Серый Александр: другие произведения.

Свод без Звёзд 2 Падение в свет

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бессмертные наёмники с поверхности разрушили вековое спокойствие легко управляемого насилия в Кворвате, священном городе тёмных эльфов. Война неизбежна, и Старшей матери Дома Огня предстоит решить судьбу и будущее её семьи - семьи, которую у неё пытаются отобрать.
    ВНИМАНИЕ! В тексте присутствуют: сомнительные описания, насилие и сцены секса



     Глава 1

     Старшая мать Алистраи влетела в просторную кухню своего дома как пламенный вихрь, едва не выбив дверь:
     – Ты мне нужен, немедленно!
     Кей удивлённо оглянулся, переводя внимание от служанки перед ним. Девушка с длинной плотной косичкой, чинно сложив руки на сдвинутых коленках, сидела на стуле. Её голова была запрокинута, пустой взгляд направлен в потолок. Перед остекленевшими глазами летали блестящие формулы тайной магии.
     – Что… здесь происходит? – озадаченно протянула Алистраи.
     Кей сделал рассеянный жест, указывая на девушку:
     – Ничего такого, просто небольшой сеанс… внушения.
     Утро белокожего наёмника дома Молув’итар началось необычно. Девушка подошла к магу в коридоре и, трепеща как последний жёлтый листик в ветреный осенний день, сбивчиво попросила «сделать то же, что с выброшенной… то есть, с бывшей смотрительницей». Кей не сразу понял, что её прислали за рецептами для плодов поверхности. Хоть караулила его в коридоре его уже пару часов, служанка отказывалась признавать принуждение. Аура новой хозяйки слуг, менее склочной, но не менее суровой, угрожающе витала за ближайшим углом.
     И несмотря на опаску перед теперь уже бесповоротно страшными белокожими монстрами, девушка сама верила, что риск того стоил. Ей не терпелось стать особенной и нужной среди другой прислуги – Кей прочёл это, едва коснувшись её разума. Теперь опустошённое на время сознание служанки наполняли экзотические образы шкварчащей в жиру золотистой картошки, варенья из ломтиков груш и пенных ягодных напитков.
     Алистраи пару секунд удивлённо таращилась на девушку. Затем отмахнулась:
     – Неважно. За мной, живо!
     Цапнув мага за руку, огненная колдунья пронеслась по коридору волной жара и резко нырнула в какую-то кладовку. Дверь с треском захлопнулась, Алистраи стала в центре комнатушки и свирепо рявкнула короткое заклятье, подтвердив ударом посоха в пол. Все звуки мигом растворились в совершенной тишине. Оставив Пламя стоять вертикально, Алистраи быстро задвигала руками, сплетая символы на зыке жестов:
     «Немедленно скажи мне, когда она очнётся!»
     Ей даже в голову не пришло, что маг может не знать жестового языка, магический перевод был не всесилен. И хоть она была права, и жесты он понял, Кей со скептической миной описал рукой круг в воздухе, возвращая звук.
     – Не беспокойся о тишине, сфера только на нас. Я не знаю, когда именно Вьерна очнётся, это вопрос…
     – Ты сказал, что это займёт всего четыре часа!
     Алистраи агрессивно насела на мага. Кей наискось прижал к её груди свой посох.
     – Я принял очень сомнительное даже для меня решение, Алистраи, – резко сказал он. – Ты видела, что она жива. Теперь мы можем только ждать, когда её организм отправится от потрясения. Её разум спит, и сколько это займёт времени, зависит только от неё самой.
     Дроу открыла рот, но Кей прервал её жестом:
     – Она очнётся. Просто… Ты ведь оставила кого-то на страже?
     – Разумеется, – фыркнула старшая мать. – Я не… не желаю потерять её ещё раз…
     Справившись с секундным смущением, Алистраи взглянула на мага исподлобья:
     – Она правда очнётся?
     – Разумеется.
     Дроу сдержанно вздохнула.
     – Знаешь, не будь ты столь могучим чародеем, мне стоило бы тебя убить, – сухо протянула она. – Показывать слабость перед кем-то, особенно мужчиной! Даже младшие матери подняли бы меня на смех – если бы не боялись, что я сожгу их в пепел, конечно.
     – Нам всем нужно расслабиться время от времени…
     Алистраи смерила мага коротким взглядом.
     – Но тебе ведь уже приходилось видеть мать Правящего дома перед собой на коленях, не так ли?
     Кей озадаченно приподнял бровь. Алистраи надвинулась на него вплотную и зло прошептала:
     – Ты… держал её жизнь в своих руках, колдун! И ты просто… развернулся и ушёл?!
     – А. Мать Мафае…
     – Лучше бы ты просто убил её на месте, – сказала дроу, отстраняясь. – Ты хоть представляешь, что эта сука может поднять против тебя? Простив меня, моего дома!
     – Верно, я мог бы… – протянул Кей. – И тем не менее…
     Повисла пауза. Алистраи фыркнула.
     – Не в настроении играть в игры, Кей! Если б я хотела погрузиться в недомолвки, то отправилась бы в город!
     – Если ослабить правящий дом слишком сильно, на него могут легко повлиять. Ты хочешь, чтобы в Иннива’шанра у власти встала чья-то марионетка?
     Алистраи поражённо смерила мага взглядом. Колдун был прав, в такое время это было вполне возможно. Неосознанное желание проредить совет совершенно застило её разум.
     – Что?.. Ты хочешь сказать, что оставил её в живых поэтому? Что ты… – Она запнулась. – Нет, что вы задумали?
     Кей просто развёл руками, немедленно напомнив, старшей матери второго белокожего.
     – Работа есть работа.
     – Вы двое это… Пф. Ты так и не сказал, чего ты желаешь добиться… – Алистраи замешкалась, – вернув мою дочь.
     Маг качнул головой с ноткой раздражения:
     – Мы уже говорил об этом. Я просто не хочу, чтобы ты её потеряла.
     – Да. Но почему?
     – Почему бы тебе самой об этом не подумать, – с уже заметным раздражением отмахнулся Кей.
     Алистраи недовольно чмыхнула носом. Затем махнула рукой, снимая заклинания на комнате. Маг сделал то же.
     – Что ж, раз ты хочешь послужить моему делу, – едко заметила дроу, – то тебе стоит отправиться в порт. Тессару нужна твоя помощь.
     – Да, мне передали. С вашего позволения, госпожа…
     Маг вскинул руку в характерном жесте заклятия перемещения.
     – Не зови меня так, – буркнула колдунья. Затем спохватилась: – Ах, да. Твой друг, он выплатил Кровавый долг на Арене.
     Кей, задержав магию, удивлённо приподнял брови:
     – Это какой-то ритуал?
     – Традиция. Кажется. Но дело не в этом – обретя свободу, он вышел из здания Арены и… исчез.
     Кей пожал плечами и снова отвёл руку. Алистраи удивлённо подалась вперёд:
     – Тебя не волнует его судьба? Я думала, жители поверхности гордятся своим… «товариществом»? Так это говорят?
     Кей сдержанно усмехнулся.
     – Тебя ждёт множество открытий о мире наверху, Алистраи. А о Бессмертном мы будем волноваться, когда он начнёт рушить город без спросу.
     С этим словами маг плавно провёл рукой, растворяясь в воздухе. Старшая мать Дома Огня сжала губы и недовольно хмыкнула. Дела с сородичами были как падение в яму с ядовитыми клинками – эти двое были как падение в пустоту.
     Вдали от крепости Молув’итар горели на берегу подземной реки огни порта. Их становилось всё больше с каждым днём. Дроу со всего города приходили сюда, каждый по своим собственным делам – и в тоже время, по одним и тем же причинам.
     Недалеко от дороги расположился наспех возведённый лагерь. Маги подняли из смягчённого заклинанием камня длинные бараки, укрытие для отдыха солдат. Вокруг стояли шатры из плотной ткани, прикрывая походное хозяйство отрядов. Из многих доносилось шипение точильных камней, и звон ещё не смазанных как следует кольчуг.
     На окраине лагеря стояла широкоплечая женщина дроу в простом платье из тёмной красной ткани, с суровым лицом присматривая за десятком орков. Рабы спешно возились под широким навесом временной кухни, разделывая мясных жуков и нарезая для готовки грибы и клубни.
     К женщине подошёл молодой парень в некрашеной рубахе и штанах.
     – Кажется, мы теперь на постоянной службе, госпожа? – заметил он.
     – И что с того? – недовольно ответила женщина, не отрываясь от работников. – Ты хочешь, чтобы наши продукты просто пропали? Не уберись мы вовремя с фермы, кровососы из Фарренниа уже давно уложили бы нас в собственные ямы.
     Юноша помолчал, но решился:
     – Но мы ведь вернёмся обратно, так? Потерять всю нашу рощу…
     Женщина резко обернулась к работнику. Тот поспешно потупился.
     – Так хочешь вернуться обратно в грязь? – едко спросила дроу. Затем добавила уже без издёвки: – Я говорила с одним из капитанов Молув’итар. Они собираются дать нам солдат в охрану.
     Женщина отвернулась.
     – Мы вернёмся. Это наша роща и те ублюдки её не получат. – Она качнула головой. – Подумать только, дом Фарренниа… Столько гордости, но чуть их прижали – и они отдались Мелларун, как какие-то шлюшки.
     Стремительное движение в стороне привлекло внимание дроу. К ним приближался мелкий гуманоид – меньше гоблина, тощее, покрытое чешуёй создание с узкой змеиной головой и тонкими конечностями. Над головой оно держало крупную рыбину.
     Подбежав ближе, кобольд что-то проскрежетал на трескучем родном наречии, выглядывал из-под рыбьего хвоста. Дроу ошарашенно уставилась на ношу, затем зло прорычала:
     – Я же сказала принести красного толстобрюха! А этот синий!
     Кобольд, сняв рыбу с головы и осмотрев её, удивлённо щёлкнул какой-то вопрос. На миг дроу окаменела с ошарашенным лицом. Затем рыба покинула тощие лапы кобольда и сжатая рукой хозяйки с силой обрушалась на его чешуйчатую голову.
     – Разумеется красный толстобрюх будет красным!! Тупое животное!
     Ушибленный рыбиной кобольд заверещал и припустил прочь. Дроу свирепо фыркнула и метнула негодную рыбу в одного из таращившихся на сцену орков.
     – Почистите, но не вздумайте класть в котёл! – рыкнула дроу. – Ну что за бесполезные твари…
     Выудив из-за широкого пояса платок, женщина брезгливо вытерла руки.
     – Зачем мы держим этого дуралея? – спросил парень. – Он даже не умеет говорить, спустя сколько, девять лет?
     Женщина закатила глаза и буркнула:
     – От него больше пользы, чем вреда, как ни странно. И ты не представляешь, сколько стоит новый раб для подхвата. Даже за простого гоблина нужно отдать три монеты. Три! Крендиал совсем лишились всякой меры…
     На краю света от огней лагеря для солдат Дома Огня шевельнулись тени. Три укутанных в плащи низких фигуры прокрались прочь от зданий порта, в тень пустоши.
     – Мне прям не верится, что у тебя всё получилось!
     – Ага, я сам не верю… Вара точно не станет злиться сегодня!
     Безродные мальчики прошли не больше сотни шагов, когда неподалёку из-за бесформенных очертаний группы сталагмитов скользнула крупная тень. С испуганным писком дети замерли перед мордой крупного чернокогтя. Солдат направил на них обнажённый клинок и свирепо рявкнул:
     – У вас одна попытка не превратится в ужин для ящера!
     Дети испуганно задрожали.
     – Да мы… мы только…
     – Мы… возвращаемся с работы! – нашёлся, наконец, старший.
     – Точно, мы… нас отпустил хозяин и мы теперь… – замялся другой.
     Солдат смерил безродных детей взглядом.
     – Границы порта закрыты, – сухо сообщил он. – Или найдите себе укрытие в домах, или в следующий раз я вас просто прикончу.
     Он характерно ткнул ящера в бока, и тренированный зверь издал свирепый клёкот. Дети рванули так быстро, что мигом растворились в темноте как призраки. Патрульный двинулся дальше по маршруту.
     Отдышавшись в одной из множества ниш у стены грота, мальчишки продолжили путь к укрытию.
     – Ты думаешь, они знают, что мы тут прячемся? – заметил один.
     – Ну это… – замялся другой. – Если бы они знали, то уже убили бы нас, так?
     – Но это солдат сказал так, будто они…
     Короткий шорох заставил их умолкнуть и прислушаться. Неожиданно со стороны рванулась высокая фигура. Раздались глухие удары, и мальчишки со стонами повалились на камни. Вара встала над ними, свирепо замахнувшись короткой палкой из сухого гриба:
     – Идиоты! Я вам говорила, чтобы вы не совались больше в город?!
     Палка свистнула над головой старшего, тот едва успел пригнуться.
     – Но мы ж не просто так…
     – Нам хватает еды как есть! – свирепо рыкнула девочка. – Вы что, хотите закончить в яме?!
     – Да чего там… – протянул старший.
     Вара молча замахнулась на него, мальчишка поспешно закрылся руками.
     – Но там вправду ничего такого, нас никто не ловил, даже солдаты не гнались, правда! – зачастил он. – Мне даже камней дали, за работу, правда! Смотри!
     Поспешно выудив упрятанный в самый глубокий карман улов, мальчишка протянул главной раскрытые ладони, показывая три тусклых зелёных шестигранника втянутой формы – деньги дроу. Вара ошарашенно уставилась на достаток. Из темноты раздались шуршание, к ним подтянулись другие безродные.
     – Здорово, правда? – сказал мальчишка. – Мы теперь можем просто купить еды если надо!
     – Можно рыболюду деньги дать! – встрял мелкий в стороне.
     Вара ошарашенно обернулась:
     – Чего?..
     – Рыболюд говорил, что нам можно будет ловить рыбу вверху по течению, – охотно ответил мальчишка.
     – Ты чего это с рыболюдами говоришь? – подозрительно спросил старший.
     Мелкий насупился.
     – А чего? Домашние дети с ними говорят! Они тоже рыбу ловить ходят, даже на лодках…
     – Что ты…
     Дети нервно замерли, глядя на потупившуюся вдруг Вару.
     – Что ты сделал за эти камни?.. – протянула она тихо.
     Мальчишка спрятал глаза и загорелся щеками.
     – Да ничего такого…
     Встретив злой взгляд Вары, он поспешно добавил:
     – На посылках бегал! Меня мастеровой послал бумажкой какой-то на склад на другой стороне порта, а оттуда назад бежать сказали с другой бумажкой! Прости, Вара…
     Девочка удивлённо свела тонкие брови.
     – Чего?.. А чего сразу не сказал, балда?! Ты хоть знаешь!.. Да я ж такое я поду!.. думала…
     Вара сбилась, неожиданно для детей загораясь в смущении.
     – Ну ты же говоришь, чтобы мы никому не служили… – протянул мелкий. – Но может мы просто… ну, знаешь…
     – Что? – свирепо спросила Вара.
     – Ну это… – Мальчишка спрятал глаза. – Поработаем… Там полно мальчишек по улицам бегает, может и мы тоже…
     Вара понурилась. Потом резко взмахнула тонкой рукой:
     – Переловят вас всех, и чего я с вами вожусь только!
     Дети печально умолкли. Жить, как хотелось их предводительнице, не удавалось. Получить деньги за работу казалось приятней, чем всё время пытаться украсть. Украсть порой удавалось больше – но и били за это беспощадно.
     – А может мы… – неуверенно протянул старший, – если все вместе насобираем камней, то… платье тебе купим хорошее?
     Дети испуганно замерли – тема в шайке плавала давно, но поднять её не решались. Вара встала перед предателем как скала:
     – Чего ты сказал?! – наполнил округу зловещий клёкот.
     – Да просто это… – бесстрашно вмешался мелкий, – с хорошим платьем тебе можно будет к кому-то наняться. Ты же девочка…
     Дети, ощутив силу, загомонили с одобрением. Вара затравленно обернулась:
     – Вы чего удумали?..
     – Так ведь не только я слышал, что девочек в прислугу берут, – сказал старший.
     Вара свирепо махнула палицей, заставив мальчишку отпрянуть.
     – Я не служанка!
     Дети затихли, но продолжали таращиться на неё с надеждой.
     – Так ведь лучше, если бы ты в благородный дом пошла, – протянул мелкий. – Хоть простой прислугой… Они одежду дают.
     – И кормят каждый день…
     – И деньги тоже платят за службу…
     – А солдаты их охраняют.
     – Особенно тех, кто служит благородной дочери!
     – Как та, что на чернокогте была, мы один раз видели…
     Волна наблюдений о желанных вещах сомкнулась вокруг Вары, погребая под собой. Но девочка не желала терпеть поражение и, свирепо фыркнув, открыла рот…
     Вдалеке что-то громко треснуло. Дети испуганно присели, глядя в сторону порта.
     За пару поворотов от центра на одной из главных улиц треснулись бортами две стальные повозки, обе запряжённые парой испуганно заурчавших круглобоков. Одну заполняли клетки с нервно забегавшими внутри мясными жуками, в другой лежали накрытые грубой тканью рулоны.
     – Ты чего творишь, тупица?! Да я тебя щас!..
     Возница мясной кареты, немолодой мужчина дроу, запнулся, увидев как с рулонов поднимется молодая девушка в голубом платье, крупная и широкоплечая.
     – Тыыы!.. – зашипела тёмная эльфийка не хуже туннельной гадюки.
     Грандиозный скандал кончился тем что, бросив поводья, спутник девушки принялся отрывать её от испуганно закрывавшегося руками виновника. Может мясник и стал бы сопротивляться, но поднимать руку на женщину было опасно. Особенно на молодую и наглую – нахальство в Кворвате всегда чем-то подпитывалось, и рисковать возница не желал.
     Пнув напоследок провинившегося, девушка позволила усадить обратно в повозку.
     – И чего мы прёмся в эту дыру? – Дроу всё ещё кипятилась от негодования. – Наш лучший товар!
     – Мать приказала отвезти всю партию на площадь, – ответил её возница. – Ты же не хочешь, чтобы она опять взбесилась? Она такая нервная в последнее время…
     – Может потому, что нам не платили уже дней сто, – буркнула девушка, раскинувшись на рулонах.
     Повозка вышла на центральную площадь. Молодая дроу поражённо уставилась на небольшую огненную сферу, медленно парящую по кругу над зданиями порта. Хоть намного меньше чем «сферы богини», огненный шар всё равно был поразительной штукой.
     Повозка встала у одного из зданий напротив закрытых ворот. Те приоткрылись, и вышла высокая дроу в сопровождении пары орков рабов.
     – Наконец-то! – воскликнула она. – Немедленно грузите всё на склад.
     – Как прикажете, госпожа…– сказал мужчина, слезая на землю.
     Дроу, уже отвернувшаяся было к воротам, вдруг резко подскочила к нему и безжалостно цапнула за ухо, как ребёнка.
     – Я тебе сто раз говорила, чтобы ты прекратил меня так называть, – сурово приказала она. – Ты мой муж, веди себя соответственно!
     – Хо…хорошо… – выдавил мужчина.
     Жена отпустила его ухо но, смерив взглядом, тут же цапнула за щеки и жадно поцеловала.
     – Живо. Вам предстоит ещё пара заходов.
     – Чего?!
     Девушка свесилась с повозки, оторвав масляный взгляд от троицы крепких патрульных, проходивших мимо верхом на чернокогтях.
     – Я думала, мы просто доставим груз и всё!
     – Мы переезжаем сюда.
     Дочь поражено задохнулась, но женщина живо вскинула палец:
     – И не вздумай спорить, девчонка!
     Молодая дроу фыркнула:
     – Нам хоть заплатят в этот раз?
     – Потому мы и бросаем мастерскую. Здесь есть отличное здание, нам его отдаёт Дом Огня.
     – Дом Огня? – ахнула девушка. – Благородные из нас все жилы вымотают!
     – Не мели чушь. – Хозяйка фыркнула. – Молув’итар всё богаче, они не станут платить угрозами и бесполезным мусором…
     Хозяйка мастерской исчезла за воротами склада, орки и мужчина, возвышенный недавно из любовника до мужа, принялись вынимать рулоны ткани. Старшая и единственная дочь маленькой семьи встала в полный рост, оглядывая улицы вокруг. Порт был куда беднее, чем Подножье трона, где они жили. Украшений на здания почти не имели, а огни на них сияли совсем простые. Но здесь было светлее и шумней чем в городе. В шуме звучали приятные, безопасные нотки.
     И в особенности молодой дроу нравились патрулирующие улицы солдаты. На её соблазнительную улыбку они приятно отвечали заинтересованными взглядами, в отличие от слуг церкви, которые походили на ожившие доспехи, холодные и пустые.
     На противоположном конце площади стояло трёхэтажное здание, округлое, и ступенчатое как небольшой зиккурат. Некогда, сотни лет назад это была резиденция зародившегося у реки младшего дома. Потом его обратили в базу созданного незримым поработителем кабала, взявшего власть в порту. Теперь оно служило новым хозяевам – Дому Огня.
     На самом верхнем балконе сгустилась тень. Беззвучно соткавшись в воздухе, Кей обернулся к проходу в комнату.
     – Вижу, я чему-то помешал?
     Тессар сдержанно вздохнул и жестом приказал всем опустить оружие. Десяток дроу, магов и воинов, ощетинившись клинками и окутанными магией жезлами, стояли вокруг длинного стола в центре просторного помещения. Увидев белокожего, они медленно расслабились.
     – Возможно, в следующий раз стоит воспользоваться дверью, – ровно заметил Тессар.
     Кей вошёл в помещение Собрание, на котором капитаны отрядов и ответственные маги получали свои приказы, подходило к концу.
     – Итак, как я говорил, нет нужды прерывать патрули только потому, что вы подозреваете засаду, – бесстрастно продолжил Тессар. – Отправьте отряд на разведку. Не вступайте в бой, вы меня поняли?
     – Но если это солдаты… – начал один капитан.
     – Вам приказали охранять наши караваны к фермам, – прервал Тессар. – Если разведка обнаружит большой отряд, тогда отправитесь с ними разобраться. А пока собирайте солдат и отправляйтесь на эскорт.
     На лицах бойцов появилось упрямое выражение.
     – И если вам хватит наглости своевольничать, – равнодушно добавил Тессар, – то вы быстро узнаете, от кого сестра Вьерна унаследовала её характер. Старшая мать, однако, не станет с вами нежничать, для неё вы просто солдаты. Это ясно?
     Одни из капитанов вспыхнул щеками – несмотря на суровый нрав, Вьерну солдаты обожали совсем не платонически, чем она охотно пользовалась. Другие командиры только кивнули.
     – Свободны. Теперь на счёт жезлов от Нартеру. Если я ещё раз услышу, что кто-то позволил себе нелестное обращение с их поставкой, я лично отправлю виновника – и заодно трёх случайно выбранных коллег – к старшей матери Ссавате, с повинной.
     Над магами пронеслась волна паники.
     – Мне всё равно, что вы думаете об их работе, – бесстрастно продолжил Тессар. – Но раз наш дом сделал вам одолжение и нанял на службу, то вы не можете просто скомпрометировать отношения с нашими союзниками. Тем, кто слишком глуп чтобы понять эти элементарные вещи, стоит отправиться обратно в Башню.
     Один из магов усмехнулся:
     – Не думаю, что придётся далеко идти, ты звучишь как один из наставников, Тессар.
     – Какая ирония. Я, кажется, единственный, кто не бредил положением нового магистра. А теперь за работу. Если «Сердце» рухнет на улицы, нам всем не поздоровится.
     Старшие матери благородных домов почти поголовно были жрицами. Даже те, кто предпочитал путь тайной магии, провели в Соборе хотя бы пару лет. В такой обстановке подчинённое положение выпускников Башни Энма-Тириум считалось естественным. Очень редко жрицы, особенно высокого положения, снисходили до того, чтобы объединить свои силы с магами города для создания каких-либо чар.
     Каково же было удивление вставших на службу Молув’итар магов, когда Алистраи согласилась влить собственную магию в их небольшой проект – огненную сферу, созданную для освещения улиц неожиданно ожившего порта.
     Совместными усилиями маги создали чары, и старшая мать наполнила их своим огнём. И так «Серце» стало не просто достижением влившихся в Молув’итар магов. Это был также символ их связи с новой хозяйкой. Символ её доверия.
     А предавать доверие Алистраи никто не желал.
     Маги, сдержанно проговариваясь о новых достижениях в области чар, разошлись. Кей подошёл к столу, рассматривая бумаги, над которыми сидел Тессар.
     – Вижу, ты принял командование без особого труда, – заметил путешественник.
     Дроу приподнял брови:
     – Мать попросила меня проверить, или это твоя личная провокация?
     – Просто к слову. Итак, что же ты хотел?
     Тессар поднялся.
     – Я, конечно, понимаю, что приказать тебе здесь никто не в состоянии, но есть работа, которая требует твоих особых умений – нужно проверить чары на оружии. Это должны быть лучшие клинки, но их источник вызывает сомнения. Уверен, ты сможешь…
     Кей прервал его жестом.
     – Да, нет… Я боюсь у меня нет времени просто перебирать железки. – Он вскинул палец. – Однако. Полагаю, я могу помочь. Просто раздашь это своим коллегам из Башни и… Хм, мне нужен письменный прибор…
     Вскоре Кей сидел за столом перед чистым листом бумаги и рассматривал вытянутый предмет с острым концом.
     – Чернильное перо, – протянул он. – Очень интересная конструкция.
     Маг быстро зачеркал пером по бумаге.
     – Итак, почему именно тебя Алистраи поставила над всеми солдатами? – заметил Кей, не глядя на дроу.
     – Я думал вам двоим плевать на наши дела, – протянул Тессар.
     – Верно, но о чем ещё мы погорим? О ценах на клубни?
     – Здесь тебе лучше поспрашивать на рынке, но кажется, цены падают, – флегматично заметил дроу, садясь на другом конце стола с бумагой в руке. – Но раз ты натаиваешь – я боюсь, дело в простом исключении. Теперь, когда Вьерна мертва…
     – Она не мертва, – буркнул Кей. – Я говорил с Алистраи только что, она очнётся скоро!
     – Разумеется, – протянул дроу. – Но как я сказал, без неё никто особо не может послужить командиром. Я не знаю, что ты сказал Ирае, но она закрылась в своей комнате в компании одних древних талмудов, и с таким видом, будто собирается вскрыть некую страшную тайну. Греянна осталась в Соборе, а Брия…
     Дроу умолк. Кей вопросительно поднял взгляд, не преставая писать:
     – Что-то не так? Она в порядке?
     – Эм… случай с сестрой Вьерной сильно на ней сказался. Она сбежала в Пустоты на патруль, и не уверен, что даже возвращение Вьерны в чём-то поможет.
     – Ты явно кого-то упустил, – протянул Кей. – Неужели Шалшари так далека от дел семьи?
     – Сестра Шалшари предпочитает проводить время в городе, – сообщил Тессар. – Кажется, масса благородных дочерей понятия не имеет, с кем кувыркается в бархатных залах.
     – Я так и думал. Итак, вот небольшая схемка…
     Проявив обширные знания в полузабытых на поверхности формулах тайной магии, Тессар быстро разобрался в схеме чар, и несколько минут маги перебрасывались сухими академическими терминами.
     – …и как видишь, в отличие от прямого подхода, этот подход работает подробней, выявляя подделку.
     – Очень… необычная модификация, – сдержанно заметил Тессар. – Многие адепты попросту не посмеют настолько нарушить формулу, но это…
     Он смерил Кея взглядом.
     – Я полагаю, это не попытка просто убить меня очень странным способом?
     – Есть масса способов убить кого-то и без модификации формулы, – заметил Кей. – Итак, проблемы с оружием решены. Но ты уверен, что вам нужно именно оружие? В порту и так полно солдат…
     Тессар ощутив подвох, молча сделал вопросительный жест.
     – Здесь собралось немало народу, – заметил Кей. – Но я не заметил присутствия великоуважаемого духовенства Тёмной Матери…
     – Боюсь, чёрные мантии мы теперь увидим только против острия своих клинков, – протянул Тессар.
     Отношения с церковью оказались натянуты настолько, что даже союзники дома огня уже имели проблемы с дочерями богини. Настолько, что даже самые неразборчивые жрицы не рисковали связаться с ними за спинами соратниц. Все чего-то боялись.
     – Я слышал, что жрицы Тёмной Матери умеют исцелять даже смертельные раны. Чем охотно пользуются.
     Тессар пожал плечами.
     – Несколько алхимиков сломались и согласились служить под началом Эзоры, а она взамен решилась… подвинуть свой нейтралитет.
     – Знаешь, дроу не единственный народ, который зависит от милости своих богов, – вкрадчиво заметил Кей. – И какое совпадение, что духовенство всегда держит монополию именно на исцеление страждущих.
     Ощутив деловой тон, Тессар подобрался. Кей выудил из воздуха небольшой свиток и развернул перед дроу на столе.
     – К счастью, мне приходилось общаться с несчастными, лишёнными… милости божества. Это заклинание не искупит грехов, но всё же способно срастить кости и плоть не хуже чем молитва священника.
     В глаза Тессара сверкнула редкая искра огня. Возможность нанести удар помешанным на контроле дочерям Тёмной Матери взбудоражила даже его – на исследованиях методов магического исцеления много тысяч лет в Кворвате лежало плотное вето, и нарушить его позволяли себе только самые ловкие из адептов и только иногда. Глаза мага засветилась разноцветными огнями – чтение ауры, познание языка, познание тайной формулы. Изучив записи в свитках, Тессар откинулся на спинку стула.
     – Что это вообще такое?
     – Это мой друг, – протянул Кей, – зелье регенерации, созданное на основе троллей плоти, экстракт настолько чистый, что совершенно лишён побочных эффектов.
     – Если бы не видел твои способности в деле, – заметил дроу, – я бы попытался тебя убить как наглого шарлатана. В рунах нет ни капли смыла, хоть я и вижу заключённую там энергию.
     Кей по очереди указал на центральные связки:
     – Раз ты прочёл руны, ты видишь, что формула состоит из двух частей.
     – Верно, первая это внешний контур, которым активируется свиток, а вторая…
     Тессар запнулся, Кей покивал.
     – Вторую ты не прочёл верно? Я знаю, что дроу используют старые руны Незерата – о боги, сколько воспоминаний… Постарайся прочесть их буквально.
     Тессар задумчиво покрутил в голове значения замысловатых рун древнего языка силы. Затем вскинулся:
     – Это… иллюзия?
     Кей молча смотрел на адепта. Тот нахмурился:
     – Нет… Ты сказал что это физическое заклинание. Тогда…
     Тессар помедлил, потом его глаза расширились.
     – Подделка!.. – выдохнул он. – Это имитация эффекта зелья?!
     С потрясённой усмешкой дроу пробежался глазами по свитку, потом посмотрел на мага:
     – Если это работает, то… – Сын дома запнулся. – За такое… Попади это в руки других домов…
     – То начнётся война?
     Молодой дроу сдержанно вздохнул, поджав губы. Маг с поверхности смотрел в окно на улицы порта, необычно шумные для города дроу.
     – Война началась давно, – протянул Кей. – Можно даже сказать, что она идёт уже десять тысяч лет…
     Резкая вспышка огня заставил магов нервно вздрогнуть. Помещение скользнула живым потоком пламени огненная змея и рванулась к Кею.
     – Посланник матери?.. – удивился Тессар.
     Белокожий сдержанно дождался, пока змейка взберётся выше по нему на предплечье. Треугольная голова встала ровно.
     – Живо возвращайся ко мне!
     Из пасти раздался звенящий голос старшей матери Алистраи, змея испарилась в воздухе.
     – Даже не хочу знать, – протянул Тессар. – Но тебе не стоит медлить.
     – Порой я не сожалею о своём положении мага Архива.
     Кей испарился в воздухе без единого жеста. Тессар, задумчиво помедлив, вернулся к формулам таинственного заклинания.
     – Хммм… Кажется, мы можем превратить это в жезл…
     ***

