# В мире животных 6. Сказка про Хранителя леса

Максим Алексеев

Сказка про Хранителя леса


Лисичка-сестричка зябко поежилась. По своему обычаю в конце весны, когда сходил снег, князь переселялся в подвалы белокаменного дворца, расположенного в самом сердце города. Огромному, под стать сопровождавшему Азерию медведю, полярному волку прохладное лето Нойебурга казалось жарким. Расплачиваться за это приходилось челяди, вечно ходившей простуженной. Посетителям же на входе в княжеские покои предлагали шубы. Азерия от мехов отказалась. Так посоветовал ей Михал, знавший его светлость не первый год. Неумевших терпеть холод своих покоев князь презирал.

Как обычно перед общением с дворянами, сердце лисички-сестрички часто забилось. Ей и Михалу с трудом давались многочисленные тонкости придворного этикета. Впрочем, на этот раз переживала она зря. Не было ни положенного по протоколу ожидания аудиенции, ни длительной череды поклонов и расшаркиваний. Князь Согне в своих покоях был один, и лишь только Михал с Азерией вошли, он сам поднялся на лапы с кресла и направился на встречу. Они с медведем крепко обнялись, так что хрустнули кости, после чего Азерия и Михал уселись на скамью перед креслом князя.

- Ха, ты не потерял хватку, Шатун!

- Да и тебе лапы не изменяют, княже, - пророкотал медведь.

- Я смотрю, ты не один сегодня, - протянул Согне, пристально рассматривая Азерию. Лисичке показалось, что в глазах волка промелькнуло тщательно скрытое недовольство.

- Это моя ученица и помощница, сестрица Азерия, княже, - ответил Михал. - Знаю, ты писал, что дело деликатное и чужих ушей не терпит, но ей я как себе доверяю.

- Хорошо. Рад, что ты смог прибыть быстро. Я, как видишь, не рассчитывал тебя так скоро увидеть, только сегодня в город вернулся. Сам с дружиной хотел разобраться, да не вышло.

- Случайно с твоим гонцом встретились в таверне, княже, и сразу отправились в дорогу. Что же за дело заставило тебя послать зов?

- Как будто не догадываешься, Шатун, зачем святого воина может правитель искать... Нечисть, с которой мой волчий легион не может сладить.

Михал кивнул. Для него этого объяснения было достаточно, но не для Азерии. Лисичка не удержалась и сунула свой любопытный нос в разговор старших.

- Ваша светлость, но как же аббат монастыря святой Вульфиры? Я слышала, он весьма искусен в науках изгнания...

- Не зови меня светлостью, рыжая, - поправил лисичку князь, - у нас князя выбирают по достоинству, а не по рождению. А аббата я звать не хочу, потому, что не согласятся вожаки стай на его участие. Мне нужен кто-то не только со святым писанием знакомый, но и с лесным обычаем. А вот тебя Шатун... - князь замер выбирая подходящее слово, - стерпят. Ты им по войне знаком. Да и местный, считай. Традиции чтешь. Не сядешь сразу писульки в Святой Синод писать.

Тут уже и на морде медведя прорезалось удивление.

- Что ж такое случилось, княже, в волчьих лесах, что ты в секрете держать хочешь?

- Как ты понимаешь, мой старый друг, ничего хорошего...

***

Азерия осматривала поляну покрытую цветами. Дерн местами был сорван, на кустах и деревьях виднелись зарубки и следы от стрел. По всему выходило, что тут случилась нешуточная битва. Прошло больше десяти дней, но земля до сих пор хранила запах смерти и еще какой-то едкий, совершенно чуждый этому месту - металла, алхимической лаборатории и каменной смолы. Запах нечисти. Человека.

Временами лисичка бросала взгляды на располагавшееся посередине поляны капище друидов волчьих стай - толстенную полированную гранитную плиту, окруженную кольцом из восьми наполовину ушедших в землю мегалитов, покрытых почти доверху вьюнком. На алтаре лежали несколько срезанных веток омелы и свежие потроха. От сооружения веяло силой и древностью.

Небольшой, в два роста Азерии, курган над братской могилой, увенчанный крупным камнем, смотрелся чужеродно в этом месте, пронизанном лесной магией. Но между тем, именно он был причиной, по которой ей и Михалу пришлось прибыть в Нойебург. Полторы недели назад, на этом самом месте было совершено убийство.

Как рассказал лисичке медведь, раз в десять лет колдуны лесных волков устраивали Конклав в святом месте. Точные время и святилище выбирались в последний момент и были известны лишь приглашенным да их ученикам. На конклаве обсуждались самые большие секреты и совершались ритуалы не терпящие посторонних глаз. В этот раз обычай хранить эти собрания в тайне сыграл плохую шутку с друидами - старики вооружённые лишь золотыми серпами да собственными зубами оказались совершенно беззащитны перед сущностью, напавшей на них.

От последней мысли Азерия застыла как громом пораженная. 'Старики вооружённые лишь золотыми серпами...'. Она украдкой, так чтобы не заметили сопровождавшие ее двое солдат волчьего легиона, бросила взгляд наверх, где высоко в коре кедра стоявшего на краю поляны засела пара арбалетных болтов. Нервно облизнула нос. По всему получалось, что на этой поляне бой с нечистью вели не только друиды. Она уже хотела было спросить у своих сопровождающих, не изменились ли обычаи, но ее отвлек Михал.

- Иди сюда, Рыжая! - позвал он ее из леса.

Лисичка вприпрыжку поспешила к медведю. Нашла она его неподалеку, в чаще. В темном ельнике окружавшем поляну, земля была выстлана толстым ковром хвои, из которого не торчало ни травинки, но вот тропа, на которой сейчас стоял медведь, поросла цветами. Даже стволы старых елей со стороны, обращенной к ней, были покрыты густым мхом. Она с удивлением посмотрела на созревший не по сезону малинник.

- Это что за волшебство?! - спросила она у Михала.

Медведь загадочно улыбнулся.

- Что, не научили тебя этому твои мудрые книги, рыжая? Не знаешь, кто тут прошел? - с усмешкой ответил он вопросом на вопрос. - Они тут Хранителя Леса призывали, Азерия. И, судя по всему, призвали.

- Как? Я думала это ваши северные сказки! Это он их так?! - лисичка-сестричка кивнула в направлении невидимого от сюда за деревьями кургана.

- Нет, он никогда зла не творит. Не мог Хранитель такого учинить, - помрачнев, ответил Михал.

- А ты откуда знаешь? - удивилась уверенности медведя Азерия.

- Мы в Медвежьем Углу, с Хранителями леса тоже дело имеем иногда. Как серые братья им молитвы не возносим, но и уважить не забываем. Руды железной или медной в дар принести или костей человеческих. Потом и дичи, и ягод на годы больше становится.

Лисичка бросила взгляд на сопровождавших их волков. Те заметили в чаще оленя и теперь, навострив арбалеты, пытались подобраться к нему поближе. Инстинкт охоты брал свое.

- Тут, по-моему, не только друиды бились. Я не верю, что князь этого не знал, - прошептала Азерия.

Медведь кивнул.

- Да, темнит Согне. Не договаривает... Ты ходи пока, смотри в оба, нюхай.

К вечеру, тщательно осмотрев поляну Азерия частично восстановила произошедшее. На друидов напали во время их совета. Завязалась драка. Толи в последнее время друиды не брезговали охраной из легионеров, толи в кое-то веки изменили традициям и пришли на конклав с оружием, но лесные колдуны попытались оказать сопротивление напавшей нежити. К сожалению, безуспешно.

