Александрова Виктория Владимировна: другие произведения.

Глава 9.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


ГЛАВА 9.

   Орнелла.
  
   Никогда бы не подумала, что моя жизнь - это сплошной кошмар. Раньше бесчисленные ритуалы, наполняющие всё моё существование, не раздражали до такой степени. Причёсывание и одевание, утренний визит к матушке - это я переносила легко. Но необходимость вести себя величественно при выслушивании бесконечных приветствий почему-то выводила из себя. И эти церемонные поклоны, реверансы, книксены. Заискивающие взгляды и льстивые восхваления - просто до печёнок доставали.
   А при мысли о женишке моём высокородном откуда-то из живота прямо к горлу поднималась ярость и буквально душила. Поэтому я старалась о нем не думать. Нет, как умница Улька не смогла разглядеть в нём чванливого пустозвона, ничего, кроме презрения не заслуживающего?! И теперь, чтобы не вызывать подозрений я должна показывать ему отсутствие пренебрежения и быть учтивой!
   Благо, на пару дней сей дурашлёп лишил меня счастья лицезреть свою персону, куда-то запропастившись в сопровождении грума. Зато молочно-творожно-сырная диета успела встать мне поперёк горла. Когда каждый день одно и то же, это становится невыносимо. Маменька тоже жалуется на однообразие, но признаки болезни на её лице становятся всё слабее и слабее, и она уже не выглядит измождённой после многочасовых бесед со своими министрами.
   Это обстоятельство ужасно радовало, особенно посреди скучного однообразия дворцовой жизни. Матушка уже спокойно вставала с постели и проводила чуть ли не весь день на ногах. Я искренне улыбалась, встречая ее в коридорах дворца. Правда не забывала посматривать по сторонам: злобный отравитель наверняка где-то поблизости! Пожалуй, именно это держало меня дома: не будь его, давно бы рванула в лесную избушку!
   Но отравитель не спешил приходить с повинной, а я понятия не имела, с чего начать поиск преступника. Пару раз мелькнула мысль привлечь Доминика, но все же я пока была не готова принять его помощь. Наоборот, при мысли, что он бы точно смог найти злодея, в душе поднималась ярость и желание все сделать самой! Я что, хуже что ли?!
  
   ***
  
   Потребовался почти целый день, чтобы понять, насколько я взвинчена. От меня перепадало и придворным и челяди. Нет, я их не наказывала, но встретившись со мной взглядом, люди бледнели и спешили куда-то по совершенно неотложным делам. Даже отец-Настоятель, обычно старающийся всегда маячить поблизости, теперь не попадался на глаза как-то уж слишком долго.
   И ещё я поняла, что хочу мяса. Необходимо было что-то с этим делать, и я отправилась в библиотеку с тетрадью сестры. Почитаю, что ли, о примочках, применяемых при угреватости. Возможно, это ослабит раздражающий зов желудка.
   К счастью Доминик меня на этот раз не подкарауливал, сидя на столе с видом ужасно занятого человека, поэтому я смогла занять свою любимую позицию: в промежутке между окончаниями двух шкафов стояла скамейка-подставка. Если сесть на неё, то боковая стенка резного бюро совершенно скроет тебя от взоров со всех сторон. Вот тут, разложив на коленях записи сестры, я и углубилась в изучение таинства излечения прыщиков.
   Всё оказалось значительно сложней и интересней, чем я думала. А главное, у меня возникали вопросы, для записывания которых пришлось завести другую тетрадь. Никогда бы не подумала, что кожа настолько сложно устроена и так много особенностей возникает при лечении разных видов её повреждения!
   Одним словом, я сделалась затворницей, и мне в этом никто не препятствовал. Придворные вздохнули с облегчением, а я отвлеклась, занявшись интереснейшим делом. Познанием.
   Узнавать, не подкарауливает ли меня Доминик, делая вид, что листает очередной томик, я приспособилась. Оба его пажа обычно занимали места в малой приёмной, чтобы пощебетать с фрейлинами, как раз в те моменты, когда принц избавлялся от них, отправляясь в библиотеку или просто намереваясь отыскать меня. А, поскольку в остальное время хотя бы один всегда следовал за своим господином, то и отсутствие любого из них в обществе самых прелестных дворянок королевства служило знаком, что на меня не охотятся.
   Приходилось удваивать осторожность, пробираясь в своё убежище, которое именно в период отсутствия пажей в приёмной оставалось свободным. Зато сам принц меня, затаившуюся за бюро, никогда не замечал. Несмотря на то, что не по разу в день заглядывал в библиотеку и даже звал.
   Наивный! Так я и откликнусь!
   Во-первых, мне не нравится, когда меня называют Оркой. А именно так именовал меня этот негодяй после того, как вернулся из двухдневной отлучки. Естественно, иначе как к Домику, я к нему не обращалась. Уж очень обиженными становились его глаза, просто одно удовольствие смотреть на него, такого пристыженного.
   Однажды за обедом он ухитрился незаметно посолить моё молоко, за что жестоко поплатился за ужином. В ломтик сыра, что положил на его тарелку слуга, я заранее поместила тончайший слой злейшей горчицы, после чего тщательно склеила мягкие кромки кусочков. А в молоке, которым он бросился это запивать, оказалась изрядная примесь соды. Хозяйка дома имеет заметные преимущества в противостоянии такого рода, а, если он вздумает продолжать свои выходки, вместо творога получит казеин.
   Довольно улыбнулась. Так-то! Я уже отнюдь не маленькая растерянная девочка, а принцесса, способная постоять за себя! Привыкайте, Ваше Высочество, теперь поиздеваться надо мной всласть у вас не получиться!
  