     Юная Мелларика стояла в центре украшенного живым огнём зала. Стояла неподвижно, испуганным светлячком застыв перед сидящей на троне Старшей матерью дома Молув’итар.
     В воздухе висела нарушаемая треском пламени тишина. Мелларика не знала, стоит ли смотреть в глаза старшей матери или за это её немедленно убьют. Она очень жалела, что пришла сюда. Но пути назад не было.
     В зале раздался тихий смех.
     – Такая миленькая…
     Мелларика машинально посмотрела на единственную присутствующую благородную дочь – высокую и стройную, с чёрными локонами и в откровенном платье из алых лент, подчёркивающих обводы красивого тела. Поймав взгляд блестящих изумрудных глаз, девочка испуганно потупилась. Шалшари рассмеялась снова. Смех будто обнимал Мелларику как тёплый туман.
     Неожиданно двери зала распахнулись, и стремительно вошёл Кей.
     – Как только получил ваше послание… – протянул он.
     Алистраи указала на застывшую посреди зала юную дроу и ровно сказала:
     – Этот ребёнок говорит, что она пришла тебе.
     – Я не…
     Мелларика поспешно осеклась. Алистраи вопросительно приподняла брови.
     – При всём уважении, Старшая мать… – пролепетала девочка, – я не ребёнок.
     – Нет… – протянула Алистраи. – Уже нет. Итак, Кей?
     – Кей!.. – шепнула Мелларика.
     Обернувшись, она уставилась на белокожего мага:
     – Ты… ты Кей? Ты маг, который…эм…
     Девочка замялась.
     – Откуда ты меня знаешь? – спросил тот.
     – Меня… я видела… белокожего дикаря в ямах. Он назвал себя…
     – Джей, – сдержанно перебил маг. – Ну разумеется… Тебя прислал Джей?
     – Да… я…
     Она запнулась. У Мелларики была масса времени обдумать свои слова и действия по пути к крепости Молув’итар. Но теперь она слегка растерялась.
     – Почему бы тебе рассказать всё по порядку, – предложил маг. – Где ты его видела, и самое главное, что он тебе сказал?
     Взяв себя в руки, Мелларика честно изложила короткую встречу с белокожим в подземельях Арены – опустив лишь детали с теневым клинком и его фривольным поведением. Неожиданно она наткнулась на жадный взгляд глаз второй дочери Молув’итар – Мелларику посетило странное ощущение, будто её видят насквозь.
     – Итак, – протянула Алистраи, – ты хочешь занять место своей сестры? Хочешь стать… Какой у неё номер? Пятый?
     Издёвка в голосе покоробила Мелларику, но она всё же вскинула подбородок.
     – Да. Я хочу стать выше, я должна занять положенное мне место! Я… я готова рассказать, что я знаю о планах нашего дома, если вы… – Мелларика запнулась, – если вы прикажете этому белокожему…
     Ей прервал звонкий смех Шалшари. Мелларика покрылась жаром и метнула на неё злой взгляд, но тут же отвела глаза – закусив губу, Вторая дочь Молув’итар неотрывно смотрела на девочку изучающим взглядом.
     – Этот белокожий здесь не в качестве раба, – ровно ответила Алистраи. – Он поможет тебе, если сам того пожелает. Однако…
     Старшая мать встала и подошла к Мелларике. Та изо всех сил сталась держаться, как подобает благородной дочери – но в присутствии прекрасной, сияющей властью Старшей матери она ощутила, как у неё дрожат коленки. Ей не было так страшно даже когда её собственная старшая мать накричала на неё однажды.
     – Ты хочешь предать свой дом, дитя?
     Алистраи ласково приподняла подбородок девочки, заглядывая ей в глаза. Мелларика судорожно сглотнула.
     – Я… я хочу…
     Она отчаянно пыталась сообразить, что же сказать в ответ. Она ощущала, что её судьба висит на волоске.
     – Я хочу быть принцессой, – выдавила Мелларика. – Полноценной благородной дроу! Я не могу больше жить как служанка…
     – И ты поэтому пришла просить у меня милости?
     Жар ударил Мелларике в голову, и она резко отшатнулась.
     – Я не пришла просить милость! – возмущённо выпалила девушка. – Я пришла для сделки! Если вам не нужно, что я знаю, то!..
     – Ты же не вернёшься обратно?
     Шёлковый голос Шалшари мягко коснулся её горящего лица. Мелларика удивлённо посмотрела на Вторую дочь:
     – Что?..
     – Ты зашла так далеко, милое дитя.
     Алистраи прошлась вокруг девочки.
     – Слишком далеко. Даже если ты вернёшься обратно – тебя больше не ждут в твоём доме.
     – Что?!..
     Мелларика панически обернулась, когда ворота распахнулись. Пара солдат втащила связанного дроу, его пинком отправили на колени перед присутствующими.
     – Ты узнаешь этого мужчину? – спросила Алистраи.
     – Не… нет… – протянула Мелларика.
     – Но он уж точно узнал бы тебя. – Старшая мать полуобернулась к магу: – Скажи, колдун, ты можешь развязать ему язык?
     – Не проблема…
     Маг подошёл к нервно заёрзавшему пленнику и раскрыл ладонь над его головой. Глаза дроу засветились голубоватым.
     – Он ответит на три прямых вопроса. Больше… не советую.
     Алистраи подошла к пленнику.
     – Как зовут эту девочку?
     Дроу в забытье открыл рот:
     – Мелларика Шалдори…
     – Зачем ты преследовал её?
     Мелларика нервно вздрогнула – она была уверена, что никто даже не заметил её отсутствия!
     – Мне приказали… её убить…
     Молодая дроу ощутила тошноту.
     – Его спугнули наши солдаты, – довольно прошелестела Шалшари. – Ты у нас в долгу, маленькая Мелларика.
     Девочка отчаянно вспыхнула, изо всех сил подавлял желание заскулить от страха.
     – Кто отдал тебе приказ убить это дитя?
     – Старшая мать Шалдори…
     Судорожный вздох застыл на губах юной дроу. Она так боялась, что это случится – и вот это случилось.
     Она стала безродной.
     – Он умрёт если я задам ещё вопрос? – с интересом спросила Алистраи.
     – Нет, – качнул головой Кей.
     – Очень жаль. – Алистраи и махнула рукой: – Убрать. Я подумаю, как его использовать…
     Солдаты деловито вздёрнули пленного на ноги и поспешно вытянули наружу. Двери в зал закрылись.
     Мелларика стояла оглушённая и разбитая. Из транса её вывело прикосновение Алистраи.
     – Кажется, твоя мать не желает тебя больше видеть, малышка, – протянула хозяйка Молув’итар.
     Мелларика подвила дрожь в теле и отчаянно сжала кулаки, не глядя на старшую мать.
     – Я… я всё ещё… могу рассказать… Я много знаю… Я знаю, что они хотели делать. Я знаю, с кем они хотели связаться…
     – Никто не замечал твоего присутствия.
     Мелларика затравлено вскинула глаза на Шалшари. Та все ещё сверлила её пронизывающим взглядом.
     – Я не… я скажу всё. В обмен на защиту…
     – Защиту? – переспросила Алистраи.
     Мелларика нервно сцепила руки, глядя как старшая мать садится обратно на трон.
     – Но ты же просто безродная дроу, – протянула Алистраи. – Ты больше Шалдори.
     Мелларики затравленно дёрнулась.
     – Но я не!.. Даже так, я всё равно!..
     – «Всё равно» что?
     Повисла нелёгкая тишина. Затем девочка подняла на Алистраи твёрдый взгляд. В её глазах стояли слёзы, но она смотрела твёрдо.
     – Я… благородная дроу! Пусть от меня отказались, я не стану простой безродной бродягой! Я не!..
     Алистраи устало завела глаза под лоб и вздохнула, заставив девочку испуганно прерваться.
     – Столько гордости, – протянула хозяйка Молув’итар. – Ты так стремишься быть благородной, даже если не была такой ни разу в жизни.
     – Но я родилась!..
     – Молчать!
     Прервав свои протесты, девочка испуганно присела, прикованная взглядом к вставшей с трона Алистраи.
     – Твоя собственная жадность виной тому, что ты сейчас в моих руках, целиком и полностью, – холодно заметила старшая мать.
     Мелларика судорожно вцепилась подол платья, опуская глаза.
     – Я просто…
     Она подавила судорожный всхлип. Потом подняла на Алистраи несчастный взгляд:
     – Вы убьёте меня?..
     Старшая мать смерила девочку острым взглядом. Затем снова азкатила глаза и села обратно.
     – Тебя уже убили, дитя, – протянула Алистраи. – Мелларики Шалдори больше нет. Убийца перерезал ей горло в пустошах.
     Мелларика удивлённо захлопала ресницами. Что-то жуткое наваливалось на неё прямо сейчас, и она не могла понять, что именно.
     – Что?.. Нет… Нет! Я не мертва, я!.. Прошу, если вы защитите меня, я!..
     – Тебе нечего предложить мне, дитя, – равнодушно протянула Алистраи. – Твои сведения мне без надобности, я не жалуюсь на агентов.
     – Но я же!..
     Мелларика судорожно дыша, обхватила себя руками. Должно было быть хоть что-то что она может сделать!
     – Неужели тебе нечего больше отдать?..
     Тихий шёпот раздался у неё за спиной. Мелларика испуганно подпрыгнула, но Шалшари уже крепко обняла её за шею, не позволяя повернуться.
     – Отдай нам что-нибудь…
     Мелларика замерла на секунду – будто искра в полной тьме, её озарило понимание, что же она может отдать Дому Огня. Не так уж много она имела в жизни…
     – Я… – прошелестела девочка, – я… стану вашей… если вы меня защитите…
     Ей очень не хотелось умирать. Не от рук убийц матери так точно. Хватка на шее пропала. Мелларика покосилась назад и вздрогнула – там никого не было. Шалшари уже стояла на своём месте.
     – Ты хочешь служить моему дому? – надменно протянула Алистраи. – Что ж, я беру немало безродных…
     Мелларика подавила желание застонать.
     – Я разрешаю поклясться мне в верности. Итак?
     Мелларика подошла ближе и, дрожа, опустилась на одно колено.
     – Я… я клянусь вам именем Тёмной Матери, что…
     – Нет!
     Резкий окрик заставил девочку испугано дёрнуться, едва не прикусив язык. Алистраи оказалась совсем рядом, и схватила её за подбородок.
     – Тёмная Мать желает, чтобы ты прислуживала своей сестре как рабыня, пока не наберёшься наглости всадить нож ей в спину! – рыкнула хозяйка Молув’итар. – Она привела тебя в мои руки, девчонка! Всё ещё желаешь поклясться мне её именем?
     Алистраи отпустила Мелларику и прошлась вокруг, зловеще постукивая огненным посохом. Девушка, дрожа всем телом, вдруг ощутила, что старшую мать окружает аура сверхъестественного жара. Испуганно сглотнув, она отпустила голову.
     – Я… я клянусь, что буду служить тебе, Старшая мать Алистраи… – пролепетала Мелларика в надежде, что более прямой подход придётся суровой госпоже по нраву.
     – Итак, – протянула та, – ты хочешь стать моей служанкой?
     Мелларика дёрнулась не столько от слов, сколько он колкого тона в голосе. Алистраи двинулась к трону, Мелларика панически рванулась за ней:
     – Нет, я не!..
     Она запнулась. Затем поднялась на ноги, неотрывно глядя на остановившуюся Старшую мать.
     – Я… клянусь, что буду тебе верной дочерью, мать Алистраи. – Голос почти не дрожал. – Возьми меня как дочь Дома Молув’итар!
     Мелларика выдержала всего пару секунд глядя в глаза старшей матери. Затем вдруг обнаружила, что судорожно комкает платье, уставившись в пол.
     – Что ж, – протянула Алистраи. – Я согласна. Ты станешь моей.
     Мелларика, поражённая страшным согласием, застыла на месте. Откуда-то из соседнего уровня бытия раздался мягкий смех Шалшари. Алистраи подошла к девочке и положила руку ей на голову.
     – Отныне твоё имя Мелларика Молув’итар, Шестая дочь Дома Молув’итар.
     Она отвернулась от всё ещё не верящей в успех девочки и обратилась к другой дочери:
     – Шалшари, я заметила, что ты питаешь самую каплю интереса к этой малышке.
     Вторая дочь ответила хитрейшей улыбкой и коротко куснула губу. Алистраи отмахнулась и двинулась мимо замершей Мелларики:
     – Тогда она твоя. Позаботься об её обучении.
     – Как ты прикажешь, мать Алистраи…
     Прежде чем старшая мать достигла дверей, за ними раздался гомон, и они резко распахнулись:
     – …вы смеете меня удерживать!
     Возмущённый вопль определи Греянну всего на миг. Упакованная в чёрную мантию жрицы, девушка хаотично ворвалась в зал, едва не врезавшись сослепу в старшую мать.
     – Ты уже дома? – ровно произнесла Алистраи. – Не ждала что ты…
     – Мать Алистраи! – взвыла Греянна. – Почему эти служанки пытаются меня удержать?! Я благородная дочь, я могу…
     – Я дала приказ никому меня не беспокоить, Греянна, – сухо ответила мать. – У нас был гость.
     – Гость?..
     Греянна в упор уставилась на Мелларику, заставив ту нервно дёрнуться.
     – Что это за девчонка?
     – Твоя новая сестра. Её зовут Мелларика.
     Греянна оглушённо замерла на месте, позволяя матери покинуть зал. Затем рванулась следом, оглашая коридоры панически криками:
     – Сестра?! Старшая мать, ты удочерила какую-то соплячку?! Даже не посоветовавшись!..
     Шум затих вдалеке. Сопровождая Алистраи в тенях, легийки скользнули следом. Мелларика ошарашенно стояла посреди зала, ощущая как в груди колотится сердце.
     – Сколько всего навалилось, да? – протянул Кей. – Думаю, тебе стоит пойти отдохнуть.
     – Да…
     Мелларика не сразу сообразила, что она понятия не имеет куда идти. Она впервые была в этой огромной крепости – хоть это и был теперь её дом.
     Неожиданные объятия со спины заставили девочку испуганно вздрогнуть. Шалшари сжала её, обвивая одной рукой за живот и другой за плечи.
     – Сколько тебе лет, сестра?
     Вкрадчивый голос пробирал до костей, и Мелларика, даже не мечтая солгать, нервно пискнула:
     – Пять… пятнадцать.
     – Тебе давно пора стать ученицей…
     Шалшари резко развернула девочку к себе лицом. Поймав жадный взгляд сияющих зелёных глаз, Мелларика ощутила странную смесь беспричинного ужаса и приятного возбуждения.
     – Теперь ты моя.
     Мягкий шелковистый голос пропал, сейчас тон Шалшари резал острым ножом. У Мелларики похолодели кончики пальцев.
     – Да, сестра…
     Перечить она и не подумала. Глаза сестры были такими холодными. В голове шевельнулся страх, что хоть она и получила настоящий титул и новую семью, она всё так же будет в услужении старшей сестры. С ней всё равно будут обращаться как с бесполезной рабыней.
     – Ты боишься? – ровно спросила Шалшари. И неожиданно погладила девочку по волосам. – Нет нужды, на твой счёт у меня другие планы. За мной, я покажу твою комнату.
     Мелларика послушно пошла следом за новой сестрой и наставницей.
     Белокожий маг, казалось, без единого движения оказался у дверей зала, безразлично глядя куда-то за спины эльфиек. Но стоило Шалшари поравняться, как в зале вдруг раздался его спокойный голос:
     – Ты подготовила ей комнату?
     Едва заметная нотка неожиданной угрозы в голосе мага резанула Мелларику не хуже лезвия.
     – Как… предусмотрительно.
     Шалшари с рычащей сквозь абсолютное равнодушие голоса злостью мягко протянула:
     – Она моя сестра.
     Перепуганная невесть откуда взявшимся напряжением, Мелларика не посмела даже поднять головы.
     Возможно, жизнь в правящем доме будет страшнее всего, что было с ней прежде.
     ***

     Кверсати Аллат’сенери лежала на покрытой шёлковыми простынями постели. Кровать была огромна, способная разметить небольшой отряд первоклассных любовниц. Что периодически и случалось – Первая дочь никогда не оставалась с фаворитами без поддержки солдат.
     Но сейчас она была в одиночестве. Тонкое покрывало сбилось в плотный жгут, и дроу по-детски сжимала его ногами, позволяя шёлку скользить по обнажённой коже. Кверсати всегда спала нагой.
     Ей снилось нелепая, но приятная ситуация. Мать-настоятельница Алаурун попалась на поклонении какому-то культу белых эльфов и Кверсати с наслаждением строила планы её свержения. Почему-то в кругу самых сомнительных служанок дома, которые обещали привести на встречу её пропавшую старшую сестру…
     Кверсати уже поднесли сделанный из ноги паука кинжал, когда видение сменилось. Окружение растворилось в сопровождении резкого ощущения тревоги. Дроу встрепенулась, её разум пробудился ото сна. Но не её тело. Кверсати всё ещё находилась в плену горячечного видения.
     Её поглощала непроглядная холодная пучина Пустот, тёмные пещеры то смыкались, то расходились вокруг как живые. Она ощущала себя нагой и даже бесплотной, не в силах сделать ни единого движения. Тренированный годами ментальной дисциплины разум бился в клетке бессилия, ничто не работало, как она не концентрировалась.
     Что-то подавляло. Что-то больше самой Кверсати – и стоило мысли мелькнуть в голове, Первая дочь вдруг увидела… её.
     – Госпожа…
     Хриплый шёпот отразился в темноте нижней тьмы. Бесформенная фигура вдалеке сделала жест и Кверсати с первобытным ужасом ощутила, как её конечности изгибаются в принуждении. Невероятным усилием воли она подавила желание сопротивляться.
     Тёмная Мать не любила бездумного бунтарства.
     Отдавшись воле богини, Кверсати с ужасом следила, как фигура разрастается в физическом и ментальном плане, поглощая сознание дроу. Тяжесть присутствия богини становилась невыносима. Фактическая хозяйка Первого правящего дома дроу, самая безжалостная и свирепая дочь одного из самых жестоких народов в мире готова была зарыдать от ужаса.
     Её богиня гневалась.
     – Зачем я выбрала тебя, Кверсати?
     Голос сочился в голове дроу как яд. Кверсати с трудом разлепила губы:
     – Служить твоей воле…
     – Нет!
     Резки  окрик пронзил тело болезненным ударом.
     Кверсати любила иногда ощутить боль. Порой, когда на неё находило настроение, одна из любовниц получала необычные приказы. И за все годы только одна оказалась достаточно хитра, чтобы пережить находивший на Кверсати… откат.
     Но тщательно скрываемая слабость оказалась прозрачна для богини – и умело использована. Кверсати униженно ощутила, как вопреки всему её тело отвечает на наказание совсем не желаемым образом. И осознание пытало её куда сильнее – не говоря уже о самой боли. Агония заставляла её мысли плавиться.
     – Я выбрала тебя потому, что ты возвысилась по моей воле!
     Шипение невыразимой злости привело Кверсати в чувство. Неожиданно она рухнула вниз, будто падала в бездонную пропасть, кружась как пылинка.
     – Ты служишь не потому, что ты верна! Ты служишь, потому что ты такая, какая есть!
     Падение неожиданно приобрело приятный оттенок. Кверсати уловила, что её не будут наказывать просто так.
     – За это я возвысила тебя над другими, девчонка! Ты желаешь опробовать что бывает грешниками?
     – Нет!
     Отчаянный крик вырвалась из горла Кверсати раньше, чем она могла его остановить. Терять своё положение обласканной богиней благородной дроу на вершине мира было страшно. Страшнее, чем Кверсати хотела признать – хоть всегда гордилась своей почти безумной решимостью всеми силами карабкаться наверх.
     – Тогда почему ты ждёшь? Ты бесполезна, Кверсати!
     Голос вновь блеснул болью – в этот раз простой болью удара в наказание.
     – Ты желаешь быть мне бесполезной?
     – Никогда! – взмолилась Первая дочь. – Никогда я не буду тебе бесполезна, моя госпожа! Скажи свою волю, и я исполню! Я исполню все, что ты прикажешь!
     Резкое падение превратилось в лёгкое парение. Кверсати с лёгкой опаской ощутила, как её тело опутывают мягкие сети. Будто живые тени окутывали её, обращаясь в роскошное длиннополое платье. Непроницаемо чёрное, как тьма Пустот.
     – Ты будешь продолжением моей воли вновь
     В голосе богини звучало особенное величие, наполняя Кверсати почти сексуальным возбуждением. Богиня любила её! Такая честь – и редкость.
     – …когда исполнишь свою.
     Раскосые белые глаза возникли под капюшоном теней, очерчивая лицо прекрасной, идеальной тёмной эльфийки, наполняя душу Первой дочери вожделением и завистью – богиня была столь великолепна.
     – Я хочу, чтобы они все умерли, Кверсати. Все.
     Видение неожиданно прервалось – Кверсати показалось, будто мягкое платье с её тела сорвали одним мощным движением, отправляя в полёт как сломанную игрушку. С испуганным воплем она взмахнула руками, стараясь сохранить равновесие…
     И неожиданно совершенно запуталась к какой-то тряпке, испугано вскрикнула, и кубарем скатилась на пол.
     – Не подведи меня…
     Прохладный камень впивался в мокрую от жаркого пота кожу как ледяное лезвие. Кверсати, придавленная напутствием, замерла как испуганный ручной ящер, медленно приходя в себя. Затем поспешно поднялась, всё ещё дрожа от прикосновения Тёмной Матери. Кого-то менее опытного подобное видение привело бы или в затяжной экстаз, или свело с ума. Кверсати же знала только одно – пришла пора действовать.
     Богиня отдала ей приказ! Теперь никто посмеет встать между ней и очищением её города от чужаков и отступниц!
     ***