Михала же мучил другой вопрос. Почему князь приказал закопать трупы? По традиции тела друидов должны были оставить на камне, что бы их сожрали звери неразумные. Тогда их плоть и дух могли вернуться в Лес, из которого вышли.

Лагерь свой Азерия и Михал расположили, несмотря на косые взгляды легионеров, на самой поляне. Оставаться на ночь на месте смертоубийства волки не жаждали, и некоторые из них, когда стемнело, поджимали хвост, что не укрылось от зоркого взгляда Азерии. Лисичка-сестричка и сама немного опасалась соседства с могильником, но с другой стороны наличие за спиной двух десятков легионеров, доспешных и вооруженных до зубов, успокаивало. Да и разве без проведения сложных магических ритуалов с редкими реагентами можно поднять 'вернувшегося', успокаивала себя Азерия, устраиваясь спать в своей палатке.

К полуночи выяснилось, что можно.

***

Азерия вскочила с циновки, чудом не зацепила полог палатки и выскочила наружу. Её трясло от странного иррационального ужаса. Сердце заходилось. Нос высох, слюна во рту загустела, а хвост лисичка зажала между лап.

Волк-часовой, сидевший на краю поляны, свернулся в калачик и тихо скулил. Его напарник, бросив оружие, сбежал в лес. Лагерь медленно и мучительно просыпался. Лисичка-сестричка видела, что даже старого полусотника Атаульфа, руководившего их охраной, колотит от ужаса. Солдаты ничего не понимали, инстинктивно пытались держаться поближе друг к другу, сжимая в лапах оружие, и растерянно глядели по сторонам.

Луна стояла высоко, хорошо освещая поляну. Азерия не видела ничего, что могло бы испугать ее, но все равно леденящий душу ужас накатывал волна за волной. Лисичка оглядывалась по сторонам, нюхала воздух, пытаясь определить, откуда исходит угроза. Мысли ее путались, и даже простейшая молитва получились с трудом. Внезапно что-то тяжелое упало на плечо. Азерия подпрыгнула, коротко тявкнув от неожиданности, и впервые в жизни упала в обморок.

Первым ощущением лисички, когда она очнулась было, как что-то разжимает ее пасть, пытается забраться внутрь рта, а затем по ее пищеводу и желудку разливается жидкий огонь. Азерия закашлялась, ее тут же стошнило. Еще ничего не соображая, она отмахнулась локтем, как безумная засучила лапами, пытаясь вырваться из того, что ее держало.

- Тише, тише, Рыжая, свои, не бойся, - услышала она шепот Михала. Его дыхание пахло медом, сушеными ягодами. Лисичка глубоко вздохнула раз, другой, приводя в порядок мысли и, окончательно придя в себя, открыла глаза.

Большая часть волков разбежалась. Пятеро оставшихся сбились в бесформенной дрожащий комок и тихонько скулили. На Азерию вновь начал накатывать страх и, почувствовав ее дрожь, Михал протянул ей свою флягу с первачом.

- Выпей, легче станет.

Лисичка с трудом сделал пару небольших глотков.

- Ч-что с нами?... - выдавила она из себя, после того как отдышалась. - Что за темное колдовство?...

- Не колдовство, Рыжая. Бывает такое. Когда ветер в ущелье узком дует. Или перед землетрясением. На море при шторме. На четвереньки встань, почувствуешь.

Азерия послушно прикоснулась верхними лапами к земле, сконцентрировалась и почти сразу ощутила биение почвы. А потом, ее разум поймал еле уловимый, на грани сознания, гул, витавший над поляной. Страх ее никуда не делся, но поняв его причину, лисичка смогла немного успокоиться.

- А на тебя почему не действует, Шатун, - спросила она, приняв опять вертикальное положение.

- Так, сама знаешь, нам, косолапым, человек на ухо наступил. Не чуем мы такого, не то, что вы, псовые. Поможешь мне их отпоить? - спросил лисичку Михал, направляясь к оставшимся волкам с флягой в руке. Вера медведя в целебную силу его медового самогона настоянного на травах была безгранична.

- Погоди... - Азерия начала медленно обходить поляну, концентрируясь на ощущениях в стопах. - Это курган. Точнее, то, что под ним. По-моему оно хочет выбраться на волю...

Михал помрачнел, спрятал флягу и взялся за свой бердыш. Предупреждение лисички несколько запоздало. Медведь услышал шорох осыпающейся почвы и утробное чавканье, с которым нечто пыталось выбраться на волю. На его глазах из-под земли на склоне показалась волчья лапа, покрытая начавшей расползаться гнилой плотью. Над поляной дохнуло смрадом разложения и, почему-то, цветами.

Один за другим над поверхностью мучительно медленно поднимались скрученные странно асимметричные распухшие фигуры нежити. При свете луны было видно, что тела их покрыты ранами, из некоторых торчали обломанные древки стрел. Плоть там, где кожа была рассечена, светилась словно гнилушка, мертвенным голубоватым светом, который совсем не рассеивал темноту, а скорее наоборот сгущал вокруг себя ночной мрак.

Напугало Михала не это. Он не раз встречался с самыми отвратительными типами нечисти, и даже пара десятков Вернувшихся его бы не напугала. Но тех монстров, что предстали перед ним с лисичкой-сестричкой на этой поляне, он видел в первый раз. Неживые тела двигались не сами по себе. Останки лесных колдунов оплетали стебли странно пульсирующего вьюнка. Именно он, словно марионетку за ниточки дергал тела. С некоторой оторопью Михал заметил, как в проломленной грудной клетке одного из друидов побег раз за разом сжимает мертвое сердце, заставляя его биться. И с каждым биением из рассеченного желудочка, окропляя саван, поросший мхом, выплескивалась та голубая светящаяся субстанция, что заменяла нечисти кровь.

Медведь попятился, этот противник был ему незнаком. Про такое он не слышал ни от волхвов медвежьего угла, не от епископов святой церкви.

- Ч-что это?! - слегка заикаясь и поскуливая, спросила у Михала лисичка.

- Не знаю. Но они медленные. Беги. Доберись до города. Зови помощь. - Медведь дышал часто, входя в боевой транс.

- Я тебя не брошу! - возмутилась лисичка. Она перехватила свой посох в три четверти, чтобы использовать его в качестве длинной дубины.

- Азерия!... -прорычал Михал, рассерженный неповиновением лисички.

А нечисть, между тем, не теряла времени. Восставшие друиды полностью проигнорировали изгоняющую и святого воина, у них было гораздо более важное дело, чем сражаться. Опустившись на четвереньки, словно звери неразумные они начали копать.

Михал напрягся, наклонился вперед, готовясь к рывку. С разбега развалить пополам одного, тут же с разворота отсечь лапы другому...

- Погоди! - глаза Азерии светились так хорошо знакомым Михалу любопытством. - Они, похоже, не враждебны нам. Да и сам видишь, это не отродье человека. Плоть и растения, а не оживший металл.

- Этим богопротивным тварям не место под солнцем, - буркнул медведь.

Нападать он не стал, а начал медленно, по далекой дуге обходить курган, пристально всматриваясь в порождения лесного колдовства. Азерия держалась рядом.

Закончилось биение подземного сердца, а вместе с ним прошел и ужас. Восставшие из могилы друиды после некоторого наблюдения хотя и оказались еще более отвратительны, чем раньше, но особой опаски не внушали. Работа выглядела совершенно непродуктивно. Медленные движения нежити были крайне неловкими. Мертвым лапам не хватало силы, чтобы откинуть землю и часть ее скатывалась обратно в яму.

