Саянский Алексей: другие произведения.

33 ступени

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


   " Кто вывел вас? Где взяли вы лампаду, Чтоб выбраться из глубины земли. Сквозь черноту, разлитую по Аду?" Данте Алегьери "Божественная комедия"
  
  
  
  
  
   Книга 1.
   "Набат и яд".
   Глава 1 " Явление"
  
   Надвигалась ночь, и лес наполнили, голоса сумеречных птиц, но даже они, казалось, напуганы и поют не так свободно как в те далекие мирные времена. Жители Маруна еще помнят добрые годы и порой, чтобы не утонуть в унынии веселятся, будто дразнят тех, кто прячется в темноте ночного Марунийского леса. Вот и сегодня над громадами крепостных стен ярко вспыхивают фейерверки и слышатся веселые голоса.
  
   ..........................................
  
   - Э! Э! Кто там ломится? - Старик сторож никак не мог поверить своим ушам, что с другой стороны, давным-давно запертых дверей, объявился некто. Он вцепился сухими, будто вороньи лапы руками в древко алебарды и уставился на окованную сталью дверь, точно ее видел впервые.
   Наконец этот кто-то подал голос, мужской, ведь женщина так молотить не сможет - как думал он
   -Отпирай, черт бы тебя подрал! - прокричал наглец и, вероятно ногой, снова грохнул по оковке
   -Чертями нынче не шутят - ответил сторож, вспоминая на­ставления привратника, как поступать в том случае если кто-то попробует выйти из башни
   -Назови себя - громко потребовал он, подходя к колокольцу подвешенному на большом, кованом крюке рядом с дверью.
   -Нак Настронимо, поверенный короля Авзавура, Рыцарь янтарного креста Азат. Отопри дверь болван, со мною раненый!
   -Жди! - ответил старик, а про себя проворчал: - Тоже мне ры­царь, вон как чертей поминает, пусть с тобой лучше Гленван разбирается, рыцарь короля тоже мне. -
   Сквозь карнавальный гам пробился звонкий, колокольный, заглушая распевы и бравую брань хмельных горожан.
   - Мокли, если ты оторвал меня от выпивки пустяком, я надеру твою трухлявую задницу - проговорил долговя­зый, изрядно выпивший привратник южных ворот, Гленван. Он едва держался на ногах, и только стенка, о которую опирался, помогала ему стоять.
   Он был облачен в кожаные штаны, давно не стираную холщовую рубашку с мятым, бесформенным, воротником, поверх которой, позвякивала легкая кольчуга с чуть выделяющимся на ней изображением грифона синего цвета, покрытый царапинами и вмятинами бронзовый шлем съехал на затылок и держался только за счет ремешка под подбородком. На боку, тренькая в ножнах, болтался увесистый Харунийский ятаган, в руке он держал крупную кубышку, наполненную вином, судя по всему, он все-таки добрался до винного погреба капитана Шогеса.
   - Там кто-то пришел - испугано глянув на дверь, проговорил, Мокли указуя на дверь
   -Сколько ты выпил?
   -Ни капельки, вот тебе крест! - осенил он себя
   -Чтоб тебя разнесло, Мокли! Если еще раз меня побеспокоишь, я тебя вздерну, Богом клянусь - пошатнулся он
   - Но это же, правда - обиделся седенький сторож, поправляя щит, и что бы ложных упреков потом не последовало, пару раз уда­рил им в дверь - Эй, ты там?
   - Там, что бы тебя крысы сожрали! - рявкнул кто -то из башни
   -Ну а я что говорил - досадливо глядя на пьяного стража и отдаляясь от двери, сказал, Мокли.
   Гленван потерял хмель, будто выпустил ее из рук.
   - Иен, Хайнц, сюда!
   Из непорченой рыжим светом факелов темноты подворотни, появились два усталых гвардейца с арбалетами наготове.
   - Мокли - обратился он к удрученному сторожу - Откроешь и отбегай, а вы держите под прицелом, посмотрим, кого там лихая принесла - сказал он, утер бородку и приготовился - Отпирай-
   Старик, семеня ногами, подбежал к двери и всем своим малым весом надавил на древний заржавевший засов. Под гневным взглядом командира, он пыхтел около минуты и, исчерпав силы, наконец, сумел сдвинуть неподатливую железяку, потом еще несколько силь­ных толчков и дверь, скрипя петлями, тихо отворилась. Мокли, сломя голову, бросился за спину привратника.
   - Эй, можешь выходить, только не дергайся, иначе слова не, скажем, приколем как жуков и дело с концом - пригрозил Гленван, потряхивая оружием.
   Из Темноты утробы башни донесся болезненный стон и плохо разбираемая брань, потом под фонарный свет вылетела измазанная кровью по­пона, а за ней показались ее хозяева.
   Варвар, гигант из Хастгарских гор и раненый в живот крестоносец, у последнего кираса была пробита в трех местах. На боку, на спине, все же самой страшной была чуть ниже груди.
   - Помогите мне! - крикнул варвар, из последних сил таща на себе паладина. Громила был нагружен как караванный мул. Кроме раненого он нес два полных вьюка, двуручный меч, пару боевых топоров, Русский щит и арбалет с болтами, к тому же на нем позвякивала кольцами, богато отделанная длиннополая кольчужная рубашка, а на голове был крепкий расписанный золотыми рунами и украшенный крупными топазами двурогий шлем, под этим весом сгибалась даже его могучая спина.
   Гвардейцы не пошевелились.
   - Кто ты такой? - требовал Гленван
   Варвар не отреагировал, он обернулся, к старику:
   - Подержи его старина, я сейчас разговаривать буду.
   Ошарашенный сторож подставил плечо раненому и тут же крякнул, крестоносец нещадно навалился на него, и Мокли, стоило больших сил, чтобы устоять самому. Тем временем Хастгариец стряхнул с себя всю остальную ношу и бросился к долговязому привратнику, ловким движением рук повалил его на землю, схватил за ворот и прокричал:
   - Когда тебе говорят, значит открывай!
   - Кто ты такой? - взъярился Гленван - стараясь оторвать руки охальника от своей одежды.
   Арбалетчики нерешительно приблизились, нацелив на незнакомца острия болтов.
   - Я разобью твою голову о мостовую, чертов дурак, а мозги брошу воронам, может, тогда сможешь лучше соображать, кого ты здесь задерживаешь! - бушевал незнакомец.
   -Я делаю свою работу! - вытаращив глаза, во все горло заорал Гленван
   - отпусти его Злат, он прав, это его служба - послышался сзади наполненный болью голос - уймись.
   Рыцарь держал голову поднятой, и чувствовалось, что он делает это с большим усилием.
   Чужеземец посмотрел на паладина, нахмурился, выпустил поверженного и спокойно сказал:
   -Прости дружище, трудный день выдался-
   - Чувствуется - буркнул гвардеец, с трудом поднимаясь - что у вас там, покажите? Просто так я вас все равно не пущу.
   Злат вынул из кармашка ремня сверток пергамента и, развернув, протянул Гленвану, который вправлял свое оружие назад в ножны. Острым взглядом привратник проверил написанное и обернулся к Иену.
   -Сбегай к Шогесу, доложи, что у нас посланцы короля, дальше забеги к Хо передай, что у нас один раненый, он сильно плохой, и найди где ни будь телегу, не стой как вкопанный, мать твою!
  
   Подстелив под спину чепрак, рыцаря опустили на землю, щит положили под голову. На Настронимо нельзя было смотреть без содрогания и, хотя люди окружающие его повидали в этой жизни на десяток поколений вперед, но даже они не могли глядеть равнодушно на то, как медленно уходит жизнь из человека.
   - Держись - присев рядом, сказал Злат.
   - Не знаю, получиться ли, слишком много жизни отведено мне, пора бы и отдохнуть - едва шевеля синими губами, и все же улыбаясь, проговорил Нак
   -Сэр, что вы такое говорите? - возмутился Гленван.
   Улыбка не сходила с уст рыцаря.
   - Думаю, свет простит мне такую маленькую шутку -
   -Восстановись, я видел, ты умеешь - тихо проговорил варвар, с
   несвойственной ему мольбой. - Сил нету
   -Соберись!
   - Я их слишком долго брал.
   Златогор сжал челюсти до скрипа зубов
   -Где же этот ваш чертов лекарь?
   - Он скоро будет, потерпите - поднявшись с колена, ответил привратник и тут же смущенно спросил - Что случилось?
   Злат взглянул на гвардейцев, секунду помолчал, будто обдумывал, что ответить.
   - Их вышвырнуло не там где нужно, мало кого туда понесет. Что там демоны наколдовали, не знаю, небесные ходы совсем разладились. Он шел к вам..., в Марун, с тремя ротами наемников из Норграда, пропали все, кровавая пляска, кругом одно мясо и нутря. Рок подрал бы этих трупоедов... Он единственный выжил- кивнул он на лежащего - и то из- за того, что мне не повезло в дороге, не пойму, как я там очутился, шел ходами на запад. Еще бы чуть - чуть и сам бы там костьми лег- нахмурился он, вдумчиво посмотрел в булыжник мостовой немигающим взглядом - боги спасли.
   -Значит, подмоги не будет? - со страхом глядя на Хастгарийского гиганта, спросил угрюмый Хайнц
   Златогор бросил взгляд на закрывшего глаза Паладина:
   - Он лучше знает
   - И где это вас так? - Стараясь не потревожить громким голосом спросил, Гленван.
   -Тронбург, дьявольская паства, чтобы их всех там разнесло.
   То ли представилось то ли наяву, но от этого сказанного вслух слова завыл ветер и, будто от ужаса вздохнул ночной лес. Тронбург был тем самым местом, где разверзлась земля, открыв лоно ада, откуда в Подлунный мир пришел ужас, был тем самым местом, откуда ринулись легионы демонов и потворщиков хаоса под синее мирное небо, тогда, еще безмятежное и радостное. Тронбург и по сей день является самым проклятым и неспокойным местом, как было и столетие назад в этом истерзанном мирке под вечным оком Луны. И как думают, многие именно оттуда снова ступил кошмар, более уродливый, более всепоглощающий, чем старый ход дьявольского сонмища с его черной, как антрацитовые недра ада магией. Кто- то шепчет о пробуждении древних богов хаоса, к которому приложил свою руку некий чернокнижник и бывает, называют его имена, коих больше сотни. Все блуждают в догадках, однако ни кто не знает истины полностью, есть только те, кто к ней приблизился.
  
   У башни собрался народ, почти все жители укрепленного города. Их было немного для такого большого поселения, все кто остались в живых и, забыв о празднике каждый, хотел посмотреть на человека извне, потому что уже полгода длится блокада, и все ждут новостей... хороших новостей. Но по виду гостей было понятно, что все меняется далеко не в лучшую сторону. Пока Рыцаря везли к лекарю, Злат не успевал отвечать на вопросы, сыпавшиеся со всех сторон. Люди узнали о том, что рыцари янтарного креста потерпели поражение у переправы на Пряной реке и теперь нечисть правит в тех местах. О том, что король Авзавур, как и они, граждане Маруна находится в блокаде и старается сделать все, дабы сохранить людей и королевство, и даже будучи в таком нелегком положении ухитряется заключать договора с правителями соседних стран. Что церковь идет на огромные уступки и теперь инквизиция больше не преследует людей- магов, а иногда и наоборот заключает с ними сделки. Что Хастгардские вожди объединились вместе с горными вождями Ториада и предложили свою помощь королю Авзавуру и сейчас Варвары считаются полноправными гражданами Эбизана*.
  
   - А подмога будет? ... Нам главное подмога! ... скоро полнолуние... о чем король думает?! - кричали вокруг люди, распаляясь, будто он был виной их бедственного положения.
   -Отвечай! - заорал хриплым голосом, прокопченный сажей и изрядно выпивший кузнец
   Уже была -тихо отозвался Злат, готовый ради избавления от досаждающих, запрячься вместо того мула, так медленно волочившего скрипучую телегу с раненым
  
