы, что их мысли превратились в кашу. Столь оглушительного провала никто из них не мог даже представить. Третья дочь обернулась на голос. Таррин неловко подошла ближе, борясь с онемением в теле.
     – Что случилось?! Объяснись!
     Ирае обернулась.
     – Разве не очевидно? Тёмная Мать не ответила на мой зов.
     Старшая жрица скрипнула зубами, белея от гнева.
     – Ты знаешь, что я не об этом!
     Разумеется, она говорила не об этом. Высшая жрица Таррин уже поняла, что произошло, хоть никогда такого не встречала – столетиями в Кворвате богиня была благосклонна к своим дочерям, даже ничтожнейшая послушница могла воззвать к ней без проблем.
     Но сейчас её звала благородна дочь, высшая жрица, в идеально проведённом ритуале традиционного жертвоприношения – даже мужчина мог бы ожидать ответа!
     Но Тёмная Мать их… проигнорировала.
     – Ах, вот как? О чем же тогда? – бесстрастно спросила Ирае.
     Таррин сияла в гневе всё сильнее, тяжело дыша. За её спиной младшие жрицы – некоторые старше Ирае на сотню лет – с трудом приводили мысли в порядок и стряхивали удар.
     Её же явно не задело ни капли.
     – Ты… – прошипела высшая жрица, – что ты сделала?
     – Ты видела, что я делала, – сухо ответила Ирае. – Или ты хочешь обвинить меня в небрежности?
     Разговор стремительно заходил в тупик. Они обе понимали, что случилось что-то страшное – и они не знали, как это разрешить.
     Жрицы остались стоять под каменным ликом их богини. Ирае скрылась в темноте коридоров Собора.
     Школа жриц Кворвата, Джай-Крессва, делилась на шесть Шпилей, от Первого до Шестого. Чем выше был номер, тем престижнее было там обучаться. Между шпилями всё время кипела напряжённая борьба, послушницы и даже наставницы все время пытались пробиться повыше, ближе к желанному Первому Шпилю. В Первом же все были заняты тем, чтобы сохранить свои привилегии.
     Это работало превосходно – старшие жрицы во главе с матерью-настоятельницей Джай-Крессва охотно стравливали шпили между собой, ловко направляя их жадные амбиции в подходящее им самим русло. Либо сцеживали во внешние источники. Именно эта бесконечная война в каменных чертогах богини позволила Ирае выступить центром ритуала.
     И теперь она знала, что происходит с её магией
     Она её лишилась. Тёмная Мать покинула Ирае Молув’итар.
     Затворив дверь своей комнаты, Ирае позволила себе бессильно привалиться к двери спиной и выдохнуть. Удар был силён. Она до последнего надеялась, что ей удастся вернуть всё на прежние места. Но ничего не вышло. Богиня не ответила даже на самое могущественное заклинание, которое могла себе позволить любая жрица.
     – Что же это?..
     Шёпот упал в воздухе как сухой стебель. Самое страшное было то, что Ирае не ощущала ничего. Ни досады, ни страха. Другие участницы наверняка будут топить воспоминания об этом дне в вине и дурмане. Она же едва могла заставить себя волноваться.
     Теперь, когда всё было очевидно, Ирае поняла, что знала ответ ещё тогда, на поверхности. Её магия начала гаснуть задолго до того, как она отправилась с сестрой в самоубийственный поход в земли света. Задолго до того, как она увидела подозрение в глазах белокожего мага. Колдун безошибочно определил, в чём её слабость.
     Оттолкнувшись от двери, Ирае ровно вздохнула и оглянулась. Эта комната была ей пристанищем много лет, она почти сразу вырвала себе место во Втором Шпиле, избежав Пятого, куда её пытались выдавить некоторые наставницы. Помещение было всего десять на десять шагов, но благородная дроу, дочь правящего дома могла позволить себе роскошную остановку, мягкую постель и красивые ковры.
     Вещи, однако, были теперь бесполезны. Пришла пора собираться. Ирае уходила из Собора навсегда – опальной жрице не стоило искушать излишне судьбу. Она гарантированно станет целью для многих, если не по политическим причинам, то хотя бы потому, что не в состоянии сейчас создать даже слабого боевого заклинания.
     Бывшая жрица задумчиво подняла руку. Её пальцы оплёл блестящий белый огонь – одно из простейших заклятий. Таким обучали молодых девочек, её собственные маленькие сестры скоро смогут зажечь свои огни.
     И всё же что-то тревожило Ирае – она не могла призвать силу богини даже для простого заклятья, но этот огонь оставался белым. Символ её службы Тёмной Матери. По крайней мере, так говорили на лекциях в Соборе. Потому белый огонь считался эксклюзивным для церкви – цвет Матери.
     Посмотрев секунду на пламя, Ирае заставила его угаснуть. От безвредного огонька никакого толку, когда тебе нужно сжечь противника. Теперь она не могла себе такого позволить.
     Ирае прошла по комнате, осматривая вещи. Книги на полках, церемониальные и повседневные мантии в шкафу, свитки с записями и магическими формулами, заметки по грядущему ритуалу…
     Решить, что забрать с собой было нелегко. Всё казалось бесполезным.
     С самого детства Ирае готовили к тому, что она будет служить жрицей Тёмной Матери в доме Молув’итар. Её воспитывала Вьерна, практически по книге, не слишком строго, и не слишком уверенно. Вьерна всегда выглядела плохой кандидаткой в матери – тем поразительней было, что среди дочерей дома именно она первой зачала и выносила ребёнка. Ирае была уверена, что первой станет она – от Шалшари толку не было, а Греянна была совсем ещё маленькой. Иногда Ирае думала, что это очень странно – воспитывать дочь своей сестры. Но так было устроено у дроу – ей приказали стать наставницей.
     Теперь это было единственное, что она могла предоставить своему дому – присматривать за детьми. Раз её магия больше не с ней. С усмешкой Ирае подумала, что другая дочь была бы в страшной панике – стать бесполезной это практически смертный приговор. Всегда найдётся кто-то нужнее тебя, и она быстро займёт твоё место. Ирае же это лишь озадачивало – она не испытала страха, но раздражение. Ей хотелось приносить пользу дому не потому, чтобы добиться чего-то, но потому что она хотела быть полезной для матери Алистраи.
     Она всегда хотела именно этого – быть полезной для матери. Её мало интересовали амбиции, в доме или в церкви. Годы в Джай-Крессва превратили всё вокруг в сплошные крысиные бега, и она быстро научилась презирать своих сестёр по вере. И возможно потому она, в конце концов, утратила свои силы.
     Ирае Молув’итар утратила свою веру. А может, никогда её и не имела.
     – Возможно… ещё не поздно обучиться тайной магии, – пробормотала Ирае, рассеянно перебирая мантии в шкафу. – Может, если мать Алистраи меня обучит, я смогу стать наследницей Безымянного Пламени…
     Может быть. Может, посох примет её как следующую Старшую мать дома Молув’итар. Хоть это и было очень опасно – для контроля такой силы требовался врождённый талант, а Ирае никогда не пробовала себя в тайной магии. Её готовили для службы в Соборе с малых лет, уделяя мало внимания другим вещам.
     Резкий стук прервал тяжёлые размышления павшей жрицы. Оставив одежду в покое, Ирае открыла дверь.
     – Греянна...
     Четвёртая дочь стремительно влетела в комнату, чуть не врезавшись в поспешно отшатнувшуюся сестру, и резко развернулась.
     – Это правда? – дрожащим от сдерживаемого раздражения голосом спросила Греянна. – Это правда что ты провалила подношение Тёмной Матери?!
     – Вижу, слухи расходятся даже быстрее чем прежде, – прохладно заметила Ирае, прикрыв дверь. – Нет. Всё было идеально.
     – Но Тёмная Мать!.. – Греянна захлёбывалась от эмоций. – Богиня не ответила тебе!
     Повисла пауза. Ирае вернулась к сборам, смерив сестру взглядом на ходу.
     – Нет. Не ответила.
     Греянна задохнулась и шатнулась так, будто сестра её ударила.
     – Как только… Как ты можешь так себя вести?! Ты хоть понимаешь, что это значит?!
     – И что же?
     Ирае всерьёз забавляло, что молодая послушница будет учить её нравам их церкви.
     – Ты знаешь что! – возмутилась сестра. – Ты же… тебя же…
     Греянна сбилась, не решаясь открыть короб с бедами. Ирае снова посмотрела на сестру.
     – И что же? – повторила она с насмешкой.
     Они обе знали, чем это грозило. Слабость – непростительный грех, а Ирае была слаба как никогда. И тут Греянна, наконец, заметила, чем её сестра занята.
     – Ты… ты что, собираешь вещи? – поразилась девушка.
     – Верно. Я покидаю Собор.
     Ответ лишил послушницу дара речи.
     – Ты!.. Ирае! Ты хоть подумала, как это скажется на нашем доме?! – возопила Греянна. – Подумай, как это скажется на мне! Моё обучение…
     – Если ты хочешь жаловаться, ты выбрала не ту пару ушей, сестра, – равнодушно оборвала Ирае.
     – Но ты же… как ты…
     Греянна потерянно умолкла. На секунду повисла тишина. Затем её взрезал холодный голос:
     – Ты должна вернуться и умолять богиню о прощении.
     – Что?..
     Ирае бросила на пол роскошную церемониальную мантию и ошарашенно обернулась к сестре.
     – Ты же... – Она сдержанно вздохнула. – Ты должна понимать, что ты несёшь бред, Греянна! Молить Тёмную Мать о прощении? Ты хочешь, чтобы нас формально прокляли?..
     Младшая дочь ответила неожиданно острым взглядом.
     – Ты знаешь, что я имею в виду, сестра, – протянула Греянна. – Разумеется, ты можешь вернуть свои силы. Всегда есть способ.
     Эльфийки несколько секунд смотрели друг на друга холодными взглядами. Греянна предлагала нечто, что вызвало в Ирае тошноту – больше времени в Соборе. Больше интриг. Больше борьбы за место во тьме.
     Снова карабкаться на эту бесконечную пирамиду.
     – Я отправляюсь домой.
     Ирае отвернулась и подошла кровати, где лежала полупустая сумка.
     – Ты… ты просто так сдашься, сестра? – сухо протянула четвёртая дочь.
     Бывшая жрица не ответила, продолжая складывать мантию. Над ними вновь повисла тяжёлая тишина.
     Затем Ирае распрямилась, оставив вещи, и сказала не оборачиваясь:
     – Идём домой, Греянна. Уйдём вместе.
     Она помедлила секунду, прежде чем обернуться. Во взгляде сестры её встретила только тёмная пустота равнодушия. Глаза Греянны были необычными для их семьи. Тёмно-алыми, с красивым узором чёрных росчерков.
     – Я желаю продолжить своё обучение, сестра Ирае.
     Её голос был совершенно спокойным, даже уверенным. Младшая дочь уже сделала свой выбор. Возможно, уже давно. Ирае равнодушно отвернулась – её дела здесь были окончены.
     – Вот как. Как пожелаешь, сестра.
     В сумку поместились лишь самые ценные свитки и одна повседневная мантия. Ирае жутко обожала свою церемониальную, когда впервые её увидела. Теперь она просто небрежно бросила её на кровати.
     – Знаешь, ты можешь остаться, Ирае.
     Деловой тон заставил Третью дочь обернуться. Затем она рассмеялась, вызвав на невежественно спокойном личике младшей сестры недовольство.
     – Ты же… – с улыбкой протянула Ирае. – Ты всерьёз думаешь, что я прошу твоей защиты, Греянна?
     Младшая дочь отвела глаза на секунду, затем посмотрела на Ирае прежним холодным взглядом.
     – Я бы никогда не была такой самонадеянной.
     Она даже не стала скрывать, что именно так она и думала. Ирае рассмеялась, даже не пытаясь скрыть насмешку, и подхватив сумку, повесила её на плечо.
     – Ты права, тебе стоит остаться здесь, сестра, – с усмешкой произнесла бывшая жрица. – Тебе ещё сколькому стоит научиться! Можешь забрать мою комнату, оставь себе всё. Уверена, ты выхлопочешь разрешение без труда…
     Бросив раздражённую Греянну в комнате, третья дочь Молув’итар вышла в коридор. Но сестра выскочила следом:
     – Ты что, уже вызвала экипаж?
     – Экипаж? – не оборачиваясь, протянула Ирае. – Мне не нужны слуги, чтобы добраться домой…
     – Но… ты не можешь идти пешком!
     Искренний шок в голосе Греянны неожиданно ударил Ирае как заряд магической молнии. Поражаясь собственной невесть откуда взявшейся в злобе, она едко сплюнула на ходу:
     – Меня покинула моя магия, Греянна, не мои ноги!
     Ирае скрылась за поворотом тёмного коридора, её гулко отдававшиеся под высокими потолками шаги затихли. Греянна всё ещё стояла на пороге комнаты, глядя вслед исчезнувшей из виду сестре.
     Покинув Собор через изукрашенные сценами поклонения богине двойные ворота из чистого адамантина – эту тяжесть открывали спрятанные под землёй рабы – Ирае оказалась на широкой тихой площади. Как и на площади перед воротами Тронного зала, праздные прогулки вокруг Шпилей могли плохо кончиться.
     Оказавшись снаружи, Ирае вдруг вспомнила кое-что. Сняв с пояса, она взвесила в руке свой змеиный хлыст, осмотрела его искусно изготовленную змеиную голову. Затем обернулась и посмотрела на возвышающийся за спиной Собор.
     Отвернувшись от ворот, она на ходу отбросила хлыст в сторону, как выбрасывают бесполезную обёртку.
     ***

     Посыльный явился за ним в конце дня, через несколько часов после боя. Двое распорядителей сопровождала худощавая низкая фигурка в бесформенном плаще.
     – Поднимайся, дикарь.
     Распорядитель стукнул по решётке. Боец даже не двинулся, лёжа на застеленной грязной тряпкой каменной плите.
     – Я не принимаю посетителей, – ровно ответил он.
     Повисла тишина. Распорядитель, один из опытных ветеранов ям, со вздохом застучал по решётке наполнив каменный мешок противным гулом. В соседних коридора раздался тоскливый вой пленной туннельной тени, донеслась злобная шипящая ругань разбуженного ящеролюда. Джей поморщился и, махая рукой поднялся:
     – Ладно, ладно! Мозгоеды…
     – Пошёл ты, белорожий, – огрызнулся дроу. Без особой, впрочем, злобы – охрана начала привыкать к экзотическому бойцу.
     Боец встал перед решёткой и грузно оперся руками на прутья.
     – Что такое? Мне прислали подарок?
     Джей развратно ухмыльнулся, взвыв свирепое шипение из-под капюшона.
     – Ещё одна такая фраза, и я прирежу тебя лично! – пропыхтела возмущённая посланница.
     – Иллиет с тебя снимет твою мягкую шкурку, – заметил Джей, убедившись, что это прежняя девушка. – В чем дело?
     – Старшая мать хочет поговорить, – недовольно буркнула дроу. – Ты пойдёшь со мной, и не вздумай выделываться!
     – Уверена, что не хочешь наградить меня за выступление? Ты такая милая…
     Девушка изобразила закипающий от злости чайник, вызвав у Джея иронический смех. Распорядитель невозмутимо раздвинул магией прутья, выпуская бойца наружу. Боец сложил руки, позволяя надеть на себя кандалы.
     – Ведёшь себя как мелкая безродная, – заметил он. – Тебя не учили быть гибче?
     – Закрой рот!
     Под капюшоном разлилось жаркое сияние. Порывисто развернувшись, девушка зашагала по каменным коридорам, боец пошёл следом.
     Некоторое время они петляли в кишках одинаковых проходов. Несколько раз их мимо пропускали распорядители, одни в полных доспехах, другие в простой броне. Пара загадочных теней в тоннельных плащах прятались за углами в конце коридоров.
     Ямы под Ареной были настоящим лабиринтом. Вряд ли их создали так намеренно, скорее всего, коридоры и залы просто добавляли со временем, рассекая комплекс паутиной переходов. Но пару лестниц и поворотов спустя Джей понял, что они уже выше уровня земли, где-то в закрытых помещениях для благородных в стенах Арены. Один проход закончился дверью, которая бесшумно распахнулась, выпуская девушку и белокожего в широкий коридор, освещённый магическими огнями и украшенный орнаментом на стенах.
     – Сюда.
     Дроу поспешно свернула к ближайшей железной двери с тиснением по краю и постучала дважды, затем, не дожидаясь разрешения вошла. Джей прошёл следом, ногой закрыв дверь за собой.