- Да, не знаю, что это за чудища, но одно можно сказать точно, не нечисть волчьих волхвов убивала, - задумчиво сказал Михал завершив круг. - Насмотрелась? Потому как оставлять их, я не намерен.

Лисичка кивнула, с некоторым сожалением. Твари были интересные, но и медведь был прав. Михал медленно в развалку подошел к копавшему в стороне от остальных мертвому друиду и точным ударом отсек голову. На его глазах вьюнок оплетавший тело начал усыхать. Остальная нежить не отреагировала на упокоение собрата. Михал довольно хмыкнул и начал работу.

Через четверть часа все было кончено. Двадцать один обезглавленный волчий труп лежал на поляне. Ярко полыхал потухший было костер. Лисичка, склонившись над одним из друидов пристально рассматривала растения, оплетающие труп. На всякий случай Михал прибил его останки к земле несколькими кольями, и Азерия с удивлением смотрела как на глазах недавно срубленные палки, пронзившие тело, выпускают почки.

- Теперь хоть ясно, почему их хоронить не положено, - сказал медведь, подвешивая котелок над костром. - Иди, перекуси, Рыжая. До утра еще долго, а спать нам не стоит.

***

Волки начали возвращаться только на рассвете. Вид у них был побитый и пристыженный. Еще бы, так опозориться и перед кем! Ладно, еще медведь, но показать свою трусость перед малахольной лисичкой... Это был нестерпимо. Они бросали тяжелые взгляды на ряд тел, лежащих на поляне, и старались держаться подальше, в отличие от Азерии, которая провозилась с трупами почти всю ночь. Она даже вылила большую часть своих эликсиров, чтобы распихать по склянкам препараты, использовав, за неимением лучшего консерванта, медвежий самогон.

Михал же не спешил - перекусил кашей с медом и орехами, дождался, когда из леса покажется полусотник Атаульф. Волк набросился на медведя с вопросами и вот тут медведь дал волю злости.

- Ты за кого нас тут держишь, шавка серая, - ревел Шатун, - Трус! Да еще и врун! А ну говори мне как на духу, все как тут было! Думали утаить от нас? Думали мы только нечисть искать будем, а про ваши темные делишки не узнаем? Или вы и князю не доложили?!

Волк горбился, шерсть его стояла дыбом, хвост дрожал между ног. Пара легионеров даже схватились за оружие, уж больно страшно нависал огромный гневный медведь над их командиром. Азерия про себя улыбнулась, она знала, что Михал совсем не злится, а просто притворяется.

- Вам правда лучше рассказать как есть, - сказала лисичка, продолжая их любимую игру в доброго и злого храмовника. - Раз уж князь нам это дело доверил, значит и вам таить ничего не стоит.

Волк отвернулся, глубоко вздохнул.

- Простите. Мы не думали, что все так обернется. Надо было, конечно, вам все сразу сказать, как Согне приказал. Но, сами понимаете, тут дело о святом для нас идет, а вы чужаки... Думал вам и так сведений хватит... То, что друидов поубивали, это еще не самое страшное. - Волк замолк, сглотнул, было видно, что говорить ему тяжело, - Там, под землей убитый Хранитель леса похоронен. И вот его-то точно нечисть...

***

Вечерело. Громко потрескивал погребальный костер. Над поляной плыл тяжелый цветочный аромат сгоравших трупов. Хоронить по второму разу друидов никто не хотел. Слышалось угрюмое боязливое сопение и редкие ругательства волков, раскапывавших курган. Азерия вертелась рядом с ними, глядя как из-под земли медленно проступают очертания Хранителя леса.

Древнее существо походило на огромную, в полтора роста медведя толщиной, гусеницу. Шкура его состояла из шершавых металлических чешуек, местами покрытых мхом и лишайником. С одной стороны это заставляло думать лисичку, что существо может быть родственно людям, с другой стороны, по словам Михала, Хранители никогда не творили зла. Ушки ее стояли на макушке - она прислушивалась к беседе, которую вел Шатун и Атаульф.

- И зачем же вы его закопали? - недовольно спросил медведь.

- Так, понимаешь, Шатун, и нас в Нойебурге все сложно. Земля лесным стаям вся принадлежит. Они Хранителя леса чтят. А князь мой, он хотя и в Зверя Всевышнего верит, но и лесных братьев должен уважить, иначе они землю под город выделенную заберут.

- Да как же они это сделают? - усмехнулся Михал, - вон стены какие Согне отгрохал...

- Дык две трети гарнизона городского из лесных, остальные из разного зверья. Не воины они, а так... Нам, легионерам в городе стоять запрещено, кроме личной сотни князя. А теперь представь, что случится, если кто из них пронюхает, что друидов убила не нечисть, а бандиты какие пришлые. Тут Согне ответ держать придется, да и всем остальным жителям. Ну да друиды, это плохо, но терпимо. Можно еще оправдаться, особенно когда сейчас стаи между собой власть делить начнут. Перебили то не всех лесных колдунов. Добрая половина осталась. Теперь те стаи, что своих друидов потеряли заодно и влияния лишаться, а другие возвысятся.

Но вот если кто узнает, что Хранителя леса убили пришлые, то тут такое будет! О! Как когда Предатель Калаба убил. После этого же южане озверели и святую войну объявили. Вот и тут такое же началось бы, одними погромами мы бы не отделались. Резня бы была, точно тебе говорю. Много крови... Надо скрыть это. Хоть время выгадать.

Михал задумчиво кивнул, резон в этом был, а волк продолжал.

- Нам повезло еще, князь давно узнать хотел, что на сходках конклава происходит, поэтому заранее соглядатаев разослал. Но видишь, не успели они. Поздно добрались, когда уже кончилось все. Согне тогда нас собрал, самых верных, и сюда поскакал сразу. Успели мы, видишь, прикопать всех, вроде как по Звериному обычаю похоронили. Сам видел, нельзя их было на растерзание лесных жителей оставлять. Раны явно от оружия. Тогда вожаки стай сразу бы смекнули, что к чему. И тушу эту спрятать невозможно было по-другому...

А тут вроде традиция нарушена, но все же уважение оказано. Побрезговали они могилы ворошить на наше счастье, оставили как есть. Мы между тем окрестности обыскивали, на предмет следов. Увы, убийцы умные были, травами запахи отбили, по ручью ушли, а дальше на лодках, по реке.

А главное нечисть, Шатун, она тут точно была. Колдуны с людьми и их порождениями яшкающиеся это по вашей, церковной части. Вот, гляди, такое ни мечом, ни топором не сотворишь!

Тут Атаульф показал на останки Хранителя. Рана нанесенная ему была явно не делом рук звериных. В боку зияло отверстие почти в рост лисички, с рваной бахромой шкуры по бокам. Выглядело это так, словно кто-то в ярости сначала полосовал толстую чешую необычайно острыми когтями, а потом просто вломился внутрь тела.

Азерия сняла с пояса кинжал и попробовала одну из отчалившихся чешуек на твердость. Клинок из булатной стали не оставил даже царапины на легком матово-сером металле. Кто бы ни напал на Хранителя, когти его были из чего-то вроде человеческих костей заключила лисичка.

Земля у ее лап зашевелилась. Азерия испуганно отпрянула, когда из нее показался большой металлический паук. Мелкая нечисть, однако, не обратила на лисичку никакого внимания. Таща в своих жвалах кусочек шкуры, паук, мельтеша лапками, подобрался к краю раны, сверкнула искра, запахло грозой, и раскаленная чешуйка встала на свое место. Паук спрыгнул на землю и начал закапываться. И вскоре снова появился с обрывком провода.