     Была уже поздняя ночь, когда новая дочь дома Молув’итар проснулась. Всё, что случилось днём, казалось диким видением.
     Но оглянувшись, она со смешанными ощущениями поняла, что это не так.
     Вчера утром комнатой Мелларики был всё тот же узкий чулан, где она провела всё своё детство. Она так надеялась что став ученицей она, наконец, попадёт на верхние этажи дома, где жили сестры и старшая мать – и даже их личные служанки! Но её оставили в прежней «комнате», где с трудом умещались кровать и сундук для её старых потрёпанных вещей.
     Сейчас же она проснулась на широкой мягкой кровати, в просторном помещении. С окном! Его края украшала резьба. Овальный стол стоял рядом с кроватью, на спинке стула висело плотное мягкое платье нежного бирюзового цвета.
     Мелларика не могла поверить, что её дают такую комнату. Казалось что это розыгрыш – но когда явилась служанка, то она не сообщила что пришла пора спуститься куда-то в подвал. Она пришла, чтобы принести юной госпоже обед. Мелларика уснула, как только коснулась головой подушки, хоть была уверена, что не сможет сомкнуть глаз до конца жизни.
     Потому что сестра Шалшари приказала ей вечером явиться в свои покои, на несколько этажей выше.
     С удовольствием стянув с себя старые тряпки прежней жизни, Мелларика застыла ненадолго, рассматривая новое платье. Оно было странного покроя, очень лёгким. И очень откровенным – Мелларика не ждала, что когда-либо увидит в зеркале больше своей обнажённой кожи, чем лицо и запястья.
     Она обожала это платье. Молодая дроу ощущала себя счастливейшей девушкой в Нижней Тьме нарядившись в прелестный подарок.
     – Интересно, кто приказал мне его дать?..
     Вряд ли старшая мать заботилась такими делами. Ощущая жар на щеках, Мелларика прогнала мысли, что это был подарок от сестры, её новой наставницы.
     Вскоре она стояла у высокой двери покоев Второй дочери её дома. Мелларике приказали прибыть после отдыха немедленно, и начинать новую жизнь с раздражения своей наставницы девушка не рискнула бы. Да и нечего ей было делать в этом незнакомом доме.
     Стоило ей занести руку чтобы тихо постучать – скорее даже, поскрестись – в дверь, как та приоткрылась. Мелларика удивлённо потянула на себя, раздумывая, не ждёт ли её пустая комната.
     – Закрой дверь на замок.
     Сестра Шалшари стояла посереди помещения, спиной ко входу. Мелларика послушно запрела дверь и осмотрелась мельком. Комната сестры была куда больше, как Мелларика и ожидала. Шалшари была Второй дочерью, конечно, она будет жить в роскоши. Пара шкафов тонкой работы, круглый стол с парой книг и широкая овальная кровать составляли интерьер. Стены покрывала красивая тёмная драпировка с замысловатыми узорами.
     Шалшари отвернулась от прикрытого полупрозрачными занавесками прохода на балкон.
     – Я… пришла, как ты приказала, сестра, – робко протянула Мелларика, стараясь не сбиваться на жалобный тон.
     Сейчас на Шалшари было уже другое платье, украшенное разрезами, обнажавшими гладкую чёрную кожу на плечах, боках, бёдрах… Мелларика ощутила, что таращится на стройное тело сестры и быстро потупилась.
     – Я вижу.
     Прохладный голос мигом напомнил Мелларике, что она всё ещё просто младшая дочь, возможно вовсе здесь не желанная. Сестра подошла ней и смерила взглядом. Затем обошла вокруг, мягко касаясь волос Мелларики кончиками пальцев.
     – Ты знаешь, зачем ты здесь?
     Мелларика уже качнула головой в отрицании, но быстро спохватилась. Это был вопрос с подвохом.
     – Я… должна начать обучение? – с надеждой протянула девушка.
     Малейшая перспектива вырваться из рутины простой прислуги вселяла болезненную надежду. Убирать в комнатах, таскать одежду и бельё на стирку, полировать барельефы в коридорах – всё это было такой ужасно нудной и тяжёлой рутиной. Мелларика ненавидела эту жизнь. Даже слуги могли просто отвлечься, но она должна была только прислуживать сёстрам!
     Шалшари ласково провела рукой по её волосам, потом подхватила пальцами локон младшей сестры.
     – Верно. Ты моя ученица. Пора тебе узнать о своих обязанностях.
     Неожиданно ладони Шалшари скользнули по шее Мелларики, заставив ту окаменеть. Ласковое дыхание прошлось по уху новой дочери Молув’итар. Она ощутила мягкое прикосновение к шее, ладони сестры скользнули ниже, обнимая её маленькую грудь…
     С испуганным восклицанием, Мелларика рванулась вперёд, вырываясь из рук Шалшари и…
     Не смогла. Ладонь на шее кольнула неожиданно острыми ногтями, другая рука плотно обхватила девочку за талию.
     – Что ты… делаешь?! – в ужасе выдохнула Мелларика, вцепляясь в руки сестры.
     – Ты не понимаешь, что я делаю? – прохладно протянула Шалшари.
     Хватка на горле опасно усилилась, Мелларика с нарастающей паникой застыла в руках не в пример более крепкой и сильной женщины.
     – Ты разве не знакома с лаской женского тела?
     В глазах младшей дочери потемнело на мгновенье. Она понятия не имела, к чему всё может обернуться, но уж точно не ожидала… такого.
     Рука сестры скользнула по её животу – Мелларика прокляла тонкую ткань платья, сейчас она ощущала, как пальцы вжимаются в каждую складочку её тела. Огладив бёдра девушки, Шалшари поднялась выше, приближаясь к прикрытым лишь воздушным подолом складкам нижних губ.
     – Я не хочу…
     Жалобный протест сорвался с губ Мелларики почти непроизвольно. Хватка на её шее ослабла, и девушка рванулась прочь, будто спасаясь от туннельного хищника. Мелларика панически перевела дыхание, комкая платье на груди.
     – Мелларика.
     Младшая дочь испугано застыла, не в силах обернуться к наставнице.
     – Сними одежду и ложись в постель.
     Приказ был совершенно спокойный, будто она просила принести обувь. Впервые в жизни Мелларика пожалела, что слышит совсем иной приказ таким тоном.
     – Я… я не стану… – отчаянно выдавила девушка.
     Она резко обернулась, встав с сестрой лицом к лицу.
     – Ты смеешь перечить мне? – холодно осведомилась Шалшари.
     – Ты!.. Ты не можешь заставить меня!.. Я не твоя!.. Не твоя!..
     Мелларика задыхалась от ужаса и паники, не в силах даже осознать, чем же она не является для сестры-наставницы. Шалшари шагнула вперёд, заставив Мелларику в ужасе попятиться.
     – Ты… принадлежишь мне.
     Ледяной тон сёстры колол разум. У Мелларики задрожали губы.
     – Я не…
     – Ты здесь только потому что я тебя захотела, Мелларика.
     Девушка отвернулась, пряча глаза от пронзительного взгляда. Но Шалшари грубо схватила её за подбородок и повернула к себе.
     – Ты моя ученица, – почти зло сказала она. – Я заставлю тебя повиноваться, силой, если понадобится.
     Мелларика открыла рот, чтобы протестовать, она хотела сказать, что не позволит просто избить себя, как простую рабыню, крикнуть, что она не будет просто игрушкой в постели.
     Но смогла только тихо застонать от беспомощности.
     – Ты хочешь почувствовать боль? – прохладно спросила сестра. – Я ударю тебя, если хочешь.
     Она отпустила подбородок Мелларики, и будто выбирая место, провела ладонью по её щеке.
     – Нет…
     Жалобный скулёж вырвался из груди беспомощной девушки. Шалшари отошла, давая сестре место. Под её холодным взглядом Мелларика негнущимися пальцами растянула завязки платья, медленно сбросила его с плеч, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы.
     Когда платье соскользнуло на пол, Шалшари неожиданно приблизилась, взяв Мелларику за подбородок, и заставила посмотреть себе в лицо. Прикосновение стало последней каплей – по щеке Мелларики скользнула одинокая слеза. Она была сломлена.
     – Не страшно. – Шёпот Шалшари звучал неожиданно нежно. – Ты можешь плакать, за это я наказывать не стану.
     Мелларика отстранённо ощутила, как сестра ласково гладит её по щеке.
     – Мне нравится, когда ты плачешь. Ты красива. Ложись.
     Девушка, стыдливо прикрываясь руками, села на край кровати. Затем исполнила приказ, беспомощно упав на спину. Потолок комнаты терялся в темноте, но Мелларика не желала видеть ничего. Размытый слезами унижения облик сестры, однако, немедленно навис сверху. Опираясь руками у плеч сломленной сестры, Шалшари поставила колено между её бёдер.
     – Очень хорошо, – одобрила вторая дочь. – Теперь…
     Устроившись сверху, Шалшари деловито провела руками по животу и груди маленькой жертвы. Мелларика непроизвольно отвернулась. Движения сестры будили в ней нежеланные ощущения. Её почти тошнило от принуждения. Мысль, что её просто используют как грязную игрушку для утех, заставляла кричать в душе. Но в тоже время сердце гулко стучало, приятное тянущее чувство возникло в низу живота, а в груди росла лёгкость. Мелларика тихо застонала, когда Шалшари задела пальцами мягкие бугорки сосков, погрузив их в приятный зуд.
     – Мои руки куда приятней того ничтожества с Арены…
     Мелларика резко напряглась, пронзённая волной неопределённого страха. Но его тут же смыло ощущение пальцев сестры – Шалшари мягко прикасалась к её нижним губам. Лёгкое давление стало сильнее, и Мелларика выгнулась, закрывая лицо сжатыми кулаками, как маленький ребёнок.
     – Скажи мне, сестрёнка, – тихо протянула Шалшари, – ты всё ещё хочешь, чтобы твой первый раз бы с пальцами?
     Она убрала руку из опасного места, но Мелларика застыла, едва дыша.
     – Что?..
     – Как в тот раз, когда ты увидела свою сестру и её служанку впервые…
     Ужас откровения с уст почти незнакомой женщины поглотила волна возбуждения – ладонь сестры опять мягко легла Мелларике между ног. Тонкие пальцы вонзились во влажную плоть, вырывая из груди юной дроу сначала испуганные, затем возбуждённые, и наконец, мучительно сладкие стоны. Шалшари нависла над сестрой, умело лаская пальцами её мягкую плоть, от паха по телу Мелларики расходились волны жара и холода. Она сжала зубы, стараясь сдержаться, прижала руки к лицу, погружаясь во тьму… но возбуждение только усилилось.
     – Ты хочешь грубее? Ты всегда так хотела…
     Видения в голове Мелларики плыли на волнах удовольствия. Она вдруг позабыла, что это пальцы новой сёстры ласкаю её тело – она помнила только свои руки и своё хриплое дыхание. Она вновь стояла в тёмном коридоре старого дома, судорожно сжимая свою плоть через ткань грубого платья. Из-за двери доносились сладкие протяжные стоны, два сияющих во тьме тела ритмично двигались вместе…
     Мелларика фантазировала столько раз с того дня. Она больше не могла смотреть в лицо служанке сестры – она не знала даже её имени, но она мучительно помнила, как красиво двигались её крупные полные груди.
     Резкое осознание, что Шалшари знает о её фантазиях – именно этих фантазия, этих воспоминаниях – пронзило её разум острым копьём, вместе с тем как её тело выгнулось в экстазе. Мелларика обмякла, тяжело дыша, даже не замечая, что сестра убрала руку от её бессильно раскинутых ног и теперь просто легко касается её живота влажной ладонью.
     – Посмотри на меня, Мелларика.
     Младшая дочь не двигалась, всё ещё испуганно прижимая руки к лицу. Хриплое сбивчиво дыхание с трудом покидало грудь.
     – Я сказала, посмотри на меня!
     Почти злой окрик хлестнул страхом, и чуть ли не вопреки рассудку Мелларика убрала руки. Лицо Шалшари было холодным, но пугающе красивым. Величественным, будто выточенным из камня искусным мастером. Низ живота младшей дочери снова скрутило от возбуждения.
     Шалшари пригнулась, безошибочно сжимая тёплой ладонью комок страсти в теле ученицы.
     – Никогда не перечь мне. Ты поняла?
     Мелларика судорожно вздохнула.
     – Да… сестра…
     Всё что она могла, это жалобно проскулить. Но жестокой сестре этого хватило, черты Шалшари заметно смягчились. Выпрямившись, вторая дочь демонстративно подняла руку и провела перед собой. К удивлению Мелларики платье сёстры вдруг исчезло – Шалшари осталась сидеть на ней совершенно нагой.
     Мелларика скользнула взглядом по её высокой, точёной груди с рельефными сосками, по плотному животу с едва заметным узором мышц… и ощутила, как сердце дало перебой. Их нижние губы почти касались. По телу младшей дочери прошла волна жара, вырвавшись постыдно невольным и жадным страстным выдохом.
     – Прикоснись ко мне.
     Помогая с приказом, Шалшари взяла вялые руки сестры и приблизила к своей груди. Мелларика, ощущая как в груди колотятся молоты, с дрожью положила ладонь на мягкие полушария. В её ладони ткнулись упругие бугорки плотных сосков.
     Девушка машинально облизнула невесть когда пересохшие губы.
     – Конечно, моя грудь не такая пухлая, как ты любишь, – с насмешкой протянула Шалшари, – но тебе придётся смириться, жадная развратница.
     – Откуда ты… знаешь…
     В забытье Мелларика смотрела, как Шалшари отнимает её руки от груди, медленно подносит к своим мягким губам и, обдавая тёплым дыханием и не отрывая парализующего взгляда блестящих изумрудных глаз, ласково облизывает её пальцы. Один за другим.
     Шок от ощущения шелковистой плоти языка старшей сестры на кончиках пальцев прошёл сквозь тело Мелларики незнакомой прежде волной, ударив где-то внизу живота. Что-то словно оборвалось внутри, Мелларика ощутила, как все внизу расслабляется, как после высшей точки. Её дыхание стало ритмичным и тяжёлым.
     С пустой головой младшая дочь позволила себе фривольность – её пальцы нежно прошлись по шёлковым губам сестры. Шалшари с игривой улыбкой нежно куснула их в ответ. Затем крепко сжала ладонь Мелларики своей, сплетая их пальцы почти до боли, и резко упала на неё.
     Это был первый поцелуй в её жизни – и Мелларика ощущала, как сестра пытается выпить из неё душу. Шелковистый язык ласкал её собственный, жадно, умело и беспощадно. Она даже не подумала, чтобы ответить, просто послушно следовала движениям сестры.
     Когда удушье стало нестерпимым, Шалшари прервала мучительную ласку, позволяя ученице судорожно вздохнуть.
     – Ты совершенно бесполезна в постели, – проворковала она, пригибаясь к самым губам Мелларики. – Не страшно. Я обучу тебя и этому тоже…
     Губы Шалшари были самым мягким, чего Мелларике когда-либо приходилось касаться. Она хотела, чтобы сестра убила её своими губами.
     Она хотела, чтобы они всегда были вот так. Все фантазии, пробуждённые словами Шалшари, смешались с реальностью. Мелларика с трудом отдавала себе отчёт, что и когда она хотела, и что происходит на самом деле.
     Пальцы сестры проникли внутрь её тела. Мелларика хотела закричать от восхищения и счастья, но только застонала, протяжно и сладко. Как стонала служанка её сестры. Фантазии переплелись новым узором в её погружённом в хаос сознании. Раньше Мелларика всегда видела, как её руки ласкают мягкое возбуждённое тело. Теперь она изгибалась под чужими руками, сгорая от возбуждения сама. Пальцы внутри неё ритмично двигались, увлекая за собой всё её тело. Шёлковые губы сестры накрыли её рот, Мелларика охотно позволила чужому языку погрузиться как можно глубже в себя, неловко прикасаясь к этой нежной пытке в ответ.
     Напряжение вновь достигло пика, Мелларика ощутила, как где-то в глубине её тела возникает волна – куда мощнее, чем все прежде испытанные. В тот же миг Шалшари оторвалась от её рта, одновременно погружая пальцы вглубь мягкой влажной плоти сестры. С криком наслаждения Мелларика судорожно выгнулась на кровати, непроизвольно дёргая тазом, горячая влага покрыла её бёдра и ягодицы. Мелларика задыхалась от наслаждения, судорожно комкая простыню одной рукой. Другой рукой она до боли сжимала ладонь сестры…
     Маг устало зевнул. Он сидел на широком уступе окружающего балкон барельефа, опираясь ногой на голову какой-то статуи. Полупрозрачные занавески не заглушали звук ни капли, поток сладких стонов явно не собирался иссякать в ближайшее время. Эльфийки целеустремлённо забылись в развлечении.
     Кей безразлично смотрел на далёкие огни города дроу.
     – Н-да. Это не совсем то, что я ожидал, посылая девчушку сюда.
     Растопырив руки и ноги как огромная жаба, Джей медленно съехал вниз, вцепившись стену башни всеми конечностями.
     – Приветик.
     Мечник побалансировал на узком уступе секунду, потом плюхнулся рядом с напарником.
     – Привет, коль не шутишь. Что за шмотки?
     Белокожего бойца украшали подозрительно узкие для его фигуры тёмные рубашка и штаны модного в Кворвате фасона. На мощных плечах натянутая ткань, казалось, готова была лопнуть по швам, стоит мечнику напрячь могучий бицепс.
     – Новая мода, говорят. Из восточных городов.
     – Ага. Украл?
     – Не, трофейные. Сломал шею одному прыгну. Прыгнул на меня с крыши, а я его ногой…
     Какое-то время путешественники сидели молча. Снизу доносились шумное пыхтение и возбуждённое мурчание распалившихся любовниц.
     – Ну, как твоя маленькая авантюра?
     – Успех! Кажется. Они не способны объединиться даже под угрозой смерти, буквально. Сопротивление будет ослаблено. Видел паровую башню в городе.
     – У эльфов? – удивился маг.
     – Ну! – поддакнул боец. – С ума сойти. А ты что?
     – Разузнал кое-что об их маленькой богине, – протянул Кей. – Но ещё не всё, к сожалению. Теперь хотя бы я знаю, чем занята вот эта…
     Кей кивнул вниз. Джей приподнял брови.
     – И? Она же культист.
     – И Алистраи это явно не волнует. Судя по всему, Шалшари необычайно верна семье. Родной, я имею в виду. Она клинок, теперь это довольно очевидно.
     – Да уж, верно… Что с другими?
     – Ирае лишались магии.
     – Серьёзно?
     – Нет, на время. Я постарался дать ей пинка в нужную сторону, от эльфов толку нет, пока их не клюнет. Уверен, она скоро станет настоящей жрицей. Будет весело…
     – Брия наверно в депрессии, они так сдружились в походе.
     – Ну, если учесть, что Вьерна умерла, то…
     – Вьерна мертва? – поразился Джей. – Алистраи же свихнётся от ненависти! Мы здесь навеки застрянем в их детской вендетте.
     – О да, – протянул Кей. – Она бы так и сделала.
     – Что ты?.. – подозрительно протянул Джей. Потом выпрямился: – Эй, ты же не…
     Маг прервал его жестом:
     – Не говорил о плохом вслух.
     Мечник тоскливо фыркнул.
     – Ты её вернул?
     – Притащил тело с Костного двора.
     – Это же владения правящего дома, – заметил Джей. – И что, устроил бойню?
     – Нет, просто припугнул.
     Мечник свёл брови неодобрительно:
     – Сбрендил? Дроу в страхе и унижении воспитывают, это их только распалит! Вот вид собственной крови их пронимает…
     – Верно. Но когда кое-кто неизбежно попытается на них нажать, – протянул Кей, – я хочу чтобы они сопротивлялись.
     Мечник поднял брови понимающе:
     – А.
     Постепенно стоны и шорохи снизу стихли.
     Обессиленная Мелларика тяжело дышала, влюблённо пожирая глазами лежащую рядом сестру. Приподнявшись на локте, Шалшари ласково поглаживала ей губы. Младшая сестра приоткрыла рот и игриво лизнула кончики тонких пальцев. Шалшари с тихим смешком вложила пальцы в рот жадной молодой любовницы, та охотно обняла их языком.
     – Твоё тело такое слабое, – протянула Шалшари. – Не страшно. Это ты тоже исправишь…
     Неожиданно Мелларика поняла, что странный привкус на пальцах Шалшари не что иное, как её собственный вкус, вкус её любовного сока. Жаркая волна возбуждения заставила её перекатиться на бок и, обвив ногу сестры своими, жадно впиться в изящные пальцы, слизывая всё до капли.
     – Ты больше не станешь мне перечить, Мелларика?
     Вопрос сопровождался ласковым движением коленом по влажным нижним губам младшей дочери. Мелларика опала на кровати, без капли смущения раздвигая ноги поудобнее.
     – Никогда…
     Шалшари рассмеялась и обняла сестру за плечи, привлекая к себе.
     – Знаешь, ты должна быть мне благодарна, – сказала она. – Бесконечно благодарна. Моя собственная наставница не прикасалась ко мне и пальцем. За все те годы.
     Мелларика, всё ещё не выпустив руки Шалшари, страстно поцеловала тыльную сторону её ладони.
     – Сестра… ты правда будешь меня обучать?
     Мелларика вдруг игриво прильнула к Шалшари и, обвив руками шею сестры, возбуждённо хихикнула:
     – Ну, кроме этого!
     Улыбка удивлённо увяла, когда она наткнулась на прохладный взгляд наставницы. Выждав секунду, сестра всё же поцеловала Мелларику в губы. Но в этом прикосновении было куда меньше нежности и ласки. Младшей всё ещё было приятно, но теперь казалось, что сестра… пробует её на вкус.
     – Ты ведь понимаешь, что я хочу с тобой сделать, Мелларика?
     Младшая преданно посмотрела в лицо сестры, перебирая сотни вариантов признания в бесконечной страсти – сейчас ей было всё равно, что именно с ней хотят делать. Но просто коротко кивнула.
     Шалшари молча уложила ученицу ровно. Затем медленно села ей на бёдра и выпрямилась, демонстрируя свою головокружительную фигуру. Мелларика с удовольствием подумала, что только что жадно целовала это прекрасное тело. В голове мелькнула злорадная мысль, что никто из её прежних сестёр никогда не прикоснётся к такой прекрасной женщине, с которой она, Мелларика, только что жарко переспала!
     Неожиданная тревога кольнула разум девушки,за мгновенье до того как глаза Шалшари резко потемнели. Это была не такая мягкая тьма, как покрывая глаза при темновидении. Но чёрная, как первосортный полированный базальт, она затопила глаза Второй дочери.
     – Будь моей, сестра, – спокойно приказала Шалшари, тихим мягким голосом. – Отдай мне… всё.
     Мелларика лежала вновь парализованная. Чёрные глаза сестры поглощали её сознание. Комната вокруг растворилась, осталась только сияющая фигура сестры и два чёрных моря непроницаемой тьмы.
     – Всё… – прошептала Мелларика, не чувствуя собственного тела, – твоё… я…
     Вокруг была только тьма. Абсолютное, полное Ничто окружало молодую дочь Дома Огня. Мелларика билась в ужасе и судорожно пыталась понять происходящее – и в то же время, она не ощущала ничего.
     – Я… твоя…
     Облик Шалшари растворился в темноте уже давно. Века назад. Тысячелетия. Эпохи. Осталась только чёрная маска – темнее самой чёрной тьмы, образ хранил резкие черты красивого лица её сестры. Два непроглядных мрака служили маске глазами.
     Маска резко приблизилась к лицу Мелларики. Та не видела ничего – вокруг не было ничего. Только образ в её сознании. Губы маски прижались к губам Мелларики. Она закрыла глаза, хоть и не имела ничего, что могла бы закрыть.
     – Ты…
     Шёлковый язык, совсем как у сестры, которая подарила ей восхитительный первый раз, обвился вокруг языка Мелларики, заставляя безмолвно стонать от наслаждения. Он вился всё дальше и дальше, проникая на многие мили, в безграничные пространства внутри неё, и каждый миг был слаще первого оргазма. Сотни рук ласкали её тело, которого не было, сотни пальцев проникали в её всесущую плоть – Мелларика таяла, обращаясь в волну счастливого наслаждения.
     – …теперь я.
     Сознание, наполненное чистым экстазом, медленно двигалось в центр Вселенной. В глубины, наполненные вечной Пустотой. Начало концов и конец начал. Совершенство в отсутствии.
     Запрокинув голову, младшая дочь лежала на кровати как тряпичная кукла. Шалшари устроилась на ней сверху и, обняв руками лицо, жадно всмотрелась. Глаза Мелларики обратились в две антрацитовые, непроглядно черные сферы. От возбуждения успехом тело послушницы всесущей Пустоты горело.
     Вкус её слюны, тепло её кожи, запах её пота – всё в Мелларике сейчас пропитывала восхитительная аура безымянной сущности, которой они обе теперь служили. Ощущая лёгкость в голове, Шалшари страстно впилась в пухлые губы её первой ученицы, вжимаясь в её бесчувственное тело. Она не знала, чего хочет больше – проглотить сладкую девочку целиком или съесть медленно, по маленькому кусочку за раз…
     Джей, заглядывающий в комнату высунувшись лишь на волос вниз головой, перевернулся и на одних руках вскарабкался по барельефу как огромный жук. Его рубашка опасно хрустнула в районе плеч.
     – Великолепно. Теперь их стало уже двое!
     Мечник уселся обратно на бортик. Кей всё так же равнодушно смотрел вдаль.
     – Мы так и будем сидеть?
     – А что ты хочешь, вырвать кого-то из Вечного Ничто силой? – едко заметил маг. – Щас, оседлаем арсенал – и мигом в центр галактики! Забудь, девчонка нашла себя.
     – Да они только увиделись! Так?
     – Часов десять. Но Шалшари много лет сидела без подопечного, а ты знаешь, как они устроены…
     – Да уж. К чему бы все эти игры в постели, хотел бы я знать.
     – Просто. Или так, или через кровь, пытки, через разрушение сознания. Дело-то в доминировании. Пустоте.
     – Вот уж верно, – буркнул мечник. – Знаешь, если начнётся конец света – опять – я сваливаю.
     Кей ухмыльнулся.
     – Спрячешься у невесты на луне?
     – Нет никакой невесты, – буркнул Джей. – Но шутки шутками – а два культиста. Два! Кей!..
     Маг прервал напарника коротким жестом и ровно сказал:
     – Они обе «спящие» агенты. Волноваться будем лет через сто. А сейчас давай узнаем, за что же дроу предают свою столь любящую мать…
     ***