     – А, наконец-то! Я думала, у вас возникли проблемы.
     Иллиет расслабленно лежала на покрытом слоями мягкой ткани узком ложе, изящно опираясь на локоть. На ней было совершенно откровенное платье, явно предназначенное для деловых встреч особого сорта. Рядом на низком столике стояла бутылка с тускло сияющим нежной зеленью вином.
     В помещении определённо принимали только высоких гостей. Интерьер украшали богатые ткани – цветные, но, как любили дроу, и не слишком пёстрые, а мебель вся состояла из изящных металлических конструкций укрытых мягкой тканью.
     Девушка сбросила капюшон.
     – Я решила провести его по длинному пути. Но, наверное, всё равно увидели, так что…
     – Разумеется, глупая девчонка, – ровно ответила Иллиет. – Не трать силы на такие мелочи, ничего в ямах не останется тайным. Постарайся научиться этим пользоваться, если хочешь сохранить своё новое место!
     Дроу поспешно склонила голову.
     – Да, старшая мать…
     – И нет нужды раболепничать. Останься, и слушай вокруг.
     – Да.
     Девушка отошла к двери, обходя Джея подальше.
     – Как тебе моя старшая дочь? – поинтересовалась Иллиет.
     – Неопытная, – деловым тоном ответил Джей. – Но полагаю, ты чувствуешь в ней потенциал, раз приняла под опеку. Я ведь правильно понял, у тебя нет других детей?
     – Я так и думала, что ты запомнил, – пропела Иллиет. – А кажешься таким увальнем! Верно, я удочерила новую девочку.
     – А я-то всё же надеялся что это мой подарок за хорошую службу.
     Дроу бархатно рассмеялась.
     – Тебе ещё рановато ложиться под покровительниц, белокожий! Впрочем… – она сверкнула глазами, – я поражена, сколько у тебя есть шансов.
     – Дают хорошую цену?
     Мать Денарок хохотнула, гибко поднимаясь с лежанки.
     – Как видишь, мне проиграли целую благородную дочь! Дурочка Зикри поставила против тебя всю свою команду кровопускателей, ей повезло, что мне нужна помощница…
     Дроу у двери безмолвствовала, делая вид, что обратилась в слух и её поглощает тишина за дверью. Но Джей чётко ощущал, что девчонка чувствует себя некомфортно. От Иллиет это тоже не укрылось.
     – Ты обиделась, дорогая? – проворковала её новая госпожа.
     – Я… не в положении тебе перечить, старшая мать, – протянула девушка.
     Иллиет фыркнула.
     – Глупая. Ты кончишь как твоя предшественница если вечно будешь ждать открытой спины. А она была мне родной дочерью! Ничего, я не выше того чтобы тебя обучить…
     – Я вижу, дела идут лучше некуда, – заметил Джей. – Рынок вокруг Арены ещё не рухнул?
     Иллиет рассмеялась, подхватывая со столика бутылку и приближаясь к бойцу танцующей походкой.
     – Ты слишком мнительный, даже не смотря на твои успехи, – едко заметила она, вставая на цыпочки.
     В серебристых глазах играли хмельные искры. Но воображать, что Иллиет просто возьмёт и нажрётся как дурочка был нелепо. Наоборот, сейчас она была куда опасней, чем в нормальном, собранном состоянии.
     – Дела точно идут хорошо, – заметил наёмник. – Если ты волнуешься насчёт подставы, то…
     – Подставные бои меня больше не волнуют, – перебила дроу. – Меня волнует другое… Бессмертный.
     Последнее слово было брошено куском стекла в лицо. Джей приподнял брови.
     – Ставки против тебя совершенно рухнули сегодня, – мрачно сообщила Иллиет. – Кстати, поздравляю с превосходным достижением, такого город не знал уже лет пятьдесят. Ты бы видел лица старших матерей на балконе, это было нечто.
     – Я ещё думал, что там подозрительно тихо. Я также не могу поверить, что ты не в состоянии больше оседлать эту волну, Иллиет.
     Дроу развела руками:
     – Ничего не поделать! Ты этого пытался добиться? Против тебя не желают ставить, даже когда идут слухи что тебя просто отправят на казнь – сегодня ты почти убил тролля! Голыми руками!
     Хоть тон был впечатлённый, мать Денарок явно злилась не на шутку. Боец пожал плечами.
     – Такая работа. И нет, не этого. Неужели могучие тёмные эльфы достигли своего предела? Я так не думаю. – Он прищурился. – Но что я думаю – всё дело в… политике.
     Иллиет пренебрежительно фыркнула.
     – Разумеется, что тут думать? Да, проблема в деловой части. Мне не удастся выпихнуть тебя на песок с доходом, даже если против тебя поставят дракона – доверие на проигрыш упало! Мне теперь останется тебя только продать, – с досадой закончила она.
     – Есть спрос на палёный товар? – удивился Джей.
     Разумеется, хоть белокожий победитель мог вызвать интерес у массы покупательниц, скорее всего они все прекрасно понимали, что дикарь слишком опасен, чтобы с ним просто играться или попытаться пустить в расход. Иллиет усмехнулась.
     – Все думают, что я использую какой-то трюк, чтобы ты вышел нетронутым каждый раз, – ответила она. – Им невдомёк, что трюка нет, хоть никто и не верит. Парочка дам желает выкупить тебя, просто чтобы избавиться от паршивого лота в жеребьёвке. Есть одна, которая поклялась скормить тебя на песке её ползунам.
     – Какой их ждёт удар, – равнодушно заметил боец. – Но… что это за огонёк в твоих серебряных глазах, моя госпожа? Неужели ты думаешь о том же, о чем и я?
     Иллиет загадочно улыбнулась, отпивая из бокала, затем демонстративно облизнула нижнюю губу, показав тонкий розовый язычок.
     – Я тут слыхал о командных боях.
     – Верно…
     На Арене Кворвата использовали различные формы представлений – не только бои один на один, были так же казни, травля животных или животными, творческие пытки, и очень редко – бои не до смерти. Обычно среди солдат дроу – разумеется, убить конкурентов никто не боялся, но матери не любили терять солдат попусту.
     А ещё были командные бои, призванные развлечь зрителей не только бессмысленной резнёй и сочным насилием, но и тактикой отчаявшихся выжить бойцов.
     И в этой категории ещё был шанс выдавить кое-что из перепуганной пришествием смерти сверху около-Аренной публики Кворвата. И боец, и Старшая мать оба это знали.
     – Есть одно местечко, куда можно тебя пристроить на время командного сезона, белокожий, – проворковала Иллиет таким тоном, будто кормила любимого чернокогтя. – Тебе даже может понравится…
     – Жду с нетерпением.
     Через полчаса, за которые северная «сфера богини» прошла от Старых шпилей до Западной террасы, Джей стоял возле камеры в противоположной части ям. Распорядитель раздвинул прутья и боец, склонив голову, прошёл в свою новую резиденцию – помещение шагов десять на двадцать. Прутья сдвинулись
     Здесь его встретили сокамерники. Двое людей – мужчины, бородатые, крепкие и мускулистые. Первый лет сорока, с сединой на висках и в бороде, другой, хоть столь же бородатый, был моложе, не старше тридцати. Джей машинально почесал свою отросшую за десяток дней щетину. Третьей была миниатюрная девушка из рода гномов – хрупкая, узкоплечая и, несмотря на грязную мордашку, очень милая. Она родилась, судя по оливковой коже, в долинах восточного Раншана, серые волосы были стянуты в неряшливый хвост.
     – Приветик. Зовут Джей, – представился гость на имперском.
     Мужчина с сединой поднялся с каменной лавки у стены.
     – Моё имя Руналд. – Акцент выдавал южные провинции. – Это мои спутники…
     – Ты что, просто так станешь ему подыгрывать? – резко вмешалась девушка, хриплым мягким голосом. – Это же очередная!.. Это снова какой-то трюк! Эти чернокожие твари…
     Голос сорвался, и она скрипнула зубами, отвернувшись к стене.
     – Я не думаю, что это какой-то трюк. – Голос молодого был трубным, как из бочки, его слова звучали чётко, но странно резкими. – Он просто раб, как и мы.
     – Верно… – протянул Руналд без уверенности.
     Джей поднял руки:
     – Эй, ребята, меня просто приписали к вам на будущие бои. Нет причин так нервничать.
     Гномка неожиданно вскочила.
     – Ты не выглядишь как тот, кто готов к смерти, – прошипела она. – Я по твоей роже вижу, что ты здесь как дома! Тварь!..
     – Эллибелл! – одёрнул её старший. – Прошу тебя! Даже если мы в таком положении, не обязательно всех вокруг воспринимать как врагов.
     Девушка злобно фыркнула и отвернулась. Подтянув под себя ноги, она уселась на койке и спрятала лицо в руках. Было болезненно очевидно, что за злостью и подозрительностью гномки кроется нечто куда худшее.
     – Что ж… – протянул Джей. – Вижу, мораль на высоте, раз даже молодые гномы готовятся принять смерть.
     Эллибелл никак не отреагировала. Руналд покачал головой.
     – Ты и вправду выглядишь слишком уверенным для простого раба… Джей, – заметил он.
     Мечник с усмешкой устроился напротив девушки на свободной лавке.
     – Может потому, что всё не так просто, святой отец.
     Мужчина замер.
     – Что ты сказал?..
     – Ты же служитель Света из столицы, так? – уточнил боец.
     Гномка вскинулась, пронзив новенького полным ненависти взглядом.
     – Верно… – осторожно подтвердил Руналд. – Но я не ношу сан священника, я просто рыцарь. Откуда ты… Не думал, что в этих проклятых землях найдётся кто-то, кто знает путь Света!
     – Мы с приятелем недавно из столицы, – охотно заметил Джей. – Ну как «недавно». Месяц мы проболтались в Пустотах… но выучку я всегда узнаю. Просто рыцарь, эй? – Боец подозрительно сощурился: – А вот я думаю, не просто… Не приходилось стоять под Арвиком когда орды шли с востока? Или ты из северных фортов?
     Эллибелл вскочила на ноги и вжалась спиной в угол камеры как затравленный зверь. Джей скептически покосился на девушку.
     – Он… он знает, кто ты… – прошептала та полумёртвым голосом. – Я так и знала!.. Они пришли, чтобы…
     – Я знаю, кто это.
     Все удивлённо повернулись к молодому мужчине. То поднялся и подошёл к Джею.
     – Ты тот, кого охранники зовут Бессмертным, так ведь?
     – Ты знаешь подземный? – удивился Джей. – Откуда ты… Ты же северянин, так? Да, точно, это я. Но вы зовите меня Джей, титулы оставим фанатам. Как тебя зовут, ещё раз?..
     – Хавар. – Имя прозвучало как карканье, что только подтвердило догадку Джея. – Хавар из племени Белого волка.
     – Ох ты, ты ещё и из фронтира, – поразился мечник. – Берсерк? У тебя шрамы на руках… Да уж, поразительно. Паладин Света, гномка из Верховий и северянин. – Джей фыркнул. – Тут кроется потрясная шутка, но если учесть что мы все сидим посреди города тёмных эльфов, это будет слишком чёрный юмор.
     Он сделал паузу, а потом сдержано хохотнул:
     – Доходит? Потому что дроу… все чёрные…
     Шутка не нашла плодородной почвы – девушка, кажется, не слышала ничего ,продолжая жаться к стене, мужчины были слишком серьёзны.
     – Мы пытались скрыть, что я владею магией, – ровно начал паладин. – Это единственное, что позволяло нам продержаться так долго в этом… проклятом месте.
      Эллибелл невольно взялась за длинный шрам, тянувшийся от ключицы куда-то под грязную рубашку.
     – И? – не понял Джей, потом сообразил: – А! Вы думаете, что тебя попытаются казнить? Забудь, ты в Арене, здесь тебя пустят в расход, только если не показываешь результат. – Он усмехался. – Не хуже службы престолу Рамшана, нет?
     – Тёмные эльфы убивают всех, кто поклоняется богам, – прошипела гномка.
     – Это только когда они пытаются задобрить Тёмную Мать, – уточнил Джей, устраиваясь на лавке. – Дроу практичны, им плевать, кто чем занят, если это их не касается. Или не замешана церковь. Впрочем, я не совсем понимаю, как именно они поклоняются Матери, эт вопросы к моему другу – он маг, он пусть и думает.
     Пленники с поверхности переглянулись.
     – Ты… здесь не один? – уточнил паладин.
     – Нет, мы пришли с товарищем, – охотно заметил Джей. – Он остался в доме, где нам позволили погостить.
     – Что?.. – придушенно прошептала гномка.
     – Вы… вы на службе у этих демонов? – поразился Руналд.
     – Дроу просто подвид эльфов, – ровно заметил Джей. – И да, в какой-то мере. Сейчас я, однако, под началом у другого дома. Дом Денарок, не слыхали? Его хозяйка, будто в сказке, воспрянула из пепла…
     В камере воцарилась тишина. Пленные путешественники неуверенно переглянулись. Новость что кто-то с поверхности пошёл на службу проклятым чернокожим убийцам сразила их почти намертво.
     – Они говорили, что ты убил тролля? – подал голос Хавар.
     – Не-а. Не убил. Его забрали, пока я не умертвил обрезки, – Джей пожал плечами. – Слишком дорогая игрушка. Кто бы мог подумать, что так далеко внизу найдутся жмоты почище, чем имперская знать!
     – Но… почему тогда ты здесь? – спросил Руналд. – Если ты пережил такой бой, тебе должны были даровать свободу, разве нет?!
     Джей удивлённо посмотрел на неожиданно разволновавшегося мужчину.
     – Что? Первый раз слышу.
     – Бойцы, которые выживут в конце сезона, должны получить свободу, – ровно произнёс берсерк. – Дроу, что продал нас на арену, сказал, что такова традиция.
     – Это всё ложь… – прошипела гномка. – Не могу поверить, что вы всё ещё верите в этот бред!
     Мягкий голос крошился в отчаянии. Паладин присел рядом с девушкой и, несмотря на неубедительное сопротивление, обнял, прижимая к крепкой груди. Эллибелл беспомощно обняла мускулистые руки рыцаря тонкими ладошками. Джей приподнял бровь – жаркая искра взаимных чувств вспыхнула во мраке Нижней Тьмы только ярче,
     – Ну… я ничего такого не знаю. Я спрошу у Иллиет по этому поводу. Хм, может, правила в категориях различаются…
     Подобная традиция – отпускать рабов – казалась нелепой с чисто меркантильной точки зрения. С другой стороны, хозяева Арены любили жить на острие ножа.
     Если подобная традиция была в силе, чемпиону с поверхности открывалась возможность нанести даже больше урона, чем он рассчитывал…
     – Эй, кто-нибудь знает, когда наш следующий бой? – спросил Джей, оглядываясь на коллег.
     Гномка поспешно отстранилась от широкогрудого паладина и, скрывая смущение, уселась подальше. Тот покачал головой.
     – Нам ничего не сообщают…
     – Нас просто выводит на арену, когда приходит срок, – бесстрастно добавил северянин.
     – Хм…
     Джей поднялся и, подойдя к решётке… ловко просунул голову между прутьями. Пленные путники ошарашенно на него уставились.
     – Вот дьявол, нет никого…
     План допросить одного из распорядителей прервался. Джей попытался вынуть голову, но не тут-то было – уши немедленно застряли.
     – Ай.
     – Ты вправду убил тролля? – спросил Руналд.
     – Нет, сказал же… – Джей дёрнул головой, но решётка не пускала. – Шт-тоб тебя!..
     – Я не это имел в виду. – Тон рыцаря был серьёзным. – Ты вправду… вышел против такого монстра с голыми руками?
      – Не совсем. Там были орки с тесаками, позаимствовал у них.
     Наёмник взялся за прутья покрепче.
     – Ты спрашиваешь не то, Руналд, – сказал вдруг северянин. – Я спрошу иначе. Почему тебя назвали «бессмертным», воин?
     Раздался едва слышный скрип. Джей вынул голову из чуть раздвинутых прутьев и осторожно ощупал пострадавшие места.
     – Потому что у меня нет смерти.
     ***

     Все вокруг в лесу дышало жизнью. Болезненной, изломанной жизнью. Деревья не были деревьями, кусты – кустами, а трава – травой. Всё здесь было клубком гнилой мягкой плоти.