   ***
  
   - Не угодно ли Вашему Высочеству составить мне компанию в чудесной прогулке по окрестным лесам? - надо же! Попалась. Сразу после утренней молитвы Доминик подкараулил меня на выходе из дворцовой часовни. Нет, так не честно! И самое нечестное то, что прогуляться верхом мне действительно хочется, но не в его компании.
   - Благодарю Вас, Ваше Высочество, за столь лестное предложение, но сегодняшний день я должна провести в молитве и покаянии.
   - Представить себе не могу, сколько же прегрешений необходимо совершить, чтобы на покаяние пришлось потратить целый день, - Домик в присутствии других людей язвит изыскано-вежливо.
   - Уверена, Ваше воображение столь же обширно, как и учтивость, - вот ему. Пусть поломает голову, любезность это с моей стороны, или шпилька. И это восхитительно обиженное выражение, промелькнувшее в глубине его глаз! Откуда это в нём? Раньше только злость сверкала. Вот пусть и мучается! А я, пока он скачет по лесам, прекрасно проведу время в библиотеке.
   Надо признаться, что, если раньше, до знакомства с сестрой, жизнь в нашем городском дворце была мне в тягость, то теперь я испытывала иные чувства в его мрачноватых изрядно запутанных помещениях. Мне начало казаться, что эти стены защищают от скверны низкого и подлого мира, мира, где царит трусость и готовность быть униженным.
   И хотя какая-то часть меня продолжала защищать людей, убеждая, что не все такие плохие, как я видела, но желание больше никогда не видеть тех мерзавцев не пропадало.
   Но однажды, Когда я пряталась от своего женишка, в голову пришла странная мысль. Ведь наверняка те люди не родились злыми и жестокими. Что-то заставило их стать такими. Вот только что?
  