     Тяжёлые двери в зал собраний открылись, будто медленней чем прежде. Греянна не обратила внимания – она мало интересовалась окружающими деталями, которые не приносили ей пользы.
     – Я пришла, как только мне сообщили, мать Алистраи.
     Сообщение застало Четвертую дочь поздним утром, как раз когда она закончила привычную работу над своей служанкой. Широким шагом Греянна вошла в зал собраний, смело распущенные волосы ритмично плескались на её плечах – в этот раз она вернулась в дом другой женщиной!
     Но неуловимое напряжение в воздухе слегка поубавило её самоуверенность. Старшая мать не сидела на троне как прежде. Её огненный посох остался у трона, но мать стояла в центре зала, спиной к Четвёртой дочери. Они были в зале одни. Двери закрылись.
     – Хорошо, – ровно произнесла Алистраи. – Есть кое-что, о чём нам следует поговорить.
     Она коротко оглянулась на дочь через плечо.
     – Ты пришла при оружии?
     – Да, – озадаченно кивнула Греянна. – Как ты и приказала…
     – Ах, не нужно делать вид, что тебе нужен был приказ, дорогая. Ты так гордишься своими успехами в тренировках…
     Алистраи обернулась и Греянна ощутила, как в груди сжался колкий комок. Старшая мать держала в руках ножны, одной рукой на рукояти меча. Греянна никогда не видела, чтобы мать Алистраи носила меч.
     – Я надеюсь, это была не простая похвальба, Греянна, – протянула старшая мать. – Сейчас тебе придётся показать все, на что ты способна…
     Девушка нервно отшатнулась, машинально положив руку на оружие. Но тут же её отдёрнула.
     – Я не… не понимаю, что ты имеешь…
     Её прервал шелест обнажаемого клинка.
     – Ты хочешь убить меня, Греянна?
     В тоне матери не было ничего кроме искреннего интереса. Умом Греянна понимала, что её дела плохи, но мать не показала даже намёка на гнев. Ножны упали на пол с глухим стуком.
     – Я… – ошарашенно протянула девушка. – Разумеется нет, почему ты!..
     – Но разве это не нормально для тебя, желать моё место? – вкрадчиво протянула Алистраи.
     – Я бы… я бы не посмела!..
     Греянна подавила желание отступить. Ей пришлось подавить его снова, когда Алистраи двинулась вперёд, чуть отведя свой меч.
     – «Не посмела»? Почему? Ты настолько слаба? Ты настолько бесполезна?
     С пары шагов Алистраи неожиданно рванулась вперёд, делая быстрый короткий выпад. Греянна и испуганным вскриком отпрянула, хватаясь за оружие.
     В движениях старшей матери не было и капли сдержанности. Она атаковала с намерением ранить. Как минимум.
     – Ты благородная дочь правящего дома, Греянна! – с яростью крикнула вдруг Алистраи. – Ты должна взять моё место! Силой! Как велела нам Тёмная Мать!
     Отшатнувшись от пары коротких взмахов, Греянна сорвала с пояса палицу и отбила третий удар в сторону, поспешно отскакивая назад.
     – Мать Алистраи! – взмолилась девушка. – Что ты делаешь?! Если я в чём-то провинилась, то просто…
     Звонкий смех пробрал Греянну до костей. Старшая мать, казалось, веселится как ребёнок, но мрачные нотки обречённости звучали отчётливо до боли.
     Подняв меч перед лицом, Алистраи провела пальцами по лезвию.
     – Ты знаешь, кто обучил меня обращению с мечом? – Её словно сменила какая-то другая женщина, настолько лицо и голос матери стали отстранёнными. – Твой отец.
     Греянна ошарашенно смотрела, как старшая мать ласково гладит лезвие, будто любимую игрушку.
     – Ты, может, слышала о нём? С ним я родила также Мидорае. Я не видела её уже много лет…
     Алистраи будто погрузилась в особую сферу, где не было ничего, только её меч и воспоминания.
     – Он был таким верным воином. Едва ли старше Вьерны, но она его приняла. Всё началось с моей нежданной ревности, я побоялась, что она заберёт его себе – он был простым солдатом. Ах, как я его любила…
     Вибрирующий тон прервался вонзившимся в Греянну острым взглядом. Та вздрогнула.
     – А потом его забрали у меня. Убили. Пару лет назад. Может, ты помнишь, Греянна?..
     На молодую жрицу обрушилась волна ударов. Она едва успевала отражать хищные уколы и отскакивать в сторону от злых взмахов. Алистраи была совершенно спокойна. Но Греянна, опробовавшая пару продвинутых тренировок в школе, с уколом ужаса ощущала, что её противник колеблется.
     Колеблется, сдерживая смертельный удар.
     – Если продолжишь так и дальше… – прошептала Алистраи, делая короткую паузу. – Я убью тебя, Греянна!
     Длинный выпад едва не оставил на груди юной послушницы широкий кровавый след. Отбив меч матери в сторону, Греянна отскочила назад, выбрасывая руку с клубящейся в ней магией.
     – Мать Алистраи! Если ты желаешь меня наказать, то скажи хотя бы!..
     Её вновь прервал прежний звонкий смех. В этот раз откровенно издевательский.
     – Наказать тебя? – протянула Алистраи. – Нет-нет… Это ты наказываешь меня. Ты так жестока, дочка.
     Греянна тяжело задышала, ощущая, как сгущается рок.
     – Знаешь, я бы хотела убить тебя в бою. Чтобы между нами было хоть что-то… путь даже это окровавленный клинок…
     Озвученная цель заставили Греянну внутренне содрогнуться. Она боялась, что она здесь за этим. Её призвали, чтобы уничтожить. Она собрала всю свою выдержку в кулак:
     – Что… что я сделала не так, старшая мать?
     – Всё. – Бесстрастный ответ резанул ножом. – Ты слаба, ты глупа, ты бездумная и ты алчна – и это всё моя вина.
     Тихий шёпот старшей матери, пропитанный незнакомой, непостижимой для Греянны злобой, пугал даже больше чем, если бы она орала как наставница на лекциях.
     – О чём ты говоришь? – поразилась девушка. – Я… я единственная кто осталась верной! Я могу представлять наш дом в церкви! Я могу остаться единственной жрицей для нашей семьи!
     Бесстрастное лицо матери показывало, что эти достоинства ей не нужны.
     – Это моя вина, – повторила Алистраи. – Я отдала тебя им, и они превратили тебя в ничтожество. Жадное тупое ничтожество, одержимое властью. Как и все они. Как я вас всех ненавижу…
     Греянна балансировала на грани паники, лихорадочно ища малейший шанс сохранить себе жизнь.
     – Я… я не знаю, что случилось, но я!..
     Волна атак заставила её отчаянно защищаться. Звон продлился всего пару секунд – Алистраи обошла её неловкую защиту с изяществом атакующей тоннельной тени. Палица ударилась об пол. В панике Греянна выкрикнула слова силы – и заклятье сорвалось с её руки, ударив Старшую мать Алистраи прямо в грудь. Белую фигуру хозяйки Молув’итар окутало чёрное облако «Гнева богини».
     Греянна испуганно отступила, когда магия рассеялась, не причинив колдунье и капли вреда.
     – Ты не посмеешь меня убить… – пролепетала девушка. – Я… я единственная, кто может…
     – Скажи, тебе самой-то было интересно, что случилось с Вьерной? Или ты просто следовала их указаниям? Как ручная ящерица.
     Греянна окаменела на миг. Алистраи стояла, опустив клинок – но он в любую секунду мог оказаться у Греянны в горле.
     – Я… я вернулась потому, что…
     – Я знаю, зачем ты вернулась, Греянна.
     Алистраи подняла свободную руку. Над ладонью вспыхнул факел ослепительного пламени. Затем она бросила что-то на пол – по чёрному камню со стуком перекатился многогранный кристалл.
     Греянна готовилась к этому так долго, что даже не дрогнула.
     – Что это? – спросила она поражённым тоном, затем подняла не менее поражённый взгляд на мать: – Я никогда не видела этой штуки! Старшая мать, если кто-то…
     – Нет.
     Короткое слово перерезало Греянне всё желание спорить не хуже клинка, вскрывающего горло.
     – Бесполезно юлить, дочь моя, – равнодушно продолжила Алистраи. – Бесполезно прикрываться шансами, бесполезно говорить, что его подбросили, или что тебя подставили… Ты ведь понимаешь? Скажи, что ты понимаешь, Греянна. Я так хочу, чтобы ты понимала, кто тебя убивает…
     Девушка судорожно перевела дыхание. Потом нервно оглянулась на двери зала…
     Алистраи с мученическим выражением прикрыла на миг глаза.
     – Как я разочарованна, – несчастно прошептала расстроенная мать. – Ты даже не враг. Ты не достаточно умна даже для этого…
     Две дроу застыли одна напротив другой.
     – Я… только хотела служить нашей семье…
     Губы Греянны дрожали – это была её последняя ставка. После этого – конец.
     Алистраи взглянула на дочь глазами ледяного янтаря, подтвердив её самые страшные опасения.
     – Знаешь, даже самая тупая из высших жриц Собора не могла не сообразить, что в моём собственном доме меня не обмануть, Греянна.
     Алистраи слегка подалась вперёд, заглядывая дочери в глаза.
     – Когда ты говорила вчера с помощью этого кристалла, это было не для того чтобы узнать, что же этот белый колдун сделал с её телом.
     Греянна испуганно всхлипнула, отступая назад.
     – Это было, чтобы твоё предательство услышала я, – тихо закончила мать. – Они убили тебя, Греянна. Убили моими руками.
     Девушка с трудом проталкивала воздух в грудь, где бешено колотилось истерзанное ужасом сердце.
     – Я… я!..
     Греянна резко рухнула на колени, склоняя голову перед матерью:
     – Умоляю, я только хотела!.. Гииййяаа!!..
     Вопль вырвался из груди проигравшей свою жизнь послушницы, когда волна пламени сомкнула вокруг. Жгучая боль сковала ей руки и ноги, пламя как живое пробиралась под одежду, прижимаясь, прилегая к коже плотней. Сжигая её плоть без жалости.
     Живая огненная река вскинула Греянну над полом, распиная в беспомощности перед неизбежной гибелью. Алистраи жестом подозвала к себе Безымянное Пламя, подходя к дочери ближе.
     – Нет, ты не умрёшь на коленях, как раб, – тихо протянула старшая мать. – Это я ещё могу себе позволить.
     Схватив девушку за волосы, она приподняла её голову. Греянна не могла сдержать дрожь. И слёзы.
     – Я только хотела… – пролепетала она, отчаянно сжимая руки в режущих болью путах.
     – Я знаю, чего ты хотела, Греянна, – холодно отрезала старшая мать. – Но знаешь ли ты? Ты хотела быть дочерью другого дома. Ты хотела грызться с сёстрами за место во тьме. Хотела планировать ловкие предательства и годами вынашивать планы желанного возвышения. Хотела бесконечно карабкаться по этой… этой пирамиде…
     Алистраи отпустила волосы дочери. За спиной колдуньи соткался вихрь пламени и, изогнувшись золотой змеёй, направил своё острие прямо в грудь пленницы. Греянна заворожённо смотрела в ослепляющее пламя. С дрожащих губ сорвался жалобный голос, оплетённый детским отчаянием:
     – Но ведь… это жизнь дроу…
     – Я знаю, дочка, – тихо шепнула Алистраи. – И именно поэтому ты умираешь.
     Старшая мать вскинула руку. Пламя взревело, сжимаясь в ослепительный белый клинок. Греянна обречённо зажмурилась.
     Алистраи двинула рукой, раскалённая магия скользнула над её плечом, срезая локон волос и…
     …с резким ударом о пустоту, всё вокруг застыло.
     Подавив мгновенную панику, Алистраи распознала ощущение. Это была очень странная… пауза во времени. Какую она видела совсем недавно.
     – Я приказала оставить меня!
     С яростным рычанием затравленного зверя, Алистраи резко обернулась вокруг, ища ненавистного в этот миг нарушителя.
     – У меня есть предложение.
     Кей возник из воздуха в паре шагов, спокойно глядя в перекошенное бешенством лицо старшей матери. Алистраи направила на него взревевший столбом пламени посох:
     – Прочь.
     – Ты так желаешь её смерти? – невозмутимо поинтересовался маг.
     – Она теперь просто мусор, – зло выпалила Алистраи. – Мне плевать, если это моя вина! Я не могу позволить, чтобы кто-то угрожал моей семье! Пусть даже!..
     Боль потерь навались на неё лавиной, прорывая многолетние барьеры. Алистраи тяжело опёрлась на Пламя.
     – Пусть даже это моя собственная дочь, – хрипло выдавила она, закрывая глаза. – Пусть лучше она, чем все…
     Кей деловито прошёл мимо разбитой горем женины и осмотрел застывшую на миг от смерти дроу.
     – Такая потеря… – протянул он. – Члены семьи – ценная вещь. Особенно для тебя…
     – Вещь?..
     Алистраи, вернув контроль, обернулась к Кею с каменным лицом.
     – Прочь отсюда, белокожий.
     – Я ещё не озвучил предложение, – заметил маг. – Уверяю, тебя это заинтересует. Ты слишком любишь своих детей.
     Алистраи горько рассмеялась.
     – И что теперь колдун? – с едкой злостью вопросила она. – Вновь вернёшь время вспять? Но это было так давно!
     Женщина снова горько рассмеялась, почти на грани истерики.
     – Что ты сделаешь? Заставишь её вернуться в моё лоно? Ты не вернёшь мне дочь! Только не эту!!!
     Отчаянный крик был адресован дальне стенке – Алистраи уже не могла смотреть ни на наглого чужака, ни на свою обречённую дочь.
     – Есть… метод.
     Старшая мать замерла на вдохе.
     – Это не менее опасно, чем мои прежние… эм… действия. Но он даст тебе шанс. Шанс попробовать ещё раз.
     Кей обернулся к Алистраи, вскинув палец:
     – Но только один шанс. К сожалению, это оставит на ней… след.
     Повисла пауза. Дроу сверлила его полубезумным взглядом исподлобья.
     – И что ты хочешь… взамен? – протянула старшая мать. – Даже не пробуй отвертеться в этот раз, белый дьявол…
     С деловым выражением лица Кей подошёл ближе:
     – Верно. Смерть Вьерны была помехой. Досадной, досадной помехой…
     Встав рядом, маг, не глядя на женщину, чуть склонился вперёд:
     – Но то, что я сделаю, – если ты согласишься, конечно – создаст помехи другим. Это более не только между нами.
     – И… этого ты хочешь? – протянула дроу. – Создать кому-то… помехи?
     – Я хочу больше, – резко сказал маг. – Я хочу, чтобы ты сделала кое-что взамен.
     Отвернувшись, он шагнул обратно к застывшей в огне дочери-изменнице.
     – Греянна снова окажется в твоих руках. У тебя будет шанс сделать всё иначе. Лучше. Взамен…– Маг обернулся. – Я хочу следующее – когда придёт время, ты исполнишь своё самое. Сокровенное. Желание.
     Алистраи нервно поёжилась, крепче сжимая пышущий жаром посох.
     – Что?..
     Белокожий колдун резко указал на неё пальцем:
     – В глубине твоей души, внутри тебя, есть нечто. Это что-то, чего ты хотела всю жизнь. Я же хочу, чтобы ты это исполнила. Время придёт. Может даже скоро. Ты согласна на мои условия?
     Кей повернул голову к Греянна, и плавно повёл рукой в её сторону:
     – И пусть тебя не обманывает пафосная формулировка – это будет испытание. Откажись исполнять, попытайся выкрутиться – и всё вокруг рухнет. Ты вправе отказаться от сделки, но только сейчас.
     Маг безмолвно застыл с каменным лицом. В полной тишине, окружённая неподвижным, пустым миром, Алистраи медленно подошла к своей дочери. Греянна висела в её пламени как статуя, с закрытыми глазами и искажённым предсмертным ужасом лицом.
     Алистраи колебалась. Предложение белокожего чужака, путешественника из чужих, неведомых ей земель, жгло старшую мать безумием – она не знала, что и как он сделает, но инстинктивно ощущала, что он не лжёт. Греянна вернётся. Снова будет её доверью. Не дочерью их проклятой богини.
     Но в тоже время она ощущала и другое – огромное бесформенное нечто клубилось над её выбором. Нечто, от чего она желала бы уйти.
     И теперь предстояло решить, чего она хочет больше – свою дочь или лёгкости выбора.
     Скрипнув зубами, Алистраи бессильно склонила голову.
     – Верни мне её… – Тихий шёпот хранил влажные нотки. – Верни мне мою дочь!
     Ответ прозвучал неожиданно близко:
     – Сделано.
     Алистраи нервно шарахнулась, когда маг шагнул прямо у неё из-за спины и выбросил руку, накрывая лицо Греянны. Одновременно с этим всё вокруг пришло в движение в единый миг, будто сам воздух закружился вокруг.
     Раскалённый клинок пламени врезался в пол, едва разминувшись с белыми локонами Греянны, и с хрустом вгрызся в камень. Сверкнула голубоватая вспышка и молодая дроу безвольной куклой рухнула на пол.
     Кей жестом приподнял девушку в воздух и… Двери в зал мощно распахнулись, Джей влетел как на пожар:
     – Что?! Что это было?! Кей! Кей!..
     Он уже сменивший трофейный наряд на привычную потёртую кольчугу и меч на поясе. Глаза воина панически оббежали помещение, и сосредоточились на товарище. Потом на зависшей над полом Греянне.
     – О… о нет! Ты это не серьёзно! Просто дай ей её убить, это семейное дело она просто!..
     – Тихо, – зловеще перебил Кей. – Или отправишься на поверхность.
     – Но ты не можешь просто!.. – От избытка впечатлений слова отказали, и середину Джей заменил хаотичным взмахом рук. – И сказать, что так и было!
     Вместо ответа Кей махнул рукой и тело Греянны, набрав неплохую скорость, врезалось в Джея, тот едва успел подхватить опавшую девушку, неловко сжав её в охапку как мешок.
     – Идём, в подвале есть подходящее место, – скомандовал маг. – И не держи её головой вниз.
     – Да я не…
     Джей с раздражённым вздохом закинул ношу на плечо и двинулся за другом, нечленораздельно что-то бурча. Алистраи безмолвно смотрела, как её дочь уносят белокожие. Кей задержался на пороге:
     – Я сообщу, когда закончу.
     Двери за ними закрылись. Старшая мать осталась одна.
     Ноги дроу подкосились, и Алистраи рухнула на пол бесформенной грудой. Только Безымянное Пламя надёжно стояло на камне, даря ей единственную опору.
     – Что же это такое?..
     ***

     Собираться с мыслями было тяжело. Уже минуть десять, а может полчаса, а может даже час, или день, как Вьерна пришла в себя. Но сколько бы она не ждала, она не могла сообразить, как же она умела двигаться раньше. Вот дыхание первая дочь уже освоила. Почти. Стоило об этом подумать, как она начинала сбиваться, хрипя загнанным круглобоком.
     В конце концов, через пару минут – а может дней – странная, путаная слабость отпустила. Первая дочь дома Молув’итар с трудом разлепила стальные веки. Казалось, она просто умрёт от напряжения. Но первые движения словно разогнали кровь – ей стало легче. Ощутив надежду, Вьерна усилием воли приподнялась на руках…
     Первым что она увидела, когда темнота в глазах прошла, была её мать. Алистраи сидела рядом, спиной к Вьерне, опираясь руками на край кровати в беспокойной позе.
     – Мать Алистраи…
     Голос прозвучал совсем хрипло. Мать не ответила, молча глядя перед собой.
     Вьерна с ужасом обнаружила, что её властная мать выглядит ужасно. Она сидела почти по-детски, понурив голову и бессильно опустив ровные резные плечи. Её посоха с ней не было.
     – Ты наконец-то проснулась, Вьерна.
     Мелодичный голос прозвучал глухо. В душу первой дочери забрались подозрения об ужасных вещах. Казалось, будто они уже проиграли – она не знала что, но что-то проиграли.
     – Йха…
     Первая дочь неуверенно захрипела, и покашляла, пытаясь прочистить сухое горло. Алистраи полуобернулась и положила ладонь на руку дочери поверх мягкого покрывала.
     – Лежи. Ты была без сознания почти пять дней.
     – Что?!..
     Вьерна панически дёрнулась, но затихла, когда хватка матери окрепла.
     – Как ты себя чувствуешь, дочка?
     – Как будто по мне пробежало стадо круглобоков…
     Вьерна умолкла, осознав, как именно только что назвала её мать. Такое простое обращение было почти оскорбительным в отношении старших дочерей. В конце концов, Вьерне было за двести, она уже имела собственную дочь… хоть и отдала её матери как будущую принцессу, лишившись права звать Квейлан своей.
     – Старшая мать, что случилось? Я… – Вьерна потерянно запнулась, – я ничего не помню…
     Она осмотрелась вокруг.
     – Это моя комната… – До неё вдруг дошло, что она одета в ночное платье и лежит под мягким покрывалом. – Меня ранили?
     Вместо ответа Алистраи убрала руку и снова взялась за край кровати, словно хотела встать. Вьерна попыталась приподняться и сесть. Но её собственные руки так дрожали, что вырваться из плена покрывала не представлялось возможным.
     – Не двигайся, Вьерна. Он сказал, что ты сильно ослабла, и даже теперь тебе понадобится отдых…
     Алистраи всё-таки поднялась, и шагнула прочь от кровати. Вьерна, прилагая титанические усилия, поспешно перевернулась:
     – Кто сказал?.. Что?.. Мать Алистраи, что случилось? На нас напали?
     В её разуме всколыхнули воспоминания – крики, свист стрел, рывки её ящера. Паника, быстро зажатая в тисках железного расчёта…
     – Я вела отряд… – прошептала дроу. – Кажется…
     – Была засада, Вьерна, – перебила старшая мать. – Тебя…
     Алистраи сбилась, завив дочь удивлённо нахмуриться. Энергия постепенно возвращалась в тело Вьерны, хоть она всё ещё ощущала себя ужасно. Женщина приподнялась в кровати.
     – Тебя ранили, – закончила наконец Алистраи, всё ещё не глядя на дочь. – Но теперь всё хорошо. Ты в безопасности. Ты будешь в безопасности…
     Странный дрожащий тон её голоса парализовал дочь как яд на дротике. Вьерна тяжело дышала, не в состоянии прогнать слабость в теле.
     – Не… нет… – сипло выдавила она. – Что-то ещё… я не просто…
     Алистраи обернулась и Вьерна замерла, увидев её перекошенное болью лицо.
     – Не нужно, дочка, – тихо произнесла мать. – Не нужно вспоминать. Всё кончилось. Ты дома, ты… в безопасности.
     Алистраи медленно шагнула к закрытому прозрачной занавеской окну. Сражаясь за каждый волос прогресса, Вьерна сдвинула себя на край кровати и опустила ноги на пол. Видения отчаянной схватки становились всё отчётливей, приобретая болезненные краски реальности. Она вспоминала.
     – Я ведь… – хрипло выдавила Вьерна. – Я умерла, так ведь?
     Режущее страхом откровение осталось висеть в воздухе. Старшая мать опёрлась о подоконник.
     – Как я устала…
     Собравшись с силами, Вьерна буквально метнула себя вперёд и вверх, поднимаясь на ноги. Перед глазами пошли круги, но она устояла.
     – Как я ненавижу всё это…
     Горячий шёпот заставил Первую дочь сжать себя в кулаке. Теперь Алистраи упиралась о подоконник обеими руками.
     – Как я ненавижу этот город… – шептала она. – Это место было моим домом всегда, всю мою жизнь! Я не знаю ничего другого! Но я так его ненавижу!.. Ненавижуу!!
     Клокочущий рык вырвался из глубин существа Старшей матери Молув’итар, рассылая по коже Вьерны легионы ледяных мурашек.
     – Старшая мать…
     – Я привела вас в этот мир, чтобы вы были моими, – почти жалобно произнесла Алистраи и вдруг злобно рыкнула: – Так приказала нам богиня! И я никогда не думала, как это будет!.. Как сильно я буду вас…
     Она потерянно запнулась. В языке дроу не было слова, которое описало бы искреннюю заботу или нежную привязанность.
     У них не было слова «любить».
     – Мать Алистраи…
     Вьерна шагнула на негнущихся ногах, протягивая к матери руку. Та не двигалась, вцепившись пальцами в холодный базальт.
     – Я просто… просто хочу, чтобы вы были в безопасности, – разбито прошептала Алистраи. – Я хочу, чтобы вы были со мной. Мои дети…
     – Мама!..
     Алистраи обернулась, очнувшись от глухого вскрика дочери – и совершенно не успела подхватить рухнувшую на колени Вьерну. Первая дочь упала пред ней и, судорожно сжав в почти бессильных объятиях, уткнулась носом матери в живот. Алистраи поражённо застыла на месте, растерянно приподняв руки.
     – Никогда… – дрожащим голосом прошептала Вьерна, – я никогда тебя не предам!.. Моя мать…
     Вокруг повисла тишина, укрывая постыдный момент обнажённых чувств двух благородных дроу.
     – Я умру ради тебя, мама… – шепнула Вьерна, сжимая объятия крепче.
     Алистраи ответила тихим смехом. Затем положила руки на голову дочери и ласково погладила пушистые мягкие волосы.
     – Это грех, дочка, – шепнула она. – Тёмная Мать ненавидит тех, кто отдал свою жизнь кому-то кроме неё…
     – Пусть так, – пролепетала Вьерна, поднимая голову. – Мне не нужна другая мать! Никто другой не нужен…
     Поглаживая волосы дочери, Алистраи заглянула в лицо своего первенца. Голубые глаза блестели от едва сдерживаемых слёз, как два драгоценных сапфира. С нежностью мать провела по её щеке ладонью:
     – Моя самая верная дочка…
     Круглое, такое простое для благородной дроу, лицо Вьерны озарилось неуверенной улыбкой. Алистраи вновь ласково погладила дочь по голове, затем склонилась и, мягко разрывая её объятия, взяла под руки:
     – Тебе нужно прилечь, дорогая… ты едва на ногах стоишь…
     – Я могу сама идти… – Запротестовала первая дочь.
     Не обращая внимания на смущённое бурчание, Алистраи подвела её к кровати и помогла лечь.
     – Ты скажешь мне, что случилось? – кротко спросила Вьерна.
     – Ты была права, дочь моя, – ровно ответила та. – Тебя… убили. Была засада недалеко от города, вернулся только один твой солдат. Ещё двое нашлись позже, сбежали в Пустоты и плутали там два дня. Остальные мертвы.
     – Но как тогда?.. – тревожно вскинулась дроу.
     – Маг. Он… – Алистраи помедлила. – Кажется, он вернул… твоё…
     Резкая волна опаски прошила колдунью от макушки до кончиков пальцев ног. Она поспешно прижала палец к губам дочери.
     – Мы больше не будет это обсуждать, – строго приказала Алистраи. – Ты поняла?
     Вьерна послушно кивнула – в награду её снова с любовью погладили по голове. Первая дочь неожиданно ощутила, что наслаждается каждым прикосновением матери. Она готова была умереть сотни раз, если это позволит ей снова вот так побыть с матерью наедине.
     – Но что случилось?.. – протянула Вьерна. – Нас предали? Анх… Я ничего не помню!.. Я кажется, ушла сама…
     Алистраи молча смотрела как Вьерна, откинувшись на подушку, пытается вспомнить. И неожиданно дочь вздрогнула:
     – Она!..
     Алистраи сжала её руку, но Вьерна не заметила, судорожно вцепившись в мать:
     – Греянна! Это была… она!
     Старшая мать молча отняла руку первой дочери от себя, и положила на кровать, прижимая ладонями.
     – Тебе нужно отдохнуть, дочка. Поспи.
     Поразив Вьерну совершенно неоправданным равнодушием, Алистраи поднялась и двинулась к двери.
     – Но, мать Алистраи, – задохнулась Первая дочь, – она же!.. Греянна прислала то сообщение, она настаивала, что её хотят убить и ей!..
     – Я знаю, Вьерна. Она предала нас.
     Повисла тяжёлая тишина. Вспышка гнева по отношению к мелочной и жадной младшей сестре, которая только и умела, что грезить о бесполезной власти положения жрицы, быстро улеглась. Вьерна понимала, что значат слова матери.
     – Ты… уже приказала её убить? – неловко протянула дочь.
     Алистраи замерла. Затем обернулась к Вьерне с озадаченным лицом:
     – Честно говоря, я сама не знаю, что я сделала…

     Глава 2

     – Что ты сказала?..
     Кверсати сама того не понимая с угрозой приподнялась из кресла. Глупый жест – в цитадели Дэв-Пала даже её разорвут на куски, и богиня её не спасёт.
     Но она сгорала от бешенства, едва контролируя в безумии свои мысли. Мать-настоятельница спокойно опустила бокал с сияющим вином на стол. Дикое поведение Кверсати её не страшило – она знала, что так будет задолго до того, как Первая дочь явилась к ней в крепость.
     – И всё же меня удивляет, что ты этого не ожидала, – произнесла Алаурун, будто продолжала другой, более спокойный разговор. – Ты же не думала, что инквизиция Матери станет исполнять твои прихоти, Кверсати?
     В большом камине горел живой огонь, свет плясал на стенах высокого помещения. Резные колонны тонули в тенях, будто мерцая на границе золотого круга. Первая дочь подалась вперёд, нависая над не менее могущественной дроу с угрозой.
     – Как ты смеешь!.. – прошипела Кверсати. – Ты думаешь, я пришла сюда, чтобы выслушивать твоё самомнение?! Тёмная Мать не будет держать тебя в фаворитках вечно!
     – Я думаю, что власть ударила тебе в голову, девчонка, – протянула хозяйка Дэв-Пала. – Ты влетела сюда, будто тебя богиня несла на руках, но она всего лишь даровала тебе видение. Нет?
     Кверсати окаменела на секунду. Затем медленно опустилась обратно в кресло.
     Никто не знал о её видении, о её приказе. Никто. Кроме неё самой и её богини.
     – Она приказала мне… – прошипела Кверсати, – приказала уничтожить их! И я клянусь, что сделаю это, даже без тебя!
     – Я так и думала, – протянула Алаурун. – Тёмная Мать приказала уничтожить дом Молув’итар?
     – Разумеется! Она желает их смерти!
     – В таком случае я тем более не стану вмешиваться в вашу войну, – спокойно ответила настоятельница. – Или ты хочешь, чтобы Мать наказала тебя за слабость?
     – Они еретики! – взвыла Кверсати. – Алистраи всегда была самовольной выскочкой, безродной тварью, узурпировавшей чужой дом! Ты знаешь, что она просто приёмная безродная!
     Настоятельница только отвлечённо двинула бровью. Она знала куда больше о родословной старшей матери Молув’итар – но выдавать это Кверсати в её планы не входило.
     – Её дочери всегда были удалены от церкви, – продолжала злиться Первая дочь. – Одна из них посвятила себя какой-то жалкой бессильной сущности, а другая лишилась своих сил. Ты знаешь, что значит молчание на ритуале подношения!
     Алаурун покосилась на Кверсати коротким взглядом и с издёвкой заметила:
     – Ты забыла о третьей. Которая вернулась в дом пару дней назад… и пропала. – Мать-настоятельница изящно обняла подбородок пальцами:– Она, кажется, пыталась предать их, подстроила смерть своей сестры. Ты не слышала об этом?
     – Разумеется, нет, – отрезала Кверсати и глазом не моргнув.
     Обе женщины знали, что это была именно её идея. Двадцать пять лет назад, как только Кверсати узнала, что Алистраи родила очередную девочку, она планировала отрезать младшую дочь от семьи. Именно под её тайным влиянием голову девчонки наполнили самым сладкими фантазиями о жизни жриц Тёмной Матери.
     – Власть твоей семьи нужна именно для того, чтобы вы избавляли наш город от подобных ничтожеств…
     – Ещё одно слово в таком тоне, Первая дочь, – сухо перебила Алаурун, – и ты узнаешь, что милость богини спасает не всех.
     Стальные нотки в голосе матери инквизиции заставили Кверсати резко остыть. В конце концов, она была не на своей территории.
     – Не смей мне указывать, как мне исполнять волю Матери, – бесстрастно продолжила настоятельница. – Тебе следует гордиться, что богиня требует от тебя столь значительного деяния, как уничтожение целого правящего дома. Я надеюсь, ты пришла не просить подачек?..
     С грохотом кресло отъехало назад. Алаурун молча смотрела на опять вскочившую Кверсати.
     – Я уже сказала, – почти прохрипела душимая бешенством дроу, – я сделаю это с тобой, или без тебя!
     – Очень хорошо, – ровно ответила настоятельница. – Потому что ты всё ещё у меня в долгу. По твоей просьбе я отказала Алистраи в службе для города. Её солдаты из безродных, но обучены неплохо… – Алаурун с нарочитой задумчивостью отвела глаза: – Кажется, у неё под началом уже почти четыре тысячи бойцов, много женщин и магов…
     Она прервалась, заметив движение в воздухе. Кверсати покрылась тёмной пеленой, её платье будто таяло вокруг, как чёрный туман. Как аура сил их богини. Алые глаза утонули в темноте… и сменили синие на чисто белое.
     – Она нам не нужна.
     Шелестящая фраза пронеслась по залу как поток сухой пыли. Облик пропал так же внезапно, как и появился. Кверсати молча развернулась и, взмахом руки распахнув двойные двери, вылетела из помещения. Мать настоятельница отвернулась и откинулась в кресле, покачивая в руке бокал.
     Последняя фраза подразумевала, разумеется, огненную силу Алистраи, унаследовать которую всё ещё никто не мог… но Первая дочь явно считала это мелочью.
     – Осторожней, Кверсати, – протянула Алаурун, – если рассуждать так, то выяснится, что нам не нужен никто…
     Она перекатилась головой по спинке кресла и с недоброй улыбкой посмотрела вслед исчезнувшей гостье. Двери закрылись.
     – Приблизься.
     Повинуясь команде, из темноты за одной из колонн выскользнула тень. Стройная молодая женщина дроу встала за спиной настоятельницы. Полные латы обнимали поджарую фигуру как вторая кожа, не упуская ни одного изгиба. Её лицо было узким и сухощавым, но всё же привлекательным, плотный хвост шелковистых волос изящно лежал на плече.
     – Прочему ты отказала ей, старшая мать? – тихо произнесла девушка, шуршащим голоском. – Кверсати права, они еретики. Один приказ, и я…
     – Наклонись.
     Девушка прервалась и послушалась. Старшая мать фривольно обняла подчинённую за подбородок и властно поцеловала в губы.
     – Если ты хочешь иметь хоть малейший шанс сменить меня на месте настоятельницы Дэв-Пала, – шепнула Алаурун, – тебе придётся забыть свою глупую энергичность, мой пушистик.
     Девушка с искренним смущением вспыхнула щеками. Мать отпустила её, позволяя выровняться.
     – Но я всё равно не понимаю, – тихо произнесла фаворитка. – Прошу, твои слова всё для меня…
     Алаурун тихо рассмеялась и указала рукой возле себя. Девушка немедленно оказалась рядом на коленях, жадно заглядывая в лицо обожаемой хозяйке.
     – Ты ведь знаешь обо всём, что случилось с того момента, как дочери Алистраи вернулись с поверхности?
     – Да, госпожа.
     – Ты видела ту девочку, которая вела патруль в тот день?
     – Да. Я отослала её обратно в её дом, как ты приказала.
     – Ты допросила её?
     – Нет, – качнула головой девушка. – Но я была там, когда она докладывала.
     – Жалобно мычала, скорее, – перебила настоятельница. – Эти белокожие… Не знаю, кто их научил, но они хорошо её напугали. Девчонка теперь совершенно бесполезна… Как и те, кто был тогда на страже у Трона.
     – Но они оправились уже неделю назад… – озадаченно протянула дочь инквизиции.
     Алаурун снисходительно погладила её по голове.
     – Может они и делают вид, что готовы служить нам снова, но… я вижу это в их глазах. Сомнение.
     Настоятельница откинулась в кресле, глядя в потолок.
     – Пол в Соборе всё ещё не удаётся восстановить, – ровно сказала она.
     – Но ведь, – удивилась девушка, – его перекрыли уже на следующий день!
     – И после ты там больше не была, – закончила мать. – А в это время пол, по которому ударила магия Матери, вновь деградировал. Плиты просто плавятся, как от кислоты.
     – Что?..
     Повисла напряжённая тишина.
     – Но они выжили. Эта парочка белорожих ублюдков просто вышла из храма, из святилища, будто это долбанная купальня!.. И они уничтожили моих лучших агентов в тот же день…
     Девушка испуганно сжалась от кошмарно спокойного тона госпожи. Мать-настоятельница была в бешенстве, тайно кипевшем где-то в глубинах, как магма в толще базальта.
     – А теперь Кверсати вламывается ко мне и требует, чтобы я отправила всех солдат города на штурм крепости Молув’итар, – закончила мать.
     Девушка, озарённая догадкой, приподнялась, заглядывая Алаурун в лицо. Та ответила выжидающим взглядом, поглаживая фаворитку по щеке.
     – Но неужели… – пролепетала девушка. – Это же… просто парочка дикарей! Старшая мать, неужели ты!.. Ты…
     Она сбилась и потупилась, не в силах даже косвенно обвинить хозяйку в трусости. Алаурун, видя её насквозь, лишь ласково провела пальцами по резной шее, как гладят любимую ручную ящерицу.
     – Мне всё равно, что или кто ведёт этих созданий, – вкрадчиво протянула она. – Но я не собираюсь проверять их силы за свой счёт. Ты понимаешь?
     Девушка задумалась. Очевидно, что Старшая мать тайной семьи Дэв-Пала не желала связываться с войной, которую неизбежно начнёт Кверсати. Но в тоже время казалось нелепым, что она останется в стороне от приказа богини. Разве что…
     – Её видение, – вскинулась девушка, – оно… Неужели она солгала?
     – О нет.
     Настоятельница вновь откинулась в кресле.
     – Я ощутила волю богини в ту ночь. Одной из вас повезло, что тогда я спала сама… Пробуждение было грубым. Именно поэтому я знала, что Кверсати припрётся сегодня.
     Несколько мгновений она молчала, заставляя фаворитку дрожать от волнения.
     – Но разве тогда мы не должны следовать за ней? – несмело подала голос девушка.
     – Нет. – Ответ Алаурун был острым. – Наша семья призвана оберегать город. Для того нам дана вся эта власть, дана волей нашей богини.
     Мать-настоятельница не глядя коснулась склонённой головы дочери:
     – Я не позволю никому разорвать Трон Богини на части. Будь это пришлые дикари или благородные дочери.
     – Но что если…
     – Неважно кто победит, а кто проиграет, – властно перебила Алаурун. – Выжившие неизбежно ослабнут до крайности. И затем…
     Мать настоятельница выразительно умолкла. Осенённая пониманием, дочь инквизиции выровняла спину, счастливо глядя на обожаемую хозяйку и наставницу.
     – Слабые умирают… – шепнула она.
     Настоятельница ласково обняла лицо девушки и всмотрелась в тёмные преданные глаза. Затем отстранилась, огладив напоследок мягкие щёчки дочери.
     – Узнай, что случилось с младшей девчонкой и трупом Первой дочери. И куда делась девчонка из Дома Шалдори.
     Дочь инквизиции вскочила на ноги:
     – Да, моя госпожа!
     ***