     Мясистые ветви гнулись и сплетались в хаотичные узлы, как колонии пористых змей, распухших от разложения. Стволы едва заметно двигались, словно утраиваясь поудобнее в наполненных бурой жижей лунках. Все вокруг покрывала вязкая упругая масса. Тонкие стебли, украшенные насекомоподобной щетиной, густо тянулись из-под земли, словно невзначай трогая воздвигнутый вокруг мага щит.
     Кей обернулся. Тянущиеся к нему склизкие лианы немедленно застыли. Тут же за спиной мага щит попробовал на прочность оживший тонкий прутик. Маг не глядя щёлкнул пальцами, и отросток, извиваясь разрезанным червём, растаял в воздухе.
     – Уму непостижимо, – ровно произнёс путешественник. – Поросль с Аугры так далеко от Запретной земли. Сраное Безветрие совершенно бесполезно, тоже мне «барьер для эпохи»… Но раз Джей свалил в свой крестовый поход на публику, кавалерийский наскок откладывается.
     Заросли чуждого этому миру ползучего ужаса пытались дотянуться до живой плоти с упорством, доступным только бездумной машине. Дни напролёт поросль горела в ограждающей пустоши волне огня. Что за кошмарная сила была похоронена в Разломе, раз эта неудержимая смерть в форме доисторической флоры не обошла огни по стене обрыва, можно было только гадать.
     Невдалеке раздался характерный шум – взревело пламя хозяйки осколка, окружающее жуткие растения смертоносным барьером. Наступил конец недели, мать дома Молув’итар вновь защищала город от опасности более страшной, чем все его обитали вместе взятые.
      Впрочем, дроу этого наверняка не понимали. Кей перелопатил немало сомнительных томов из собрания Алистраи, но в них не нашлось ничего о далёких мирах из центра вселенной. Несмотря на свою тщательно взращённую беспринципность и практичность, народ тёмных эльфов оставался поразительно невинным, не имея и малейшего понятия, что живёт в настоящей Тьме – Тьме среди Звёзд.
     Путешественник прошёлся по «лесу» – хоть как всё на Аугре, это были заросли очень странных грибов – рассматривая образцы. Искажение было налицо, от образований разило безудержными мутациями.
     – Не удивительно, что только первобытный осколок может их сдержать, – пробормотал маг. – На поверхности это бы давно превратилось в катастрофу…
     Но на поверхности от искажений давно бы уже избавились. Только в Нижней Тьме, деревенской глубинке мироздания, всё это могло продолжаться сотни, тысячи лет. Казалось странным, что Кворват не поглотили культы чуждых сущностей ещё тысячелетия тому назад – культисты любили уединение, и построенная на крови культура дроу была бы идеальной для накопления энергии в порталы и врата.
     Возможно, дроу, как истинных эльфов, хранило их высокомерие. У них была их собственная богиня, возвышавшая среди подданных только самых эгоцентричных и изворотливых. Возможно, соблазнять тёмных эльфов обещаниями потусторонних наград было не легче, чем соблазнить стаю голодных волков сочной вырезкой из кого-то другого.
     – И она просто жжёт их каждую неделю, вместо того чтобы… кхх… Эльфы. Хм?
     Кей пригнулся пониже. Один из отростков явно недавно срезали, оставив характерный след. Выносить образец за границу колонии было смертельно опасно. Но судя по тому, что срез вообще остался, отросток немедленно умертвили магией…
     Размышления путешественника прервала вспышка энергии за его спиной. Волна пламени ударила в вовсе стороны, с треском пожирая заросли. Кей озадаченно обернулся, как раз чтобы заметить, как пламя разбивается о щит.
     – Я надеюсь, ты не против, если я буду слегка небрежна?
     Алистраи чарующе улыбнулась, проходя сквозь оранжево-золотистые клубы огня, словно это были просто диковинные занавески.
     – Нисколько. Прошу…
     Кей подал руку, и дроу охотно прикоснулась к щиту. Осторожно проникнув за мутный барьер ладонью, она доверчиво вложила свою ладонь в руку мага. Пламя улеглось, когда она по-детски запрыгнула внутрь, будто перескакивала через ручей.
     Открылась окружающая их исходящая ядовитым дымом поляна. Запах, без сомнения кошмарный, не проникал внутрь – как опытный путешественник, Кей уже давно модифицировал свои барьеры.
     – Я думал, ты отправилась в порт.
     Старшая мать магическим образом покинула крепость дома пару часов назад. В последние дни наёмник пару раз слышал разговоры о каком-то событии в порту, за которым приглядывал Тессар во главе недавно присягнувших дому магов. Для этого Алистраи сегодня отправилась зажигать огни там, вместо её заклинательного покоя в башне.
     – Меня не слишком задержали. Что привело тебя в это забытое богиней место? – поинтересовалась дроу. – Возможно я, наконец, нашла твой интерес в этом городе?
     – Отнюдь, я просто осматриваюсь.
     Галантно поддерживая спутницу под руку, маг двинулся вперёд.
     – Я заметил, что некоторые… части этих растений собрали. Это твои люди?
     – Разумеется, – улыбнулась Алистраи. – Ты же не думал, что я упущу возможность использовать такие редкие реагенты? Одной шепотки чудесных грибов из этого места хватит, чтобы убить круглобока. Эзора лучший алхимик в городе, и никогда этого не признает, но она зависит от наших поставок.
     – Как и многие другие, я полагаю? – кисло заметил маг. Дроу понятия не имели, с чем игрались.
     – Знаешь, мне пришлось прикончить немало ворья, когда я перестраивала наш дом, – задумчиво произнесла старшая мать. – Ты не представляешь, сколько здесь сгинуло простофиль, неспособных понять, от чего моё пламя ограждает этот город.
     Маг с сомнением хмыкнул и оглянулся на сияющее через узловатые «ветви» жёлтое пламя.
     – Ты наложила барьер всего пару минут назад, но уже способна использовать телепортацию, – заметил он. – Каким образом такая талантливая чародейка всё ещё не найдёт места в этом городе?
     – Ты много себе позволяешь, даже для своевольного чужака, – недовольно ответила Алистраи. – Я нахожусь на прекрасном месте, ты так не считаешь?
     – Твоя власть велика, – заметил Кей, – но ты всё равно в осадном положении. Оставим вашу взаимную ненависть с первой дочерью Кверсати – ты стоишь порознь со всеми другими старшими домами. Почему?
     – Потому что её недостаточно! – зло отрезала Алистраи, сердито убирая руку. – Потому что ничего никогда не бывает достаточно перед ликом богини, чужак!
     – Потому что она хочет… – ровно начал Кей.
     – Чтобы мы бесконечно карабкались на её пирамиду, – сплюнула Алистраи. – Всё верно. Из тебя вышел бы отличный дроу.
     – Мне часто такое говорили.
     Старшая мать недовольно фыркнула, усмиряя вспышку гнева. Затем вдруг ловко прильнула к магу, обнимая свободной рукой.
     – Полагаю, тебе не составит труда вернуть нас обоих обратно в дом, – проворковала она, едва обдавая его губы тёплым дыханием.
     В ответ Кей двинул рукой – их немедленно поглотила вспышка света. В следующее мгновение они стояли на вершине крепости Молув’итар, на заклинательной площадке Алистраи.
     – Даже без контрольного слова… – протянула колдунья. – Вся Башня объявит на тебя облаву за одно твоё существование.
     Маг не ответил – сообщая плохие новости, Алистраи прижималась к нему всё плотнее. Безымянное Пламя зависло в воздухе, тонкие руки эльфийки медленно обвили наёмника за шею.
     – Скажи мне, – прошелестела дроу, – сколько женщин приказывали тебе лечь в их постель?
     Кей обнял колдунью в ответ, осторожно сжимая тонкий стан.
     – Мне посчитать все случаи, или только в Кворвате? – вкрадчиво поинтересовался он.
     Алистраи потянулась к его губам… и не удержалась от весёлого смешка в нос, расплываясь в очаровательной, почти детской улыбке. На миг магу показалось, что у него на шее повисла совсем другая дроу, куда моложе и невинней. Квейлан была маленькой копией своей бабушки.
     – Ты хорошо держишься, как для мужчины, – одобрила старшая мать. – Или я теряю хватку?..
     – Не отвечаю на провокации, – сдержанно ответил Кей. – Но должен заметить, женщины тёмных эльфов теряют свою репутацию, даже мой спутник недавно отметил, что дамы здесь какие-то неразборчивые. К чему всё это?
     Алистраи со смехом отстранилась и охотно ответила:
     – Заветы Матери, разумеется.
     – Вот так вешаться на белокожих? – усомнился маг.
     – Невероятно, правда? – с иронией произнесла дроу. – Слова Матери бывают столь противоречивы. Завести себе хорошее потомство важно, но в наше время это так трудно – большинство потенциальных отцов совершенно не в сорт.
     – С трудом верится, что хоть одна тёмная эльфийка согласна лечь в постель с дикарём, – заметил Кей.
     – Не мели чушь! – хохотнула Алистраи. – Ты хоть представляешь, что творится в покоях благородных дочерей? Многих мужчина-дроу просто не способен удовлетворить!
     – Но заводить детей полукровок…
     – Вполне нормально, – кивнула колдунья, но добавила: – Конечно, таких всегда прячут подальше, либо сажают на цепь. Но низкорожденные бывают энергичнее чистокровных дроу. Немало белокожих эльфов с поверхности плотно осели в глубоких спальнях благородных домов, чтобы снабжать своих хозяек – и иногда хозяев – расходными материалами.
     – Ты намекаешь, что… благородные вырождаются? – уточнил Кей.
     Алистраи сделала небрежный жест.
     – Если бы. Чтобы выродиться как следует, дом должен жить без потрясений столетиями. В Кворвате такого не бывает. Хм, заветы Тёмной Матери наверно не так глупы, как кажется… Но хватит болтать, у меня есть для тебя небольшая работа. Идём.
     На одном из средних этажей, среди внутренних помещений башни Молув’итар, находился просторный овальный зал. Чёрные стены блестели от полировки. Под потолком медленно парили по кругу тусклые пурпурные огни. Овальный вытянутый стол, накрытый мягкой тканью и окружённый десятком изящных стульев, заполняли кричаще роскошные блюда из плодов поверхности, лишь кое-где оттенённые обычной для Нижней Тьмы пищей. Между ними возвышались тонкие бутылки сияющего вина.
     Три высокорожденные тёмные эльфийки находились в этом зале для приёма гостей. Одна расхаживала вдоль стола, едва слышно позвякивая идеально подогнанным полным доспехом.
     – Есть хоть какие-то причины, почему мы должны терять здесь своё время?.. – Старшую мать дома Ортвилле, скуластую и широкоплечую эльфийку с короткой стрижкой, одолевала тревога.
     Сидящая за столом невысокая эльфийка в голубоватом тонком платье, с мелкими чертами лица и подкрашенными чёрным гладкими волосами устало вздохнула.
     – Ах, прекрати мельтешить Накрииль, у меня уже рябит в глазах
     Под смертельным взглядом соперницы, хозяйка дома Росстару, богатых туннельных разведчиков, потянулась за тонким ломтиком диковинного плода.
     – Ум, эти штучки такие сладкие, – промурчала дроу. – Ты не хочешь попробовать, Уливира?
     Сидящая напротив неё дроу в простом тёмном платье и с редкой среди дроу стрижкой каре смерила мать Росстару неприязненным взглядом.
     – Я сильно надеюсь, что они просто отравлены, – сухо заметила мать дома Авармин, хозяйка целого племени орков, выгодно продающая их потомство уже много лет. – Ты всерьёз станешь есть что-то в этом доме, Ларриа?
     – Но у нас не так часто бывает возможность попробовать такую редкость, – заметила та.
     – И ты просто купишься на угощение как ручная ящерица? – ядовито поинтересовалась Накрииль.
     Ларриа Росстару двинула резным плечиком
     – Нужно пользоваться моментом. Перед кем мне здесь чиниться?
     В ответ на откровенное оскорбление старшие матери Ортвилле и Авармин только фыркнули – Накрииль злобно, Уливира пренебрежительно.
     – Есть продукты с ферм Фьен’нетал может быть опасно даже для неё самой, – равнодушно сообщила Уливира. – Не удивлюсь, если она просто использует нас как подопытных личинок.
     В ответ мать Росстару невозмутимо потянулась к другому блюду. Возможное отравление её явно не волновало.
     Старшие матери трёх домов прибыли сюда по приглашению Алистраи, хозяйки Одиннадцатого дома Кворвата. Все они вели дела с её домом, и все знали, что другие делают то же. Но они не ожидали, что деловая встреча, о которой сообщала Алистраи, соберёт их вместе.
     По традиции, больше двух старших матерей в одной комнате без присмотра оставлять было опасно – страсти немедленно закипали. Текущее собрание исключением не было.
     Но неожиданно дверь распахнулась, и в зал стремительно вошла Старшая мать дома Молув’итар, как всегда в простом и элегантном белом платье – наряд, приводящий верных Тёмной Матери соперниц в бешенство. Чистые цвета, белый и чёрный, полагались только членам церкви, только дочерям богини.
     – Наконец-то, – прошипела Накрииль. – Алистраи! Какого дьявола ты вытащила меня сюда без всякой причины?
     – Не ожидала, что твои тренировки отнимают столько времени, что ты совершенно лишилась хватки, старшая мать, – прохладно заметила Алистраи, проходя мимо.
     Мать Ортвилле зло скрипнула зубами, закипая на глазах. Соперницы одарили её удивлённым взглядами – даже для вспыльчивой убийцы, какой слыла Накрииль, это было странно. Казалось, её сорвали прямиком с мужчины.
     Алистраи устроилась во главе стола.
     – Не хочу показаться столь же нервной, как некоторые. – Ларриа выразительно посмотрела на мать Ортвилле. – Но я тоже не прочь узнать, зачем ты собрала нас вместе? Ты знаешь, что это плохо для моей кожи, Алистраи.
     В тоне старшей матери Авармин сквозило раздражение. Алистраи пренебрежительно фыркнула.
     – Если бы у вас была хоть капля сдержанности, мне не пришлось бы прибегать к открытой встрече, – сухо заметила она. – И вы не единственные кто мне понадобится, не стоит быть такой мнительной, дорогая.
     – Ты начинаешь вести себя так, будто у тебя есть благословение богини, – прозвенела Ларриа зловещим колокольчиком. – Не ударила ли тебе в голову власть?
     Атмосфера сгустилась настолько, что дроу уже не скрывали злобы, неудержимо искажающие прелестные эльфийские лица. Мать Дома Огня смерила соперницу острым взглядом.
     – Моя власть по крайней мере распространяется дальше Пустот, Ларриа
     Слова жарко хлестнули накалившийся от волны злобы воздух. Накрииль схватилась за рукоять меча.
     – Ты смеешь говорить, что мы будем служить тебе, ведьма?! – пророкотала она в бешенстве. – Мне стоит!..
     – Оставь браваду, пустоголовая, – сухо обронила Уливира. – Она тебя превратит в пыль щелчком пальцев, здесь твои кукольные солдатики тебя не спасут.
     – Уж ты-то знаешь об этом все, дорогая, – прошелестела Ларриа. – Сколько ваш клан вывел плоскомордых уродов в этом сезоне? Уверена, твои дочери очень старались…
     – Мерзкая сука… – сухо процедила Авармин.
     Её прервал взмах клинка. Мать дома Ортвилле окуталась дымкой магического щита.
     – Я не намерена терпеть трёп бесполезных отщепенцев, – процедила Накрииль, теряя боевой запал, но сгорая от ненависти ко всему вокруг.
     Алистраи, до того сидевшая расслабленно, неожиданно оказалась на ногах – из посоха ударил тонкий огненный луч, впиваясь в щит воительницы. Накрииль умело отскочила назад, обрывая заклинание.
     Ситуация стремительно сорвалась в пропасть – Уливира и Ларриа уже стояли на ногах, сжимая тонкий клинок и магический жезл соответственно, готовые обрушить на любую соперницу смертельный удар.
     – Ты заплатишь, огненная ведьма!..
     Накрииль размахнулась неестественно блеснувшим мечом…
     – Мне давно стоило просто прикончить кого-то из вас! – заклокотала Алистраи.
     Огненная волна бесконтрольной злости захватила благородных тёмных эльфиек целиком – редкая вещь, даже для вспыльчивых женщин-дроу. Старшие матери умели контролировать себя идеально.
     Что-то было не так. Но, только ощутив едкое в воздухе присутствие, стоящий в коридоре маг начал действовать.