   -Заткнись Кандид ! - На встречу "процессии" из- за угла трехэтажного дома вышел капитан и трое его сопровождающих. Капитан был Плотным, коренастым мужчиной, сорока лет, небольшого роста, одетый в форму королевского гвардейца с обязательной эмблемой на нагрудном щитке кольчуги, синего грифона. Рядом с ним по булыжнику улочки, сунув руки в рукава сиреневого длиннополого халата, семенил азиат, его голову украшала островерхая тюбетейка такого же цвета с серебряными узорами, на лице застыла слабая понятная только ему самому улыбка. Позади него лениво шествовали двое гвардейцев, при парадном убранстве с алебардами на плечах и факелами.
   - Да пошел ты Шогес! - подняв над головой масляный фонарь, нисколько не снижая силу голоса, кинул ему кузнец Кандид - Мне надо знать, сколько я еще протяну, мы все это хотим знать! Пусть он нам скажет, когда нам подыхать!
   -Да!... Да! - подтвердила толпа, и в капитана полетел первый, гнилой кочан
   - Балваны! - отмахнулся Шогес от пущенного в него "снаряда"- Вы что думаете, я буду терпеть бунт? Кто вам сказал, что я потерплю панику, накануне сражения? - грозно вопросил он - любой сеющий смятение, будет повешен на площади за ноги!
   Он растолкал вставших на его пути и приблизился к Злату
   - Капитан Августо Шогес, седьмой гвардейский королевский полк - представился он, все еще задыхаясь от гнева, и отдал честь - возглавляю местный гарнизон и город в целом, что бы вы все лопнули - бросил он раздасадованно за плече.
   Златогору почему- то всегда было смешно, как это делают имперские служаки, но, взявши на себя ответственность за нового знакомого, не счел противным ответить:
   - Златогор, княжеский сын, за него пока поверенный короля- протянул ему пергаментный сверток, некогда переданный ему Наком
   В толпе пробежал ропот, Злат даже сумел уловить краем уха уже надоевшее, дарованное западным людом его народу имя- Язычник
   - Сколько времени он ранен? - вдруг спросил азиат, обратив на себя внимание.
   Пока остальные выясняли полномочия и пялили глаза на "дикого" Варвара, Гленван и представитель далекой азиатской земли сняли с раненого кирасу.
   -Два или три часа - ответил Злат
   - Плохо, очень плохо - покачал головой азиат - много яда в ране, погибнет, ой погибнет!
   -Хо, что ты такое несешь? - уставился на него Шогес, отвлекшись от перебранки с кузнецом - ты в своем уме? - Он как никогда нам нужен, ты сделаешь все возможное и невозможное или готовь шею палачу! - стиснув кулак с документом, рявкнул он,
   - Как скажете - поклонившись, сдержанно проговорил Хо, и недобро сверкнул глазами.
   В небе блеснули молнии, и над городом возник несвойственный грозе странный звук, похожий на предсмертный крик какого то животного, следом, на крышу соседнего дома что- то упало, и повисла тишина. Гвардейцы, сопровождавшие Шогеса, тотчас исчезли в темноте улочек. Судя по всему, они знали, что случилось.
   - Еще одна - злорадно засмеялся Кандид, глядя в ту сторону.
   - Вот так и живем, как в бочке, ни тебе наружу, ни тебе внутрь - ступая за повозкой, философски и с усмешкой изрек Шогес.
   - Хорошо, что живем - согласился варвар
   Паладин вдруг заговорил:
   - Подмога будет, ждите у северных ворот, это будет... - Его слова могли услышать только те, кто находился рядом, слишком слабым был его голос.
   - Сколько их? - вцепившись в борта, прокричал капитан
   Крестоносец закатил глаза и потерял сознание.
   - Хо, сделай, что ни будь! - опять зыркнул исподлобья на лекаря Шогес
   - Все что могу господин - не отрываясь от осмотра раны, ответил Хо. В руке он держал полный сосуд красной жидкости. Этот эликсир был знаком Злату, его иногда используют Варяги и называют "Лиав", что кажется, на их языке означает жизнь. Великолепная вещь при обработке ран.
   Люди впервые за дорогу замолчали. Пошел крупный дождь и Хо засуетился, сетуя на медлительность старого мула. Он смачивал снадобьем бинты и прикладывал их к ране, однако даже по его маловыразительному лицу было понятно, что дело неважное и рана гораздо тяжелее, чем полагал сам.
   - Злат! - снова послышался голос раненого
   Златогор склонился над рыцарем, пытаясь услышать сквозь галдеж толпы - Злат -повторил он, не открывая глаз
   - Я тебя слышу - отозвался Хастгариец
   - Он будет один или со спутником, не так важно. Он могущественный маг и мой добрый друг, окажи ему честь, когда он придет, прими его и помогай ему, как помогал мне... он последняя надежда короля и Маруна ... Злат, найди четвертого... он...
   - Какого четвертого?
   - Я был первый... четвертый нужен... он может...
   - Что это все значит? - напрягся он, но с губ паладина сорвался последний выдох, он смежил веки, и вздымающаяся грудь остановилась.
   - Он умер - накрыв рогожей с головой тело крестоносца сказал Хо - не довезли - и с досады вышвырнул бутыль.
  
   Ночь взорвалась злорадным смехом лесной нечисти, а воздух словно ожил и заговорил, его единственное слово пришло с ветром и оно оглушило - Первый... первый... первый. Кто- то упал на колени, кто-то в панике побежал, кто - то закричал о проклятии. Но Злат остался, спокойно стоять он уже знал, о ком заговорил мир.
  
   ..................................
   - С ним я познакомился только сегодня, но потому как он бился, могу сказать, что он был могущественным воином, достойным уважения - сказал Златогор, поставил фужер на стол и поднялся.
   - Н да, потеря большая, о Настронимо я еще слышал в детстве от отца. Тогда я думал, что он сказочный герой, этакий борец со злом, вечно в поиске, вечно в дороге. Сегодня я увидел как он почил... -молвил Шогес
   Злат прошелся по комнате, поправил наплечники, обернулся.
   -Я должен сообщить королю
   - Я вообще то думал, что это мой долг
   - Что ж, если ты так хочешь...
   -Воля ваша княжич, препятствовать не буду, еще подумаете, что хочу выслужиться. Хастгариец горько усмехнулся.
   -О чем твои мысли? Мне нет дела до ваших проблем, я шел на созыв, сам видишь, что из всего вышло.
   Шогес приосанился.
   -Король делает новые попытки? Нам здесь не помешала бы лишняя рота другая хороших воинов, тем более из Хастгарда. Мы бы с вами ребята, вычистили местные гущи.
   - Ему главное столица, у меня скверное ощущение, что вам придет конец.
   - Такое ощущение не покидает нас с последнего полнолуния. Мы только тогда потеряли больше половины ополченцев, а из гарнизона осталось пять десятков человек. Этого, как понимаете мне недостаточно.
   - Настронимо дал слово, что помощь будет
   -Он так тебе сказал?
   Злат вернулся за стол, запалил каганец от свечи.
   - Я верю, он не обезумел.
   - Буду надеяться, что агония не тронула его разума.
   Шогес отпил вина, поставил кубок, встал и подошел к окну. С высоты второго этажа хорошо было видно, как продолжают свой немного омраченный праздник горожане, радуясь первому снегу, сошедшему с неба как необъяснимое знамение.
   - Скоро рассвет - кивнул своим мыслям капитан и посмотрел на вход.
   Из- за двери донесся гулкий звук шагов по доскам пола, затем дверь распахнулась, и показался воин, с большим круглым щитом и в шлеме с закрывающим лицо забралом, латы украшал все тот же королевский герб.
   - Прошу прощения Панове -- посмотрел он оценивающие, на Хастгарийца
   - Чего тебе? - повернулся к нему Шогес
   - Господин капитан, там, у северных ворот монах, что нам делать?
   - Монах ночью? - удивился Шогес - за воротами?
   - Вот и мы о том же подумали, может его того... смолой окатить? Она у нас как раз на огне?
   - Как он выглядит? - опомнившись, спросил, Златогор
   Солдат хмыкнул.
   - Как монах, а как ему еще выглядеть?... сутана, с капюшоном, палка, осел с поклажей, говорит, ему нужен какой-то, Наг Мастрони
   - И все? - потребовал Шогес
   - Все, пан капитан-
   Златогор поднялся и солдат невольно отстранился, наконец, оценив рост и мощь стоявшего перед ним воина. Княжич взял у стены со стойки свои топоры - повращал ими - хотел их прочувствовать и обернулся к служивому.
   -Ты перепутал, Нак Настронимо. Схожу, сам с ним поговорю, вам болваны лишь бы головы сносить - сказал он, но солдат не тронулся с места, преграждая путь.
   - Пан капитан, так что нам делать?
   Шогес заложил руки за спину.
   - Проводи господина поверенного, не стой столбом,... кстати, как там катапульта?
   - Чинят - подернул плечами солдат и, пробормотав себе под нос что- то невнятное, громыхая кованой подошвой сапог по половицам, направился к лестнице.
   Праздник затихал, судя по тому, как расходилось вино из выставленных на центральной площади бочек. То тут то там, у подножия стен домов или ворот храма виднелись тела вдребезги пьяных горожан. Злат из темноты высмотрел хмельного скомороха, размазанным гримом на лице с выражением полного отсутствия в этом мире. Даже будучи совершенно недвижимым и недееспособным, шут заставил улыбнуться. Северные ворота были довольно далеко от дома, где расквартировался Шогес. Они миновали храм тысячи ликов, как называли его горожане, на самом же деле святилище было посвящено создателем - неким зодчим Фаргусом- святому Питеру, защитнику жизни и покровителю Маруна. Храм был незаурядным строением, его пять лазурных шестигранных шпилей погружались в небо, будто целились, но самым удивительным в этом строении, был его вид, не зря ему было дано горожанами такое название - тысяча гаргулий разных размеров начиная от четырех самых крупных, величиной с буйвола и мизерных с мотылька, восседали на выступах, подоконниках и карнизах, были горельефами и барельефами, и щерились на мир своими каменными ликами, отпугивали нечисть.
   -Что, заинтересовало? - ухмыльнулся служивый
   -Был во многих местах,... повидал - Боги позавидуют, но такого встречать не приходилось
   - Когда впервые здесь появился, я тоже обалдел. Местные говорят, что в те времена, когда этот... дьявол...как его? Гексус шел по этим землям один маг оживил глину и сотворил из нее этих страшил, а когда бой окончился, все сотворенные им твари осели на стенах храма и застыли. Поговаривают стены Фаргусова храма, вновь оживут, когда придет беда.
   -Врут твои люди. Еще никого не видел, кто мог бы с помощью магии оживлять земную плоть. Земля это песок, глина, навоз, и прах.
   -Верьте, не верьте, воля ваша пан - усмехнулся солдат над скептицизмом "неотесанного варвара" и ускорил шаг.
   Они повернули на продольную улицу под названием "Каштановая", состоящую сплошь из торговых лавок, магазинов и рядов, но уже опустевших и, кажется давным-давно не действующих по причинам всем понятным, потом прошлись узкими улочками квартала "Набруза"- названного так в честь бандитской шайки будоражившей десять лет назад этот уголок города. Впоследствии шайка была рассеяна, а главарь Набруз был четвертован на городской площади под разъяренные крики толпы. Спустились по "Гончарной" где из некоторых мастерских, столь многочисленных на этой улице, все еще доносились звуки работ. Мастеров не трогал ни праздник, ни ночь. И гонимые внезапно поднявшейся пургой свернули за угол аккуратного домика, если судить по его вывеске над дверью портного "Аппуса", и попали к нужным воротам.
