# Собачья жизнь

Мария Алексеевна Алексеева

Собачья жизнь

Уже прошел год после этой истории, но я до сих пор не могу ее забыть... Все произошедшее тогда кажется нереальным, будто этого не было, но в то же время как будто это все было только вчера...

А началась она шесть лет назад, когда мы пошли купаться и на берегу реки нашли маленького щеночка, который был весь сырой и дрожал, то ли от страха, то ли от холода... Быстрее всего его топили вместе с другими щенками, но он как-то сумел спастись, выбраться. Мы решили взять его домой. Я взяла его на руки и спрятала за пазухой под футболкой. И решили мы назвать его Умкой, как медвежонка, потому что он был такой же белый с черненьким носиком, как и он. Папа нам разрешил его взять, но сказал, что мама будет не в восторге... Так оно и было. Мама долго ругалась и сказала, чтобы мы отнесли его обратно, но я вместе с братом спрятала его незаметно в свою комнату. Мы вместе таскали для него молоко, даже нашли соску с помощью, которой и поили молоком нашего зверька. Папа об этом знал, но ничего не говорил, даже несколько раз спасал нас от неминуемого раскрытия. Так наверно продолжалось около двух недель, а может и больше... Точно уже не помню. Но мама как-то раскрыла нас. Но все же разрешила оставить его у нас. Нашей радости не было предела. Теперь мы могли не скрываться, а на законных основаниях кормить и таскать его с собой. Вот так у нас в доме появилась собака, о которой я столько мечтала. Этот белый комочек стал расти, уже ходил не запинываясь, но все равно больше он напоминал не собаку, а какой-то неуклюжий комочек. У нас в то время жил черный котенок. Они часто играли вместе, но котенок был более поворотлив и быстр, поэтому Умка часто оказывалась поверженной. Ах да, я забыла сказать, что щенок оказался девочкой. Но имя мы уже менять не стали, и тем более что оно так подходило ей. Вскоре у Умки появился собственный маленький домик. Он так и останется у нее. Только дырку будут увеличивать. Она часто провожала нас с братом в школу и до конца ждала нас у входа. Даже несколько раз заходила в школу и каким-то образом находила мой класс, либо брата. Но к сожалению ей нельзя было находиться в школе и поэтому мне приходилось нее выносить, но часто на переменах мы выносили ей хлеб и игрались. Иногда она не замечала нас, когда мы уходили, либо теряла нас по дороге из виду, и тогда приходилось возвращаться и искать ее. Летом мы вместе ходили на поля. В то время пока мы собирали она рыла норы мышей, но с реакцией у Умки было плохо и поэтому от нее зачастую мыши убегали. Это было весело наблюдать, как мыши прямо под ее лапами пробегали, а один раз наиболее наглая из них пробежала по голове Умки. А она бессильно рычала на них и, пытаясь поймать, кидалась то в одну, то в другую сторону. Вот уж действительно за несколькими мышами погонишься, ни одной не поймаешь. У Умки сложилась какая-то странная привычка, ходить за всеми. Стоит кому-то пойти в магазин, либо на прогулку она тут же идет следом, и за ней нужно следить, чтобы не отстала, иначе придется идти и искать ее. Так же она ужасно боялась воды. Это, наверно, были последствия ее детской травмы. Мы как-то попытались ее помыть, так как она превратилась из белой собаки в серую, но так и не смогли. Она вырвалась и убежала... Умка не возвращалась домой неделю. Мы уже думали, что она не вернется вовсе, но как-то утром мы обнаружили ее у входа. Она похудела, но все равно боялась подойти. Я показала ей руки. Она осторожно подошла, готовая в любой момент убежать и осторожно понюхала руки и с опаской поглядела на других. Только убедившись, что ей уже ничего не угрожает, она позволили подойти. С тех пор мы оставили попытки помыть ее, а она стала обходить все тазики с водой. Я уж конечно не говорю про реку. Она обычно оставалась наверху и просто сверху наблюдала за нами, но никогда не подходила к ней. Папа тогда работал охранником и часто уходил в ночные смены. Умка уходила с ним, потому что там была другая собака. И она с ней играла. Они были примерно одного возраста. Только та собака была проворнее и хитрее ее, за что и получила она прозвище -Лиса. Там была еще одна собака, но она была стара и часто эта Лиса отнимала хитростью у нее еду. Она бежала вперед с лаем, а другая собака, подумав, что кто-то незнакомый идет, бросалась за ней, а в этот момент Лиса возвращалась обратно и съедала всю еду одна. Вскоре старая собака умерла... Осталась только Лиса. Через некоторое время предприятие решили закрыть, и Лиса оказалась на улице. Она прошлась по всем домам работников, но ни у кого не прижилась. Чаще всего ее выгоняла собака уже живущая у них. Вот так она оказалась у нас. Умка ее не выгоняла и вскоре обнаглев, как и в сказке про лису и зайца вскоре Лиса выгнала Умку из конуры, а за тем стала отбирать и еду. Приходилось сидеть рядом пока Умка не поест, иначе она оставалась голодной. Но и в нашей семье наступили тяжелые времена. Папа устроился на другую работу, но там платили очень мало, что нам с трудом хватало на еду. Поэтому собаки стали питаться скудно, на что уж хватали деньги... А хватали они только на хлеб да молоко. Иногда мама брала в магазине для них немного дешевого мяса, которое было испорчено. Некоторые люди брали его и для себя из-за чего оказывались в больнице. В общем жизнь была хуже некуда. Да как и во многих поселках, в которых из-за кризиса закрывались предприятия и у людей не было заработка. Так наверно продолжалось год или два. Через некоторое время жизнь более-менее стала налаживаться. Мы уже могли позволить себе купить для собак костный остаток, а раньше его люди покупали для того что бы класть в суп. Жизнь стала вроде бы налаживаться. С Умки уже перестала слезать шерсть, она стала вновь веселой и подвижной. Но, к слову сказать, Лиса так и оставалась лисой. Когда нечего было есть, она часто залазила к соседям и тащила то, что плохо лежало. А это иногда оказывалась шкурка кролика, буханка хлеба, копыто коровы... Из-за чего к нам приходили соседи и жаловались. И однажды Лису просто кто-то зарезал... Вот так кончилась ее история. Я так и не смогла узнать, кто это сделал. Хоть она и была наглой, но ее было безумно жаль, ведь мы к ней успели привыкнуть... Прошло с тех пор несколько лет, а я до сих пор вспоминаю ее лежащую у забора со вспоротым животом и перерезанным горлом и глазами полными свирепой боли. Разве это стоило сворованной шкурки кролика?!

