Александров Михаил: другие произведения.

Мед в сотах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ћМед в сотахЋ - произведение, написанное в жанре футуризма. Действие романа происходит в Москве будущего. Созвучная нашему прошлому история героев, возможно, заставит читателя узнать в них самих себя. В жестоком водовороте жизни, неизменным остаются лишь человеческие отношения. Интриги, предательство, поиск любви, денег, славы, вот основное содержании романа. Управляющий банком увлеченный азартом пускается в опасную игру, молодая женщина, ищущая приключений или друг, придающий друга из-за любви к его жене – это и есть современная жизнь. Жизнь в погоне за миражами. Но через все это проступает неотвратимое стремление героев обрести себя, а плата, подчас, оказывается слишком высока.


  
  
  

Михаил Александров

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

М Ё Д

В

С О Т А Х

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Москва 2008

  
   "Мед в сотах" - произведение, написанное в жанре футуризма. Действие романа происходит в Москве будущего.
   Созвучная нашему прошлому история героев, возможно, заставит читателя узнать в них самих себя. В жестоком водовороте жизни, неизменным остаются лишь человеческие отношения. Интриги, предательство, поиск любви, денег, славы, вот основное содержании романа. Управляющий банком увлеченный азартом пускается в опасную игру, молодая женщина, ищущая приключений или друг, придающий друга из-за любви к его жене - это и есть современная жизнь. Жизнь в погоне за миражами. Но через все это проступает неотвратимое стремление героев обрести себя, а плата, подчас, оказывается слишком высока.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

  
  
  
   Ступеньки резко спускались вниз. Свет горел только в конце лестничного марша, и его еле-еле хватало на то, чтобы не навернуться. Баня, располагающаяся в полуподвальном помещении, была сделана с любовью, обита дубом, и вообще все как нужно. Александр прошел в предбанник - здесь запах анаши смешался с табачным. Из парной доносился визг и смех - визжали девицы, звонко и задорно, гоняемые, по всей вероятности, обкурившимися пацанами. Там явно развлекались на полную. "Без баб никак нельзя было обойтись. Конечно, всё можно понять, ребята молодые..." - усмехнулся Александр Частов и поприветствовал собравшихся.
   - Здорово! Что-то ты, Шурик, припозднился. Давай садись. Пить что будешь? - Витя осмотрел бутылки, выбирая, из какой налить новоприбывшему. Компания, кроме тех, кто был занят с девицами, сидела за большим столом, уставленным разной закуской и, само собой разумеется, выпивкой. На полу лежала большая медвежья шкура. Как утверждал Виктор, он самолично завалил зверя, хорошо не стал рассказывать, как сам шкуру сдирал. Конечно, врал, но сомнения высказывать незачем - только ссору затевать. Частов как-то ездил с ним на охоту. По прибытии на место его приятель напился так, что ружье в руках держать не мог, а уж о его использовании по прямому, так сказать, назначению и речи быть не могло.
   - Попаришься? - cпросил Витя, протягивая стакан. - Девах ребята привезли - просто класс, веселые такие.
   Он налил Шуре коньяка.
   - Ну, как там наши проблемы?
   - Я бы сказал так: требуют обсуждения.
   Александр глотнул. Приятное тепло сразу разлилось внутри. Не любил Александр иметь дела с правоохранительными органами. Общение с ними выбивало его из колеи. Он изложил свои соображения Вите.
   - Ну что я могу сказать... Николай - дельный парень. Пусть работает у нас. Знает он, как я понимаю, много, а такого ушлого лучше иметь на своей стороне.
   - Консультантом пускай будет, - Юра поправил простыню.
   - Да убрать его нужно - и никаких проблем. Кто знает, что у него на уме, - вставил Миха - начальник службы безопасности, сидевший рядом с Витей. - Дело-то нехитрое. - Миха пьяно осклабился.
   - Себя бы вспомнил, - тяжелый взгляд напротив остановил его. Большинство явно не разделяло это мнение.
   - Да уж, - Александр посмотрел на Михаила, - ты-то пришел к нам, крутого строил, а был еще сопля соплей.
   - Я, в отличие от тебя, соплей никогда не был.
   - Ну да? Недальновидным ты был и остался, только наглости еще прибавилось, - продолжил Витя.
   Назревал конфликт.
   - Тебя тоже можно было шлепнуть, - зло сказали Михе с другого края стола.
   Кто-то, сидящий у стенки, тихо добавил:
   - И надо было бы.
   Шурик улыбнулся.
   - Но ведь нет, решили оставить.
   - Я же не был... - защищался Миха.
   - Хватит, - Витя встал, - пошли Саня, попаримся. А с этим все решено и нечего обсуждать.
   Девочки действительно были как на подбор - высокие, длинноногие. Только вот развлекаться почему-то не хотелось. Он и пить старался побольше, да только тоска внутри все разрасталась. А тут еще проблемы эти, совсем ни к чему. Действительно ведь, дали маху, а ответственность, прежде всего, упадет на него. Это ему придется объясняться, как так вышло. Хорошо, очень хорошо, если согласится Николай на его предложение. Все замнется.
  
   Ветер дул теплый. Юрий Черкасов подошел к своему джипу и облокотился на капот, дышалось легко, да и на душе было на удивление спокойно. "Наверное, весна сказывается. Тепло становится. Солнышко пригревает. Да, о чем это я, какое к черту солнышко, совсем уже..."- и Юра сплюнул. Плюнул и вспомнил, как, будучи малолеткой, в компании с ребятами строил из себя бог знает кого, нос задирал и все плевался. И в один прекрасный момент, да нет, момент-то как раз был наоборот, а вот день..." - Юрий улыбнулся. -День тогда был действительно прекрасный - такое яркое синее небо, лето, тепло, но ветерок прохладный...- почему-то это он отлично запомнил, - и в самый ответственный момент, когда он решил понтануться перед старшими ребятами, он плюнул - прямо на себя, брызгливо, и слюни изо рта потекли и повисли, оставаясь на брюках. Ну не удался плевок, не удался. Сраму было... Над ним потешались еще долго. Только друг его, пожалуй, действительно единственный и настоящий друг, не смеялся, а воспринял это - как смех и над собой. Поддержал Юрика и другим велел... Куда ж теперь пропал Генка? Где он, чем занимается? Раскидала их армия, а Генка еще и на передовую всегда лез, в Афганистан уехал, сам туда рвался. Потом вернулся. Они встретились. Живой невредимый, странноватый немного, а так - тот же Генка. А вот потом - они даже не созванивались. Возможно, Генка разочаровался в друге. Да, не лучшие тогда у Юры обстоятельства в жизни были. С женой развелся, дела шли вкось, раздосадованный он был, разозленный на всех. Скорей, у Генки такие чувства должны были возникнуть, чем у него. Прав он на это, по крайней мере, больше его имел, хотя - какие там права. Все люди и злиться, и обижаться в равной степени могут и прав у них на это одинаково. Но тогда Юра просто не должен был так себя вести. Наверное, это у него состояние такое было, заботы были мелкими и не такими значимыми как, к примеру, жизнь. Просто ценность человеческой жизни, а то ведь раз - и нет друга рядом. Вроде и просто, кажется, а сложно. Генка не мог его понять тогда и, наверное, не хотел. Говорили они как на разных языках, но почему-то он по-прежнему оставался для него другом. Жаль, конечно, что все так вышло. Теперь совсем другое время, все так быстро изменилось. Кажется, взял кто-то и перевернул все. Поставил с ног на голову. Раньше он твердо понимал, как и зачем он живет - трудится, и все ему виделась в розовом свете. Будет он тихо и спокойно работать. Ай, пустое, все равно такая жизнь была бы не по нему. Только не думал, не рассчитывал он, что так просто все станет с моральными ценностями, с людьми. Просто ему на них стало наплевать. Юрий достал сигарету. И раскуривая, снова вернулся к мыслям о Генке. Интересно все же, чем он занимается сейчас? Честный он был, порядочный. Таким принципиальным сейчас тяжело.
   "Елки-палки, ну что она возится?"
   Из подъезда вышла, наконец, новая жена Юрия. Ничего не скажешь, взял девицу красивую, как теперь модно. Фотомодель. Длинноногая, с песочного цвета волосами, правда, округлостей никаких, но зато ноги компенсируют этот недостаток.
   "Ничего девочка, видная такая, но, Господи, копается!"
   - Давай быстрей, опаздываю, - обратился он к Ольге. Та примерялась, как поудобней через лужу переступить.
   - Ну, - сказала, подойдя к нему, Оля, - ты даже машину еще не открыл.
   - Ты не нукай, - рассердился вдруг на нее Юра. Он щелкнул сигнализацией. А ехать не хотелось, так бы стоял и стоял. И Олю видеть тоже не хотелось. Она уже устраивалась в салоне, раскладывала пальто по сиденью. "Сейчас в центр отвезу эту козу, потом в банк заеду, а вечером в сауну, - прикидывал про себя Юра. - Так...", - ход его мыслей прервал звонок сотового телефона
   - Да? - отозвался он. - Кто? А, понял да... конечно... хорошо. Спасибо.
   "Все как по плану. Чтоб им всем пусто было", - он открыл дверцу машины и сел.
   - Дорогая, я тебя высажу у Маяковской и сегодня забрать уже не смогу. Тебе подойдет?
   - Ну почему? Мы же договорились. Я думала, ты меня потом встретишь, - Оля была возмущена.
   - Хватит нукать, я тебе уже это говорил. Нет у меня времени тебя возить.
   - Хватит на меня кричать, - запищала Оля, - у тебя никогда нет на меня времени.
   "Вот сумасшедшая, чего не скажешь - все у нее истерика. Истеричка..."
   - Ты давно мне машину обещал, - надулась она.
   "Ну, ты глянь, вот в чем дело-то, машину ей подавай. Сидит дома, ни черта не делает, на мои бабки по магазинам ездит. И даже ведь жратву готовить не научилась. Уж на что, мне все равно, что в рот побросать, нет, вру - кофе должен быть хорошим. К счастью у меня кофе автомат делает, а не Ольга. Так она такую дрянь готовит - просто трудно вообразить, как из таких простых продуктов можно приготовить такое. За что ей машину покупать, интересно?"
   - Готовить сначала научись, - Юрик завел мотор.
   - Так я, по-твоему, плохо готовлю? А что я еще, по-твоему, плохо делаю? Я для тебя стараюсь, как только могу, а ты все ко мне придираешься.
   - Замолчи. Не могу я слушать это. Не могу. Хватит.
   - А-а, тебе не нравится, тебе значит, не нравится. Я что, все время должна молчать!
   "Можешь сама с собой разговаривать. Я это переживу".
   - Слушай, ладно, у меня сегодня тяжелый день, избавь меня от твоих истерик.
   - Истерик? Я, по-твоему, истеричка. Вот как ты ко мне относишься.
   "Сейчас будет плакать. Один из приемов. Раньше я на это покупался, но хватит, я-то думал, она действительно переживает..."
   - Я для тебя так стараюсь! - начиная хлюпать носом, жаловалась на свою тяжелую жизнь Ольга. - Я, я... - и она заплакала.
   - Боже!- покачал головой Юра.
   Они проехали еще пятьдесят метров. Юрий притормозил.
   - Ты выйдешь здесь, или тебя дальше высадить?- Ольга не отвечала, только плакала.
   "Это же надо, устроить такое на ровном месте".
   - Оль, ну прекрати, хватит уже, давай, дорогая, вытри слезы.
   - Тебе все равно, да? Тебе на меня наплевать?- Оля смотрела на него заплаканными красными глазами.
   - Нет, конечно, не наплевать. Конечно, не все равно, поговорим дома, ладно? Слушай, не надо это было устраивать,- Юра посмотрел часы, было уже около двенадцати. - Ну, вот я уже опаздываю, давай вылезай, дорогая.
   - Выгоняешь, так вот, мол, я опаздываю, а ты катись.
   - Ты...- он осекся, еле сдерживая себя. Слов не было.
   Оля посидела еще с полминуты и, испепеляюще посмотрев на него, вылезла из машины, с силой хлопнув дверцей. Юру такое поведение его второй половины очень злило и понимания с сочувствием не вызывало. Его удивляла Олина непонятливость, ведь он занятой человек, у него встречи, переговоры, не говоря уже о том, что теперь им еще и прокуратура интересуется, он должен быть предельно собран, внимателен, а тут прямо с утра его собственная жена сцены устраивает. Вскручивает его. Он гнал по Садовому кольцу, стараясь забыть об Олиной выходке и, как назло, не заметил спрятавшегося за припаркованными машинами инспектора ГАИ. Только он перестроился правее, расторопный инспектор выскочил из засады и яростно замахал свом жезлом. Пришлось остановиться. Юрий как обычно сразу признал вину, покаялся, что спешит и начал подсовывать деньги. Но все впустую, товарищ был неподкупен и, сурово посмотрев на Юрия, потребовал пройти с ним для составления акта. Кончилось все штрафом в незначительную сумму. Плюс поездка за правами в ближайшие дни в какой-то удаленный батальон ГАИ. Юрий сильно задержался. Был субботний день, и единственной причиной заставившей Юрия посетить рабочее место в законный выходной, был неясный намек, неявная просьба шефа подъехать, эдак, к двум в банк. Президент решил не дожидаться начала новой рабочей недели и обсудить с ним, как он выразился, "стратегический вопрос". Доверие шефа следовало оправдать. К счастью, Владимир еще не прибыл. Просмотрев накопившиеся дела, он перекинулся несколькими словами с секретаршей. К трем часам появился и Владимир, он плыл по коридору как лебедь. Горделиво задрав голову и с полным пренебрежением к окружающим. Надменность и горделивость были основными чертами его характера, что же касалось умственных способностей своего начальника, в них Юрий был разочарован. Когда только-только его взяли на эту должность, он и представить не мог, что президент банка такая дубина. Конечно, Владимир что-то смыслил в денежных операциях, и расчетах, и всем таком прочем, но на каком-то, если можно сказать, уж очень далеком от практики уровне и не желал вникать. Владимира гораздо больше занимало строительство, он строил себе уже третий дом под Москвой, и на этот раз в очень престижном месте.
   Дойдя до своего кабинета и дав несколько бессмысленных поручений секретарше, он пригласил управляющего в свой кабинет.
   - Хорошо Юра, что ты подъехал. Да ты не стой, ты присаживайся.
   - Владимир Станиславович, у меня несколько бумаг на подпись, которые я хотел бы обсудить с вами,- Юрий раскинулся в кресле.
   - Это мы потом обсудим, а сейчас мне нужно, чтобы ты сделал кое-что для меня. Во-первых, мне нужно получить от моих соучредителей акции. Мы с ними уже обо всем договорились. Давно друг друга знаем, поэтому, тебе остается только уладить формальные вопросы. Как правильно это оформить, - тебе видней. У Владимира был ненормально сияющий вид. Было, видимо, еще нечто такое, от чего и пучила президента тайная гордость. Но Владимир молчал и как-то по-ленински прищурившись, смотрел на Юру.
   "Дело он, конечно, без моего ведома провернуть не мог. На радость от небывалых достижений на любовном фронте тоже не похоже... Новые льготы с министерских получил? Ну, давай-давай, рассказывай, все равно утаить не сможешь. Слабак ты. Невыдержанный". И точно, не сдержался.
   - Человека своего из министерства хочу у себя в банке иметь, как соучредителя. Под него и акции собираю. Он ведь при замминистра работает, представляешь, какой информацией о рынке владеет! Мы с ним такие деньги сделать сможем! Только о месте позаботься, в нашем банке, так, чтобы желания уйти не было. Сделай, в общем как нужно, и с бумагами ко мне на подпись.
   - Для этого мне нужны его фамилия, имя, отчество и так далее, - Юра ухмыльнулся. "Об этом сразу нужно было говорить, или он решил из этого секрет сделать. Глупый, что ли?"
   - Я написал все, что тебе необходимо, - Владимир покрутился в кресле. - Вот, - он достал из кармана пиджака листок бумаги и протянул его Юре.
   Приятно было увидеть имя - Ю.К. Черкизов. Всего две буквы отличали их фамилии. Человек был очень даже полезный, насколько Юра был осведомлен, это был советник зам. министра финансов. Можно было получать от него информацию о валютной политике Минфина. Имея такие сведения, и при его, Юрином, подходе, вполне можно было делать очень большие деньги. Неожиданно у него появилась мысль, такая маленькая, слабенькая, но он сразу понял - она выживет. Он мысль эту выкормит, только нужно все взвесить и просчитать. Хотя, играть придется ва-банк. Одно было странно. Кореши Владимира Станиславовича не глупые люди, как они согласились просто отдать акции? Небось, сказал партнерам, что раз есть дело уголовное и их банк причастен и все это говно может всплыть, пусть страховка будет - свой человек из министерства, контролирующий, в кавычках, конечно, их деятельность. На самом же деле он им только попустительствовать будет. Партнеры и не вникали. Чего уж там, давние друзья! Владимир Станиславович человек жадный, глуповатый, и хочет только быстренько это провернуть.
   -Хорошо, Владимир Станиславович, подготовлю как можно быстрей и сразу к вам.
   Президент довольно кивнул.
   Юрий вернулся к себе в кабинет и еще раз пробежался глазами по бумаге, написанной для него шефом. "Зачем откладывать в ящик. Прямо сейчас и договорюсь о встрече", - решил Юра и набрал номер.
   - Алло, Андрей Львович?- поинтересовался он.
   - Да? - отозвался суровый мужской голос.
   - Добрый день, я председатель правления "Уник - Банка". Звоню по поручению президента, - на другом конце молчали. Наконец, товарищ сообразил, по какому вопросу звонят.
   - А, да, Владимир звонил. Давайте встретимся, - предложил он, - обсудим технологию передачи вам акций. Собственно, отдавать просто я их не хочу. Я думаю, вы мне объясните, как вы собираетесь это устроить. Я, честно говоря, не вникал в то, о чем мне Володя рассказывал. Давайте на следующей неделе. Прямо в понедельник. Позвоните мне утром, договоримся.
   - Возможно, следует пригласить и Умара Хасимовича, он тоже совладелец, - решился предложить Юра.
   - Да, вы правы, я с ним поговорю, - Андрей Львович задумался. - А кого Владимир собирается взять к себе? Я знаю только, что человек из министерства, а кто именно?
   - А разве он вам не сказал? - Юра уже сообразил, что собеседник его не в курсе, и хочет прояснить ситуацию, почувствовав что-то неладное.
   - Нет. Да я как-то и не спросил, - Андрей Львович был озадачен.
   - Тогда, я думаю, нам следует встретиться, - Юра еще колебался, вести ему такую игру или нет, но в любом случае, лучше встретиться с глазу на глаз. Следует избегать утечки информации..
   - Тогда в понедельник я жду вас к десяти, - принял решение Андрей Львович Юшенов.
   - Хорошо. - На этом они распрощались.
   "Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего!" - сказал сам себе Юра. Его тревожила их собственная служба безопасности. Подчинялась она непосредственно их вице-президенту Грицунову Игорю Игоревичу, Юра, конечно, тоже ее контролировал, но как-то опосредованно, да и необходимости в этом не было. Вице-президент человек прямолинейный, и страшно преданный президенту. Пока следовало держать ухо востро. А документ на подпись он подготовит, это уж точно.
   "Так, надо будет еще внимание отвлечь, у нас в уставе несколько ляпов есть, нужно будет переделать, объяснить это Владимиру. Главное, чтоб он впоследствии уже исправленный документ подмахнул не глядя. Шеф всегда внимательно изучает бумаги, которые подписывает, но если учесть сколько бездарно оформленных документов он завизировал, то, похоже, что в содержание он не вникает..." Именно поэтому следовало сделать так чтобы Владимир подмахнул бумаги не гладя.

* * *

   Материалы проверки были уж очень объемными, не какие-нибудь сто или двести страниц, а около четырехсот. Признаки мошенничества налицо. Новое дело и все покатится снова. Николай пока не разобрался что к чему, не изучил поступивший отчет, но внутренний голос, опыт работы и собственно, именно то самое необходимое в его работе, чутье уже подсказывало, как все будет развиваться и чем вероятней всего закончится. Эмоции, острота и интерес к проделываемой работе, а самое главное - стремление добиться, во что бы то ни стало, справедливости, с которым молодой следователь Николай Викторович Степанов заполнял отчеты, выезжал к месту преступления, давно исчезло. Пообтерся в своем деле, стал профессионалом. На минуту Коля задумался, откинувшись на спинку кресла. Достал сигарету. Пришлось перейти на дешевое курево, зарплату задерживали и приходилось экономить. Силовики снова были не в фаворе.
   На недовольство жены Николай уже перестал обращать внимание и ссоры сами собой прекратились. Жена чувствовала - это ничего не даст ни семейному бюджету, ни их отношениям. Ну да ладно. Николай вернулся к работе, открыл папку и стал изучать поступившие результаты проверки. Товарищ Пупков написал жалобу в прокуратуру города о невыполнении компанией, нанявшей его на работу, своих обязанностей, а точнее, просто невыплате ему полагающихся денег. И так далее, и тому подобное. Жалоба была длинная "Может мне тоже, куда-нибудь жалобу настреколять?"- ухмыльнулся Николай. Далее шли результаты работы его коллег из РУБОПа... Банк, перечисляющий деньги, смошенничал, и, прикинул Коля, на очень даже немаленькую сумму. "Интересное дело получается..." Он уже прикинул, какие еще следует сделать проверки.
   - Коль, ну чего, пойдем обедать? Ну, и накурено у тебя. Окно открой, дышать же нечем. - В кабинет зашел Валентин.
   - Запах нервирует? Что, боишься? А ты борись, борись, Валь, решил бросить - так держись.
   - Издеваешься, да? - Валентин присел на край стола - Ты слышал - денег не будет.
   - Как не будет? Да, что же это такое. . .
   - Задерживают. На следующей неделе, обещают.
   - А...- Коля махнул рукой - пойдем, пообедаем. Я с утра не завтракал. Не успел, а тут еще дело подкинули. Закрутился.
   - Это банковское, что ли?
   - Оно самое. Теперь затянется, и все равно концов, небось, не найдем. Хочешь со мной поработать, ведь у тебя было похожее?
   - Нет, Коль, пока, наверное, не получиться.
   К концу дня Николай уже прочитал отчет и даже сделал необходимые документы, завел уголовное дело по признакам мошенничества. Да, изменился он за время работы здесь. "Взрослею, жизненный опыт сказывается, столько всего уже видел. Бандиты, воры, убийцы". Всякой швали Коля повидал достаточно, но встречались и хорошие, отзывчивые люди, простые честные трудяги. "Да, что-то со мной не то. Равнодушней становлюсь ко всему, что ли? Денег осталось в обрез. До следующей недели доживу, конечно, но вот дальше... Думать надо", - посоветовал Коля сам себе. "В коммерцию податься? Нет, все с нуля начинать не хочу, тут мозгами пошевелить нужно. Вот ведь расследую преступление на миллионы долларов, а сам денег не получаю. Справедливо, разве?" Вошел Валентин.
   - Кофе хочешь? - поинтересовался он. - Славка коньячка принес, откуда не сказал. - Так что на кофе с коньячком заходи.
   - Ладно, сейчас, без меня не начинайте.
   Они сидели вдвоем у Валентина в кабинете и пили кофе. Славка уже ушел и унес собой остатки коньяка.
   - Как там Иришка? - поинтересовался Коля.
   - Да так, ничего, приболела только, простуда. Правда, на работу сегодня пошла. Время сейчас такое... Знаешь, я вот все думаю странная жизнь штука, хотел раньше ребенка, очень хотел да вот Ирина все раздумывала, помню, уговаривал ее, а сейчас рад, что так все сложилось. - Валентин задумался.
   - Надо бы ребят отправить, пусть выемку сделают в филиале.
   - Сам не поедешь?
   - Да нет. Отчет и документы можно посмотреть здесь. Зачем туда мотаться. Ребят пошлю.
   Валя посмотрел на своего приятеля. Изменился Николай, другим стал. И не то чтобы чужой, а какой-то замкнутый, что ли. Или это только кажется Валентину. "Нет, наверное, кажется, просто работы у Коли много, совсем закрутился с этим делом. Все время в разъездах, редко стали видеться. Разговаривать друг с другом некогда. Сталкиваемся в кабинете только чтобы документацией обменяться. Да и он сам после работы не задерживается, сразу домой. Дома, правда, он тоже мало времени проводит. Придет, поест, и в гараж - машину делать. Ирине времени мало уделять стал. Это уж совсем плохо".
   - Слушай, Коль, времени уже почти полседьмого, давай домой собираться.
   - Нет, не могу. Еще в одно место надо заскочить, - Николай потянулся. Только, вот допечатаю отчет.
  
   Коля ехал на встречу с руководством банка проходящего по его делу о мошенничестве. Он решил воспользоваться ситуацией и извлечь хотя бы материальную выгоду, о моральной стороне дела он уже не думал. Он решил изменить свою жизнь. Лицемерие на работе надоело. И не то чтобы он решил пойти на сделку с совестью, и не то чтобы совести у него не было, а просто он абсолютно точно знал, чем все закончится. Как вызовут его к руководству, и как попросят закрыть дело за недостаточностью доказательств или еще чего. Такое уже было не раз.
   Ветер дул в спину, пытаясь засыпать снежную крупу за шиворот. Наконец Николай нырнул под спасительный козырек подъезда. Металлическая табличка с названием фирмы, металлическая дверь с глазком. Но вот только, где же у них звонок? Звонок торчал в стене рядом с табличкой неприятным черным пупырышком. Николай нажал. Никакой реакции не последовало. Он прислушался. Из-за двери не доносилось ни единого звука. Коля нажал еще раз и подержал. Но вот щелкнул затвор, за дверью никого не оказалось. Он зашел внутрь. Небольшой холл, мраморный пол, столик для охранника. Хорошо освещенная лестница с красной ковровой дорожкой. Николаю стало не по себе - все же он рисковал. Они, ясное дело, тоже понимали, что он не просто побеседовать собрался. Они сразу согласились, хотя могли этого не делать, а, скажем, дождаться официального приглашения прийти в прокуратуру. И пришли бы не одни, а с адвокатами. Коля прикинул, как следует действовать, расчет был правильным. Он просто намекнет, а там видно будет, люди-то не глупые, хотя не очень-то и опытные - маскироваться надо было лучше. Наглые, чуют безнаказанность. Лестница привела на второй этаж к коридору, тянувшемуся вправо и влево, - и ни души. Странно, должен же был кто-нибудь выйти и поинтересоваться новым посетителем. В помещении было жарко. Коля расстегнул пальто. Поправил кобуру, ощущение пистолета его ободрило. Куда же теперь? - направо или налево? Он посмотрел налево, белые стены и закрытые двери заканчивались поворотом коридора. На лестнице зашумели.
   - Вы к кому? - по лестнице спускалась миловидная девушка с графином в руках. Она удивленно осмотрела Николая.
   - Мне нужен Частов Александр Григорьевич.
   Девушка еще несколько секунд его разглядывала, потом удивление пропало с ее лица, будто она его узнала.
   - Поднимитесь на пятый этаж - в конце коридора его кабинет, не ошибетесь, а у вас назначено?
   - Мы договорились.
   -Хорошо, - разрешающе сказал она, пропуская его на лестницу.
   Поднимаясь по ступенькам, он обернулся, ему казалось, что незнакомка все еще смотрит на него, но девушка уже скрылась из виду. На пятом этаже покрытие пола было другое, мягкое. Деревом отделанные двери, приятный свет.
   "Начальство для себя оборудовало, сразу видно - с душой подошли", - Николай направился к открытой двери.
   Внутри сидела секретарша, немолодая, но симпатичная женщина в строгом костюме. Увидев его, она вопросительно улыбнулась:
   - Здравствуйте, мне нужен Частов Александр Григорьевич.
   - Как вас представить? - она нажимала кнопку селектора. - Александр Григорьевич к вам...
   - Степанов Николай Викторович.
   -... Николай Викторович, - закончила она. - Пожалуйста, заходите, - она указала Николаю на дверь, отделанную красной кожей.
   В просторном кабинете за длинным столом восседал Частов. Худощавый, невысокий мужчина. Николай вспомнил, как на допросе Частов немного нервничал и, как ему показалось, был раздражен, его ни в чем не подозревали, он проходил по делу только как свидетель. Увидев вошедшего Николая, он привстал и указал на ближайшее к себе кресло.
   - Не могу сказать, что рад. Все же такие обстоятельства, - он ухмыльнулся.
   "Волнуется, рыльце-то в пушку. Правильно делает. Даже скрыть не может".
   - Присаживайтесь, - он вызвал секретаря и предложил гостю кофе.- Все-таки с мороза - подытожил он.
   Николай устроился напротив Александра.
   - Не откажусь, - он раскинулся в удобном кожаном кресле.
   - Два кофе сделайте нам, Вера Афанасьевна. - Секретарша вышла.
   - Так о чем вы хотели со мной побеседовать? - зам. директора придвинулся ближе к столу.
   - Хотел уточнить некоторые моменты, касающиеся деятельности вашего филиала. Например, хотелось бы ознакомиться с платежными ведомостями за последние три месяца... - Николай сделал паузу. В кабинет вошла секретарша с большим подносом. Расставила на столе чашки и удалилась.
   - А знаете, - продолжил Николай, - я вот читал вашу документацию и вспомнил недавнее уголовное дело, кстати, успешно раскрытое. Оплошали ребята, плохо скрывали денежные переводы с одного счета на другой, неопытность сказывается и непомерная жадность. - Николай смотрел на реакцию собеседника. Блестящие карие глазки Александра Григорьевича с интересом смотрели на следователя, в них отражалось повышенное внимание. Он ждал прямого намека. Он ждал такта, где нужно вступать ему.
   - Вы правы. Насчет жадности, - Александр покачал головой.
   - Вспомнилось мне название одной оффшорной фирмы, как-то... "При..." нет, "Премиум", - туда-то они и переводим деньги...- Частов переменился в лице.
   - К сожалению, ничего о такой фирме не слышал. И дела наша компания с ней не имела - прибавил он. Степанов приподнял удивленно бровь.
   - Вам повезло. Управляющий компанией был такой кругленький, прямо как шарик, и самое забавное, номер платежки по которой мы на него вышли, такой же кругленький - 69, как не смотри - все равно получается 69. Так я могу рассчитывать на сотрудничество и помощь следствию с вашей стороны?
   - Безусловно.
   Воцарилось молчание. Кофе, стоящий на столе, остыл, его никто так и не попробовал. Только фонтанчик журчал в тишине, создавая эдакую идиллию. Разрушил ее телефонный звонок. Частов шумно приподнялся и, сняв трубку, раздраженно пробурчал:
   - Я же просил!
   - Что? - зло поинтересовался он у невидимого собеседника. - Я же просил...- он осекся, вспомнив, что не один, и непросто не один. - Конечно, я буду. Как и договорились, - прибавил Александр Григорьевич, и, не прощаясь, повесил трубку. Выглядел он очень озабоченно.
   - Поговорить не дадут. Так замотался, - объяснил он. Давайте, мы с вами еще раз встретимся. Хотя бы послезавтра и обо всем поговорим. Во сколько вам будет удобно?
   - А я разве сказал, что согласен? Хорошо, подъезжайте в прокуратуру к трем.
   - Ну, Николай Викторович, зачем так официально, я же не преступник, я же наоборот. Хочу помочь.
   "Ну-ну... Хочешь? Ты? Как же, посовещаться тебе надо. Страшно стало. Не знаешь, что решить".
   - Правильно хотите, - Николай встал, вроде бы собираясь уходить.
   - Приезжайте в банк, там и президент будет. В три. Вам ведь удобно.
   Коля остановился, он уже не знал, правильно ли поступает.
   - Хорошо, Александр Григорьевич. - Зам директора облегченно вздохнул.
   - Буду ждать, - пообещал Частов. Коля улыбнулся и вышел из кабинета.
   "Ну, конечно будешь! Куда же ты денешься? Но сказал ты это, наверное, сгоряча, Сашок!"
   В приемной секретарь уже кому-то названивала и не обратила на Колю никакого внимания. Он спустился по уже знакомой лестнице, открыл задвижку замка, правда, через секунду она сама щелкнула, по всей вероятности где-то была установлена видеокамера, через которую бдительная охрана наблюдала за входящими и выходящими из здания. Это обстоятельство, нельзя сказать, что играло ему на руку, но и проблем в дальнейшем не сулило.
  

* * *

  
   Юрий собирался поехать посмотреть дом, который строился за городом. Дел особых у него больше не было и теперь хотелось расслабиться. Место для коттеджа он выбрал сам, без участия жены. Ольге он еще ничего не говорил, а теперь, после утренней ссоры решил, что знать ей о коттедже не стоит. Дом будет только его, и приезжать он сможет туда с кем захочет и когда захочет. А может быть и вовсе разведется и поселится там. Он ехал по Кутузовскому проспекту и обдумывал предстоящую в понедельник встречу. Из двух партнеров и учредителей, не считая его непосредственного начальника, Умар был самым лояльным и, как ему показалось, сообразительным. Если он его заинтересует, игра может получиться очень увлекательная, а удастся ему это наверняка.
   Пошел мокрый снег. Когда Юра подъехал к дому, все застлала белая пелена. Да, работы был еще непочатый край. Крышу, правда, уже сделали, стены почти утеплили, но впереди внутренняя отделка, и только потом начнутся самые приятные хлопоты. Нужно будет подобрать мебель, занавеси там, ковры, в общем, создать интерьер. Дом будет только его. Да и о разводе с Ольгой он не так давно начал подумывать. Любовницы у него, правда, нет - времени все как-то не хватало, да и желания не было. А желание, пожалуй, самое важное. Некоторые его коллеги, да какие там некоторые, практически все, считали любовницу необходимым атрибутом своей жизни. И не скрывали этого. А сам шеф имел трех сразу. У Юры просто в голове не укладывалось, как с ними можно управиться, если учесть еще и наличие жены. А самое смешное, о романах его коллег знали все, даже если кто-то что-то пытался скрыть. Вот, недавно все глумились над замом начальника службы безопасности, а был он с виду скромный и не гулящий - жена, двое детишек. Но случайно выяснилось, что он ходит в салон и делает там художественную стрижку на интимных местах по просьбе любовницы, и теперь в банке об этом знают все, а это ведь мужчина... что уж и говорить никакого достоинства, срам один. И зачем это надо было делать? Казалось бы, зам. начальника службы безопасности, а такие вещи скрыть не может. Занимает вопрос: можно ли ему доверить секретные документы или сохранность информации? Да уж, какая тут безопасность, по мнению Юрия - гнать таких надо. Сразу понятно, что они ничего утаить не могут. Даже в собственных штанах. Но, к сожалению, безопасность в руках вице-президента, это он ею занимается, и Юра ничего поделать с этим не может. Конечно, он тоже имеет везде своих людей, в его структуре без этого никак не обойтись. Но в любом случае, расслабляться не стоит, какие бы дураки его ни окружали. Юра достал сигарету и закурил, глядя на свой дом сквозь белую пелену снега. Весна только собиралась вступить в свои права. Он прикинул, как хорошо, что все еще впереди, новизна привлекала его всегда, когда можно историю написать заново. Не всемирную, свою собственную историю. Не то что бы с нуля, а так, новая струя, игра, но серьезная, стоящая. В другие он уже давно не играет. Он не стал закуривать. Убрал сигарету. Рядом с его строящимся особняком примостился домик рабочих. Он вышел из машины и направился к нему, рассчитывая найти прораба. Мокрый снег залеплял глаза и успел намочить волосы. Пока Юра шел через участок, он не увидел ни одного строителя. Работа в такую погоду не шла, или у ребят был перерыв. Он подошел к срубу, где жили рабочие, и дернул дверь. Она оказалась запертой. Он постучал. Минуту никто не отзывался. Затем послышалась возня, и щелкнул затвор. На пороге в одной майке и в тренировочных штанах неопределенной формы стоял всклоченный прораб Вася. Он удивленно рассматривал гостя, вид у него был заспанный. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.
   - Ты это, - сказал Вася осипшим голосом и закашлялся.
   - А?- Не понял Юра. От вида прораба он несколько опешил. - Это - я.
   - Я тут, вот, - продолжил Вася. Он еще раз кашлянул, но желаемого результата не достиг.
   - Чего-то я не понял, - Юра уже пришел в себя. - Почему не работаете?
   - Так это же, - он махнул в сторону улицы, - снег.
   - Ну, и? У нас вообще-то зима случается. Мы не на Гавайях. Я деньги не за зимовку плачу. Василий поежился - холодный ветер задувал в открытую дверь. Он сделал шаг назад, развернулся и пошел в темные недра комнаты. Юрий шагнул за ним и сразу в нос ему ударил жаркий запах сивухи, прокисших солений, пота и почти выветрившийся запах дешевого курева. На топчане завозилось что-то объемное. Было душно и темно. Поначалу Юра не мог разглядеть предметов, но потом глаза привыкли к полутьме. Вася накинул телогрейку и теперь занимался поисками сигарет, но на ощупь ему это сделать не удалось. Лежащий смачно зевнул. Зевок был женский, с подмяукиванием. Юрий все понял. Тяжелое похмелье мучило Василия. За несколько месяцев работ Вася показал себя хорошим и работящим руководителем, и за это время Юрию не приводилось увидеть его хотя бы в легком подпитии, мужчины вели аскетический образ жизни, а тут, видно, дорвался. Наконец, Вася нащупал спички и зажег лампу. На диване потягивалась необъятных размеров женщина. Председатель соседних участков. Соседних-то соседних, только "пилить" до них было пять километров. Да, такого Юра не ожидал. Волосы у председателя были распущены, а из одежды на ней была, по всей видимости, комбинация. Юра не стал разглядывать, его потянуло наружу, от жары и вони ему поплохело. Он больше не мог оставаться внутри.
   - Так. Я выйду. Воняет тут у вас, - не стал скрывать Юрий. - Ты тут опохмелись и тоже давай выходи.
   На пути к двери он споткнулся о ведро. Оно с грохотом опрокинулось на пол. Наконец, он дернул за ручку и вышел вон из избы. Снаружи все так же мело. Он хотел было закурить, чтоб отбить, преследовавшее его зловоние, но вспомнил, что оставил сигареты в машине. Его мерседес стоял на краю участка и постепенно превращался в сугроб. Можно было вернуться в машину, но Юрий пошел к дому, своему дому, пусть и недостроенному. Ему хотелось войти внутрь и представить, что и как будет выглядеть в законченном виде. Ребята успели многое с момента последнего визита Юры. Сзади послышались шаги.
   - Ну, мы уже заканчиваем, а там уже отделка, уложим пол, и так далее. Не переживайте в срок уложимся, как и договорились. Прогулка пошла Василию на пользу. Взгляд стал осмысленным и речь более связной. Они прошли внутри, осматривая сделанное. Юра стал мерзнуть. В уши надуло, и теперь они болели. Промозгло и влажно было сегодня.
   - Так, я в следующий раз приеду к концу недели, там и рассчитаемся. Да, и с материалами... нужно будет заказать, - Юра вышел наружу и посмотрел на небо. Погода испортилась за несколько часов, мокрый снег, ветер, зима никак не хотела отступать. Юра посмотрел на крышу, но ее занесло основательно, все было белым.
   - Ладно, - прораб почесал спутанные, но уже приглаженные волосы. - Крышу- то, мы хорошо сделали волноваться не о чем. - Прибавил он.
   Юра пошел к машине. В сроки они действительно укладывались. Он отряхнулся, и влез в еще неостывшую внутренность машины. Включил дворники, повернул ключ зажигания, и его верный друг отозвался глухим урчанием. Он дал задний ход, и выехал на шоссе. Ноги у него промокли, в ботинки засыпался снег. Домой к Ольге ехать не хотелось. Приехать к приятелю было бы странно. Я, мол, тут посушусь, телевизор посмотрю, поужинаю. Нет, приятель отпадает. И тут дикая мысль пришла ему в голову. Он точно знал, куда поедет и отдохнет ото всех.
   Утро было солнечным. Никто ему не звонил, никто не разбудил. В свою очередь, и он ни с кем не общался. "Ольга, наверное, волнуется. Очень хорошо". Мобильный был отключен. "Теперь завтрак желаю в номер", - от этой мысли стало легко на душе. Юрий позвонил и заказал завтрак. На ум пришли слова из дурацкого мультика: "Счастье, счастье. Кайф, кайф". Сегодня можно побездельничать, а завтра будет напряженный день. "Понедельник, как известно, день тяжелый", - произнес он вслух.
  

* * *

   Солнце грело, вокруг таяло и капало. Лужи, лужи. В детстве, вот в таких лужах, они с ребятами пускали кораблики - спички. Запахло весной, надо сказать, не очень-то приятный запах. Запланированная первая встреча была с Частовым. Дело принимало не лучший оборот. Как он понял из сбивчивого доклада, прорвавшегося к нему в воскресенье вечером Шуры. Вторая в десять, - с банкирами на их территории. Он уже опаздывал. Когда он подъехал к отделению ЗАО ЮК "Перфект", было около восьми. У входа уже стоял джип Александра. Юра припарковался рядом, вышел из машины, правда, неудачно - прямо в лужу. Позвонил. Дверь открыли, и он вошел внутрь. Поднялся по лестнице, на последний этаж. Секретаря не было. Он сразу вошел в кабинет. Александр стоял у окна, и не сразу обратил внимание на вошедшего.
   - Привет, - окликнул его Юрий.
   Частов встрепенулся.
   - А я что-то не заметил, как ты вошел. Быстро ты добрался, - пояснил он.
   - Ну, рассказывай, а то я вчера ничего не понял. Что за проблемы? Уголовное дело по нашему вопросу, я полагал, закрыли?- Он осмотрел кабинет своего доверенного лица. - Знатные у тебя апартаменты. Юрий, не дожидаясь приглашения, расположился в кресле.
   - Слушай, может кофе? - Шура нажал кнопку селектора, пытаясь дать распоряжение секретарю, но вспомнил, в какую рань они встретились. Никого в офисе нет, кроме них и охраны.- Я сам сделаю.
   Александр вышел. Юра не отказался. Хотя, времени у него было не много, но организм требовал допинга, чтоб прийти в себя.
   - Так вот, - Александр внес две дымящиеся чашки. Он поставил их на стол. - Я переговорил с нашим консультантом, которого мы взяли, и не зря, кстати - он снова вышел. Он принес сливки, сахар и две слойки с вареньем - это Юрий знал точно. Александр питал к ним особую слабость. Он указал на булочки, усаживаясь за стол.
   - Купил в пекарне по дороге, ты попробуй, очень вкусные. Значит так, нужно будет у вас переделать счета и два перевода. И потом, с какой оффшорной фирмой мы дело имели, я о деньгах по кредитованию сельского хозяйства? - вернулся он к делу. - Нужно будет отказаться в дальнейшем от ее услуг. Они ненадежны.
   - Это тебе Степанов, посоветовал? - Юра глотнул кофе.
   - Да, по делу возникли, как он выяснил, новые факты, новые проблемы. И как ты думаешь от кого вся информация? От этой самой оффшорной компании. Эти говнюки ... обоср... - Шура осекся, - ну, в общем, они перетрухали, наложили в штаны и сразу нас сдали. Я уж не знаю, может, у них какой интерес в этом был, но между тем...
   - Кто ж знает, но это вполне вероятно. А возможно, наконец, вообще закрыть это дело. Если так и дальше пойдет, то они и на нас выйдут, мне проблемы не нужны.
   - Мы работаем в этом направлении, - Александр со смаком откусил слойку.
   - Я на тебя полагаюсь, но смотри... - улыбнулся Юрий и тоже откусил пирожок.
   - Что там с кредитом, под строительство, я все подготовил и поддержку мы в министерстве получили. Я думаю через тебя это провести. Потом поделим.
   - Слушай, у меня сейчас встреча. Голова не тем занята, я вечером к тебе заеду или встретимся... О, давай в сауну сходим, я закажу на вечер.
   Александр подумал минуту.
   - Давай.
   Юра вышел на улицу, сел в машину и погнал навстречу судьбе. Сказав, что будет ждать у себя, Андрей Львович имел в виду АКБ "Фаворит", который располагался в небольшом старинном особнячке на Садовом кольце. Но его ждал сюрприз сразу при въезде на Садовое кольцо. Плотная, и почти не двигающаяся, пробка. Часы, укрепленные на столбе городского освещения, показывали полдесятого. Он еле-еле втерся в стоящий на Садовом поток машин, сбоку пристраивался "СААБ", в свою очередь, тесня "четверку". Каждый бился за право проехать вперед на несколько сантиметров раньше других. Они стояли уже пятнадцать минут, а особых сдвигов в движении не было. Юра прикинул, можно ли воспользоваться другим маршрутом, а не стоять в пробке. Но ничего другого, ему, похоже, не оставалось. Было около десяти. Он набрал номер.
   - Алло, Андрей Львович? Это Юрий Константинович.
   - Да, да.
   - К сожалению, я задерживаюсь, я в пробке на Садовом, - Андрей Львович довольно заухал.
   - Я тоже. Сам хотел вам позвонить. Вы где стоите?
   - Не доезжая зоопарка. Буквально пятьдесят метров, - прикинул на
   глаз Юра.
   - Да, да. Я метров сто. В каком ряду?
   - Не скажу, что в среднем, поправей, наверное.
   - Я в левом. Какая у вас машина? Я к вам пересяду.
   - У меня мерседес, серебристый,- прибавил Юрий, - номер скв 126 рус 77.
   - Хороший номер. Я сейчас подойду. Стойте на месте.
   Юра посмотрел в зеркало заднего обзора. За стоящими машинами видно ничего не было. Он посмотрел на грузовик, стоящий сзади метрах в пяти. И еще раз, набрал номер.
   - Андрей Львович, за мной стоит "Камаз", ориентируйтесь на него.
   - А, точно, вижу вашу машину.
   Юрий снова посмотрел в зеркало. Лавируя между машинами, к нему шел Юшенов. Он приближался, приближался, и вот уже открыл дверь и сел внутрь. Они пожали друг другу руки.
   - Ну, вот и я, - Андрей Львович поправил полы пальто. - Теперь нам нужно найти Умара. Если он из дома ехал, то тоже, небось где-то здесь, в пробке, - рассуждал он вслух. - Сейчас узнаем, где тут у меня его номер? А вот. - Алло. Умар? Ну, ты где? - Андрей Львович хитро подмигнул Юре.
   - А, чего говоришь? - он рассмеялся. - Да, мы тоже, ты где? А, ну это от нас далековато, - прикинул он, выслушав ответ. - Ты там припаркуйся, мы тебя заберем. Мы с Юрием уже встретились, - он какое-то время слушал своего собеседника. - Ну, давай, - и Андрей выключил мобильный. Пробка медленно продвигалась вперед. У Андрея Львовича было замечательное настроение, он все время шутил.
   - Я навел справки, какие смог о нашем компаньоне, если его так можно назвать, на фоне последних событий. И теперь очень хочу тебя, Юра, выслушать ты парень, я знаю, толковый, я бы тебя к себе работать пригласил, это я говорю тебе пока мы вдвоем. А, вон стоит. Бери правей. Да, к тому джипу.
   Теперь у Юры в машине было двое пассажиров. И каких!
   - Ну, давайте где-нибудь посидим. Я тут знаю одно местечко. Конечно, это еще не бизнес-ланч, рановато. А вот второй завтрак очень даже подходящее название. - Сразу предложил Умар. Пробка слегка рассосалась и движение стало поактивнее. Они припарковались у ресторана.
   Заботливый официант проводил их к дальнему столику и подал им меню. В зале практически никого не было.
   - Я есть ужасно хочу, - заявил Умар. - Так, я буду - вот, - он указал официанту на названия блюд. - А вы что закажите? - обратился он к остальным. Юра с Андреем заказали кофе.
   - Вы как-то, это, несерьезно, - прокомментировал их заказ Умар. Он расстегнул пиджак и расположился поудобнее. Пауза затянулась. Суетился молодой парень, обслуживающий их столик. Он расставлял соусы, сливки и сахар, соль и перец. Все трое наблюдали за его манипуляциями молча. Наконец, он принес заказанное Умаром блюдо и удалился.
   - Так, я слушаю. Я лично ничего не уяснил из разговора с Володей. Какие акции? Чего ради я их должен отдать? - он вопросительно смотрел на Юру.
   Юра тянул время и не пускался в объяснения. Более эмоциональный Юшенов не заставил себя ждать.
   - Так этот... - он осекся, видимо, дальше должен был следовать нелестный эпитет их приятелю, - позвонил мне и сообщил о том, что собирается взять человека из министерства для прикрытия, так сказать. Дело там какое-то уголовное есть. Конечно, не просто пожертвовать ему акции, а под кредит, как я понимаю? - теперь и Андрей смотрел на него вопросительно.
   - Да, суть в этом. Владимир Станиславович предлагает дать ему кредит, на который он купит часть акций. Таким образом, у него будут акции под кредит, одной рукой даю, другой отбираю. Это просто.
   - Мысль понятна, - Умар не спеша, нарезал хорошо обжаренный бифштекс. - Как я понимаю не все так просто.
   - Да, да. А кто именно из министерства? - включился Андрей, перешедший сразу на "ты". - Я навел справки, и мне не очень-то понравилась информация, которую я получил.
   - Именно это мне, прежде всего, хотелось бы пояснить, потому что это не просто человек из министерства. Это консультант замминистра финансов - Ю.К. Черкизов, владеющий колоссальной информацией о политике правительства. И именно этого человека, хочет взять Владимир Станиславович.
   Андрей насупился, на его лице отразилась работа мысли. Он прикидывал, о чем идет речь. Умар продолжал благодушно жевать, бифштекс.
   - Так это значит, что он...- Юшенов не договорил, его прервал Умар, бросив недовольный взгляд.
   - Именно. Так в чем наш интерес? - спросил за них обоих Хасимов. - Просто так акции мы и не подумаем отдавать, ни под какие кредиты. Володя из себя дурачка строит. Это прозвучало приблизительно как: "мы не такие дураки".
   - Я думаю нам надо его себе взять, - Андрей посмотрел на Умара.
   - Конечно, с хорошим управляющим можно на этом много сделать.
   - А наши управляющие нас устраивают Надежные и под контролем.
   - Да очень надежные! - включился Юра - только и могут - списать лишний миллион, да уж что там, машину грохнуть, бабу новую завести. Ах, да! Виллу построить, я так помню, Алексей Сумароков уже вторую строит. - Юра заранее навел справки об их председателях правления. При этих словах, Умар оторвал взгляд от тарелки и пристально посмотрел на него.
   - Этот засранец решил деньги заработать, с нами не делясь. Только себе. С министерскими игру свою затеял. Зарываться стал. Ты парень дельный, может ты к нам с этим министерским пойдешь, - разошелся Андрей. - А ведь хорошая мысль, - он рассмеялся.
   - Смогут ли ваши управляющие, - разошелся Юрий, - достойно воспользоваться такой информацией, к примеру, зная, что если эмиссия увеличится, а фактическая ставка рефинансирования ЦБ уменьшится на определенное количество процентов, то возникающие "ножницы", при соответствующих сделках и информации о политике правительства, дадут 200 - 300 % годовых.
   Андрей посмотрел на Умара.
   - Только мне нет смысла работать на постороннее лицо и получать, сколько он сочтет нужным,- прояснил Юра свою позицию.
   - А ты, значит, парень с амбициями, - констатировал Хасимов.
   - Ты, я понимаю, хочешь иметь больше свободы, больше возможностей. Я думаю, мы сможем тебе помочь. Только не понимаю, как Владимир акции ему собирался передать. Значит, он меняет устав... Мы бы могли вместо него тебе подсобить, только вот как ты получишь право акции покупать?
   - Это преодолимо, - Юра повозил ложечкой в уже остывшем кофе.
   - Нам нужен тайм-аут, на какое-то время, - сделал предложение Андрей, - мы, пока, ничего предпринимать не будем. А там видно станет.
   - Меня это вполне устраивает.
   - Володя стал делать много ненужных вещей, мешать нам стал. Да и с нашими управляющими далеко не уедешь, правда твоя. Сколько у него акций? Двадцать пять процентов? Сколько еще он контролирует?
   - Пятнадцать, - ответил Юра, - пятнадцать он контролирует.
   - Мы заинтересованы в увеличении оборотов, так что мы, считай, нашли общий язык.
   Подошел официант, забрать опустевшее блюдо и принести десерт.
   - Еще кофе? - поинтересовался он у клиентов.
   - Да, - отстранил от себя холодный напиток Юрий.
   - Да, мне тоже, - Андрей пошарил в кармане.
   - А ты хорошо осведомлен, - осклабился Умар, - я про Алексея. Я-то знал, что этот гаденыш прилично нагревается на операциях с ценными бумагами. Правда, размах у него не тот. И зачем ему второй коттедж? Он в первом-то не живет. Чего ищешь? - обратился он к Андрею.
   - Да сигареты. В машине забыл, похоже.
   Зазвенел мобильный и все дружно дернулись, только Андрей спокойно продолжал сидеть.
   - Вот чтоб так не дергаться, мой играет мелодию, - заметил он, глядя на них. Звонили Хасимову. Пока он разговаривал, Юра выпил принесенный кофе и собрался уходить.
   - Если будут проблемы с получением права стать акционером, то звони. А так - в ближайшее время встретимся. Нечего затягивать, - Андрей Львович пожал ему руку на прощанье.
   Юра кивнул и покинул их компанию, вполне довольный тем, как он все представил.
   - Хороший парень, - обратился Хасимов к Андрею.- Давай решать, как с ним быть. Акции мы ему подкинем. Пусть будут, - он заулыбался.
   - Да, пять процентов твоих, пять моих, - Андрей хитро подмигнул Умару. - Как тебе идея?
   - Да, так, пожалуй, и нужно сделать. Человек он не опьяненный деньгами, надежный, в руках, конечно, держать сложней будет, видишь, какую игру затеял. Ему нужно дать возможность; изыскать средства, если хочешь, стать во главе Володиного предприятия. Он должен иметь свободу принятия решения, а нам свой человек очень даже нужен. Сечешь, о чем это я? А ты с ними уже говорил. Там большие возможности. У них, - Умар подчеркнул это, - большие возможности.
   Юра вышел из ресторана и увидел караулившего машины сборщика платы за стоянку. И что-то внутри потребовало не платить. Он спокойно подошел к машине, открыл ее и сел. Завел двигатель и собрался отъезжать. Тут, конечно же, появился "сборщик податей" в зеленой форме. Юра чуть опустил стекло и объяснил товарищу, что такие, как у него, номера, нужно знать в лицо, с таких денег не берут. Пока тот смотрел на номера и соображал, он отрулил. И на душе стадо приятно, и хорошо. Разговор прошел вполне успешно, теперь следует позаботиться о положении в совете акционеров. Ему было очень на руку сходство фамилий Черкизов - Черкасов. Он прекрасно знал шефа, он не отличался внимательностью к содержимому документов, но мог обратить внимание на мелочи, фамилии даты и так далее, риск, конечно, был, а риск, как говорится, дело благородное. Он подъехал к банку. К вечеру он рассчитывал оформить документы, но без изменений, и показать Владимиру, объяснив ему, как бездарно составлен их устав. Затем секретарь внесет исправления, под его чутким руководством. А вот уже потом, он сам немного "доработает" документ и можно подавать на подпись начальству. Времени было около часа, он поднялся по лестнице к себе и вызвал службу безопасности, не всю службу, конечно, а только ее представителя в лице товарища Конкина. Этот здоровый детина не внушал ему доверия. Вызвал его Юра для профилактики. Все время пока Юрий объяснял, где именно они дали маху и что теперь надо делать, Конкин стоял перед ним потупившись, словно школьник в кабинете директора и периодически как-то по-собачьи жалобно глядел на Юрия своими водянистыми глазами. Закончив, Юра отпусти его. Профилактика прошла успешно.
   На Юре висели счета, про которые говорил Шурик. Надо было отдать соответствующие распоряжения юристу. Но это подождет. Он нажал кнопку селектора.
   - Света, Владимир Станиславович у себя?
   - Да, Юрий Константинович, вас соединить? - проворковала секретарша
   - Нет, я зайду.
   Владимир сидел за столом и изучал прессу. На столе перед ним стояла уже опустевшая чашка. Вид у него был крайне серьезный и начальственный. Он оторвал взгляд от газеты и недовольно посмотрел на Юрия.
   - Добрый день, Владимир Станиславович.
   - Добрый, - откликнулся шеф. - Как там с акциями? Ты говорил с соучредителями?
   - Да, я переговорил с ними, объяснил, для чего акции понадобились, в общем-то, они согласны, скажем так - не возражали, но решили подумать. Я предполагаю, через недельку-полторы они решат это дело в нашу пользу и передадут акции нам. За это время следует подготовить учредительные документы, внести необходимые изменения.
   - Ну и хорошо, - Володя отложил газету в сторону.- А как там с документами?
   - Я, конечно, понимаю, Света девушка милая, хорошо печатает, но ничего не соображает. Я ей одно толкую, а она вносит совершенно другое в текст устава. Я не говорю о том, что его и составили на скорую руку. Посмотрите сами, - Юра разложил перед ним документацию. - Например, вот - он указал на изъян. Я прошу вас, исправьте своей рукой, все-таки устав править должны вы собственноручно.
   - Да, это правильно. Где здесь нужны изменения? - Владимир согласился принять участие в исправлении и своей рукой внести поправки.
   Провозились они больше часа. Начальство решило вникнуть в содержание. Давалось ему это тяжело. Да и желания, по всей вероятности, не было. Но Владимир остро ощущал необходимость показать подчиненному, что он тоже во всем разбирается и бдит. Наконец, удовлетворенный Владимир Станиславович дал указания Светлане перепечатать устав заново, но уже с его поправкой, и отпустил Юру. День прошел как обычно, позвонила Ольга и извинилась еще раз за скандал в пятницу. "Подруги, небось, надоумили так поступить, "покаяться", - он-то прекрасно знал, Ольга считает себя правой и вины за собой не чувствует. Ох уж эти подруги, глупые, глупые страшно!" - Юра снизошел и тоже извинился неизвестно за что, но пусть в семье будет мир! Пообещал вернуться вечером домой. Он вспомнил заплаканную жену, ему стало ее даже жалко, захотелось увидеть Ольгу, все-таки Юра привык. Какая-никакая, это его семья и другой пока нет. Он уже собирался уходить, но тут пришла с исправленными бумагами Света. Она была весела и, как ему показалось, строила ему глазки и делала двусмысленные намеки. Это несколько удивило Юру, и на миг он даже решил, что ее об этом попросили, уж больно она делала это неестественно. И даже решил ей сказать об этом, но потом он передумал - "Кажется, наверное, к концу- то рабочего дня". И сразу вспомнил, как на это отвечает Шура: "Когда кажется, - каждый раз говорил он, - креститься надо".
   - Так, теперь с фамилией, где она тут? - он перелистнул несколько страниц. - А, вот.
   - Я написала, все как вы велели, я ничего больше не исправляла!- не дождавшись ответа, прибавила она.
   - Да, Светлана, все правильно, спасибо.
   Она постояла с полминуты и, не найдя, что еще сказать, ушла.
   "Прекрасно, теперь зайду к Владимиру, вечером он всегда торопится, подпишет не глядя. Надеюсь", - он состроил рожу.
   Юрий оказался прав, сердечко, конечно, стучало в груди, адреналин в кровь бил, пока президент смотрел в набранный текст. Но как только он расписался, напряжение исчезло.
   - Я уезжаю, еще что-нибудь мне на подпись у тебя есть? - Владимир был начальственен, важен и горд. "Он есть и будет важнейшей персоной во веки веков. Аминь", - злорадно подумал Юра. И этот "великий" человек сидит рядом с ним, простым смертным. Юрий даже ощутил, как должно быть подчиненные благоговеют перед ним. Ему стало противно. Он по-быстрому распрощался, и пошел к себе в кабинет.
  