   ***
  
   Моя тетрадка заполнялась вопросами быстрее, чем я усваивала содержимое Улиных конспектов. Неожиданно встретилось несколько страниц, посвященных лечению овец, стрижке их, принятию родов, а потом шла речь о правилах забоя и разделки туши на мясо. Я настолько озадачилась, что мне ужасно захотелось спросить у сестры, зачем всё это понадобилось знахарке.
   Размышляя, не заметила, как кто-то вошёл в помещение библиотеки. Негромкие шаги привлекли моё внимание, только когда человек прошел совсем рядом и устроился на стуле у бюро. Он не обнаружил меня в этом укрытии. Слышался шелест неторопливо переворачиваемых страниц, иногда скрипело перо.
   Чуть погодя отчётливо скрипнула дверь, и появился новое лицо. Я не смела шелохнуться, чтобы не выдать тайны своего убежища, поэтому ничего не видела и просто ждала, когда новые посетители библиотеки удалятся, но они не торопились с этим и молчали.
   - Что же, брат мой, если не удаётся добавить снадобье в пищу, то Всевышний подсказывает другой путь. Служанка принцессы каждый вечер ставит Её Высочеству клизму. Вот в раствор, предназначенный для этого, тебе и следует добавлять по три капли из того пузырька, который прислали нам братья с севера, - голос отца-настоятеля прозвучал, как обычно, ровно и безапелляционно.
   Я недоуменно нахмурилась. Что это значит?!
   - Но, владыка, София лично готовит всё для процедуры и никого к себе не подпускает, - а это уже отец-кормилец, чья обязанность, присматривать за тем, благочестиво ли повара готовят пищу. Осенять её, окроплять, произносить над нею молитвы - это целый сложный ритуал, при свершении таинства которого из помещения удаляются все, кроме исполнителя. Вот, оказывается, кто и когда добавлял яд в маменькины блюда. Конечно же, понемногу, чтобы отравление выглядело, как болезнь.
   Если сначала у меня и были хоть какие-то сомнения, то после последней фразы они исчезли напрочь. Я яростно сжала кулаки и чуть не набросилась на злодеев. У камина лежит отличная кочерга и эти толстомясые проходимцы не ушли бы от меня живыми, но опыт, полученный при встрече с кузнецом, остановил меня. Я дослушала до конца, мысленно успокаивая себя и гладя по голове.
   - Сын мой, а откуда эта служанка берёт воду для приготовления раствора? - промолвил отец-настоятель назидательным голосом.
   - Я понял, Владыка. Будет исполнено, Владыка, - отец-кормилец вышел из библиотеки, а вскоре за ним последовал и отец-настоятель. Посидев некоторое время и убедившись, что действительно осталась одна, ушла и я.
   В голове никак не укладывалось, зачем отцу-Настоятелю травить мою маму. Вроде и власть у него есть, и чтят его все и денег хватает.... Зачем?! Неужели этого всего ему мало?! Как мог тогда столь мелочный человек стать главным настоятелем церкви?! Кто назначил его на этот пост?!
   Но следующая мысль ошеломила еще больше. Мне вспомнились слова сестры: "Кто-то целенаправленно травил нашу маму. Думаю, здесь как-то замешан Настоятель!". Почему она так решила? Да еще и угадала?!
  
  
   Надо же, то, зачем Сонька каждый вечер ходит к королеве, я совершенно выпустила из виду. Но какова сестрица! Ведь выбрала блюда, в которые невозможно добавить яд! Молоко от него свернется, творог почернеет, а сыр просто будет выглядеть мокрым. Нет, об этом я узнала не из книг, не из Улиных тетрадок и даже не от отравителей. Слуги говорили, что такое случалось после произнесения святой молитвы над блюдами, и они потом выбрасывали то, что испортилось, удивляясь силе слова истинно верующего. Мне это сразу пришло на память, как только зазвучал голос отца-кормильца, хотя, скорее, отца-отравителя.
   Естественно, Софии я наказала, как и прежде, готовить всё, что и обычно, к вечерней процедуре, и приносить это в спальню к Её Величеству. Потом читать молитву о ниспослании благодати всем, кто верует и, вылив приготовленные растворы в ночную вазу, возвращаться ко мне с докладом. Так удастся сделать вид, будто мы ни о чём не догадываемся, и не отравлять маму.
   Как отмстить святым отцам я придумаю позднее, и молочно-творожно-сырную диету перенесу стойко.
   Принцесса я все-таки или кто?!
  
