Уит Алексей Владиславович: другие произведения.

Словарь по трансоанализу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В этом справочном пособии собраны основный термины и понятия трансоанализа. Трансоанализ - это научное направление изучающее глубинные процессы нашей психики. Огромную роль в этом играет исследование подсознательного. Многие исследователи как З. Фрейд, К. Юнг, изучали сознание и бессознательное, но очень мало страниц уделяли подсознательному. Я решил закрыть этот пробел создав трансоанализ.


ЦЕНТР ТРАНСОАНАЛИЗА.

Словарь по трансоанализу.

УИТ АЛЕКСЕЙ

МОСКВА

2010

Введение.

   В этом справочном пособии собраны основный термины и понятия трансоанализа. Трансоанализ - это научное направление изучающее глубинные процессы нашей психики. Огромную роль в этом играет исследование подсознательного. Многие исследователи как З. Фрейд, К. Юнг, изучали сознание и бессознательное, но очень мало страниц уделяли подсознательному. Я решил закрыть этот пробел создав трансоанализ.
   Хочется обратить внимание читателей на то, что трансоанализ не только изучает подсознательное, но и мистические состояния сознания: мистический опыт, мистические переживания, мистическую личность, шаманизм, измененные состояния сознания, трансовые состояния. Анализ этих состояний просто необходим для продвижения психологии в перед.
   Можно поставит такую проблему, почему у некоторых есть предрасположенность (трансферность) к мистическому опыту, а у других нет. Ведь есть же люди у которые одарены в музыке, математике, литературе, в творчестве, тогда почему они например не могут быть трансферность к шаманизму или к получению мистического опыта. Многие ответы может дать изучение подсознательного.
   Сущность теоретических представлений здесь такова: источники, детерминанты человеческого поведения и источники психологических проблем находятся за пределами индивидуального, прижизненного опыта.
   Человек, с его прижизненно сформированной психикой, опытом, качествами, по традиции обозначается как "persona". Этим "нечто" является по концепции мистиков - несотворенная частица человека, единосущная Богу; в философии веданты - атман; у К. Юнга - архетипы (первообразы) коллективного бессознательного, которое является отражением опыта прежних поколений (центральное место среди архетипов Юнг отводил архетипу "самости" как потенциальному центру личности).

Алексей Уит

Москва

2010

А.

   Аналити?ческая психоло?гия -- одно из психодинамических направлений, основателем которого является швейцарский психолог и культуролог К. Г. Юнг. Это направление родственно психоанализу, однако имеет существенные отличия. Его суть заключается в осмыслении и интеграции глубинных сил и мотиваций, стоящих за человеческим поведением, посредством изучения феноменологии сновидений, фольклора и мифологии. Аналитическая психология опирается на представление о существовании бессознательной сферы личности, являющейся источником целительных сил и развития индивидуальности. В основе этого учения лежит понятие коллективного бессознательного, в котором нашли отражение данные антропологии, этнографии, истории культуры и религии, проанализированные Юнгом в аспекте биологической эволюции и культурно-исторического развития, и которое проявляется в психике индивида. В отличие от естественно-научного подхода экспериментальной психологии, аналитическая психология рассматривает не абстрактного изолированного индивида, а индивидуальную психику как опосредованную культурными формами и тесно связанную с психикой коллективной.
  
   АРХЕТИП (от греч. arche -- начало и typos -- образ) -- категория первообраза. В этом качестве архетип стал важным понятием христианской эстетики, так как, согласно Клименту Александрийскому (III в.), всеобщим первообразом является Бог. И в дальнейшем архетип неизменно мыслился принадлежащим к сакральной сфере. Подражанием первообразу являются образы -- иконы, -- которые могут быть внешне подобны архетипу или, наоборот, противоположны ему по своим качествам. Мысль об абсолютной непостижимости архетипа -- "неподобных подобиях" -- была развита в V в. Псевдо-Дионисием Ареопагитом. Применительно к практике иконописи прообразом считался объект изображения -- священное событие или лицо, а сама икона должна была служить средством "взведения ума к первообразному". В качестве архетипа может выступать также изображение круга с вписанными в него геометрическими фигурами -- крестами, ромбами, квадратами, составляющими основу общечеловеческой символики.
   Согласно теории коллективного подсознания швейцарского психолога Карла Густава Юнга, самые глубокие уровни человеческого подсознания содержат унаследованные образы "коллективного бессознательного", или архетипы -- древнейшие общечеловеческие идеи и символы, для всех культур ставшие основой мифов, народного и традиционного искусства.
   Источ.: Аполлон. Изобразительное и декоративное искусство. Архитектура: Терминологический словарь. М., 1997; Большой толковый социологический словарь. Т. 1. (А--О). М., 1999.
   АРХЕТИПИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ -- школа психологии, созданная Джеймсом Хиллманом (en:James Hillman).
   Ближе всего эта система стоит к аналитической психологии К. Г. Юнга и, как известно, Хиллман длительное время обучался юнгианскому анализу. Отличие архетипической психологии от юнговской школы в некоторых теоретических тонкостях, связанных с теорией самости. Если, по мнению Юнга, существует некая универсальная модель индивидуации (естественно, с огромным количеством вариантов), целью которой всегда является приближение к центру психики -- Самости, то Хиллман не принимал такой подход, считая его "монотеистичным". "Психологическому монотеизму" Хиллман противопоставляет "психологический политеизм", где в роли множества богов выступают образы рождаемые бессознательным.
   Хиллман занимает крайнюю позицию, отрицая вообще какую либо цель этих образов, будь то "выздоровление" в классической психотерапии или "приближение к Самости" у Юнга. Для Хиллмана образы, порождаемые фантазией, имеют ценность в себе самом и нет смысла видеть в них цель, направление или даже пытаться проанализировать их. Единственная задача активного воображения -- это дать образам как можно большую автономию и свободу от контроля Эго.
  
   АВТОМАТИЗМА ПРИНЦИП -- одновременно конститутивный и регулятивный принцип концепции художественного творчества в модернизме, постулирующий снятие дискурсивного контроля с процесса письма (как вербального, так и живописного) в качестве единственно адекватной художественной техники, обеспечивающей свободное самовыражение подсознания -- вне контроля и ограничения со стороны сознания. В философском отношении фундирован исходными презумпциями классического фрейдизма. В контексте эволюционной трансформации модернистской теории творчества (поздний pop-art и концептуальное искусство) и, особенно, в контексте становления постмодернистской художественной парадигмы семантика А.П. была подвержена существенным изменениям. Тенденция ее трансформаций может быть обозначена как переход от презумпции свободного самоизъявления бессознательного -- к свободному самоизъявлению процессуальности языка как такового, вне сознательной или бессознательной артикуляции его субъектом. Таким образом, основной вектор эволюции А.П. может быть обозначен как сдвиг в сторону анти-психологизма, в силу чего А.П. сыграл значительную роль в формировании парадигмальной установки современного анти-психологизма в постмодернизме.

М.А. Можейко

  
   АВАНГАРДИЗМ (от фр. avant-garde -- впереди идущий) -- компонента культуры, ориентированная на новаторство и характеризующаяся резким неприятием традиции. Исходно термин "А." был перенесен Т.Дюре из сферы политики в область художественной критики (1885). В широком своем смысле понятие "А." может быть апплицировано на соответствующую тенценцию любой культурной традиции (например, известная интерпретация позднеримской культуры в качестве А.); в строгом (узком) своем смысле относится к творческим поискам первой половины 20 в. Формирование А. связано с отказом от позитивизма в эстетике и реализма в искусстве, а также с доминированием в сфере политики коммунистических и анархистских теорий. Общекультурными предпосылками становления А. выступают: философские идеи Шопенгауэра, Ницше, Кьеркегора, Бергсона, Хайдеггера, Сартра; конституирование лингвистики в качестве дисциплины, имеющей выраженную философскую размерность; обращение психологии к фрейдизму; а также отход от европоцентризма и повышенное внимание к восточным культурам; возникновение в культуре такого феномена, как антропософия. В качестве непосредственных предтечей А. могут рассматриваться эстетика романтизма, разработавшая концепцию антиимитационной (так называемой "музыкальной") живописи и обозначившая вектор внимания художественного творчества к феноменам подсознания, а также импрессионизм, заложивший такие тенденции (оказавшиеся чрезвычайно важными для развития А.), как массовый внеиндивидуальный характер героя и весьма индивидуальная, остро личная точка зрения самого художника. По своему происхождению А. -- это художественная программа искусства изменяющегося мира -- мира ускорения индустриального прогресса на базе продвинутой технологии, урбанизации, омассовления стиля и образа жизни. Проблема соотношения А. с модернизмом имеет несколько измерений. С одной стороны, с точки зрения своих концептуальных оснований А. тесно связан с модернизмом своим неприятием реалистической эстетики и практически представлен теми же школами, что и модернизм в художественном своем измерении, однако в функциональном отношении А. может быть специфицирован как значительно более отчетливо педалирующий тенденции социального протеста, нежели модернизм.
   Вместе с тем модернизм как социокультурный феномен существенно шире А. как по своему содержанию, так и по социокультурной значимости. С концептуальной точки зрения А. фундирован той презумпцией, что связь искусства с действительностью не имеет ни обязательного характера, ни стабильных форм своего осуществления, но, напротив, находится в постоянном трансформационном процессе, и что именно это позволяет искусству поддерживать подлинный контакт с действительностью, позволяет постоянно обновлять этот контакт (Маринетти, М.Дюшан, Т.Тцара, Ф.Пикабиа, С.Дали). Применительно к началу 20 в. А. постулирует ситуацию компрометации "здравого смысла" и "банкротства" традиционных систем ценностей. Такие феномены, как закон, порядок, поступательное движение истории и культуры, подвергаются со стороны А. сокрушительной критике как идеалы, не выдержавшие проверку временем (в данном пункте своей концепции А. весьма близко подходит к моделированию концепции постистории). Таким образом, А. постулирует: 1) отказ "современного" (modern) общества от традиционной интенции культуры на поиски стабильной основы того, что феноменологически предстает в качестве хаоса социальной процессуальности и 2) переориентацию на рассмотрение хаоса как такового в качестве основы социального движения. В соответствии с этими концептуальными основаниями характерной особенностью А. является его программная эпатажность, имеющая своей целью активное (вплоть до скандального, шокирующего и агрессивного) воздействие на толпу ради пробуждения последней от сна здравого смысла. Сверхзадачей А. выступает разрушение традиционных нормативно-аксиологических шкал, сопряженное, соответственно, с ниспровержением традиционных авторитетов и распадом традиционных оппозиций: "синтез "да" и "нет" -- путь к окончательному пониманию, где тезис -- подтверждение, антитезис -- отрицание, а их синтезом будет понимание" (Дж.Мак-Фарлайн).
   В этом отношении А. может быть оценен как обладающий мощным потенциалом культурной критики, находящей свое выражение также и в формальном негативизме: "охваченные горячкой вычитаний, художники отделяли от искусства и отбрасывали одну за другой составляющие его части. По мере того, как сокращалось искусство, возрастала свобода художника, а вместе с ней -- и значимость жестов чисто формального бунта" (Р.Поджоли). П.Пикассо определил живопись А. как "сумму разрушений": "раньше картина создавалась по этапам, и каждый день прибавлял к ней что-то новое. Она была обычно итогом ряда дополнений. Моя картина -- итог ряда разрушений. Я создаю картину и потом я разрушаю ее". С авангардной концепцией художественной и эстетической революции связана программа революции политической, претендующей на тотальное изменение мира. При этом большинство представителей А. не имели твердых политических убеждений, однако, как правило, декларировали оппозиционные взгляды в отношении к наличному социальному состоянию (вплоть до откровенно скандального фрондерства): в стремлении к "новизне" дадаизм был близок анархизму; многие представители русского А. приветствовали социалистическую революцию; итальянский футуризм активно принял идеи Муссолини; многие французские сюрреалисты были членами компартии Франции. Данная установка негативизма обнаруживает себя в отказе А. не только от традиций искусства, но и от самого термина "искусство" -- целью А. становится "антитворчество" в "рамках антиискусства". Это находит свое проявление в стремлении А. конституировать так называемую "нефилософию", которая была бы близка их "неискусству", раскрывая творческие возможности человека в процессе плюрального видения мироздания. Решительно порывая с классическими традициями изобразительного искусства, А. ориентирован на то, чтобы посредством абстрактных композиций спровоцировать интеллектуальное соучастие зрителя, разбудить обыденное сознание, предлагая ему радикально новый опыт видения мира (сходство позиций поп-арта, дадаизма, футуризма, сюрреализма, экспрессионизма в самооценке своей деятельности не в качестве художественного направления, но в качестве образа мышления).
   В этом контексте манифесты А. постоянно апеллируют к так называемому "чистому" сознанию, т.е. сознанию, не отягощенному культурными нормами в их конкретно-историческом (и, стало быть, изначально ущербном) варианте. В поисках такого сознания А. прокламирует абсолютную ценность непредвзятого взгляда па мир, присущего детскому мышлению, на основе чего формируется такой программный принцип А., как принцип инфантилизма (начиная от самых ранних версий экспрессионизма). Пафос А. фундирован, таким образом, идеей плюрализма различных (и при этом аксиологически равноправных, т.е. равновозможных) типов восприятия действительности -- и если с точки зрения художественной техники произведения А. могут быть отнесены к абстракционистским, то основой данного абстракционизма выступает программное смешение опыта с импровизацией. В соответствии с этим проблема собственной социальной легитимности не артикулируется для А. в качестве острой: "авангард ставит под сомнение смысл подражания античному образцу; вырабатывает, в противоположность норме абсолютной красоты, кажущейся независимой от времени, масштаб зависимой от времени, относительной красоты" (Хабермас). Вместе с тем А. пытается утвердить себя в качестве нового слова в понимании человека, социума, искусства, творчества и морали (в этом плане А. апеллирует к Фрейду, обратившему внимание на творческо-креативный потенциал бессознательного). Столь же противоречива и позиция А. в отношении оппозиции элитарного и массового искусства: с одной стороны, для А. характерны ориентации на предельно повседневное сознание (нашедшие программное выражение в позиции искусства поп-арт), с другой -- А. тяготеет к интеллектуальной элитарности, ибо массовость предполагает отрицаемые А. унификацию и стандарт. В этом отношении А. не может быть отнесен к массовой культуре, хотя в нем присутствуют элементы массовости (китч, реклама и др.). Таким образом, действие двух сил определяет волны взлетов и падений всех течений А.: с одной стороны -- А. поддерживает элитарная публика, с другой -- стандартизирующая и тиражирующая новизну мода. Одним из мощных факторов собственной социальной адаптации А. считает моду, функция которой -- непрерывная стандартизация, включение нового в сферу всеобщего потребления: "вследствие влияния моды авангард обречен завоевать ту самую популярность, которую сам презирает -- ив этом начало его конца. Фактически это и есть неизбежная, неумолимая судьба каждого движения: восставать против уходящей моды старого авангарда и умирать, когда появляется другая мода" (Р. Поджоли).
   Е.П. Коротченко
  
   АССАДЖИОЛИ Роберто (1888 - 1974) широко известен в Европе как врач-философ, создатель техники реконструкции личности, которую он назвал "психосинтезом".
  
  

Б.

   БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ или неосознава?емое -- совокупность психических процессов, в отношении которых отсутствует субъективный контроль. Бессознательным считается всё, что не становится для индивида объектом осознания. Термин "бессознательное" широко употребляется в философии, психологии и психоанализе, а также в психиатрии, психофизиологии, юридических науках, искусствоведении.
   В трансоанализе бессознательное представляется как автоматические действия, которые человек в данный момент времени не осознает в результате научения и выработанного действия. Хорошим примером может послужить наша походка. Мы не осознаем как мы ходим, какую ногу ставим в перед то есть действуем бессознательно - автоматически.
  
  
   БЛАВАТСКАЯ Еле?на Петро?вна (урождённая Ган, нем. von Hahn; 31 июля (12 августа) 1831(18310812), Екатеринослав, Российская империя -- 26 апреля (8 мая) 1891, Лондон) -- теософ, писательница и путешественница.
   Одни авторитетные источники (преимущественно западные, энциклопедии) утверждают, что Е. П. Блаватская была оккультистом и спиритуалистом, другие (некоторые российские философские словари, энциклопедии, учебники) -- русским философом и учёным-религиоведом.
   С 1848 по 1875 год совершила практически трехкратное кругосветное путешествие.
   В 1875 году в Нью-Йорке вместе с полковником Г. С. Олкоттом основала Теософское общество, одной из главных целей которого было "образовать ядро Всемирного Братства без различия расы, цвета кожи, пола, касты и вероисповедания".
   Основная деятельность Е. П. Блаватской проходила в США, Англии, Индии. Основные сочинения написала по-английски.
   Некоторые авторы отмечают у Е. П. Блаватской способность к "ясновидению", а также "медиумизму", однако, в отношении последнего, сама Е. П. Блаватская утверждала, что обладает способностями иного характера (не медиумистического).

В.

   ВНУШЕНИЕ - целенаправленное воздействие на личность или группу (массовое внушение), воспринимаемое на уровне подсознания и приводящее либо к появлению определенного состояния духа, чувства, отношения, либо к совершению определенных поступков.

Г.

   ГИПНОЗ (греч. ????? -- сон) -- временное состояние сознания, характеризующееся сужением его объёма и резкой фокусировкой на содержании внушения, что связано с изменением функции индивидуального контроля и самосознания. Состояние гипноза наступает в результате специальных воздействий гипнотизёра или целенаправленного самовнушения. В более общем смысле гипноз это социально-медицинское понятие о комплексе методик целенаправленного словесно-звукового воздействия на психику человека через заторможенное определённым способом сознание, приводящее к бессознательному выполнению различных команд и реакций, находящегося при этом в искусственно-вызванном состоянии заторможенности организма -- дрёмы или псевдо сна.
  
   ГОРЕЦКИЙ Максим [1893--] -- белорусский писатель. Р. в бывш. Могилевской губ., в семье крестьянина. Образование получил в землемерно-агрономической школе в г. Горках, к-рую окончил в 1913. В войну 1914 был мобилизован.
   Свою лит-ую деятельность Г. начал в 1912 в газете "Наша ніва", где был напечатан его первый рассказ. В 1914 вышел первый сборник рассказов Г. "Рунь", встреченный критикой весьма сочувственно. В войну 1914--1918, в связи с мобилизацией, Г. на некоторое время отошел от художественного творчества, и только начиная с 1919 появляется ряд сборников его рассказов и отдельных произведений ("Антон", повесть в диалогах, 1919, "Дзьве души", повесть, 1920, "Досьвіткі", рассказы, 1926, "У чым яго крыуда", повесть, 1926, "Ціхія песьні", рассказы, 1926, "На імпэрыялістычнай вайне", дневник, 1926 и др.).
   Примыкая к лит-ой группе "нашенивцев", Г. первый в белорусской лит-ре создал художественный тип белорусского интеллигента-возрожденца, вышедшего из деревни и живо чувствующего свою органическую связь с последней; он дал ряд очень ярких, трагических образов крепостного быта в Белоруссии, сложившихся в результате социально-экономического гнета ("Досьвіткі"); его перу принадлежат первые в белорусской лит-ре художественные записки об империалистической войне. Он же один из первых обратился к изображению эпохи Октябрьской революции ("Дзьве души"). Горецкий разрабатывает свои темы преимущественно в психологическом разрезе. Особенно характерна для него проблема душевного раздвоения на почве столкновения интеллекта и подсознания. Яз. писателя отличается своеобразной свежестью, богатством, выразительностью и эмоциональностью, что объясняется большой его близостью к живым источникам белорусской народной речи. Г. считается зачинателем в белорусской лит-ре крупных прозаических жанров. Его произведение "Дзьве души" явилось первой повестью в белорусской лит-ре. Г. известен не только как беллетрист, но и как ученый, критик, публицист. Он -- автор первой работы по истории белорусской лит-ры ("Гісторыя беларускае літаратуры").
   Библиография: II. Адамович А., Максим Горецкий, Опыт монографии, журн. "Узвышша", 1928, N 1. Там же указана и прочая лит-ра о Г.
  