   Домой Юра вернулся поздно. Ольга уснула в кресле. Задержался он прилично, об ужине речи уже не было, скорей можно было завтракать. Он тихонько прошел в ванную комнату, включил воду и, оставив джакузи наполняться, так же на цыпочках пробрался в спальню, разделся. И вернувшись обратно, уже было хотел залезть в приятную теплую и булькающую воду, как зазвонил телефон. Телефон в такое время? Юра даже обалдел, но быстро сориентировался. Выключил свет в ванной и затих. Телефон настойчиво звонил. Наконец Ольга проснулась и сонным голосом ответила.
   - Да, - узнав звонящего, она рассердилась. - Ты что! С ума сошел! Зачем ты мне сюда звонишь? Ночью? А если бы муж был дома? "Столько вопросов сразу. Ольга так нельзя, он же может сбиться. Это же надо, - "если муж дома?" Какая прелесть. Ольга!? Да ты мне изменяешь", - неожиданно сообразил Юрий.
   - Ну конечно, я тоже скучаю... Я тоже хочу тебя обнять... Нет на мне только халат... Да ладно, прекрати.
   "Оказывается, на ней только халат. А белье?", - ему было забавно слушать разговор его жены с неизвестным "обожателем", трепетно интересующимся ее одеждой. "Так, так, что там дальше?"
   - Как ты это сделаешь? - видимо не расслышала Оля. - В прошлый раз ты делал это великолепно... Я тоже хочу, очень хочу.
   Юре было жалко, что он не видит выражения ее лица. Темнота скрывала Олю. Был только голос. "Ну, Ольга, ну ты даешь, у тебя это явно не первое общение с неизвестным товарищем, и похоже, не второе и не третье. Собственная жена! За моей спиной! Только этого мне и не хватало. Что ей еще нужно у нее же все есть!" А Ольга, не подозревая о том, что муж уже дома, продолжала ворковать. Через какое-то время их разговор перешел к другой теме.
   - А муж? Да кто его знает, где он шляется!
   "Интересно, это видимо про меня. Шляюсь, значит. Но то, что ты не знаешь где - это точно".
   - По бабам, наверное. А где ж в такую поздноту можно еще быть? Да какая там работа! Ты что?
   "Надо же, он меня защищает, я прямо потрясен. Самому впору познакомиться". Юре уже надоело сидеть в ванной на унитазе. Хотелось залезть в теплую джакузи. "Ну, их всех!". Только было он собрался осуществить желаемое, как Ольгина фраза его остановила.
   -... нет, я к его документам отношения не имею. Достать я их не могу. Какие, какие? По каким кредитам? Да, банкир. ..я не вникала. Что ты предлагаешь? - голос ее стал заинтересованным.
   "Он еще и работой моей интересуется?" Только Ольгу это не занимало.
   - Мы можем встретиться, - она понизила голос и в нем появилась сладкая нотка. - И все, все обсудим.
   "Прямо секс по телефону". Юра откинулся на крышку унитаза. "Правильный я выбор сделал! Кошечка похотливая. Дела ее не интересуют. Как в ванну-то хочется, а! Закругляйся, закругляйся Олечка". Юра не хотел сейчас афишировать свое присутствие, говорящий не должен понять, что Ольгу застукали, он должен прибывать в приятном неведении.
   - Завтра ты ко мне приедешь? Буду ждать! Он дома днем не бывает. Даже если пьяный сегодня припрется, то все равно рано уедет. Деловой. Елки... Хорошо, буду ждать. Целую.
   Юра слышал как тринькнул спаренный телефон, разъединяясь с абонентом. "Закончила, наконец", - в ответ Ольга потянулась на диване, причмокнув. Юра со спокойной душой встал и включил свет в ванной. Сначала женушка не обратила внимания на это изменение в квартире, наконец, она заметила, и остолбенела. Юра испытал чувство сродни удовольствию, глядя на ее лицо. Слов найти она не смогла.
   - С кем ты разговаривала? - Ольга открыла и закрыла рот.
   - Что воздух глотаешь, говори, давай. Раз он моей работой интересуется то имя у него придуманное. Что молчишь? Давай, как зовут? Кто? Что? Где познакомилась? Или он тебя ... на улице снял?
   Ольга еще минуту молчала, а потом ее захлестнул словесный понос. Она кричала, что он ее не любит, бросает одну, не интересуется ее чувствами...
   - Ты со мной обращаешься, как с последней... Тебе все равно, ты, ты... - она захлебнулась словами. - Ты - подлец!
   Юра не выносил истерик, а тут еще Ольга кинулась на него с кулаками. Это уж было чересчур. Он дал ей оплеуху, чтобы в себя пришла, она упала на диван и заплакала.
   - Так, слушай внимательно, я сейчас пойду купаться, а ты здесь подумай о своем положении, и поведении, а когда я выйду, ты мне все связно расскажешь. Поняла? - он тряхнул ее за плечи. Ольга вяло кивнула в ответ.
   Юра залез в приятную воду. Из комнаты Ольга срывающимся на высокие ноты голосом прокричала ему вдогонку:
   - Мойся, мойся, душу свою грязную все равно не отмоешь!
   "Причем здесь моя душа? Не плохо было бы ей задуматься о своей". Юра постарался вспомнить, что о его делах может знать супруга. Что она могла услышать из его разговоров по телефону? Получалось, что знать она может мало и только несущественные факты его деятельности. Конечно, настроение она ему подгадила. А было все так хорошо. Из комнаты доносилось хлюпанье Ольги. "Специально громко, для меня старается". Он с головой ушел под воду, где было приятно тихо. Привлекать к этому банковскую службу безопасности он не собирался, придется опять звонить Шуре. Люди у него надежные, и навряд ли информация об их семейном происшествии куда-либо просочится.
  

* * *

  
   Николай стоял у открытой форточки напротив Валентина, и курил.
   - Слушай, а сколько мы с тобой вместе уже работаем? - спросил Николай.
   - В каком году мы с тобой институт закончили? Это было в... давай подсчитаем. Так в этом году двенадцать лет будет.
   - Да прилично получается. Давай после работы в баре, что ли, посидим, а то давно вот так не сидели вместе.
   - Угощаешь? Ну, тогда я - не против.
   - Угощаю? А я-то надеялся, за твой счет посидеть, - рассмеялся Николай.
   Валя рассмеялся.
   - За мой, боюсь, мы не долго гулять будем.
   - Слушай, а ты допрашивал замдиректора этого филиала, товарища Крутепу, правильно я его назвал? - Николай вернулся к своему столу и заглянул в третий том дела, лежащий перед ним. - Надо же, правильно.
   - Нет еще, ты же вроде этим занимался? - Валя посмотрел на Николая, тот рылся в листочках, разложенных на столе.
   - Да, да, - озабоченно отозвался тот,- я и занимаюсь. Но мало ли. Ты сам говорил, у тебя к нему вопросы есть.
   - Что потерял? - спросил Валентин.
   - Да телефон я записал. Те-ле-фон, - Коля стал перекладывать папки, - не могу понять, где он. Только что под рукой был.
   - Ищи, ищи, - Валентин начал печатать, - Завтра поеду в "Ориент-банк". Просмотрел я счета, которые переводились из ОКСИМЕНа, так вот, одним из получателей был этот "Ориент". Правда, сомнительно мне, что удастся всю цепочку проследить, - он покачал головой. Коля как будто пропустил это мимо ушей, продолжая рыться в бумагах.
   - Быстрей бы весна, надоело мерзнуть, ветер этот со снегом надоел, - Валя посмотрел за окно.
   - Валентин, закрой окно, а? Холодно.
   - А ты курить бросай. И окно не придется открывать. Я домой прихожу, так у меня даже белье табаком пахнет. Хотя я уже бросил. Вот приходят такие, как ты, и курят, курят. Ирина, - ты не представляешь, сердится страшно. Это она мне курить дома запрещала, и еще каждый раз выставляла с сигаретами на лестничную площадку. Кстати, Ирине нужно звякнуть, сказать что задержусь.
   - Нашел, - констатировал Николай, и снова сел за изучение дела.
   Воцарилась тишина. Минут через десять, зазвонил телефон, Николая срочно вызвали к начальству. Валентин обрадовался, оставшись один в комнате. Тишина и спокойствие, Николай, уж на что друг, а, за день успел надоесть. Тем более, не в меру активный сегодня, не давал собраться с мыслями. Позвонила Ирина, спросила что новенького, и когда он домой, собственно, собирается.
   - Валь, приезжай пораньше, - попросила Ира, - Я пирог испекла. Приезжай, Валь.
   - Ириш, ну что ты, как ребенок, в самом деле. Слушай, у тебя ничего не случилось? Я хотел... да не то чтобы я хотел, Колька предложил пойти посидеть, тут рядом.
   - Приезжайте к нам. Привози Колю. Я его давно не видела, и посидите дома. А то я тебя так мало вижу.
   - Ирин, я, конечно, предложу Николаю, а там не знаю...
   - А ты не предлагай, ты его привози.
   - Хорошо, хорошо. Целую. - Валентин положил трубку.
   Через час вернулся Николай. Валя предложил посидеть у него и Коля, как ни странно, сразу согласился. Сказал, что домой не спешит, да и живут они в одном районе, а уж отказаться от выпечки, тем более Ириной, он не может.
   Темнеть стало позже. Весна только начиналась. В общем-то, это была еще календарная весна, а что касалось погоды, то никаких весенних изменений пока не было, по-прежнему было холодно и промозгло. Днем слегка пригревало, снег начинал таять, и появлялись лужи. А вечером температура падала, и вода замерзала, превращая дорогу в сплошной лед. Валентин, не успев выйти из прокуратуры, поскользнулся и чуть не упал. Коля вышел следом. Порыв холодного ветра налетел сбоку и задул холод в уши. Желание у друзей было одно - быстрей добраться до метро.
  
   Ирина улыбалась. Она была в обрезанных джинсах, в которых любила ходить дома и хлопковом свитере. На ней практически не было косметики. Такой она особенно нравилась Валентину. В ее виде было что-то теплое, приятное, домашнее и родное. Особенно когда Иришка не была озабоченной хозяйкой, а вот - как сейчас, разрумянившейся и веселой. Возможно, каждый раз видя ее такой, он вспоминал, как они познакомились. Как ни странно, его чувства удивительно совпали с тем, что испытывал гость. Однако, недолго посидев у Валентина, Николай вдруг заторопился уходить. И на просьбы остаться только улыбнулся и развел руками.
   - Что это с ним? - спросила Ирина после ухода. - Может, моя еда не понравилась?
   - Да ну, прекрати! Кто его знает, в конце концов, это его личное дело, - Валентин обнял Ирину.
   - Но все-таки странно.
   - Пойдем спать?
   Утро было хмурым, шел снег. Ирина чуть не проспала. Пришлось быстро собираться.
   - Поедем вместе, я сейчас только причешусь. Я мигом, - заверила его жена.
   Но Валентин прекрасно знал, Ирина не только причешется, она начнет еще и краситься, наводить марафет, а на это уйдет минут, как минимум, двадцать.
   - Ирин, я же не знал, что тебе сегодня рано уходить, а то б разбудил. Лю- би-ма- я, быстрее !..
   - Да я уже почти все.
   И действительно, уже через несколько минут Ирина была собрана. Но надевая сапоги, Ирина зацепила молнией чулки, и они поехали. Валя обреченно вздохнул.
   - Я сейчас, подожди. Только костюм надену.
   Наконец они вышли из дома. Валентин опаздывал. В метро уже была толчея. Но им все-таки удалось кое-как втиснуться в переполненный вагон. Они проехали несколько станций вместе, Ирина вышла на кольце, а Валя поехал дальше. Его мысли были заняты текущим делом. Валя никак не мог собрать необходимых доказательств. Он вспомнил, как, взяв с собой группу, он приехал делать выемку, а заодно и с директором, так сказать, поговорить. "Или нет, неправильно, тот себя президентом назвал и еще его поправлял. Господи, какой там президент, больше он смахивал на уголовника. Ну, в общем-то, так видимо оно и было, кодекс уголовный он хорошо знал. И вместо гражданского все время его цитировал, хотел показать, что его вот так живьем не возьмешь. Адвокатами грозил. Вале он показался не в меру самоуверенным". Валентина потянуло выкурить сигарету, все-таки столько лет он был курильщиком и теперь сомневался, что сможет бросить, да и на работе обстановка - нельзя сказать, что способствующая. Но, честно говоря, на фоне постоянных невыплат заработной платы, - курение было большой статьей расхода.
   "Ну, так вот этот самый президент, отвечая на вопрос о пропавших отчетах по банковским переводам, поведал, что те, мол, сгорели, во время пожара начавшегося случайно, по халатности кого-то из сотрудников. Пожар был успешно потушен, и надо сказать, даже ремонта делать не пришлось, а так, вымыть, убрать, любая уборщица справится". Конечно же, документы, именно те, которые и могли понадобиться по делу, сгорели и не подлежат восстановлению. Выговор кому-то влепили, и даже уволили одну из сотрудниц. Все как положено - полная безответственность персонала, строгий бдительный шеф и никаких концов... "А этого главного взяточника надо уличить, взять лучше всего с поличным, - рассуждал Валентин. - Да, нужно с ребятами поговорить. Установить на нем "жучок" и тогда пускай едет на встречу..."
   Рассуждая так о предстоящем трудовом дне, он доехал до нужной станции. Вышел из метро и сразу получил порцию холодного ветра и мелкого снега за шиворот. "Мерзостная погода все-таки, как ни крути, не тот у нас климат, большую часть года снег, ветер, темно и пасмурно. Пасмурно все время". Он вспомнил, как, только начав работать следователем, участвовал в задержании вора. Рецидивист был знатный, опасный, мокрухи на нем висело прилично...так тоже было холодно, снег и темно, но адреналин бил в кровь и эти мелочи не чувствовались. Мать очень тогда переживала за него и не считала такую профессию подходящей для сына, а особенно разволновавшись, обычно говорила: "Хорошее занятие выбрал, нечего сказать - проституток по вокзалам ловить".
   Так вот, тогда они торчали в машине и ждали выхода этого самого бандита, Предполагали, что должен он выскочить и броситься наутек. Стояли у черного входа. Сердце так и прыгало, а ведь не юнец был и раскрытые особо тяжкие у него были, а все без толку, стоит взяться за оружие, почувствовать опасность... А вор молодец, не растерялся, вышел из подъезда как ни в чем ни бывало. Сначала, конечно, не сориентировались, заминка вышла, а потом распознали, но он время выиграл. Выскочили, бросились за ним, а он огонь открыл, к счастью, никто из его коллег не пострадал, подстреленным оказался только сам, бандюк Пуня . . .
   Валентин дошел до прокуратуры. Поднялся к себе в кабинет, Николай был уже на работе. Передним лежала стопка папок, а рядом стояла недопитая чашка с кофе.
   - Ты что так рано? - спросил Валентин.
   - Да вот...- Николай показал на папки, - нужно разобраться, а потом к начальству.
   - А, - Валя сел за стол. - Слушай, я тут все думал, думал...
   - Это вредно, - ехидно заметил Николай.
   Валя улыбнулся
   - Ты вот лучше скажи как тебе идея, - и Валентин изложил свои соображения относительно чиновника.
   - А как ты думаешь в него это засунуть? - поинтересовался Николай, когда Валентин закончил.
   - Как его отвлечь-то? Да сам никак не придумаю. Слушай, а если его отправить на полиграф?
   - На детектор лжи, что ли? - Коля заулыбался. - И он снимет, скажем, пиджак, и тогда, пока его терзать на этом аппарате будут, ты пиджачок распорешь, кстати, попроси Кирилловну, она хоть и полковник, но все-таки женщина, пускай с рукоделием поможет. Вложишь "жучок" и - лети птичка. Слушай, а в другой кабинет ты как его отправишь? Принесут тебе полиграф, подключат и все. Как, Валь, ты предполагаешь разлучить его с пиджаком, а вдруг он к нему трепетно относится, и с собой заберет?
   - Так какие, значит, у нас цели: оставить пиджак, отправить его с полиграфом в другую комнату и хорошо зашить "жучок". Я прямо вижу эту сцену - мы тут шьем, и вдруг входит он... Минута молчания, а потом...Страшно подумать.
   - Да ладно, все нормально будет. Ты с ним уже договорился о встрече?
   - Да. Договорился, на завтра.
   - Это хорошо. - Коля достал сигарету.
   - Еле себя сдерживаю, что бы снова не начать. - Глядя на закуривающего приятеля, прибавил Валентин. - Думаю я так: придет он на допрос, я посоветую ему, что лучше будет пройти детектор, уговорю, в общем, не отвертится. Ребята принесут полиграф и бац, а розетки-то не работают, ну что делать, а он к тому моменту разденется, то есть снимет пиджак. Я в извинения, и попрошу перейти в другую комнату. Там им наши займутся, а мы здесь жучка зашьем. А потом дело за "наружкой". Так мы и запишем его встречу с этим козлом из министерства.
   - А ты не думаешь, что "наружка" подвести может? Они у меня один раз так лопухнулись...
  
  
   - Да, странно, - возмущался Максим Петрович, - розетки не работают! В прокуратуре! Неужели электрика нельзя пригласить?! - Максим Петрович аж взмок.
   "Не без риска, конечно. А разве есть другие варианты?" - рассуждал про себя Валентин.
   - Я, между прочим, человек больной. Я так не могу.
   - Хорошо, вы не нервничайте так, перейдите в другую комнату, пожалуйста, там уже все подготовили. Это много времени не займет.
   - Конечно, не займет, я уже и так здесь черт те сколько нахожусь! - Максим Петрович недовольно вышел из кабинета. Как только в соседней комнате на нем установили датчики и задали первый вопрос, пиджак чиновника был безжалостно вспорот. Теперь нужно было заложить в него подслушивающее устройство и зашить, но зашить качественно, так чтобы никто не смог заметить изменения. Полковник Анна Кирилловна, умело орудуя маленькой машинкой "Зингер", застрочила край пиджака. Получилось на совесть.
   Покрасневший еще больше, сильно измотанный и сильно вспотевший Максим Петрович вернулся за пиджаком. "Да, поработали с ним на славу. Стресс он получил порядочный. Если учесть его больное сердце, то держался он вполне мужественно. Проходил по уголовному делу только как свидетель, а такие нервы, и не мудрено, за ним тоже "грешки" имелись".
   - Это же просто издевательство, какое-то!
   Подмывало сказать: "Раз влез в такую историю - нечего и переживать. Поздно, как говорится, пить боржоми, когда у тебя цирроз печени". Видимо, Максим Петрович был уверен в своей безнаказанности. Рассчитывал на то, что за него не возьмутся, и он дальше сможет разворовывать государственные бюджетные деньги. Но, похоже, так и будет. Нервы ему еще, конечно, попортят, да и только, больно хорошо Валентин знал структуру, в которой проработал не один год.
   После хлопотного дня, расстроенный Валя сидел в своем кабинете и пил чай. К концу дня появился Николай.
   - Что это ты, Валя, такой грустный, невеселый. Проворонила "наружка" клиента?!
   - Да, упустили. Где, ты думаешь? В метро. Такое невезение. Они, правда, его потом нашли, но он уже ни с кем не встречался. Как почуял. Скорей всего, он с министерским уже пообщался, как раз с того момента, когда они его упустили и до того как он приехал в гостиницу, прошло около четырех часов. Где он все это время был - неизвестно, но уж точно, не по магазинам ходил.
   - Не расстраивайся, подумай о том, как обратно "жучок" вернуть. - Николай предложил Валентину сигарету. - Давай закури, легче будет.
   - А что это ты провокациями занимаешься? - Валентин сдерживал желание взять сигарету и, наконец, затянуться, почувствовать, как горьковатый дым входит внутрь, разливается там умиротворением, как дымится сигарета в руке. - Как вернуть, спрашиваешь? Да просто, снова вызовем, и все то же самое, по новой, правда, он может и отказаться.
   - Если он откажется, и уедет к себе с нашим жуком, который, между прочим, пять тысяч долларов стоит, - Николай стряхнул пепел, - то начальство нас за это по головке не погладит, это уж точно.
   - Да. - Валентин достал жвачку.
   - Валь, знаешь, я тут думал, думал, пожалуй, я уйду из органов наших достославных. Не могу я так больше жить, тем более работу предлагают, хорошо оплачиваемую.
   - И кем собираешься там работать? - от этих слов друга у Валентина на душе стало тоскливо. Он всегда был уверен в Коле, а теперь и он уходит.
   - Кем, спрашиваешь? Да консультантом по юридическим вопросам. При банке.
   - Неплохая должность.
   - Еще бы, неплохая? Только думаю, как бы обратно не потянуло.
   На этом они разговор закончили и к нему не возвращались. Только через месяц Николай действительно уволился, и, отработав положенный срок после подачи заявления об уходе, пустился в свободное плаванье. Валентин в это время был очень занят и толком переговорить с другом так и не смог. Для начала - проблемы с жучком клиента. Его "счастливый" обладатель Максим Петрович уехал к себе в Новгород, отказавшись проходить снова тест на детекторе. И для того, чтоб вернуть родной прокуратуре дорогостоящую игрушку, пришлось ехать в командировку. Договариваться с местными органами и возвращать пропажу. Операция, к счастью, закончилась успехом, "жучок" вернули и никто ничего не заподозрил. Но за время пребывания Валентина в Нижнем дело о банках зашло в тупик. Выемки документов и счетов, проведенные Николаем, ничего не дали, а тут еще новое мошенничество с квартирами, и - пошло-поехало.
  

* * *

  
   Хасимов докурил и выкинул окурок в окно.
   - Вообще-то у меня пепельницы в машине есть, - неодобрительно заметил сидящий за рулем Андрей, - ты ведь знаешь, что мусорить нехорошо.
   - Ты чего, Андрей, пьяный, что ли? - Хасимов удивленно поднял брови.
   - Купился? - рассмеялся Андрей.
   - Ну, чего, куда поедем? - Хасимов щелкал зажигалкой.
   - В "Белый Медведь", там такая телочка есть, - у Андрея заблестели глазки.
   - Да ну, слушай, давай лучше в казино.
   - Да задолбал ты, Хасимов, со своим казино. Я в прошлый раз там столько денег оставил. Потом нужно посидеть, поговорить. Давай решать, куда мы наших гостей из солнечной Италии повезем?
   - Да какое поговорить, мы сейчас их развлекать будем. Ты вообще, как едешь? Это чего, Беговая, как нам теперь выворачиваться, чтоб к Плазе подъехать? Ты где их расселил-то, черт, не "Плаза", а этот, "Палас-отель", в нем или "Метрополе"?
   - В "Метрополе". - Андрей следил за дорогой.
   - Ты еще в "жучок" это прокричи, который у тебя, небось, в машине стоит.
   - Отвали, нет у меня никаких "жучков", в машине. - Андрей покачал головой.
   - Слушай, эта девица, что с тобой была - она ничего. Познакомил бы? - Умар был весел. - У нее такая задница красивая.
   - Куда тебе! Отец семейства.
   - Отец семейства! - ухмыльнулся Умар. - Я своей сказал, если опять девочку родит, отправлю к матери, на историческую родину. Ну что ж такое? Вторая девчонка. - Хасимов раскинулся в кресле и вытянул ноги.
   - Так куда мы их везем, - не мог решить Андрей. - Точно не в казино, только если сами попросят, у нас, что мест других нет.
   - Куда ты едешь? Здесь поворачивай, - Хасимов снова щелкнул зажигалкой. - Что ты им про русских женщин плел? Что ты им говорил: "Они самые красивые, они самые лучшие".
   - Слушай, я что помню, я пьяный тогда был, черт его знает, что я им плел. Сам не помню. Хватит зажигалкой щелкать, дай ее сюда, дай закурю. - Они здесь первый раз, но осведомлены они классно о наших делах. Кто, думаешь, у них осведомители?
   - Это они тебе сказали, что они здесь в первый раз? А ты и поверил. Ха! - Умар шумно почесал щеку. Они вылетели на Тверскую.
   - Ты как-то через попу едешь, - комментировал Умар.
   - Ты глянь! Стоят родимые, трудятся, - они проехали мимо группки снимающихся проституток.
   - Где б найти такую, чтоб верная была, чтоб положиться на нее можно было, - задумался Умар. - А то одни... - Умар замолчал.
   - Слушай Хасимов, ты, по-моему, перебрал в этом ресторане. Я тебя там на полчаса оставил, и ты посмотри?!
   - Ну, ты как думаешь, этот Юра, он как, дельно говорит? - сменил тему Умар.
   - Дельно. Он мне вообще нравится. Пусть будет, только просто так Вовка ему бумагу с его именем в новом уставе не подпишет. Чтобы Юрка акционером мог стать. Нет. Он на хитрость, я понимаю, пошел. Ловкий он.
   - Чего стоим - то? - Умар был недоволен остановкой движения. - Что там, правительство едет, что ли? Андрей тебе виднее, что случилось? Да, да, слышу их сирены, разойдись!.. Президент едет!- Умар плюнул. - Дай мне за руль сесть.
   - Нет, я уже грохнул одну машину, чуть не разбился.
   - Так ты ж без меня был, со мной совсем другое дело. А ты говорил - управляющий грохнул.
   - Ну да, с тобой я не разобьюсь, а размажусь по асфальту. Ты же сразу на газ давишь. Кстати, у нас проблема.
   - У нас всегда проблемы, какие-нибудь.
   - Этот Арсенов, урод, смыться хочет, я тебе говорил! - Андрей развернулся к Умару и облокотился на руль.
   - Я тебе тоже говорил. Так убрать его и нет проблем. Козла такого на работу взяли, а кто порекомендовал... Этот... - Хасимов вспомнил, -- это мой, Алексей, тоже ведь... Я с ним разберусь, - рассердился президент "Континент банка", - с рук, кормил.
   - И выкормил гаденыша, - Андрей стряхнул пепел. - Я думаю, мы проблемы эти должны решить быстро и тихо, а гостям нашим говорить не будем об этом. Ты знаешь, что галерист этот скоммуниздил? Я даже тебе это сейчас говорить не хочу. Расстройство одно. Но моя служба безопасности работает на полную. Должны в ближайшее время его найти.
   - Так он еще и скрылся? - Хасимов ухмыльнулся. У Андрея запищал телефон. После недолгой беседы, он пояснил приятелю.
   - Нашли Арсенова.
   Движение возобновилось и они почти не разговаривали до Метрополя. Поставив машину на гостиничной стоянке, они вышли на воздух.
   - Так, берем их, и куда потом? - Андрей стирал с подошвы грязь, в которую уже успел наступить.
   - Если не в Казино, так в ночной клуб. В какой захочешь, мне все равно. - Умар наблюдал за его манипуляциями.
   - Нужно конечно, дать Юре возможность управлять Володиным Банком. Мешает президент, мешает.
   Иностранные гости давно спустились вниз и ждали в баре. О чем и сообщили по телефону. В баре они успели познакомиться с какой-то девицей, кажется, иностранкой. Один из гостей, Франческо, пытался всучить ей свой телефон. Но она отказалась от такого сомнительного знакомства. Огорченного, его посадили в машину, пообещав предоставить для общения русскую красавицу. В целом, ночь удалась. Гости напились. Правда и Андрей тоже. Умар особо не пил и собрался сесть за руль, но Андрей вспомнил о сервисе - "Довоз домой".
   - Вызываешь водителя, и он везет тебя, заметь, на твоей же машине куда скажешь, - пояснил Андрей и набрал номер этой службы.
   - Хочу вот, хочу, понимаешь, получить такую услугу, - объяснил он.
   Дожидаться сервиса пришлось полчаса. Прибывший водитель подогнал машину к выходу из клуба и они загрузились. Только вот странно как-то водитель ехал. На это обратил общее внимание Джозеф, особенно его удивила нездоровая веселость шофера и скорость, на которой они неслись по ночной столице. От быстрой езды укачало Франческо, и он это выразил прямо в салоне. Повезло Умару, севшему вперед. Он и попросил водителя остановиться. Но тот не внял просьбе, а только прибавил газу. Машина виляла по дороге. И тут до Умара дошло.
   - Он же пьян! Нужно его остановить! Андрей помоги, а то сейчас раздолбаемся, - запаниковал Хасимов. - Вместе с иностранцами, к чертовой матери.
   Умар схватился за руль, когда машина чуть не вылетела на встречную полосу. Шофер оказался строптивый - он отпихнул Умаpa. Тот, в свою очередь, тоже толкнул его и ухватился за руль крепче. Вцепившись сзади в волосы нанятого для обслуживания водителя, Андрей пытался отвлечь его от управления машиной. И тянул на себя..
   - Ты к педалям прорывайся! - кричал разгоряченный Андрей. Пока шофер отбивался от цепко державшего его Андрея, Умар завладел педалями управления и остановил машину, заглушив мотор и вытащив ключи. Тут вошедший в раж Андрей навалял водителю. Франческо продолжало тошнить, но теперь он хотя бы смог открыть дверь. А Джозеф веселился от души. Минут через пять подъехали представители Городской Автоинспекции. После долгих выяснений, сочувствуя коммерсантам, они взялись отвезти бизнесменов в гостиницу: "чтоб не уронить достоинство страны", - смеясь, заявили они. Пьяного водителя увезла другая машина. Медленно проехав по городу на Форде ГАИ, они остановились у отеля. Уже поднимаясь на лифте, немного оклемавшись, Франческо потребовал обещанную красавицу. Разведя гостей по номерам, Умар спустился вниз, нашел в машине Андрея номер МК и заказал по мобильному досуг с выездом к клиенту, пообещав, что если девушка не будет длинноногой и красивой, разнесет весь их притон ко всем чертям. Он еще посидел в машине, обдумывая ехать ли домой или остаться здесь. В итоге он решил, что будет правильней остаться.
   Утро было тяжелым. Сквозь шторы бил солнечный свет, голова раскалывалась, глаза болели. Андрея Юшненова волновали их итальянские гости. Куда он дел вчера Умара, он не помнил. Но разыскивать его по мобильному не хотел. Зарывшись носом в пахнущую свежестью подушку, он отключился. "Сами объявятся - не маленькие", - последнее, о чем он подумал, перед тем как погрузиться в сон. Гости объявились только к пяти часам вечера, желая уточнить время сегодняшней деловой встречи. Сделав акцент на слове "деловой". Они не знали, что и деловые встречи могут проходить, так же как и не деловые. Желая, видимо, уберечь свое здоровье - они сами выбрали место.
  
   В полумраке зала играла тихая музыка. На их столике горела лампадка. Создавая интимное настроение четверым суровым мужчинам, сидящим за ним. Франческо ковырял вилкой салат. Из напитков на столе стояла бутылка легкого вина. Андрей заказал себе кофе. Умар крутил соломинку в стакане минеральной воды с лимоном. Разговор шел об их совместном бизнесе.
   - И кого вы предлагаете на эту роль? - поинтересовался Франческо. - Нам нужен такой руководящий центр, скрытый центр, разумеется. Никто и не должен подозревать, о том какие операции мы здесь проводим.
   - У нас есть одна кандидатура на эту роль, человек дельный, не зарывающийся, способный выражать наши интересы. - Умар перестал теребить соломинку. - Присмотритесь к нему.
   - Да, я тоже поддерживаю эту кандидатуру. И при том он прекрасный управляющий. А когда речь идет о нескольких банковских структурах, то тут необходим иной подход, широта мысли, я бы сказал. Он вполне подходит для этого. Есть, правда, одна загвоздка. Человек он не у власти, акций у него нет, и решения он может принимать пока только узко очерченные. Его положение следует изменить.
   - Вы нас познакомите, - Джозеф улыбнулся. - Если он действительно такой, то с нашей помощью он сможет это сделать, а план, я думаю, мы выработаем.
   - Вы в Москве пробудете до субботы, вот вечером в пятницу, я думаю, и согласуем наши действия вместе с ним.
   - Это нас устроит, - Франческо одобрительно кивнул. - Теперь о друге вашем, Владимире. Он может создать нам проблемы. Он действует хаотично и не согласованно с вами. Так что его власть должна быть в других руках, в руках вашего кандидата, к примеру.
   - Именно так.
   Ужин, к радости гостей столицы, прошел спокойно и даже пресновато.
  

* * *

  
   Надсадно гудела печка, да, безусловно, она требовала ремонта, еще в машине что-то стучало, но если говорить честно, то Валентину было уже все равно. Он даже не желал прислушиваться. От непрерывного гула разболелась голова. Все достало. Разве так можно? Зарплату опять задерживают, Ирина злая, на нервах, все время ссоры. А ведь он думал - раз они по любви женились, то смогут, конечно, смогут, избежать раздоров. Не смогли. Он повернул на бульвар, теперь где-то здесь должен быть аккуратненький особнячок. И действительно, здание было прямо таки "вымыто". Банк процветал, это было сразу видно. Иномарки, запаркованные у входа, превращали стоянку в салон дорогих машин. Валентин зарулил во двор и поставил свою развалюху между "BMV" и мерседесом. И тут же, чего и следовало ожидать, к нему подошел охранник в зеленой форме, и попросил переставить машину за пределы банковской территории. Валентин сунул ему под нос удостоверение и направился ко входу. Там его тоже остановили, но, узнав кто и откуда, попросили подождать.
   - Сейчас, секретарь Вас проводит.
   Через несколько минут он уже поднимался по лестнице в сопровождении миниатюрной блондинки. Все внутри было отделано мрамором и современными материалами. Для себя хозяева ничего не жалели. На третьем этаже располагался просторный кабинет Коляна. "Это же надо, его друг, с которым он так много делил, теперь банкир", - Валентину даже трудно было в это поверить. "Одна из красивых машин у входа, наверняка, Колькина". И не то чтобы его мучила зависть, а просто хотелось жить по-человечески. Просто хотелось иметь возможность ездить пусть и не на такой шикарной иномарке, а хотя бы на приличной новой отечественной машине. А то его старенькой и потрепанной "жигуленок", все время ломался и на его ремонт Валентин тратит кучу времени. Хотелось получать зарплату, на которую можно содержать семью. Такие мысли мелькали у него в голове, пока он не увидел улыбающееся лицо своего старого друга. Они обнялись, и Николай повел его в соседнюю комнату, оборудованную, по всей вероятности, для приема гостей. В просторном помещении был мягкий свет, стоял длинный и уже накрытый стол.
   - Ждешь гостей? - поинтересовался Валентин.
   - Да, ты - мой гость и ты - мой старый друг. Посидим. Давненько мы вот так вот не сидели. Я вот на Бифитер перешел, водку-то практически не пью, если дела, конечно, этого не требуют.
   - А у нас все по-прежнему.
   - Зарплату, имеешь в виду, задерживают. - Николай уже налил Валентину своего любимого.
   - Да, - отмахнулся Валентин, - и это тоже. А знаешь, жаль, что ты ушел, дело-то то, банковское, я все еще расследую. Возник, как ни странно, у нас один любопытный факт. Теперь, думаю, доведу его до конца.
   - Может, расскажешь? А то, знаешь, я тут скучаю по нашей работе. Частенько тебя вспоминаю, - выражение лица у Николая стало серьезным. Можно было подумать, что он действительно вспоминает, как они вместе работали. На самом деле Валя подозревал - это от выпитого. Николай уже был "на газах", когда он пришел.
   - Я тоже часто вспоминаю, как мы вместе работали.
   - Надеюсь, наш банк в этом не участвует. Я о твоем деле. Я тут слежу за денежными переводами и все такое. Совсем не хочется быть чьей-то стиральной машиной. И полоскать грязное белье, - при этих словах Николай грустно ухмыльнулся.
   - Надеюсь. Работа у тебя, как я посмотрю, хорошая, а даже иногда жалею, почему я тоже не ушел. Были же предложения. Были. Теперь мучаюсь, да кому нужно, то, чем я занимаюсь: судьи подкупаются, следователи тоже. Прямо чувствую себя таким вот, столпом правильности.
   - Валентин выпил еще. Не очень-то ему Бифитер понравился, но другу он ничего не сказал. "Может, его нужно с тоником пить?" - подумал Валя.
   - Да, Валентин, ты всегда был правильным, - протянул Коля, - ну давай за нас. За нашу с тобой дружбу, - и он от души налил Валентину и себе. - Так расскажи, как там дело-то наше банковское.
   - Да как, вышли на одну оффшорную компанию, и, удивительное дело, нашелся там человек готовый сотрудничать. Недавно отчитался и документацию в общем передал. Есть, по крайней мере, с чем работать. Коль, расскажи лучше о себе.
   - А я вот на днях был на выставке частной коллекции. Очень мне там одна картина понравилась. Не люблю экспрессионистов, но одна работа просто прекрасная. Видишь, чем занимаюсь: по выставкам стал ходить. Правда, не один, конечно. Теперь есть время, деньги.
   - С женой был?- Валентин спросил это без задней мысли.
   - С женой...Да ты что...- Николай осекся, - ты же не знаешь. Я расстался с Натальей, еще до того, как ушел из отдела.
   - Расстался? - Валентин был очень удивлен. - Как так? И молчал?
   - Это не то, чем следует гордиться. Я так считаю. Да и не думаю, что тебе это было бы интересно. Мы расстались на удивление мирно. Я ей помогаю до сих пор, сам понимаешь, денег даю, на работу думаю к приятелю пристроить. Я очень рад, что она мне нервы не трепала, - Коля положил себе еще закуски. - А у вас с Ириной все в порядке, надеюсь?
   - Да как тебе сказать. Нет, ссоримся часто из-за денег, я же понимаю, она хоть и работает, а все равно мало получается на семью. Ей же хочется и себя побаловать. А уходит все на машину, на квартиру и на еду, конечно, - Валя загрустил. Наверное, не стоило говорить о проблемах, но уж больно они достали. Даже скрывать не было желания, да и Коля ему друг как-никак. С кем еще поделиться, если не с другом.
   - А на машине все на той же ездишь? - спросил Николай, и сам ответил. - На той же.
   - Да.
   - Слушай, ну уж раз ты уходить из органов не собираешься, и моя помощь в этом не требуется. - Коля уже хорошо набрался. - Я конечно не уход имею в виду, а поиск работы. Давай я тебе списанную машину отдам, она вполне ничего. Надежней твоей, это точно, - Николай вопросительно посмотрел на приятеля.
   - Да нет, ты чего. Не нужно машину. Я так не могу, ты уж извини, - Валя отрицательно качнул головой. Ну, чего человек спьяну не скажет.
   - Ладно, я тебя знаю и уговаривать не буду. Бесполезно. Давай я тебе на ремонт дам. Не обижайся только, я же твой друг. Как-нибудь в лучшие времена отдашь, - он встал и пошел к двери. - Я сейчас приду. Ты угощайся. И мне налей тоже. Отсутствовал приятель долго. Валентин несколько раз прошелся по комнате, размялся, так сказать. Выглянул в окно. Оно выходило в небольшой дворик. Там тоже были припаркованы машины. Наконец, послышались шаги и в кабинет вошел Николай с конвертом в руке и загадочно улыбаясь. - Вот, возьми и не отказывайся. Я же почему про машины сказал, мы тут парк меняем, вот и получились списанные авто.
   - Не надо было, но я тебе отдам. Спасибо. - Вале не очень-то хотелось брать, а потом он решил, пусть лучше долг другу, чем неизвестно у кого просить. Тем более, что друг совсем не бедствует.
   - Я так думаю, там пятьсот, хватит на починку, Машина все-таки отечественная.
   Они еще немного посидели, поговорили, и Николай проводил Валю до лестницы. Он наблюдал, как Валентин вышел из банка, держа сигарету. "Курит, снова курит, да на такой работе немудрено, а хотел бросить, не вышло, значит". Приятель завел свой старенький "жигуленок", почистил снег, успевший запорошить его, и отчалил, посигналив на прощанье. Коля махнул в ответ рукой. "Все-таки я - подлец", - решил про себя Николай: "Валя мой друг. Был им и остается. Никогда не подводил. А я ... Ну, люблю я эту женщину, - оправдывался перед самим собой Колян, - люблю и всегда любил. И ничего поделать с этим не могу, да и не хочу. А теперь такая возможность появилась".
   Валентин ехал домой. Остановившись на очередном светофоре, он вдруг вспомнил о конверте, а то как-то за разговором он о нем и позабыл. Отказываться от него он не стал еще и потому, что сумма не такая уж большая, и он сможет ее отдать. Он вытащил конверт из внутреннего кармана и открыл. Там лежали действительно пятьсот, но не рублей и не долларов, - а новых юаней. Он прикинул последний курс и задумался. Не нравилось ему это. Подачки не нравились, хотя какие там подачки, он ведь не просил и думал совсем не о валюте. Валентин для душевного спокойствия решил: потратить на ремонт сколько нужно, а остальное в целости и сохранности вернуть в ближайшее время. Приятный, конечно, сюрприз преподнес ему Колян, но нельзя же так, ни с того, ни с сего. Это обстоятельство и смущало Валю. Ирине он решил ничего не говорить, так спокойней и проблем меньше. Валентин оставил машину у дома и вошел в подъезд. Там как всегда пахло помойкой и какой-то дрянью, освещение было тусклым. Поднимаясь по лестнице, он вспомнил Иришку, вспомнил ее счастливое лицо сегодня утром. Это стало редкостью в последнее время. Тут Валентин отчетливо вспомнил, о чем рассказывала ему Ирина утром, его жена говорила о выставке и не просто, а именно современного искусства и о картине импрессионистов, которая так ей понравилась. Она, в отличие от мужа, очень любила выставки, концерты и тому подобные художества. "Так странно, - рассуждал он, - странно то, что об этом же говорил и Коля... Коля его друг, этого не может быть. Нет", - Валентину даже и думать о таком было дико и неприятно. Он отмахнулся от лезших в голову сомнений. Такого просто не могло быть. А раз не могло - значит, не могло. Он нажал кнопку звонка. Ирина уже собиралась спать и была в халатике, наброшенном наспех, не завязанном, и ей приходилось придерживать полы, чтобы те не распахивались.
   - Я тебя разбудил, - виновато спросил Валентин.
   - Нет, я только собиралась ложиться. Я только, что из ванной, - игриво добавила она.
   - Ириш, я вспомнил о выставке, про которую ты мне утром рассказывала, знаешь, я забыл, с кем ты на ней была? Я с этой работой... В общем, у меня в голове все смешалось, я почему-то решил, что ты была на ней с Натальей - Колиной женой? Хотел спросить как у них там дела?
   Ирина посмотрела на него очень удивленно, даже сон прошел.
   - Нет, я была там не с Натальей, она же развелась с мужем. Я там была со Светланой, это она любительница выставок, - желая замять тему, Ирина зевнула, и пошла в спальню. - Ужин, если хочешь, на плите, - прибавила она.
   "Со Светой, так со Светой", - Валентин порядочно устал за день и просто с ног валился, да еще и выпил немного у Коли. В тепле его совсем развезло. Самое хорошее дело - это в душ и в постель. Зарыться в душистые Иринины волосы и спать.
  
   Николай проснулся от телефонного звонка. Звонила Ирина. Голос у нее был веселый.
   - Приветик, - начала она.
   - И тебе приветик. Как прошел вчера день? Извини, что не позвонил, так замотался, не в том состоянии был.
   Было приятно услышать Ирин голос с утра, хорошо, что именно она его разбудила.
   - Ириш, я только проснулся.
   - Ты хочешь, чтобы я перезвонила?
   - Нет, я просто сообщаю. Очень жалко, что тебя нет рядом. - Николай сладко потянулся в кровати.
   - Ты что там моему мужу плел про картины? - поинтересовалась она. - Ты - балда, - пояснила Ира - Он ничем тебя не хуже, и запросто может догадаться.
   - Он даже лучше. Я... да просто вспомнил тебя, вспомнил, как мы время прекрасно провели. - Николай посмотрел на часы, было уже около двенадцати. - У тебя как сегодня со временем? Я сейчас разберусь с делами, перезвоню тебе. Заеду, куда-нибудь сходим.
   - Давай, - Ирина зевнула. - Я встала сегодня в восемь утра, Валентин разбудил.
   - Радость моя, я позвоню. - Николай дал отбой. Коля лежал и думал, как он заедет за Ириной, привезет ей обязательно цветов. Ему очень нравилось довольное выражение Ирининых глаз. Ему нравилось видеть ее счастливой, можно и не лукавить, ему просто нравилось быть рядом с ней. Снова зазвонил телефон. Коля снял трубку, звонил Частов.
   - Да, Александр, я тебя слушаю, о чем ты хочешь поговорить? - Николай понимал, служба безопасности наверняка уже донесла президенту о его вчерашней встрече со следователем по особо важным делам.
   - Давай встретимся. Там и обсудим. И мне нужна твоя консультация. Как нам лучше деньги оформить.
   - Давай вечерком, - Коля хотел встретиться с Ириной, а так как день был выходной, то можно было перенести встречу с Александром на произвольное время.
   - Да очень хорошо, в семь на Бережковской. "В неформальной обстановке хочет встретиться, значит что-то важное хочет сказать!" - подумал Коля.
   - Хорошо, - согласился он.
   - Ну, добро. - Александр отключился.
   "Донесли все-таки. Я, правда, это предполагал. Думать они, конечно, могут все что угодно. Ладно, на месте разберемся. Мне тоже есть что рассказать".
   Николай повалялся в кровати еще минут пятнадцать и встал. Звонить сам никому не стал. "Да ну их всех. Есть чего-то хочется", - он уже было собрался готовить себе завтрак, но передумал. Зачем готовить и есть в одиночестве, когда можно это сделать в компании.
   - Алло, Ириш. Я сейчас приеду, собирайся, поедем завтракать.
   - Не поздно ли для завтрака? - поинтересовалась она. - Через сколько тебя ждать?
   Николай подошел к зеркалу и посмотрел на свою небритую физиономию.
   - Наверное минут... Нет, я еще побриться должен. Через час буду. Наряжайся, собирайся, - срифмовал он. - Я позвоню, как подъеду.
   - Ладненько.
   "Куда же она мужа отправила?" - спохватился Коля. Хотя это для него теперь не играло особой роли. Он даже чувствовал, как готов сам все рассказать Вале. Ну, этого, конечно, не стоило делать. Когда и о чем рассказать Валентину, Ирина должна решать сама. Было удивительно для Николая, как легко он сейчас об этом думает. Только вчера он готов был распрощаться с Ириной, потому что это представлялось подлым, не достойным его самого поступком. А теперь его не мучила совесть, не было противно от своих поступков на душе. Почему? На этот вопрос он не мог ответить. Возможно, так действовала на него Ирина. Стоило подумать о ней, как он готов был пуститься во все тяжкие.
  
   Ирина была во всем черном и бархатном. Они прогулялись по городу, и неожиданно для себя Коля предложил:
   - Ирин, я серьезно, я все обдумал, - хотя это было не так, - давай жить вместе, я хочу с тобой серьезных отношений.
   - А как же Валя? Я так не могу... Не скажу, что я страдаю от наших отношений, я имею в виду то, что я скрываю все от Валентина. Но я так не могу, нет. Правда, Коль, - и она по-детски беспомощно посмотрела на него. - И потом, разве тебе самому не ... - она замолчала. - Он же твой друг.
   - Друг другом, а тебя я люблю. Ты пойми, я о тебе заботиться могу.
   - Не знаю, не знаю. Подумаю. Я подумаю.
   - Я на конференцию поеду, в Брюссель, давай со мной. - Они стояли на набережной. Ирина подошла к парапету и посмотрела вниз. На мутную и темную воду с плывущим по ней кое-где снегом. - Не нужно так перегибаться, - он обнял ее за плечи.
   - Если ты придумаешь, что мне мужу сказать, то давай. Поедем.
   - Конечно, придумаю. Для тебя, ради тебя я придумаю все, что угодно. - Ему не нравилось, как Ирина облокотилась на парапет.
   - Слушай, отойди, я тебя умоляю. Поедем куда-нибудь. Ты не проголодалась?
   - Нет. Ты нервничаешь, - улыбнулась Ирина. - Я еще жизнь самоубийством кончать не собираюсь. - Она развернулась к нему. - Поедем, а то мне уже скоро домой возвращаться пора.
   - Я прямо как студент неопытный, а у тебя родители волнуются, и ты должна быть дома вовремя. Молодость вспомнил. С ума сойти. Поехали, - он взял ее под руку.
   - Зачем ты мне цветы привез? Куда я их дену? Домой я их принести не могу. Зачем мне лишние расспросы. Правда, они очень красивые.
   - Я об этом как-то не подумал. Действительно куда их деть, - Коля привлек Ирину к себе и поцеловал. - Ирка, как так вышло, что ты замужем за Валентином? Ты должна быть со мной.
   - Глупости ты говоришь. Я тебе не нужна, тебе все это кажется.
   - Ты странная сегодня. Ирин, у тебя все в порядке? - Коля вопросительно посмотрел на нее. - Ирина, Ирина.
   - Поехали, Коль. Не тяни время, - Она прижалась к нему.
   Коля еще раз поцеловал ее и пошел открывать машину. Ветер почти разогнал тучи, и все вокруг постепенно окрашивалось в приятные охровые тона.
   Солнце уже село, сгустились сумерки, когда он подъехал к Ириному дому.
   - Когда я тебя снова увижу, Ира?
   - Я тебе позвоню, - с этими словами она выпорхнула из машины. Коля вспомнил о встрече, на которую опаздывал. Как у него могло вылететь это из головы?
   С опозданием на полчаса он подъехал к офису дочерней фирмы, где располагалась их небольшой ресторанчик и сауна, все, так сказать для своих. Машина Саши стояла за воротами маленького внутреннего дворика. Николай посигналил, и его тоже пустили внутрь. Он спустился по лестнице вниз. Знакомая дверь, а за ней знакомая компания. Компания состояла из Александра плюс две девицы и приятеля Саши, которого он уже видел, и сразу узнал, но знакомы они еще не были. Ребята были замотаны в простыни. И с девицами вели себя на удивление равнодушно. То ли компания уже хорошо выпила то ли...
   - Ты припозднился, ну да ладно, - вяло заметил Александр.- Давай, расслабляйся, раздевайся, да пойдем, греться.
   Вдвоем они зашли в парную. Коля забрался повыше. Шурик расположился на нижней лавке.
   - Достали, - медленно произнес он. - Так все надоело. Дело это уголовное. Колян, ну можно же его замять. Что скажешь? Ты же консультант, в конце концов. Консультируй.
   "Набрались, - понял Николай. - Вот жизнь довела. И самому как-то тоже хочется напиться, пожалуй, так и сделаю".
   - Скажу одно: Валентина знаю давно, если не уберем его, дело так и будет висеть над нами как нож.
   - Замочить его предлагаешь? Так сразу на нас подозрение упадет.
   - Имен ваших в деле нет.
   - Ну, так выйдут.
   - Да я вообще не в этом смысле говорил. Шлепнуть - дело нехитрое. Тут с умом нужно. Убрать надо умело, пусть живет, а вот от дела он должен быть отстранен. Последний бойкий в отделе остался. Теперь салаг набирают, они ничего не смыслят в этом.
   - Тебе помощники будут нужны, надо тебя с ними познакомить. С ними ты о деталях, если нужно чего - договоришься. Да и в работе тоже, если кто отказывается от долгов там или от обязательств. Ну, ты сечешь? Служба нашей безопасности.
   Коля кивнул в знак согласия. "С бандюками решил познакомить, значит доверяет". Мерзко что-то Коля себя почувствовал. "Так же нельзя друга подставлять. Нужно выпить, да, нужно, мой корабль дал течь... Пустое. Надо забыть".
   - Пить будешь? - спросил Александр. - Я тебя порекомендовать хочу в одно место. Дело прибыльное, рекомендую как консультанта. Я сам светиться не буду. Тебе я доверяю. Мы теперь заодно. Ты у них поработаешь, но с нами контакта не потеряешь, и у нас работать будешь.
   - Как осведомитель, что ли? Ты меня за кого держишь? - вдруг разозлился Коля.
   - Как-то ты забыл... - но Шура почему-то осекся. - Послушай, люди свои везде нужны. Не говори глупостей, ты всего лишь будешь нанятый человек, а то, что ты с нами сотрудничаешь, ну и что тут плохого. Сам знаешь, как важно - иметь все под контролем. Александр посидел немного и пошел окунуться в бассейн. Коля остался один на один с самим собой.
  
   Валентин жевал бутерброд и ждал Ирину. Он чувствовал, что она изменилась, но причины понять не мог. Пусть она будет веселой, это даже хорошо и ему ни к чему знать причину, уговаривал себя Валентин. Машину он отремонтировал, денег из тех, что дал ему Николай, потратил немного. Отдать сможет. Нужно только договориться с ним о встрече. На лестничной площадке звенели ключами. А вот и Ирина подумал он и пошел ей открывать. Все это время из головы у него не как не выходила галерея некого Арсенова, всплывшая в ходе расследования, и надо сказать, удачно всплывшая. Часть денег банка, по всей вероятности, отмывалась именно через нее. А главное, Арсенов почему-то не препятствовал, а даже, казалось, готов был помогать следствию, у Валентина сложилось впечатление, что он очень хочет, чтобы некоторые из его учредителей, людей, так сказать, связанных с ним финансовыми узами посадили и посадили надолго. Но, похоже, он то ли не понимал, что это все равно ему с рук не сойдет, и его шлепнут независимо от того, будут ли они на свободе или нет, то ли действительно надеялся на наши органы правопорядка, но так или иначе, выходила глупость. Видимо он собрался уворовать у кого-то очень крупную сумму, как полагал Валентин, и в мутной водице дать деру с деньгами. Значит, если оно так и есть, то у парня должен быть хороший компромат на всю шайку-лейку. А если это так - то, наконец, можно будет выйти на конкретных людей или, на худой конец, пусть и бездоказательно и к ответственности их не привлечешь, но будешь представлять, на кого следует обратить внимание. Своих "героев" нужно знать в лицо. Только бы Арсенов не передумал или чего хуже, его не убрали. И если такая ниточка есть, то за нее потянешь и глядишь, клубок размотается. Валентина по ходу рассуждения возникали сомнения, что он сам себя обольщает. И все не так легко. Но получение информации с Арсенова, нельзя назвать легким делом. Иногда ему хотелось, чтоб Николай принимал в этом участие, без него как-то все у Валентина шло медленно или ему просто не хватало друга рядом. Зазвонил телефон и Валентин снял трубку.
   - Алло, Валентин, привет, - это был он, Колян.
   - А я тебя только что вспоминал.
   Из ванной выглянула Ириша и поинтересовалась, не ее ли к телефону. Но, узнав, что это Николай, с равнодушным видом закрыла дверь.
   - Хотел тебя пригласить к себе, я не так давно домик за городом купил, хочу похвастаться. Знаешь, если честно, то и поговорить-то о жизни кроме тебя не с кем.
   - Я даже не знаю, только если в пятницу. Вечером. Я освобожусь не поздно, можно будет, - прикинул Валентин. - В субботу я Ирине обещал по хозяйству помочь, да и в воскресенье мы с ней собирались в гости. Отказаться не могу.
   - Меня вполне устроит пятница. Давай я за тобой заеду. Во сколько ты освободишься?
   - Давай часов в шесть. Полшестого, где-то так.
   - Буду, добро. Ну, тогда до пятницы, Ирине привет. - На этом они распрощались.
  