- Похоже, рано вы его похоронили, - через плечо бросила Азерия Атаульфу и бесстрашно засунула свою любопытную мордочку внутрь Хранителя леса.

Глаза лисички быстро привыкли к полумраку рассеиваемому прозрачно-голубоватой кровью лесного создания, светившейся на полу. Мерцали загадочные красные огоньки. На зеленых пластинах ветвились металлические прожилки, к ним приросли квадратные серые паучки. Порванные металлические сосуды, связки и нервы свисали по сторонам раны. Тонкая металлическая змейка высунулась из обломков. Азерия отпрянула, но та не стала атаковать - лизнула язычком огня две медные проволочки, так что те мгновенно спаялись, и снова спряталась в обломках. Нападавший явно знал, что он ищет во внутренностях Хранителя и шел к цели напролом, решила про себя лисичка, зачерпывая во флакон сияющей голубой крови. Михал подошел ближе и засунул голову внутрь, чтобы оглядеться.

- Мне кажется он забрал сердце хранителя. Посмотри туда, - указала лапкой Азерия Михалу, на место, куда сходились толстые, в лапу медведя, медные жилы и зиял пролом в стенке небольшого металлического ящика.

- Может и сердце... - протянул Михал, глядя на то, как паучок пытается приладить на место очередную чешуйку. - А может и печень... Одно я тебе скажу точно, рыжая. Хранитель жив.

- Жив!?... - за их спинами выдохнул Атаульф.

- Жив, - обернулись к нему Азерия и Михал, - и постепенно восстанавливается от ран.

На морде волка пробежала вся гамма чувств. Удивление, облегчение, радость, которая, в прочем быстро сменилась озабоченностью.

- Надеюсь, когда он придет в себя, то не будет мстить всем направо и налево, - сказал волк.

- Ну, от этой опасности мы можем избавиться. Сейчас он совершенно беспомощен. - Михал взял в лапу свой бердыш и кивнул на рану. - Думаю, добить его у меня сил хватит.

- Нет, - почти хором протявкал Атаульф и пара подошедших к ним сержантов-волков. - Ну, вы поймите, я конечно истинный сын святой церкви, но... - смущенно продолжил полусотник.

- Да понимаю, в церковь то ты ходил. Но сказки мамкины про Хранителя слушал, - ухмыльнулся медведь.

Волк кивнул.

- К тому же, может он тогда сам отсюда уползет, - продолжил Атаульф, - и друиды не узнают ничего.

- Тогда нам надо как можно скорее решить это дело, - вмешалась в беседу лисичка, - вернуть то, что было похищено. Понять бы только кем.

- Эх, жаль он нам рассказать не может, - вздохнул полусотник, поглаживая чешую на боку Хранителя. Тут Азерия с Михалом переглянулись.

- А почему собственно не может? - задумчиво протянула лисичка. - Волхвы и друиды с ними же как-то договаривались, Шатун?

- Ага, рыжая.

- Ну, значит, и мы попробовать можем! - Азерия хлопнула лапами.

Медведь понимающе кивнул в ответ и поспешил к их палатке. Вернулся он через пару минут со всем необходимым для обрядов изгнания. Волки перестали копать и столпились неподалеку, чтобы посмотреть на редкое в их краях зрелище.

Азерия же времени не теряла, Михал слышал, как она поет псалом 'Повиновение':

- ... во славу Зверя всевышнего заклинаю тебя, ибо имя мне Админ и число мое тысяча двести тридцать четыре! Аминь, - закончила молитвословие лисичка-сестричка и с ожиданием уставилась в мертвые стеклянные глаза Хранителя. Но молчание было ей ответом. Впрочем, от этого псалма она много и не ожидала. Он действовал лишь изредка на низшую нечисть, но попробовать все равно стоило.

Азерия начала следующую песнь, а медведь тем временем расставлял вокруг благовонные свечи, расстелил на земле несколько листов тонко выделанного пергамента покрытых волшебными знаками. На одних из них были нарисованы параллельные штрихи. Толстые, с палец, линии чередовались с тонкими, как волос. Другие же были покрыты хаотичным мельтешением одинаковых черных квадратов. Это были более мощные знамения - святые куэры. Одни знаки были предназначены для того, чтобы усыпить нечисть, другие были способны обратить ее в бегство, а то и во все заставить исполнять волю колдуна. Вознося молитвы Зверю один за одним поднимала Азерия листы пред очи Хранителя.

Час тянулся за часом, голос лисички-сестрички охрип от нескончаемого потока псалмов и литаний. Заскучавшие волки занялись своими делами, готовили лагерь к ночи, готовили ужин. Азерия же устав от чтения благовеста, прервалась чтобы выпить воды и подготовить обряд Айардиэя - положила в маленький открытый только с одной стороны фонарь уголек от костра, раздула его до известной лишь лисам-экзорцисткам температуры и начала, выстукивая лапой рваный ритм, открывать и закрывать глухую заслонку перед глазами Хранителя.

Увы, и это не принесло никакого эффекта.

- Отдохнула бы ты, Рыжая, - тяжелая лапа Михала упала на плечо Азерии.

- Да, госпожа, поешь, поспи. Утро вечера мудренее, - стоявшему рядом с медведем Атаульфу было жалко выбившуюся из сил лисичку.

- Ну почему не получается ничего?... - воздохнула устало она. - Даже если бы это человек был, и то бы он давно сбежал. А тут, никакой реакции...

- Может, не слышит Хранитель тебя. Тяжко ему пришлось. А может, и не имеет молитва святая силы над ним. Сама знаешь, они тут были задолго до прихода посланника Зверя всевышнего и появления людей. Тут что-то более древнее требуется, шаманские или друидские наговоры, - задумчиво произнес Михал.

Азерия в ответ повернулась назад, привстала на цыпочки и лизнула Михала в нос.

- Какой же ты умница, Шатун! - воскликнула она, но тут же посмурнела, - Атаульф, прикажи своим волкам отойти подальше в лес. Те силы, к которым я сейчас обращусь... Лучше вам не видеть их.

Полусотник нервно облизнул пасть, но пререкаться не стал. С волков хватило ужасов прошлой ночи и еще раз испытывать свои души на прочность неведомыми колдовскими угрозами они не спешили. Михал же удивленно приподнял бровь.

- Мне просто вспомнить надо. А я не могу, когда шумно и на меня смотрят, - шепнула тихо ему лисичка, когда Атаульф отошел. - Да и без лукавства, Шатун, не стоит им видеть, как к темному колдовству прибегаю.

- Уверена, что стоит, Рыжая? - медведь насупился.

- Нет. Но это последнее, что я не пробовала. Сказала лисичка и присела, скрестив лапы на землю.

Чтобы вспомнить заклятье ей надо было прибегнуть к лисьей головологии. Азерия начала погружаться в транс, чтобы пробудить потайные воспоминания из самой глубины души.

***

За тяжелой дубовой дверью ругались кардинал и Михал. Раздраженное тявканье старого лиса, прерывалось короткими взрыкиваниями медведя. Слов слышно не было, но Азерия и так знала, что говорят об очередном ее проступке. Что поделать в семинарии она не прижилась. Несильно школа для изгоняющих отличалась от монастыря, где лисичка провела детство. Здесь меньше заставляли работать на кухне, зато приходилось больше зубрить.