   ГНОСТИЦИЗМ -- эклектическое религиозно-философское течение эпохи поздней античности, выступившее одной из культурных форм связи оформляющегося христианства с мифофилософским эллинистическим фоном и вероучениями иудаизма, зороастризма, вавилонских мистериальных культов. В своих развитых формах представлял собой сочетание ориентально-эллинистических мотивов с христианской трактовкой истории и предназначения человечества, восходящей к посланиям ап. Павла. В середине 20 в. археологические находки в Наг-Хаммади (Египет), а до этого открытие манихейских трудов в Турфане (Китай), в египетском Фаюме, открытие свитков Мертвого моря в Палестине постепенно расширили границы феномена Г. за пределы группы христианских ересей, изначально включенных в нее благодаря названию. Было установлено, что при большем размахе и большей сложности Г. постепенно сформировал целую цивилизацию.
   Г. возникает в 1 в. и проходит в своем развитии два этапа:
   1. Ранний Г., противоречиво сочетающий в себе несистематизированные разнородные элементы античных мифов и библейских ветхозаветных сюжетов (напр., культ змия у офитов, восходящий, с одной стороны, к архаической мифологеме крылатого змея, олицетворявшего собой единство земли и неба как космогонических прародителей, а с другой -- к символу библейского змия, разрушившего райскую гармонию).
   2. Зрелый Г. 1--2 вв. -- классические системы Валентина (Египет) и Василида (Сирия), а также Карпократа Александрийского, Сатурнина Сирийского и Маркиона Понтийского.
   Существенно значимые идейные заимствования и воспринятые духовные влияния связывают мировоззрение Г. с идеологией иудаизма. Так, гностики целиком сохраняли понимание греха в отношении брачной измены в стилистике Ветхого Завета. Тема "блудницы" у Симона Мага, онтологическая ссора между "Матерью мира" и "Отцом мира" в "Книге вестника Баруха", измена Софии своему парному эону вполне соответствует ветхозаветной парадигме. Таким образом, с иудейской почвой Г. связан собственным почтительным вниманием к Ветхому Завету. То обстоятельство, что большинство гностических школ квалифицировали его как откровение от Демиурга, от низшего (злого) бога, свидетельствуют о болезненном самоопределении по отношению к духовной "родительской" традиции. Откровения гностических учителей насыщены персонажами, сюжетами из Ветхого Завета, особенно из Книги Бытия, многие из которых переосмысливаются. Получаются своего рода критические парафразы Ветхого Завета (тексты Книги тайн Еноха, Апокалипсиса Баруха, Тайной Книги Богомилов и др.). Немаловажно и то, что гностические секты первоначально возникали в Палестине, откуда распространялись по крупным городским центрам (в Александрию, Рим и города Малой Азии).
   Эллинское влияние на Г. заметно, начиная со 2 в., когда, вслед за Маркионом, гностические вероучителя начинают пользоваться эллинистическим опытом филологической критики, аллегорическими толкованиями стоицизма и платоно-пифагорейской метафизикой. Родственный Г. дух был заметен у последователей Пифагора Евдора, Модерата, Нумения. Поэтому соединение иудео-Г. и эллинской философской культуры оказалось в конечном счете вполне органичным.
   Гностическое сознание попыталось вовлечь нарождающуюся мощную христианскую традицию в круг своих представлений. Для большинства гностиков 2 в. Иисус Христос -- парадигматический Спаситель-Мессия, дарователь Откровения и т. д. Христианский обряд крещения, сакральные тексты -- все переосмысливается сквозь призму установок Г. Немецкий протестантский теолог А. Гарнак именовал Маркиона, Василида и пр. "первыми богословами", т. к. именно в их школах, ставших для будущих ортодоксальных воззрений периферийными и еретическими, происходило первоначальное осмысление христианской Священной истории.
   В современных философско-религиоведческих исследованиях Г. нередко называют "религиозным экзистенциализмом". Произошел он от неугасимого человеческого желания познать Бога, его секреты и тайны творения. Гностики начинают с сакрального слова, религиозных текстов, но рассматривают эти записи, как содержащие неявное послание или потайной смысл. Приверженцы Г. убеждены, что предложения, слова, образы и вся структура текстов -- это нечто большее, чем просто символы: будучи правильно интерпретированными, эти тексты могут выявить глубинный смысл жизни. Они верят, что достаточно очистить их от двусмысленностей, чтобы заставить слово Божье засиять внутри и сквозь них. Г. начинается с предположения существования тени, подсознания, небытия или недостатка, который необходимо прояснить, чтобы достичь правды. Эта тень символизирует Зло. Поскольку Г. ставит целью постигнуть самую суть мироздания, рано или поздно он должен был столкнуться с проблемой Добра и Зла.
   Уверенный в правильном выборе собственного жизненного пути, сторонник Г. охотно вовлекался во мрак, дабы сразиться со Злом, которое он открывает в себе и в мире: лишь устранение внутреннего незнания ведет к устранению незнания в космических масштабах. В основе гностической концепции происхождения мира и человека лежит история падения души (см.) и ее заключения в материю. Это падение можно рассматривать в личностных рамках и в космическом масштабе, функция его заключается в том, чтобы освятить материю, сделать видимый мир чувствительным к миру невидимому. Задачу приуготовления души к познанию своих истоков, к последующему воскрешению и берет на себя гностик.
   Согласно мировоззрению приверженцев Г., незнание есть корень Зла во Вселенной, влекущий мироздание к состоянию Хаоса. Гностик и Вселенная повторяют и замещают друг друга; драма Вселенной становится личной драмой человека, и наоборот. Такое принятие личной ответственности за все мироздание требует также личной ответственности за мировое Зло. Это Зло есть внешнее по отношению к гностику -- то, что еще не изведано, не пережито, не преодолено в самом гностике и потому не обрело в нем единства. Зло есть восприятие познающего, не поднявшееся над множественностью, его незнание, с которым ему надлежит совладать. Поэтому на этом высшем уровне постижения гностик уже не испытывает к тварному миру неприязни, но только любовь. Гностик сам спасает Вселенную, а чтобы спасти ее, он должен ее любить.
   Следующие знаковые мировоззренческие черты можно зафиксировать в разной мере и степени выраженности во всех главных версиях Г.:
   1. Разделение знания на экзотерическое (профанное, для масс людей) и эзотерическое (тайное, для посвященных). Согласно мировидению Г., все люди делятся на "телесных", "душевных" (психики) и "духовных" (пневматики). Из них только последним доступны тайны гнозиса -- высшего и подлинного мистического знания.
   2. Дуализм в понимании мира. Весь материальный мир -- Зло. Это темница духа, порабощенного материей и оказавшегося в плену небытия и хаоса. Освобождение из темницы мира достигается через причастность божественному знанию (гнозису) и постижение природы собственного духа как частицы единственного истинного Бога.
   3. Трактовка чувственного мира как результата трагической ошибки в движении Абсолюта, завершившейся вторжением сил мрака в миры света. Отец Нерожденный являет себя в особых сущностях -- эонах, часто образующих пары. Завершенность этих эонов образует Божественную полноту -- плерому. Гордыня одного из эонов приводит к его отпаду от плеромы и к началу космогенеза, причем низший из образующихся миров -- материальный мир людей.
   4. Приверженность мифопоэтическому языку описания. Мистически ориентированные сторонники Г. в большинстве своем пошли не по пути чисто апофатического описания Абсолюта (как Василид), а по пути метафоризации описания. Абстрактные сущности (напр., эоны) персонифицировались.
   5. Понимание спасения как полного избавления от материального плана бытия. Плерома стремится восстановить свою целостность, что приводит к появлению нового эона Иисуса Христа, иногда двух -- Иисуса и Христа, который сходит в материальный мир, обучая избранных носителей духа высшему гнозису. После того, как все частицы мира вернутся в плерому, материя вновь перейдет в состояние аморфного хаоса.
   6. Спасение полагается достижимым через практику аскетизма.
   7. Мистицизм. Гностики занимались практикой заклинаний, участвовали в мистериальных ритуалах, предполагавших знание тайных божественных имен и формул.
   8. Доминирование чувства экзистенциальной разорванности человека, его затерянности в злом и чуждом материальном мире, которое преодолевается в вере в окончательное освобождение и возвращении в плерому Божественной жизни.
   Н. В. Панчишин
   ГРОФ (Grof) Станислав (р. 1931) -- чешско-американский психолог и психиатр, специалист в области клинической психологии и психотерапии. Д-р медицины. Профессиональную карьеру начал в Праге (Карлов ун-т, 1956) с исследования связи между действием различных психоделиков и симптоматологией шизофрении. После перехода в НИИ психиатрии начал систематическое изучение диагностических и терапевтических возможностей серии ЛСД-сеансов в рамках психоаналитически ориентированной терапии. С 1967 г. продолжал исследования эффективности ЛСД-психотерапии в США. Перешел к психоделической терапии (термин Х. Осмонда), в которой вместо постепенного раскрытия различных слоев бессознательного главное значение придается вызыванию глубоких религиозных и мистических переживаний, часто минуя конфликтные области в традиционном психоаналитическом понимании. Основываясь на клинических данных, полученных при проведении психоделических исследований (1967--1973), показал, что эти переживания обладают уникальным терапевтическим потенциалом при лечении различных эмоциональных расстройств. В конце 1960-х гг. совместно с А. Маслоу, Э. Сьютич, Д. Фейдимэн и др. основал "Журнал трансперсональной психологии". В 1978 г. совместно с М. Мэрфи и Р. Прайсом организовал Международную трансперсональную ассоциацию и был ее первым президентом. В своих книгах совместно с К. Гроф изложил основные идеи, касающиеся природы действия ЛСД, развил общую теорию "ЛСД -- психотерапии", подробно разобрал практические аспекты психоделической психотерапии, перешел к теоретическому обоснованию трансперсональной психологии, направленной на трансценденцию личностного начала. Совместно с К. Гроф разработал холотропную терапию (холономическую интеграцию) -- нефармакологический метод психотерапии и самоисследования в измененных состояниях сознания. Внес существенный вклад в развитие трансперсонального движения и в подготовку трансперсональных психологов и психотерапевтов. В рус. пер. автор книг: "За пределами мозга. Рождение, смерть и трансценденция в психотерапии", М., 1992, 1993 и др.

А.В. Россохин

   ГЛУБИННАЯ ПСИХОЛОГИЯ (нем. Tiefenpsychologie) - общее название для ряда направлений в психологии, ориентированных преимущественно на изучение бессознательных психических процессов.
   В качестве синонима понятия "глубинная психология" часто используется понятие "динамическая психология", хотя термин "динамический" обозначает лишь частный случай глубинного подхода (наряду с экономическим и топографическим), описывающего психические феномены не в статическом, а в динамическом аспекте - как результат столкновения и сложения бессознательных влечений.
  

Д.

   ДЖИОВАНИТТИ Артуро [Arturo Giovannitti, 1884--] -- американский поэт и революционный деятель. 18-летним юношей эмигрировал из Италии в США, где с 1906 примкнул к социалистическому движению. Он был одним из вождей "Индустриальных рабочих мира" (I. W. W.), организовывал итальянских рабочих-иммигрантов; издавал на итальянском языке ряд пропагандистских брошюр и синдикалистский журнал "Il Proletario". В 1913 году, проводя известную стачку в Лоренсе (Lawrence, Mass), был арестован по обвинению в "подстрекательстве и подготовке убийства", судился и отбывал тюремное заключение. Плодом вынужденного досуга явился сборник стихов "Стрелы по ветру" (Arrows in the Gale, 1914). Принимал участие в создании радикальных журналов "Массы" и "Освободитель" (Masses, Liberator).
   Наиболее характерным произведением Д. является его поэма "Шаги" (The Walker) -- жуткое и патетическое преломление тюремного кошмара. Подавляющий гнет тюрьмы снижает и уравнивает всех узников в единой мысли о "маленьком медном ключе, полуоборотом которого отмыкают железо красной решотки". "Весь мой мозг, -- говорит Джиованитти, -- вся душа, все доселе дремавшие и внезапно проснувшиеся силы моего подсознания, -- все они в кармане седого старика в синем мундире".
   Искренность и документальность поэмы, ее широкое поэтическое дыхание, напряженный и страстный ритм ее свободного стиха (напоминающий Уитмена), не сломленная тюрьмой бодрость -- все это делает "Walker'а", наряду с "Балладой Редингской тюрьмы" О. Уайльда, одним из лучших образцов тюремной поэзии.
   Библиография: 1. Arrows in the Gale, N.-Y., 1914; Русский перевод поэмы "Walker" -- "Шаги", в антологии "Революционная поэзия Запада", М., 1927.
   II. Синклер Э., Деньги пишут, Гиз, 1928; Вульф Р., "Вестник иностр. лит-ры", М., 1928, N 5.
   Ив. К-н
  
   ДУША (др.-евр. ruah, греч. psyche, лат. anima) -- духовная сущность человека, особое начало, противопоставленное телесному и определяющее жизнь, способности и личность человека. Душа символизирует бессмертие, т. е. вечное существование в потустороннем мире или, как в индуизме, бесконечное переселение в другие тела. Прежде чем воплотиться, душа долго выбирает себе сосуд физического тела. В земную жизнь она попадает с целью совершенствования, чтобы победить свою чувственность и очиститься посредством воплощения или переселения. Душа, с одной стороны, является энергетическим центром, символом проявления скрытой в человеке реальности, а с другой -- своеобразной энергией, которая способна преодолевать трудности на пути к наивысшему миру. Учение о душе лежит в основе всей системы религиозной морали, так как все нравственные нормы соотносятся со спасением души от греха.
   Вера в душу восходит к первобытным анимистическим толкованиям таких естественных явлений, как дыхание, сновидение, тень, смерть и т. д. Например, индейцы племени наскапи в Канаде представляли душу в виде небольшого пламени, вырывающегося изо рта. Древнеегипетская "Книга мертвых" в числе компонентов человеческого существа выделяет Ка -- принцип духовного бессмертия, основу посмертной жизни, эфимерного двойника, сохранность которого была призвана обеспечивать практика бальзамирования целостной "телесной оболочки" усопшего.
   Постепенно миф о душе эволюционирует от представлений о ней как уменьшенной или утонченной копии или тени человека к более абстрактному представлению о ней, как о чем-то нематериальном, бесплотном и автономном. Например, у Гомера душа -- "психея", -- улетая в Аид, отделяется от физического тела, т. е. мыслится как душа умершего человека. Жизнь тела и души происходит как бы в разных мирах. Так, в "Илиаде" во сне к Ахиллу является душа Патрокла и умоляет совершить погребальный обряд сжигания трупа, чтобы его душа нашла успокоение.
   В позднейших религиях представление о душе связывается уже с учением о даровании души Богом при рождении и отторжении ее от тела после смерти. Хотя в иудейской каббалистической традиции душа не сотворена: она выступает эманацией дерева Сефирот и имеет три начала. Первое -- душа разумная, второе -- чувствующая душа, третья -- животная. По учению каббалистов все души эмалировали в один момент.
   В отличие от каббалистов, в иудаистской традиции душа может переселяться не вся, а только ее часть. Если после трех раз воплощения душа не совершенствуется, то в следующем круге воплощения она попадает в более низкие ипостаси. У древних иудеев существовал обряд ибум -- обряд замужества вдовы с холостым братом умершего мужа, что давало возможность воплотиться душе покойного супруга.
   По христианскому же мировоззрению душа человека живет один раз. "Отдал Богу душу", -- соединился с Богом. Это символ положительной смерти. Противоположность такого исхода -- тема мытарей, когда душа потерялась и не может соединиться с Богом. Мотив потерянной души зависит от типа смерти: например, души задушенных матерями младенцев являются потом в виде снов, а души утонувших детей появляются в образе морских уток.
   При этом структура души в различных религиозных системах понималась по-разному. Апостол Павел различал в человеке душу, оживляющую тело, и бессмертный дух, открытый воздействию Святого Духа, нисходящего через душу на еще живого или уже воскресшего человека. Душа, в отличие от духа, всегда находит новое отношение к пространству и времени. Схоластическая философия различает три уровня человеческой души: душа растительная, управляющая элементарными функциями -- питание, воспроизводство; чувственная душа, оперирующая органами чувств; разумная душа, ответственная за интеллект и эмоции.
   Китайцы разделяли два вида души: 1) по, которой наделяется человек, и 2) хюн, детерминирующая личность. А в старинных суфийских трактатах выделяется четыре вида души: очищенная, всего лишенная, все осуждающая, вдохновенная и возвышенная. Каждый тип души имеет 10 атрибутов. Например, душа всего лишенная означает невежество, гнев, ненависть, злобу, гордыню, мстительность, зависть, скупость, лицемерие и способность говорить дурное об отсутствующем человеке. Тогда как атрибуты возвышенной души -- знание, совершенное терпение, преданность Аллаху, покорность его велениям, справедливость, добрые дела, милосердие, всепрощение, довольство малым.
   Если языческая мудрость признавала наличие души не у всех женщин, а только у тех, кто был посвящен в мистерии, то в мире трубадуров анима имеет отношение только к тонкой чистой любви, которая персонифицируется в образе дамы. В растительном мире аналог воплощения анимы -- тамариск, растение из семейства гребешковых. Гребешок из перьев носили на своих шлемах римские легионеры; гребешок стал и атрибутом рыцаря.
   Символика души -- дыхания жизни, принципа невидимого бытия -- близка символике воздуха, дыхания. Здесь соединяются мужской принцип, или анимус, -- средоточие желаний и влечений -- и женский, или анима, -- принцип вдоха или выдоха воздуха. С точки зрения психологии Карла Густава Юнга, душа связана с подсознанием и с миром бессознательного и имеет четыре уровня: Мария Богоматерь; Беатриче -- романтическое представление; София -- мудрость, вечная женственность, близость к бессмертию и техническое умение; Ева -- мать, женское естество. Это варьирование говорит о принципах либидо и его превращениях, которые происходят в мужчине во время сновидений и в реальных отношениях с женщинами. Проблема анимы как раз и состоит в том, чтобы удерживать в равновесии мужское и женское вещество души, что нашло отражение в символе андрогина.
   Источ.: Атеистический словарь. М., 1986; Жюльен Н. Словарь символов. Челябинск, 1999; Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М., 1999.
  
   ДЗЕН (яп., кит. аналог -- "чань") -- 1) система молчания разума, используемая для достижения полной свободы от привязанностей к объективному миру. Термин "Д." является видоизменением санскритского слова "дхьяна" (медитация), которое в Китае стало звучать "чань", а в Японии -- "джэнь" ("Д."). В основном, эта система базируется на трех методах остановки потока мыслей: состоянии "стены", "мондо" и коанах, которые приводят к опыту прямого восприятия (интуиции), называемого сатори. Медитацию в системе Д. можно описать как "наблюдение без желания", и ее вершина достигается при проявлении непосредственного восприятия и остановке процессов мышления. Это означает барьер для мыслей и открытый путь для сознания. Принципиально в этом представлении нет отличий от классического индийского подхода, согласно которому при исчезновении желаний, направленных вовне, в человеке загорается внутреннее видение разума.
   2) Одна из наиболее влиятельных школ буддизма в Японии. Согласно ряду свидетельств, Д. был завезен в Японию из Индии, но по всей вероятности он возник в Китае в начале 6 в., впитав в себя элементы многих буддистских направлений; мадхьямиков, йогачаров, Хуаянь-цзун; несомненно, некоторое влияние на идеи чань-буддизма оказал даосизм. Д. признает реальность феноменального мира, но воспринимает его как неистинный, иллюзорный, как "ничто". Только при помощи медитации можно постичь свою изначальную природу, которая есть не что иное, как "сущность будды"; достичь пробуждения и после этого постичь истинную природу вещей, увидеть их сокровенную суть и осознать свою причастность ко всему сущему. Большое внимание уделяется в Д. проблемам психотренинга, для чего используются, прежде всего, практики дзадзэн и коан. Из учения Хуаянь Д. позаимствовал идею о тотальной взаимосвязи общего и частного, что выражается принципом "все в одном, одно во всем". Д. не признает существования вселенского Будды; считается, что он наличествует в каждом индивидууме, который, в свою очередь, тождествен абсолюту и является вместилищем неограниченных возможностей. Существование в мире каких-либо принципиальных оппозиций, согласно Д., есть фикция, порождение "замутненного" сознания. В действительности же между субъектом и объектом, нирваной и сансарой, жизнью и смертью, знанием и невежеством не существует никакой разницы. "Пробужденное" сознание приравнивается к "безмыслию", а мир предстает для него "недвойственным". В то же время Д. подчеркивает важность активного отношения к миру, реализации в нем творческих энергий. Д. не приемлет крайнего аскетизма: человеческие желания должны не подавляться, а направляться в духовные сферы. Сокровенные истины, считают последователи Д., передаются не через буддистские трактаты, а "от сердца к сердцу", от учителя к ученику.
   На раннем этапе своего существования в Китае чань выступал против любых авторитетов, против необходимости изучения священных буддистских текстов. Но с течением времени (в Китае, а еще в большей степени в Японии) декларируемые Д. антиавторитарные принципы спокойно могли сосуществовать с богатейшей письменной традицией, усиленным и глубоким изучением и комментированием писаний других наставников, равно как с почти харизматическим отношением к своим непосредственным наставникам, к их трудам и высказываниям. Повышенное внимание обращалось на строгость наследования определенной традиции, что привело к дроблению приватных подшкол Д. на отдельные ветви, обладавшие не всегда отчетливо выраженными, но только ему присущими тенденциями. В Японии существовало более 50 разных ветвей Д.
   В Китае расцвет чань приходится на время правления династии Тан (618--907). В это время первоначально относительно однородное учение после шестого патриарха Хуэйнэна разделилось на "пять домов и семь школ", дробление которых продолжилось и в дальнейшем. Впервые Япония познакомилась с теорией и практикой чань-буддизма только в конце 12 в., когда его история в Китае уже насчитывала ряд веков.
   Два основных направления японского Д. -- Риндзай-сю и Сото-сю получили в Японии распространение, прежде всего, благодаря усилиям соответственно Эйсан и Догэна. Вслед за ними многие японцы отправлялись в Китай для изучения философии чань, а китайские миссионеры, в свою очередь, прибывали в Японию и распространяли там свои идеи. Ко времени знакомства японцев с чань он претерпел в Китае сильные видоизменения, полностью утратив былой бунтарский дух. Жизнь в чаньских монастырях строжайшим образом регламентировалась монастырскими уставами, а вместо религиозной практики монахи чаще предпочитали заниматься литературным трудом или изящными искусствами.
   Начало распространения Д. в Японии совпало с переходом власти в руки самурайского военного сословия, которое остро нуждалось в собственной идеологии. Декларируемое Д. отрицательное отношение к письменному слову и кажущаяся простота философии Д. больше импонировали вкусам и запросам малограмотных самураев, нежели разнообразные сложные философские концепции. Одновременно через посредство Д. самураи получали возможность приобщиться к китайской культуре, которая удовлетворяла их в значительно большей степени, чем предельно эстетизированная и элитарная национальная культура, культивировавшаяся в придворной среде. Сёгунское правительство осознало возможность использования Д. в качестве интегрирующего социального фактора и постаралось подчинить дзэнские монастыри государственному контролю. По существовавшему в Китае образцу была создана иерархия -- система "пяти гор и десяти храмов", в которую включались почти все монастыри Риндзай. Храмы Сото, расположенные преимущественно в провинциях, не входили в эту систему и поэтому обладали большой степенью внутренней свободы.
   Наивысший расцвет Д. в Японии приходится на 14--15 вв., когда дзэнские монахи выступали в роли советников и наставников при сёгунском и императорском окружении. Монастыри годзан были крупными центрами культурной деятельности, там возникла богатейшая литература Д. на китайском языке. Тем не менее на протяжении эпохи Муромати (1333--1568) Д. в основном оставался достоянием людей образованных, независимо от того, к каким социальным слоям они относились. В эпоху Токугава (1603--1868) в Д., как и в других буддистских школах, шел активный процесс переосмысления накопленных идей и знаний в сторону большего прагматизма и синкретизма. На протяжении всей своей истории Д. оказывал сильнейшее влияние на многие сферы японской культуры и традиционной эстетики, что нашло отражение в таких самобытных национальных искусствах, как монохромная живопись, икебана, чайная церемония, каллиграфия, искусство разбивки садов, разные виды военных искусств (кэмпо), японская поэзия и драма Но.
   В 20 в. благодаря усилиям, прежде всего, Д.Судзуки Д. стал достоянием западной культуры. Отголоски Д. можно обнаружить в произведениях Г.Гессе, Дж.Сэлинджера, Дж.Керуака, в поэзии Г.Снайдера и А.Гинсберга, в живописи В.Ван Гога и А.Матисса, в музыке Г.Малера и Дж.Кейджа, в философии А.Швейцера и Э.Фромма, в трудах по психологии К.-Г.Юнга. В настоящее время Д. не является самой массовой школой японского буддизма, но продолжает сохранять довольно прочные позиции. Число приверженцев Сото оценивается в 7 млн, Риндзай-сю -- в 3 млн человек. Монастыри и центры по изучению Д. существуют и за пределами Японии, прежде всего, в США и Западной Европе (Франция, Англия, ФРГ и др.). В целом, концептуальный генезис Д. может быть представлен так: буддистское представление о подчиненности индивидуального "Я" Абсолюту, апплицированное на уже разработанную китайцами концепцию космического равновесия, дало Д. -- эзотерическую и мистическую философию, в которой единство макро- и микрокосма понимается через единство познаваемого объекта и познающего субъекта. Тем самым вся Вселенная помещается в индивидуальном сознании или, точнее, в подсознании, она просто умещается в нем и становится тождественна ему, а различия между ними несущественны. Идея "отождествления" себя с Абсолютом (точнее, мысль о подчиненности индивидуального "Я" абсолюту) фундирует Д. Сами же приверженцы Д. апеллируют к духовному опыту Будды Гаутамы: поскольку у него получилось, значит, получится у любого следующего по Пути. Медитация вкупе с осознанием закона равновесия макрокосма (идея мировой кармы) образует первую ступень познания бесконечного -- "отказ от ненависти", согласно Д.Судзуки. Медитация плюс сознание кармы как микрокосмического закона равновесия (индивидуальная карма) формируют вторую ступень, "покорность карме". Медитация дополненная принципом у-вэй ("принцип недеяния") обеспечивает "отсутствие стремлений", третью ступень познания. И, наконец, медитация плюс осознание дхармы как телеологического закона (цели) своего существования -- это четвертая ступень, называющаяся у Судзуки "покорность дхарме". Как говорил один из учителей Д., цитируемый у Судзуки: "Учение всех Будд заключено с самого начала в нашем собственном разуме". Д. предполагает, главным образом, работу духа с целью обретения равновесия духа, не нарушаемого никакими внешними факторами.

Ж.

   ЖАНЕ Пьер Мария Феликс (фр. Pierre-Marie-FИlix Janet; 30 мая 1859, Париж -- 24 февраля 1947, там же) -- французский психолог, психиатр, невропатолог.
   Выпускник Парижского университета, ученик Жана Мартена Шарко. Сначала работал в Гавре, затем перебрался в Париж. С 1890 года -- глава психологической лаборатории в клинике Сальпетриер (Париж). В 1892 г. защитил диссертацию "Ментальное состояние истериков" (фр. L'Иtat mental des hystИriques). С 1898 г. преподавал в Сорбонне, в 1902--1936 гг. профессор психологии в Коллеж де Франс. Почётный доктор Гарвардского университета (1936).

З.