     Мудрец Востока и Запада готовился к изощрённой казни.
     В глубоком подземелье Дома Огня в круглой каменной комнате было совершенно темно. Греянна испуганно оглядывалась вокруг, но стены скрывались от неё, будто их не существовало вовсе. Словно всё вокруг тонуло в полной пустоте.
     – Я так и не смог добиться эффекта над бессознательными существами.
     Дроу испуганно вздрогнула и повернулась на голос. Из пустоты к ней приближался белокожий маг.
     – К сожалению, это часть ритуала. Нельзя стереть то, чего нет в данный момент… – вздохнул Кей. – Я сожалею.
     – Ты… ты не смеешь меня тронуть!.. – пролепетал Греянна, тщетно дёргая руками, прижатыми невидимой силой к камню ложа.
     Маг не обратил на слова дроу внимания и, взмахнув руками будто собрался показать фокус, встал у изголовья. Вокруг них возникли экраны – голубоватые прямоугольники различных размеров образовали многослойный купол. На каждом речной водой текли бесчисленные формулы магических рун. Греянна секунду завороженно следила за магией. Движение сбоку вернуло её к реальности.
     – Ты не посмее!.. смее… ааахх…
     Руки мага расположились по бокам висков молодой дроу, заставив угрозы паники смениться тихим лепетом. Её тело расслабилось, девушка почти с наслаждением выдохнула, прикрывая глаза.
     На секунду воцарилась полная тишина. В ней дыхание Греянны постепенно стало ровным и глубоким, как во сне.
     – Скажи мне своё имя.
     Голос мага звучал сухо, как опавшие листья.
     – Греянна… – пролепетала девушка.
     – Ты помнишь, что было вчера?
     – Вчера я… вернулась в дом… я видела девочку… мать сказала… это моя новая сестра…
     Речь была почти невнятной, глаза дроу приоткрылась иногда, но сразу же закрылись. Она была не здесь. Формулы на экранах замедлились.
     – Потом я говорила с… наставницей… о теле Вьерны…
     Маг отнял руку от головы девушки и сделал короткий жест, будто смахивая что-то в воздухе.
     – Потом… а потом… я…
     Девушка издала тихий стон, мучительно пытаясь припомнить события.
     – Скажи, что было позавчера.
     – Я была в школе… наставница позвала меня к себе… мы говорили о моей семье… о том, что мы не в фаворе богини… я так хотела стать её фавориткой… я могу… ещё могу…
     Маг вновь отнял руку и коротко смахнул что-то.
     – И я… я буду… ммх…
     – Скажи, что было пять дней назад.
     – Я… сделала, как хотела богиня… сестра Вьерна мне поверила… и я сказала, где она будет… меня ждёт… таакая награда…
     Греянна счастливо улыбнулась, чуть поворачивая голову. Маг опять двинул рукой.
     – И я буду… буду…
     Лицо девушки омрачилось.
     – Я… что?..
     – Скажи мне, что было десять дней назад.
     – Я была в школе… на лекция моя одноклассница… такая наглая… я подставила так чтобы… её выбрали в помощь… старой суке из библиотеки… ненавижу её… наглая..
     Довольный лепет журчал бесконечным потоком. Маг поднял руку, но замер неподвижно. Из темноты показалась широкоплечая фигура воина без смерти.
     – Явился мне мешать?
     – Помнится, ты говорил, что больше никогда не применишь эту технику.
     Маг двинул рукой.
     – А потом я… я взяла…
     Девушка на камне мучительно застонала, наморщив лоб.
     – Что же? Я не… не помню…
     Она с тихим стоном перекатилась головой по камню. Джей скрестил руки на груди:
     – Ну так… что дальше?
     Кей вернул руку к голове лишённой воспоминаний дроу. Уже скоро она будет чиста как новый лист бумаги. Готова вобрать всё, чем только её пожелают наполнить.
     – А дальше мы убиваем Тёмную Мать.
     ***

     Мрачные пещеры и гроты подземного мира часто освещает тусклое сияние растений или даже животных, которых невозможно найти в землях солнца. Истории о Нижней Тьме, рассказанные на поверхности, всегда изобиловали грибами высотой с дом и диковинными лишайниками, растущими на манер кораллов южных морей. И в простых тавернах, и в богатых дворцах путники из дальних краёв охотно вещали жадно внимавшим слушателям о сияющих рощах Нижней Тьмы.
     Но мало кто на поверхности знал об этих рощах самое важное – все они были целым маленьким миром, составленным из десятков и даже сотен различных видов.
     Дроу разводили эти культуры столетиями. Проводили селекцию, улучшали их магией, делали плодородней. Дикие грибы превращались из почти жалкой бесконтрольной поросли в источник пищи и материалов, две вещи столь редкие в каменных лабиринтах нижнего мира.
     Но чего не могли изменить даже лучшие маги, и не могли вымолить самые властные и верные Матери жрицы, так это способ сделать рощи менее капризными. Проклятые грибы, лишайники и мох могли существовать только в идеальном балансе, на тщательно подготовленной и удобренной почве. Иначе мигом вымирали. Фермеры обрабатывали свои владения столетиями, страшно ненавидя их капризную природу, и казня рабов десятками за малейший недочёт в уходе.
     Обычно по фермам деловито расхаживали десятки орков – бригадиры, присматривающие за работой гоблинов и кобольдов, которые в их очередь проверяли созревшие побеги грибов и поляны взрослого лишайника. По утрам рабы кругами расходились от своего барака в центре рощи, затем собирались вновь, сгружая урожай в короба или керамические ямы. Дом хозяев обычно стоял с краю, обведённый стеной с крепкими воротами.
     Но на одной из ферм к юго-западу от окраин Кворвата роща пустовала. Барак рабов стоял тёмный, без единого движения вокруг, что было странно для глупых и непоседливых низших рас. Дом хозяев, высокий купол с ребристыми стенами, стоял не просто тёмный, но закрытый наглухо.
     Белёсый свет грибов, приятный для глаз дроу, неожиданно приобрёл пугающий оттенок. Пара теней двигалась среди высоких грибов с тусклыми белыми стволами и выгнутыми вверх, как широкие плошки, шляпками.
     Патрульные продвигались бесшумно, стараясь не становиться в лучах льющегося от грибов света.
     – … и что, ты думаешь, мы сидим здесь не просто так?
     Голос тёмного эльфа было едва слышно. Его партнёр раздражённо ответил жестами:
     «Хватит трепаться, тупица. Она совсем рядом».
     – Мы их оставили за границей, – не унимался патрульный. – Не думал, что ты станешь таким послушным, где твоя гордость?
     – Ещё раз услышу это от тебя, выпотрошу как рыбу, – уже вслух буркнул другой.
     – Ха! Сраный светлячок вроде тебя? Ты дрожишь от одного вида благородных дочерей!
     Обычно такие разговоры у дроу служили прелюдией для чётко выверенного убийства через провокацию. Но патрульные не собирались заниматься глупостями на маршруте. В Доме Огня наказывали даже за превосходно проведённый несчастный случай.
     – Если тебе скучно, то почему бы тебе не встать ведущим? – парировал второй.
     Первый только хмыкнул.
     – Не для того я сбежал из дальней крепости, чтобы меня прирезали в нападении какие-то наёмники.
     Идти ведущим, значило почти гарантированно подставить себя под стрелы и клинки противника, неизбежно атакующего из засады. Другой тактики тёмные эльфы не признавали.
     Патрульные уже почти закончили обход рощи. Пока что никаких следов проникновения не было.
     – Тогда заткнись и исполняй приказ, – отрезал ведущий. – Если тебя подстрелят, я тебя назад не потащу, даже если госпожа Вьерна прикажет лично!
     – Можно подумать, что она вообще будет с тобой говорить, – парировал второй. – Она же отдаёт приказы только капитанам.
     – Она отдаёт приказы, кому считает нужным, идиот. Уж тебе знать неоткуда, ты никогда не был в её отря…
     Солдат резко умолк и прильнул к стволу гриба, скрываясь от кого-то впереди. Несмотря на ветреное поведение, его напарник немедленно повторил манёвр.
     – Трое, – коротко сказал он, мигом лишаясь шутливого тона.
     – Нет… их точно больше, – добавил ведущий. – Орки. Эти только приманка…
     Дроу застыли. Затем ведущий подался вперёд.
     – Избавимся от них…
     Напарник дёрнул его за плечо и зашипел:
     – И кто теперь не слушает приказов?! Нам же сказали…
     – Ты глухой? – оборвал ведущий. – Они приманка, тупица!
     Второй пожевал невидимыми под капюшоном губами и досадливо фыркнул. Ведущий молча двинулся вперёд.
     Безмолвными силуэтами дроу скользнули среди светящихся грибных колонн, неслышно ступая по мягкому ковру спелого мха. Тонкие стебельки споровых нитей тянулись понизу стволов, иногда с незаметным шорохом разрываясь под шагами.
     Три мускулистых орка с грубыми тесаками в руках, одетые в примитивные обмотки дикарей из восточных племён нервно оглядывались по сторонам. Рабы, без сомнения. Отправленны в рощу, чтобы проверить наличие патруля собственными глотками.
     Дроу, безошибочно выбирая интервалы, когда орки отворачивались, подошли вплотную. Дикари притормозили на поляне, озираясь по сторонам. Не сговариваясь, воины дроу вырвались из-за укрытия стволов, как только ближайшие орки отвернулись.
     Всего трое противников – патрульные не стали даже стрелять. Первые рабы не успели развернуться, клинки вошли в их тела одновременно, прошивая почки и лёгкие. Первый рухнул в густой мох, подняв облачко едких спор.
     – Чт?!.. Гадство!..
     Болтливый напарник машинально подхватил обмякшую тушу орка второй рукой, нервно дёргая оружие. Меч прошил тело до такой степени превосходно, что застрял лезвием где-то в рёбрах. Ведущий рванулся к последнему орку, обрушивая удар на дикаря. Не иначе как случайно, но орк с паническим воплем отбил атаку кривым взмахом, но тут же получил ногой в низ живота. Дроу коротким движением полоснул раба по шее, с удовольствием услышав хриплое бульканье.
     Но возможно, было уже поздно – плоскомордый успел крикнуть, пусть всего раз.
     – Ну да… вай!..
     С напряжённым выдохом второй вырвал меч из тела и угрожающе указал в сторону тёмного пятна, где под капюшоном скрывалось лицо его товарища:
     – Даже. Не. Думай!
     Ведущий помолчал секунду, потом едко хохотнул. Напарник издал злобное шипение и резко сбросил с меча кровь.
     Синхронно оба рванулись в разные стороны – с шелестом воздух пронзили тонкие копья грубой работы.
     – Они уже здесь?! – поражённо выпалил второй.
     – Я же сказал, эти просто приманка!
     Из-за стволов показались орки. Все, как и прежняя троица, дикари с востока, возможно проданные дому Крендиал их же сородичами целым отрядом. Десяток метателей размахнулся новыми копьями. Дроу поспешно рванулись на другой конец поляны, скрываясь среди грибов.
     – Если мы заведём их глубоко, с нас шкуру снимут! – нервно выдохнул болтливый.
     Подтверждая его догадку, за спинами патрульных раздался топот и боевые кличи орков.
     – Поворачивай!
     В отчаянно попытке исправить положение, ведущий свернул. Погоня сдвинулась к границе рощи. Дроу оставляли во мхе едва заметные следы, легко несясь по мягкому покрову. Толпу орков окутывала пылевая волна спор.
     Вскоре за светящимися стволами показалась темнота пустоши.
     – Давай!
     Синхронно остановившись, эльфы выбросили правые руки вверх. Раздался щелчок, и чёрные росчерки соединили эльфов со шляпкой ближайшего гриба.
     – Эти штуки нас точАаийа!..
     С испуганным воплем второй патрульный рванулся вверх, притянутый за руку прочным тросом. Ведущий в ответ на рывок только напряжённо выдохнул. Дроу повисли на краю шляпки, вздёрнутые за руки.
     – Живее, получишь копье в жопу… – пробормотал ведущий, поспешно подтягиваясь свободной рукой.
     Внизу раздался топот и вопли на корявом орочьем наречии. Второй солдат неловко перевалился в последний момент, все ещё прикованный рукой к наконечнику троса.
     – Эй, как эту?..
     Ведущий молча потянулся и что-то нажал на браслете-катушке партнёра – щёлкнуло, и зацеп втянулся обратно в направляющую трубку.
     Дикари растерянно шастали под грибом, на котором затаились сбежавшие патрульные. Дроу неподвижно лежали на шляпке, упираясь ногами в скользкую поверхность. В центре «чаши» поблескивало что-то влажное.
     – Если начнём соскальзывать, я стрельну в тебя … – выдавил второй, напряжённо цепляясь пальцами за влажную поверхность шляпки.
     – Кинжал воткни, идиот…
     Напарник застыл на мгновенье, затем осторожно послушался, тихо всадив лезвие рядом с собой и взявшись как за рукоятку.
     Орки продолжали копошиться внизу. След был окончательно потерян – затоптан самими же «охотниками». Судя по злобным окрикам глубокого грубого голоса, главный в отряде искал виноватых.
     – Нужно сказать, – шепнул второй, прислушиваясь к оркам, – эти штуки отличная вещь. Откуда наши хозяйки их берут, ты думаешь? Я б думал, что такое только солдатам правящих домов…
     – Ты и есть солдат правящего дома, кретин, – буркнул ведущий. – Знаешь, мне на твою шкуру плевать, но вякни такое при одной из хозяек, и тебя развалят пополам как мясного жука!
     Второй неопределённо хмыкнул.
     – И чем ты недоволен, вообще? – не выдержал ведущий. – Тебя взяли на службу, и не просто каким-то мясом, ты в патруле ходишь! Ты знаешь, сколько лет приходится пол в бараках мести, чтобы…
     – Знаю, – отрезал напарник. – Чего, ты думаешь, я сдёрнул из крепости?
     – Ясно «чего», с чего все ваши дёргают – в Кворвате халяву искать пришли.
     Второй только злобно фыркнул, поправляя себя на скользкой шляпке.
     – Вот только тут и без вас полно безродных, – продолжил ведущий. – Быстро понял, что тебе тут не рады?
     – В Разлом прыгни, я не идиот, – огрызнулся второй. – Я и так знал, что тут никому не рады. Всем места во тьме не хватит.
     – Чего ты тогда гундишь всё время? Не хочешь служить в Доме Огня – вали обратно в город! Ты знаешь, как старшая мать сказала…
     – И чтобы меня там какая-то девка прирезала за то, что я на неё случайно глаза поднял? – буркнул второй. – Ну уж нет, обратно в безродные я не подамся. Да и я слышал, там сейчас торговые кланы вцепились один в другого, как пауки в кадке. Не в мясо для благородных, так в мясо для торгашей… неизвестно, что хуже. Я просто…
     – Чего?
     – Да эти штуковины! – Он приподнял руку с катушкой. – Механическая же штуковина, с магией ещё. Такое только дом Альвирин делает. Откуда они у нас? Ненормально всё это…
     – Эти штуки делают для дома в порту, – нехотя ответил ведущий. – Одна семья ушла из города, я слышал, что их пытались прикончить конкуренты.
     – Кто ж их отпустил? – поразился второй. – Они же не… сбежали?
     – Конечно, сбежали.
     – Предательство благородного дома! За это их весь город ловить будет…
     – Только не на нашей территории, – усмехнулся солдат. – Смекаешь? Или ты вправду совсем тупой?
     Напарник открыл рот, чтобы ответить, но оба резко пригнулась к шляпке. Внизу раздались вопли орков. Топот усилился, крики вдалеке приблизились. К боевым кличам прибавились предсмертные хрипы. Вскоре крики стали паническими, раздался короткий лязг стали, то тут то там. Голосов становилось все меньше, пока наконец последний испуганный орочий крик не прервался на полуноте.
     Патрульные настороженно застыли в укрытии. Внизу раздались лёгкие шаги.
     – Они здесь.
     От мелодичного женского голоса у обоих по спинам пробежалась дрожь – сомнений не оставалось, это были свои.
     – Живо спускайтесь!
     – Да, госпожа!
     Ответ хором вызвал снизу пару смешков. Патрульные злобно покосились друг на друга, и придвинулись к краю.
     Внизу стояло два десятки воинов дроу, между грибами лежали нападающие орки. Солдаты вытирали клинки и поправляли сбившиеся в бою плащи. Эльфов среди павших не было. Прямо под грибом, где сидели патрульные стояли широкоплечий мужчина в броне тоннельщика и невысокая женщина дроу с короткими волосами, в кольчуге без плаща.
     Брия подняла взгляд на патрульных и недобро прищурилась.
     – Мне повторить? – сурово вопросила она.
     Патрульные замешкались. Стоящий рядом капитан усмехнулся, делая рукой жест.
     – Высоковато… – заметил он.
     Благородная дочь взялась за висок.
     – Мне что, объяснять по пальцам?
     – Позвольте мне. – Командир поднял голову и свирепо рявкнул: – Используйте крючья, пара дегенератов! Ко мне, живо!
     Панический переброс себя через край шляпки и нервный спуск на постепенной подаче троса заняли пару секунд. Патрульные вытянулись перед капитаном.
     – Вы видели другие отряды? – сухо спросила Брия.
     – Нет, госпожа!
     – В следующий раз постарайтесь использовать своё обмундирование правильно, или вас превратят в настоящую приманку, – зловеще сообщила Пятая дочь и отмахнулась: – А теперь прочь отсюда! Второй отряд у северной стены, отправляйтесь туда и помогите с перемещением тел.
     – Слушаюсь, госпожа.
     Ведущий поспешно двинулся в указанном направлении, напарник поспешил следом.
     – Я так и знал, что будет нападение, я же говорил, что…
     – Клянусь подолом Матери, да закрой ты уже рот!..
     Брия и капитан проводили патрульных взглядом, затем девушка фыркнула:
     – У нас точно нет никого получше? Эта парочка слишком туго реагирует на противника…
     – Я выбирал их лично, ты же знаешь. Они провели почти всю жизнь в Пустотах, – заметил командир. – И это первый раз, когда мы используем такую тактику. Даже госпожа Вьерна признает, что солдат нужно немного потренировать.
     – Нет времени на тренировку, – буркнула Брия. – Может… может, это и к лучшему. В настоящем бою они получат такой опыт, какой не даст простой бег с палками.
     Капитан удивлённо смерил её взглядом. Брия это заметила.
     – В чем дело? – сухо спросила она. – Недоволен моим мнением?
     – Я бы ни за что…
     – Не вздумай вить вокруг меня этикет! – оборвала юная госпожа.
     Капитан хмыкнул.
     – Как скажешь. Но ты… просто стала говорить как твоя сестра.
     Брия раздражённо фыркнула и двинулась к краю рощи, оставив солдат разобраться с телами рабов. Капитан двинулся следом.
     – Не думай, что ты знаешь Вьерну только потому, что она позволила согреть свою постель пару раз!
     Мужчина коротко хохотнул.
     – Я не настолько глуп, госпожа. Знаешь, как называют комнату генерала наши офицеры?
     Брия хмыкнула.
     – «Другая тренировка».
     – Вот именно. Госпожа Вьерна просто даёт нам понять, на что мы способны, будь то схватка или… постель. – Командир усмехнулся. – И прошу не спрашивать, насколько она превосходит меня и в том и в другом.
     – Только если ты не спросишь, насколько она превосходит меня, – кисло отозвалась Брия.
     Они вышли за границу рощи, перемахнув ограждающий владения невысокий забор. Он служил не столько преградой, сколько границей, за которой всем нарушителям стоило опасаться за свою шкуру.
     – Интересно, сколько раз мы сможем провернуть этот трюк… – протянула Брия, усаживаясь на ограду.
     Сегодня они впервые успешно обратили тактику противника против него.
     Обычное нападение тёмных эльфов состояло из простой и эффективной тактики – на позиции противника выпускали расходное мясо, рабов или нежить – обычно из тех же рабов, – и когда позиции противников становились очевидны, их атаковал скрывавшийся до того отряд воинов. Иногда это был просто сброд с оружием, если в бой вступали слабые дома или торговые кланы. Но чаще противника уничтожали опытные и обученные солдаты, порой с сотнями лет опыта в войнах и патрулях.
     Сегодня же, вместо того чтобы указать, и даже слегка ослабить позиции противника, мясо послужило усыплением бдительности своих хозяев. Как только орки атаковали патруль, скрывшийся хоть, и с трудом, среди грибов, Брия развернула свой отряд и двинулась к заранее разведанным потенциальным подходам противника. Силы противника нашлись почти сразу, ждущими ответа у северной границы.
     Разумеется, они выставили патруль охранения. Брия лично уничтожила всех, тихо и безжалостно. Затем её солдаты просто зашли с тыла и свалились на противника как пещерный душитель на спящего. И только потом они вернулись за парочкой олухов-патрульных.
     – Думаю, это сработает ещё не раз, – заметил капитан. – Дома не любят обмениваться даже успехами, а провалами тем более.
     – Дома… – протянула Брия. – Мы так и не нашли никаких символов. Это странно…
     – Они просто не хотят, чтобы мы…
     – Нет, – резко оборвала Брия. – Если бы они хотели скрыть свои следы, они бы подбросили чужие побрякушки! Нет. Это что-то другое. Что-то хуже. Я думаю…
     Она умолкла, оборвав себя на полуслове. Эти её мысли были не для солдат на поле боя. Пятая дочь соскочила с ограды и двинулась к стоянке, где остались их ящеры.
     – Я возвращаюсь в дом. Ты проследишь, чтобы всё уладили. Прикажи хозяевам продолжать работу, мы восстановим защитные заклинания вокруг фермы.
     – Разумеется. Я уже упоминал, что ты говоришь совсем как госпожа Вьерна? – усмехнулся командир.
     Брия остановилась и полуобернулась к нему.
     – А что, ты хочешь попробовать мою «другую тренировку»? – протянула она.
     Командир смерил её долгим взглядом. Затем чуть склонился, не отрывая своих глаз от её:
     – Если ты прикажешь.
     Брия помолчала секунду, затем усмехнулась:
     – Знаешь, ещё месяц назад я бы таак разоралась.
     Командир коротко улыбнулся в ответ.
     – Ты изменилась, Брия. Я боялся что ты никогда не найдёшь здесь своё место.
     Девушка, отворачиваясь, угрожающе качнула пальцем:
     – Не думай, что ты меня знаешь только потому, что это ты учил меня ходить в Пустотах. Назад к работе.
     – Да, госпожа.
     Проводив благородную дочь взглядом, старый Мастер оружия уничтоженного дома развернулся и вошёл в сияние грибной рощи.
     Одну атаку они отбили. Скоро будет множество других.
     ***