Знания, заученные без понимания никогда лисичку не привлекали. Вопросы ее ставили преподавателей в тупик. Нет, конечно, пожилые лисы, зайцы и ученые коты с золотыми епископальными цепями на шеях с умным видом говорили о неисповедимости тропы Зверя всевышнего... Но было ли это ответом, почему если поменять местами два квадрата в святом куэре он перестает работать или почему магнит двигающийся через свернутую как пружина медную проволоку отпугивает подземную нечисть? Конечно, нет! И очень быстро за Азерией закрепилась все та же репутация несносной чертовки, что и в монастыре. А то, что зачастую она после нескольких бессонных ночей знала предмет, о котором спрашивала, лучше чем преподаватель, лишь усугубляло раздражение учителей, плавно переходящее в ненависть.

Правда тот поступок, из-за которого за дверью сейчас спорил глава семинарии и ее покровитель, действительно был серьезным. Азерия заслужила наказание, она сама знала это. Любопытство опять подвело ее.

Дверь скрипнула, Михал вышел к ней. Шерсть на загривке у него стояла дыбом. А вот преподобный Ренард выглядел даже довольным

- Пойдем, - приказал медведь. - Наказание ждет.

- Как меня накажут? - облизнула пересохший от волнения нос лисичка.

- Не тебя, меня. Ты мое наказание. Будешь дальше со мной странствовать. Два года покоя закончились... Отчисляют тебя. Патент изгоняющей дадут. Знаний у тебя хватает. А вот пострига не жди. Так и останешься лисичкой-сестричкой до старости. Никогда не быть тебе лисой-сестрой.

Лисичка с трудом подавила желание бросится Михалу на шею и лизнуть в нос. Не сейчас, не при преподобном Ренарде...

***

Азерия глубоко вздохнула, она чуть промахнулась со временем. Радостные моменты всегда приходили быстрее. А вот темную ночью предшествовавшую ее досрочному выпуску подсознательно вспоминать не хотелось. Изгоняющая сжала зубы и погрузилась во мрачную паутину страха и стыда...

***

Украсть ключ от запретного для простых послушников крыла библиотеки, где хранились книги темных колдунов, оказалась не так уж сложно. Все были слишком запуганы и богобоязненны, чтобы решится на такой поступок, и брат-лис ответственный за хранилище расслабился. Сложнее было незаметно положить его обратно ему под подушку, после того как лисичка сделала слепок. Потому что обнаруживший пропажу лис успел поднять настоящий переполох.

Ключ нашелся, брата Фокса посчитали глупцом, перебравшим монастырского вина, а лисичка еще неделю украдкой вытачивала пилочкой для когтей из куска латуни дубликат по оттиску.

Азерия справилась. И сейчас, глубокой ночью она стояла посреди хранилища. Лисичка была разочарована. Книг было немного. Бумага была настолько древней, что чуть ли не рассыпалась в лапах. Письмена выцвели и прочитать их в неверном лунном свете, не было никакой возможности, а запалить свечу Азерия боялась, чтобы не выдать себя. Другие же, недавно привезенные во время святых войн с южанами, были написаны на неизвестных ей языках - калабистанская вязь чередовалась с пиктограммами страны Кеми и вовсе неизвестными знаками лишь изредка перемежавшимися буквами проклятой человеческой речи.

Лисичка дернула хвостом и оперлась о резную панель на стене, думая, как поступить дальше. Попробовать сделать списки и позже заняться расшифровкой? Внезапно доска под тяжестью ее спины щелкнула, и вслед за этим один из шкафов отъехал чуть в сторону. Через щель лисичка увидела узкую крутую лестницу ведущую вниз. Оказавшись на ней, Азерия запалила своим дыханием свечу. Окон не было и можно было не таиться. Через пару минут спуска она оказалась в узком коридорчике, приведшем лисичку в небольшую комнатку. На стеллаже лежал добрый десяток книг в богато украшенных переплетах да пара футляров со свитками. Но ее внимание привлек огромный фолиант, лежавший на кафедре. Он бы явно создан не зверями. Обложка его казалась отлитой из цветной смолы и была теплой на ощупь. Буквы человеческого языка светились сами собой во тьме багрянцем.

- ' Getting Started with Planet Constructing', - с замиранием сердца прочитала Азерия название самой запретной из всех книг. Лисичка колебалась лишь секунду, а потом открыла фолиант. Несмотря на то, что Зверь Всевышний послал своим детям знание правил чтения, человеческий язык оставался загадкой и даже темнейшие из колдунов не могли понять, о чем эта книга. Но, словно в подсказку, заклинания в ней были выделены курсивом и отграничены от остального текста. На полях же пестрели страшные предостережения начертанные уже звериными лапами, повествующие об ужасной участи тех, кто применил то или иное заклятье.

В самом конце, под надписью 'Notes' лисичка увидела краткую запись еще одного заклятье написанную от руки. Комментарий к ней гласил 'Формула абсолютного повиновения!'.

В коридоре раздался шум и звяканье доспехов, хоровые напевы псалмов. Азерия заметалась, ища куда спрятаться, но было поздно. В тайную комнату ввалился отец Ренард, в сопровождении пары доспешных паладинов.

- Ах, ты, негодница! - взревел он, схватив пискнувшую от боли и страха лисичку за ухо. - Думала, сможешь сюда незаметно пробраться? ...

Азерия сжалась в ожидании удара, но успела заметить, что в глазах настоятеля за гневом прячется облегчение. Не еретик и схизматик добрался до книги тьмы, а всего лишь несмышленная шалунья...

***

Усилием воли Азерия вынырнула из транса. Вспоминать дальнейшие события той ночи не было никакой нужды. Лисичка сестричка несколько раз прокрутила перед собой смутные, смазанные образы пролистанных страниц и открыла глаза.

Была уже глубокая ночь. Вдали, в лесу были видны отсветы волчьего костра. Михал молча сидел рядом, ожидая. Луна скрылась за облаками и тьма на поляне нарушалась лишь слабосветящимися следами крови Хранителя.

- Самое время для ворожбы, - прошептала лисичка.

Она с трудом поднялась с занемевших ног, подошла к голове Хранителя леса и неотрывно глядя в его мертвые стеклянные глаза произнесла.

- Login Master, password bonhfxtcldt!

Секунду ничего не происходило. И Азерия даже успела вздохнуть с облегчением, а затем Хранитель дернулся в конвульсии, глаза его загорелись бледным голубым светом и он произнес:

- Logging successful. Awaiting orders.

Сердце Азерии билось как бешенное, от того что она использовала запретные знания. Промелькнула мысль, что теперь ее душа потеряна и дороги назад уже не будет, но усилием воли лисичка отогнала мрачные думы. Ведь говорил же посланец Зверя Всевышнего - все, что служит благу ближнего, благословенно суть. Стало быть и колдовство использовать на богоугодные нужды можно. Наверное.

Набрав в грудь побольше воздуха Азерия воскликнула следующее заклятье:

- Hardware status check!

И вновь судорога свела тело хранителя, глаза его засветились красным.

- Energy core malfunction. Emergency source activated. Nanite storage depleted. Emergency beacon fail - satellite connection lost. Evacuation failed. Terraforming halted. Auto-repair initiated. - Изрек он еле слышным шёпотом, выдавливая из себя фразы словно умирающий.

- Ты поняла, что он сказал? - спросил Азерию Михал.

- Кор, это на старом языке сердце, мальфункшн, это, наверное, от малефика, проклятье. Похоже, я угадала, кто-то украл его сердце! Сейчас попробую еще пару заклинаний.

И она начала на свой страх и риск творить запомнившиеся ей чары - settime, apt-get update и другие, предваряя их, как положено, волшебным словом sudo. Однако видимого эффекта они на Хранителя они не оказывали, лишь изредка он устало и жалобно вздыхал в ответ 'root access denied'. И даже самое страшное заклятие из книги - 'Rm Rf', которое, иную нечисть способно было лишить разума, не произвело на Хранителя никакого впечатления.