   ЗНАНИЕ -- селективная, упорядоченная, определенным способом (методом) полученная, в соответствии с какими-либо критериями (нормами) оформленная информация, имеющая социальное значение и признаваемая в качестве именно З. определенными социальными субъектами и обществом в целом. В зависимости от названных критериев 3. может быть разделено на два типа по уровню его функционирования: обыденное 3. повседневной жизни и специализированное 3. (научное, религиозное, философское и т.д.), а также "перекрывающее" границу уровней профессональное и практическое 3. различных социальных общностей и групп. Можно также говорить о личностном 3. (и структурах личностного 3., присутствующих в иных модификациях 3., в частности, согласно Полани, научном). Различают также структуры явного, предъявленного, рационально (или иным образом) оформленного (выражаемого), и неявного (латентного) 3., локализуемого в структурах накопленного социокультурного опыта и подсознании субъектов. Кроме того, в явном, как правило, специализированном, реже профессиональном и в специфическом виде в некоторых случаях -- практическом 3. можно выделять "предметное", направленное на объекты, процессы, явления (как на уровне ситуативной данности, так и на уровне глубинных инвариантов), 3. и метазнание (3. о 3. и возможностях работы со 3.). Особые знаниевые практики, проникающие в метазнание, но иногда и в 3. "предметное", презентируют методология (3. о способах, методах, возможностях и целях получения 3., а также о технологиях работы с ним) и рефлексия (философская, методологическая, деятельностная). Внутри философии оформились как самостоятельные дисциплинарные области: эпистемология ("учение о 3.") и гносеология ("учение о познании"), на междисциплинарном научном уровне -- науковедение и различные "метрии" (наукометрия, аксиометрия, искусствометрия и т.д.), внутри дисциплинарных 3. -- социология 3., например, специально "сконструированные" практики и технологии.
   На особый самостоятельный статус в этом отношении в настоящее время претендует методология, в частности, в лице системомыследеятельностной методологии (СМД-методология). Как особые виды сейчас стали рассматриваться мистическое 3., "оккультное" 3., "пара"-3. и т.д. В компаративистских кросс-культурных исследованиях (эмпирический уровень); в работах Леви-Брюля, Леви-Строса и др. (теоретический уровень); в концепциях Шпенглера, Тойнби, Данилевского, Сенгора и др. (на уровне философской рефлексии) была осмыслена ситуация наличия разных типов 3. и разного "удельного веса" его видов, наличия разных типов технологии работы со 3. и его "упаковки" в тех или иных культурах и в те или иные исторические периоды. Более того, была показана (начиная как минимум с неокантианства) неоднородность того же научного 3., к которому постоянно аппелировала европейская традиция.
   В частности, было специфицировано социогуманитарное 3., в котором также была обнаружена его принципиальная плюралистичность (применительно к социологии эту ситуацию хорошо зафиксировал К. Штомпка в девизе: "Много социологии для одного мира"). Тем самым оказалась дискредитированной (под сомнение в иррационалистически и мистически ориентированных концепциях она ставилась и ранее) претензия европейского Разума на его адекватное выражение прежде всего (или даже единственно) в рационалистически или эмпирически трактуемой науке как "подлинном", "незатемненном" и т.д. 3. "Традиционные" представления о 3. подрываются и социокультурными реалиями "постиндустриального", "информационного" и т.д. общества, превратившими знаниевые и образовательные практики, наряду с экономическими и политическими, в доминирующие, и поменявшими "режим" их производства и функционирования с академически-университетско-институционализированного на коммуникативный, а также поставившими вопрос о "техническом", "искусственном" разуме. Тем самым возникла необходимость не только отказа от редукции 3. исключительно к научному и (или) философскому, но и потребность переопределения самого феномена 3. в терминах разных типов "логик" и "рациональностей" с меняющимися реальными доминантами в конкретных исторических и социокультурных ситуациях. К настоящему времени обозначились основные векторы движения в этом направлении. 1) В современных теориях 3. и образовательных (трансляционных) технологиях подвергнут критике принцип предметной фрагментации 3. и его специализации по узким объектным областям. Показательно, что "дробление" 3. ведет в пределе к утрате целостного видения отображаемых в 3. областей и объектов, "неулавливанию" глубинных оснований познавательной активности.
   Обозначена проблема "границы" допустимой специализации (например, в социологии, коль есть отношение социальных агентов друг к другу или к чему либо, нет принципиального запрета на возможность формирования новых социологических "дисциплин") и комплексирования 3. как по "горизонтали" (с иными специализированными его сегментами), так и по "вертикали" (надстраивание необходимых уровней концептуализации 3. В социологии, например, известно достаточно много схем уровневой организации 3., в ней же был введен (Мертоном) сам термин "теории среднего ранга (уровня)", наложившие, кроме всего прочего, методологические ограничения на возможность "бесконечного" продуцирования автономных предметных областей 3.). 2) Установлено "стирание" предметной специфики 3. на более высоких концептуальных уровнях его организации, выраженность на них тенденций к интегрированию знаниевых систем (теорий и т.д.) в объемлющее целое, к междисциплинарному синтезу (появление социобиологии или социопсихолингвистики, например) и к комплексированию разнопредметного 3. В рамках последнего предметная спецификация может быть истолкована как возможность смены точек зрения и преобразования одних форм 3. в другие.
   Сам же предмет 3. может тогда пониматься как видение объекта в свете сложившихся исследовательских установок в зависимости от массива уже накопленного 3. Кроме того, в научном 3. наработан ряд подходов, позволяющих анализировать внутри их методолого-теоретических установок разные предметные области (семиотический, системный, деятельностный, структурно-функциональный и т.д.). 3) Представления о методологической функции 3. и о методологическом значении более концептуализированных уровней 3. по отношению к более низким уровням его организации дополняется (или вытесняется) пониманием методологии как типа вне- и над-предметного 3., формируемого за пределами собственно науки (реже и философии, если последняя сама при этом не истолковывается как методология). 3. лишается статуса самоценности как конечной цели познания, актуализируются представления о 3. как предпосылке (задаваемое видение) и как средстве (методическо-процедурная компонента) познания. Ставится вопрос о релевантности 3. как продукта проблемным полям и ориентациям действующих субъектов. Содержание 3. непрерывно проблематизируется, критериально 3. нормативизируется и технологизируется. 4) Дискредитируются представления о 3. как продукте, получаемом в режиме открытия ("изобретения"), что абсолютизировало статичность и замкнутость знаниевых систем. Акцентируются предзаданность ("организованность") продуцируемого 3., его динамичность и открытость в другие практики, возможность переинтерпретации. Наряду с фактическим, теоретическим, методологическим как особый тип начинает рассматриваться 3. проблемное, а проблематизация исходных онтологических оснований истолковывается как "привычный режим" работы со 3. (СМД-методология и др.). 5) Иными становятся и представления о способах и механизмах изменения знаниевых систем.
   Пионерскими в этом отношении явились концепции Куна о парадигмальной организации 3. и различные версии (в том числе и Куна) "научных революций", поставившие под вопрос коммулятивную схему "накопления" 3. Важны в этом отношении разработки социологии науки (и наукометрии) о механизмах "запрета на повтор (плагиат)", "приоритетности (первенства)" и "публикации", а также культурологии о механизмах с аналогичными "организующими" изменения функциями в других типах 3. и культурах. В семиотике предложен механизм "сдвига значений": "новый смысл" в системе 3. понимается как зафиксированный в данном результате сдвиг значения в некоторой группе предшествующих результатов (при этом вероятность признания нового результата тем меньше, чем более инновационно предлагаемое). 6) В социологии культуры, культурологии, педагогике, коммуникативистике и некоторых других дисциплинах разработаны новые способы и технологии трансляции (передачи) 3. При этом 3. истолковывается как сокращенная через обобщение и типизацию для целей трансляции запись видов социально необходимой деятельности (Петров). Проблемой в этом случае является фрагментация наличных массивов 3. в конкретные сегменты деятельности и для конкретных субъектов (индивидов), также как и обратный процесс интегрирования "фрагментов" в целостность. Дополнительная задача -- институциональное обеспечение этих процессов. 7) Анализ логико-гносеолого-эпистемологических форм 3. дополняется анализом интрасубъективных механизмов обеспечения присутствия 3. в актуальном опыте (практиках) в мотивационном, операциональном, коммуникационном аспектах. Выявляется зависимость требований к 3. и его параметрам в различных режимах работы с ним (моно-, диа-, полилог; "Я-Я", "Я-Он", "Я-Ты" типы отношений и т.д.). Специально в разных вариантах разрабатываются концепции 3. как результата разноорганизованных дискурсов. 8) Особый пласт анализов 3. представляют его трактовки как знаковых, текстовых, языковых, категориально-семантических, праксеологических и т.д. организованностей, вписывающие знаниевые системы в "смысловую рамку" культуры.
   Независимо от теоретико-методологических (парадигмальных и дисциплинарных) ориентации и конкретных задач подобных анализов, речь в них (эксплицитно или имплицитно) идет о конституировании 3. как системы значений или способов кодирования в контекстах форм семантизации реальности и в ценностно-символически-смысловых и нормативно-регуляционных системах культуры, образующих ее "язык". При этом под языком культуры может пониматься система отношений, устанавливающая координацию ценностно-символически-смысловых форм для данного типа мышления; это такая система отношений, в которой организуются все смысловые конструкции -- восприятия, представления, образы понятия и т.д. Таким образом, 3. анализируется в своих семантических, синтаксических и прагматических модусах. 9) Еще одно направление, проблематизирующее сложившиеся представления о 3. и способах работы с ним, -- это исследование природы, характера, типов, способов получения 3. в их (не) зависимости от "ментальностей", организованности мышления, механизмов и форм осознования (неосознания) 3., а также их (не) выраженности и (не) закрепленности в стилях мышления. И "оборачивание" этих зависимостей -- влияние сложившихся знаниевых систем, их типов, способов, уровня (не) структурированности 3. на способы организации мышления, характер и механизмы познавательной деятельности в целом.
   В этом отношении наработаны схемы влияния 3. на "замыкание мышления на себя", т.е. на утверждение собственной самодостаточности. 10) Сформирована исследовательская установка на работу не только со 3., но и с таким концептом, как "незнание". Если в классических подходах незнание трактовалось как "несовершенство" 3., как то, что требует своего перевода в 3., то в ряде современных концепций обнаружение незнания понимается как необходимое познавательное действие, выявляющее области проблем (основа проблематизации), устанавливающее границы возможной работы с имеющимся 3. (уровень притязаний), ориентирующее, направляющее и стимулирующее познание (предпосылка 3., задающая видение), обнаруживающее феномены замыкания мышления на себя и требующее открытия знаниевой системы, ее динамизации. Таким образом, будучи направленным на получение нового 3., незнание всегда описывается в терминах существующего 3., являясь его неотъемлемым дестабилизирующим компонентом. 11) Наконец, принципиальные выводы для понимания 3. следуют из анализов взаимоотношений специализированного (научного) и повседневного (обыденного) уровней 3., проделанных прежде всего феноменологической философией и социологией, и механизмов взаимопонимания между носителями разных знаниевых систем как внутри одной культуры, так и в межкультурных взаимодействиях, всесторонне разрабатываемые в культурной антропологии и этнометодологии.
   В.Л. Абушенко

И.

   ИНВОЛЬТАЦИЯ -- в эзотеризме -- воздействие на человеческую волю через Подсознание, побуждение к определенным действиям, навязывание желаний, которые воспринимаются человеком как его собственные. Часто инвольтируемый не только совершает навязанные ему действия как бы по своей воле, но и находит для них разумные мотивировки и возвышенные цели. Источником И. Может быть другой человек, подзеркальная сущность или эгрегор.
  
   ИНТУИЦИЯ (позднелат. лат. intuitio -- созерцание (составные лат. in -- в, внутри; лат. tui -- мочь, неметь(онеметь), ты, тебе; лат. ti(tum) -- после, затем, потом), от лат. intueor -- пристально смотрю), способность мысленно оценивать ситуацию и, минуя рассуждения и логический анализ, моментально принимать правильные решения. Интуитивное решение может возникнуть как в результате напряженного раздумывания над решением вопроса, так и без него.
  
   ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ (ИСС) -- качественные отклонения в субъективных переживаниях или психологическом функционировании от определенных генерализованных для данного субъекта норм, рефлексируемые самим человеком или отмечаемые наблюдателями (классическое определение А. Людвига). Переживание ИСС является характерным свойством сознания и психики здоровых людей. Изменённые состояния могут вызываться совершенно различными триггерами и могут иметь, а могут и не иметь отношение к патологии. Изучение изменённых состояний сознания является важным направлением междисциплинарной области исследований сознания.
  

К.

   КВАЗИНАУЧНЫЙ -- концепция, претендующая на развитие философии путём введения наукообразных теорий, содержащих внутренние противоречия или недостаточно обоснованных.
   КОНТРКУЛЬТУРА - 1) совокупность мировоззренческих установок, поведенческих нормативов и форм духовно-практического освоения мира, альтернативная общепринятому официальному миропониманию; 2) специфическая субкультура, порожденная "молодежным бунтом" 1960-х - начала 1970-х, основанная на утопическом стремлении вернуть человека западной цивилизации к его "естественному состоянию".
   Термин "К." был впервые введен американским социологом Т. фон Роззаком для обобщенного обозначения альтернативистских тенденций в искусстве, общественной мысли, религиозной жизни, политике и быту. К. представляет собой опыт разнопланового социального экспериментирования, не связанного жесткими идеологическими, конфессиональными, национальными или возрастными границами. Строго говоря, это не единое движение, а набор разнообразных культурных инициатив, объединенных негативным отношением к существующей системе ценностей. Для К. характерно обращение к неортодоксальным духовным традициям и эзотерическим практикам (европейский и восточный мистицизм, шаманизм, сатанические культы, опыты наркотического галюцинирования, йога), причудливое соединение символики различных культур и эпох, попытки воспроизведения в современном контексте выработанных мировой культурой моделей маргинального поведения, "странного" бытия в отчужденном мире ("юродство" европейского средневековья, искусство дзэн, романтизм и декаданс Нового времени). Источниками, определившими стиль мышления идеологов К. 1960-х, стали также философские концепции Ф. Ницше, С. Кьеркегора, З. Фрейда, Г. Маркузе, тексты Ф. Кафки, Г. Гессе и др. Начинаясь с индивидуального бунта, осознания нетождественности собственного Я и мира господствующих предписаний, творчество К. воплощается впоследствии в поиске новых форм социализации, способных создать оптимальные условия для реализации естественных прав человека.
   Выступая против слепой веры в безграничные возможности разума, неспособного разрешить коренные проблемы человеческого бытия, К. принимает в качестве высшей ценности спонтанное чувственно-эмоциональное переживание реальности, непосредственное ощущение гармонии мира, существующее по ту сторону рациональных суждений и логических доводов. Неприятие существующего порядка вещей порождает в контркультурном сознании ряд поведенческих моделей: 1) собственно "подпольное" существование, в котором страх перед реальностью соединяется со стремлением найти убежище в тайниках собственного подсознания; 2) построение субъективистско-иррациональной картины "лучшей реальности" и агрессивно-волевое вмешательство в естественный ход развития общества с целью приведения его в соответствие со своими собственными утопическими представлениями; 3) конструктивное культуротворчество, связанное с экспериментально-авангардистским поиском мировоззренческих оснований новой эпохи. К. как возможность присутствует в любой социальной системе, заявляя о себе в периоды социальной нестабильности, кризиса официального миропонимания, его неспособности адекватно отразить происходящие культурные процессы. Потеря однозначности в осмыслении окружающей действительности порождает стихийный контркультурный поиск нового языка культуры. Неотъемлемый элемент подобного поиска - демонстративно-провокационная десакрализация привычных для конформистского "банального" сознания стереотипов, разрушение господствующей мифологии. Это создает необходимые предпосылки для формирования нового идеала рациональности и соответствующего ему строя мышления, преодолевающего ограниченность как прежнего "официоза", так и порожденной им К.
   М.Р. Жбанков
  
   КОНТАКТЕРСТВО - это контакт с представителями неизвестной цивилизации (НЛО, Высший разум) или с некими астральными сущностями, которые несут негатив для человека его психологического и физического здоровья.
  
   КОЛОДЕЦ -- жизнь, истина, "глаз воды", обозначающий связь с прошлым, с миром мертвых и поэтому имеющий волшебные свойства. Колодец может обозначать некую глубину, похожую на могилу. В подтверждение этому существует колодец Бархут, который был связан с преисподней и является могилой пророка Худа. Колодец также стал могилой Понтия Пилата: когда Тибр не принял тела, его сбросили в глубокий колодец, окруженный горами. То есть идея колодца содержит в себе глубокий метафизический подтекст, ввиду того что вода не только дарует жизнь, но и отнимает ее. Кроме того, колодец в мифологии представляет собой путь сообщения между воздухом, водой и землей.
   В мифологическом аспекте колодец дает возможность исполнить желание и заглянуть в будущее. Недаром он является знаком инициации. Когда родные братья Иосифа его продали, бросив в сухой колодец, они погрузили его тем самым в будущее. При этом сбрасывание Иосифа и поднимание его трактовалось в христианстве как прообраз положения в гроб и воскресения Христа.
   Нередко заглянуть в колодец означало спровоцировать наши темные архетипические силы, бессознательно живущие в нас. В книге "И-цзин" колодец символизирует союз внутреннего Я с тайными богатствами подсознания. Понятие колодца в учении, уходящем корнями в далекое прошлое, означает корни самой жизни, место проявления на свет всего скрытого. В эротической литературе колодец является символом вагины, а закрытый колодец -- знаком девственности.
   Тема святого колодца отражена в источнике, находящемся у корней Мирового дерева иггдрасиль, где были воды изначальной мудрости. Один пожертвовал стражу дерева Мимиру свой глаз, чтобы, испив из этого колодца, приобрести знание всех событий настоящего и будущего. В иудейском символизме колодец с чистой водой также обозначал мудрость и саму Тору.
   Колодец во всех религиозных традициях считается священным местом встреч. В Библии именно возле колодцев происходят все счастливые встречи, заключаются договоры и союзы, так как в представлениях древних евреев и обитателей пустынь колодец служил источником жизни. Библейский патриарх Авраам, желая найти жену для своего сына Исаака, послал своего слугу Елиезера отыскать подходящую невесту в Месопотамии. Когда слуга достиг города Нахора в Халдее, он взмолился, чтобы "назначенной" Исааку стала та, которая даст ему и его верблюдам воды из источника. Этой девой оказалась Ревекка, давшая напиться из своего кувшина Елиезеру и напоила его верблюдов у колодца. Не случайно этот эпизод считается прообразом Благовещения. Третий из еврейских великих патриархов, Иаков, встретил дочь Лавана Рахиль у колодца, куда она пришла напоить овец. Отвалив камень от источника, он напоил овец Лавана. Также у колодца Моисей повстречал семерых дочерей священника Мидиамского Иофора, прогнал пастухов, которые не позволили им напоить овец, и сам напоил их.
   Священное значение колодца сохранилось и в христианской традиции. Христос на пути из Иудеи в Галилею у колодца Иакова, неподалеку от города Сихема в Самарии, встретил прелюбодейку-самаритянку, пришедшую набрать воды. Женщине, очень удивившейся просьбе Христа напиться из ее кувшина, так как существовала давняя вражда между иудеями и самаритянами, Христос сказал: "А кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущим в жизнь вечную".
   С водой и колодцами связана славянская богиня Мокошь. На колодцах изображалась Параскева Пятница, символизировавшая удачную торговлю, а встретить девушку, идущую к колодцу, считалось хорошей приметой. В русском фольклоре гадали по зимней воде из колодцев. Это происходило на зимнюю Анну, в момент зимнего солнцестояния. Для гадания делали из палочек колодец, запирали его замком и клали ключ под подушку, приговаривая: "Суженый, ряженый, приходи коня поить, у меня ключа просить". На Руси колодцы всегда накрывали крышками, чтобы не увидеть домового. Если в колодце находили тело покойника, надо было вычерпать из колодца несколько ведер, и лишь после этого можно было пользоваться водой из него.
   В древнем мире колодцы, будучи главным источником воды, имели еще особое ритуальное значение. Например, в Индии спуск до уровня воды был превращен в ритуальное паломничество, а сами спуски стали тщательно продуманными произведениями архитектуры. Наиболее известен ступенчатый колодец Вадоладжи, построенный женой правителя Вакхелы Верасинхи Рудой. От колодца Земзем на Аравийском полуострове выросла исламская цивилизация. Есть восточная мусульманская притча, согласно которой для строительства минарета нужно вывернуть наизнанку глубокий колодец. Колодец, построенный раджой Бхармалом в 1526 в память о его супруге Дживини в городе Сабали, к которому с трех сторон ведут лестницы, а четвертая представляет собой многоэтажную стену, открывающуюся на разных уровнях, свидетельствует о развитии подземных мусульманских ритуалов.
   Источ.: Жюльен Н. Словарь символов. Челябинск, 1999; Холл Дж. Словарь сюжетов и символов в искусстве. М., 1999; Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М., 1999.

Л.

   ЛОТРЕАМОН [LautrИamont, le comte, 1846--1870] (псевдоним Изидора Дюкасса -- Isidore Ducasse) -- французский поэт. Сын французского консула в Монтевидео. Учился в лицее во Франции. 20 лет написал 1-ю "Песнь Мальдорора", к-рая была издана в 1868, но не обратила на себя никакого внимания. Точно о жизни Л. известно только следующее: юный Дюкасс написал шесть "Песен Мальдорора" (в прозе) и сб. стихов "PoИsies", от к-рого до нас дошло лишь большое предисловие; вступив в лит-ру под псевдонимом, взятым вероятно из одного романа Э. Сю, он начал вести уединенный образ жизни; 24 лет умер в большом одиночестве. Биограф Л., Филипп Супо, говорит, что Л. принимал самое деятельное участие в революционном движении, закончившемся Парижской коммуной. Буржуазные критики признают все аргументы Супо несостоятельными. Но высказывания Л. о лит-ре (в предисловии к "PoИsies") и сущность его поэзии убеждают, что революционное движение могло увлечь его.
   Для "Песен Мальдорора" характерен их богоборческий пафос. "Последний романтик", последний потомок Байрона, он яростно обрушивается на бога -- виновника всех земных несчастий, "горе-создателя", неустанно поносит, чернит, "разоблачает" этого "всевышнего" пьяницу, "валяющегося на дороге, в то время как все работают". Восстание против бога заставило Реми де Гурмона, впервые обратившего серьезное внимание на творчество Лотреамона, охарактеризовать его как "безумного гения". Основанием для такой характеристики послужил алогизм поэзии Л., его неожиданные переходы, внешняя бессвязность построения.
   В 1922 журн. "LittИrature", а затем сорганизовавшаяся вокруг этого журнала группа сюрреалистов объявили Л. гениальным поэтом, величайшим предшественником современной французской поэзии. Сюрреалисты ценят в нем алогизм поэтического мышления, стихийность образов, ассоциаций, мощный лиризм, силу метафор. Эти мелкобуржуазные бунтари долгое время пытались сочетать в своей поэзии революционность с бегством от действительности в "мир подсознательного"; в связи с этим творчество Л. представляется сюрреалистам идеальным выражением самодовлеющего "подсознания", которое, по их воззрению, "универсально" бунтует против действительности. Л. оказал большое влияние на современную французскую поэзию, в особенности на таких ее видных представителей, как П. Элюара, Л. Арагона, А. Бретона, Ф. Супо и др.
   Библиография: I. Œuvres complХtes, иtude, commentaire et notes par Phil. Soupault "Au sans Pareil", P., 1927.
   II. Ромов С., От Дада к сюрреализму, "Вестник иностранной литературы", 1929, III; Gourmont R., de, Le livre des Masques, Portraits symbolistes; Soupault Ph., LautrИamont; Alicot Fr., Le vrai visage de I. Ducasse, "Mercure de France", 1928, I; LИon-Pierre Quint, Le compte LautrИamont et Dieu, "Cahier du Sud", 1930.
   Я. Фрид

М.