   От громоздкого барбакана*, до дома достопочтенного Аппуса имелось довольно большое пространство, размером почти с центральную городскую площадь. Толстенные и очень высокие, каких, пожалуй, Злату, не с чем было сравнить, стены. Они были сделанны из обтесанных и оплавленных торфом глыб. По ним с явной ленцой расхаживала стража: четверо арбалетчиков и двое лучников, с крепкими Англиконскими луками. У левой стороны, у механизмов массивных подъемных ворот переругивались несколько плотников, скорее всего, злились из- за того, что им не удается, как остальным попраздновать вволю; чинили катапульту. Здесь, у ворот было достаточно светло, потому что все освещалось десятками факелов и не меньшим количеством масляных ламп повешенных на столбах у стены, потому он без усилий смог разглядеть поломку. Возможно, Негодежь или Болотный дракон, харкая ядом, попал в валы, и дерево в миг было изъедено сильной кислотой свойственной слюне того или другого гада. С правой стороны ворот снулый, а может быть и подвыпивший стражник, сидя на невысоком чурбане, подкидывал в огонь дрова, разведенный под полным смолой, коптящим чаном, там же рядом со стены свисали пеньковые корабельные верблюды с крючьями, предназначенными для подъема за приклепанные ушки этого "сосуда из преисподней". Чтобы не мешать работникам стамески и киянки чинить громоздкое орудие, чуть поодаль восьмерка алебардиров, сидя, о чем -то, мерно беседовали в кругу у костерка, однако местоположение их было таково, что ворота и механизмы подъема и опускания моста были постоянно у них на глазах. Сопровождающий его солдат, припустил вперед направляясь к тем восьмерым и приблизившись к одному из сидящих, склонился к нему, что-то растолковывая. Воин встал с лавчонки и оглянулся на Хастгарийца, потом, не отводя сонного взгляда, устремился навстречу.
   -Капрал Валдис, пан, надеюсь, вы не собираетесь идти туда один? - еще не дойдя сразу же спросил он, и отдал честь.
   Огибая вставшего на пути гвардейца, Злат сказал:
   -Именно это я и хочу сделать - Это была бы огромная ошибка, господин, неизвестно кто этот человек и человек ли вообще - капрал снял Априйскую каску, отличающуюся от многих восточных выдающимся козырьком с небольшим металлическим гребнем, вытер лоб ладонью. Он был пожилым человеком, виски покрывала седина, обветренное лицо, бороздили морщины и несколько слабо заметных шрамов, был он невысокого роста, поджаристый, чувствовалось, в руках еще осталась большая сила, однако была и старческая усталость, проскользнула в глазах.
   -Я пойду один, будь он хоть дьяволом
   -Отчаянный и глупый шаг Панове
   Златогор обернулся:
   - Тогда проследите, шевельнется,... надеюсь, не надо учить что делать? -
   Валдис дернул плечами и повернувшись к семерке своих замерзших сослуживцев начал давать указания.
   Златогор шел медленно, он то сжимал то, отпускал рукояти топоров, дух снова подвергался испытанию, и это раздражало. Он всегда был готов и всегда был на стороже, и так же всегда, где - то в глубине зачерствевшей, покрытой дубовой корой душе испытывал страх, небольшое неверие в свои силы червем точило изнутри, но старая закалка, учение отца и деда, жизни, в конце концов, принуждали не обращать внимания на такие чувства. Единственный страх, который его всегда утомлял это, был страх попасть впросак и выглядеть перед остальными жалким гаером.
   Ворота, гремя цепями, ушли вверх, и он вступил под темную арку мощного барбакана, и так же громыхая, они за ним затворились. Он стоял перед еще одной воротной створой в темноте и чувствовал, что случись сейчас столкновение, он не сможет противопоставиться. Нет, он не ужасался от этого, он знал, что предки достойно примут его в своем царстве сошедших, но почему - то сегодня была усталость и опустошение, которое раньше он гасил полной кружкой эля, в какой ни будь придорожной харчевне, а сейчас не хотелось и того. Но даже сейчас, зная, ощущая себя, он бы никогда в жизни не побежал, никогда в жизни он не стал бы умолять, потому что он княжич. Это нарицающее его слово, будто проклятье старой горной ведьмы всю жизнь от детской люльки до этих вооруженных топорами дней печатью стояло на нем и добавляло ответственности.
   Воротная створа грохотнула и медленно пошла вверх, с ее скрипом и скрежетом плохо смазанных шестерней смешались натужные крики алебардиров несущиеся сзади, в задачу которых входило и открытие ворот. За скрипучей створой, взвыв цепями, быстро опустился мост, рухнув с грохотом на край полузаросшего сухим камышом рва. Теперь впереди была лесная темнота, нагло ворвавшийся ветер, создавший снежную канитель, дорога меж сосновых исполинов и два слабо просматривающихся силуэта.
   Он ступил под слабый свет сигнального огня сторожевой башни и той же медленной походкой направился к гостю.
   -Я пришел с миром - из темноты донесся глухой мужской голос
   Злат не ответил. В недавнем прошлом он так же говорил, прежде чем поступить напротив.
   -Назови себя - потребовал он, остановившись в трех шагах
   -Сэдрик Ван Фаррел - поклонился силуэт - прибыл к своему стародавнему другу Наку Настронимо.
   - Настронимо я. Чего хочешь?- заведомо солгал Злат
   Незнакомец усмехнулся.
   -Ну что вы господин Хастгариец, вы на него даже не похожи.
   Златогор про себя удивился проницательности незнакомца, однако виду не подал.
   -Монаху не должно болтаться по Марунийским чащам, особенно ночью.
   -Кто вам сказал, что я монах? -
   - А если не монах то проваливай - Злат выставил топор - здесь тебе делать нечего.
   Ван Фаррел сбросил капюшон:
   -Вы и впрямь варвар. Грубости у вас не занимать - похоже, гость улыбался
   Златогор напрягал слух и зрение, будто прощупывал темноту ночи, готовый мгновенно среагировать на любой шорох.
   -Проваливай, я тебе сказал! - почти прорычал он, не отнимая глаз от мрака леса
   -Хорошо друг мой, если вы перешли на серьезный разговор, то не поленитесь взглянуть на вот это - подставил он под свет руку с крупным перстнем, надетым поверх дорогой перчатки - не стоит пугаться, это всего лишь печатка королевского поверенного, Нак имел точно такую же.
   - Эта безделка не доказательство - посмотрел княжич на крупный сапфир со знакомой королевской геральдикой.
   -Тоже верно, но, на ваше счастье, я могу показать вам свитки, у меня есть достаточно света, хотя если хотите, вы можете поломать глаза и в темноте.
   Посох, появился у него в руке мгновенно и сразу же его каплевидное деревянное навершие, засветилось мягким зеленым светом, постепенно разгораясь, все сильнее и сильнее. Златогор не любил подобных выходок и если бы не его предположение и предупреждение уже мертвого рыцаря, топоры давно бы выполнили свою кровавую работу. Однако, сзади, со стен и башен послышалось движение: топот, переговоры, скрип тетивы.
   -Если хочешь жить, больше так не делай - наконец-то увидев лицо своего собеседника, тихо проговорил Хастгариец. Лицо как лицо хотя и нельзя было сказать, что этот человек обычный простолюдин. Скорее горожанин с высоким о себе мнением. Чуть вытянутое с волевым подбородком, нос с горбинкой, тонкие губы, воронова крыла волосы и стрижкой какая бывает только у крестьян стригущих себя при помощи горшка, похоже, то место, откуда он прибыл, было обделено брадобреем, кстати, бородка тоже имелась, но эта деталь была довольно ухоженой, короткая, подчеркнутая, такого же цвета что и волосы, однако сильнее всего обращали на себя внимание пронзительные карие глаза, сравнить этот взгляд он мог только с взором единственного человека, который встречался ему на пути жизни - кельтским друидом Арвусом жившим уже полторы сотни лет. Сам колдун был среднего роста, сухопарый, с узкими небольшими кистями рук не знавшими тяжелой работы и мозолей от меча или топора. Одет он был в просторную драповую монашескую сутану с большим капюшоном и подпоясывался, то на что раньше не обратил он внимание, не бечевой как истинный слуга божий, а кожаным, узким сыромятным ремнем. Из - под длинных пол выглядывали суженные носки дорогих восточных сапог. - Благодарю вас за предупреждение друг мой, вы слишком напряжены, расслабьтесь - улыбался маг, подавая сверток из редкого для этих мест папируса.
   Злат принял свиток, развернул и попытался прочесть, но его грамотность не давала возможности разобрать все полностью, язык был, тяжелым Англиконским, хотя и родные руны ему всегда давались с трудом. Он внимательно рассмотрел восковую печать, поставленную в королевской канцелярии, и вернул.
   Магический свет медленно угас, так же как и растаял посох в руке своего владельца.
   -Надеюсь, теперь я имею право на хороший отдых, все - таки, как вы сказали, местные чащи, не столь дружелюбны.
   Пошли - молвил Златогор, пропуская еще незнакомого мага вперед. Он никогда не верил этим хлипким умникам, обладающим страшной, непонятной силой, но исключительно здесь и сейчас он рисковал ради того слова, которое дал паладину. Свиток и дорогой перстень вручали право их обладателю найти приют в городе - крепости, но никак не снимали подозрений с него, он мог оказаться кем угодно и "Лукавым" и наваждением бесовских сил и упырем жаждущим проникнуть в людскую юдоль ради поживы, да и амулет правды, когда-то купленный им на арабском базаре молчал.
   Магистр Сэдрик взял под уздцы своего престарелого осла, перед этим поправил поклажу, укрепив ремни, вскользь глянул на Хастгарийца. Варвар или Барберианин, еще одно имя, какое давалось народом Ван Фарела, гордым, молодым народам северо-западных горных земель, заправил свои топоры обратно в кольца- крепления на поясе и отступил на край дороги. Хастгариец поистине был гигантом, как и описывали их старейшины братства, но Сэдрик их никогда не видел, и сумел отличить его только по редким для этих мест амулетам и странной светящейся ауре, со слабой рыжей прожилкой у основания, которая есть у народов с большим будущим полным трагедий и величия, такую он видел у Ромулян и Эллинойцев ныне древних, но еще крепко стоящих на ногах цивилизаций.
   Осел нервно затопал по ледяной корке образовавшейся на утрамбованной, замерзшей земле дороги и задергал головой, где - то рядом была угроза. Животное хорошо чувствовало чуждое присутствие, и Сэдрик поспешил, получше умастил свои вещи, и повел старика "Конунга" к поднимающимся воротам.
   Над заснеженным лесом послышался надрывный нечеловеческий вопль, и со сторожевой башни донеслись крики предупреждения. Кричали о небе и готовности. Арбалетчики на стене приготовили свои самострелы и будто слепцы начали водить выпирающими остриями болтов по сторонам. На сторожевой башне загрохотала рычагами баллиста.
   Златогор почувствовал на груди тепло, и вдобавок обратило на себя внимание слабое свечение в перламутровом камне амулета. Нежить была рядом. Он посмотрел на мага, быстро удаляющегося к воротам, и перекинул взгляд на вершины сосен, и вовремя. Черной тенью, с режущим слух визгом над ним пронеслось большое нечто, и он едва успел увернуться, совершив кувырок по земле. Рядом в лед воткнулось несколько стрел, он выругавшись, вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону. Только сейчас он заметил, что холодный ветер теребит волосы, шлема на голове не было. Кровь забарабанила в висках. Он высвободил оружие и принялся изучать небо, откуда так коварно подкралась угроза. Ранее невиданная тень проявила себя, зависнув над высокой сторожевой башней. Тварь хорошо была видна в сигнальном свете дозорного костра. Размером с тура и крыльями нетопыря размахом в двадцать пять локтей, она теребила ими воздух и вызывающе ревела, выгибая чешуйчатую шею с драконьей головой, в передних лапах похожих на человеческие руки, но с длинными, как ножи когтями он узрел блеск камней своего шлема, все-таки она дотянулась до него. Тем временем Арбалетчики без устали накручивали механизмы своих самострелов, лучники изводили стрелы, но казалось впустую, если стрелы и попадали, то застревали в ее чешуе, не нанося никакого ущерба.
   По стене, бранясь на чем стоит свет, к башне уже неслись во всю прыть алибардиры, и вот сработала баллиста. Длинный кол с окованным сталью наконечником ответил на вызов невиданной твари мощным броском, пробил ее насквозь, выйдя меж лопаток, и отбросил на сосны. Хруст ломающегося дерева, там где - то в чаще нечеловеческий хрип, и восторженные крики ополченцев, все слилось вместе. Златогор расслабленно выдохнул и поспешил к воротам, откуда уже мчались гвардейцы. Неизвестно, сколько еще таких адовых созданий гнездилось в этих Марунийских дебрях.
  
