Алексич Егор: другие произведения.

Государство в государстве

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Виртуальное государство, созданное в сети, становится инструментом политической борьбы. Журналист, казалось бы случайно втянутый в эту интригу, оказывается в пучине развития событий. Почти все события вымышлены, совпадения случайны.


Государство в государстве.

  -- Пролог
  
   - Здравствуйте. Это из службы обеспечения. - заявил настойчивый женский голос с ноткой уверенного превосходства. - Нам срочно нужны материалы по Фанэку. Вы сможете к среде сделать отчет? В четверг заседание!
   - Кто это? - прохрипел я в телефонную трубку. - Какое заседание? Который час?
   - Это из службы обеспечения, я же сказала! - недовольно ответила трубка. - А сколько времени сейчас неважно! Вернее, как раз время и важно -- его очень мало!
   - Слушайте, вы явно ошиблись. - я перевернулся со спины на бок, подложив трубку телефона под ухо и намереваясь снова уснуть. - Я не знаю никакой службы обеспечения! Зато знаю, что сейчас слишком рано, что бы звонить мне с какой-то непонятной ерундой. Вы меня разбудили и мне это не нравится. Не звоните мне больше!
   Я на ощупь нажал отбой. Но через секунду сотовый завибрировал снова. Я не глядя ткнул в "прием звонка" и сказал:
   - Я же просил не звонить...
   - Миша, привет, это я. - услышал я голос своего начальника. - Судя по голосу ты спал, так что извини, что разбудил. Но тут такое дело: на меня обеспеченцы насели. Так что скорее всего они тебе в ближайшее время позвонят. Там какое-то срочное задание.
   - Здравствуйте, Вячеслав Эдуардович. Я совсем не сплю. - сказал я и зевнул. - И похоже, они мне уже звонили.
   - Да? Какие шустрые. Я же им сказал, что сначала сам тебя предупрежу. То есть задание тебе передали?
   - Вячеслав Эдуардович, при всем уважении, но объясните мне, кто такие обеспеченцы, и с какой стати они мне должны давать задания?
   Я понял, что поспать у меня уже не получится, поэтом не отлепляя трубку от головы поднялся, как неваляшка, из лежачего в сидячее положение. Придется вставать и портить себе утро окончательно. Ужасно не люблю не высыпаться. И это при моей-то привычке рано вставать. Но сегодня был именно тот день, когда я решил себе позволить доспать несколько часов после первого пробуждения. А ведь у меня почти получилось.
   - Миша, ты меня удивляешь. Это отдел информационного обеспечения администрации.
   - А чего тут удивительного? Откуда я должен все отделы знать. Тем более в... Сколько сейчас? - я посмотрел на часы на прикроватной тумбе. - Тем более в девять утра в воскресенье. У меня сегодня выходной, и у мозгов моих тоже.
   - Миша, если ты намекаешь, что я тебя беспокою в выходной, да еще и слишком рано, то этот камень в мой огород не засчитывается. Мы все знаем, что ты почти не спишь...
   - Это не правда... - встрял я в его монолог не очень-то уверенно.
   - И все знаем, что если областная администрация начинает какую-то очередную игру, то выходные отменяются. Подожди перечить. - сказал он услышав, как я снова делаю попытку встрять в его рассуждения. - Да, ты не работаешь в администрации. Да, ты журналист, а не чиновник. И это мы уже слышали от тебя не раз. Но что я могу поделать, если у них горит, и эти товарищи требуют именно твой отчет? Сам виноват. Работал бы плохо, мы бы тебя реже беспокоили по выходным.
   - Вот не знал. А чего вы мне раньше об этом не говорили?
   - Что бы не зазнавался.
   - А почему они напрямую на меня выходят? Я вообще-то все указиловки от вас получаю. И могли бы нормальному бы представиться. А то "служба обеспечения...", - последнюю фразу я произнес язвительным тоном. - Какая такая служба, какого такого обеспечения... Я что догадываться должен, что это не с овощной базы звонят?
   - Хорош бубнить. В этот раз они сами заявили, что хотят напрямую. Якобы для скорости, а то видите ли, мы рецензируем твои отчеты и статьи. Миша, вот скажи мне, мы чего-то рецензируем?
   - Вячеслав Эдуардович, можно я кофе пойду пить?
   - Иди, Миша, пей свой кофе. Так ты о чем с ними договорился?
   - Ни о чем. Я спать лег.
   - Надеюсь, ты хоть не послал там никого? - озабоченным голосом спросил шеф.
   - Почти нет. Там что-то серьезное? - меня, честно говоря, удивляли некоторые обстоятельства: суета в утро выходного дня, и такая спешка чиновников, что даже быстрее и через голову моего непосредственного начальства полезли.
   Я уже поднялся с кровати и топал на кухню. Хотелось умыться и схватиться за зубную щетку, но делать это с телефоном было неудобно, да и столь интимные процедуры с одновременным разговором с начальством как-то не вписывался в мои представления о субординации и рабочем этикете.
   - Кому-то очень срочно нужен материал по Фанэку. Ты знаешь, о чем речь, ты уже когда-то писал об этом.
   - Ну да. А что предыдущего материала недостаточно?
   - Видимо нет. Можешь для меня потом копию оставить, мы посмотрим, в каком номере разместить и под каким соусом. Так что собирай материал, как они просят, а потом мы из него статью слепим.
   - Понял. - я погремел чайной ложечкой в чашке так, что бы начальник это слышал, тем самым тонко намекнув ему, что мне пора переходить к кофе.
   - О, я слышу, ты уже добрался до кофеина. Ну все, не буду отвлекать. Если что, я на связи. Пока. - и он отключился.
   Через полчаса я сидел на кухне с ноутбуком и чашкой кофе. Завтракать не хотелось. Если мне решили испортить воскресенье, то противостоять этому было бесполезно. Я по своему опыту знал, что как утро начинается, так день обычно и продолжается. Поэтому уклоняться от намечающейся работы не было смысла, а лучше бы было начать пораньше, что бы уложиться в намеченные сроки. Когда там эта дамочка хотела результат? К среде, вроде.
   Как только я вспомнил о "дамочке", тут же зазвонил телефон, и я подумал, что это должна быть обязательно она. Так и оказалось.
   - Это снова из службы обеспечения. Я так понимаю, что вас уже предупредили о моем звонке?
   - Здрасьте. - я отхлебнул кофе. Манера общения этой представительницы чиновничьей братии меня раздражала. За время работы в журнале я не раз сталкивался с госслужащими, и не все они были противными, а на противных у меня выработался даже какой-то иммунитет, который мой начальник называл профессионализмом. Я не собирался с ней ссориться, но и подстраиваться под предложенный стиль разговора "начальник -- подчиненный" я не собирался.
   - Михаил, вы слышите меня?
   - Да, говорите.
   - Нам срочно нужна информацию по Фанэку. Нам рекомендовали обратиться именно к вам. Я согласовала все вопросы с вашим начальством. Вячеслав Эдуардович советовал разговаривать с вами напрямую, а не через него.
   Вот же врет! Он же только что мне рассказывал, что это они прямой связи потребовали. А своему начальнику я верю больше чем каким-то "обеспеченцам".
   - А вы не представились. - заметил я.
   - Ольга Владимировна, старший специалист. - произнесла она словно отмахнулась. - Я согласовала выдачу вам редакционного задания по этому вопросу, но конечным получателем будет наш отдел. Поэтому для простоты давайте сделаем так: вы подготовите материал, а я утрясу формальности с вашим изданием после.
   - А давайте ка, Ольга Владимировна, сделаем лучше вот так: вы перестанете раздавать мне поручения, как будто я работаю в вашем отделе, а нормальным человеческим языком объясните, что вам нужно?
   Возникла пауза. Я сказал это все спокойным тоном, так что обвинить меня в грубости было бы неправильно. Но и спускать мою дерзость ей похоже не хотелось, а как поступить она не могла с ходу решить. Ведь я действительно на нее не работаю.
   - Ладно. - сказала она наконец, вроде как через сжатые зубы. А я улыбнулся телефонной трубке. - Нам нужен наиболее полный отчет по содержанию и возможностям системы Фанэк. Нужно показать степень ее самоконтролируемости и возможности государственного контроля.
   - Ольга Владимировна, а вы знакомы с этой системой лично?
   - Нет. - сухо ответила она. - Но я читала ваш предыдущий материал.
   - Эта платформа создавалась как симулятор для студенческой работы. И я не совсем понимаю... Нет, я совсем не понимаю, как этот симулятор, эта полуигра могла попасть в поле зрения какого-то заседания на уровне администрации.
   - Михаил, у нас как-то разговор не клеится, вам не кажется? - тон беседы изменился. Я услышал усталость в ее голосе.
   - Возможно. - ответил я. - Может вам подойдет другой исполнитель?
   - У нас нет времени. В четверг в нашей администрации пройдет совещание на самом высоком уровне. Будут федеральные чиновники. У меня указание подготовить материал в самом полном ключе. Указание замгубернатора, попрошу обратить внимание на это. И нужен независимый источник, то есть вы. - все это было сказано без предыдущего напора. - Давайте найдем общий язык, и сделаем работу. Вы свою, я свою.
   У меня проскочило какое-то сомнение во всей этой ситуации, какое-то подозрение. Слишком быстро голос с командного поменялся на устало-просящий. Но, возможно это то, что уже у них называется профессионализмом -- способность "переобуться в воздухе". Я не стал придавать этому большого значения. В конце концов, меня просил мой шеф, которому ничего не стоит сделать всё это официально в виде редакционного задания, а потом надавить на мою исполнительность. Так что Ольга Владимировна в любом случае получит результат.
   - Ольга Владимировна, почему ваши аналитики не могут сделать то, что вы мне заказываете? Пожалуйста, только по возможности честно. - я решил пойти ва-банк.
   - А вы не догадываетесь? Вы же уже делали обзор на эту тему. Именно поэтому вы и выбраны альтернативным источником. Вам проще всего будет вникнуть в то, чем вы уже занимались.
   - Да когда это было-то. Ну хорошо. Есть подробный план задания? - спросил я.
   - Нет.
   - Список контрольных вопросов?
   - Нет.
   - Формат изложения?
   - Любой.
   Я хотел пошутить, что тогда могу написать в стихотворной форме. Но вовремя сообразил, что это глупо, а еще буду глупее выглядеть, если она согласится на стихи.
   - И последний вопрос. А чем вас не устраивает моя предыдущая статья по Фанэку? Ее можно просто доработать. - я надеялся, что это избавит меня от лишней работы
   - Статье пять лет. Теперь Фанэк -- это уже нечто совершенно иное.
  
  
  -- Глава 1. Фанэк.
  
   Покопавшись в ноутбуке, я выудил ту самую статью пятилетней давности с целью освежить память.
   Фанэк был детищем трех студентов экономического факультета нашего института. И все началось с их лентяйства. Как говорится, лень -- двигатель прогресса. Для дипломной работы этим товарищам нужно было написать материал по моделированию социально-экономических процессов по правилам, излагаемым в лекционном материале, по правилам классической науки. Вроде бы все просто и понятно. Но вместо этого эти трое умников создали в интернете сайт, который назвали "Фантастическая экономика", или сокращенно "Фанэк", и провозгласили его виртуальным государством. Ну провозгласили в рамках пользовательского сообщества, конечно. Никто из них не преследовал политических целей, ребята просто пытались устроить имитацию тех самых социально-экономических процессов из дипломной работы.
   Как это заработало? До гениальности просто. Их же просили смоделировать общественные отношения, вот они и создали общество в своем виртуальном государстве. Получилось реальное общество в виртуальном мире.
   Что бы создать государство, нужно было наделить некую общность пользователей элементами власти, разбить ее на социальные группы, придумать аппарат управления, создать внутри этой общности экономические взаимоотношения. Набор пользователей -- граждан своего виртуального государства -- был осуществлен под видом участия в игре, где ты входишь простым гражданином и стремишься чего-то достичь во власти, бизнесе, политике, искусстве. Система изначально задумывалась, как саморазвивающаяся, потому что авторам лень было придумывать абсолютно все правила изначально. А потом ребята вбросили в это сообщество отправные условия задач по своей дипломной работе и на выходе получили решение, которое подкрепили статистикой. И вместо расчетов, утвержденных в лекционном материале по моделированию, они применили метод экспериментального доказательства.
   Преподаватели были в ярости. Полное нарушение дипломного задания, игнорирование замечаний, неспособность обосновать результаты эксперимента с научной точки зрения -- так их распинали некоторое время.
   Но среди пользователей, вступивших в игру Фанэк, оказался один преподаватель, который встал на защиту студентов. Он предложил использовать Фанэк в качестве учебного пособия. Да, вот так вот просто. Мол, есть научные теории, а теперь есть готовый механизм работы над проверкой теории. Наука ведь не стоит на месте, она должна развиваться. А тут такое удобное направление развития -- целое государство, в котором можно вести апробацию различных процессов и создание новых теорий. Этого человека не сразу услышали, конечно. Многие его коллеги считали, что игра не может участвовать в учебном процессе, и уже тем более игровой процесс не может участвовать в науке.
   В общем, в итоге этот преподаватель оказался дальновиднее коллег. Он уговорил студентов зарегистрировать авторское право на их изобретение, а они взяли его в соавторы. Через год после создания игра, или уже как его было принято называть учебное виртуальное государство Фанэк, насчитывала более десяти миллионов пользователей, то есть граждан. Вирусная популярность, скрытая реклама, методы сетевого втягивания пользователей -- все шло в ход. Изначально ее воспринимали как новую игру и социальную сеть в одном флаконе, а элемент конкурентной борьбы и псевдорегалий давали постоянные импульсы роста популярности сайта.
   Фанэк являлся виртуальной республикой, имел конституцию, президента, парламент, государственную думу, церковь, свою валюту, экономику, бюджет и так далее. Изначальная задумка создателей по копированию принципов государственного устройства с реального государства была поддержана пользователями-гражданами, и в короткие сроки модель управления была описана в наборе законов.
   И на основе этого виртуального государства студенты начали писать курсовые и дипломные работы, например, всё по тому же моделированию социально-экономических процессов. А преподаватели стали принимать эти работы. Сначала в одном институте, а потом это веяние подхватили и другие учебные заведения. Список изучаемых на примере Фанэка дисциплин расширялся.
   Когда я писал об этом статью, все это было просто, понятно, забавно и интересно. Это была социальная игра, ставшая частью институтского образовательного процесса. Что же могло измениться? Почему вдруг потребовалось срочно созывать совещание администрации с привлечением высоких чинов?
   Я открыл сайт Фанэка. Помнится, что это был сайт-форум, много текста, мало анимации, чуть-чуть картинок. Теперь я увидел типичный сайт-одностраничник с заглавием "VR-государство Фанэк". Вот так вот, теперь ви-ар. И как мне собирать информацию в виртуальной реальности?
   В прошлый раз я написал статью исходя из кучи текстового материала, имеющегося на сайте, а так же взял два интервью -- у одного создателя и одного гражданина государства Фанэк. А сейчас на заглавной странице сайта были в основном условия подключения и правила пользования, которые, как известно, никто не читает. Я снова полистал свою статью, нашел имя и фамилию того создателя, с которым беседовал когда-то, и нашел его номер в записной книжке своего телефона. Хорошо, что сохранил. Алексей Алексеевич Голубев в телефоне был записан как "Алексей Фанэк".
   Я набрал номер. Но в ответ услышал "Телефон абонента в сети не зарегистрирован". Вот облом.
   Номера второго собеседника у меня не было. В статье он именовался как "Иван А.", а какая у него было полная фамилия, я, хоть убей, не помнил. Его даже в самой сети Фанэка по такому имени не найдешь. Хотя можно было поискать как раз Голубева.
   Я постучал по клавиатуре и вбил запрос в поисковик. Алексеев Голубевых в сети было предостаточно. Пришлось полистать информацию. Но тут мой взгляд зацепился за один из заголовков: "Погиб Алексей Голубев, директор компании "Фанэк". А я и не знал, что есть такая компания. Вот так неожиданность. Я открыл статью. Еще одной неожиданностью была дата выхода статьи -- её опубликовали всего две недели назад. Я быстро прочитал о гибели в Алексея Голубева. Он погиб в результате несчастного случая во время дайвинга в Черном море -- отрыв тромба, достали из воды уже мертвым, реанимационные действия не помогли, соболезнуем родным и близким. Журналистское чутье навострило уши.
   Я вернулся на сайт-заголовок Фанэка и прочитал условия подключения. Стало немного понятнее. Оказывается, подключение осуществлялось двумя способами -- через шлем с полным погружением или консольным способом с преобладанием текстовой информации. "Олды тут!" - прокричал во мне древний, но весьма уверенный в себе пользователь. Всё же надо сначала читать инструкцию, а потом браться за интересующий объект. А не как обычно, читать только тогда, когда не можешь что-то включить или уже это сломал.
   Пройдя несложную процедуру регистрации, я очутился в другой части сайта, которая была мне уже более привычна и напоминала старый добрый форум. Потом я посвятил некоторое время бесцельному блужданию по консольной версии мира Фанэк пытаясь вспомнить местонахождение различных веток. Все же это был уже другой функционал, было много нового. Например, зайдя в одну тему, я попал в окно с видеотрансляцией какого-то заседания нарисованных персонажей, они проецировались на экране и общались текстом как в комиксах -- над их нарисованными головами всплывали облачка с текстом. Надпись под окном гласила, что я не могу присоединиться к беседе из-за своего неопределенного статуса. В общем, это был такой своеобразный анимированный чат. Весьма интересно.
   Результатом этого серфинга по страницам форума стало понимание того, что за отведенный мне срок я и близко не смогу подойти к заданным мне вопросам. Содержание и возможности, самоконтроль и госконтроль. Последние два пункта я вообще не мог применить к Фанэку.
   Итак, что же ты теперь такое, Фанэк? Заглавные темы были структурированы по разделам: "Государственные символы", "Право", "Политика", "Госуправление", "Экономика", "Социум", "Культура и образование" и "Прочее". И в каждом разделе было великое множество подразделов, которые разветвлялись еще на бесконечное количество тем. В разделе про государственные символы было, пожалуй, всех меньше информации: флаг, гимн, конституция, валюта, схема власти и типовая форма присяги, под которой обязательно нужно было подписаться для получения гражданства. В разделе о праве была куча законов и кодексов, процесс их создания, обсуждения, принятия и так далее. Под политикой подразумевалась куча информации об объединениях, идеях, движениях и тому подобных формах выражения группового и личного мнения о том, почему везде так плохо и как сделать здесь хорошо. В госуправлении все было четко: министерства, департаменты, отделы, службы, армия, милиция, тюрьма, разведка и так далее -- я никогда не думал, что государству требуется столько органов для управления. Экономический раздел был наполнен отраслями, отрасли объединениями, объединения фирмами, а фирмы профсоюзами. Только я не понял, как они что-то производят, и что продают. Но зато в этом разделе точно работала налоговая. Социальный раздел оказался обычной социальной сетью -- тут большой мир Фанэка разваливался на отдельные личности, которые потом группировались по интересам и постили фотки с котиками и музычку. Культурно-образовательный раздел тоже был наполнен "до отвала" по разным направлениям самовыражения. Но как я понял, здесь не гоняли чужие песни или не цитировали стихи -- всё пространство раздела предназначалось для авторства граждан Фанэка. В разделе "Прочее" был вообще непонятный мне информационный хлам. Если это и есть текстово-визуальная модель государственного устройства, то в этом аду не разобрался бы даже сам его повелитель. Кстати, о повелителе...
   Раньше я не знал, что существовала некая компания "Фанэк", так как всегда был уверен, что это имя дано лишь придуманному миру. Поиски в интернете дали неоднозначные результаты. Информации было весьма мало. У фирмы не было своего сайта, что для нашего времени весьма необычно, так как наличие своего сетевого ресурса считается чуть ли не первым признаком респектабельности. Единственным владельцем был погибший Алексей Голубев, он же директором. Судя по данным из регистрационного реестра, основным и единственным видом деятельности было оказание консультаций в сфере планирования, организации и контроля деятельности. Я таких фирм еще не встречал, что бы был один вид деятельности. Сотрудников в фирме не было. А вот информация о финансовой жизни фирмы поражала: для фирмы с одним учредителем в лице директора, одним видом деятельности и без сотрудников многомиллионная выручка и честные налоги казались чем-то нереальным. Очень походило на фирму-однодневку для какого-то разового отмыва, но фирме было уже три с лишним года.
   Итак, передо мной "лежало" два Фанэка -- мир и фирма. Что хотят взять под контроль госорганы, а именно в этой цели я не сомневался, я не знал. Единственным известным мне связующим звеном между миром и фирмой, кроме названия, был Алексей Голубев.
  