     Дверь в зал с грохотом врезалась в стену. Старшие матери от неожиданности замерли на мгновенье в полной тишине – этого было достаточно. Плавным жестом Кей сделал рукой круговое движение и… в миге тишины отчётливо щёлкнул пальцами.
     Сердца тёмных эльфиек замерли, не завершив удар. Дыхание умерло на губах, мысли подёрнулись поволокой. Три дроу замерли во времени.
     – Так-так…
     Маг прошёл к столу, жестом заставляя дверь за спиной закрыться. В глазах Алистраи всё ещё блестел огонь неестественной злобы.
     – Тхыы… мееня так… не удеержишь!..
     Хриплый голос едва срывались с губ – но сам факт, что она могла сопротивляться «паузе» сообщал о чудовищной силе её магии. И даже эти простые слова клокотали от бешенства.
     – Нет нужды, леди Алистраи, – ровно отозвался маг. – Достаточно просто очистить ваш разум.
     Ладонь мага описала в воздухе круг, который обратился на секунду маленькой формулой из белого света. Затем вспыхнули искры, светлячками танцуя вокруг головы старшей матери дома Молув’итар. Выждав секунду, Кей сделал короткий жест – и Алистраи резко вздохнула, выходя из состояния «задержки».
     – Что за пропасть?.. – прошептала дроу, хватаясь за висок. – Какой-то эффект помрачения…
     Пелена ярости испарялась так же стремительно, как накатила, позволяя старшей матери мыслить свободно.
     – Верно. Редкая штука. Впрочем, я уже привык, что в Кворвате всё очень редкое, – заметил Кей и добавил: – А может это потому, что мы связались с бунтующей колдуньей?..
     Алистраи ошарашенно посмотрела на мага. Затем осмотрела своих гостий, всё ещё замерших вокруг стола изящными статуями. Огни под потолком тоже висели неподвижно как куски сияющего стекла.
     – Но что это?..
     – Прислушайся к ощущениям. Иногда интуиция лучше всего.
     Кей выразительно посмотрел колдунье в глаза.
     – Кровь горит в жилах… кожа печёт, будто по ней прошлись точильным камнем… жар…
     – Жар в моей крови… – выдавила Алистраи, прислушиваясь к ощущениям. – Как будто… демоны совсем рядом!
     Старшая мать, словно не веря в собственные слова, замерла на секунду, на узком лице мелькнуло почти растерянное выражение. Затем сменилось злостью – вполне осознанной в этот раз.
     – Кто… – прошипела мать Молув’итар. – Кто посмел притащить демона в мой дом?!
     – Давайте выясним, – охотно предложил Кей.
     И без перехода указал на мать дома Ортвилле:
     – Это она. Она причина ауры Бездны.
     – Накрииль? – поразилась Алистраи. – Должна признать, против такого хода у меня не было и шанса… Подумать не могла, что она приблизится к подобной грязи хоть на милю!
     Алистраи сделала жест, довольно небрежный и без всяких слов, но Кей узнал заклятие чтения магической ауры. Изучив гостью, колдунья нахмурилась.
     – Но я не… На ней нет и капли ауры!
     – Это потому, что аура Бездны… внутри ауры носителя, – вкрадчиво заметил Кей.
     Подняв руку, он щёлкнул пальцами. Стоявшие каменными изваяниями дроу резко вздохнули. В следующую секунду обстановка сменилась – Накрииль затравленно прижалась спиной к стене, а Ларриа и Уливира угрожающе направляли на неё оружие.
     – Ах да, вы же всё слышали… – протянула Алистраи. – Эта магия не блокирует чувства.
     – Алистраи, ты сучка!.. – прошептала Накрииль. – Что несёт этот проклятый урод?!..
     – То, что ты подписала себе смертный приговор, дорогая, – злобно процедила Ларриа. – Ты знаешь, что бывает, когда кто-то вызывает втихую демонов!
     – Но я не!..
     Кей осторожно вклинился между женщинами, подняв руки:
     – Я боюсь, всё намного, намного хуже, чем благородные матери себе представляют. Всего минутку внимания…
     Дроу помедлили, затем опустили оружие – саму малость.
     – Она прикончит тебя и сбежит, – заметила Уливира.
     – Нет, если только она…
     Накрииль немедленно прикрылась телом глупца, прижимая клинок к его горлу.
     – Сказала же.
     – …хочет остаться в живых.
     – Что ты несёшь, белорожий?! – зло прошипела старшая мать Ортвилле. – Немедленно отвечай, ильОй!
     Коротким жестом Кей заставил клинок мощно рвануться прочь – меч покинул тонкие пальцы и завис у горла бывшей хозяйки. Маг невозмутимо обернулся.
     – Дело в том, что вас, моя госпожа… – Кей заставил оружие медленно войти обратно в ножны на поясе затравленной старшей матери. – Принесли в жертву.
     Тёмные зелёные глаза Накрииль расширились в испуге.
     – Что?..
     – Тебе стоит перейти уже к делу, Кей, – сурово протянула Алистраи. – Я желаю знать, откуда взялась аура!
     Мать Ортвилле, справившись с испугом, снова схватилась за рукоять клинка, хоть и не спешила вынимать.
     – Я не позволю!.. Это какая-то… Алистраи! Если хочешь меня убить, то!..
     – Ах, прекрати, Накрииль, – оборвала её Ларриа. – Если бы тебя хотели убить, тебя не стали бы даже звать в свой дом. А теперь пусть дикарь скажет, что с тобой случилось.
     – Со мной всё в порядке! – пламенея лицом, возопила старшая мать.
     – И тем не менее, – сухо произнёс Кей, немедленно приковав к себе внимание провинившейся дроу, – некоторое время назад у вас появились проблемы. Верно?
     – Что… ты несёшь, дикарь?
     – Тревожные сны. Пропал аппетит. Приступы параной –сильнее, чем прежде, я имею ввиду. Ощущение, будто кто смотрит из темноты. Будто кто-то…
     – …ждёт. Пока я отвлекусь… – пролепетала дроу, отпуская оружие. – Будто ждёт… чтобы, мня убить…
     – Это эффект «Отложенных врат», – деловым тоном сообщил Кей, и тоном врача поинтересовался: – Скажите, вам не случалось бывать в компании опытных демонологов в последние… дней семь, может десять? Возможно, вы ели что-то странное, или были в необычных помещениях? Может, слышали странный звук, как песню на неизвестном языке, или…
     – Накрииль, просто признайся уже.
     Уливира уселась обратно за стол и налила себе в высокий бокал вина. Мать Ортвилле отвела глаза.
     – Что ты несёшь, маленькая хамка?..
     – Ты хочешь, чтобы я раскрыла карты? – едко поинтересовалась Авармин. – Или просто стесняешься, что водила шашни со старшими домами за спиной нашей маленькой подруги?
     Накрииль злобно фыркнула и, пихнув с дороги Кея, подошла к столу, где схватила первую попавшуюся бутылку.
     – Откуда ты вообще об этом знаешь? – буркнула она.
     – Они обратились ко мне с предложение покупки сотни бойцов, – ровно заметила мать Авармин. – Я отказала. Какая ирония, что именно ты, кто так печётся о своих солдатиках, попалась в эту ловушку.
     – Это просто дальний караван, они даже не в городе, – огрызнулась Накрииль.
     – Но ты могла бы и догадаться, что Второй дом ничего не делает зря, – сухо сообщила Алистраи, усаживаясь на прежнее место во главе стола.
     На секунду воцарилась мрачная тишина. Кей сложил ладони домиком:
     – Итак, я полагаю, злоумышленник выявлен?
     – Санриг’сар, Второй дом Кворвата, – едко сообщила мать Росстару. – И они не отправляли караванов в последнее время, я бы узнала.
     – Значит, не узнала! – огрызнулась Ортвилле. – Мои бойцы идут к морю, по старому маршруту.
     – Я бы посоветовала тебе их отозвать, – сообщила Уливира. – Я сразу почуяла, что им нужны расходные солдаты. Спорю, они просто откроют врата в Бездну где-нибудь в паре миль от города и скормят всех рогатым в обмен на пару прислужников. Кстати, может ли так быть…
     Дроу задумчиво замолкла.
     – Что они знали, что ты им откажешь? – мрачно заметила Алистраи. – Да, они знали. Это было прикрытие, чтобы усыпить бдительность нашей фурии в бугристых латах.
     Мать Ортвилле заскрипела зубами.
     – Я бы посоветовал сдерживать свой гнев, если вы не хотите вызвать демона прямо сейчас, – ровно заметил Кей.
      – Ты всё ещё не сказал, откуда взялась аура, – напомнила Алистраи. – Я ничего не чувствую!
     – И почему именно теперь? – вставила Уливира.
     – И если демон должен появиться через неё, то… – заметила Ларриа.
     Дроу переглянулись и зал погрузился в тишину.
     – Всё верно, – сказал Кей. – Это было покушение. Итак. Чтобы создать «Отложенные Врата», нужно незаметно пометить жертву. Обычно демоны не верят на слово, но с достаточным авансом высший лидер, тиран или высокородный, может легко закрепиться на жертве впрок, и станет преследовать её тень на другом плане. Отсюда берутся сны и тревожность. Через несколько дней связь становится такой прочной, что аура демона просто вырывается наружу при малейшей эмоциональной нестабильности.
     Ортвилле залпом опрокинула полный бокал.
     – Ритуал можно провести таким образом, что жертва даже не заметит, – продолжал Кей. – Мне встречались варианты с прогулкой по загадочному лабиринту, поглощение специфической пищи, или даже просто изображения на стене…
     – Это была песня, – мрачно буркнула Накрииль. – Как ты сказал, дикарь. В их ржавом лабиринте везде звучала эта… мелодия. Как будто… будто стоны смертельно раненого животного эхом идут сквозь Пустоты… Потом начались сны.
     Дроу тяжело опёрлась на стол и, повесив голову, глухо выдохнула.
     – Я надеюсь, ты можешь не только болтать, дикарь? – поинтересовалась Ларриа. – Или ты способен это исправить?
     – Уж не жалость ли я слышу в твоём голосе, сестрица? – зловеще рыкнула Накрииль, не поднимая головы
     – Ах, если бы, – вздохнула та. – Просто не хочу, чтобы твоя армия досталась кому-то из правящих домов. Особенно этим сукам из дома Зиннартиум! Или даже Алистраи.
     Она вызывающе сверкнула лиловыми глазами на хозяйку дома. Та ответила кислой миной.
     – У тебя, кажется, триста новых солдат? – невинно продолжила мать Росстару
     – С каких пор тебя волнует чужая армия?..
     Уверенные шаги снаружи прервали разговор и двери распахнулись, впуская в зал новых гостей.
     Две дроу. Одна высокая и стройная, как полагается благородной, в роскошном пышном платье с открытыми плечами и соблазнительным видом на ложбинку груди. Кончики длинных локонов свивались в пышные волны мягких завитков. Другая была заметно ниже, но широкоплечая и с поразительной для эльфийки высокой грудью. Мощный бюст выгодно облегало простое чёрное платье, в руках она держала посох с замысловатым навершием.
     – Надеюсь, мы не опоздали? – мяукнула богатая красотка нежным голоском. – Алистраи, почему в твоей гигантской крепости нет стойла для лазурного панцирника? Мой малыш совсем скиснет без ухода.
     Хозяйка смерила требовательную гостью кислым взглядом. Колдунья в чёрном демонстративно потянула носом.
     – Уж не демоническая ли это аура витает в зале? – гулко вопросила она. – Ты знаешь, что бывает, если вызвать демонов, Алистраи? Второй дом будет грызть тебе уши на счёт договора лет сто!
     – Уж ты-то всё про это знаешь, Ссавата, – сухо заметил Алистраи. – Тебя всё-таки не убили за прошлый раз?
     Знающий демонолог, мать Нартеру всё время наступала на пятки Второму дому. Её влияние в кругах адептов тайной магии уступало только дому Айм’марис, с которым Ссавата состояла в очень отдалённом родстве.
     – А то и двести, – невозмутимо закончила колдунья. – Ну, и кого из вас дурочек прокляли эти сучки? Это ты, так ведь, Ларриа?
     Новоприбывшие обошли Кея как некую статую, и невозмутимо расположились за столом, по-хозяйски взявшись за закуски.
     – Я не имею дел с правящими домами, – парировала мать Росстару. – Много мороки. Правда, Джула? Как тебе эти штучки?
     Старшая мать Джула Тимарит изящно пронзила тонкой шпилькой ломтик груши.
     – Я бы всё равно убила именно тебя, чтоб закрыть твой болтливый рот, – сообщила она и куснула ломтик. Потом поморщилась: – Пфех! Слишком кислые. Нет, плоды всё же нужно приносить прямо с поверхности. Мои мальчишки в прошлый раз притащили мне такие шикарные жёлтые штучки… Как же их?.. Яблоки! Такие сочные.
     – Это когда тебе приказали убить несколько белокожих эльфов во славу богини, а ты взамен притащила с поверхности караван с товарами? – едко уточнила Уливира. – Да ещё и продала в другом городе!
     – Поклёп, это просто слухи.
     – Тебя за слухи Алаурун лишили права на место в их армии?
     – Дэв-Пала говорят, что это из-за того, что я породила семь сыновей, а не дочерей, – невозмутимо парировала жадная дроу. – Но мне кажется, они просто боятся давать мне в руки их прелестные блестящие монетки…
     Джула Тимарит встала во главе слабого, почти истаявшего дома в возрасте ста семи лет, так и не закончив обучение в Соборе. В конце столетия она разорила и уничтожила троих ближайших конкуренток, подняв дом на полтора десятка позиций. Это привлекло пристальное внимание дома Мелларун, чья мать была занята примерно тем же.
     – С вашего позволения, дамы, – поспешно вклинился Кей. – Я хотел бы избавить нас всех от вторжения из Бездны. Леди Ортвилле, если вы не против, всего на пару минут…
     Он сделал приглашающий жест матери Накрииль. Ссавата окинула мага изучающим взглядом.
     – Алли, это тот дикарь, про которого ходят слухи? Кажется, их было двое…
     – Отдала одного Иллиет, для Арены, – невозмутимо сообщила хозяйка.
     – Ах вот как… – протянула Ссавата. – Значит, это тот маг…
     Она посветила на Кея золотыми глазами, затем небрежно махнула рукой и отвернулась.
     – Пусть. Он тебе пригодится.
     – Не говори так, будто можешь его забрать, дорогая, – сухо заметил Алистраи. – Одно неверное движение, и я ничего не гарантирую.
     Гостья рассмеялась.
     – Ах это… Да-да, мы наслышаны об их подвигах. Ох, хотелось бы мне видеть лица тех дурочек, что оказались тогда в Соборе…
     Видя, что аудитория отвлеклась, Кей сделал жест Накрииль следовать за ним. Маг хотел было пропустить её вперёд, но вспомнил, что у дроу принято оставлять перед старшими спину открытой, и вышел первым.
     – Это ведь… не слишком опасно, – нервно спросила старшая мать, покидая зал.
     – Всего пару минут, и вы вернётесь к делам. Впрочем, я бы посоветовал воспользоваться гостеприимством матери Алистраи и отдохнуть пару часов. После такого вам следует выспаться…
     Благородные дроу, не сговариваясь, подождали, пока дверь закроется.
     – Итак, мы будем обсуждать, что всех нас пыталась убить эта сука Слестинае? – поинтересовалась Ларриа. – Или просто притворимся – как и всегда – что это всё нас не касается?
     – Право, не вижу причин для паники, – заметила мать Тимарит, изящно надкусывая дольку груши. – Санриг’сар просто пытались убить Накрииль.
     – Нет нужды играть в дурочку, Джула, – устало протянула Алистраи. – Ты знаешь, что здесь произошло, ты не какая-то подстилка из младших домов.
     – Уж мне хочется так думать, – неожиданно остро ответила та. – Но вот я здесь, Алистраи. В твоём доме, в окружении твоих солдат и других… не подстилок.
     – Накрииль уже кричала, что мы не станем ей служить, можешь не повторятся, – заметила Ларриа. – Но мы все знаем, что нарастающая… волна дома Молув’итар рано или поздно достигнет и нас. Во всех смыслах.
     – Я надеюсь, вы не собираетесь жаловаться на мою репутацию, сестры, – ровно заметила Алистраи. – Потому что именно за этим я и созвала вас сегодня.
     – Ты хочешь укрепить над нами свою власть? – невинно поинтересовалась Джула.
     Невысказанное обвинение рухнуло на благородное собрание стальным брусом.