   Ван Фаррел остановился возле плотников, которые вместо киянок сейчас держали сабли и напряженно разглядывали затянутое снеговыми тучами небо, они тихо переговаривались и ежились от наступившего холода в Акетоны*. Сэдрик успокаивал своего "Конунга", поглаживал его по морде и что - то нашептывал, будто убеждал не упрямиться.
   -Пошли за мной - позвал Златогор, отвлекая мага от занятия. - Сию минуту, княжич, но мне бы хотелось знать, где мне можно расквартироваться, мой осел устал и боюсь заболеет без ухоженного стоила.
   -Ничего с твоей животиной не станется, пошли, решать не мне.
   -Раз так, то ладно - ухмыльнулся чародей
   Зима рано навестила эти края, ко всем бедам не хватало только ее.
   Марун со времен переименования, около шести сотен лет тому назад, был торговым городом, он, как и Магдабург славился рынками и товарами, если тот древнейший перекресток торговых путей и раньше снабжал королевский дом и казну, еще до времен прихода миссии, около трех тысяч лет тому назад, то Марун, начал это делать недавно- шесть сотен лет не так уж много для города- тогда когда на океанском побережье Эбизана появилось несколько портов и был проложен путь среди густых хвойных Марунийских лесов.
   Основали город Толтреги, семья знатных купцов изгнанных из столицы за провинности перед императором. Они нашли приют в ветхом поселении стоявшем на берегу узкой речушки Марунийки. Поселение стояло на фундаменте древнего разрушенного города с одноименным названием. Из строений оставшихся от бывшего города имелась лишь одна башня порталов и подземные неизученные ходы.
   Энтузиазм живший в крови Толтрегов не давал им покоя и первым чем они занялись- починили башню, открыв торговлю древесиной. С тех пор башня порталов являет собой символ города и отображается на всех гербах Маруна.
   Потом в своей истории, Марун, подвергался набегам- соседи не признавали отсутствие у города повелителя - но вновь возрождался и снова утопал в крови. Сто лет назад, Северным Марунийским трактом в город пришел Хексус, от цитадели Толтрегов осталась одна глубокая дымящаяся яма, жители вовремя подались в леса, к разбойникам сумевшим откликнуться на несчастье. И даже после Пришедшего ( Имя его стараются не произносить) город восстановился и из Маруна снова во все края света потянулись цепочки караванов с шелками, пряностями, драгоценностями. А спустя сорок лет при становлении на трон Авзавура, под его влиянием город обзавелся глубоким рвом и окружной крепостной стеной, пожалуй, самой стойкой из всех существовавших на западе и юге страны. Авзавур установил сильную, где то даже жестокую власть и город, уставший от соседей, и нападок, зажил спокойно, постоянным потоком вливая в казну золото.
   Однако три года назад, егеря в лесу стали натыкаться на жутковатых пришельцев, потом земля погостов начала исторгать погребенных. Воскресшими они нападали на караваны и обозы, и тракт, и пути постепенно опустели. А затем с почтовыми голубями пришла новость- портовые города Эйс Нахил и Тогу Нур по велению чьей -то злой воли исчезли с берегов океана, нежить смела все со своего пути.
   Марун выживал пользуясь набитыми до отказа едой складами, помощью короля и небольшими фермерскими поселениями у гор Реликта, до куда еще не дошла нежить.
   Ожидание беды сбылось нашествием тленных и как везде по Эбизану, ночью в полнолуние. Стены выдержали, но бесноватые забрали четвертую часть жителей и воинов города. И вот уже как год, с той злополучной летней ночи, каждое полнолуние город подвергается нападениям, конечно не столь сильным, но болезненым, нежить берет свою дань жизнями десятка горожан, а последнее сражение явило на глаза повелителя "Новых", как он назвал свои полки и из его истлевших уст загробным голосом предупредил: "Марун с полной луной станет моим".
   Все знают что город больше не имеет сил, ни знаний обуздать грядущую беду. Остались только страх и привычное отчаяние, иногда доводящее до безумия - этой ночью упиваясь вином и элем, поджигая фейерверки, они празднуют скорую смерть- -свою.
   Сэдрик слишком долго прожил за пределами городов и селений безызвестным отшельником на каменистой равнине Эль Авгура, он проводил бытность, в изучении магии изредка беседуя с учениками и братьями по клану с помощью своих известных средств, пока его не позвал стародавний друг, ныне император. Беда пришла в земли Авзавура, затронула Турию и многих других соседей, она потянулась от океанического берега как приходит прилив на пологий берег. Для охраны караванов требовалось много золота, наемники жировали на бедах империй как муравьи на патоке, исчезла надежда на порталы, они все чаще уносили торговцев в неведомое, многие так и терялись в магических тоннелях пространства, хотя "Небесные ходы" раньше были гарантом стабильности экономики империи и империй.
  