   МИФ (др.-греч. ?????) в литературе -- создание воображения коллективной общенародной или индивидуальной фантазии, обобщённо отражающее действительность в виде чувственно-конкретных персонификаций и одушевлённых, очеловеченных существ, которые у некоторых людей преломляются (претворяются) в сознании как вполне реальные.
   Специфика мифов выступает наиболее чётко в первобытной культуре, где мифы представляют собой эквивалент науки, цельную систему, в терминах которой воспринимается и описывается весь мир. Позднее, когда из мифологии вычленяются такие формы общественного сознания, как искусство, литература, наука, религия, политическая идеология и т. п., они удерживают ряд мифологических моделей, своеобразно переосмысляемых при включении в новые структуры; миф переживает свою вторую жизнь. Особый интерес представляет их трансформация в литературном творчестве.
   Поскольку мифология осваивает действительность в формах образного повествования, она близка по своей сути художественной литературе; исторически она предвосхитила многие возможности литературы и оказала на её раннее развитие всестороннее влияние. Естественно, что литература не расстаётся с мифологическими основами и позднее, что относится не только к произведениям с мифологическими основами сюжета, но и к реалистическому и натуралистическому бытописательству XIX и XX веков (достаточно назвать "Оливера Твиста" Ч. Диккенса, "Нана" Э. Золя, "Волшебную гору" Т. Манна).
  
   МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ - термин, используемый в социальной философии для обозначения шаблонного, деперсонализированного сознания рядовых граждан развитого индустриального общества, формирующегося под массированным воздействием средств массовой информации и стереотипов массовой культуры, а также для обозначения одной из форм дотеоретического миропонимания, основанной на сходном жизненном опыте людей, включенных в однотипные структуры практической деятельности и занимающих одинаковое место в социальной иерархии. М.С. возникает стихийно как результат естественного стремления человека упорядочить разнородный эмпирический материал, сложить из противоречивых элементов житейского опыта относительно целостную картину мира.
   Основные установки М.С. представляют собой набор эмоционально-образных суждений о реальности и конкретно-практических моделей поведения, исторически предшествуя появлению развитых форм теоретического знания. В качестве основных составляющих М.С. можно выделить: 1) конкретно-ситуативные программы деятельности, неявное знание, непосредственно вплетенное в практику; 2) обыденные житейские установки и рецепты, суммирующие повседневный бытовой и профессиональный опыт в виде свода простых частных утверждений и рекомендаций; 3) картина мира в целом, основанная на данных, выходящих за рамки непосредственного опыта и предоставленных господствующей в данной культуре системой ценностей, культурной традицией, а также различными специализированными областями знания (как нормативными для данного типа культуры, так и маргинальными). В отличие от примитивного "стадного" сознания толпы М.С. имеет сложную структуру и является своеобразным "подсознанием" общества, аккумулирующим обширный пласт неявных мировоззренческих моделей и сценариев поведения различного происхождения и направленности - от авангардно-инновационных до радикально-деструктивных. Образы реальности, складывающиеся в М.С., существуют за пределами теоретической рефлексии и воспринимаются их носителями как нечто естественное и самоочевидное, полностью тождественное настоящему положению дел. Динамика М.С. определяется в первую очередь эволюцией форм духовно-практического освоения мира, развитием социальных отношений, деформацией социальной структуры, и лишь затем - преобразованиями в сфере теоретического знания. При этом М.С. не только организует интерсубъективный предметно-практический опыт, создавая и транслируя наиболее характерные образцы дотеоретического миропонимания, но служит также одним из факторов культурной динамики. Открытое воздействию самых разнообразных пластов культуры, причудливо монтирующее фрагменты "высокой" и "низкой" традиций в соответствии с наличной культурной ситуацией, М.С. представляет собой своеобразный "смысловой фон" любого концептуального поиска.
   Многообразие мировоззренческих моделей, форм практического знания и стилей жизни, присущее М.С., и отражающее реальную полифонию социальной практики, приобретает особое значение в переходные периоды общественного развития. Распад привычной системы ценностей порождает стихийный поиск новых путей адаптации к динамично меняющейся социальной реальности. Естественным основанием подобного поиска становится М.С., оперирующее в ходе становления очередной общекультурной мировоззренческой парадигмы всем набором присущих ему альтернативных способов освоения мира. Таким образом, оформление любой культурной инновации предполагает соотнесение осмысленного теоретического поиска профессионалов со стихийно складывающимися ориентациями М.С.
   М.Р. Жбанков
   МАСЛОУ (Maslow) Абрахам Харольд (1908--1970) -- американский психолог, один из основателей гуманистической психологии, автор теории о иерархической структуре потребностей. В основе человеческой активности лежат многообразные человеческие потребности, которые М. разделил на пять категорий, расположенных в строгой иерархической структуре: 1) физиологические нужды; 2) потребности в безопасности и самосохранении; 3) социальные потребности (в любви, привязанности и зависимости); 4) потребности в удовлетворении чувства собственного достоинства; 5) потребности в самоактуализации (в реализации своих возможностей и совершенствовании, а также в росте как личности, ее духовном развитии). Теория потребностей по М. позволяет сделать вывод о том, что эти потребности и лежат в основе формирования пассионарных (по Л. Н. Гумилеву) личностей, обеспечивающих безопасность и жизнестойкость сообщества, народа, нации, а также разрешения природного конфликта между личными и общественными интересами.
   МАГИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ. Вера в собственную способность повлиять на события сверхъестественным образом. При этом индивидуум полагает, что его мысли, слова или поступки могут вызывать эффекты, которые не укладываются в обычные причинно-следственные отношения. Сюда относятся заклинания, символические ритуалы, защитные действия при предвещающих беду приметах и пр. Магическое мышление вне патологии обнаруживается у детей, примитивных и инфантильных личностей. В современной психиатрической литературе оно описывается при шизофрении, шизотипическом расстройстве, обсессивно-компульсивном расстройстве. Диагностическое значение имеет не постоянная склонность индивидуума к вере в сверхъестественное (т. е. культуральная особенность), а ее формирование в результате заболевания как проявление некритичности к болезненным переживаниям, таким как ощущение особых способностей при маниях или представление об экстраординарных событиях при бреде.
   МЕДИТАЦИЯ (от лат. meditatio -- размышление, обдумывание) -- один из приёмов индийской духовной практики.
   МИСЦИТИЗМ (от греч. ???????? -- скрытый, тайный) -- философское и богословское учение, а также особый способ понимания и восприятия мира, основанный на эмоциях, интуиции и иррационализме. Различные мистические доктрины встречаются во всех мировых религиях и верованиях и имеют общие черты: тяготеют к интуитивизму и символизму; предполагают практику определённых систем психофизических упражнений или медитаций, необходимых для достижения определенного состояния разума и психики.
   Приверженцы мистицизма называются мистиками; они склонны к мышлению, основанному на интуиции, эмоциях и иррационализме. По мнению мистиков, реальность недоступна разуму и постигается лишь иррациональным способом, который обычно противопоставляется логическому, научному восприятию действительности.
  
   МИСТИЧЕСКОЕ - это общее понятие объединяющие различные мистические направления как уфология, анамалогия, парапсихология и тд.
   МИСТИЧЕСКИЙ ОПЫТ - это психологические и физиологические изменения в человеке, которые могут происходить спонтанно или под влиянием психодиалектиков.
   МИСТИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ. Состояния, определенные Джеймсом как "мистические", выделяются на основании четырех критериев, рассмотрению которых посвящена первая половина лекции XVI. К ним принадлежат:
   1. Неизреченность (ineffability). "Самый лучший критерий для распознавания мистических состояний сознания - невозможность со стороны пережившего их найти слова для описания, вернее сказать, отсутствие слов, способных в полной мере выразить сущность этого рода переживаний (the subject of it immediately says that it defies expression, that no adequate report of its contents can be given in words); чтобы знать о них, надо испытать их на личном непосредственном опыте, а пережить их по чужим сообщениям нельзя. Отсюда видно, что мистические состояния скорее принадлежат к эмоциональной сфере, чем к интеллектуальной";
   2. Интуитивность (noetic quality). "Хотя мистические состояния и относятся к сфере чувств, однако для переживающего их они являются особой формой познавания (although so similar to states of feeling, mystical states seem to those who experience them to be also states of knowledge)";
   3. Кратковременность (transiency). "За редкими исключениями, пределом их является, повидимому, срок от получаса до двух часов, после чего они исчезают, уступив место обыденному сознанию";
   4. Бездеятельность воли (passivity). "Хотя мистические состояния можно вызвать с помощью волевых актов, например, сосредоточением внимания, ритмическими телодвижениями или другим каким-нибудь способом, взятым из руководства для мистиков; но раз состояние сознания приобрело характерные для данного переживания признаки, мистик начинает ощущать свою волю как бы парализованной или даже находящейся во власти какой-то высшей силы (the mystic feels as if his own will were in abeyance, and indeed sometimes as if he were grasped and held by a superior power)".
   Учитывая последовавшее развитие психологической науки, только что приведенную формулировку критериев возможно без существенных потерь подвергнуть определенной коррекции - например, следующей:
   1. Коммуникативный критерий;
   2. Когнитивный критерий;
   3. Темпоральный критерий;
   4. Волевой критерий.
   Такое переосмысление представляется методологически оправданным. Вместе с тем, приходится констатировать, что ни одно из предложенных Джеймсом определений нельзя принять без существенных оговорок и корректив, что, собственно, и произошло в позднейшей традиции. Действительно:
   1. Как хорошо знали лингвисты во времена У. Джеймса, равно как и прежде того, в естественном языке в принципе не существует слов, способных в полной мере выразить сущность переживаний любого рода. Что же касается мистических состояний сознания, то человечество на протяжении всей своей истории только и занималось тем, что создавало интенциональные языки, направленные на выражение, закрепление и передачу существенно важных черт таких состояний16.
   2. Мистические состояния сознания действительно представляют собой формы познания, обладающие существенным своеобразием. Силы мистических субкультур, как правило, направляются на выработку процедур установления концензуса относительно содержания таковых в каждом конкретном случае, равно как и в идеале, если такое понятие данной субкультуре не чуждо.
   Пытаясь установить научные соответствия таким процедурам, современные теоретики выдвинули ряд концепций, наиболее конструктивной из которых представляется мысль о том, что каждое состояние сознания (или, скорее, каждый их крупный кластер) обладает настолько существенным своеобразием, что для его адекватной дескрипции требуется выработка особой дисциплины - "науки, ограниченной состоянием [сознания] (state-specific science)".
   Отметим, что в качестве конкретных механизмов качественных "когнитивных сдвигов" при переходе к измененным состояниям сознания в современной науке рассматриваются прежде всего:
   - регрессия к более ранним стадиям онтогенеза - в частности, к пре- или невербальным (preverbal (infantile) or nonverbal) когнитивным структурам и/или их [выборочная] реактивация;
   - перестройка структуры отдельных концептов (вплоть до системы атомарных когнитивных примитивов) и/или их совокупности ("a new "vertical" organization of concepts");
   - дополнение структуры концептов путем перехода механизмов, обеспечивающих перцепцию, на качественно своеобразные модусы ("new perceptual modes").
   В целом можно сказать, что, располагая возможностью разрабатывать как эмоциональный, так и когнитивный аспект мистических состояний сознания, заложенные У. Джеймсом в формулировке критериев 1-2, ученые следующих поколений выбрали второе из этих направлений (на что оказал безусловное влияние и общий прилив интереса к когнитивным исследованиям, характерный для науки второй половины XX века).
   3. Многодневные или даже еще более длительные молитвенные либо медитативные состояния известны целому ряду аскетических субкультур, от византийского исихазма до тибетского буддизма. Будучи, таким образом, неверным в силу формальных соображений, положение У. Джеймса представляется все же полезным по смыслу.
   Дело в том, что единственным способом отличить измененные состояния сознания в целом (и мистические - в частности) от патологических состояний является обратимость первых (выражающаяся у обычных людей в их относительной кратковременности и отражающая, в свою очередь, единство их личности, независимо от состояния). Трудно сказать, в какой мере предложенное переосмысление было бы приемлемым для Джеймса. Вместе с тем, в такой форме оно приобретает черты теоретической оправданности и конструктивности.
   4. "Сверхличностный домен" сознания представляет собой своего рода "мост", допускающий сообщение индивидуума с "запредельным". Сущность и способы действия последнего в религиозной психологии Джеймса вынесены за рамки научного анализа априорно. Как следствие, можно бы было ожидать, что техники индукции мистических состояний, правила поведения в них, речевые и поведенческие стереотипы, процедуры интерпретации мистического опыта выйдут в его рассмотрении на первый план. К нашему удивлению, классик решительно отказался от этого курса, дав не допускающую сомнений формулировку "критерия пассивности".
   Нужно сказать, что ни религиозная философия, ни психология религиозности этим путем не пошли. Напротив, наиболее конструктивные результаты были получены Р. Отто, В. Стейсом, С. Кацем и целым рядом других исследователей, прежде всего на пути компаративного анализа "человеческих измерений" мистического опыта.
   В немногих психологическихопросниках, прошедших процедуру полной валидизации применительно к мистическому опыту людей разных национальностей, культур и вероисповеданий, данный критерий также активно не используется. К примеру, в тесте, над выработкой которого последние два десятилетия трудился швейцарский психиатр А.Диттрих с соавторами, выделено всего три размерности такого опыта, а именно: "Чувство океанической беспредельности" (Oceanic boundlessness), "Страх диссолюции личности" (Dread of Ego dissolution), "Реструктурализация восприятия" (Visionary restructuralization). Имея определенное отношение ко всем трем, джеймсов "критерий пассивности" в число главных размерностей не попал.
   "Пятый критерий" мистических состояний сознания введен неформально, почти "между прочим". Уделив некоторое внимание "критерию бездеятельности воли (пассивности)", Джеймс отмечает, что таковая присуща и низшим состояниям, вроде "медиумического транса" и прочих автоматизмов. Задавшись вопросом, в чем тут различие, он отмечает, что "мистические состояния, в тесном смысле этого слова, всегда оставляют воспоминание об их сущности и глубокое чувство их важности (a) (some memory of their content always remains, and a profound sense of their importance). И влияние их простирается на все промежутки времени между их проявлениями (б)".
   Последняя часть (б) приведенного выше фрагмента развивает, как можно предположить, скрытые потенции определения критерия 3 (по части гармонического единства личности мистика). Что же касается части (а), то значение ее, как нам представляется, переоценить невозможно. Вопреки "духу времени", У. Джеймс никогда не сказал бы, что "в мире нет никакой ценности, а если бы она и была, то не имела бы никакой ценности". Напротив, в выражениях, не допускающих сомнения, он, как мы видим, примкнул к философской традиции, рассматривающей ценность как объективный и трансцендентный эталон должного, а Божество - как источник обеих.
   Позиция эта для американского психолога была принципиально важной. Так, еще в самом начале "эдинбургского курса", в лекции II, задающей предмет рассмотрения, он подчеркнул, что "для среднего человека "религия", какие бы оттенки ни преобладали в ней, означает всегда значительное состояние души". В лекции же XX, посвященной подведению его итогов, Джеймс снова нашел необходимым подчеркнуть, что "1. Видимый мир является лишь частью иного, духовного мира, в котором он черпает свой главный смысл. 2. Истинной целью нашей жизни является гармония с этим высшим миром (union or harmonious relation with that higher universe is our true end)". Звеном в ряду этих положений нам видится и приведенная выше формулировка из лекции XVI.
   Не исключая ни деизма, ни "серьезного атеизма" (responsible atheism) и в силу этого факта соответствуя самым глубинным интенциям У. Джеймса, эта интуиция выводит его учение на принципиально иной уровень, нежели представляющиеся нам, положа руку на сердце, случайными формулировки критериев 1-4. Бог как Творец смыслов, мистические состояния сознания как средство прямого и глубоко личностного их восприятия - вот "благородные истины", достойные самого пристального внимания.
   Приняв во внимание их глубокую связь с доминантами учения У. Джеймса, мы предлагаем рассматривать "критерий значимости" как еще один, пятый по нумерации, но первый по значению, критерий в заложенной им концепции мистических состояний сознания.
  
   МИСТИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ - это та личность, которая по особому развивается, по другому мыслит, даже можно сказать, у них мистические взгляды на жизнь. Они по другому относятся к окружающему, чем обычные люди с обычным мышлением.
   Мистическая личность считает, что наша жизнь на много разнообразнее более многополярное. Вы спросите, можно ли разделить людей на мистиков и обычных личностей. Я считаю, что можно, разделение которое наиболее правильным представляю таким.
   I. Мистическая личность.
   II. Обыватели.

Н.

   НЕГАТИВНОСТЬ - конститутивный принцип социально-символического порядка, отличающий его от природного. Фрейдовская концепция Н. рассматривается в плане сексуального запрета ("репрессия в подсознании"). Марксистская доктрина анализирует структуру отношений собственности - обладание вещами характеризуется скорее отрицательно, как ограничение прав других на этот предмет. Хайдеггеровская трактовка "выдвинутости в ничто" выводится из группового "тебе-не-должно" в отношении индивида. Э. Берк считает, что Н. как таковая предполагает некий общий травматический опыт отсутствия. Берк сводит понятие Н. к лингвистической (равной социальной) парадигме.
   Н. формируется вначале как объективное с переходом в субъективное (универсализация качества). "Нет" может ощущаться как позитив в смысле чувства абсолютного в себе, а не страха внешнего взыскания. Любой опыт окрашен Н. Сущность языка как символического действия определяется во взаимодействии с Н. Парадокс Н. в том, что полярные термины и исключают друг друга, и зависят друг от друга.
   Развивая понятие "Н.", Берк обозначает формы эволюции Н.: 1. Примитивный негатив - то, что хочется, но нельзя или страшно получить. 2. Негатив как рациональный, разумный или драматический позитив. Вопрос выбора и пути достижения цели. Актуализация "Н. свободы". 3. Совершенный негатив как переход от "тебе-не-должно" к "это нельзя". В этом способе трактовки заключена форма, которая трансформируется в другую форму. Человек должен установить отношение, в котором будет сформирован смысл негатива или позитива.
   Представителями северо-американской формальной традиции ("новой критики") выделены и разработаны два подхода к Н.: 1) научный (Я как определение). Индивид пытается (вос)произвести свою индивидуальность в тексте (письме-чтении), используя универсальные принципы антропологической артикуляции; 2) драматический (Я как действие). Основа драматического - различие между человеком и предметной реальностью: "Things move, persons act" /"Предметы (вещи) двигаются, личности действуют". - Ред./. Подобное построение сформировало новый концептуальный аппарат гуманитарного исследования и разработало связанную с ним новую модель порождения значения и, шире, неклассического типа философствования.
   Е.В. Матусевич
   НОЙМАНН Эрих (евр. ???? ??????; 23 января 1905, Берлин -- 5 ноября 1960, Тель-Авив) был психологом, писателем и одним из самых одаренных учеников Карла Юнга. Он получил степень PhD в Берлинском университете в 1927 г. Позже переехал в Тель-Авив. Многие годы он часто возвращался в Цюрих, Швейцария, чтобы читать лекции в Институте К. Г. Юнга. Также он часто читал лекции в Англии, Франции и Голландии, а также был членом Международной ассоциации аналитической психологии и президентом Израильской ассоциации аналитической психологии. Он практиковал аналитическую психологию в Тель-Авиве с 1934 г. вплоть до смерти в 1960 г.

О.

   ОБЫВАТЕЛИ - это люди с обычным складом мышления, которые далеки от мистического мировоззрения.
  
   ОШО Ча?ндра Мо?хан Раджни?ш (хинди , иногда ошибочно "Раджанеш", 11 декабря 1931 -- 19 января 1990) -- известный индийский философ, основатель мистического учения, с начала семидесятых более известен как Бхагва?н Шри Раджни?ш (хинди) и позднее как Ошо (хинди) или Равшан (хинди). Во многих странах последователей Ошо ошибочно относят к сектам. На самом деле Ошо не имеет никакого отношения к религии, а скорее, наоборот, постоянно разоблачает устаревшие, бесполезные, а иногда и откровенно вредные религиозные догмы.
   Проповедовал собственное учение, декларировавшее своей целью свободную и счастливую жизнь человека, борьбу с предрассудками, ложными ценностями общества, бюрократическим государством, бюрократизированной церковной верой (клерикализмом), бездуховностью семейного уклада и прочим. Разработал множество новых систем медитации, связанных с музыкой, движением, дыханием.
   Беседы Ошо, записанные в период с 1969 по 1989 год, собраны и изданы последователями в виде нескольких сотен книг. Основатель системы ашрамов во многих странах. Во время пребывания в США основал город Раджнишпурам.

П.

   ПОДСОЗНАТЕЛЬНОЕ - неосознаваемые системы психики. В психологическом словаре Шапарь В. Б. я нашел такое определение: подсознание - понятие, обозначающее различные неосознаваемые системы психики. Первое определение в принципе верное, однако хотелось бы дать более широкое обоснованию подсознанию исходя из той же трансоаналитической концепции. И так подсознание - это психологическая система, которая находится в глубинных слоях психики человека и проявляется только в экстраординарных случаях и с помощью специальных техник.
   Любая информация, которая вы получаете из окружающего мира откладывается в нашем сознание и подсознание. Проблема которая может возникнуть как извлечь из глубин нашей психики информацию. Например у вас случалось так, что после долгого размышления вы вспоминали да же то, что по вашей мнению не знали (пример может быть не очень хорош но все же). Информация, которая сплывает спонтанно, или даже взять сновидения, в которых как раз прекрасный пример проявления вашего подсознательного - это гипнотические состояния и сновидения - прекрасное возможность получить информацию из глубин психики.
   В сновидении же переработка действия, которые совершил человек в бодрствующем состоянии, при этом элементы особо значимых событий запечатлеются как сновидения.
   Можно сделать вывод, что в подсознании запечатляется особо значимые события жизни человека, которые при экстренных или сновидений и гипноза личность получает к ним доступ.
  
   ПОДСОЗНАТЕЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ - манипулирование сознанием адресата путем передачи ему информации, воспринимающейся на уровне подсознания.
  