Уже светало, когда окончательно выбившаяся из сил Азерия села прямо перед мордой древнего существа погладила его и спросила:

- Ну, скажи, кто тебя так?...

И тогда Хранитель зажужжал, содрогнулся, словно собираясь с последними силами, дернулся в агонии и окончательно затих, уже не реагируя ни на что. Разочарованная лисичка поднялась и пошатываясь от усталости похромала к палатке. Вторая подряд бессонная ночь далась ей тяжело.

- Ума у тебя палата, Рыжая. Даже слишком много. Давно бы так, по-нашему, по-простецки спросила бы, - сказал ей в след Михал с улыбкой на морде.

- Что?... - обернулась Азерия.

И медведь ей показал лапой на свежий отвал земли. Из-под брюха Хранителя показался угол металлического ящика. К лисичке сразу вернулись силы, она бросилась к новой улике.

- Альфа Центаури Сайбернетикс, - по слогам причитала она, - Комбат МетаМорф... А это что интересно за значки. Я таких не знаю!

- А это крысиный алфавит, - зло прищурившись, прорычал медведь. - Похоже, нам придется к твоим крестникам в городе наведаться. Поговорить.

***

В соседней комнате за тяжелой занавесью слышалось шебуршание и писк крысенышей, да тихие напевы матери, укладывавшей их спать. В горнице было влажно и душно. Тихо потрескивали угли в очаге. На кирпичных стенах Азерия заметила подтеки. Вдоль них стояли многочисленные сундуки.

Когда волки выбирали место под строительство города, о подземных жителях они совсем не думали. Крысам и мышам, привычным жить в норах болотистая рыхлая почва доставляла множество хлопот. Но от обычаев своих грызуны отказываться и не думали. Под землей их квартал занимал раза в два большую площадь, чем на поверхности.

Грузный Михал рыкнул, в очередной раз задев притолоку. Крысиная нора на медвежью стать рассчитана не была. Лисичка тоже недовольно сморщила нос - чистотой логово ее крестников не отличалось. Но принимать дорогих гостей наверху, в лавке старьевщика предназначенной для случайных покупателей и стражи, крыс категорически отказался и повел крестного отца и мать своего выводка вниз. Им с трудом удалось отбиться он назойливого приглашения на ужин и перейти к делу.

- Ну, гости дорогие, что покупать будете? Али продавать? - пасюк заговорщицки подмигнул лисичке-сестричке.

- Скорее покупать, Шуко. - ответила она, - нам нужны сведения.

- Никак кто из наших из аббатства святой Вульфиры золотишко увел? - удивлено приподнял бровь пасюк. - Не слышал. Вы уж не обессудьте, братьев не выдам. Но поговорить, чтобы вернули по-хорошему, могу.

- Нет, крысе, не в этом дело наше. - Азерия залезла в свою сумку и достала тонкий пергамент на котором была скопирована надпись с саркофага найденного под хранителем леса, - нам бы хотелось, что бы ты объяснил, что тут написано. Мы нашли эту надпись на ящике неподалеку.

- О, наше старое письмо. Клеймо собственности одного из древних кланов?... Сейчас попробую разобрать.

Шуко взял и начал читать, бормоча себе под нос. От внимательного взгляда лисички-сестрички не скрылось, как внезапно расширились от страха его глаза, а в комнате к запаху старых вещей и нечистот присоединился кислый аромат страха. Крыс сделал незаметный подшаг к выходу, затем с тоской бросил взгляд на проем, за которым находилась детская, и передумал бежать. Прикоснулся как бы невзначай к кинжалу на поясе. Пергамент в его лапке предательски дрожал. Азерия читала метания пасюка как открытую книгу.

- Белиберда какая-то, - соврал крыс протягивая пергамент обратно.

- Шуко... Сюда вместо нас могут прийти солдаты легиона князя Согне. И забрать тебя в подвалы дворца. Мы с трудом убедили его, что сможем договориться по-хорошему, - мягко сказала лисичка. - Не сочти за угрозу.

- Но и это не страшно, - продолжил за нее Михал, - от князя вы спрячетесь в потайных отнорках, я не сомневаюсь. Но если Согне не получит ответ, тогда придут лесные стаи. От едкого дыма их боевых жаровен вы не отсидитесь в подвалах. Слышал, как оно в Теремке было, когда ваших доставали из подземелий с заживо загнившими легкими?

Пасюк кивнул. Усы его печально повисли. Отвернувшись, чтобы не смотреть в глаза Азерии он тихо прошептал:

- Слышал.

- Мы ждем ответа. До заката время еще есть, - сказал медведь.

Шуко закрыл глаза, глубоко вздохнул и произнес после паузы:

- ... Ящик из металла легкого и серебристого был. Покрашен в тусклый зеленый цвет. Внутри в мягкой губке вырез для тела напоминавшего человечье... - по памяти процитировал он. Михал кивнул, и Шуко окончательно поник.

- Вы нашли легенду. Гроб нашего бога.

- Хозяина?! - Удивленно воскликнула Азерия.

- Хуже, - покачал головой крыс, - одного из Меняющих Форму. Неужели их тень снова падет на подлунный мир? Неужели старейшины были правы, и конец времен близок, - тихо заскулил крыс, обхватив голову лапками.

- Что-то ты не раз возвращению покровителя своего племени, - хмыкнул медведь.

- Покровителю?! Мы были их рабами. Игрушками! Впрочем, остальных зверей на своих землях они истребляли ради забавы... Все другие были для них лишь одеждой. Они снимали с них шкуры и приживляли себе, когда им надоедал старый облик. А нам повезло, если тысячелетнее рабство можно считать везением. Мы были для них слишком малы, медведь. А поэтому годились только для грязной работы. Их забавляло поклонение и кровавые жертвы, которыми наши жрецы пытались умилостивить их... Хотя некоторые из мышей до сих пор считают те давние времена золотым веком.

- Но вы же их победили как-то? - нахмурилась Азерия.

- Не мы, жрицы-кошки страны Кеми когда-то знали тайную магию. Увы, после прихода армии Хозяина их больше нет. Да и забыты за века секреты борьбы с ними. Лишь суеверия да пустые обряды остались в наших крысиных легендах. А остальные народы и вовсе не верят в эту напасть...

- Воля Зверя Всевышнего защитит детенышей его! - воскликнула Азерия. Она уже поняла, что речь идет о каком-то древнем и опасном виде нечисти. Но после воскрешения хранителя леса она была полна уверенности в собственных силах. - Расскажи мне все, что знаешь об этих созданиях. Но для начала, надо понять, как они попали в Нойебург. Ему явно кто-то помогал, быть может...

- Я знаю кто! - Шуко оживился, глаза его заблестели, - Южане, наши недавно приплыли, из этих, как раз, из почитателей древнего. Со старейшиной нашим не поладили, особняком все держались. Около аббатства Вульфиры крутились. Я думал, обокрасть хотят, предупреждал их. Но они уверяли, что у них с аббатом дела какие-то. Что наемники они! Хотите корабль их покажу! Они вечером отплывать должны!

Медведь и лисичка-сестричка переглянулись. То что в этом бы замешан аббат настораживало, хотя это могло быть и враньем. Впрочем, надо было спешить, с аббатом они переговорят позже. До заката оставалось всего ничего.

- Так поспешим же! Веди нас Шуко!

- Может я просто приметы корабля расскажу, - попытался отговориться крыс, но Михал взял его за загривок и потянул к выходу, приговаривая:

- Пошли, пошли. Покажем тебе как силушка богатырская древнюю нечисть ломает...