   Неделя прошла как обычно в рутинной работе. Валентину не удалось встретиться с хозяином галереи Арсеновым, тот был в командировке. Да и еще поступило дело о "любителе рептилий". Весь отдел потешался. Некий майор милиции Степанько принес в отделение змею, с целью похвастаться перед коллегами, та вырвалась и уползла за батарею. Змея оказалась гадюкой, и никто не рискнул ее оттуда извлечь. Степанько уверял, правда, что вырвал гадине ядовитые зубы, но на предложение, в таком случае достать ее самому, ответил отказом. Из чего все и сделали вывод - зубы у нее на месте. И зажило с этого момента отделение ударной трудовой жизнью. Все дежурили на территории. Только ключи от машин да табельное оружие сдавали, и сразу прочь из отделения. Не повезло задержанным, но их в известность о наличии гадюки, ползающей по отделению, никто не ставил, чтоб не создавать паники. На месте был дежурный, да еще пара человек, вынужденных сидеть на рабочем месте.
   Таким образом, работы у Валентина прибавилось, и расследование по банковскому делу продвигалось медленно. Показания ничего не давали, каждый ссылался на другого, все ссылались друг на друга, мол, мне велели перевести поступившие деньги на такой-то счет, дальше смотрим куда эти деньги перевели, там то же самое, и куда они в итоге испарились, понять было трудно. В пятницу вечером, как они и договорились, Николай заехал за Валей в прокуратуру к половине шестого. Машина у Николая оказалась крутой. Блестящий джип Lexus. Валентин оценил приобретение Николая. Они выехали на Ярославку и погнали в сторону области. Вечер был приятный, не то чтобы теплый, весна только начиналась, но уже не было холодного ветра. Погода была спокойной, небо расцвечивалось звездами, и тоненький серп луны висел прямо впереди. Коля включил радио. Они практически не разговаривали, только перекинулись парой слов при выезде из Москвы. Проехав километров двадцать, Валентин решился попросить друга.
   - Слушай, машина у тебя классная, и бегает здорово... Хочется попробовать ...порулить.
   - Да, пожалуйста, - Николай сбавил скорость и затормозил на обочине. - Права с собой?
   - А как же.
   - Давай, садись, - уступил ему место Коля, - вот и будешь рулить до дома. А то я уже за день накатался,- ухмыльнулся он, залезая на пассажирское место. - Так, снимай с ручника,- он указал на рычажок,- и все как обычно, трогай, да поехали.- Он откинулся на спинку и закурил. - Ты бросил, тебе не предлагаю.
   - Да, бросил, хотя давай одну за компанию, - Валентин уверенно вел машину. - Это тебе не наше чудо техники. Хорошая машина.
   - Да. Я тебе списанную предлагал. Ты отказался! А твоя, небось, скоро развалится. Валь, так нельзя.- Николай неодобрительно покачал головой.- Так, через пару километров поворот будет, направо, на узкую такую дорогу. Там лес, ты притормози, а то проскочим, я сам часто сбиваюсь. Не привык, разгонишься, бывало, задумаешься, и уже проехал.
   Поворот направо оказался действительно неприметным. Дорога круто поворачивала, а потом из леска выходила на открытое пространство поля и становилась прямой.
   - Вот проедем ресторанчик, потом деревню,- комментировал Коля по мере их продвижения вперед. - А за деревушкой не доезжая леса, поворачивай на дорогу вокруг поля. И, считай, приехали.
   Они свернули перед лесом, как и говорил Николай, на идущую вдоль поля наезженную одноколейку. Самое приятное, отметил для себя Валентин, на такой машине их не трясло на ухабах проселочной дороги. Хорошо сбалансированные рессоры машины работали отлично.
   - А, вот и мой домик, - указал Коля на особнячок, стоявший почти посреди поля. Чуть дальше строились еще несколько похожих коттеджей, а два явно были обжиты.
   - Сейчас открою,- Николай вышел из машины и подошел к воротам и через пару минут они сами разъехались в стороны, впуская Валентина внутрь. Коля махнул рукой, мол, заезжай. И Валентин загнал машину во двор. Ворота за ним закрылись.
   - Там внутри,- пояснял, возясь с замком, Николай,- еще не отделано так, как надо. Но жить уже можно, - наконец, он справился с дверью и пропустил Валентина внутрь.
   Они стояли в большом холле, отделанном деревом. Наверх вела широкая резная лестница. Мебели практически не было, но уже сейчас можно было сказать - дом сделан с любовью и хорошо. Валентин заглянул в большую комнату.
   - Это гостиная? - поинтересовался он у Коли.
   - Да, только обставлю. Да ты осмотрись, потом скажешь, как тебе, а я сейчас нам что-нибудь на стол сооружу.
   Валентин поднялся по лестнице наверх. Там должно было быть несколько, как он понял, спален да еще свободные комнаты, пригодные для чего угодно. Была сауна, бильярдная: стандартный набор для таких домов.
   - А кто здесь будет жить?- спускаясь вниз, поинтересовался он у приятеля.- Ты же развелся, семьи, считай, нет.
   - Да сам приезжать буду. С компанией, может быть, - подумав, добавил Николай. - Я понимаю, к чему ты клонишь, но это просто хорошее вложение денег. Недвижимость. Всегда продать можно.
   - Ну, не скажи, все от рынка зависит. Но, конечно, ты прав.
   - Ты тоже. Давай присаживайся и рассказывай, что там у вас происходит.
   - Да ничего особенного. Слушай, откуда у тебя столько продуктов, мы же в магазин не заезжали, и сумок у тебя не было.
   - Чудо техники знаешь - холодильник? - засмеялся Николай. - У меня же здесь свет есть. Покидал все в морозилку и нормалек.
   - Ты здесь часто бываешь? - Валентин расположился в кожаном кресле.
   - Ну, как часто. Так, когда бывает время. Нет не часто. - Коля тянул пробку из бутылки хорошего вина.
   - Большая гостиная, - осмотрелся Валентин.
   - Не такая уж и большая, это только так кажется, потому что из мебели только три кожаных кресла и столик. Так, а про стаканы я забыл, - Николай встал. - Сейчас, - и он удалился.
   Валентин прикинул, сколько он сюда вбухал денег. Да, хорошо когда у друга все хорошо. Ему стало досадно, что он отказался от предложения перейти в коммерческую структуру. Но нутром он чуял - деньги такие не на честном бизнесе замешаны. Валя с трудом представлял, чем занимается Николай. Но за год он добился многого. И домик шикарный на отмытые, наверняка, деньги построен. Валя не завидовал Николаю и не осуждал, в конце концов, Коля и сам мог и не знать, откуда плывут эти средства. Но если он и догадывается, то глаза на это закрывает, по принципу: "не знаю и знать не хочу". Тоже ведь правильно, с одной стороны. Но у всего есть и обратная сторона.
   - Вот, стаканы "Цептер" подарили, я их сюда привез, сейчас обмоем. Ты расскажи, как там у нас.
   Валентину не очень хотелось рассказывать о своем деле и о галеристе, на которого он вышел. Не то чтобы вышел, судьба вынесла. Ему просто повезло. Если повезло... Валя рассказал Коле про змеюку в отделении. Николай от души посмеялся. Разговор перешел на шутки и анекдоты. Друзья вспомнили молодость, время, когда они только начинали работать, Вспомнили друзей, покинувших их слишком рано. Около двенадцати вечера Валентин вдруг забеспокоился.
   - Слушай, Коль я же Ирину не предупредил. Отсюда позвонить-то можно?
   - Отсюда нельзя, а мой мобильный в твоем распоряжении. Звони, - он достал из кармана пиджака телефон. - Я наберу, - сказал Николай, нажимая на кнопки. - Я же тебя сюда притащил, я перед Ириной и покаюсь, скажу, что все в порядке.
   - Да ты что? Она же подумает, что со мной что-то случилось, - Валя отобрал у него аппарат. В этот момент его соединили.
   - Алло! Ириш, ты извини, я забыл тебя предупредить, - начал он.
   - Да?- зло спросила она - Я тут нервничаю, я уже всем позвонила. Мне сказали, ты уехал давно. Ты вообще понимаешь, что делаешь? - она была обижена, хотя это, наверное, не было подходящим словом для ее состояния. - Ты когда домой собираешься? Завтра? Или точней, сегодня? - осведомилась она.
   - Да, я ...- Валентин задумался,- Сегодня. Сейчас и поеду. Через часа полтора буду.- Ирина все еще сердилась, но голос ее стал мягче, она поинтересовалась, где его черти носят. - Я тут у Коли, в гостях, я забыл, что с ним встречаюсь, да с делами замотался... мне казалось, что я тебе сказал, предупредил. Извини, родная. - На прощанье она попросила его быть осторожнее.
   - Засиделся я у тебя, Коль. Ирина нервничает. Я, пожалуй, поеду.
   - Слушай не глупи, куда ты в такую поздноту, да и машину где поймаешь? Тут же глушь. Мы уже выпили, я тебя не смогу отвезти в Москву.
   - Выйду, может до шоссе кто подбросит. Я с Ириной так поступить не могу. Нет. Только у нас отношения стали налаживаться, а то все ссорились и ссорились.
   - Ладно. Упрямый ты Валька, я тебя довезти смогу только до Горьковской автострады, а там машину будешь ловить. В таком состоянии я только здесь, где машин практически нет, да и на ГАИ не нарвешься, езжу, а там - нет. На машину я тебя, конечно, посажу. И даже Ирине отзвонюсь, что, мол, все порядке - посадил, поехал.
   - Кстати, о деньгах и машинах. Я привез тебе обратно четыреста юаней, остальное отдам потом. Ты, Коль, не обижайся. Я мало, конечно, зарабатываю, но пока сам могу платить, по крайней мере, за это. Спасибо тебе большое, но не могу я их взять.
   - Валь прекрати, какие счеты, - Коля поискал ключи от дома. - Ты ключи не видел? Куда я их дел? Он встал и осмотрелся. От машины есть, а вот где от дома? А на счет денег не переживай, ты меня, помнишь, выручил тогда. Вот, считай, проценты отдаю. Тогда они мне были необходимы, а сейчас тебе не помешают. Ты мне ничего не должен. Вдруг ты меня снова выручишь. Да и зачем считаться, забудь о них.
   - Я тебе всегда помогу, если будет нужно, но деньги возьми, - Валя протянул конверт.- Возьми, возьми. Если мне действительно они будут очень нужны, я тогда к тебе, Коль, обращусь, а сейчас все нормально. Бери. - Он всучил конверт отпирающемуся Николаю.
   - Ну, как знаешь. Но если что - обращайся обязательно. Пойду, поищу ключи.
   Николай, вышел из комнаты и откуда-то из недр дома прокричал:
   - Нашел, поехали!
   Валентин встал, пора было собираться он надел куртку. Нельзя сказать, что они много пили, нет, но на координации движений сказалось, хотя голова была ясной. Коля спускался по лестнице со второго этажа, уже одетый, покручивая на пальце ключи.
   - Нашел, - повторил он. - Теперь можно трогаться. Завтра у меня день такой дурацкий. Утром встречи одна за другой до трех дня, - посетовал он.- Валентин, завел бы пока машину, а то что-то холодно стало, она бы нагрелась. А я сейчас дом запру. - Он отдал ключи Вале.
   Машина, стоявшая перед домом, уже покрылась тонким слоем инея. Валя забрался в салон. Внутри, как и снаружи было совсем даже "не жарко". Неприятно холодили кожаные сиденья. Он запустил двигатель и на удивление быстро в салон пошел теплый воздух, хотя это могло только казаться. Мотор гудит, машина работает, значит должно быть теплее. Николай, наконец, закрыл дом и распахнул ворота. Валентин осторожно выехал на дорожку. Они поменялись местами. Николай газанул, вокруг было темно. Их сразу же тряхануло. Машина проскакала по колдобинам.
   - Черт, - выругался Коля, подскочив на ухабе. - Мы только собираемся здесь дорогу прокладывать. Там дальше дома строятся, так эти чертовы грузовики гоняют здесь, так им быстрей, а ведь должны ехать в объезд, всю дорогу разгваздали, сволочи!
   - Елки!- вскрикнул Коля.
   В свете фар на них стремительно двигалось дерево, не сразу сообразив, от удивления, Колян резко крутанул руль, они снова проскакали по ухабам и чуть не въехали в еще заснеженное поле. - Господи! - Николай нажал на тормоз. Машина встала. Коля закурил.
   - Надо было выпить кофе, - Коля потер глаза. - Черт! Я же дальний свет не включил, - сообразил он, посмотрев на слабоосвещенную дорогу.
   Минут пятнадцать спустя, им, все-таки, удалось объехать поле и выбраться на более-менее светлую и заасфальтированную дорогу. Через двадцать минут езды с черепашьей скоростью, они выбрались на шоссе.
   - Дальше ехать рискованно, будем ловить здесь, - остановил Николая Валентин.
   - Я когда чуть в дерево не въехал, решил - зачем теперь возвращаться обратно, - осмелел Николай. - Давай я тебя отвезу.
   Валентин покачал головой.
   - Давай тормози. Хватит приключений на сегодня.
   Они встали на обочине. Валентин прошел чуть вперед и стал голосовать. Лужи по краю шоссе были покрыты коркой льда. Да и сама дорога блестела тонким слоем изморози гололеда. Машины проносились мимо. Валентин замерз. Он ходил взад-вперед, согреваясь. Но никто не останавливался. Всех отпугивал стоящий рядом Lexus. К Вале подошел Николай.
   - Слушай, ты так долго будешь ждать? Может их моя машина отпугивает, давай я фары погашу, чтобы она не привлекала внимания, - Коля топтался рядом.
   - Гаси.
   Коля вернулся в машину. Валентин совсем было отчаялся как проезжающая "четверка" сбросила скорость и остановилась метрах в десяти от Валентина. Дала задний ход.
   - Тебе куда? - спросил, высунувшись из открытого окна, молодой парень.
   - В Москву, - Валентину очень хотелось, наконец, уехать отсюда.
   - В Москву-у,- протянул он.
   - Ладно садись, я тоже туда еду.- Он переложил сумку, лежавшую на сиденье рядом, назад, и открыл дверь. Валентин влез в теплый салон. Сзади ему на прощанье помигал фарами Николай.
   - Ваш друг? - поинтересовался парень у Валентина.
   - Да, - ответил Валя, откинувшись на сиденье.
   - Чего же он вас не добросит, поздно же. Машину-то на шоссе в такое время трудно поймать.
   - Ну, поймал же.
   Парень ухмыльнулся, и пробурчал, что просто ему повезло. В "четверке" печка шпарила на полную катушку. Вале стало жарко, он расстегнул куртку. От тепла его совсем разморило, но он еще боролся со сном. Они неслись по дороге. Проехали пост ГАИ, а потом сон взял свое и Валентин погрузился в глубокую теплую черноту, мысленно он говорил, что засыпать не стоит, но внутренний голос звучал тише и тише и скоро сосем исчез. Валя крепко спал.
  
   Было как-то неудобно лежать, все тело болело, голова кружилась. Сознание возвращалось постепенно вместе с болевыми ощущениями. Глаз открыть он не мог: почему?- Валя пока не понял. Рука затекла и казалась инородным предметом. Дул ветер, и противно воняло чем-то тухлым. Рядом кто-то рылся в чем-то шуршащем. Валентин попытался открыть глаза или хотя бы один глаз. Старания увенчались успехом, в щель между опухшими веками он увидел горку мусора и рыжего пса, рывшегося в хламе. Не найдя ничего съедобного, пес потрусил прочь. Валентин закрыл глаза. Мысль: "Где это я ?"- была неуместна. И так ясно - на свалке. А вот вопрос: "Почему я здесь и что со мной?" - был актуальнее. Валентин попытался пошевелиться и, ему удалось расплести ноги и освободить обездвиженную затекшую руку. Глаз открывать не хотелось. Он лежал на не растаявшем льду, это он чувствовал щекой, в углублении. Что было вчера - он помнил: он помнил как сел в машину к пареньку, а потом провал и вот он здесь на помойке. Все произошло вчера, наверное, вчера? Какой сегодня день и как долго он был в таком состоянии, Валентин не знал. Но, наверняка, не очень долго, иначе последствия были бы хуже. Он снова открыл глаза. "Почему они опухли?"- здоровой рукой он пощупал лицо. К нему больно было даже притронуться. "Тогда ясно. Разбили. Фингалы. Ну, и вид, у меня, наверное", - Валентин собрался с силами и сел. Онемевшая рука покалывала, но ощущения к ней возвращались, ей можно было уже пошевелить. Валя осмотрелся, вокруг была свалка, обрамленная жалкой растительностью. За растительностью, судя по звукам, долетавшим до него, проходила оживленная дорога. Валентин похолодел. Пистолет бывший вчера на нем, отсутствовал. Пиджак валялся рядом, куртку он не увидел, но она скорей всего тоже где-то здесь. Он дотянулся до пиджака и порылся в карманах. Удостоверения тоже не было, - пропало вместе с бумажником "Ограбили!" - первое, что пришло в голову. "Избили и ограбили, но неужели я так крепко спал? Я же должен был бы проснуться?" - последнее предположение показалось сомнительным. С третьей попытки с грехом пополам, Валентин встал и осмотрелся в поисках куртки. Голова кружилась, он плохо координировал свои движения. Валентин пощупал затылок, волосы на нем слиплись, и там была шишка. Он посмотрел на руку. Липкая дрянь в волосах оказалась его собственной кровью. Пошатываясь, он поплелся к дороге. Шансы поймать в таком состоянии машину были крайне малы. Подтаивающий снег проваливался под ногами и Валя то и дело спотыкался. Последняя преграда, жалкие деревца, отделяющие его от дороги, была взята. На обочине чуть дальше от того места, куда он вышел, поставили мангал предприимчивые азербайджанцы. Над мангалом был водружен зеленый навес, а рядом стаяла красочная табличка ручной работы "Шашлык на любой вкус". От мангала шел дым один из ребят подкручивал шампуры, двое других сидели в машине. Валентин не знал, что и предпринять. Голова начинала ныть, сказывались последствия удара. Он побрел к людям в надежде на помощь. По выражению лиц сидящих в машине можно было представить, как он выглядел со стороны. Один, видимо старший, даже вышел. Валентин попросил йод и воду. Хотя бы промыть рану на голове и умыть лицо. По одежде Валентина, пусть и грязной, можно было заключить, что он не бомж какой-нибудь, а человек, попавший в неприятность. Один из южан сразу принес воду и дал распоряжения тому, кто был помоложе. Люди попались отзывчивые, они перевязали Валентина, тот в свою очередь рассказал, как так вышло, опустив некоторые детали. Они усадили его в машину и решили отвезти в Москву. Только они не могли оставить молодого парня в одиночестве и должны были дождаться, как понял Валентин, еще одного "своего земляка". Через полчаса Валя в компании некоего Эльчина ехал в Москву. По дороге Эльчин сетовал, как тяжело идет бизнес и как на него наезжают бандиты. Валентин только поддакивал в ответ, сейчас его больше занимал вопрос, как на это происшествие отреагирует Ирина. Он надеялся, что, злясь на него, она ушла на работу и когда он появится, дома ее не будет. О работе ему думать не хотелось. Пропавшее оружие - вот самое неприятное, нужно будет сразу написать заявление. Неизвестно еще как преступник его использует. Но не в мирных целях, это точно. Въехав в город. Эльчин поинтересовался, куда его отвезти - домой или в больницу? Валентин хотел одного - оказаться дома. Шестерка остановилась у подъезда. Валентин еще раз поблагодарил Эльчина за помощь и понимание, попрощался и вышел из машины.
   Дома разрывался телефон.
   - Валентин, что случилось? Куда пропал?- Николай был взволнован. - Мне утром позвонила Ирина, искала тебя.
   - Ты ей вечером звонил? Когда я уехал?
   - Нет, я забыл. Это и к лучшему я ей сказал, что ты ночевал у меня, чтобы ее не волновать. Я кстати внизу, я сейчас поднимусь.
   - Давай, - и Валя положил трубку.
   Ему очень не хотелось рассказывать о случившемся. Не то чтобы он хотел это вообще скрыть от друга, а просто ему не хватало моральных сил на изложение всего. Чувства смешались: боль, обида, злоба. И ничего с этим Валентин поделать не мог. Он открыл дверь, на лестнице гулко разносились звуки торопливых Колиных шагов. Николай вошел и замер на пороге при виде разукрашенного Валентина.
   - Валя? - только и смог сказать Николай.
   - Да ты проходи, - Валентин пошел в комнату.
   - Валя, что с тобой? - прошептал он.
   Ответить на расспросы приятеля было нечего, пока он не сел в злополучную "четверку" они были вместе, а потом Валентин ничего не помнил. Выслушав его, Коля пошел на кухню ставить чай.
   - Да, кто мог подумать, что ты так влипнешь. Ты хоть парня в лицо запомнил, описать сможешь? - Валентин не ответил, ему было плохо и физически, и духовно. - Валь! - позвал Николай.
   - Да нет, ну парень как парень, славянской наружности. Больше ничего сказать не могу. Да я и не разглядывал его. Я почти сразу и отрубился, я же говорю. Жарко там было. Разморило, видимо.
   - Видимо - невидимо. Чего делать будешь? Почему еще не сообщил о пропаже оружия? Может, он уже грохнул кого? Господи, шуму будет, - Коля замолк, представив, как отреагирует на это начальство. - И вообще, почему я это тебе разжевываю, ты и сам все знаешь.
   - Сейчас позвоню, - обреченно сказал Валентин.
   - А как ты расскажешь об этом Ирине?
   - Что ты глупости спрашиваешь, как тебе рассказал, так и ей расскажу. Правда... - Валентин представил, как ей будет тяжело услышать такое, она поймет, что его непременно отстранят от работы, дело его будут расследовать. На нее упадут все финансовые проблемы семьи. Она и так работает много. Будет вся на нервах. "Что ж я маленьким не сдох!"- про себя подумал Валя.
   - Что за жизнь, - вырвалось у Николая. - Я тебе, Валь, конечно помогу. Но не стоит сидеть и жалеть себя, нужно что-то предпринимать.
   - Если б я мог Ирину в это не втягивать, то был бы только рад. Я думаю, ей это ни к чему. Детей у нас нет, что нас может связывать? Жалко мне ее.
   - Я подумал, не знаю, правильно ли это будет...Мне Ира тоже небезразлична. Но пока ты можешь ей ничего не говорить, пожить у меня, недолго, пока не устаканится, а Ирине позвонишь, объяснишь, что послали в командировку.
   - Ну да, а с работы если позвонят, то, что тогда? Все всплывет и будет еще хуже. Но я, пожалуй, приму твое предложение.
   - Да, на работе ты предупреди. Дай мой телефон. Собирай вещи. Поживешь у меня. Я на несколько дней уезжаю, так что... - Коля встал. - Тебе помочь?
   - Нет, я же не инвалид. Ну, ты даешь, - Валентин улыбнулся. - Все как-то кувырком получается.
   Николай ждал в машине. Собрав необходимые вещи, Валентин, спустился вниз. Он не знал, что делает. Правильно, неправильно? Да и никто на этот вопрос ответить не смог бы. Но на душе было неспокойно, он прямо таки физически чувствовал - начинается в его жизни совсем новая страница, смутно и неопределенно стало вдруг все. Жизнь теперь будет совсем другой. Кто друг кто враг? Отъезжая от дома, Валентин затосковал.
  
   Квартира у Николая была небольшая в хорошем месте в центре. В холле стояли дорожные сумки, Николай уже подготовился к отъезду в командировку. В комнатах было чисто, на кухне тоже ничего не говорило о разгульной холостяцкой жизни. На плите стояла кастрюлька с вкусно пахнущим супом. Не дожидаясь расспросов, Николай пояснил:
   - Люда готовит. Убирается тоже она. Нанял женщину, чтоб за хозяйством следила, сам не успеваю. Завтра утром я тебя с ней познакомлю. Если что нужно будет - постирать, погладить, ты к ней обращайся. А теперь - давай-ка ужинай, а я поехал. У меня еще встреча в десять, так что хозяйничай без меня, не стесняйся.
   Коля вышел из дома. Все шло, как и было запланировано. "Теперь Ирина, - рассуждал он. - Ей я уже наплел о Валентине и о командировке. Теперь я ее наверняка уговорю поехать со мной. Валентин неизвестно где, она должна согласиться",- сработал мобильный.
   - Алло. Коля? Как наши дела? - поинтересовался Саша.
   - Нормально. Проблем нет.
   - Хорошо. Так, как и договорились, приезжай в пятницу, я тебя кое с кем познакомлю.
   - Да, буду.
   "Теперь с Сашей мы повязаны. Это мне на руку, надо бы еще и в дело поглубже влезть, но он парень ушлый - не пускает. Корректно, но не пускает. Кто же его начальник, кто же за всеми стоит? Вот что интересно было бы узнать".
  
   Дорога была желтой от заката, отражающегося в лужах. Голые деревья торчали из черной мокрой земли, на которой местами еще лежал почерневший от солнечных лучей снег. А может, он почернел от злости, что теперь тепло и люди вокруг радуются, птицы чирикают звонче. Все опьянели от наступившего тепла. Весна готовилась расцвести маленькими липкими листочками, а потом ароматными цветами, расцвести в каждой молоденькой травинке в каждом существе. Люди быстро привыкнут и перестанут обращать на солнце и тепло внимание, жизнь войдет в привычное русло.
   Ирина, щурясь на солнце, ворковала о чудесной поездке в Брюссель, о том, как ей понравился город, Коля не отвлекался от дороги. Ему было хорошо. Он знал, теперь она от него никуда не денется. В Брюсселе он накупил ей разных вещичек и безделушек, и она, наконец, согласилась жить с ним вместе. Валентин, по его сведениям, находился в плачевном состоянии. Как сказать ему о уходе жены, они с Ириной пока не думали. Они вообще старались не касаться этой темы. Они ехали домой
  
   Валентина искал галерист Арсенов, что было удивительно. Валя не понимал, с какой стати он должен с ним встречаться, и главное, зачем? Валентин к этому моменту был уже отстранен от работы, но Арсенов был настойчив и, поразмыслив, Валя решил, что, в конце концов, можно и встретиться. Около десяти он набрал оставленный ему номер телефона. Арсенов просил позвонить ровно в десять. Долго никто не отвечал, наконец, женский голос сказал: "Алло". Он попросил Сергея.
   - Да, Валентин Дмитриевич,- начал Сергей.
   - Откуда вы знаете, что это именно я?- полюбопытствовал Валентин.
   - Больше некому. У меня немного времени. Давайте встретимся завтра. Скажем, в это же время на бульваре у перехода как я и говорил. Я знаю, что вы отстранены, но я также знаю, что это подстроено. Я думаю, у нас есть заинтересованность друг в друге.
   - Не знаю, не знаю, какая у кого заинтересованность. Хорошо, я буду в десять, там, где вы сказали. А там посмотрим.
   - Не говорите о нашей встрече никому. Это в ваших же интересах, - у Сергея был низкий приятный голос, и говорил он с придыхания, и в какой-то момент Вале показалось, что он смотрит фильм про шпионов.
   "Тайные агенты, никому ничего не говорить, кругом заговоры. Бред!" - Валя вздохнул.
   - Не буду,- пообещал Валентин и повесил трубку.
   Он прошел на кухню и закурил. "Наверняка на парня наехали, раз он так спешно и добровольно стал искать поддержку у меня. А ведь я и сам, честно говоря, нуждаюсь в ней. Но почему же он именно ко мне обратился? То, что меня просто подставили под это ограбление, сомнений нет. Выследили и подставили. Если у него есть этому доказательства, то меня могут восстановить обратно и, тогда я помогу ему, так что ли? Или я буду гарантом его безопасности, но это ненадежно. Нет человека - нет гарантии. Похоже, он и сам не знает, как сыграть, но очень за жизнь свою боится, и это видно. Ладно, поживем- увидим. Подставлять меня больше некуда",- Валентин ухмыльнулся. Сигарета медленно таяла у него в руках. "Наверняка это связано с людьми из филиала АКБ "Фаворит". Не иначе он на них компромат имеет? И если подумать, то, как только я на это предприятие вышел, так и начались у меня проблемы, одна за другой. И самое-то интересное - у меня ничего на них не было, и прижать я их не мог, так только догадки, кто-то что-то сказал и под этим не подписался. Крупно они, видать, замешаны в говне, раз даже это для них серьезно? Знать бы, от кого деньги перетекают к ним?"
   Вале не спалось всю ночь. Он ворочался с боку на бок, один раз вставал покурить, под утро он забылся тревожным сном. Снилась Ирина, упрекающая его и вся в слезах, проснувшись, он забыл, о чем она говорила, но тяжесть осталась. Возможно, надо было ей рассказать правду, это было бы честней. Но кто знает?
   Утром позвонил молодой следователь Виктор, с работы. Он считал Валентина своим наставником, человеком, много понимающим в жизни, хотя сам Валя считал, что он ни черта в ней не смыслит. Виктор был его глазами и ушами в отделе, пока начальство судило-рядило, что с Валентином делать. Витя был полностью на его стороне, и к тому же на него можно было положиться. Он продолжал дело - то, из-за которого Валентин и пострадал. Молодой, неопытный, но пока еще честно выполняющий свою работу.
   - Ничего еще не знаю,- сообщил он Валентину. - Я попытался переговорить с президентом этой дочерней фирмы, но официально для этого нет оснований, а так они ни в какую, да еще столько юристов и адвокатов на меня напустили, что я теперь без бумаги за подписью начальства, ничего сделать не могу. Встали насмерть.
   - Так ты их методичностью бери, правда, за это время они могут избавиться от любых бумаг, которые их мошенничество засветят.
   Порассуждав о плане дальнейших действий, Валентин распрощался с Виктором. "Да это уголовное дело сейчас и, если ничего не изменится, в будущем можно считать успешно проваленным и в перспективе закрытым". Он посмотрел на часы - времени до встречи с Арсеновым было полно. Ирина спешно уехала в командировку и не звонила, это тревожило Валентина. Обычно она так не поступала, их отношения дали трещину и притом большую. Валя после нападения на него отстранился от жены и не стремился к общению. Два дня прошло, как она улетела в другой город. Он все это время отсиживался у Николая. Так он ее и не видел с того дня, скучал по ней и даже убрал все ее фотографии, чтобы не нагоняли воспоминания, а вместе с ними приходила и тоска, чёрная, неотвязчивая.
   Солнце село, город зажил ночной жизнью. Валя ехал по Тверской от Белорусского вокзала. Девочки усердно "работали", стояли вдоль дороги почти через каждые двадцать метров. Валентин повернул на бульвар, времени было не так уж много, но он вполне мог прокатиться. Развернувшись, он покатил обратно, место для встречи было выбрано по-дурацки. Валя не помнил марку машины Арсенова. Без пяти десять он остановился у намеченного места, но пока никого не было. Валентин проехал через перекресток и запарковал машину. До десяти оставалось две минуты. Он вышел, закрыл авто, и направился к переходу. Посмотрел на часы - было десять. От клиента можно было ожидать всего, его даже могли застрелить и ждать в таком случае можно будет долго. Из подворотни медленно выплыл "Додж", с потушенными фарами и так же медленно покатил к Вале. "Никак, Сергей", - подумал Валентин. И точно, машина притормозила, стекло с Валиной стороны приспустилось и он узнал галериста.
   - Садитесь, - сказал тот без вступления типа "здравствуйте".
   Валентин сел, посмотрев, нет ли в салоне других пассажиров. Он был единственным. И только он успел захлопнуть за собой дверцу, как Сергей нажал на газ.
   - А разве фары не стоит включить?- спросил Валя у Арсенова.
   - Нет, - строго ответил Сергей.
   "Немногословный парень", - Валентин посмотрел в окно, они катили вдоль бульвара. Светофор мигал впереди желтым, и вот уже красный, несколько машин остановилось. Дорога впереди поворачивала. Не тормозя, Сергей проехал на красный свет по свободной правой полосе. Завернул и после поворота они нырнули в темную и длинную арку во двор.
   - Приехали.
   Что это должно было означать, Валентин не понял. То ли нужно выходить, то ли начнем общаться.
   - В смысле - с вещами на выход?- пошутил он.
   - Это совсем не смешно, - Сергей был напряжен. Он смотрел в зеркало заднего вида. Высматривал, не преследуют ли их.
   - Слушай, Арсенов, давай к делу, - Валю это злило и утомляло одновременно. - Ты меня искал, хотел поговорить, так давай будем говорить.
   - Ну, не здесь же,- Сергей посмотрел на него своими серыми, опушенными длинными ресницами, глазами. - Пойдем, - он открыл дверцу.
   Валентин тоже открыл дверцу и вышел. Во дворе чем-то воняло. Очень гадостно воняло. Сергей нажал на пультик и "Додж", пискнув, затворилось - от чужих, от посторонних. Они направились к подъезду, Валя молчал. Молчал и Сергей, так вот молча, они поднялись на четвертый этаж и остановились у железной двери.
   - Это здесь, - Сергей звякнул ключами.
   "Может, меня шлепнут и все мои проблемы и переживания, наконец, исчезнут", - Валентин был спокоен. Ему стало любопытно, что же будет дальше. Возился Сергей долго, уронил два раза ключи, но в итоге смог все-таки открыть замок, и они вошли внутрь. На удивление, в большой прихожей ничего не было, стены были обклеены модными офисными обоями. Они прошли в широкую комнату. Там стоял стол и два кресла.
   - Садитесь,- пригласил Арсенов Валентина, указав на кресло. А сам уселся за стол.
   - Мы уже перешли на "ты", кажется, - заметил Валя.
   - Да. Так вот,- он на минуту замолчал,- мне нужна защита.
   - А я чем помочь могу? Я вообще от работы отстранен, это просто смешно, Сергей.
   "Это же надо, убогий просит помощи у еще более убогого. Образно, но точно", - Валентин был озадачен таким оборотом.
   - У меня есть информация - счета, да и имена я могу назвать. Больше я никому не доверяю, ваши же коллеги, может, даже друзья и товарищи сдают информацию по делу, которое вы вели, вас подставили. Все это было спланировано. Кто идею такую подал, я не знаю, но вот кто реализовывал ее, я в курсе. У меня вот бумаги есть, посмотрите сами, - он открыл ящик и положил на стол папку.
   - О какой защите ты говоришь?
   - Я должен уехать из страны. И до этого момента меня не должны пристрелить. Пусть они будут заняты разборками с органами.
   "Хороший мальчик. Уехать он хочет. Фильмов насмотрелся, защита свидетеля. Наивно он рассуждает, только они его убрать, по-любому смогут. Бумаги, я, конечно, возьму. А там видно будет".
   - Эти деньги приходили из-за границы, деньги мафии. Грязные. Через оффшорные компании, конечно, и здесь отмывались, и через меня тоже, - Сергей даже вспотел от волнения.
   - Это ясно. А доказательства где? И почему, интересно, бандиты банковские за тобой гоняются, ты же с ними сотрудничал? Теперь наворовал из их кормушки и деру собираешься дать?
   - Я не собираюсь. То есть...- заговорился Сергей от страха. - Я случайно слышал разговор Частова, с кем не знаю, а потом приехал туда, раньше и ... - он замялся и решил эту тему не развивать. - А дочерняя, фирма как я знаю, получает средства от КБ "М - Инвест" эта фирма и выполняет охранную функцию, я думаю, вы понимаете, о чем я.
   Валентин понимал и очень хорошо. Но до сих пор он не сообразил, как и чем он может помочь Арсенову. Его помощь вилами по воде была писана. Он взял со стола папку.
   - Так что там с Частовым вышло? Да, и про тех, кто меня подставил, поподробнее, пожалуйста, опять же имена, адреса?
   - С Частовым? Да я, можно сказать, случайно папку получил,- Сергей замялся.- А имена исполнителей я готов назвать. Точнее, клички и где бывают.
   Сергей действительно назвал несколько кличек и место сбора весьма сомнительное место но - это лучше чем ничего. "По крайней мере ниточка за которую можно уцепиться, и свалиться еще глубже, когда она порвется", - саркастически заметил про себя Валентин.
   - А в эту папку загляните, очень интересные документы. Я на вас, Валентин, очень надеюсь, - он жалостливо посмотрел на следователя.
   "Да, парень запуган. Но скрываться, если все серьезно, он долго не сможет, его найдут и ..." - ход мысли прервал шум на лестнице. Сергей напрягся. Они оба, как перед стартом, в ожидании сигнала, застыли вполоборота к прихожей, ловя звуки на площадке за дверью. Что-то звенело. Валентин с Сергеем переглянулись.
   - Это кто?- спросил шепотом Валя у Арсенова. Тот в ответ только пожал плечами.
   - Я никого не жду, - тоже шепотом отозвался он. Звуки стихли.
   - Может быть, соседи?- спросил Валя.
   - Какие соседи, а хотя может быть, но дверью же они не хлопнули. Пора отсюда ехать.
   - Ты кому-нибудь говорил, что здесь будешь?- Вале не хотелось оказаться в затруднительной ситуации вместе с Сергеем и без пистолета.
   - Нет. Я же не сумасшедший.
   "Сомнительно", - Валентин ухмыльнулся.
   - Об этом месте никто не знает, - продолжил Сергей.- Так мы партнеры?
   - Какие мы... - Валентин чуть было не сказал "к черту партнеры". Он, конечно, не погрешил бы этим против истины, но сейчас не нужно с Сергеем ссориться. - Ну, чем смогу - помогу, будь спокоен.
   - Тогда вот,- Сергей достал из ящика к большому удивлению Валентина-партнера никелированный ТТ. - У меня тоже есть, - и Арсенов, раздвинув полы пиджака, продемонстрировал свою пушку засунутую, как в боевиках, за пояс. - Ваш-то, небось, отобрали, - проявил догадливость Сергей. Валентин даже отвечать не стал. Он не знал, что делать: взять,- это незаконное хранение оружия, но в настоящее время оно ему не помешает. "Взять" - решил внутренний голос. Валентин осмотрел оружие. Хорошее. Похоже, новое, заряженное. Он тоже засунул его за пояс. Все, происходящее с ним, казалось нелепым.
   - Как выбираться будем? Другого выхода отсюда нет? Лестницы пожарной?
   - Нет.
   - Папку я возьму с собой, - Сергей одобрительно кивнул.
   - Оригиналы некоторых платежных поручений остаются у меня.
   "Страхуется", - одобрил Валентин. Они почти одновременно встали.
   - А если нас уже поджидают на лестнице? - неожиданно спросил Сергей.
   - А если, а если. А если, они нас там всю ночь ждать будут и времени у них, сколько хочешь, что тогда? Выбора у нас нет,- подытожил Валентин.
   Подойдя к двери, они прислушались. На площадке было тихо. Стараясь не шуметь, Арсенов открыл дверь. С оружием наизготове они вышли на лестничную площадку. На ней никого не оказалось. Валя поднялся на несколько ступенек и посмотрел вверх, там, в обозримом пространстве, тоже никого не было. "Спускаемся", - скомандовал он. И они спустились. Валентин готов был отразить атаку с тыла. Сергею выпало оборонять их с фронта. Внизу никого. Они выглянули во двор. Там было пусто, только несколько тощих собак копошились в мятом помойном бачке, да их "Додж" помигивал красным огоньком сигнализации. Тусклая уличная лампочка освещала эту картину. Они вышли, спрятав пистолеты. И в этот момент... Два хлопка. Валя, как по команде упал на землю, лицом в лужу. Рефлекс, выработанный за время службы. Он даже не успел сообразить, что случилось. Сергей был на высоте, укрывшись в подъезде, он сделал несколько выстрелов в неопределенном направлении. Несколько пуль нашли пристанище рядом с Валей. Он похолодел. Нападавшие и не думали прекращать стрельбу. Валя обернулся на Сергея. Сергей стрелял в ответ, защищая свою жизнь. Похоже, он увидел нападающих. Сергей кивнул Вале в их сторону. В длинной темной арке с потушенными огнями стоял джип. Укрытие у Валентина было одно - Арсеновский "Додж", который стоял между стреляющими. Он подполз к нему и вдруг, сбоку от себя, он заметил темный силуэт. Валя выстрелил. Человек упал. Он открыл стрельбу по джипу. Стекла в обеих машинах разлетелись вдребезги. Подстреленный Валентином очухался и неуклюже подпрыгивая, ретировался. Атакующие сдали позиции. Задним ходом джип вылетел из двора и скрылся из виду. "Куда же я ему попал?" - безумный вопрос мелькнул в голове у Валентина. В подъезде сполз по косяку на пол Сергей. Живой, но до смерти напуганный. "Вот это здорово. Не будь у меня пистолета меня бы уже не было", - Валентин боролся с учащенным сердцебиением. Он встал и на ватных ногах поковылял к Сергею. Тот уже пришел в себя.
   - Ты, парень, влип капитально, - хриплым голосом объяснил происшедшее Валя. Глаза у Сергея были широко открыты. Можно было сказать, он смотрел на мир широко открытыми глазами. Сергей встал, и они пошли к машине. Стекол целых в ней почти не осталось.
   - Да, хорошо будет продувать,- Сергей криво улыбнулся.
   - Может не стоит ехать на этой машине? Пойдем дворами, до моей, а там я тебя подброшу куда-нибудь, - Валя не обдумывал, как следует поступить. Хуже уже не будет. Арсенов наполовину просунулся в оставшееся без стекла, окно машины и порылся в бардачке. Извлек оттуда сверток, сигареты и зажигалку.
   - Пошли, - он протянул Вале пачку "Мальборо", предлагая закурить. Валентин не отказался. Спокойно закурив, они вышли из арки и пошли по бульвару. Разговаривать не хотелось.
   "Семерка" Валентина стояла там, где он ее и оставил, никем не тронутая. Он открыл дверь и сел внутрь. Рядом уселся Сергей.
   - Куда теперь?- они переглянулись.
   - Меня можешь высадить у Белорусского вокзала. У меня есть одно нерешенное дело.
   - По-моему, оно у тебя далеко не единственное нерешенное дело. Да кстати, - он вытащил ТТ, - возьми.
   - Зачем мне два? Он тебе еще пригодится. Ты засветился рядом со мной и я не думаю, что ты теперь будешь обделен, вниманием.
   - А ты думаешь, я раньше был им обделен? - Валя усмехнулся.
   - Мы должны держаться вместе. Так будет лучше.
   - Что лучше? Нас проще будет убрать. Сразу двоих. Не нужно будет гоняться за нами по отдельности. Кому-то действительно будет лучше, но никак не нам, - огорчил его Валя. - Так что нет, друг мой, будем держаться порознь.
   - Валентин, ты же обещал мне помочь?
   - Для этого нам не нужно быть вместе. Свяжемся через несколько дней. Может, я что-нибудь придумаю. Просмотрю папку, соображу, могут ли твои документы нам помочь. Ты найдешь, где отсидеться?
   - Да, на несколько дней найду.
   - Только умоляю, не у своей бабы. - Валентин знал, что это самое ненадежное, но при этом часто используемое укрытие. А от Сергея можно было ожидать всего.
   - Нет, у Вики я прятаться не буду.
   "Спрячусь у Гали", - Валентин повеселел.
   - Хорошо. Тогда через два дня и выйдешь на связь.
   Они подъехали к Белорусскому вокзалу. Сергей дождался, пока метро выпустило из своих недр очередную группу людей, вылез из машины и смешался с толпой, а Валя покатил к дому. Ничего другого он не придумал. Остановившись у дома, он осмотрелся, но нутром чувствовал: "приключения" на сегодня закончились.
   Содержание папки его удивило. Там были разобщенные, но весьма интересные документы, распечатки по расчетному счету, несколько платежных поручений на незнакомые ему реквизиты, но все это было по нескольким банкам не фигурировавших в деле, которое он вел. Но, наверняка, это было как-то связано с ним. Как и чем, конечно, он мог предположить, но доказательства отсутствовали. "Надоело все, сказал он сам себе". Дома был бардак, следовало прибраться к приезду Ирины. Зазвонил телефон.
   - Алло, - в трубке что-то шипело.
   - Алло, алло!- Ирина пыталась перекричать треск.- Я перезвоню.
   - Теперь лучше, - Ирина помолчала несколько секунд, как будто собираясь с мыслями. - Ты там как?
   - Да, ничего. Ирин, когда приезжаешь? Я тебя встречу.
   - Да, я...Господи, так сложно. Я, Валя, хочу пожить у родителей. И я уже приехала. Я думаю, так будет правильней. Ты понимаешь, то, как мы последнее время жили, так не должно было быть. Ну, в общем, я... я думаю нам... мы... Ты прости меня, я наверное это не должна говорить по телефону, я должна была бы приехать, сказать это тебе, но я просто понимаю, что тогда останусь, я не смогу тебя ... уехать от тебя, - Ирина нервничала, - пока я не разобралась в себе.
   - Что уж тут разбираться. Да... Я, конечно, не так много получал, наверное, в этом дело и, наверное, это я во всем виноват. Но Ира я же... люблю тебя. - Для Валентина это был гром среди ясного, неба. Он хотел сказать так много, и от этого слов ему не хватало, он понимал, что все это будет нелепо и бессмысленно. Сил переживать уже не было. Да и предложение Ирины пожить порознь было правильным, проблем у него полно, денег нет. Ирине предложить кроме волнений он ничего не может. О какой семейной жизни может идти речь? Что он может ей пообещать?
   - Валь? - позвала она замолчавшего мужа.
   - Хорошо, Ирина, делай как знаешь.- Он нажал кнопку разъединения. Говорить о чем-либо было бессмысленно. Валя закурил. На душе было
   отвратительно.
   Всю ночь ему снились счета, платежные поручения, герои сна то сами их давали, то передавали другим персонажам, и уже совсем под утро ему приснился Арсенов, который что-то кричал и рот у него при этом открывался ненормально широко, слюни попадали на Валино лицо и, проснувшись, он невольно вытерся рукой. Он покосился на папку, переданную вчера вечером Арсеновым, надеющимся найти в Валентине защитника своей жизни. В общем-то, защитник из него совсем не получается, это Валентин точно знал, но говорить Сергею не стал. Наверное, так гадалки и делают свои предсказания, - после последней встречи с Арсеновым Валя знал, как сложится для него будущее. И не казенный дом и не дальняя дорога его ждали, а могильный камень. Он нисколько в этом не сомневался. Странновато только было смотреть на живого дышащего человека, и знать, что его уже, собственно, и нет, ну, то есть, он пока есть, но это только пока. Пока пройдет несколько часов или даже дней, но не больше. Он еще раз просмотрел содержимое папки. Просмотрев, Валентин уже не знал, стоит ли вообще кому-то говорить о том, что она у него есть. Не будет ли лучше никого не ставить в известность о ее существовании, да и вовсе, может, стоит ее сжечь, ведь не знаешь, не будешь ли ты следующим после Сергея.
   Зазвонил телефон. Валентин вчера его уронил и теперь звук у него был противно дребезжащий. Витя отчитался о безуспешно проделанной работе и попросил совета. Начальство настаивало на закрытии дела, которое зашло в тупик. Вите собирались поручить другое - с убийством и грабежом. Валентин неопределенно отвечал молодому следователю и пообещал зайти, так как собирался в скором времени заехать к начальству. Объяснять парню он ничего не стал, ни к чему это, ему. А пока он разговаривал, ему в голову пришла странная мысль: а что если припугнуть зам начальника Хорошова? Валентин догадывался о том, что тот работает нечестно и ему, вероятно, платят за сокрытие мошенничества определенных банков, а что если он его прижмет? Намекнет на то, что располагает информацией, но так исподволь, не в лоб, а там посмотрим, что будет. Уволить они его не смогут, а что касается суда, то там может все сложиться и не в его пользу. Валентин хорошо прочувствовал, насколько он мешает некоторым финансистам в воплощении их идей, в обогащении отнюдь не законными способами. Но, возможно, это закономерное явление при установлении новых экономических отношений. Он прошлепал в ванную. "Нужно привести себя в порядок, а то выгляжу", - он окинул себя взглядом. "Выгляжу, конечной как... Откуда, интересно, эти ссадины на носу и щеке", - Валя потрогал образовавшуюся на царапинах корочку из засохшей крови. Было больно. "Где же это я умудрился? Вчера, вроде бы, не было, или я не заметил? Только одни синяки прошли, как тут же новые появляются, что за жизнь такая". Побрившись, причесавшись, Валентин ощутил себя посвежевшим и даже бодрым.
  

* * *

  
   Умар вертел карандашом, от неудачного движения карандаш выскочил из пальцев и упал на пол. Поднимать его Умар не стал. Он сидел за столом в своем кабинете. На столе лежали какие-то бумаги на подпись, но он ими не занимался. Он ждал звонка от Андрея. Наконец, запищал телефон.
   - Умар, подключи своих ребят, дело хуже, чем я думал. Мои идиоты упустили его, да еще и один пострадал. Документация уплыла, - Андрей был зол.
   - Что пропало? - поинтересовался Умар.
   - Ну, не по телефону же. Сегодня в девять, где обычно.
   - Буду, - они распрощались. Умар вызвал секретаря.
   - Дима, свяжись с Юрием Константиновичем и назначь встречу на полвосьмого в пятницу, в ... Нет, - передумал шеф, - у меня.
  
   Андрей Юшенов первым приехал на встречу. Место было выбрано оригинально. Андрей стоял на горке хлама. Накрапывал дождик, и дул холодный промозглый ветер. Рядом был полуразвалившийся заводик и разбросанные производственные отходы. Серебристый мерседес хорошо вписывался в унылую картину задворок цивилизации. Умар опаздывал, но вот показался переваливающийся на неровностях дороги черный джип "кадиллак". Остановившись рядом с его мерседесом, Умар вылез из машины и направился к Андрею, надевая по ходу куртку. Он застегнул молнию.
   - Холодно- то как, - у Хасимова на ветру покраснел нос.
   - Да, не месяц май, - Андрей в задумчивости смотрел вдаль.
   - Знаешь, Умар мне иногда хочется разогнаться, как следует и так, чтоб потом от дороги не отскребли. И чтоб вокруг был холод, ветер и такие вот развалины.
   - Что с тобой?- Хасимов прищурился от ветра. - Я тоже, иногда хочу оборвать вот это- все. - Он осмотрелся по сторонам.
   - Да как-то жизнь надоела, наверное.
   - Ты знаешь, я анекдот вспомнил в тему. Там одному товарищу предлагали и такое путешествие, и сякое, ну, он ото всего отказывался, мол, видел, бывал, скучно, в итоге ему предложили пешую сексуальную прогулку, он говорит: "Да, да меня это интересует, можно поподробнее?" На что был ответ: "Иди ты на ..."
   Андрей улыбнулся.
   - Да, ты прав, нечего хандрить. Так тоскливо, и как будто дыра в душе, ни водкой не зальешь, ни девицами не заткнешь. И вообще. Знаешь, такое вот внутри... Даже не знаю, холод и так все сжалось. В общем, хреново. Хасимов понимающе посмотрел на него.
   - Стареешь, - улыбнулся он. - Давай сейчас куда-нибудь завалимся. Или нет, в баню давай, вдвоем.
   Андрей отрицательно покачал головой. Поковырял носком ботинка в мусоре. Они молчали, каждый задумался о своем.
   - У меня сегодня тоже не рабочее настроение, как-то все не так. День, наверное, такой, магнитные бури,- предположил Умар.
   - Это у нас в голове бури, - Андрей спустился с кучи. - Давай в машине посидим, а то действительно холодно. Я что-то замерзать стал.
   Они сидели в машине, тихо играла магнитола.
   - Так, документы пропали не только нашего банка, твой там тоже замешан, я про те счета, что у тебя. И когда наши приехали, этот паршивец не один был, да еще и при оружии, я так думаю, он документы уже кому-то отдал, но я уверен, что для страховки оригиналы он у себя держит.
   - Ты думаешь, это он спланировал? Оружие, кража документов, - он посмотрел на Андрея, и продолжил.- Нет, у нас где-то была утечка информации, и он волею случая оказался рядом, спер все... Ну и покатилось все. Да и агрессивным он стал от безвыходности своего положения. Вот глупостей он может наделать, это да. Мы должны его от этого удержать. Вообще, конечно, не к месту это происшествие сейчас.
   - Ты, пожалуй, прав. Я пока не установил, кто с ним был, олухи эти ничего не запомнили, после стрельбы думали жители дома милицию вызвали, взяли да удрали оттуда.
   - Из города он не уедет, я уже позаботился об этом. Милиция, прокуратура тоже нам помогут. Документы далеко не уйдут, что ж, зря я деньги им плачу? Как что всплывет, сразу доложат, а твои пусть поисками займутся.
   Они немного посидели в машине. Собираясь уезжать, Хасимов сделал еще одну попытку растормошить Андрея.
   - А то давай съездим куда-нибудь. Вид у тебя, конечно. Краше в гроб кладут. Чего теперь киснуть. Уладим все, ты что?
   - Нет, не хочу. Я еще здесь посижу, и тоже поеду. Умар неодобрительно покачал головой.
   - Смотри, а то пустырь кругом, мало ли швали болтается, я тебя потом и не найду. Андрей скорчил рожу - мол, нечего глупости говорить.
  
   Юра сидел на кухне и пил кофе. Утро было солнечным. Юра никак не мог собраться и позвонить Шуре. Очень ему не хотелось рассказывать про свои семейные неприятности посторонним. Но Шура опередил его. Он звонил снизу. Просил спуститься. Предлагал воздухом подышать. Ольга сладко спала, нежно улыбаясь во сне. "Любовнику своему, небось, улыбается, дрянь". Он немного постоял, глядя на супругу совсем даже не благоверную. И почему ему так не везет с женщинами. "Не много же прошу, только врать не надо, за спиной не надо..." - Юра тяжело вздохнул. Влез в джинсы, накинул пиджак и вышел, стараясь не шуметь. В подъезде, хоть и поставили домофон, но все равно гадили, и в лифте пахло. "Что за люди? И главное, квартиры в центре покупали граждане обеспеченные, и не так уж много у него соседей из коренных, так сказать, жителей дома, выходит, что эти бизнесмены и гадят". Он вышел из лифта и решил обратно подниматься пешком.
   Шура дышал свежим утренним воздухом в скверике, у его дома. Было тепло и солнечно на радость копошащимся на площадке детям. Александр сидел на лавке и смотрел на развитие спора из-за цветного ведерка, между двумя карапузами в песочнице.
   - Ну, как жизнь?- подсел к нему Юрий.
   - Да вот,- Шурик заулыбался, указывая пальцем на малышей.- Был бы у меня такой же. Так жены нет, - он усмехнулся.
   - А у меня жена есть, а толку? - Юра хотел, было, достать сигарету и даже полез в карман, но передумал, дети же рядом, зачем их травить. - Я хотел тебя еще озадачить. Ты меня прости, что так тебя нагрузил.
   - Да нет. Ничего,- Шурик махнул рукой. - И к тому же не я этим занимаюсь, а ребята. Я только рекомендации даю.- Он вспомнил, какого рода он рекомендации дает.
   - У меня с женой проблемы...
   - Нет,- перебил его Александр,- я сначала скажу, зачем тебя из дому вытащил. Следователя я убрал. Вроде бы и проблемам конец, так нет же, мне из прокуратуры свой человек сообщил о документах. Этот следователь, как его, Валентин, кажется, большой правдоруб оказался. Он отрыл, не знаю, каким чудом, распечатки счетов, там кажется, и платежные поручения на имена небезызвестных нам людей были, я еще не уточнил. Утверждал, что его подставили. С нашей стороны было все чисто, он узнал это из ваших внутренних структур. Хочу тебя об этом известить. Кто-то у вас стучит. Да, нужно его... даже не знаю что. Мы с моим консультантом решили его на работу устроить. Денежную. Забудет он о деле и о документах этих, обменять, так сказать, всю эту бодягу с органами на спокойную жизнь.
   - А что всплыло?
   - Всплыло?.. Всплыла на удивление, информация по денежным внутрибанковским переводам, но не наших структур, а этих, например, АКБ "Фаворит".
   - Оригиналы? - С виду Юра казался совершенно спокойным.
   - Нет. К их счастью, нет. Но он утверждал, что у него и оригиналы есть.
   - Шур, а скажи мне, мы можем получить оригиналы?
   Александр надул губу.
   - Оригиналы, говоришь? Оригиналы... Не знаю, не знаю... Если это не блеф, то можно попытаться. Тебе оно нужно?
   - Да. Нужно. Я тебе большое спасибо скажу,- Юра посмотрел внимательно на Шурика.
   - Оно будет действительно большим?- рассмеялся он.- Ты же знаешь, Юр, сделаю все что смогу. Ладно, что там у тебя с женой?
   - Это не очень-то существенно, но другому никому я говорить об этом не хочу. У нее дружок есть, интересующийся моей работой, документами и делами.
   - Это плохо. Знаешь, кто он?
   - Если бы знал, разве я стал бы тебя об этом просить? Шур, я даже не представляю. Но мне этот интерес не по душе. Врагов нужно знать в лицо. С Ольгой я вчера провел беседу, но знаешь, единственный плюс в этой ситуации, что она никогда не интересовалась моей работой. Да и мной тоже, - прибавил Юрий.
   - Ольга тебе изменяет - и ты так спокоен?! Ты давно об этом знаешь?
   - Знаю. Поздно пришел, оказался случайным свидетелем. Да я не спокоен, мне просто уже наплевать и так проблем хватает. Меня сейчас дела больше занимают.
   - Так, что ты от меня хочешь? Чтоб я узнал, кто этот ее дружок и зачем он тобой интересуется? Кому это все нужно, ему или стоит за ним кто-то. У тебя, Юр, еще проблемы есть, я имею в виду, может тебе навредить хотят?
   - Я уже и не знаю. В банке меня недолюбливает, это, мягко говоря, недолюбливает, вице-президент, отвечающий у нас за безопасность. Он уж очень предан шефу. Но я не уверен, может и не он, не знаю.
   - Ну, этого мало, жена твоя, раз ты все знаешь, навряд ли с ним встречаться станет, мы можем последить, конечно...
   - Нет. Я Ольге велел ему встречу назначит, он ведь еще не в курсе, что я знаю о них, там его и расспросим. Она с ним вчера договорилась встретиться, ты представляешь, у нас дома. Сегодня должен подъехать, козлик.
   - Ну, так отлично. А ты ее одну оставил она его не предупредит?
   - Нет. Я доходчиво Ольге объяснил суть проблемы. Александр улыбнулся. Ветер пахнул в лицо запахом нарождающейся листвы, липкой смолой и нагретой землей. Александр надел солнечные очки.
   - А оригиналы документов я тебе попробую достать. К концу недели, думаю, смогу сказать определеннее.
   Уходить из дворика, такого оазиса спокойствия, им обоим не хотелось. Они сидели молча, греясь на поднявшемся выше и задевающим теперь их лучами, солнышке.
   - Так хорошо здесь, даже уходить не хочется, - озвучил их общее настроение Юра. Александр кивнул.
   - Хочется, не хочется, а придется, - он тяжело встал,- все, я поехал. Вечером позвоню. Посидев еще немного, Юра пошел домой. Быстро поднявшись по лестнице, он пожалел, что бросил бегать по утрам. "А все работа чертова, то попойки, то поздно приходишь и рано уходишь, а то настроение такое, что не до спорта. Все, конечно, преодолимо, только вот график составить надо. Организованней быть нужно", - рассуждал Юрий.
   Ольга еще не проснулась, будить ее не хотелось. Пока супруга спала, она молчала, а значит, в доме было спокойно, тихо и можно подумать как лучше спланировать день, выпить не торопясь кофе, что Юра и сделал. Сегодня ему предстояла рутинная работа, он ждал, что решат Хасимов с Юшеновым. Тогда он и начнет действовать. У него и план уже был придуман как сделать президента фигурой, ничего не решающей, ничем не распоряжающейся. А достать документы, которые появились в правоохранительных органах, о чем и рассказал ему Шура, ему могли помочь да и информация лишняя ему не помешает. Юра допивал кофе, когда в кухню вошла сонная, с опухшими от вчерашних слез глазами, Ольга.
   - А кофе еще есть?- поинтересовалась она осипшим голосом.
   - Тебе налить? - Юра не желал новых скандалов.
   - Да,- Ольга высматривала, что бы съесть в холодильнике. Она достала сливки и два йогурта. - Ты будешь?- поинтересовалась она у мужа.
   - А? Йогурт? Нет, не хочу. Ольга хлопнула дверцей холодильника и уселась на стуле.
   - Ты знаешь, наверное, глупо сейчас просить прощения, но я действительно хочу извиниться, я глупо поступила, что стала тебе изменять. Я его не любила, это было... ну, в общем... я только тебя по-настоящему люблю и боюсь потерять. Ты меня прости, Юр?
   - Давай не будем об этом сейчас говорить. Ты будешь сидеть дома, будешь ждать, как и договорилась с этим козлом, радостной встречи. Сейчас подъедут ребята, ты их пустишь. Поняла?- Ольга непонимающе моргала глазами.- Поняла?
   - Поняла. Только зачем мне ребята?
   - Ну не для групповухи же. Они тебя проинструктируют, что ты должна будешь делать. Ты будешь их внимательно слушать и делать все в точности, как скажут,- Юра не знал, что еще прибавить, но меньше всего хотелось обсуждать их отношения и чувства. Он посмотрел на Ольгу. Вид у нее был жалкий.
   - Все будет хорошо, - сказал ей Юра, сам не зная почему. Он считал, что это не та фраза, которой можно успокоить, и у него она вызывала только чувство безысходности положения. Но больше в голову ничего не пришло. Ольга посмотрела на него и ничего не ответила, и даже есть ей расхотелось, она отставила уже открытый йогурт.
   - Я переоденусь и поеду. Ольга... - он хотел прибавить еще что-нибудь, но не нашел что.
   В час дня ему позвонили из банка "Континент". Секретарь сообщил о назначенной ему встрече с Хасимовым в пятницу. На Юрия нахлынуло волнение, давно с ним такого не было, он чувствовал - меняется его жизнь, меняется. Его ждет новая, непонятная, но увлекательная игра. И ему вдруг захотелось действовать, хотелось настоящей жизни. Ему захотелось все поменять. Но, подумав о своей супруге, ему вдруг стало жалко Ольгу, правда, он и сам не мог понять, почему. Он уже точно решил уйти от нее, но пока оставит ей квартиру и официально разводиться не будет. Поживем-увидим. С одной стороны она была близкой, он давно ее знает, как старого знакомого, вроде и знаешь и общаешься, но нет между вами ни доверия, ни глубины в отношениях. Он мог пока снять квартиру, а там и коттедж закончат, будет у него свой дом. И он еще сто раз подумает, кого пустить в свою жизнь. Ему иногда даже казалось, что он сам виноват в случившемся, в Ольгиной измене, в спорах и скандалах, которые у них случались. В том, что был к ней не внимателен и, наверное, Оле стоило уделять больше времени и отношения их могли бы сложиться лучше, душевнее. Но было в Ольге нечто раздражающее его и чуждое, которое и выводило его из себя, и тогда уже он с собой справиться не мог. Не ту женщину он выбрал, не ту.
  