  -- Глава 2. Трое из ларца.
   Но у меня было еще три имени обладателей авторского права на мир Фанэка, упомянутых в моей строй статье. Теперь эту статью можно действительно назвать старой, так как информация в ней была скорее исторической справкой о зарождении, чем о том, что же такое сегодняшний Фанэк.
   Еще два тогдашних студента -- Петр Кудасов и Вадим Исупов, и преподаватель Иван Павлович Зорин. И снова здравствуй, интернет!
   Но интернет меня на этот раз подвел. Про Кудасова и Исупова не было никакой доступной информации. Точнее, именно про этих Кудасова и Исупова я не смог найти ничего вразумительного, кроме своей же статьи пятилетней давности. Оказалось, кстати, что статью несколько раз цитировали в разных изданиях, естественно, не спрашивая моего или редакционного разрешения. А это уже нарушение моего авторского права. Мысль об авторском праве натолкнула меня на другую мысль. Я полез в открытые реестры и после долгих поисков нашел патент на Фанэк. И каково было же мое удивление, когда в разделах "Автор" и "Правообладатель" я увидел только фамилию Зорина! Как так? Получается, что истинные изобретатели отказались от правообладания?
   А вот с поисками Зорина получилось все гораздо проще. Он работал все в том же институте, все на той же кафедре и по сей день. Личных контактов, правда, я не нашел, но зато теперь знал место его работы. Был лишь номер кафедры, но первую встречу я все же решил провести лицом к лицу.
   На следующий день я с утра поехал в тот самый институт, где зародилась вся эта история. Без труда найдя нужную кафедру, я поинтересовался, где мне найти Ивана Павловича, но оказалось, что у него идут занятия. Выяснив номер аудитории, я направился на ее поиски, прикидывая, сколько времени осталось до конца занятий.
   С момента повторного знакомства с Фанэком меня не покидало ощущение, что я занимаюсь ерундой. Ну или точно занимаюсь не своим делом. Ведь изучение содержания сайта -- это не журналистика. А вопросы контроля его содержимого у нас в стране решаются просто цензурой. Ну или принудительной блокировкой в случае неугодности. Зачем было привлекать журналиста, который просто когда-то написал интересную статью об интересной идее трех молодых людей.
   За этими размышлениями меня и застал звонок перемены. Из аудитории повалили студенты, а я все пытался высмотреть в потоке людей кого-то постарше, отличающегося от пестрой толпы подростков. В проем двери я увидел преподавателя, который оставался за своим столом, собирал в портфель бумаги и не спешил покинуть аудиторию.
   Иван Павлович был немолод. Я не удосужился выяснить его возраст заранее, но на вид ему было уже около шестидесяти. Когда я писал свою первую статью о Фанэке, а историю ее создания мне рассказывал Голубев, точно помню, что Иван Павлович Зорин мне представлялся молодым и энергичным преподавателем, разделяющим веяния молодежной культуры, так как он увидел будущее в такой нетривиальной задумке. Сейчас я увидел полноватого человека, не спеша убирающего бумаги в старомодный кожаный портфель, и медлительность его движений говорила об ошибочности моих давних представлений.
   - Здравствуйте. - сказал я с порога аудитории.
   Иван Павлович поднял на меня взгляд и внимательно посмотрел, немного прищурившись. Видимо у него были проблемы со зрением.
   - Здравствуйте. - ответил он и слегка улыбнулся. - А я вас помню: вы писали когда-то статью, в том числе и обо мне. Я даже помню, что вас зовут Михаил Плотников.
   Я не стал скрывать, что удивлен:
   - Весьма удивлен! - сказал я. - Иван Павлович, но мы же не встречались. Как вы могли меня узнать?
   - Не удивляйтесь, молодой человек. У меня просто хорошая память на лица. А ваша фотография была в той самой статье вашего журнала. Да и не часто про меня где-то писали, что бы не запомнить. - он улыбнулся еще раз. - Чем обязан вашему визиту?
   - Иван Павлович, у вас есть время поговорить? Вы не поверите, но я опять с теми же самыми вопросами, что и несколько лет назад -- меня интересует Фанэк.
   Зорин снова посмотрел на меня, прищурился. "Сканирует" - подумал я.
   - Ну почему же не поверю, вполне себе поверю. Давайте прямо тут и присядем. - и он сделал приглашающий жест рукой напротив своего стола, где стоял стул.
   Мы сели. Он за свое преподавательское место, а я на стул, видимо предназначавшийся для студентов. При таком раскладе не он мне что-то расскажет, а я начну пересказывать материал по его лекциям. И он молча ждал, пока я начну.
   - Вы знаете, мне снова пришло редакционное задание написать статью про необычный мир Фанэка. Я попробовал собрать информацию на сайте, но он сильно изменился. Если раньше там было много учебного материала по имитации экономических отношений, то сейчас там просто много всего обо всем. Появились ви-ар-технологии, анимация. Я хотел связаться с Алексеем Голубевым, с которым тогда несколько лет назад разговаривал о вашем изобретении, но узнал об этой ужасной трагедии.
   Глаза Зорина потускнели, он как-то осунулся. Теперь он уже смотрел не на меня, а в стол. Не самое удачное начало разговора я выбрал. Но Зорин все так же глядя в стол сказал:
   - Давайте я за вас продолжу: вы еще хотели найти Петю и Вадима, но не нашли никаких их данных. Наверняка, вы посмотрели патент на изобретение и увидели, что я остался единственным правообладателем. Поэтому вы пришли ко мне. - он вздохнул. - У вас тогда была интересная, честная статья. Мне оказалось, что вы так же как и я увидели в этом их проекте нечто большее, чем очередной интернет-сайт. Я читал, да, внимательно читал. Мне понравилась статья. А вот сегодня вы пришли не по своей воле.
   Он замолчал и снова посмотрел на меня. Я замешкался с ответом и тут же понял, что допустил ошибку. Теперь любые оправдания, уверения, что я сам хочу написать еще одну статью, будут выглядеть просто попытками выкрутиться. Поэтому я ответил его же тоном:
   - Ну редакционное задание не всегда выдается согласно воле журналиста.
   - Только задание выдала вам не редакция, а госорганы.
   - Я не работаю в госорганах. - но уже произнося это, решил, что надо менять тактику разговора. - Но вы правы, так называемые госорганы имеют к редакционному заданию непосредственное отношение. Я от этого не в восторге. Но все же посмотреть на Фанэк, тему моей давней журналистской работы, я и сам хочу.
   - Вооот. - протянул он. - Спасибо за откровенность. Отвечу вам взаимным откровением: вы уже третий человек за последние две недели, который приходит ко мне с одной и той же историей. Смешно?
   Я был удивлен, ошарашен, разозлен, но смешно мне точно не было. Ах эти паскудники из администрации, да они просто подставили меня. Кто так работает, какой дурак надоумил таким напором переть на этого человека? И с какой целью так топорно действовать?
   - А вот этого я не знал. - сказал я твердо. - Спасибо за информацию. Весьма неприятное стечение обстоятельств. Пожалуй, будет глупо с моей стороны настаивать на продолжении разговора, раз предыдущие двое ничего не добились. Что же, Иван Павлович, я прошу прощения за столь неудобную ситуацию. Да, вы правы, не по своей воле я в ней оказался. Не буду тратить ваше время. Еще раз извините.
   Я встал и пошел к выходу. Ситуация выглядела по идиотски. Три человека за последние две недели. Две недели назад погиб Голубев. Все визитеры прошли по одному пути -- не нашли никого, кто еще бы имел непосредственное отношение к Фанэку и приперлись сюда. Логично.
   - Михаил! - позвал негромко Зорин.
   - Да? - я обернулся.
   - В 18:00 у памятника Островскому.
   Я молча кивнул и вышел. Интересно, он каждому из моих предшественников назначал дополнительную встречу?
   В назначенное время я сидел на лавочке напротив памятника Александру Островскому на проспекте Мира. Это было как раз недалеко от института. Был теплый вечер. В конце августа у нас всегда тепло. Мимо меня проходили люди, кто-то куда-то спешил, кто-то гулял.
   Зорина я увидел за несколько метров, он обогнул гуляющую неспешным шагом пару и направился ко мне. Я встал ему на встречу, а он сделал приглашающий жест:
   - Прогуляемся? Погода чудесная.
   - Вы правы. С удовольствием пройдусь. - принял я его предложение.
   Мы не спеша пошли по направлению к площади, в ту сторону, куда он и шел изначально. Я не спешил начинать разговор, так как был приглашенным лицом на эту встречу, так что право начала разговора за приглашающим. Когда мы немного прошли, Иван Павлович начал разговор:
   - Да, Михаил, вы действительно третий, кто под видом журналиста приходит ко мне на разговор о Фанэке. Только в вашей принадлежности к профессии я уверен. Наверняка, это был просчитанный ход со стороны тех, кто организовал ваше, так сказать, редакционное задание. А вот предыдущие визитеры напоминали мне больше следователей из глупых сериалов про ментов.
   - Иван Павлович, а зачем посылать кого-то одного за другим к вам?
   - Очень хороший вопрос, Миша. Можно я вас так буду называть? Я всех студентов по имени зову.
   - Конечно. - ответил я.
   Некоторое время мы шли молча. Потом Зорин сказал:
   - Вы же знаете историю сотворения Фанэка, вам её Леша Голубев для статьи рассказал. Историю сотворения мира! Я правда видел всё это с иного ракурса. Эти трое ребят -- Алексей, Вадим и Петр -- дружили с поступления в институт, жили в одной комнате в общежитии. Их так и называли: трое из ларца -- одинаковы с лица. Не из-за внешней схожести, а просто схожее поведение, успеваемость, да еще и то, что они трое парней в группе были -- а остальные девчонки. Почти всегда втроем ходили. Вот так их и прозвали -- трое из ларца. Даже преподаватели их так иногда называли. Потом, когда эта вся история с созданием Фанэка случилась, когда они подсунули игровую статистику в дипломы, ох как их тогда песочили. Ну согласитесь, Миша, ведь это просто игра, просто театр, ролевка какая-то! Президент, министры, дума, страна эта вымышленная, экономика, население из студентов. Хотя мне понравилось. Признаюсь, грешен, я сам был зарегистрирован в Фанэке. Но это уже после начала скандала. Стало интересно, решил посмотреть. А там, ба! Такое шикарное поле для отработки моделей планирования. Я даже к декану пошел. Говорю: поменяйте им просто тему диплома на разработку механизма планирования и прогнозирования. Ну я еще и получил от декана.
   - Иван Павлович, а как вообще это все работает? Я помню, что основные принципы были заложены по стандартным законам экономики типа "спрос рождает предложение" и все такое. Может есть какой-то конкретный пример? - спросил я, воспользовавшись паузой в его монологе.
   - Ну конкретный пример -- это практическая часть диплома Леши Голубева. У него тема была по выводу нового товара на рынок. Нужно было смоделировать товар на основе потенциального спроса, выбрать сегмент, описать продвижение товара, сделать экономический анализ своей модели. Я вас не сильно подробностями научными гружу? - он посмотрел на меня и улыбнулся.
   - Иван Павлович, я журналист экономического блока. Я все прекрасно понимаю. - вернул я ему улыбку.
   - Прекрасно! А то ваши предшественники были, извините, явно туповаты, и мне даже им рассказывать ничего не захотелось. - я отметил эту фразу про себя. Значит вероятнее всего он не стал распинаться перед непонравившимися ему людьми. Зорин продолжал. - Так вот. Леша со товарищи пошли обратным путем. Они в своей сети создали сообщество с определенными параметрами: заданный уровень достатка, проживание на определенной территории, национальность, семейное положение и так далее и тому подобное. Там много параметров было, даже разрешили своим гражданам приписать себе хобби. А дальше запустили анализ: какой из товаров продавался бы в этой среде лучше всего. И знаете что им система выдала? Хлеб! Я не знаю, в чем секрет Фанэка, но скажу заранее -- его диплом был в последствии внедрен на одном из предприятий. Он тогда первый раз заработал крупные деньги на этом, просто продав расчеты. Хлеб был не простой -- что-то надо было учесть по помолу зерна, вкусовым качествам, местам продажи. На этом и были построены принципы продвижения, которые он наоборот заранее должен был просчитать. То есть, вместо дипломного задания он сделал расчет модели на основе статистики по вымышленным персонажам. А когда дипломный руководитель сказал ему, что какая-то надуманная практическая часть, переделывай, Леша выкатил ему всё по Фанэк. Скандал! Крик! Лешу на ковер на кафедру!
   - Он мне рассказывал что-то такое про хлеб, но не так доходчиво. И я не знал, что это его диплом был. Вообще, Алексей красиво говорил о миссии Фанэка, об идее виртуального государства, о том, что они специально к своим дипломам это государство придумали, что за внедрением в образование виртуальной экономики Фанэка будущее этого самого образования. Но вот вы сейчас сказали: они в своей сети создали сообщество. То есть какая-то сеть существовала заранее?
   - Конечно! - опять улыбнулся Зорин. - Это же было время всплеска социальных сетей в интернете. Ну и эти ребята тоже мечтали что-то сделать. А потом получилось так, что заготовку приспособили под другие задачи. Правда наплыв пользователей, или граждан государства Фанэк, они устроили перед дипломными работами. Им нужна была выборка.
   - Упущеньице в моей предыдущей работе. - сказал я. - Надо мне тоже тогда было поговорить с Кудасовым и Исуповым, с вами, и выборку по информации провести.
   - Не обязательно. Вы тогда написали больше о вашем видении Фанэка, как механизма планирования и моделирования. По крайней мере, я так прочел. Все правильно вы написали. Я, честно говоря, тогда думал, что это начало какой-то пиар-компании по раскрутке Фанэка. Но после вашего материала все упоминания практически прекратились. Хотя система работала и какое-то время развивалась. - ответил Зорин.
   - Иван Павлович, а что сейчас происходит?
   - Сейчас я подойду к ответу на этот вопрос. Так вот, я им предложил зарегистрировать авторское право, что бы проталкивать эту систему в научный и образовательный процесс. Трое из ларца взяли меня с собой в патент. Они решили, что так будет проще внедрять, когда я буду обладать правами на эту систему. Они тогда поверили в себя и в свое дело. Только вот их запал прошел через пару лет, и мы практически перестали общаться. Потом трое из ларца разделились. Леша пошел своей дорогой, Вадим с Петей пошли отдельным путем. А я остался учить студентов. До расхождения они занимались развитием системы, потом Голубев ушел чисто в практику ее применения. Он посчитал, что Фанэк дальше будет развиваться самостоятельно. У него, кстати, дела шли неплохо. Да и Кудасов и Исупов не страдали от безделья. Они решили развивать технологию виртуальной реальности в Фанэке. Сначала на чужом оборудовании, а потом открыли свое производство в Китае. Куда, кстати, в последствии и уехали на подготовленное место.
   - Они делились с вами подробностями своей работы?
   - Год назад, перед своим уездом, они вдвоем ко мне приезжали. Сказали, что ситуация сложилась так, что они отказываются от прав на Фанэк. И рассказали, что Леша Голубев отказался еще раньше. Я их спросил, а мне-то что делать? Патентные платежи я не потяну, в образовании лучше работала первоначальная система. При перегрузе ее информацией всё сложнее становилось обрабатывать эту информацию. По началу они же мне помогали. А потом я уже научной деятельностью один занимался. У нас и разговор-то последний не клеился. Просто сказали: мы уезжаем, рубим концы -- от патента отказались, информацию даже про себя поудаляли, какую нашли в интернете.
   - А почему Голубев отказался от прав?
   - Не могу сказать. - он даже развел руками. - У него какой-то бизнес был по консультациям. Он для многих богатых людей, как я слышал, модели бизнеса строил, что-то рассчитывал. Догадываетесь, как он это делал?
   - Я думаю, что он просто умело оперировал данными, имел доступ ко всей информации Фанэка, мог строить алгоритмы запросов и расчетов. - ответил я.
   - И я так думаю. - кивнул Зорин.
   - Иван Павлович, но как так получилось, что вы вроде как начинали вместе, а потом никто друг про друга ничего не знает, информацию потерли, да еще и из страны уехали?
   - А вот тут мы подходим к ответу на вопрос: что же все таки происходит? Я могу поведать лишь свою точку зрения. Думаю, что у них хотели отобрать Фанэк. Кто хотел -- это еще вопрос. Юридически они от прав на него избавились, но фактически и оборудование для ви-ара создается в другом государстве, и Петя Кудасов с Вадимом Исуповым стали недоступны, и Леша Голубев консультации свои не прекращал после отказа от прав. Утратив право на патент, они не упустили фактический контроль.
   - А вы почему не отказались от Фанэка? - спросил я.
   - А зачем? Я патентные платежи не смогу тащить, меня скоро лишат прав. Так что я думаю те, кто посоветовал отказаться им, меня не трогают, потому что от меня этот вопрос отскочит, так сказать, автоматически и довольно быстро. - ответил собеседник.
   - А почему таким сложным путем идти, а не ввести цензуру, заблокировать сайт, запретить ввоз ви-ар-шлемов в страну, взломать Фанэк для получения контроля и так далее?
   - А там технически не все так просто. - улыбнулся Зорин. - Система Фанэка теперь не централизована. Мне еще знаете почему не удалось внедрить его в обучение? По нашему законодательству персональная информация должна храниться внутри страны. А где хранится Фанэк никто не знает.
   - Это как так? - опешил я. - У любого сайта есть место хостинга.
   - А Фанэк это не просто сайт. Это мир. В который ведут отдельные ворота. Где-то эти ворота явные, где-то скрыты, и о них знает ограниченное количество граждан. Так что, Миша, вся эта суета из-за того, что Фанэк хотели и хотят отобрать, только вот как это сделать, не знают. - Иван Павлович заговорил метафорами, что еще больше меня запутало.
   - А смерть Голубева? - я с опаской решил затронуть эту неприятную тему.
   Зорин долго молчал. Потом сказал прежним тоном:
   - Неприятно говорить об этом. Все же мой ученик и приятель в какой-то мере. Пропустим это, хорошо? Тем более сказать я ничего не могу.
   Я кивнул, и мы еще молча шагали некоторое время. Получилась такая минута молчания. Первым молчание нарушил сам Зорин:
   - И что вы собираетесь делать с услышанным, Миша?
   - Понять.
   - Хорошее желание. Вам ведь надо куда-то это всё передать будет?
   - Ну я могу сказать, что материал не готов. - я шагал в задумчивости и моим желанием было выстроить логическую картину того, с чем имею дело.
   - Миша, мне пора, мой автобус подошел. - сказал Зорин.
   Я поднял глаза и увидел, что мы действительно стоим на автобусной остановке, а Иван Павлович собирается сесть в подъезжающий автобус.
   - До свидания, Миша. Надеюсь, хоть чем-то помог лично вам. А что делать дальше, решайте уж сами. - сказал он и шагнул в дверь автобуса.
   - Иван Павлович, а как же мне на Кудасова и Исупова выйти? - крикнул я.
   - Никак. Или учите китайский. А лучше поищите Ивана. - ответил Зорин уже с подножки.
   Дверь автобуса закрылась. И автобус унес пожилого преподавателя, оставившего мне, пожалуй, больше вопросов, чем давшего ответов. Что же я нового узнал?
   Во-первых, он постоянно говорил, что в начале создания Фанэка они работали вместе, работали над системой, помогали ему продвигать Фанэк в качестве учебного материала, а потом их сотрудничество распалось. Зорин несколько раз делал завуалированную рекурсию в своих рассуждениях, что в начале было хорошо, а потом плохо. Но это может быть обидой на то, что ребята не оправдали его ожиданий. Что поделать, ведь это были всего лишь его ожидания.
   Во-вторых, он дважды избегал разговора о смерти Алексея Голубева. Это событие его сильно волновало. В принципе, это не удивительно, так как Голубев погиб совсем недавно, и моральная травма даже для не столь близких людей может быть ощутима. Тем более стоит сделать поправку на возраст: чем старше люди, тем больше уровень переживания.
   В-третьих, как-то быстро он прекратил разговор, вскочил в автобус и умчался в закат, так сказать. Но немного подумав, я пришел к выводу, что скорее всего я просто проводил Зорина от института к автобусной остановке: институт был недалеко от памятника Островскому, да и шли мы недолго.
   Но все же какую-то полезную информацию он мне дал. Ведь он сослался на некого Ивана. Из ближайших известных мне Иванов в этой истории был только тот, которого я упоминал в своей статье как "Иван А.". Иван Павлович, кстати тоже Иван, знал и помнил мою статью, так что вполне мог указать именно на этого человека без каких-либо дополнительных уточнений. Возьмем на заметку.
  -- Глава 3. Подготовка.
  