   ПЕТРАЖИЦКИЙ Лев Иосифович (1867-1931) - русский социолог, правовед, философ. Закончил юридический факультет Киевского университета, позднее учился в Берлине. В 1897 защитил докторскую диссертацию. В 1898-1918 возглавлял кафедру в Петербургском университете. Депутат I Государственной Думы. Был в составе ЦК партии кадетов. Основатель психологической школы права. С его именем связано возникновение социологии права. После 1917 - в эмиграции. Занимал кафедру в Варшавском университете. Покончил жизнь самоубийством. Рукописи П. погибли в период Второй мировой войны при разгроме Варшавского восстания. Основные работы: "Очерки философии права" (вып. 1., 1900); "Введение в изучение права и нравственности. Эмоциональная психология" (1905); "Теория права и государства в связи с теорией нравственности" (тт. 1-2, 1909-1910) и др. Среди его учеников - Гурвич и Сорокин, которые много сделали для распространения идей П. в Западной Европе и США. В Советском Союзе идеи П. были использованы М.И. Рейснером при изучении "революционного подсознания".
   П. исходил из задачи возрождения естественного права как науки о правовом регулировании человеческого поведения. В этом он видел духовно-практический способ совершенствования общественных отношений. Согласно П., право оказывает влияние на социокультурную среду, само выступая как ее продукт. Среда трактуется П. в терминах социальной психологии, способных объяснить проявления человеческой активности.
   Человеческая деятельность, по П., суть функция психики. Существуют только психические процессы, остальные социальные образования являются лишь их внешними проекциями. Стимулами и цензорами поведения выступают эмоции этически-морального и правового характера, выражаемые через императивные нормы, закрепленные в культуре и подразумевающие воздаяние за поступок со стороны общества и (или) государства. В отличие от пассивных познания и чувства и активной воли, эмоции носят активно-пассивный характер (индивидуально-социальный). Основная регуляция поведения задается в сфере индивидуально-психического самосознания, так как представления человека о государстве и нормах права существуют независимо от самого государства. Для обозначения его институциализации П. вводит понятие интуитивного права. Последнее исходит не из внешнего авторитета государства (как позитивное право), а основывается на проекции психологически обосновываемых прав, свобод и обязанностей граждан. Тем самым психологические эмоции не только удостоверяют власть, но и создают само явление власти, делая возможным возникновение права позитивного. Для нормального протекания общественной жизни необходимо проведение активной правовой политики, основывающейся на специальной психолого-социологической науке - эмоциональной социологии. Последняя должна изучать механизм правового управления мотивами (их стимулирование и подавление), т.е. мотивационное действие права, а также вырабатывать способы воспитательного воздействия на народную психологию, т.е. педагогическое действие права. Отсюда задачи политики права: 1) регуляция индивидуального и коллективного поведения через правовое воздействие; 2) совершенствование человеческой психики, ее очищение от антисоциальных склонностей. Культивирование человеческого в человеке, рационализация его деятельности и мышления, стандартизация его поведения и их институциональное закрепление характеризуют, согласно П., прогресс общества.
   В целом философская позиция П. может быть охарактеризована как психологизированная версия неокантианства со значительными вкраплениями установок позитивизма. Неокантианские основы теории П. наиболее отчетливо проявляются в его последовательно критической позиции ревизии понятийно-категориального аппарата социального знания, обосновании правил теоретической работы. С этих позиций им подвергнуты критике крайности натуралистического редукционизма ("хромые" теории) и формальный логицизм ("прыгающие" теории), превращающие социологию, по мнению П., в "музей научной патологии". В конечном итоге П. предлагает свою версию правового нормативизма, характерную в целом для русских социологов-неокантианцев.
   В.Л. Абушенко
  
   ПСИХОАНАЛИЗ (от психо... и анализ), метод психотерапии и психологическое учение, ставящее в центр внимания бессознательные психические процессы и мотивации. Был разработан в конце 19 -- начале 20 вв. австрийским врачом З. Фрейдом. От П. как конкретной теории и метода психотерапии следует отличать фрейдизм, возводящий положения П. в ранг философско-антропологических принципов. Отдельные положения П. можно обнаружить у Ж. Шарко и П. Жане (психологическая теория неврозов); ещё в 1882 венский психиатр И. Брёйер показал, что можно достигнуть излечения тяжёлой формы истерии, если с помощью гипноза заставить пациента вспомнить и "отреагировать" забытую им травматическую ситуацию, послужившую источником невроза. Позднее Фрейд заменил гипноз методом свободных ассоциации, который и лег в основу техники П. Было обнаружено, что травматические события, аффективные переживания, неисполнившиеся желания и т.п. не исчезают из психики, а подвергаются вытеснению -- активному удалению из сознания в сферу бессознательного, где продолжают активно воздействовать на психическую жизнь, проявляясь часто в замаскированной, "зашифрованной" форме в виде невротических симптомов. Последние рассматриваются в П. как компромиссные психические образования, возникшие в результате столкновения вытесненных влечений с противостоящей им внутренней "цензурой", представляющей собой механизм защиты сознательного "Я" против опасных влечений и импульсов. Такого же рода компромиссные образования П. усмотрел в сновидениях, ошибочных действиях (оговорках, описках и т.д.), остротах. Эти наблюдения вывели П. за пределы собственно психиатрии и позволили установить связь между нормальными и патологическими явлениями психики: в тех и других П. обнаружил общие психические механизмы символизации, замещения, конденсации и прочее.
   С точки зрения П. каждое психическое явление должно быть раскрыто в трёх аспектах -- динамическом (как результат взаимодействия и столкновения различных психических сил), энергетическом (распределение связанной и свободной энергии, вовлечённой в тот или иной процесс; по аналогии с физической энергией П. вводит понятие о квантуме психической энергии, её "зарядах" -- катексисах, способах её распределения и перемещения и т.п.) и структурном. На первом этапе развития П. (конец 90-х -- начало 900-х гг.) было разработано учение о различных формах и проявлениях психической энергии с акцентом на сексуальных влечениях (либидо). Учение о психической структуре возникло в П. позднее (З. Фрейд, "Я" и "Оно", 1921). Наиболее архаическая, безличная, всецело бессознательная часть психического аппарата получила наименование "Оно". Это резервуар психической энергии, "кипящий котёл" влечений, стремящихся к немедленному удовлетворению. Эта часть психики связана с соматической областью, служащей для неё источником энергии влечений. Она лишена контактов с внешним миром и не знает различия между внешней реальностью и субъективной сферой. Вторая психическая структура -- сознательное "Я" формируется как "оттиск" внешней реальности на начальной массе влечений и импульсов. Среди факторов формирования "Я" особую роль П. придаёт идентификации. "Я" -- посредник между внешним миром и "Оно", влечением и удовлетворением. "Я" руководствуется не принципом удовлетворения, а требованиями реальности, сдерживает иррациональные импульсы "Оно" с помощью различных защитных механизмов, основанных на вытеснении. К ним относятся проекция; реактивное образование, построенное на амбивалентности влечений, при котором какое-либо влечение заменяется в сознании на противоположное, сохраняя в бессознательном свой первоначальный характер (бессознательная любовь проявляется как сознательная ненависть, жестокость -- как чрезмерная доброта и т.п.); инверсия -- влечение, направленное первоначально на внешний объект, под действием страха обращается человеком на самого себя.
   Третья психическая структура -- "Сверх-Я" формируется в результате интроекции социальных норм, воспитательных запретов и поощрений и выступает как источник моральных установок индивида. "Сверх-Я" функционирует большей частью бессознательно, проявляясь в сознании как совесть; вызываемые им напряжения в психической структуре воспринимаются как чувства страха, вины, депрессии, неполноценности и т.п. После формирования "Сверх-Я" весь психический аппарат начинает функционировать как целое.
   Распространение П. в Европе началось после создания в 1908 Международной психоаналитической ассоциации (с 1912 издавался журнал "Imago", с 1913 -- "Internationale Zeitschrift fЭr Psychoanalyse") и особенно интенсивно шло после 1-й мировой войны 1914--18. В 1920 был открыт Психоаналитический институт в Берлине, начавший выпускать профессиональных врачей-аналитиков. С приходом к власти фашизма в 1933 П. подвергается запрету в Германии, с 1938 -- в Австрии. С этого времени начинается быстрое развитие П. в Великобритании и особенно в США, куда эмигрировало большинство психоаналитиков из Европы. На США, где организовано свыше 20 учебных и исследовательских институтов П., приходится около 3/4 всей публикуемой литературы по П.
   П. послужил отправным пунктом для развития многообразных течений глубинной психологии. Внутренние противоречия концепции П. у Фрейда и его последователей привели к появлению новых школ и направлений -- индивидуальной психологии А. Адлера, аналитической психологии К. Г. Юнга и др. В противовес односторонней ориентации на бессознательные процессы получила разработку т. н. эгопсихология (Х. Гартман и др.), утверждающая относительную автономию сознательного "Я". После 2-й мировой войны 1939--45 развитие П. в Европе проходило в значительной мере под влиянием идеалистической философии экзистенциализма, феноменологии, неотомизма, в США -- неофрейдизма. Попытки применения метода П. характерны для ряда модернистских направлений искусства и литературы 20 в.: школы "потока сознания", сюрреализма и др.
   Советская психология, отмечая, что П. ввёл в научное рассмотрение целый ряд важных явлений человеческой психики (бессознательные процессы и мотивы, влияние переживаний раннего детства на формирование характера и его патологической деформации и др.), критикует его за сведение разнотипных и изменчивых отношений между неосознаваемой высшей нервной деятельностью и деятельностью сознания к изначальному антагонизму сознания и бессознательного, за универсализацию психоаналитических понятий и механическое перенесение их в сферу социальных явлений, ведущее к психологизации человеческого общества, личности и культуры.
   Лит.: Фрейд З., Лекции по введению в психоанализ, [т. 1 --2], М. -- П., 1922; его же, Основные психологические теории в психоанализе, М. -- П., 1923; Психоанализ детского возраста. [Сб. ст. М., 1924; Бассин Ф. В., Проблема "бессознательного", М., 1968; Grinstein A., The index of psychoanalytic writings, v. 1--10, N. Y., 1956--72; Pumpian-Mindlin Е., Psychoanalysis as science, [2 ed.], N. Y., [1956]; Art and psychoanalysis, N. Y, 1963; Psychoanalysis and current biological thought, Madison -- Milwaukee, 1965; Encyclopedia of psychoanalysis, N, Y. -- L., 1968. См. также лит. при ст. Глубинная психология.
   П. в литературоведении -- способ трактовки литературных произведений с точки зрения психологического учения о бессознательном. П. рассматривает художественное творчество как сублимированное (см. Сублимация) символическое выражение изначальных психических импульсов и влечений (сексуальных и инфантильных в своей основе), отвергнутых реальностью и находящих компенсаторное удовлетворение в области фантазии. П. выявляет в истории литературы ряд устойчивых сюжетных схем, в которых автор идентифицирует себя с героем и рисует либо исполнение своих подсознательных желаний, либо их трагическое столкновение с силами социального и нравственного запрета (так, в "Царе Эдипе" Софокла, "Гамлете" Шекспира и "Братьях Карамазовых" Ф. М. Достоевского варьируется, согласно П., один мотив отцеубийства, связанный с вытесненным "эдиповым комплексом").
   Первые образцы применения П. к литературе и искусству дал З. Фрейд ("Поэт и фантазия", "Достоевский и отцеубийство"), предупреждавший, однако, против смешения задач П. и литературоведения: П. подходит к литературе только как к сюжетно-иллюстративному материалу и сам по себе не способен объяснить разницу между шедевром и его пересказом или репродукцией, между великим писателем и рядовым невротиком или сновидцем. Наиболее адекватно П. приложим к изучению продуктов мифологии и "массовой культуры", где сознательное "Я" личности растворяется в бессознательном "Оно" и устраняются собственно эстетические критерии. В 20--30-е гг. наряду с вульгарным П., разоблачавшим художество как иллюзию и сводившим его к биологическим инстинктам, имеют место серьёзные попытки использовать положения П. в борьбе против формалистической и вульгарно-социологической методологии [Л. Выготский, В. Волошинов (М. Бахтин)], осмыслить с его помощью практику новейших течений (дадаизм, сюрреализм, экспрессионизм, "мифологизм"), найти объяснение загадочным литературным феноменам прошлого (этюды С. Цвейга о Достоевском, Г. фон Клейсте, М. Бонапарт об Э. По, В. В. Брукса о М. Твене), соединить П. сучением о художественной форме и об общественной роли литературы (Х. Рид, Р. Фрай, К. Бёрк, К. Кодуэлл).
   В послевоенное время на Западе наиболее распространены две версии П.: экзистенциальный П. (Ж. П. Сартр, А. Мальро, С. Дубровский и др.) ищет в литературе свидетельства о подлинном человеческом бытии, укоренённом не в биологической природе, но в этической свободе и достигающем полного личностного самораскрытия в мире художественного вымысла, где духовная "самость" преодолевает гнёт исторической судьбы и выбирает себя; структуральный П. (Ж. Лакан, К. Морон, Р. Барт, Ж. Деррида) подчёркивает зависимость художника от сверхиндивидуальных механизмов культуры (языка и др. знаковых систем), действующих в сфере бессознательного и обусловливающих структуру произведения безотносительно к его "сознательному" замыслу и смыслу. П. в западном литературоведении подвергается критике со стороны марксистов; причём имманентно-статическим структурам подсознания противопоставляется динамика социально-исторической жизни как источник творческого процесса. Доктрину П. оспаривают также последователи культурно-исторической школы и приверженцы математических и кибернетических методов.
   Лит.: Фрейд З., Поэт и фантазия, в кн.: Совр. книга по эстетике, М., 1957 (есть лит.); Выготский Л., Психология искусства, М., 1968: Кодуэлл К., Иллюзия и действительность, М., 1969; Morrison С. С., Freud and the critic, Chapel Hill., 1968; Matt P. von, Literaturwissenschaft und Psychoanalyse, Freib., 1972.
     М. Н. Эпштейн.
  
   ПСИХОЛОГИЯ (греч. ???? -- душа, греч. ????? -- ученье) -- академическая и прикладная наука о поведении и психических процессах в психике человека, либо животного.
   Научная психология -- система теоретических (понятийных), методических и экспериментальных свойств познания и исследования психических явлений; переход от неограниченного и разнородного описания этих явлений к их точному предметному определению, к возможности методической регистрации, экспериментального установления причинных связей и закономерностей, обеспечения преемственности своих результатов.
  
   ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ - это специфическое свойство психики человека не являющаяся психическим расстройством, характеризующаяся возможными сверхъспособностями, и особым мировоззрением полностью отличающимся от других людей. Примером психологической аномалии может быть: контактерство, ясновидение, телепатия, целительство и т.д.
  
   ПСИХИЗМ - в настоящее время используемое для обозначения любого рода ментальных феноменов, т. е. медиумизма, наряду с высшей формой чувствительности.
   Ученик Сокровенного Знания должен провести резкую границу между духовными, умственными достижениями и так называемым психизмом или низшими проявлениями. К сожалению, понятия эти часто смешиваются; неясность эта, вероятно, происходит, вследствие непонимания термина психизма. Несомненно, Вы знаете, что слово "psyche" греческого происхождения и первоначально оно означало только Жизненное Дыхание или животную душу (именно, как нечто принадлежащее и миру животному). В следующем своем превращении оно стало означать уже душу рациональную (душу человека) и в третьем, конечном -- высшую, духовную, синтетическую сущность (венец человека).
   Так вот под психизмом и на Востоке и на Западе подразумеваются именно проявления низших степеней этой энергии, так ярко выявляющиеся в медиумах или же в психиках, как называют их на Западе, когда степень этих манифестаций немного выше обычного медиумизма. Но как в том, так и в другом случае, высокая психическая энергия отсутствует, ибо она может проявляться лишь в том случае, когда высшие центры открыты и огненно трансмутировались. Много недоразумений происходит от неправильных определений и своеобразного понимания и применения их. Область психическая очень обширна и вмещает бесконечное разнообразие проявлений, от самых высоких до самых низших, и все, что не носит на себе печать духовности, все, что не имеет отношения к Высшему Плану, плану Высшего Манаса и Буддхи, называется психизмом. Все достижения посредством механических упражнений относятся к области психизма, ибо они никогда не могут дать открытия высших центров, не говоря уже об огненной трансмутации их. Все попытки приводили к сумасшествию. Проникновение же в низшие слои Тонкого Мира есть явление доступное как медиумам, так и животным. Ведь животные гораздо больше нашего чуят, видят и слышат. Именно, как говорит Люк Берк: "Ясновидение есть всеобщая способность: собаки и идиоты и человек одинаково располагают ею". Можно даже отметить любопытный факт, что большинство медиумов и психиков (за редчайшими исключениями) никогда не отличались высокими умственными способностями. Именно особенность организма в случае медиумов и нарушенное равновесие в случае психиков задерживают правильное развитие высших центров, иногда даже совершенно парализуя их.
  

Р.

   РАСА (санскр., буквально-- вкус), одна из основных категорий древнеиндийской поэтики. В широком смысле означает эстетическое наслаждение, восприятие. В трактате "Натьяшастра" (приблизительно 2--4 вв.) сформулировано учение о путях достижения эстетического наслаждения в процессе театрального представления. "Натьяшастра" определяет эротическую, комическую, гневную, героическую, горестную Р., а также Р. страха, отвращения и удивления. Философ Абхинавагупта (10--11 вв.) в трактате "Абхинавабхарати" сформулировал учение Р., согласно которому Р. соотносятся с основными эмоциональными комплексами, находящимися в подсознании у каждого человека. Обычно эти комплексы обнаруживают себя как простые чувства (любовь, гнев, горе и т.д.), но под влиянием эстетического объекта, не способного вызвать эгоистического желания и эмоции, они трансформируются в Р., доставляющие только наслаждение. Непременным условием возникновения Р., по Абхинавагупте, является невольное отождествление эстетического субъекта (читателя или зрителя) с эстетическим объектом (героями поэмы, драмы и т.д.), отчего эстетический объект воспринимается вне связи с конкретными личностями и событиями. Основным средством возбуждения Р. признаётся дхвани. Концепция "дхвани-раса" стала кардинальной доктриной средневековой индийской поэтики.
   Лит.: История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли, т. 1, М., 1962; Гринцер П. А., Теория эстетического восприятия ("раса") в древнеиндийской поэтике, "Вопросы литературы", 1966, N 2; Анандавардхана. Дхваньялока ("Свет дхвани"). Пер. с санскрита, введение и комментарий Ю. М. Алихановой, М., 1974; Gnoli R., The aesthetic experiens according to Abhinavagupta, Roma, 1956.
   П. А. Гринцер.
  
   РОЗА -- самый популярный цветочный символ, эмблема весны, красоты и любви. Бутон розы является символом девственности, а увядший цветок -- кратковременности земных благ.
   Как символ женственности, физической любви и юности, роза тесно связана с Великой Матерью и с андрогинными божествами. В Древнем Египте роза была священным цветком Исиды. Так, в "Золотом осле" Апулея она -- символ посвящения в культ Исиды и искупления. В Библии роза Шарона стала символом возлюбленной. У арабов, наоборот, роза является символом мужской красоты.
   В греческой мифологии, как символ любви и страсти, роза служила эмблемой греческой богини любви Афродиты (римской Венеры), а также символизировала любовь и желание. В эпоху Ренессанса роза ассоциировалась с Венерой из-за красоты и аромата этого цветка, а колкость ее шипов -- с ранами любви. По одной легенде, роза впервые расцвела, когда Афродита родилась из морской пены и, торопясь к умирающему Адонису, оцарапала ноги о шипы розы и окрасила некоторые цветки в красный цвет, хотя, согласно другой легенде, розы возникли из крови Адониса. Новобрачные спали в постели, устланной розами, на подушках, наполненных розами, и носили венки из роз. Расцениваясь как знак вечной любви, роза помещалась в изголовье умерших и на могилах.
   В женщине роза символизирует радость, обходительность, богатство, юность, тогда как шипы знаменуют в ней черты, препятствующие любовным домогательствам: гордость, злословие, скромность и страх. В эпоху декаданса (конец XIX в.) роза стала символизировать поругание любви, похоть и порок.
   Роза и крест -- символы Христа и масонства. Алый цвет розы признан цветом крови Спасителя. Ангелы с гирляндами из роз парят над великомученицей Доротеей в момент ее казни за отказ отречься от своей веры. Розы выросли там, где на землю упали капли крови Франциска Ассизского. Если красная роза означает милость, духовность, очищение и освобождение от грехов, мученичество, то белая -- чистоту, добродетель, девственность и любовь к Богу. Согласно легенде, королева цветов росла в раю без шипов, но обрела их после грехопадения человека как напоминание о нем, тогда как запах и красота цветов продолжают ассоциироваться с раем. Как знак духовной любви роза символизирует триаду Любви, Терпения и Мученичества Богоматери. Не случайно Деву Марию называли Волшебной Розой, Розой Небес, а поскольку в ней не было греха -- "розой без шипов". Роза также означает небесное вознаграждение за святость. Венки из роз на головах ангелов, святых или умерших символизируют небесную радость.
   Роза -- символ тайны и молчания. Согласно греко-римской мифологии, бог молчания Гарпократ склонил Венеру к любовной связи. Чтобы купить его молчание, сын Венеры, Купидон, вручил ему белую розу. Поэтому в Германии розу рисовали или изображали барельефом на потолках залов или комнат для совещаний, подчеркивая, что все сказанное "под розой", является конфиденциальным. В католических храмах роза часто изображается как символ Христа. Розу с семью лепестками отождествляют с принципом семиричности: семь дней недели, семь планет, семь соответствующих им металлов или семь степеней совершенства. Роза с восемью лепестками символизирует возрождение. Средневековая геральдическая роза, имевшая пять или десять лепестков, выражает духовное таинство человека через пифагорейскую пентаду и декаду.
   В суфизме роза -- символ совершенной любви к Богу, у розенкрейцеров "розу вечности" можно получить через отречение от креста времени. Роза обозначает мистические условия, при которых происходит преображение любви, красоты, добра и радости, и видимая множественность явлений уступает вечному и нетленному единству. При этом роза с крестом символизирует единство противоположностей, а роза в центре креста -- первоначальное единство, из которого развился мир. Крест в сочетании с пятью лепестками розы стал символом Воскресения и радости. Если в верхней части креста были три розы, а в нижней четыре, то это означало синтез духовного мира с земным.
   У алхимиков роза означает трансмутацию материи в дух и отсутствие желаний. В Каббале роза выступает неким мистическим центром, сердцем творения всего сущего. В мистике ислама она -- символ космической силы. Сердцевина цветка ассоциируется с солнцем, а лепестки -- с лунами. В романтизме У. Блейка роза символизирует невинность, отравленную опытом, добро, искаженное злом, бесконечность, заслоненную временем. "Роза Мира" Даниила Андреева задумана как универсальная религия будущего, корни которой находятся на небе, а лепестки расцениваются как мировые религии, исходящие из единого центра. Роза обладает психологическим и космологическим символизмом: например, у К. Г. Юнга она символизирует целостность личности, баланс между сознанием и подсознанием.
   Роза, помимо прочего, также служит источником вдохновения. Например, в персидской мистике влюбленный в розу соловей поет и умирает от шипов любви, окрашивая розу своей кровью и тем самым символизируя недостижимость объекта любви. Роза также символизирует природную красоту как источник поэтического вдохновения.
   С розой тесно связаны понятия времени, смерти и воскрешения. В Риме увядшая роза была символом краткости жизни и эмблемой царства теней. Омар Хайям утверждал, что роза лучше всего цветет на пролитой крови царя, а У. Шекспир считал, что лучший аромат имеет умирающая роза. У Данте роза означала завершение духовного пути, постижение духовной любви и осуществленную вечность. Так, в заключительной главе "Рая" блаженные духи образуют на небе огромную Розу с Девой Марией в центре. Но уже в XVII в. роза превратилась в символ тщеславия, веселья и легкомыслия.
   Ярко-пунцовая роза является неофициальной эмблемой Болгарии. Желтая, чайная, роза служит официальной эмблемой Пекина. В гербе Финляндии -- девять белых роз. Гель, саворская роза, стала национальным символом Туркмении, по которому туркменские ковры отличают от других ковров Ближнего и Среднего Востока. Роза с красными лепестками и белыми тычинками -- традиционная полуофициальная эмблема Великобритании. Она представляет собой самый известный нагрудный знак английских королей. После войны Алой и Белой Розы, названной так по нагрудным знакам фамилий, боровшихся за корону, алая роза Ланкастеров и белая роза Йорков были объединены в форме, которая носит название "Розы Тюдоров". В недавние времена красная роза была одобрена европейскими политическими партиями в качестве эмблемы социализма. В 1986 ее в этом качестве утвердила британская лейбористская партия.
   Розу как символ любви раньше широко применяли в любовных заклинаниях и гаданиях. Цветок, носимый на себе, -- знак зачатия. Увидеть розу, особенно красную, во сне считалось предсказанием успеха в любви, тогда как белая роза являлась плохой приметой. Когда девушка желала узнать о своем суженом, она срывала в Иванов день розовый бутон, который заворачивала в белую бумагу и прятала до Рождества. Если бутон сохранялся свежим, то девушка брала его с собой в церковь, где тот, кому было суждено стать ее мужем, подходил и брал у нее цветок. Бытовало поверье, что загулявшего возлюбленного можно вернуть с помощью сложного ритуала собирания трех роз в ночь на Ивана Купалу.
   Источ.: Аполлон. Изобразительное и декоративное искусство. Архитектура: Терминологический словарь. М., 1997; Фоли Дж. Энциклопедия знаков и символов. М., 1997; Холл Дж. Словарь сюжетов и символов в искусстве. М., 1999; Хоул К. Энциклопедия примет и суеверий. М., 1998; Шейнина Е. Я. Энциклопедия символов. М., 2001; Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М., 1999.