   Всю неделю Юрию приходилось разъезжать по делам, поэтому он решил взять банковскую машину с шофером, это давало возможность просматривать документы по пути. Уже совсем потеплело. Дождей не было, тротуары, мостовые, дороги были сухие, не было противных луж и грязи. На газонах зеленела трава, ранние цветы уже украсили некоторые клумбы. Город расцветал. Водитель мягко подкатил к "Континент-банку" и затормозил у ступенек входа. Было ровно полвосьмого. Юра колебался, отпустить машину или пусть водитель дожидается его.
   - На сегодня, Сергей, ты свободен.
   В конце концов, ведь всегда можно вызвать машину - рассудил он.
   Хасимов встал из-за стола и поприветствовал Юрия.
   - Так, мы сейчас поедем в одно место, я тебя познакомлю с нашими компаньонами. Андрей тоже будет, так что и вопрос о человеке из министерства мы решим, и как быть с Владимиром тоже,- усмехнулся Умар.
   - Как там с акциями, ты имеешь право покупать их?- они шли к машине Хасимова. Задерживаться в банке они не стали.
   - Да, я решил эту проблему. Хасимов посмотрел на него одобряюще и даже хитровато.
   Они подошли к машине.
   - Как тебе?- спросил Умар, переводя разговор на отвлеченную тему. - Как тебе мой джип? Я еще оборудование куплю, навигационные устройства. Знаешь, я всегда хотел поучаствовать в "Кемел Трофи" или в чем-то подобном, но времени все нет.
   "Да, видимо, не во времени дело, физподготовочка хромает",- съязвил про себя Юрий.
   Хасимов лихо вел машину и уже через пятнадцать минут они были в ресторане клубного типа. В зале тихо играла музыка. Время было раннее, веселье еще не началось. За столиком уже сидела небольшая компания, из которой Юра знал только Андрея, других он не знал, но по внешнему виду друзья его выглядели большими шишками. Правда, внешний вид бывает обманчив. "Иностранцы", - подумал Юра. Почему он так решил, он не знал. Вероятно, манера держаться и жестикулировать, говорила о заморском происхождении гостей. Хасимов представил Юрия Константиновича. Несколько расплывчато упомянув его должность.
   - Это наши компаньоны, с которыми мы тесно сотрудничаем на российском рынке ценных бумаг, - прибавил к их именам Андрей.
   Хасимов куда-то ушел, оставив Юру с новыми знакомыми. Иностранцы на удивление хорошо говорили по-русски. Разговор потек в русле погодных изменений, затем перешел к теме духовного климата России, постепенно перетекая к русским женщинам, благо позволяла обсудить это чисто мужская компания. О делах не было сказано ни слова. Почти через полчаса вернулся Хасимов.
   - Вы уже обсудили ситуацию, сложившуюся в нашей структуре?
   Юрию было непонятно, о чем шла речь.
   - Нет. Тебя ждали, - пояснил Андрей.
   - Я думаю, Юре небезынтересно будет узнать о планах наших западных коллег, о тех вкладах, которые они могут сделать, зная о возможной прибыли. И зная о том, что информация, которой мы можем располагать, принесет нам стопроцентный доход, - Умар явно намекал на человека из Минфина. - И мы, я думаю, сможем выработать план взаимной помощи.
   "Это уж совсем загадочно. На что же ты намекаешь? И главное, почему бы и прямо не сказать, ну какие тут загадки", - Юра надеялся, что дальше последуют объяснения.
   - Мы, Юрий Константинович,- начал Франческо,- знаем о вас, вашей позиции и возможностях, достаточно, чтоб предложить свое партнерство. Мы даже готовы вас поддержать, так как мы очень заинтересованы в своем человеке и не просто человеке, а в том, кто мог бы принимать решения, правильные решения, равноценные решениям президента.
   "Вот это ход", - удивился Юра. - "Они хотят меня сделать президентом, неужели, правда и я не ошибаюсь? Значит, меня на царство, а я для них буду "правильные решения" принимать. Интересно",- Юрий молчал, не зная, что, собственно, нужно говорить. Да и нужно ли делать это сейчас. Пока говорят они.
   - Мы в этом можем вас поддержать, скажем, деньгами, связями... Но конкретного плана у нас пока нет, - продолжил Франческо, говоря от лица всех присутствующих.
   - А я думаю, у Юрия есть план, - гордо сказал Андрей, симпатизирующий ему с первой встречи.
   "Вот хорошо-то, я и план должен сейчас родить", - и вдруг Черкасов понял, как все закрутить. Эта идея появилась откуда-то из глубины сознания и сразу такая цельная - не убавить, не прибавить, только что детально можно было бы проработать, но это все мелочи.
   - Да, есть,- оправдал доверие он. - Но здесь хотелось бы задействовать другую структуру, внешнюю и к нашим не относящуюся. Чтобы связь не прослеживалась. Она и будет приманкой, на нее мы поймаем нашу рыбку, а там уж и разделать можно.
   - Поподробней, Юрий, поподробней,- заинтересовался Умар.- Есть такая фирма? Кажется, - он вопросительно посмотрел на второго иностранца - Джозефа.
   - Да, есть, мы ее держим в тени и не афишируем свои связи. "Ну, еще бы, конечно, как откроете, так и сядете"- Юра был доволен и рад, что так ловко сообразил, как все организовать.
   - Так все очень просто, мы его соблазняем деньгами и серьезностью такого партнерства, я имею в виду, грубо говоря, подставную фирму. Владимир соглашается, и тогда мы должны втянуть его, не в прямом, конечно, смысле, а наш как бы банк, в его лице, в очень крупную игру, для которой нужны большие средства, но и выигрыш будет не маленьким, мягко говоря. Он обратится, возможно, к вам, к людям, с которыми работал и которых знает. Обратится за кредитом, вы ему не откажете и...
   - Умно придумано... ты хочешь, чтоб мы ему деньги ссудили, а потом за них акции его, так сказать двадцать пять процентов, потребовали. И передали бы их тебе? - похоже, Умару мысль действительно понравилась.
   - Нет. Не совсем. Если сделать именно так то бесконтрольными останутся пятнадцать процентов, которые он контролирует лично. Делаем по-другому. - У обоих иностранцев заблестели глаза, и они даже придвинулись ближе.- Он получает от вас, от Вашей, Франческо, "структуры", деньги, возможно и вы, - он посмотрел на Андрея с Хасимовым, - чем-нибудь поможете, но не существенно.
   - Вообще-то с нашими западными друзьями он дел особых не имеет, - пояснил Умар,- мы ему их можем порекомендовать-свести. Вот в чем будет наш вклад, ну, к примеру. Юра, ты, я понимаю, хочешь, чтоб деньги вложили западные партнеры.
   - Да, потому что та фирма, на которую мы ловим, должна быть под полным нашим... вашим, - уточнил он, но это было явно неважно для присутствующих, - контролем.
   - И знать об этом будем только мы, - подал голос Джозеф. - Продолжайте, пожалуйста, Юрий Константинович.
   - Да, именно, и когда он вкладывает ваши деньги плюс свои в операции, которыми занимается, назовем ее, структура X , то долг, сами понимаете, нужно возвращать. Но в этом у него возникнет проблема. Деньги будут задерживаться и тогда вы в залог, возьмете весь контролируемый им пакет акций, - Юра остановился перевести дыхание и глотнуть минералки.
   - Суть ясна, - Джозеф был доволен. - Так и сделаем. Я проконсультируюсь с нашим главой. И тогда уточним детали. Кто, что, когда. Будем связываться с вами, Юрий, напрямую.
   - У нашего президента есть преданные ему люди и лучше мне не светиться. Мне бы не хотелось, чтоб он о чем-нибудь подозревал или - еще хуже - узнал.
   - Логично, тогда через... - он повел глазами на Андрея с Умаром. Они одобрительно кивнули, можно было сказать, что встреча прошла успешно.
   - Давайте за это выпьем, - предложил Андрей.- Слушай, Умар, ты хвастался, что повар у тебя новый. Угощай нас, - беззастенчиво потребовал он.
   - Да, если бы ты внимательней посмотрел, то заметил бы, что и дизайн помещения изменился, - усмехнулся Хасимов.
   Франческо изъявил желание потанцевать, заметив на площадке симпатичную девицу. Джозефу позвонили, и ему пришлось удалиться в более тихое помещение. Пока они оставались втроем, Умар счел нужным заметить:
   - Так, предлагаю не спаивать гостей, я не собираюсь потом отвечать за последствия, - он посмотрел на Андрея.
   - А я что?- рассмеялся тот.
   - Как тебе здесь? - обратился Хасимов к Юрию. - Я все переделал. Теперь самому нравится.
   - Да, очень хорошо, оригинально,- Юре было все равно.
   Несмотря на рекомендации Хасимова, к утру все хорошо набрались. За их столиком сидело три девицы, весьма недурной наружности. Умар уже желал сделать не только ресторан, бар, бильярд, но и стриптиз-клуб, заявление такое он сделал, похлопывая сидящую у него на коленях красотку. Под утро Юре удалось покинуть веселую компанию. Он ехал в служебной машине Хасимова домой и мечтал забыться сном. Ему удалось осуществить это уже прямо в салоне авто. Он закемарил и очнулся уже у своего дома. мерседес тряхнуло на большой колдобине во дворе. Он вышел и на автопилоте пошел домой, потратив еще минут десять, он, наконец, оказался в квартире. Цель была одна, он видел ее перед собой, еще поворот и упал лицом в свою подушку, об Ольге он не думал.
   Проснулся он от того, что стало прохладно и затекла шея, Ольги в обозримом пространстве не было. Юрий потянулся и открыл оба глаза. И почти сразу зазвонил он - музыкальный телефон. "И где эта штуковина валяется?" - Юра не представлял. Трещало сразу с двух сторон. Это было странно и наводило на тревожные мысли о своем здоровье. Он потряс головой, но это не принесло желаемого результата. Он сел на постели. Оказывается, он даже брюки не снял, а где же была его верная вторая половина? "Неважно. Где же звенит-то?"- он приложил руку ко лбу, звон справа прекратился. "Это уже лучше". Все стихло и вдруг слева, буквально через минуту зазвенело снова. Юра встал. "Так, это пальто?"- он разгребал валявшиеся на полу вещи. "Пиджак, вроде я его снял при входе? Так, интересно, если он здесь, что я снял там?.. Так, это покрывало", - он отделил его от одежды. Телефон лежал под ворохом тряпья и звонил.
   - Да?- прохрипел туда Юра.
   - А, Юр ты?- откликнулся сотовый хриплым голосом Умара.
   - Да. Я, - утверждения в голосе у Юры не было.
   - Там у тебя мой сотовый должен быть. Я уже всех обзвонил, остался только ты, ты вчера был самый трезвый. Я его тебе мог отдать для надежности.
   - А вы позвонить по нему можете. Проверим.
   -Да,- с натугой проскрипел Хасимов, - сейчас секретарь наберет номер, - он что-то пробубнил в сторону. Снова зазвенело, справа.
   - Ну, как?
   - Звенит. Только где? Сейчас найду.
   - Ты мне его не привезешь?- жалостливо спросил Хасимов. - Мне шоферу это не хотелось бы поручать,
   - Ладно.
   Хасимов повеселел, сказал, что будет ждать и положил трубку. Юра нашел мобильный за стулом, куда наполовину сполз Олин халат. "Удивительно, почему именно здесь?" - подумал Юра. Ну, да ладно. А теперь самым правильным в таком состоянии было завалиться в ванную и попробовать прийти в себя. Что он и сделал.
  
   Немного посвежевший Юрий вышел из дому. Стоящий под деревьями мерс загадили птицы. Как будто специально. И на лобовом стекле и на крыше и на капоте, конкретно, в общем, поработали. Юра даже несколько озадачился. Весна, что ли, на живности сказывается, зимой такого не было, не один раз ведь сюда паковался. Он даже протирать тряпкой не стал, а решил направиться прямо к мойке. Выруливая из двора, он провалился в огромную яму. Чертыхнулся. "Все время про нее забываю". А потом с раздражением подумал: "Вот ведь люди, живут здесь, ездят, а про эту колдобину никто не сообщает, давно заделать нужно было, никакой сознательности. Свой же двор-то, на своих же машинах ездим, не на дядиных, - он задумался, - Я вот тоже мог бы проинформировать городские службы о яме. Времени только нет". Машину отмыли на совесть, но и заплатил он немало. Солнышко радостно светило, в салоне играла музыка, хотелось чего-то... чего-то просила душа. Тепла, любви, ласки? Он ехал, не спеша, в правом ряду. Чуть впереди на тротуаре стояла девушка и голосовала. Он заметил ее сразу, она была в кремовом пальто, с шуршащим пакетом в руке и казалась расстроенной. "А почему бы и не подвезти? Сделать доброе дело". Юра затормозил. Девчушка растерялась и с опаской посмотрела на него. Но уже через минуту она, складывая свои ладные ноги, садилась к нему в машину. Звали ее Оксаной. Они говорили о всякой ерунде. Юрий мчал ее к метро. Оксана показалась ему чем-то забытым, из старых студенческих времен. Милая девочка. И он решил предложить ей свою компанию на сегодняшний день, так просто, ради общения. Конечно, она немного поколебалась, но согласилась.
   - Я сейчас заскочу, отдам кое-что и поедем куда-нибудь, - он кивнул - мол, ну как? Она посмотрела на него своими серыми глазами, такими задумчивыми и глубокими, и тоже кивнула в знак согласия. Телефон, пристегнутый к шнуру питания, подал голос.
   - Ты не хочешь узнать, как все вчера прошло? - Александр был возбужден.
   - Хочешь честно, Шур? НЕТ. - Юре было так хорошо и говорить о делах было противно. Надоело, все дела, дела, а жить когда? Когда он будет не с кем-то для кого-то, а сам, для своей души?
   - Ну, ты сказал. У тебя там кто-то есть? Ты не один? - спросил, и будто постарался через трубку заглянуть в салон. Очень Александру было любопытно. - Ладно, вечером перезвоню. Не горит.
   - Вот и хорошо. Звони.
   Оксана не прислушивалась к разговору, а смотрела за окно на мелькающие дома, машины. Ему захотелось ее обнять, но он сдержался. Они подъехали к банку.
   - Посидишь, я сейчас, - она кивнула в ответ. От нее исходило спокойствие, не было в ней суетливости, мелочности в Оксане не было. Юра встречал за свою жизнь много разных женщин, но вот такие всегда были редкостью. И если он даже ошибался в своих ощущениях, то несильно. Работа у него такая была, не прощающая ошибки. Юре захотелось подарить ей цветы, много цветов, "Что-то со мной странное. Замучила семейная жизнь? Конечно, с такой козой жить. А ведь сам, дурак, выбрал". Он занес Умару телефон, вид у того был неважнецкий. Он порывался ему о чем-то рассказать, потом замялся, да передумал. Отпустил на все четыре стороны. Юра об Ольге не вспоминал. "Весь день себе посвящу, с Оксаночкой проведу. Ну, их всех!"
   Цветов Юра Оксане купил, белых, больших, пахнущих, и к вечеру в машине стоял такой аромат, почище всякого дезодоранта. Они прямо как влюбленная пара - и в ресторанчике посидели, где Юрий выпил для храбрости, и по городу погуляли, и уж совсем поздно поехали на Поклонную Гору, где били красные фонтаны. Юра чувствовал ее рядом, такую милую и уже такую родную, или это вино в голову ударило? И он не сдержался: "А вдруг судьба..." Юра обнял ее, когда Оксана спрыгнула с бортика фонтана, по которому шла, прижал нежно к себе и поцеловал... Такое счастье его окатило, так стало легко, жизнь расцвела красками. Оксана хоть и засмущалась, но не оттолкнула. Около половины первого он привез ее домой. Взял номер телефона и оставил свой мобильный, который держал всегда при себе. Довольный, он возвращался домой и думал о будущем... Ольги в нем уже не было. Он почти доехал, как вспомнил о Шуре. Телефон-то он отключил. Юра сидел в машине у своего подъезда и набирал номер. Долго никто не отвечал.
   - Да. Юра, я тебе целый вечер названивал. С Ольгой все в порядке, там оказалось что...
   Юра перебил его.
   - Шурец, спасибо тебе огромное. Что там с документами?
   - Да ничего особенного пока, мы работаем, но для наших правоохранительных органов, даже не так скажу, это дело под контролем и ему навряд ли дадут ход. Это все ваши партнеры контролируют. А с Ольгой...
   - Я понял, все в порядке. У меня еще встреча,- соврал Юрий. - Я завтра заеду. Ну, все давай. - Юра отсоединился. "Так, Ольга дома, что ли?" 0н набрал свой домашний. Ольга сняла трубку, Юра трубку положил.
   "Вот Ольга, неплохая вроде бы женщина, да и его, наверное, любит, правда, любовь дело сложное, даже если и не любит, то успела привязаться. Да я и сам к ней привязался. Только ничего у нас с ней не получается, одно мытарство. Привычка. Желания и сил менять что-либо в жизни, нет. А душа то просит родного и близкого вот и кажется, что раз Ольга радом, значит, она и есть такой человек, только близкий человек так вести себя не может, доверие должно между людьми быть, а оно разве есть? Нет. А поступком своим, если уж честно сказать - глупым, она все испортила. Понятно, конечно, что не думала она головой, и все это от безделья... А если бы ребенок был... Занятие было бы, времени свободного не оставалось, только кого бы она вырастила? Страшно подумать. Я тоже не сахар, но все же..." Юру домой не тянуло, нет, домой, конечно, хотелось, в глобальном смысле, но такого у него не было. Но все в его руках. С Ольгой заново не начнешь, они друг другу много гадостей сделали. А вот Оксана... Молодая, не испорченная еще, готова воспринимать жизнь открыто. Доверчивая. Юра решил поехать в баню, позвонил, предупредил, что будет через тридцать минут. Пусть подготовят все.
  

* * *

  
   - Да, это, конечно, так. Валя, но ты сам понимаешь, нужны основания, доказательства нужны. Бумаги эти, к примеру, у тебя есть? Вот, головой качаешь. А как я это представлю? Скажу, со слов чьих-то, кто-то видел, а кто-то читал. Так не выйдет. Нужны о-ри-ги-налы. Вот. А ты? Ведь не тебе это объяснять, ты же профессионал. Сам знаешь. А что касается того, что все это с кражей твоего оружия и документов подстроено, я и не сомневаюсь, но это нужно опять-таки доказать. Ну, хорошо, эту охранную фирму мы проверим, ребят пошлем. Возможно, это и принесет результат. Посмотрим.
   Хорошов посмотрел на заявление, написанное Валентином.
   - Давай, Валентин, заходи, если будет что-нибудь посущественней, а так, в середине следующей недели приходи, поговорим. Посмотрю, что можно сделать, ты следователь ответственный, был всегда на хорошем счету.
   Не нравился Валентину их зам. начальника отдела. Хорошов был скользкий тип, и на вид он был такой, и душа у него была такая же, как вид. Сидя в машине, Валентин курил. "Чем же помочь этому дураку, Арсенову, чем? Нечем",- ответил он сам себе. Нечем помочь, не-чем. А чем он мне может удружить? Тоже ничем. Вот и здорово, вот и славненько. Оригиналы говорит, а это хорошая мысль, нужно получить оригиналы. Только как? Сам, понятно, он не отдаст, Сергей не до такой степени дурак, если конечно не доведет его страх до безрассудства". Валентину захотелось увидеть Ирину. Встретиться с ней, поговорить, жена ведь, как ни крути, столько лет вместе прожили. "Поеду к ее родителям", - Валентин уже прикинул, как ему удобней будет в Строгино отсюда ехать, но вспомнил Иринины слова. "Не хотела она, чтоб я к ней приезжал, подумать ей нужно... Поехать или нет?"- Валентин боялся испортить их отношения совсем. "Нет, поеду домой и подумаю, как получить оригиналы с Сергея, мне это полезней будет".
  

* * *

  
   Юрий Черкасов сидел в просторном кабинете своего шефа. Сквозь опущенные жалюзи пробивались солнечные лучи. Но это все не имело никакого отношения к происходящему. Владимир заглотил наживку так, что крючок торчал из головы, это сравнение пришло Юре в голову, пока он выслушивал монолог президента, которого страшно пучила гордость.
   - Юра, мне нужно будет, чтобы ты решил вопрос со средствами. Ты понимаешь, с кем я буду работать? - радость переполняла его президента. - Мы в несколько раз увеличим объем наших капиталов. Они сами предложили мне это. Не без рекомендации, конечно, сверху, - гордо заявил Владимир Станиславович. - Западные партнеры. Очень серьезные, ответственные. Я тоже справки навел. Они будут здесь. Я хочу, чтобы и ты поприсутствовал. Мы подпишем договор. Сколько вложить в их операции с ценными бумагами, я не знаю. Я еще сомневаюсь. Но в случае чего я смогу обратиться за кредитом к Хасимову и Юшенову. Только ты проверь, чтоб без подвоха, - Владимир Станиславович просто светился. Вот что с человеком делает осознание своей важности, умности, хваткости, мозг совсем затуманивается.
   - Конечно, я прослежу, Владимир Станиславович, - Юра допил кофе.
   - Юра, я уеду на несколько дней. Сначала решим, конечно, этот вопрос. Запустим дело, а там... - Владимир мечтательно откинулся на спинку кресла.
   "Дело ясное, с любовницей едет. Не с женой же. Именно поэтому он так предвкушает поездку. А тут еще финансовое счастье привалило. Счастье, счастье. Кайф, кайф", - снова вспомнил Юрий дурацкий мультик.
   - Я буду у себя, если понадоблюсь. - Юрий вышел из кабинета. В приемной торчал, ожидая приглашения от шефа, вице-президент, тот самый, отвечающий за безопасность, Грицунов Игорь Игоревич. Он посмотрел на Юрия с неприязнью и опасением одновременно. Процедил полагающееся "здравствуйте". Юра тоже поздоровался. Почему он так его не любит? Хотя пускай и не любит, но откуда такая неприязнь? Можно быть и лояльнее. И потом, к чему всем это демонстрировать.
   - А кстати,- Юра вспомнил, что собирался ему сказать при встрече. Упустить возможность указать на плохую работу его отдела Юра не мог.
   - Вы бы, Игорь Игоревич, улучшили контроль над персоналом. На втором этаже в отделе кредитов документация пропадать стала, а потом чудесным образом возникать. И какой-то, простите, бардак у вас в системе охраны сейфов, вызовы ложные, сигнализация работает неэффективно, и я бы порекомендовал сменить ее целиком.
   При этих словах Игорь Игоревич даже покраснел, вероятно, от негодования. Он даже рот уже открыл, чтобы сообщить о том, что это не его, Юрина, компетенция, но тут его вызвал Владимир Станиславович. Диалог не состоялся, и довольный Юрий пошел к себе. Настроение было более чем приподнятое, его приятно порадовало сегодняшнее сообщение шефа. "Значит, все идет по моему плану". Он позвонил Оксане и предложил поужинать, за ней он планировал заехать около десяти. Юре очень нравилось, что он ее почти всегда вечером застает дома, "Нигде не шляется, девочка моя, днем-то понятно, учеба, Оксана, моя славная детка, еще и работает в газете пишет статьи про... про что? Забыл. Но о чем-то художественном, нужно будет порасспросить. Не то, что моя коза. Ни черта не делает. У Оксаны хоть интересы в жизни есть, увлечения. И это не походы по магазинам".
  
   Юра, как они и договорились, заехал за Оксаной и теперь он увозил ее прочь из Москвы. Такая милая, нежная она сидела рядом с ним и мурлыкала песенку, звучавшую по радио. С ней Юра мог расслабиться.
   Позвонил Александр, в последнюю их встречу он обещал достать документы. Но все, как он выразился, оказалось запутанней. И навряд ли им это удастся сделать в ближайшее время, так как, пояснял он:
   - Следователь наш ими не обладает, а человек, который знает, где они есть, исчез. Но откуда-то Валентин знает, как их получить. И как только они будут у него, считай, будут и у нас, - подытожил Александр. Этого человека, укравшего деньги у Юшенова, зовут Арсенов. Да кстати, Хасимов его тоже ищет, - он выдержал паузу. - А нашли его мы. Я знаю, где он прячется. Сдается мне, он и есть тот, у кого интересующие нас документы, оригиналы я имею в виду, - Александр был горд, что ловко обошел службы безопасности двух влиятельных банкиров.
   - Саш, за мной обещанное. Ну, ты понимаешь, не за спасибо работаешь.
   - Ладно тебе, сочтемся... - Александр развеселился. - Буду тебя информировать. До связи. - Он дал отбой.
   - Юр, куда мы едем, открой секрет? - Оксана посмотрела на него с опаской.
   - Ты что боишься, маленькая моя, да ты что, я тебя и пальцем не трону, я тебе хочу показать то, что еще никому не показывал из друзей. Хочу, чтобы ты оценила с художественной точки зрения. - Юра действительно свой новый дом не показал даже Ольге, Шура был не в счет, он знал о нем с самого начала, они даже вместе ездили место под строительства смотреть.
   Коттедж был уже почти завершен. Осталось кое-что доделать, а в целом все готово. Только мебель расставить, да кое-где отделка... А так - свет был, вода была, и горячая, и холодная. Жить в нем было уже можно. Они въехали в ворота. Он отпер ключам дверь и впустил свою кошечку в дом.
   Все Юре нравилось в его новой любви, но было в ней нечто странное, непонятное ему. Было иногда ощущение, что Оксане все равно, кто рядом, но не то чтобы другой мужчина, а как будто она... - он не знал, как это объяснить такая-то отстраненность в ней была, но это не было равнодушие. "Но если будем видеться часто, то скорей всего я пойму, от чего это. И все будет банальней, чем кажется", - успокоил себя Юра.
  
   Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы. Щебетали птицы. Покрикивали что-то на непонятном языке во дворе рабочие - молдаване, сегодня они доделывали гараж.
   Оксана спала, уткнувшись в его плечо. Юра ощущал, как сладкое дыхание вырывается из ее губ наружу. Он тихонько, только бы не разбудить, вылез из постели. Это единственное, что он сразу приобрел и поставил в доме, да еще ванные везде уже были установлены и готовы к эксплуатации. Он старался не жить в городской квартире. "Тапочки нужно будет купить", - подумал Юра, шлепая босыми ногами по холодному паркету. Он спустился вниз и прошел на кухню. Достал кофе, сливки, тосты.
   Но сначала он позвонил Хасимову, было около десяти.
   - Ну, как там? - поинтересовался Умар.
   - Все по плану. Он попался как последний ...
   - Ты, главное, виду не подавай, что в курсе. - Умар чихнул извинился и высморкался.- Болею,- объяснил он.- Кошмар, жена чем только не лечит. Без толку.
   - Франческо прилетает, хочет сразу с тобой встретиться. Они хорошо раскручивают Володю, я про... - Умар опять чихнул.
   - Я о кредитах беспокоюсь. Как бы он сдуру к другим не сунулся.
   - Так мы это обсудим. Послезавтра созвонимся и часов в восемь соберемся на консилиум, - он, было, рассмеялся, но закашлялся.- Ладно, давай, я позвоню. - Хасимов продолжал кашлять. На этом они распрощались.
   Оксана раскинулась на всей кровати. Юра присел на краю и с удовольствием посмотрел на нее. "На сколько же она меня младше?" Он подсчитал, получилось немало. "Почти дочь. Неужели я такой старый, такой старый козел. Соблазнил девчонку, оправдывает меня, - заявил он себе, - оправдывает только мое сильное чувство к ней". Он вспомнил Ольгу, вернулся к моменту их знакомства. А познакомились они на чьем-то дне рождения. Напился он тогда, а Ольга, не будь дурой, воспользовалась, домой отвезла, а потом пошло-поехало, и вот где мы в итоге оказались, вот куда мы приплыли - к полному развалу. Юра вздохнул. Но теперь у него есть Оксана и ему захотелось приготовить для нее завтрак. Себе он сделал тосты, а для Оксаны купил хрустящие круассаны. Юра засмеялся, "Круассаны для Оксаны!" - произнес он в слух. Дело оставалось за малым сделать кофе, можно было, правда, и сок выжать из свежих апельсинов, а пакетный, долго хранящийся, убрать в холодильник. Он нес поднос. Оксаны в постели не было. В ванной шумела вода.
   - Оксана,- он заглянул в ванную, - для Оксаны круассаны!
   Она вздрогнула, как будто испугалась. И быстро убрала что-то в свою сумочку.
   - У тебя здесь даже расчески нет. Закрой дверь!- кокетливо улыбаясь, потребовала она.- Я наведу красоту и выйду, - она послала ему воздушный поцелуй.- Я быстро, без меня не начинай, - крикнула она вдогонку. Через минут пятнадцать, она свеженькая, в одной маячке и трусиках прыгнула к нему в кровать.
  
   Юре все-таки пришлось заехать домой, нужно было забрать некоторые вещи. Без спектакля не обошлось. Ольга, с красными глазами и носом, умоляла его остаться. Она снова зарыдала, когда он ее отстранил, чтоб не мешала собирать вещи. Она говорила, захлебываясь слезами, как она его любит, глупость она сделала ужасную, но это не от того, что не любит а... Тут от слез она начала икать. Зрелище было печальное и неприятное. Юра осмотрелся. Что еще взять.
   - Оль, ты взрослая женщина, не ребенок. Не надо. Ты меня не убедишь. Мы-то с тобой знаем,- не было между нами любви, - он посмотрел, как она, обессилив, опустилась на стул и закрыла лицо руками. - Тем более, пламенной. Убиваться не о чем. Квартиру я тебе пока оставляю,- он подумал и прибавил,- а там видно будет. Он взял чемоданы. Бросил на Ольгу взгляд. Она на него не смотрела.
   - Скажи,- не глядя в его сторону, прошептала она.- Ты нашел себе другую? Она моложе, да?- в ее голосе звучала обида.- Чем я хуже? Чем? Скажи! - почти крикнула она. И снова заплакала.
   - Ничем, - ответил он. Рассуждать с озлобленной женщиной на тему чем она хуже или лучше другой, не имело смысла. Ему было печально, что они так расстаются. Остался кокой-то неприятный осадок, возможно, он еще исправит это в другой раз. Если будет этот другой раз, он постарается...
  

* * *

  
   Валентин сидел на кухне и курил, за окном беззаботно щебетали птицы.
   Около пяти позвонил Арсенов, и был даже ничего, бодренький и веселенький. "Пьяненький", - подумал Валя.
   - Валь, ну как, пригодились тебе мои документы, а хотя чего я спрашиваю, оригиналы-то у меня, в надежном месте, - чтоб не было соблазна его ограбить, добавил Сергей.
   - Пока не знаю. Поживем, увидим, - пояснил Валентин.
   Эти слова рассмешили Арсенова.
   - Поживем?! Это кто как, - он нервно хохотнул.
   - А, прости, забыл,- злорадно сказал Валентин. Хотя он ничего он не забыл.- Что, совсем плохо?
   - А ты как думаешь? Валентин, помоги мне, я тебе все тогда отдам. И оригиналы и все.
   - Ты там напился что ли, ты это брось. И вообще, ты где? Что ты мекаешь? Где, спрашиваю? Ничего не понимаю, что ты говоришь. Адрес давай.
   Арсенов нес что-то несусветное про шпионов, про то, что его телефон наверняка прослушивают, и все в таком духе. От чего у Валентина пропало всякое желание продолжать разговор.
   - Либо ты говоришь, где мы встречаемся, либо я вешаю трубку.
   - А,- протянул Арсенов, - ты тоже на них теперь работаешь?!
   Это уж было чересчур.
   - Все, до свиданья - Валя собрался отключиться от абонента, но Сергей, заговорил по делу.
   - Давай у метро, как в прошлый раз. Валентин, ты только меня не подставляй.
   "Болезненное какое-то восприятие действительности у товарища".
   - Через сколько ты там будешь?
   - Ну,- прикинул Сергей,- минут через тридцать.
   - Хорошо.
  
   Уже пятнадцать минут Валентин ждал в условленном месте. Арсенова не было. "Еще минут десять и поеду. Правда, куда мне торопиться, дома меня никто не ждет, времени у меня полно, могу и больше постоять, какая разница". Он покрутил обломанную ручку старенького приемника, настроился на радиостанцию "Надежда" и даже умудрился извлечь приличный звук. Пока он возился, прошло какое-то время, от приемника его отвлек стук в стекло. У машины, еле держась на ногах покачивался из стороны в сторону Арсенов. "Что же мне с этим алкоголиком делать? Кажется, его сейчас стошнит". Но вопреки ожиданиям, Арсенова не стошнило, и он не упал. Валентин даже удивился. Сергей вполне уверенно залез в салон.
   - Поедем к тебе, Валя? - от такой наглости Валентин мог только моргать глазами.
   - Где бумаги?
   - Бумаги, бумаги, а я не помню, - Сергей пытался закурить.
   - Так,- отобрал у него сигарету Валя, - Сейчас...- Валентин понял, что говорить о чем-либо бесполезно, отклика в Сергее он не найдет. Набрался он даже больше, чем сначала показалось Валентину.
   Ничего не оставалось, как отвести его к себе домой отсыпаться. Кое-как они поднялись на третий этаж. Прислонив Сергея к стенке, Валентин извлек из кармана ключи и отпер дверь. Не успел он дотащить Арсенова до кровати, как в дверь позвонили. Валя бросил Сергея в коридоре, ничего с ним не случиться. И так как он никого не ждал, Валентин достал ТТ и пошел открывать. На пороге стояла Ирина и удивленно смотрела на пистолет.
   - Что это?- произнесла она, входя внутрь - Валя, что у тебя происходит? Что здесь...- она споткнулась о Сергея, который в пьяном бреду издавал нечленораздельные звуки. - Господи!
   - Это Сергей, - Ирину представлять Сергею было незачем.
   - Уже алкоголиков к себе водишь, что же будет дальше?- она укоризненно посмотрела на мужа.
   - Ирина! Ты же понимаешь это не мой... то есть это не алкоголик... - в это было трудно поверить. Валентин от глупости положения, в котором оказался, опустил руки.
   - Ну, то, что он не алкоголик, я вижу. Валя я ...- она перешагнула через Сергея. - Я все думала, что меня может удержать рядом с тобой, теперь вижу что ничего, ты всегда будешь вот в таком положении, - она обвела рукой не убранную квартиру, невменяемого Арсенова на полу.- Я так жить больше не могу. Сейчас соберу вещи и уеду.
   - Ирина!- последовал за ней в комнату Валентин.- Ириш, ну это случайность это...
   - Хватит!- она быстро запихивала веши в спортивную сумку. Когда за женой захлопнулась дверь, Валентин понял - это конец их совместной жизни, это конец его семье. В сердцах хотелось пнуть Арсенова, который уже устроился в коридоре, свернулся калачиком, подложил под голову руку. Валентин решил оттащить гостя на диван. "Человек же все-таки, не животное". Пока он его укладывал, из кармана Сергея выпала громоздкая связка ключей и какие-то бумажки с непонятными надписями, и цифрами.
  
   Ирина плакала на кухне. Николай не ожидал, что она вернется такая расстроенная.
   Коля пытался ее утешить:
   - Да не переживай так, Ирин, я его устрою, не дам другу пропасть.
   - Главное, чтобы он пока о нас не знал... - вытирала набегающие на глаза слезы Ирина.
   - Да ничего он пока не узнает, подожди, вот улажу вопрос, и предложу Вале хорошее место. А там время пройдет, все уляжется, дорогая, не надо, не надо плакать.
   - Он там один... с пистолетом дверь открывает, пьяный мужик валяется на полу, у него точно неприятности, Коль...- она высморкалась.
   - Я к нему заеду, ничего с ним не случиться, - он обнял ее.
   - А вдруг его могут убить? Я ему, наверное, нужна?
   - Конечно, нужна, чтобы и тебя тоже убили... Он, думаешь, одобрил бы такое твое решение? Нет, - он прижал Ирину покрепче к себе. Она постепенно успокаивалась. И даже заулыбалась, когда Николай пошутил.
   - Ты лучше соберись, поедем, поужинаем. Любовь моя,- он чмокнул ее в щеку. Пока она собиралась, он позвонил Александру.
   - Хотел спросить, кто может хотеть убрать Валентина? Разве мы так планировали?
   - Нет. Это не мы, ты что?- Александр был удивлен. - А почему ты думаешь, что его хотят убрать? Это он тебе сказал?
   - Почти. Тогда, наверное... А что ты про документы говорил? Оригиналы мы хотели получить? Я думаю, мы их получим, хотя... мне кажется, появилась такая возможность...- Коля прикидывал, как ему действовать.- Знаешь, я тебе вечером отзвонюсь или даже заеду.
  

* * *

  
   Юра присутствовал на встрече своего шефа с представителями фирмы-приманки. Вся компания расположилась в большем конференц-зале.
   Владимир Станиславович был серьезен и говорил сдержанно и с паузами. "Они же иностранцы, а не слабоумные, зачем такие паузы. И переводчик у них профи. Переводит он быстро, даже очень".
   Юрий отметил, что его "партнерам" удалось все подстроить очень удачно. "Хорошо Франческо и его компания сработали, быстро, профессионально... Президент ни о чем не догадывается. Приятно видеть. Так, а когда у меня встреча с Хасимовым сегодня или завтра?" - Юра так замотался с женщинами, переездами, со всей этой канителью, что из головы все вылетело, а что не вылетело-сплелось в один клубок. Явление, конечно, временное.
   На себя Юра тоже напустил вид серьезный, хотя жутко хотелось спать, и он еле сдерживал зевок. К концу их общения, уже на подписании документов о сотрудничестве, о денежных переводах, которые теперь должны были перетечь с их счетов на счет фирмы-приманки, у Юрия от сдерживаемой зевоты показались на глазах слезы. "Господи, только бы не подумали, что я от радости плачу". Он достал платок. Присутствовать ему необходимо было до конца. Он же, как-никак, председатель правления, и, тем более, сам президент просил его быть на их встрече. "Кошмар какой", - Юра подавил новый зевок. Тянуло на улицу. Как только они обменялись рукопожатием, ему полегчало. Первый этап их плана был успешно осуществлен. Дело за вторым. Тут вступают непосредственно представители западных структур в лице Джозефа. Андрей собирался сам предложить министерскому Черкизову сотрудничество. Взять его к себе на должность ни к чему не обязывающую, но дающую Черкизову возможность получать вознаграждение за свои услуги. Должность - не акции, так что Юшенов поступил правильно. Захочет- уволит без проблем. Проводив своих новых партнеров, довольный Владимир вернулся в кабинет.
   - Что скажешь. А!? - Владимир облокотился о стол. - Какие у меня теперь партнеры! Расширяемся, на мировой уровень выходим. Теперь совсем другими делами будем заниматься. - Он задумался. - Связи новые...- Юрий так как, с документами, я понимаю, все в порядке, ты просмотрел, все подготовил?
   - Да.
   - Теперь я хотел бы кредит взять. Крупная игра, высокий уровень. Я хочу, чтобы наш банк выглядел солидно, не мелочь какая-нибудь, ставки у нас должны быть соответствующие. Я рассчитываю на кредит у Юшенова и Хасимова. Они мне не откажут, зная, о чем идет речь.
   "Это уж точно, не откажут. Помогут с удовольствием". Вслух Юрий ответил:
   - У меня все готово. Владимир Станиславович, проводите переговоры с вашими учредителями, это не в моей компетенции, я же не уполномочен вами.
   - Конечно. Я уже договорился с ними на завтра.
   Юрий вспомнил, когда у него встреча с Хасимовым.
  
   Хасимов с Юшеновым принимали у себя своего компаньона Владимира. Теперь от них зависела реализация второй части их плана.
   - Как тебе сказать... - Хасимов бросил на стол ручку. - За Андрея говорить не стану, а мы тебе помочь не можем. Ты пойми, у меня сейчас все средства в обороте, изъять их я не могу. Проблемы кое-какие есть, тоже расходы. Нет не смогу. Я уже просил своего помощника посмотреть, что мы можем сделать,- он демонстративно переложил несколько папок, дескать, вот, смотрел - ничего не выходит.
   Андрей, выдержав паузу, прибавил.
   - Владимир, мы тебе по-другому поможем. У нас есть человек, к которому можно обратиться, он готов сделать такие вложения, под нашу гарантию, разумеется. Мы с ним года полтора назад имели общие дела, ты должен помнить. Полномочный представитель европейского банка. - Андрей вопросительно смотрел на Владимира.
   - Да, что-то припоминаю, но смутно, - Владимир был несколько удручен, что придется привлекать других.
   - Володя, я лично согласен. Андрей дело говорит. У нас встреча в ближайшее время, если Андрей уже вел с ними переговоры, и дело за гарантиями, то, пожалуйста. В пятницу и встретимся с ними.
   - Я о них подумал, как только ты мне сказал, в чем дело, - вставил Андрей. - Я же знал, что в данный момент наш банк столько кредитовать не в состоянии. Я с ними этот вопрос провентилировал. У нас тоже интерес есть, проценты.
   - Ладно, в пятницу, - согласился Владимир. Выбирать было не из чего.
  

* * *

  
   Валентин курил и рассматривал вытащенное из карманов Сергея. "Одна сплошная загадка, - для чего? А вот это от чего?" - он повертел самый большой и странный ключ из связки. "От сейфа? Куда еще можно спрятать ценные бумаги?" - Валентин посмотрел на обрывки бумаги. "Каракули какие-то, писать не научили, видимо, в детстве", - он отложил их и потушил уже сгоревшую сигарету. Спать не хотелось. Он заварил чай. "Жалко, сладкого ничего нет", - Валентина тянуло на улицу. Недалеко от дома был супермаркет, работающий двадцать четыре часа. Только вот Арсенова одного не хотелось оставлять. "Но будь что будет, я же не телохранитель и не сиделка". Валентин закрыл "сокровище" на два замка: на нижний и верхний.
   На улице было прохладно. Листочки только намечались, но уже пахло свежестью. Легкий ветерок пробегался по зеленеющим веточкам. Он шел по пустынной улице вдоль дороги. "Теперь придется все начинать заново! Но ведь жизнь заново не начнешь, все то, что он написал в своей истории не замажешь, не вырвешь и почему люди решают начать новую жизнь, жизнь не может быть новой или стать новой, пока не кончиться старая? А моя жизнь не кончилась она, к сожалению, продолжается... - Валентин не мог ничего решить для себя, куда ему теперь податься, что менять, от чего отказываться, а что принять, или это не так, и не нужно..." - ход мыслей нарушил сигналящий на дороге джип с молодыми ребятами и девицами. Они очень дружелюбно поинтересовались: "Где тут ночной магазин?" - Валентин объяснил, и они газанули. "Полетели развлекаться, что еще нужно..."
  
   Солнце уже давно встало. Валентин зевнул, сказывалась бессонная ночь. Задребезжал телефон на столе. Валя ответил.
   - Да, - он еще раз зевнул, - Коль, приезжай, конечно, но... Ты когда будешь?
   - Да, у меня сейчас время есть, могу сейчас и заехать. Еще вечером, возможно, "окно" будет.
   Валентин колебался, его вчерашний гость мирно спал. Коля, конечно, ему друг, но втягивать его в свои проблемы незачем.
   - Через сколько ты будешь?
   - Минут через двадцать.
   Валентин посмотрел на часы, было около десяти: "Значит, Николай в десять с чем-то подъедет. Арсенов, учитывая его состояние, проспит как минимум до часа".
   - Ладно, заезжай я тебя чаем напою, у меня даже тортик остался.
   Николай был аккуратно подстрижен, побрит и за ним тянулся шлейф приятного запаха лосьона после бритья, и такой он был свеженький, бодренький, глаз радовался. Он устроился на стуле. Коля в своем песочного цвета костюме был светлым пятном на его кухне. Как учили в школе: луч света в темном царстве. Засвистел чайник.
   - Да-а, а какие Ирина пироги печет, - мечтательно заметил Николай, отправляя в рот кусок торта.
   - Да,- усмехнулся Валентин. Он обрадовался, что Николай не развивает эту тему.
   - Рассказывай, как у тебя с работой?
   - Все по-прежнему, никакого продвижения, да я уже буду рад, если просто уволят, - слукавил Валентин. В подробности пускаться он не собирался.
   - Валь, у меня есть знакомые, им как раз нужен юрист, с опытом, с пониманием. Давай я тебя порекомендую. - Николай посмотрел на Арсеновские ключи. - Это твои?
   - Нет, приятельница Ирины забыла. Должна заехать. Порекомендуешь?- для Валентина это было неожиданно.- Порекомендуй, я не против, - согласился Валентин
   "Отказаться я же всегда смогу. Тем более, неизвестно, что еще будет с моей нынешней работой. Даст Арсенов оригиналы или нет? А Хорошов мое заявление об уходе подпишет с удовольствием. Возможно, так будет лучше, проблем меньше".
   - Валентин, о чем задумался?
   - О твоем предложении.
   Николай завел разговор о документах и том деле, из-за которого, по его мнению, Валентина подставили, лишили так сказать работы. И аккуратно стал расспрашивать о его соображениях на этот счет. Валентину даже показалось, что он знает о бумагах, которые ему передал Арсенов. Николай всегда был сообразительным, знал, где масло у бутерброда. Его любопытство не показалось Вале странным, следователем был и остался. Это уже в крови.
   - Ты один?- поинтересовался Коля.
   - Один.
   "Вот, сейчас спросит про Ирину", - Валентин напрягся, придумывая, что ответить. Но странно - Николай этого не спросил.
   - Мне послышалось, что кто-то возится в комнате.
   - Слушай, ну кто у меня может возиться! Некому.
   Коля нахмурился.
   - Ты прислушайся,- за стенкой как нарочно, зашумел Арсенов, видимо переворачиваясь с боку на бок. Шумно почесался.
   - Это соседей слышно хорошо. - Звук был приглушенный. - Я даже иногда ночью слышу, как он храпит, - прибавил Валентин.
   А Коля сострил очень неприлично на эту тему.
   - Да, я наверное, отвык. Ты же знаешь, звукоизоляция у меня теперь хорошая. Валентин, так я с ними переговорю по поводу работы, и к концу недели тебе позвоню. Вы там сами потом разберетесь. Только точно знаю, денег они платят, не скажу много, скажу - прилично.
   Николай посмотрел на часы и заторопился.
   - Хорошо, Николай, на той недели встретимся, - выпроваживал он Колю. Не то, что бы с другом общаться не хотелось, просто сейчас он был здесь ни к чему. Валентин проводил взглядом сбегающего вниз по лестнице Колю, и закрыл дверь. Всклоченный Арсенов сидел на кровати, потирая глаза. Его дорогой пиджак был изрядно помят. Валентин решил его не раздевать, вчера вечером, не девушка все-таки. Ботинки только снял.
   - Валентин, ты не видел. . . Сумочку. . . то есть. . . у меня в руках ничего не было?
   - Нет, - Валентин принес ему таблетку от последствий злоупотребления алкоголем.
   - Да, - Сергей разом выпил стакан. - Спасибо. Там были документы, неужели я их у Вики оставил?
   - Я тебе что говорил, ты как маленький, ей-богу. Говорил, не надо у бабы своей отсиживаться.
   - Она не моя баба!- обиделся Сергей. - Она баба... того, у кого я это все и спер, - он ухмыльнулся.- Так плохо. Знаешь, Валентин, я вообще-то не пью. Это я от отчаяния. Я как рассудил, навряд ли они меня у себя искать будут. У своих. А наши с Викой отношения мы хорошо скрывали. Никто не знал.
   - Ну, ты даешь. С ума сойти, - Валентин не нашелся, что еще на это сказать.
   - Вот так. Надо у нее все забрать, зачем ей-то проблемы.
   - А ты не думаешь, что у нее проблемы могли возникнуть как только вы начали встречаться? И зачем ты у ее сожителя это украл? - Почему люди такие глупости делают, Валентин понять не мог.
   - Зачем? Ну, во-первых, я не знал поначалу, что это ее сожитель. Это случайность. Думал, много денег получить легко и сразу, Хотелось жить шикарно... У тебя выпить нет ничего? Так голова болит...
   - Нет, чай только. А Вика знает, что там за документы? Откуда и кому принадлежат? Она знает, что за тобой ее сожитель гоняется?
   - Конечно, нет, я ее в это не втягивал. Зачем? Чем меньше она знает, тем безопаснее, для меня, разумеется. - В желудке у Сергея заурчало. Проголодался.
   - Я съезжу. Так надежнее будет. Ты можешь себе завтрак сделать, там в холодильнике есть продукты.
   - Я ей позвоню, предупрежу, - Арсенов встал.- Можно, я у тебя побреюсь и себя в порядок приведу?
   - Да,- Валентин выделял ему чистое полотенце, - можешь. Адрес мне ее напиши!
   Арсенов позвонил Вике и договорился с ней о встрече, предупредив, что сам не сможет, а подъедет его приятель, и он описал Валентина. Потом он написал ее адрес Валентину, и ушел в ванную. Пока он плескался, Валя пытался понять, зачем он-то ввязался во все это. Кража его документов и оружия казалась уже несущественной по сравнению с проблемами Сергея и всей этой историей с документами: банковскими счетами, переводами... Валентин устал от проблем, от криминала ему было противно. Возникло чувство гадливости, и чем дальше он втягивался в эту историю, тем было хуже.
   Арсенов жарил яичницу. С кухни потянуло приятным запахом готовящейся еды. Валентину тоже захотелось подкрепиться.
   - Я договорился с Викой на шесть. Я тебя здесь дождусь. Ладно?- Сергей заглянул Вале в глаза.
   - Ладно, - ему было уже все равно.
   "Так хоть занят. Голова ерундой забита, прекрасно, а то думал бы о Ирише, вспоминал как было нам хорошо вместе... Пусть уж лучше так. А если Коля действительно работу подкинет, и платить там будут прилично, то - гори все огнем! Буду деньги зарабатывать... Возможно, мы еще сможем наладить отношения..."
   Валентин прочитал адрес Викиной квартиры: центр, Знаменка, дом 16. Ехать было не далеко. "Только уж больно ладно все выходит, с этой девицей. Ну, неужели за ней не присматривают, и потом, если у нее сожитель, так значит, она с ним живет? Или она одна живет?"- Валентин решил прояснить некоторые обстоятельства частной жизни Арсенова и его подружки.
   - Нет, - ответил Сергей,- она живет с ним, но за городом. Дом у него там, а в Москве она бывает одна, да и квартира ее, кажется, а не его.
   - Тебе кажется. Это уже интересно. Казаться не должно. Ты хочешь сказать, что не знаешь, чья это квартира и кто там бывает или, скажем, может приехать, - Вале стало смешно. - Ой-й! - Валентин засмеялся.
   - Я там прожил уже столько дней, и ничего, - Сергей озадаченно смотрел на него, не понимая, что здесь не так.
   - Ничего, ничего, не обращай внимания, - Валентин сдерживал улыбку.- Я тебя закрою на ключ ты сиди тихо, как мышка, никому не звони и, тем более, не открывай дверь. Я вернусь - решим куда тебя пристроить. "Или решу, что и пристраивать не стоит", - продолжил про себя Валентин.
   - Валентин! - Арсенов закончил готовить. - Будешь есть?
   Яичница получилась шикарная, с кусочками ветчины. Выглядела она потрясающе, как в ресторанах. Валя решил не отказываться от предложения.
   - Мне не очень-то нравится, что я на квартиру к ней поеду, может перенести встречу в город?
   - Да, нет, там в подъезде два выхода, так что в случае чего... А на улице свидетелей много.
   "Вот кто бы говорил о свидетелях", - Валя скептически относился к подобным рассуждениям Сергея. "Шпионить и скрываться тоже профессия, которой я не очень-то владею, а этот вообще..."
   - А ключи от квартиры у тебя есть? - Валентин достал тарелки.
   - Есть. Тебе дать?- Арсенов аккуратно разрезал свое кулинарное произведение и разложил по тарелкам.
   Валентин кивнул.
   - Сергей, ты готовишь, надо сказать здорово, - оценил творение Валя.
  
   Валентин вышел из подъезда. На улице пахло горевшей помойкой, и дым от нее вяз в кронах только опушающихся деревьев. Было тепло и пасмурно. Валентин сел в свои "Жигули". Верный его железный друг после зимы поржавел, а в крыльях были мелкие дырки. "Ну, хватит, нужно выбираться из такого положения!" Печка не отключалась, и внутри стало жарко. Викин дом он нашел без труда. Оставил машину на улице и пошел во двор. На подъездах таблички с номерами квартир отсутствовали. "Все ломают... Что там Сергей говорил, средний, ну, пойдем в средний". Он вошел внутрь. Темно. Лестница с витыми перилами. Пахло своеобразно, как в старых домах. Лифтовая кабина за решеткой. Действительно, два выхода, Валентин осмотрелся, теперь на четвертый этаж. Он неторопливо поднялся. Вот и дверь необитая, железная. "Бункер", - мелькнула мысль. Валентин ощущал, как бьется его сердце. Как напряжение заставляет быть внимательным. Только вот пользы от такой сосредоточенности, как правило, мало. Он нажал кнопку звонка. Чувствуя тяжесть пистолета за спиной, ему стало легче. Никто не отвечал, он позвонил еще. Прошло минут пять. Но безрезультатно. Валя потоптался на лестнице. Никто не открывал. Он закурил, не зная, стоит ли входить. Что ждет его за дверью, он не знал. Он позвонил еще. Щелкнул замок в соседней двери, и на лестницу высунулась старушка.
   - Вы к Вике? Вы договаривались?
   "Смелая бабка!"
   - Да. На шесть, а вы хозяйку видели? Она вышла давно?
   - Да, вы от кого?
   - От Сергея, - Валентин не стал врать. Смысла в этом не было.
   - Тогда у меня для вас вот, - старушка протянула сложенный в несколько раз лист бумаги.
   - Спасибо, - Валентин взял записку и пошел к лестнице. Старушка, видя, что общения она не дождется, захлопнула дверь.
   В записке Вика извещала его о том, что за ней неожиданно заехал ее хахаль и увез, а она все спрятала и будет послезавтра. "Вот тебе на... Уехала. Куда мне теперь Арсенова девать?" Валентин решил заглянуть в квартиру. Ключи-то у него были. Внутри было мило. Чувствовалась женская рука. Мебель -- кровать, диванчики. Только вещей в шкафу не было. Одиноко висел на вешалке пиджак, и то, похоже, не женский. "Хотя",- Валентин посмотрел на какую сторону он застегивается. "Мужской". В карманах была мелочь, да носовой платок. "Чисто, пыли нет, убрано совсем недавно". Но вид у помещения был нежилой. Валентин осмотрел ящики стола в поисках и сам не знал чего. Если Виктория действительно спрятала папку, то уж, наверняка, не в стол или в другие ящики. Она, надеюсь, не такая глупая. Ничего существенного - важного Валентин не нашел. Оставаться дольше было не за чем, ему совершенно не нужны нежданные встречи. Он спустился вниз и поехал домой.
   Тут то началось самое интересное, за ним ехала машина - неприметная белая девятка, с грязным номером. Они поворачивали вместе, вместе перестраивались в потоке! Валентин не обратил бы на это внимания, следили они умело. Но как-то так получилось, что он приметил ее, отъезжая от дома. Или это чутье подсказало. Домой в таком "положении" ехать не следовало. Он покружил по городу, заправился. "Девятка" исчезла, но понятно, что на месте девятки могла появиться или "семерка" или "четверка", пока он не определил. Обе эти машины подозрительно часто попадали в его поле зрения. Валентин не старался отрываться от преследующих. Уйти от хвоста он не стремился. "Посмотрим, кто еще появиться? Точно, одна из этих машину меня ведет". Валентин проскочил на желтый светофор. Дорога была прямая, деться ему было некуда. Поворотов тоже не было, зато ГАИшники стояли на перекрестке. А Валентин, вот он, прямо как на ладони. Преследующие не стали рисковать. Проскакивать не стали, тем более, он снизил скорость. Валентин затормозил. Мигом захлопнул дверь, и бегом вниз по ступенькам в метро. "Вот так, вот. Салаги!", - порадовался он, переходя на быстрый шаг, преодолел тетеньку в будке, показав удостоверение. И вниз по эскалатору. Эта удачная мысль пришла ему в голову у самого светофора, как только он увидел знакомую букву "М". Валя послушал внутренний голос и вот он скрыт во внутренностях подземного транспорта. Он трясся в вагоне. Валентин ехал домой. Больше ехать было некуда.
   В благодушном состоянии Арсенов возлежал на диване и читал свежую газету. Валентин хлопнул дверью.
   - Как?- встрепенулся он.
   - Хорошо. За тобой следили, ты об этом знал?- решил проверить Сергея Валентин.
   - Нет. Я за собой никого не привел. Это точно. Да и ехал я вчера не от Вики.
   Валентин сел на диван. Только один вопрос: " Зачем мне это нужно?"
   - А откуда у тебя новая газета, хотелось бы узнать?
   - Там лежала, на кухне,- обескуражено отозвался Сергей.
   - За мной следили. От квартиры Виктории точно. Раньше я не обратил внимания. Как быть дальше - не знаю. Есть ли у них мой адрес или нет - не знаю. - Валентин потер глаза. - Бумаги я не получил. Вики не было, - он протянул ему записку.
   - Ты меня сейчас не можешь так оставить!- запаниковал Сергей.
   "И куда ж мне прикажешь тебя деть?"- Валя задумался. "С кем бы посоветоваться? Одному несподручно". Валентин решил рискнуть.
   - Алло?
   - Кому ты звонишь?- шипел рядом Сергей.
   - Жить хочешь? Молчи!- просто ответил Валя.
   - Алло, Коль, извини, что поздно, мне необходимо с тобой посоветоваться. - Валентин выслушал ответ.- Нет, не по телефону. С глазу на глаз... Хорошо... Да, через час буду.
   - Куда ты едешь? А я?
   - Вот люди, все о себе да, о себе. Ты останешься. Ничего с тобой не случиться, - в этом Валентин, правда, не был уверен.
   - И хватит есть, ты уже съел все, что было в холодильнике,- прокричал Валентин с кухни. Хотелось пить, но ничего не осталось, даже молока.
  

* * *

  
   Юра чувствовал себя семейным человеком. Каждый вечер его тянуло домой, он уже приобрел мебель. Да и Оксана стала жить с ним. Это и было главным изменением в его жизни. "Может, я тороплюсь. Но, с другой стороны, чего ждать? На результате это не скажется". С Ольгой они долго присматривались друг к другу. "Пока я счастлив с Оксаной, и думать ни о чем другом не буду".
   Юра мучился с галстуком, завязывал его в пятый раз и был готов его порвать.
   - Что ж такое! - дернул Юрий.
   - Что? - поинтересовалась Оксана, заходя в комнату. Она подкралась сзади и нежно прижалась к нему.
   - Ничего, - он прижал ее руки к себе.- Я уеду, надеюсь, ненадолго. Ты останешься? Дождись меня. - Юре нравилось знать, что она дома и ждет его, или уже спит. Тогда, раздевшись, он подлезал к ней под одеяло, зарывался в ее душистые волосы и засыпал. Как будто первая любовь в жизни, и не было у него других женщин. Возможно, все ищут идеальную любовь. Поиск счастья. Только не нужно падать духом, отчаиваться не нужно, иначе златокрылое чувство никогда не появится. Заполнит все цинизм, равнодушие. Юра решил для себя: что бы не случалось в его жизни - не портиться самому, не становиться равнодушным, бесчувственным. Так и себя потерять можно. Не останется ничего - был Юрий - и нет.
   - Ладно, дождусь. Постарайся не поздно, может, мне ужин приготовить? - загадочно прошептала Оксана.
   - Нет, это я тебе приготовлю, как приеду. Продукты привезу, вино... Или ты ликер хочешь?
   - Все равно, что захочешь. И свечи не забудь, в таком случае. Будем романтическое настроение создавать, - она поцеловала его.
  
   Юрий ехал на встречу к Андрею в банк "М - Инвест". Позвонил Александр, просил заехать. Здание банка было меньше, чем особнячок АКБ "Фаворит". Но внутри отделка была шикарная. У Андрея был небольшой, но очень красивый и даже уютный кабинет. Хасимова не было. Франческо стоял у окна и курил.
   - Добрый вечер, - Андрей встал и протянул ему руку. - Хасимов слег. Поэтому, к сожалению, не сможет присутствовать.
   Подошел Франческо и они обменялись рукопожатиями.
   - Ну, вот мы и на финишной прямой. Как только он подписывает документы, он у нас в руках, - Андрей был спокоен, а Франческо нервничал. Даже не то чтобы нервничал, а был напряжен. Подошла его очередь выходить на "сцену".
   - У меня все готово,- заметил он, присев на подлокотник кресла.
   Андрей достал сигару, и закурил, пыхая едким дымом на Юрия. Воцарилась тишина.
   - Хочу сказать вам, Юрий, как только Владимир возьмет кредит и перебросит его на счета нашей подставной фирмы, мы обсудим наши с вами предстоящие операции. Нам бы хотелось выйти на ваш рынок ценных бумаг, тем более у вас свой человек в министерстве финансов, - Франческо затушил сигарету.- Прекрасно, что вы сотрудничаете с ним.
   Они обсудили еще некоторые детали, и Юрий покинул "М - Инвест". Ему предстояла еще одна встреча.
   Шура сидел за рулем и поминутно сморкался в носовой платок.
   - Поехали в сауну. Чувствую, заболеваю, нужно погреться. Я уже заказал, давай Юра. Там и поговорим,- он высморкался.
   Вид у него действительно был больной. Юрий решил, что на общем фоне болеющего окружения профилактика не помешает. Да и Шура - компания неплохая, да и девиц он брать не собирается.
   Юрий потянулся на нижнем полке.
   - Хорошо.
   Александр плеснул воды на горячие камни. Их сразу разделил пар.
   - Мы нашли Арсенова. Сам в нашу ловушку пришел. Что с ним делать? Документов при нем нет.
   - Саш, я, если честно, даже не знаю. Положение у меня получится нехорошее, если я этой информацией завладею. Дела у меня намечаются с "Фаворитом" и "М - Инвестом". В игру я, честно говоря, втянулся крупную. Если я получу эти бумаги - счета, платежные поручения за их подписями, на что будет похожа ситуация?
   Юра не видел лица Александра, все скрывал пар, но он почувствовал, как Шура улыбнулся, кивнул головой.
   - Да-а уж. Так что ты предлагаешь сделать? Бросить их?
   - Арсенова нужно отдать Хасимову и Юшенову, но только так, чтобы они не подозревали, что я знал о существовании бумаг и, упаси Господь, видел, держал в руках.
   - Это просто.
   "У Александра как-то уж очень всегда просто. Странно, я очень редко слышал от него в последнее время слова типа: "сложно", "трудно", "навряд ли удастся". Юра посмотрел на Шуру. Он грелся на верхнем полке, откинувшись на деревянную стенку, закрыв глаза.
   Было уже поздно. Шура вызвался подвести Юрия домой.
   Юра сидел на заднем сидении. Он опустил стекло, ветер, нагоняемый едущей машиной, ворвался внутрь и ударил его холодом по лицу. Юре полегчало. Неприятно было появляться в таком состоянии перед Оксаной. Шура, на удивление, не пил, так пригубил чуточку, а в основном налегал на сок. "Нужно было расслабиться, отключиться хотелось, и не так уж много я выпил, и было это всего лишь вино", - уговаривал себя Юра.
   - Юр, признайся, ты Ольгу бросил, потому что нашел другую? Наверняка, моложе?
   - Удивительно сходные вам с моей женой мысли в голову приходят. Ольга то же самое спросила, только интонация была другой.
   Александр свернул к воротам и остановился.
   - Как они у тебя открываются? - спросил он.
   - Да я дойду. Спасибо, Саш. Что ты так смотришь? Я же понимаю, хочешь посмотреть на нее, да?
   - У тебя пьяный бред. Ты дойти-то до дома сможешь? - он посмотрел на Юру. - А, выглядишь ничего. Дойдешь. А насчет девушки твоей, - ты и так ее покажешь, я подожду. Не умру от любопытства, - слегка обиженно сказал Шура.
   - Ладно, давай, - Юра хлопнул его по плечу и вылез.
   Шура посигналил ему на прощанье и газанул, аж земля из-под колес полетела. Юра проводил его взглядом, постоял немного на свежем воздухе и пошел в дом. Начинался рассвет, земля была влажной.
   - Пьянству - бой! - сказал он, залезая в кровать.- Прости, любимая - он поцеловал Оксану в щеку. Но она крепко спала. Только нежно обняла, почувствовав его рядом.
  