   Сэдрик втянул носом воздух, поморщился, сказал:
   - Немудрено обрасти оспой, или еще, какой ни будь дрянью.
   Златогор обернулся, удивленно посмотрел на мага
   - Что вы глазеете, господин княжеский сын, или давно не поскальзывались на дерьме?
   - Чудной ты какой то - хмыкнул Злат и отвернулся
   Они прошли той же дорогой, которой шел Златогор, и все это время магистр выказывал свое отношение к городской жизни. Он указывал на "чистоплюйство" горожан, дворников, которые под носом не видят навозных куч, поносил мэрию за воровство, купцов жадных до безобразия - не желающих потратить на хорошую баню и медного сантима. Златогор лишь хмыкал, соглашаясь, хотя ему не было никакого дела до городского хозяйства. Его мысли будоражил Родуоридоган* (на Хастгарийском языке - сход правителей под древним орешником, на поле Ридогана). Проходя улицей Гончаров, маг вдруг остановился.
   Ветер порывами пытался столкнуть с места, бил снегом в лицо. Где- то там за городом бушевал верхушками лес, и чудилось, что совсем рядом шумит не зеленый густой бор, а ворчит штормовой океан.
   - Чего встал? - не стерпев, спросил Златогор. Он никак не мог понять, куда так усердно таращиться незнакомец. Сэдрик будто примерз к земле и, не двигаясь, смотрел в стену дома слева, такого же обыкновенного, как и все дома на этой узкой улочке.
   - Да так, кое - что приметил- улыбнулся ван Фаррел, накинул капюшон и повел дальше своего снулого "Конунга" за нетерпеливым Хастгарийцем. Улицами квартала Набруза мимо шумного борделя они свернули на все ту же широкую "Каштановую" и, проследовав мимо храма тысячи ликов, который сильно увлек чудаковатого мага, подошли к дому Шогеса. У его порога, пританцовывая от холода, держали стражу два гвардейца, один из них уже был знаком Злату, был провожатым. Только сейчас Златогор заметил, что от мага абсолютно не было слышно ни одного слова, будто его занимали, какие то мысли. Шагнув за порог они, скрипя потертыми ступенями, стали подниматься. Еще на первой, сразу же в нос ударили терпкие запахи эвкалипта и гвоздики, из- за тонких дощатых стен до слуха донесся храп прислуги, из -под лестницы, где был вход в подсобку, слышалось слабое бормотание кухарок, они тихо недовольно ворчали, отзывались о бессоннице хозяина. Златогор шел впереди и в каждом его шаге, ощущалась усталость, и сколько бы он не пытался бодриться, эта тяжесть поступи и движение плеч выдавала его. По пути Хастгариец расстегивал ремни кольчуги, ему сейчас она была тяжела и ненужная, лишь привлекала к себе звоном колец и скрипом о наплечники. Маг старался идти как можно тише, для дома достаточно было уханья Златовых шагов, что бы всем попадать с постелей, он будто тень, окутанная в балахон, скользил вдоль пыльной стены, стараясь мало привлекать внимания, но кот, загулявшийся по комнатам, вякнул, будто увидел призрака, выгнувшись мостом и ощерившись, зашипел на проходящего путника. Ван Фаррел расцепил руки, которые грел в длинных руках одежды, улыбнувшись, пальцем пригрозил наглецу, и холеная животина стрелой умчалась, вниз фыркая, будто ее накачали газированным сидром. Поднявшись последним маршем на узкую площадку, они коридором, гулко прошли к комнате, только маг немного отстал. Он остановился у оконца, и некоторое время неподвижно смотрел в затянутое небо. Взгляд его сделался задумчивым, в чем -то пытливым, как тогда у храма. - Мы пришли - окликнул его Златогор
   -О!..., спасибо сэр, вы очень любезны... показали мне дорогу
   -Ничего тут благодарностями сыпать - пробурчал Злат, поежившись, и отворил дверь.
   Весь второй этаж занимала одна комната с единственным окном, выходящим на восход. Как зала она была мала, а как комната была слишком просторной, Здесь имелся маленький камин, он придавал тепло и уют, немалая ценность при местной погоде, вечно слякотной, промозглой. На камине курилась миниатюрная жаровня, оттого сильно пахло специями. Комары не давали покоя даже поздней осенью. Над широким, обеденным столом, напротив входа, висела голова величественного марала. У чучела не было глаз, и потому оно казалось каким - то неестественным. Канцелярский Стол, за которым сейчас сидел капитан ютился у окна. Он был не то, что его собрат для трапез, сбитый из досок, у него имелась позолота на ножках, витиеватые узоры. Сейчас он был весь завален свитками и потрепанными гусиными перьями, которые Шогес почему -то не удосужился выкинуть. На стенах по бокам, потрескивали четыре масляных лампы, их свет делал все рыжим однотонным, и его хватало только на эту часть апартаментов, все остальное освещали свечи, каганцы и огонь из камина. У обеденного стола слева в углу, притулившись к стене большим телом, возвышался раненый шкаф. У него была треснута дверца, а на другой имелась отметка от удара, нанесли ее то ли топором, то ли копьем. Бедолага служил Шогесу, как хранилище для свитков и книг. Под ногами мягкой стриженой лужайкой стелился восточный ковер с изумительной красоты орнаментом. На нем значилась арабская пентаграмма защиты, настолько старая и потерявшая смысл, что уже не несла в себе силы, а именно служила узором.
   Появлению Златогора Шогес не удивился, он протер глаза, его клонило в сон с самого вечера.
   - А, это вы. Ну что как там наш монах?
   - Говори сам с ним - ответил Злат, махнув на дверь, прошел в дальний угол за обеденный стол, освещенный единственной свечей, и загрохотал кулаком по столу - где слуга... подавай на стол!
   За Хастгарийцем в дверном проеме бурой тенью явился маг и, не дождавшись приглашения, шагнул в комнату. Тем временем Шогес продолжал разбирать свитки и не счел нужным даже оторваться от занятия, он лишь спросил
   - Кто вы?
   - Приветливый у вас городок...празднуете?
   - Я спрашиваю, кто вы?
   Ван Фаррел прошел за спину капитану и, опершись о подоконник, посмотрел на веселящихся в снегопаде горожан, потом ответил
   - Некромант из Трора
   - Кто? - ошарашено, нет даже ошалело вскрикнул Шогес. Он вскочил и отбежал на середину комнаты.
   - Черт подери - поднялся Златогор, не зная, что предпринять
   - Вы кого ко мне привели?- уставился на Хастгарийца капитан
   Злат смолчал
   - Но, но господа... полноте вам - улыбаясь, обернулся маг- это я так, разрядить вашу мрачную обстановку. У меня здесь важная миссия, и выполнять ее буду по просьбе короля, надеюсь, вы мне не откажете в помощи? Он снял перстень и положил его на стол - взгляните.
   Шогес колебался.
   Некроманты Трора или проще "Братство яда" испокон веков были главными врагами западной церкви. Хулителями и язычниками, душегубами представали они в глазах прихожан из уст богомольных патеров, красноречиво вещавших с высоких трибун приходов. И Шогес исполненный суеверными страхами был одним из таких, тех которые боялись даже наступить на след богомерзкого людина продавшего душу нечисти. Их, и больше никого, не обвиняли в трагедиях этого мира, никто кроме них чернокнижников и колдунов не мог сотворить с этой землей такое кощунство. Знали все, только поклонник некрономики, самой проклятой из книг способен из неживого сотворить подвижное.
   - Ну что вы так на меня таращитесь? - усмехнулся ван Фаррел - не видели магов?
   - Некромант - процедил сквозь зубы капитан - причем тут магия?
   - Вы делите магию и некромантию, интересный вывод. Кстати в городе есть маг,... не отрицайте, пожалуйста, и не пытайтесь его спрятать.
   - Что тебе нужно? -
   ван Фаррел рассмеялся.
   - Ваши страх и осторожность меня так и принуждают, сделать, что ни будь этакое нехорошее Сэдрик кинул на стол папирус
   - Читайте,... заметьте, документ подкреплен печатью Ватикана - улыбнулся он
   - Ватикана? - снова удивился Шогес
   Ван Фаррел рассмеялся.
   - Да, именно нашим дорогим понтификом. И знаете, я с его выбором вполне согласен. Очень умный поступок выбрать меня, потому что натуру дьявола может познать только дьявол, и я!... к вашим услугам.
   Шаги бегущего человека нарушили разговор, все обернулись на дверь, которая неприминула отвориться. На пороге стоял капрал Валдис он был взмокшим, без оружия, в руках он держал голубя - почтаря и небольшой сверток, и как показалось Златогору, выглядел суровее, чем при встрече. Гвардеец сказал:
   - Новость, Паны - Магдабург пал.
  
  
   Глава 2. "Падение Магдабурга."
   Магдабург простерся вдоль левого берега Магды на десять лиг. Издревле известный перекресток торговых путей юго-запада, город нередко подвергался набегам и потому по велению умов зодчих и воле правителей был окружен стеной, через равное расстояние, к которой примыкали башни. Их было ровно шесть, и каждая служила достойным стражем, в нужный момент способным ощетиниться луками, арбалетами и отбиться катапультами. Венчал город величественный бастион Тургор, имевший собственную крепкую защиту. Кроме того, Магдабург окружался глубоким рвом, заполненным водой из реки. Через него перекидывались мосты, они выходили к Магде на север и на равнину на запад, пропуская через стальные клепаные ворота, нескончаемые обозы и караваны купцов. Эта защита как никогда нужна была городу в эти темные дни.
   Нынешний рассвет ничем не настораживал горожан, хотя можно было заметить, что западные ворота пустовали. Тракт, ведший к ним серпантином, погруженный в утренний сумрак, был пуст, но в полдень, будто по чьему то велению ожил бесконечной лентой подвод, пеших и конных. К тому времени за два часа до появления люда, де Трой- повелитель Магдабурга уже знал, что его владения подверглись нападению на побережье. Тогда когда еще не померкли звезды, в эти ворота въехали два всадника - вестники из разведывательного гурта капитана Дюка Она. Они на взмыленных конях принесли весть об уничтожении пограничного гарнизона Шаль в одноименном форте, воздвигнутом на гранитном утесе океанического берега. И первыми поведали о полчищах нежити без устали гнавшей жителей равнины к городу.
   Магдабург начал готовиться к войне.
   Во все края владений были разосланы глашатае, призывать защитников. Только из Заречья, прибыло больше тысячи хорошо вооруженных воинов. Они переправлялись баркасами и лодками, в одиночку и отрядами, никто не хотел отстать, ударить в грязь лицом перед повелителем - Алан де Трой пользовался уважением и почетом. В руки взяли оружие и прибывшие беженцы, те же, кто не мог встать под знамена, уходили за стены замка принимать раненых. Каждая улица укреплялась баррикадами, заранее выкладывались кострища, в домах готовились схроны с оружием.
   Врага ждали к закату следующего дня. И он пришел с воем, боем барабанов, темно коричневой массой нежити, смрадом от которого выворачивало наизнанку. Никто такого никогда не видел. Они остановились в лиге от стен и стали чего- то ждать, будто приказа, хотя многие из защищавшихся знали, что никто не может повелевать вновь ожившими, у них никогда не было хозяев, ими всегда правит одно - голод, жажда крови и плоти. Тучи, с которыми пришел враг, на мгновение разошлись, и на чистом вечернем клочке неба обнажилась первая звезда. Мир вздрогнул под натиском животного рева и загробного воя, окатил прибоем и отхлынул. Нежить двинулась вперед. За их спинами заскрипели механизмы осадных орудий. Выпущенные требушетами глыбы обрушились на башни и стены, рои стрел прорезали пунктирами воздух, разя живое ядом. Атака началась. Чья воля, чей перст указал на Магдабург, где он тот, кто сумел объединить этот конгломерат в плотное, стойкое войско? Хотел бы знать ответ каждый из ополченцев, мало того найти и уничтожить как противное богу и природе явление.
   Карабкаясь на стены, стараясь дотянуться до обороняющихся, демоны изнывали от усилий и ненависти. У защитников в ход шло все, что можно было вылить, сбросить, выплеснуть, обрушить - камни и жидкий свинец, стрелы, дротики, багры и горящая смола. Ров заполнился искореженными и обугленными телами, и он ежесекундно пополнялся новыми. За их спинами зарделись пожары - зажженые стрелы искрами пролетали над головами и жгли все, что мог сожрать ненасытный огонь. Этим вечером жизнь и смерть столкнулись в поединке, будто последнем на этом свете. И, наконец, обрушиваемые на кладь защиты валуны выполнили свое предопределение, стена первого рубежа не выдержала и обвалилась под их ударами, и сразу же в пролом через перекинутый мост, хлынула черная, смрадная лавина. Плотный строй защитников дрогнул под натиском врага. Не арбалетные стрелы, не лучшие лучники, не наемные витязи, сейчас уже не могли остановить восставших. Некогда умершие в боях воины недавно вышли из могил и подняли свое ржавое оружие. Ночь за что-то мстила этому процветающему городу.
   Под звон клинков, брань и вопи вновь оживших, монахи и ополченцы выводили не успевших уйти женщин, стариков и детей за крепкие стены и непроходимые ворота второго рубежа, ближе к храму, замку и повелителю.
  