С.

   СЮРЕЛИЗМ - направление в литературе и искусстве 20 века, сложившееся в 1920-х годах.
Опираясь на учение З.Фрейда, сюрреалисты считали, что творческая энергия исходит из сферы подсознания, которая проявляет себя в грезах, сновидениях, галлюцинациях, внезапных озарениях, автоматических действиях.
Общими особенностями искусства сюрреализма являются: фантастика абсурда, алогизм, парадоксальные сочетания форм, зрительная неустойчивость и изменчивость образов.
   фр.Surrealisme - сверхреализм
   Фроттаж - техника перевода на бумагу текстуры материала или слабо выраженного рельефа приемом натирающих движений незаточенного карандаша.
Фроттаж является одним из "автоматических" приемов сюрреализма, направленным на спонтанное озарение и на активизацию работы подсознания.
   фр.Frottage - натирание
  
  
   СПИРИТИПЫ - это духовные образы включающие мифологические и эзотерические символические образования.
   В концепции К. Г. Юнга основное внимание уделено мифологическим образам я добавил еще эзотерические. В современном мире, когда огромный интерес общественности к НЛО, инопланетянам, сверчеловеческим существам. Появляется вопрос как их рассматривать, поэтому как представить психологической науки определение их в качестве мистических существ или образов, в концепции трансоанализа буду называть спиритипами.
   Юнг уже начал рассматривать мистические образы в своей книге НЛО: Современный миф о вещах наблюдаемых в небе" и "О психологии и патологии так называемых оккультных явление". Юнг говорит, что эти явления можно называть оккультными, но зачастую они выступают как демонстрация патологических или истерических психологических состояний. Что касается НЛО то работ аналитиков - юнгеанцев на тему исследования символического знания НЛО до сих пор нет, думаю было бы правильным если этот пробел на себя взяла трансоаналитическая концепция.
  
  
   СПИРИТИПИЧЕСКИЕ МИРЫ - иллюзорные миры созданные воображением в подсознание человека, пока непонятно под влиянием какого фактора, возможно опирающиеся на мифологию предков, и спроектированные на сознании человека. В некоторых религиях допускается множество миров, в которых может пребывать душа. Одной из таких религий является буддизм. Прежде всего, там есть представление о нирване - совершенном мире, где полностью отсутствует зло и нет течения времени в нашем понимании. Но обычный человек, даже очень хороший, не может в него войти. Для этого надо быть не только добродетельным, но и просветленным, понять, частью чего является человеческая жизнь. Но весь опыт нашей повседневности не дает ответа на этот вопрос
  
   СВЕРХСОЗНАНИЕ - это специфическая, высшая форма психического отражения действительности отвечающая за предрасположенность человека к мистическому. Сверхсознание играет ключевую роль при формировании мистической личности.
  
   СВЕВО (точнее Звево) Итало [Italo Svevo, 1861--1928] -- "итало-австриец", псевдоним крупного итальянского писателя триестинца Этторе Шмиц (Ettore Schmitz). Свево приобрел известность прежде всего во Франции, где Ларбо (см.), Джойс (см.) и специалист по итальянской лит-ре Кремье провозгласили его единственным современным итальянским романистом мирового значения. Первый роман С. "Una Vita" [1892] прошел почти незамеченным. Полное молчание, встретившее второй роман С. -- "Senilita" [1898], побудило автора бросить перо. Через 20 лет дружба и горячее одобрение Джойса возвращают С. лит-ре. В 60 лет он пишет "La Coscienza di Zeno" [1923], роман, приветствуемый французской критикой (перев. 1927) как крупнейшее произведение "итальянского Пруста".
   Романы С. автобиографичны: его основная тема -- находящийся в конфликте с миром, постоянно колеблющийся герой, пристально наблюдающий за своими душевными движениями. В первом романе -- это молодой провинциал, начинающий служебную карьеру; противоречивость чувств и ряд неудач приводят его к самоубийству. "Senilita" дает драму преждевременной старости героя, неудовлетворенного собой и жизнью, становящегося мучеником слепой страсти. Последний роман -- род исповеди, якобы написанной неврастеником-пациентом врача-фрейдиста. Жизненные успехи С., восхождение по социальной лестнице от банковского служащего до крупного коммерсанта, отразились в его творчестве. Герой романа -- Дзено -- приемлет существование как приятную необходимость, освобождая себя от лишнего груза идей и моральной ответственности.
   Библиография: I. Кроме указанных трех романов несколько рассказов, собранных в посмертном издании "La novella del buon vecchio e della bella fanciulla e altri scritti", Milano, 1929.
   II. Piceni E., La Bancarella delle novita, Milano, 1928; Steinberg F., L'opИra di Мtalo Svevo, Trieste, 1928; Спец. NN журн. "Convegno", Milano, 1929, N 1--2; "Solana", Firenze, 1929, 3--4, March -- April (со ст. Эренбурга и др.).
   III. Hellwig K. u. Metelmann E., Italo Svevo. Bibllogr., "SchЖne Literatur", 1929, S. 406; Kunitz S. J., Authors today and yesterday, 2-nd. ed., N. Y., 1934.
   Е. Кунина
  
   СКАЗКА: 1) вид повествовательного, в основном прозаического фольклора (сказочная проза), включающий в себя разножанровые произведения, в содержании которых, с точки зрения носителей фольклора, отсутствует строгая достоверность. Сказочный фольклор противостоит "строгодостоверному" фольклорному повествованию (несказочная проза) (см. миф, былина, историческая песня, духовные стихи, легенда, демонологические рассказы, сказ, кощуна, предание, быличка).
   2) жанр литературного повествования. Литературная сказка, либо подражает фольклорной (литературная сказка, написанная в народнопоэтическом стиле), либо создаёт дидактическое произведение (см. дидактическая литература), на основе нефольклорных сюжетов. Фольклорная сказка исторически предшествует литературной.
   Слово "сказка" засвидетельствовано в письменных источниках не ранее XVI века. От слова "каза?ть". Имело значение: перечень, список, точное описание. Современное значение приобретает с XVII-XIX века. Ранее использовалось слово баснь, до XI века - кощуна.
   Слово "сказка" предполагает, что о нём узнают, "что это такое" и узнают, "для чего" она, сказка, нужна. Сказка целевым назначением нужна для подсознательного или сознательного обучения ребёнка в семье правилам и цели жизни, необходимости защиты своего "ареала" и достойного отношения к другим общинам. Примечательно, что и сага, и сказка несут в себе колоссальную информационную составляющую, передаваемую из поколения в поколение, вера в которую зиждется на уважении к своим предкам.
  
   СОЗНАНИЕ человека (психология) -- это сформированная в процессе общественной жизни высшая форма психического отражения действительности в виде обобщенной и субъективной модели окружающего мира в форме словесных понятий и чувственных образов.
   К неотъемлемым признакам сознания относятся: речь, представление, мышление и способность создавать обобщенную модель окружающего мира в виде совокупности образов и понятий. В структуру сознания входят ряд элементов, каждый из которых отвечает за определенную функцию сознания:
   1. Познавательные процессы (ощущение, восприятие, мышление, память). На их основе формируется совокупность знаний об окружающем мире.
   2. Различение субъекта и объекта (противопоставление себя окружающему миру, различение "Я" и "не Я"). Сюда входят самосознание, самопознание и самооценка.
   3. Отношения человека к себе и окружающему миру (его чувства, эмоции, переживания).
   4. Креативная (творческая) составляющая (сознание формирует новые образы и понятия, которых ранее не было в нем с помощью воображения, мышления и интуиции).
   5. Формирование временной картины мира (память хранит образы прошлого, воображение формирует модели будущего).
   6. Формирование целей деятельности (исходя из потребностей человека, сознание формирует цели деятельности и направляет человека на их достижение).
   Эти функции сознания можно схематично изобразить в виде относительно самостоятельных, но связанных между собой функциональных блоков.
   Общественное сознание, складываясь из сознаний составляющих общество людей, не является его простой суммой, а обладает некоторыми системными свойствами, не сводимыми к свойствам индивидуального сознания.
   С точки зрения материалистической науки, между сознанием человека и окружающим материальным миром существуют четыре вида взаимодействий. Первый и второй тип взаимодействия диалектически связаны: первично сознание рождается из материального мира и определяется им, но затем, по мере своего созревания, оно начинает активно влиять на этот мир, преобразуя его по собственному плану. Третий и четвертые типы взаимодействия сами по себе не материальны, а относятся к информационному типу. При этом третий тип взаимодействия только кажется пассивным. На самом деле это активное отражение, включающее в себя элементы осмысления, оценки и преобразования. Самый сложный и позже всех развивающийся -- четвертый тип взаимодействия, который знаменует собой высшую стадию развития сознания -- самосознание.
  

Т.

   ТЕЛИИ -- в эзотеризме -- так называемые Сущности Желания. Взаимодействуя с людьми, впитывают в себя их эманации -- это один из основных источников их энергоподпитки. Они способны воздействовать на людей через подсознание, внушая им определенные желания и устремления, побуждая к определенным поступкам. Действуя под влиянием чьей-либо достаточно сильной воли, Т. чутко улавливают весь спектр человеческих чувств и выполняют любые желания. Их обычные места обитания -- церкви, храмы, казино. Просьбы и мольбы молящихся попадают (или не попадают) именно к ним. Т. были прототипами многих сказочных существ: арабских джиннов, мифических существ -- Серого Волка, Конька-Горбунка, Щуки, Золотой Рыбки и т.д.
   "ТАЙНОЕ БЕЗ ВЫМЫСЛОВ" -- книга Дион Форчун. Стремясь ответить на вопрос, что такое оккультизм, Дион Форчун утверждает, что для того, чтобы "дать беспристрастную оценку Духовной науке, мы должны изучать первоисточники и стараться проникнуть в умы великих мистиков и интеллектуалов, чьи произведения свидетельствуют о непосредственном познании сверхчувственных миров.
  
   ТРАНСОАНАЛИЗ - это научное направление изучающее глубинные процессы нашей психики.. Огромную роль в этом играет исследование подсознательного и свободное фантазирования.
   Хочется обратить внимание читателей на то, что трансоанализ не только изучает подсознательное, но и мистические состояния сознания: мистический опыт, мистические переживания, мистическую личность, шаманизм, измененные состояния сознания, трансовые состояния. Анализ этих состояний просто необходим для продвижения психологии в перед.
   Можно поставит такую проблему, почему у некоторых есть предрасположенность (трансферность) к мистическому опыту, а у других нет. Ведь есть же люди у которые одарены в музыке, математике, литературе, в творчестве, тогда почему они например не могут быть трансферность к шаманизму или к получению мистического опыта. Многие ответы может дать изучение подсознательного.
   Сущность теоретических представлений здесь такова: источники, детерминанты человеческого поведения и источники психологических проблем находятся за пределами индивидуального, прижизненного опыта.
   Человек, с его прижизненно сформированной психикой, опытом, качествами, по традиции обозначается как "persona". Этим "нечто" является по концепции мистиков - несотворенная частица человека, единосущная Богу; в философии веданты - атман; у К. Юнга - архетипы (первообразы) коллективного бессознательного, которое является отражением опыта прежних поколений (центральное место среди архетипов Юнг отводил архетипу "самости" как потенциальному центру личности).
   Российская психологическая наука придерживается диалектико-материалистического взгляда на происхождение психики. В разное время она по-разному развивалась. В советский период ее исследования носили неоднозначный характер. В них активно участвовали П.П. Блонский, Л.С. Выготский, К.Н. Корнилов, С.Л. Рубинштейн, Д.Н. Узнадзе и др. Однако с началом массовых сталинских репрессий в 30-е годы XX в. эти исследования прекратились на тридцать лет. В 60-80-е годы началось возрождение отечественной психологии. Значительный вклад в разработку ее проблем внесли Б.Г. Ананьев, А.В. Брушлинский, А.А. Бодалев, Е.С. Кузьмин, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, Б.Д. Небылицын, А.В. Петровский, К.К. Платонов, Б.М. Теплов и др.
   В настоящее время, отвечая потребностям практики, отечественная психология уделяет особое внимание современным проблемам: деловому общению, менеджменту, профессиональной деятельности, консультированию, различным тренингам и т.д.
   Теория трансоанализа возникла уже давно. Хотелось создать концепцию, которая каким то образом укладывалась наша действительность. Это оказалось не совсем просто. После развала СССР жизнь изменилась, началась гласность, демократия. Наружу вышли различные мистические учения. На это все обратила внимание еще трансперсональная психология, которая исследуя трансперсональный опыт и трансперсональные переживания, измененные состояния сознание и элементы религии.
   Трансоанализ в отличие от трансперсональной психологии смотрит на это более широко. Например, если сравнивать трансоанализ и психоанализ З. Фрейда, психоанализ был создан под влиянием начало двадцатого века. Все помнят, что его тоже не сразу признали. Однако это не помешало стать Фрейду всемирно известным психоаналитиком и психиатром.
   Все же вернемся к современности. Под влиянием СМИ мировоззрение начало резко манятся начали появляться передачи различного характера, резко увеличилось число порнографии как в интернете так и на телевидение.
   Одна из особенностей современного СМИ - это увеличении числа публикаций мистического характера. С увеличением числа таких публикаций началось увеличение числа мистических заболеваний связанные с психосоматикой. Сейчас в различных мистических обществах по России насчитывается порядком 10 тысяч человек и под влиянием телевидения эта цифра постоянно увеличивается. При этом народ всячески призывают к участию к различным рода квазинаучным исследованиям.
   Давайте попробуем разобраться почему людей так привлекает все мистическое и не понятное. Начиная с советского союза, когда запрещалось занимается различными рода аномалиями. Поощрялось так называемое "обывательское" мировоззрения - делай как все, выскочек и вольнодумцев не любили старались привлечь их к порядку. Хороший пример как мне кажется можно взять из фильма Леонид Гайдай "Иван Васильевич меняет профессию". В фильме хорошо показано как Шурик пытаясь изобрести Машину времени вызывает раздражение соседей по дому. Возникает вопрос почему он не такой как все? В СССР философия была простая "Если он не такой как все он должен стать таким как все".
   После ослабление советской власти начали появляется различные мистические общества, стала возможность говорить то что думаешь и не боятся, что кто то позвонит в милицию как в фильме Гайдая. Нет психика человека не изменилось, появилась возможность реализовать свои скрытые потребности, каким то образом разнообразить свою жизнь вырваться из ежовых рукавиц советской действительности.
   Почему человека тянет ко всему необычному? Начнем с того, что одно из целей человека это развитие, познавание нового, не известного. И кода простой обыватель узнает, что перед ним окрылись новые возможности в познании чего либо и что либо. Человек бессознательно (автоматически) стремится к этому. Это объясняется почему в начале 90 - х обрушился просто шквал всякой разной мистической литературы. От куда то появились огромное число контактеров, уфологов, вся кого рода целителей и т.д. Все это побочный эффект развала СССР. Когда Внутреннее Я человека не дают реализоваться держа его в рамках, которое поставило ему общество. После того как эти рамки спали Внутреннее Я вышло наружу и начала осуществлять свои потребности. Со все не обязательно, что эти потребности изучения обязательно в исследовании обязательно чего то мистического, любые потребности который человек не мог реализовать. Например во время СССР очень сложно было выехать в Европу. После развала Советского союза путь в Европу стал доступен. Съездить во Францию, Англию, Италию, Испанию перестало быть проблемой и чем то не возможным. Второй пример можно привести с автомобилями. При СССР что бы получить автомобиль нужно было простоять долго в очереди. Сейчас автомобиль можно получить буквально в один день. Трансоанализ не только решает проблемы связанные с мистикой, данная концепция имеет широкое значение, данный метод может применятся в решение семейных проблем, личных, межличностных и т.д. С помощью фантазий у человека открывается путь Скрытому Я в котором и лежат ответы на многие вопросы.
   Мировоззрение очень важно для трансоанализа оно имеет огромное значение для все терапевтической и консультативной работы. Мировоззрение человека - это его понимание смысла в жизни, какое место он занимает в мире, какие у него возможности и перспективы.
   Иногда встречаются люди с особым мировоззрением не таким как у всех - такое мировоззрение я назвал "Мистическим" отсюда и термин мистическая личность. Благодаря современной ситуации и тяга ко всему не обычному сверхъестественному и мистическому, мне кажется нужно каким то образом проанализировать такое "особое мировоззрение" понять почему у него возникло, как оно проявляется какие личностные проблемы несет. Одно из важных личностных проблем которое возникает у мистических личностей - это проблема не понимания и ни принимания обществом - проблема адаптации в обществе такого человека, он особенный и не такой как все. Это основная проблема, который должен заниматься трансоанализ. Помочь человеку проанализировать себя, разобраться в себе, понять свои положительные и отрицательные стороны обстроится в личной жизни и т.д. вот основная задача трансоанализа.
  
    ТРАНСПЕРСОНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ (от лат. trans - сквозь, через + рersоna - личность и греч. psyche - душа + logos - учение) -- ряд психологических направлений. Основными представителями трансперсональной психологии являются J.C. Lilly, T. Dethlefsen, J.C. Pierakos, L. Orr, С. Гроф, Р. Ассаджоли, К. Дюркгейм. В 1969 г. возник журнал Journal of Transpersonal Psychology. Особое внимание в этом направлении обращается на феномены сознания, выходящие за рамки обыденного опыта: это -- формы измененного сознания, спиритический опыт, "ключевые переживания", сверхсенсорное восприятие, медитативные практики, наркотический субъективный опыт, а также сознание изменяющие техники или вещества. Есть общие основания у гуманистической и трансперсональной психологии -- обе ориентированы на развитие и достижение целостности человеком. Но в данном направлении особая ориентация на цели, которые трансцендентируют индивида. А. Маслоу, который считается основателем гуманистической психологии, считал, что она служит лишь ступенькой к психологии трансперсональной. В соответствии с его теорией потребностей, в психологической организации индивида должны быть удовлетворены сначала потребности физиологические, в безопасности, в социальных контактах и оценке, перед тем как индивид станет личностного готов к принятию трансперсонального опыта. В силу этого считается, что сначала должны быть отработаны невротические и психосоматические нарушения, прежде чем будет начат путь расширения сознания. Вместе с тем, одни и те же феномены могут толковаться в клинической и трансперсональной психологии как диаметрально противоположные по знаку валентности. Уже З. Фрейд (1930) трактовал медитативные ("океанические") ощущения адептов восточных религий как симптом инфантильной беспомощности, а Ф. Александер трактовал медитацию как "самоиндуцированную кататонию". Различие между трансперсональным опытом и психозом заключается прежде всего в произвольности воспроизведения особых состояний сознания. Хотя многие положения этого направления не могут пока получить статус вполне научных, в практическом плане многие находки получают дальнейшее развитие. Есть попытки трактовать трансперсональный опыт в контексте новых мировоззренческих представлений. Это -- относительность пространства и времени, материи и энергии, роль позиции наблюдателя (физика), диссипативные структуры (химия), аутопоэзис (биология), связь языка и действия (культурная антропология). В центре изменения сознания стоит применение различных техник или веществ. Это -- сенсорная депривация, суггестивные и гипнотические техники, различные школы йоги, суфизма, даосизма, шаманизма, христианского исихазма, эротические техники, опыт наркотического опьянения, работа с различными энергетическими центрами.
  
      ТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЕ/МИСТИЧЕСКИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ (от англ. transpersonal experience) --переживания, которые сопровождают нахождение в особых состояниях сознания (в частности, в состоянии транса). Выделяют три области, важные для достижения таких переживаний:
   -- личностные условия, способствующие или препятствующие "погружению", к которым относятся положительные или отрицательные аффекты, агрессивность, способность к самопогружению, уровень социальной включенности;
   -- операциональные условия, к которым могут относиться стрессы, эмоциональные шоки, особые действия, направленные на самопогружение;
   -- феноменологические процессы, которые характеризуются особыми формами переживаний.

У.

   УСТАНОВКА -- психологическое состояние предрасположенности субъекта к определенной активности в определенной ситуации. Явление открыто немецким психологом Л. Ланге (L. Lange, 1888); общепсихологическая теория установки на основе многочисленных экспериментальных исследований разработана Д. Н. Узнадзе и его школой (1956). Наиболее полно этапы формирования установки раскрыты на базе понятия контрастная иллюзия. Наряду с неосознаваемыми простейшими установками выделяют более сложные социальные установки, ценностные ориентации личности и т. п.
   Тесно связана с понятиями Бессознательное и Неосознаваемое.
  
   УФОЛОГИЯ (от англ. UFO) -- деятельность по сбору сообщений о наблюдении неопознанных летающих объектов, по установлению достоверности их, а также все возможные попытки дать им объяснение (научное или же паранаучное). Вопрос о том, можно ли считать и явления абдукций предметом исследований уфологии, является спорным.
   Термин "Уфология" появился в английском языке в 1959 году. Он происходит от аббревиатуры "UFO" -- Unidentified Flying Object, имеющей русский аналог "НЛО" -- Неопознанный Летающий Объект.
   Существование феномена НЛО до сих пор до конца не доказан.
   Публичной критикой "проблем" уфологии в России занимается Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме Российской Академии Наук
  
   УФОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ - это научное направление, изучающее влияние НЛО на психику индивида, на его внутренний мир, восприятие, а также на психофизиологические функции организма.
   Цель уфологической психологии - изучение влияние НЛО на отдельно взятого индивида, также исследование психологической и физиологической реакции на похищения НЛО, встречи с инопланетянами.
  
  
   УИЛЬЯМ Джеймс (1842-1910) - амер. психолог и философ, основоположник прагматизма. Окончил медицинскую школу Гарвардского унта (1869), учился в Германии, с 1873 -- преподаватель анатомии и физиологии Гарвардского ун-та, там же проф. философии (с 1885) и психологии (с 1889).
  

Ф.

   ФЕЙРАБЕНД Пол (Пауль) Карл (нем. Paul Karl Feyerabend; 13 января, 1924 -- 11 февраля, 1994) -- учёный, философ, методолог науки. Родился в Вене, Австрия, в разное время жил в Англии, США, Новой Зеландии, Италии, Швейцарии. С 1958 по 1989 год работал профессором философии в университете Беркли, Калифорния.
   Фейерабенд стал известен благодаря своим анархистским взглядам на процесс научного познания, и утверждениям, что в науке не существует универсальных методологических правил. На основе этих идей он создал концепцию эпистемологического анархизма. Он был влиятельной фигурой в философии науки и в социологии научного познания. Критика Фейерабенда оказала существенное влияние на развитие теорий науки Томаса Куна, Имре Лакатоса и др.
   В трансоанализе теории П. Фейерабенда широко применяются, для объяснения философского и методологического значения трансоаналитической концепции.
  