* * *

  
   Коля задумался. Валентин ждал, что ему посоветует Николай. Он изложил почти все, только скрыл, какие именно документы у него есть, и даже не у него, а у Арсенова.
   - Да-а, - протянул Коля, - влип ты. Я могу, если тебе так уж необходима помощь, приветить его. Не смотри на меня как на сумасшедшего, не у себя конечно. Есть одно место. Я тебе сейчас объясню, как туда попасть и адрес напишу. Ключи тоже дам. Место надежное - мое. А насчет работы ты в пятницу приезжай, или нет, мы с тобой встретимся и поедем к ним, я тебя представлю. И мой тебе совет - бросай ты эту фигню. Я про парня этого.
   На этом и разошлись. Валентин свою машину не стал забирать, воспользовался общественным транспортом. Открыв дверь своей родной квартиры, он увидел, и увидел почему-то только это - дуло пистолета направленного на него. Арсенов, признав Валентина, опустил ТТ и быстро захлопнул дверь. Напряжение прошло, отчего у Сергея сразу задрожали руки.
   - Меня убьют, - вымолвил он. Его серые глаза ничего не выражали. Это был нехороший признак. Видимо он это серьезно. - Ты должен что-то сделать. - При этих словах Сергей не повысил голоса.
   Валентин отобрал у него оружие и усадил на диван.
   - Почему убьют?
   - Они приходили.
   - Кто они и почему они не вошли? Если приходили, - добавил Валентин.
   - Они меня караулят. На крыше. Они были с винтовками. Меня, сейчас, кажется, вырвет, - Сергей встал и закрыл рот ладонью.
   - Не вырвет. Дыши ровней. Пока я здесь, тебя никто не убьет, - Валентин сказал так чтобы успокоиться.
   - Я же выйду. И они меня...
   - Расскажи по порядку, - Валентин проклял все. "Зачем я в это ввязался?"
   - Они позвонили в дверь, я, естественно не открыл. У тебя же есть ключи. Они были настойчивы, а потом они пошептались, я стоял у двери. Я подкрался тихо. И когда они отошли от двери, я посмотрел в глазок. Они поднимались по ступенькам. И я видел винтовку. Они шли наверх. На крышу. Наверняка.
   - Почему они? Сколько их было? - действовал Арсенов не то, что не профессионально, откуда ему... А даже нелогично. А если они отошли, чтобы дверь расстрелять?
   "Бедный, напуганный парень, - пожалел его Валентин. Но, вспомнив о своем положении, пожалел и себя. - Я-то уж совсем не за что могу..." - Валентин отогнал плохие мысли. "Что теперь делать? Вывести я его могу. Место я нашел, сомнительное, но нашел. А как выйти? На крышу я не полезу, я же не сумасшедший. Гонять по крыше киллеров... Нет. Тогда что?"
   - Ты куда звонишь? - Напрягся Арсенов.
   - Тебя сдаю. Надоело, - специально сказал. Нехорошо, конечно, человек и так напуган. - В милицию я звоню, в доблестные наши органы. - Посмотрев на замершее в ужасе лицо Сергея, Валентин пояснил.- Ты знаешь, что они должны защищать нас с тобой? Это их прямая обязанность. Ну, вот и пусть защищают.
   - Алло,- Валентин не узнал дежурившего и попросил позвать майора.
   - Алло, это Валентин из прокуратуры...- на том конце его узнали. - Да, привет... Да ничего... Я тебя попрошу, там у нас на крыше пацаны засели с винтовками, их ребята видели,- соседи мои. В глазок заметили, ты пошли бригаду. У нас тут живет бизнесмен, может, к нему. Предотврати преступление, да и вообще не дело, что люди с винтовками просто так разгуливают. Мало ли сумасшедших... Да, конечно... Хорошо.
   - Ты и правда надеешься, что они их поймают, Валентин!
   "Очухался. Эмоции появились - хороший признак". Валентин сел на диван.
   - Ты присаживайся. Будем ждать. Место у меня есть, где тебя спрятать. Главное, из дома выйти. Парней наших из отделения я знаю, они их спугнут. Под шумок мы уйдем.
   "Надеюсь", - Валя воздержался произносить это вслух. Арсенов обреченно сел. Вид у него был, как будто последний раз в жизни садился. Валентин принес ему с кухни немного спрятанного коньяка. Валя держал его на особые случаи. Принес немного, голова должна оставаться трезвой. Они сидели молча минут двадцать. Было слышно, как подъехала патрульная машина.
   - Пока ни слова. Нас нет дома.
   Было слышно, как несколько милиционеров поднимались по лестнице. Валентин ждал, пока они начнут проверять крышу.
   - Приготовься. Возьми, если, что нужно. Ты, правда, налегке приехал. -Валентин протянул ему его ТТ и взял свой.
   - В путь. - Валентин встал. Сергей сделал несколько глубоких вдохов. Собравшись с остатками сил, встал, засунул пистолет за пояс, кивнул Валентину, что готов.
   Они вышли из подъезда, и, петляя между деревьями, поспешили к метро.
  

* * *

  
   Утро у Юры было позднее, он уже опаздывал в банк. "Юшенов сегодня привезет Франческо к Владимиру и они заключат, так сказать, союз. Мне там делать нечего, сами разберутся. У меня и так дел полно. Только бы ничего не случилось. Не должно". Юрий знал, что все пройдет гладко, иначе и быть не может. "Владимиру не по душе привлечение других внешних структур, это-то понятно, да еще и заграничных, к своим делам, но выбора у него нет. Он понимает, поблажек не будет, они работают жестко". Юрий вызвал банковскую машину. Оксана готовила на кухне чай и что-то еще, запах шел очень вкусный. Но ему еще нужно было сделать пару звонков. Потом он оделся и спустился к Оксане, рассчитывая до приезда машины перекусить. Оксана была веселой и не о чем его не расспрашивала, не было вопроса "И во сколько же ты пришел вчера?", не было упреков. "Идеальная женщина! - обрадовался Юра. - Только так не бывает. Или бывает? Женщина, не интересующаяся человеком, с которым она живет? Это неестественно. Но Оксана мной интересуется, только в дела мои не лезет..." - у Юры возникло противоречие. Он выпил чаю с булкой, этого оказалось достаточно. Юрий решил больше не обещать понапрасну и ничего об ужине не говорить, а просто без лишних слов сделать Оксане сюрприз. Сегодня его уж точно ничего не задержит.
   Когда он приехал в банк, Франческо с Юшеновым уже прибыли. На стоянку было трудно пробиться. На нее набилось огромное число машин охраны и сопровождения Владимира, Юшенова и гостя столицы Франческо. Пришлось выйти и идти до входа пешком. Необъятные секьюрити болтались по территории. На верхнем этаже, где и проходило заседание, он столкнулся с Грицуновым Игорем Игоревичем. Буквально лицом к лицу. Игорь был очень занят, это читалось по лицу, он удостоил Юрия презрительным взглядом и прошел мимо. Переговоры тянулись долго. Выдался суетной день, даже ему, председателю правления, приходилось несколько раз спускаться вниз. Секретарь не справлялась с объемом информации и бумаг. Проходя в очередной раз по коридору, он отметил, что людей прибавилось. Причина такого наплыва людей оказалась простой - переговоры закончились. Юшенов с Франческо шли навстречу Юрию, окруженные охраной, но коридор был узкий и разойтись им с Черкасовым было трудно. Сначала прошли секьюрити, а затем Андрей и Франческо в одну сторону, Юра в другую. Поравнявшись, они сделали вид, что друг друга не знают, и даже не посмотрели друг на друга.
   Владимир вез новых своих компаньонов гулять в ресторан. Был весел и доволен, даже подмигнул Юре. Он вышел последним и они вместе со всей этой кучей охраны укатили. Утром Володя улетал отдыхать со своей новой подругой.
  
   Пока банкиры гуляли, охрана бдила. Грицунов, заметив своего приятеля, решил переброситься с ним парой слов, чтобы скоротать время. Сначала разговор шел ни о чем, а потом вдруг приятель спросил:
   - А что это они делают вид, что не знают друг друга, прошли вплотную друг с другом, и даже не поздоровались? А еще недавно такая теплая дружба была. Сидели вместе, смеялись... - Грицунов посмотрел на своего старого знакомого из "М - Инвеста". И ему не понравилось услышанное.
   - Правда, что ли? - стараясь говорить безразлично, спросил он.
   - Да, я сам видел, он все с этим из "Фаворита" ездил. Как его... С Хасимовым. На его машине подрулили, вышли, смеялись, я еще подумал, где я его видел? Да и иностранец этот тоже был, был и другой. Не помню другого.
   Грицунову Юра давно не нравился, можно сказать, с самого начала работы в их банке. Безразличный к людям, к деньгам. Неправильный, ненормальный человек. И это Игоря всегда раздражало, он давно искал причину, и вот она всплыла. Он еще точно не знал, он еще проверит, но чувства его не подвели.
   - А ты не ошибся? Может это не тот.
   - Да нет, этот, из вашего банка. Его трудно перепутать с кем-нибудь. Рассорились, наверное. Ой,- приятель улыбнулся, - они так напились в кабаке Хасимова, но домой его не я отвозил. Наш шеф меня хотел попросить, но Хасимов заявил, что машину свою личную вызовет. Вызвал.
   - Давно это было? - Игорь внимательно слушал.
   - Давно? Нет. Не очень. Недели полторы назад или побольше. Побольше. Да потом... - понесло знакомого. - Наши затеяли с чиновниками какие-то дела, так те прямо на голову сели. Ни должности, ничего пока нет, так, обещание одно, а уже и машину за ним гоняй, жену его вози на дачу, с дачи, пока он там переговоры ведет. Ладно, туда обратно, так у него еще дела в городе и по ним его вози, мне шофер наш жалуется. А тому, понятно, хочется выпендриться. Уже целую неделю такое, а что будет, если он у нас работать станет?
   Грицунов сочувственно покачал головой:
   - Да к нам тоже приезжал, зовут, кажется, Черкизов.
   - Да, точно. Это он. Ты посмотри, ищет, кто ж его возьмет,- приятель ухмыльнулся.
   Первое желание было броситься к шефу, но с чем? Какие у него доказательства и доказательства чего? Юшенов быстро поставит его на место, скажет: "Не видел, не знаю..." и ничем обратное не докажешь. " Нужны... что? Ведь затеял, гад, подлость. Игру тайком ведет. Нужно проверить исходящие документы. Я его, сволочь такую, уличу. Я его еще прижму..."
   Грицунов отдал соответствующие указания, попрощался с приятелем, и на всех газах "полетел" в банк. Бросил джип у входа и бегом в секретариат, к Светлане. Запросил все документы, которые оформлялись, подписывались Владимиром Степановичем, исходящую документацию, в общем. Та, как назло, копалась. Да и не все было у нее, пришлось собирать. Он засел за документами. Уже был вечер, а ничего существенного найти не удалось. "Чего же хочет Юрий? Что он мог сделать?" Игорь тщательно проверял, сопоставлял переводы, бумаги. Но найти что-нибудь, хотя бы ниточку, косвенные доказательства, изобличающие злой умысел председателя правления не удавалось. До отлета президента оставалась ночь.
  
   Юрий купил все, что необходимо для ужина. Купил все готовое, чтобы не утруждать себя и Оксану. Он уложил сумки в багажник. Вспомнил о цветах. Пришлось поискать подходящие. Юрий решил сделать Оксане предложение, пока не руки и сердца. Он еще был женат. Да и торопиться не следовало. Юра хотел жить с ней, хотел серьезных отношений, а в будущем можно и о детях подумать. "Но для этого необходимо довериться друг другу, необходимо знать, что это и для Оксаны серьезно, не то, что встречи на ночь. Для Оксаны, пока она еще молода, это может быть и не так важно". Юра ехал, не спеша, по шоссе. Вечер был приятный, погода разгулялась. В зеркале заднего вида отражался красный диск солнца исчезающего в розово-оранжевом тумане города. Впереди небо начинало синеветь. Он свернул к коттеджу.
   Оксана сбежала по лестнице ему навстречу и повисла у него на шее он чувствовал, какая она горячая, как бьется у нее сердечко. Руки у Юры были заняты сумками, и он не смог ее прижать к себе. Она засмеялась, взяла у него сумку и исчезла на кухне. Он пошел за ней.
   - Я же обещал тебе ужин.
   - А я не сомневалась, что ты сдержишь обещание, - Оксана лукаво посмотрела на него. - Ой, какие красивые, ты их купил для меня, это мне?- она развернула цветную бумагу, в которую были завернуты цветы.- Юрочка, спасибо! - Она прижалась к его губам своими. - Давай, я тебе помогу приготовить ужин.
   Она начала, было, разбирать сумки, но Юра ее остановил.
   - Нет, я же обещал, что сделаю все сам. Я хочу о тебе заботиться. Вот ты лучше цветы поставь, а то они очень нежные могут завять, и вот,- он достал свечи,- их тоже нужно пристроить, там где-то у меня были подсвечники. Правда, страшненькие. Пока еще ничего не покупал. Только необходимое. Мы с тобой потом купим, что нам понравится.
   Оксана кивнула и пошла искать, куда бы пристроить цветы.
   - Юр, я ничего подходящего не нашла. - Оксана вернулась на кухню. - Остается кастрюля. Больше их поставить некуда. - Она, не раздумывая, взяла кастрюлю, налила воды и поставила букет. Довольно улыбаясь, она осмотрела получившуюся композицию.
   - По-моему очень оригинально!
   - Импрессионизм! - Юра улыбнулся. - А может быть, нам в театр сходить на следующей неделе? - он раскладывал на тарелке запеченную рыбу.
   - Если хочешь. Можно и сходить, - Оксана взяла бутылку шампанского и два бокала. - Я переоденусь, пожалуй. Ты тут справишься?
   - Конечно.
   Ужин получился прекрасный, они весь вечер смеялись, дурачились и порядочно выпили. Юрий сыпал анекдотами, Оксана смеялась. Она разрумянилась и стала еще красивей. На Юру нахлынула волна нежности. Такая веселая, милая и уже родная его Оксана, с которой он не за что бы не расстался. Он решил, что, наверное, это подходящий момент предложить ей переехать к нему насовсем.
   Оксана встала и, сказав, что ей нужно попудрить носик, удалилась в ванную комнату. Юра решил, пока ее нет, принести снизу бутылку ликера. Он поднимался по лестнице, и благодарил судьбу за то тогда он поехал именно по набережной и встретил Оксану. В ванной еще шумела вода. Юра присел на кровать и стал отвинчивать крышку. Неожиданно раздался звон, грохот и, звук бьющегося стекла. Он вспомнил о зеркале в ванной, крепление которого вызывало у него подозрения. Юра вскочил и бросился в ванную. Он распахнул дверь и сначала не понял, что произошло. Худшие опасения оправдались. Пол был в мелких осколках стекла, и среди них лежала Оксана. Она вся мелко-мелко дрожала, и вдруг стала синеть прямо у него на глазах.
   Несколько осколков впились ей в плечо. Она была похожа на рыбку, выброшенную на берег. Юра не понимал, что происходит и почему она синеет. "Это же не от разбитого стекла? Похоже на асфиксию. А от чего можно задыхаться? Астма? Что делать?" Юра моментально протрезвел. Ему стало жутко - он не знал, что ему нужно делать? Ему казалось, Оксана умирает.
   Звонить в скорую, но пока он будет бегать, она умрет. Нужно оказать какую-то помощь. Первую помощь. Но как? Он, было, рванулся к Оксане, но сразу пропорол ногу. Пришлось отступить. Нужно найти тапочки. Куда же он их дел?
   Где он их бросил? Юра осмотрел комнату. Хорошо, мебели почти нет. Он заглянул под кровать. Один есть. Где второй? Он осмотрелся. Второй лежал в складках покрывала. Он быстро влез в них и бросился к Оксане. Та стала еще синее, прямо как в фильмах ужасов. Он поднял ее с пола. Глаза у нее закатились. Юра тряхнул ее. Реакции не было. Он вынес ее из ванной и положил на кровать, принес ее сумочку, она валялась рядом с ней на полу. У него была надежда на то, что это болезнь, эпилепсия, например, и у нее есть с собой лекарство. Он открыл сумку, но там был стандартный женский набор: помада, расческа, документы... В отчаяния он решил хотя бы облить ее холодной водой. Юра вернулся в ванну, и увидел в раковине шприц. Небольшой одноразовый шприц. В нем даже оставалось немного, совсем капелька, жидкости. Юра догадался, что случилось. Догадка была страшной. Вернулось отчаяние. Что делать? Он не представлял. Все, что он знал, в подобной ситуации, помочь не могло. Секунду он раздумывал, потом схватил телефонную трубку и поволок Оксану в душ. "Что еще можно сделать? Я даже не знаю, правильно ли я поступаю сейчас. Но не оставлять же ее просто лежать и умирать, пусть борется". Он включил холодную воду, поставил под душ Оксану. Стоять она не могла и сразу начала сползать по стенке. Минуту Юра боролся с душем, но, наконец, ему удалось его закрепить. Юра был весь мокрый, одной рукой он прижал Оксану к стенке, чтоб не падала, и кое-как держа телефон начал набирать номер скорой. Телефон изрядно намок. Юра надеялся, что он не отключится.
   - ... срочно! Заплачу если надо, - закончил он. Оксана норовила упасть. Он бросил трубку. Телефон громко звякнул, ударившись о кафель. Он подхватил Оксану и еще раз встряхнул. "Ну, давай девочка!" Оксана пошевелилась, и вдруг резко схватила его за волосы, держала она крепко, рука ее спазматически напряглась, будто ее свело, а сама Оксана стала похожа на коченеющий труп. Психическая помощь требовалась уже самому Юрию. В голове у него была каша. Что он будет делать, если она умрет? Мысль о смерти его испугала. Он попробовал оторвать руку Оксаны от своих волос. Но тщетно. Он ударил ее по щеке. Она слегка отпустила, Юрию удалось освободиться, помогло то, что его короткие волосы сильно намокли. Оксана по-прежнему была без сознания. Он тряс ее, поливал холодным душем. "Где эти чертовы врачи?" - думал он. Синева начала пропадать и к Оксане постепенно начал возвращаться нормальный цвет. В дверь позвонили. Он положил Оксану в душевой кабине, выключил воду, поспешил вниз, открывать прибывшим врачам. Порезанная нога при ходьбе отзывалась острой болью, в ране мог остаться кусок стекла, но времени, заняться собой не было. Юрий открыл дверь. Молодой врач удивленно посмотрел на него.
   - Вы больной?
   - Нет, она там наверху, - вероятно, глядя на него, можно было подумать, что помощь требуется именно ему. Он проводил их к Оксане.
   - Я заплачу. Только спасите ее. Это наркотики, - ответил он на вопрос: "Что случилось?"
   - Ну, вы в целом правильно сделали. Я про душ. Но мы должны вызвать милицию. Мы вообще-то должны сообщать о таких случаях. Вы же в курсе, наркотики запрещено продавать, покупать, хранить...
   - Я заплачу, только спасите ее и не надо милиции. Я же не знал, что она наркоманка, - Юра судорожно искал бумажник. Все что происходило дальше, было как в тумане. Отчетливей всего он помнил отъезжающую с мигалками машину скорой помощи. Он вернулся в дом. Сильно стучало сердце, болела нога. Одежда на нем была мокрая. Юра стал замерзать. Он снял с себя все и надел спортивный костюм, лежавший в холле первого этажа. Юра не хотел возвращаться в спальню. Он не мог забыть Оксану, лежащую на полу среди осколков. Он отнес мокрую одежду в мусорное ведро. Вещи были в красных разводах и пятнах. "Кровь, а я и не заметил" - подумал он.
   Уснул Юра в кресле. Сон был гадкий и поверхностный, Юра чувствовал себя как в бреду. Проснулся он очень рано. Солнце только встало. Он поднялся на второй этаж. В ванной комнате был погром, все в битом стекле, в воде и в крови. Шприц лежал в раковине. "Все, что осталось от моей любви", - с горечью подумал он. События этой ночи не укладывались в голове. Он осмотрел себя в большое зеркало. На лице было несколько царапин, синие круги под глазами. Юра прихрамывал, стопа опухла и пульсировала. Врачи перевязали ногу, но этого он почти не помнил. На руках были синяки, как они появились, Юра тоже не помнил и не желал вспоминать. Голова кружилась. "Алкоголь, что ли сказывается? Сегодня еще нужно заехать в банк", - думал Юрий. В коттедже находиться одному не хотелось, дом был безжизненный и пустой. Он оделся и поехал в город.
  
   Бумаги двоились перед глазами. Грицунов потер их и глотнул остывшего кофе. Ночь кончилась, через закрытые жалюзи пробивались первые солнечные лучи нового дня. За всю ночь Игорю так и не удалось ничего обнаружить. Он потянулся и подпер голову рукой. И тут, как божественное откровение, он увидел то, что так долго искал. Фамилия на документе стояла Черкасов! - а совсем не Черкизов. Он присмотрелся. Вот в чем дело, вот они, доказательства злостности и подлости. Он посмотрел на часы. Было около семи утра. Шеф улетал в восемь с чем-то. Грицунов набрал его номер мобильника. "Абонент отключен или находится вне зоны действия сети", - сообщил приятный женский голос автомата. Последующие попытки соединиться ничего нового не дали. У шефа, как назло, был вырублен мобильник. Грицунов схватил бумагу, так неосторожно подписанную президентом, и выскочил в коридор.
  
   Юрий шел в свой кабинет, распухшая нога не влезала в ботинок и пришлось ехать в тапочке. Вдруг чуть не сбив с ног, на него выскочил Грицунов. Минуту Грицунов с удивлением смотрел на него, а потом, помахав перед Юриным лицом какими-то бумагами, заявил:
   - Ну, что сволочь, твой час пришел. Будешь у меня мучиться, я из тебя все выбью! Наш президент вон какие дела делает, а ты, скотина, за его спиной игры затеять хочешь! Да он тебя ... - Игорь побагровел. Теперь с тобой кончено, - он развернулся и почти бегом кинулся к лифту.
   Юрий не успел даже сообразить, что к чему. Он не знал, вышел промах у него или нет, ясно одно - весь план был под угрозой полного провала. "Этот засранец хочет президента нашего, ничего не подозревающего с самолета снять... - осенило Юрия. - Вот отчего он так понесся. Вот чего он так кричал. Так!" Юра устал, он почувствовал, как обессиливает. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер. Номер единственного человека, которому можно сейчас позвонить.
   - Саш, это я, - Юра выдохнул. Он подошел к окну, выходящему на стоянку. Грицунов уже выруливал на своем небольшом мерседесе, за номером рус 77 х 243 ер.
   - Саш, у меня проблемы серьезные.
   - Слушай, у меня сейчас телефон отключится, давай я тебе минут через несколько перезвоню,- и действительно, телефон отрубился.
   Время шло. Юра не выдержал и еще раз набрал Шурин номер, но вместо Александра вешала механическая девушка: "Абонент не отвечает, или находится вне зоны действия сети". Юра доковылял до своего кабинета. Наконец зазвонил телефон:
   - Да, Юрий, говори. Что случилось?
   - Нужно, чтобы один человек, который уже в пути, не доехал. Он уже наверное подъезжает к МКАДу, и едет в Шереметьево. Его не должно быть. Или меня, - прибавил Юрий.
   - Тебе все равно, - усмехнулся Александр. - Ты мне продиктуй номер. Пока Юра диктовал, Александр спросил:
   - А дела ты действительно крупные делать будешь? Большие средства получишь в оборот?
   - Да.
   Больше ничего не сказав, Александр отсоединился.
  

* * *

  
   Третий день от Арсенова не было известий. Валентин боролся с желанием узнать, что с ним случилось. Он боролся со своим желанием поехать на квартиру, куда он отвез Сергея. Но он держался и даже Николая не спрашивал о Сергее. Коля, конечно, не лез в это дело. И понятно, квартира была не его, а компании для представительских целей. Да и приют Николай ему обещал только на несколько дней, а потом Сергей должен был попробовать уехать из страны. Валентин следовал дружескому совету "бросить эту фигню". Тем более, встреча с работодателями прошла успешно, он был принят на работу в качестве консультанта. Валентин съездил к Хорошову, посетовал на жизнь и, к его удивлению, Хорошов посочувствовав, подписал заявление Валентина об уходе без лишних вопросов. Замяв дело с утратой табельного оружия и удостоверения. Да и оружие его "нашлось". Задержали мелких торговцев краденным, при изъятии товара омоновцы обнаружили и Валин пистолет. Что пистолет его, выяснилось уже в ходе следствия. Валентин, правда, для себя сделал вывод, что вовсе не от этого обстоятельства зависело подписание его заявления, повлияли на это документы, которыми он обладал, хотя это были не оригиналы, но про это мало кто знал.
  
   Валентин почти месяц работал на новом месте. Поначалу было непривычно, необходимо было освоиться. Валентин с работой справлялся. Наконец, Валя смог купить новую машину, не без помощи фирмы, конечно, юрист, как ни как, выглядеть должен достойно. В качестве представителя крупной иностранной фирмы в Москве, Валя пару раз был за рубежом, правда, не долго, всего несколько дней. Нужно было вникать в дела. Валентин начинал новую жизнь. Об Арсенове он ничего не знал. Пропал человек. С Николаем он не виделся - времени не было, созванивались только один раз, ему нужен был совет, как правильней вести кое-какую документацию. Единственный человек, которого ему не хватало, по которому он скучал, была его жена. Он звонил ее родителям, но застать Ирину дома не мог. Он даже приезжал, но безрезультатно. Валентин решил, что она живет где-то в другом месте с другим человеком. От таких мыслей становилось совсем тоскливо, но такова жизнь. Ирина женщина красивая, вполне могла найти другого мужчину. Но он не знал, так ли это, у него еще оставалась надежда. Он мог и ошибаться.
   Валентин ехал с работы. Было поздно. Домашним хозяйством он уже два дня не занимался, времени не было. "А ведь даже ужин приготовить не из чего. Совсем закрутился, заехать в супермаркет?" Готовить было лень. "Найду-ка ресторанчик, поуютнее. Поужинаю там. Одинокий мужчина, могу себе позволить", - печально вздохнул Валентин. Он покружил по центру. И в одном из переулков обнаружил уютный бар-ресторан. На нем он и остановил свой выбор. "А вот ведь странно, выбираю место, которое могло понравиться Ирине", - Валентин вошел внутрь, музыканты на импровизированной сцене играли что-то медленное и печальное. Валентин, было, решил не нагонять тоску, развернуться и уехать в место пооживленнее. Но тут он приметил парочку, мило разговаривающую. Валентину показалось, что он их знает. Мужчина походил на Николая. В полумраке зала ему было трудно разглядеть. Он сел за столик недалеко от них, и не поверил глазам. Николай Степанов сидел с Ириной, его Ириной. Они ужинали! Валя седел полубоком к ним. Они не обращали на окружающих никакого внимания. Валентин прислушался к их разговору. Похоже, это не первая их встреча. Валя даже в кошмарном сне не мог бы представить своего лучшего друга и любимую женщину вместе. Подошел официант. Принес меню. Валентин сделал заказ. Ужин его уже не волновал. С осознанием происходящего появилось горькое изумление, "Они давно живут вместе". Валя не знал, что сделать, незаметно уйти или подойти к ним? "Как же ты могла, Ирина?" Валентин припомнил как он сам, сам хотел, чтобы Ирина ушла. Теперь он раскаивался, что не поделился проблемами, в конце концов, они преодолели бы финансовые трудности, да и неприятности на работе Валентин уладил бы.
  
   Валентин искал бумажку, на которой Арсенов записал телефон своей подружки. "Где же он? Я его убрал... оставлял же на всякий случай... Это не он!.. Так, это что ли? Да точно". Валентин снял трубку.
   - Алло. Алло? Вика?
   - Да,- отозвался приятный женский голос.- Простите, с кем я говорю?
   - Вы помните Арсенова? Он оставлял у вас бумаги, - Валентин не знал, какая судьба постигла Сергея, не знал, забрал ли он документы у Виктории.
   - Простите, а вы кто? - Вика не желала отвечать, пока не выяснит, с кем говорит.
   - Это Валентин. Сергей вам говорил, это мы с вами должны были встретиться, когда вы уехали. Только записку оставили. - Он надеялся, что с тех пор Арсенов не общался с Викой.
   - Да-а. Я помню, - помолчав, ответила она.
   - Знаете, Сергей хотел, что бы я забрал его папку. У меня не было возможности сделать это раньше. Она еще у вас?
   - Да, она у меня. Ну, хорошо давайте встретимся. Она мне собственно не нужна. А Сергей. . . - она замолчала.
   - Я могу подъехать. Где вам удобней?
   - Давайте на Пушкинской, у памятника, сегодня в семь.
   - Меня это устроит.
   - Вы меня узнаете. Я блондинка и у меня будет большая черная папка в руках. Как у архитекторов.
  

* * *

  
   Александр стоял в пробке на МКАДе. Машин собралось много. Впереди проезжали в два ряда. Все остальное пространство занимали машины ГАИ, мигающие и сигналящие. Было несколько машин скорой помощи. Очередь Александра постепенно приближалась к месту аварии. Теперь он мог рассмотреть жутко искореженный мерседес, номер которого рус 77 х 243 ер отлетел от бампера и валялся рядом. Мерс перелетел через разделительный бордюр, а вмятина на крыше говорила о том, что он еще и ударился об него. Перекувырнувшись через себя, он вылетел на полосу встречного движения, и в него въехало несколько машин. Человека внутри видно не было. Зажало намертво. Врачи толкались рядом. Сделать они ничего не могли. Ждали спасателей. Курили.
   Александр проехал сужение и дал газу. Он набрал знакомый номер.
   - Алло. Юрий. Тебя я решил не выбирать. Посмотри новости, тебя это обрадует. Я бы хотел с тобой поговорить, может, встретимся. Скажем, завтра вечером.
  
   Юрий ехал в аэропорт встречать шефа. Он хотел первым сообщить ему неприятную новость. Владимир вышел с тележкой, нагруженной чемоданами. Загорелый, даже чересчур, и довольный. Рядом, покачивая бедрами, шла его спутница. Тоже очень шоколадного цвета.
   - Юрий!? - удивился Володя. - Ты что тут делаешь?
   - Вас встречаю, Владимир Станиславович. К сожалению, у меня плохая новость. Я подумал, лучше я вам скажу.
   - А подождать это не может?
   - Нет, наш вице-президент - Грицунов попал в автокатастрофу и погиб. Служба безопасности осталась без руководителя. Пока этим занимался я, но вам придется найти ему замену.
   Владимир побледнел. Но ничего не сказал.
  
   Юрий сидел у Александра в кабинете. Шура излагал ситуацию сложившуюся вокруг пропавших документов у Хасимова.
   - Послушай, Александр, - не выдержал Юрий, - ну неужели нельзя, наконец, покончить с этой проблемой. Этот следователь уже достал. Давай кончать с ним, - Юрий замолчал.
   Александр задумчиво смотрел перед собой.
   - Саш, я, конечно, понимаю, ты для меня сделал много, но этот... он и твои интересы затрагивает, мало ли куда он понесет документы. Кто пожелает ему подсобить?- Юрий встал и, еще прихрамывая, прошелся по комнате.
   - Нога еще не прошла? - Шура посмотрел на Юрия.
   - Нет. Я ее сильно порезал. Только недавно смог ботинок надеть.
   - У-гу. Не знаю я, не знаю, как быть со следователем этим. Отправим, если отправится, за границу. А там... - Александр выдохнул. - Как у тебя в банке?
   Юра махнул рукой.
   - Да нормально. Ты меня здорово выручил. Я тебе должен.
   Саша внимательно посмотрел на него.
   - Сочтемся.
   - Ладно, я поеду.
   Юрий вышел из офиса. Было жарко. Лето было в своем пике. В банке у Юрия все постепенно стабилизировалось. Владимир взял нового начальника службы безопасности по Юриной рекомендации. Все так удачно сложилось потому, что шефу было уже не до таких мелочей. Владимир Станиславович был озабочен, растерян, озлен. Проблема в его жизни была одна. Иностранная фирма, получившая от него большие переводы средств, для умножения их, задерживала выплаты. Кредитовавшие Владимира итальянские коммерческие структуры требовали возврата своих кредитов с процентами. Как быть в такой ситуации, он не понимал.
   Пришлось обращаться к своим компаньонам. Владимир Станиславович самолично приехал к Хасимову в надежде на помощь.
   - Володь, я ничем помочь не могу, - Хасимов зевнул.- Ты сам понимаешь, в каком ты сейчас положении, учитывая, что гарантии были наши с Юшеновым, - Умар усмехнулся. - Я тебе не враг, ты вон, в какие дела ввязался, а там ставки очень высокие. Мой банк не имеет опыта в таких операциях, но могу тебе посоветовать, не знаю уж насколько это правильно, или ... Не знаю, пойдут ли твои партнеры на это - предложи им акции. Плюс те, что ты контролируешь.
   - Я и не знаю, - Владимир отнесся с опаской к такому предложению, хотя, на первый взгляд, оно казалось самым правильным. - Предложить акции? -рассуждал он вслух.
   Умар встал, желая распрощаться с Владимиром, который сидел у него уже почти час.
   - Дела, Володь. - Умар проводил его до двери своего кабинета.
   Вернувшись в банк, Владимир срочно созвал держателей пятнадцати процентов акций его банка. На повестке был один вопрос: как сохранить банк в своих руках, получить при этом деньги и расплатиться с кредиторами. До прилета Франческо оставалось меньше суток, надо как-то выкручиваться. Владимир рассчитывал отправить им акции и тянуть... Приемы, там, всякие устраивать, сауны, рестораны. Заседание прошло успешно, Владимиру удалось склонить участников на свою сторону. Сорок процентов акций "Уник- Банка" были в его полном распоряжении.
  

* * *

  
   Валентин действительно сразу узнал Викторию. Они практически не разговаривали. О Сергее он не спрашивал, он чувствовал -- новости о нем будут печальные. Виктория, отдав папку и не расспрашивая о его дальнейших планах, сразу уехала. Валентин сидел в машине, рядом лежали злополучные бумаги. Оригиналы. Бумаг было больше, чем Сергей тогда привез ему. "Что же мне с ними теперь делать?"- Валентин Сергеев поддался первому импульсу отомстить Николаю, "Кому я могу теперь доверять? Смогу ли я удержать эти документы в своих руках? За мной нет реальной силы и власти, чтобы воспользоваться ими..." Зазвонил мобильник.
   Валентина вызывали в офис. "Ну да ладно... Что там, интересно, случилось? Зачем я им так спешно понадобился?"
   - Валентин, у нас на грани срыва поставка сырья и я бы хотел послать тебя решить эту проблему. На тебя можно положиться, от остальных никакого толка.
   - Ну, я... Да. А когда вылетать нужно? - Валентин в общем-то доверял своему начальнику. Но связь предприятия, на которое Валентин теперь работал и банков, причастных к денежным махинациям, была налицо. Но к нему этот факт мог и не иметь никакого отношения.
   - Вылететь, Валентин, придется завтра с утра. Рейс...- шеф достал билеты, - а вот, вылет в шесть пятнадцать. Рано.
   - Да, действительно рано. Хорошо.
   - Там тебя встретят и отвезут в гостиницу. Все заказано. Не забудь билеты, - напомнил Валентину начальник, протягивая конверт.
   Валя вышел из офиса и поехал домой. "Как быть, меня могут и просто убрать таким тихим способом. Командировка, очень удобно. Страна дикая, мало ли что там может со мной случиться". Отказаться для Валентина - значит подвергать себя точно такому же риску, что и согласиться, а может даже и еще большему. "Здесь со мной вообще сделают все, что угодно. Тут и передозировка, и отравление, и, конечно, как я забыл самое простое - авария, да и просто пропал человек без вести. Кто меня будет искать?"
   Валентин собирался в командировку. Он достал чемодан. На самое дно положил папочку, сверху - все необходимые в путешествии вещи. "Будь что будет!" Валентин даже присаживаться на дорожку не стал, взял вещи и вышел из дому.
   Самолет, приглушенно шумя, поднимал его в облака. Впереди ждали одиннадцать часов полета.
  

* * *

  
   Владимир Станиславович принимал у себя Франческо.
   Франческо колебался. Предложение Владимира трудно было назвать заманчивым, но на такие уступки за предлагаемую страховку пойти можно. Это прекрасно понимал и Владимир. Но гость все же колебался. Что же еще предложить? Президент "Уник-Банка" не представлял. Наконец Франческо решил:
   - Ладно, Владимир Станиславович, мы отложим сроки. И я думаю... Переведите акции на наш ДЕПО. Мы тоже заинтересованы решить такое затруднение в положительную для нас сторону.
   После трех дней загула с представителями западного банка, Владимир выглядел свежо. Был весел и даже шутил со своим подчиненным Юрием Черкасовым.
   Юрия мучил вопрос: как это выдержали иностранные гости? Франческо позвонил ему с утра, посипел в трубку, пригласил на вечеринку к Хасимову. Они праздновали... Да и было что праздновать! Но Юрий последнее время тяготился общением с людьми, его раздражали большие сборища. Идти никуда не хотелось.
   Потом его вызвал к себе президент.
   - Юрий, оформи все, подготовь и переводи деньги на счета наших иностранцев, - Владимир был горд собой.
   Юра его не слушал, ему было все равно. Он даже не скрывал своего состояния.
   - Юрий, что с тобой? Ты какой-то... И выглядишь ты плохо.
   - Да, болею, Владимир Станиславович.
   - Ну, так возьми несколько дней. Я тебя отпускаю, и болей на здоровье. Сегодня все оформишь и свободен.
   "Надо же, начальство смилостивилось, выходные дни дает". И видимо лицо у Юрия стало еще удрученнее, потому что шеф прибавил:
   - Юр, иди к себе и там, ну, возьми лекарство выпей. Не нужно запускать.
   - Если понадоблюсь - я у себя, - Юра вышел от шефа, и только он добрался до своего кресла, как секретарша поинтересовалась: "Соединить вас господином Юшеновым?"
   Разговор был недолгим. Андрей поздравил его и заявил: "Ты теперь, Юрий, хозяин. Ты теперь сам решаешь, что и как".
   "Да, да, вот именно, что и как?" - печально подумал Юрий.
   Андрей Львович тоже пригласил его к Хасимову. Юшенов был доволен. Появились новые условия, новое, так сказать, поле для игры. Банкиров это очень устраивало. "Оно и к лучшему. Уйду в работу с головой. Может, и на душе легче станет", - подумал Юрий.
  
   Под вечер следующего дня к Юре в кабинет пришел сам шеф. По нему было видно: идти ему больше не к кому. Этого и следовало ожидать.
   - Ты представляешь... - начал Владимир без долгих вступлений. И в его голосе отразилась обида. - Я этих!.. столько времени впустую... Деньги наши они перевели обратно. И не играло это существенной роли. Это же надо! Акции! Все акции!- горестно покачал головой Владимир Станиславович.
   - Все у меня, - спокойно отозвался Юрий.
   Выглядело это даже забавно, походило на черную комедию.
   Не сразу президент понял, в чем дело, но затем его захлестнули противоречивые чувства, которые он и выплеснул на Юру.
   - Так, достаточно. У меня сегодня еще две встречи, - прервал его Черкасов. - Я не желаю слушать оскорбления в свой адрес. Вы, Владимир Станиславович, останетесь президентом и как и раньше будете ездить по министерствам, как и раньше сможете выбирать себе секретарш и назначать им оклад. Как президент "Уник - Банка" вы будете ездить в думу на заседания, в рестораны, в бани с девицами. Но решения принимаю Я и только Я. Решать вам.
   Юра встал, предлагая Владимиру удалиться.
  
   Коттедж свой Юрий переделывал. Он решил изменить его вид, цвет и по возможности дизайн внутри. Ничего и тем более спальня не должно походить на то, что было раньше.
   Юрий допоздна предпочитал сидеть в банке и только когда его организм начинал бастовать, он ехал в гостиницу спать. Поселился он в "Украине". О том, что бы вернуться к Ольге, он даже не думал. Свое прошлое он оставлял прошлому.
  
   В конце недели он заехал к Александру.
   Шура удобно расположился в кресле.
   - Ну что ж, я тебя поздравляю, ты теперь, Юра, фигура крупная.
   От следователя мы избавились, полетела птичка за голубые горы, широкие леса, глубокие моря, - Шура улыбнулся. - Бумаги, похоже, увез с собой, ну а там кому они нужны? - Он потянулся и плеснул себе еще холодного сока.
   - Да, твоя правда, - откликнулся Юра.
   - Знаешь, я вот тут кредит хочу взять у твоего банка. Скажем, на миллион.
   - На какой срок?
   Шурик хитро прищурился.
   - Ну, на неопределенный.
   - Нет проблем. Подъезжай на недельке, мы все тебе оформим.
   - Ты что это дом свой перестраиваешь, а? - сменил тему Александр. - Что-то там произошло?
   Юрий молчал.
   - Ладно, потом как-нибудь расскажешь. Ты же мне друг, - прибавил он.
   "Конечно, расскажу, куда денусь. Других друзей нет".
   - Ты какой-то смурной сегодня. У меня подарок для тебя есть.
   Шура вышел в холл. Через минуту он возвращался с большой цветной коробкой в руках.
   Юра снял крышку с бантом и заглянул внутрь. Там, свернувшись маленьким плюшевым клубочком, спал щеночек. Шкурка у него была песочного цвета в складочках и шелковисто блестела.
   - Стаффордшир, породистый. Там на дне документы на него.
   - Что же я с ним делать-то буду? - растерялся Юрий.
   - Что, что?! Гулять, кормить, убирать за ним лужи, дрессировать, в конце концов.
   Юра не удержался и достал песика. Очень ему хотелось его потискать.
   - Вижу, подарок мой тебе нравиться. Бери, Юра, не смущайся.
   Юрий ехал в гостиницу. На сиденье рядом спал щеночек. Он запарковал машину. Идти в номер не хотелось. "Зачем я в это ввязался, черт попутал. С кем теперь работать придется? На кого? Так хоть был Володя человек знакомый, можно даже сказать, родной. Да и Грицунов был ничего, ну гадости делали друг другу, но ведь только по мелочи. А теперь? Люди другие, все станет жестче".
   Юра выбил из пачки сигарету. "Как там Юшенов сказал: Ты теперь хозяин. Хозяин ли, и чего?"- Юра выпустил в окно тонкую струйку дыма. Погладил щенка за ухом, тот вытянулся, разомлел, отвечая на ласку. Засопел и снова уснул.
   "Кому я могу доверять? Кто у меня остался из друзей? Александр?"
   Юра выкинул недокуренную сигарету в окно.
   "Где же ты мой друг Генка? Что с нами стало? Куда все ушло?"
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

  
   Русский бизнесмен Андрей Галкин возвращался из бани домой. Шафер Гриша вел машину привычным маршрутом, но Галкин не обращал внимания на мелькавшие пейзажи. В последнее время он стал рассеян. Его неотступно преследовала одна и та же мысль. Дело в том, что Андрей Галкин переехал в новую квартиру. Теперь надо все привести в порядок, обустроить, оклеить, обставить. Не такая уж серьезная проблема, при наличии средств, но Галкину было приятно чувствовать ответственность. Глядя из окна автомобиля на проплывающие мимо огоньки, он внезапно почувствовал, что смертельно устал от постоянных разъездов по городу, бесконечных встреч с коллегами и непрерывного внимания к нему преступных элементов. На мгновение он ощутил себя маленьким беспомощным муравьем, карабкающимся на кучу песка, бесполезно шевелящим лапками и глубоко несчастным в этом жестоком мире. "Да что же это такое, - подумал Андрей Степанович, - что со мной происходит" Взор его затуманился, образы прошлого завладели сознанием измученного дельца. Вот он увидел родной город Можайск, солнышко над поляной, усеянной жёлтыми одуванчиками. Вот комнатка тёти Шуры, кровать, где спали пятилетний Андрюша и дед Силантий. Тётя Шура добрая, она позволяет Андрюше играть деревянным паровозом в кухне, бывает, даже угощает его соевыми батончиками, принесёнными с работы.
   Бизнесмен грустно посмотрел на свои руки. К рукаву прилип маленький берёзовый листочек. Под сиденьем туда-сюда каталась бутылка из-под пива.
   Да, тётя Шура... По субботам она купала Андрюшу в жестяном корыте. Пар медленно поднимается к потолку, сквозь мыльную пену Андрюша видит лампочку - будто и не на проводе висит она, а просто светится во влажном горячем тумане стеклянный шарик. Все звуки слышны громче, ближе. Совсем близко, за фанерной стенкой, в уборной, дед Силантий беззлобно ругает кота Тихона. Стрекочет швейная машинка соседки Кати, - это уже дальше, вторая дверь по коридору. Наверху, наверное у Кошкиных, кто-то мерно стучит в пол - хорошо слыхать. "Это потому что пар", - думает Андрюша. Решает проверить и спрашивает:
   -Тётя Шура, а чего это всё так слышно? - А того, что уши вымылись - смеётся та.
   Тут Андрей Степанович хихикнул и потрогал ухо. Эх, хороша была сегодня баня.
   Автомобиль плавно причалил к ступенькам подъезда.
   - До завтра, Гриша, заезжай часов в десять.
   Поднимаясь по лестнице, он видел перед собой жестяное корыто. Ввалившись в квартиру, Андрей Галкин прислонился к стене. "Заработался, -тоскливо подумал деловой человек, - дома бываю только по ночам". Он отчаянно пнул ногой сумку. "Достали, сволочи", - Галкин вспомнил вчерашний день и злобно притопнул. Вчера приходили к нему в офис аккуратно подстриженные, спортивные ребята. Такие визиты надолго лишали душевного равновесия. К сожалению, они повторялись с хорошей регулярностью. Андрей Степанович медленно побрел в ванную. Тупо посмотрел на пол. Грязные тряпки, мятая газета. Оглядел стены. Трубы в потёках гудрона, зеркало испачкано белой краской. Да-а, работнички. Придется переделывать, а точнее просто делать все самому. Ну что ж, не впервой. Завтра он займется этим. А сейчас спать, скорее спать.
   Уже погасли фонари на улицах, вороны просыпались и начинали перекличку, уже верный Григорий жарил яичницу у себя на кухне в Чертаново, а в квартире Галкина все еще была ночь. Тяжелые шторы не пропускали света. Андрей Степанович лежал на кровати, раскинувшись и храпел. Организм жадно добирая нужные для нового дня силы. Ему снился теплый летний вечер. Тетя Шура била веником спортивных мальчиков, оттесняя их в угол кухни. Они уворачивались, грязно ругались, принимали бойцовские позы. Однако веника страшились и постепенно отступали. Тетя кричала, заслоняя собой племянника:
   - Я вот те уши-то пооборву, босота бандитская! Я матери-то все расскажу, ишь охальники, с пистолетами ходют, моду взяли! Только пальцем тронь моего мальца, живо всыплю, коли батько ремнем не балует!
   Бритоголовые толкались, бежали к выходу, один за другим исчезали в темном коридоре. Самый большой и наглый обернулся в дверях и сказал:
   - Женщина, ты неразумна. Господь велел делиться, разве ты не знаешь об этом? Сожгу офис! - завопил он, когда веник хлестнул его по лицу.
   - Твой понт неуместен, - хрипло ответила тетя Шура. - Хавай воздух падла, - и подняла левую руку с оттопыренным мизинцем...
   В ужасе Андрей Степанович проснулся. Через минуту загнусил на тумбочке китайский будильник. Андрей Степанович ткнул кнопку и сел на кровати. Некоторое время он сидел, обхватив голову руками, слегка покачивался из стороны в сторону, в общем, приходил в себя. Потом он тяжело поднялся и, всё ещё качаясь, подошёл к окну. Резко отдёрнул штору. Свет хлынул в комнату. Перед глазами запрыгали зелёные точки, но сердце стало биться ровнее. Галкин успокоился. Сегодня все было иначе. Хотелось жить и действовать. Забудь, говорило утро, забудь проклятый офис, бессовестного бухгалтера, секретаршу-бездельницу, распущенных охранников.
   Телефонный разговор с подчиненными был коротким. Там шло все как обычно. Офис жил своей жизнью, а Галкин стремился к своей. И в ней нет места бездельникам. "Уволю", - решил Андрей Степанович.
   - Хозяин я или нет? - это он произнес, глядя на себя в зеркало.
   - Хозяин, - ответил, кивнув головой, двойник. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза.
   Гудок автомобиля, радостный всплеск в душе, грохот железной двери и он уже на улице, он живёт, он действует.
   Григорий молчал, смотрел на дорогу, не отвлекаясь на посторонние вещи. Андрей Степанович увлеченно излагал свою идею.
   - Хочу ремонт сделать, такой, чтоб... Ну, ты знаешь, чтоб буржуи от зависти полопались. Чтоб красиво и на века.
   - Андрей Степанович, поедем в "Супер Гуд". Там все есть. Через десять минут доберемся.
   - Какой такой "Робин Гуд"? - не понял директор.
   - "Супер Гуд", Андрей Степанович, магазин новый, там тебе и мебель и сантехника.
   -Жми, родной, - и они помчались.
  

* * *

  
   Дверь машины захлопнулась мягко, с неприятным чмокающим звуком. А так хотелось хлопнуть, звонко, чтобы выразить все свое раздражение, усталость... Муж не спеша закрыл машину и направился к подъезду.
   За ужином, с которого они возвращались, Марину мучил вопрос: что же было в этом человеке для неё близкого, когда она решила связать с ним свою жизнь. "Все, - решила Марина, - сейчас так Павлу и скажу".
   - Марина, сколько можно ждать? - крикнул Павел. - Что ты там стоишь?
   - Паша, - перебила она его, - ты мне надоел. Я устала от тебя. Устала от того, что ты постоянно на работе, устала быть одной, и от носков, которые ты сворачиваешь в шарик... - прибавила она. - Мне хочется просто прогуляться этим весенним вечером, вдохнуть свежий городской воздух. Ты меня не понимаешь? Я задыхаюсь в нашей квартире.
   Он смотрел на нее с упрёком. Марина опустила голову. Через минуту за Павлом захлопнулась дверь подъезда. Марина развернулась и побрела по аллее прочь от дома. "Может, я не права, зачем я так сразу накинулась на него? В общем, Павел Алексеевич Карский неплохой человек, успешный бизнесмен, редко, скорей случайно, изменявший своей жене, то есть мне, Марине Степановне Карской, я даже особого внимания на это не обращала, а он чувствовал себя неловко, и это было всегда видно. Ничего удивительного, продолжала рассуждать Марина, я его старше почти на пять лет, вот он и переживает, как бы меня не задеть. Да, зря я его так", - твёрдо сказала себе Марина.
   Тут она заметила, что дошла до перекрёстка, где аллея прерывалась пересекаемая дорогой, и если она хотела продолжить прогулку, то ей нужно было перейти на другую сторону. Но было и ещё кое-что: машина, на которую она не обратила внимания пока шла по аллее. Тёмный "Шевроле" явно ехал к ней. Марина вспомнила, что она совсем в неподходящей одежде для прогулок по ночному городу: газовое платье, театральная тряпичная сумочка и туфли на высоком каблуке совсем не подходили к темному бульвару. Конечно, она эффектно смотрелась за ужином в дорогом ресторане, на котором она была с мужем, но здесь, она выглядит несколько странно, а золотые серьги и браслет поблескивали в сумерках, приманивая воришек. Машина почти подъехала к ней, когда Марина осознала глупость своего поступка. Её охватил страх. Ей стало казаться, что в темноте ее поджидают маньяки и грабители и даже, на какой-то миг, она заметила их в кустах. "Но всё-таки, Марина Степанна, ты взрослая женщина,- сказала она себе,- самое плохое, что ты можешь сделать это - испугаться, и уж тем более - всем это показать".
   Машина поравнялась с ней и остановилась. Из нее вышел симпатичный молодой человек. Выглядел он совсем неагрессивно.
   - Меньше всего хотел вас напугать, - сказав это, он улыбнулся.
   И столько было в нём тепла и дружелюбия, что Марина невольно расслабилась. Всё-таки по мне было видно, что я испугана - сказала она себе.
   Молодой человек оказался проницательным. Он весьма точно предположил недавнюю ссору и предложил довезти домой.
   - Не стоит вам бродить в таком виде одной, - улыбнулся новый знакомый,- мало ли кого можно встретить и кто что подумает, - туманно прибавил он.
   Обернувшись на тёмную аллею, Марина решила, что перспектива обратной дороги её отнюдь не радует.
   "В конце концов, я с ним справлюсь, он один и достаточно щупленький", - эта мысль её несколько ободрила и она села в машину.
   Они развернулись, и машина мягко поехала вдоль аллеи, по которой она только что шла. Когда они свернули к ней во двор и остановились, Марина уже знала, что молодого человека зовут Сергей Арсенов и владеет он какой-то галереей. Так, по крайней мере, следовало из его визитки. Домой ей совсем не хотелось. Она представила Павла, который уснул у телевизора и храпит, запрокинув голову, на полу валяются носки, не донесенная до ящика с грязным бельем рубашка и прочитанная уже газета...
   Молодой человек ей даже стал нравиться: тёмные волосы, серые глаза, обрамлённые густыми ресницами, скорей подходящими девушке, придавали его взгляду какое-то детское обаяние.
   И она решила согласиться на предложение Сергея немного прогуляться.
   Они катались по ночному городу. Всё было очень хорошо, темы для разговора не кончались. А, прогуливаясь по Арбату, у одного из ресторанчиков их втянули в лотерею, в которой они даже умудрились выиграть приз как лучшая пара вечера. Приз составляла увесистая бутылка какого-то вина. Шагая по набережной, они уже направлялись к машине, когда Марина поняла, что ужасно устала и больше всего хочет в постель. Сергей заверил, что домчит её до дома в момент. От разговора его отвлёк телефонный звонок, который безуспешно пытался докричаться до хозяина из машины. Пока Сергей разговаривал, Марина вдыхала тёплый весенний воздух. После того, как она села в машину, ход событий резко изменился. Её новый знакомый выглядел странно и ехать никуда не собирался. Машина стояла на узкой улочке и густая тень от ближайших деревьев скрывала ее от посторонних глаз. Марина насторожилась. И тут случилось то, чего Марина никак не ожидала: Сергей резко схватил её за руку и дёрнул на себя. Было похоже, что он всё решил и теперь действовал согласно плану, в который Марина явно не посвящена. Рефлекторно она дёрнулась обратно с силой, которую и не подозревала в себе, попыталась распахнуть незакрытую дверь. На минуту Сергей её отпустил, рука его соскользнула на сумочку, висевшую на руке: он дёрнул за неё, она порвалась и содержимое посыпалось на пол. Схватив Марину за волосы, он не давал ей, таким образом, вырываться. По крайней мере, усложнив этим задачу, он потащил её на себя. Марина, не чувствуя боли и даже страха, искала возможность оказать сопротивление. И в тот момент, когда Сергей потянулся за чем-то рукой, её рука уже ухватилась за горлышко бутылки. Всё остальное случилось ещё быстрей: схватившись за бутылку, Марина со всего размаху ударила нападающего по темени. Удар пришёлся вскользь, но Сергей отпустил её волосы, что дало ей возможность развернуться и ударить его как следует. От второго удара бутылка разбилась. Марина здорово порезалась. Сергей мягко сполз по сиденью и не подавал признаков жизни. Наступила полная тишина, в которой раздавалось её неровное дыхание. Минуту Марина сидела не шевелясь. Единственная мысль, вертевшаяся у неё в голове, была о том, что нельзя оставлять следов на месте преступления. Подозревая, что она убила Сергея, Марина стала судорожно собирать рассыпавшееся содержимое сумочки. Было темно, хотя свет от ближайшего фонаря и пробивался сквозь листву. Ей пришлось действовать на ощупь. Всё было мокрым и липким от разлившегося вина.
   Собрав рассыпавшиеся вещи в разорванную сумку, Марина завязала её. Больше всего ей хотелось добраться до дому, не привлекая ничьего внимания, хотя это и была трудная задача. Но прежде, чем выбраться из машины, ей, как ни странно, захотелось посмотреть: за чем же полез Сергей. Его рука неподвижно лежала на сиденье, но догадаться, куда он потянулся, было можно. Между передним сиденьем и стойкой что-то лежало. Марина протянула туда руку, пытаясь на ощупь определить предмет. Рука была липкой, это затрудняло опознание, но, по-видимому, это было оружие - что-то длинное, холодное. "Обрез",- подумала Марина. Конечно, она могла только догадываться, да и то все ее познания в оружии сводились к фильмам, которые она смотрела. "Неужели он хотел меня вот так вот хладнокровно застрелить?" Марина оцепенела. "Боже, почему я не плачу, меня чуть не убили, а я... я даже заплакать не могу". Ей казалось, что слёзы - самое логичное в этой ситуации. Просунуть руку дальше мешало тело Сергея. Там в глубине что-то темнело. Резкий телефонный звонок заставил её вздрогнуть. На минуту смолкнув, он раздался вновь. От звонящего телефона и невидимого абонента Марина испугалась, ей казалось кто-то находиться рядом, заглядывает в окно машины. Ей захотелось выскочить и побежать прочь. Она приоткрыла дверь. С её стороны был тротуар, а за ним находился дворик, с детской площадкой посередине, освещения, там естественно, не было. Единственным препятствием были низкие кусты, отделяющие тротуар от дворика. Марине хотелось выскочить из машины, но сил на это у нее не хватило, она буквально вытекла из машины и почти на четвереньках переползла через тротуар в спасительный дворик. Старые деревья, раскинув свои ветви, создавали почти полную темноту. Так, по крайней мере, казалось. Протиснувшись через кусты и изрядно ободравшись, Марина прямо с четверенек взяла старт. Пробежала она немного, но так, словно хотела установить мировой рекорд. Чуть не врезавшись в дерево, Марина остановилась. Сердце почти выскакивало из груди. В ушах отдавалось собственное дыхание. Ноги подкосились, и она сползла на землю. События этого вечера и куска ночи явно не укладывались у неё в голове. Минут пятнадцать Марина провела в попытках осмыслить случившееся. После очередной неудачи она решила отложить это занятие и подумать о более актуальной проблеме, а точнее о том, как добраться до дому. Задача была нелёгкой. Из порезанной руки текла кровь, которая наверняка испачкала и рваное платье и лицо, с которого Марина убирала растрепанные волосы. Чем бы перевязать руку, подумала Марина, - ну не рвать же для этого на себе платье. Пока не болит, но я ведь знаю, что это пока. Пока я в шоке, а потом? Да, а потом... Она прогнала эти мысли. "Хватит. Доберусь до дороги, встану в тени, а там посмотрим. Чёрт! - спохватилась она - в каком же состоянии деньги? Наверное, липкие и мокрые. Ну да ладно", - сказала она себе.
   Она встала и, хотя ноги продолжали подгибаться, поковыляла к дороге. Идти после всего на высоких и неустойчивых каблуках по неровному асфальту было тяжело, хотелось снять туфли. Дойдя до набережной, она встала в тени дерева, в надежде на то, что кто-нибудь остановится, и стала ждать. Перспектива простоять до рассвета не радовала. Через некоторое время мимо пронеслись две иномарки. За ними появился "жигулёнок". Ехал он еле-еле в правой полосе, рядом с обочиной! Цвет у машины был неопределённо гнусный. Марина подняла руку голосуя.
   Ну, давай, давай останавливайся, ты же наверняка хочешь заработать. Марине очень хотелось, чтоб он её заметил. Замигал правый поворотник и "жигуленок" подёргавшись, остановились рядом с ней. "Эх, конь мой верный, конь стальной", - подумала она. За рулём сидел "четырёхглазый" тощий молодой человек.
   "Небось, не видишь в темноте ничего, бедолага. И ездишь только по знакомым местам. Заблудиться боишься!" - прокомментировала про себя Марина. Тщедушный молодой человек готов был везти за полтинник. Только вот города он действительно не знал.
   - Да я покажу куда, - залезая в машину, сказала она.
   "Уже все равно куда, только бы подальше отсюда". На заднем сиденье валялись тряпки, а на полу в канистре что-то плескалось. Марина заняла место, свободное от хлама. Положив на колени сумочку, так, чтобы из неё ничего не выпало, она попыталась развязать ее. Узел оказался завязан на совесть. Через некоторое время ей удалось ослабить его оборону и выковырять оттуда полтинник. Марина сразу сунула ему деньги и, откинувшись на сиденье, попыталась успокоиться. Парень всю дорогу гундосил что-то хрипловатым противным голосом и даже смеялся сам с собой. Марина поддакивала ему. Разговаривать не хотелось, единственно приходилось периодически объяснять куда ехать. Но, наконец, они остановились у въезда во двор. Марина вышла. Дождалась, пока он скроется из виду, и, повернувшись, поспешила домой. Она так торопилась оказаться дома, что два раза чуть не упала на лестнице. Споткнувшись на последней ступеньке в третий раз, она успела уцепиться за перила и повисла на них. "К дому она подбиралась по-пластунски,- мысленно сказала она себе, - Соберись! Что это такое!" Через некоторое время она стояла у двери и пыталась извлечь из сумочки ключи. Открыв дверь, Марина на цыпочках вошла в комнату и замерла. В кресле сидел Павел в костюме с ключами от машины в одной руке и телефонной трубкой в другой. Она напряглась, ожидая реакции мужа, но её не последовало. Паша спал. Подкравшись ближе, она увидела открытые "Золотые страницы" с телефонами отделений милиции, службы спасения и другой помощи в розыске пропавших. "Значит, он волновался, значит, он меня искал!" Марина почувствовала, как ей не хватало мужа последнее время. Сейчас Павел был таким родным, таким близким. Расскажи она ему о том, как только что убила человека ударом бутылки, он был бы на её стороне. "Пашуля, ну почему я такая дура? Останься я дома, ничего бы не..." - Марина замерла. То, что она увидела в следующую минуту в зеркале, её ужаснуло. Всклокоченные волосы, испачканное лицо... "Надо же я все-таки порвала платье", - она осмотрела образовавшуюся с боку дырку. "Если Паша увидит меня в таком виде, то объяснять уже будет нечего. Мне просто повезло, что он уснул".
   Марина посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела осунувшейся, с заострившимися чертами лица. Марина прошла в ванную, по-быстрому стянула с себя платье, развязала сумочку и, высыпав содержимое на пуфик, спрятала ее в корзине для белья. "Завтра выкину, - решила она. Главное, чтобы Павел меня не застал в таком виде, иначе у него будет инфаркт". Марина включила воду и начала умываться.
   - Где ты была? - Павел стоял на пороге ванной и с укоризной глядел на жену. - Я объездил округу. Я даже звонил в милицию ... - Его взгляд упал на порванное платье. - Мариша, что случилось? Ты от меня ... Не надо ничего скрывать. Я найду этих сволочей, Марина, это им с рук не сойдет...
   - Паша ничего не случилось, меня не насиловали и не ограбили, видишь, всё цело, - сказала она, указывая на содержимое сумочки, чтоб как-то успокоить мужа. - Пашенька, прости меня, я так тебя люблю. - Марина чувствовала, что слова звучат как-то не так.
   - Марина, а платье?
   - Упала у дома, порвала. Паша, правда, я в порядке.
   Они крепко обнялись. Глядя на мужа, Марина поняла, - сомнения у него остались.
   Утром ее разбудил голос мужа. Сквозь сон она сначала не поняла, в чем дело. Павел вошел в спальню со связкой ключей.
   - Мариш, твои? - обратился он к жене.
   Марина взяла их в руки. Большая связка, штук семь ключей и все разной формы.
   - Нет. Первый раз вижу.
   - Уверена? А ведь ты выложила их вчера из своей сумки, - сказал он, глядя на жену с подозрением.- Это не мои ключи, я в этом уверен, - прибавил Павел саркастически.
   - Марина я убегаю, завтрак на плите. Ключи я оставляю, ты подумай, может твои.
   "Откуда им взяться, - думала Марина, - Ах ты черт, я, наверное, их прихватила из машины, когда собирала все с пола". Она повертела их в руках. Увесистая связка. Марина обратила внимания на два ключа, которые были очень странной формы. Их можно было принять за какие-нибудь инструменты, или что-то в этом роде, если не знать что это ключи.
   "А может быть, это отмычки..." - мелькнула мысль.
   Резкий звук заставил ее вздрогнуть, это был телефонный звонок, гулко разносившейся по пустой квартире. Ощущения вчерашнего вечера нахлынули на нее. Минуту Марина стояла в раздумье, а потом сняла трубку.
   - Алло.
   - Марина ты представляешь, он мне позвонил! - радостно заворковала подруга на другом конце. - Вечер был бесподобный. Ты представляешь, он оставил мне свой номер, когда мы расстались, и, не дожидаясь, уже утром звонит, а ведь между нами вчера ничего не было, - говорила она взахлёб и сбивчиво. Марина, не придя в себя от вчерашних переживаний, так ярко всплывших вновь, минуту соображала о каком знакомом, говорит ее подруга Ксения.
   - Ты меня не слушаешь, что ли? Тебе разве не интересно?
   "И почему мне должно быть интересно, - подумала Марина, - и почему собственно я должна помнить всех твоих знакомых".
   - Вообще-то я спала, - намекнула Марина. - Когда встану я тебе сразу перезвоню.
   - Ладно, ладно, - недовольно сказала Ксюша.
   Разговаривать Марине совершенно не хотелось. Она нажала на кнопку, и трубка запищала у нее в руке. Марине захотелось вырвать телефон из розетки, но она ограничилась только тем, что с силой ударила трубкой по телефону. Удовлетворенная, она пошла на кухню завтракать. На плите на медленном огне стояли ее любимые блинчики, теплые, как она любит. "Боже, Павел просто ангел, после той сцены вчера - блинчики, и как он мог знать, что мне так их хочется!" Достав сметану и масло, она с наслаждением откусила первый блин.
   Позавтракав, она решила просмотреть все сводки происшествий "Петровка 38", "Дорожный патруль"... Ей нужно было знать, нашли ли труп Сергея. Это решение было твердым, и Марина села к телевизору. Ее пугало, что начнется расследование, и она окажется главным подозреваемым. И что тогда делать? Марина включила телевизор и стала ждать. "Дорожный патруль" рассказывал о трех убийствах. Все три он показал, и каждый раз у нее замарало сердце, ей казалось, вот-вот она увидит Сергея, но этого не случилось, никто не упоминал о неизвестном, обнаруженном в машине. "Петровка" была не оригинальней "Дорожного патруля" все то же самое было разбавление несколькими грабежами и разбойным нападением. Марина была в замешательстве. Трудно не заметить машину с телом внутри. Рядом жилой дом, скверик, тротуар по которому ходят люди, в конце концов. Может, этот сюжет не попал в выпуск? Может быть, о нем сообщат вечером в сводке за день?
   "А вдруг Сергей жив и хочет отомстить? - от такой догадки Марине стало совсем плохо. - Никуда я сегодня не пойду", - сказала сама себе Марина. Вернувшись в спальню, она вспомнила о ключах, которые мирно лежали на столике. Одевшись, она еще раз взяла их в руки намериваясь рассмотреть, как следует. Кроме тех двух очень странных ключей были три ключа традиционной формы, правда, достаточно длинные, два были похожи на ключи от домофона или чего-то похожего, а восьмой ключ был с какой-то надписью. Рассмотрев получше, Марина поняла - это не серийный знак. На ключе чем-то черным были написаны буквы "Г" и "К" и две цифры с другом стороны "5" и "2" и почему-то Марине сразу поняла, что это две разные цифры, а не число 52. Она даже сама удивилась, почему это она так уверенна, что это не "52".
   Марина задумалась. Она боялась Сергея, боялась, что он постарается найти ее и свести с ней счеты, и в то же время чувства подсказывали обратное - больше она с ним не увидится. Разве что в морге, на опознании. От этого ей стало не по себе. Еще одна загадка не давала ей покоя, зачем или, скорей, почему он так резко изменился и хотел ли он действительно ее убить? Эти вопросы были без ответов. Марина присела на диван. "Ну почему же нет сообщений в криминальных сводках", - недоумевала она.
   За весь день Марина не узнала ничего нового. К вечеру позвонил муж, поинтересовался самочувствием. Ей страшно захотелось съязвить, удержавшись, она ответила, что все в порядке, и собственно, не может быть иначе. Муж был явно занят, но на прощанье спросил:
   - Маришенька, так ты не вспомнила, чьи это все-таки ключи?
   Тут-то она и оказалась в замешательстве. Что сказать? Сказать мои, так ведь поинтересуется от чего, тем более в таком количестве. Сказать не знаю...
   - Марина,- позвал ее Павел, - не можешь ответить?
   - Не знаю, наверное, Ксюша забыла, - соврала она.
   На этом они распрощались. "Интересно, по его мнению, чьи это ключи? Что он подозревает? Измену, как все мужчины? Или же, что-то другое?"
  