     Крепость Молув’итар сияла обновлёнными огнями. За дымчатыми занавесками одного из окон на верхних этажах башни виднелась невысокая девушка дроу. На ней было просторное лёгкое платье из белой ткани, перетянутое в поясе тонким шнурком. В таком обычно отходили ко сну те благородные дочери, которые не любили спать нагими. Белые волосы юной дроу спадали на плечи и спину роскошным потоком. Девушка стояла перед зеркалом, нервно сжимая тонкие ладони у груди.
     Из зеркала на неё смотрела незнакомка.
     – «Греянна»…
     Это было её имя. Так ей сказали.
     Она очнулась совсем недавно. Лёгкое недомогание привело её в чувство, она лежала на постели. В комнате, которую не узнавала. Обстановка казалась довольно богатой. Ей так… казалось.
     Она не знала ничего. Точнее, она ничего не помнила. Не помнила, как и почему здесь оказалась. Не помнила, кто она. Она не узнала себя в зеркале. Из полированного стекла на неё словно смотрел кто-то другой. Она испугалась и попыталась уйти.
     Но стоило ей неуверенно высунуться в коридор, как рядом немедленно выросла высокая женщина в полупрозрачном синем платье и с изогнутым мечом на поясе.
     – Госпожа Греянна?..
     Девушка без памяти уловила в голосе незнакомки напряжение. Она испуганно сжалась под взглядом лазурных глаз, хоть в них и не было угрозы.
     – Кто?.. О чем вы?.. – несчастно пролепетала растерянная дроу.
     Мечница замерла на миг, затем её лицо смягчилось, даря девушке надежду, что с ней не будут делать ничего плохого.
     – Ясно… Госпожа, вам стоит увидеться с вашей матерью.
     – Моей… – девушка потерянно сбилась. – Что? Простите, вы знаете… кто я?
     Мечнице удалось уговорить девушку немного подождать в комнате, и заодно привести себя в порядок.
     Она постоянно называла её «Греянна».
     – Наверно, это всё-таки моё имя… – прошептала девушка, глядя на незнакомку в зеркале. – «Греянна»…
     Она оглянулась вокруг. Как и прежде, ничего знакомого. Она ничего не помнила.
     Молодая дроу поморщилась и сделала пару шагов. В её разуме будто образовалась пустота, там, где должна была находиться её память. Она узнавала вещи – но не могла понять, откуда. Она говорила слова – но не знала, где их выучила. Она могла думать – но не знала, почему думает именно так.
     Усилием воли она попыталась сосредоточиться на текущем моменте. В голове всплыло её имя.
     – Греянна… – пробормотала она вновь. – Кажется… оно довольно милое? Может быть?
     Имя казалось умеренно приятным. Она была не против такого имени.
     Пустота отступила, позволяя немного расслабиться. Греянна огляделась вокруг, воспоминая, что ей стоит «привести себя в порядок».
     – Наверно… нужно переодеться, – решила девушка.
     Что-то говорило ей, что увидеть Старшую мать – это очень важно. Она не знала почему, и попытка вспомнить привела к очередному приступу «пустоты». Отбросив мысли, дроу подошла к шкафу, вырубленному прямо в стене и прикрытому украшенным орнаментом грибными дверцами. Дверца легко отъехала в сторону, являя гардероб.
     – Ой…
     Внутри оказались только странные длиннополые платья, все до единого чёрные как смерть. Девушка озадачено свела брови, перебирая наряды.
     – Да что же это?..
     Кроме мантий – Греянна вспомнила название совершенно машинально – внутри нашлась только пара платьев другого покроя, но очень похожих, и таких же чёрных. Это было ужасно.
     – Как мрачно… Чья это одежда?.. Гьях!
     Дверь распахнулась – совсем тихо, но от неожиданности Греянна испуганно подпрыгнула, издав нервный писк. Резко обернувшись, девушка поняла, что это просто вернулась голубоглазая мечница.
     – Я… вас напугала? – неуверенно спросила та.
     Греянна, отчаянно вспыхнув от смущения, покрутила головой.
     – Не… нет… я просто… отвлеклась.
     – Ясно… – Мечница замешкалась на секунду, затем спросила: – Вы… не собираетесь одеться?
     – Ну, я…
     Греянна обернулась к шкафу. Затем отчаянно сжимая ладони, повернулась обратно к мечнице:
     – А можно… можно так? То есть… если мне придётся, то я одену, но…
     Женщина озадаченно смерила девушку взглядом.
     – Я… думаю, старшая мать поймёт… ваши сложности. Прошу следуйте за мной, госпожа Греянна.
     Её провели по широким, украшенным колоннами и цветными волшебными огнями коридорам. Греянна понятия не имела как она умеет отличить магический свет от любого другого, но впечатляющая хоть и немного подавляющая обстановка её захватила достаточно, чтобы она сумела отвлечься пустоты на месте своей памяти.
     Коридор изгибался, спускаясь вниз. Наконец показались массивные двойные двери. Неожиданно мечница резко выбросила руку, преграждая путь, и Греянна испуганно замерла на месте.
     Двери впереди резко распахнулись – грохот заставил девушку нервно пискнуть – и оттуда вырвался вихрь золотисто-оранжевого огня. Она заворожённо смотрела, как пламя тает в воздухе, открывая лежащую на полу женщину в лёгком, почти прозрачном чёрном платье, с парными клинками на поясе.
     – Ты не смеешь!..
     Злобное шипение вырвалось из горла тёмной эльфийки, когда она вскинулась. Её руки выгнулись в странном жесте, резко кольнувшем Греянну тревогой.
     Но дроу замерла на полу, так ничего и не сделав – к её горлу прижимались четыре клинка. Вокруг стояли четыре женщины с длинными изогнутыми мечами в руках. Греянна только сейчас поняла, что одна из них это её провожатая – мечница будто испарилась, возникнув уже в другом месте.
     – Только попробуй, подделка…
     Шёпот будто шёл от них всех. Одна выразительно коснулась щеки женщины кончиком клинка:
     – Оставлю тебе шрамик на память…
     – Или оставлю себе твоё ушко…
     По указанной части игриво прошлось лезвие. Греянна ощутила, как дрожит всем телом. Злое возбуждение мечниц было ей неприятно.
     – Прекратите.
     Красивый властный голос раздался из-за распахнутых дверей, и оттуда вышла высокая стройная женщина в облегающем белом платье, с огненным посохом в руке. Греянна завороженно прикипела к ней взглядом.
     – Как ты смеешь обращаться так с посланницей Первого дома! – крикнула женщина на полу. – Оскорбить меня, значит!..
     – Ты, – властно прервала её возмущение женщина в белом, – не более чем сошка на побегушках. И с тобой будут обращаться соответственно. Ты получила мой ответ, но тебе хватило наглости что-то требовать! Посметь мне угрожать!
     Женщина взмахнула рукой, и к ужасу Греянны из чёрного камня пола показались огненные хвосты или щупальца. Плотно обхватив испуганно вскрикнувшую посланницу, они подняли её в воздух и выровняли, приподняв перепуганное лицо к янтарным глазам женщины в белом.
     – А теперь будь послушным светлячком, и передай мои слова своей хозяйке.
     Колдунья резко взмахнула рукой, и огонь вспыхнул с новой силой. Испуганный крик поглотил кокон пламени, затем он сжался в миг и… исчез без следа. Греянна вдруг заметила, что мечницы тоже куда-то исчезли. Все, кроме её провожатой.
     – Мать Алистраи, – легийка чуть склонилась перед Старшей матерью, – я привела леди Греянну.
     – «Алистраи»… – машинально повторила девушка.
     Она уже поняла, что это имя хозяйки этого места. Но когда яркие, почти огненные глаза старшей матери остановились на ней, Греянна испуганно застыла. И ощутила, что невольно сжимает ладони у груди. Смущённая, она опустила руки.
     На секунду на лице женщины мелькнуло выражение тоски. Греянна вдруг ощутила себя так, будто сделала что-то плохое. Но, не дожидаясь ответа, старшая мать отвернулась и, постукивая посохом, вошла обратно в зал, обронив на ходу короткое:
     – Идём.
     Греянна нервно оглянулась на мечницу. Та сделала приглашающий жест, заставляя девушку переступить порог. В просторном зале горели огни, жаркие огни настоящего пламени. Греянна ощутила как здесь тепло, та комната была холодной по сравнению с этим. У дальней стены стоял трон, по обе стороны от него стояли странные полукруглые опоры, четыре по правую руку и три по левую.
     В зале находилось ещё две женщины. Одна высокая и широкоплечая, закованная в броню. Другая была куда стройней и тоньше, в лёгком и весьма откровенном платье приятного зеленоватого оттенка. Греянна невольно ощутила зависть – ей бы хотелось нарядиться во что-то такое. Не в те жуткие мантии.
     – Старшая мать, это уже чересчур, – начала высокая женщина. – Ты не можешь просто проигнорировать такое…
     Она резко замолкла, заметив, кто вошёл в зал следом. Греянна поймала её взгляд всего на секунду, и испуганно вздрогнула. В голубых глазах незнакомки мелькнуло что-то нехорошее.
     – Мы уже говорили об этом, Вьерна, – протянула Алистраи, усаживаясь на трон. – Когда-нибудь ты должна быть готова.
     – Я готова уже много лет, мать Алистраи, меня волнует… – Она запнулась. – Другое.
     – Ты сомневаешься в ком-то из нас, сестрёнка? – проворковала вторая женщина.
     Она пригнулась в сторону сестры и, опираясь на поручень обеими руками, демонстративно покачала бёдрами. Вьерна фыркнула.
     – Я советую оставить дрязги, – вмешалась Алистраи. – У нас есть другие дела.
     Греянна нервно вздрогнула, когда на неё уставились три пары ярких цветных глаз. Оставив попытки сдержаться, она нервно сжала ладони у груди.
     – Хммм… – протянула стройная женщина. – Стала такой лапочкой. Почему она в ночнушке?..
     Греянна ощутила, как у неё горят щёки под жадным изучающим взглядом зелёных глаз незнакомки.
     – Шалшари, – сухо оборвала старшая мать, – ты здесь не для этого.
     – Даа…
     – Греянна.
     Девушка вздрогнула и вытянулась.
     – Да?..
     – Приблизься.
     Она неловко сделала несколько шагов. Между ней и старшей матерью Алистраи оставалось ещё немало места. Хозяйка дома неуверенно склонила голову.
     – Ты совсем не помнишь, кто ты, Греянна? – мягко спросила она.
     Девушка расстроенно понурилась и покачала головой:
     – Нет…
     – Ты не помнишь своё место в этом доме?
     Она снова качнула головой.
     – Нет…
     Повисла тяжёлая тишина. Греянна рискнула поднять голову, но выдержать взгляды не могла. Тяжело было вот так стоять перед незнакомыми женщинами. Но кое-что давило на неё сильнее. Набравшись духу, она посмотрела в глаза старшей матери.
     – Вы… вы правда знаете, кто я? – несчастно спросила девушка. – Я… совсем ничего не помню. Я даже не знаю… я не знаю, откуда я знаю… то есть, я знаю… некоторые вещи, но…
     Она потерянно умолкла. Странное ощущение возникло в горле, и девушка с удивлением поняла, что готова зарыдать от беспомощности. Ей было так страшно.
     – Не знаю, чего хотел добиться этот колдун… – зловеще прошипела вдруг Вьерна, – но это куда хуже, чем я думала. Если она и вправду просто всё забыла…
     – А что конкретно ты хотела чтобы она вспомнила, сестрёнка? – едко заметила Шалшари. – Уж не желаешь ли ты…
     – Заткнитесь обе.
     Дочери удивлённо уставились на медленно вставшую с трона мать. Алистраи редко прибегала к резким выражениям.
     – Я объяснила ваши обязанности. Ведите себя соответственно.
     – Вьерна первая начала, – быстро сказала Шалшари.
     Воительница свирепо заклокотала в ответ, но промолчала. Греянна испуганно подняла голову, глядя как Алистраи приближается ней. Старшая мать осторожно положила руку на голову лишённой памяти девушке.
     – Ты Греянна, Пятая дочь дома Молув’итар, – спокойно сказала мать. – Ты моя дочь.
     – Правда? – зачарованно протянула та, затем смущённо вспыхнула: – То есть… я понимаю… простите…
     – За что? – мягко спросила Алистраи.
     – Я… я ничего не помню, – промямлила Греянна. – Это ведь… неправильно. Если вы моя мать, я должна вас помнить, но я…
     Она умолкла, ощутив как ладонь старшей матери мягко поглаживает её по волосам.
     – Всё хорошо, дочь моя, – сказала Алистраи. – Тебе не в чем себя винить. Всё будет хорошо.
     Греянна невольно дёрнула губами в несчастной улыбке и, заламывая руки, неуверенно кивнула. Почему-то к горлу вновь подкатили слёзы.
     – Хм… Сестрёнка, к чему этот ревнивый взгляд?
     Шалшари издевательски улыбнулась в ответ на свирепую мину Вьерны.
     – С каких пор ты взялась за мной следить? – рыкнула первая дочь.
     – С тех пор, как ты начала таращится на нашу младшую сестру, как на соперницу, – ответила Шалшари.
     Греянна смущённо вспыхнула.
     – Я сказала вам прекратить, – сурово скомандовала Алистраи, резко оборачиваясь.
     – Я не!.. – Вьерна метнула злобный взгляд на Шалшари, потом отвела глаза в сторону. – Я просто хотела сказать, что раз она забыла все что можно, то… очевидно, что она лишилась даже своего и так ограниченного обучения. Она бесполезна.
     Хоть слова были совершенной правдой, и Греянна не посмела бы спорить, они всё равно ударили больно, как острые осколки. Девушка несчастно понурилась.
     Ей не хотелось быть бесполезной. Не для её матери. Ей хотелось, чтобы Алистраи никогда на неё не злилась…
     – Ну, видишь, что ты наделала?
     – Ких!..
     Греянна испуганно пискнула, ощутив на теле захват плотных объятий. Шалшари испарилась со своего места, и теперь жалась к младшей сестре.
     – Бедняжка сейчас заплачет.
     Шалшари крепко прижала сестру к себе, зарываясь лицом в её волосы:
     – Не обращая внимания на эту злюку. Мы найдём тебе место, сестрёнка…
     – Ииниг… – Греянна отчаянно старалась собраться с мыслями сквозь волну смущения, её щёки горели как камни жара.
     Алистраи покосилась через плечо с усталым выражением:
     – Отпусти её, Шалшари.
     – Умгм…
     Несмотря на утвердительный звук, отпускать жертву она не спешила. Алистраи вернулась на свой трон.
     – Раз ты их забыла, то я их тебе представлю, – сказала она. – Это твои сёстры, Греянна. Первая дочь, Вьерна, и Вторая дочь, Шалшари.
     – Я… ясно… – выдавила девушка, не решаясь на попытку вырваться из захвата её новой сестры.
     Несмотря игривый настрой стройной красотки, Греянна ощущала в ней что-то зловещее, как в тех красивых, но жестоких мечницах, скрывающихся в тенях этого дома. Словно в ответ на её мысли, Шалшари склонилась и, жарко дохнув девушке в ухо, шепнула:
     – Не страшись, сестрёнка. Тебе уже нечего бояться среди нас…
     – Шалшари, отпусти её. Немедленно.
     В этот раз приказу матери повиновались немедленно. Шалшари растворилась в воздухе буквально, заставив напряжённую Греянну неловко шатнуться, и возникла на своём месте в облаке тёмного дыма.
     – У тебя есть другие сёстры, и один брат, – ровно продолжила Алистраи. – Ты встретишь их со временем. Пока что я хочу, чтобы ты отдохнула, если ты пожелаешь. Затем тебе следует вновь ознакомиться с нашей резиденцией. Это твой дом, и я ожидаю, что ты займёшь в нём положенное место, Греянна.
     Девушка сдержала волну неуверенности и почти машинально чуть склонилась перед матерью:
     – Да, госпожа…
     – Нет.
     Греянна поспешно выпрямилась, испуганно глядя на Алистраи. Её поправила Вьерна:
     – Тебе не пристало звать мать «госпожой», – сдержанно сказала Первая дочь. – Обращайся к ней «старшая мать» или «мать Алистраи».
     – Другие обращения дозволены только наедине… – вызывающе промурчала Шалшари.
     – Тебе они запрещены даже наедине, – едко заметила Алистраи, покосившись на Шалшари, и обратилась к Греянне: – Слушай своих сестёр. Они старше и опытней тебя.
     – Да, старшая мать, – кивнула девушка.
     – Хорошо, – довольно кивнула Алистраи. – Итак, ты хочешь вернуться в свою комнату, или ты… Что-то не так? – удивлённо спросила она, заметив ошарашенный взгляд девушки.
     – Э… это была моя комната? – потрясённо спросила Греянна.
     – Разумеется, – озадаченно протянула старшая мать. – Что такое?
     Греянна смущённо потупилась:
     – Но там всё такое мрачное…
     Звонкий смех Шалшари отразился под сводами радостным эхом, заставляя Греянну смущённо запылать щеками.
     – Ооох!.. Она стала такой славной! – прощебетала вторая дочь с игривой улыбкой.
     – Простите… – пролепетала Греянна.
     – Прекрати извиняться, – сказала Алистраи. – Ты… возможно, захочешь сменить комнату? Это не проблема…
     – Нет-нет! – Греянна отрицательно замахала руками. – Просто… я не… – Она смущённо потупилась: – Может, если у меня буду другие платья… я не люблю чёрное…
     – Она… определённо изменилась, – потрясённо проворчала Вьерна, взявшись за подбородок.
     Шалшари как охотничий ящер сделала стойку:
     – Ты хочешь новые платья?..
     – Позже! – поспешно оборвала Алистраи. – Я думаю, ей стоит немного отдохнуть. Греянна?
     – Да…
     Младшая дочь дома Молув’итар вправду ощущала, что ей хочется прилечь.
     – Тебя проводят…
     – Я! Я её провожу!
     Шалшари оказалась рядом, цапнув нервно шарахнувшуюся Греянну под руку. Алистраи недобро сузила глаза:
     – Я не потерплю глупостей, Шалшари.
     В ответ та рассмеялась без капли подвоха.
     – Ты меня переоцениваешь, старшая мать… – Она оглянулась на испугано сжавшуюся сестру: – Идём? Я не буду тебя тискать, обещаю.
     – Ладно…
     Греянна позволила вывести себя из зала под руку. До неё донеслось:
     – …дун не сделал, я такого никогда не видела. Где они, кстати?
     – Без понятия, я приказала…
     Конец Греянна не расслышала. Шалшари с мягкой улыбкой отпустила её, но прежде чем девушка успела расслабиться, сестра с пугающей игривостью провела рукой по её волосам. Греянна жарко загорелась.
     – Ты так много смущаешься, – проворковала Шалшари. – Тебе нечего стесняться в своём доме.
     – Я знаю…
     Какое-то время они шли в тишине. Затем Греянна осторожно тронула сестру за руку:
     – Что… что со мной случилось?
     Она заглянула в глаза сестры и нервно вздрогнула. На секунду ей показалось, что зелёные глаза сменились базальтовой темнотой. Всего на миг. Затем Шалшари осторожно погладила девушку по голове:
     – Ты хочешь знать, как ты потеряла память?
     – Да… то есть, это же не случилось без причины, так? Я… эмм…
     Греянна запнулась, пытаясь подобрать причину, почему бы она могла потерять память. Но тошнотворное ощущение пустоты в разуме вновь приблизилось к её сознанию.
     – Прекрати.
     Шалшари неожиданно остановилась, и взяла сестру за плечо. Греянна удивлённо посмотрела в её лицо.
     – Не старайся вспомнить, – мягко произнесла старшая сестра. – Тебе будет больно. Тебе ведь больно, так?
     Греянна удивлённо качнула головой.
     – Нет… просто… – Она вздохнула. – У меня будто дыра в мыслях… это скорее страшно, чем больно…
     – Тогда тем более. Идём, сестра.
     Греянна послушно пошла следом. Она уже решила, что её просто отведут обратно, когда Шалшари сказала:
     – Если ты хочешь знать, кто забрал твою прежнюю жизнь, то попроси мать указать, кто твои враги, Греянна. Наша мать никогда тебе не солжёт. Она нас не предаст.
     – Ла… ладно… – растерянно пролепетала девушка. – Но… У меня есть враги? Почему?
     Шалшари покосилась на сестру. Затем остановилась и обняла её лицо ладонями.
     – Потому что ты часть нашего дома, Греянна, – тихо сказала она.
     Тон сестры вдруг стал таким напряжённым, что Греянна могла лишь безмолвно смотреть на неё, не зная, что сказать.
     – Найди своё новое место поскорее, маленькая сестра.
     Шалшари пригнулась к лицу Греянны и ласково поцеловала её в лоб.
     – Ты нужна нам. Нам страшно без тебя.
     – По… почему? – ошарашенно выдавила девушка.
     – Потому что скоро будет война.
     ***

     Трон Богини сиял, окружённый многоцветными огнями своих создателей. Сияли грибные рощи на его окраинах, и сады в крепостях благородных домов. Сияли волшебные огни магов и простых дроу, украшавшие их дома и улицы. Сияли костры в рабских ямах, где невольники влачили своё обречённое существование.
     Город окружала тьма. И в эту тьму просачивалась из света города мрачные тени. Пустоши медленно становились неестественно оживлёнными…
     Широкие дороги разрезали Кворват на аккуратные, удобно делимые кусочки. Вдоль них тянулись бесчисленные резиденции общин и гильдий, возвышались колонны покрытых орнаментами и огнями жилых шпилей, прятались за высокими стенами замки благородных семей, со стройными башнями, украшенными цветными иллюзиями и изящными статуями.
     Иногда дороги пересекались, и перекрёстки по традиции архитекторы обращали в широкие площади. За день по каменным желобам путей проходили многие тысячи повозок. Чаще колёсные транспорты для грузов, но иногда богатые волшебные экипажи или изящные механические конструкты – последние всегда купленные в доме Альвирин.
     «Сфера богини» медленно ушла в сторону северного района. Площадь вновь осталась под светом одних лишь волшебных огней, плававших возле зданий и украшающих зубцы и ворота стен.
     По дороге прошёл эскорт из двух десятков воинов, – четверо всадников, остальные пешие – окружающих магический экипаж. Сияющий диск покрывала полукруглая конструкция из металла и ткани – путешествие старшей матери должно быть максимально комфортным. Встречные транспорты поспешно уступали дорогу, пешеходы, завидев эскорт, постепенно опускали взгляды из почтительной опаски перед потенциальным гневом незнакомого матриарха. Даже мрачные тени на границе света старались держаться подальше от кортежа хозяйки целого дома.
     Но, несмотря на окружающую эскорт сферу почтительного страха, на этой граничащей с нижними районами площади произошла задержка. Кортеж поравнялся с питейным заведением, таверне не лучшего сорта. Здесь обслуживали почти всех подряд, были бы деньги, монеты или камни, без разницы. Контингент составляли наёмники всех мастей и их посредники. Многие даже из низших рас, из везунчиков, на которых не надели ошейник сразу по прибытии в город.
     Из гула грубой речи и пьяных песен выделились злобные крики. Затем прямо перед ведущими солдатами кортежа из дверей мощно вылетел орк в простом снаряжении бродячего солдата. Всё случилось так быстро, что эскорт замер на секунду, но немедленно сжал оборону вокруг хозяйки, ощетинившись клинками.
     Из дверей, совершенно не обращая внимания на вооружённых солдат, вырвался крупный орк в лохмотьях, которые знающий дроу мог бы опознать как племенную одежду воина. Вскинув над головой длинную лавку, дикарь с рёвом метнул её в противника на земле. Тот смог лишь вскрикнуть, когда лавка с хрустом разломилась пополам о его голову.
     Старшая мать приподнялась в своём кресте, с отвращением на лице выбрасывая руку, но заклятие не успело сорваться с пальцев – орк с бешеным рыком ринулся на новых противников. За ним из дверей вылетели ещё двое воинов племени, оба в таком же диком состоянии.
     – Они под краской! – рявкнул ведущий на чернокогте. – Убить всех!
     «Краска» или «красное» – так звали особый наркотик, вызывающий исступление и жажду насилия даже у самых кротких существ. Вещество в особенности влияло на орков, и чем примитивней был субъект, тем яростней эффект.
     Воины поспешно сошлись с первым дикарём – один дроу немедленно отправился в воздух от мощного удара. Его товарищи поспешно всадили клинки в тело противника, но орк только рванулся в сторону, разметав троих лучших бойцов как кучку детей.
     – Уничтожить их!
     Яростный окрик оскорблённой таким обращением старшей матери бросил в атаку лучших солдат – верховые рванулись к оркам. Один дикарь в бешенстве прыгнул на всадника и, вцепившись зубами в горло дроу, сорвал его с ящера. Чернокогти с шипением пытались вцепиться в орков, но те с дикими воплями крушили всё вокруг мощными кулаками.
     Яростную схватку окружала пустота. Прохожие поспешно рассосались по переулкам, телеги и повозки стремительно сворачивали куда угодно, только прочь. Окна и двери закрывались так плотно, что сквозь них даже не проникал свет, погружая маленькую площадь в полутьму.
     С диким хрипом последний орк рухнул на камень дороги, покрывая всё вокруг кровью из десятка смертельных ран. Его тело всё ещё дёргалось, хоть глаза уже остекленели. Эльфы, тяжело дыша, отступили от неожиданного и смертельного противника – всего трое диких орков стоили им двоих мёртвыми и пять ранеными. И одного чернокогтя – ящеру проломили голову.
     Ощущая, что его ждут большие проблемы за такой результат, командир отряда обернулся к матери, чтобы припасть на колено и просить о милости…
     И уставился на обмякший в экипаже свежий труп. Широкая тёмная полоса рассекала горло женщины, на лице благородной дроу застыло безмерное удивление.
     – Милость богини… – прошептал солдат, ощущая тошнотворную волну паники. – Я же… Сказал же, следить за окружением!
     Он обернулся вокруг, в ярости глядя на своих бойцов. На лицах подчинённых гуляла растерянность. Один из всадников приблизился, его ящер слегка хромал задней лапой.
     – Я клянусь, что как минимум двое были рядом с матерью в каждый момент, – сдержанно заметил он.
     – Да, ну, это очевидно не помогло! – рявкнул командир.
     Дроу крутнулся вокруг, зло полосуя взглядом окрестности. Потом просто устало упал на дорогу, усевшись на камень.
     – Будь оно всё проклято! Уже второй раз за этот год!..
     На крыше здания, откуда открывался превосходный вид на площадь, скрывая корпус за парапетом, на одном колене стоял тёмный эльф в неприметной одежде. Наблюдая, как солдаты медленно разворачивают экипаж назад, он молча усмехнулся.
     – Хорошая комбинация.
     Голос заставил дроу резко развернулся на месте. Пара ручных арбалетов уставилась на две фигуры в десятке шагов за его спиной. Мужчина медленно поднялся, нервно соображая, как им удалось подкрасться так близко.
     – Расслабься, – насмешливо заметил один, – мы тут мимо проходили.
     Джей скинул капюшон и, игнорируя направленное на него оружие, прошёл к краю.
     – Подкормил плоскомордых? – поинтересовался он.
     – Когда-нибудь вся эта эксплуатация орков выльется боком. – Кей последовал за товарищем. – Всем нам.
     – Просто раскрыл их естественный дар, – протянул дроу. – В конце концов, орки всегда гордились своим бешенством. Почему бы не поставить его на пользу другим?
     – Настоящий предприниматель, – насмешливо заметил Джей. – Часто работаешь с благородными? Ты в курсе, что они болезненно злопамятные?
     Убийца помедлил, потом коротко двинул руками, заставив арбалеты с хрустом исчезнуть в рукавах.
     – Мои дела на том и построены, – заметил он. – Всегда есть работа, знаешь ли.
     – Как я тебя понимаю, – протянул Джей. – У нас с работой теперь проблемы…
     – Нельзя, впрочем, полагаться на излишнюю простоту, – добавил маг. – Довольно опасно использовать связных в таверне. Если их видели мы, то видели и другие. Планируешь убрать концы?
     Мастер-убийца удивлённо усмехнулся.
     – Они даже не знают на кого работали, разумеется. Собственно…
     – Рассчитываешь, что их поймают? – закончил Джей. – Как зловеще. Ты давно в деле, признай.
     – Не первое дело, верно, – усмехнулся дроу. – Но с парой белокожих работу обсуждаю впервые. – Он выразительно двинул бровями: – Ваша хозяйка желает вести дела?
     – Эта хозяйка нам не хозяйка, – заметил мечник. – Слушай, приятель, что творится в городе? Мы прошли мимо десятка отрядов на окраинах, одни шагают прямо по дорогам, разве что без песен, другие ползут на пузе по камням в кромешной тьме. Какой-то фестиваль в пустошах?
     – Может так быть, что младшие дома не могут усидеть смирно? – добавил маг.
     Дроу развёл руками:
     – Сами ответили на свой вопрос. Разумеется, никто не будет сидеть спокойно, когда правящие кланы на грани войны.
     – К чему им лишние дрязги? – удивился Джей.
     – Нет времени лучше, – охотно сообщил убийца. – Вы впечатляюще зажравшиеся наёмники, если забыли такие простые вещи!
     – Кто бы говорил про «зажрались», – парировал Джей. – Сколько благородных дам кормят червей за твои игрушки?
     – Вообще-то, – дроу выразительно указал на Джея, – их мне заработал ты… приятель. Потрясающая работа с Изаром, ублюдок перебил всех моих клиентов…
     – Убивать дроу так легко…
     Мечник едко оскалился, убийца ответил тем же.
     – С каких пор церковь позволяет гражданские войны? – бесстрастно спросил маг.
     – Обширной войны нет, нооо… – Дроу демонстративно замешкался: – Хмм…
     Джей фыркнул и обратился к товарищу:
     – Он хочет чего-то взамен?
     – Определённо.
     Наёмники и убийца смерили друг друга долгими взглядами. Потом дружно рассмеялись.
     – Ладно тебе, приятель, – подначил Джей, – жадность – грех.
     – Не в мире тёмных эльфов, белокожий, – парировал дроу и отмахнулся: – Но к демонам его, почему бы и нет? Может вы ещё не слыхали, но Первая дочь Кверсати Аллат’сенери весьма агрессивна в последнее время. А особенно…
     – В последние три дня? – перебил Кей.
     – Хмм? – Дроу приподнял брови. – Вы меня провели. Знаете слухи?
     – Нет, но… – Кей повторил выражение убийцы. – Это всегда Первый дом, не так ли?
     – Всегда, – согласился дроу. – Говорят, ей было видение. От нашей Матери.
     Когда наёмники одновременно издали короткий смешок, дроу не стал скрывать удивления. Белокожие звучали зловеще даже для его ушей.
     – Кверсати была избрана… – протянул мечник.
     – …её свирепой Матерью, – закончил маг. – Как мило. Что ж, приятно было поболтать, коллега.
     – Бывай, приятель, церковь будет через пару минут, – заметил Джей.
     – Уверены, что Дом Огня не заинтересован в моих услугах? – поинтересовался дроу.
     Джей усмехнулся:
     – Эй, если Алистраи понадобиться кого-то убить…
     – …она просто превратит всё в пепел, – закончил Кей.
     С короткой разбежки мечник прыгнул, взмывая с крыши на десяток шагов, и вцепился в край другого здания, с лёгкостью паука забравшись наверх. Маг испарился в воздухе.
     Дроу задумчиво посмотрел на север.
     – Трон Богини…
     Два монолитных здания сияли над городом. Собор Тёмной Матери и крепость Первого дома Аллат’сенери.
     Когда затянутые в чёрные костюмы убийц агенты Дэв-Пала явились на крышу, дроу в простой одежде уже шёл по тихим улицам соседнего квартала.
     – В Соборе они уже были, – пробормотал он на ходу, – теперь…
     Мастер-убийца усмехнулся. Почему-то он был совершенно уверен, что следующие большие новости вновь будут касаться Первого дома.
     ***