   Вернувшись домой, я опять уселся за ноутбук, решив собрать доступную информацию по технической части Фанэка. Меня заинтересовало упоминание Зорина о децентрализованной структуре. А так же я хотел понять, почему Кудасов и Исупов решили развивать ви-ар-технолгию.
   Пока ноутбук загружался, я налил себе кофе, отхлебнул из чашки и подумал над одной своей внутренней проблемой: а зачем я углубляюсь в поиски, для чего мне это, ведь мог бы состряпать поверхностную статью для отмазки? С одной стороны, поводом стало это мнимое редакционное задание при давлении из тех самых госорганов, о которых упомянул Зорин. А с другой стороны, необычность самого Фанэка вызывала желание изучить, понять, залезть с головой в него до тех пор, пока не разберешься. Была еще и третья сторона: журналистское чутье, которое узрело уже несколько несостыковывающихся и настораживающих фактов, таких как расхождение интересов, оставшегося не у дел Зорина, бегство двух создателей из страны, смерть третьего. То же самое чутье подсказывало, что стоит посмотреть внимательно на консультационную деятельность Голубева, а так же выяснить, откуда у Кудасова с Исуповым деньги на завод в Китае. В общем, я решил, что все три стороны этого вопроса толкают меня на продолжение, я не побоюсь этого слова, журналистского расследования. Я отсалютовал своему решению кружкой с кофе и отхлебнул за успех "этого безнадежного мероприятия". Решение принято -- ищем!
   Итак, опять сайт Фанэка, опять консольная версия. Но через какое-то время я убедился, что на сайте нет технической информации. Даже в обсуждениях. Тогда я пошарил через поисковики, и на удивление снова ничего не обнаружил. Складывалось такое ощущение, что техническая сторона вопроса никого не интересует. Хотя, если вспомнить другие социальные сети, разве встречал я там описания, где какие серверы стоят, по какой траектории бегают электроны в витой паре и кто выключает основной рубильник сайта? Нет. Тогда я просто вбил в поисковики серию запросов про децентрализованную структуру и понял, что копаю не туда. В этом направлении не было ничего необычного, технология распространенная. Но зато именно в этом Зорин увидел проблему внедрения в учебный процесс. С 2016 года персональные данные россиян в обязательном порядке должны были храниться на серверах внутри страны. В словах Зорина, что это стало для него препятствием, я не сомневался, значит данные скорее всего хранились в другой стране или странах. На этом рассуждения можно было заканчивать, так как для чего применить этот факт я не знал. Разве что для отражения в статье для этих самых "обеспеченцев", как назвал их мой шеф Вячеслав Эдуардович.
   Вторым техническим вопросом для меня была технология виртуальной реальности в Фанэке. На сайте была инструкция по подключению, в которой было указано, что можно было воспользоваться любым доступным комплектом. Из анализа перечисленных в инструкции марок оборудования и их поиска в интернете я понял, что это удовольствие нереально дорогое. Кроме одного. Специально спроектированного для Фанэка и производящегося в Китае. Два плюс два равно: Кудасов и Исупов сто процентов производят именно этот шлем. Дешевый, доступный, массовый, рекомендованный на Фанэке. Правда, нигде не афишировалось, что этот шлем поставляется от авторов Фанэка. Мне хватило получаса, что бы на основе собранной в интернете информации выстроить картинку.
   А заключалась она в следующем. Момент всплеска популярности социальных сетей совпал так же с развитием игровой индустрии, которая является катализатором технологий, в том числе и ви-ар -- виртуальной реальности. Еще в 2017 году начали появляться статьи о том, что в недалеком будущем появится сеть SocialVR - социальная сеть с технологиями виртуальной реальности. А тормозом появления такой сети является дороговизна технологий и малое количество средств подключения к виртуальной реальности. И что мы получаем? А то, что пока на итернет-ресурсах кто-то пишет статьи о будущем, трое парней из моего города реализовали это будущее в совершенно необычном представлении -- в виде виртуального государства Фанэк. И именно доступность ви-ар технологии даст Фанэку еще больший прирост граждан.
   Порыскав по интернет-магазинам, я нашел в продаже этот самый дешевый шлем и недолго раздумывая оформил заказ. Обещали доставить через три дня. Я прекрасно понимал, что это позже срока сдачи требуемого от меня отчета для какого-то там совещания. Так что целью моей была не попытка удовлетворить информационные потребности кого-то там наверху, а планы и дальше погрузиться в мир Фанэка.
   На следующий день я отправился в офис, так как пора было начинать накидывать материал статьи, которую мне нужно было сдавать уже через день. Шеф, увидев меня в на своем рабочем месте заметил:
   - Ты как всегда в последний момент набиваешь? А мне, между прочим, уже несколько раз звонили, спрашивали когда материал будет.
   - И вам здрасьте, Вячеслав Эдуардович. Как поживаете? Как здоровье? -- сказал я, не отрываясь от набора текста. - А что это они на вас-то выходят, когда сами просили прямую связь со мной?
   - А откуда же я знаю? У них же, сам знаешь, каждый работает через голову коллег. Сначала исполнитель звонит и договаривается о сотрудничестве, а потом его начальник отдела начинает трезвонить и спрашивать результат. А после него еще какой-нибудь руководитель департамента потребует принести ему все на стол. Как они так работают? - закончил он со вздохом.
   Последний вопрос был скорее риторическим, но я все же решил на него ответить:
   - А этом все потому, Вячеслав Эдуардович, что у них система работы такая -- кто первый отчет вышестоящему начальству принесет, тот и герой. Поэтому каждый начальничек уровнем повыше пытается перехватить любую бумажку у подчиненных пораньше, что бы занести ее уже своему начальничку и отметиться. Мол смотрите, какой я молодец, это я все сам сделал.
   - Миша, нельзя так о людях плохо думать. Может они за общий результат переживают? - не очень искренне возмутился шеф.
   - Может и так. - решил я не спорить с шефом, так как у меня как раз начал складываться текст материала, и отвлекаться на разговоры расхотелось.
   Написал я не много, и, наверное, не так, как от меня ждали в этом самом отделе информационного обеспечения. Что они там хотели? Содержание? Ну я и изложил структуру Фанэка, насколько сам ее смог увидеть. Что бы изучить полное содержание, а уж тем более дать анализ по нему, надо не просто просмотреть, надо жить в этом государстве, принимать непосредственное участие, идти по карьерной лестнице виртуального чиновника. И только в таком случае будешь представлять всю многогранность и глубину этого мира -- виртуального государства Фанэк. А без участия в жизни этого мира все попытки описать его будут просто рефератом на тему "Как я побывал на одном интересном сайте".
   Возможности? Безграничные, но недооцененные, поэтому с моего уровня и за такой короткий срок не видимые. Про аналитические возможности такого специфического объединения интернет-пользователей я упомянул общими фразами, никак не затрагивая бизнес Голубева. Надо будет -- сами выяснят. А может и знают они все уже.
   Самоконтролируемость? Что это вообще такое. Насколько я помню и насколько я понял структуру Фанэка, то она не имеет единого центра, а все ветки, имитирующие государство -- власть, экономика, социум и так далее -- это есть звенья одной цепи, замкнутой в кольцо: ни одно звено не является центральным, но именно на их сцепке держится кольцо. Или другим аналогом может быть растение: у него нет мозга, но каждая клетка выполняя свою функцию поддерживает жизнеспособность всего организма. Я когда-то читал, что архетип растения для построения какой-то системы, какой-либо организации или даже бизнеса является залогом его существования в прогрессирующем будущем, потому что именно такие структуры являются наиболее приспосабливаемыми, а значит и наиболее живучими. И невозможно остановить то, что не имеет единого центра. Тут у меня всплыло воспоминание фразы Зорина: "Система Фанэка теперь не централизована" - а может это он имел ввиду?
   Государственный контроль Фанэка? А что вообще понимать под словосочетанием "государственный контроль". Как журналист я беспристрастно должен написать -- сайт-государство создавался не для того, что бы его контролировало другое, пусть и реальное, государство. Что я и сделал. Я же все таки пишу статью, а не пособие для чиновников среднего уровня о том, что сказать чиновникам более высокого уровня. Но вот для чего они это задумали? Ведь неспроста собирается совещание, которое скорее всего как раз последнему вопросу и посвящено. Вполне логично предположить, что это больше связано с бизнесом Голубева, который оказывал консультационные услуги по расчету бизнеса. Ведь иметь отличный инструмент, способный рассчитать наилучшие прогнозы и составить план действий, хотел бы каждый, думающий о благе большинства людей и имеющий власть для воплощения этих планов. Хотя нет, тут я не прав. Те, кто думает о благе большинства, обычно не приходят к власти.
   Накидав черновик статьи, я распечатал материал и отнес все это начальнику.
   - Вячеслав Эдуардович, почитайте, пожалуйста. Если с этим можно отбиться от нажима обеспеченцев, то я бы остановился в написании. - сказал я.
   - Не густо, Миша, не густо. У тебя было такое вдохновленное лицо, когда ты набирал. А результат, так сказать, маловат. - сказал шеф, перекладывая листы с текстом статьи то в одном, то в другом порядке. - А ты не хочешь еще поработать? Как-то быстро набрал, а время еще есть.
   - Я же говорю про "отбиться от нажима", а не про глубину изучения вопроса и объем материала. Тут не размер имеет значение, а принцип: я не хочу выдать сырой материал тем, кто скрывает цели запроса.
   Шеф посмотрел на меня задумчиво и сказал:
   - Объясни.
   - Мне кажется подозрительным, что через две недели после гибели одного из авторов Фанэка, который между прочим обладал мощнейшими инструментами по обработке данных Фанэка для моделирования и прогнозирования, вдруг начинается суета в нашей администрации. И не только нашей, если судить о словах некой Ольги Владимировны, что лично замгубернатора отдает указания о сборе информации, и что федералы приезжают на совещание.
   - Продолжай. - сказал шеф.
   - А еще минимум год назад, похоже, у всех авторов Фанэка начались какие-то проблемы, из-за которых они отказались от прав на него. И двое покинули страну. Может, кстати, поэтому и остались живы. У них пытались отжать Фанэк. Для чего? И кто? Хотя известно, кто занимается отжимом у нас в стране.
   - Сгущаешь. - заметил шеф.
   - Может быть. Но предлагаю отпихнуться от этого отдела обеспечения, подсунув ему этот сырец, что я вам сейчас положил. А потом я продолжу, так сказать, расследование, но уже для журнала.
   - Расследование? Амбициозно. - слегка улыбнулся шеф.
   - Вячеслав Эдуардович, у меня предчувствие, что не все так просто и с этим Фанэком, и со смертью Голубева, и этим запросом на статью в выходные. Если отмажемся сейчас тем, что я наваял, может и не огребем проблем от лишних знаний. - настаивал я. Я уже для себя решил, что никаким обеспеченцам не буду делать плотный анализ проблем, которые я выложил шефу. Осталось только его в этом убедить.
   Шеф еще раз переложил листы с моей статьей, опять пробежался по тексту взглядом.
   - Но как ты, Миша, уйдешь от проблем, если собираешься и дальше копать по этому вопросу? - заметил он.
   - Но в итоге-то я вам материал принесу, а вы уже будете решать, пускать его в журнал или нет. - решил я в какой-то мере умаслить самолюбие начальника.
   - Хорошо. - сказал после небольшой паузы Вячеслав Эдуардович. - Я попробую, так сказать, втюхать твою писанину в администрацию. Только мое предчувствие подсказывает, что проблемы будут не от лишних знаний, а от того, что нашу работу назовут халтурой. Но сделаю я это завтра, что бы у них не было времени нас, извините за выражение, нагнуть перед совещанием.
   Я мысленно поздравил себя с маленькой победой и вышел от шефа. Что же, замечание про то, что лучше всучить мой недоработанный материал завтра, было по сути хорошим тактическим ходом. У отдела информационного обеспечения действительно не будет времени задействовать все административные ресурсы и заставить нас доделать материал до нужной им кондиции.
   А вот у меня теперь появились цель и время.
   Ищи Ивана, ищи Ивана, ищи Ивана... Повторял я мантру про себя. Я снова открыл свою первую статью про Фанэк, благо теперь для удобства я перекинул ее в облако, что бы всегда иметь под рукой. Я прочел интервью, которое тогда брал у этого самого Ивана, что бы вспомнить, о чем же мы тогда говорили. Наверняка в этом разговоре есть то, за что можно зацепиться в его поисках.
   Почему я выбрал именно этого человека для интервью? Мне его посоветовал Голубев, это точно. А вот это уже в контексте сегодняшних событий было важно. И если с Голубевым я встречался лично, то у Ивана брал интервью по Скайпу. Это был молодой человек лет двадцати пяти с каким-то обычным, незапоминающимся лицом. Если бы я его встретил сейчас, то скорее всего не узнал бы. Да и качество видеосвязи, помню, было плохим. Единственной его чертой, которую я запомнил было то, что он картавил. Я уже не помнил всех подробностей нашего разговора, так что пришлось полагаться на то, что было записано в статье.
   А записано было следующее. Иван А. не хотел раскрывать свою реальную личность в статье, предпочитая оставаться анонимом. Причин для этого он не указывал. Весь его рассказ был о Фанэке и его роли в жизни этого виртуального государства. Иван говорил о том, что он "технарь" и занимается созданием "программной инфраструктуры государства", то есть, говоря русским языком, создает какие-то разделы и прописывает правила и алгоритмы жизни граждан-пользователей в этих разделах. Ну да, кто-то должен ведь этим заниматься. Из его рассказал становилось ясно, что он один из вольнонаемных администраторов сайта-государства Фанэк, и на деятельности вот таких вольных админов и строится саморазвитие системы. В виртуальном государстве продвижение по карьерной лестнице гражданина зависело от его умений и коммуникативных способностей, но в то же время так же накладывало на него дополнительную ответственность. А вот примечательным был его рассказ об увлечениях. Опять же, он рассказал о своих увлечениях как жителя и гражданина государства Фанэк, пытаясь таким образом донести до меня мысль о возможности существования личности в ненастоящем государстве. Личность гражданина складывалась не только из его обязанностей "технаря", но и из его увлечений в этом мире. В частности, в свободное от работы время Иван был барменом. Да, да, я вспомнил этот его рассказ!
   Я тогда еще удивился, как можно было быть барменом на сайте? Он сказал, что очень просто, что это еще одна профессия, существующая в социуме Фанэка, и он в качестве хобби подрабатывает барменом в сети. Технически в этом нет ничего сложного: в экономическом разделе сайта, или вернее говорить в экономике виртуального государства, существует некое заведение, бар, который посещают пользователи-граждане, а он им продает рецепты коктейлей. Я тогда поразился простоте затеи. Заходишь в какую-то ветку форума, которая называется "Бар..." и покупаешь рецепт коктейля за местную валюту. А потом идешь и готовишь его в реальности. Вместо того, что бы шарить в интернете в поиске этого рецепта, просто пишешь виртуальному бармену набор напитков, которые стоят у тебя в реальном холодильнике, а он предлагает наилучшее их сочетание. А так как Ивану А. были в принципе интересно искусство приготовления коктейлей, то он совместил приятное с полезным и стал сетевым барменом. У него даже своя клиентура была, постоянные пользователи.
   Из воспоминаний этого рассказа я выудил важный момент: должен существовать какой-то сетевой псевдобар, где он пишет рецепты коктейлей в ответ на список напитков.
   Остаток дня я провел в офисе, закрывая все свои рабочие дела, пытаясь максимально освободить себя и свою голову для нового интересного мне направления. Я вполне преуспел и даже договорился с начальником, что некоторое время смогу поработать дома над материалами по Фанэку. При этом я клятвенно обещал ему, что мой интерес к этой теме вызван только желанием написать еще одну замечательную, чудесную и весьма содержательную статью для журнала.
  
  -- Глава 4. Первый опыт.
  
   В среду утром я вооружившись ноутбуком и кружкой кофе с раннего утра засел за работу. Как говорится, утро вечера мудренее, поэтому я опираясь на утреннюю свежесть мыслей атаковал сайт Фанэка в поисках Ивана А.
   Для начала я проверил раздел "Социум", но, как и ожидалось, было слишком много Иванов, слишком много с фамилиями, начинающимися на "А", а в графе "Профессия" я не встретил никого с видом занятия "технарь". Интересно, почему? Поразмышляв немного, я пришел к выводу, что профессии граждан Фанэка были имитацией настоящих -- пекарь, лекарь и аптекарь и тому подобные. А профессия "технаря", он же администратор сайта, в эту псевдореальность не вписывалась, так как была вне плоскости этого мира, а как бы над ней. Данных об администраторах не было вовсе. "Ну да, ну да, кто же даст контакты Бога и ангелов-хранителей, которыми насыщен мой реальный мир." - подумал я.
   Тогда я пошел по пути контекстного поиска коктейлей, алкогольных тем, услуг бармена, отзывов о барменах. На удивление, тема алкоголя была настолько насыщена, что мне показалось, что мои поиски погрязнут в изучении рецептов напитков и способах пития. Но тут глаза резануло одно словосочетание в названии "бара", то есть темы обсуждений. "Бар "Трое из ларца". Это не могло быть простым совпадением.
   Я зашел в выбранную тему. И оказался в анимированном чате в виде комикса. Причем стилистика отрисовки отличалась от того, что я видел в прошлый раз. В этот раз все было каким-то мультяшным и ярким, без четких деталей и мелочей. Изображение на экране показывало некую имитацию барной стойки, за которой никого не было. А перед стойкой были нарисованы высокие стулья. Три стула были свободны, а на двух сидели две персоны. Одна из персон была девочкой из аниме-мультфильма с сиреневыми волосами, огромными глазами и в школьной форме. Вторая здоровенным мужиком, напоминавшим мне персонажа из мультфильма "Ральф" - непропорционально огромные руки до колен, копна волос и нос картошкой. Они переписывались в облачках с текстом над головами, но вместо текста я видел бессмысленный набор символов, кракозябры.
   Немного пошарив по теме, я обнаружил, что для не вошедших в беседу переписка других участников недоступна из-за правил конфиденциальности. И, соответственно, тут же обнаружилось приглашение в беседу, коим я и не преминул воспользоваться. Немного покликав, я выбрал ник, аватарку и нажал кнопку "Вход". Тут же на свободном стуле появилось изображение моего персонажа -- худого мужчины с острым лицом в клетчатом пиджаке. Переписка, которую вели другие герои чата в облачках над своими головами, приобрела смысл, вместо кракозябр я видел слова.
   - Всем привет. - поздоровался я таким же комиксо-подобным способом.
   В ответ на мою реплику девочка повернула голову, а мужик махнул рукой и откомментировал:
   - Здравствуй, дядя!
   Все таки анимация была сделана качественно. Поворот головы, взмах рукой. А в моем окне не было никаких возможностей для управления персонажем, никакого подобия пульта управления.
   - А как вы шевелитесь? - спросил я.
   - Новенький что ли? Хелпы читать не пробовал? - написала девочка, потом спрятала лицо в ладошки и покачала головой. Видимо, это была еще одна эмоция.
   - Набери "/хелп". - ответил мужик и развел руками.
   Я воспользовался его советом и вскоре уже читал некую инструкцию по консольным командам анимированных чатов. Надо отдать должное создателю этого вида переписки, постарался он на славу: было прописано множество действий персонажа, эмоции, перемещения. Это напоминало замену смайлов в обычном чате на действия оживающей аватарки, а некоторые действия заменяли приглашения в приват-чат, игнорирование или блокировку собеседника, жалобы и тому подобное. То есть, обычные правила ведения чата визуализировали в виде действия аватарок, персонажей. Хотя я так понял, что это одно и то же.
   - Спасибо! - ответил я и отвесил полупоклон в знак благодарности. - Да, новенький. Осваиваю Фанэк.
   Девочка и мужик молча посмотрели на меня. Я развел руками. Девочка ответила:
   - Очень занимательный рассказ. - и снова отвернулась к мужику, который глядя на меня так же развел руками.
   Несмотря на явную неприязнь со стороны этой анимэшницы мне было весело от того, что я познаю что-то новое и весьма забавное. Конечно, эта игрушка быстро надоест, но в настоящий момент было интересно.
   - Я конечно прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но не могли бы вы мне подсказать, а где бармен? - спросил я и приложил руку к груди. Вообще, в консольной команде это выглядело как "/сердечный_жест" и вполне подходило для ситуации.
   - Так. Мужчина, или кто вы там, вы правильно заметили, вы нам мешаете. Это бар, а не клуб одиноких сердец. - написала девочка, а аватарка ее сидела все так же отвернувшись.
   - Но ведь в баре принято завязывать знакомства и угощать новых знакомых. Как я могу вас угостить, если нет бармена? - напечатал я и добавил еще один сердечный жест.
   - Все. Я сваливаю. Бармена нет. Нам все время мешают. Я так не могу разговаривать. - написала девочка, спрыгнула со стула и вдруг прямо перед ней появилась нарисованная дверь, которую она открыла, затем вошла в черноту за ней и хлопнула дверью за собой. Именно хлопнула, так как усилие было анимировано прогибающейся дверью. Дверь свернулась в точку и исчезла.
   - Без обид. - написал мужик. Видимо он под стать своему типажу аватарки был каким-то здоровяком-добряком. Хотя правильно девочка написала -- неизвестно, кто сидит по ту сторону экрана. - Вообще-то мы трепались ни о чем. У Асуки просто характер такой -- у мозговых шестеренок зубцы перескакивают...
   - У кого-кого? - спросил я.
   - Её зовут Асука. Это по японски значит "аромат". А в принципе раскрывает характер, так сказать. - и мужик засмеялся держась за живот. - Ты что, ник не видел ее?
   - Нет, а как смотреть? Я вообще с управлением пока не знаком.
   Мужик почесал затылок и написал:
   - Кликни по моей аватарке. Вот видишь: ник, возраст и так далее и тому подобное. Можно в Социум перейти на мою страницу. Но тебе бесполезно, у меня закрытая.
   Я прочитал. Мужика звали Малюта. Очень гармонировало с его внешностью.
   - Очень приятно. А я Михаил. - написал я.
   - Да я вижу. Но ник так себе, скажу честно, уж извини. - он снова развел руками. - Обычно в барах имя вместо ника не пишут. Да нигде особо, кроме Социума не пишут имя. Представь, если тут будет сидеть двадцать Михаилов, как к каждому из их обратиться. А с управлением разберешься постепенно. В Фанэке правила такие -- минимум инструкций. Ты приходишь в этот мир как младенец и всему учишься сам или у старших граждан.
   - Интересно сказано. - заметил я.
   - Это вообще-то из нашей Конституции. Советую почитать.
   Действительно, я слишком легкомысленно отнесся к своему гражданству в этом государстве. А мог бы и ознакомиться с его основами.
   - Спасибо, всенепременно. - написал я, замечая, что почему-то начал использовать стилистику написания под стать свое аватарке, которая по-моему соответствовала какому-то интеллигенту в возрасте.
   - Ну раз уж мы в баре, а в баре принято разговаривать обо всем, скажи мне, Михаил, каким ветром тебя сюда занесло? - написал Малюта и вполне натурально облокотился на стойку бара, подперев подбородок рукой. Поза скучающего слушателя, завязавшего разговор от нечего делать. Вообще, у меня было ощущение, что я попал в мультфильм, и его сценарий пишется на ходу. Была такая старая шутка -- задать человеку вопрос "А вы никогда в мультфильмах не снимались?". А я вот теперь снимался.
   - Да как-то узнал про Фанэк, стало интересно. - написал я. Не отвечать же ему, что я тут почти по работе.
   - Да я не про Фанэк, я про бар этот. Нечасто тут новые гости. Хотя это практически старейшее заведение Фанэка. - ответил Малюта.
   - Методом случайного тыка. - написал я.
   - Ясно. - написал Малюта, сидя всё в той же скучающей позе. Если бы у букв были эмоции, мне бы было более понятно, что же ему ясно. Ясно, что я вру, или ясно, что со мной скучно говорить? Но мне нужна информация, а он тут единственный, кто пока что со мной вообще решил пообщаться. Если учесть, что часть граждан обладает таким же уровнем мизантропии, как и Асука, то источник информации придется искать весьма непросто. Надо было разбалтывать Малюту, ведь похоже он был тут завсегдатаем. Но мне нужен был именно бармен Иван А., предположительно работающий здесь, а моего нового собеседника вряд ли стоило спрашивать об этом в лоб. Об основах устройства Фанэка до прочтения Конституции я тоже опасался говорить.
   - Малюта, а на самом деле, где же бармен? - решился я прощупать тему.
   - А зачем тебе бармен? - Малюта оторвался от барной стойки, выпрямился и огромной кистью своей непропорциональной руки покрутил перед собой. Я затруднился определить точное значение его жеста, но было похоже на "Ну рассказывай, рассказывай".
   - А зачем вообще существуют бармены? - начал я юлить. С таким успехом я скоро потеряю собеседника.
   - Ну здесь бармены продают рецепты выпивки, если ты не знал. - написал Малюта. Вот это-то я как раз знал. - Причем угостить меня рецептом, как собирался ранее, ты не сможешь, ведь после покупки он достанется только тебе. Остальным ответы бармена не видны. Зато видны вопросы всех, кто пишет бармену. Но так как ты новенький, и так как мне скучно, я для первого раза тебе помогу сам. Пиши, что у тебя там есть.
   - Где есть? - написал я, и мой персонаж развел руками. Удобная эмоция, как бы постоянно пожимаешь плечами в недоумении.
   - В холодильнике, в шкафу, в заначке от жены, от мужа. Ну я не знаю. Слушай, сейчас по местному времени слишком рано для бармена, потому что обычные люди начинают выпивать к вечеру. А вот тебе явно нужен бармен, ты уже несколько раз про него спрашивал. Любишь выпить с утра, но хочется чего-то новенького? - Малюта снова уселся за стойку и подпер голову.
   Похоже я попал в логово эстетствующих алкоголиков. Это же как надо было додуматься до того, что я пришел сюда с утра пораньше за новым рецептом коктейля, потому что у меня горят трубы, но старинные способы опохмела меня уже не радуют?
   - Пойду посмотрю. - написал я и набрал команду выхода.
   Тут же мой анимированный персонаж повторил действия Асуки с дверью, и я вышел из чата. Да, я сбежал от разговора, буквально изобразив свои последние слова. Пусть он теперь думает, куда и что мой нарисованный интеллигент в клетчатом пиджаке пошел смотреть.
   Итак, я узнал, что нужно определенное время, что бы застать бармена. Еще нужно попасть на нужного мне, так как Малюта говорил о них во множественном числе. Еще я узнал, что лучше почитать Конституцию, как одну из основ этого мира. Чем я и занялся.
   Конституция Фанэка оказалась не очень объемным документом, провозглашающим независимость сетевого государства, определяющим его политические, правовые, социальные и экономические системы. В этом документе устанавливались основы социально роста, обязанность граждан участвовать в жизни и развитии Фанэка. Был раздел по формированию и полномочиям органов государственной власти, причем этот процесс строился на случайно-обязательном распределении граждан. То есть, каждый новый гражданин мог случайно попасть на свободную административную вакансию, а некоторые граждане, имеющие опыт, стаж или регалии в этом мире, были обязаны занимать определенные должности. Был пунктик, о котором упоминал Малюта: отсутствие инструкций для новичков и принцип самообучения.
   Еще я обратил внимание на идеологический контекст Конституции Фанэка. Явно прописывалась обязанность всех граждан ставить приоритет общих целей над личными, что являлось залогом построения общества с единой идеологией, как с созидательной, так и деструктивной. С этим вопросом я пообещал себе разобраться позже, так как с ходу и без примеров мне этот текст понятен не был.
   Меня удивил принцип построения государственной власти. У государственных органов должна была существовать "рыночная" альтернатива. Если гражданина не устраивала работа какого госоргана, ты в праве воспользоваться платным аналогом. Причем, полномочия между госорганом и его аналогами пропорционально разделялись.
   Когда текст Конституции Фанэка закончился, у меня остался осадок недопонимания. Когда-то я писал статью о сетевой копии нашего государственного устройства, а сегодня я видел много отличий. И мне было непонятно, как Голубев что-то мог моделировать и прогнозировать на базе общества, настолько отличающегося от реального. Хотя я толком-то и не знал, чем же конкретно занимался Голубев. А стоило выяснить.
   Эта мысль меня и отвлекла от изучения устройства современного Фанэка. Я переключился на сбор информации о фирме "Фанэк". В прошлый раз я нашел то, что лежало в открытом доступе, но мне этого было мало. Что бы понять, чем же на самом деле занимался Голубев, нужен был список его партнеров, клиентов. А кто же такие сокровенные тайны раскроет в самой фирме. Да и фирма-то существовала в одном лице. Но есть место, где знают практически всё, и это не налоговая инспекция. Это обслуживающий банк. Да, существует конечно понятие банковской тайны. Но за свою карьеру журналиста я уже понял, что некоторые тайны весьма охотно раскрываются. Главное знать, у кого спросить и как не афишировать свои источники. Если кто-то думает, что банковский менеджер среднего звена будет рьяно защищать информацию о своих клиентах, то он глубоко ошибается. В настоящее время самым ценным товаром банка были не его услуги, а это была инсайдерская информация. Банковские работники спокойно торговали списком своих клиентов, предоставляли данные об оборотах, об остатках на счетах физических и юридических лиц. Я когда-то писал статью о таких черных делах, и в ходе сбора материала наткнулся на человека, который спокойно предложил список вкладчиков пенсионного возраста, на счетах которых имелись крупные суммы без движения. Причем в предложение входили и все персональные данные, а так же номера телефонов, к которым привязаны банковские услуги. Зная, с какой легкостью за деньги можно получить дубликат сим-карты у таких же "черных" менеджеров сотовой связи, я ужаснулся. Ход, кстати, статье не дали, начальство покрутило пальцем у виска и сказало больше не рисковать репутацией издания.
   Через полчаса обзвона своих банковских информаторов я выяснил банк, в котором обслуживалась фирма "Фанэк". А еще через некоторое время мне в мессенджер на телефоне пришли фотографии оборотов "Фанэка" с указанием наименования партнеров, дат и сумм переводов. Причем информацию скинули мне только за текущий год. Правда за эти фотографии мне пришлось расстаться с определенной суммой денег, но я не поскупился. Во-первых, мне возместят -- с этим у нас был в издании порядок, так как даже при невышедшей в прошлый раз статье о "черных банкирах" расходы мне возместили. Я подозреваю, что статья была продана в другое издание, у которого политика невмешательства в чьи-либо грязные делишки строится несколько на иных принципах. Во-вторых, сумма была невелика.
   И то, что я увидел, в большинстве было ожидаемым, но в некоторых случаях озадачивало.
   Самые крупные суммы фирма "Фанэк", а значит и Алексей Голубев, получал от крупных торговых сетей. Стабильно, часто и много. В назначении платежа везде числились договоры оказания консультационных услуг, так что суть отношений была пока не ясна. Но я знал, что нужно сделать: я набрал своего давнего знакомого, работающего в одной из указанных торговых сетей, и занимающего там не последнюю должность.
   - Але, Андрей, привет. Есть минутка на приватную беседу?
   - Мишаня, здорова. Ты бы еще про приватный танец сказанул. Что там у тебя, журналюга? - Андрей был парнем с юмором.
   - Ну ты понимаешь, что я тебя сейчас кое о чем спрошу и очень хочу, что бы ты мне ответил.
   - А обязательно по телефону? - напрягся Андрей.
   - Ничего секретного, но если не сможешь ответить, то так и скажи.
   - Хорошо.
   - Ты знаешь такую фирму "Фанэк". - спросил я.
   - Ну знаю.
   - Работаете с ними?
   - Конечно. А с ними все работают. А чего с ними не так?
   - В смысле все? - я не понял его.
   - Ну все сетевики с ними хотят работать. Это, в принципе, не секрет.
   - А чего они такого делают? - спросил я самое главное, что меня интересовало.
   - Ну ты даешь, Мишань. - засмеялся Андрей. - У них самый точный консалтинг. Это все знают. Но они не со всеми работают. Вот с нами да. А я знаю, что сетке "Семёрка" отказали.
   - Андрей, а ты не мог бы мне, тупому журналисту, объяснить на пальцах, в чем заключается их консалтинг? - настаивал я.
   - Ты там пишешь что ли что-то? Да ничего сложного нет: они дают прогнозы по выводу товаров на рынок с самой большой точностью -- 98% достоверности. Ну, например, нам в сетку поставщик предлагает какой-то товар, допустим, зубную пасту, мы сгружаем все данные в "Фанэк", а назад получаем план работ по выводу на рынок или рекомендации отказаться. Ошибки не было практически ни разу. - ответил Андрей. - Они там конечно занудные: все данные по составу им подай, по упаковке, о производителе и так далее, и тому подобное. Но оно того стоит. Кто с ними работает, у тех дела в гору всегда идут. Правда дорого, насколько я помню.
   Вторым источником доходов фирмы "Фанэк" служили некоторые мелкие фирмы, которые перечисляли одинаковые суммы денег ежемесячно. Похоже было на арендную плату или абонентское обслуживание. Порыскав в открытых источниках в поисках информации об этих фирмах я узнал, что все из них были так называемыми стартапами. Короткий срок появления, инновационная деятельность, малый коллектив, творческий подход, новый продукт или услуга для рынка. Я был уверен, что это тоже результаты расчетов Голубева на основе государства Фанэк.
   А вот третьим источником доходов неожиданно для меня стали платежи, поступавшие от разных политических партий. Вернее, от региональных отделений, разбросанных по стране. Я сделал вывод, что Голубев делал прогнозы и в сфере политики. Весьма опасная стезя.
   Что же получается? Голубев использовал виртуальное государство Фанэк для расчетов вывода товаров, создания чего-либо, каких-то политических процессов, а потом продавал результаты расчетов. То есть для него Фанэк был мощнейшим инструментом прогнозирования, а фирма "Фанэк" вывеской для организации продаж. Тогда глупо было бы было отказываться от прав на столь надежную и доходную систему.
   От этих раздумий меня оторвал звонок сотового. Я машинально взглянул на часы, и с удивлением обнаружил, что уже четыре часа дня. Сразу захотелось есть. Подняв телефон со стола я ответил на звонок с неизвестного номера:
   - Слушаю.
   - Михаил Плотников, я не ожидала от вас такой подставы. Вы что нам прислали? Замгубернатора просил полный отчет, а не эту филькину грамоту. С чем он завтра на совещание пойдет? Вы понимаете что вы наделали? - закричала трубка.
   - А вы кто? - спросил я нарочито спокойным тоном, хотя прекрасно понимал кто мне звонит.
   - Да вы издеваетесь что ли? - угадала она
   - Ольга Владимировна? - внутри уже закипало что-то, требующее нагрубить или хотя бы послать эту властную дамочку. - А что вас не устраивает? Вы же сами сказали, что списка контрольных опросов нет, плана нет. Я сделал полный отчет о том, что я увидел в этой системе Фанэк.
   - Да такую белиберду любой школьник может написать. От вас требовалось составить полный, я повторяю, полный отчет по Фанэку. Вы же уже писали статью о нем, вы разобрались, как он работает, вы встречались с последним владельцем, неужели вот эта поверхностная писанина и есть всё, что вы увидели. В общем, вам срочно нужно все переделать. Завтра до десяти утра. - напористо тараторила она.
   А я после фразы "последним владельцем" уже ее не слышал. Последним владельцем был Зорин.
   - Простите, с кем я встречался?
   - Что? - умолкла она.
   - Вы сказали, что я встречался с последним владельцем. Это вы о чем? - настаивал я.
   - Да какая разница, что вы придираетесь к словам. Из вашего отчета вообще непонятно, почему это все так работает. Одни общие фразы.
   - Ольга Владимировна, - произнес я раздельно проговаривая слова. - Ответьте мне на вопрос: с каким последним владельцем я встречался?
   - Ну с этим, как его? Земиным. - ответила она раздраженно.
   - Зориным? - уточнил я.
   - Ну да, да. Зориным. Я забыла, какая у него фамилия. Вы чего от ответственности уходите. Не меняйте тему разговора.
   - А откуда вы знаете, с кем я встречался?
   - Ой, да что вы придрались со своими вопросами? Вам отвечать надо! За свои поступки и за материал, который вы прислали! Завтра до десяти утра я жду исправленный вариант.
   - Откуда, Ольга Владимировна?
   - Начальник мне сказал, вас устраивает такой ответ? Вы меня слышите? Завтра до деся.... - она не успела договорить, так как я нажал отбой.
   Я начал вспоминать, кому я говорил о встрече с Зориным в офисе? А никому, даже шефу не успел рассказать. Откуда тогда эта дамочка или её начальник, если её словам верить, мог узнать о нашей встрече? Я решил, что на голодный желудок думать вредно и отправился к холодильнику. Тот меня весьма разочаровал своей пустотой. "Вот и с людьми так: красивые, внушительные, а поглубже залезешь -- пустота" - пофилософствовал я мысленно и пошел одеваться. Надо было идти в магазин.
   Но только я открыл дверь квартиры, как нос к носу столкнулся с парнем в форменной куртке курьерской службы, тянущим руку к моему звонку. Я застыл на пороге, а он, видимо по инерции движения, дотянул руку и нажал на звонок глядя на меня.
   - Кто там? - спросил я так же глядя на него.
   Он отдернул руку, виновато улыбнулся и протянул мне коробку.
   - Это вам. - сказал он.
   - Мне? - я посмотрел на коробку, а когда увидел надписи на ней, то закивал головой. - Да, да, это мне. Где подписаться?
   Парень протянул мне планшетку с бумагами, я накорябал закорючку подписи, и парень ускакал по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступени. "Вот и сходил за хлебушком" - подумалось мне.
   В коробке был шлем виртуальной реальности, который я заказал для Фанэка. Размышляя, что же мне сейчас больше хочется -- есть или в Фанэк -- я прошел в квартиру, скинул кроссовки и поплелся к ноутбуку. Выбор был очевиден. Но я обещал себе, что только одним глазком гляну и побегу за едой.
   Естественно, я себя обманул. Шлем я снял часа через четыре, совершенно ошалелый от увиденного.
  