   Павел приехал поздно вечером. Вид у него был замученный, все его достали. Пока ужин разогревался Марина попыталась уединится и посмотреть "Патруль". Но муж требовал неусыпной заботы, то посмотри на это, то поговори с ним о делах. Пришлось идти обратно. Наконец, Марина улучила минутку. Включив "Дорожный патруль", она забралась в кресло. Но Павел, был тут как тут, он попытался подласкаться к жене, но Марина не обращала внимания ни на что, кроме криминальных сводок и сообщений об убийствах.
   - С каких пор ты так увлеклась криминальными разборками, - спросил он после того, как в очередной раз Марина напряглась при виде неопознанного трупа.
   - Что же вчера все-таки случилось, дорогая?
   Марина ответила не сразу.
   - А что? Что ты спросил? - встрепенулась она. - Прости, дорогой, я задумалась.
   - Ладно, ничего, - Павел решил не продолжать.
   - Может быть, ты нам чаю поставишь? - Марина попыталась отправить Павла на кухню.
   - Ладно, - согласился Павел и вышел из комнаты.
   Но программа уже закончилась. Марина недоумевала: "Как так? Я же не пропустила ни одного сообщения. Почему его не нашли? Может, я зря переживаю? Может, я его и не убила вовсе?" Еще пару дней назад Марина Степановна и представить не могла, что окажется в такой странной ситуации. Наверное, следовало рассказать все Павлу, попросить помощи, утешения. Но ей не хотелось выглядеть дурой. Как она могла ни с того ни с сего составить компанию какому-то парню? Да и Павел мог отреагировать совсем иначе. Поэтому она решила пока все скрыть от мужа. На кухне засвистел чайник. Марина встала и пошла к Павлу.
  

* * *

  
   Витрины "Супер Гуда" глазели на улицу европейскими юпитерами. У входа дежурил служащий в лакированных туфлях. С трудом отбиваясь от него, Андрей Степанович стремился дальше. Но молодой человек не отставал ни на шаг. Он излучал настойчивое обаяние и явно не собирался выпускать из рук добычу в лице шофёра Гриши. Наконец, Андрей Степанович вырвался вперёд и оставил позади себя молодого хищника. Григория он решил бросить ему на съедение, и это было правильно. Разгоняясь всё больше, взволнованный бизнесмен нёсся по коридорам и в какой-то момент с удивлением обнаружил, что потерял ориентацию. Диваны, стеклянные горки, шкафы и журнальные столики обступали со всех сторон, водили хороводы. Некоторые пытались подставить ножку, недружелюбно смотрели жёлтыми латунными ручками. Он попробовал изменить направление, но ничего не вышло. Около пятнадцати минут Андрей Степанович кружился на месте, не подозревая об этом. Пробежав весь зал по периметру, он снова начинал тот же забег, но по другим дорожкам. Навстречу катили огромные гремящие телеги с мебелью и досками. Пахнущие опилками мужички в чёрных халатах и в чёрных же беретках зычными голосами просили дороги. "Они похожи на короедов" - мельком отметил бизнесмен. Андрей Галкин в очередной раз скакнул в сторону, раздражённо потоптался в хвосте колонны, ожидая, когда же можно будет бежать дальше, и вдруг - о радость! - узрел просвет - между двумя спальными гарнитурами. Со счастливой улыбкой он кинулся на свет и вдруг - о ужас! - увидел лицо обаятельного служащего. Резко отпрянув назад, Андрей Степанович наступил на ногу древесному мужичку, в результате чего в колонне образовался кратковременный затор. "Да-а, такого я о себе ещё не слышал", - подумал бизнесмен минуту спустя, провожая взглядом спину возницы. Он понял, что ему не избежать встречи с персоналом и шагнул в просвет. Молодой человек в лакированных туфлях имел довольно удручённый вид. Он что-то говорил коленопреклоненному шофёру, который пытался залезть под детскую кроватку на колесиках. Григорий готовился стать отцом. Андрей Степанович пожалел молодого служащего - не знает, бедняга, с кем связался. Постоял за шкафом, прицеливаясь, потом боком протолкался мимо ряда плетёных кресел и, на секунду отразившись сразу в десяти зеркалах, шагнул под своды зала номер два.
   Сверкающее великолепие поразило его. Стройные вереницы ванн, унитазов, раковин располагались полукругом по всему пространству. Маленькие дуги кафельных приступочек, блестящий никель, прозрачные коробки душевых кабин. Отряд инопланетных существ покинул место посадки, бросив корабли на растерзание туземцам. Долго бродил Андрей Степанович по просторам зала номер два. Постепенно сужая круги, он приближался к центру, где происходило нечто интересное. Народ толпился у основания мраморного постамента. На возвышении стоял сосуд овальной формы.
   - Аи-аи-аи! Горячо, - произнёс кто-то высоким голосом. В толпе раздался взрыв хохота.
   - Белую, нажми белую! - закричали все.
   Андрей Степанович протолкался вплотную к основанию постамента. Он увидел мокрые руки, цепляющиеся за бортики ванны, весёлое юношеское лицо и остановился в недоумении. Картинно вытянув ногу, юноша нажал большим пальцем на белый кружок и тотчас раздался голос:
   - Ой-ой-ой, холодно, - задумчиво произнёс густой бас.
   - Ха-а-а-а!!! - бесновалась публика.
   Галкин вытаращил глаза. Сидящий в ванне субъект повернул какой-то краник.
   - Тепло, хорошо, - услышали все.
   Галкин понял, что юноша действительно не произнёс ни слова. Разговаривала ванна.

* * *

  
   Ночью она никак не могла уснуть. Муж мирно храпел рядом. Было жарко, душно, обрывки не связанных мыслей ни как не оставляли ее. Когда она забылась сном, то неизменно все время между Сергеем и бутылкой вина появлялись ключи.
   - Какая дрянь, - тихо произнесла Марина и окончательно проснулась.
   "Каша какая-то, парень этот, ключи, бутылки. Вот ведь странно, - подумала Марина, - я же не рассматривала бутылку, которую мы с Сергеем выиграли, а теперь я ее очень явственно вижу, можно сказать во всех деталях". После четырех с половиной часов борьбы с собой, она сдалась. Марина вышла на балкон. Вся мокрая от внутреннего жара, она не могла остыть даже на прохладном ветру. "Наверное, нужно выкинуть чужие ключи". Глядя на них, она снова и снова возвращается к случившемуся. Марина почувствовала, что все мышцы ноют и очень хочется пить. Было ощущение, будто она пробежала большую дистанцию.
   Она посмотрела вниз. Внизу возился сосед, выгружая из машины пакеты с едой. Вставало солнце. Он закончил копошиться, хлопнул крышкой багажника. Путаясь в сумках и пару раз уронив ключи от дома, сосед все-таки вошел в подъезд. Зачирикала птица в сквере. Вдохнув остатки ночного воздуха, Марина вошла в спальню. Воспоминания о той злополучной ночи накатили неожиданно, она вдруг так явственно вспомнила звуки и даже запахи - запах машины, запах туалетной воды Сергея, хотя перед глазами все плыло, она увидела то, что старалась забыть. Она возвращалась в машину к Сергею, к его телефонному разговору и снова услышала то, чему не придала значения тогда, а ведь он сказал: "... ну уж это ей не получить..." Кому - ей? Марина почувствовала, что силы ее покидают. Пройдя по коридору, она взяла с тумбочки у зеркала ключи. Сон ушел окончательно. Голова болела. "Мне, наверное, нужно уехать, сменить обстановку. Почему этот маньяк, думал, что мне от него чего-то нужно? Уеду в Питер", - решила она.
   Днем Марина отвлеклась от тяжких мыслей. Работа, офис, студия... Так всегда бывает, когда ты втянут в водоворот событий, - начинаешь отвлекаться от своих собственных проблем, их и по работе хватает с головой. Все суетятся, все чем-то заняты. Марина вспомнила, что была приглашена с мужем в пятницу на презентацию, но вот чего? Она не смогла вспомнить, впрочем, как и то, что они решили по этому поводу: пойти или нет? Но это все было таким несущественным. Утром, накупив разной прессы, Марина ни как не могла найти времени ее просмотреть, и только в обед, пока ждала заказанные блюда, она смогла пролистать газеты, но нигде о Сергее не было ни слова. Вся жизнь казалась, словно в каком-то тумане. Жив он или нет?
  
   Прошло несколько дней. Ночью ее мучили все те же кошмары. На третий день произошло чудо, и под утро ей удалось погрузится в безмятежный сон. Проснувшись свежей, радостной, Марина проводила мужа на работу. Сегодня останусь дома, - решила она, - займусь хозяйством, пожалуй.
   Сидя у телевизора и листая журнал, она планировала поездку в Санкт-Петербург. И вдруг ей показалось: она перестала дышать, она не живет, на нее с экрана смотрело лицо Сергея синее, мертвое. Корреспондент сообщал "... За МКАДом... найдено тело не опознанного мужчины в машине ...с двумя огнестрельными ранениями". И было там что-то еще, но этого Марина уже не слышала. Нудным голосом он продолжал вешать "...Смерть наступила два дня назад... Убийцы для контроля выстрелили ему в голову. . . у погибшего была черепно-мозговая травма но, по-видимому для полной уверенности, киллеры применили оружие". Марина не могла думать, рассуждать, мысли исчезали, а по щекам, опережая друг друга, побежали слезы. Они заполняли все. Все напряжение последних дней выливалось теперь слезами. Ей стало жалко себя, мир вокруг стал серым, холодным, равнодушным. Она физически ощущала его холод, от этого ее трясло. Рыдала она долго, будто проваливаясь в глубокую черную яму, но, в конце концов, это принесло ей облегчение. Голова болела, лицо опухло. Пошатываясь, она дошла до ванной и засунула голову под холодную воду. Вытирая полотенцем волосы, Марина смотрела на свое отражение в зеркале. "На кого ты похожа... Тебя же не ищут и даже не будут искать, тебя не подозревают в убийстве. Сергея застрелили..." - она пристально посмотрела в красные отекшие глаза своего зеркального двойника. И не увидела в них ничего хорошего.
  
   - Марина Степановна, добрый день, я вас так давно не видел...- на лестничной площадке стоял их пухленький сосед Иван Константинович, фамилию которого она все время забывала, и излучал обаяние.
   - Добрый день, - улыбнулась Марина.
   - Какая жалость, - начал Иван Константинович, перебирая пухлыми пальчиками ключи. - Ваш друг, это ведь его нашли мертвым, я видел в новостях,- замявшись, он добавил,- Утром.
   - Какой друг? - нахмурилась Марина. - Кого нашли? - ничего не понимая, насторожившись, спросила она.
   - Вы не видели... Марина, вы же гуляли с ним по Арбату, я точно помню... несколько дней назад, - он подошел ближе и удивленно посмотрел на свою соседку. Понизив голос, он продолжал, стараясь показать, что ему не все равно и ему можно доверять. - Вы были так увлечены... я не стал подходить. Вы были такой счастливой... Вы не помните? Вы выиграли конкурс, у вас был приз какая-то бутылка, шампанского что ли. Мне так жаль, - Иван Константинович опустил голову.
   Марина не знала, что ответить. Это было крайне неожиданно. Пауза затянулась.
   - Я это зря, сказал, наверное. Убрав непослушные волосы со лба, сосед посмотрел в глаза Марины. И то, что он увидел, ясно дало ему понять - ей нужна поддержка. Аккуратно, как будто она может рассыпаться, он взял соседку под руку.
   Когда они вышли на улицу, Марина Степановна уже собралась. Похоже, неожиданные открытия сегодняшнего дня на этом не закончатся. Улицы, дома, скверы,- весь город был залит солнечным светом. Лёгкий ветер трепал волосы. Хотелось раствориться в лучах.
   - Спасибо, я справлюсь, - ответила Мариша, прикрывая глаза от солнца. Рядом стоял Иван Константинович, он больше не теребил ключи, а, открыв машину, что-то ей предлагал.
   "Что же ты от меня хочешь? Откуда же ты все так хорошо помнишь? - рассуждала она про себя. - Может, согласиться и поехать с ним куда он там предлагает... Может, выясню, куда он клонит".
   - Лучше я пройдусь, я ведь и так в магазин собиралась... - в место этого сказала Марина.
   - Нет, нет, вы так... так... расстроены давайте я пройдусь с вами. Хоть сумки помогу нести, или давайте проедемся.
   С самого начала, как только они с Павлом переехали в эти края, сосед был явно к Марине неравнодушен. Она отлично помнила, как муж познакомил их. Иван был огорчен, даже изменился в лице, когда Паша сказал: "А это моя жена, Марина Степановна Карская". Это было давно, так давно... Но она помнила все очень хорошо.
   Они шли по скверу, с которого все и началось. Теперь он был другой, - светлый, открытый. Она поняла, ему так хочется иметь с ней личную тайну что-то только их, и больше ничье. "Наверное, Ваня подумал, что Сергей это мой близкий друг, очень близкий. И теперь хочет поддержать, посочувствовать. Союзничек", - усмехнулась про себя Марина.
   Иван все-таки навязал ей свою компанию.
  
   - Спасибо за помощь,- сказала у подъезда Марина.
   - Я поехал... - замялся он - Но если вам захочется поговорить... вы знаете, я всегда рядом. На меня, Марина, можно положиться.
   Она кивнула в ответ и исчезла за парадной дверью. Оставшись одна, она опустила сумки и прижалась спиной к холодной стене. Попыталась собраться - не получилось. Мысли разбегались,
   "Что со мной?" - Марина чувствовала, как бьется у нее сердце.
   Она дождалась лифта, достала ключи.
   В квартире разрывался телефон.
   - Алло,- успев добежать, ответила хозяйка.
   - Мариша,- как всегда укоризненно, начал Павел.- Где ты ходишь, я же волнуюсь. Ты должна была приехать, у нас приглашение, все звонят, спрашивают, где мы. Так, пожалуйста, не говори, что ты еще не одета. Я уже подъезжаю.
   - Поднимешься домой? - спросила Марина.
   - Ты что! Мы страшно опаздываем. Хотя, если хочешь, я зайду домой... - уже игривей заметил супруг.
   Прикинув, сколько ей понадобится времени на экстренные сборы, Марина ответила:
   - Через двадцать минут я выхожу.
   - Хорошо, - и Павел дал отбой.
   После сегодняшнего сумбура ей хотелось только покоя. Проклиная все на свете, Марина стала быстро собираться. Сейчас меньше всего нужно афишировать свое состояние и давать повод мужу что-либо подозревать. Павел и так еще не отошел от ее ночного приключения. Порвав пару колготок и не успев как следует накрасить глаза, Марина выскочила из дому. Внизу ее уже ждал муж.
   - С тобой сегодня что-то не так, - глубокомысленно заметил Павел. - Ты в жизни так быстро не собиралась, - он потянулся к Марине с поцелуем. - Может, ну их...- шептал он ей на ухо, - останемся дома, - он зарылся в ее волосы. - Маришенька, девочка моя.
   "Да, - подумала она, - так ты уже где-то развлёкся, супруг мой верный", - от Павла пахло дорогим коньяком. Уловив мысли жены, муж обнял её еще крепче.
   - Любовь моя, ты же сама отказалась,- Марина попыталась осторожно высвободиться,- ты же с нами не стала обедать, там, правда, был Петя, с женой. Ты её явно недолюбливаешь, - сделав акцент на слове "явно", Павел хохотнул. Марина перестала высвобождаться.
   - Меня она просто раздражает. Да, но ты тоже не питаешь к ней особой симпатии. И при этом умудрился напиться в её компании.
   - А в её компании только и можно, что напиться, больше ничего,- Павел снова засмеялся. Но на этот раз Марина тоже улыбнулась и обняла мужа.
   - Ну, куда держим путь? А может, ну их всех! Давай завалимся куда-нибудь. Проведем весь вечер, всю ночь только вдвоем. Завтра нам никуда не надо спешить не надо рано вставать...- он пытался обрисовать их прекрасную ночь, а выходил его, Павла, крепкий сон до позднего утра. Марина почти сдалась, когда желание увидеть знакомых взяло верх. Ей редко удавалось так посидеть в компании, поделиться бытовыми новостями, мило над кем-нибудь посмеяться. Ей нравились эти беззлобные разговорчики.
   - Давай ненадолго заскочим, отметимся, и ... домой. А потом мне интересно узнать, как дела у четвёртого мужа Алёны.
   - Я думаю не лучше, чем были у его предшественников. Они бедняги все от неё сбежали,- пытаясь говорить без смеха, прокомментировал Павел. - Мариша, мы такие счастливые с тобой,- резко став серьезным, сказал муж,- мы с тобой ведь никогда не расстанемся.
   - Пашуля, это ведь любовь до гроба, - пытаясь быть ироничной, ответила Марина. - Павел, я без тебя никуда... - и она прижалась к нему. Она ощущала себя частичкой любимого человека. Отними её, и от неё самой ничего не останется.
   В клубе, который был снят для презентации какого-то нового журнала, жизнь кипела. Там было большинство её знакомых, некоторые из них работали в средствах массовой информации: в газетах, в журналах на телевидении, кто-то нет, но их тоже приглашали, - для всех это запланированный повод собраться. Собственно, в такой разношёрстной компании должен был быть организующий стержень, и он был. В лице хозяйки одной весьма процветающей галереи и редактора бестолкового глянцевого журнала. Их обоих Марина знала давно. У Павла деловых знакомых не было, и он расслаблялся, окунувшись в шумную обстановку.
   Она вспомнила, как давно не участвовала в таких действах. Это был фуршет. Вокруг все сновали от больших столов с едой к маленьким столикам, держа по одной, а то и по несколько тарелочек со всякой нарезанной и слегка оформленной снедью. Где-то давали алкогольные коктейли, где - Марина пока определить не смогла, но все были уже веселенькие и пьяненькие, пока самую малость. Было сумрачно. От винегретной толпы рябило в глазах. Они не успели сориентироваться, как их уже ухватили, поволокли и усадили за столик в дружескую компанию. Павел был очень весел, даже игрив. Ему явно это нравилось, но задерживаться надолго он здесь не собирался. Его манил дом, тёплое гнездо, которое они так нежно холят и лелеют.
   Он сразу взялся принести девушкам, как он выразился, крепкого, а себе и всем, кто за рулем, сока. Приятельницы что-то говорили, тискали Марину, лезли целоваться, она отвечала тем же и уже вполне пропиталась лёгкой весёлой обстановкой.
   Столик, за которым сидела Марина, был округлой формы и своими размерами словно пытался показать, что за ним сидит слишком большая компания. Кроме неё и мужа было четверо их знакомых плюс двое пока ей неизвестных. Это тут же исправилось, девочка работала редактором какой-то программы на телевидении, а её спутник был дизайнером чего-то, из-за общей болтовни и царящего вокруг шума расслышать Марина могла не всё. Компания дружно обсуждала кто, когда, с кем, чего, но можно было выбрать собеседника по интересующей теме и, пытаясь перекричать других, обсудить её. Когда вернулся Павел с коктейлями, а потом и с едой, Марина решила, что, пожалуй, лучше не говорить, а что-нибудь съесть. Со всеми стрессами она страшно проголодалась, тем более, днём ей было совсем не до еды. Соорудив бутерброд, она приготовилась откусить, но внезапная мысль заставила остановиться. Марина решила спросить о Сергее и его галерее. Правда, название её, как назло, она забыла, но фамилию хозяина помнила отлично. Момент был очень удобный, здесь как раз были люди связанные с этой областью искусства. Она решила пойти на хитрость. Ложь родилась сразу, такая целенькая, такая хорошенькая. Обратившись как бы к Светлане, владелице такого же заведения, она обращалась, тем не менее, и ко всем присутствующим.
   - Светлана, послушай, мне попалась хвалебная статья о художественной галерее, не знаешь, почему это ее так нахваливают? Я ведь работаю в этой сфере, но о ней ничего не слышала. Заказной материал? Ты случайно не знаешь, кто это, что это, и вообще, откуда? Как назло, не помню её названия, а вот владелец... кажется, какой-то Арсенов, да, точно? Сергей Арсенов.
   Марина понимала, раз он так выпендривался своей галереей, то наверняка, о ней уже писали. И она не ошиблась.
   - Да, я тоже читала. Действительно, это что-то. Причём... откуда взялся? И ведь деньги кто-то дал на такую раскрутку. Материал-то точно заказной. Сразу журналистов понабежало. И главное, ну хвалить, - Светлана была возмущена до глубины души, от этого говорила сбивчиво, но доходчиво. - Сергей этот к искусству не имеет отношения, он не искусствовед, да вообще не поймешь кто. Я о нём раньше ничего не слышала. Всё это так просто не бывает, раз у него галерея, да ещё в центре. Да для того, чтобы получить эту площадь, нужно согласие правительства Москвы. Это какие связи! Ладно, связи - деньги на это представляешь, какие нужны?- Светлана Сорокова остановилась перевести дух. Глотнув из бокала и откашлявшись, она подытожила, - Вовсе это не для этих целей....- понизив голос и переходя на заговорщицкий тон, Света прибавила, - совсем это для других целей. Кому-то это надо для прикрытия, для провода денег,- она посунулась к Марине в ожидании ответной реакции. Её не было. Марина была погружена в свои мысли. Она и не думала попасть так сходу в яблочко с хвалебной статьёй. Её это раньше не занимало, да и спросить она решила просто так, навскидку. Тут оказалось все серьёзнее. Разговор их был перехвачен редактором телевизионной программы, молодой женщиной лет двадцати четырёх, их новой знакомой - Вероникой. После чего все стало ещё интереснее.
   - Так была информация о некоем Сергее Арсёнове. Конечно, не спроста же его убили... - Это было для неё не новостью. Они говорили возбуждённо и громко, и почти вся сидящая за столом компания с большим вниманием прислушивалась к их диалогу. Вероника возмущалась всё больше и больше.
   - Эфир был распланирован, а они имели наглость лезть и требовать вставить еще неотснятый сюжет прямо в эту программу. И всё потому, что они искали какую-то бабу по этому убийству. Дескать, её необходимо срочно найти, она единственный свидетель, она видела Арсёнова последняя и по их предположениям...
   Марина даже не смогла осмыслить услышанное.
   Вероника продолжала бойко и самоуверенно:
   - Так пришлось всовывать эту фотографию в программу. Да и фотография была ещё та, высокая такая блондинка в неглиже. Как будто лучше у них не было, а у нас ведь не эротическая программа. Просто кошмар!
   Марина глотнула из высокого бокала. Жидкость, как ни странно, оказалась крепкой, нет, это не коктейль, это просто сок с водкой. "Какая блондинка? Я, наверное, сплю, - думала она. - И как такое может быть? Милиция или прокуратура, неважно, правоохранительные органы, в общем, ищут какую-то женщину, будучи уверены в том, что именно она была в тот вечер с убитым Сергеем, но это же не так. Это же я, я была с Сергеем, собственно именно я проломила ему голову. Бред какой-то", - решила Марина и глотнула ещё.
   Вокруг все смеялись, обсуждали возможное сотрудничество, а к тому моменту, когда на подиум для хвалебной речи в адрес журнала вышел один из известных гостей, Марина уже была достаточно опьяневшей от коктейлей. Тревожащие её мысли куда-то улетучились. Марина развеселилась окончательно, её тянуло на сцену, хотелось танцевать. Хотелось делать глупости. Но она ограничилась лишь приставаниями к собственному мужу. Это очень обрадовало Павла, отвыкшего от внимания жены. Последнее время их общение было либо на грани ссоры, причем со стороны жены, либо в попытках мужа урегулировать назревающий семейный конфликт. Пограничной зоны не было. Теперь поводы к ссорам казались глупыми. Безусловно, она была дурой и совсем не ценила мужа. Ей хотелось вернуть всё назад, стать прежней, заботливой, любящей. Только бы события нескольких прошедших дней оказались сном. "Я жива - это главное, - говорила она себе, - мне ничего не угрожает, - последнее предположение прозвучало не очень уверенно. - Гори всё синим пламенем..." - решила Марина и попыталась сконцентрироваться на сцене с танцующими на ней фигурами, но всё вокруг мигало, сверкало и даже где-то дымило. В дополнение ко всему ведущий нес явную глупость, мутно и не очень связно, он тоже был уже не трезв. Павел смеялся, ловя его на безграмотности и выставляя фразы - уроды на всеобщее осмеяние. Ему казалось, он снова с прежней Мариной, нежной, родной и такой близкой. Она, взяв мужа под руку, положила голову ему на плечо и позволила себе ни о чем не думать и никого больше не слушать внимательно. Коктейли всем очень понравились, о чем свидетельствовали выстроившиеся на их столике ряды пустых бокалов, которые теперь бережно переставлял к себе на поднос официант. Она чувствовала себя хмельной, и от этого в голову лезли глупые, сейчас совсем неуместные, отрывочные кусочки мыслей, теперь задним числом она вспомнила, что хотела довести до полной красоты не докрашенные глаза. Марине вдруг страшно захотелось увидеть себя в большом зеркале, увидеть всю, как в детстве, маленькую, улыбающуюся, смотрящую зачарованно на свое отражение. Марина встала. Павел вопросительно глянул на жену. Улыбнувшись, она наклонилась, дохнула вкусом экзотического сока и нежно прошептала: "Возьми мне ещё..." И отправилась на поиски туалетной комнаты. Там не было зеркала такого, как она хотела, но и без него видно - она пьяна... хотя в этом тоже есть свои плюсы... Губы сами растягивались в улыбке, и все вокруг было забавно и смешно. "Ну, хоть настроение хорошее", - довольно произнесла она.
   Город расцвел огнями на фоне чёрного, готовящегося разразиться дождем, неба. Оно накапливало силы для представления. Становилось душно. В машине играла музыка, но звуки растекались и вязли в густом воздухе. Яркие красные пятна фар обгоняющих их машин уносились в темноту улочек центра города. Запоздалые пешеходы торопились домой, а владельцы машин искали пристанища в барах и ресторанчиках зазывающих к себе разноцветными вывесками. Столица не дышала, она затихла, она ждала начала, когда тучи распахнутся дождём, перерастающим в потоки, гром и шум деревьев в порывах ветра. Марина чувствовала, что тоже ждёт, ждёт, когда на нее выплеснется, хлынет, окатит с ног до головы. Надо добавить - что?
   Когда они подъезжали к дому, дождь уже хлестал со всех сторон, заливал лобовое стекло и даже трудолюбивые "дворники" не справлялись. Марине вдруг стало так весело и беззаботно. Все было смешно, она хохотала по любому поводу, и если бы их остановила ГАИ, то у инспектора не было бы сомнений, что в машине двое в совершенно неадекватном состоянии, а значит - пьяных. Выйдя из машины прямо под дождь, она вдохнула уже свежий воздух, тут же промокла, но ей было хорошо, на языке вертелась дурацкая детская песенка, которую она сразу же исполнила мужу. При этом её охватило желание вспомнить спортивную юность и поупражняться в растяжке. Попасть в подъезд с первого раза им не удалось. Марине хотелось танцевать, она готова была скакать под дождем, Павел не мог найти ключи, но, в конце концов, попытки увенчались успехом. В квартиру они ввалились мокрыми, весёлыми, нежно обнимающимися. Павел тыкался в мокрые волосы, лицо, шею Марины. Она пыталась высвободиться из промокших вещей. С чмокающим звуком их тяжелая, мокрая от дождя одежда сваливались на кафельный пол ванной. Павел включил горячий душ, и сразу стены покрыли пупырышки капель, всё заволокло тёплым туманом. От выпитого всё текло и расплывалось перед глазами. Павла она только ощущала, тёплого, мягкого, такого шелковистого от наплывшего на него пара. Ей давно не было так хорошо. Почему она не могла наслаждаться этим раньше? Зачем гнала мужа от себя? "Глупая ты, Марина, всё ищешь чего-то, дурью маешься, а нужно тебе всего лишь муж, да дети, да заботиться о них, о доме. А ты, взрослая баба, все ищешь приключений на свою филейную часть. Дома не сидится, всё тебе что-то не то, всё куда-то манит" - говорил внутренний голос. Она вспомнила, какие глупости иногда делала и как хранила её судьба. Самое плохое оборачивалось к ней лучшей стороной. Конечно, ничего криминального Марина не делала, но она была молодой, симпатичной, и можно представить, на какие неприятности можно было нарваться.
   Марина не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в тёплую черноту спальни. Нежно обняв ее, рядом спал Павел. Так тихо. Или ей только так кажется, после их шумной возни. Выпитое давало о себе знать. Она ощущала, как плавно кружатся земля. "Наверное, Пашуля тоже это чувствует, - размышляла про себя она", - он даже не храпит во сне. Марина завертелась в кровати. Полусонный, разбуженный, он поинтересовался:
   - Марина, почему ты не спишь, тебе не холодно?
   И вдруг ни с того ни с сего спросил:
   - Так ты не вспомнила, от чего эта большая связка ключей? Ты ведь знаешь, что это и откуда, - и немного путано, - Ты совсем мне... не хочешь ни... ничего говорить. От чего они?
   - Действительно, от чего?- язвительно продолжила Марина, - и после небольшой паузы прибавила. - Знаешь, я хочу съездить в Питер.
   - Такое впечатление, что от склада... - размышлял Павел, проигнорировав ее слова. - Марина, ты что склад арендовала?
   - Да, именно так и буду там хранить свои сокровища, - подыгрывая, подтвердила она. - Я сама не знаю, от чего они.
   - Так ты решила меня бросить и уехать в Питер? - сменил тему муж.
   - Павел, хватит придуриваться. Никого я не бросаю, просто хочу съездить в любимый город.
   - Мариш, ну что ты, я же шучу. А на сколько хочешь уехать?
   - Паш, почему ты решил, что ключи от склада? - поинтересовалась Марина.
   - Нет, ты сначала скажи, на сколько хочешь уехать и когда?- заупрямился Павел.
   - Сама точно не знаю. Если всё удачно сложится, хочу послезавтра поехать...
   - И ты так спокойно об этом говоришь? Я твой муж, ты собиралась уехать и даже заранее не ставишь меня в известность? - Павел окончательно проснулся, и сел на кровати.
   - Пашуль, нет причин для волнений. Я уеду дня на три, не больше, ты же знаешь, я надолго с тобой расстаться не смогу.
   - Скажи, а почему ты думаешь, что ключи то склада? - снова спросила Марина и, нежно взяв Павла за руку, потянула к себе. Через некоторое время он сдался и, подложив подушку под голову для большего удобства, пустился в объяснения. Марина слушала его с большим вниманием, как когда-то в детстве, затаив дыхание, ловила каждое папино слово, когда он читал ей рассказа или придумывал увлекательную историю.
   - Ну, потому что они такой странной формы, и скорей технического назначения. Да там и пометки какие-то есть, что-то типа букв и цифр! Такое делают для того, чтобы обозначить быстро и ясно, ну, для тех кто знает, конечно, кто в курсе, от чего это. К примеру, склад 5 "Ю" и в нём еще закрытое помещение 2 "М" к примеру. Хотя...
   - А почему ты вспомнил вдруг об этих ключах?- решила не уклоняться как раньше от этого разговора Марина.
   - А почему я должен был забыть? Да и потом, неприятно иметь в своем доме чужие ключи и к тому же неизвестно от чего. Кому они могут вдруг понадобиться? Кто за ними может придти? Скажи честно, ты их нашла?- Павел вопросительно посмотрел на нее.
   Было темно и Марина, конечно, не видела как на нее смотрит муж, но она чувствовала его взгляд - серьезный и требующий ответа. Но она же не может рассказать все Павлу? К честному и откровенному разговору она не готова, по крайней мере, не сейчас. Внутри у нее что-то противится этому и слова просто не появляются, не родятся на свет.
   - Да, можно сказать так. Нашла. Лучше выбросить их к чертовой матери!- почти прокричала Марина, и ей вроде бы стало лучше. Павел решил не развивать темы дальше. Нежно поцеловав Марину, он остаток ночи был мирным и тихим.
  
   Сквозь шторы пробивался солнечный свет. Марина посмотрела в окно. Солнце светило высоко в небе. С улицы доносились крики играющих во дворе детей. Залаяла собака. Марина потерла висок, голова раскалывалась. На кухне Павел готовил что-то по рецепту из журнала. Марина заглянула в журнал. Заголовок гласил: "От пищевых и алкогольных отравлений". Уже от этого выворачивало, во рту пересохло.
   - Я эту гадость пить не буду! - твердо сказала Марина.
   - Не будь ребенком. Тебе еще хуже, чем мне. Посмотри на себя. Давай не капризничай.
   - Меня точно стошнит от нее, - Марина отодвинула от себя чашку с резко пахнущей жидкостью.
   - Пей, пока горячее, - повелительно сказал муж.
   Марина мужественно глотнула. Вкус был препротивнейший.
   - Я в ванну, - решила ретироваться Марина.
   Ей хотелось залезть в теплую воду погасить свет, и чтоб вокруг не было ни звука. Тишина, темнота, вода, как во чреве. В зеркало даже не хотелось смотреться. "Ничего хорошего я в нем не увижу, - рассудила она. - Вот и волосы лезут... Да-а, остались от козлика ножки да рожки. Или наоборот..." Вошел Павел.
   - Ну что, маленькая моя? - Когда Павел так говорил, Марина всегда представляла себе веселую девчушку в цветастом ситцевом платье и со светлыми косичками. Конечно, это был не ее образ, да и волосы у Марины с детства темные. Но в этом образе было столько света, беззаботности и радостного настроения, вызывающих в душе щемящее чувство того, что было, но с чем ты навсегда расстался. Все изменилось. Детство позади, теперь отношение ко всему совсем иное. Да, конечно, радость и сейчас искренняя, она по-прежнему смеется, шутит, но все это уже не так, это по-другому.
   - А сколько на часах? - Марина присела на край ванны.
   - Уже около часа. Я сегодня уеду, у меня некоторые проблемы возникли в офисе. К вечеру буду, думаю, часам к семи вернусь.
   "Ну-ну как же к семи, ждите к двенадцати". А вслух ответила:
   - Я тоже уеду. Надо сделать с фотографом несколько городских пейзажей.
   - А хочешь, я останусь? - настороженно спросил муж.
   - Да нет, все нормально. Ты поезжай.
   Оставшись одна, Марина сделала несколько звонков, договорилась на вечер с фотографом - совсем не было желания сидеть одной дома, а так она будет занята. Потом позвонила приятельница, они решили обязательно встретиться и где-нибудь посидеть, поболтать.
   "Итак, в семь, в восемь и так далее до половины одиннадцатого я занимаюсь фотографиями, потом в половине одиннадцатого у меня встреча с Ларисой", - планировала вечер Марина. Она достала пару платьев пытаясь выбрать какое лучше подойдет к сегодняшнему вечеру.
   Совсем не хочется быть одной, хоть в гости к соседу иди. В квартире вовсю работал телевизор, заполняя звуковой кашей пространство. Опять и криминальные сводки рассказывали о происшествиях в городе. Все одно и тоже... "Стоп! Она... Девица, о которой вчера шла речь, - Марина присмотрелась. - Да, действительно хороша! Высокая блондинка с большим бюстом". Разыскивали ее, настойчиво просили немедленно известить о ее местонахождении и даже грозили вознаграждением. Кто-то, действительно, не утруждал себя поисками приличного снимка или посчитали, что подобная фотография поспособствует опознанию. Одета она была весьма откровенно. Практически ни во что. Кому-то нужно было найти и найти явно срочно женщину, проводившую вечер с Сергеем. Но... зачем такая срочность? И почему-то вовсе не казалось, что ее ищут как свидетеля. Скорей - она и есть преступник. Но принять за убийцу такую инфантильного вида девушку с широко распахнутыми голубыми глазами было трудно, хотя Марина и понимала - в жизни может быть всякое. В голове крутилась фраза, сказанная мужем: "А вдруг ключи кому-то нужны, вдруг этот кто-то захочет их вернуть?"
   По коже побежали мурашками, а звук сотового телефона в пустой машине Сергея зазвучал в ушах и как тогда, чувство опасности повисло в воздухе. Отогнать тревожные мысли не удавалось, они толпились в прихожей сознания, подталкивая друг друга вперед. Выкинуть ключи или оставить? Понадобятся они ей или нет? Но зачем они могут ей понадобятся, она даже не представляет от чего они. Отнести в милицию? Значит, сказать - это я соучастник преступления. И долго оправдываться, рассказывать о самообороне. "Боже, какой бред. Забыть, не вспоминать! - решила она.- А ключи убрать куда подальше".
   Марина сидела на кровати с дистанционным управлением в руке перед выключенным телевизором. Вдруг из гостиной послышались скребущие звуки. Сердце у нее упало, теперь ей чудилось, что в квартире она не одна, и там, в глубине ее "крепости", кто-то прячется. Ноги не слушались, она не могла заставить себя встать и пойти посмотреть, в чем собственно дело. Звуки становились определеннее... Марина выдохнула с облегчением. "Это птицы! Глупая, птиц испугалась, совсем уже..." - злобно сказала сама себе Марина.
   Марина пошла в кабинет, там, в самом нижнем ящике, под слоем ненужных документов, в зазоре между бумажным хламом, притаились, поблескивая острыми частями ключи от неизвестных дверей. Она достала их из временного убежища. "Спрятать и не вспоминать", - уверенно сказала Марина. С одной стороны, пусть пока будут, а с другой - лучше с глаз долой. Да к тому же не стоит им попадаться на глаза Павлу. Связка недобро звякнула. Ощущая в руке вес и холод чужого предмета, Марина сообразила: все это время она находится в странном, ей не свойственном, испуганном состоянии. Веселость и та носит привкус истерики. Убрать ключи Марина решила в одну из своих сумочек, которые уже давно не носила. Она взяла стул, с ее ростом никак не достать до верхней полки шкафа для верхней одежды. Пошарила там рукой и, наконец, достала хлопковый мешок с сумками. Место, практически не "посещаемое" в это время года. Ключи были надежно спрятаны. Марина знала точно: никто - ни муж, ни Аллочка, их приходящая домработница, туда не заглянут, и беспокоиться за их сохранность не стоит. Оставаться одной в квартире ей не хотелось, и, одевшись построже, не броско, не ярко, насколько позволял гардероб, она выпорхнула из квартиры навстречу закату в вечерний город.
   До встречи с фотографом у нее оставалось еще полтора часа, их она потратила, бесцельно пройдясь по магазинам.
  
   Стасик, так звали фотохудожника, был пунктуален, собран и работать с ним было одно удовольствие. Быстро отсняв запланированный материал, он поинтересовался.
   - Отвезти вас домой, Марина?
   - Спасибо, Стасик, у меня еще встреча, - и, не вдаваясь в подробности, добавила, - тут близко.
   Марина шла по Тверской, солнце садилось, воздух постепенно становился золотистым. Город начинал расплываться цветными пятнами и менять свою привычную днем форму. Ветер пробежался по Марине, погнал бумажный раздавленный стаканчик, отшвырнул на дорогу и принялся шуршать бумажками, брошенными на тротуаре. Приближающийся стук каблучков заставил ее обернуться. Это была вечно опаздывающая Лариса. После утомительных извинений, они решили отправиться в ближайший приличный ресторанчик. У входа было припарковано несколько машин. Место было тихим, играла спокойная невыразительная музыка. Посетителей было немного.
   Сначала есть совсем не хотелось, но, глядя на аппетитно жующую Ларису, Марина отставила чашку кофе и заказала блюда посерьезнее. Было около двенадцати, Марине захотелось домой, но Лариса никак не хотела расставаться и предложила немного пройтись в сторону Марининого дома.
   - Заодно и тебя провожу, - объяснила она.
   Но Марине хотелось, чтобы ее встретил муж.
   - Мы с Павлом договорились, что он меня встретит, если конечно... - Марина подождала, но в трубке звучали только длинные гудки. Павла дома не оказалось.
   - Ну что?- поинтересовалась Лариса.- Дома нет?
   - Да, - огорчилась Марина. - Вообще-то он должен был быть дома к семи. Но как видишь. . .
   - На мужчин нельзя полагаться,- Лариса опустила голову и внимательно посмотрела на свои туфли. От этого фраза прозвучала как-то между прочим. Но Марина как никто другой знала - у приятельницы были все основания так говорить.
   - Ладно, давай пройдемся, хотя может вызвать такси... - Марина не была уверенна, что ей хочется гулять.
   - Марина, ты собираешься в Питер в ближайшие дни, - сменила тему Лариса, - так давай вместе поедем, - предложила она.
   - Да, как сказать, в ближайшие, завтра вечером и поеду, - соврала Марина. Уж очень ей не хотелось иметь компаньоном шумную и беспокойную подругу, когда душа требовала тишины.
   Они шли по тротуару вдоль дороги по центру города, вдоль невысоких домов с яркими витринами. Хотя еще была весна, но ночь стояла теплая, почти летняя.
   - Лариса, я уже идти устала, - пожаловалась Марина давай сейчас...- ее оборвал резко затормозивший джип с двумя бритыми почти под ноль пацанами.
   - Эй, девчата, садитесь, развлечемся, - выкрикнул, здоровенный водитель, а его приятель щелкнул задней дверью, любезно открывая ее.
   - Только этого не хватало, - прошептала Марина, - что ж такое. Одеты ведь не как молоденькие девушки, пиджаки, брюки и все равно пристают.
   - Мы не в том возрасте, молодые люди, - ответила от неожиданности Лариса.
   - А вы ничего. Куда идете?- спросил пассажир.
   Все это время приятельницы продолжали идти, а "ребята" медленно ехали за ними на машине.
   - Чего испугались! Да мы не такие, - пояснил здоровяк за рулем. - Ну не хотите, как хотите, - и они нажали на газ.
   Сердце у Марины буквально ушло в пятки. Хорошо, легко отделались. Она вся дрожала, а ее подруга была весела и ничуть не удивлена.
   - Вот дураки-то! Ты права надо ехать домой. Да ты что испугалась, Марина? - укоризненно произнесла Лариса, глядя на побледневшую подругу. -Они бы нам ничего не сделали. Подожди, я сейчас поймаю такси. Маришь, скажи, с тобой что-то случилось? Ты как-то изменилась, как будто вспомнила что-то... - она не договорила. Около тротуара затормозило такси. Перекинувшись парой слов с водителем, Лариса пригласила Марину сесть.
   - Ты всегда такая наблюдательная? - зная ответ, поинтересовалась Марина.
   - Не хочешь рассказать все лучшей подруге, и не надо. Садись! - Лариса распахнула заднюю дверь. - Сначала завезем тебя домой, мне по пути.
   - Ничего себе по пути. Такой крюк, - Марина залезла в машину.
   - Может, все-таки, поведаешь о своих приключениях, ты весь вечер какая-то озабоченная. Смотреть жалко, вместо того, чтоб быть веселой, ты вон какая. - Лариса сунула зеркальце ей под нос.
   "Да, бледная как покойник", - подумала про себя Марина.
   - Хорошо, молчи, - сдалась подруга.
   До Марининого дома они доехали быстро.
   - Да-да, вот здесь... Марин, во двор заезжать не будем, хотя давайте... да сюда, сворачивайте... Слушай, я не помню какой у тебя подъезд? Вот этот что ли? - Лариса прищурилась, вглядываясь в темноту. Марин, - она толкнула сонную подругу в бок.- О чем задумалась? Приехали, а ты боялась, видишь без приключений!
   Марина очнулась от своих мыслей.
   - А, сколько я должна?- вспомнив о деньгах, Марина полезла в сумочку и вытащила оттуда купюру.
   - Да ты что!?- стала засовывать деньги обратно Лариса. - Прекрати! -возмущалась она.- Все, хватит, я заплачу сама. Ты что, думаешь, я за такси заплатить не могу?
   Марина не отступала.
   - Все, на выход с вещами, - пошутила Лариса, выпихивая Марину из машины.
   Такси развернулось и покатило прочь, сверкая красными огнями стоп-сигналов. Оно выехало из дворика и влилось в поток машин. Марина пошла к подъезду. Но, порывшись в сумочке она поняла, что ключей на месте нет. Раздосадованная Марина осмотрела дворик в поисках машины мужа. На ее месте у подъезда стояла длинная лакированная "шкатулка". Поначалу ей показалась, что машина пуста, но блеснул красный огонек сквозь темное стекло. "Внутри есть жизнь, - подумала она и это ее не удивило. - Наверное, приехали к кому-нибудь".
   Марина набрала номер квартиры на домофоне, никто не ответил. Ей стало не по себе. Неприятно оказаться ночью одной у подъезда без ключей. "Неужели Павла еще нет дома?"- начала сердится Марина, и осмотрелась в поисках их машины. Она обнаружила их "СААБ", затиснутый между газелью и большой машиной скорой помощи. Марина еще раз набрала номер квартиры. Минуты три никто не отвечал. "Ладно, - решила она, - сейчас пойду, пну его любимую машину. Сработает сигнализация, а на это Павел сразу отреагирует, из ванной выскочит, лишь бы с ней ничего не случилось!" Марина уже было собралась двинуться по направлению к машине, как зашипел домофон.
   - Кто?! - раздраженно спросил Павел.
   - Пащуля, - язвительно проворковала она. - Домой не хочешь меня пустить?- договорить она не успела, дверь была отперта. Входя в подъезд, она бросила еще раз взгляд на "шкатулку", теперь в ней негромко играла музыка. Свет подъезда желтоватый, похожий на мочу, осветил машину и она увидела сидящего в ней человека с заостренные чертами лица и почему-то взглянула на номер, он был желтым с большим количеством букв. Все это было быстро, и вот уже дверь отрезала ее от темноты двора. От увиденного за несколько секунд ей стало не по себе, чувство гадливости беспричинно завладело ей. Смахнув, как паутинку, нахлынувшее, Марина не стала дожидаться лифта, спускающегося вниз, а пошла пешком по лестнице. Наверху, высунувшись на лестничную площадку, ее поджидал Павел. Внизу хлопнула, закрываясь, дверь подъезда. Марина быстро втиснулась в квартиру, подтолкнув закопавшегося мужа. Павел был обмотан полотенцем. Волосы всклокочены. Марина не успела задать вопрос, почему так поздно вернулся, а не в обещанные семь часов. Пашуля опередил ее, угрюмо посетовав:
   - Канализацию прорвало, представляешь, а эти лодыри... ждали их полдня, а ведь вызов срочный, и денег им за это заплатили...- он махнул рукой и пошлепал в спальню. - А главное, - он остановился и посмотрел на удивленную и улыбающеюся жену, - а главное - вонь какая!- он тоже улыбнулся.
   - Я ключи потеряла, - ища сочувствия, пролепетала Марина.
   - Да бог с ними! Завтра сменим замок. А сегодня, - пританцовывая направился к ней Павел, - сегодня, - загадочно понизив голос, продолжил он,- мы забаррикадируемся и никого не пустим, - он обнял Марину. - Твоя мама звонила, завтра заедет.
   - Господи, это-то зачем?
   - А мы никого не пустим, мы будем забаррикадированы, - рассмеялся муж. И он потащил Марину в спальню. На полпути она поняла, как устала от переживаний и больше всего хочет спать сном глубоким и желательно без сновидений. Просто забыться, не на следующей неделе, как она планировала, а именно завтра обязательно уехать на несколько дней, сменить обстановку. Сказать это Павлу сейчас - значит испортить его хорошее настроение. А этого ей не хотелось. Вдруг раздался совсем неожиданный и уж совсем не уместный по времени телефонный звонок. Павел озадаченно посмотрел на жену.
   - Алло,- сказала Марина в трубку.
   - Марина?- раздался чей-то голос сквозь шипение и хрюканье помех.
   - Алло, - не расслышала она, - говорите громче.
   - Марина, - послышалось в трубке более четко, но разобрать, кто говорит, по-прежнему было сложно. Через несколько секунд послышался треск, а затем короткие гудки. Постояв какое-то время в недоумении, Марина повесила трубку. - Может, перезвонят, - с недоумением произнесла она.
   - Совсем, с ума сошли! - возмущался муж из спальни.- Марина, кто это?
   - Никто, - сказала Марина, входя в спальню, - Знаешь, я тут решила поехать прямо завтра, но только на пару дней. Ты же не против? Проводишь меня вечером на вокзал? - поинтересовалась она.
   - Конечно, а что разве могу не проводить? И на поезд посажу и волноваться как доедешь, буду, - заверил Павел. - И я не против.
   Он знал: если Марина упрется то лучше с ней не спорить, хочет поехать лучше отпустить.
  
   Утро было дымчатое. Прохладное. Влажное. Прикрыв окно и задернув штору поплотнее, Марина плюхнулась обратно к Павлу в теплую постель, зарылась в подушку и решила спать, спать...
   - Который час?! - Павел резко вскочил, дернул шею и застонал от боли.- Я же опаздываю!
   Сначала Марина не поняла в чем дело и, что происходит.
   - Господи, сегодня же воскресенье! - облегченно вздохнул Павел.- Что это со мной. Спи родная, я дни перепутал, у меня встреча с утра в понедельник,- ложась обратно, пояснил Павел, - ответственная... - Он зевнул и снова погрузился в сон.
   Но Марина уже не спала, ей не хотелось. "Разгулял", - решила она. Приподнявшись, она посмотрела на часы. Была половина одиннадцатого. "Лучше собраться сейчас. Чтобы вечером никуда не спешить, - все еще лежа в постели размышляла она. - Аккуратненько все собрать, чтоб не забыть какую-нибудь мелочь".
   Она встала и пошла к шкафу, стараясь не шуметь. Доставая белье и одежду, Марина вспомнила, как уезжала с Павлом отдыхать, они еще не были женаты. Она тогда так волновалась, что забыла массу нужных вещей, и им пришлось покупать их на месте. Марина вышла на балкон в одном тонком халате, подвязанном цветастым поясом. Легкий ветерок так и норовил распахнуть легкий халат. Марина придержала полы рукой и посмотрела на верхушки деревьев небольшого скверика, покрытого клочками тумана. Давно, таким же погожим, распускающимся утром, Павел сделал ей предложение. Она этого совсем не ожидала. Он насупился, видимо это действовало внутреннее волнение, и вдруг сказал: "Марина! Давай проживем жизнь вместе?!" И как ей было реагировать, ей захотелось обратить все в шутку, но в глубине души она чувствовала: он не шутит, для Павла это серьезное решение. Теперь, зная его уже столько времени, Марина могла точно сказать: он обдумывал предложение долго и тщательно, решая для себя, действительно он встретил ту женщину, с которой готов провести всю жизнь вместе... "Как быстро все проходит, - мысленно решала она. - Муж так изменился..."
   Закаркала ворона на ближайшем дереве, разорвав ход Марининых воспоминаний, возвращая в действительность. Из спальни послышался голос Павла:
   - Мариша, почему на кровати навалены твои вещи? - несколько встревожено спросил он.
   - Потому что я решила собраться сейчас, а не откладывать это на вечер.
   - Позвони маме, - напомнил он, - чтоб не приезжала.
   - А помнишь, - он улыбнулся, - как тогда мы забыли почти все необходимое, я утром ездил покупать тебе белье... - Павел засмеялся.
   "Мы вспоминаем одно и то же...", - Марина была довольна.
   - Хочется чего-нибудь вкусненького, схожу-ка я в магазин, прогуляюсь, - шепнула ему Марина, возвращаясь с балкона.
   - Лучше сходим вместе,- вставил Паша.
   - Нет, лучше, Пашуля, упакуй пока вещи. У тебя это очень хорошо получается. А то я все позабываю, как обычно, и ничего не смогу потом найти.
   - Ладно, - нехотя согласился Павел.
   - Так у нас будет больше свободного времени, - добавила Марина.
  