Но вот прошло несколько лет с тех пор. Я была уж в одиннадцатом классе. ЕГЭ. Выпускной. Последний звонок. Поступление. Каждый раз, когда я куда-то уезжала, а чаще всего на сдачу экзаменов или на подачу заявлений на поступление меня провожала и встречала моя Умка. С каким лаем, иногда похожим на визг счастливого поросенка, она встречала меня и прыгала ко мне на колени и с полными глазами восторга и счастья смотрела на меня, изо всех сил виляя хвостом и пытаясь лизнуть меня. А потом бежала обратно до дома и до меня, и это продолжалось до тех пор, пока я не заходила домой. Затем ложилась на спину перед дверью и лапами показывала, что ее нужно погладить по животу и пока ее не погладишь, домой не зайдешь. Этот ритуал был что-то типа пропуска. Я себе уже представляла, как она буде рада меня видеть, когда я буду приезжать из университета. Но, к сожалению этого никак не могло быть.... Мама решила переехать в другой город, потому что она не смогла бы учить меня и брата одновременно, получая такие маленькие зарплаты. В городе были зарплаты куда выше сельских. Все это было решено в один день. Я должна была уехать обратно, потому что я поступила, как, кстати, и брат и теперь давали общагу. Нужно было ехать заселяться. Я весь вечер бегала по друзьям и знакомым, чтобы упросить хоть кого-нибудь взять Уму. Но никому она была не нужна... У кого-то были уже свои собаки, а у кого их не было тем они были не нужны. На следующий день я уезжала рано утором. Я простила оставить Умку, ведь я же буду приезжать, да я даже готова была остаться! На что мама сказала: "Ты что вообще дура? Образование важнее какой-то собаки! Быстро взяла сумку и пошла на автобус!" Я пыталась что-то доказать, но все мои попытки оказались тщетны... Папа подошел и сказал: "Не переживай. Ее усыпят. Умка даже ничего не почувствует. Мы не можем взять ее с собой, ты так же не можешь ее взять, иначе тебя вместе с ней выгонят из общежития... Просто иди на автобус и ни о чем не думай. Все будет хорошо. Может еще кто-то согласиться ее взять". Хотя он тоже понимал, что ее никто не возьмет, но пытался меня приободрить. Он помог мне донести сумки до автобусной остановки, а рядом бежала Умка, весело размахивая хвостом... Автобус уже подходил. Я присела перед Умой и погладила ее из моих глаз потекли слезы. Она лизнула меня в щеку и поставила лапы мне на колени, как бы говоря: "Не переживай, еще увидимся!", и еще раз лизнула меня. Автобус уже остановился, я взяла сумки, попрощалась с папой, еще раз погладила Умку и шепнула ей: "Прощай...". Она завиляла хвостом и тявкнула. Я села в автобусе у окна, что бы видеть папу и Умку. Папа махал мне рукой, а Умка хвостом. Потом она резко сорвалась с места и бежала рядом. Вот тогда я не выдержала и разревелась...

Вот уже прошел год... Не много и не мало. Ноя ни разу не приехала в поселок, потому что я не смогу там быть. Я до сих пор представляю, что приеду, и меня встретит вновь она, радостно лая и изо всех сил виляя хвостом. Я не хочу возвращаться именно потому, что эта иллюзия растает. Придется принять реальность, а я этого не хочу! Пусть она будет жива хотя бы так. Я даже завидую Понтию Пилату из романа Булгакова "Мастер и Маргарита". Он хотя бы был вместе со своей собакой, хоть и был обречен на бессмертие... Я почему-то чувствую себя предателем... Наверно, я могла все же что-то сделать, что бы она осталась жива... Могла договориться с кем-то что бы ее кормили, а я бы перечисляла им свою стипендию... Но я этого не сделала. Да мало ли что можно было придумать! Я сделала вроде бы все, но в то же время ничего. Если можно было бы вернуться в прошлое, я бы нашла выход и сейчас бы не боялась приехать в поселок! Как же бы я хотела все изменить!..