  -- Глава 5. Экскурс.
  
   Потратив совершенно незначительное время на подключение и настройку, я напялил на голову шлем, воткнул наушники и повернул голову к экрану ноутбука. Только в очках шлема я видел не свою квартиру и ноутбук на столе, а совершенно другую комнату. Детализация изображения не впечатляла, резкость была низкая, но меня это не сильно разочаровывало. Вот если бы я купил шлем за ту кучу денег, которую просили за другие модели, тогда я бы конечно разочаровался в покупке. А тут у меня появилась возможность за недорого прикоснуться к технологиям виртуальной реальности, о которой я пока только читал или видел в кино. Видимо, продавцы шлемов и создатели интерфейса Фанэка понимали это. Не удивлюсь, что появление шлема и его цену просчитал Голубев в своей системе моделирования и прогнозирования.
   Отворачивать голову от того места, где в реальности стоял ноутбук, я не мог, потому что повороты моей головы контролировала веб-камера ноутбука. Соединение с Фанэком произошло моментально под моей учетной записью. Видимо в эту модель шлема был вшит только функционал работы с Фанэком.
   Итак, я оказался в комнате с серыми стенами без какого-либо убранства. Я видел только три стены, причем они пересекались не под прямым углом, как в нормальных комнатах, а боковые стены были расположены так, что было удобно видеть, что на них находится. На центральной стене сразу был "Социум", это была моя личная страничка в разделе социума. Интерфейс был объемным, выпуклые кнопочки, звездочки лайков вертелись в пространстве. Красота! Столько побрякушек, что я бы ни за что не захотел возвращаться в обычную плоскую реальность экранной версии социальной сети.
   На левой стене был доступ к остальным разделам мира Фанэк. А правую стену, как я понял, нужно было настраивать под свои интересы по мере "взросления" в этом мире. Я как-то на выставке компьютерных технологий видел демонстрацию дополненной реальности, когда демонстратор навел камеру планшета на обычную бумажную газету, а на экране планшета вдруг газета приобрела объемный вид, фотографии раскрасились, текст вдруг стал оснащен гиперссылками. Вот и знакомство с виртуальным Фанэком напоминало такой же фокус перехода от плоскоэкранной версии к иной, объемной реальности.
   - Добро пожаловать в виртуальное государство Фанэк. - услышал я мягкий женский голос в наушниках. - Ваш визит в ви-ар версию поднимает ваш рейтинг гражданина до осознанного. Осознанные граждане, согласно третьей главе Конституции Фанэка имеют право и обязаны выбрать себе род занятий. Пройдите, пожалуйста, тестирование для определения подходящих предложений.
   И перед моими глазами возник висящий в воздухе листок с анкетой. Управление осуществлялось с помощью мышки ноутбука. В анкете было достаточно много вопросов, отвечать нужно было путем выбора предложенных вариантов, ничего заполнять не пришлось. Я потратил некоторое время на ответы, причем когда я задерживался, все тот же мягкий голос подсказывал мне, что не нужно слишком долго раздумывать над ответом, а следует выбирать спонтанно понравившийся ответ. Чертовы психологи! Я почему-то подумал, что вместо женского голоса должен был быть записан голос Голубева, а он сам сидит за этими серыми стенами и как адский компилятор ваяет свои тайные расчеты для управления массами. Откуда появилась такая ассоциация, ума не приложу.
   И вот когда я закончил тестирование, мне предложили немного подождать, а на правой стене начал проигрываться ролик с историей Фанэка. Причем не с той, которую мне рассказывали сам Голубев, или недавно озвучил Зорин. Показанная мне история была явно результатом художественного вымысла о том, что Фанэк является местом пристанища сетевых личностей, где "бестелесные цифровые существа" становятся настоящими гражданами в настоящем сетевом государстве. Большего бреда я не слышал.
   По окончанию этого агитационного ролика, по-другому я назвать его не мог, мне "подвесили" перед лицом листок с официальным предложением по трудоустройству. Вот тут я немного удивился: мне предлагалось на выбор быть судьей, "фонтаном идей" или занять должность государственного инспектора. Видимо из моего тестирования система сделала вывод, что я больше склонен к госслужбе, чем к бизнесу, производству или искусству. Не замечал за собой такого. И если с первым и последним было более менее ясно из названий, но вот что значила профессия "фонтана идей", я вообще не понял. Наверное понимая мое замешательство знакомый женский голос сказал:
   - Если вы сомневаетесь в выборе, государство Фанэк может вам предоставить обзорную экскурсию по профессии.
   Вот в реальной бы жизни так. Не знаешь, на какую профессию пойти учиться, и тебе предоставляют экскурсию по профессиям.
   В конце листка с профессиями появилась надпись "Экскурс", и я тут же кликнул по ней. И меня всосало в листок. Причем так резко, что я даже дернулся и матюгнулся. Меня впечатало в белый фон листка, и когда он рассеялся, я оказался в каком-то рабочем кабинете. Стояло три стола, за которыми сидели люди и что-то печатали на печатных машинках. Ну как люди... Аватарки, я сразу догадался. Один с квадратной головой, как из "Майнкрафта", японская девушка в кимоно и просто нарисованный мужчина в мантии и белом парике. Детализация убранства была не самого высокого качества, но все же лучше, чем начальная серая комната.
   - Присаживайтесь. - услышал я от мужчины в парике. Лишь перед его столом стоял стул. Я попробовал кликнуть мышкой по стулу и у меня получилось! Я начинаю привыкать к виртуальщине. Меня плавно пронесло по кабинету и я оказался напротив этого самого мужчины.
   - Меня зовут судья Дрейк. И мне досталась обязанность провести вам обзор по профессии. - сказал он обычным человеческим голосом.
   - А вы настоящий что ли? - ляпнул я.
   Судья посмотрел на меня пристально, потом вздохнул и сказал:
   - Триста пятнадцатый.
   - Что триста пятнадцатый? - не понял я.
   - Триста пятнадцатый новичок, который задает столь глупый вопрос.
   - Извините, я тут впервые. И меня сразу окунули в это вот все. - смутился я.
   - Молодой человек, окунают или в прорубь, или сами знаете во что. - наставительным тоном произнес судья. - А сюда вы попали по своей воле. У меня не так много времени на экскурс, поэтому с вашего позволения я начну. Вы не против? Вы не против.
   Причем, я даже не успел ответить. Я в реальности бывал на заседании судов и слышал, как разговаривают настоящие судьи. Очень похоже: менторский, наставительный тон человека, который всегда прав и к другому не привык.
   - Итак, Михаил... Господи, ну и ник у вас. Итак, Михаил, государство Фанэк базируется на трех ветвях власти -- исполнительной, законодательно и судебной. Мы представляем судебную власть. Есть свод законов, которые должны соблюдать граждане и сообщества. Мы ориентируемся на эти законы, прописывающие права и обязанности всех. Как вы понимаете, это больше ролевая игра, но каждый из нас играет ту роль, которая ему интересна. И играть нужно правдоподобно. Если кого-то что-то не устраивает, он свободно покидает наше государство. А те, кто остается, стараются относиться к своим профессиями серьезно. Я, например, серьезно отношусь к своей профессии судьи. А работа моя заключается в рассмотрении заявлений о нарушении законов и принятии решений.
   Он сделал паузу. А я воспользовавшись этой паузой, спросил:
   - Но ведь и в реальности все то же самое?
   - В реальности? В реальности, дорогой Михаил, судьи -- это отдельная каста общества в любом государстве. Если вы помните такую страну СССР, то в ней активно пропагандировался слоган "Советский суд -- суд народа!". В Фанэке за основу построения судебной власти взята вторая часть этого лозунга. Так вот в реальности судья, получая зарплату из бюджета, считает, что он работает на бюджет. А как гласит пословица: "Собака не кусает руку, которая её кормит". И все решения он будет принимать в пользу государства, государственных органов, зачастую занимаясь попранием прав гражданина. Если судья работает на государство, которое ему платит, то о какой беспристрастности суда может идти речь?
   - Но ведь не всегда второй стороной судебного спора будет государственный орган? - удивился я.
   - Конечно нет. А на другие споры реальному судье вообще до фонаря, извините за выражение. Да, он конечно постарается изучить законодательство, посмотрит практику. Но вы в курсе, что большинство судей читают материалы дела прямо на заседании, и не всегда на первом?
   - Ну а вы-то чем лучше? - раздраженно спросил я. Мне показалось, что я слушаю речь антиреалиста, которому чем-то насолило судейство в реальном мире. И поэтому ему теперь в принципе не нравилась любая существующая судейская система.
   - Ну, во-первых, нам не платит государство. Судебное заседание оплачивается напрямую истцом и ответчиком в равных долях. Как вы понимаете, в местной валюте и в рамках здешней экономики. - мне показалось, что он усмехнулся. - И если у судьи репутация низкая, то никто его не будет нанимать на разрешение споров. Отвод любому судье, кстати, ответчик может дать на этапе выбора судьи.
   - Но тогда ответчик может бесконечно затягивать дело! - опять встрял я.
   - Во-вторых, презумпция невиновности является абсолютом. - продолжал судья, проигнорировав мой выпад. - Вину надо доказать. Да, я слышал, что и в реальности эта норма права есть. Но ее как будто забывают. В-третьих, мы обязаны владеть материалами дела. В-четвертых, у нас нет неприкосновенности, мы рядовые граждане Фанэка. В-пятых -- наша зарплата зависит от количества дел, а не полноты бюджета.
   - Так, я все понял, спасибо. Можно я пойду? - меня начал раздражать этот человек со своим идеалистическим представлением суда. Пусть сначала идет в настоящем суде поработает, а потом сюда свой опыт несёт.
   - Да пожалуйста. - судья Дрейк взял какой-то документ со своего стола, что-то на нем черкнул, и меня куда-то понесло от него спиной вперед, он стал удаляться, пока не исчез за белым фоном, из которого появился.
   Потом белый фон рассеялся, и оказался в другой комнате. Передо мной серый стол, за ним пустой стул. Бежевые стены в комнате, отсутствие мебели. Вдруг открылась часть стены -- дверь, до этого не замеченная мной. В эту дверь влетел очередной аватар -- веселый веснушчатый подросток с рыжими волосами, в зеленой майке и оранжевых шортах. Ужасное сочетание. Но больше всего меня удивило то, как он перемещался: он не шагал, а его тело плыло над полом, подобно приведению.
   - Привет, Михаил. Ник для нашей профессии, сразу скажу, не очень. - заявил он с порога. Да что они придрались к моему имени?! - Но все можно исправить. У на сейчас с тобой экскурс в профессию "Фонтан идей".
   Он подлетел к пустующему стулу и приземлился на него. Я не стал спрашивать, настоящий он или нет, так как начал догадываться о том, что все персонажи тут являются просто виртуальными оболочками людей-пользователей.
   - Что я могу сказать? Ну прежде всего это весело, креативно, забавно, увлекательно, занимательно, порою бесподобно, часто выгодно, необычно, никогда не наскучит, интеллектуально...
   - Вас как зовут-то? - прервал его словесный прорыв я.
   - Ох, извините, забыл представится. Я Виталитик. - сказал он и слегка склонил голову. А я еле сдержался, что бы не заржать. Виталитик! И эта пародия на мультфильм "Антошка" еще указывала мне, что мол ник у меня "не очень"! Да его по-любому в реале зовут Виталиком, и он этим явно не гордится.
   - Виталик... Ой, извините, Виталитик, - съязвил я. - А может вы мне лучше расскажете, чем в этой профессии нужно заниматься?
   - Да я к этому и шел. - не смутился парень моей оговорки. - Все очень просто: нужно генерировать идеи.
   - Что? - веселое настроение улетучилось, я снова ощутил себя тупым. Ну не понимал я пока Фанэка. Мне казалось, что раз это названо государством, то тут должна быть имитация именно государства, а не сумасшедшего дома.
   - Идеи. - ответил Виталитик.
   - Какие идеи? - я все не мог понять, о чем идет речь.
   - Любые. Поэтому профессия и называется "Фонтан идей". Вы можете генерировать абсолютно любые идеи. Дальше они будут направлены на анализ, расчет, апробацию, внедрение, реализацию. Это целая структура внедрения новшеств. Нам не хватает людей с фантазией. Мы же все приходим из реальности, а в реальности много ли вы чего-то выдумывали?
   Я думал, что это риторический вопрос, но Виталитик сидел и ждал моего ответа.
   - Ну... не очень. - все же ответил я.
   - И таких как вы в реальности больше девяносто пяти процентов. Знаете, почему людей стали называть серой массой? - на этот раз, я сам хотел ответить, подумав, что у нас складывается диалог, но этот мелкий рыжий лектор не дал мне этого сделать и продолжил сам. - Потому что люди перестали мечтать. Вся обыденность реального мира заключается в выживании. Цены на продукты и услуги, отсутствие доступного здравоохранения, низкий и порою отупляющий уровень образования -- все это приводит к тому, что люди сужают свои взгляды до удовлетворения насущных потребностей, отказываясь от фантазий.
   А этот парень был не прост. За внешней вывеской несуразной внешности и повадками подростка в пубертатном периоде скрывался кто-то другой. Эдакий мыслитель-инфантил. Конечно, я не был с ним полностью согласен, но зерно истины в его монологе было.
   - И попадая сюда люди ведут свой обычный образ жизни: ждут проблем. Поэтому нам весьма не хватает сотрудников, которые могли бы просто генерировать бесконечный поток идей в разных областях, не отвлекаясь на их реализацию. Опять же, сравнивая с реальностью, фантазии людей притупляются, когда они сталкиваются с их воплощением и не получают ожидаемого результата. Нарушение ожиданий становится блоком для новых идей, потому что генератор начинает давать оценку изначальной ошибочности своих идей, и отказывается от них заранее.
   - Вы что, в реальности в институте логику преподаете? Или соционику какую-нибудь? - не удержался я.
   - Нет. Вообще, обычно не принято спрашивать, кто есть кто в реальной жизни. Это нас, кстати, и меняет тут -- можно отказаться от тягостного прошлого, быть кем-то новым. Но законом данные вопросы не запрещаются. Если уж вам так интересно, то я отвечу: нет, я не преподаватель. - ответил Виталитик. Отличный ответ. Никакой. - Так вот. Почему мы разделяем генерацию и реализацию идей? Еще и потому, что большинство "фонтанов" не способны довести свою идею до конца. Увы, но нашей статистикой доказано, что это тип людей, которые предпочитают сам процесс, а не конечную цель. Они часто бросают начатое. Вы, наверное, встречали в жизни таких людей: если их спросить что-то о результате, они начинают долго и подробно рассказывать о том, что они делали и почему у них не получилось.
   - У меня один вопрос. - сказал я.
   - Наверное, вы хотите услышать какой-то пример работы? - улыбнулся собеседник. Интересно, а как эмоции отслеживаются системой?
   - Нет. Я просто хотел узнать, почему профессия называется "фонтан", а не, например, "генератор"?
   - Фонтан -- это элемент декора, это сочетание монолитного искусства и импульсов воды. А генератор -- равномерно работающая машина без признаков экспрессии.
   За рыжеволосой вывеской точно был не подросток.
   - Мне все ясно. - сказал я. - На этом можно заканчивать.
   - Без проблем. Спасибо за внимание и до новых встреч. - ответил Виталитик и что-то черкнул на листке, неведомо откуда появившемся перед ним на столе. И я снова стал отдаляться от собеседника, который вскоре скрылся за белым муаром.
   И вот я уже в новом кабинете. Он почти повторял предыдущий по размерам и мебели, но только вдоль стен его были нарисованы пачки бумаг, стопки папок. Такое ощущение, как будто ты попал на склад макулатуры, а в центре склада есть укромная площадочка со столом и парой стульев. Только потолок был не занят бумагами, ну и за спину я себе посмотреть не мог. Мой собеседник уже находился на своем месте, точнее собеседница. Это была женщина. Нет, это была не женщина, а скорее породистая, надменная, опытная стерва в возрасте. Только нарисованная. Острое лицо, очки "сай фай", карэ, темная кофта с горлом, поджатые губы и немигающий взгляд. Мне почему-то захотелось просто протянуть какое-нибудь резюме и молча дождаться своей участи. Резюме не было, она молчала, и я выдавил:
   - Здрасьте.
   Она все так же молча смотрела на меня. И не шевелилась. Это что, заставка какая-то? Я уже и не знал, что ожидать от псевдореальности Фанэка.
   - Видать работа у вас бумажная, столько документов... - сказал я.
   - Вы опоздали. - ответила она сухо. Точно стерва. Тут я однозначно работать не буду, иначе эта самка богомола сожрет мою голову в самом начале, а потом уже сделает все остальное.
   - Ну так полу... - начал было я.
   - Поэтому у меня мало времени на вас. Работа государственного инспектора самая важная из профессий Фанэка. - она продолжила, даже не дослушав меня. И кто бы сомневался, что у нее самая важная работа. - Именно на постоянной проверке всего держится порядок и действие механизма государства Фанэк. Что бы вы сразу поняли о чем идет речь, уточню, что государственные инспекторы проверяют государственных служащих, а не рядовых граждан и бизнес, как к этому все привыкли в той реальности.
   Она так и сказала "той реальности", будто эта виртуальная реальность для нее реальней жизни. Хотя, кто знает, какие отклонения мышления можно ожидать от постоянно пребывающих здесь. В конце концов, диаметральное отличие направления проверок это, пожалуй, лучше, чем засилие инспекторов, прессующих людей и бизнес. Я как журналист часто встречался с людьми начинающими или уже ведущими бизнес, и очень часто их рассказ начинался со слов "задолбали проверками".
   - После некоторых поисков лучшей модели управления государственными служащими Фанэка, мы пришли к выводу, что именно контроль заставит выполнять их свои функции надлежащим образом и в целях общего народного, а значит и государственного, блага. - продолжала она. - Штатная система госслужащих устроена таким образом, что за каждым предприятием, за каждым бизнесом закреплено три бюджетных работника. Таким образом, при налогообложении мы исключаем лишний трансфер через несуществующее в этом мире казначейство, и госслужащие, закрепленные за предприятием, получают зарплату напрямую от результатов деятельности этого предприятия.
   - Но это же коррупция! - не выдержал я. - Тогда эти закрепленные будут действовать только в интересах своего предприятия.
   - А в реальности что ли не так? Только делают это за взятку или по знакомству. - жестко отрезала дама. Похоже, что она была готова защищать свою точку зрения не только в словесном рауте, но и вызвать на спарринг. - Что бы вы знали, я скажу вам: уровень жизни граждан Фанэка постоянно контролируется, а измеряется он щедростью! Удивлены? Да, да именно щедростью. Мы постоянно отслеживаем, какие чаевые оставляют в виртуальных барах и ресторанах, знаем все о благотворительности, о стоимости подарков. Потому что щедрость -- порождение достатка. Только в достатке люди будут щедры и от этого счастливы. И уровень щедрости граждан Фанэка выше, чем граждан в реалии.
   - Это не удивительно, ведь расставаться с вымышленными деньгами и вещами намного проще, чем с настоящими. - возразил я.
   - Совершенно верно, потому что реальных не хватает на всё, таков уровень достатка в реальности. А если бы у всех людей был одинаково высокий уровень достатка, то они бы были щедры и довольны. Вернемся к обязанностям. Так вот государственный инспектор проверяет всех чиновников еще и на соответствие своему месту. Если неспособность чиновника к оперативному руководству компенсируется бюрократией, а вместо консультативности вводится надзор над гражданами, то мы убираем не только чиновника, но и часть взаимодействующего с ним аппарата. - вещала дальше дама. Я подумал, что у нее имени спрашивать не буду.
   - Какая-то странная у вас философия. Вы понимаете, что эти разговоры могут быть расценены как провокация? - заявил я. Хот я сам не был уверен в своем заявлении. Ведь в её словах тоже была доля правды. Только понять все это вот так с ходу у меня не получалось.