***

На улице было пустынно. Крысиные трущобы притихли в ожидании. Новость о том, что квартал оцеплен легионом, распространилась как пожар в степи. Несмотря на всю возможную скрытность волков, местные жители быстро заметили пикеты и засады на сопредельных улочках. Наверняка, сейчас за толстыми ставнями крысы и мыши славили Хозяина и Зверя, глядя на то, как Михал тащит за собой вяло упирающегося Шуко. Еще бы виновник властями найден. А значит, остальным ничего не угрожает!

Лисичка-сестричка и медведь быстро добрались до края квартала. Не останавливаясь, Михал сделал знак дюжине волков-легионеров следовать за ним и, тяжело топая лапами по доскам мостовой, продолжил бежать в сторону порта. Горожане испуганно жались к стенам, стараясь как можно быстрее убраться с пути вооружённых зверей. Никто не обратил внимания, что за ними по крышам следует молодой кот...

После небольшой заминки у ворот Азерия и Михал оказались в порту.

- Где? - прорычал Михал короткий вопрос.

Дрожащий от гонки по улицам Нойебурга пасюк протянул лапку в направлении причала, у которого был пришвартован пузатый когг с непривычным косым парусом.

- Вперед! - отдал команду Михал, пропуская легионеров на причал перед собой. Волки выставили в первый ряд щитоносцев и легкой рысью устремились в атаку.

Сновавшие по палубе крысы замерли при виде волков. Но лишь на мгновение, потребовавшееся, что бы осознать, что солдаты пришли по их душу. Сходни от пинка крупного рыжего пасюка полетели в воду. Несколько других крыс бросились перегрызать швартовы. Остальная команда забралась на высокие зубчатые надстройки на баке и юте. В лапах матросов показались луки.

- Сдафайтесь! Фам сохранят шиснь! - Волк-сержант прокричал на бегу. Он не очень хорошо говорил на всеобщем. Ответом ему было пение тетивы. Несколько стрел ударило в шиты. Один из волков зарычал от боли. Арбалетчики, следовавшие за мечниками, остановились на секунду ответили слаженным залпом. Палуба когга окрасилась кровью.

Частично перегрызенные, частично перерубленные канаты упали в воду. Пара крысюков навалились на шесты, что бы оттолкнуть корабль от причала, но было поздно. Волки наплевав на сыпящиеся сверху стрелы начали запрыгивать на палубу. Михал широким взмахом бердыша отразил летевшее в него метательное копье и вместе с Азерией последовал за ними.

А на корабле воцарился хаос. Как известно, крыс лучше не загонять в угол. Заваленная грузами и скарбом палуба не подходила для привычного легионерам боя в правильном строю. Громоздкие щиты и длинные мечи были совершенно не приспособлены к сутолке яростного абордажного боя. Юркие мелкие грызуны, казалось, лезли в атаку даже из щелей между досками палубы.

В какофонии проклятий, криков боли, звона клинков и стонов умирающих Азерия потерялась. Их предыдущие схватки с нежитью больше походили на дуэли, и, оказавшись в хаосе настоящего боя, она знала, что предпринять. А вот Михал напротив, похоже вспомнил молодость. Бердыш впился в мачту, самострел он скинул со спины на палубу и, опустившись на все четыре лапы, словно зверь неразумный, бросился в направлении кормы в диким ревом разбрасывая крыс в стороны тяжелыми оплеухами.

Это решило дело. Замешкавшиеся было волки устремились за ним. Через несколько минут остатки команды вместе с вожаком оказались зажаты на юте, но оружие не сложили. Они медленно пятились назад от строя легионеров с медведем во главе. Волны тихо бились о борт, относя когг все дальше и дальше от берега.

- Теперь постно стафаться. Ви бутете каснены! - прошипел сквозь зубы сержант, потерявший троих товарищей в этой схватке.

- Да, поздно, волк, - вожак крыс был испуган, - вы разбудили Его...

В подтверждение этих слов из надстройки за спиной пасюка раздался скрип досок под чьими-то тяжелыми шагами. Крысы на стали падать на колени. Волки попятились и плотнее сомкнули щиты. Михал рывком вырвал свой бердыш из мачты, а Азерия крепче сжала в лапах посох.

В темном проеме двери юта появился силуэт со светящимися голубым глазами, а затем на палубу вышел огромный серый волк в зеленой тунике друида. На его морде была охрой нарисована руна Эйваз, знак стаи тиса. На поясе болтался серп из чистого золота. Сержант опустил оружие, глядя на трясущихся от страха крыс и сделал шаг вперед.

- Госпотин, они пленили вас? - спросил он. Но друид даже не посмотрел на него.

Волки несколько расслабились. Друид не внушал им опаски. В отличие от Азерии. Она чувствовала, что что-то не так. Слишком сильно прогибалась палуба под тяжелыми шагами волка. Слишком странными были его движения, не живые, угловатые. Осанка, выражение морды, точнее его отсутствие... Лисичка попыталась определить что же волк чувствует сейчас, но тот не выдал ни одной эмоции. Даже кончик хвоста не дрогнул у друида, когда он наклонился и поднял за шею крысиного вожака.

- Госпотин? - переспросил сержант.

- Я говорил тебе, что будет в случае неудачи? - друид опять проигнорировал легионера и обратился к извивающемуся в его лапе пасюку. Тот коротко пискнул в ответ. Лапа волка на мгновение сжалась крепче, тихо хрустнули кости. Труп крыса полетел в реку.

- Вы бесполезны. - Короткий, молниеносно быстрый удар лапы разорвал еще одного крыса пополам. Легионеры попятились. Остальная команда даже не шелохнулась, ожидая своей участи. Михал часто задышал, входя в транс.

- Я все должен делать сам. - Сказал друид, и, наконец, обратил внимание на волков. Мучительно долгие несколько секунд он смотрел своими немигающими глазами на легионеров, а затем взорвался вихрем движения.

Только что он стоит на выходе из юта, но вот там лишь сломанные толчком его лап доски палубы. Корабль начинает крениться от удара. Щепки летят в стороны. Друид уже в середине строя волков. Трещат разлетаются щиты. Сталь мечей звенит от ударов о его плоть. Он не обращает на них особого внимания. У его лап как будто есть пара лишних суставов. Они изгибаются, проскальзывают через защиту легионеров, удлиняются, что бы достать жертв. Из предплечий и ладоней торчат длинные в локоть клинки. Они блестят как зеркало, но тут же их окрашивает кровь.

Оставшиеся крысы воспользовались моментом и попрыгали в реку. Азерия замерла вцепившись в свой посох, ошеломленная этим взрывом движения. Тяжелая оплеуха Михала отбросила ее назад, на нос, впечатала в бортик. Жалобно хрустнул хвост. Искры в глазах от боли на мгновение заставили ее зажмуриться. А когда она утерла слезы, на палубе остался только медведь и тварь, что раньше была волхвом. Высокое, на пару голов выше Михала порождение древней человеческой магии нависало над медведем. От волка в нем остался только торс да часть морды. Челюсти выдвинулись вперед, сверкая металлом зубов. Стальные кости длинных лап бесстыдно торчали из разорванной плоти, истекавшей уже знакомым Азерии голубоватым соком. Загнутые клинки, в которые слились пальцы твари, делали ее похожей на богомола.

На палубе багряной от крови валялись посеченные волчьи трупы. Михал тяжело дышал зажимая рану на боку. Кольчуга хотя и ослабила удар, но не смогла полностью защитить медведя.