     – Я хочу указать, что мы все под взглядами одного противника, – бесстрастно ответила старшая мать. – Правящие дома выбрали вас для смерти.
     На секунду повисла тишина. Слова Алистраи были правдой – все матери, включая отсутствующую Накрииль Ортвилле, хозяйку двух сотен превосходных, всерьёз обученных военному делу солдат, скрещивали кинжалы с правящими домами множество раз за последние годы. Если не прямо, то посредственно в борьбе с домами-вассалами.
     Разумеется, это было нормально. Все дома непрестанно сражались за место во тьме. За благословение богини. Но входящие в совет старшие матери нередко оказывали друг дружке одолжение, избавляясь от… мелких хлопот.
     И теперь этими хлопотами были некие младшие дома.
     Ссавата усмехнулась и откинулась на спинку кресла.
     – Но я никогда не имела проблем с церковью! – радостно заявила она.
     Старшие матери не смогли скрыть кислые лица.
     – Как мило, что богиня так тебя благословила, – мрачно заметила Джула. – Кстати, это правда, что твои сыновья осмеливаются с тобой спорить прямо у слуг на глазах?
      – Не большая правда чем то, что твои мальчишки образовали небольшую гильдию по соблазнению слишком глупых, чтобы этого избежать благородных дочерей, – охотно ответила мать Нартеру. – Кстати, если бы это была правда, я бы посоветовала не пускать их к Собору. Неважно насколько доступные там найдутся послушницы, это выйдет боком.
     – Хорошо, что это не правда, – заметила мать Тимарит.
     Алистраи подалась вперёд.
     – Итак, раз с обменом любезностями закончено, я думаю, стоит перейти к деловым вопросам.
     – Как, например то, что ты приобрела за последние дни триста солдат? – поинтересовалась Джула.
     – Почему всех так волнует моя амия? – сухо протянула Алистраи. – Боитесь, что мои отряды займут место в силах церкви?
     – Не думаю, что Кверсати подпустит хоть одного твоего солдата к Собору, – протянула Ларриа. – Ну, если только для приношения Матери, конечно.
     – Как удачно, что ты заговорила о нашей великой властительнице… – ответила Ссавата.
     – Вот уж сарказм… – буркнула Уливира.
     – Отнюдь. Раз я единственная, чьих солдат всё ещё пускают на службу к Дэв-Пала, я расскажу вам маленькую историю о том, что было пару дней назад. Помните тот пожар? Ну, который устроила не Алистраи в этот раз?
     Хозяйка Дома Огня с кислой миной подпёрла голову рукой.
     – Таю от вашего почтения…
     – Да, так вот. Когда один из моих мальчишек ходил в патруль на северные границы, над ними поставили жрицу из окружения Алаурун, и она так нескладно соврала о том, где была в день, когда сгорели все те рабы…


     Глава 7

     Привычную тишину пустошей к югу от Кворвата нарушали звуки множества лёгких шагов и шуршания камней под лапами ящеров. Две сотни воинов дроу возвращались с окраин города под началом Вьерны, Первой дочери дома Молув’итар. Сестру вновь сопровождала Брия, в этот раз даже получив в командование небольшой отряд.
     Они двигались по неровной поверхности подземной пещеры, обходя расщелины и скопления сталагмитов. Наконец показалась вырубленная в камне широкая полоса дороги, и отряд перестроился. В полумиле впереди изгибался арочный мост, выращенный прямо из камня магами какого-то дома в давние времена.
     Идущая сбоку от передних рядов Вьерна вдруг резко привстала в седле, заставив своего чернокогтя притормозить. По мосту двигалась одинокая фигура, и опытный глаз первой дочери разглядел поразительную вещь. Вьерна подала отряду знак приотстать и пришпорила чернокогтя.
     Заслышав шорох лап за спиной, дроу на мосту чуть повернула голову.
     – Ирае?! – поразилась Вьерна, понимая, что не ошиблась. – Что ты… здесь делаешь?
     – Возвращаюсь в дом, разумеется, – бесстрастно ответила третья дочь. – Это не очевидно?
     – Но ты же… в смысле…
     Вьерна открыла рот, но осеклась, не находя слов, чтобы описать всю дикость ситуации, в которой благородная дочь правящего дома обнаружена посреди пустошей, пешком, и без всякого сопровождения. Она только вздохнула и стукнула чернокогтя каблуком. Понятливый зверь послушно обошёл Ирае, и Вьерна подала ей руку. Та молча вскочила в седло за спину сестры.
     – Сестра Ирае?
     Брия заметив уход Вьерны, встревоженно поспешила к мосту, и теперь ошарашенно таращилась на неожиданную находку.
     – Но ты же была в Соборе!
     – Не могу же я жить там вечно, – протянула Ирае, не оборачиваясь.
     – Брия, подгони отряд, – скомандовала первая дочь.
     – Да, сестра…
     Младшая отправилась к воинам, Вьерна ткнула пятками ящера, и они с Ирае неспешно двинулись прочь с моста. Третья дочь оглянулась назад.
     – Эти солдаты… – протянула она. – Где их снаряжение?
     – Ещё не получили, – коротко ответила Вьерна.
     – Вот как… Это что, ещё новые бойцы? Что происходит, сестра?..
     – Как всегда. Ещё один младший дом уничтожен.
     – Они не достались победителю? Почему их не продали?
     – Пытались уйти в вольное плаванье, – фыркнула старшая. – Кем они себя возомнили, Крылом дракона? Несколько гильдий пометили их на смерть, потому они пришли проситься к нам на службу. Нашли их возле дальних владений.
     – Среди них много женщин… – протянула Ирае с подозрением.
     Она заметила всего десяток воительниц, но даже это было многовато для бродячего отряда.
     – Не беспокойся, Тессар их проверит. Там есть даже пара магов, представляешь?
     – Едва ли.
     Ирае отвернулась. Затем положила голову сестре на спину, заставив ту удивлённо напрячься.
     – Значит, мне не показалось. Огней у порта стало больше.
     – Верно, небольшой лагерь. Мы расчистили место у главной дороги, я разместила там три сотни новобранцев…
     – Солдаты у дороги? – поразилась Ирае, даже через пелену апатии. – Ты свихнулась сестрёнка. Хочешь начать войну? В городе, верно, уже стоят планы атаки на твой маленький форт…
     Вьерна свирепо фыркнула.
     – Судя по всему, там дел хватает. Десятка два младших домов схватились всерьёз, всё из-за того что мать Иллиет восстала из мёртвых.
     – Слышала, что дом Денарок что-то делает на Арене…
     – Что бы там не происходило, несколько старших матерей вцепились друг другу в глотки. – Вьерна довольно хмыкнула. – Даже вассалы одного дома. У хозяйки Мелларун будет полный подол проблем в ближайшие месяцы…
     – Амбиции матери Райлари не знают границ, она их сожрёт и не подавится. Брия, ты пытаешься проколоть меня взглядом?
     Младшая нервно потупилась, когда Ирае обернулась. Её чернокоготь тихо подкрался сзади ещё минуту назад, но она просто не знала, что сказать.
     – Что такое, сестра? – равнодушно спросила Ирае, вновь укладываясь на спину Вьерне.
     – Я просто… ты… то есть, я не хочу сказать, что…
     Брия сбивчиво запнулась. Затем взяла себя в руки и вскинула на сестру твёрдый взгляд:
     – Ты выглядишь ужасно, Ирае. Что случилось?
     – Нечто ужасное, маленькая сестра, – протянула та. – Ты всё узнаешь на собрании, раз уж мать решила, что ты готова их посещать…
     – Вот как, – ровно протянула Вьерна. – Я боялась, что дело в этом… Почему Греянна не с тобой?
     – Она желает закончить обучение, – равнодушно ответила Ирае.
     – Вот как, – мрачно повторила Вьерна, с пониманием. – Вот как…
     Брия удивлённо свела тонкие брови, не понимая, откуда взялась такая тяжёлая атмосфера. Неожиданно Ирае уткнулась в шею старшей сестры носом и протянула:
     – У тебя такая широкая спина, сестрёнка. Тебе говорили?
     – Только при обучении в Крепости, – ровно ответила Вьерна. – Потом интерес к моей постели поугас.
     – Ты думаешь, мать Алистраи от меня избавится?
     Вьерна пожала плечами и бесстрастно ответила:
     – От меня же она не избавилась.
     Секунду раздавалось лишь тихое шуршание лап ящеров по камням. Затем Ирае хихикнула, и зашлась глухим невесёлым смехом, утыкаясь сестре в стальную спину. Брия, окончательно запутавшись, непонимающе таращилась на сестёр.
     В отличие от Вьерны она не поняла, что Ирае утратила свою магию.
     ***

     Шум толпы над Ареной Кворвата почти заглушал звуки ожесточённого боя. Звон клинков и мощные удары сливались с напряжёнными криками в какофонии битвы.
     С оглушительным рёвом, поглотившим на миг весь шум, берсерк из северных лесов обрушил на противника мощный удар молота, отбросив прочь. Но всего на пару шагов. Одного такого удара хватило бы, чтобы уложить быка, но металлический конструкт едва шатнулся. И тут же вскинул стальные руки, защищаясь от быстрого удара длинным клинком, сияющим золотистой энергией последователей Света.
     Создание походило на статую, созданную из черных полос и пластин, и выглядело как тощий гуманоид. Треугольный торс без головы соединялся со стальной конструкцией, где замысловатые подвижные стальные механизмы переходили в пустотелые ажурные ноги. Руки же конструкту заменяли подвижные как щупальца сегментированные клинки, почти без замаха рванувшиеся к бреши в обороне жертвы.
     Руналд едва успел отскочить в сторону, пропуская стальные лезвия мимо горла. Второй взмах заставил его отчаянно вскинуть оружие в защите – и меч, выбитый мощным ударом, отправился на песок. Хавар с криком обрушил на врага молот, но конструкт лишь размеренно преступил стальными ногами, выравниваясь без заметных повреждений.
     Эти ужасные машины по слухам прислал на Арену один из правящих домов, создатели различных механизмов и устройств. Сейчас дом желал показать, своих механических воинов, способных уничтожить даже могущественнейших противников.
     Сверкнул мягкий золотистый свет заклятия, и в руках паладина возник полупрозрачной могучий молот – хоть пленники всё ещё опасались нетерпимости чернокожих эльфов, сейчас скрывать магию было гарантированным самоубийством. Сияющая мощь ударила конструкту в грудь, сминая вскинутые для защиты лезвия-щупальца. Нагрудная пластина смялась, из щелей сверкнул тусклый красноватый свет, словно кровь хлынула из раны.
     Заклятье истощило рыцаря, он упал на колено. Несмотря на повреждения, конструкт немедленно оказался рядом – взметнулась новая конечность, прочно свитая из повреждённых лезвий.
     Взмах рассёк воздух, открывавшегося противника – и с оглушительным грохотом в «Голема клинков» врезался молот. Кривое лезвие обрушилось в песок, взметнув желтоватый фонтан. Хавар поспешно бросился на помощь товарищу…
     Игнорируя отчаянные атаки, конструкт немедленно рубанул конечностью наотмашь – Руналд отскочил в последний миг, его лишь резануло по щеке. Но спасением была не его реакция.
     С напряжённым вскриком разбойница из долин Раншана в последний миг бросила себя в воздух и, перемахнув присевшего спутника, ударилась всем телом в машину смерти, сбивая её атаку. Клинки немедленно взметнулись вокруг, теперь нацеливаясь на хрупкое тело гномки…
     – Эллибелл!!
     Отчаянный крик на миг заглушил громкий шум толпы. Паладин стремительно бросился вперёд, стараясь закрыть избранницу от страшных клинков телом.
     Тщетный манёвр – конструкты всегда били в полную силу, прошивая плоть как бумагу. Но вместо того чтобы забрать уже две жизни, голем… застыл на месте. Затем шатнулся назад и рухнул, ударившись о песок безжизненной грудой металла.
     – Что за?.. – выдохнул Руналд.
     Хавар подошёл к товарищам и бесстрастно произнёс:
     – Мы были глупы.
     В окровавленной руке гномка держала красный мерцающий кристалл, в последний миг вырванный из стальной вязи под пластинами брони. С тихим стоном Эллибелл разжала изрезанные о внутренности голема пальцы и камень, мерцая все реже, упал на землю.
     Без лишних слов паладин опустился перед девушкой на колено и взял её руки в свои. Засиял мягкий, золотистый как вечерня заря свет. Северянин деловитым пинком отбросил кристалл подальше от голема.
     – Разумеется… – прошептал Руналд. – И почему я не догадался?.. Ты права Белли, я никудышный лидер…
     – Заткнись, – шепнула Эллибелл, ласково сжимая его ладони. – У нас другого нет…
     Она обернулась, зло глядя в сторону:
     – Это всё его вина!
     Они сразили страшного противника. Но в паре дюжин шагов бой с грохотом продолжался.
     Там лежала небольшая гора искорёженного металла. Чёрное, красное и золотое смешивались в изломанных обводах тел искорёженных конструктов, соломой из сухого комка грязи оттуда торчали зловещие руки-клинки.
     На вершине металлического холма стоял белокожий путешественник. Трое путников с поверхности, закалённые невзгодами авантюристы, едва совладали с одним «Големом клинков». В груде же лежало ещё пять. С половиной.
     Последним выжившим был крупный «капитан», машина больше и крепче других, с шестью гибкими конечностями, весь украшенный гравировкой и лезвиями на каждой грани стального тела. Сейчас, однако, вырванные из механических суставов конечности лежали в куче, а Джей с неподдельным любопытством ребёнка, отрывающего пауку лапки, размеренно долбил нагрудную пластину трофейным клинком малого конструкта.
     – Он сказал, чтобы мы держались подальше, – ровно сказал северянин.
     – Он мог бы ещё сказать, что они с кристаллами внутри! – вспылила гномка. – Он сразу начал их вырывать, я видела!
     – Может он подумал, что мы догадаемся сами, – осторожно заметил паладин.
     Руки девушки всё ещё покрывали красные шрамы, но глубокие раны затянулись. Руналд встал, нехотя отпуская маленькие ладони гномки.
     – Нам стоило держаться подальше, – ровно сказал Хавар.
     С оглушительным хрустом боец вскрыл нагрудную пластину конструкта голыми руками, сдирая броню с креплений корпуса. Мышцы вздулись на руках как канаты, но на лице Джея не было ни капли напряжения.
     Топа радостно шумела. Коротким движением белокожий всадил руку в начинку голема и резко вырвал оттуда красный многогранник. Камень быстро мерцал, будто в панике. Соскочив с груды металла, Джей широко размахнулся и, чуть повернувшись назад, и даже приподняв ногу в замахе, мощно метнул кристалл в стену. Волна магии опалила базальт, взорвавшись жарким фейерверком.
     – Бум!! Аха-ха-ха!
     Приветствуя оглушительный рёв одобрения публики, гладиатор поднял руки и прошёлся вокруг поверженных големов.
     Сегодня был последний бой для группы белокожих дикарей. Дом Альвирин выставил свои дорогие, самые совершенные игрушки почти под давлением – Арена никогда не входила в её интересы, и старшую мать Квиларру на публичную демонстрацию новых разработок пришлось уламывать. Высоко над песком Арены доверенная дома Альвирин судорожно соображала, как увернуться от гнева матери: гипотетическая потеря репутации её вряд ли заденет – но вот превращение её стальных шедевров в груду металлолома погрузит в ярость.
      – Ну что?! – возопил Джей, обращаясь к народу Кворвата. – Вы довольны?! Довольны вы нашей кровью?! Довольно мы уплатили?!
     Судя по одобрительному гулу, тёмные эльфы были довольны. Большинство, по крайней мере, – без сомнения были и те, кто считал компоновку группы не слишком честной. Бессмертный боец с хохотом уничтожал всё на своём пути, в то время как трое других едва уворачивались от смертной тени. Некоторым, впрочем, именно так и нравилось.
     Но клич, хоть и адресованный обширным трибунам, был направлен на иную публику. Демонстративно Джей обернулся к тёмным балконам для благородных.
     – Уплатили ли мы кровавую дань?!!
     Трибуны поддержали восклицания возбуждённым гулом – увидеть в исполнении старую традицию хотелось многим, такого зрелища не было уж пару столетий. Сотни лет прошли с тех пор, как бойцы – рабы, дикари, низшие расы – уходили с Арены Кворвата свободными. Многие не верили, что это вообще возможно.