   - Молодой человек, вы находитесь в вымышленном мире, в игре, и всё, что я или кто-то другой вам рассказывает, является частью этой игры. - спокойно парировала дама. - На этом наша аудиенция окончена, всего хорошего.
   Опять листок на столе, её росчерк и я улетаю в белый муар. После которого я просто снял шлем и сел, тупо уставившись в пространство перед собой. Что я только что увидел и услышал? Это был сплошной информационный винегрет, от которого распухала голова. Я поглядел на часы, прошло больше четырех часов с начала сеанса. Ничего себе!
   Голод снова подкатил, и я вспомнил, что собирался в магазин. Вскочив из-за стола, я быстро обулся и выбежал из квартиры. Через три ступеньки, как это делал до меня курьер, я сбежал по лестнице, вылетел из подъезда и быстро пошел в сторону продуктового магазина.
   По пути я все ломал голову над событиями последних четырех часов. Что же это за идеология-то у них такая? О всеобщем благе, о щедрости, о серости масс и фантазиях. Если отбросить тот факт, что Фанэк это смесь игры и социальной сети, то складывалось впечатление, что я побывал на каком-то идеологическом спектакле, который разыгрывается для его граждан. Наверное, каждый новенький попадает в этот мир через такой вот антиреальный прессинг, пытающийся убедить пользователя, что в Фанэке настроено все лучше, чем в реальности, и у гражданина есть возможность участвовать в этом прекрасном процессе. Хотя я не знал, какой бы был экскурс в профессии, не связанные с госслужбой.
   А с другой стороны, меня опять посетила мысль о том, что при таких кардинальных изменениях внутри вымышленного государства моделирование на его основе каких-то процессов для реальности невозможно, слишком различны два общества -- виртуальное и реальное.
   Занятый этими мыслями я дошагал до магазина, взял на входе корзинку для покупок и пошел среди полок.
   - Миха, здарова! - услышал я, обернулся и увидел своего сокурсника Сергея Бобренкова. Он улыбался и шел ко мне через магазин. Мы давно не виделись. Серега прилично поправился, сменил студенческий свитер с растянутыми рукавами на дорогой костюм, был выбрит и аккуратно подстрижен. От него веяло дорогим парфюмом, успехом и обаянием.
   - Ого, какие люди и без охраны. - ответил я ему и пожал протянутую руку. - Ты вообще какими судьбами? Ни разу тебя не видел в этом магазине.
   - Да ты и в городе меня вряд ли видел, я уже много лет в Москве работаю. - заявил он, улыбаясь фарфоровой улыбкой. - Вот по работе приехал, у родителей остановился. Решил вот за водичкой сходить.
   Он продемонстрировал две бутылки "Перье" в корзинке.
   - Ясно. Я вот тоже решил... - я не придумал, что говорить дальше, так как еще не до конца вынырнул из впечатлений от виртуальной реальности. Да и когда встречаешь человека, которого не видел много лет, то через пятнадцать секунд первых приветствий понимаешь, что говорить не о чем. И стоишь, выдумываешь тему для разговора.
   - Как дела? - спросил Сергей.
   - Как дела? - спросил я. Мы одновременно произнесли это. Серега рассмеялся, причем, мне показалось, что как-то вальяжно, и хлопнул меня по плечу.
   - Да расслабься. Давай закупайся, а я на улице подожду, подышим воздухом. - сказал он и первым отправился к кассам.
   Я набрал чего-то, что бы хватило на сегодняшний вечер и на завтрак. Не покупал много продуктов с запасом, потому что с одной стороны было лень готовить, а с другой, я периодически срывался куда-нибудь ехать, и продукты портились в холодильнике. Вот так и сложилась привычка покупать по минимуму. Расплатившись, я вышел из магазина и увидел Сергея, стоящего у блестящего "Мерседеса", напоминавшего сытую черную акулу. Фарфоровая улыбка Сергея гармонировала с лоснящимися боками немецкой автоигрушки. И я понял, что он рисуется. Ведь точно, он рисуется! Вальяжность манер, демонстрация искусственных зубов на фоне дорогой машины были частью еще одного за сегодняшний день спектакля. Я подошел.
   - Не густо. - сказал Сергей, кивнув на мой скромный пакетик с покупками. - Чем занимаешься-то? Слышал я, тут в городе и работы-то нет нормальной, да и работать люди не хотят. А у нас в Москве, конечно, работа. Не то, что в провинции. Дела делаем. А сюда вот на совещание приехал, завтра в администрации будет. Ваши тут местные чудики напортачили.
   А вот тут я напряг уши, что было сил. Хоть этот выходец из провинции, который сейчас строил из себя невесть что, вызывал у меня раздражение своими манерами барчука, но то, что он ляпнул про совещание, возможно имело ко мне отношение. Я журналист, и умение сопоставлять факты и развязывать людям языки является моим профессиональным навыком. Особенно, если люди сами хотят рассказать о своей исключительной роли в этом мире.
   - Да не говори, Сереж. - ответил я. Называть его Сергеем как-то ломало, а панибратство могло навредить. - У нас тут вечно бардак.
   - Вот, вот. Бардак! И приходится приезжать, разбираться.
   - А ты в Правительстве что ли сейчас? - подкинул я дровишек в разговор.
   - Ха-ха, ну ты сказал, Миха! - с ноткой самодовольства хохотнул Бобренков. И уже серьезно, сдвинув брови продолжил: - Пока нет, все в перспективе. Перспективы, сам знаешь, они всегда есть. Я сейчас в Министерстве. Минцифры. Современные технологии, коммуникации, массовая информация и все такое.
   - Слушай, круто. Ответственная работа, наверное?
   - Еще какая. Столько сейчас всяких дармоедов в сети развелось -- блогеры, стримеры, тиктокеры всякие. Черт знает что размещают в интернете, а налоги не платят. Сплошной беспредел. - начал распалятся Сергей.
   Ну да, ну да. Этого представителя какой-то структуры какого-то министерства прежде всего интересует сбор налогов.
   - А ты сюда что ли тоже из-за блогеров? - направил я посыл, что бы попытаться повернуть разговор в нужную сторону.
   - Да не-е-е-ет, какие тут блогеры. Тут чудики одни замутили какую-то хрень в интернете, которая какой-то нездоровый ажиотаж среди подростков сеет. Представляешь, дети начинают путать где жизнь, а где вымысел. Начинаю из этой сетевой ролевки переносить все в реал. Представляешь? Вот тупые. - Сергей то ли хрюкнул, то ли хихикнул.
   - Да ты что? Серьезно? - поддержал я разговор. Похоже, предчувствие меня не подвело.
   - Да я тебе отвечаю. - продолжал мой собеседник. - Представляешь, создали какую-то игру, в ней играют в государство, в парламент там, в думу что ли. Экономика у них, производство. А потом начинают в разных местах вякать: мол посмотрите, мы эксперимент компьютерный провели, надо было делать вот так-то и вот так-то. И это нам, взрослым дядькам какая-то мелюзга указывает, как управлять страной? И это всё стало вылезать на слетах всяких, встречах депутатов, конференциях. Начальник департамента выступает, рассказывает, а какой-нибудь мудак из зала начинает с ним спорить. А потом выясняется, что это мудак член правительства в виртуальном государстве и типа слишком умный. Представляешь?
   - Ничего себе. Совсем с катушек школота поехала! - а про себя я кричал: "Давай, Серега, давай, сливай все!"
   - Да не школота даже, а взрослые люди бывает лезут. Тут письмо одно пришло в администрацию, - и он показал указательным пальцем вверх. - Один какой-то умник предлагает Госдуму созвать лишь из представителей профессиональных объединений. Типа от зерновиков, от животноводов, от машиностроителей, от лесозаготовителей и так далее по человеку. Представляешь?
   - А что плохого? - неаккуратно ляпнул я.
   Сергей замолчал, посмотрел на меня и ответил:
   - Да ты представляешь, что они натворят? Каждый только о себе будет думать, в свою отрасль все тянуть и только о себе заботиться!
   "А в реальности что ли не так?" - вспомнил я жесткий ответ дамы в очках "сай фай". Но надо быть поаккуратнее, может быть балабол Бобренков мне еще пригодится.
   - Ну да, действительно. - поспешно согласился я. - А это всё здесь что ли происходит?
   - Ага, прикинь!
   - Так вы совещание по закрытию игры собираете?
   - С закрытием не все так просто. У нас же демократия и гласность. - лицо Бобренкова скривилось, как будто он укусил лимон. - Но под контроль надо брать. Так сказать, менять это пагубное влияние на молодежь. А то у нас уже начали поговаривать о появлении диссидентов из этого интернета. Если они объединятся еще и в нормальной жизни, то тут получится волнение масс. А нам сейчас этого ой как не надо. Страна на пороге великих достижений, у нас сейчас все предпосылки серьезного подъема.
   Серега как-то случайно съехал с темы Фанэка и занялся пересказыванием всего того, что слышно с экранов телевизора последние несколько лет. Мне это было неинтересно, я пару раз попытался направить его в нужное русло, но Бобренкова уже было трудно сдвинуть. Видимо, основой его работы была непоколебимая вера в правильность всего и вся в этой стране и желание донести эту веру до как можно большего числа слушателей.
   Мы еще поговорили какое-то время, а потом распрощались, пообещав держать связь, но при этом даже не обменялись телефонами.
   Все же случайная встреча со словоохотливым Бобренковым, который случайно оказался замешан в той же ситуации, что и я, открыла мне некоторые цели администрации. Власти хотят получить контроль над средством пропаганды и идеологии и повернуть мысли пользователей в рациональное русло. Что же, это логичное и вполне ожидаемое действие, призванное не допустить разброд и шатание в головах населения. Но только вот совещание собирают сейчас, а попытки отжать Фанэк у авторов начались еще год назад.
  
  -- Глава 6. Технарь.
  
   Занятый этими мыслями я дошел до квартиры, разгрузил пакет и на автомате перекусил. Потом вспомнил о баре "Трое из ларца" и решил, что самое время туда наведаться. Но в этот раз я решил сделать это в шлеме.
   Напялив аппарат на голову, я без труда разобрался в навигации и быстренько нашел искомое. Кликнув по кнопке входа, я оказался точно в такой же обстановке бара, что и была прорисована в анимированном чате, только на этот раз все было объемным. В принципе, что и следовало ожидать.
   На этот раз за стойкой был бармен, а на стульях сидело несколько человек, или точнее сказать аватарок. Послышались голоса, но над некоторыми персонажами появлялись облачка с текстом, как в комиксах. Получается, кто-то продолжает общаться, используя клавиатуру? Значит он не виртуальной реальности, значит анимированный чат и виртуальный чат пересекаются. Хотя это вполне логично.
   Среди посетителей я с удовольствием не обнаружил Малюту, потому что мне не хотелось сейчас с ним общаться. Но с неудовольствием отметил, что бармен -- девушка. Вряд ли это Иван А. И тут передо мной встала неожиданная проблема: а как определить, кто из персонажей является Иваном, если в этом мире не принято использовать настоящие имена, можно сменить пол, спрашивать о реальном у пользователей не принято.
   Один стул был не занят, я кликнул по нему, пролетел короткое расстояние и оказался за барной стойкой.
   - Привет. - сразу сказала девушка-бармен. Опять японка, опять в кимоно, но точно не та, которая сидела в одном кабинете с судьей.
   - Привет. - сказал я.
   - Хочешь что-то выпить? - спросила она.
   Что отвечать? Скорее всего мне предлагают купить рецепт. Но у меня не было денег Фанэка для этого, да и пить дома в реальности я не собирался, а значит рецепт какого-нибудь зелья мне был не нужен.
   - Я ищу старого знакомого. - ответил я.
   - Чем помочь? - ответила японка, даже не удивившись моему вопросу. Ну и хорошо.
   - Я не видел его уже лет пять. Но знаю, что он работает барменом в виртуале. И подумал, что в этом заведении.
   - В виртуале? Ты новенький. - сказала японка. - Здесь не принято так говорить. Обычно все это называют Фанэк или просто "наша страна".
   - Да? Я не знал, еще не привык. - ответил я.
   - Ничего, научишься. Какой ник у твоего знакомого?
   - Э-э-эм... Да я только имя знаю. Иван.
   - Тут обычно не используют имя. - сказала собеседница, а потом после короткой паузы добавила. - Хотя ты, смотрю, как раз из тех, кто использует. Но среди наших барменов таких нет, а без ника я вряд ли что-то подскажу.
   - Он картавит. - быстро добавил я. Ведь здесь пользуются голосовой связью, а значит эта особенность может помочь.
   - О! Ну это меняет дело. Тогда скорее всего, если ты не ошибся заведением, тебе нужен Тайпин. - сразу ответила бармен.
   - Кто кто? - не понял я.
   - Ник у него Тайпин. Он будет через пару часов, сменит меня. Так что можешь заходить. Если места будут. В позднее время обычно много клиентов. Заказывать точно ничего не будешь?
   - Нет, спасибо. Да у меня и денег нет. - ответил я извиняющимся тоном.
   - Ну тогда бывай. - японка переместилась вдоль стойки к другому собеседнику и о чем-то заговорила с ним. Причем я обратил внимание, что общий гул голосов был слышен, и если повернуть голову к кому-то в комнате, то можно было даже разобрать слова.
   Значит ближайшие пару часов тут было делать нечего и я вышел из комнаты-чата, и сразу очутился в начальной серой комнате. На правой стене появилось окно с надписью "Занятость". Не долго раздумывая, я кликнул по надписи и оказался в разделе для выбора профессии. Оказывается, не обязательно было соглашаться с теми тремя, которые предложили по результатам тестирования. Они хоть и присутствовали в списке, но были далеко не единственными вариантами выбора. После опять же недолгих раздумий, я нашел профессию журналиста и выбрал ее. Так я оказался трудоустроен в виртуальной газете. Газета называлась "Будни", и по предложенному контракту я должен был вести новостную ленту этой газеты в "Социуме". Я сделал вывод, что это просто аналог сообщества в любой социальной сети. Ну да ладно, время покажет, доведется ли вообще мне тут поработать. Оставшееся время до смены нужного мне бармена я потратил на чтение как раз этой газеты-ленты. Ничего необычного я не увидел, материалы были посвящены в основном внутренним проблемам Фанэка, рассказывали об экономических достижениях, политических веяниях, конкурсах поэзии, выставках картин и так далее и тому подобное. Никаких скандалов, никакой агитации за переустройство мира. Это как-то контрастировало с тем, что я слышал на экскурсе в профессии.
   Отметив, что нужное мне время наступило, я снова отправился по ссылкам в бар "Трое из ларца". Особого притока посетителей я не заметил. А бармен точно сменился. Это была аватарка в виде азиатского мужчины, с худощавым лицом, усиками и бородкой клинышком. Черные волосы были собраны на макушке в пучок. Одет он был в темно-синюю рубашку с воротником-стойкой и поперечными завязками, которые я видел лишь на героях боевиков про восточные единоборства. Я проверил ник -- это точно был Тайпин.
   Я подсел на свободный стул и поздоровался:
   - Здравствуйте.
   - Привет. Чего желаете? - отозвался тут же бармен и переместился вдоль барной стойки ко мне. Он картавил. Но понять по голосу, тот ли это человек, которого я ищу, я не мог.
   - Я ищу старого знакомого. - сказал я. - Несколько лет назад я брал у него интервью и хотел бы поговорить снова.
   - О, да вы журналист "Будней", как я посмотрю. Но вряд ли я всех знаю, кто мог давать вам интервью. - ответил Тайпин.
   - Я брал интервью не здесь, не в Фанэке. Этого человека зовут Иван, и интервью я брал у него по скайпу пять лет назад в реале. Он еще работал вольным администратором, то есть "технарем", и барменом. - выложил я все карты. В конце концов, мне скрывать нечего.
   Последовала пауза. Потом все вокруг затянулось пеленой, окружающие предметы размылись, а в фокусе остался только аватар Тайпина.
   - Я помню вас, Михаил. Но как-то странно, что вы меня ищете. - сказал он напряженно.
   - А что происходит? У меня все размылось как-то.
   - Это приватный канал. Вы недавно тут?
   - Да, я только сегодня шлем получил. - признался я.
   - Поздравляю. - как мне показалось, с усмешкой произнес Иван. Или Тайпин. Все же я нашел его. - А меня зачем искали? Я уж не буду спрашивать, почему именно тут. В приватном канале нас никто не слышит, так что можете говорить открыто. Только не долго, а то клиенты хватятся.
   - Тогда я сразу к делу. Там в реале я получил задание от редакции написать статью о Фанэке. И вдруг узнал, что Голубев умер, Кудасов и Исупов за границей, все они отказались от прав на Фанэк. Остался только преподаватель Зорин, который и порекомендовал встретиться с вами. - упростил я предысторию, упустив некоторые моменты.
   - А вы в том же издании, что и раньше? - спросил Тайпин. Все же на Ивана он сейчас не был похож внешне.
   - Ну да.
   - А вы не задумывались, почему после той вашей первой статьи про Фанэк больше ничего не писали?
   - Нет, не задумывался. - удивился я. Статей про Фанэк я не встречал, но это не значит, что их не было.
   - Очень странно, что ваша редакция вдруг дает задание написать статью, если из сети, и уж тем более из печатных изданий, все материалы зачищались.
   - Да не может быть! - я был весьма удивлен этим заявлением.
   - Еще как может. А знаете кем?
   - Роскомнадзор? - сказал я самое логичное предположение.
   - Нет. Голубев. - удивил меня Тайпин.
   - Да это невозможно! Это же просто человек, коммерсант, консультант. Как он мог что-то вообще сделать? Да и цензура у нас в стране запрещена. - я не находил логического объяснения его словам. Но факт, конечно, оставался фактом -- действительно, при беглом просмотре интернета публикаций кроме своей я не встречал.
   - Деньги, Михаил. Деньги решают многое, если не все. Поэтому, повторюсь, для меня непонятно, почему эту тему решили поднять. Поэтому у меня пока два объяснения: либо вы подставное лицо, либо вас используют "в темную".
   - Иван...
   - Тайпин. Меня зовут здесь так. Давайте не будем нарушать традиции Фанэка. Вам бы тоже ник сменить. - перебил меня Тайпин.
   - Не подставное и не "в темную"! - твердо ответил я. - Я вообще не понимаю смысла скрывать Фанэк, запрещать что-то писать о нем, если в нем огромное количество пользователей. Что, он между собой не обсуждают ничего? Что, Фанэк -- запретная тема для разговоров? В чем тут тайна?
   - Сколько социальных сетей или популярных сайтов было перекуплено или просто отжато крупными корпорациями? Алексей не хотел, что бы его детище вызывало нездоровую зависть у денежных мешков и власть имущих. И компенсировал популярность Фанэка отсутствием широкой огласки. Пока работает.
   - Мы можем в реале встретиться? - сделал я попытку.
   - Нет. - коротко ответил Тайпин.
   - Мне неудобно тут общаться, не привык. Тем более не видя собеседника, трудно судить о его реакциях. - признался я.
   - В прошлый раз мы тоже не в реале встречались, и вам это не мешало. Думаю, что я не смогу вам помочь, потому что тоже не очень хочу появления каких-то статей о Фанэке.
   Да, Иван явно не был настроен на продолжение разговора, не очень хотел делиться информацией. Скорее всего причиной было элементарное недоверие ко мне.
   - А статьи уже не будет. - решил я переломить его недоверие. Но для этого придется переиначить и свое отношение к вопросу. - За последние три дня случилось несколько событий, которые меня разубедили что-то публиковать. Но убедили в том, что я хочу разобраться в происходящем.
   - Зачем это вам? - недоверчиво спросил собеседник.
   - Пока не знаю. Но точно не для публикации. На меня давит не только редакция, а я не люблю давление. У меня на него аллергия.
   - Кто давит? - насторожился Тайпин.
   - А вот все подробности, Иван, я вам расскажу при следующей встрече, когда у нас будет достаточно времени, и когда ваше недоверие остынет. Как тут из чата выйти?
   И через мгновение размытый фон снова приобрел четкость, снова послышались голоса других посетителей. И бармен Тайпин кивнув мне переместился к другому посетителю. Вот так вот по-английски взял и ушел от меня. И как он головной кивнул? Наверное, шлем передает движения головы: повороты, наклоны, кивки. Я вышел из чат-бара, стянул шлем, протер уставшие глаза. Да, все же зрение на таком качестве изображения можно посадить. Обратная сторона цены. Я отправился спать.
  