   -Дитятко, быстрее - сипел старый инок, он подгонял, пятилетнюю перепуганную девчушку, у которой только что сгинул среди нашествия, отец. Он поднял ее на руки и протянул вверх белобородому Россу, восседавшему в седле могучего Дарнийского скакуна, витязя только что позвал рог из башни "Созыва", лорд собирал наемные отборные войска защищать замок, чтобы те зря не канули у стен уже потерянного города. Воин, крикнул что - то на своем грубом языке, подхватил ребенка, и, подстегнув коня, рванул вверх по улице к воротам.
   Ребенок был последним, кому он, Афанаил, помог уйти от бойни, теперь прихрамывая, он, шел доказать, что не зря пятьдесят лет своей жизни потратил на моления и обеты. Впереди стояла безумное побоище, и он видел, что сила, восставшая против божьих творений, не знала пощады и была велика, столь велика какова, пожалуй, была ненависть самого мастера преисподней. Надо было доказать, что Творец не бросил заступников помирать здесь, доказать подъявшим восставших, что он тоже может быть дланью и перстом божьим.
   -Веруйте братья мои и дети, веруйте! - призывал он, стремясь к сражающимся.
   Но кто-то сбоку прокричал:
   -Уйди монах, убьют ведь!
   Афанаил обернулся и увидел Первеза, фермера из Заречья. Два полу -истлевших мертвеца, живее живых, наседали на крестьянина. Афанаил, в страхе прошептал молитву и перекрестил его, благословляя на ратный подвиг - оставив в покое Первеза в совершенном изумлении, вспыхнувшая огнем нечисть заметалась по улочке, будто их кто-то окатил горящей смолой. Инок никогда не видел такого, никогда, сколько бы не служил пред иконами, было, случались чудеса, и мира текла с ликов святых, и знамения приходили кому - то, и он усердствовал ради того, что бы это предвестие сошло к нему, хоть раз узреть святость, взглянуть на частичку рая, ради собственной веры, большой, но иногда поддающейся сомнениям. Но сейчас он ощущал себя гневом Божьим, и ни одно колебание мира не могло его заставить бросить свою веру, отвернуться.
   Рядом с крыши рухнул иссеченный ратник и, роняя кровавую пену с губ, потянул к нему руку, ужас и мольба стояли в глазах погибающего. Афанаил словно окаменел, он не знал что делать, а рука сама, троеперстием сотворила крест над отдающим душу. Человек сомкнул глаза, его рука упала. Инок, почти рыдая, бросился к бочке с дождевой водой, оглянулся - какого - то бедолагу подняли на копья - и, сорвав с шеи крест, окуная его в мутную воду, зашептал молитву. К нему уже бежали, гремя покореженными латами несколько Тленных. Он довершил молитву и всеми силами навалился на бочку. Хрястнув выпуклым боком, бочка покатилась вниз по улице, разливая мутным потоком освещенную воду. Вода быстро стекла к отступающим, а та шестерка восставших так и не сумела преодолеть поток, они вспыхнули и изошли паром в темных струйках, теперь пока не высохнет камень мостовой, это место будет губительной ловушкой для всех неправедно воскресших. Он все больше чувствовал силу, он уже видел серафимов, прозрачными крылатыми силуэтами паривших под плотным слоем туч, они творили молитву оглушительными голосами, будто хотели, чтобы те, кто даже не верует, услышали их и повторяли за ними. Он пошел к пролому, проговаривая за ними ощутимо древние малопонятные слова и будто почувствовав приближающуюся угрозу, нечисть, прыснула в разные стороны. Согбенная фигурка старца в потрепанной схиме была страхом для вновь оживших, гасила ярость, а значит, несла погибельный для них покой. Те, которые не сумели вовремя избежать встречи, попадали под его три перста и голос, и горели, горели, горели...
   Оставшаяся половина защитников, увидев могущество старца, начали подтягиваться, образовывая вокруг него защитный круг. Древнейшее Варамейское слово, прибывшее из далеких времен вместе с Миссией, звучало громом, Иерихонской трубой, над головами невероятно уставших ополченцев Магдабурга. Больше ни один ворог не мог подойти близко к защитникам, какова бы жажда и ненависть у него не была. Первая волна наступления захлебнулась. На пути восставших замком встал немощный старец- инок, со своим нещадным словом. Спустя какое то время улочки и дворы очистили от вторгшихся, когда со сторожевой башни оповестили о второй волне. Неизвестный их повелитель торопился до рассвета, подчинить город себе. Люди завалили пролом побитыми телегами, балками с крыш полуразрушенных домов, камнями из стенной кладки вышибленными катапультами и стали ждать. В завал три раза угодили из Мангонели*, и брешь заново открыла доступ в город. Разбрызгивая мерзость, гремя костьми, на улицы Магдабурга вновь вторгся враг. Защитники, разорвали круг, выпуская к ним монаха, старик, как и раньше, сотворил крест, и десяток недругов тряпками свалились у ног изготовившихся воинов. За тем десятком появились странные никем раньше не виданные твари с собачьими головами, в руках они держали луки.
   Старец скинул капюшон.
   -Вам нет дороги, возвращайтесь, откуда пришли...! - но его голос дрогнул, три стрелы вонзились в грудь и, осознав что, произошло латники, с силой и яростью, поддерживая друг друга и настрой, бранью, кинулись на врага, который стал последним, кого достало святое слово. Собакоголовые вступили в сражение уже, будучи сильно обоженными и не вынесли гнева людей, их тела вместе с мостом столкнули в ров.
  
   - Батюшка, ну зачем же ты подставился?--всхлипывал Дилан, сын мясника.
   - Дилан, это ты? - старик не открывал глаз. Его голос стал слабым, каким то бесцветным и паренек казалось вот - вот зарыдает в предчувствии горя.
   - Я батюшка
   - Ты опечален?
   - чему я могу радоваться
   - Это был глупый вопрос,... оставь меня и уходи...
   -Нет - почти вскрикнул Дилан, ему была страшна мысль, что он может пойти на такое
   -Оставь, ты же видишь моя жизнь...- старец закашлялся - она кончена. Подлунный мир больше не моя обитель.
   -Ну, старина ты совсем замечтался- прервал полусвязную речь неизвестно откуда взявшийся Первез, он улыбался.
   - Что ты тут делаешь? - уставился на него Дилан, поднимаясь с колена
   Фермер засмеялся.
   - За тобой пришел... батя твой просил, а вас тут оказывается двое. Дотащить сможешь?
   - ну да..., а куда? - Огляделся паренек
   Когда Афанаил был ранен, в пылу боя некому было поднимать упавшего, кроме юркого мальчишки увидавшего старика. Монаха в любой момент могли растоптать. Дилан протиснулся меж напирающих, и сумел непонятно какими силами унести его вглубь городских кварталов, подальше от угрозы. Он привалил его спиной к стене, потому что ноги уже не держали, весь день он помогал собирать обозы под стрелами, а потом женщинам помогал их таскать к замку.
  
   - К хозяину, пока ворота совсем не заперли, поторопись! - крикнул Первез. Он не стал пугать паренька тем, что сзади появились двое из теней подворотни. Старые знакомые, он с ними слишком часто имел дело, пока не покинул свой надел. Шаркающий шаг, тихое змеиное шипение, зловоние, отбивающее нюх даже у самой стойкой борзой
   Превознемогая боль в ногах Дилан водрузил на спину, к тому времени потерявшего сознание старика и, опираясь о стену дома, двинулся вверх по улице. Первез дождался до тех пор, пока Дилан уйдет подальше, резко подхватил с земли дротик оставленный парнем и швырнул в приближающиеся силуэты. Копье поразило цель, нечеловеческий крик резанул по ушам, падение тела подтвердило - что попал, точно, Он обнажил саблю, со спины перебросил щит на руку. С Шипунами как называют этих восставших в Заречье, дело плохо, любая рана оставленная этой тварью, долго заживает, а если она серьезная, то можно получить и гангрену.
   - Ну, давай... подходи - засмеялся Первез - Давно железа не жрал? Он крутанул саблей и выставил щит.
   Исходящим будто из глубокого колодца голосом, могильным как сама смерть мертвец позвал:
   - подойди... ко мне - показался он в свете пожаров, и, не дожидаясь, иззубренным, обагренным клинком атаковал. Движение было настолько резким, что фермер едва успел подставить щит. Иссушеная, где - то истлевшая плоть на лице мертвого, отобразила оскал, и на фермера посыпалась невероятной силы, серия ударов. Он поспел отразить шесть, от нескольких увернулся, два пришлись в плече, но броня выдержала. Скорее всего, сообразив, что живой не так прост, Шипун приостановился, обдумывая как можно его достать. Эти мгновения Первезу сыграли на руку. Пара отточенных ударов, которые демонизированный едва сумел парировать, на втором сломал меч, и третий, который уже нечем было отражать, отнял голову. Тело рухнуло на колени, конвульсивно дернулось и откинулось на спину. "Сдохни" - прорычал Первез. Он осмотрелся, гадливо плюнул на рассеченный труп и поспешил за парнишкой.
   ...
  
   -Мой Лорд, послушайте совет разума, уходите, уберегите людей, оставаться здесь чистое самоубийство - сдержанно проговорил настоятель Намус
   Алан де Трой обернулся к охране
   - Вандр, Ксельг - уберите с моих глаз этого упрямца- с ложной ленцой промолвил ­он
   Мечник и командор наемных войск лорда, Ксельг, посмел сказать слово.
   - Он же священник, капитан?
   Просторную тронную залу огласил звук удара посоха по полу, отчего заметались голуби под глубоким, писаным куполом. Се­­­дые­ брови наставника сошлись к переносице.
   - Вы просто обезумели Милорд, вы больше не можете повелевать людом! Оставить их здесь чистое...
   - Да как ты смеешь мне такое говорить? Ты, жалкий монах, живший на моих податях и на моей земле !- перебил мгновенно разозлившийся де Трой- Ни капли благодарности, сколько раз я вызволял тебя и твоих жирных послушек, забыл?
   Намус едва не задохнулся от гнева. Его голос стал резким, властным
   - Молчи! Люди больше не пойдут за тобой, ни кто, ни один, ни сделает и шагу! Ты предаешь их, это ты понимаешь? Чего ты без них стоишь?
   Трой вскочил с трона. Пылающий взгляд из - под густых бровей, поднятый упрямый подбородок, львиная грива седеющих волос и шрам, пролегающий по щеке, полученный в бою на Рубиконе выдавали его неистовый характер воина. Казалось он вот - вот извлечет меч и поведет войска как в те недавние времена своих побед. Но что- то в нем пряталось чуждое, никому непонятное, то ли движения, то ли выражение лица выдавали в нем это.
   - Кому я плачу? Убрать этого старого болтуна из моего замка! - указал он рукой на выход
   Вандр было, шагнул, вперед вынимая меч, но твердая рука командира преградила путь - Он священник милорд - заговорил Ксельг - никто не вправе его трогать и гнать.
   - Что это значит? - Взгляд повелителя горел - неужто я мало вам заплатил?
   - Вы были очень щедры, служить вам было честью! - чуть с поклоном сказал Ксельг
   -Было?
   - Именно так милорд. Мы уходим. Я хочу использовать те золотые, что здесь заработал, а не подохнуть в осаде голодной собакой. Сэр, вы опытный воин, вы должны видеть, что город не удержать, а замок и подавно - нужно уходить мой лорд!
   - Это твое последнее слово?
   -О, да, милорд!
   Иссеченная шрамом щека повелителя невольно задергалась.
   Двадцать два поколения моего рода жили в этой крепости. Здесь похоронены мои предки, прадеды, мать, отец... сын - он сошел со ступеней и устремился к окну. Откинул гардину.
   -Целый род снабжал королевство, самый справедливый из всех в Эбисане, честный и благородный, не запятнанный кровавыми интригами и не порочащий себя сплетнями и наветами, и сейчас вы предлагаете мне бежать? - де Трой резко обернулся - Этому не быть... НИКОГДА! Слышите вы!
   - Сын мой...
   - Я тебе не сын богомолец! - яростно сверкнул глазами Алан
   -Как вам угодно лорд - смирился настоятель с отчаянием упрямца - может наступить день, когда ваш родовой склеп сам восстанет, сатана и его волшба протянет лапу и в это святое место, он умеет порочить.
   - Кто из нас безумец? Этот склеп слышал столько молитв, сколько не слышала ни одна твоя икона- лицо Лорда отражало внутреннее смятение
   -Люди хотят жить! Покажи им, что ты готов ради них пожертвовать всем, и они дадут тебе больше, чем ты имел.
   Крик де Троя сорвался на хрип
   - Пожертвовать замком? Ради этого сброда? Вечно ноющего, дай денег, дай еды, милостыню им? Я делал для них немало добра и раньше. НЕМАЛО! а теперь пришло их время пожертвовать ради меня, хотя бы чем ни будь. Все останутся здесь! ЗДЕСЬ! И даже если мне суждено сгинуть в преисподней вместе с мертвецами, то и они уйдут со мной, они должны своему повелителю!
   Намус опустил глаза
   -Пожертвовать жизнями милорд
   Ранее молчавший оруженосец, поднялся со стула. Он сидел у окна и наблюдал за гостями и своим хозяином неподвижным силуэтом
   - Милорд подумайте об Эрике
   -И ты Гарольд? Я думал ты не встанешь на сторону трусов, может, ты испугался?
   -Нет, милорд. Вы прекрасно знаете, страх мне неведом, есть одна загвоздка - личная
   -И что же это такое?
   -Все просто милорд. Когда я отдам богу душу. Ведь так будет, останься я с вами, мне бы очень не хотелось, чтобы мое бренное тело бродило по этому замку жаждущим человечины.
   - И ты говоришь у тебя нет страха?
   -Еще подумайте об Эрике. Я не зря это сказал, ваш сын милорд, узнай, что вы не сумели преодолеть свое властолюбие и упрямство отдались врагу ради холодного камня родового замка, уйдет в монахи и тогда ваш род точно канет во времени.
   -Пугаешь меня, жалкий изменник. Едва ли не зашипел де Трой - Палача мне! Где мой палач?
   - Он не придет. Его видели мертвым у городских стен, Лорд - Зычным голосом проговорил Вандр
   Гарольд не останавливался, изредка повышая голос
   -Я сызмальства, служу вам господин, и никогда не говорил то, что посмел сказать вам сегодня. Не знаю, простите вы меня или нет, но я больше молчать не буду. Пока мы здесь ломаем пики о вашу гордыню, на улицах вашего же города гибнут ваши подданные, ни в чем не повинные люди, отдайте приказ отхода Сэр!
   Трой прежде не слышал такого тона от своего оруженосца, и рука потянулась к Квилону*
   - Нет, предатель - вскрикнул он, выхватил кинжал и обрушился на слугу, но уже немолодой оруженосец кошкой увернулся от смертельного жала и отскочил к трону
   - Я убью тебя! - кричал Лорд, вновь устремившись к Гарольду. Вмешался Ксельг. Он ударил Троя по руке, выбив клинок, и резким движением, плеча, щитом отбросил безумца в сторону
   - Оставим его здесь, с его чертями - грубо и отрывисто обронил он - пусть сам с ними бьется
   -Я заплатил вам! - спугнув чуть успокоившихся птиц, закричал с пола де Трой. У него из носа обильно шла кровь - Вы все обязаны мне! ... Должны! ... Я ваш Лорд! -
   Эти крики еще долго слышались и даже тогда, когда все покинули опустевший тронный зал. Лишь Гарольд, выходя последним, оглянулся, будто попрощался с тем, кому отдал большую часть своей жизни.
  