   ***
  
   Кто лучше ребёнка выросшего в доме знает все его тайные закутки и переходы? Только другой ребёнок, выросший в этом самом доме. То есть я и моя мама. Она даже показала мне несколько потайных ходов когда-то, а я сделала вид, что ужасно удивлена и обрадована. Нельзя же было показывать, что на самом деле давно уже разыскала и изучила их все. И вот теперь я на полном серьёзе занялась подслушиванием и подсматриванием. Пряталась за портьерами или в нишах за шкафами, гобеленами или стеновыми панелями и пыталась услышать или увидеть ещё хоть что-то, проливающее свет на намерения святых отцов.
   Увы, мне. Сердечные тайны и карточные долги, украденные салфетки и конюх, оклеветавший кучера в глазах посудомойки. Многие "страшные" тайны открывались мне и не добавляли в моё сердце доброты к людям. А вот святые отцы ни о чём интересном больше не упоминали.
   Как-то я попробовала пробраться к месту, с которого могла бы подслушать разговоры маменьки с министрами. Не тут-то было. Не подойти к кабинету тайными ходами. Маменька отлично знает наш дворец и на всех возможных подходах или висят крепкие замки, или просто все предметы обстановки надёжно закреплены. Вот знаю я, что за этим мозаичным панно должна быть изрядная пустота, и наклон пламени свечи об этом говорит, а как проникнуть туда - не соображу. Уже все завитушки перещупала на стенных украшениях, а пружины замка найти не смогла.
   Зато подсмотрела как-то раз за Домиником. Он писал. Судя по длине строк, это были стихи. А потом сминал листы и бросал в камин, холодный провал которого был заметно покрыт белыми комками. Не иначе, в кого-то влюбился. Хорошо, что не в меня.
   С нетерпением дождалась, когда муза, наконец, покинет этого обормота. Когда он насочинялся и вышел, я тихонько отодвинула панель стеновой облицовки и принялась разворачивать и читать опусы этого страдальца. Темно-рыжие локоны, серые глаза. Впрочем, иногда волосы именовались каштановыми, видимо, когда это лучше подходило для рифмы. Хм. Точно, не про меня. Голубизна в моём взоре, конечно, заметна не при всяком освещении но, если бы Домик действительно втрескался в меня - обязательно бы заметил. Вот у Ульки - чистый стальной серый цвет радужки.
   Ой! Вот же!
  
   Под рыжим кливером волос
   Царит стальной форштевень взгляда
  
   Надо же. В двух строчках сразу два непонятных слова! А что на следующем листе? Ага!
  
   Под рыжей шапкою волос
   Торчит железный скальпель взгляда.
  
   Бедный Домик. Такую ахинею исторгает его сознание, что даже читать неудобно. Вот он зачеркнул слово "шапка" и начертал "локон". Локон волос! Замечательно! Впрочем, его мучения на этом не закончились. Слово "локон" опять вычеркнуто и написано "прядию". Дожил, бедняга, докатился, начал слова корёжить, чтобы они попадали в ритм его жалких сочинений. Интересно, с чего он начинал?
   Покопалась в самой глубине камина и чуть не покатилась от хохота:
  
   Каштановый колпак волос волнистых
   Над шпилек взглядов острых и сталистых
  
   Это уже просто бред какой-то
   Следующую бумажку я взяла с наружного края топки:
  
   Локон каштановый трепетно реет
   Стали клинок стальновато алеет
  
   Да уж, поэтом Домику не быть никогда. Ну не ложатся его восторги на бумагу.
   Отфыркиваясь от душащего меня смеха, я осторожно удалила следы своего присутствия в аппартаментах этого неумехи и выбралась в коридор, пока там никто не появился. Ноги сами понесли меня в мои покои. Руки зачесались изложить ту же самую мысль, но более складно. Ясно же, что принц пытается описать девушку с каштановыми, как у меня волосами и серыми, как у Ульки глазами.
   Едва я разложила перед собой на конторке бумагу и взяла перо, моё уединение нарушила Сонька.
   - Нелл, не вернуть ли нам Его Высочеству клистирную трубку, раз уж мы перестали ею пользоваться?
   Жестом приказав младшей фрейлине сесть и замолчать, я прикрыла глаза и пережила жестокую взбучку, полученную в результате спокойного осмысления одной короткой фразы, слетевшей с уст служанки.
   Во-первых, наедине эта простолюдинка называла сестру моим именем, причём в его закадычном варианте. Явно - по Улиному приказанию, иначе не осмелилась бы.
   Во-вторых, принц в курсе, что я, то есть Уля, лечит маму. Он даже ссудил ей для этого одно нехитрое приспособление.
   И, наконец, в-третьих: сестра подкрашивала свои тёмно-русые волосы перед тем, как отправиться сюда. Они сделались точно такими же тёмно-каштановыми, как у меня. Ещё ведь сказала, что краска нестойкая, но три дня продержится, если не мочить голову. То есть несчастный Домик втрескался в неё и теперь мается своей неисчерпаемой дурью, уловив до идиотзма влюблённым взглядом какое-то изменение в моём поведении.
   Сердце наполнилось злорадным торжеством, а рука уверенно вывела:
  
   Взор полный стали из-под рыжей пряди,
   Искать ты будешь долго, одиноко,
   Страдай, глупец, когда я шутки ради,
   Пошлю тебя искать любовь далёко.
  
   А возвращать принцу трубку я не велела. Пусть все полагают, что лечение мамы идёт так же, как и прежде.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"