  -- Глава 7. База.
  
   Следующий день я начал с того, что решил проверить слова Ивана-Тайпина об отсутствии публикаций про Фанэк. В прошлый раз я обратил на это внимание, когда искал информацию про Исупова и Кудасова. Потратив достаточно времени я пришел к выводу, что Тайпин, я решил называть его одним именем, оказался прав. Кроме моей статьи и её цитирования в сети не было ничего. Мне показалось это странным, ведь молодые изобретатели каких-то интернет-новшеств чаще всего рассчитывают на продажу своего изобретения какому-то крупному игроку рынка, в надежде на быстрые и большие деньги. Для ребят из нашего небольшого городка это было бы более ожидаемым решением, чем закапсулироваться в своем Фанэке с надеждой, что их не заметят.
   Второй вопрос, который я хотел выяснить: кто же такой Алексей Голубев? Точнее, кем он стал за последние годы. Когда я с ним беседовал пять лет назад, это был еще, так сказать, вчерашний студент. У него не было далеких амбициозных планов, казалось, что он был окрылен своим случайным успехом, и это пока застилало его взгляды на будущее. Он охотно рассказывал о том, как круто у них получилось, но неохотно говорил о роли каждого в процессе. Я тогда и не сильно-то стремился докопаться до каких-то нюансов, меня интересовал процесс под названием "государство Фанэк" целиком. Кто же знал, что через пять лет так все обернется.
   Но и тут интернет меня не порадовал. Голубев вел, казалось, затворнический образ жизни, не вел блогов, не имел страниц во всех популярных соцсетях, не размещал фотографий. Я не нашел ни одной зацепки, которую можно было бы раскрутить дальше в поисках информации о нем. Единственное, на что у меня упал взгляд, это был адрес регистрации фирмы "Фанэк". Это был адрес в промышленном районе нашего города, что не вязалось с видом деятельности его фирмы. По идее, ему нужен был офис, а не производственное здание. Я открыл карту и нашел это здание на отшибе.
   Пришло смс-сообщение с неизвестного номера, я открыл его и прочитал одно слово: "Козёл!". Информативно. Посмотрел на часы, было десять, просмотрел историю вызовов и убедился, что написала мне та самая Ольга Владимировна. Хороша же у неё манера общения. Весьма красочно характеризует ее степень разочарования во мне, если она даже не постеснялась меня обругать.
   Ближе к обеду я проверил "Социум" Фанэка -- никаких сообщений не было. Других способов дистанционной связи я не знал, и ожидал, что если Тайпин захочет на меня выйти, то сделает это через "Социум".
   Я помаялся какое-то время от безделья, придумывая себе занятие. Я обещал шефу, что буду работать над интересной статьей, но вот работа у меня не клеилась. Да и желание сливать в редакции всё услышанное от разных людей у меня все больше тускнело. Но обещание надо выполнять, и я не придумал ничего лучше, чем переться на другой конец города в поисках юридического адреса фирмы "Фанэк".
   Машины у меня не было, хотя на права я сдал несколько лет назад. Иногда кто-то из моих друзей в состоянии подпития просил сесть за руль его машины, но на этом мой водительский стаж ограничивался. Несколько раз задумывался о том, что пора бы уже купить какое-то средство передвижения, но до дела не доходило. Поэтому передвигался я на дальние расстояния на общественном транспорте или такси. А в пределах города почти всегда можно было доехать на велосипеде. Конечно, если не на какую-то важную встречу, в костюме и туфлях. Хотя, и такой опыт у меня тоже был, когда ситуация складывалась безвыходная, и я предпочитал не опаздывать. Свой велосипед я любил, называл его исключительно "канадский породистый конь", обслуживал стабильно, мыл исправно, катался регулярно. И поездка на другой конец города вроде как в рабочих целях была одновременно и прогулочной. Экипировавшись, я вытащил велосипед из квартиры, оседлал его и покатил в нужном направлении. Ветер приятно обдувал лицо, солнышко светило сквозь очки, педали крутились, момент был прекрасен. А что бы не грузиться лишними мыслями о Фанэке при отсутствии исходных данных, я воткнул наушники и погрузился в музыку.
   Километры пролетели незаметно, я оказался в нужном районе. Вокруг были производственные здания постройки времен Советского Союза. Часть из них была полуразрушена и заброшена, а часть поддерживалась в надлежащем состоянии. Новые заборы, рекламные вывески, будки охраны и шлагбаумы говорили о том, что не все еще разрушено в этом мире, и люди продолжают работать и что-то производить. Но была одна проблема -- почти нигде не было вывесок с адресами. Поэтому пришлось открывать карту на телефоне и с помощью геолокации искать нужное мне здание. Оно оказалось самым последним на длинной улице, отгороженное от остальных небольшой лесополосой, имело так же новый забор и глухие ворота. За забором стояло серое бетонное одноэтажное здание с зарешеченным окнами. Что-то для консалтинговой фирмы слишком мрачно.
   Припарковав своего коня в лесополосе, я двинулся к воротам. Они были заперты, калитки не было, звонка не было. Зато я увидел камеры видеонаблюдения, в которых я по-любому засветился, и колючую проволоку по верхнему краю забора. А этому уже даже не мрачно, а как-то сурово. Вообще, в моем представлении успешная консалтинговая фирма должна была иметь офис в центре города в престижном месте с парковкой, распахнутыми дверями и улыбчивой секретаршей. А не такой вот "спецобъект" на отшибе.
   Я обошел забор по периметру, но везде было глухое ограждение. Проникнуть на территорию было невозможно. Тогда я вернулся к лесополосе и стал присматриваться к деревьям. В итоге, я нашел подходящий мне вариант: самое близкое дерево к забору. Оно стояло очень близко, что бы с него можно было рассмотреть, что находится во дворе, а может быть и заглянуть в окна здания, благо расстояние между забором и зданием было невелико. Единственным его недостатком было то, что оно было тонковато для меня и мело мало толстых ветвей. Но я все равно полез, ведь любопытство не порок, а часть профессиональной характеристики. Мне удалось залезть метра на четыре, и я начал рассматривать интересующий меня объект. Ничего особенно я не увидел, территория была пустая. Но, что примечательно, не заросшая травой. Еще я отметил наличие камер видеонаблюдения и на самом здании.
   И тут я понял, что переборщил со своим любопытством. От небольшого порыва ветра дерево покачнулось. От неожиданности я дернулся, неудачно сместился на ветке, и молодой ствол начал наклонятся. Пока я лихорадочно соображал, как мне побыстрее спуститься по веткам, второй порыв ветра еще сильнее наклонил дерево в сторону забора. Видимо ствол прошел критическую точку невозврата, после которой дерево уже было неспособно распрямиться, и оно стало безостановочно крениться к забору. Вдруг что-то затрещало, мир перевернулся, и я полетел вниз. Сначала я почувствовал, что упал, а потом, что мне больно и я не могу дышать. От удара о землю из меня выбило дух, я хватал ртом воздух, лежа на спине. Когда же я продышался, то попытался пошевелить всеми частями тела и обнаружил, что ничего не сломано, а боль понемногу отступает. Поднявшись в сидячее положение, я увидел, что нахожусь внутри двора, а на верхнем крае забора и на колючей проволоке лежит сломанное дерево, на котором я только что сидел. Прилетели.
   Но переживать уже было поздно. Охраны я до этого не заметил, а камеры видеонаблюдения уже меня сняли у ворот. Я понадеялся, что кепка с козырьком, которая была на мне, скроет мое лицо. Поэтому, я поднялся на ноги и еще чувствуя боль подошел к зданию и заглянул в окно. И ничего не увидел. Точнее, то что я увидел, было ничего. Внутри здания не было ничего. Абсолютно пусто. Одно большое пустое помещение на всю площадь этажа. Я обошел и здание по периметру, пониже надвинув кепку, позаглядывал в другие окна, но ничего не изменилось: внутри было пусто, и это была не какая-то оптическая иллюзия, не обман зрения.
   Надо было выбираться. Но как это сделать, если я за глухим забором, и единственным выходом являются закрытые ворота. Я решил проверить их, в надежде найти открыть их изнутри. Но когда я вышел из-за угла здания, то увидел, что ворота открыты. А в проеме стоят два человека в форме охраны, а за их спинами находится автомобиль со раскраской частного охранного предприятия. Убегать было некуда и глупо, поэтому я пошел им навстречу, в надежде, что мне не надают дубинками по ребрам. Орать, что я из прессы, было вообще не уместно. Поэтому я сходу выдал легенду:
   - Ребят, у меня дрон сюда улетел и упал. Я просто посмотреть хотел, где он, а дерево сломалось.
   - Разберемся. - сказал сурово один из охранников. - Наше дело задержать и передать.
   - Куда? - не понял я. - Кому передать?
   - Полиции. А там уж будешь объяснять. - пояснил он и добавил уже напарнику. - Пакуй его в машину.
   Второй охранник подошел, взял меня под локоть, причем я отметил, что хваточка-то была железная, никуда бы я не делся. А если бы мой конвоир захотел, то моментально бы заломил мне руку. Первый охранник сел за руль автомобиля, а второй усадил меня на заднее сиденье, велел продвинуться дальше и сам сел рядом. Машина тронулась, и мы покатили в город. Я с сожалением проводил взглядом то место, где спрятал своего коня.
   В молчании мы доехали до ближайшего отделения полиции, эти двое отвели меня внутрь, уже страхуя с двух сторон. У стекла дежурного меня усадили на лавку, и первый охранник, который разговаривал со мной, так же объяснил дежурному, где и когда меня задержали. Добавил, что сопротивление не оказывал, отпустить не просил, ничего не украл. Дежурный по отделению сказал "Ясно", и охрана удалилась. А я остался сидеть под присмотром дежурного. Мне показалось, что я могу встать и уйти, никто меня не держит. Уж как-то не серьезно выглядело задержание и передача в руки полиции. Но как только я приподнялся на лавке, воспользовавшись тем, что дежурный отвернулся, как услышал его окрик:
   - А ну сел! А то сейчас в камеру запру.
   Я сел. В таких ситуациях лучше не нарываться. Через час из отгороженной от простых смертных части отделения ко мне вышел парень в джинсах и голубой рубашке, окинул меня взглядом и сказал:
   - Пошли со мной.
   Я проследовал за ним в какой-то кабинет, он сел за стол, кивнул мне на стул напротив. Потом спросил:
   - За что взяли?
   - Искал свой дрон, упал в чужой двор, двор оказался под охраной.
   - Ясно. Проникновение на частную территорию.
   - Да я же случайно! - попытался я возмутиться.
   - Не шуми. - скривился парень и выставил передо мной ладонь, как бы отгораживаясь от моих воплей. Потом достал листок, взял ручку. - Фамилия имя отчество, год рождения, адрес, место работы.
   Я все назвал. После указания места работы, парень поднял взгляд от листка, посмотрел на меня внимательно, потом молча записал.
   - Адрес, где тебя задержали?
   - Я не знаю. - ответил я. - Я же не по адресу искал, а по направлению падения.
   - А чего ты там вообще с этим дроном делал?
   - Испытывал. Только купил. Захотел посмотреть как летает.
   - Далековато от дома. - резонно заметил парень. Я подумал, что он даже не представился.
   Я пожал плечами. Он был прав. Но надо было придерживаться одной легенды, а не менять все по ходу.
   - Ладно, посиди. Я сейчас узнаю, куда ты там залез. Если претензий или заявления со стороны собственника не будет, то напишешь объяснительную и все. Считай тебе повезло.
   - Да там даже знаков не было, что проход запрещен. Я же ничего не взял. - попытался я почти натурально возмутиться.
   - Да мне все равно. - ответил парень и вышел из кабинета.
   Потом его долго не было, я маялся в кабинете. Было душно, пахло сигаретным дымом. Но вот наконец-то он вошел и сказал:
   - Пошли.
   Я молча встал и пошел за ним. Разговаривать с ним не хотелось, поэтому лишние вопросы я задавать не стал. Мы шли к выходу, и я подумал, что меня сейчас просто выведут и отпустят, так как претензий ко мне нет. Но парень вышел передо мной и пошел к парковке. А когда я замешкался на крыльце, не собираясь и дальше следовать за ним, он снова мне сказал:
   - Пошли, пошли!
   - Куда это?
   - Куда надо! Сейчас поедем в одно место, а там решат, что с тобой делать. - заявил он.
   - А если я не хочу никуда ехать? - мне его тон и действия совсем не нравились. Хотя, сколько бы я не общался с представителями силовых структур, то всегда видел примерно одно и то же: пренебрежение к людям.
   - А если не хочешь сам, то я сейчас наряд вызову, они тебя в "бобике" отвезут, только уже в наручниках. Поэтому давай лучше по-хорошему. - заявил он и не дожидаясь моего ответа, пошел вперед.
   Я снова молча последовал за ним. Он уселся в машину без опознавательных знаков, а я плюхнулся на переднее сиденье.
   Ехали мы недолго, а когда достигли точки назначения, то я был весьма удивлен. Мы приехали к областной администрации. Парень даже не стал выходить, а только кивнул на дверь входа и сказал:
   - Тебе туда.
   Я вышел, захлопнул дверь, и машина сразу тронулась. Перед входом меня никто не встречал, и я был волен уйти отсюда куда хочу. А хотел я, кстати, обратно в промзону, что бы забрать свой велосипед. Но любопытство пересилило и на этот раз, и я вошел в здание.
   Тут меня уже ждали. Молодой человек в костюме сразу сделал мне шаг на встречу и сказал:
   - Пройдемте.
   И я снова пошел за кем-то следом. Мы прошли через пост охраны, которая даже не спросила ничего и не записала посетителя, поднялись на второй этаж, прошли каким-то длинными коридорам. Потом молодой человек остановился около одного кабинета, открыл дверь и сказал:
   - Вам сюда.
   Я вошел, а молодой человек остался снаружи и закрыл за мной дверь. Я оказался в небольшом вытянутом кабинете с одним окном на противоположной стене, перед которым стоял стол и седела молодая секретарша. Из этого кабинета была еще одна боковая массивная дверь, которая была приоткрыта. Из нее донеслось:
   - Проходите, Михаил, сюда.
   Секретарша даже взгляда на меня не подняла. Но когда я вошел, дверь за мной притворилась. А я оказался уже в другом кабинете, в котором находилось сразу четыре человека, которые сидели за длинным столом и молча смотрели на меня. Знакомы мне были только трое. Одним из них был заместителем губернатора по безопасности Семёнкиным Борисом Аркадьевичем. Я не знал его лично, но часто встречал его фотографию в новостях. А второго я как раз знал лично, и был это Серега Бобренков, который давеча у магазина так хорошо мне помог с пониманием вопроса. Кстати, вид у Сереги был неважный: он был белый, как мел, даже губы посинели, лоб в испарине, а смотрел он строго в пол между своих туфлей. Во главе стола сидел мужчина средних лет со строгим лицом и ежиком седых волос, который мне показался главным в этом кабинете. А четвертым участником этого коллектива была худая женщина в сером костюме, с серым лицом и ненавидящим взглядом. Вот она-то смотрела прямо на меня. Почему-то я подумал, что это должна быть та самая Ольга Владимировна.
   - Присаживайтесь, - сказал Семёнкин, и по голосу я понял, что это он меня приглашал войти.
   Я сел на единственный свободный стул с торца стола, оказавшись напротив мужчины с седым ежиком. Было такое ощущение, что я попал то ли на партсобрание, то ли на экзамен, когда ты один, а против тебя целая комиссия. Только Бобренков выбивался из этого представления.
   - Нам тут сообщили, - начал Семёнкин, - что вы попали в неприятную ситуацию и попались на чужой охраняемой территории. Весьма неправильная позиция для журналиста проникать куда-то без разрешения. А еще вчера без согласования с пресс-службой администрации и без предупреждения собеседника вы расспрашивали нашего коллегу из Москвы, который к сожалению не понял всю серьезность разговора с вами, так как не знал, что вы из прессы. А еще вы как-то поверхностно отнеслись к просьбе уважаемой Ольги Владимировны о подготовке материалов к совещанию и прислали ей беллетристику. Что вы можете сказать в свое оправдание?
   - А с какой стати я должен вообще перед вами оправдываться? - удивился я такой наглости. Хотя чего было ожидать? Эти люди не привыкли к отказам, не знают границ своих полномочий, им априори все должны.
   - Ясно. Не хотите сотрудничать. - вздохнул Семёнкин. - Ну что же, мы тогда вернем вас назад в отделение полиции, пожалуй. А там...
   - Возвращайте. - перебил я его. - Я хоть там дождусь владельца территории и спрошу у него, какие ко мне претензии. Остальное не по адресу, разбирайтесь со своими сотрудниками. А потом займусь выяснением вопроса, зачем чиновники контролируют журналистскую деятельность и отслеживают мои перемещения.
   Взгляд женщины в сером метнулся на властного мужчину с седым ежиком, но тот оставался спокойным. Семёнкин буравил меня взглядом. Бобренков икнул.
   - Все свободны, спасибо. - сказал мужчина с седым ежиком.
   Все за столом повернулась к нему, но он не удосужил их взглядом, а продолжал смотреть на меня. И я понял, что ко мне-то как раз эта фраза не относится. Первой вышла женщина в сером, все так же продолжая испепелять меня взглядом. Потом бочком выполз Бобренков. Причем, проходя мимо меня прошипел: "Ну и козел же ты...". Последним нехотя встал Семёнкин и как можно медленнее вышел из кабинете. Видимо, выдворение его из собственных апартаментов было для него унизительно. Вот этого он мне не простит. Это обиднее даже того, что я ему надерзил.
   - Меня зовут Юрий Константинович, - представился мужчина. - А вас, насколько я услышал, Михаилом. Я сегодня здесь совещание по некоторым вопросам проводил, и неожиданно выяснилось, что вы имели непосредственное участие к затрагиваемым проблемам. А знаете как?
   Он улыбнулся. Его строгое лицо стало более дружелюбным, располагающим. Юрий Константинович, похоже, отлично владел мимикой и речью, так как уровень моего доверия к нему как-то неожиданно возрос.
   - Когда специалист Ольга Владимировна прочитала доклад, и мы ей начали задавать вопросы, она неожиданно поплыла в ответах, стала мычать что-то невнятное. Я не люблю недоработок, люди должны соответствовать своему месту и отвечать за результат своей работы. Вообще-то выступать замгубернатора должен был. Но он ей перепоручил, мол читай сама, твоя задача была. Как будто знал, что там вода в бумажке. Я ее спрашиваю -- вы сами материал к совещанию готовили? Она тут же спихнула: мол нет, независимый источник, который уже работал с вопросом, журналист Михаил Плотников. Вот тут мой коллега из министерства как раз водичку из стакана пил, и вдруг поперхнулся, я думал скорую вызывать придется. Я, говорит, с Плотниковым вчера на эту тему говорил. Случайно, говорит, пересеклись, он меня расспрашивать начал.
   - Не расспрашивал я его. - зачем-то решил оправдаться я.
   - Даже не сомневаюсь. Я ведь с вами весьма открыто и откровенного говорю, заметили? Сергей у нас там, - Юрий Константинович кивнул в сторону окна, безошибочно указывая направление на столицу. - материалы по Фанэку носил мне, вот и нахватался. Поэтому я его и взял. Вместо водителя. Он же родом отсюда, да?
   - Да. Учились вместе.
   - Он уже рассказал. А потом Семёнкину кто-то звонит и говорит, что вас задержали за какое-то нарушение. У него глаза на лоб полезли. - хохотнул Юрий Константинович. - Сколько, говорит, этого Плотникова много, со всех сторон вылазит. Вот тут уже мне стало интересно, я сказал: везите, хочу посмотреть на человека.
   - Ничего особенного вы не увидите. - буркнул я.
   - Ну одно то, что вы по какому-то странному стечению обстоятельств оказываетесь связаны со всеми людьми, которые сидели в этом кабинете, уже что-то особенное. Кроме меня. Расскажите мне, Михаил, что вы думаете о Фанэке?
   Я растерялся от такого вопроса. Хотя ясно было, что меня не просто так сюда пригласили. Но я не ожидал, что это будет для того, что бы просто послушать мое мнение. Скорее это только начало.
   - Что думаю? Ну я узнал о Фанэке, как о средстве обучения моделированию и прогнозированию. Это пять лет назад было, я тогда статью писал об этом. - Юрий Константинович кивнул, но ничего не сказал. - Тогда это было что-то новенькое, необычное. Сейчас это, конечно, уже другая сеть. Она разрослась, изменилась, стала не просто сетью, а имитацией некого государства. Только вот кто им управляет -- авторы идеи или внутренние процессы -- мне совершенно не понятно. Насколько я успел узнать, авторы отказались от Фанэка официально, но все равно продолжают работать с ним. Кроме одного. Да всё это я в материалах, что Ольга Владимировна требовала, описывал.
   - А в свете того, о чем проболтался Бобренков, что вы думаете? Этого там нет. - настаивал Юрий Константинович.
   - Да я, честно говоря, и не знаю. Люди вправе иметь свое мнение, вправе его высказывать и вступать в дискуссии. Сергей не много-то и поведал, не совсем понятно, чем же так опасен Фанэк.
   - А я и не говорю, что он сейчас опасен. Но те люди, которые его могут использовать или уже используют, могут быть опасны для общества. Вы слышали термин "государство в государстве"?
   - Нет. - ответил я.
   - Это политический термин, описывающий ситуацию, когда некая группа нелояльных правительству лиц начинает подчиняться только своим законам. Примеров огромное количество. Это и территориальный раскол, и идеологический, и кастовый, и структурный. Но практически всегда это ведет к одному -- гражданской войне. Рано или поздно все сводится к беспорядкам, кровопролитию, смерти. Фанэк начинает становиться государством в государстве. И это представление формируется в сознании молодежи. И не только молодежи. Вы это замечали, работая по материалам Фанэка?
   - Отчасти. - сказал я честно. - И вы опасаетесь, что виртуальное государство Фанэк начнет нравиться интернет-пользователям больше, чем реальность?
   - Вот видите, не зря мы встретились. Вы схватываете на лету. Почему же воды в статье для нас налили? - усмехнулся Юрий Константинович.
   - Какая постановка задачи была, таков и результат. С учетом отведенного времени и размытого объяснения я так же и ответил. - не стал я выдавать своих истинных целей.
   - Но продолжаете работать в этом направлении? Как же журналистское чутье? - не отставал от меня собеседник. - Я же с вами открыто это обсуждаю, может и вам попробовать так же?
   Вот и проявилась причина моего появления здесь. Никакое это не желание спросить моё мнение, а желание узнать, что я накопал и копаю ли дальше.
   - Не продолжаю. - соврал я. - Так, легкий интерес остался. Вы мне больше рассказали, чем я увидел сам.
   - А я вам еще больше расскажу, потому что тайн здесь нет: на высоком уровне после рекомендаций от силового блока принято решение взять под наблюдение, а возможно и под контроль, работу интернет-государства Фанэк и некоторых его активных граждан. Делается это для того, что бы мы не получили секту, направленную на дестабилизацию обстановки в стране. Пользователи и сами могут не знать, для чего их используют. Они думают, что это они пользуются сетью, а на самом деле сеть использует их умы для распространения своих идей. - твердо произнес Юрий Константинович, и лицо его снова стало серьезным и жестким.
   - А какие это идеи? - спросил я.
   - В основном иррациональные. Есть конечно и здравое зерно в некоторых моментах. Но оно, скорее, надумано, не имеет связи с реальностью. Большинство идей, выдвигаемых так называемыми гражданами Фанэка, не вписываются в нашу современную схему управления, в нашу экономику, в нашу политику. Граждане Фанэка забывают, что они прежде всего граждане настоящего, реального государства. И когда они теряют это представление, то начинают терять связь с реальностью. Я сейчас не буду в конкретику впадать, а то можем до следующего утра просидеть. - отговорился Юрий Константинович общими фразами. - Давайте договоримся так: если вы будете дальше работать по Фанэку, то будете держать связь с нами. И мы, надеюсь, найдем общий язык в понимании и изложении информации о Фанэке в открытых источниках.
   "Какая откровенная вербовка!" - подумал я. Хотят, похоже, себе карманного журналиста для дальнейшего "правильного" освещения Фанэка в прессе. Теперь нет Голубева, некому вычищать упоминания о Фанэке в прессе.
   - Юрий Константинович, а вот если такой откровенный разговор идёт, скажите, пожалуйста, каким образом в администрации узнали о моей встрече с Зориным? И зачем к нему два человека ходили до меня? - решил я задать не совсем удобный вопрос.
   - Я не знаю всех подробностей привлечения вас к работе, но предполагаю, что с вами Зорин стал говорить, потому что должен был знать или слышать о вас. А откуда они узнали... Ну я же вам говорил про силовой блок. Не только чиновники этим вопросом сейчас занимаются. - все же ответил Юрий Константинович после некоторой паузы.
   - А смерть Голубева это случайность? - вцепился я в него.
   - Конечно! - без промедления ответил он. Слишком быстро ответил. - Я смотрю, вы уже включили свои журналистские навыки?
   - Ну вы же сами предложили говорить открыто. - разулыбался как можно более правдоподобно я. - Но все, у меня вопросов нет. Я бы предпочел больше не тратить ваше время и откланяться.
   - Да, безусловно. Вы можете идти. И не забывайте, о чем мы договорились. - он встал, проводил меня до двери и пожал руку.
   Ага, договорились мы. Ни о чем мы не договаривались. Я пошел по коридору в направлении выхода из здания по маршруту, которым шел сюда. Из-за угла сначала показалась голова Бобренкова, посмотрела на меня, а потом он выскочил сам.
   - Миха, ну чего там? - залепетал он.
   - Кто-то вроде меня только что козлом назвал? - удивленно ответил я ему.
   - Я? Нет, что ты. Я тебя так не называл. - замотал головой Бобренков. Это уже был не тот самоуверенный барин-управленец, который просвещал меня на счет важности своей работы. Правда белизна сошла с его лица, но глаза бегали. - Ну чего там Константиныч про меня сказал?
   - Сказал, что уволит. - рубанул я.
   Серега снова побелел и схватился за стену
   - Уволит, если мне не поможешь. - добавил я поспешно, а то мало ли что у него со здоровьем. - Ты мне про работу и смерть Голубева должен рассказать!
   Бобренков недоверчиво посмотрел на меня. Один раз он уже слил мне информацию. За что обязательно получит или уже получил по шапке. Поэтому второй раз он, наверное, опасался наступить на те же грабли. Но я вышел от его шефа, с которым долго говорил наедине. Так что все возможно.
   - А он точно так сказал? - спросил Серега.
   - Ну иди переспроси его сам. А я домой тогда поехал. - ответил я, и сделал вид, что пошел дальше.
   - Нет, нет, что ты! - Бобренков схватил меня за локоть. - Слушай, я не очень много-то и знаю. Мы в отделе по этому вопросу конечно работали. В общем, Голубев зарегистрировал фирму "Фанэк" и оказывал консультации. Строил прогнозы по выводу товаров на рынок, по продвижению, политикам продавал модели работы с электоратом, какие-то стартапы просчитывал и тоже модели бизнеса писал им. Мы считаем, что он так и продолжал Фанэк использовать для расчетов. Какие-то алгоритмы писал, обрабатывал, запускал анкетирование среди пользователей, имитировал в сети процесс, которые ему в реале заказали. И получал виртуальную модель чего-либо.
   Бобренков перевел дух, вытер снова появившуюся испарину со лба. Пока то, что он мне рассказывал, было похоже на правду, до которой я уже и сам докопался.
   - Но был у него и грешок один: он поддерживал независимых политиков. Идет какой-то самовыдвиженец на выборы куда-то, а он к нему подкатывает и предлагает ему материал, с которым он в будущем должен работать. Пишет программу предвыборную, моделирует все. Большинство соглашалось. Если раньше его и не замечали, то когда он политикой начал баловаться, обратили внимание.
   - А кто у них Фанэк хотел отжать?
   - Тут история мутная, - развел руками Бобренков. - Кто-то из медийных олигархов, а вот кто, не знаю. Не мой уровень. Их всех тогда то ли припугнули, то ли пообещали что-то. Они разом и соскочили с патента.
   - Ну а когда соскочили, а почему никто не пригрёб Фанэк?
   - Ну еще Зорин остался. Да и что-то они наворотили с самим Фанэком, что его под контроль не могут взять. Даже роскомнадзоровцы руками разводят. Это как помнишь, у нас тут один мессенджер пытались заблокировать, что половина интернета легла, а мессенджер работал? Вот и тут такая же ситуация. Сказали, что если тронем, то много чего работать перестанет, а этого люди нам не простят.
   - А деньги на что Голубев тратил? Он вроде скромно как-то жил?
   - Часть в Китай через инвестфонды отправлял, конечного получателя не отследить. Но думаю, что он своих друзей со шлемами и спонсировал для начала работы. А часть тут, тоже в стартапы, в недвижку вкладывал, технику покупал. Но где техника, никто не знает.
   - Ну наверное там же, где и недвижка? - удивился я. - А чего, кстати, за недвижка?
   - Здания какие-то в разных городах, не знаю точно.
   И я вспомнил то здание, в которое буквально недавно заглядывал через окна. Бобренков вряд ли успел узнать, где я попался охране.
   - А техника какая? - уточнил я.
   - Серверная в основном.
   - Ну она же где-то должна стоять? - удивился я. - Вы так и не выяснили?
   - Не наш профиль. - ответил Сергей. То им уровень мешает, то профиль. - Может мвдэшники и накопали чего, только они с нами не всегда делятся информацией.
   - Однажды лебедь раком щуку... - сказал я. Как всегда в нашей стране одна и та же работа делается несколькими структурами одновременно, но при этом они не делятся друг с другом результатами, не помогают, а предпочитают конкурировать. - А Фанэком и мвдэшники занимаются?
   -Еще и ФСБ занялось, как только услышало про идеологическую секту, созданную с целью дестабилизации обстановки в стране. - усмехнулся Серега.
   - А про смерть Голубева что известно?
   - Да ничего, все одно и тоже переписывают друг у друга. Но откуда у него тромб мог взяться, не говорят. Он вообще якобы на здоровье не жаловался. Так что гибель его оказалась неожиданностью вообще для всех.
   Все же Бобренков знал очень много, зря его Юрий Константинович недооценивал как работника. Носил он бумаги или работал с ними, это не столь важно. Важно, что он умел их читать и запоминать прочтенное. И теперь второй раз засыпает меня весьма ценной информацией.
   - Серег, есть еще чего рассказать? - спросил я. - Если что вспомнишь, позвони мне.
   Я продиктовал ему номер своего телефона, он сразу записал его в свой. Как-то незаметно для него и с радостью для меня мы поменялись с ним ролями в этой суматохе -- теперь я имел начальственный вид и тон, а он послушно исполнял мои желания. Все же мне стало немного совестно.
   - Ты Юрию Константиновичу скажи потом, что связь со мной через тебя. - сказал я ему. Пусть его большой начальник думает, что вербовка удалась, карманный журналист согласен работать через Бобренкова. Ну и Бобренков сразу становится нужным для начальника сотрудником.
   - Хорошо. - улыбаясь закивал Сергей.
  