   ..................................................................................
   И колокол ударил
  
   -Сэр сегодняшний день, полон вестей, вы не могли знать про Настронимо - Шогес уже не отрицал полномочий мага.
   Сэдрик слегка помрачнел, поднялся, бегло взглянул на Хастгарийца
   - Настронимо, был первым, очень жаль, что он ушел. Славный рыцарь
   - Вы знаете, что с ним? - чуть скрывая удивление, спросил Августо
   -Я много чего знаю - маг вышел из-за стола, прошелся по комнате, сказал- с ним должен был быть медальон- лазурит в серебряной оправе, пусть мне его принесут
   -Изволите, что-то еще?
   -Сядьте капитан, не утруждайте себя долгим стоянием.
   В комнату вбежал сонный служка, быстренько осмотрелся, поклонился, поставил полный поднос снеди. Выслушал наставления капитана и исчез, как появился.
   Княжич расслабленно привалился спиной к стене, оторвал от кроличьей тушки ногу, и недолго осматривая ее, надкусил, роняя сочащийся жир на блюдо.
  
   -Простите магистр, у меня сложилось такое впечатление, что смерть Настронимо вас не трогает- с ложным равнодушием спросил Шогес.
   Маг прошелся к окну, обернулся
   - Сегодня пал Магдабург, целый город погиб, а вы говорите мне об одном человеке.
   Шогес отвернулся
   -Мы следующие? Что думает король?
   маг некоторое время молчал, потом, словно вышел из забытьи и ответил
   -О... да, Марун должен быть следующим
   Потом он проплыл из- за спины градоначальника сел на стул у его стола, скинул капюшон.
   -Не ждите завтра - сказал он -У них все силы были брошены на Магдабург. Минимум придут через два дня
   Шогес опустил глаза
   - Нам придется сдаться без боя. Думайте что хотите, но я хочу сохранить хоть какую то часть горожан
   Из угла донесся смех
   -Храбрецы! У вас большое количество людей, что бы отбиться, а вы руки на груди складываете - ухмыльнулся Златогор, утер рукавом губы - а может, положите монеты на глаза. Это тоже выход
   -Не смейте так говорить. У Магдабурга было больше возможностей сохраниться, чем есть у нас. И какой итог?
   - Твои предки смеются над тобой - загоготал Златогор
   Взглянув исподлобья ван Фаррел сказал
   -Речи о сдачи Маруна нет, король не одобрит вашего решения -
   -Авзавур сидит там - указал Авгсто на окно - далеко, он не чувствует всего того, что происходит. Мне все равно, что он думает. Я поступлю по-своему!
   Маг искривился в усмешке
   -Люди, как вы все похожи и предсказуемы. Уже когда будете на дыбе вы посожалеете о своих словах.
   -Да хоть на кол - апатично отозвался Шогес - и не думайте, что я упрямлюсь. У нас все равно нет надежды, вы оба не без глаз
   -Нет, друг, я бы с тобой в бой не пошел... верная смерть. Да ты уже заранее умер от уныния и стонов - сказал Хастгариец все еще улыбаясь
   -А вы не хотели бы остаться? Как никак полномочия править городом на себя беру я - спросил ван Фаррел у Златогора
   -Нет, у меня другой путь.
   Шогес насторожился
   - А кто вам давал такие полномочия?
   - Вы плохо читали документ, советую взглянуть в него еще раз. Не отчаивайтесь так, я не долго буду править здесь, меня больше интересует башня порталов
   -Так значит, вы не будете решать нашу главную проблему
   -Ну что вы так переживаете за свой город. Эта проблема решима и я ее быстро улажу, мне потребуется пять человек добровольцев
   - За свой город?- съязвил Шогес- да мне на него начихать, мне моих людей жалко
   Златогор гомерически засмеялся.
   -Вот это ты сказал!
   Маг посмотрел на варвара
   -Вам не кажется, что вы слишком стали цивилизованным. Сбрили бороду
   Хастгариец насторожился
   - Что ты несешь?
   -Я предлагаю вам выполнить перед богами ваш долг воина, а вы откладываете. Вылазка принесет неплохой доход в золоте, и вы опять отмахиваетесь. Что с вами? Или кровь дикого воина сделалась голубой и холодной?
   - Пошел ты к чертям со своими намеками - рыкнул Злат
   Сэдрик усмехнулся
   - Если бы черти водили со мной дружбу - его глаза сделались зелеными, зрачки по кошачьи узкими - на самом деле, они меня боятся.
   Шогес незаметно перекрестился
   Ван Фаррел встал. Сделал новый круг по комнате и заново обратил свое внимание к Хастгарийцу.
   -Вчера из "пещерной ямы"* исчезли двое, канули. Знаете что такое "пещерная яма"?
   У Златогора загорелся взгляд
   -Продолжай - потребовал он, снизив голос
   Они были вождями кланов Хастгарда. Лиса и Волков.
   Златогор медленно встал. Его кулаки сжались
   -Почему ты молчал?
   -Я предполагаю вашу реакцию, княжич. Потому я и прибыл в Марун, а не в Магдабург. Моя задача выяснить, что могло случиться с порталами
   -Вы пришли ради башни? - переспросил Шогес
   -Только ради нее, ваш город уже не существует на нынешних картах Эбисана, сожалею.
   -Ты лжешь!- взъярился капитан
   Сэдрик смеялся
   - Нет. Вы уже давно вне планов лордов и короля. Какая ирония, не правда ли?
   Казалось Шогес захлебнется воздухом. Он вскочил.
   -Предательство! Мы столько положили жизней, целый гвардейский полк был отдан на убой! Я не верю в это, Авзавур никогда бы на это не пошел!
   Ван Фаррел иронично улыбнулся
   -Он делал и более жуткие вещи. Не все так плохо для Эбисана, вы малая жертва ради спасения целой империи - оттягивается время для сбора сил. Что- то будет, не могу сказать что.
   Златогор как будто вынырнул из ступора
   -Куда их могло занести?
   Сэдрик взглянул на Хастгарийца
   -Никаких резких движений Барберианин
   -Не зови меня так!
   -Простите. Ради этого король и послал меня сюда. Кланы Хастгарда важная часть его планов,...но я немного их подправлю...Марун будет спасен
   -Мне все равно какой мор возьмет этот городишко, где мой отец?- не унимался Злат
   -Этого я не ведаю
   От новостей пришедших сквозь темный Марунийский лес вместе с магом, Шогес будто побывал под пресом маслобойщика
   -Какая несправедливость, шесть сотен лучших воинов, на заклание как баранов, я этого не могу простить и понять. А как же тогда наемники? Настронимо?
   -Настронимо был послан прикрывать меня в случае провала ... Я отказывался от такой услуги. Авзавур упрямец.
   -Глупо, абсолютная глупость - отчаянно замотал головой Августо, прижимая ладонями виски.
   -Мне надо поговорить с вашим магом. Где он?- спросил Сэдрик.
   Шогес некоторое время молчал, будто собирался с силами
   -У епископа, они в храме - мрачно проговорил он
   Златогор затянул ремни наплечников, оправил полы кольчуги. Сунул руки в перчатки. Короткий взгляд на мага. Его взяла привычная ярость. Резким движением руки он сбросил посуду, схватил топоры и быстро вышел прочь.
   В комнате повисла тишина, которую спустя какое то время разрушил Сэдрик ван Фаррел.
   Глупая импульсивность. Он еще ко мне придет.
   .................................................................................
  
   Мокли, долго приходил в себя после внезапного появления гостей, и Гленван не очень - то учтиво себя вел, мог бы старость уважить - обидно.
   Старик отпил вина, загодя припрятанного за валуном у ограды - ему его принес Хайнц - неплохой мужик, малословный, но неплохой. Положил обратно. Его взгляд уперся в исторгающие снег тучи, но внезапно вздрогнул от резкого окрика.
   - Отпирай дед, мне некогда!-
   "Опять этот бесноватый язычник"- жалобно подумал Мокли, и быстро вскочил, да подвела поясница и он, ойкнув, хватаясь за спину, потрусил ко входу башни. Дверь, как и в тот раз, едва поддалась малым старческим силам, упершись ногой и вцепившись в ручку, он едва оттянул ее, огласив стоном петель темное нутро нечестивого строения.
   - Я бы на твоем месте не ходил туда сынок - посоветовал он - опорочено там все.
   Только бешеный взгляд разъяренного великана заставил отстраниться. Злат сорвал с крюка фонарь и, взглянув еще раз, но как - то с болью, ступил внутрь.
   Все та же годовая комканая пыль, все та же сырость и осклизлый камень уходящих спиралью вверх ступень. Темнота и мрак мыслей как все единое и только ярость позволяет чувствовать себя по настоящему живым.
   Эхо шагов вспугнуло нетопырей осенней листвой умчавшихся вниз. Посмотрел под ноги, что -то хрустнуло, приостановился. Старик был прав - место было действительно опороченным. Подошва надвое раздробила полу изгнивший череп, какой- то хищной гадины с невероятно острыми зубами, но кажется чей - то клинок успокоил ее навечно. Иссеченное разложившееся тело лежало на шесть ступеней выше. Спихнув носком останки Злато продолжил подьем.
   Он смутно помнил тот день когда портал выкинул его в Тронбурге- сеча, напряжение, стук в висках, и немыслимое неистовство, когда даже боль ран отступает перед буйством берсерка- вот все то что было и оставалось в его памяти, даже окровавленное лицо раненого крестоносца вспоминалось туманно, лишь когда появился на улицах Маруна память позволила себя использовать- Башня была темной шахтой и ничем более, оставшимся в голове мгновением
   Златогор шагнул на каменный помост, прошел к стене. Скорый подъем вынудил глубоко дышать. Ровно сотня рун, где каждая обозначает какой то портал, многие путешественники их знали все, были написаны карты, только последнее время многое поменялось. Какие - то руны уже считались исчезнувшими, какие то просто опасными, а некоторые вели напрямую к неминуемой смерти, такой отсев выделял только тридцать три портала ничем не угрожающих пилигримам, паломникам и купцам. Среди этой древней таблицы, будто вырезанной каким - то мудрецом на каменной поверхности следовало выделить нужную. Пещерная яма - обозначалась руной Гекта, ее смысл давно утерялся во времени и в современности приобрел иной с иным названием - полностью сопряженным с порталом Хастгардских гор.
   Ладонь мягко коснулась гладкой поверхности гранита и в кожу, будто вонзилась сотня мелких иголок. Нет, не то что бы боль, но рука сама непроизвольно отдернулась назад - вырубленная кем - то руна сделалась красной, обрела соломенный цвет раскаленного железа и в конце ослепила голубоватым ярчайшим светом, заполонившим все черную утробу башни. Златогор сощурился и отвернулся, ожидая следующего действа магической природы. Под потолком зашевелились снулые нетопыри, запищали, задергались. Воздух пробудился, закружил вихрем, взвевая все что, давно осело, пол, словно ожил, стал податливым как будто зыбун и вдруг вспышка, и абсолютное отсутствие веса - ему всегда нравился этот момент, видимо так чувствует себя птица, когда парит над горами, высматривая добычу.
   Как только он вынырнул из Небесного хода, тошнота отпустила, откатилась, оставив небольшое головокружение. Прежде надо было осмотреться, осторожность с магией древних колдунов должна быть всегда, а в эти времена особенно.
   Злат расставил руки, и ладони сразу же обнаружили опору. Кожу грело дерево. ГРЕЛО! Тут все присутствовало, что должно быть у портала, но было и иное, очень важное, какой то злой дух камня древней Марунийской башни выбросил его не там, где было необходимо.
   Он потихоньку шагнул вперед. Спереди препятствий не было. Еще шаг... еще. Глаза определили свет. Темно бардовый, едва видный, но все же свет. Он пошел на него, все больше принюхиваясь к странным запахам - много гари. Нет, здесь не горело дерево, запах был, словно в кузне, когда потные от жара кузнецы раскаляют сталь в горниле. И, наконец, пройдя путь сквозь темноту неведомого коридора, мрак выпустил его. Злат понял, что лучше бы не высовывался, остался там, где был, никогда не видел того, что предстало его глазам. Потресканная, буро - кровавая равнина, покрытая сетью трещин исторгающих дым, жар и рыжий свет расплавленного камня, утыканная скалами похожими на гнилые зубы, какого то гигантского зверя. Небо было черным, словно его залили жидким никогда не остывающим, клокочущим асфальтом. Там высоко ворчал нескончаемый гром, на горизонте блистали зарницы. Он обернулся, задрал голову. Пещера, из которой он только что вышел, являлась ничем иным как глубоким дуплом неправдоподобно большого мертвого дерева черными ветвями утопающего в плотных беспросветных тучах.
   Кашлем свело легкие - нужно было уходить. Внезапно земля вздрогнула, будто взяла конвульсия где -то совсем рядом что -то громыхнуло с силой ударив по ушам, потом снова...снова,... справа обрушилась скала -клык, ослепило уже привыкшие к темноте глаза и пламя вместе с клубом ворочающегося дыма ушло в кипящее поднебесье. Вместе с огнем и вышедшим из земли рокотом, окатило звонким свирепым криком и, разметав чад крылами, появилось нечто. Топоры раскалились до бела, медальон оттянул шею и обжег грудь. Рядом было зло, страшное, запредельное, выходящее из незапамятных времен, легенд, о которых редко упоминают у костра старики. Он будто застыл, ощущая взгляд жадных ненавидящих глаз, и не хотел верить, что все это происходит с ним. Он ощущал себя жертвой перед немигающим, притягивающим взглядом змея. Избавиться от этого чувства, вырваться из этих противоестественных объятий он никак не мог, и даже не было сил этому противится.
   Разрывая воздух крылами, завихряя струйки дыма, извивающиеся из узких трещин пересушенной почвы, оно приближалось, закрывая пространство, будто легло лоскутом на этот неживой мир. Его толкнуло что-то в грудь, и разум просветлел, продавец медальона не солгал - защита действовала. Жуткого вида создание рея на горячем воздухе нависло над головой и разглядывало гостя своего логова. Тело не имело шеи, крупные непроглядные антрацитовые глаза в глубоких впадинах глазниц обтянутого тонкой кожей черепа, выпирающиеся крючья - зубы, источающие ядовитую зеленоватую слюну. Темно - серая, блестящая не имеющая шерсти кожа, покрытая паутиной пульсирующих вен.
   Златогору всего этого было достаточно, чтобы попятиться от зверя обратно к выходу. Монстр не стал дожидаться пока жертва ускользнет от него. Длинный извивающийся хвост вооруженный похожим на скорпионье жало оконечником резко выбросился вперед. Костяное острие прошло под рукой и ударило в кору, выбив гнилые щепки. Злат не ожидал такой резкости.
   - Чтоб тебя!... Куда нечистые меня занесли? - мелькнули мысли. В момент пока заносился для нового удара хвост, он развернулся и, ощущая спиной тяжелый взгляд, бросился в пещеру.
   Зверь оказался не так прост. Взвыв, он набрал воздуха и, приблизившись к входу, выпустил струю яркого пламени.
   Хастгариец бежал, напрягая все силы, когда услышал позади звук похожий на разрывающуюся ткань. Огонь догонял. Несомый вперед струей пламеня горячий воздух, уже обжигал кожу. Когда огненный свет выделил поворот, Злат, нисколько не сомневаясь, воспользовался шансом. Он просто нырнул туда и, плашмя упав на толщу древесной трухи, закрыл голову. Казалось воздух вспыхнул, он прошелся над распластавшимся, едва коснувшись его, все, что в этот момент витало и льнуло к стенам, ярко занялось, оставив после себя запах древесной гари и режущий глаза дым.
   Сплюнув, нечаянно попавшее в рот гнилье, Златогор поднялся и осмотрелся. Пока еще вокруг тлели угольки, он мог это сделать. Свет выводил, в пяти шагах гранитный силуэт платформы портала, были видны руны. Нисколько не усомнившись, он бросился к таблице, будто в этой стене сейчас обреталось все его спасение. Неизвестно на что еще была способна эта отвратительная тварь, и предчувствия его не обманули. Лишь только он коснулся нужной руны и свет заструился из стен, воздух вздрогнул под натиском свирепого животного визга, несущегося из коридора. Непонятно коим образом, но Гад, сумел втиснуться в узкий ход и продолжить свою погоню. Голод сводил с ума этого зверя, раз он пошел на такое безумие.
   Златогор ждал неминуемого. Сила врат не могла сработать так быстро, как того бы хотелось, а зверь уже был рядом, и слышалось его дыхание.
   Хастгариец высвободил топоры - они пламенели и ждали врага. Их время пришло, лишь из темноты хода возникли два огонька - зрачки глаз Гада светились зеленоватым светом широко раскрытых змеиных вежд.
   По телу прошел озноб и, взяла дрожь. Необходимо было держаться до нужного момента, пока тварь покажется вся. Гигантским червем она вырвалась в небольшое пространство зала. Яркий свет стен высветил ее всю и оттого страх глубже проник в душу. Руки напряглись до ломоты и, сильным броском топоры освободились от хватки, завращались, удаляясь, оставляя спираль дыма в лазурном воздухе портального света. А дальше был провал и ощущение полета; все та же тошнота при выходе и головокружение
   .................................................................................
   Исход
  