     С балкона на свет выдвинулось несколько фигур. Очертания красивых женских тел, едва прикрытых воздушными тканями, выдавали принадлежность к высшему общества Кворвата. Джей умело выхватил из ряда благородных знакомую фигурку – Иллиет явилась, чтобы поучаствовать в их маленьком фарсе. Он мог лишь догадываться, сколько интриг крутится сейчас в тёмных альковах Арены и сколько из них принадлежит хозяйке дома Денарок.
     Но вперёд вышел кое-кто другой. Высокая дроу в чёрном платье угодившей Матери жрицы, со щегольски распущенными волосами и даже издали различимым лицом склочной стервы. Над Ареной разнёсся усиленный магией голос:
     – Ты стоишь перед хозяйками Нижней Тьмы, животное. – Сладкая интонация неуловимо отдавала дохлятиной. – Твоя жизнь принадлежит тем, кто пожелает ею распорядиться. Отправляйся обратно в ямы, где твоё место!
     Шум на трибунах постепенно затихал, по мере того как слова обрушивались на Арену.
     Джей готов был поспорить, что в любом другом городе мира все вокруг тонуло бы в возмущённом гуле. Но над жителями Кворвата просто повисла аура пассивно-агрессивного раздражения. Зрители были недовольны.
     Боец развёл руками и оглянулся вокруг.
     – Я, кажется, слышу голос, но не слышу внятной речи! – саркастически прокричал белокожий. – Кто-то здесь недоволен моей платой?!
     Неуловимая волна насмешки пролетела над трибунами, на балконе прошло короткое движение. Старшая мать свирепо ощерилась.
     – Ты смеешь перечить воле хозяйки, червь! Так узнай же судьбу червей!
     Злобный возглас сопровождала магическая формула – очень чёткая и быстрая, заклинание отправилось в бойца, сорвавшись с тонкого пальчика блестящим лучом. Вспышка света, болезненного как свечение грибов, но на миг ослепительного, заставила троицу белокожих путешественников рвануться в стороны.
     Вспышка скрыла наглеца, песок затрещал, спекаясь в блестящие камни. Чёрный дым скрыл место… откуда боец вышел невредимым. Лишь покрытый серой пылью.
     Трибуны сдержано загудели, с едва уловимой зловещей ноткой.
     – Твоя магия тебя подвела! – Джей обвиняюще вскинул палец на жрицу: – Я требую «кровавого долга», ведьма! Спускайся и дерись – или выпусти нас на свободу!!
     Эллибелл рванулась к обнаглевшему наёмнику с паническим хрипом:
     – Что ты делаешь, полоумный?!! Они же!..
     Северянин ловким движением схватил спутницу за руку.
     – Не мешай. Он стоит на Пути.
     – Че… чего? – Странная убеждённость в словах товарища озадачила гномку.
     – Этот парень… – протянул Руналд, кладя девушке руку на плечо. – Он кажется… Я думаю, нам стоит отступить.
     И повинуясь жесту лидера, они отошли в сторону, оставляя Джея один на один с аристократией тёмных эльфов.
     «Кровавый долг». Древняя традиция, по слухам существующая не только в Кворвате, но и на аренах по всему подземному миру. Даже среди других рас, хоть основали её дроу.
     Прежде чем на песке арен под довольные крики сотнями умирали рабы, прежде чем зрителей развлекали экзотическими казнями, и прежде чем доведённые до бешенства животные и магические создания сходились в безумных схватках, – на аренах сражались тёмные эльфы.
     Обычай, нынче очень редкий, гласил, что благородные дома могли уладить некий конфликт, сойдясь в бою перед жителями города – или выставить чемпионов, нанятых или присягнувших. Со временем обычай сошёл на нет – лучший боец всё чаще оказывался на заведомо сильнейшей стороне, пока, наконец, «долг» из метода влияния превратился в фарс.
     Но мало кто знал, что традиция была довольно мутной, непродуманной, и технически потребовать «долг» у благородных мог каждый. Даже раб. Хватило бы наглости – и умения выжить.
     Старшая мать, решившая пощекотать себе нервы публичным явлением, ошарашенно замерла на мгновенье – хамство белокожего было безгранично. Но быстро пришла в себя. Чего-то подобного все и ждали…
     – Ты смеешь обвинять меня, животное?! – пророкотала дроу. – Ты получишь свой долг – и оплатишь его своей кровью!
     Женщина сделала жест и на песок стремительно спустились двое воинов. Покрытые черными латами, они спланировали в полях левитации, окутанные тёмным покровом защитной магии – воздух искривлялся вокруг пропитанных чарами лат. Стремительно обнажились черные клинки – четыре широких лезвия, полупрозрачные от чар.
     Джей поражённо раскинул руки.
     – Я не понимаю! – гулко крикнул он. – С каких пор женщины дроу сражаются сидя на жопе ровно?
     С трибун донеслось недовольное ворчание, будто огромный зверь требовал задержанный обед. Многие откровенно выкрикивали злые восклицания.
     После таинственных легиек следующим выбором телохранителей в Кворвате знали общество «Адамантиновых солдат». По слухам «адамантиновыми» эти солдаты были не в переносном значении – дроу давно умели создавать замену повреждённым конечностям, создавая стальные протезы. Разумеется, стальные части тела давали массу преимуществ в требовательном обществе тёмных эльфов.
     – Не все здесь настолько примитивны, чтобы сражаться голыми руками, дикарь, – пренебрежительно обронила благородная дроу. – Эти двое – мои вернейшие слуги, продолжение моей собственной воли. Это мои клинки. Они выпьют твою кровь, как вели…
     Тирада прервалась ошарашенной запинкой. Стальные стражи нервно дёрнулись – размытая тень пронеслась мимо них, подняв фонтан песка. Старшая мать нервно дёрнулась, когда белокожий врезался в стену чуть сбоку от высоких ворот под балконом.
     Вцепившись в едва заметный уступ в камне, Джей с напряжённым рыком рванулся вверх, скользя голыми ногами по базальту. Камень был отполирован, специально чтобы вот такого не произошло – многие создания Нижней Тьмы легко лазали по стенам. Впрочем, их всегда удерживали магией, а прыгающие на высоту своего роста дикари в зрелищах не значились уже давно…
     Уцепившись пальцами за край, боец подтянулся. Дело было на мази – барельеф с массой уступов был совсем рядом.
     – Убить его! Убить!!..
     Отчаянный воль перекрыл звон стали – боец едва успел отдёрнуть руку, когда в камень врезались клинки. Его ноги уже стояли на тоненьком уступе, он цеплялся одними пальцами. Вполне достаточно – в развороте боец из воздуха выхватил направленный в его лицо клинок и рванулся всем телом, толкаясь от каждой малейшей точки опоры.
     Стражи воспарили на парах левитации, метнув новый веер клинков, но поздно. Джей добрался до барельефа. Уцепившись одной рукой, он снова рванулся вверх. Воины даже на быстрой левитации отставали на секунду. Новая пара клинков опять мимо щёлкнула – дикарь двигался как насекомое, непредсказуемо и быстро.
     Дроу любили барельефы, подробные, чёткие изображения любых вещей во множестве украшали их архитектуру. Чем объёмнее была резьба, тем красивее она казалась – лучше всего подходил практически прикреплённые к стене композиции и статуи. В один такой барельеф – изящное изображение всадницы – и всадил клинок Джей. Лезвие нашло отличную щель прямо под точёным подбородком.
     Боец завис на миг, упираясь в стену ногами, потом с напряжённым рыком рванулся вверх, словно выстрелив собой с импровизированной рукояти. В следующее мгновенье его пальцы нашли край балкона, где стояли ошарашенные дроу.
     Вскочив на перила, Джей на миг застыл, присев на корточки.
     – Приветик.
     Руки дроу со стервозным лицом поднялись в магическом жесте, но мощный удар заставил растянуться на полу в паре шагов. Тусклый голубоватый щит вокруг стройного тела – только это и спасло тёмную эльфийку от пробитой груди.
     – Балуемся амулетиками?
     Благородная дроу с паникой ощутила, как талисман на шее раскалился, подавая знак, что заряд исчерпан – всего одним ударом!
     Дикарь нарочито медленно двинулся к жертве.
     Вокруг метнулись тени, и Джей застыл с миной сдержанного неудовольствия на лице, словно подавальщик в таверне перепутал его заказ. Но он был не в таверне, к его горлу сейчас прижималось шесть острых матовых клинков. Два держали, судя по латам, адамантиновые солдаты, ещё четыре – легийки в своих полупрозрачных платьях. Джей скосил глаза на ближнюю.
     – Из-за меня вас притащили, э?
     – Меньшее тебя не удержит… – проворковала та без капли враждебности.
     – Меня и большее не удержит, пушистик…
     Один железный страж молча прижал клинок сильнее, заставив белокожего подвинуть голову с короткой усмешкой. Позади Джея на балкон забрались двое «продолжений воли».
     Всю сцену наблюдало благородное собрание, больше десятка женщин в дорогих нарядах и увешанных искусными украшениями. Разных возрастов, но все неизбежно прекрасны. Минуту назад тёмные эльфийки покоились на ложах, нежась в потоках шёлка и бархата, но теперь стояли вокруг, на чётко выверенном расстоянии, ощетинившись тонкими клинками и магическими жезлами.
     – Чего вы ждёте?! Убейте его!!
     Поражённая во всех смыслах старшая мать подобралась с пола, с трудом держа себя в руках.
     Никто, однако, не спешил исполнять яростный приказ.
     – Ты ничего не забыла, дорогуша?
     Мать Денарок подошла к Джею и, потянувшись сквозь стражей, игриво потрепала его по волосам.
     – Ты его жертва. – Иллиет насмешливо дёрнула губой. – Марш на песок.
     – Ты свихнулась, тупая сука! – рявкнула дроу. – Я тебя!..
     – Держи себя в руках, – прервал её шуршащий голос со стороны.
     Невысокая полногрудая дама с шикарным потоком снежно-белых, будто сияющих волос демонстративно улеглась обратно и махнула рукой. Одна легийка убрала оружие и стремительно скользнула прочь, встав подле хозяйки.
     – Эта тварь вылезла из ямы! – не пожелала скандальная дроу брать себя в руки. – Ты знаешь, что делать с дикими животными вне клетки! Убить его!
     – А что делают с тем, кто бежал с Арены, дорогуша? – едко вопросил Джей.
     Дроу захлебнулась на вздохе то ли слюной, то ли бешенством, и шарахнулась в сторону, будто её пытались пырнуть.
     – Что ты?!..
     – А ведь верно, – с въедливым холодком заметила другая женщина.
     Она дала знак, и вторая мечница отошла.
     – Что ты несёшь?!
     – Ты вне Арены, он вправе гнать тебя до самой поверхности, если понадобиться, – меланхолично разъяснила Иллиет.
     – Закрой рот! Что вы?!.. Я в жизни не была на песке, идиотки! – взорвалась дроу. – Он должен был биться с моими солдатами! Биться и сдох!..
     – Ты совсем тупая, что ли?
     Сухой тон бойца лёг на окружающих колкой вуалью. Под ошарашенными взглядами Джей смерил соперницу пренебрежительно-снисходительным взглядом богача, подающего нищему из брезгливой жалости.
     – Ты сама сказала, что эти двое – твои клинки. – Белокожий закатил глаза со смертельной иронией: – Какой идиот будет атаковать оружие?!
     Секунду тянулась глубокая тишина. Затем одна из дам издала короткий смешок, прикрыв рот тонкой ладонью. Вскоре все отчаянно смеялись, совершенно позабыв о вопиюще наглом нападении дикаря с арены.
     – Я скажу матери, она мне не поверит!..
     – Это лучшее, что было здесь за годы!..
     – Что за позор! В наши-то дни…
     Клинки у шеи белокожего исчезли, стражи заняли места подле хозяек. Дамы звонко обменивались впечатлениями. Стервозную противницу белого дикаря это веселье обтекало как серебристый дым.
     Хриплое дыхание проигравшей в битве простейшей логики дроу вдруг сорвалось в рычащее магическое слово. Выброшенные к ненавистному врагу руки искривлялись в черные когти, и глаза затопила тёмная дымка. От фигуры тёмной эльфийки вдруг словно отделилась тень – образ женщины с распущенными чёрными волосами и сияющими белыми глазами возник у неё за спиной. Воплощение выбросило руки, повторяя жест дроу, и мощная волна чёрной энергии ударила в бойца.
     Хозяйка сияющих волос устало вздохнула, ни на капли не впечатлённая мощью магии.
     – Я поражаюсь… По-моему очевидно, что магия на него не действует!
     Нетронутый заклятием белокожий, медленно открыл глаза. Что-то в его позе просто излучало совершенное спокойствие и нерушимость.
     – Ты никогда не умела проигрывать, – протянула Иллиет. – Командуй отпуск, дорогуша, – и мы с этим покончили.
     Прилив сил богини покинул жрицу, образ Тёмной Матери безмолвно испарился. Ослабленная заклятием дроу пошатнулась, и устало упала на ложе рядом.
     – …огут идти…
     – Что такое, я не расслышала? – протянула Иллиет.
     Старшая мать злобно сверкнула глазами на соперницу.
     – Они могут идти! Пусть проваливают!
     Она вскочила настолько резко, что её повело в сторону, женщине пришлось взмахнуть руками словно пьяной. Метнув на белокожего полный невыразимой ненависти взгляд, провалившая своё показательное вступление на публику благородная дроу поспешно выскочила сквозь скрытый нежными вуалями выход.
     Боец равнодушно развёл руками.
     – Итак, с вашего позволения…
     Джей медленно шагнул к проходу… и его горло мгновенно окружило кольцо металла. Опять. Белокожий вздохнул.
     – Ну, и что ещё?
     – Ты…
     Полногрудая сияющая дроу изящно поднялась с ложа.
     – …никуда не пойдёшь, – проворковала она. – Ты поднял руку на Старшую мать. Нет смерти достаточно страшной, чтобы отразить твоё преступление…
     Джей скосил на благородную дочь глаза.
     – Хочешь казнить меня на песке?
     Слова ударили как клинок. Дроу едко осклабилась, показав ровные белые зубки.
     – Ты туда больше не попадёшь…
     – Поставь своих чемпионов перед богиней, дроу.
     Хоть Иллиет и ожидала подобного, но даже она окаменела от прямоты такого подхода. Остальных женщин заявление и вовсе сразило наповал.
     Внизу распахнулись ворота в ямы. Распорядители окружили троицу белокожих бойцов, после чего повели их обратно, под тревожный гомон с трибун. До самого конца путники оглядывались на тёмный балкон.
     Там над благородными дочерями потрескивало напряжение. Белорожий раб с Арены потребовал настоящего, первобытного «долга крови» – сражаться с чемпионом оскорблённого дома, перед ликом их богини!
     Только самые уверенные в благосклонности жрицы могли позволить себе такой пассаж. Слышать, как дикарь желает сдаться на суд Тёмной Матери было… нереально. Будто вечный свод Кворвата рушился им на головы!
     – Ты же…
     Снежногривая тёмная эльфийка поражённо задохнулась. Затем неистово расхохоталась, запрокинув голову.
     – Ты не вправе требовать такого, ты простой раб!..
     – Он не раб, я его освободила.
     Женщины уставились на Иллиет, как будто заговорил кувшин для вина. Та сделала невинные глаза, словно вовсе не отрезала пристывающим путь к отступлению без повреждения репутации.
     – Ты верно… Это когда же?! – возмутилась одна дама.
     – Твои игры не пройдут…
     – Ты не можешь просто так на ходу…
     Резкий щелчок пальцами мигом прервал возмущённое журчание, взамен вызвав злые взгляды – им смели приказывать как каким-то ящеркам! Однако нежное сияние в волосах благородной дочери было не простой краской, но опасным признаком благосклонности богини. Занна Айм’марис, наследница Седьмого дома Кворвата, великолепный маг и влиятельная высшая жрица Тёмной Матери смерила белокожего наёмника взглядом. Затем, выразительно покосившись на соратниц через плечо, она изящно шагнула вперёд:
     – Я желаю твоей смерти
     Она упивалась предвкушением расправы, но заявление звучало почти как договор. Остальные дочери народа дроу поспешно двинулись ближе, подхватив её тон:
     – Я желаю твоей смерти…
     – …желаю твоей смерти…
     – … твоей смерти…
     – …смерти!..
     Хор голосов провозгласил, что убить путешественника с поверхности хотят все.
     Весь город желал его смерти.
     – Тёмная Мать будет рада меня видеть… – зловеще протянул Джей, с короткой улыбкой оглядываясь вокруг. Его всё ещё окружали стражи, но боец смотрел будто сквозь них.