   "ФИЛОСОФИЯ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКОЙ СУЩНОСТИ" -- метафорическое выражение для обозначения комплекса типологически и тематически близких дискурсов модернистского типа в истории философии Латинской Америки, презентирующих становление собственно латиноамериканской философии как самостоятельной традиции философствования, несводимой к своим европейским истокам; в узком смысле слова -- складывавшийся с 1940-х круг идей в областях философской антропологии, философии культуры, философии истории, истории философии, центрированный как ответы на вопрос "что есть Латинская Америка?" и понимание Латинской Америки как подлежащего реализации интеллектуального проекта. Программно "Ф.Л.С." была разработана и предложена к воплощению в 1943 испано-мексиканским философом Гаосом-и-Гонсалесом Полой (в Мексике -- с 1938). Институциально программа обеспечивалась через постоянно действовавшие с 1947 семинар по иберо-американскому мышлению (который был позднее преобразован в Колехио де Мехико) и Комитет по истории идей (с 1973 -- в столице Венесуэлы Каракасе), создание кафедры истории философии в Национальном автономном университете Мексики (УНАМ), а также оформление в 1948 философской группы "Гиперион" ("школа Гаоса"). Лидером группы стал ученик Гаоса -- Л.Сеа, в нее также входили Э.Уранга, Х.Портилья, Х.Макгрегор, Ф.Вега и др., к группе был близок О.Пас. Проект пользовался поддержкой президента Мексики Л.Карденаса, проводившего политику "всего мексиканского". Конечной целью проекта провозглашалось обретение латиноамериканцами собственного сознания (самосознания), выявление ими своей судьбы и нахождение своего (равного другим) места в современном мире. Стать современниками всего человечества можно, согласно теоретико-методологическим установкам программы "Ф.Л.С.", лишь обратившись к реальным проблемам латиноамериканского человека и к его культурной ситуации. Последнее, в свою очередь, требует обращения к своему прошлому, его непредвзятую, т.е. из него самого (а не из навязанных извне европейской методологией точек зрения) следующую переинтерпретацию латиноамериканской интеллектуальной истории во имя познания настоящего и понимания будущего.
   Только избирательно-критически интегрировав прошлое (культурно-философское наследие) в теперешнюю социо-культурную ситуацию, можно обрести уверенность в собственных силах, стать ответственным за свои действия, выйти из культурно-философской изоляции и преодолеть сложившиеся у латиноамериканцев комплексы неполноценности, периферийности и маргинальности, включиться в мировой историко-философский процесс. Во исполнение данной программы Гаосом и Комитетом по истории идей были инициированы параллельные проекты по переводу и изданию на испанском языке основных философских работ из классики 19--20 вв. (Г.Гегель, В.Дильтей, Н.Гартман, М.Шелер, Э.Гуссерль, О.Шпрангер и т.д.), переизданию работ классиков философии Латинской Америки и, самое главное, по созданию оригинальных разработок по "истории идей" (под девизом "Твердая земля") в каждой из стран субконтинента. Изначально программа замысливалась и организационно оформлялась как общерегиональная, тем более что сходные процессы (создание свободных колехио и кафедр истории философии, философские переводы и издание классиков отечественной философии) происходили и в других латиноамериканских странах (особенно на Кубе и в Аргентине, которая вскоре стала вторым, после Мексики, центром продуцирования идей "Ф.Л.С."). К концу 1970-х Сеа был сформулирован вывод о реализации в целом поставленных в "Ф.Л.С." целей и задач, необходимости их переформулировки и дальнейшем их развитии в рамках сложившихся двух новых общерегиональных взаимодополнительных программ: теологии (с 1960-х) и философии (с 1970-х) Освобождения. В соответствии с исходными теоретико-методологическими установками "Ф.Л.С." провела переинтерпретацию всего наследия истории философии Латинской Америки и обосновала вывод о постоянном (начиная с ее истоков) присутствии в ней линии латиноамериканской философии ("философии латиноамериканского" -- Сеа), продолжаемой в настоящее время внутри философии и теологии Освобождения, включившихся в общемировой постмодернистский дискурс. В интерпретации теоретиков "Ф.Л.С." (и прежде всего Сеа, ставшего одной из центральных фигур и в философии Освобождения) латиноамериканская философия предстает как единый интеркультурный "гипертекст", являясь на протяжении всей истории своего развития становлением иного (по отношению к европейской и североамериканской традициям) варианта философского прочтения всемирной истории.
   Она изначально строилась как неклассический тип философствования, исходя из позиций периферийности и "вторичности" по отношению к заимствуемому из Европы философскому наследию, но постоянно фундируясь установкой на преодоление Латинской Америкой как целым всех форм зависимости: политической, социальной, национальной, культурной, философской. В силу этого основной дискурс латиноамериканской философии -- это дискурс "освобождения", исторически опосредованный дискурсом "поиска собственной сущности". Последний структурно является этапом, а тематически -- сквозной темой латиноамериканского способа философствования. Изначально латиноамериканская философия (не исчерпывающая всей истории философии в Латинской Америке) строилась как ответ на вызов культурно-исторической ситуации "встречи" и "сшибки" двух миров, двух цивилизаций (Старого и Нового Света).
   Осмысление этой ситуации предзадало: 1) смещение внимания с проблем природы знания и познания на антропофилософскую, культурфилософскую и историкософскую тематику; 2) отказ от попыток (хотя они и были) конструирования и изобретения новых философских систем, а ориентирование на: а) максимально полное и адекватное реальностям Латинской Америки усвоение западноевропейских (а затем и североамериканских) философских традиций, б) предельную многомерную (даже синкретическую) контекстуализацию собственных философских дискурсов (в этом отношении сдвиги в философских процессах здесь почти всегда сопровождались или предварялись аналогичными тенденциями в истории, в частности латиноамериканской литературы и культуры в целом); 3) исходную антиномичность, а по ходу развития -- всевозрастающую диалогичность способов латиноамериканского философствования (основные антиномии: зависимость / самость, колонизация / деколонизация, угнетение / освобождение, центр / периферия, подлинность / неподлинность, тождество / различие, заимствованное / аутентичное, идентичное / неидентичное, "варварство" / "цивилизация"); 4) реализуемость латиноамериканской философии в целом (а "Ф.Л.С." в частности) как полицентрической и плюралистической целостности, достигающей универсализации через контекстуализацию, разрыв и диалог.
   Последнее обстоятельство породило постоянное присутствие в поле внимания философов "Ф.Л.С." практически всех, но максимально радикализированных и по-своему переинтерпретированных европейских философских традиций. Идея о принципиальной полицентричности и плюралистичности латиноамериканской философии всегда дополнялась не менее принципиальным тезисом об открытости и незавершенности всех латиноамериканских дискурсов как в силу их константной ориентации на историческую социально-культурную контекстуальность, так и в результате их стремления к постоянной ассимиляции иного философского опыта.
   Данные характеристики особенно отчетливо проявились на втором (согласно типологии представителей "Ф.Л.С.") этапе развития латиноамериканской философии, непосредственно предварявшем, а частично и переросшим в собственно "Ф.Л.С.". Это -- период (конец 19 в. -- 1930-е) "основателей" (fundadores), представленный именами: С.Рамос, А.Касо, Х.Васконселос, А.Рейес (все -- Мексика), К.Ваз Феррейра и Х.Э.Родо (Уругвай), Ф.Ромеро, А.Корн, Х.Инхеньерос (все -- Аргентина), Х.Марти-и-Перес (Куба), П.Энрикес Уренья (Доминиканская Республика), М.Гонсалес Прада и Х.К.Мариатеги (Перу) и др. В это время в латиноамериканском контексте активно перерабатывались (часто с осознанной установкой на эклектизм) идеи, шедшие от немецкого трансцендентального идеализма, философии жизни, экзистенциализма, феноменологии, философской антропологии, психоанализа, марксизма (в его неомарксистских и радикалистских версиях), персонализма, протестантского реформизма и т.д. Однако особое влияние на философское развитие в этот период и на формирование собственно "Ф.Л.С." оказал круг идей, разработанный в рамках идеологии работы Шпенглера "Закат Европы" (испанский перевод, 1926), с ее оппозициями природы и истории, культуры и цивилизации, а также идеи философских концепций У.Франка (США), Г.фон Кейзерлинга (Германия) и, особенно, Ортеги-и-Гасета.
   Последние трое неоднократно бывали в Латинской Америке и опубликовали ряд работ, специально анализировавших местную культурно-философскую ситуацию. У.Франк оказал наибольшее воздействие на латиноамериканскую философию своим тезисом о взаимодополнительности и необходимости синтеза культур Северной и Латинской Америки, в котором первая представляла бы горизонтальное измерение человеческого бытия (экономические и социальные связи, поведенческо-бытовой уровень культуры), а вторая -- "вертикальное" измерение (строение крови и духа -- от инстинкта до Бога). Кейзерлинг же, напротив, стал известен своей антитезой Европы и Латинской Америки, решенной в пользу последней (известна его фраза: "Индеец глубже, чем Христос"). В Латинской Америке Кейзерлинг обнаружил "пра-жизнь" (Ur-Leben) с действующими в ней пра-феноменами: "пра-страха" (Ur-Angst), управляющего жизнью, "пра-голода" (Ur-Hunger), стимулирующего жизнь, и "пра-тоски" (Ur-Traurigkeit), задающего трагическое чувство жизни. С его точки зрения, Латинская Америка пребывает (изживает) в третьем дне Творения, когда произошло отделение суши от неба и творение трав и деревьев. Она -- особая географическая и человеческая реальность, лишь затронутая "вторжением духа", т.е. в нее еще лишь привносится культура, что проявляется через создание мифов о творении в латиноамериканской философии и литературе.
   Латиноамериканец остается в целом "пока человеком земли", а не духа (как европейский человек), но он сохраняет связь с "пра-жизнью", утраченную Европой, что свидетельствует о нераскрытости и потенциальности латиноамериканского духа, которому и принадлежит будущее. Идеи Франка и Кейзерлинга встретили в основном оппонирование со стороны представителей "Ф.Л.С.", которые во многом исходили из противоположных идей, выработанных в латиноамериканском модернизме (Марти, Родо, Р.Дарио), сдвинувших боливаровскую идею американизма в сторону т.наз. нуэстроамериканизма, метафорически оформленного Марти как противопоставление "нашей Америки" "европейской Америке". Нуэстроамериканизм фундировал все разнообразие дискурсов "основателей", ориентировавшихся на децентрацию универсального европейского дискурса, опровергавших его претензии на означивание вне определенного контекста и вылившихся в разнообразные варианты критики европоцентризма, базирующегося на логоцентризме. (Эти тенденции, заложенные творчеством "основателей" и развитые в собственно "Ф.Л.С.", полностью реализовались лишь в "философии Освобождения", вписанной в постмодернистский контекст.) И, прежде всего, именно в этом отношении антилогицистская схема Кейзерлинга нашла продолжение в течении "мистики земли" (в Боливии) и во вполне оригинальной концепции теллуризма (исп. -- земной, почвенный) в аргентинской философии: Р.Рохас, Р.Скалабрини Ортис ("Одинокий человек в ожидании", 1931), Э.Мальеа, Э.Мартинес Эстрада ("Радиография пампы", 1933, -- наиболее нашумевшая книга теллуристических концепций).
   Основной тезис подобного рода концепций: сохранив возможность тайного (скрытого) воздействия ландшафта на человека, вырваться из-под воздействия географии на культуру, выйти в историческое бытие, а тем самым прорваться из неподлинной культуры -- в подлинную. (Следует отметить, что теллурические концепции остались в положении маргинальных по отношению к собственно "Ф.Л.С.", несмотря на близость многих исходных теоретико-методологических установок и конкретных тематизаций.) Однако более значимый резонанс имело для латиноамериканской философии оппонирование тезису Кейзерлинга о "потенциальности" и "неразвернутости" латиноамериканского духа, в котором была усмотрена переинтерпретация положения Гегеля об отсутствии философии в Латинской Америке (в рамках "Ф.Л.С." гегелевская концепция была специально проанализирована Сеа). "Основатели" выступили с прямо противоположным тезисом: "Довольно подражать европейским теориям и инстинктам" (Каса), фундировавшимся на предположении о том, что латиноамериканцам есть что сказать миру и самим, -- сказать то, о чем умалчивает традиция европейского философствования. Еще одно следствие работ Франка, Кейзерлинга и Ортеги-и-Гасета для становления латиноамериканской философии периода "основателей" -- начало реального включения последней в мировой историко-философский процесс, постепенный перевод оппонирования в режим диалога. Если в 19 в. новые идеи вводились в латиноамериканский контекст в основном после поездок здешних мыслителей в Европу, откуда философские учения трансплантировались практически в готовом и законченном виде, а затем лишь приспосабливались к решению местных проблем, то с 1920-х ситуация европейско-латиноамериканского взаимодействия стала приобретать принципиально иные параметры. И дело здесь не в том, что Латинская Америка стала попадать в качестве своеобразной "экзотики" в некоторые европейские и североамериканские философские дискурсы, -- ни Франк, ни Кейзерлинг, ни Ортега-и-Гасет периода своего первого посещения Аргентины в 1916 (он побывал там еще дважды -- в 1928 и в 1939 уже в качестве временного эмигранта) не были центральными фигурами ни в философии своих стран, ни в тех философских традициях, от имени которых они выступали.
   Дело, скорее, в том, что идеи "кризиса Европы", которые они с собой привнесли, срезонировали с аналогичной установкой латиноамериканской философии того времени: коль скоро европейское сознание носит ярко выраженный кризисный характер, оно не способно сформировать продуктивный комплекс идей, который мог бы быть реализован в условиях Латинской Америки. Эта установка привела к тому, что латиноамериканская философия, отказавшись от практики прямых заимствований и ассимиляций, стала реагировать скорее на сдвиги в европейском мышлении, давая порождаемым ими идеям зачастую существенно иную (от европейских версий) интерпретацию. Эта тенденция только усиливалась по мере того, как обнаруживалось, что та проблематика, которая волновала латиноамериканцев, но считалась маргинальной для универсалистского философского дискурса, выходит на первые позиции в ряде европейских традиций (в частности, экзистенциалистско-феноменологической). В этом смысле показательна судьба идей Ортеги-и-Гасета применительно к Латинской Америке, где среди европейских философов он стал чуть ли не первым по значению для "Ф.Л.С.". В латиноамериканской философии были восприняты прежде всего фундирующая ее антиевропоцентризм концепция полицентрической истории человечества, а также его же ранняя концепция перспективизма, через которую была аргументирована антиномия подлинности и неподлинности латиноамериканского бытия -- одна из центральных для понимания сути "Ф.Л.С.". Согласно данной антиномии, каждый народ, нация, поколение могут иметь свою истину. С точки зрения перспективизма, жизнь понимается как беспрерывный выбор, ограниченный прошлым, из репертуара возможностей, наличествующих в сериях ситуаций, в которые включен человек. Жизнь есть чистое событие и воссоздается из индивидуальных перспектив -- точек зрения (исходя из которых и осуществляются выборы). Совокупность типологически близких перспектив и осуществленных на их основании выборов формирует поколения, которые суть люди, объединенные единством "жизненного стиля". Совокупность сделанных выборов может привести к осознанию их "ошибочности", "кризису" как констатации неподлинности (неаутентичности) своей культуры, неидентичности человека самому себе.
   В этой ситуации существующая культура "реварваризируется" и на ее "руинах" и одновременно через разрыв с ней происходит конституирование нового культурного проекта на основе новых перспектив и осуществляемых благодаря им выборов (учитывающих прошлый негативный опыт). Латиноамериканская философия перестает восприниматься как периферийная часть универсального философского дискурса, активизируются установки антиевропоцентризма, а собственное творчество начинает трактоваться как другое, иное, инаковое по отношению к Европе и США. Идеи, заимствованные оттуда, выступают прежде всего как предмет для оппонирования, более того -- для переиначивания. Европейские дискурсы, за редким исключением (Ортега-и-Гасет, например), воспринимаются как несущие в себе методологию повелевающего и иерархизирующего разума, что есть не что иное как культурный империализм, характеризуемый через тотальность, закрытость, одномерность, монологичность. Они выражают господство "европейского субъекта", которому необходимо противопоставить радикальную альтернативу.
   Последняя может быть простроена только из ситуации критического осознания реальности и прояснения смысла нынешней культурной ситуации через выявление инаковости, контекстуального для "здесь" и "сейчас" человека, обретение им исторического измерения (через отнесение к собственному, а не чужому наследию), а историей -- человеческого смысла. "Ф.Л.С." в 1920--1930-е предложила три основных альтернативы: 1) концепцию "мексиканской сущности", 2) концепцию "архентинидада" ("аргентинской сущности"), 3) концепцию космической расы. О необходимости "расшифровать подлинную реальность" Мексики и понять ее через "перманентность мексиканской революции", а тем самым создать собственный национальный философский дискурс, заявила созданная в 1909 в Мехико группа "Атенео де ля Хувентуд" (иногда название переводят как "Парфенон молодежи"), в которую входили Энрикес Уренья, Касо, Рейес и др. Собственно, философия "мексиканской сущности" оформилась в творчестве Рамоса (впервые в законченном виде она была изложена в книге "Образ человека и культура в Мексике", 1934, однако получила должный резонанс уже только под воздействием реализации программы Гаоса). Круг осмысливавшихся здесь тем традиционен и достаточно репрезентативен для "Ф.Л.С." в целом. Начало дискурса оформляется тезисом о наличии у каждого народа своей истины и его праве на нее. Она выражает национальную судьбу, предзаданную историческим наследием, национальным складом ума, условиями географической среды, проявляющимися в конкретике исторического времени и жизненных ситуаций. Анализ бытия мексиканца обнаруживает проживание им жизни в чужих жизненных формах, использование им чужой шкалы ценностей, стремление быть не тем, кто он есть. Мексиканец не идентичен самому себе. Утратив свою аутентичность ("мексиканскую сущность"), он стал неполноценен, проживая жизнь в мире кажимостей. Тем самым Рамос в своем анализе идет от негативных определений, практически закрывая возможности позитивного решения проблемы и развивая свою концепцию в терминах "преодоления" (себя, обстоятельств и т.д.).
   И тем не менее, утверждает Рамос, нет иного пути, кроме как "познать мир в целом через особый случай -- наш маленький мексиканский мир". Сходный круг тем и проблем обсуждала и концепция "архентинидада", четче всего сформулированная Инхеньеросом и его учеником А.Понсе (с той лишь разницей, что она была выстроена на иных теоретико-методологических основаниях -- позитивистском у Инхеньероса и немарксистском с его темой отчуждения у Понсе). Значительно иначе рассматривал эту проблематику -- основоположник концепции "космической расы" (книги "Космическая раса", 1925 и "Индология", 1926). Он строит свою систему взглядов с позиций космизма и антропологизма, разворачивая свой дискурс не "извне вовнутрь" ("из Европы в Мексику"), а прямо наоборот, считая, что определяющие будущее мировой культуры события происходят в Латинской Америке и, прежде всего, в Мексике. Латиноамериканцы (мексиканцы) есть результат смешения мировых рас и культур. Они образовали "пятую расу", способную в противовес ограниченному европейскому рационализму подняться к подлинно мировому универсальному дискурсу, основанному на эстетических принципах. Васконселос одним из первых поднял во многом определившую в дальнейшем тематизмы "Ф.Л.С." проблематику метисности Латинской Америки (прежде всего ее культурной метисности), трактуемой не как ущербность, неполнота и т.д., а как преимущество латиноамериканца, укорененное уже в его теле.
   Он же задал "Ф.Л.С." еще одно измерение, обозначив наряду со шкалой "европейское наследие -- Латинская Америка", шкалу "индейское население -- Латинская Америка". В целом внутри "Ф.Л.С." сложилось достаточно осторожное отношение к сформировавшейся в это же время (прежде всего в странах андской группы -- Мексике, Гватемале, Эквадоре, Перу, Боливии) доктрине индеанизма, усматривавшей специфику "латиноамериканского" только в "индейском". Большинство представителей "Ф.Л.С." отстаивали тезис не только о возможности, но и необходимости национальной философии, утверждая инаковость "латиноамериканского" по отношению к "европейскому" (Гаос, Рамос, Вильегас, Вальенилья, Васконселос, Касо, Салазар Бонди и др.). Кроме изначальной ("природной") неклассичности специфику латиноамериканской философии видели в: 1) особенностях иберо-американского мышления (линия, идущая от Гаоса), проявляющиеся в ярко выраженном эстетическом начале, литературности стиля, склонности к импровизации; 2) оригинальности онтологического опыта латиноамериканца (линия, идущая от Рамоса и продолженная в "региональной онтологии" Вальенильи, исходящей из представления о прошлом как почти отсутствующем присутствии, и "национальной онтологии" Э.Уранги, развивающей тему "онтологически случайного бытия" мексиканца); 3) построенности самой "Ф.Л.С." как принципиально открытой, свободной (в выборе оснований и тем), полуэссеистской рефлексии, тесно связанной и имеющей аналоги в латиноамериканской литературе. В этом отношении интересно и показательно внимание, проявленное теоретиками "Ф.Л.С." (как, впрочем, и теоретиками негритюда и негризма) к драме У.Шекспира "Буря" (1611), в которой ими были вскрыты традиционные для "Ф.Л.С." антиномии. Философскому переосмыслению подверглись три персонажа пьесы (соответственно три начала, соположенных в латиноамериканской действительности): Просперо (законный герцог Миланский), Калибан (дикий и уродливый раб) и Ариэль (дух воздуха). Просперо всегда интерпретировался как противоположное латиноамериканскому начало, которое олицетворено Калибаном, которому враждебен и находящийся в услужении у Просперо Ариэль.
   Родо, сломав эту традицию, отождествил с Калибаном США, а Латинскую Америку -- с Ариэлем, создав основной миф нуэстроамериканизма (а заодно и латиноамериканского модернизма как литературного течения), фундировавший "Ф.Л.С.". У.Франк, восприняв эту мифологему, предложил идею гармонического синтеза Калибана (США) и Ариэля (Латинская Америка). Позднее Латинская Америка вновь отождествлялась с Калибаном, но как с пробуждающимся и отрицающим представление о себе как о варваре (теллурические дискурсы, "роман земли" в литературе) или со сбрасывающим с себя цепи социального угнетения народом (неомарксистски ориентированный дискурс Понсе). Р.Ф.Ретамар (Куба) предложил в 1971 широко вошедший в обиход термин "культура Калибана". Затем произошел новый поворот в латиноамериканской философской мифологии -- возник "новый ариэлизм", в котором Ариэль стал трактоваться как совершенный "дух гармонии", неподвластный ни одному из двух других персонажей. Сеа предложил свою мифологему -- не прозябание в тени Калибана, а поиски своего Ариэля (Слова, Логоса). Рассмотренный сюжет прекрасно иллюстрирует открытость "Ф.Л.С." не только к диалогу с иными философскими традициями, но и зыбкость грани между ней и литературой. Более того, некоторые произведения т.наз. "нового латиноамериканского романа" ("магического реализма") выглядят как иллюстрации или даже оригинальные "повороты" в "Ф.Л.С." (М.А.Астуриас из Гватемалы, К.Фуэнтес из Мексики, Г.Гарсиа Маркес из Колумбии, Х.Лесама Лима и А.Карпентьер из Кубы и др.). В философском творчестве "продолжателей" необходимо отметить еще два важных "поворота". Во-первых, это переосмысление антропологически развернутых онтологий "Ф.Л.С." и культурфилософской проблематики сквозь призму философии истории. Сама история трактуется при этом как осознание и создание себя, как "вывод из тени" и простраивание бытия "от корней травы". В основание же философии латиноамериканской истории помещен (или результирован из нее) тезис о соположенности проектов, событий, времен, недействие механизма снятия, отсутствие процедур исторического синтеза (Сеа).
   Жизнь протекает в чистом настоящем, что ведет к чувствованию себя вне истории и действованию с обреченностью. Прошлое как бы "размазано" в настоящем, его, по сути, нет, так как оно не осмыслено как опыт и воспроизводится как традиция, т.е. не дистанцировано от настоящего. Латиноамериканское бытие остается "всегда-еще-не-бытием", "наши связи с историей остаются случайными" (Вальенилья). Отсюда -- попытки философствовать вне времени и пространства, извращающие суть бытия. Наряду с тезисом о соположенности в "Ф.Л.С." в качестве фундирующего приводится и тезис о незавершенной этно-культурной метисации, порождающей фрагментированность бытия, постоянное продуцирование проблематики идентификации и аутентизации. Это оттесняет историческую рефлексию и неразрешенные прошлые проблемы, более того, превращает саму историю в подсознание (А.С.Кальдера -- Никарагуа). Из последнего в фальсифицированное настоящее постоянно возвращаются фантазмы фальсифицированного прошлого в виде абсурдных неотвязных идей и постоянных неврозов. Если не вырваться из забвения и подсознания, то люди будут обречены жить прошлым, перенесенным в настоящее. Как убедительный пример нежелания вырваться "из забвения и подсознания" теоретиками "Ф.Л.С." приводятся доктрина индеанизма и "сведение сущности к копии" в десаррольизме (аналоге концепций модернизации). Отсюда философема Сеа о замене одолженного Слова своим Логосом. Отсюда же и второй "поворот" в поздней "Ф.Л.С." -- переход от обсуждения проблем "особенности" к обсуждению проблем "включенности". С одной стороны, осознание неподлинности Запада как претендующего на центр власти и как духовного колонизатора как условие обретения собственной аутентичности. С другой -- осознание своей сопредельности и сопричастности Западу как условие универсализации себя (тождество в различии, в инаковости). Тогда вектор движения лежит, по выражению Сеа, от философии "нашей Америки" к философии человека и для человека, где бы он ни находился (при удержании осознания собственной реальности), т.е. к решению универсальной проблемы познания человеческого в человеке вне любых форм дискриминации. А такая постановка вопроса возвращает к исходной точке -- встрече Нового и Старого Света и к известному диспуту 1550--1551 в Вальядолиде (Испания), является ли индеец частью природы (Х.Хинес де Сепульведа) или человеком, равным европейцу (Б.де Лас Касас), в котором победила, но не была реализована на практике вторая точка зрения, утверждавшая универсальность человеческой природы.
  