   Падение Магдабурга
  
  
   Голос рога стоном пронесся под небом и угас вдали. Он выполнил свое предназначение - позвал отходить. То, что было после, отступлением назвать трудно. Люди бежали во весь опор. Мелкими группками они неслись по узким улочкам, стараясь избежать встречи с вездесущим врагом. Надеяться на защиту им было негде. Город превратился в хищника, поглощавшего их жизни горстями. Не многие смельчаки добрались до ворот Тургора, некоторые погибали прямо у стен, дорого отдавая свою жизнь. Пока беженцы проскальзывали в крепость, три сотни стрелков отражали атаку. Командовал ими Ксельг. Он, как и прежде, оставался наемником - отрабатывал деньги хозяев, ныне нанявшей его гильдии торговцев
  
   -Какого черта вы здесь все столпились! - продираясь сквозь толпу, закричал Первез.
   - А чего сам сюда явился, орешь тут? - вопросили у него сзади. Он обернулся, но темнота узкого коридора не выдала наглеца. Лишь шепот испуганных людей сгрудившихся у стен перекрывал резкий звук ударов кайла
   Острие с силой врезалось в камень стенной кладки, выбивая щебень. Дворк работал уже час, и чувствовалось что руки его вот- вот выпустят
   -Оставь, дай мне - пробился к нему Первез.
   Дворк остановился, вытер пот со лба, протянул кайло
   - Тут немного осталось - указал он - Развернуться негде, а так я бы все давно сделал.
   Первез окатил всех взглядом и ворчливо произнес:
   -Скучились, как свиньи в загоне -
   -Говорун, договоришься мне сейчас - кто-то тем же самым голосом пробасил из замолкнувшей толпы.
   мак Нил не выдержал:
   - Покажи свою морду, ты! -
   Ответом ему была тишина. Он вновь окатил всех взглядом и, отвернувшись к бреши, принялся за работу пикинера.
   Удар за ударом, камень за камнем и через небольшое время кладка не выдержала. Дыра выплюнула гранитные осколки, обрывки мха, и раскрыла взору темный, узкий как кишка коридор покато уходивший вниз.
   - Дай подсветить - потребовал фермер, не оборачиваясь, эхо его голоса зловеще скользнуло в темноту. В руку тотчас лег, черен факела. Он скоро посмотрел под ноги и, опираясь о скользкую подпорку, осторожно шагнул вперед.
   Этот ход, отрыли, когда - то беглые разбойники. Предок де Троя, пленил "татей" и бросил их в темницу, но нрав вольнолюбивых лесных братьев не позволил им сидеть, сложа руки. В течение трех лет они, самыми невообразимыми способами прорывали себе путь на волю. Никто из стражей и не мог себе представить что, пятьдесят голодранцев способны на подобное, почти выгрызть тоннель под рекой. Правда, с другой стороны их встречали. И там где мутная вода реки века точит утес, в граните, прокладывали путь их подельщики. Когда свершился побег, прапрадед де Троя поклялся больше никогда не брать разбойников Заречья - он их просто уничтожал. Время ушло, и многое принесло, но некогда замурованный ход вновь потребовался людям. Ныне свободные бежали из города, дабы не стать жертвами злой воли.
   -Подожди, я с тобой - догнал Первеза Дворк. ?
   Чуть позже появился Ксельг и остановил толпу, в панике хлынувшую в "спасительный" переход. Пока пикенеры собачась, охраняли пролом, Первез и Дворк исследовали коридор.
   Он мог много таить в себе секретов и подарков. Пройдя двадцать шагов по ведущему вниз скользкому от стародавней слизи полу, они наткнулись на глубокую рытвину, наполненную зловонной застоявшейся водой. Чуть дальше их ждал новый подарок. Кто- то, возможно в те времена, когда ход был не замурован, расставил ловушки. Узкие заостренные листвиничные колья выпрыгнули из земли, едва Первез шагнул на каменный пятачок. И если бы не реакция сопровождающего знакомца... Первез мак Нил расслабленно выдохнул, от таких мыслей ему стало не по себе.
   Спустя пол часа осторожного шага они достигли ровного пола, где через небольшое расстояние начинался подъем.
   -Эй, там! - развернувшись и сложив ладони у рта, рявкнул Дворк- дорога свободна.
   - Пускаем - будто из глубины времени - отозвались им
   Первез, косо глянул на пикенера.
   -Рано, куда спешишь? -
   -Пока дойдут- махнул он рукой- мы тут все проверим-
   - Ну и дурак же ты служивый, там народу с пять тысяч, а мы пол пути не прошли
   -Ага! - ощерился Дворк - А там за воротами десяток тысяч нечистых.
   -Никогда не торопись! -
   Первез обернулся, выставив факел, но неожиданно звучно вздохнул. Глаза в глаза, в рыжем свете коптящего огня, на него пялился полу гнилой мертвяк, судя по осклизлой физиономии восставшего он и сам не ожидал такой встречи. Застигнутые врасплох люди оказались собраннее, чем даже предполагали сами. Реакция была мгновенной и предсказуемой. Вскрикнув что - то бранное мак Нил резким ударом вооруженной руки сбил оскаленную голову, а пикинер ногой отбросил обезглавленное тело.
   - Ну! - зыркнул с упреком Первез на сопровождающего и так же осторожно ступая, пошел вперед, он еще никак не мог отдышаться от такой внезапности и отойти от негодования на спутника.
   - Подумаешь, гниляка встретили, мало их тут? Его рукой толкнешь, он уже рассыпается - по пути, ворчливо, оправдывался Дворк- Вояки они никудышные...так - вновь махнул он рукой- им только детей из люлек таскать, а на кого посильнее наткнутся... тут им и крышка
   -От него вон вонища, я теперь руку не знаю, обо что обтереть.
   - А ты об стенку...
   -Стой!- всматриваясь в темноту пути, задержал Первез
   -Что там?
   -Стой - еще настораживающее произнес мак Нил
   Впереди, на фоне темноты выделялся синий квадрат, пламя трепетало.
   -Кажется выход - сказал фермер
   -Ага
   - Чего агакаешь ? В оба гляди! -
   Первеза тяготило. Что -то угнетало, пока он не мог понять сам что.
   - Надо проверить - кивнул он на проем
   -Мы всю дорогу этим занимаемся - и будто нарочно забыв об осмотрительности, Дворк быстро пошел к выходу. Мак Нил следовал за ним шаг в шаг и если бы не настороженность, которую он никак не мог вытравить из себя, то случилось бы непоправимое.
   Дворк вышел, остановился и живо осмотрелся. И хотя ночь была темной, но все же в маленьком свете факела, кое -что разобрал- обернулся иронично улыбаясь
   -Кругом лес и кажется тропа на большак* Я думал, выйдем у причалов.
   -На болшак? Не хотел бы я сейчас пройтись этой дорогой
   Дворк опять осмотрелся, вздохнул, посмотрел на небо, упер руки в бока
   "Да топать..." вдруг он забулькал и начал медленно оседать.
   Две Стрелы торчали из горла и груди. Голова запрокинулась, блеснули ужасом глаза. Пикинер упал навзничь на факел и затих. Свет померк. Первез зычно ругнулся и, не тратя времени на оглядки, что бы не дожидаться "привета", нырнул в кусты. Он кубарем куда -то скатился, ломая можжевельник, и сипя от усилий вскочил на ноги.
   Эти места приречья имели слишком много заросших оврагов, несколько сухих русел некогда впадающих речушек и прибрежную бесконечную топь.
   Зазвенели стрелы, сзади послышались голоса. Вскочив, мак Нил не разбирая дороги рванулся вперед и вверх во тьме, не видя сучьев, веток, обдираясь и едва различая стволы, он несся равнинным ветром. В Щит, так прежде мешавший за спиной, что - то с силой несколько раз ударило, и он снова в душе возблагодарив бога, усилил бег.
   -Обходи слева... медведем ломится! - кричали нагоняющие, меж деревьев мелькали огоньки. Шаг за шагом, будто крупицы песка в часах отмеряли время и здесь, среди незнакомого леса, его темени они уводили от преследования, как секунды отдаляют смерть
   Легкие уже раздирались от усилий, он давился воздухом, а страх подталкивал и в то же время пытался спеленать, затормозить, ноги точно сводило судорогой.
   Выбравшись из балки, он остановился, ноги окончательно не слушались. Опустившись на колени и, скинув щит, он оперся спиной о ствол, силы канули и от того он ощутил немыслимую досаду и ненависть к себе - сплюнул и осмотрел ближайшие дебри. Там все было тихо. Шею саднило, ощупав себя и не обнаружив ничего серьезного, кроме нескольких царапин он подтянул щит.
   Из не окованной, деревянной части торчали три грубые охотничьи стрелы, оперенье брали то ли у ворона, то ли у глухаря.
   -Ты его видишь? -внезапно прокричали где- то поблизости
   -Нет!
   -Он рядом, я его нутром чую
   -Тогда спускай псов, они его быстро...
   "Спускай псов"- эти слова засели в голове, и Первез мак Нил медленно поднялся, он прекрасно знал, что такое травля. Откуда - то издали донесся возбужденный лай. Самое скверное в такой ситуации, что когда ты жертва, ты не знаешь где спрятаться, а загонявшие уже определили то место, куда тебя приведут. Другой вопрос, кто они, зачем это делают и что им вообще нужно? Но явно они не желают пригласить тебя на маленькую гулянку с большим количеством эля. Залаяли собаки, Первез прижался к коре и затаил дыхание, кулак стиснулся до боли, кольца Манифера* (Металлическая перчатка) врезались в кожу, он знал, нет, больше чувствовал - побеги сейчас и свора, что мечется, где -то там, не медля накинется. Будто на зло подул ветер, пахнуло грибами их прело - сырым запахом и он проклял все. Чертовы собаки будто вняли его мыслям и припустили к нему - держа нос по ветру. Мак медленно, точно остерегаясь что кто -то услышит стальной скрежет, вынул клинок. Первый холеный волкодав, рыча появилась из- за ствола, но его время не было столь долгим как у остальных он лишился головы лишь приготовилась к броску, остальная тройка, закружила, вокруг норовя ухватить за ноги.
   Еще один отчаявшись, разрываемый негодованием от запаха крови бросился на спину и тут же рухнул с перерубленным позвоночником. Он отчаянно выл, и остальные отпрыгнули в ужасе, но Первез знал, они, как и волки, не отступят. Ведь рядом запах крови и его страха
   Он отстранился назад к дереву и, обхватив рукоять меча, стал ждать, псы вновь готовились к нападению и ему не пришлось этого делать долго. Они налетели вместе, та собака, что была слева беззвучно рухнула мертвой, та, что была справа все же дотянулась и ухватилась за предплечье, кольчуга заскрежетала под зубами, но и это стремительно окончилось. Вооруженный кулак с ошипованой перчаткой отбросил кабеля с проломленным черепом. А дальше был бег, падения, и снова стремительное изматывающее движение неизвестно куда. Пока снова позади не услышал громкий окрик - Стоять! - будто усмехался преследователь. Похоже, ребята были хорошими охотниками, раз сумели настичь его ночью.
   Принимать бой сейчас, когда уже нет сил, а сна не видел двое суток - сущая смерть. Он запетлял между деревьями, что бы сбить стрелков с цели, неожиданно нога запуталась в папоротнике, и он рухнул, постанывая от боли. Ногу словно стиснуло обручем. Он дотянулся до тонкого ствола и постарался подняться, как незаметно для себя услышал позади тихий предупреждающий мужской голос - Пригнись - сказал этот кто - то и он опустился обратно. Над ним нависали пять серых теней. Над черными накидками виднелись только изгибы изящных тонких инкрустированных камнями луков и коробы колчанов.
   -Кто вы? - ошеломленно и тихо спросил он и был остановлен успокаивающим движением руки. Охотники появились с обратной стороны, их было не больше десятка. В свете, пришедшем с ними, он различил изготовленные топоры и дубины. Они бы не пощадили его, впрочем и новые знакомые не отличились человеколюбием. Луки резко вскинулись в боевую позицию и стрелы лиловыми искрами беззвучно ринулись навстречу недругам. Не успели далеко отлететь те, как за ними последовали другие - потом были предсмертные крики, ранящие, по привычке, до самой души, конвульсии и тишь, которая могла свести с ума.
   - Кто вы, черт подери! - повернулся он, но никого уже не было, все так же шумел верхушками холодный ночной лес, где - то выл волк и старался филин, сквозь небесную хмарь пробился месяц и несколько звезд.
   Он дотянулся до ветки, подался чуть вверх, трава не выпускала.
   Упав на чавкающую грязь, Мак разжал пальцы. Ногу ломило до крика - он сдержался. Разворошил - петля силка хорошо замаскированная, изодрала кожу штанины и впилась до крови. Срезав шнур, боль усилилась и чтобы не вскрикнуть, он закусил рукав. Справившись с раной, он доковылял до погибших, по привычке перекрестился, вспомнив молитву, и приступил к их осмотру. Среди тел он увидел странного человека, тот был чернокожим и его набитое стрелами тело все еще исторгало кровь, значит, он еще был жив. Первез тронул его за плечо и отшатнулся. Чернокожий открыл глаза и, роняя кровавую слюну что - то зашептал на неизвестном языке; рука потрясала в гневе небольшим посохом - заурядным орудием мага. Вновь пришла тревога, нет, пожалуй, предчувствие чего то толкнуло его, и он бросился в чащу подальше от непонятной опасности. Сзади все еще несся сиплый болезненный голос умирающего
   -Чертовы колдуны, чернокнижье долбанное, загадили пол мира! - негодовал он погодя, отплевываясь от камышового пуха, ноги вязли в трясине, заросли чакана* приходилось прорубать мечем, а рана саднила и ныла как напоминание предыдущего поражения. Иногда на небе показывался рожок месяца, он словно мальчишка подглядывал сквозь густые ветви замшелых ив. Давно, тридцать зим и лет назад, он заплутал в таком же лесу и, если бы не отец с братьями то канул бы в той чащобе безвозвратно. Сутки его гнали волки, прятался в заброшенном вороньем гнезде от рыси и с ужасом слушал ночной плеск "Туманного озера", с тех пор леса вызывают какой то старый страх, даже после того как старший брат приручал его к Зареченским гущам частыми охотничьими походами, из него прошлое не ушло. Деревья, будто тела великанов, обступали в эту ночь, хваткое болото старалось засосать в необъемное чрево и тучи невидимого комарья не щадило. Мак Нил в мыслях крыл местность и по кабаньи настойчиво продирался на восток. Тот крюк, который он дал из- за внезапного нападения забрал последние силы. Вырвавшись из топи, он пробрался на обдуваемый всеми ветрами холм, проплешиной зияющем под лунным светом, и окунулся в глубокий тяжелый сон крайне уставшего человека.
   .............................................................................................
   -Капитан, его нигде нет?
   - Искали хорошо?
   -Только по обочинам.
   -Что говорят эти? - кивнул Ксельг на плененных. Пятнадцать человек со связанными за спинами руками стояли на коленях у края дороги. Группа оказалась многонациональной. Здесь были и Монголы и Туры, чернокожие Патхи и русоволосые Стонци, Ксельг сумел определить половину из них - беглые каторжники, мародеры, дезертиры, дикари и работорговцы - хуже нечисти.
   - А что они могут сказать? Сказали, группа отделилась, а дальше их не видели - объяснял мечник
   - И больше не появлялись
   -Так и есть коммадор
   - Ладно, иди - приложив ладонь козырьком, Ксельг посмотрел на восток. Борясь с серыми рваными слоями туч, рождалась заря, будто раздвигала занавеси небосвода, вальяжно восходило солнце - еще такое снулое и неяркое, как в горах... над Альбда Гелем.
   - А чего с этими, коммадор? - добивался солдат
   Ксельг бросил взгляд на пленных
   - Толку от них мало - сказал он- отдели троих, вызнай где их стан... остальных зарой где нибудь, на эту дрянь даже песью жратву жалко.
   Мечник зловеще усмехнулся и отдалился к страже спокойно покуривающих трубки у небольшого костерка. Они уже не смотрели на медленно бредущий люд. Старый ход, будто муравьиная нора, рождал бесконечное число народу, и длилось это уже как полчаса. Долгой бурой гусеницей колонна таяла за поворотом. Люди будто тени углубившиеся в собственную боль, брели, по вытоптанной пыльной тропе и это казалось не кончится, кибитки недавно брошенные у причалов нынче пригодились, из них непрестанно доносились стоны раненых и причитания горюющих - лекари не справлялись, а на обочине уже появились новые могилы. Старая песня побежденных и победителей- хоронить, выть от боли, успокаивать матерей и жен и вспоминать тех кого потерял. Ксельг отвернулся, он участвовал в трех войнах, и всегда была одна и та же картина, уже так надоевшая, до оскомины...
   Он запрыгнул на скакуна и пустил его вперед к голове колонны. Сегодня впереди в скрипучих телегах ехала городская знать, им повезло как всегда больше всех и как всегда большей частью достанется лучшее и умрут они, в какой- нибудь битве последними, потому что они умеют быстро бегать, больше брать, и перекладывать все на других, даже собственную смерть оттягивать чужими жизнями. Вновь в память вторглось побоище на Альбда геле. Король не знал и, пожалуй, не знает, что всю знать в этом замке- преграде перерезали сами защитники. Трусливые собаки, поджав хвосты, хотели сдать укрепление ради собственных шкур. В ополчении оставалось тридцать защитников и двадцать казаков- бедолаги всего лишь торговали хлопком и судьба закинула этих чудаков в это адское место. Погибли они все, закрыв телами ворота от ярости Хастгарийских волков. Может быть, этот случай и свел его с наемниками. В начале колонны брела за кибитками усталая охрана старейшин, за ними слабой процессией тянулись монахи, будто вьючные животные они влачили на себе свой малый скарб, почасту крестились, бормоча под нос молитвы. Повозка Намуса, лишенная полога, скрежетала ребрами каркаса, редкий ветерок трепал длинные седые волосы и изможденный старец в отличие от своих братьев только лишь молча сидел на краю соломенной подстилки, на которой рядом возлежал израненный монах. Настоятель Намус задумчиво вглядывался в даль пройденной тропы и прикрывал ладонью положенную на колени икону
   - Что скажешь капитан?- спросил старик, его блеклые глаза отражали внутреннюю опустошенность и разочарование.
   - Ничего. Надеюсь, этот фермер последний, кого мы потеряли.
   -Ох уж эти надежды, они даны нам, что бы мы полностью ощутили все прелести их краха, а знаете, воин, почему так?- он тяжело дышал и его голос сипел при каждом вздохе
   - Нет, мне это незачем
   Будто не слыша его слов, Намус ответил:
   -Потому что небеса высоко и, стало быть, далеко, а преисподняя она рядом, можно коснуться и она влияет, сын мой - сокровенно проговорил он, подняв палец - ты даже не представляешь насколько она близка.
   - И я буду с ней воевать, за хорошие деньги разумеется - ответил Ксельг. Он за долгое время впервые улыбнулся
   Круглолицый возничий, с широкой как лопата бородой, дико загоготал и дернул поводья, ускоряя сзади идущую процессию
   Солнце созидало утро, как художник пишет купол храма, так и оно сотворило пурпур неба, дабы потом смыть все ярким шафранным светом, дать небу созреть до глубокого лазурного и не прекращать наслаждаться творением до самого вечера
   Ксельг развернул своего пестрого, поджал ему бока шпорами и рванулся к ходу. Наконец колонна обрела хвост, переход опустел и Вандр с группой лучников затворил лаз кладкой вырубленных бревен, облил их смолой, рядом и внутри расставил огненные ловушки - хорошая неожиданность для "приятельствующих"
   -Рассредоточиться, колонну каждому охранять через пятьдесят шагов, не расслабляться дьяволовы дети, потом отдохнем - крикнул он идущим навстречу войнам
   Только сейчас он увидел с десяток кольев; увенчанных головами тех пленных. Конь задергался под ним, старался встать на дыбы - он знал, кого нанимал, видна была работа Ботуса. Лысый старина или Ботус Уух, как величали его в роте, был когда то экзекутором при лорде Корве Альпийском- лорд загнулся, Ботус пошел на вольные хлеба.
   - Хорошая работа, а? - ухмылялся мечник, громыхая латами
   - Да... неплохое напоминание о нас
   - И главное тихо без единого писка - смеялся ветеран, поправляя каску.
   -Что узнали?
   - С теми Уух работает, увел подальше, тут две бабы на сносях, коммадор, понимаете?
   - Недурно, заслужили несколько золотых, а теперь выполнять приказ!
   Колонна прошла лесом три версты, пересекли кольчужную речушку по узкому меляку и, наконец, проторенной тропкой вышли на большак - старый, утрамбованный, повозками и тяжеловесами тракт.
   .............................................................................................
  
   Снов Первез не видел и проснулся все еще уставшим, знобило, и болела голова. Он попробовал подняться, но острейшая боль в ноге не позволила сделать этого сразу. Расшнуровал сапог, спустил портянку, подтянул штанину. Место пореза загноилось, нога опухла до ступни.
   - Дошлялся - посетовал он на себя, поискал глазами нужную траву- подорожник как, кстати рос рядом. Разжевав лист, он приложил мякиш к ране, замотал, травка хотя бы чуть-чуть могла приостановить болезнь дальше. Он боялся больше всего Антонова огня*, потерять ногу- все равно, что лишиться жизни. На первое время сойдет - задернул штанину и, опираясь на меч, встал.
   Солнце уже вовсю припекало, небо было чистым без единого облака, словно кто-то стер весь налет одним движением руки.
   Куда было идти непонятно, кругом лес и топи. Он попытался восстановить в памяти вчерашнее, но то была ночь. Шагнув с пригорка, он двинулся к болоту, первое, что тут же увидел, порубленный камыш и неустанное комарье. Болото вновь зачавкало под сапогами. Продравшись под ивняком, к сухомели, он выбрался на берег и приостановился. Спешить было незачем, да и опасно, кто его знает, кто еще из тех ублюдков болтается здесь, ненароком можно и стрелу в брюхо получить.
   Он шел по оставленным следам и до смеху удивлялся, тому, на сколько много он их оставил. Так "победоносно" и с треском мог драпать слепой медведь; целая просека поломанных веток, ободранных листьев и треснутых молодых сосенок.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   22
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Высшего света"(Любовное фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"