     – У тебя есть три дня, дикарь, – в тон ему протянула Занна. – После ты умрёшь.
     Наёмник невозмутимо развёл руками.
     – Такая работа.
     ***

     Ирае медленно шла по центральному коридору их башни. Усталость брала своё, она готова была, наконец, прилечь хоть на минуту. Тревога всё ещё не отпускала, впрочем, – прошло три дня, а мать Алистраи так и не выделила время для разговора. Как будто… избегала её. Но ведь им так нужно было поговорить…
     Третья дочь вошла в свою комнату. Дверь закрылась, погрузив помещение в полный мрак. Ирае перешла на темновидение и… испуганно вздрогнула.
     Фигура в мантии стояла у занавесок балкона. Белокожий, казалось, смотрел наружу. Как будто прямо сквозь ткань.
     – За подобную выходку простого слугу пришлось бы отхлестать в колодках, – сухо протянула Ирае. – Меня тошнит, что я не могу приказать такое для тебя или твоего дружка. Если он вернётся.
     – Вернётся.
     Кей обернулся и задумчиво окинул девушку взглядом. Ирае равнодушно проигнорировала его, усевшись на диван и поджав ноги
     – Убирайся, я хочу побыть одна.
     – Наедине со своей магией, без сомнения?
     Бесстрастный голос упал на дроу как камень. Сквозь пелену равнодушия вспыхнула злоба.
     – Убирайся, – прошипела Ирае. – Я не желаю слушать твои насмешки, белокожий! Да, моя магия мертва. Тёмная Мать не желает меня слышать. Возможно, именно то, что я не пожелала найти способ избавить мир от вас, послужило…
     – История дроу полна самыми возмутительными преступлениями против воли Матери, – невозмутимо перебил Кей. – И сколь многие преступники были жрицами! Однако. Лишь малая их доля утратила свою силу безвозвратно. Другие же…
     Маг многозначительно умолк. Дочь едко фыркнула:
     – Очевидно, Мать ненавидит меня даже больше, чем я могла представить, если я в худшей опале, чем отлучницы.
     – Ты и вправду не знаешь? Церковь бдительна…
     Ирае раздражённо посмотрела на нарушителя:
     – Что? Что ты несёшь, белокожий дикарь?
     Кей помолчал, с непроницаемым лицом. Затем приблизился к дочери Молув’итар и чуть склонился.
     – Твоя магия угасла не до конца, не так ли? – вкрадчиво спросил он. – Есть что-то… ещё.
     Ирае напряжённо вздрогнула на мягкой ткани. Затем отвела глаза и зло протянула:
     – Откуда тайному магу знать, как выглядит сила дочерей богини? По сравнению с вашими фокусами, это как!..
     – Магия, – резко оборвал Кей, – не имеет границ. Сверхъестественные энергии пропитывают наш мир с изначальных времён. Первородные линии текут под горными хребтами как реки, моря таят древние секреты в бездонных впадинах, и ветер летает над пустынями несчётные тысячи лет. Старше чем разумные расы, старше первых драконов, старше… чем боги.
     – Ты пришёл читать мне лекции о своём жалком мирке? – сухо протянула Ирае.
     – Нашем мирке, дорогуша, – неожиданно зло произнёс маг.– А также чтобы указать на одну маленькую деталь
     Кей протянул руку, указывая на Ирае:
     – Ты… всё ещё ощущаешь в себе силу Тёмной Матери. Что это? Что осталось в тебе после угасания?
     Ирае посверлила его злобным взглядом, перебирая ворох злых, яростных ответов и приказов убраться прочь и оставить её в покое! Затем дроу отвела глаза. Вскочив с дивана, женщина отошла в сторону, отвернувшись к магу спиной.
     – Это… огонь. Магический огонь, который создают эльфы. Я все ещё могу его призвать, и он белого цвета. Нас учили, что это сила Матери, что из-за нашей близости к Ней мы получаем этот чистый белый свет…
     Кей молчал. Ирае обернулась к нему и зло спросила:
     – И что теперь, колдун? Ты знаешь, отчего во мне остался этот осколок? Или, может, ты скажешь как мне?..
     – Есть что-то ещё, – перебил маг. – Ты что-то скрываешь, маленькая жрица. Ты пробовала вернуть свои силы, так ведь? Пробовала обратиться к… чему-то.
     – Я не!.. – Ирае фыркнула. – Ты уже знаешь, зачем я вернулась в Собор! С меня хватит причитаний Брии, оставь меня в поко!..
     – Нет, я понятия не имел, чем ты занималась в вашем храме, – заметил Кей. – Мне, честно говоря, всё равно. Я имею в виду, сейчас. Дома.
     Он неожиданно шагнул к Ирае, всматриваясь в её лицо. Эльфийка отшатнулась.
     – Ты молилась, так ведь? – протянул маг, будто уличал её в чём-то постыдном.
     Ирае пугливо захлопала ресницами, как не бывало уже лет сто. Потом взяла себя в руки, и просто шагнула назад, вновь отворачиваясь.
     – И… какая разница? – сбивчиво сказала она. – Да, я… читала молитву Матери. Это помогает успокоиться. – Ирае горько усмехнулась и покачала головой: – Такая ирония. Я молюсь богине, которая лишила меня всего… Воистину Мать жестока…
     – Ты знаешь, в чём главная, принципиальная разница между божественной и тайной магий?
     Голос мага прозвучал иначе. Ирае обернулась и с удивлением поняла, что он уже стоит возле двери, оказавшись там совершенно бесшумно. Его рука двинулась в характерном жесте для заклинания. Дроу машинально подобралась:
     – Что ты?..
     Она ошарашенно умолкла, в ужасе глядя как его ладонь обвивает… совершенно особенная тёмная дымка.
     – Гнев… богини… – пролепетала Ирае. – Но как?!.. Что ты сде?..
     – Грубо говоря, тайная магия – это ритуал, – продолжил белокожий, будто на лекции. – Верные слова в верном порядке и правильные действия в правильное время. Божественная же магия – это всегда молитва и просьба. Неважно, обращённая к Земле-матери, потусторонней сущности, или, может, к холодной темноте среди Звёзд.
     Ирае поражённо застыла, глядя на магию высших жриц богини дроу, танцующую в руках колдуна с поверхности.
     – Заешь, мы дали им название «боги», – протянул Кей, – но любой из нас может прикоснуться к… К камням. Хранящим в себе время, когда… ничего подобного не было. И в помине.
     От странной отчуждённости его голоса у Ирае подбежали мурашки по коже. «Гнев богини» резко пропал, методом, прежде невиданным бывшей жрицей, – он застыл. Затем просто исчез. Маг сжал кулак.
     – Но вот магия... Магия в нашем мире была всегда.
     Кей полуобернулся и, одновременно открывая дверь, коротким жестом указал на стол:
     – Я оставил для тебя кое-что.
     Ирае обернулась и с удивлением поняла, что на столе лежит книга, которую она даже не заметила. Толстый том в потёртой кожаной обложке, очень знакомое зрелище для выпускницы Собора. Незнакомым, однако, был простой символ – белый круг, со странным следом, словно подтёком краски снизу.
     Когда дроу подняла взгляд, дверь уже затворилась.
     ***

     – Но разве ты не свободен?! Как ты можешь просто остаться на смерть, идиот?! Мне плевать кто ты, я не… Я не могу!..
     – Эллибелл…
     Паладин ласково обнял гномку со спины. Та неубедительно попыталась его оттолкнуть, но мужчина не позволил. Девушка потерянно прижалась щекой к его широкой груди.
     – Оставь, Эллибелл, – ровно заметил Хавар. – Этот воин стоит на пути. Он останется здесь.
     Джей, с куском жучиного мяса через губу, ошарашенно смотрел эмоциональную сцену своего не-спасения. Потом потрясённо тряхнул головой и, поспешно прожевав, приподнял руки:
     – Ребята, вы наверно не поняли, но я здесь на работе. Вы свободны, так что вы уходите сами. Иллиет, всё готово?
     Старшая мать Денарок раздражённо закатила глаза.
     Белокожих перехватили на выходе её люди, и к счастью, Эллибелл удалось удержать от каких- либо глупостей – Джей ещё до боя предупредил, чтобы троица не сопротивлялась попыткам их вытащить. Теперь все они находились в личных апартаментах Иллиет, недалеко от Арены. Путники законно, Джей – нет. Его, как раньше, вывела первая дочь, специально для разговора.
     – Да, проклятый ты червь, всё готово, – протянула Иллиет, – ты не представляешь, что ты на себя навлёк. Там не было никого ниже тридцатого ранга! Занна даже притащила туда одну из младших Аллат’сенери… как же её?.. Неважно, Кверсати её с потрохами съест, когда узнает.
     Помещение было поразительно уютным на фоне обычного стиля дроу – стены украшали ковры тёплых оттенков, железные софы и кресла украшали цветные покрывала. Стол же покрывали обильные блюда нижнего мира. Тёмная пища странных тонов выглядела сомнительно, но пленники сильно изголодались на скудном рабском пайке – даже Эллибелл позволила уговорить себя поесть.
     – Вот и отлично, – заявил Джей. – Ладно, скоро уже всё кончится, и ты получишь свои баснословные барыши. Да, я всё знаю, пронырливая ты ящерица. Я здесь…
     Джей умолк и задумчиво поднял на уровень глаз жареную целиком личинку размером с кулак. Личинку покрывала неаппетитная тёмная корочка, но Иллиет только что очистила такую от меленьких коготков и теперь с удовольствием грызла как странную сосиску.
     – Что же ты «здесь»? – едко поинтересовалась старшая мать, вытирая пальцы платочком.
     – За работой, – невнятно буркнул Джей. Потом обратился к троице: – А вы не сидите внизу, выметайтесь наверх. К черту ваш свиток.
     За время в камере Джей успел выяснить, что случилось с путниками – они пришли сюда в поисках утраченного артефакта Света. Руналд, поглощённый своим провалом в качестве лидера и защитника людей своих, малодушно спрятал глаза.
     – Я… обязался его найти, – сдавлено протянул паладин. – Но ты прав, нам здесь не место. Поэтому я…
     Эллибелл вдруг атакующей коброй коротко дёрнулась вперёд:
     – Даже не вздумай просто бросить нас на поверхности!
     Злобное шипение хрупкой девушки заставило рыцаря пугливо шарахнуться назад. Джей выразительно воздел палец к потолку:
     – Женщины, приятель.
     – Это верно, – с бесстрастным лицом подержал Хавар, и откусил половину личинки.
     Эллибелл покрылась румянцем как закатная заря. Иллиет рассматривалась гостей с интересом – дроу понятия не имела, что они говорят, но повадки диких белокожих её забавляли.
     – Мы не… это дело не в том, – невнятно протянула гномка. – Мы же… может Фрейла ещё…
     Эллибелл понурилась.
     – Это ещё кто? – подозрительно спросил Джей, поднимая ко рту фиолетовый кружок нарезанного корня. Он оказался терпкий и чуть сладкий на вкус.
     – Наша спутница. Она была…
     – Эльфийка?
     – Да, – удивился паладин. – Она родом из...
     – Долин. Летний двор?
     – Да… Откуда ты?..
     – Она была магом, – мрачно закончил Джей. – Пошла с вами, не объясняя причин, но вы отчаянно нуждались в опытном маге и мудреце, а ей было лет… триста? Но она потерялась, а потом вас схватили дроу?
     Руналд и Эллибелл вытаращились на путешественника, не скрывая шока. Только Хавар оставался невозмутим, продолжая по очереди пробовать экзотические блюда.
     – Ты… ты видел её? – пролепетала Эллибелл.
     – Нет. – Джей отмахнулся, беря со стола бутылку: – Не видел, не знаю, и знать не хочу. Но такое бывает сплошь и рядом. Типично, на самом деле… – Он приложился к горлышку. – Хотите её увидеть – ищите, зачем она попёрлась в Нижнюю Тьму. Иллиет, твоё вино отравлено.
     – Что?!
     С невесть откуда взявшимся жезлом дроу стремительно подскочила к наёмнику:
     – А ну отдай!
     Боец едва успел опустить бутыль – выхватив вино, Иллиет придирчиво начала водить вокруг жезлом, вполголоса бормоча формулы.
     – Когда вас выведут из города, добирайтесь к дворфам, – продолжил Джей. – А оттуда – наверх. Коротышки прижимистые, но если будете хорошо себя вести – и будете полезны – отпустят. Врать не советую, откуда пришли и что делали говорите честно.
     – Ублюдки!.. – Шипение Иллиет напоминало шорох камней в пропасти. – Пфх! Ладно. Я и не собиралась пить без проверки…
     Она одарила Джея странным взглядом.
     – Тебя вообще можно убить? Судя по всему, это яд аркати! Таким травят ползунов.
     – Органика, – буркнул Джей. – Переварится.
     – Невозможно убить того, кто вступил на Путь, – вмешался вдруг северянин на имперском, – они сами выбирают время и место своей кончины.
     Иллиет окинув их вопросительным взглядом, вернулась обратно за стол.
     – Ты не прав, но всё равно многовато знаешь для простого лесного варвара, – недовольно сказал путешественник. – Случаем, не беглый сын шамана? Это бы объяснило, как тебя сюда занесло…
     Хавар невозмутимо качнул головой:
     – Когда я был мальчишкой, в деревню приходил старый монах. Он стоял против сотни воинов, спас деревню от налёта белоспинов. Старик был из тех, кто идёт по Пути.
     – А.
     Джей рассеянно почесал бороду, игнорируя вопросительные взгляды Руналда и Эллибелл. Потом просто двинулся к выходу:
     – Ну ладно. Мне пора в клетку, дожидаться милости Матери.
     – Ты псих… – с улыбкой протянула Иллиет. – Она лично явится, чтобы тебя убить!
     – Стукни о золото на удачу.
      Дроу удивлённо свела брови – таких суеверий тут не знали. За дверью Джея сразу взяли под стражу воины Денарок, двое орков с прежней татуировкой. Но к ним добавилась ещё пара дроу в хорошей броне. Молодая Первая дочь куда уверенней прежнего сопровождала конвой, прячась в тенях.
     Дела дома Денарок определённо шли неплохо.
     Когда Джей покинул комнату, Эллибелл ошарашенно подалась следом.
     – Но что… Что это всё?! – возмущённо потребовала гномка. – Что за «путь»? Почему он не умирает? Что?..
     Рыцарь Света прервал свою избранницу, мягко взяв за хрупкое плечо.
     – Думаю, нам просто пора наверх. Хавар, скажи нашей… эм, покровительнице, что мы отправимся, как только отдохнём. Ох, как я надеюсь, что нас не закуют в кандалы опять…
     ***

     Во дворе крепости дома Молув’итар собралась небольшая толпа. Обычно дроу избегали не одобренных хозяйками сборищ – за это часто и легко наказывали. Но наказания обычно выдавала смотрительница.
     А сейчас именно она была закована в кандалы и распята на стальной крестовине перед воротами крепости. Лишённая своих регалий – богатой одежды, погонного прута и, самое главное, самоуверенного выражения лица, служившее ей маской много лет. Спину густо покрывали пламенеющие в темновидении жаром боли полосы. Служанку хорошенько отхлестали, прежде чем приступить к настоящему наказанию.
      Пленница отчаянно дёргала руками. Машинальный рефлекс. Она не могла не понимать, что её служба окончена. По обе стороны стояли воины с хлыстами в руках, готовые по первому приказу немедленно продолжить подготовку.
     Старшая мать Дома Огня медленно подошла к провинившейся служанке.
     – Ты служила нашему дому много лет, – спокойно сказала Алистраи.
     Смотрительница отчаянно сжала зубы, подавив рвущиеся наружу мольбы и извинения. За каждое слово без разрешения было приказано бить до крови.
     – Скажи мне, я была с тобой несправедлива? – почти дружелюбно произнесла её хозяйка. – Твоя служба была тяжела?
     Дроу испуганно задрожала, обмякая в путах. Вопросы были ловушкой – мать не давала приказа говорить. Смотрительница сама не раз так поступала. Как она боялась боли… Солдаты хлестали нещадно, охотно выпуская скопившуюся за годы паршивого обращения злость.
     Её в этом доме никто не любил.
     – Возможно, ты хотела, чтобы тебе больше платили? – продолжила старшая мать. – Ты хотела жить в роскоши, как прислуга других правящих домов? Может быть, мы… недостаточно хороши, чтобы ты служила моей семье? Верно?