  -- Глава 8. Внедрение.
  
   Выйдя из здания областной администрации, я галопом поскакал на общественный транспорт. Надо было спасать моего железного коня из леса, если его еще не сперли.
   Пока ехал в автобусе перебирал в голове всю круговерть событий, произошедших за последние дни и часы. События развивались весьма стремительно и все больше накатывали и захватывали меня.
   Итак, Голубев ушел из жизни при необычных и неожиданных обстоятельствах. Но перед этим успел заработать много денег, вложить их в своих друзей, уехавших в Китай, купить недвижимость и серверное оборудование, поиграть в политику, настроить против Фанэка власть, увернуться от захвата Фанэка какими-то олигархами. И все это за пять лет! Небывалое стечение обстоятельств. Я боле чем уверен, что серверное оборудование и недвижимость должны были быть совмещены в одном месте и с одной целью, только вот какой -- непонятно. Но если бы я сам не видел пустое помещение, то верил бы в свою теорию безоговорочно, а пока что приходилось сомневаться.
   Как я понял высокого чиновника, власти хотят заполучить контроль над государством Фанэк, считая его предтечей секты или уже сектой, местом зарождения ненужных мыслей и волнений. Власть считает, что вольнодумство, которое порождено Фанэком, начинает вытекать за пределы интернет-сообщества, за границы виртуального государства. И управленцы не потерпят посягательство на сложившуюся доктрину власти. Но заблокировать они его не могут, поэтому хотят разобраться, как бы взять под контроль отдельных его граждан, видимо по списку. Что бы эту работу поддержали народные массы, необходима огласка в "правильном" ключе, и для этого не помешает какой-нибудь журналюга типа меня, который не только поможет накопать информацию, но и потом преподнесет ее в нужном ключе. Побывав на экскурсе по профессиям Фанэка, я посчитал идею контроля со стороны государства не такой уж деспотичной, ибо за радикальными взглядами в любом случае нужно присматривать. Но существовал диссонанс: Голубев на основе Фанэка делал наиточнейшие прогнозы для реальности, а значит механизмы Фанэка должны быть близки к реальным, а то, что я услышал от судьи, "фонтана идей" и государственного инспектора Фанэка было далеко от реальности. Без бутылки, как говорится, не разберешься.
   Я добрался до нужного мне района, выскочил из автобуса и помчался в лесополосу, в которой прятался мой велосипед. И был несказанно рад, когда обнаружил его на том же месте. Не спёрли. Я снова воткнул наушники, включил музыку и отправился домой.
   Добравшись до своей квартиры, я быстро перекусил тем, что нашел в холодильнике. Идти в магазин было лень, поэтому я влил в себя побольше чая, что бы имитировать ужин. Параллельно я открыл консольную версию Фанэка, зашел в "Социум" и увидел, что мне пришло сообщение от некого гражданина Вано Тайпина Ардишвили. Странноватые чувство юмора и средства конспирации были у Ивана -- назваться на грузинский манер, но оставить ник. В сообщении была какая-то ссылка, но я не спешил ее открывать. Я попробовал открыть страничку этого гражданина, но она была защищена настройками приватности. Тогда я нашел средства поиска людей и задал ник Тайпин. К моему удивлению такой ник был не только у Ивана, причем среди большого количества Тайпинов я нашел и вариации имени Иван разных национальностей -- Иоан, Ян, Хуан, Жан, Йован. И у всех фамилии начинались на букву "а". Иван плодил двойников. Значит Иван не так и прост, каким казался пять лет назад, иначе зачем бы простому "технарю" создавать толпу себе подобных.
   С момента посещения областной администрации меня терзало чувство, что мне сказали что-то очень важное, но я не придал этому значения. Я перебрал в памяти диалог с Юрием Константиновичем, который, кстати, так и не назвал свою фамилию и должность. Зато назвал такое словосочетание "государство в государстве", которое очень хорошо и прямолинейно отражало сущность Фанэка, так как это было виртуальное государство в реальном государстве. Но ведь он не поэтому так его называл, не из-за точности описания. Я полез в интернет в поисках этого термина. Да, как и говорил Юрий Константинович, это был политический термин. Википедия содержала различные примеры таких государств в государстве. Но ничего из этого меня не цепляло.
   Тогда я по наитию вбил в строке поисковика "Тайпин". И первой же ссылкой увидел статью про Тайпинское восстание в Китае. Опять Китай. Открыв статью, я прочитал ее, и тут у меня забрезжил свет догадки о том, что же важного я услышал в разговоре с высоким чином из Москвы. Я начал копаться в информации из интернета. Теперь меня интересовало исключительно слово "Тайпин", потому что я начал вспоминать кое-что из истории Китая. В детстве я читал вообще все подряд, и прочел книжку о долгой и запутанной истории этого государства. Видимо, где-то глубоко засели те остаточные знания, которые вертели в голове шестеренки догадок. И я нашел то, что связало воедино "Тайпина" и "государство в государстве". Даже два раза, и оба в Китае.
   "Тайпин" вообще слово распространенное. По крайней мере, в Китае 47 гор называются Тайпин, и 23 города носят это название. Но не это меня интересовало. Оказывается, в истории Китая было два интересных события, связанных с этим словом. Вообще-то интересного там происходило гораздо больше, но меня сейчас заинтересовали только эти два: восстание Желтых повязок и Тайпинское восстание.
   Восстание Желтых повязок произошло в Китае в 184-205 годы. Инициатором и организатором было некоторое тайное общество, секта Тайпиндао. Это тайное общество создало в Китае скрытую параллельную империю, государство в государстве, которое жило по своим законам и готовилось к войне. Войне против "чрезмерного налогообложения и деспотизма коррумпированных чиновников". Поэтому тайное общество Тайпиндао получило небывалую поддержку населения. Это восстание стало причиной падения реальной империи династии Хань.
   Тайпинское восстание произошло в 1850-1864 годах, и характеризовалось, как крупнейшая гражданская война, сопровождавшаяся созданием повстанцами своего государства на довольно значительной территории. Тут уже пострадала династия Цинь, которая для выплаты контрибуций постоянно увеличивала налоговый гнет населения. Поток европейских промышленных товаров разрушал ремесленничество Китая и разорял крестьян. В совокупности с постоянно вводимыми новыми налогами и повинностями, это послужило выплеску недовольства.
   Нетрудно было найти общие черты: недовольство бюрократией и коррупцией, налогами и упадком, объединение людей в свое собственное альтернативное государство, война с реальным государством. У меня вспотел лоб. Слишком много совпадений и аналогий.
   Я попробовал открыть ссылку в сообщении. Но мне на экран вышло предупреждение, что данный контент доступен только в ви-ар-версии государства. Пришлось снова напяливать на голову шлем и нырять в виртуальную реальность. Сообщение от Тайпина выглядело уже пухлым конвертом, а внутри оказался какой-то билет золотистого цвета, по форме и содержанию напоминавший билет на самолет. Я кликнул по нему, и меня как будто втянуло в золотой фон и понесло. Анимация была схожа с перемещением через листок бумаги во время экскурсов в профессии. Только на этот раз я оказался не в кабинете. А на орбите Земли. Опять же был стол, два стула, только висели они в виртуальном космосе. Подо мной вращалась наша планета, а над головой мерцали звезды. Хоть детализация была и не самого высокого качества, но все же ощущение высоты и нереальности заставило мою голову закружиться.
   Напротив меня появился Тайпин. Он материализовался в воздухе из кучи искорок, которые как будто были до этого звездами. Хотя какой воздух в космосе, о чем это я. Но эффект был красивый. Если до этого мои собеседники или уже находились на месте, или просто прилетали на стул, в это раз анимация была более волшебной. Все же в виртуальной реальности есть свои плюсы.
   - Вы пришли. - сказал Тайпин -- все та же аватарка в виде азиата в темно-синей рубашке со стойкой. - Вы обещали мне рассказать кое-что. Кто на вас давит, Михаил?
   - И вам здравствовать, Ив... Тайпин. Да, я думаю, что вы догадываетесь. Чиновники высоких должностей. - не стал я юлить.
   - А что они хотят от вас?
   - Сначала хотели, что бы я собрал побольше информации для их внутреннего пользования, а когда я дал им лишь беглый обзор, то он обиделись. А теперь хотят получить меня полностью.
   - Как это? - судя по интонации Тайпин был удивлен.
   - Тайпин, я вам обещал рассказать, кто давит -- я рассказал. Я даже рассказал, что им надо. Но я пришел для диалога, а не на допрос. Я вам уже сказал, что не собираюсь выпускать материал про Фанэк. И это связано не с вами, а с тем, что Фанэк очень и очень странное государство.
   - Что вы имеете ввиду?
   - Сначала объясните мне, пожалуйста, почему у вас такой ник, и как это связано с Желтыми повязками и Тайпинским восстанием? - пошел я в наступление.
   - А почему вы решили, что это должно быть как-то связано? - резко ответил Тайпин.
   - Иван, если вы будете отвечать вопросом на вопрос, то у нас вряд ли получится поговорить. Я не для риторических дуэлей сюда пришел. Я вообще высоту не люблю и меня сейчас стошнит. - сказал я, так как мне надоела его игра в вопросы.
   Тайпин молчал, но оставался на месте. Думаю, что он мог в любой момент исчезнуть, и я бы не остановил его. И он, наверное, был нужен мне больше, чем я ему. Но иногда, что бы чего-то добиться, нужно хотя бы сделать вид, что хочешь уйти первым. Наконец он ответил:
   - Умных людей выделяет не объем знаний, а умение выбрать нужное из этого объема и увидеть суть. Вы, похоже, увидели суть, если задали такой вопрос. Большинство даже не видит аналогии, они считают Фанэк местом развлечений. Но есть и те, кто верит в Фанэк, как в нечто большее, в инструмент, способный изменить реальный мир.
   - Это те, кто присваивает себе ник Тайпин? - спросил я.
   - Нет. - он засмеялся. - Вообще, ник -- это просто моя блажь. Хотелось хоть как-то выразить согласие с этой теорией. Фанэк это же официально социальная игровая сеть в виде виртуального государства, и мы тут вольны делать все, что не запрещено законом. Законом пока не запрещено читать историю, думать, делать выводы. Правда, мне пришлось сделать еще несколько личностей с таким ником, а дальше остальные подхватили. Тут иногда копируют понравившиеся ники, что бы самим голову не включать. А мне не жалко.
   - И что для вас значит эта теория? Ведь история Желтых повязок и Тайпинского восстания -- это история войны. - сказал я.
   - Не совсем. Вы же наверняка читали историю, предшествующую Желтым повязкам, и знаете о существовании "пути великого равенства" Тайпиндао. Думаю, что и Тайпинское восстание вы тоже изучили и знаете о существовании "небесного царства великого благоденствия" Тапин-тяньго. Мы не занимаемся востоковедением, не изучаем историю, а взяли из истории только самую суть. У этих двух моментов истории есть общая черта: появление одного государства внутри другого. Только Тайпиндао десять лет формировалось как скрытое военизированное сообщество, а Тайпин-тяньго было провозглашено на отвоеванных бунтовщиками территориях. И еще причины. Обратили внимание на общность причин?
   - Да, это меня и настораживает. - сказал я.
   - Не стоит проводить полную аналогию с Фанэком. Да, Фанэк тоже провозглашен виртуальным государством внутри другой страны. Мы живем в век небывалых темпов технического прогресса, и кто знает, может уже вскоре для существования такого типа государства будет создана международная правовая основа. Общность причин создания Тайпин-государств -- невозможность населения жить под гнетом государства, которое совершенно не думает о благе своих граждан. Одной из целей существования Фанэка мы видим моделирование социальных отношений для поиска лучших сценариев. Критерием оценки успешности поиска будет конечный результат: достаток виртуального гражданина. Достаток оценивается не в абсолютных, а в косвенных величинах.
   - Например, его щедростью? - уловил я мысль.
   - Да, ведь именно щедрость -- порождение достатка. Но есть еще ряд критериев социальной удовлетворенности.
   - Я уже слышал эту фразу. - сказал я, вспоминая "самку богомола".
   - Значит вы попали на стресс-тест. И как он вам?
   - Что за стресс-тест?
   - Вроде кто-то из нас первый просил не отвечать вопросом на вопрос. - спокойно заметил Тайпин.
   - Да, извините. Я пока многого не знаю, пытаюсь побольше понять. Мягко выражаясь, это был вынос мозга. Судья с идеалистическими взглядами на судебное дело. Фонтан идей существующий только что бы фонтанировать. Государственный инспектор работающий в непривычную сторону.
   - Вы хорошо умеете описывать суть увиденного. - заметил собеседник.
   - Я же журналист, это моя профессия. - парировал я, не видя ничего необычного в сказанном. - Что же такое этот стресс-тест?
   - Ну если коротко попытаться так же ответить как и вы о сути, то это попытка выявления потенциальный тайпинов. - сказал собеседник. - Я говорил, некоторые относятся к Фанэку поверхностно, некоторые готовы участвовать в его развитии. Не обязательно принимать предложения по работе, которое вам продемонстрировали, вы просто прошли или не прошли этот тест. Если прошли, значит в скором времени вы узнали бы практически все то же самое, что я вам сейчас рассказал.
   - А может я прошел, а это такой сценарий ввода? - усмехнулся я.
   - Ну в этом случае, я бы знал, что это сценарий. - тоже усмехнулся Тайпин.
   - Но вы понимаете, что ваше объединение уже можно считать сектой? И некоторые чиновники уже готовы к этому, лишь бы не пустить вас со своими устоями в реальную жизнь.
   - Не согласен. Секта это скорее религиозное определение. Наша же псевдорелигия это экономика, статистика, моделирование, прогнозирование и куча всего прочего, имеющего отношение к науке, а не к вере. - возразил Тайпин. - Все же я предпочитаю называть Фанэк государством, а нас его гражданами. Мы не занимаемся убеждением кого-то в виртуале или в реале, мы не вербуем. Мы просто хотим сделать реальный мир лучше.
   "Благими намерениями вымощена дорога в ад" - вспомнил я. А вслух спросил:
   - А как вы, неравнодушные, смогли объединиться? У вас какой-то лидер есть?
   - Если вы намекаете, что нашим, так сказать, лидером являлся Алексей Голубев, то сразу отмету ваши подозрения: у нас вообще нет лидера. Все граждане Фанэка равны и имеют одинаковые возможности участвовать в любом государственном процессе. Есть объединение в Социуме, где обсуждаются вопросы переноса наших расчетов в реальный мир. И тогда наши граждане говорят об этом на конференциях, симпозиумах, пишут научные работы и статьи, могут заявить с какой-то трибуны. А признание Фанэка средством обучения повысило уровень доверия к нашему миру.
   - А как же это объединение появилось? Ведь у Тайпиндао был Чжан Даолин, у Тайпин-тяньго был Хун Суцюань. Кто объединил вас? - допытывался я.
   - Не было у нас никого. Это объединение было создано кем-то еще на заре появления Фанэка, существовало без авторства. И основой его был трактат о государстве в государстве с историческими примерами. Многим понравилось, вступили, начали развивать. Да весь Фанэк так был сделан: пришли пользователи, стали гражданами, распределили роли, начали играть, а потом и жить тут. - вроде как с ноткой недовольства ответил Тайпин.
   - А кто автор трактата?
   - Нет там подписи. Вместо подписи только "И учите китайский". - сказал Тайпин.
   - Как попасть в это объединение? - спросил я.
   - Всему свое время.
  