   ФРАНКЛИН Меррелл-Вольф  американский философ, мистик и математик. Жизнь Франклина Меррелла-Вольфа началась на исходе девятнадцатого столетия и охватила большую часть столетия двадцатого. Он был американский философ, математик, мудрец и мистик. Его сознательный духовный поиск начался в студенческие годы, когда он изучал математику в Гарварде. Тогда он посетил серию лекций о Веданте, проводимую Вивеканандой, учеником великого индийского святого Шри Рамакришны. [Информация некорректна. Вивекананда читал лекции в Калифорнии в 1899 году. Вольфу тогда было 11 лет.] Вивекананда был одним из первых индийских мудрецов и мыслителей, принесших восточные учения Западу. Эти лекции глубоко потрясли юного математика. Он был убежден, что если трансцендентная реальность существует, то ее нельзя принимать просто как интеллектуальный факт. Он принял решение, раз и навсегда, отказаться от своей академической карьеры и целиком посвятить жизнь самостоятельному подтверждению этой истины. В трансоанализе особо интересен его последний труд "Пробуждении в сверхсознании", большую часть которого он посвятил анализу мистических состояний сознания и мистическому опыту.
  
   ФЭНТЕЗИ (от англ. fantasy -- "фантазия") -- вид фантастической литературы, основанный на использовании мифологических и сказочных мотивов. В современном виде сформировался в начале XX века
   Произведения фэнтези чаще всего напоминают историко-приключенческий роман, действие которого происходит в вымышленном мире, близком к реальному Средневековью, герои которого сталкиваются со сверхъестественными явлениями и существами. Зачастую фэнтези построено на основе архетипических сюжетов.
   В отличие от научной фантастики, фэнтези не стремится объяснить мир, в котором происходит действие произведения, с точки зрения науки. Сам этот мир существует в виде некоего допущения (чаще всего его местоположение относительно нашей реальности вовсе никак не оговаривается: то ли это параллельный мир, то ли другая планета), а его физические законы могут отличаться от реалий нашего мира. В таком мире может быть реальным существование богов, колдовства, мифических существ (драконы, гномы, тролли), привидений и любых других фантастических сущностей. В то же время, принципиальное отличие "чудес" фэнтези от их сказочных аналогов -- в том, что они являются нормой описываемого мира и действуют системно, как законы природы.
   В наши дни фэнтези -- это также жанр в кинематографе, живописи, компьютерных и настольных играх. Подобная жанровая универсальность особенно отличает китайское фэнтези с элементами восточных единоборств.
  
   ФЭНТЕЗИТЕРАПИЯ - направление практической психологии, которое, используя метафорические ресурсы фантастического мистического, сверхъестественного , позволяет людям развить самосознание, стать самими собой, и построить особые доверительные, близкие отношения с окружающими.

Х.

   ХИЛЛМАН Джеймс родился в гостиничном номере небольшого городка Атлантик-Сити в 1926 году. В 16 лет он ушел из дома и отправился в свое первое путешествие, в котором исколесил пешком и автостопом все Соединенные Штаты и Мексику. Затем (уже после Второй мировой войны) он вознамерился объехать весь мир, но уже во время скитаний по послевоенной Европе почувствовал, по его словам, "себя недостаточно зрелым" и остановился (в 1953 году) в Цюрихе. Он уже много слышал о Юнге и всерьез захотел стать его учеником. Чуть позже он повстречал там своего первого пациента и вскоре сделался практикующим психотерапевтом. Уже в 1959 году в возрасте 33 лет Хиллман становится директором учебных программ или проще -- деканом Института аналитической психологии в Кюснахте (предместье Цюриха), оставаясь на этой должности вплоть до 1978 года.
   В конце 70-х годов Хиллман окончательно вернулся в США -- сначала в Даллас, а затем переехал в штат Коннектикут, где живет и сегодня. Он продолжает свою работу в качестве редактора издательства "Spring Publications" и главного редактора журнала "Spring". Джеймс Хиллман -- автор ряда интеллектуальных бестселлеров, известных во всем мире, таких, как "The Psychology of Character" (1998), "The Soul's Code" (1996), "Kinds of Power" (1995), "The Thought of the Heart and the Soul of the World" (1992), "Dream and the Underworld" (1979), "Suicide and the Soul" (1964) и др., а также многочисленных статей. На русском языке опубликованы его книги "Архетипическая психология" (1996), "Исцеляющий вымысел" (1997), "Лекции по типологии К. Г. Юнга" (1998, совместно с М. Л. фон Франц). В альманахе "Новая Весна" напечатано несколько его статей ("Психология: монотеистическая или политеистическая" и "От зеркала к окну. Исцеление психоанализа от нарциссизма", N 1, 1999 г.; "Эгалитарные типологии и восприятие уникального", N 2-3, 2001 г.; "Эдип возвратился", N 4, 2002 г.).

Э.

   ЭКСПРЕССИОНИЗМ (лат. expressio -- выражение) -- направление в развитии традиции художественного модернизма, программно ориентированное на поворот от идеала изображения [действительности] к идеалу выражения: первоначально -- внутреннего мира субъекта, затем -- внутренней сущности объекта. Термин "Э." впервые был употреблен в 1911 В.Воррингером (по отношению к П.Сезанну, В.Ван-Гогу и А.Матиссу как к "синтетистам и экспрессионистам"); в современном (собственном) смысле используется с 1912. В эволюции Э. могут быть выделены два этапа: 1) ранний, ставящий своей целью воплотить "не внешние облики предметов, а первичные всплески человеческого духа" (Э.Л.Кирхнер): по рефлексивной самооценке Кандинского, "художник, который является творцом, уже не усматривает своей цели в подражании ... природным явлениям, он хочет и должен найти выражение /выделено мною -- M.M./ своему собственному миру"; и 2) зрелый, осуществляющий переориентацию на выражение абстрактной сущности предметности: "мы ... ищем скрытого в природе за пеленой видимости. Это нам кажется более важным, чем открытия импрессионистов. Мы ищем и пишем эту другую, внутреннюю сторону природы..." (Ф.Марк).
   Классический Э. представлен деятельностью художественных групп "Мост" (Дрезден, с 1905), в которую входили (или к которой примыкали) Э.Л.Кирхнер, Ф.Блейль, Э.Хаккель, К.Шмидт-Ротлуфф, Э.Х.Нольде, М.Пехштейн, К.Амье, А.Галлен-Каллела, О.Мюллер и др., и "Синий всадник" (по названию альманаха "Нового художественного объединения"; Мюнхен, с 1912), представленный Кандинским, Ф.Марком, А.Макке, П.Клее, А.Кубином, О.Кокошкой, Р.Делоне и др., а также деятельностью таких авторов, как М.Бекман, К.Хофер, Э.Барлах, Г.Гросс, О.Дикс и др. Э. может быть оценен как первое (как в хронологическом, так и в логическом отношении) из многочисленных направление в развитии собственно модернистского искусства, и в этом отношении предпосылки его формирования фактически выступают предпосылками формирования модернистской программы в художественной традиции как таковой.
   В качестве предшественников Э., заложивших основы модернистской интерпретации художественного творчества и изобразительной техники, могут быть названы Дж.Энсор, Э.Мунк, Ф.Ходлер и отчасти В.Ван-Гог с их ориентацией на универсальные обобщения (портреты "Студент", "Ученик", "Дровосек" и др. у Ф.Ходлера); экзистенциально окрашенную тематику (проблематика любви и смерти у Э.Мунка); сознательную деформацию объекта, призванную раскрыть его деформирующее влияние на сознание художника (Дж.Энсор); программную эмоциональность цвета (напряженность цвета у Дж.Энсора, хроматические обобщения и колористическое моделирование у Ф.Ходлера, интенция В.Ван-Гога к информационной выразительности цветовой гаммы: "Этот человек светловолос. Следовательно, для начала я пишу его со всей точностью, на которую способен. Но полотно после этого еще не закончено. Чтобы завершить его, я становлюсь необузданным колористом. Я преувеличиваю светлые тона его белокурых волос, доходя до оранжевого, хрома, бледно-лимонного. Позади его головы я пишу не банальную стену убогой комнатушки, а бесконечность -- создаю простой, но максимально интенсивный и богатый синий фон, на какой я только способен, и эта нехитрая комбинация светящихся белокурых волос и богатого синего неба дает тот же эффект таинственности, что звезда на темной лазури неба").
   Эстетическая программа Э. оформилась в контексте экстремизма студенческой фронды (группа "Мост", например, исходно являла собой творческий союз четырех студентов архитектурного факультета высшего технического училища в Дрездене: Э.Л.Кирхнера (впоследствии -- главного идеолога Э.), Ф.Блейля, Э.Хаккеля и К.Шмидта-Ротлуффа) против практически всех известных на тот момент "идеологий" искусства: от реализма до импрессионизма, включая даже характерный для немецкого искусства начала века молодежный "югендстиль" как своего рода национальную версию модерна. В противовес "устаревшим" и "традиционным" программам художественного творчества как "изображения красивого" Э. формулирует программную установку на "интуитивную непосредственность" (Э.Л.Кирхнер). Под последней понимается интенция выражения в художественном творчестве непосредственно формируемого и непосредственно фиксируемого (выражаемого в произведении) представления художника о предмете: "дух должен торжествовать над материей" (Э.Л.Кирхнер). Акцент, таким образом, переносится с художественного восприятия мира (наиболее ярко репрезентированного в феномене живописи "с натуры") на представление о нем (в строгом когнитивном смысле этого слова, что предполагает отсутствие представляемого объекта на органы чувств в момент представления). В этом отношении можно утверждать, что если импрессионизм в свое время презентировал в художественной традиции позитивистскую парадигму, то Э. строит свою концепцию художественного творчества на основе субъективизма и идеализма: "нам принадлежит каждый, кто непосредственно и неподдельно передает то, что побуждает его к творчеству" (Э.Л.Кирхнер), "чем дальше удаляешься от природы, оставаясь естественным, тем выше становится искусство" (Э.Х.Нольде).
   Общая установка на непосредственность обусловила конституирование в Э. трех основополагающих принципов: принципа интуитивизма, предполагающего непосредственное выражение художником содержащейся в его сознании (подсознании) "идеи предмета" -- как помимо обращения к натуре, так и помимо рациональной рефлексии над этой "идеей"; принципа инфантилизма, программно требующего от художника детской непосредственности мироинтерпретации (презумпция "бессознательной гениальности" ребенка у Кандинского, культ детского рисунка в группе "Мост" и т.п.); и принципа примитивизма, заставляющего представителей Э. постоянно обращаться в своих творческих исканиях к искусству культур Азии, Африки, Океании и т.п. -- в поисках "варварской и стихийной непосредственности" (Э.Л.Кирхнер), "грубой и примитивной, но подлинной силы" (М.Пехштейн), что дало повод современной Э. критике обвинить его в "готтентотской наивности". Подобная эстетическая концепция с необходимостью требовала и трансформации традиционных приемов художественной техники, -- поиск нового языка живописи начинается в Э. с отказа и от классического, и от неклассического наследия: начиная с отказа от декоративности в целом и вплоть до отказа от создания в картине "иллюзорного пространства" по законам перспективы, в частности.
   Для экспрессионистской живописи характерна установка на неусложненные геометрические формы (впоследствии оказавшая влияние на эстетическую концепцию и художественную практику кубизма); тенденция деформации так называемой "естественной" (т.е. видимой) формы (контура) -- в пользу абстрактной формы предмета, постигаемой умозрительно (вплоть до отказа от "идеологии перспективы" и стремления к плоскостной трактовке изображаемой предметности); ориентация на программную эмоциональность цвета ("цветовые экстазы" как жанр у Э.Х.Нольде, регистры цветовой гаммы как "щупальца души" в трактовке Кандинского), задавшая в модернистском искусстве традицию хроматических обобщений и колористического моделирования (использование так называемого "открытого" или "чистого" цвета, резкие цветовые контрасты и диссонансы красок, кричащая экспрессия колорита, грубофактурное пастозное нанесение красок на холст и т.п., -- т.е. все то, что Э.Л.Кирхнер называл "варварской стихией цвета", а известный критик А.Орье обозначил позднее как "экстатичность колорита").
   В итоге подобная художественная практика привела к оформлению концепции единства цвета и формы (известная таблица соответствий у Кандинского: желтый цвет как выражение угловатости, синий -- округлости и т.п.), а позднее -- концепции единства цвета и звука [попытка создания Р.Делоне (чей прямой потомок Вадим Делоне был участником выступлений советской интеллигенции в связи с пражскими событиями) "цветового органа", где свисток, скрипка и кларнет сопрягались с лимонно-желтым, виолончель -- с синим, контрабас -- с фиолетовым]. С другой стороны, фундаментальная философичность эстетической программы Э. обусловила собой имманентно присущий ему методологизм, заложивший основы методологизма модернистского искусства в целом, его имманентной интенции на программное изложение идейных основ художественного творчества: от ежегодных отчетных "Папок" группы "Мост" -- до оформления такого специфичного для модерна жанра, как "Манифест" (многочисленные "Манифесты" футуризма, сюрреализма и мн. др), -- в отличие от классики, полагавшей живописное произведение самодостаточным (классическая концепция картины как "окна в мир").
   Данный методологизм Э. имеет своим следствием эксплицитное оформление концептуальной программы творчества, основанной на интерпретации живописи в качестве своего рода инструмента для создания адекватной модели мироздания: поиски "мифологических первооснов" бытия в творчестве Э.Х.Нольде, абстрактных элементов "борьбы форм" у Ф.Марка, "первоэлементов мироздания" у П.Клее и т.п. Подобная нагруженность изображения метафизическими идеями, еще раз демонстрирующая альтернативность Э. импрессионизму с его позитивистским пафосом констатации сиюминутного впечатления, инспирирует интерес Э. к скрытой сущности воплощаемой художником предметности, что может быть рассмотрено как имманентная основа постепенной эволюции Э. от пафоса выражения душевного и духовного состояния субъекта к пафосу выражения сущности объекта как такового. Э. фактически осуществляет парадигмальный поворот от презумпции субъективизма к презумпции своего рода феноменологической редукции, например, цикл О.Кокошки "Портреты городов" фиксируют Рим, Бордо, Венецию, Константинополь, Толедо и т.д. не с точки зрения визуального впечатления от них, сколько с точки знания культуры, традиций, исторической и этнической специфики этих городов: эти "портреты" отражают не то, как мы видим эти города, а то, что мы знаем о них, и портретируемые оригиналы скорее могут быть узнаны не тем, кто бывал в этих городах, а тем, кто много читал о них (ср. с цитируемым Р.Бартом в "Эффекте реальности" тезисом Николя: "вещи следует рассматривать не так, как они суть сами по себе, и не так, как о них известно говорящему или пишущему, но лишь соответственно тому, что о них знают читатели или слушатели").
   По оценке А.Орье, выражающий базисную для Э. идею тезис может быть сформулирован следующим образом: "естественная и конечная цель живописи не есть изображение предметов. В мире существуют только идеи, и художник должен выразить их абстрактную сущность; предметы же -- лишь внешние знаки этих идей". В этом отношении Э. может рассматриваться не только как положивший начало и заложивший исходные концептуальные основы искусству модернизма вообще (так, Э. во многом обусловил программные манифесты кубизма, дадаизма, футуризма, искусства "новой вещественности", в определенном отношении Э. может рассматриваться и как один из источников риджионализма, поскольку, по формулировке Э.Л.Кирхнера, в Э. проявляются "специфические черты германского духа"), но и фактически поставил вопрос об интерпретации любого культурно артикулированного феномена в его постмодернистской проекции: а именно -- как изначально семиотически нагруженного.
   М.А. Можейко

Ю.

   ЮНГ, КАРЛ ГУСТАВ (Jung, Carl Gustav) (1875-1961), швейцарский психолог, основатель аналитической психологии. Родился 26 июля 1875 в Кесвиле близ Базеля (Швейцария). Получил образование в Базеле.
   В круг интересов Юнга входили биология, зоология, палеонтология и археология. В 1900 он стал врачом в психиатрической клинике Цюрихского университета, которой руководил Ойген Блейлер, в 1902 защитил диссертацию О психологии и патологии в так называемых оккультных феноменах (Zur Psychologie und Pathologie sogenannter okkulter PhДnomene).
   В 1902 Юнг отправился в Париж, где слушал лекции Пьера Жане, а затем в Лондон. В 1903 женился на Эмме Раушенбах. Результаты экспериментальных исследований, проведенных совместно с Францем Риклиным и другими сотрудниками, были изложены в 1904 в труде Диагностические исследования ассоциаций (Diagnostische Assoziationsstudien). Исследования были направлены на обнаружение особых групп подавленных и эмоционально окрашенных психических содержаний, которые Юнг назвал "комплексами". Работа принесла Юнгу широкую известность, и в 1907 он встретился с Фрейдом, в трудах которого по интерпретации сновидений нашел подтверждение своих идей.
   После поездки в 1911 вместе с Фрейдом по Соединенным Штатам с лекциями Юнг отказался как от работы по выпуску "Ежегодника психологических и психопатологических исследований" ("Jahrbuch fЭr psychologische und psychopathologische Forschungen"), основанного Блейлером и Фрейдом, так и от поста президента Международного психоаналитического общества. Юнг сформулировал свою новую позицию в книге Метаморфозы и символы либидо (Wandlungen und Symbole der Libido, 1912), переизданной в 1952 под названием Символы метаморфоз (Symbole der Wandlungen). На примере фантазий молодой женщины на ранней стадии шизофрении Юнг раскрыл символическое содержание бессознательного с помощью ряда исторических и мифологических параллелей. Юнг назвал свой подход аналитической психологией (противопоставив его "психоанализу" Фрейда и "индивидуальной психологии" Адлера).
   В 1909 Юнг отказался от работы в больнице, а в 1913 от чтения лекций в Цюрихском университете, где преподавал с 1905, все больше углубляясь в изучение мифологической и религиозной символики. Этот период длился вплоть до публикации в 1921 труда Психологические типы (Psychologishe Typen). В 1920 Юнг побывал в Тунисе и Алжире, в 1924-1925 изучал индейцев пуэбло в Нью-Мехико и Аризоне, в 1925-1926 -- обитателей горы Элгон в Кении. Несколько раз путешествовал по Соединенным Штатам, дважды посетил Индию (последний раз в 1937). Важную роль в его исследованиях сыграли религиозный символизм индуизма и буддизма и учения дзен-буддизма и конфуцианства.
   В 1948 в Цюрихе был организован Институт Юнга. Его последователи создали Общество аналитической психологии в Англии и аналогичные общества в США (Нью-Йорке, Сан-Франциско и Лос-Анджелесе), а также в ряде европейских стран. Юнг был президентом Швейцарского общества практической психологии, основанного в 1935. С 1933 по 1942 вновь преподавал в Цюрихе, а с 1944 -- в Базеле. С 1933 по 1939 издавал "Журнал по психотерапии и смежным областям" ("Zentralblatt fЭr Psychotherapie und ihre Grenzgebiete"). Среди его публикаций -- Отношения между Я и бессознательным (Die Beziehungen zwischen dem Ich und dem Unbewussten, 1928), Психология и религия (Psychologie und Religion, 1940), Психология и воспитание (Psychologie und Erziehung, 1946), Образы бессознательного (Gestaltungen des Unbewussten, 1950), Символика духа (Symbolik des Geistes, 1953), Об истоках сознания (Von den Wurzeln des Bewusstseins, 1954).
   Умер Юнг в Кюснахте близ оз.Цюрих 6 июня 1961.
   Аналитическая психология. В центре учения Юнга лежит представление об "индивидуации". Процесс индивидуации обусловлен всей совокупностью душевных состояний, которые координируются системой дополняющих друг друга отношений, способствующих созреванию личности. Юнг подчеркивал важность религиозной функции души, считая ее неотъемлемым компонентом процесса индивидуации.
   Юнг понимал неврозы не только как нарушение, но и как необходимый импульс для "расширения" сознания и, следовательно, как стимул к достижению зрелости (исцеление). С такой точки зрения психические нарушения -- не просто неудача, болезнь или задержка развития, но побуждение к самореализации и личностной целостности.
   Метод психотерапии Юнга отличается от метода Фрейда. Аналитик не остается пассивным, он часто должен играть самую активную роль в сеансе. Кроме свободных ассоциаций, Юнг использовал своего рода "направленные" ассоциации, помогающие понять содержание сновидения при помощи мотивов и символов из других источников.
   Юнгу принадлежит понятие "коллективного бессознательного" -- архетипов, врожденных форм психики, образцов поведения, которые всегда существуют потенциально и при актуализации предстают в виде особых образов. Поскольку типические характеристики, обусловленные принадлежностью к человеческому роду, наличием расовых и национальных признаков, семейных особенностей и веяний времени, сочетаются в человеческой душе с уникальными личностными характеристиками, ее естественное функционирование может быть только результатом взаимного влияния этих двух сфер бессознательного (индивидуальной и коллективной) и их отношений со сферой сознания.
   Юнг предложил теорию типов личности, указал на различия между поведением экстравертов и интровертов соответственно их отношению к окружающему миру.
   Интересы Юнга простирались и на весьма далекие от психологии области -- средневековую алхимию, йогу и гностицизм, а также парапсихологию. Феномены, не поддающиеся научному объяснению, такие, как телепатия или ясновидение, он называл "синхронистичными" и определял как некие "значимые" совпадения событий внутреннего мира (снов, предчувствий, видений) и реальных внешних событий в настоящем, непосредственном прошлом или будущем, когда причинная связь между ними отсутствует.
  
  
  
   49
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Ю.Эллисон, "Наивняшка для лорда"(Любовное фэнтези) Е.Сволота "Механическое Диво"(Киберпанк) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) А.Дмитриев "Прокачаться до Живого"(ЛитРПГ) Д.Хант "Три дракона для Фло"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог"(ЛитРПГ) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис)
Хиты на ProdaMan.ru Серенада дождя. Юлия ХегбомЛили. Сезон первый. Анна ОрловаХолодные земли. Анна ВедышеваВедьма из Ильмаса. КсенияНетипичная ведьма из чахлого леса. Анна НестАномальная любовь. Елена ЗеленоглазаяКиан. Любовь слепа. Белая Лилия АльшерПоследняя Серенада. Нефелим (Антонова Лидия)От меня не сбежишь! Кристина ВороноваПростить нельзя расстаться. Ирина Ваганова
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"