     Чуткое ухо различило бы в тихом спокойном голосе безграничную злобу. Смотрительница ничего не различала – но инстинктивно ощущала, что её дела очень плохи.
     – Прошу, говори же, – мягко настаивала Алистраи. – Расскажи мне, чем я тебя... обидела.
     Дроу раскрыла рот, чтобы разлиться волной сожаления и униженности, и просьб о милости и… И неожиданно поняла, что не может выдавить и звука.
     Глаза Старшей матери были ужасней тьмы в глубинах Разлома. В них горела жаркая, неприкрытая ненависть. И ничто во всём мире – ни кровь, ни боль, ни лишения – не могло бы эту ненависть смягчить.
     Полумёртвая от ужаса смотрительница ощутила, как по щёкам потекли слёзы.
     Она никогда не плакала. С тех пор как ей исполнилось десять. Она взамен часто заставляла плакать других детей, чужими слезами утешая свои страх и боль – воспоминание пришло неожиданно, смешав мысли.
     Ей было страшно.
     Старшая мать вывела бывшую прислугу из ступора, вновь шагнув вперёд.
     – Я держала тебя даже после того, как прежний дом пал, – тихо произнесла Алистраи. – Ты была на службе двести лет. Ты хорошо управляла слугами, ты правильно распоряжалась рабами. И тем не мене, ты осталась чем-то недовольна…
     Хриплый стон вырвался из груди, дрожащей на кресте дроу:
     – …простите меня…
     – Простить за что? – ласково спросила Алистраи.
     – Умоляю… – пролепетала бывавшая и смотрительница, трусливо отводя взгляд от обжигающих глаз хозяйки.
     – За что я должна тебя простить? – повторила Алистраи, и теперь её тон был откровенно издевательским. – За что? За что?!
     Вторя злому крику матери, закричала в ужасе бывшая служанка дома Молув’итар – невидимая сила мощно рванула её вверх. Женщина повисла в воздухе, стальные путы врезались тёмную кожу до боли. Она так боялась боли.
     – Ты посмела преступить мой прямой запрет! – прорычала Алистраи. – Ты посмела предать моё доверие! Ты думала, что я не узнаю?! Это мой! Дом!
     Злое жёлтое пламя вспыхнуло под висящей жертвой. Дроу закричала не столько от обжигающего жара, сколько от животного ужаса.
     – Предатель! Ты предатель! Ты служишь другой хозяйке! Так пусть она тебя простит! Пусть она тебя помилует!
     Пламя охватило женщину целиком. Тело рвалось в путах, танцуя как огромный магический огонь в форме тёмного эльфа. Жёлтый, такой яркий. Страшный крик агонии полетел над собравшимися вокруг слугами Дома Огня. Треск сгорающей плоти быстро затих, тёмный дым расходился вокруг сочным до тошноты ароматом жаркого.
     Многие смотрели бесстрастно. Некоторые пугливо отвели глаза, борясь с желанием зажать уши. Молоденькая служанка незаметно сжала ладонь стоящего рядом высокого воина. Мало кто получал удовольствие – да и те просто были рады, что старая сука наконец-то оставит их в покое.
     Кей, наблюдавший за наказанием с лестницы у дверей башни, неспешно начал спускаться.
     Алистраи сделала жест – и пламя опало. С хриплым стоном провинившаяся служанка повисла в цепях, как кусок мяса. Грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали искривлённые в судороге.
     Толпа нервно зашумела. На предательнице не было ни царапины. Страшный запах немедленно испарился, дым сгинул в единый миг.
     Кей прошёл сквозь толпу. Завидев наёмника, слуги и воины поспешно расступались.
     Алистраи подошла к женщине и, грубо схватив за лицо, повернула к себе.
     – Ты выйдешь из этих ворот живой, – холодно произнесла старшая мать. – Потому что мне противно забирать твою жизнь. Твою ничтожную жизнь жадной бесполезной сучки.
     Она отступила назад, и сделала жест. Воины, ветераны на службе дома, с совершенно невозмутимыми лицами открыли кандалы – сначала ноги, потом руки – позволив пленной рухнуть на землю.
     – У тебя есть. Один. День. Чтобы покинуть город, – зло процедила Алистраи. – Если завтра я узнаю, что ты ещё не сдохла где-то Пустотах – тебя вернут. И тогда пламя будет обычным.
     Старшая мать Молув’итар отвернулась и неспешно двинулась прочь, заставляя слуг пугливо расступиться, сгибаясь в поклоне.
     – Вон!
     Изгнанная служанка шевельнулась. Никто вокруг и не подумал её помочь. Её не постеснялись бы добить, но тогда мать накажет их. К счастью, тело вышло само – собравшись с силами, женщина поковыляла к воротам, медленно ускоряя шаг.
     Алистраи прошла мимо спокойно стоящего с краю толпы белокожего мага, тот шагнул следом, встав за плечом хозяйки дома.
     – Кто умудрился завербовать агента прямо в стенах дома? – сдержанно уточнил Кей. – Не думаю, что она покидала территорию…
     – Тебе предстоит много узнать о методах дроу, – сухо заметила Алистраи. – Маленькая сучка… Даже мысль что она решилась связаться с шавками Мелларун…
     – Мелларун? – поразился наёмник. – Они владеют половиной ферм в пустошах. Чего они хотят, все?
     Алистраи, позабавленная его знанием политики, позволила себе короткую улыбку.
     – Разумеется они хотят все. Я же говорила…
     – Никогда не бывает достаточно?
     – Ты очень цепкий. А теперь я хочу знать, что ты сказал Ирае. Она так рвалась поговорить, когда вернулась. Теперь я не могу вытащить её из комнаты уже второй день…
     Они почти добрались до дверей башни, когда со стороны ворот донёсся странный гомон. Алистраи раздражённо обернулась – но дело касалось не изгнанницы.
     От ворот к ним двигалось столпотворение. Почти сразу стало ясно, что это солдат верхом на чернокогте, он отчаянно пытался прорваться через десяток вцепившихся в поводья орков и воинов дроу.
     – Это же ящер!.. – выдохнула вдруг Алистраи.
     Солдата стащили со зверя и скрутили. Но он не унимался, явно стараясь пробиться к старшей матери любой ценой. Почему-то он не пытался просто окликнуть госпожу, только восклицал что-то невнятное.
     – Отпустите его, – громко приказала Алистраи.
     Воин, выпушенный немедленно, оказался у её ног, рухнув на колени как подкошенный. Он был ранен – на тёмной броне блестела кровь.
     – Старшая мать!.. – почти простонал солдат. – Я… несу дурные вести…
     – Это я поняла, – сухо заметила хозяйка дома. – Говори же, живее!
     – Мы… на нас напали… наш отряд… – зачастил солдат, не смея поднять на госпожу лица. – Наш… нас вела госпожа Вьерна…
     – Говори точнее, – спокойно приказала Алистраи.
     Но по резко заледеневшему тону стало ясно, что сердце Старшей матери дома Молув’итар оборвалось. А потом заколотилось как бешеное.
     – Я… я был в отряде госпожи Вьерны. – Солдат постепенно взял себя в руки. – Мы двигались к окраинам города, когда на нас напали. Засада, мы не заметили никого, передовые не вернулись, я думаю они… они мертвы, но мы всё равно шли вперёд, и…
     – Что вы делали у города? – ровно спросила старшая мать.
     – Ра… разведка, – неуверенно ответил солдат. – Так сказала… госпожа Вьерна.
     – Ты единственный выживший?
     Голос Алистраи был совершенно спокойным. Понять, что она едва держит себя в руках, можно было лишь логическим выводом. И только сделав этот вывод – верный, как всегда – Кей вдруг увидел одну из тех вещей, которые так легко различал его напарник.
     Всего на миг эбонитовую маску спокойствия властной дроу исказило выражение боли.
     – Да… нет… не знаю, старшая мать, – пролепетал солдат. – Госпожа осталась сражаться, когда они… они ударили магией. Она приказала взять своего ящера и гнать его до самого дома. Она сказала, что!..
     Солдат запнулся, потом схватился за голову:
     – Ах, что же?.. «Она сказала, что» – что же?!
     – Он ранен, – вмешался Кей, осматривая дроу в темновидении. – Тебя ударили в голову?
     – Что? – Воин удивлённо поднял взгляд на мага, потом посмотрел на старшую мать. – Не знаю… Кажется, я не…
     Алистраи молча отступила, затем отвернулась и двинулась к воротам башни.
     – Обработайте его раны и дайте отдохнуть, – скомандовала она на ходу.
     В стороне раздались подтверждения. Но боец вырвался из рук товарищей и дёрнулся, потянувшись госпоже вслед:
     – Старшая мать! Вы должны послать солдат, может они успеют!..
     – Уведите его, живо! – неожиданно зло рявкнула Алистраи, даже не повернув головы.
     Не глядя на подданных, Старшая мать Молув’итар уходила в свою башню.
     – Ты не станешь посылать отряд?
     Безымянное Пламя на миг вспыхнуло алым. Дроу застыла на месте, затем через плечо одарила Кея совершенно безумным взглядом. Стоило ему преступить грань ещё немного – и ему бы в бешенстве вырвали глаза!
     – Тебе… тоже здесь не место!.. – прошипела Алистраи.
     Было совершенно очевидно, что она сейчас держится на одной только выучке и опыте благородной тёмной эльфийки. Никогда не показывать слабость, всегда держать контроль, ни за что не позволять ни единой капли власти ускользнуть…
     Она едва держалась на ногах.
     Удар был силён. Неожиданная смерть сработала в разы лучше, чем если бы Вьерна умерла у матери на руках – ведь до этого момента дочь всегда была рядом. Пусть она уходила из дома на целые дни, пусть вечно сражалась с богиня ведает кем в тёмных пустошах вокруг населённого убийцами и предателями города. Но она всегда возвращалась. И Алистраи забыла, что однажды… этого может не произойти.
     Её дочь была жива всего минуту назад. А теперь её не было. Её Вьерны больше не было.
     Старшую мать Правящего дома Молув’итар подкосило. Одно единственное, едва заметное движение выдало Алистраи с головой – стоило солдату сказать, что на отряд Вьерны напали, она метнулась взглядом к темноте над стенами, и чуть подалась вперёд. Первой мыслью – рвануться на выручку дочери. Но немедленно она себя оборвала, и встала ровно. Она не могла поддаваться порывам. Не могла делать ошибки.
     Кто бы не организовал этот колкий сюрприз, он бил наверняка.
     Маг с поверхности помолчал секунду, потом коротко указал на Алистраи:
     – А ты права, дорогуша. С твоего позволения…
     – Что?..
     Отвернувшись, наёмник стремительно двинулся к солдатам, которые уводили раненого. Резкое ощущение тревоги смыло на мгновенье даже парализующую мысли тоску, заставив Алистраи дёрнуться следом:
     – Стой, что ты?..
     – Эй, солдатик!
     Дроу развернулись, включая раненого – Кей, не снижая шага, резко схватил его за голову покрытой голубоватым туманом ладонью. Солдат испуганно охнул, потом его глаза закатились. Бойцы взорвались возмущёнными возгласами.
     – Что ты?!..
     – Белорожий!..
     – Кей!
     Солдаты мигом умокли, давая дорогу старшей матери. Посох дроу разгорался всё сильнее.
     – Что ты задумал?! Опусти его!
     – Ну мне же надо знать, где всё случилось? – спокойно заметил маг, убирая руку.
     Солдат осел на землю как пьяный. Затем рухнул лицом вниз.
     – Он просто спит. Ладно, мне пора…
     Не обращая внимания на пылающую столбовым костром дроу за спиной, Кей двинулся воротам.
     – Да стой ты! – рявкнула Алистраи. – Что ты соберёшься делать?! Вьерна мертва, её тело давно на Костном дворе! Ты просто…
     Путешественник резко полуобернулся, заставив её умолкнуть на полуслове.
     – Очень интересная теория, – протянул Кей, опять отворачиваясь. – Костный двор, разумеется…
     Неожиданная атака была быстрым и эффективным ударом, нанеся очень специфический урон. Чародей планировал ответить хитрому противнику тем же.
     Смерть дочери Алистраи была очень важна.
     ***

     Оглушающая даже для Нижней Тьмы тишина стояла над обширным куполом экстравагантного поместья. Здание возвышалось на небольшой – всего пару квадратных миль – террасе у северо-западного изгиба стены грота. Старые шпили сияли неподалёку, Кворват окружал возвышенность цветным орнаментом. За исключением купола резиденции, терраса оставалась пуста. Пустовало так же пространство под уступами – вдоль них шли широкие дороги, отодвигая городские здания прочь.
     Высокие стены из витых камней разрезали территорию вокруг купола дома полукругами и овалами, превращая замок при взгляде сверку в подобие колонии кучных грибов. Центральный купол украшали такие же грибовидные балконы. Изысканный замок окружала тьма – его хозяйки не любили света.
     К югу от поместья в полумиле лежал обширный пустырь, необычное зрелище в плотно застроенном Кворвате. Это место звали Костный двор. Там на множестве продолговатых камней лежали подготовленные к перевозке тела. Рабы и благородные, дикари и дроу, все лежали ровными рядами, очищены от любых рукотворных предметов. Считалось, что в землю нужно опускать только чистую плоть и кости. И по совместительству Иннива’шанра, Третий дом Кворвата, поставлял безграничное количество поношенной брони и оружия обратно в город.
     Они были богаты и влиятельны. На стенах крепости даже не ставили солдат – охрану дома обеспечивала могучая магия, продукт долгих и сложных переговоров с другими правящими домами, смесь заклятий тайных магов и благословений Тёмной Матери. Контролировать их могли только высшие жрицы дома Иннива’шанра.
     И поэтому для всех обитателей стало шоком, когда врата резиденции, плетённый из чёрного адамантина шедевр кузнечного дела, с громогласным взрывом выбросило внутрь двора, сминая каменные стены во внутреннем дворе.
     В центре Лабиринта Смерти стояла прекрасная скульптура – красивая женщина дроу в лёгком платье и с распущенными густыми волосами, под её ногами лежали искорёженные тела эльфов, орков и людей, все мужчины и, без сомнения, мертвы. Дроу мило улыбалась.
     Створки пролетели мимо композиции, чуть не задев тонкую работу. В вязи стен лабиринта образовалась широкая борозда, как след от гигантского камнереза.
     На балконы вылетели воины, в полном вооружении и с арбалетами в руках. Многие были магами, их жезлы сияли, готовые обрушить на противника мощь смертельных заклятий.
     Противник незамедлительно показался. Появление одинокой фигуры гуманоида в мантии вызвало замешательство в рядах защитников дома.
     Его быстро подавили хозяйки. Пять благородных эльфиек вышли на балкон, настолько медленно, насколько хватало выдержки – бросаться бегом было недостойно женщина Дома Мёртвых.
     Нападающий спокойной шёл по неаккуратной бреши в обороне дома. Солдаты вскинули оружие, готовясь уничтожить противника одним залпом.
     Но Старшая мать не давала команды.
     Неизвестный подходил всё ближе. Он задержался у статуи, окинув её коротким взглядом. Затем подошёл, наконец, на границу Лабиринта. До ворот крепости оставалась сотня шагов.
     Старшая мать Мафае Иннива’шанра раскрыла рот, чтобы сообщить неизвестному наглецу его судьбу и…
     Неожиданно все солдаты – все до единого сто тёмных эльфов – взмыли в воздух. С оглушительными криками они рванулись ввысь, беспомощно дёргая конечностями как подхваченные за шкирку ящерки.
     – Я предпочёл бы говорить без лишних ушей, леди Мафае.
     Сухой голос мага разнёсся над балконом на волне простого заклинания. Старшая мать Третьего дома уверенно подавила зачатки паники – по городу ходили слухи, что Дом Огня становится трудно контролировать, а теперь один из белокожих червей вломился к ней как в хибару безродной служанки. Но, разумеется, это была просто случайность. Те, кто лишился милость богини – пустое место, все это знали!
     – Говори, это будут твои последние слова! – Жрица тоже усилила голос магией.
     Вдали раздались глухие удары, крики приглушало рассеяние. Младшие дочери нервно оглянулись на темноту за стенами дома.
     – Старшая мать, это тот дикарь, про которого говорили нам… – зачастила Ориа, Первая дочь.
     Мать оборвала её злым шипением:
     – Закрой рот, дурочка! Он может подслушивать.
     – Ха-ха, это было бы невежливо с моей стороны.
     Спокойный голос