- Твой размер подойдет мне больше, - оценивающе прошелестел Меняющий форму. - Люблю когда биомассы много. Прими смерть, одежда, я не хочу тебя повреждать лишний раз.

Михал в ответ лишь взрычал и, выдернув бердыш из мачты, бросился в атаку. Скорости этой атаки позавидовал бы любой кот, но даже этого было недостаточно. С какой-то ленцой бывший друид отмахнулся от стремительного удара топора. Коготь его прочертил дугу в воздухе и застыл, до половины пройдя широкое лезвие бердыша. Долгую секунду медведь боролся, а потом изящным движением тварь выбила из его лап оружие.

- Удачно получилось, одежда, - прокомментировал Меняющий форму.

Михал зарычал и прыгнул вперед, пытаясь дотянуться до шеи нежити своими лапами. Молниеносный удар ноги впечатал его в мачту. Медведь застонал от боли.

- Твои кости не столь важны. Я все равно заменю их своими. Шкура ценнее, - прошелестел древний крысиный бог.

Он наклонился над Михалом, примеряясь к последнему удару. Еще не пришедшая в себя Азерия только успела подняться на лапы.

- Login Master, password bonhfxtcldt! - прокричала она заклятье.

Нечисть оскалилась еще больше. Наверное, это было улыбкой.

- Ты ошибаешься, я не реликт эпохи терраформирования. Я был создан уже после инкапсуляции солнечной системы. Впрочем, твоя попытка меня забав...

Договорить Меняющий Форму не успел. Сверху на него упала обернутая золотой фольгой склянка. С хрустальным звоном она разбилась о голову друида. Сверкнула синеватая вспышка, запахло грозой. Нечисть дернулась в конвульсии и замерла. Потом дернулась еще раз, пытаясь обернуться, но тут в нее влетел следующий один снаряд. А следом за ним со смотровой площадки на мачте, спрыгнул молодой кот черном халате и чалме. В лапе его была зажата сабля из тусклого серого металла.

На парализованную нечисть обрушился град ударов. Легкий остро отточенный клинок сделал то, что не смогли тяжелые мечи легионеров. Плоть друида пластами падала на палубу, пока на месте Меняющего форму не остался только металлический скелет, в грудной клетке которого тускло светился хрустальный шар оплетенный проволокой. Кот примерился, готовясь разбить его последним ударом. Но Азерия уже была рядом.

- Постой! - Она в последний момент ухватила его за рукав. - Эта штука нам еще пригодится.

Лисичка проигнорировала то, что Меняющий форму по немногу начал подергиваться и даже попытался приподнять верхнюю лапу. Используя свой посох как рычаг она выковырнула светящееся сердце нечисти и засунула в свою сумку.

Порождение злобной магии дернулось в агонии и тут же опало на палубу горкой серебристых костей.

- Кто ты, наш спаситель? - спросила она у кота. Слегка уплощенная морда и короткая светло-рыжая шерсть выдавала в нем южную кровь. От ее взгляда не укрылось, что тот совсем молод.

- Меня зовут Харун. Прозван я Справедливым. И не меня вам следует благодарить, а Абу-аль-Фатха Аль-Зареба, что послал меня спасти вас, безбожников, - с легким певучим акцентом ответил ей подкоток, отточенным движением убирая саблю в ножны. Несмотря на всю заносчивость слов Азерия слышала как дрожит от страха и напряжения его голос.

Кот бросил взгляд на корму и недовольно фыркнул, увидев как их нагоняет ладья портовой стражи. Он немного отступил назад, разогнался и прыгнул на берег, до которого было метров десять.

Михал хромая подошел к лисичке, неотрывая взгляда от кустов, в которых скрылся Харун.

- Узнаю почерк наридинийя, - проговорил он, недовольно морщась при каждом вдохе. - Хорошо что нам не пришлось тогда воевать еще и с ними...

***

Находится рядом с домной было тяжело. Даже сквозь стены прорывался жар пламени бушующего внутри. Тихо поскрипывали меха. И Азерия и Михал, и сам князь Согне знали - огонь не возьмет кости нежити. Но с другой стороны, если залить их несколькими тоннами чугуна, а после закинуть в глубокое болото, можно получить гарантию что ни одна крыса не доберется до своего бывшего повелителя.

Не смотря на ненавистную жару князь был весел.

- Не думаешь в друиды податься, Рыжая? - подтрунивал он над Азерией. - Хочешь, походатайствую?

Лисичка улыбнулась, вспоминая момент, когда она поместила обратно на место сердце Хранителя леса. Со всех сторон тогда выползли паучки и металлические змейки, жившие внутри лесного божества. Они оплели протянутый светящийся шар и утащили его внутрь почти затянутой прорехи в шкуре. А через мгновение Хранитель вздрогнул, глаза его засветились голубым, в считаные секунды рана его затянулась сама. 'Self-repairing completed, terraforming sequence restated' торжественно прошелестел лесной бог, а после добавил 'Thank you', и протянул одним из гибких щупалец на своей морде отливающее багряным светом яблоко. А затем словно огромная многоножка приподнялся на коротких лапках и поспешил с неожиданной для такой туши скорость в лес, оставляя за сабой след из цветов.

- Ну, так что надумала? - прервал череду воспоминаний князь.

- Пожалуй, останусь в лоне истинной веры, - ответила лисичка, поглаживая свою сумку полную трофеев, - Княже, пора нам в дорогу. Вести пришли, что в десяти лигах к югу видели человека. Нам надо проверить эти слухи.

- Справитесь? Может, с вами подмогу послать?- Полярный волк покосился на медведя. Тот уже несколько дней щеголял повязкой через всю грудь. Сломанные ребра и глубокая рана от когтя Меняющего форму заживали совсем не так быстро как хотелось святому воину.

- Справимся, - пророкотал Михал. - Ты, княже, лучше демонопоклонников тех лови.

Морда Согне на миг посмурнела. Поиски сбежавших крыс не задались. Доверить такое ответственное дело страже он не мог, а дружиники князя к такому заданию готовы тоже не были. Оставалось надеятся на сотрудничество старейшин местных грызунов.

- До встррречи тогда, - с оскалом прорычал князь обнимая Михала. Но не как при первой встрече, а ласково, чтобы не разбередить больные ребра.

Потом он наклонился к Азерии и внезапно лизнул ее нос и подмигнул.

- И тебя, красавица, ждать буду всегда в своих землях. Сам-то я стар, но внуки подросли уже...

Немного опешившая Азерия моргнула от неожиданности и поспешила за хромавшим к выходу из литейной мастерской Михалом. Они шли через Нойебург - смердящие кожевенные мастерские, дымящие кузни и благоухающие пекарни. Пестрота суетливого базара сменилась тишиной затаившихся крысиных трущоб, ожидавших погрома. Три старых пасюка сросшихся хвостами встали перед ними на одном из поворотов дороги. Они низко поклонились Михалу и Азерии. Изгоняющая и святой воин ответили короткими кивками крысиному королю. А вскоре и показалась гостиница. В дверях их комнаты Михал произнес первые слова:

- Рыжая, понимаешь, что ты спасла все это от огня и меча? Согне не шутил. Если хочешь, оставайся. Мне-то все равно покоя не будет... Но за тебя спокоен буду.

- Тебя не брошу. - Азерия на миг прижалась к медведю и прикусила за ухо. Жест, который святой престол совсем не благословил бы. Михал горестно вздохнул и почесал лисичку между ушами, и начал сборы. Письмо с требованием прибыть на аудиенцию к еписклпу Нойебурга так и осталось лежать на столе нераспечатанным.