     – …но ты не можешь просто объявить войну, Алистраи!
     Накрииль Ортвилле потрясённо вскинула руки. Старшие матери издали почти синхронный сдержанный вздох, не желая признавать желание занять её сторону.
     Вновь хозяйки шести домов собрались в зале, словно небольшая копия того совета, что правил всем городом. Молув’итар превратился в настоящего монстра, даже по меркам Правящего дома. Сила Алистраи перестала играть роль – простой огонь не мог оправдать десятков ферм и многие сотни новых подданных, осевших в густо сияющем огнями порту. Оставаться в союзе с Алистраи было полезно, но так же и опасно. Все старшие матери знали, что избежать конфликта не удастся.
     – Не могу? – равнодушно переспросила Алистраи. – Но я уже объявила войну.
     Дроу резко насторожились, воздух зазвенел от напряжения. До них новостей о переговорах с Кверсати не доходило.
     – Что ты сделала? – ровно спросила Ссавата.
     – Отказала её зову на Совет, – не меняя тона, ответила Старшая мать Молув’итар. – Сегодня утром явилась её посланница.
     – А я ещё думала, чей это ящер стоит в такой расфуфыренной сбруе… – протянула Уливира.
     – Знаешь, я не ожидала, что ты зайдёшь так далеко, – протянула Ссавата.
     – Я не собираюсь доставлять Кверсати удовольствие, являясь на её маленькое представление, – сухо отрезала Алистраи. – Ты что, всерьёз полагаешь, что она собирает совет для чего-то другого?
     – Обойти её на шаг, объявив войну Первому дому, а не наоборот, не большая заслуга, – глухо буркнула Накрииль, откидываясь в кресле.
     – Послушай, Алистраи, – протянула Ларриа, – мне нравится вести с тобой дела, честно, я не лгу. Но с каждым днём это становится всё сложнее. Не так ли, сёстры?
     Хозяйка дома Росстару выразительно обвела взглядом собравшихся.
     – Она права, Алистраи, – вмешалась старшая мать Джула. – Мне не привыкать к нападению на мои караваны, но я не желаю превратиться в мишень озверевших от жадности младших домов. Они любят убивать друг друга, да, но если им представится возможность разорвать на куски кого-то из нас, то… – она склонила голову глядя на Алистраи исподлобья, – они сделают то же, что делаем мы.
     Жадные до власти младшие дома заключали временные союзы с такой же лёгкостью как вели войны, и немало правящих домов в прошлом стали жертвой подельщиков. Алистраи устало вздохнула, опираясь на подлокотник.
     – Просто скажи, что вести со мной дела стало невыгодно, и всё.
     – Но мы и так уже сказали, – буркнула Накрииль. – И почему тебе нужно было втянуть нас в свои дела…
     Алистраи смерила её недобрым взглядом, выпрямляя спину. Старшие матери с интересом подобрались.
     – Втянуть вас? – мягко повторила Алистраи. – Но вас втянула не я. Это сделала Кверсати.
     Ларриа звонко хихикнула, прикрывая рот ладонью, остальные просто ограничились приподнятыми бровями. Все, кроме Ссаваты Нартеру.
     – Ты же не станешь пытаться просто внушить нам неприязнь к Первому дому, сестрица? – с лёгкой издёвкой спросила мать Тимарит.
     – Мне не нужно внушать вам ничего, чего вы не знаете, – сообщали Алистраи. – Ты, Джула. Ты прекрасно знаешь, почему я обратилась к тебе, ещё тогда, десять лет назад.
     – А была какая-то особенная причина? – вызывающе протянула та.
     – Я всегда думала, что ты организовала ей торговлю с морем из-за того, что Алистраи избавилась от большинства своих жриц, – с интересом заметила Ларриа. – Они всегда любят… стоять над товарами слишком долго.
     Алистраи указала на мать Росстару:
     – Ты видишь? А теперь подумай, что себе навоображали эти мнительные стервы из Зиннатриум или Крендиал? Что на счёт Фьен’нетал, Иллиндае всё ещё пытается подослать к тебе убийц?..
     Мать Тимарит вскинула руку:
     – Ладно-ладно, не перегибай. Да, Тёмная Мать не любит мою семью, и не могу сказать, что мы не отвечаем ей взаимностью. Впрочем, не моя вина. Я не слышала её голоса со времён обучения.
     – Мне описать все ваши – или стоит сказать, наши – дрязги с правящими домами? – Алистраи покосилась на мать Нартеру. – Честно говоря, не понимаю, как ты ещё не схватилась с Айм’марис насмерть, Ссавата.
     – Сулрае всё ещё моя двоюродная тётушка по отцу, – равнодушно заметила та. – И говоря так, я имею в виду, что я знаю некоторые грязные секретки моих милых родственниц. Но право же, не это причина, почему мы не ссоримся. Причина… – старшая мать пожевала губами, – немножко в другом.
     – Мы это из тебя никогда не вытащим, да? – протянула Джула Тимарит.
     – И мы, конечно же, никому не можем позволить обмануть сестру Накрииль, да? – мяукнула мать Росстару.
     Вопреки обычной своей реакции, хозяйка дома Ортвилле лишь сухо хмыкнула и, скрестив руки на груди, обронила:
     – Не думаю, что мои отряды кому-то нужны в этом доме. С тех пор как у Алистраи стало больше подданных, чем у Аллат’сенери! Не удивительно, что Кверсати беснуется, ты посмела взять больше власти, и прямо притом…
     – Не мели чушь, Накрииль, – оборвала Алистраи. – Те, кто желает жить на моей территории, делают это по собственному желанию, мне не нужно охранять собственных ремесленников или караванщиков, как это любит делать Крендиал. Зачем им вообще нужны фермы…
     – Символическая независимость от Мелларун? – изящно подняла брови Ларриа. – Но ты многовато себе позволяешь, Алистраи. Ты хочешь сказать, что простолюдины хотят быть твоими подданными? Ты представляешь, что это повлечёт?
     Над матерями повисла мрачная тишина.
     Любая дроу была вольна признать над собой лишь одну власть – власть их богини.
     – Война с Первым домом? – бесстрастно заметила Алистраи. – Я не настолько глупа, чтобы объявлять себя королевой, я не доставлю удовольствия Кверсати, и я не доставлю удовольствия Алаурун тоже. Уверена, она только и ждёт чтобы я постаралась захватить власть в совете… Какая ирония, что я от него отказалась, не правда ли?
     – Но простолюдины тянутся в порт, Алистраи, – ровно заметила Ссавата. – Ты же не позволишь другим домам просто объявить какие-то семьи своими посреди твоей территории?
     Мать Молув’итар коротко двинула бровями:
     – Но я их ничем не держу.
     С усмешкой она осмотрела скептические мины союзниц.
     – Я не шучу, – добавила Алистраи. – Все, кто желает вернуться обратно в город, могут быть свободны. Собрать вещи и отправиться к новой хозяйке. Не моя вина, что порой общины попросту предпочитают переселиться в порт, вместо того чтобы пускать друг другу кровь на потеху своим благородным покровителям.
     – И что ты будешь делать, когда тебе придётся вести их на войну? – резко вмешалась Накрииль. – По-твоему, эти трусливые твари пойдут в бой?! Алистраи, заветы Матери…
     – Ты, кажется, сама сказала, что моя армия больше чем когда-либо, – резко перебила та. – Я уверена, что вы не поверите ни единому слову, но моя Первая дочь всерьёз набрала несколько отрядов из одних добровольцев. Не наёмников. Только представьте, дроу которые хотят служить в чьей-то армии…
     – Неужели это те дроу, которым больше некуда идти? – сухо напомнила Ссавата. – Безродные всегда легко примыкали к любому, кто готов их прикрыть…
     – И так же легко меняют хозяйку, стоит их лишь чуть прижать, – свирепо закончила Накрииль. – Нельзя просто набрать всякий сброд и превратить их в солдат за неделю!
     – Ты такая перфекционистка, Накрииль… – протянула Ларриа. – А в то же время именно отряды из безродных помогают тебе не задохнуться в городе. Мою последнюю поставку руды тоже сопровождали воины Алистраи…
     – За мой счёт, кстати говоря, – едко заметила мать Молув’итар. – Накрииль, ты лучше других должна понимать чего стоит дисциплина среди солдат. Ты же не думаешь, что Вьерна поведёт в бой кого угодно?
     Мать Ортвилле неопределённо хмыкнула, её щёки слегка загорелись. Женщины дроу редко выбирали путь профессионального солдата. Талантливые генералы и командиры среди женщин были ещё большей редкостью, и невольно ощущали друг с другом некую связь, солидарность.
     – Уливира, дорогая, ты сегодня такая тихая, – сказала вдруг Ссавата, обращаясь к матери Авармин. – Что случилось? Твои плоскомордые питомцы наконец-то подняли бунт?
     – Шанс бунта в племени всё ниже, чем больше воинов гибнет с честью, – ровно ответила мать Авармин. – Но мне интересно, когда вы прекратите себя успокаивать тем, какие вы способные, и всё-таки вспомните, с чем нам всем придётся иметь дело.
     От её сухого делового тона Ларриа и Джула издали синхронный вздох.
     – Ты не можешь просто сойтись с правящими домами, всеми или поодиночке, в красивой резне, Алистраи, – ровно проговорила Уливира. – Ты знаешь традиции. Наши правила.
     Алистраи коротко вздохнула и помахала рукой:
     – Разумеется, я знаю, Уливира. Никто не смеет воевать без разрешения совета. Я знаю это даже лучше вас, сестрицы, я сама выдала таких разрешений два десятка.
     – Насколько я помню, ты всегда слыла самой пассивной в совете, – с интересом вмешалась Ссавата. – Сравниться с тобой может только эта малышка из Альвирин.
     – Подумать только, сколько возможностей ты упустила из-за своей гордости… – протянула Росстару.
     Алистраи смерила её холодным взглядом.
     – Ты хочешь, чтобы я призналась? Ладно. Я не дура, Ларриа и разумеется я устроила всё это, – Алистраи выразительно обвела руками вокруг, – только из-за положения в совете. Кверсати и её пёстрый питомник поздно спохватились!
     Мать Молув’итар презрительно фыркнула. Ларриа сжала губы на секунду, затем не выдержала и серебристо рассмеялась.
     – Ааххх… я обожаю, когда она вот так рычит, – проворковала дроу, делая Алистраи глазки.
     – Опять говорила с Шалшари без моего ведома? – свирепо спросила та. – Когда она вырвет твою душу, не вздумай жаловаться.
     Росстару мечтательно закатила глаза:
     – Ах, если бы…
     – Алистраи.
     Холодный тон Уливиры вернул собрание в русло.
     – Ты знаешь, что я хочу сказать.
     – Да, я знаю, – вздохнула та. – Я не стану тебя удерживать, Уливира. Когда вернутся твои караваны из города, между нами не будет союза. Забирай своих рабов, и делай что пожелаешь.
     – Хамить вовсе не обязательно, – сухо заметила мать Авармин.
     – А что ты ожидала? – неожиданно вмешались Накрииль. – Ты пришла сюда, чтобы сбежать? Ты пытаешься вывести идеальных рабов-воинов, но сама сбегаешь, будто ты из младшего дома…
     – Я хочу избежать вашего самоубийства, – сухо отрезала Уливира. – Именно потому, что у меня есть работа, которую я не желаю терять! Мне уже пришлось отражать атаки на лагерь Чёрной скалы. Пока что это просто глупости младших домов и слишком тупых чтобы распознать силу наёмников, но одной удачной атаки хватит, чтобы я лишилась всего племени. Дерурва своей жадности даже не скрывает, так что я ожидаю отряды Крендиал в любой момент. И я напомню, что хоть Алаурун не позволила Кверсати отравить нашу сраную воду, этот запрет не распространяется на лагерь дикарей в милях от города!
     Тишина после злой тирады наполнила зал. Уливира сидела, скрестив руки и глядя в сторону.
     – Это всё из-за крепости, – протянула Ссавата. – Тебе стоило начать работы раньше, дорогая.
     Мать Авармин злобно фыркнула. Все они знали, что Уливира уже давно желает создать себе и своему проекту разведения орков надёжную опору. К сожалению, дому Авармин никак не удавалось выделить достаточно ресурсов, чтобы возвести за городом подходящий замок.
     – Почему бы тебе не воспользоваться моментом и не потребовать всё необходимое у нашей новой королевы, Уливира? – провокационно промурчала Ларриа.
     – Назови меня так ещё раз, и я выпотрошу тебя у подножья Трона, – угрожающе процедила Алистраи.
     – Но ты могла бы ей помочь, не так ли?.. – протянула Ссавата.
     Старшая мать Авармин с искренним замешательством хмыкнула.
     – Ушам не верю… Я сказала, что прерываю союз с Домом Молув’итар!
     – И я могу призывать огонь, Ссавата, но не деньги, – буркнула Алистраи. – Откуда такие безумные идеи? Строить крепость… Ещё одно поле боя, на котором Первый дом укрепился столетия назад.
     – Но у тебя есть одна плохая для Старшей матери особенность… – протянула Ссавата. – И спорю, что именно она всех и пугает…
     Алистраи, сверкая глазами, вызывающе выпрямила спину:
     – И что же это?
     Старшая мать Нартеру пригнулась, выразительно глядя на Алистраи:
     – Ты всегда держишь своё слово.
     Накрииль с иронией усмехнулась и протянула:
     – Мы все знаем, что это не так. Позиция Старшей матери не позволит такой роскоши, как принципы! Мы не какие-то вольные хозяйки торгового клана…
     – Но это правда, – веско сказала Ссавата. – Она всегда держит слово. Уже много лет. Я помню твой первый раз, моя дорогая…
     Алистраи устало потёрла висок.
     – Не начинай, Ссавата… Я не желаю слышать истории, как я сожгла свой дом.
     – Но я так долго ждала, когда же ты, наконец, предашь традицию и не сдержишь слова, – протянула Ссавата. – И к чему это привело? Простолюдины бегут от законных хозяек прямо в твои руки! Ремесленники, фермеры, солдаты…
     – Нет закона, который привязал бы их к дому, – оборвала Алистраи. – Мне не нужна власть Тёмной Матери, моё слово закон для меня, не для других!
     Старшая мать осеклась, и злобно фыркнула на короткое движение губ Ссаваты в довольной улыбке. Мать Тимарит чинно сложила ладони домиком на столе.
     – Я тоже считаю, что это довольно жуткая особенность, – заявила Джула. – Но я уже говорила, это помогает вести дела. Уж лучше, чем с Крендиал, Дерурва порой хуже воров в тоннелях.
     – Я тоже так думаю, – встряла Ларриа. – Алли всегда была на редкость упряма…
     – Прекратите меня обсуждать, будто я фаворитка на продажу, или я точно разозлюсь, – процедили Алистраи.
     Судя по невозмутимым минам, угроза женщин не впечатлила. Ссавата покосилась на мать Авармин:
     – Уливира?
     Дроу ровно вздохнула.
     – Я… должна подумать.
     Мать Нартеру откинулась в кресле.
     – Что ж, у тебя будет время, – сообщила она. – Если уловка Алистраи сработает.
     Ларриа с неприятным удивлением на лице вопросительно вздёрнула бровь:
     – Прошу прощения? Я, что-то пропустила? Каким образом её отказ от совета…
     Она резко запнулась и задумчиво возвела глаза к потолку.
     – Именно, – заметила Джула. – Если она не явится, Кверсати не получит противника.
     – И ей придётся стоять перед советом самой, – закончила Ларриа. – Ну разумеется.
     – Невелика уловка, – буркнула Накрииль. – С какой стати Кверсати остановится из-за этого? Как по мне, Алистраи просто отдала совет в её руки.
     – Именно, – кивнула мать Молув’итар. – А значит, Кверсати придётся перестать играть в тенях, и взять власть прямо.
     Старшие матери умолкли, погружая зал в тишину.
     В обществе тёмных эльфов, где блюсти тайну и создавать видимость было вопросом жизни и смерти, открытая игра мускулами была опасна. И тем опасней, чем влиятельней была дроу, которая к ней прибегала.
     В городе могла быть только одна госпожа – их Тёмная Мать. И все очень бдительно за этим следили.
     – Будем надеяться, что твоя уловка сработает, Алли, – протянула Ссавата. – До тебя дошли слухи? Говорят, Кверсати стала избранницей богини…
     – Это разве не произошло, ммм… лет сто назад? – мрачно пошутила Алистраи.
     Старшие матери дружно хмыкнули – это был прозрачный намёк на уход Старшей матери дома Аллат’сенери. Той, чьё имя даже толком никто не помнил.
     – Кстати, где твои белокожие? – спросила вдруг Ссавата. – Не ощущаю ни одного из них…
     – Понятия не имею, – отмахнулась Алистраи. – По-твоему, это важно?..
     ***

     Крепость Аллат’сенери была близнецом самого важного здания в Кворвате – Собора Тёмной Матери. В давние времена обе башни изваяли из базальтовых пиков, парой стражей стоящих в северной части города. Некоторые записи о первых столетиях Кворвата упоминали, что оба здания задумывались как огромный храмовый комплекс. Но в какой-то момент первая мать Дома Аллат’сенери, тогда ещё молодого, но уже невероятно влиятельного клана попросту… заняла его. Никто не знал, было ли это знаком благословения Тёмной Матери, или попросту признаком нарастающей власти, которая продержится многие тысячелетия.
     Резиденция Первого дома изменилась за столетия. Чёрный пик окружала высокая ограда, покрытая изваяниями пауков, летучих мышей и ящеров. Все статуи были магическими стражами – при малейшем нарушении охранных заклятий големы атаковали без задержки и без разбору. Немало молодых солдат лишилось жизни из-за своей самонадеянности.
     Башню покрывали строгие многогранные пристройки, прикреплённые к стенам в геометрическом орнаменте. В воздухе, на высоте сотни шагов силой одной лишь магии парили массивные базальтовые многоугольники, полированные до блеска и испещрённые окнами комнат. Со зданием их соединяли только тонкие мосты из сияющей энергии. Одна часть воздушных апартаментов служила жильём необходимой для огромной крепости армии слуг, другая – комфортабельными казармами для элитной стражи, набранной почти целиком из женщин.
     Две тени выросли на фоне чёрной башни Первого дома, встав на крыше высокого здания неподалёку.
     – Итак, Первый дом. Пора ей престать прятаться…
     – Поднимаем ставки, приятель?
     – Такая работа. Идём.
     Тени испарились, то ли скользнув по окружавшему Первый дом ореолу света, то ли развеявшись в теплом ветре города тёмных эльфов.
     Апартаменты благородных членов семьи находились на самом верху. Нарушителю пришлось бы преодолеть десятки этажей, наполненных защитными ловушками, тайными переходами, охранными заклятиями и, разумеется, сотнями тщательно подготовленных и обученных убийц, которые считались лучшей обороной в мире дроу.
     Желающие обойти это всё прокравшись снаружи, встретились бы с магическими полями такой мощности, что даже волшебные огни, пущенные в полёт неловким слугой испарялись как упавшая в воду искра. А небольшая площадка на самой вершине служила гнездом для огромных летучих мышей, зачарованных повиноваться только их смотрителям и самим благородным.
     Единственный коридор перекрывали десятки дверей. У каждой стояли лучшие стражи, все до единой женщины с многолетней выучкой, многие уже не первое столетие на службе дома. Проход вёл через крыло, где располагались комнаты служащих в доме жриц Тёмной Матери. На стенах сияли магические руны – огонь, молнии, яд и чёрный гнев богини обрушился бы на посмевшего приблизиться без разрешения.
     В центре этой обороны находились покои Старшей матери Аллат’сенери.
     Прошли сони лет с того момента, как её видели в последний раз. Двери её комнаты, однажды закрывшись, никогда не открылись вновь. Хозяйке дома даже никогда не приносили пищу. Но сомневаться в том, что Старшая мать бдит, не приходилось – слуги и стражи не раз замечали странных существ, пауков и ящериц, снующих по крепости с необычной для животных осознанностью. Говорили, что она жива одной лишь магией своей госпожи – Тёмной Матери всех дроу.
     За массивными двойными дверями своих покоев она сидела в полной темноте. Иссохшие руки лежали на подлокотниках массивного мягкого кресла. Здесь, в глубине чёрного пика, не было окон. Старшая мать в них не нуждалась, чтобы видеть все вокруг. Толстый базальт был для неё прозрачней чистейшего стекла.
     Старшая мать видела свой город как на ладони.
     – Вы.
     Впервые за много лет хриплый голос разнёсся по комнате. Две укутанные в плащи фигуры за спиной древней дроу стояли без движения.
     – Наконец-то явились. Долго же мне пришлось вас ждать.
     Голос матери был хриплым – но нельзя было подумать, что она не говорила уже сотню лет.
     Фигуры безмолвно стояли в темноте. Двинув рукой, Старшая мать развернула кресло в воздухе, оказавшись лицом к лицу с нарушителями.
     Она была стара. Сухая кожа обтягивала её кости как чёрный пергамент, дроу походила скорее на ожившего мертвеца, чем на всё ещё живого старика. Но кожа, обычно выцветшая у старых тёмных эльфов до пепельного оттенка, была всё ещё черна, а алые глаза светились злой энергией.
     – Ну и кто вас прислал? Кто из них желает разрушить мой город? Эта соплячка из Стучащей башни? Или та наглая девка с её огненной палкой?
     Фигуры не двинулись.
     – С чего ты…
     – …взяла что мы…
     – …пришли сюда…
     – …по чьему-то приказу.
     Будто мысль плавала от одного к другому, два голоса повторяли одну речь. Дроу свела брови.
     – Вот оно что…
     Древняя жрица презрительно фыркнула, дёрнув головой.
     – Жалкие дикари. Кем вы себя возомнили? Как смеете вы даже на секунду допускать, что госпожа склонится перед отродьями солнца?!
     Злоба клокотала в голосе жрицы, придавая режущий тон.
     – Ты знаешь что…
     – …твоя богиня как…
     – …любая другая не…
     – …более чем…
     – …призрак.
     Дроу насмешливо вскинула голову:
     – Ха! Твари. Наша Мать создала нас! Десять тысяч лет наш народ правит Нижней Тьмой. Чем ничтожные смертные черви вроде вас смеют угрожать богине?
     Старшая мать издала хриплый смех. Её перебил холодный пустой голос:
     – …десять тысяч…
     – …лет ничто твоя…
     – …богиня ничто для…
     – …тех кто гасит…
     – …звёзды они придут и…
     – …мы не можем…
     – …ждать пока старые…
     – …хозяева соберутся…
     – …умереть мы…
     – …делаем то что…
     – …должно быть.
     Иссохшее лицо старой дроу перекосилось в маске ненависти.
     – Вы смее-ете!..
     Наглость заявления душила её, Старшая мать невольно подалась вперёд, яростно сжимая кулаки.
     – Вы сдохните как животные, какие вы и есть! Госпожа выше вас, она выше всех ничтожеств, с поверхности или нет!
     Фигуры не ответили. Дроу скрипнула зубами. Затем откинулась в кресле.
     – Тёмная Мать неприкасаема.
     Впервые фигуры двинулись – одновременно они слегка качнулись вперёд.
     – Тёмная Мать никогда…
     – …не существовала.
     Старая жрица тёмной богини не ответила, непреклонно вскинув голову. Из-под безликой тени под капюшонами раздался короткий синхронный смешок.
     – Верно…
     – …тебя это…
     – …уже не касается…
     Фигура справа выбросила руку в сторону. Длинный меч застыл на миг параллельно полу.
     – Старая ведьма.
     Короткий шелест рассёк воздух. Нарушитель спрятал меч под плащом. Старшая мать Аллат’сенери осталась сидеть неподвижно. Только её глаза постепенно остекленели.
     – Угх…
     С напряжённым выдохом мечник скинул капюшон и взялся за голову.
     – Ненавижу, когда это случается! Кей, у тебя нет какого… я не знаю, анти-что-бы-это-ни-было?
     Маг тоже сбросил капюшон и повёл плечами.
     – Ничего не поделать, Джей, – протянул он. – Такая работа.
     – Иногда я ненавижу нашу работу, – буркнул мечник, осматриваясь. – Чёт здесь пусто. Старуха жила скромно, для высшей жрицы…
     – Спорю, когда всё кончится, ты уже через неделю будешь ныть, что тебе скучно, – заметил Кей, тоже осматриваясь, но иначе чем его товарищ. – А. Удачно, она дома…
     Маг на секунду прищурился, склонив голову, будто задумался о чём-то. Затем не глядя сделал знак спутнику:
     – Ладно, приготовься к выходу…
     К полной неожиданности и лёгкой панике пары молодых стражниц, впервые стоящих на этом посту, двери в комнату Старшей матери вдруг растворилась. Женщины застыли на месте, судорожно соображая как нужно отреагировать – нападение демонов они бы отбили легко, но открытые двери? Событие совершенно беспрецедентное.
     Полная тьма команды дала понять, что нужно темновидение. Заметив две фигуры в плащах, женщины немедленно приняли стойки, сверкая клинками в тусклом свете. Но не успела командир даже раскрыть рта, как дальние двери коридора с грохотом ударились о стены.
     Первая дочь Кверсати, окутанная ореолом чёрной магии её богини медленно прошла вперёд. На резном лице властной дроу было написано редкое для госпожи дома неприкрытое удивление. Она неотрывно смотрела в темноту покоев Старшей матери.
     Две фигуры неподвижно стояли там. Потом неизвестный справа поднял руку, сжимая в ней некий округлый предмет.
     – Старшая мать мертва! – возвестил нарушитель слева гулким о торжества голосом.
     Правый коротким движением метнул предмет под ноги Кверсати.
     – Да здравствует Старшая мать!
     И заявив так, фигуры испарились в воздухе.
     Кверсати склонила голову, глядя на круглый предмет у себя под ногами. На её лице медленно возникла отстранённая, полубезумная улыбка. Первая дочь рухнула на колени.
     Затем она рассмеялась. Сначала сдавлено, неуверенно хихикнула – потом неудержимо захохотала, запрокинув голову. Дикий, неистовый хохот загрохотал под высокими сводами Первого дома.
     Перед Кверсати лежала отрубленная голова её матери.
     ***