   На лестнице Марину поджидал сосед "Что ж такое. Опять он? - вознегодовала Марина. - Караулишь ты меня, что ли?"
   - А я вас дожидаюсь, - обратился к ней Иван Константинович, поднимаясь снизу к Марине. Он выкинул окурок прямо в лестничный проем.
   - Что, прямо здесь?- озлилась Марина, проводив остаток сигареты глазами.- Интересно, давно?- в том же духе продолжила она.
   - Вообще-то не очень, - не отреагировав на ее тон, отозвался он. - Хотел вас кое о чем проинформировать, - теперь он стоял рядом с ней, это вызвало у нее невольную дрожь. После небольшого молчания Иван предложил:
   - Может, спустимся? К себе не приглашаю, знаю наперед - откажетесь, -лицо у него как-то напряглось глазки заблестели, Ваня ждал ответа. Она оправдала его ожидания.
   Марина, еще больше раздражаясь, выпалила:
   - Зачем вы лезете, куда не нужно вам! - ей не хватило воздуха. Вздохнув, Марина подытожила. - И вообще, что вам за дело? И не буду я с вами никуда идти.
   - Вас ищут, - просто, но резко охладив ее пыл, сказал Иван. И, для виду, с равнодушным выражением, направился к своей квартире. Марина замерла, раздражение сменила тревога. Ей хотелось кинуться выяснить - кто, что... Но она сдержалась, по ее убеждению не следует взрослой замужней женщине так демонстрировать переполняющие ее эмоции. Считать она так считала, только ей это далеко не всегда удавалось. Иван вернулся, не дождавшись от нее желаемой реакции. Марина вопросительно посмотрела на него. Подъехал лифт, шумно открылись двери, а затем в воздухе повисла тишина. Иван сделал приглашающий жест. Марине колебалась, ей была неприятна сама ситуация в которой она оказалась, но ей стало интересно и она сделала шаг внутрь. Она не знала, что и спросить, и поэтому молча смотрела на соседа. Тот, не зная как начать, тоже молча смотрел на Марину. Иван не выдержал первым.
   - Вчера, - начал он. - Их было, я думаю, двое, - как-то по-детективному заворачивал сосед. - Так один сидел на ступеньках, когда я стал открывать квартиру. Он ко мне и подошел. Кстати, назвался вашим братом. И достаточно точно описал вас. Он не знал точно, в какой квартире вы живете. Но, я сказал, что здесь таких нет, сказал, правда, случайно, если это можно так назвать, от неожиданного вопроса. Он мне как-то не понравился... Я что-то не так сделал, Марина? Но я-то помнил, о братьях за все это время вы ничего не говорили? Мне кажется, я правильно поступил!- последнею фразу Иван произнес с гордостью.
   Лифт остановился и они вышли. Но сюрпризы на этом не кончились.
   - Так парень этот-то о Сергее у меня спросил.
   Марина пришла в ужас:
   - В каком это смысле о Сергее?! - пролепетала Марина.
   "Наверное, я больна. Да, я больна, а весь этот бред - симптомы. Господи, ну почему а? Почему это все со мной?"- Марина даже не стала успокаивать себя. А Ивана Константиновича прямо-таки пучило от гордости, что именно он проявляет о ней, Марине, такую заботу.
   - Может быть, не здесь. Как-то не удобно. . . - они стояли на улице у подъезда. -Может? Сядем ко мне в машину? Поговорим?
   "Ну что же ты привязался ко мне!"- начинала злиться Марина. Сиденье было удобным, но все в ней рвалось наружу, Марину буквально тошнило. И ей страшно хотелось выскочить. Но выскочить из машины - значит дезертировать, сдать позиции, капитулировать как последний трус! Судорожно Марина искала повод рассердиться, продемонстрировать негодование и, наконец, с достоинством, если это конечно можно сделать с достоинством, вылететь пулей из машины соседа.
   - Так вот, меня насторожило именно это. Парень этот, брат ваш, так сказать, спрашивал меня именно о вашем, - Иван сделал ударение на "вашем", - Сергее.
   "Ну-ну, рассказывай! - радовалась нужному предлогу для возмущения Марина. - Рассказывай!"
   - А ведь я ему прямо сказал, - продолжал Иван, - что не знаю вас, но он, пропустив это мимо ушей, - а Сергея, мол, вы случайно не знаете, высокого такого, и описал вашего, Марина, друга. Не видели, мол? Парень этот все говорил очень осторожно. Я так, вкратце, передаю смысл. Марина, - вкрадчиво, обратился к ней Иван, - я ведь на вашей стороне, - продолжил он, - я никому ничего не скажу. Да я и парням этим ничего не сказал.
   - Слушайте, прекратите, я ничего не понимаю, почему вдруг парни, если вы видели только одного? Откуда же парни-то, парни-то откуда взялись?- Возмущалась Марина такой нелогичности.
   - Так я же еще не закончил...- хотел было что-то объяснить Иван.
   - И вообще, почему...Да кто вам право дал о моем Сергее рассуждать?- она уже сама стала путаться в словах. - Да какого черта, вообще, почему "моего" Сергея. Вы понимаете он не мой ... - Марина была готова выплеснуть все бурлящие в ней противоречивые чувства. Она даже готова была расплакаться от негодования. И даже нос у нее начал краснеть, а глаза застлали слезы.
   - Простите меня, - испуганно бормотал Иван Константинович. - Простите, я не хотел вам напоминать, я же понимаю, Сергея больше нет... Вы так переживаете, ведь вы его как-никак... - Тут он осекся, понимая: говорит уже совсем лишнее. Марина не плакала, она смотрела с нескрываемой неприязнью на него. Молчание затянулось. Иван завел машину и рванул из дворика. Как ни странно, это несколько разрядило обстановку. От такого резкого старта Марину сразу вдавило в сиденье. И она отвлеклась на себя. Осмелев, Иван Константинович сказал.
   - Я-то вас защищаю... Я не могу к вам равнодушно относиться. Его нет, но вы кому-то, зачем-то понадобились? Я слышал, как парень этот спустился по лестнице вниз, но как только его шаги стали глуше, я кинулся к окну. Он поговорил с другим молодчиком, таким щуплым, жилистым. Они сели в иномарку спортивного вида, блестящую такую и укатили прочь. Сергея не вернуть, а вас кто-то должен защищать.
   - И это, конечно, вы, да? - перебила Марина. - Защитник. А я... Да почему меня вообще нужно, по-вашему, защищать? Да что вы мне все!.. Сергей да Сергей, я больше так не могу... хватит, отстаньте от меня! Я от вас устала! Остановите эту чертову машину, - она потянулась к ручке, собираясь открыть на ходу дверь. Марина ни как не могла понять, что же все-таки заставляет думать этого дурака о их несуществующей с другим, уже доигравшимся ненормальным, связи. Да к тому же не просто связи, а какой-то патологической любви. Машина резко тормознула, увлекая не пристегнутую Марину по инерции вперед. Дверь распахнулась, Марина ударилась о переднюю стойку лбом. Дернулась назад на сиденье.
   - Вы хотите попасть в аварию! - почти крикнула она.
   -Я испугался, Марина, мы быстро ехали, а вы дверь открывать, - вид у Ивана был действительно испуганный.
   - Да?! А ты думал, я самоубийца, да? Выскакивать на ходу?- поинтересовалась она, от волнения и злости перейдя на "ты".
   Марина пощупала ушибленное место. Было больно.
   - Черт!- выругалась она.- Сумасшедший, - беззвучно сказали ее губы. Марина развернула к себе зеркало. Лицо, смотрящее на нее, было хмурым, брови насуплены, на лбу ссадина. "Ну и видок, - констатировала она. - Что же я мужу скажу?"
   Она посмотрела на Ивана. Он показался ей растерянным и по-детски наивным. Она смягчилась.
   - Вы где-то правы, Ваня, - примирительно изменила тон Марина.- Позже мы... не сейчас. Давайте все обсудим, но не сейчас.
   - Марина, я подожду, конечно, я все понимаю.
   "Как же ты меня утомил пониманием своим дурацким!..",- вслух Марина только выдохнула.
   - Я выйду.
   - А вы, - повелительным тоном сказала она, собравшись, - возвращайтесь домой.
   -А как же вы одна...
   - Слушайте, я же не ребенок, в конце концов. Наверное, справлюсь,- прервала его рассуждения Марина и вышла из машины.
   Захлопнув дверь, она чуть не потеряла равновесие. До магазина было рукой подать, поэтому она добралась до него без приключений. Марина пребывала в состоянии прострации. Кулинарные желания давно улетучились.
   "Неужели он говорит правду? Кому могло понадобиться искать меня? Зачем? - ответов не было.- А этот сосед чего он добивается? Хочет воспользоваться тем состоянием беззащитной потенциальной жертвы, в котором я оказалась? Может быть, он все выдумал специально?"
   Погруженная в эти размышления, она не заботилась о выборе продуктов. И только когда она стала выкладывать все у кассы, обратила внимание на содержимое своей тележки. Марина была удивлена, сколько ненужных сейчас продуктов она набрала. Пришлось выложить добрую половину. Небольшая неприятность случилась с ней на выходе из магазина, когда по невнимательности она налетела на грузного мужчину с огромным количеством сумок и чуть не разбила бутылку сидра.
   День был прекрасный, облака почти рассеялись, и мягко грело солнце сквозь оставшуюся пелену. Но это не поднимало ей настроения. Она припомнила, что вчера ночью по возвращении домой уже видела темную спортивную машину, которую про себя назвала "лаковой шкатулкой". Хотя, возможно, рассказ Ивана подействовал на нее, заставляя воображение рисовать несуществующее.
  
   Муж встретил не ласково.
   - Что это у тебя на лбу? Тебя страшно одну в магазин отпустить, а не то что бы в другой город. Ты до него вообще можешь не доехать, если так и дальше пойдет! И ответь, пожалуйста, зачем ты, моя жена, села к нашему соседу в машину? Он теперь тебя в магазин возит?- Павел был рассержен.
   -Ты за мной следишь? И вообще я тебя никогда не спрашивала о бабах с которыми ты путаешься, - Марина не хотела грубить, это вырвалось случайно.
   - Марина, или ты мне немедленно рассказываешь, что у тебя с этим... И почему ты с улицы возвращаешься со ссадиной на лбу? Где ты шляешься?- еле сдерживался в выражениях муж.
   - Я не обязана перед тобой отчитываться. А лоб я ушибла дверью в магазине по неосторожности.
   Павел не дал ей договорить. Он нашел слабое место в ее жалкой версии случившегося.
   - Если ты была в нашем магазине то там, дорогая, двери сами перед тобой распахиваются, даже не распахиваются а разъезжаются в стороны. И ты должна была приложить немало усилий, чтобы так расшибиться. Что с тобой происходит? - Павел волновался из-за странного поведения жены.- Ты стала дерганной, нервной. Марина, если тебе нужна помощь, то я самый близкий тебе человек, ты мне должна доверять, - с этими словами он взял ее крепко за руку и потащил в глубь квартиры. - Давай ты сядешь и спокойно мне все расскажешь. Не скрывай от меня ничего.
   - А ты думаешь, что со мной происходит? - спросила Марина. - Что я от тебя скрываю? - глупое упрямство взяло верх. - Я, Пашуля, не собираюсь сейчас все это обсуждать. Я устала от намеков, вопросов, расспросов и почему бы тебе не оставить меня в покое. Когда я сочту нужным, то все тебе расскажу.
   - А ты не думала, Марина, что когда ты что-то там сочтешь, то будет поздно мне рассказывать.
   - То есть ты меня к этому моменту бросишь?
   - Я тебя не брошу, конечно же, но знаешь ли...- их прервал телефонный звонок. - Чтоб его! - И не выпуская Марининой руки, Павел поспешил ответить, увлекая за собой сопротивляющуюся жену.
   - Алло, - Марина дернулась сильней, трубка выскочила у мужа из руки и упала на пол.
   - Отпусти меня. Павел, прекрати!- верещала она.
   Но Павел так легко не сдался.
   - Хорошо,- сдалась она, - поговорим, отпусти меня. - Павел положил трубку.
   - Марина не разрушай нашу семью, - сказал он и вид у него был жалкий, брошенный.
   - Ты знаешь, я тебя люблю... но, просто дай мне время, я отдохну, вернусь через дня два, и все-все расскажу. Обещаю! - лучше было себя сдержать и не устраивать скандала.
   - Пойду, уложу твои вещи, - и Павел ушел в комнату.
   За окном ветер трепал верхушки деревьев, было тепло, но Марину знобило. Кроме незначительных фраз они практически ничего друг другу не сказали. Время текло медленно, но солнце неизбежно клонилось к горизонту. Пора было ехать. Павел взял чемодан и спустился к машине, Оставшись одна, Марина прошлась еще раз по дому, как будто прощаясь. "Что это на меня нашло, тоска непонятная. Я же сюда вернусь не сегодня-завтра", - мысленно успокаивала себя Марина. Муж посигналил снизу, времени на то, чтобы добраться до вокзала, оставалось в обрез.
  
   Паркуясь у вокзала Павел неожиданно спросил:
   - Марин, тебе не кажется, что вон тот джип стоял у нашего дома! - Павел слегка прищурился, чтобы рассмотреть. Марина повернулась, но, к сожалению, она не рассматривала машины у подъезда и сказать что-либо по этому поводу не могла. Машина как машина, таких много на улицах города. Единственное, чем он мог выделиться, так это тем, что был очень пыльным, отчего цвет его стал темно-серым. Марина даже улыбнулась: "Можно подумать, на машину специально вытряхнули пыль из пылесоса". Она вышла из машины, и ветер тут же растрепал волосы, пошалил юбкой. Жарко. Стекла в джипе опущены. Проходя мимо, она украдкой бросила взгляд на пассажиров. Один из бритоголовых парней тыкал пальцем в кнопки сотового телефона с очень серьезным видом. Другой курил, развернувшись в ее сторону. На секунду, всего на какую-то секунду, их взгляды встретились. По коже у нее пробежали мурашки, а ведь Павел прав, она его уже видела. Да и щуплый парень смотрел на нее с интересом, он ее знает, видел, запомнил. Глаза у него были невыразительные, радужки походили на плавающие в стакане полурастаявшие льдинки, потерявшие свою синеву, свой контур. В общем, неприятный вид. Марина прошла, взгляд порвался. Они остались сидеть в машине, а она вошла внутрь вокзала.
   - Как-то не хочется отпускать тебя, - заметив подошедшую к нему жену, Павел обернулся и вопросительно посмотрел на нее. - Может, взять два билета, по крайней мере, будешь одна в купе?
   - Нет, не стоит, - отозвалась Марина.
   Павел с укоризной посмотрел на Марину.
   Подошла их очередь, и нужно было что-то отвечать серьезной женщине в узком окошечке. Просили паспорт, о чем-то прашивали, но все проходило сейчас для Марины стороной. Полупустой огромный зал. Несколько человек одиноко стоящих у стен. Один играл на автоматах. Потертый и в грязной одежде мужичек хлебал в другом конце содержимое пластикового стаканчика. Тоскливое зрелище. Все здесь гости, все проездом, даже те, которые приходят сюда каждый день "перехватить" чего-нибудь. Что ни говори, вокзал есть вокзал.
  
   Марина пока была одна, без попутчика, но до отправления поезда еще оставалось немного времени. Павел убирал чемодан.
   - Пашуля, не волнуйся. Приеду, сразу позвоню.
   Они обнялись. В проходе сновала проводница, да и людей прибавилось. Оживлено стало в узеньком коридорчике, люди толкались, большие чемоданы и дорожные сумки мешали спокойно разойтись. Наконец, провожающим пришлось покидать отправляющихся в путь. Одни старались выйти, другие торопились войти, от этого толчея усилилась. В проходе возникла высокая симпатичная женщина с двумя маленькими чемоданчиками. Она проталкивалась вперед, словно ледокол. Марина сразу обратила на нее внимание, потому что толчея усилилась, и от этого криков, возгласов и шума стало больше. Отпихивая чемоданчиком замешкавшихся, женщина уверенно приближалась к Марининому купе.
   - Добрый день, - сметая Павла с пути, напряженным голосом поздоровалась незнакомка. - А вы тоже с нами едете? - спросила она у Павла.
   - Да нет, - несколько растерянно произнес муж.
   - Ну и хорошо, - обрадовалась попутчица. Она уже гнездилась на купейной полке.
   - Значит, нам ехать вместе?- обратилась к Марине незнакомка. - Тогда давайте знакомится. Как вас зовут?
   - Марина, - машинально ответив на вопрос, она удивленно хлопала глазами.
   Что-то заскрипело, забряцало в вагонных сочлененьях.
   - Очень хорошо, - одобрила имя попутчица, - Мила, - представилась в свою очередь попутчица, протягивая Марине руку.
   - Вам пора, молодой человек, - развернувшись к Павлу, прибавила Мила,- а то уедете вместе с нами.
   - Тогда я пошел. Мариша, будь аккуратнее, Не забудь позвонить, как только приедешь, - и, махнув на прощание рукой, Павел исчез в проходе.
   Поезд трогался в путь. Несколько рывков, и они поехали. Мила достала пудреницу, и хотя зеркал было достаточно, внимательно осмотрела себя. Удовлетворившись увиденным, она встала, посмотрелась в большое зеркало, убедилась что хороша, и, посмотрев на Марину, улыбнулась. Марина все это время тупо наблюдала за ее манипуляциями.
   - Все, - констатировала Мила. - Хочу есть.
   Это было несколько неожиданно.
   - Пойду посмотрю, где можно перекусить, а вы, Марина, - повелительно, как нашалившему ребенку, посоветовала она,- сидите пока здесь и ждите меня.
   И удаляясь, прибавила:
   - Заприте дверь, мало ли что...
   "Как увлекательно!- сказала сама себе Марина. - Сиди и жди. Ладно, подожду". Она попыталась устроиться поудобней в купе, где ей предстояло провести ночь, и, конечно же, про дверь совсем забыла. Сюрприз не заставил себя долго ждать. Он был невысокий, полненький, чернявенький, лет тридцати девяти. И по всему его виду можно было сказать - он себя любит, за собой следит, холит и лелеет. Когда он вошел, то от неожиданности и ограниченного пространства купе Марина сразу села на кровать. Гость по-хозяйски закрыл за собой дверь.
   - Здравствуйте, Марина Степановна, - нежно поздоровался он и сверкну зубастой улыбкой. - Я представлял вас немножко другой.
   - Да-а? - протянула Марина.
   Тишина наползла на них, и ей казалось, что в ушах у нее вата и нет больше звуков. Глазки его блестели, и он рассматривал Марину с явным удовольствием.
   - Я вижу такую милую женщину... Это неожиданно.
   "Видимо я в его вкусе", - мелькнуло у нее в голове.
   - Вы догадываетесь, за чем я пришел? Наверное, нет, - глядя на недоумевающую собеседницу, заключил он. - Ваш знакомый мне кое-что должен. А точнее, был должен.- Сказав это, он даже ухмыльнулся.- А вы, наверное, знаете, где его должок.
   - Какой знакомый? - не сообразила Марина.
   - Ну, неужели это была случайная связь? Марина я не ожидал такого, - он усмехнулся. - Ты меня за дурака не держи, - лицо его быстро стало холодным. Он сел напротив и теперь их взгляды встретились. Он был так близко, что Марина чувствовала запах его туалетной воды, смешанный с его собственным. Под взглядом его серых глаз Марина ощущала себя беззащитной, как будто она была раздетой.
   - Ну ладно,- ощутив физически ее страх, смягчился он.- Ты сообразительная женщина. Чего ты не понимаешь? Я хочу свое обратно и это естественно. Сергей уже был... Понимаешь, БЫЛ. Это применимо ко всем. В свое время. И к тебе, Марина, - он пробежался по ней глазами. - Но это хорошо когда время придет. Понимаешь? Ты же молодая. Чего ты ерепенишься. Марина совсем не ерепенилась, а вжалась в стенку насколько смогла. Приложив усилие, она разжала губы и даже смогла задать вразумительно вопрос.
   - Что вам нужно?
   Тут в дверь постучали.
   - Да? - ответил ее собеседник.- Ну, кто там еще?
   На пороге купе стояла Мила и удивленно смотрела на незнакомца.
   - А вы, собственно, кто такой? - спросила Мила без долгих вступлений. - Что это вы здесь делаете?- Она смотрела на своего оппонента с нескрываемым раздражением. Он тоже не смущался:
   - Что надо? Выйди и закрой за собой дверь!
   С этими словами он встал и практически вытолкал Милу в проход. Как только рубеж был взят, он щелкнул замком двери. Не успел гость развернуться к Марине, как в дверь снова постучали, сначала слабо, а затем все сильней и сильней. И как показалось Марине, продолжали колотить ногой. Мила хотела попасть обратно.
   - Шумная у вас соседка, - заметил гость.
   - Она имеет на это право: в конце концов, это ее купе. Вам бы такое тоже не понравилось.
   - Наверное, - отстраненно ответил он.
   В проходе кто-то забубнил низким голосом. Удары в дверь прекратились. Похоже было, что Мила постепенно сдавалась. Её собеседника это не удивляло. - Ты, надеюсь, все поняла? Не забывай, у тебя в Москве остаётся семья.
   - Хорошо, - пролепетала Марина.
   - Я с тобой не прощаюсь, - с этими словами он встал, и открыл дверь в коридор, где, как ни странно, никого не оказалось. Шагнул в полуосвещенный проход, оставив Марину в полной растерянности.
  
   - Ты меня слушаешь? - обратилась к Марине Мила. - Так вот, он мне и говорит, вы...- Марина уже не слушала, что там было у нового знакомого ее попутчицы. Она чувствовала: история с чужими ключами будет иметь продолжение. А теперь ей главное было решить, что следует сделать. Конечно, она их отдаст, и хорошо, если на этом все и закончится. Но все получается уж очень просто, как-то не по-настоящему. Неожиданно ей пришла в голову совершенно дикая мысль: "А что если обратиться в милицию? Когда ты не одна не так страшно. Ведь правоохранительные органы на то и существуют?" - последнее показалось несколько сомнительным. Хотелось быть защищенной. Марина даже не представляла с чем, с кем имеет дело. Как же быстро они нашли её. В оперативности им отказать было нельзя. Но вопрос был в том, они ли разыскивали блондинку как свидетеля по делу об убийстве Сергея Арсенова? Если ответить утвердительно, то выходит, чернявенький нахальный мужичонка и был представитель органов правопорядка. Хотя было ясно, что к ним он не имел никакого отношения.
   - Я так и не поняла: кто это был? - Мила потрясла Марину за руку. - Этот нахал что, твой родственник? Марина? Ты что спишь?
   - А? - Марина отвлеклась от своих мыслей. - Кто родственник?
   - Этот тип! Ты меня, конечно, извини, но он просто хам, - по-видимому, Мила не могла остыть от нанесенной ей обиды. - Он хотя бы мог просто меня попросить? Я бы и сама вышла. Я же понимаю, если что-то случилось в семье, об этом говорят наедине, без посторонних.
   - Я не пойму, какой родственник. - Марина окончательно пришла в себя. - Я его первый раз видела. Я ведь, Мила, даже и не представляю, кто это.
   - Марина, ты хочешь мне сказать, что к тебе вот так может вломиться посторонний мужчина, и ты как овца безропотно будешь терпеть все это безобразие? Почему же ты мне не дала знать?
   - Как интересно! А разве ты смогла бы мне чем-нибудь помочь? А кто тебе подсказал идею наших родственных отношений?
   - Так я тебе о нем только что рассказывала. Ты меня все-таки не слушала. В коридоре, куда меня выпер твой гость, оказался молодой человек. Я к нему обратилась с просьбой помочь вернуться к себе в купе. Но он стал извиняться и говорить, что это твой родственник, и у вас в семье сейчас такой драматический момент... цитирую его слова. Вот собственно, и все.
   - Мила, ты мне показалась достаточно любопытной особой. Не обижайся, пожалуйста. Так почему же ты не поинтересовалась, в чем драматичность момента? - удивилась Марина.
   - Ну конечно, конечно, я поинтересовалась, - возбужденно тараторила Мила.- Но он как-то весь скис, понурился и на мгновение мне показалось - вот сейчас он заплачет, но он понизил голос и ответил: "Все так ужасно, я не в праве говорить вам об этом. Если Марина захочет, то сама расскажет. Но лучше сейчас ее не расспрашивать", - подражая мужчине, закончила попутчица. Марина облокотилась на маленький столик и закрыла лицо руками. Все путалось у нее в голове: где вымысел, где реальность То ли у нее и в правду случилось что-то? Сама она теперь ни в чем не была уверена. И ей уже представлялся Павел, оставшийся один в Москве и совершенно ничего не подозревающий. В ее мыслях сейчас на него нападали, мучили и даже могли убить, а он так и не смог бы себя защитить. Павел ведь не знал, откуда у его жены ключи, и даже если бы он догадался, что мучают его именно из-за них, то не смог бы их отдать. Марина их спрятала и спрятала достаточно надежно. Павел мог решить, что она их выбросила или отдала кому-нибудь. Как она может быть теперь уверена в том, что с ее мужем ничего не случится?
   Марина провела по лицу руками, убирая упавшую на глаза челку.
   - Как же там Павел? - увлекаемая мыслями, произнесла она вслух.
   - Это ты о ком? - Мила не сводила с Марины глаз.
   - О муже, - удрученно произнесла Марина. - Я за него переживаю. Как он там, все ли у него в порядке?
   - Марина, подожди, этот тип, ну, незнакомый, которого ты первый раз видишь, он связан как-то с твоим мужем, он что, тебе сказал о том, что Павел тебе изменяет? Ты из-за этого так расстроилась? У вас дети, да? Так ты за детей переживаешь или за него?
   - У меня нет детей. К сожалению, нет. А муж, Мила, мне и раньше изменял. - Не успела Марина закончить, как ее прервала Мила.
   - Вот все они такие. Лишь бы за новой юбкой приударить. Мой первый муж, Марина, тоже... Ты, пожалуйста, не расстраивайся, все забудется. Найдешь другого мужчину, ты такая привлекательная, - Мила сделала паузу для того, чтобы вдохнуть воздух.
   - Нет, у меня нет таких проблем с Павлом. Это совершенно не то. Понимаешь, он, конечно, засматривается на хорошеньких девушек, но, наверное, любой мужчина обращает на симпатичных женщин внимание. Это нормально. Я-то знаю, мой муж меня любит. Мы друг друга понимаем с полуслова. Просто я не была с ним откровенна, но я совсем не уверена, Мила, что мне нужно было это делать. А теперь все так запуталось. Сейчас я от него так далеко я ему ничем не смогу помочь... - наступила пауза. Марина отвернулась к окну. Между зазорами занавесок мелькал лес, потом вдруг все стало серым, и, как прямая полоса на осциллографе, потянулось поле с почти лежащими на нем черно-серыми облаками.
   - Послушай, я, конечно, посторонний тебе человек, но тому, кого не знаешь, как ни странно, легче рассказать о своих неприятностях. Марина, я тебе никто, попробуй, ничего же не случится. А вдруг я тебе помогу?
   - Вдруг ничего не бывает, - задумчиво ответила Марина на Милины попытки ее растормошить. - Я совсем не хотела делать то, что сделала.
   Новая знакомая затаила дыхание и смотрела на Марину с большим интересом, как будто та рассказывала увлекательную историю. Это заставило Марину улыбнуться.
   - Это, собственно, не так интересно. Просто я познакомилась с другим мужчиной, провела с ним вечер, а потом оказалось - я случайно прихватила с собой его вещь. А теперь какие-то незнакомые люди требуют ее отдать. - Она все еще сомневалась в правильности своего решения рассказать об этом попутчице.- Это, конечно, кратко, но суть именно такая.
   - Значит, ты ему изменила, я о муже?
   Марина отрицательно качнула головой.
   - Нет? А в чем же проблема? Он так думает?- У Милы, явно, остро стоял половой вопрос.
   - Да нет. Мил, ты вроде бы ходила узнать, где можно покушать? - сменила тему Марина. - Мне есть что-то захотелось... - И это было правдой, за весь прошедший день Марине так и не довелось пообедать, равно как и поужинать.- Пойдем, составь мне компанию.
   - Да, - Мила посмотрела на часы, - они уже давно открыты. Сейчас одну минуту. Но Марина уже тащила ее за руку. В узком пространстве коридора сновала проводница, почти все купе были закрыты. Проходя по шаткому стыку вагонов, ей казалось: стоит только сделать неверный шаг, как окажешься под колесами поезда, утомленно стучащими по рельсам. В вагоне-ресторане был полумрак. Марина пыталась хотя бы сейчас ни о чем не думать. Официанты брали с желающих подкрепиться ночной тариф, безжалостно обдирая немногочисленных посетителей. Побрезговав здешней кухней, Марина, несмотря на чувство голода, взяла только бутылку "Боржоми" и одноразовый стаканчик. Мила с завидным аппетитом поедала произведение местных поваров, которое состояло из двух кусков мяса непонятной формы и жалкой кучки замученных овощей. Глядя на блюдо, а возможно и из-за духоты и тяжелого запаха изжаренной пищи, Марина испытывала чувство отвращения даже к минеральной воде. Покончив с основным блюдом, Мила решила продолжить прерванный разговор за десертом.
   - Все-таки дело не в измене?- разочарованно проговорила она.
   - А что это за вещь, ну та, про которую ты говорила, - она, наверное, очень дорогая? А мужу ты об этом рассказала?
   - Не в этом дело, - проигнорировала все ее вопросы Марина. - Ты предложила мне рассказать о своих трудностях, я попыталась, и оказалось, мне это ни к чему, да и все это ерунда. Давай лучше поговорим о других вещах. Как тебе ужин? - Мила рассматривала треугольник торта на неровной сероватой тарелке с выщербинкой на краю. Крем на кондитерском изделии был уж очень яркого цвета, что выдавало его синтетическое происхождение.
   - Ты зря отказалась. Мне понравилось. Может быть, тебе взять кофе?- Мила запустила ложку в серую жидкость, где только что утопила два кусочка сахара, на обертках которого почему-то стояла надпись "Аэрофлот". - А лучше возьми тортик, - не успокаивалась собеседница.
   - Ой, нет, я даже минеральную воду допить не могу. Мила, а как ты спать собираешься после кофе?
   - А я в поездах не очень люблю спать. Я думала, мы поболтаем. В прошлый раз я оказалась в купе с грузином, что ли, он так плохо говорил по-русски... Но мы все равно проболтали всю ночь, приходилось по сто раз переспрашивать. Я думаю, мы друг друга так и не поняли, - заключила она. - Марина, а почему ты не куришь? Тебе это пошло бы. Такая женщина с тонкой сигаретой, декаданс. - Она мечтательно смотрела сквозь Марину.
   - Нет желания вдыхать всякую гадость. Пойдем, а то здесь так душно. - Марина встала и пошла к выходу, не дожидаясь своей спутницы. В тамбуре было прохладней, и не так пахло жженым маслом.
   - Ты меня решила бросить, - ворвалась следом Мила. - Я совсем не хочу оставаться там одна, - отдышавшись, прибавила она.
   - Я вовсе тебя не бросила. Видишь, я же стою и никуда не ухожу. Мила, а у тебя телефон с собой есть? - с надеждой, спросила Марина. Свой она забыла дома.
   - Ты имеешь в виду мобильный? Да, он у меня всегда с собой. Знаешь, я могу без проблем общаться, независимо от того, где нахожусь. Удобно в путешествиях. Моя модель сейчас самая модная. А разве у тебя такой нет?
   - Представь, у меня другая модель, - рассердилась Марина. - Да и тот дома забыла.
   "С какой стати я должна иметь эту модель только потому, что модно? Какая глупость".
   - А мне столько звонят... Но сейчас он не работает, сигнал не проходит,- пояснила Мила. - Тебе, Марина, нужно позвонить?- и сама же ответила. - Тогда попробуем на следующей остановке.
   - Хорошо, - согласилась Марина.
   "Такой супер-пупер телефон, а связаться ни с кем нельзя. Находишься и не так уж далеко от столицы и уже все, о связи и не мечтай", - позлорадствовала про себя Мариша.
   - Мила, нам постельное белье нужно брать или проводница сама принесет?
   - Так оно там сложено, ты разве не заметила? - неопределенно ответила Мила.
   Мила открыла дверь в грохочущий проход между вагонами.
   - Ненавижу я эти стыки вагонов. Так неприятно здесь проходить всегда. Если честно, меня они пугают. Помню в детстве, когда я ездила с родителями, мне всегда было страшно проходить здесь. Как видишь, Марина, ничего не изменилось с детства.
   Мила неуверенно шагнула вперед. Они больше не сказали ни слова друг другу. Каждая задумалась о чем-то своем. Только у входа в купе Марина нарушила молчание.
   - Ты права, я тоже боюсь переходов из вагона в вагон, - возникла пауза.- Хочется чаю. Горячего и сладкого. Почему ты на меня так смотришь? Что тут такого удивительного?
   - Ты, Марина, какая-то неправильная,- Мила засмеялась.- Мы только что из ресторана, правда это громко сказано, но все-таки, я же тебе предлагала взять кофе или чаю, а ты только сейчас решила, что тебе хочется. Теперь тебе придется искать проводницу, - прибавила она.
   - А я думаю, она сама к нам заглянет. Так что будем ждать. Да, нужно выяснить, когда следующая остановка.
   Марина заперла дверь купе. Мила долго рылась в огромной бесформенной сумке, которая, по-видимому, являла собой дамскую сумочку. Но все свое, которое ношу с собой, явно не вмещалось в небольшие формы классического образца. Через некоторое время ей удалось извлечь из недр небольшой мобильный телефон,, которым она так гордилась. И этот супермобильный, сейчас совершенно никчемный, лежал на столе перед Мариной, мигая зеленой кнопочкой не черной панели. Он был явно в некондиционном состоянии и не мог ничего предложить своим пользователям.
   - Это он, - гордо заявила Мила.
   - Я вижу, - подтвердила ее уверенность в наблюдаемом Марина.
   Она посмотрела на часы: было уже почти половина четвертого. Спать совсем не хотелось. За дверью что-то зазвенело.
   - Наверное, проводница,- и в подтверждение ее слов в дверь постучали.
   - Чаю будете? - поинтересовались из-за двери.
   - Да, да, - Мила щелкнула запором.
   Неуклюже переваливаясь, невысокого роста, полненькая проводница протянула два стакана светловатого чая. Глядя на ее движения, Марина подивилась тому, как это ей удается довезти все чашки в целости и сохранности.
   - Будете сахар брать? - Мила кивнула головой. - А может, чего-нибудь еще возьмете? Вот у меня шоколадки вкусные, берите, девушки? А то чего чай-то один пить?- Она посмотрела на них с надеждой на лишний заработок. Мила отрицательно мотнула головой.
   - Спасибо, нам только чай, а вы вот лучше скажите, когда следующая остановка?- расплачиваясь, спросила она.
   - Да вот сейчас будет, да она только короткая, минут десять будем стоять. А следующая будет где-то через час. - Я вас предупрежу. - проводница в замешательстве смотрела на Милину купюру было видно, как ей не хочется искать сдачу.
   - Хорошо, вы постучите к нам, когда будем подъезжать к остановке. - Та все еще мешкала, не решаясь оставить пассажиров без сдачи. - Сдачу можете оставить, - решила ее проблему Мила.
   - Да вы спите, я вас разбужу, как будем подъезжать. Не волнуйтесь, - она покатила тележку дальше, звеня стаканами.
   Бойкая Маринина спутница беззаботно спала, свернувшись калачиком. Накрыв ее пледом, Марина вышла из купе. В проходе было не так душно. Она стояла у открытого окна, ветер окатывал приятными прохладными волнами. Через несколько минут их поезд сделает остановку. Может быть, ей удастся позвонить мужу.
  

* * *

  
   Андрей Степанович протолкался поближе... Что-то запищало на стеклянном столике рядом. Молодой человек схватил аппарат. "Испытатель Косин, зайдите в дежурную комнату!"- из аппарата неслись ужасающие хрипы и шуршание. Косин выскочил из воды, снял с вешалки махровый красный халат, вдел ноги в шлёпанцы на толстой подошве, и, попросив людей расступиться, продефилировал по плиточному полу куда-то вглубь и налево. Немедленно началась давка. Все лезли на возвышение, видимо, собираясь поиграть на панели с кнопками. Андрей Степанович одним из первых оказался наверху. Он погладил зеленоватые бортики, отливающие перламутром и влюбился. Ступеньки были покрыты мягким игольчатым ковриком - чтобы не поскользнуться. Табличка на боку сосуда гласила: "Ванна Ультра-Супераквариум". Цена 6000 . Производитель - фирма "Кратер". "Сделано в России".
   Галкин, задыхаясь, бросился к будке консультанта, которую успел заметить на пути сюда. Консультант плыл лебяжьей походкой навстречу, это была миловидная девушка в деловом костюме с пластиковой карточкой на лацкане. Она, конечно, услышала шум и поспешила на него по долгу службы. Андрей Степанович перехватил её на полпути.
   - Девушка, я хочу купить, выпишите мне чек, девушка!!!
   Минутку, сейчас я вас обслужу... Господи, ну что там ещё. Двадцать первый век давно на дворе, а ведут себя как обезьяны, -девушка уже бежала лёгкой трусцой.
   - Товарищи, вы опять сбили режим! Ну-ка разойдитесь, это же опытный экземпляр! - взяв в руки телефон, она жалобным голосом позвала:
   - Косин, я тебя прошу, вернись, пожалуйста. Я с этим не справлюсь. Дальнейшее действо развёртывалось с непосредственным участием Андрея Степановича. Как только консультанты взяли в толк, что он собирается купить именно этот, опытный экземпляр, сразу началась беготня. В общем, всё это растянулось довольно надолго. Достаточно сказать, что инструктаж по обращению с агрегатом занял около часа, причём на двадцатой минуте к обсуждению примкнули Гриша и тот самый молодой человек из мебельного отдела. Последний прибывал в состоянии мировой скорби и покорно нёс за шофёром стопку каких-то листов. Через полтора часа Андрей Галкин выехал из зала на плечах толпы. Он успел перезнакомиться с половиной присутствующих и стать гвоздём сегодняшней программы, потому что едва ли треть из этих людей могла бы позволить себе такую роскошь. В основном здесь толкались конструкторы-самоучки, которых всегда влечёт любое техническое новшество. Таких людей можно встретить на автомобильных гонках, параплановых площадках, презентациях по поводу стиральной машины, которая делает переводы с английского, одновременно отжимая бельё. Галкин был на высоте в прямом и переносном смыслах.
   В шестом часу вечера фирменный фургон "Супер-Гуда" загудел во дворе, призывая рабочих ехать обратно. Квартира Андрея Степановича была битком набита народом в сине-белых комбинезонах. Сейчас они сидели прямо на полу и курили что-то вонючее, кажется "Магну". Запах не был противен Галкину, наоборот, он навевал ностальгию. Перед глазами стояли можайские лужи, дровяной сарай под его надёжным прикрытием десятилетнего Андрюшу учили пускать дымные колечки...
   Бизнесмен сидел на кухне. Он очень устал и вообще охрип, перекрикивая всех и каждого. Григорий, кстати, тоже путался под ногами, мешал рабочим дельными советами. Что за натура, ей-богу. Парень, конечно, верный, хороший, но с тех пор, как женился, стал слишком рьяно проявлять инициативу.
   Постепенно рассосалось, разбрелось. Хлопали двери лифта, смеялись на площадке, уносили инструменты. Последние двое задержались, ещё раз уточнили...да, всё, наконец, всё. Ушли. Галкин проводил взглядом сине-белый супергудовский фургон. Устал. Но завтра! Он подпрыгнул, хлопнул в ладоши, крутанулся на носках и подскоками приблизился к ванной. Да! Она завтра будет здесь. Он вытер лоб рукавом. Умылся холодной водой. Зайдя же в комнату, обнаружил на диване спящего Гришу. Заботливо укрыл его одеялом, а сам присел в кресло напротив.
   Телефон верещал где-то в недрах квартиры. Потратив добрых пять минут на его поиски, он вырвался в эфир.
   - Алле!
   - Андрей Степанович, извините ради бога, это я, Михаил. Гришаню жена ищет, я же ж с ног сбиваюсь - товар привезли. А она...
   - Сколько времени, Миша?
   - Половина десятого, Андрей Степанович. Жена его...
   - Скажи, через полчаса будет.
   - Вот хорошо, а то она уже... - Галкин поморщился и дал отбой.
   Спустя некоторое время Андрей Степановича, стоя все у того же окна на кухне, наблюдал спешный отъезд Григория. Глотнув, он со смачным звуком оторвался от бутылки с кефиром. Пора спать. Вот еще один день прошел. Ну и пусть. Хороший день. Загорались маленькие звезды. Спать, не хотелось. Хотелось жить. И это было странно. "По такому случаю необходимо что-то предпринять", - подумал Галкин. Без пяти одиннадцать. Так. Костюм в шкафу, он чистый. Сегодня тепло, можно надеть туфли. До клуба двадцать минут езды. Отлично, он приедет как раз первым. Андрей Степанович неторопливо собрался. Через несколько минут бизнесмен являл собой весьма примечательную фигуру. Он стоял на шоссе в "клубном" костюме цвета морской волны, темный галстук с золотыми звездочками трепыхался у него на плече. Первый же остановившийся автомобиль украсил Галкиным свой обшарпанный салон. Позвякивая железными внутренностями, четырехколесный друг человека запрыгал вперед по колдобинам. Галкин полетел искать приключений.
  
   Голова почти не болела. Ведь он же не алкоголик. Эта мысль почему-то имела вопросительную интонацию. Нет, он просто немножко выпил и поиграл в рулетку. Притом удачно выиграл двести долларов. На кровати валялись две смятые бумажки. Правда, перед этим проиграл пятьсот... Ерунда, ерунда, вот слабость только. Взгляд Галкина проследил путь от двери комнаты до подушки. Путь начинался грязным носком, лежащим на пороге, а заканчивался будильником, который лежал циферблатом вниз. А времени-то в обрез - через два часа приедут люди из "Супер Гуда". Тут он заметил, что часы стоят. В ту же минуту раздался звонок в дверь.
   "Тьфу ты!" - Андрей Степанович, путаясь в одеяле, пробирался к двери. Автоответчик поехал на тумбочке и с грохотом обрушился на пол - Андрей Степанович зацепил его ногой. Не обращая на это внимания, Галкин шагнул в коридор и рванул дверь. На пороге стояли двое.
   - Ну, здорово, дятел. - Два шкафа в кожаных куртках, улыбаясь, смотрели на него сквозь зеркальные очки. Галкин не успел додумать ужасную мысль. Лифт открылся, и на площадке возникли сине-белые комбинезоны.
   - Разрешите, товарищи, - отстранив удивленных молодчиков, комбинезоны направились вглубь квартиры. Один из "кожаных" снял очки и уставился на Галкина.
   - Это чё, папаша? Санэпидстанция, что ли?
   Андрей Степанович помедлил две секунды и неожиданно резким движением захлопнул дверь. Не вслушиваясь в происходящее на площадке, он побежал в ванную. Работа кипела вовсю. Двое отковыривали кафель на полу, двое снимали зеркало.
   - Чтоб не разбить, - вежливо объяснили они. - Сейчас подъедут ребята со склада. Привезут вашу красавицу. Галкин с тоской представил сидящих на лестнице головорезов.
   Итак, работа кипела вовсю. Визг большой лакированной дрели надолго перекрыл поток мыслей в голове Андрея Степановича. Когда привезли долгожданную ванну, Галкин с опаской выглянул на площадку - там никого не было. Он счёл своим долгом поблагодарить за это высшие силы. Трудно описать, какие чувства испытывал наш делец, суровый мужчина средних лет, так мало улыбавшийся последнее время. Как он радовался этим людям, прилаживающим, прикручивающим, полирующим. Как широко улыбался, глядя на мраморное зелёное чудо. Но вот закончено, готово. Смех, облегчённые вздохи, блеск вспотевших лбов. Галкин немало удивился, когда ребята, на вид вполне здоровые русские парни, наотрез отказались от законного, как он считал, "посошка", разумеется, с отборной закуской. Ему почудилось что-то недоброе. Минут пять он пытался загнать рабочих на кухню, но те только смущённо отнекивались и быстро собирали инструменты. В конце концов, Андрей Степанович замолчал и неловко встал у входной двери. Такого он не понимал. Рабочие степенно прошествовали мимо. Самый старший задержался и вручил Галкину глянцевый листок компании. Счёт, по которому предлагалось в течение недели оплатить услуги по установке. Любезно, ничего не скажешь, подумал Андрей Степанович. Европейский уровень. Всё ещё стоя в дверях, он разглядывал бумажку. "Уважаемый господин Галкин А. С.!"-было начертано сверху. Галкин вспомнил, что собирался в августе за границу. "Чем не господин? Довольно в товарищах-гражданах мыкаться". Он повернул ключ, задвинул засов, нажал на малюсенькую пимпочку и отправился испытывать новое приобретение. Господин своей жизни, он был счастлив.
   Она ждала. Блестела краниками и кнопочками. Андрей Степанович быстро разделся, чинно взошёл по ступенечкам. Вспомнив, что оставил в комнате инструкцию, он резко развернулся, потерял равновесие и тяжело плюхнулся на пол. Падая, захватил рукой панель. Зазвучал гимн Советского Союза. Андрей Степанович вскочил с гневным криком. Как, же так? Он же просил заменить это на "Битлз"! Полилась вода. Холодная. Андрей Степанович кинулся за инструкцией.
   Одновременно раздались два звонка. Переливчатый: "Кулон-кулон!" - в дверь, и тоненький, блеющий - телефон. Галкин заметался. Он выбежал в коридор, раскрыл дверь... Два уже знакомых ему молодчика с интересом оглядели обнажённую фигуру бизнесмена.
   - Алло, - отчётливо произнёс Андрей Степанович, и, в ужасе захлопнув дверь, отпрянул назад. Телефон блеял заливисто и громко. Галкин как в тумане подошёл к нему. Телефон продолжал звонить. Галкин взял трубку. "Кто там?", -прохрипел он. Бросил трубку и сел на диван, дико оглядываясь. Шум воды внезапно смолк.
   - Температура - тридцать шесть градусов, - услышал он из ванной. Прошла долгая тихая минута.
   "Ку-лон! Ку-лон!.." "Вернулись", - констатировал Галкин. Телефон немедленно заблеял в унисон. Андрей Степанович посмотрел на него как на врага.
   - Эй, ты, стриптизёр хренов, открывай. Папаша, это не крепость, это халабуда. И мы её взорвём сейчас.
   Да, что ни говори, а слышимость в доме была прекрасная. Дверь дважды сотряслась от двух пинков. И третий раз от впечатанного кулака. Телефон заблеял снова. Галкин выдернул штепсель и пошёл одеваться. Натянув спортивный костюм, носки и кроссовки, он подкрался к двери и заглянул в глазок. Пацаны, эти аккуратные колбасные свёртки, стояли вполоборота к нему, шёпотом переговаривались.
   "Режим "пауза". Температура сорок градусов", - сказала ванна осуждающим голосом. Андрей Степанович коротко вздохнул и в который уж раз за сегодняшний день отодвинул засов. Колбасные свёртки разом спружинились, полезли вперёд. Молча прошли в комнату, с любопытством осматриваясь вокруг. Галкин опустился в кресло, чувствуя себя в нём наиболее защищено. Бычки переглянулись. Затем один из них хозяйским шагом попёр на кухню, второй закружил по комнате аки тигра, периодически посверкивая на втиснутого в кресло Галкина зеркальными очками.
   - Идиот, - подумал Андрей Степанович, - Кретин. Молокосос. - Как выяснилось чуть позже, он произнёс это вслух.
   Первый удар пришёлся в бровь. Галкин удивился. Мальчик снял зеркальные очки и аккуратно положил их на полку. Приблизил своё ощеренное лицо вплотную к лицу Андрея Степановича, прошипел сипло, задыхаясь от ярости:
   - Давай язык, дедуля.
   - Что? - удивился Галкин ещё больше. Ответом была увесистая пощёчина. Андрей Степанович открыл глаза и увидел перед собой плоский юношеский нос с прыщом на кончике. Прыщ двоился, прыгал и, наконец, превратился в главное зло. Галкин медленно встал и забил гол в живот Плосконосому.
   В это время показался второй экс-чемпион с бутербродом в одной руке и бутылкой кваса в другой. Оценив ситуацию, он, не спеша, допил квас и откусил кусок хлеба. Плосконосый постепенно разгибался.
   Били Галкина больно. Оскорблённая молодость мстит жестоко. Как раненый медведь, он клонился то вправо, то влево, стряхивая с себя двух злобных, урчащих бульдогов, рвущих его в разные стороны. Потом он ощущал себя боксёром, которого лупят соперник и судья, лупят за то, что он не может встать на счёт "десять". И, наконец, он почувствовал себя змеёй, погибшей под асфальтным катком. Плывущим сознанием он уловил какой-то, спасительный, быть может, звук и потянулся к нему всем своим раскатанным по полу существом.
   "Кулон-кулон! Кулон-кулон!" - кто-то отчаянно трезвонил на площадке. Парни бросили тренировку и стояли теперь, тяжело дыша и отираясь.
   Что-то произошло, что-то изменилось, понял Андрей Степанович, возвращаясь из первобытного хаоса в собственное тело. Действительно, в прихожей раздавались придушенные вопли. Затем послышался глухой удар. Еще удар, стон и быстрый топот.
   - Это я, Гриша, - звук отдавался в ушах. И, правда, это был Григорий. Позади маячило чужое огромное лицо.
   - Брательник мой, Игоша. Я как услышал по телефону ваш голос, Андрей Степанович, так сразу понял - неладно. Взял Игошу и сюда. - Игошина улыбка покачивалась под потолком.
   Галкин висел на плечах братьев, они держали курс на воду. Одним не заплывшим пока глазом Андрей Степанович узрел два темных комка под вешалкой, в коих опознал своих мучителей.
   Братья нажимали на все кнопки, но вода не лилась. Бортики хитро перемигивались лампочками. После десяти минут сражения братья дружно прополоскали Галкина в лужице на дне. Затем его осторожно перенесли в спальню. Гриша принес из холодильника кусочки льда для коктейля и теперь сидел над боссом, точно курица над цыпленком. Он обкладывал льдом посеревший блин, в который превратилась физиономия Андрея Степановича, и рассказывал торопливо:
   - Светлану мою, Андрей Степанович, вчера на сохранение положили. Я уж и не знаю, чего там, но врач сказал - все будет хорошо.
   Галкин с благодарностью посмотрел на Григория единственным глазом. Явился могучий Игоша. Огромное лицо излучало радость. По-видимому, это было его обычное состояние.
   - Я запер их в ванной, - широко улыбаясь, сообщил Игоша.
   Андрей Степанович постепенно приходил в себя. Все тело болело, а особенно сильно болели зубы и нос. Льдинки быстро таяли и струйками сбегали по подбородку. Галкин чувствовал, как заплывает второй глаз. Теперь ему оставалась только щелка для созерцания окружающего. Игоша чем-то булькал на кухне. Коля сновал от холодильника к оплывшему от побоев шефу. Юнцы в ванной тоже начали приходить в сознание. Оттуда до Андрея Степановича долетали стоны и тихие неуверенные ругательства. Вдруг раздался шум воды и приятный женский голос. Послышались крики.
   - Ты что, псих, здесь бабу утопил! - кричали из ванной.
   - Какая баба, ты чего, - решали они между собой. - Зачем ты воду включил.
   - Да я воду не включал.
   Затем из ванной послышался мат, и Андрей Степанович перестал обращать на крики внимания. Пришел Игоша, и они с Гришей начали отпаивать шефа чаем.
   - Что с ребятами в ванной будем делать, а, Андрей Степанович?- поинтересовался Гриша.
   - Да выкинуть их из дома надо, - пробормотал опухшими губами Галкин.
   - Как скажете, - Игоша принял это за инструкцию к действию. Андрей Степанович решил, было, остановить его, но сил на это у него не хватило. Он только вяло приподнял руку и, не удержав в таком положении, опустил. В ванной послышались шлепки, потом Гриша побежал открывать брату дверь. Пошумев на лестнице, Игоша удалился с двумя оппонентами Галкина под подмышками. Григорий вернулся в квартиру.
   - Уехал на лифте, - пояснил он.
   Галкин провалился в сон. Проснулся он вечером или ночью, сказать точно не мог. Занавеска в комнате была задернута, и горел свет. Галкин повернул голову. В проем двери робко заглядывал Игоша. Он все так же улыбался.
   - Я их на помойку отнес. Чтобы знали.
   - Кого отнес? - не понял сразу Андрей Степанович.
   - Ну, этих, ребят. Которые, Андрей Степанович вас побили, - объяснил Игоша.
   - А-а. - Галкин возвращался в реальность.
  

* * *

  
   Гудок казался бесконечно длинным, никто не отвечал на звонок. Это было странным. Павел должен быть дома, и даже если он спит, то звонок его разбудит. "Возьми трубку!" - нервничала Марина. Но ответа не было. Марина начала беспокоиться. "Что-то случилось, - вертелось в голове: - Сними же трубку!" Но в ответ раздавались лишь длинные однообразные гудки. "Такого быть не может. Павел, ну где же ты ходишь?" Марина злобно посмотрела на пищащий в руке телефон. "Ну, раз так, - она отключила сотовый. - Не хочешь, и не надо". Вернувшись обратно в поезд, Марина, забралась на сою полку, накрылась пледом и не заметила, как уснула бесцветным сном под размеренный стук колес. Разбудила ее музыка, радостно заигравшая по всему поезду. Соседка, уже умытая и причесанная, красила ресницы, стоя перед большим купейным зеркалом.
   - Ну как, удалось позвонить? - поинтересовалась она.
   - Да. То есть, нет. То есть я прозвонилась, но безрезультатно, мужа дома не оказалось, - зевая, пожаловалась Мариша.
   - Ну вот, видишь, я же говорила только ты из дома, как у них полная свобода действий. Ты еще раз попробуй. Он работает? - Мила кивнула на мобильный, лежавший на столе.
   - Лучше, когда будем в городе. Муж просил позвонить, как приеду.
   - Тебе видней. Но будет такая суматоха, вещи, такси, гостиница. Марина, ты, кстати, где жить будешь - снимешь номер или к родственникам приехала?- Мила многозначительно посмотрела на свою полусонную попутчицу.
   - Да даже и не знаю, - озадачилась Марина. - Я же ненадолго приехала, наверное, в гостинице будет лучше.
   В Санкт-Петербурге моросил дождь, но было тепло. На удивление, не было привычной толчеи. Казалось, всех разогнал дождь, заставив искать убежища в здании вокзала. Мила полностью могла выплеснуть энергию, накопившуюся, по-видимому, за время бездействия в поезде. Она уже нашла и такси и носильщика для их с Мариной вещей и наверняка уже решила, где ей лучше остановиться вместе с новой знакомой. Марину это не огорчало, а даже наоборот, она была этому очень рада. Такого рода помощь никогда не помешает.
   Павел наконец-то взял трубку со словами:
   - Да?! - что прозвучало весьма агрессивно. - Алло? - Марина замешкалась от неожиданного тона мужа.
   - Павел? Это я, - промямлила Марина, пока муж не положил трубку. Тон Павла показался ей странным.
   - Да?! - по-видимому, не признав своей жены, все так же недовольно отозвался он.
   - Павел, что случилось?
   - Марина, это ты? Как добралась?- сразу изменившись, мягко спросил он.
   - Все хорошо. Паша, у нас что-то случилось? Ты какой-то сердитый? - На заднем плане слышались голоса. Было впечатление, что в их квартире полно людей, все они разговаривают и на этом общем фоне кто-то повышает голос, отдельные фразы звучат громче остальных, но слов разобрать нельзя.
   -У тебя шумно...
   - Нет, нет, все в порядке, - перебил ее Павел. - Это телевизор, - громко пояснил он.- Не волнуйся. Так ты говоришь, у тебя все хорошо? Мариша, в какой гостинице ты решила остановиться? Ты же не будешь останавливаться у родственников?- Павел не питал к Марининым близким особой симпатии.
   - Я скоро приеду, дня через три буду дома, - сообщила Марина.
   - Остановишься в гостинице, позвонишь мне и дашь свой номер.
   - Хорошо, - ответила Марина. Муж был не склонен беседовать.
   - Целую, - и Павел дал отбой.
   "Что-то мне муж какую-то лапшу вешает. И не телевизор это вовсе".
   Марина в раздумье замерла с телефоном в руке. Сзади ее подтолкнула Мила и потащила за собой в такси. Она эмоционально балаболила, но Марина пропускала это мимо ушей. Мила подытожила всю эту тираду словами: "Не стоит им верить!"
   С доверием у Милы, по всей видимости, были свои сложные отношения, это Марина уже уяснила. День в Санкт-Петербурге прошел незаметно. Город был действительно, словно призрак. Весь в дымке. Вечером Марина из гостиницы позвонила домой. Павел был уставшим и, записав обратный номер, попрощался.
   Мила оказалась любительницей ночных развлечений. После ужина, несмотря на Маринино сопротивление, потащила ее с собой в ночной ресторан или клуб, Марина и не разобралась. Ей откровенно хотелось спать и, не скрывая этого, удалось в начале третьего увести Милу из злачного заведения. По дороге не поленившись, она прочитала ей лекцию о вреде приема пищи ночью. Следующее утро началось у Марины в два часа дня. Выспавшаяся, бодрая, она провела весь день, гуляя по городу. К вечеру, слегка уставшая, но веселая, она сама захотела продолжить "гулянку" по ночным заведениям, чему ее спутница была очень рада. Павлу она не звонила, равно как и он ей, а собственно, может быть, муж и звонил, но навряд ли у него был шанс застать ее в номере.
   Ночь укутала город теплым платком. До гостиницы они дошли с Милой пешком, и, хотя было уже очень поздно, спать не хотелось.
   - Посидим где-нибудь еще? - улыбалась чему-то приятельница.
   - Если хочешь, можно и посидеть. Хорошо, что погода наладилась.
   Вернулись они с рассветом. Марину не мучили мрачные мысли, да и вообще она забыла о происшествиях последних дней. Разбудил Марину от красочного сна телефонный звонок. Звонил муж.
   - Мариша, как отдыхаешь? Когда вернешься? - не дожидаясь ответа, прибавил Павел.
   - А ты никак скучаешь без меня?- сквозь сон спросила Марина. - Послезавтра приеду.
   - Это значит, ты когда уедешь из Питера... - засуетился он. - Это ты уедешь только ...
   - Па-ша, - протянула Марина.- Я сплю, давай я сейчас встану, приду в себя и тебе перезвоню?- с надеждой снова упасть в кровать предложила она.
   - Марина, Марина... ну ладно, я на работе.
   - Хорошо, целую, - Марина положила трубку.
   "Наверное, нужно было Павлу сказать, что скучаю, ему было бы приятно", - засыпая, подумала она. Вечером похолодало и после ужина Марину потянуло в Москву в свой "домик", в свою уютную квартирку. Отправив Милу на очередное ночное развлечение, ни сказав ей ни слова, она собрала вещи и отправилась на вокзал. Купив билет на ночной поезд до родного города, она поспешила занять в нем свое место, болтаться на вокзале ей совсем не хотелось. Когда поезд отправился, и Марина окончательно убедилась, что едет без попутчиков, она заперлась в купе. Не было никаких мыслей и желаний, только усталость, внутренняя усталость давала о себе знать. Стало грустно и ни с того ни сего Марина расплакалась и, жалея себя, вся в слезах уснула.
  
   Москва встретила солнцем, прохладным воздухом и полупустыми, еще не проснувшимися улицами и площадями и очередным сюрпризом. Марина не смогла попасть в собственную квартиру. Ключи не подходили к ее же двери. Но, как ни странно, ключи все же были не от этих замков.
   - Полный бред, - недоумевала Марина.
   Она позвонила пару раз в дверь. Ответа не последовало.
   Сев на чемодан, Марина сообразила, что запах на лестничной площадке был не совсем знакомый. Пахло свежими стройматериалами, да и на полу валялись остатки бурной рабочей деятельности. И тут она поняла, точней увидела, что дверь их квартиры новая. С широко раскрытыми глазами от столь неожиданного поворота событий, она просидела еще минут пять, ощущая только собственное сердцебиение. Оторвав, наконец, себя от чемодана, она прошлась по коридору. Если предположить самый крайний случай и домой она не попадает, тогда у нее есть запасной вариант, который работает безотказно, она поедет к родителям. Поразмыслив над этим, Марина смело шагнула к дверному звонку. После пяти минут непрерывного нажатия на него за дверью послышались шаги, возня и звон ключей...
   - Да, кто там?- послышалось из-за второй закрытой двери, по звукам, с первой боролись долго, без сомнения недовольный голос принадлежал Павлу.
   - Любимая и дорогая, - саркастически отозвалась Марина.
   "Вот засранец", - чуть не произнесла она в слух.
   - Хватит там! - пригрозил муж.
   "Ну, это надо же?"- Марина медлила с ответом.
   - Пашуля?! - позвала она родного мужа.
   "Может быть откликнется?" Зачмокал замок соседней двери и в образовывающуюся щель протиснулась их пожилая соседка, весьма неприятная старушенция, любительница пошпионить за жителями подъезда и, мало того, при возможности поведать окружающим о своих наблюдениях. Баба Женя абсолютно не считалась с правом каждого на личную жизнь. Конечно, это всем действовало на нервы.
   - Что, Мариша, выгнал? - полюбопытствовала она. - Даже вещи собрал, -укоризненно сказала она, указывая на чемодан.
   - Не поняла?- Марине это уже начало надоедать.
   - Вот и домой не пускает... - продолжила она.
   - Хватит хулиганить?! - отозвался из-за двери Павел.
   - Вот видишь, какой, и замки сменил, может тебе позвонить надо, принести телефон?- заботливо предложила баба Женя.
   - Павел, прекрати! - рассердилась Марина.
   Соседка исчезла за дверью.
   - Марина, это ты?! - удивился за дверью муж.
   В это время соседка успела вытащить телефон и протянула его Марине.
   - Да не нужен мне телефон, - злобно сказала Марина.
   Тяжелая, новая дверь открылась, и на лестничную площадку вышел муж в одних трусах. Несколько шокировав таким видом старушку он, подхватив Маринин чемодан, испепеляюще посмотрел на бабу Женю и прибавил:
   - И нечего вам в такую рань слоняться по подъезду.
   Марина все-таки смогла попасть домой. Муж долго возился с замками, запирая их, в руке у него был зажат измятый листок бумаги. Как потом выяснилось, инструкция по использованию этих самых замков. Обе двери в квартиру были новые, тяжелые из какого-то суперпрочного сплава. Аккуратно обитые.
   -Ты прости, что пришлось тебя подержать на лестнице. Марина, я же не знал, что ты приедешь сегодня, - оправдывался Павел. - Ты понимаешь, я тоже ключи потерял, и вот пришлось замки поменять.
   - Вместе с дверями, - добавила жена.
   - Ну, двери - это для надежности, - муж был жутко сонный. Он оставил чемодан в комнате и как-то очень быстро и воровато шмыгнул вглубь квартиры. Через несколько минут он появился вновь.
   - Мариша, у нас горячей воды нет, говорят, из-за аварии. Когда дадут тоже не знают, я вот уже два дня из тазиков моюсь. Я тебе воду поставил. Пойдешь в ванну?
   - Какой ужас, - отозвалась Марина, потягиваясь на диванчике.
   - Мариш, я так спать хочу, я пойду лягу, а ты помойся вода там быстро нагревается, - муж прошлепал босыми ногами в спальню. Марина услышала, как он плюхнулся в кровать и завозился, устраиваясь поудобнее. Новые двери придали несколько другой вид и небольшому коридорчику, и даже комнате. Павлу нельзя было отказать в хорошем вкусе - обивку он подобрал очень удачно. Марина пробежала глазами инструкцию к замкам, которая составляла почти две страницы убористого текста: "... поверните влево, слегка надавите и легко верните в исходное положение, не отпуская..."
   В ванной вода уже кипела вовсю, покрыв паром зеркала. Перспектива плескаться водой из тазика была непривлекательна. С другой стороны, ходить грязной с дороги совсем не хотелось. Чистоплотность взяла верх.
  