     Нежно-оранжевый окрас парящей над окраинами «сферы богини» указывал на раннее утро, когда отряд покинул свои позиции. Приказы принёс магический вестник. Двадцать пять воинов дроу вышли из укрытия в небольшой группе сталагмитов и двинулись в южном направлении.
     Они пересекли пустоши быстро и неслышно. Вдали от дорог было опасно, неровный ландшафт часто скрывал бродячих тварей и отчаявшихся безродных. Но отряд легко находил путь в каменном лабиринте темноты.
     Вскоре отряд встал на указанном месте, и солдаты рассыпались, со сноровкой организовав превосходную засаду. Они прекрасно знали, откуда должен был явиться противник, и путь здесь лежал только по одному проходу – узкому провалу между вытянутыми пригорками.
     Вскоре, как солдатам и было сказано, вдали показалась группа. Они двигались без прикрытия, выставив только пару головных. Начеку, но едва ли подозревая, что им было уготовано.
     Когда весь отряд, двенадцать воинов, оказался в центре засады, атака началась. Повинуясь жесту командира, застывшие неподвижно стрелки ожили, умело прицелившись за долю секунды, и немедленно спустили тетивы. Болты, смазанные смертельным ядом, врезались в центральные фигуры. Раздались взволнованные крики и обрывистые восклицания.
     Но было поздно – дроу из засады уже приблизились на расстояние удара, врезаясь в противника со смертоносной грацией опытных убийц. Первые погибли в мгновение ока, а за ними…
     Неожиданно завязалась свалка. Отряд противника отреагировал не совсем так, как планировал командир – первая фаза сработала как надо, стрелы нашли цели, ослабленные противники оказались окружены, и первые пали, но… затем их товарищи врезались в нападающих с поистине ненормальным бешенством. Они также орудовали тяжёлыми двуручными клинками, довольно редкий выбор для тёмных эльфов, отдающих предпочтение скорости и мастерству.
     Вдобавок, солдаты, которые должны были сейчас корчиться от парализующей смертельной боли, начали подниматься. Нескольким помогли товарищи, предварительно влив каждому что-то в рот.
     – Что-то здесь не так…
     Ведущий отряда уже почти подступил к бою, чтобы прикончить парочку глупцов лично, но быстро вернулся назад.
     – Арбалеты!
     Несколько воинов вышли из боя, поспешно разорвав расстояние, и вскинули ещё не разряженные самострелы. В этот раз эффект оказался куда хуже, почти все снаряды прошли мимо яростно наседающих «жертв».
     И тут командир заметил на земле одного из убитых противников.
     – Орки!
     Несколько солдат ошарашенно оглянулись на него, другие присмотрелись к трупу и сами издали поражённые возгласы. Их противником был отряд орков!
     Они выглядели как дроу, но это очевидно была магическая иллюзия. Это объяснило все и немедленно. Ведущий зло зашипел, стремительно отходя прочь от боя.
     – Какой-то трюк!..
     До него доходили слухи, что опальный дом Кворвата использует уловки, грязные даже по меркам тёмных эльфов. Один сюрприз всегда предвещал больше…
     – Назад! Все назад, оставьте их!
     Он уже планировал путь отступления через небольшую поросль каменных наростов за холмом, когда раздалось шипение. Отступать был поздно.
     Массивный чернокоготь смял дроу, рухнув на него в мощном прыжке. Окружающие командира солдаты шарахнулись в стороны. Ближайший немедленно получил по лицу звонко хлестнувшим хвостом, другой с хрипом схватился за толстый дротик в горле.
     – Поздно.
     Женский голос привёл солдат в сознание – их было шестеро, а она всего одна!
     Первые выстрелили почти в упор – однако стрелы щёлкнули о идеально подставленный край щита. Самый жадный до славы солдат вдруг напоролся с разбегу на меч. Его напарник попытался воспользоваться преимуществом и атаковал всадницу из мёртвой зоны. Но его клинок только щёлкнул по прочной броне на бедре.
     Вьерна, теряя равновесие, просто кувырком свалилась с ящера – и так ловко спешившись, вдруг оказалась рядом с ошарашенным противником. Короткий взмах врубил лезвие в его горло, в обратном движении клинок звонко лязгнул, отражая оружие противника. Солдат попытался пырнуть Вьерну кинжалом в другой руке, но она гибко прогнулась, и мощно врезала ему в лицо щитом.
     Короткий выпад едва не нашёл шею первой дочери, но женщина просто хладнокровно спустила удар по наплечнику и всадила меч в живот открывшегося противника, легко прошив прочную кольчугу – магия бронебойного клинка кольнула ей ладони.
     Всего пара секунд – и их осталось лишь трое. Стоящий дальше всех молча развернулся и дёрнул в темноту.
     – Я сказала!..
     С гулом прошив воздух, меч Вьерны врезался в спину бегущему.
     – …поздно!
     Вырвав кинжал из ножен, Первая дочь крутнула его в бронированных пальцах и наставила на оставшихся противников.
     – Где ваша хозяйка?
     Солдаты, отчаянно перебирая в уме варианты, молчали. Наконец, один упал на колени:
     – Я сдаюсь! Я скажу всё, только… неХГаахраа!..
     Оставшийся дроу в ужасе обернулся к умирающему коллеге. Брошенный Вьерной кинжал распорол его шею как подушку – зачарованные наручи лишь усилили и так идеальный бросок.
     – Сегодня твой счастливый день, мясо, – мрачно сообщила Первая дочь дома Молув’итар, медленно подходя к солдату. – Слишком труслив чтобы бежать, слишком труслив чтобы сдаться. Ты-то нам и расскажешь…
     Прервавшись, она резко вскинула щит. Болезненный красный луч врезался в защиту, отразившись в землю. Из воронки в камне пошёл дымок.
     Стоящая на невысоком уступе в десятке шагов жрица в полной броне храмового стража резко скомандовала солдату:
     – Немедленно убей эту суку, или я вырву твою душу и скормлю демонам!
     Вьерна издевательски хохотнула.
     – Всё ещё не рискуете подойти ко мне близко? Ничтожная шлюшка…
     – Закрой рот, отродье, еретичка! – взвыла жрица. – Я принесу твою голову в храм, и ты!..
     – Засохни, – раздражённо пророкотала Вьерна. – Вот это и был ваш план? Ловушка на меня? Нет, нет, второй раз вам меня не взять…
     Она резко отскочила, перекатившись в сторону от рванувшей воздух молнии. Жрица затянула какую-то протяжную молитву, кольнувшую Вьерну тревогой – Ирае учила её, чего избегать любой ценой и, кажется, это было оно. Оказавшись у трупа, Вьерна вырвала кинжал…
     Солдат стоял замороженный паникой – ослушаться приказа было смертным приговором, но сойтись с генералом Дома Огня тоже…
     В последних словах силы жрица вышла на громогласный крик, выбрасывая руки в сторону опальной предательницы их богини и…
     С яростным шипением её подмял под себя тихо подкравшийся сзади ящер. Испуганный вопль поглотило злобное ворчание и влажный хруст.
     Вьерна встала ровно, с лёгким удивлением глядя как её чернокоготь ловко перекусывает жертве шею. Заметив внимание, ящер подбежал к хозяйке, волоча тело по земле и преданно урча.
     – Моя умница…
     Вьерна ласково потрепала любимца по мягкой шее. Распознав редкого противника, её личный, смышлёный и тренированный, чернокоготь спрятался, выжидая идеального момента чтобы помочь хозяйке.
     Вьерна обернулась к солдату, крутнув кинжал в руке. Тот тяжело дышал, сжимая клинок в руках. Убирая оружие в ножны, генерал указала на солдата, затем вниз:
     – Меч на землю.
     Оружие звякнуло о камень.
     – Ты тоже, руки перед собой.
     Пока солдат повиновался, Вьерна вытянула из седельной упряжи запасной клинок. Со стороны раздался характерный топот ящера, заставив её обернуться.
     – Сестра!
     На площадку под уступом выскочила новая всадница, тоже верхом на чернокогте.
     – Ты в порядке?! Где они, я нашла вас, когда!..
     – Успокойся, Брия, – поспешно сказала Первая дочь. – Всё под контролем. Ну, если не считать…
     Она покосилась на медленно исчезающее в пасти питомца тело жрицы.
     – Нет, она нам нужна… Плюнь!
     Ящер недовольно заурчал, сжимаясь всем телом. Вьерна устало выдохнула.
     – Ну опять… Помоги-ка мне, сестрёнка, нам может понадобиться её тело.
     Брия послушно слезла, недвусмысленно пнув солдата на земле.
     – Не вздумай даже шевельнуться, мясо, – злобно процедила она.
     Первая дочь выразительно усмехнулась, заставив младшую сестру слегка вспыхнуть. Общими усилиями они вытянули из пасти обижено урчащего ящера тело. Тело вдруг выскользнуло из их рук и увесисто плюхнулось на камень.
     – Да, она точно из выкормышей Собора, – буркнула Брия, – с такой-то задницей. Сестра, я думаю…
     – Лучше скажи, почему ты здесь, – прервала Вьерна. – Что-то случилось на востоке? О, очень надеюсь, ты не бросила патруль просто так…
     – Разумеется нет! – вскинулась младшая. – Я закончила, капитаны сами разберутся с трупами и погибшими.
     – Сколько ты потеряла?
     – Шестерых, – мрачно признала Брия, отбросив мысли солгать.
     – Хм. – Первая дочь выразительно двинула бровью. – Очень неплохо. Я ожидала, что тебе придётся отступить, честно говоря, у Разлома всегда легко ошибиться…
     – Но я… – задохнулась Брия. – Нет, я понимаю. Этого больше не повторится, я обязательно…
     Вьерна прервала её, похлопав по плечу:
     – Не мели ерунды, сестра. Ты отлично справилась, я пыталась тебя похвалить. Полагаю, просто не могу не излучать раздражение в последнее время, не обращай внимания. – Она повысила голос, отходя от тела жрицы: – Особенно теперь, когда на нас нападают со всех сторон! Не так ли?!
     Солдат испуганно сжался от очередного пинка.
     – Вы, ублюдки, сбросили все свои знаки и символы, но ваша хозяйка высунулась раньше времени, – процедила генерал дома Молув’итар. – Мы узнаем, кто вас прислал, не беспокойтесь.
     Брия издала короткий вздох и протянула:
     – Не думаю, что это большая тайна, сестра.
     Дом Огня окружали.
     Медленно, но верно в пустошах накапливались солдаты неизвестных домов, групп и кланов. Обученные бойцы и простые наёмники, все они скрывали своё происхождение, кто их послал, и кому они принадлежали.
     Это был признак войны между домами – любую улику можно было представить в совете как повод для мщения за атаку. И нужна была настоящая – за подделку легко мог пострадать её автор, неважно настолько она была в праве. А если старшая мать и могла продавить в совете подобную аферу, то она наверняка могла позволить себе просто сокрушить противника сама.
     Разумеется, для матери Алистраи путь в совет был заказан. И теперь она могла только стоять на смотровой площадке над воротами своей крепости, осматривая свои владения – окружающую её дом пустошь.
     Совсем недавно на востоке, у края Разлома сверкнула пара вспышек. Верный признак напряжённого боя, с магией. Учитывая, что туда ушёл один из лучших её отрядов, усиленный подчинёнными Тессара и под началом Брии, Алистраи прекрасно знала что происходит.
     – Она начала так быстро, – протянула хозяйка Молув’итар. – Спорю, что кровь Старой матери ещё не высохла, а она уже отдавала приказы окружить мой дом…
     Женщина положила руки на неровные камни странных стен её крепости. Затем злобно прошипела:
     – И всё это ваша вина!
     Ровные шаги за её спиной остановились. Кей невозмутимо взмахнул рукой.
     – И всё же ты была готова…
     – Заткнись! – рыкнула Алистраи, впиваясь пальцами в камень. – Вы проклятые белокожие ублюдки! Я пожертвовала своим местом в совете, чтобы связать эту суку Кверсати хоть на время! А вы просто взяли и вложили всех этих жадных злобных тварей ей прямо в руки!
     Колдунья тяжело дышала, вцепившись в каменное ограждение. Белокожие пришельцы невозмутимо стояли рядом.
     – Может мы ускорили слегка процесс… – заметил Кей.
     – Но ты же не собиралась просто сидеть смирно? – закончил Джей. – Год за годом, отбивая её всё более злобные выходки? Не смеши меня, рыжая.
     Дроу зловеще покосилась на мечника. Маг тоже скосил на товарища взгляд, приподняв бровь. Тот удивлённо оглянулся:
     – Что? Все огненные ведьмы рыжие, это традиция!
     – Но она дроу, – веско произнёс Кей.
     – Ну и что? Она может подкраситься, благородные так делают…
     Алистраи тяжело вздохнула и боком уселась на неровный бортик.
     – Если вы хотите уничтожить мой дом, то почему бы вам просто не убить меня и всю мою семью лично? – ядовито процедила она. – Вы так пропитались ядом нашего народа, что вас забавляют мучения?
     – Мучения выбрала ты, Алистраи, – ровно заметил маг. – Джей прав. Чего ты хотела добиться своей выходкой? Год за годом, изо дня в день ждать дурных вестей…
     – Я хотела держать Кверсати подальше от власти! – сплюнула дроу. – А что теперь?!
     Она вскочила и демонстративно обвела руками темноту пустоши:
     – Отряды правящих домов повсюду! Разумеется я не планировала явиться в совет с претензиями к Первому дому – последнее, что мне нужно, это вмешательство инквизиции. И вы, пара кретинов, сняли башку старой матери! – Алистраи фыркнула. – Любой другой дом это погрузило бы в хаос на годы, но в этом случае я не сомневаюсь, что церемония наследования уже началась. Если Первую дочь они могли сдерживать, то Старшая мать уж точно возьмёт всё, что ей нужно.
     Кей коротко вздохнул.
     – Кверсати ничто не удержало бы. Ты это знаешь.
     – Она избрана богиинеей, – заунывно протянул Джей с издёвкой.
     Алистраи досадливо скрипнула зубами.
     – Но теперь у неё в руках целая армия, – прошипела она. – Все только и треплются о моих растущих силах, но я не могу позволить себе выступить против всего проклятого города! На её зов явятся даже самые бесполезные младшие дома, только чтобы подлизаться к новой королеве…
     – Разве твои… подруги не примут на себя часть удара? – протянул маг.
     – Хотят они или нет, – добавил мечник.
     – Уверена, против них уже выставили достаточно фигур, – буркнула дроу. – Да, полагаю, что у нас теперь сил не меньше чем у трёх первых домов вместе взятых. По крайней мере, в городе – Аллат’сенери держит массу своих солдат в крепостях. На прошлой неделе мои силы составляли три тысячи, не считая магов. Может, даже больше, чем у Кверсати… – Алистраи опять фыркнула. – Но это ничего не значит, она натравит на меня совет. Это… кажется, тысяч пятнадцать? Не считая мясо, разумеется.
     Старшая мать покачала головой и вновь повернулась к темноте. Кворват прелестно сиял вдали, как драгоценность, совершенно не подавая виду, что в нём началась новая война.
     – Они в состоянии задавить нас числом, – признала Алистраи. – Так они и сделают. Правящие матери знают, что они могут предоставить лишь десятую долю своих сил и этого будет более чем достаточно.
     – Ты думаешь, она всерьёз потребует их солдат силой? – заметил Кей.
     – Ха! Ты же не настолько туп? Ей достаточно просто объявить меня еретиком – что она, без сомнения, сделала ещё вчера! – Алистраи злобно чмыхнула носом. – Ну вы знаете, прямо перед тем как вы прикончили старуху!
     – Но разве это не работа церкви? – поинтересовался Джей.
     – Разумеется, – сдержанно ответила Алистраи, смеривая белокожих подозрительным взглядом. – Впрочем, я ещё не замечала никаких движений со стороны Алаурун…
     Она выразительно двинула бровью. Очевидно, что белокожие что-то хотели ей сказать.
     – Церковь… не придёт, – выразительно склонил голову Кей.
     Старшая мать помедлила.
     – Тебе придётся вдаться в подробности, колдун.
     – Мать-настоятельница, – начал Джей, – если конечно она не полная дура – в чём я сомневаюсь, потому что ей шестьсот, как говорят, лет – не рискнёт ввязываться в этот бой.
     Алистраи напряжённо встала ровно, перебирая в уме массу деталей.
     – И отчего же?
     – Из-за…
     – …нас.
     Сухой голос белокожих поразил Алистраи неприятной дрожью. Но заявление всё равно было нелепым.
     – И что же, – протянула она, – вы хотите сказать, что даже Тёмная Мать не посмеет вас тронуть?
     Белокожие не отвечали. Алистраи нервно сжала кулаки, воздух вокруг неё разгорелся.
     – Отвечайте! Кто… кто вы такие? – Она запнулась и качнула головой. – Да. Отвечайте. Зачем вы здесь? Зачем вы пришли в город?
     Напряжение трещало в воздухе. Наконец Кей закрыл глаза и ровно вздохнул. Джей покосился на товарища.
     – Ты прекрасно видишь нашу работу, Алистраи. Зачем, по-твоему, мы пришли?
     – Пока что вы просто добились самой большой за последние пять тысяч лет гражданской войны, белокожие, – процедила Алистраи. – Этого вы хотите? Чтобы город пал? Эта сила, что стоит за вами, желает нашей смерти?
     – Не столько «за», сколько «из-за», – кисло буркнул Джей. – Но, знаешь ли, это не мы начали войну. Все эти кровавые прятки и заказные убийства.
     – И даже не ты. Не так ли? – добавил Кей.
     Алистраи равнодушно хмыкнула, вновь прислоняясь к стене.
     – Такова воля богини. Сильные выживают…
     – Именно, – охотно подержал Кей. – Такова воля богини.
     Странный тон заставил дроу насторожиться. Затем она поражённо усмехнулась:
     – Не может… Вы что же, явились сюда обвить войну Тёмной Матери? Безумие! – Она устало закатила глаза: – Будь проклят тот день, когда я решила вас использовать… Я сама обрекла себя на мучения!
     – Каждый кузнец своего рока, – заметил Джей. – Знаешь, ты так убиваешься из-за этой «войны», а ведь это даже толком не война.
     – Тебе легко говорить, – обронил дроу. – Я слышала, ты не можешь умереть, белокожий!
     – Это верно, – и глазом не моргнул мечник. – А вот ты вполне очевидно готовилась к этому уже давно. Очень давно. Задолго до того, как мы с моим другом появились на свет.
     Он выразительно подвигал бровями, вызвав у дроу вопросительный взгляд.
     – Потому что у тебя есть Вьерна, – веско закончил Джей. – Знаешь, она превосходный командир, прирождённый лидер. Солдаты её любят. Враги боятся. Я бы добавил «уважают», но ваша культура поострена на зависти…
     – Я горжусь ею, не буду спорить, – заметила Алистраи. – Но в одиночку она войну не выиграет…
     – И поэтому ты дала ей всё что можно, чтобы она не была одна, – заметил Кей. – Мы знаем, что твои солдаты обучены иначе, чем типичные кровопийцы тёмных эльфов. Она готовит их к бою с превосходящими силами, уже много лет. Новые тактики, новое оружие…
     – И это при том, что дроу не умеют и не любят воевать, – заметил Джей.
     Тут Алистраи не выдержала и взорвалась ироническим смехом.
     – Что?! Хах, ты, верно, съел не тот гриб, белокожий! – поразилась она. – Что ты несёшь?
     – Но это правда, – заметил Кей. – Тысячи лет дроу сражались по всему миру, регулярно выступая целыми армиями на другие народы, и на другие города.
     – И это доказывает, что мы не умеем воевать? – скептически вопросила старшая мать.
     – Разумеется, – заверил Джей. – Ваша богиня превращает вас во владык мира десять тысяч лет. И чего же вы завоевали за эти годы?
     Он издевательски раскинул руки и оглянулся вокруг:
     – Кучку голых пещер! Где даже крысы не живут, если их не попросить как следует.
     – Поверхность ничто по сравнению с жестокостью Нижней Тьмы! – рыкнула Алистраи.
     Огненная колдунья признавала за собой неприязнь к собственному народу, но такое поношение её всё же задело.
     – Дроу были редкостью в Раншане, но в северных землях они известный враг, – заметил странным ровным тоном мечник.
     – Ты ведь знаешь, что дроу ни разу в истории не сумели закрепиться на поверхности больше чем на пару десятилетий? – будто продолжил за спутника маг. – Крепость Мегал освободили в крестовом походе паладины Света, королевство Руша на востоке свергло марионеток тамошних жриц. Им даже пришлось запечатать сотни проходов в Нижнюю Тьму чтобы защитить город…
     – Видимо, такова воля Матери, – протянула Алистраи.
     – Видимо, так и есть, – согласился Кей.
     – И если так, то почему она не желает видеть вас на поверхности? – заметил Джей. – Стоит тёмным эльфам высунуться слишком сильно, и вы окажетесь один на один с дерьмом, которое засасывает целые континенты и не давится.
     – И что же это может быть, дикарь? – вызывающе спросила старшая мать.
     – К примеру, посланец Зимнего Двора, – ровно произнёс Кей.
     Маг картинно сделал жест, указывая куда-то в сторону – заодно заставив Джея заполошено дёрнуться:
     – Че?.. Вох!..
     В узком проёме между двумя камнями виднелась блестящая в темновидении овальная девичья мордашка. Алистраи напряжённо выставила вперёд вспыхнувший оранжевым посох.
     – Привет! Наконец-то я вас нашла! – прозвенел на подземном радостный голосок.
     Лицо исчезло, за стеной раздался шорох. Джей панически закрутился на месте:
     – Что? Как?! Почему она здесь? Почему я не слышал?!
     – Успокойся, приятель, – с усмешкой махнул рукой Кей. – Наверняка от тебя скрыться умеют все, если учесть, кто твоя невеста…
     – Нет никакой невесты! – взвыл Джей.
     – У него есть невеста? – удивилась Алистраи. – Поразительно… Но уж лучше вам объяснить, кто это был!
     – Я здесь.
     Дроу и Джей издали нервный вскрик, резко оборачиваясь вокруг. За их спинами на гребне стены, как некий ужас в ночи сидела хрупкая миниатюрная девушка. Фигуру частично скрывал плотный плащ, блокирующий всё тепло не хуже плащей дроу. Облегающая одежда походила на дорожный костюм, видимого оружия у девушки не было.
     Движением головы она сбросила капюшон, открывая иссиня-чёрные волосы, стянутые в плотную косу, и длинные острые ушки. Нежная белая кожа казалась едва ли не прозрачной.
     – Кххх!!
     Эльфийка мелодично рассмеялась.
     – Похож на злобного котёнка, Джей-Джей!
     Мечник перешёл на кошмарный хриплый скрип и, схватившись одной рукой за рукоять меча, выбросил другую к магу:
     – Что она здесь делает?!
     – Чего ты спрашиваешь меня? – неподдельно удивился тот. – Я не был у них десять лет…
     – Но ты всегда всё знаешь!..
     – Закройте рты!
     Алистраи вышла вперёд, обращаясь к девушке:
     – Почему бы тебе не представиться? – мрачно предложила она. – Прежде чем я превращу тебя в пепел, я имею в виду…
     Без капли опаски эльфийка улыбнулась, и спрыгнула со стены, на миг обратившись в бесформенную тень. Широкий плащ изящно опал вокруг неё, будто паутина.
     – Зови меня Зит, – радостно сказала она. – Конечно, это не настоящее моё имя. Но настоящее я тебе не скажу, иначе мне придётся тебя убить!
     Зит радостно засмеялась, будто забавно пошутила.
     – Мило, – кисло заметила Алистраи и покосилась на мага. – Ты, кажется сказал, что она…
     – Я летописец! – звонко вмешалась эльфийка. – Я хотела бы сопровождать тебя некоторое время. Ты ведь Алистраи? Хозяйка потерянного огня…
     – Для вас, прозрачных трусов, это Безымянное Пламя, – неожиданно сухо процедил Кей.
     Девушка сурово свела брови:
     – Я здесь не по приказу Высшего! Так что закрой рот, убийца!
     – Одно неверное движение и ты отправишься обратно в тени, соплячка, – отрезал маг.
     Летописей Зимнего Двора и Мудрец Востока и Запада сверлили друг друга неприязненными взглядами. Алистраи сдержанно вздохнула, усмиряя приближающийся приступ ярости. Зит вопросительно заглянула ей в лицо как маленький зверёк.
     – Почему бы кому-то из вас не объяснить мне кто она и откуда взялась?
     – Но я же сказала, я…
     – Она спрашивает не об этом, – перебил Кей. – Я объясню. Уверен, тебе понравится, Алистраи. Потому что твоя гостья… – маг демонстративно указал на белую эльфийку: – тёмный эльф.
     Старшая мать ошарашено посмотрела на девушку. Та утвердительно кивнула.
     – Но… она не дроу, – выдавила Алистраи.
     – Верно. Потому что она настоящий тёмный эльф! – театрально сообщил чародей. – Видишь ли, когда ваш древний род изволил наконец разделиться на народы, твои предки нашли убежище в Нижней Тьме. Её предки… – маг задумчиво умолк. – Впрочем, я даже не знаю из какого она поколения, у них нет ауры…
     – Из последнего поколения, – оскорблённо буркнула Зит. – Наш народ живёт в тайне от других разумных, скрытый от мелочности смертных.
     – Скрытый в глубокой тени, – мрачно добавил Кей. – Настолько глубокой, что она не из этого мира. Все эльфы, даже те, что зовутся теперь дроу, остались на материальном уровне. Они же… – он пренебрежительно махнул на гостью, – решили жить в фантазии.
     Эльфийка теней задрала нос и заявила:
     – Ты остался, как и был, Чёрный охотник, – самодовольный материалист!
     – Зато мне не нужна особая каста летописцев, чтобы не забыться в диких снах, – ядовито ответил Кей. – Этим она и занимается. Собирает сведения о «мире-по-ту-сторону», как они зовут реальность. Теперь, когда мы выяснили, кто это…
     – Не уверена, что мы что-либо выяснили, – буркнула Алистраи.
     – …почему бы ей не сказать, что Зимний Двор забыл в Нижней Тьме?
     Летописец свирепо фыркнула и повернулась к Алистраи:
     – Я хочу остаться рядом с тобой. Всего на некоторое время. Что-то важное должно случиться очень скоро, и я обязана это записать! Это мой долг! Перед моим народом, и не только. – Она недовольно покосилась на Кея. – Что бы тебе не говорили всякие шарлатаны…
     – Я… – Алистраи запнулась и крутнула головой. – Я даже не понимаю, кто ты такая, и откуда взялась. Но уж точно знаю, что ты выглядишь как белокожий эльф, и с меня хватит вашего…
     – Пожалуйста! – Зит резко подалась вперёд, завив дроу шатнуться. – Я сделаю всё что угодно! Мне необходимо быть рядом, я не могу просто сидеть в стороне, когда всё случится.
     – Что случится? – ровно спросила дроу.
     – Я не знаю, – качнула головой летописец. – Потому я здесь. Пожалуйста?
     – Эм… Алистраи. – Кей жестом привлёк внимание дроу. – От неё тебе не отделаться. Это хуже, чем мы, поверь. Просто… заставь её сделать что-нибудь полезное.
     Старшая мать ошарашено приподняла брови. Затем смерила странную пришелицу оценивающим взглядом.
     – Ты не похожа на воина… – протянула дроу. – Может и вправду просто…
     – Я могу убить кого-нибудь, если ты хочешь.
     Эльфийка теней сказала это столь легко, будто предложила подруге закуску. Дроу озадаченно покосилась на мага.
     – Я же сказал, они не из этого мира, – заметил Кей.
     – Хм… Я не нуждаюсь в убийцах… разве что…
     – Ты думаешь о своей противнице? – Зит качнула головой: – Прости, я не вижу её снов…
     Алистраи разочарованно усмехнулась:
     – Было бы слишком легко…
     – От этих призраков никакого толку, – буркнул Джей.
     – Она под защитой чужих глаз! – свирепо выпалила летописец. – Я не могу просто взять и сорвать Завесу со Скорби!
     – О нет, только не метафоры! – Мечник устало закрыл глаза, взявшись за виски. – Ты бард, не так ли?
     – Разумеется, – фыркнула Зит. – Как иначе я обращу эти знания в вечность? – Теневая мечтательно закрыла глаза. – Я превращу это в песню… Ой!
     Неожиданно «тёмная» эльфийка подпрыгнула от радости и подалась к Алистраи:
     – Я знаю, придумала! У тебя есть огромные владения, которые ты пытаешься защитить, верно?
     – Эм… да, но…
     – Я знаю, где найти тебе помощника! Эй, ты!
     Джей не успел даже дёрнуться – эльфийка из мира снова обратилась в тень и, оказавшись рядом, вцепилась в его руку мёртвой хваткой, затем с потрясающей для хрупкой девушки лёгкостью утащила к стене. Бессмертный воин панически махнул руками:
     – Оа-а!.. Кей! Меня похищают!..
     – Моё искреннее сочувствие.
     Зит обхватила Джея со спины и резко толкнулась ногами. Несмотря на ношу, прыжок эльфийки заставил обоих грациозно воспарить в воздухе.
     Алистраи ошарашенно следила, как светлое пятно тепла медленно тает в темноте пустошей.

     Продолжение  следует...

Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Василенко "Стальные псы 3: Лазурный дракон" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Невер "Сеттинг от бога" (Киберпанк) | | В.Фарг "Кровь Дракона. Новый рассвет" (Боевое фэнтези) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | Е.Халь "Исповедник" (Научная фантастика) | | Л.Брус "Код Гериона: Осиротевшая Земля" (Научная фантастика) | | А.Каменистый "Восемнадцать с плюсом (читер 3)" (ЛитРПГ) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | Д.Гримм "Ареал Х" (Антиутопия) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"