   Покрытая мурашками, Марина стояла перед кофеваркой и пыталась извлечь из нее хотя бы чашку желанного напитка, но вот она заурчала, забулькала и из ее недр полился кофе - пахучий, горячий, именно такой какой ей и хотелось. "А маленькая булочка совсем не повредит фигуре", - решила она. С этой приятной мыслью Марина уселась за стол и включила телевизор.
   "Квин-н, Квин-н!" - зазвенел в квартире телефон. "Квин-н-н!" -агрессивно настаивал он на своем. Пришлось пойти и ответить. Ловя одной рукой сползающее полотенце, Марина сняла трубку.
   - Ал-ло! - протянула она.
   - Павел Алексеевич? - поинтересовались на другом конце.
   Марине захотелось сказать "Да" на такой нелепый вопрос. Все-таки Павел Алексеевич был явно не женского полу, а даже наоборот мужского.
   - Нет, - весело ответила она.
   - Да-а, - недоверчиво отозвались в трубке.- Простите, с кем я говорю?- сурово спросил мужской голос.
   - Вы говорите с человеком, - развеселилась Марина.
   - Девушка, я с вами не в игрушки играю ... - рассердился голос, позовите Павла Алексеевича.
   - Как спрашиваете, так и отвечаю,- рассердилась в свою очередь Марина. - Я его жена, Марина Степановна.
   - Марина Степановна, вас беспокоят из милиции. Старший следователь Гаврилин. Муж вам не сообщил?
   - О чем? - насторожилась Марина. - Что случилось?
   - Нет, нет, вы не волнуйтесь, ничего не случилось. Могу я поговорить с вашим мужем?- успокаивающе попросил Гаврилин.
   - Вообще-то он спит, но я могу его разбудить.
   - Не нужно, передайте ему, что звонил Гаврилин. Пускай мне перезвонит.
   - Хорошо, - растерявшись, сказала Марина. Но в ответ уже звучали короткие гудки.
   Странный звонок заставил Марину вспомнить о последней неприятной беседе с незнакомым ей человеком, вспомнить о ключах, покоящихся в недрах шкафа. Будить Павла она не стала. У нее еще будет возможность расспросить об этом мужа.
   "Пускай спит, от любопытства не умру", - пожалела его она.
   Ее совсем не убедил ответ следователя из милиции, о том, что разговор не связан ни с какими обстоятельствами уголовного характера.
   "Можно сказать, такой дружеский звонок из прокуратуры. Обычное дело", - Марина саркастически улыбнулась. Потом вспомнила о железных дверях, недавно установленных в квартире. Она внимательно осмотрела стол. Павел любил записывать новые телефоны на бумажках, делать там же пометки и разные художества. Потом, если они были ему нужны, он переписывал их в записные книжки. Осмотр ни к чему не привел - стол был почти в идеальном порядке. Никаких записей, никаких пометок. "Ладно, - решила Марина, - у меня уже есть одна головная боль, например этот тип из поезда, который в нем, кажется, и не ехал вовсе, а просто зашел пообщаться".
   Она, одетая, сидела в комнате, ждала, когда же проснется муж. Марина уже успела разобрать чемоданы, позавтракать сама и приготовить завтрак Павлу. Через несколько минут тупого сидения, Марина уловила возню в спальне. Уже было двенадцать. Потирая глаза, полусонный Павел приплелся на кухню. Открыл холодильник, извлек оттуда картонный пакет и, запрокинув голову, стал жадно глотать холодный сок. Это было крайне необычно для ее мужа. Павел, чистюля, всегда аккуратный, поклонник хорошей сервировки, противник одноразовых целлофановых упаковок... Его особенно раздражало питье из горлышка бутылки, носика чайника и, упаси бог, из бумажного пакета. Чем, собственно, сейчас он и был занят. Все это обыкновенно проделывала Марина, но чтобы Павел?..
   - Паша, - ласково позвала она мужа, - Тебе из милиции звонили. Скажи мне, что случилось?
   - Да ничего, Мариш,- вытирая подбородок, ответил Павел.
   - Это неправда. Паша, Гаврилин не стал от меня ничего скрывать. Оно и понятно, ведь я твоя жена. Но знаешь, хотелось бы услышать версию собственного мужа.
   Павел отставил сок в сторону.
   - Мариш, ну если ты и так все знаешь, зачем я буду повторяться.
   - Павел?!
   - Хорошо, только не кричи, у меня голова болит.
   Вообще-то, что касается паники, волнений и криков по поводу и без, Павел был склонен к этому гораздо больше, чем Марина. Она давно привыкла к преувеличениям опасности - будь то разбитая фара машины или порезанный палец.
   - Ладно, последствия я видела, это не смертельно. Паниковать не буду.
   Марина знала, что теперь-то муж точно не преминет сообщить ей о страшном потрясении, которое он все-таки смог пережить.
   - Я отвез тебя на вокзал, приехал домой и увидел, что дверь в квартиру не закрыта. Господи, как будто детектив пересказываю. Собственно, меня насторожило то, что дверь просто захлопнута, я абсолютно уверен: я закрыл обе двери на ключ и проверил, перед тем, как уйти. Представляешь, вторая была вообще открыта! Я сразу проверил, все ли на месте - ни денег, ни украшений не взяли. Но ящики в столе были выдвинуты, некоторые вещи - мои свитера и рубашки, те, которые ты мне покупала, лежали не в шкафу, а на кровати. Я вызвал милицию, естественно. Хотя ничего и не пропало, сменил двери и ничего тебе не говорил. Ты и так была нервная, а тут еще это... Мариша! Ты меня слушаешь?!
   - Да, да. Так что милиция? А как они попали в квартиру, дверь была взломана?
   - Гаврилин сказал: отмычкой, видимо. Мы же ключей не теряли. Соседи, конечно же, ничего не видели и не слышали.
   - Это ты на Ивана намекаешь?
   - Да при чем здесь он, я вообще говорю,- Павел молча заглядывал внутрь пакета с соком.
   - Позвони Гаврилину, может быть, он хотел что-то новое сообщить.
   - Да ты что, Мариш, - оторвался от своего занятия муж, - он раньше-то ничего сказать не мог, ни отпечатков, ни свидетелей, а ты хочешь, чтобы он... Сейчас позвоню, - сказал Павел, заметив выражение лица Марины, и махнув рукой, побрел к телефону.
   "Надо же, гаврилинский телефон спрятал, чтобы я не увидела". Марина слышала, как Павел бубнит в коридоре, но это ее уже не занимало. Она вертела кольцо на пальце и обдумывала, как лучше реализовать план, придуманный только что. Через какое-то время муж снова появился в дверях.
   - Ну, я же говорил. Ничего нового они не сообщили.
   - Ладно, Пашуль, бог со всем этим, я съезжу к родителям. Ты меня подвезешь?
   - Я тебя, конечно, подброшу... До зоопарка, а дальше ты уж как-нибудь сама. Пробки ...- виновато прибавил он.
   Пока муж одевался, Марина достала злополучные арсеньевские ключи. Которые, как она и подозревала, лежали, никем не тронутые. Марина обвела каждый ключ на бумаге, затем перенесла туда же буквы и цифры, соответствующие оригиналу. На случай, если вдруг надписи сотрутся, у нее будет копия.
   Паша высадил ее у Баррикадной, за зоопарком.
   - Пашуль, я тебя попрошу - будет кто-нибудь звонить, скажи, я еще не вернулась.
   "Может быть, сработает" - безнадежно подумала она. Сеял мелкий дождик, прохожие раскрывали разноцветные зонтики. "Как удачно, - сообразила Марина, - теперь меня не так-то просто узнать, вон, сколько зонтов, поди, загляни под каждый".
   Она подошла к серому зданию с фасада - обычный дом, но, если зайти за него, то там будет узкий грязный подъезд с раскрошенной десницей. "Туда-то мне и надо", - подумала Марина, поднимая глаза на облупившеюся вывеску "Металлоремонт".
   Из окошка в стене на Марину вопросительно смотрел мужичок в сером халате. За ним высились кривые полки из ДСП, заваленные принесенным хламом.
   - Ну, что у нас? - подмигнул он Марине.
   Она протянула ему связку ключей.
   - Вы хотите сделать все? - осведомился мужичок.
   - Да.
   - Это можно, - он ухмыльнулся. - Сейчас у меня будет обед, так вы зайдите часа через два, я к тому времени сделаю.
   - Зайду, - загадочным голосом пообещала Марина. Игривый тон мастера рассмешил ее.
   К родителям она ехать не собиралась. Прогулявшись вдоль торговых рядов, Марина купила несколько журналов. Зашла в косметический магазинчик, но все, что там продавалось, не вызвало у нее никакого интереса. Выйдя на улицу, она узнала у проходящего парня, сколько времени и отправилась за ключами. Они уже были готовы. Расплатившись, Марина направилась к выходу.
   - Интересные у вас ключики, - услышала она сзади и, обернувшись, увидела, как мастер высунулся из окошка в коридор.
   - Что? - не поняла Марина.
   - Интересные, говорю, ключики у вас, буковки, циферки какие-то, - мужичок улыбался, высовывался все дальше.
   - Зачем вы мне это говорите? - ледяным тоном спросила Марина.
   Мужичок опешил, игривость сошла на нет, он смущенно забормотал:
   - Да нет, я просто, знаете, такие ключи не часто приносят. А вы заходите, если что нужно подремонтировать...
   Теперь Марина была "счастливой" обладательницей двух увесистых связок. Немного поплутав, она взяла такси и вернулась домой.
   В "Канцтоварах" приобрела маркер, пишущий на любой поверхности. Проявив настойчивость, Марина заставила продавца продемонстрировать супервозможности маркера и только после этого сочла возможным расстаться с деньгами. Дома, одна, она перенесла на вторую пару цифры и буквы с бумаги и, осмотрев работу, как художник свое творение, осталась ею довольна. В десять часов раздался телефонный звонок. Звонил тип из поезда.
   - Мариночка, привозите их к одиннадцати в бар "На набережной" я вас там буду ждать.
   - Давайте лучше встретимся на улице перед ним.
   - Да, пожалуй, можно и так. В одиннадцать я вас жду.
   Дыхание у нее участилось, так плохо ей было только перед первым свиданием со старшекурсником, который ей очень нравился. Такая же дрожь в коленях и неуместная потливость. Как выяснилось потом, волновалась она не зря. Свидание окончилось действительно печально. Молодой человек напился до бесчувствия, в метро его укачало и вырвало прямо в вагоне. В итоге Марине пришлось потратить половину своей стипендии, чтобы отправить его домой на такси. Она пережила несколько неприятных минут, уговаривая шофера по приезде на место проводить клиента до квартиры. После этой встречи они перестали бросать друг на друга романтические взгляды и старательно избегали столкновений в институте.
   Когда Марина собралась уходить, мужа еще не было дома. Она не хотела, чтобы Павел волновался, поэтому она оставила записку, что нужно встретится с редактором, прикрепила ее к зеркалу и вышла из дома. Оплошала она в одном - села в первую попавшуюся машину. Назвала адрес, и они поехали.
   "Вот и все. Отдам ключи и можно будет забыть обо всей этой гадости".
   Машина выехала на набережную. Дорога становилась все темнее, попадалось все меньше встречного транспорта.
   - Послушайте, куда мы едем? Нужно было свернуть раньше. Вы что, дороги не знаете?
   - Я-то дорогу знаю, - сказал парень и поддал газу, - а ты сиди там и молчи.
   - Слушай, ну-ка останови! Впереди был перекресток, где уже начал мигать зеленый свет.
   - Ну конечно, счас.
   Марина взялась за ручку двери, рассчитывая выскочить на светофоре.
   - Ну, ты, дура, сиди на месте! - заорал парень, оборачиваясь.
   Загорелся желтый. Марина поняла, что машина не остановится и со злости пнула ногой сиденье водителя. Жилистый пацан потянулся к ней, желая схватить за плечо и вернуть обратно. Марина с размаху ударила его сумкой, норовя попасть по лицу. Матерясь, он глянул на дорогу. В зеркале блеснули его освещенные светом фар выпученные глаза. К этому моменту они уже вылетели на перекресток. Поворачивающий джип несся прямиком в левый бок их машины. Парень быстро крутанул руль вправо. Машину вынесло на тротуар. Сбив хилую ограду, она рыбкой полетела в Москва-реку. Не успевшую ничего понять Марину ударило, потащило и окатило холодной вонью воды, которая почему-то оказалась рядом, росла и заволакивала небо. Марина чисто рефлекторно барахталась на поверхности. К счастью, тело вспомнило уроки плавания. Звездное небо прыгало вместе с водой. Удар оглушил и напугал. Но постепенно она различила звуки сирены, крики людей, толкающихся на набережной. Из всего этого шума Марина уловила одно: надо держаться и ей помогут. Наверное, прошло немало времени, пока ей, наконец, не бросили трос и вытащили на сушу. Все вокруг мигало и блестело. Какой-то человек накинул на нее огромную куртку и обнял, чтобы согреть. Марину не просто трясло, а прямо-таки колотило. Даже не столько от холода, сколько от страха. Ее заботливо усадили в машину "скорой помощи".
   - Нет, ничего у меня не болит, - отвечала Марина автоматически. - Вы лучше о водителе позаботьтесь.
   - Сейчас поднимут. Но ему, я думаю, уже все равно. Столько времени под водой, сами понимаете...- врач развел руками. Ей дали полную горячего чая крышку от термоса. Это ее все равно не согрело. Она залезла внутрь машины. Представители дорожной инспекции к ней не подходили, свидетелей было предостаточно. "Но почему; почему? Зачем это было нужно?" Марина выпрямилась и перестала дрожать. Это не они. "Есть еще кто-то, кому понадобилось... только вот что?" В "скорую" влез спасатель в ярко-оранжевом жилете. Марина смотрела куда-то в пустоту перед собой. Одежда была мокрой, не чувствуя холода, она кивала на рассуждения оранжевого жилета. Ее дернуло - они поехали в пункт первой помощи. В полупрозрачное заднее окошко было видно, как покореженные Жигули, вытащенные из реки, болтаются на тросах, истекая водой. Они постепенно удалялись, удалялись, совсем исчезли из виду.
   - Мои вещи? - вспомнила Марина. - Как же?
   - О чем вы, радуйтесь тому, что остались живы. Вам ужасно повезло, - ответил румяный молодой спасатель. - Правда, если милиция их найдет, то вы все получите обратно. Мы вам сейчас одежду какую-нибудь найдем, согреетесь, позвоните родственникам... Вы действительно себя нормально чувствуете? Ложитесь-ка.
   Марина послушалась. Ощупав ее, врач убедился в отсутствии полостных повреждений и разрешил сесть.
   - Сейчас сделаем укольчик, не волнуйтесь это просто успокоительное.
   Марина покорно вытянула руку, а дальше все происходило как в тумане.
  
   - Мадам, ваша одежда, - в дверь заглянул молодой мужчина, тот самый, который обнял ее на набережной. Он протягивал ей какой-то серый сверток. Марина обнаружила себя сидящей за большим белым столом. Увидела свои ноги в резиновых тапочках. "Когда это я успела переодеться?" - без интереса подумала она, оглядывая синий комбинезон и желтое нечто с длинными рукавами.
   - Ну, как мы себя чувствуем? Ну-ка, ну-ка, не падать! - мужчина поймал за локоть готовую свалиться под стол Марину.
   "Черт, опять эти ангелы в белых халатах человека димедролом накормили".
   Марина, повиснув на его плече, сделала несколько шагов. Потом наступила полная дезориентация. Они дотащили ее до следующей по коридору двери. Марину умывали холодной водой, отпаивали вонючей настойкой. Молодой спасатель принимал в судьбе Марины деятельное участие - вытирал ей лицо полотенцем, поддерживал дрожащий стакан. Через двадцать минут она все же пришла в себя и криво улыбнулась, посмотрев на себя в зеркало.
   - Красивая женщина, ну мокрая немного, ничего, высохнет, - сказал спасатель.
   Марина засмеялась, прошептала:
   - Театр абсурда...
   - Что? А глазки-то пьяненькие, - посунувшись к ней, сказал мужчина. - Вот что, Марина Степановна, ваш номер не отвечает. Дома обязательно кто-нибудь должен быть? Да? Нет?3аставлять вас ждать до утра негуманно, тем более, что скоро, - он взглянул на часы,- прибудут Валя с погорельцами и Гриша с утопленниками. Тоже с моста сиганули. Ночь везения - все живы. А кто же у нас свободен... Свободен у нас Андрюша. Вот Андрюша вас и отвезет. Я бы сам отвез, да служба не пускает.
   - Андрей,- он нажал кнопку на стене, - подбрось человека до дома.
  
   Водитель выключил сирену.
   - Давайте прощаться. Надеюсь, мы, Марина, не увидимся больше при таких обстоятельствах, - он озадаченно посмотрел на Марину, - А вы уверены, что дома кто-то есть?
   - Да, да, конечно. Вон, свет горит.
   - Всего вам лучшего!- крикнул он вдогонку.
   Плечо саднило. В одной руке Марина держала пакет с мокрой одеждой, другой приходилось придерживать все время сваливающиеся штаны размера, должно быть, пятидесятого. Болтающиеся лямки путались в ногах, длинные штанины зацеплялись при ходьбе за каблуки. Как будто специально желали свалить Марину на асфальт. Идти так дальше было невозможно. Она остановилась, поставила ногу на низенькое ограждение и принялась подворачивать непослушную ткань. Материя была грубой и норовила выкрутиться обратно. Пока она так боролась, внутрь двора въехала машина соседа. К счастью, Марина осталась незамеченной. Представив их трогательную встречу у парадного, ей стало противно. Повозившись с замком, Ваня вошел внутрь. Марина успела поймать дверь, пока та не захлопнулась. Подождала минут пять и поспешила домой. Не успела она подойти к лестнице, как услышала торопливые шаги: по лестнице вниз ей навстречу сбегал сосед.
   "Ну, как назло!" - Марина завертела головой в поисках отступления. Но вот Ванец сделал шаг, другой и заметил свою соседку. Сначала было улыбнулся, но столь экстравагантный вид Марины его остановил на половине, он так и замер в неприятном полуоскале. Марина попыталась воспользоваться его замешательством. Рванулась вперед сразу, аж через две ступеньки. Она была почти у цели - еще два шага - и она окажется на другой площадке, оставив соседа внизу.
   - Марина, Марина, - пыхтел Ванец.
   - Как бы не так. Чтоб тебя!- ее это уже не останавливало, она устремилась наверх к квартире. Разница между ними была почти в этаж. Инстинктивно она сунулась в пакет, но сумка со всеми ключами осталась в утопленной машине. Пока она яростно нажимала на звонок, сосед успел подняться на этаж.
   - Марина, добрый вечер. Я...- Иван Константинович пытался отдышаться. - У вас из пакета капает.
   - Да. Я с пляжа еду.
   Павел все никак не мог открыть дверь.
   - Я кое-что видел, пока вас не было. Я милиции ничего не сказал. - Он гордо поднял голову.
   - Молодец, - зло сказала Марина, - И почему, интересно, ты ничего не сказал? Какой тут секрет... Ты просто соучастник! - Марина повысила голос. - Значит, пусть соседей грабят, а я ничего никому не скажу. Так что ли?- Тут из-за двери высунулся Павел.
   - Слушайте, а почему вы к моей жене пристаете? Что вам от нее нужно? - Он распахнул дверь. Такого Марина от него не ожидала. Не обратив на вид своей жены никакого внимания, Павел шагнул за порог. - Марина, иди в дом. Сейчас я с ним поговорю. - На лице у Павла была решимость дать Ивану Константиновичу в морду.
   Марина не могла сообразить, идти ли ей домой либо разнимать мужчин. Ванец переменился в лице и покрылся испариной.
   - Ты их, небось, навел! - с этим криком Павел кинулся на Ивана. Сбил с ног и съездил в ухо. Закрываясь руками, сосед неловко дергался под Павлом. Тот, в свою очередь, оседлал Ивана Константиновича и тряс его за отворот пиджака. На ком-то трещала одежда, видимо, на обоих. Оседланный жалобно хныкал. Что именно, Марина разобрать не могла. Послышался скрип соседней двери и в образовавшейся щели показался пытливый глаз бабы Жени. Марина поняла: это предел.
   - Ну, хватит на сегодня, - Марина почувствовала слабость, сейчас бы сесть, нет, лучше лечь...
   - Я иду спать. Ну, вы бы хоть потише, хоть не на лестнице... Она хлопнула дверью, и, держась за стены, направилась к дивану. Ее закрутило, потащило и вот вокруг уже темнота, тишина, хорошо и спокойно...
   Какой-то настойчивый звук разрушал приятное забвение. Даже два звука. Один дребезжащий, въедливый, другой - как молотком по голове. "Телефон", - поняла она, увидев на столе аппарат. Дернулась, резко вскинула руку, чтобы схватить трубку, но промахнулась и сразу оказалась на полу. Сначала Марина ощутила щеку, где была ссадина, потом спину, которую почему-то не могла разогнуть, а потом уверилась в том, что не может встать без посторонней помощи. Телефон смолк, но в дверь колотили все настойчивей. "Павел!", - вспомнила Марина. Застонав, она перевернулась и встала на четвереньки. Передвигая попеременно колени и локти, Марина неуклонно приближалась к двери.
   - Марина! - орал Павел.
   - Иду, Пашуля, иду,- отвечала она шепотом. Она уже подбиралась к замкам. Щелкнул последний запор, и Павел радостно потянул дверь на себя. Марина вывалилась прямо к нему в объятия.
   - Девочка моя, что на тебе надето? - он с удивлением ощупывал жесткую ткань комбинезона.
   - Паша, ну что, открыла? - голос Ивана вернул Марину к действительности. Она подняла голову. Ванек прикладывал к лицу мокрое махровое полотенчико зеленого цвета. Но глаз уже распух, это было видно. "Козлиная морда, - подумала она. - Молодец, Паша!"
   - Как видишь, - ответил Павел, и на Марину пахнуло коньяком.
   - Ладно, я после зайду, - сказал Иван Константинович. Глазки его блестели, и у Марины не осталось сомнений. "Ах ты, сволочь, он после зайдет! Они пили вместе! Ну, это ж надо такое!" Неизвестно, сколько прошло времени с момента ухода Марины, но за это время что-то произошло. Во-первых, Павел уже успел напиться и протрезветь. Во-вторых, все это он делал вместе с Иваном, которому, помнится, недавно разбил морду. Ну и, наконец, удивляло отсутствие бабы Жени. Ее дверь была плотно закрыта.
   Павел донес Марину до кровати и, усевшись в кресле напротив, приготовился вести допрос.
   - Мариша, - начал он, но его перебил телефонный звонок. - Да, слушаю! Кого?- Павла перекосило, он закричал в трубку, - Марину вам? А кто вы такой?! Вы на часы смотрели?! Что? - тут Павел замолчал и растерянно взглянул на жену, - Откуда? Да, доехала. А вы... Нет, я просто... Извините. Нет, я не в курсе... Да, конечно... До свидания. Муж аккуратно положил трубку и присел на кресло.
   - А это вот?.. Это они эти вещи тебе дали? - Павел смотрел прямо Марине в глаза. - Бедная моя девочка, как же тебя угораздило.
   - Паша, у меня и так все болит. Давай потом поговорим.
   - Я вызову врача.
   - Нет, не надо, меня уже смотрели, там. Вроде все нормально. Я хочу спать.
   - Спи, только дай сниму с тебя этот ужас. Знаешь, я как тебя увидел - обалдел,- Павел поцеловал ее,- Я люблю тебя. А вообще-то... - он остановился. Марина уже засыпала.
  
   Снова звонок. "Задолбали! Ах, да это же Паша. Опять ключи потерял". Что-то было неприятное в•начале этого дня. Да. Вот оно. Слово "ключи". "Когда же это кончится!" Она открыла и замерла на пороге. На нее в упор смотрел тот, кого она меньше всего хотела видеть. Отстранил Марину, прошел в комнату и, развалившись в кресле, вытащил пистолет. Марина судорожно вздохнула.
   - Я ждал вас полтора часа, - он положил пистолет на столик.
   - Да? Скажите спасибо, что я вообще жива. Зачем вам понадобилось все это устраивать? Я сказала, что приеду, и мне не нужно было провожатых. Тем более, таких тупых. Если вы хотели встретиться со мной в другом месте, так и надо было сказать! - выпалила Марина. Он вскочил, и Марина забилась, пытаясь отодрать его пальцы от горла. Швырнул ее на кресло, Марина пронзительно вскрикнула - все тело отозвалось острой болью.
   - Не ори, сука, убью! - прошипел он ей в ухо,- Ты что, шутки шутишь, девочка? - тяжело дыша Марине в лицо, он схватил ее за волосы. "Опять. Все по новой", - подумала она, вспомнив Сергея, Ей стало до смерти обидно, тут же покатились слезы. Он отпустил ее, и неожиданно ударил по лицу.
   - Заткнись! Я сказал, замолчи! - Он нависал над ней, сжимая пистолет. Марина с ужасом следила за ним. Из ссадины на щеке пошла кровь. Он внимательно осмотрел Марину и, задержав взгляд на месте, где распахнулись полы ее легкого халатика, медленно опустил руку.
   - Так почему ты не пришла вчера вечером? - спросил он, опускаясь на диван. Марина все еще тихо плакала, закрывая лицо и всхлипывая, - Ладно, ладно, хватит. Где ключи?
   - В милиции... Или у спасателей... Не знаю.
   Выслушав Марину, он заметно расслабился. Засунул пистолет в карман и пересел поближе.
   - Вообще-то ты мне нравишься...- Марина испуганно отпрянула, не зная, чего еще от него ожидать. - Ну-ну, не дергайся, - он положил руку на карман, другую просунул ей подмышку и сжал грудь, - Марина замерла, гулко стучало сердце.
   - Короче так, - он встал, - сиди дома, жди меня. Завтра в десять поедем за ключами. Смотри не рыпайся - пока я здесь, тебя никто не тронет. Но со мной не шути. Не люблю, - он встал перед стеклянной горкой, прищурился на фотографию Павла, засунутую между стеклами. На Паше были цветастые шорты-гавайки, он улыбался, держа на руке попугая. - Будешь умницей - сохранишь семью, - он хохотнул и обернулся к Марине. - До свидания, Марина Степановна.
   Дверь за гостем захлопнулась, а Марина так и сидела, вжавшись в кресло. Было пусто и холодно. Реакция на происшедшее запаздывала, она даже не плакала в состоянии осознать случившееся. Просидеть так Марина, наверное, могла целый день. Поцарапанная, побитая, униженная. Ей вдруг стало все равно, что с ней сделают. Хуже всего было понимать свою беспомощность, незащищенность. Никто ей не поможет. Можно рассказать, конечно, мужу, но разве это может что-нибудь изменить? Навряд ли ее оставят в покое, даже если она даст все, что попросят. Павел вернулся только к обеду и увидел жену в кресле в распахнутом халате.
   Марина ничего не отвечала. Она сидела в той же позе. Перед глазами мелькали пережитые сегодня события. Безразличие сменилось тихой яростью. Марине стало плохо, она не могла даже глотнуть. Не обращая внимания на мужа, она побежала в туалет. Павел под дверью увещевал поехать в больницу, раз ей так плохо, но Марина не могла даже толком ответить. Когда она, наконец, вышла, Павел сделал ей крепкий чай. Марина постепенно приходила в себя. Злость обретала конкретные формы. "Как же я могла позволить так издеваться над собой? Надо было кричать, звать на помощь". Но эти мысли явно запоздали, и потому их вытесняли другие, вполне резонные соображения. Она сделала все правильно, так и надо. Иначе ее могли бы просто убить. Очень захотелось размякнуть, все рассказать, выплакаться. Но кому? Подруги ничего не поймут, ведь она и сама ничего не понимает, а поддержки тут не дождешься. Марина никогда не делилась с ними ничем серьезным. Сообщить в милицию тоже не выход. Надежда, правда, была - ведь сами бандиты оттуда забрать их не могли. Марина взглянула на Павла, вспомнила угрозы и надежда исчезла. Марина теперь опасалась всех. Дома ей оставаться не хотелось - слишком свежо было впечатление о последнем визите. Куда-нибудь уйти, вырваться, ведь даже родные стены не могут укрыть, защитить ее. Все чужое. Она оглядывалась вокруг и начинала понимать: у нее на самом деле нет больше дома. Семья, самые дорогие и близкие люди, с которыми делишь все - и радость, и горе - была разрушена. И теперь ее не вернуть. Хотелось крикнуть, как она любит мужа, как хочет все исправить. Как хочет... Так сильно хочет! Она изменится, все будет иначе, она еще не знает, как, но она чувствует это каждой своей частичкой. Бессильно злилась на себя, такую не способную защищаться. Нужно взять себя в руки. Надо искать выход. Но, прежде всего, провести в нормальный вид свою внешность. Марина напоминала отчасти тяжело больного, отчасти умалишенного. Взгляд дикий, глаза блестят, под ними нездоровые темные круги, в общем, страшно взглянуть. Павел... он все еще меня любит, ему бы уйти от меня, смотреть тут уже не на что, к тому же еще и дерганная. И надо же было так за два дня опуститься.
   - Паша, спасибо, - муж удивленно оглянулся на Марину. Марина подошла сзади и обняла его за плечи. - Поедем, поужинаем вечером...Я люблю тебя, Пашуля. Ты самое дорогое, что у меня есть.
   - Марин, мне еще в офис нужно заехать, давай вечером решим. Она попыталась упросить его взять ее с собой. Марина не хотела оставаться одна. Нужен кто-нибудь рядом. Тихо, пусто и можно повеситься. Уговоры на Павла не подействовали, он лишь пообещал рано вернуться.
   Часы тянулись, как вязкая карамель, как жевательная резинка, прилипая к рукам, вытягивается в тонкую нитку, которую никак не оторвать. Марина физически ощущала течение времени - каждый час имел свой цвет и запах. Цвет и запах страха, постепенно меняющего окраску.
   Павел действительно вернулся рано. Застав жену в том же положении, в каком и оставил, он решительно распахнул гардероб и велел Марине немедленно одеваться.
  
   Черное атласное платье валялось на полу. Павел беззаботно спал поверх покрывала. Глядя на себя в зеркало, Марина вспомнила, как много было счастливых моментов в ее жизни. Будут ли еще? Ей страшно было вспомнить, как удалось прожить этот день. Средства коммуникации не давали им покоя. Звонил сосед. Марина просто положила трубку. Тот не унимался, пришлось сунуть трубку Павлу. Как выяснилось, Ванец мельком заметил, когда поднимался домой, внизу тех же ребят, которые, по его представлению, влезли в их квартиру. Трепетный сосед тут же решил об этом сообщить. На это Павел резонно поинтересовался, что он предлагает - выйти и побеседовать с ними? Иван обиделся, ответив, что, собственно, такого ничего не имел в виду, а предлагает вызвать милицию. Гаврилину звонить было поздно, хотя попытка не пытка, и возможно "доблестный" следователь Гаврилин бьется на своем посту. Так оно и оказалось.
   Гаврилин был строг, но бдителен. Отреагировал на сообщение быстро и оперативно.
   Приехали сразу. Марина выглянула из комнаты. Спать уже не хотелось. Ей стало интересно, что наговорил мужу их домогающийся общения сосед.
   - Милиция приехала, - объяснил ей Павел.
   Он засуетился. Марина отметила, что он не удивлен происходящим. Стала проясняться роль Ивана. Павел явно был в курсе некоторых событий. "Странно, что он до сих пор не поговорил на эту тему со мной", - Марина догадалась: сосед побоялся выкладывать все начистоту.
   - Да, я знаю, какие-то люди, молодые парни, толкутся возле нашего дома, мой сосед говорил мне об этом. Но, понимаете, я как-то не связал одно с другим...
   - "Как-то!" Все у нас "как-то"! - Гаврилин подозрительно посмотрел на Марину. - А вы ведь, если не ошибаюсь, тоже от соседа получили информацию? Квартиру у вас обчистили - не у меня, а я, стараясь вам помочь, должен из вас же вытягивать сведения! Если вы так хорошо все знаете сами, в милицию заявлять было незачем. Где ваш сосед?
   В коридоре послышался испуганный голос Ивана Константиновича. Марина выглянула из комнаты и увидела нескольких штатских, рослых ребят, между них обнаружился сосед в голубой пижаме и тапочках. Гаврилин бушевал.
   - Я видел их и раньше, но я подумал, может быть, квартирой ошиблись... - Иван Константинович был растерян.
   - Почему не сообщили, когда узнали о краже?
   - Да я, вы знаете, забыл, как-то не подумал...
   - Да, я знаю. Я вижу, что один не связал, у другого провалы в памяти, что я приехал сюда в полпервого ночи неизвестно зачем. Вы бы хоть версию отработали, прости господи! В общем, буду я вас вызывать, товарищи, официально, повестками, будете вы ко мне приходить и все, надеюсь, связно рассказывать. Советую припомнить как следует, что же у вас там на самом деле произошло, что же вы, Иван Константинович, видали. Что это, кстати, у вас с лицом? Неудачно упали с лестницы?
   Павел опустил глаза и украдкой улыбнулся, Иван покраснел. Гаврилин покачал головой.
   - Да... и решите, уважаемый Павел Алексеевич, чего вы от меня ждете - чтобы я преступников искал или, может быть, вас это не интересует, и вы заберете, в таком случае, ваше заявление. Кстати, вот к вам у меня вопрос, Марина... не знаю, как вас по отчеству...
   - Степановна, - хмуро отозвался Павел вместо жены.
   - Да, Степановна. Вы что-нибудь можете сказать? Где вы были в момент ограбления?
   - За пределами города. Я была в Петербурге.
   - Так, все ясно. Ребята, на выход. А вас, товарищи, жду у себя. Всего хорошего, спокойной вам ночи.
   - Кто, черт подери, вызвал милицию? - Марина наступала от двери, за которой только что исчез Гаврилин.
   - Это не я, не я, - Иван Константинович с надеждой оглядывался на Пашу.
   - Ну я, я вызвал! Ты что думаешь, я долго буду это терпеть?! Квартиру обокрали, жена неизвестно в каком состоянии, неизвестно с кем путается, - Павел свирепо уставился на Ивана. - Купается в реке, скрывает все и... и вообще, что же это такое! Марина!
   Иван попятился, он понял: пора домой.
   - Марина, я прошу тебя, расскажи мне, наконец, что происходит, что все это значит. Почему я должен узнавать все от чужих людей? Ты мне не доверяешь?
   Иван почти справился с замками, он старался не греметь и действовать быстро, но на него и так никто не обращал внимания.
   - Ничего я не буду рассказывать, нечего мне скрывать, - образ знакомого ей козла с Пашиной фотографией в руке ярко стоял у Марины перед глазами. Павел не успокаивался. Он тряс Марину, пытаясь извлечь из нее хоть какую-нибудь информацию. Иван, наконец, вырвался из их квартиры, хлопнул дверью, устремился в свою безопасную нору подальше от семейного скандала.
   Павла хватило ненадолго. Взмокший и сердитый, он смотрел на Марину, ничего не говоря. Марина попыталась смягчить ситуацию и поведала мужу, что, в общем, видела каких-то парней и один из них даже увязался за ней, а их тихоня сосед все видел и сделал свои весьма неправильные заключения из всего этого. И стал приставать к ней с какими-то глупостями. Ложь у Марины была спонтанная, из-за чего получилась не очень-то складная. Но обстановку разрядила. И они, замирившись, отправились спать.
   Утро было холодным, прямо-таки осенним. Дождь то прекращался, то снова шлепал по листьям и вздувал пузыри на лужах.
   Марина лежала, уткнувшись в плечо мужа, и слушала, как капли бьют по подоконнику. Павел слегка похрапывал. Спать ей не хотелось. Хотя она и лежала с закрытыми глазами, сон не шел. Марина обдумывала, как бы ухитриться не конфликтовать с мужем и выкрутиться завтра с ключами. Но совместить это не удавалось. Серость раннего утра сменил восход солнца. Восход разгонял тучи, и теперь они клочьями неслись по небу. Но было все так же холодно. Марине надоело лежать. Встав, она бесцельно ходила по квартире, пытаясь решить внутренние противоречия. Но все без толку. Ничего не хотелось. Взяв радио, она залезла в ванну. Так хоть какой-то шум, какая-то разрядка. В теплой воде Марину развезло, и, на удивление, захотелось спать. Муж просыпался, а она, выйдя из ванны, упала в кровать и отключилась. Проснулась Марина поздно, с опухшими глазами и с тяжелой головой. Павел уехал на работу. Сквозь сон Марина слышала: уходя, он ей что-то говорил, объяснял, просил, смысла она не помнила, но ощущение осталось приятное. Пашуля был доволен и, можно даже сказать, весел. "Прежде всего, надо привести себя в порядок. Одеться, накраситься, - строила планы Марина, - а там посмотрим. Врага лучше встречать собранной, а не в халатике, как вчера".
   "Ну вот, совсем хорошо выгляжу, свежо",- припудрившись, констатировала она. "Приятно посмотреть". Ненавистный уже телефон подал голос. Марина не торопилась отвечать. На звонке восьмом она сняла трубку.
   - Это Юра, - сообщил знакомый голос.- Узнала, Марина? Спускайся вниз, давай, я жду.
   "Так вот как тебя, оказывается, зовут, - Марина вспомнила своего навязчивого гостя, и ее передернуло. Давай, значит, спускайся! Какое панибратство это же надо!..", - ей было страшно, хотя она и пыталась ободриться.
  
   - Что трубку долго не берешь, Мариночка? Я уж было подумал... А ты, наверное, душ принимала. Пахнет от тебя приятно. Ну, курочка, на каком пляже ты забыла свои документы? Показывай дорогу. Поехали, Вася, чего стоим-то.
   Марина молчала, пока не выехали со двора. Потом они плутали по городу, искали отделение. И нашли-таки его, затертым между облезлым домом и заводским сооружением непонятного назначения.
   Дежурный жевал бутерброд, прихлебывал светлый чай из граненого стакана. Заметив Марину, он отставил стакан в сторону и вопросительно посмотрел на нее. После Марининого объяснения он направил ее по коридору налево и вверх по лестнице на второй этаж.
   Потный майор апатично выслушал ее просьбу и посоветовал обратиться в кабинет напротив. Там ей пришлось просидеть не менее двадцати минут в обществе очкастой девицы, которая сосредоточенно печатала на машинке. Марина уже начала нервничать, когда, наконец, явился хозяин кабинета. Молодой человек, не снимая кожаной куртки, деловито уселся напротив нее за стол и потер ладони.
   - Вы по какому вопросу, девушка? - с этими словами он откинулся на спинку кресла и потянулся.- Марина Степановна? За вещами? А, так это ваш паспорт, - он достал из ящика документ, - и какие же вещи были у вас кроме паспорта?
   Марина перечислила: большая связка ключей, связка поменьше, сама сумка, косметика и денег больше ста рублей.
   - Ага, ну вот значит, - милиционер встал и направился к какому-то серому шкафу в углу комнаты, - у нас в сейфе имеется, - продолжал он говорить, поворачивая круглую ручку, - сумка женская, темная, а точнее - черная, а ремешка нету...
   "Его там и не было, дубина", - подумала Марина, рассматривая свой погибший паспорт.
   - Ремешок, наверное, потонул.
   "Издевается что ли?"- Марина взглянула на милиционера, но нет - он был серьезен.
   - Жалко, конечно, носить неудобно будет. Так. Косметика, - он выложил перед Мариной пудреницу. Открывать ее она не стала. - Ну, вот и ключики, а много-то как их у вас, от гаража, наверное? Все, больше ничего нет. Как вы и сказали - сумка, ключи и косметика.
   "Хорошо, что я не взяла деньги", - вслух Марина спросила:
   - Теперь я могу идти? Мне ничего не надо подписывать?
   - А как же? Вот тут, пожалуйста. Но уходить погодите. У меня к вам вопрос. Скажите, как давно вы познакомились с владельцем "Жигулей", Копытневым Алексеем Семеновичем?
   - Я с ним не знакома. Я просто поймала машину, попросила подвезти.
   - Знали, кого поймать, Марина Степановна. Копытнев Алексей Семенович, по кличке Копыто, дважды судим, проходит по делу о вымогательстве. Ну и знакомые у вас, Марина Степановна.
   - Да не знаю я его!
   - Да вы не волнуйтесь. Но ведь странно, согласитесь, выходите на дорогу и ловите сходу гражданина Копыто. Ну что ж, Марина Степановна, идите. Будьте готовы - мы можем вас вызвать.
   Она вылетела из отделения, бледная от ярости. Машины с Юрой на месте не было. "Да иди ты!", - подумала Марина и пошла вперед по узкой улочке вдоль грязного дома. Через пятьдесят метров Марина задумалась - куда же ей идти? Дома, кругом дома, ни автобусной остановки, ни трамвая. И в какой стороне метро? Даже людей и тех нет, как будто все вымерли. На домах не было табличек с названием улицы. Вдруг она услышала гудок и обернулась.
   - Куда это ты намылилась? - из машины торчала Юрина физиономия.
   - Но вы же сами уехали. Я что, должна стоять и ждать? Может, вы вообще не приедете!
   - Приеду, детка, приеду, - он вышел и затолкал Марину на заднее сиденье, - еще не раз приеду. Должна стоять и ждать, вот именно. А будешь бегать... Совсем меня замучила, Маринка, - тут Юра захватил пятерней ее волосы и машина рванулась с места.
   - Ключи.
   - Вот, возьмите. Я могу теперь быть свободна?
   - Теоретически - да. Практически - нет! - Юра захохотал, приобнял Марину за плечи. - Не бойся, дурочка, я просто проголодался. Гоняться-то за тобой. Не дрожи, тебя пока есть не буду. В ресторан поедем. Когда в хорошем ресторане последний раз была? Правда, муж, небось, тебя выводит, такую красивую. Вася, давай в "Олимпик".
  
   В белой тарелочке чернели маслины. Марина ненавидела их с детства. Юра отослал официанта и продолжил прерванную беседу. Марина даже боялась подумать, во что может вылиться этот обед. А Юра все лез с расспросами: да как ей здесь нравится, да почему не ест ничего? А ее от одного взгляда на маслины и Юру просто выворачивало.
   - Маринка, выпей. Давай, детка. Повеселимся! Домой, что ли, хочешь? - Он отрезал большой кусок мяса и отправил его в рот. - Сладенькая моя, я чего-то не сообразил... сейчас, - он уже совсем разошелся. Кивнул официанту, тот тут же подскочил. - Принеси фирменный десерт, вот этот, вот, - он ткнул в меню. Официант умчался. - Ты же сладкое, небось, любишь, а здесь его классно делают. - Юра поднял свой бокал: За тебя, Марина! - она замялась. - Давай пей, пей, - подгонял он ее.
   Марина чувствовала, что изрядно напилась. Отказываться она не могла, и пришлось ей пить, закусывая десертом. Она все понимала и воспринимала как обычно, но вот за свои двигательные функции беспокоилась. У нее возникли сомнения, сможет ли она вообще встать. Юра пил водку. О дальнейшем она больше не думала. Происходящее казалось сном, чем-то нереальным. Юра оплатил счет. - Ну, что пойдем. Пойдем, отдохнем.
   - Куда? Нет, я домой поеду, - Марина попыталась встать.
   - Какое домой, я номер уже снял. Полежим, отдохнем, ты в таком состоянии до дома-то не доедешь. А Ваську я отпустил.
  

* * *

  
   Шурик сидел на колченогом табурете и думал. На газовой плите аппетитно шкварчал завтрак. Где-то в глубине квартиры звенел телефон, но он не реагировал. Не хотел. Мысли, бурлящие в голове, удивляли его самого. На полном безденежье Саша был готов взяться за любое дело. Подручные его удручали. Туповатые, наглые, да дела с ними никакого, в общем одни от них хлопоты. Даже за сигаретами толком съездить не могут. Он вспомнил вчерашнюю разборку с милицией. Правда, есть у него одна возможность хорошо заработать, но он никак не мог решить взяться или нет. Поэтому он оценивал свое сегодняшнее положение. Если считать, что все плохо, то нужно браться, а если он сможет выкрутиться, то ...нет выкрутиться с такой бригадой трудно, пожалуй, он и не выкрутится. Хотелось есть. Жалко, чая нет, придется пить вчерашний. Денег осталось только на бензин. Да, нужно позвонить, подъехать, дать свое согласие на работу, а это значит - можно будет взять задаток. Кусочки сала обжарились, как он любит, завтрак был готов. Он снял сковороду с плиты и поставил на стол. Все-таки нужно позвонить. Оставив остывать яичницу, он пошел в спальню к телефону. Набрал номер с бумажки. Долго никто не подходил. Шура не вешал трубку. Ждал. Через какое-то время на том конце ответил хриплый голос.
  
   Солнце светило прямо в глаза. Джип несся по проспекту Мира. Светофор, еще светофор тут под стрелку и второй поворот направо. Вход должен быть здесь. Железная дверь, полуподвальное помещение. Шурик споткнулся о выбитый кафель на лестнице, уцепился за перила и, нагнувшись, пролез внутрь. Мастерская была, как всегда, закрыта. Снаружи висел пришпиленный клочок бумаги: "Ремонт", - каждый входящий натыкался взглядом на эту надпись. Вокруг разбросаны куски оргалита, линолеум возле порога вздыбился - вид у помещения абсолютно нежилой и нерабочий. "Хорошая комнатка", - в который раз одобрил Шурик выбор Алика. Он знал, что Алик давно ждет его, сидит внутри тихо, не привлекая внимания, Секундная стрелка прошла круг. Замок щелкнул. Шурик выждал минуту и шагнул в пыльную темноту.
   - Деньги вперед, - они слишком хорошо изучили друг друга, чтобы тратить время на лишние слова.
   - Задаток, - Алик быстро перебрал пальцами, купюры прошелестели в карман Шурика. - И вот, - он протянул ему несколько листков. Они потом сами рассчитаются. Шурик выходил из подвала. Приятно было ощущать пальцами шершавость денег, но чувство радости смешивалось с опасениями за вторую часть суммы. Алику можно доверять, но все же...
   Он сел в машину. Куда теперь? Шурик выложил из бардачка телефон. Телефон молчал. Странно. Малолеток он держит строго. Еще не бывало, чтоб ему вовремя не доложили о результатах работы. Запороться не могли, работа пустяшная. Если только по пути куда-нибудь ввязались. Пора мозги вправлять, разбаловались совсем. Деньги надо зарабатывать, больше никто не получит ни копейки просто так. Неужели смотались вместе с наваром? Но какой может быть навар с этого вшивого коммерсанта. Максимум действий - набить ему морду и вышвырнуть из района, забрав наличные. С первым малолетки справлялись всегда хорошо. Возможно, на сей раз переборщили. Что же, остается только ждать. Тем более, сейчас есть дела поважнее. Он развернул полученные листки. Там была фотография и адрес. Это конечно, хорошо, даже очень, но самое важное - забрать оружие. Значит, тащиться на другой конец Москвы.
  
   Он ощущал спиной приятный холод пистолета. Теперь нужно проявлять бдительность, а то патрулей на дороге много, еще, чего доброго, остановят машину, обшманают. Малолетки ему так и не звонили. Саша уже начал волноваться. Куда они запропастились, неужели Галкин нанял охрану? Нет, он бы знал. Сработал мобильный. Шурик с надеждой ответил. Это были его нерадивые помощнички. Послушав их сбивчивые объяснения, он просто взбесился. И как такое могло быть. Ругать их не было смысла.
   - Ждите у дома. Скоро подъеду.
   Вид у пацанов был жалкий. Заплывшие глаза, синяки и кровоподтеки, украшали их с избытком. Денег естественно они не привезли. Это же надо - Галкин! Шурик даже в кошмарах не мог такого представить. Этот... и так разукрасить его ребят, которые редко оказывались в таком состоянии после драк. Надо было принимать меры, этого нельзя было так оставлять. Они поднялись наверх. На кухне ребята даже сесть не могли по-человечески. Чая по-прежнему не было. Сам он за ним не ездил, деньги жалко было менять. Но как бы ни было жалко, менять все равно придется. Бензин и не предвиденные расходы, которые могли возникнуть.
   - Деньги есть? - поинтересовался он у своих олухов.
   - Есть пять юаней, - прокашлявшись, ответил Игорь. - И еще двадцать с чем-то на бензин у Крохи.
   Шурик недовольно покачал головой.
   - Вот возьми их, обменяй и сходи за чаем в магазин и сладкого тоже возьми.
  
   На шатком столе дымился чай, в центре стоял торт. "И что мы, интересно, празднуем? Вот дубина, лучше бы купил пастилы, зачем торт?"
   План мести бизнесмену был прост.
   - Сжечь офис, - подытожил Шура. - Сами знаете, как это сделать, Ремонт он в нем сделал, там теперь все сухое, легко воспламеняющееся, гореть будет хорошо.
   - А как же охранник? - поинтересовался Кроха.
   - Слушай, ты чего? Елки, ты что, сам сообразить не можешь, - Шурик начал заводиться, - давай подумай своей репой. Как охранник?
   После недолгих разъяснений пацаны ушли. Накрутили они его порядочно своей тупостью. Но теперь Сашок не сомневался: они Галкину отплатят по полной программе. Закурив сигарету, он еще раз пересчитал деньги. Восемьсот юаней, стольник он отложил. Нужно будет поехать сегодня разменять, а то завтра будет не до этого. Так, и еще посмотреть адресок надо. Где и как лучше подъехать. Как подъезд устроен. Он достал карту города.
   Подъезд был с домофоном неприятно конечно, но преодолимо. Встал в тени и стал ждать, кто войдет. Через минут двадцать показался мужичок с собакой. Шурик подумал с сочувствием: "Да, вот с животными всегда так, хочешь, не хочешь - а иди гулять в пол-второго ночи, а то прямо дома обосрется". Он придержал дверь и незамеченный, выждав время, чтобы тот уехал на лифте, вошел внутрь. Шурик оказался в холле с двумя лифтами. "Хорошо квартир нет. Надо бы посмотреть черный ход". Черный ход оказался заперт на замок. "Замок можно открыть сейчас. Дверью явно не пользовались, а значит, на замок никто не обращает внимания. Не проверят. Отлично".
  
   Утро началось в семь часов с чистки оружия, идти никуда не хотелось. Прямо-таки держало что-то, стоит подумать, как - хлоп и не можешь себя заставить. "Да, меняюсь, раньше такого не было. И не задумывался я раньше. Куда все уходит?" 0н развалился в кресле и курил. "И с бабами не ладится... Раньше все равно было, хоть каждый день новая, а то и две... жениться что ли?.. Тьфу, совсем крыша едет". Неуверенность скрутилась внутри и портила настрой на дело. Шурик вспомнил о глушителе. Ему казалось: он что-то упустил. Нет, не упустил, все было на месте. Он положил перед собой темный кусок металла. Глушитель патроны и сам пистолет. Больше ничего и не нужно. В девять выходить. Черные джинсы, куртка, ТТ-еха сзади за поясом, стольники рассовал по карманам. Поехать можно и на своей машине, бросить ее за несколько домов. И порядок. Пробок на удивление было не много. Доехал быстро. Оставил машину и пошел, петляя, дворами. Хотелось вмазать. Но это нервное. Накрапывал дождь, дети не играли на улице, старушки не сидели на лавочках, только несколько спешащих под зонтиками прохожих, да они и не обратили никакого внимания на Шурика. А вот и нужный подъезд. Теперь надо попасть внутрь. Он вытащил телефон и набрал номер. Хозяйка была дома.
   - А Славу можно? - спросил он, пища в трубку.- Извините. - И он разъединился. Теперь нужно ждать.
   Уже час он сидел в подъезде, на лестнице. "Тихий подъезд, - рассуждал он. - Движения в нем никакого нет. Утром у них, что ли, оживление?" На самом деле ему было все равно. Нет, совсем ему не хочется это делать, и даже не то чтобы не хочется, а какие-то предчувствия нехорошие его мучают. Как-то не так это должно быть. Ощущение другое должно быть, безразличие нужно. Безразличия - вот чего нет. Он присел на корточки. Оторвал фильтр у сигареты и закурил. Лучше завтра приехать. "Вот мысли-то бедовые лезут в голову. Нужно думать о деньгах, о тех кусках, которые у него будут. Нет, не может, какие тут деньги, когда он..." Защелкал замок двери. Шурик отошел за угол. Нет, не та дверь. Он выдохнул дым сигареты. Перспектива торчать тут целый день была, конечно, не лучшей, но на удивление, ему было приятно думать об этом. Шаги на лестничной площадке стихли, хлопнула дверца лифта. Он снова присел на корточки. Время почти физически тянулось. И чем больше оно растягивалось, тем больше Шурик нервничал. И совсем ему не было безразлично. Почему? Ответить на этот вопрос он не мог. Ведь ему должно быть все равно. Должно быть, а это почему-то не так. Он смотрел в окно, за которым накрапывал дождь. Прилетела ворона и стала расхаживать, поглядывая на него черным глазом. Что-то внутри его сознания словно скреблось и становилось тоскливо. Резкий звук вывел его из этого состояния. Он встал, насторожился, на площадку из квартиры вышла она, и он сразу ее узнал. Хрупкая, темненькая. Он достал пистолет. Вышел из-за угла. "Эй!" - произнес он. Она обернулась. Шурик не мог стрелять в спину. Потом только хлопки в ушах. Тихие хлопки. А она даже не удивилась. Он остановился около нее, секунды растянулись. Пока крови не было. Может она и была, но Шурик ее не видел. Он смотрел на лицо, такое спокойное, с мелкими правильными чертами. Развернулся, медленно пошел прочь. Контрольного выстрела не было. "Все!" Шурик прибавил шагу, сбежал вниз по лестнице, открыл дверь черного хода. С другой стороны дома никого не было. Какие-то кусты, замусоренная земля, Шурик ничего не видел, кроме узкой полоски тротуара впереди. Машина стояла за два дома. Он упал на сиденье и завел двигатель. Стягивая куртку, увидел в зеркале себя. Себя - Шурика, Сашку, дубину. Механически действуя, тронул машину с места.
   Зачем он посмотрел на нее? Прямо в глаза. Однажды в детстве он вместе с ребятами играл на территории детского сада. Было уже поздно, но еще не стемнело. Мальчишки скучали, не знали чем заняться. Вовка притащил огромного дождевого червя, все уселись на корточки. Димка достал железную линейку. Держа червяка за два конца как веревку, ребята разрезали его пополам. Червяк извивался, из него лезла коричневая земля. Шурика затошнило, он подошел ближе и, сорвав лопух, выбросил червя в траву. Он не сказал ребятам ни слова, но неприятное чувство осталось. Дома, вылавливая из супа вареную морковь, Шурик спросил у матери, может ли выжить букашка, если ее разрезать пополам. Мать подозрительно посмотрела на него и дала, на всякий случай, подзатыльник. Через десять лет, на уроках биологии, он еще раз вспомнил об этом. И вот сейчас. Такое же чувство, но теперь оно давит, его не заткнешь... Никуда не заткнешь. Черт, а он-то думал, что знает себя. Не задался день. Не задалась работа. Не задалась жизнь. Но не страшно, менты не найдут. Завтра он получит деньги. Можно уехать из Москвы. Отдохнуть. Дорога лежала впереди, все как обычно, он едет домой.
  
   Игорь и Кроха совещались, стоя возле телефона-автомата. Шурик не брал трубку, а им очень хотелось поскорее рассказать ему все. Как сегодня было весело! Охранник, наверняка, попадет в больницу, Кроха прыгал у него на груди, пока Игорь разжигал на столе бумаги. Выла сигнализация, а они спокойно закончили свое дело. Да, и самое приятное. Проезжая мимо дома этого ублюдка Галкина, они видели его садящимся в авто. С трудом узнали. Игорь посигналил и помахал ему рукой. Жаль, но он тоже не узнал их сразу.

* * *

  
   Когда Марина вошла, Павел не задавал ей вопросов. Просидев всю ночь возле кровати на полу, он держал ее за руку, как ребенка. Она молчала, но он чувствовал, что она не спит, а смотрит в темноту. Ничего нельзя было сделать, это он тоже чувствовал. А Марине все равно. Утром Павел уехал на работу, оставив ее спящей. Собирался вернуться часа через два, но задержался дольше, чем рассчитывал. Он не звонил домой - боялся, что снова никто не ответит. Гнал машину назад, проскакивая на красный свет, притираясь вплотную к едущим впереди машинам. "Только будь дома, будь дома", - повторял он одно и то же, подъезжая к ступенькам, взлетая по лестнице. Загудело в ушах. Он не осознавал, что случилось, но понял, что это все его. Вызвал "скорую". Сел рядом и заплакал.
  

* * *

  
   Шурик сидел с ребятами перед телевизором и смотрел принесенный Крохой боевик. У них был пикничок. Крабовый салат в пластмассовом корытце, бутылка, соленые огурчики, в холодильнике дожидалась утра баночка икры, колбаса. Ребята уже набрались. Игорь порывался поехать на Тверскую, Кроха был дальновиднее.
   - К тебе ни одна телка не сядет, посмотри на свою рожу! - Они посмеялись, но мысль никуда не девалась. Потекли сальные шутки. Компания подручных становилась утомительной. Шурик встал, выключил телевизор.
   - По домам, - сказал он сухо, - у меня еще сегодня встреча. В ответ на все их недовольные мекания он сунул им кассету и выставил за дверь. Хотелось выспаться. Он уже знал, где и во сколько завтра, получит деньги.
  
   В условленном месте он ждал уже пятнадцать минут. Не торопятся. Конечно. Расстаться с деньгами никто не торопится. Ну, Алик, ну сволочь, ну... Из-за фуры выскочила темная "девятка". Шурик не двигался, ждал. "Девятка" встала сзади, "Что за хрень..." Он сидел. И те сидели. "Прекрасно, я должен еще и подойти". Шурик оставил дверцу открытой и встал, засунув руки в карманы. Внезапно он понял все, как оно есть. Рванулся в машину, но было поздно.
  

* * *

  
   - Все здесь. Возьмите. Ключи оставьте на память. Дорогие ключики, - Юра положил "дипломат" на стол. - Этого, надеюсь, хватит. - Юра пересчитал пачки.
   - Да, конечно.
   - Спасибо за работу.
  
  
  
  
  
  
  

Содержание

  
  
  
   Часть первая ..........................................................................3
  
   Часть вторая .......................................................................115
  
  
  
   192
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
К.Баштовая, Вик.Иванова "Маленьких все обидеть норовят!" Н.Некрасова, Е.Кинн "Самое тихое время города" Е.Якубович "Санитарный инспектор" М.Макаренков "Ангелы крови" А.Имранов "Реальность где-то рядом" М.Куприянова "Анделор. Пророчество сумасшедшего волшебника" Е.Кондаурова "Хранительница" А.Трубников "Рыцарский долг" П.Корнев "Черный полдень" В.Бредихин "Утенок Кряк"(детск.) М.Мах "Времена не выбирают" Е.Красницкий "Отрок. Внук сотника" К.Пензев "За китайской стеной"(истор.) О.Синицын "Спецхранилище" К.Филиппова "От принцесс добра не ищут" К.Измайлова "Городская магия" В.Горъ (В.Гозалишвили) "Враг моего врага" А.Земляной "День драконов" Д.Симонова "Свингующие" Алекс фон Берн "Сезон охоты на Охотника" А.Лекс "Правый глаз дракона" Л.Астахова, Я.Горшкова "НЧЧК. Дело рыжих" В.Контровский "Крик из будущего"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"