  -- Глава 9. Варвара.
  
   Проснулся я на следующий день с квадратной головой. Во-первых, с непривычки долгое нахождение в виртуальной реальности сильно било по вестибулярному аппарату и начинала болеть голова. И я подумал, что надо бы себя ограничить во времени пребывания в Фанэке. Во-вторых, мне всю ночь снились китайцы. Они куда-то бежали, взрывали все подряд, размахивали почему-то российским флагом. Потом подъехал автобус, они все в него запрыгнули, все несколько тысяч. А последний китаец, запрыгивая, крикнул мне: "И учите китайский!".
   После вчерашних приключений хотелось отдохнуть, тем более конечной цели и желаемых сроков своего расследования я так себе и не определил. То, что я не буду выносить собранные мной материалы на общее обозрение, это я для себя решил точно. Слишком опасное сейчас было время, можно было оказаться в гуще назревающего конфликта.
   Но все же не хотелось оставлять день без каких-либо попыток поработать. У меня еще было направление, которое я мог исследовать доступными мне средствами. Это был вопрос, касающийся недвижимости Голубева. Поэтому я позвонил одной приятельнице, занимающей пост в органе регистрации прав на недвижимость, назвал фирму "Фанэк" и попросил поискать принадлежащие ей и ее учредителю объекты недвижимости.
   - И все? - удивилась Варвара. - Да без проблем, только бумаги не дам никакие. Сам будешь писать под диктовку. И с тебя сегодня ужин в ресторане.
   Делать было нечего, и я согласился на ужин, хотя я представлял, что это будет за ужин. Я был знаком с Варварой давно, она периодически снабжала меня сведениями и ничуть не стесняясь каждый раз требовать ужин -- это была ее стабильная валюта в наших расчетах. По началу нашего сотрудничества она пыталась заполучить меня не только как заказчика сведений. Но я дал ей понять, что не путаю деловые отношения с личными. О том, что она просто не в моем вкусе, уточнять не стал, так как точно бы потерял информатора. Но Варвару это не смутило, и она исправно требовала ужин. Только теперь брала на встречу какую-нибудь свою подругу, почти каждый раз новую, как бы с расчетом познакомить её со мной для дальнейших отношений. На самом деле, я думаю, что она таким образом мстила мне за то, что я ее отшил. Мстила посредством увеличения стоимость ужина, причем увеличения значительного, так как теперь порядочную часть чека занимал алкоголь. Я никогда не обращал внимания, но тут прямо открыл для себя мир женских хитростей: когда женщина идет на свидание с мужчиной, то скромничает с алкогольными напитками, а когда мадмуазели собираются в женской компании, вино льется как на празднике в честь бога Диониса. Попытки получить от нее сведения авансом всегда проваливались, так как сообщала она мне всё лишь при встрече в заведении.
   Была у меня еще одна мысль на счет зданий, которую я хотел проверить. В нашем городе эту проверку я мог осуществить прямо сейчас, так как знал адрес здания. Я нашел нужный номер телефона на сайте и позвонил в сбытовую компанию города, занимающуюся поставкой электроэнергии:
   - Здравствуйте, это фирма "Фанэк". У нас какая-то бригада приехала, говорят электричество за неуплату отключать. А мы на прошлой неделе все оплатили. - взволновано протараторил я в трубку.
   Меня спросили номер договора или адрес, я назвал адрес. Потом ИНН фирмы -- я тоже назвал из выписки с сайта налоговой. Послышался стук кнопок клавиатуры.
   - Мы не направляли никого. - уверенно ответила оператор. - У вас оплачено все. Только не на прошлой неделе, а еще раньше.
   - Да? А мне казалось, что мы на прошлой неделе сорок тысяч за электроэнергию перечисляли? - сказал я цифру наугад и промахнулся.
   - Какие сорок тысяч? У вас двести восемьдесят закрыто.
   - Это за месяц? - удивленно спросил я. Сумма впечатлила.
   - Ну естественно за месяц. Хотя по условиям договора вы должны были два раза авансы проплатить, а не закрывать месяц целиком. Может они не за неуплату приехали отключать, а за нарушение условий договора? Вы бухгалтеру договор хоть покажите, как платить надо. - строго сказала женщина-оператор в трубку.
   - Хорошо, спасибо. Пойду разберусь. - ответил я и нажал отбой.
   Двести восемьдесят тысяч. Это получается... Минус НДС, разделить на стоимость киловатт-часа по цене для юридических лиц, разделить на тридцать дней в месяце, разделить на двадцать четыре часа. И получается, что в здании стоит что-то, что сжирает примерно сорок семь киловатт электроэнергии в час. Вот готов поспорить, что это и есть то серверное оборудование, которое не мог найти Бобренков. Больше просто нечему. Осталось найти объяснение, как оно работает в пустом здании. Прошерстив интернет я нашел примерный расход электроэнергии на серверную стойку, и пришел к выводу, что в здании, вокруг которого я бегал, должен стоять неслабый дата-центр. Только вот когда электрики на самом деле отключат здания за неуплату, все старания Голубева пойдут прахом. Как и он сам превратился в прах.
   Промаявшись большую часть дня от безделья, я кое-как дотерпел до вечера. Дотерпел не потому, что хотел встретиться с Варварой, а потому что опять хотел есть. Можно было бы заказать на дом пиццу или что-то в этом роде, но два раза за день тратиться на еду из заведений я пожадничал.
   И вот вечером, предварительно созвонившись и выбрав заведение, мы встретились у его дверей. Варвара на этот раз удивила меня. Она, во-первых, была одна. А во-вторых, она сильно изменилась за то время, что я ее не видел. Она похудела, сменила прическу и впервые надела платье, хотя до этого я ее видел исключительно в джинсах.
   - Отлично выглядишь! - сделал я ей комплимент. - Что-то в жизни поменялось?
   - Спасибо. - улыбнулась она. - А с чего ты взял?
   - Ну ты как-то изменилась. Парень бросил?
   - Нахал же ты, Миша. - вздохнула она, но сказала это как-то беззлобно. - Я сама ушла. Так что мог бы и с цветами прийти.
   - А ты бы предупредила, я и с цветами могу.
   Я оставил этот вопрос без ответа, что бы не углубляться в разговор о том, свидание у нас или нет. Мы прошли в зал, нам предложили столик на выбор, и мы разместились на веранде. Играла негромкая музыка, посетителей было немного.
   - А почему ты одна сегодня? - спросил я.
   - А потому что все мои подруги, которые видели тебя, сказали, что ты зануда и не пристаешь к ним, а им хочется внимания. - ответила Варвара, изучая меню.
   Подошел официант, и мы сделали заказ. Варвара тыкая наманикюренным пальчиком в меню, а я по памяти.
   - Плотников, вот скажи мне, ты каждый раз заказываешь здесь одно и то же. Тебе не надоело? - Варвара уперлась локотками в стол и подперла подбородок.
   - Я за стабильность и консерватизм.
   - Ага, я уже поняла. Стабильно предпочитаешь быть один и есть консервы.
   - Да что это мы все обо мне, да обо мне. Расскажи, как у тебя дела, что интересного на работе? - сказал я, как бы намекая о том, что можно уже и отдать мне интересующую информацию о недвижимости.
   - А ничего. Что вообще может быть интересного на работе? Вот у тебя интересная работа? - не поняла она моего намека. Судя по всему, у нее было лирично-меланхоличное настроение. И я стал опасаться, что мне придется выслушивать какую-нибудь плаксивую историю про какого-нибудь её бывшего. А если она выпьет и начнет слезы лить? Это провал всей операции!
   - Ну у меня порой интересная, порой не очень. - сказал я.
   - Ну ты любишь свою работу? Ты любишь своё дело? - настаивала Варвара.
   - Мы опять обо мне. - напомнил я.
   - А ты от ответа-то не уходи.
   - Ну, наверное, люблю. - сказал я неуверенно.
   - Ясно. - коротко бросила она.
   - Что тебе ясно? - я постарался скрыть раздражение в голосе.
   - Да все ясно. Вы, мужики, не умеете любить, в вас порыва души не чувствуется. Вы не любите свою работу, а занимаетесь ей ради денег или славы, но вы не горите ей. Вы не любите своих женщин, не пылаете и не поёте серенады. Вы не любите природу, вам просто на охоте или рыбалке надо выпить, а не увидеть прекрасное. Вы не любите свою страну, свою родину, в вас нет отважного патриотизма. Вы не любите детей, вам нужна только галочка о продолжении рода, а не сказки им на ночь. - выпалила она глядя не на меня, а куда-то в сторону.
   - Варя, у тебя все нормально? Откуда такая лирика? - похоже, что все же я нарвался на бабскую меланхолию. - Какие серенады, какая рыбалка, какой патриотизм со сказками на ночь? Кто тебе такое внушил, что все мужики деревянные? Если один оказался таким, это не значит, что все сволочи!
   Она молчала. Нам принесли заказ и поставили бокалы, разлили вино. Я пододвинул ей бокал, поднял свой и сказал:
   - Ну хочешь поговорить, мы сейчас с тобой поговорим. Пей. - и отпил из своего.
   - Тост так себе. - сказала она, но все же выпила. Причем нормально так выпила.
   - Работа, Варя, должна приносить удовлетворение. Либо финансовое, либо моральное, либо и то и другое вместе. Мы не должны гореть на работе, иначе сгорим. Знаешь, что такое профессиональное выгорание? Любовь человека к работе, Варя, заключается во взаимной легкости отношений между ними: каждому от этих отношений должно быть легко, а не только одному.
   Я отпил еще. Варвара молчала, но теперь смотрела на меня с бокалом в руке. К еде она пока не притронулась.
   - А серенады поют, Варя, те, кому делать нечего, кто не на работе и не рассказывает сказки на ночь детям. Вот они стоят и орут под окнами, как коты. А потом идут к другому окну и снова орут. Серенады -- это не любовь, это имитация любви. - продолжал я. Варвара слушала и попивала из бокала. - А ты в курсе, что на рыбалку или охоту ездят не за добычей, а чаще ради прогулки, ради единения с природой? А что такое единение, как не наслаждение красотами. И детей мы любим не меньше вашего. И сказки им читаем. Ну я пока не читал, но буду. Только не одними сказками сыт ребенок. Любовь к детям, это когда дети забот не знают ни в еде, не в крове.
   - Ты про страну пропустил. - заметила Варвара.
   - Что? - не понял я.
   - Оппонируй про любовь к стране.
   - А, это. - вспомнил я еще ее один пунктик. - Любовь к стране это не патриотизм с горящими глазами. Если с горящими -- это уже фанатизм. Свою страну надо любить тогда, когда и она тебя любит, по взаимности. А сейчас понятие страны и государства разошлись. Ты знаешь, чем отличаются эти два определения? Они по сути очень похожи, только государство воспринимается как система власти, а страна -- как система культурных общегеографических ценностей. Так вот страну любят, а государство не всегда. И каждый сам выбирает, где он живет: в стране или в государстве. Обычно чиновники живут в государстве, а не чиновники живут в стране. Вот и получается, что живем мы все сразу в двух разных местах и видим жизнь по-разному. А в среднем по палате все хорошо.
   Проговаривая это я крутил в голове ситуацию с государством в государстве, думал о Фанэке. Граждане реального государства любят страну, а граждане виртуального государства любят государство. Какая сумасшедшая идиома.
   - А ты не безнадежен, Плотников. - сказала Варвара и взяла приборы. - Или это вино так действует, или ты реально хороший журналист. Я аж заслушалась.
   - Приятного аппетита. - я тоже взял приборы и какое-то время мы молча ели.
   - Слушай, я тут подумала... В общем, с тебя еще медленный танец, а потом получишь то, за чем пришел. - сказала Варвара.
   - Мы так не договаривались! - начал было я возмущаться.
   - Ты что, откажешь даме в настроении? - удивленно приподняла она брови.
   - Шантажистка! - сказал я беззлобно.
   - Философ! - ответила она мне тем же тоном.
   Я конечно исполнил ее требование, но чувствовал себя крайне неудобно. Может быть от того, что больше никто не танцевал, и на нас поглядывали. Может быть из-за того, что мне показалось, что Варвара опять пытается сократить дистанцию между нами.
   - Ой, блин, танцор из тебя... - сказала она, когда мы снова сели за столик. - Ладно, слушай. Недвижимость есть только на фирме, на учредителе ничего не числится. На фирме пять производственных зданий. У нас, в Нижнем, в Питере, в Подмосковье и в Екатеринбурге. Адреса запиши.
   Я записал под диктовку прямо в телефон, так как бумаги и ручки у меня не было. На удивление Варвара всё продиктовала по памяти.
   - Я думаю, тебя заинтересуют не только адреса, но и то, что на всех зданиях стоял гриф гражданской обороны. Удивительное совпадение. Но перед покупкой он был снят. - добавила она.
   - А что это за гриф? - спросил я.
   - Он ставится, когда здания имеют отношение к объектам безопасности. Обычно, это бомбоубежища, которые в СССР закладывались под жилыми домами и производственными зданиями в определенных частях населенного пункта.
   - То есть под всеми зданиями есть еще этаж? - дошло до меня.
   - И может не один.- сказала Варвара.
   - И вся инфраструктура типа электросетей, вентиляции? - я уже больше сам с собой разговаривал. Вот он, ответ о пустующих помещениях. Всё оборудование находится в хорошо вентилируемых подвалах с подведенными подземным способом сетями. Элегантное решение.
  -- Глава 10. Всплеск.
  
   Прошло несколько дней, прежде чем Фанэк снова коснулся меня. Нет, я не забыл о нем, не бросил свое расследование. Просто период активных действий, который длился со звонка Ольги Владимировны до беседы с Варварой, как-то сам по себе закончился, и наступил некий штиль в моих исследованиях. Я просто не знал, куда шагать дальше. В принципе, у меня уже сформировалось мнение о Фанэке не как об игровом государстве, не как об учебном материале, каким я его увидел пять лет назад, а как о неком теневом инструменте, который кем-то используется для создания альтернативного, двоякого восприятия государственности. Вопрос -- кем и зачем?
   Помимо этого Фанэк еще использовали и как инструмент моделирования и прогнозирования, для чего он изначально и создавался. Этим занимался Голубев, но его не стало. Так что эту его функцию или кто-то должен перехватить, или она угаснет. Перед смертью он похоже успел создать пять дата-центров в разных городах, а вот с какой целью, я не понимал.
   Так же Фанэк продолжал развиваться как популярная виртуальная социальная сеть, в этом её будущее видели как минимум Кудасов и Исупов, сидящие на своем заводе в Китае. Выпуск доступных по цене виртуальных шлемов поднимет популярность Фанэка до небывалых высот. Тем самым обеспечит приток пользователей-граждан в виртуальное государство. Это могло бы сыграть на руку Голубеву в его расчетах, так как увеличивало поле статистических данных, хотя у него и так все получалось.
   Фанэк все еще был учебным материалом для Зорина для демонстрации экспериментов в различных дисциплинах, но эта функция Фанэка уже уходила в тень, так как лишь Зорин ей и занимался. Эта роль Фанэка наоборот должна была пестоваться авторами, так как увеличивала бы социальную значимость и легитимность сети. Но они хором отказались от прав и вышли из поддержки учебного процесса, если верить Зорину.
   И вот какой-то неизвестный игрок сделал из Фанэка еще и средство достижения неких политических целей. Это качество для меня сейчас выходило на передний план. И все предыдущие аспекты его существования -- хорошая база для расчетов, ожидаемый приток пользователей в вирутал, легитимность учебного материала -- складывались в удобный и законный комплекс влияния на мнение огромного количества людей. Снова я задавал себе вопрос: что же ты такое, Фанэк?
   Я вернулся на работу, повинился перед шефом о том, что не смогу в ближайшее время доделать ту самую интересную статью, которую ему обещал. Вячеслав Эдуардович решил, что у меня апатия видимо из-за того, что материал оказался пустышкой. Я хотел было поспорить, но передумал и не стал переубеждать и объясняться что либо. И мы совместно пришли к выводу, что нужно вернуться к работе через какое-то время, авось и получится.
   Из штиля ежедневной рутины и фоновых размышлениях о государстве в государстве меня выдернул звонок мобильного.
   - Алло, Миха. Это Сергей. Есть пару минут поговорить? - я узнал голос Бобренкова. Он говорил быстро и деловым тоном.
   - Привет, Серега. Какими судьбами? - удивился я. Вот от него я точно не ожидал звонка, хоть и оставлял ему свой номер.
   - Константиныч поручил тебе позвонить. Ты же сам сказал, что связь через меня, забыл? - тоже удивился Бобренков.
   - Нет, конечно, что ты. Как раз ждал твоего звонка. - сказал я вяло. Я решил, что Серега позвонил из-за какой-то ерунды, лишь бы выслужится перед шефом и загладить свою предыдущую ошибку.
   - Ждал? Ты уже в курсе что ли? - в тоне Бобренкова появилось еще больше удивления.
   - В курсе чего? - насторожился я.
   - Ну всплеска активности.
   - А поподробнее? Кто там активно плещется? - уже подобравшись на стуле и взяв карандаш спросил я. Я как раз находился на рабочем месте.
   - Все самовыдвиженцы Голубева начали активную работу по продвижению своих политических программ. Разом. Все, понимаешь? Со вчерашнего дня пишут письма, депутатские запросы, проводят встречи с избирателями, кричат с трибун на заседаниях. Хотя до этого в основном молчали в тряпочку.
   - Сколько их? Что они требуют? И как определили, что это Голубевские клиенты? - набрасывал я ему вопросы, а сам на листке конспектировал его рассказ.
   - Да чего их определять-то? У нас кто не партийный, те сразу под колпаком фэйсов, не знал что ли? - начал Бобренков с последнего вопроса. - А после засвета Голубева в политических играх все депутаты разных уровней, с которыми он пересекался, на особом карандашике.
   - За Голубевым следили что ли?
   - Напрямую, насколько я знаю, нет. Да сейчас все проще делается. У всех есть мобильные телефоны, можно не выходя из-за компьютера отследить движение и точки пересечений интересующих людей. Вот что я тебе объясняю? Ты журналист или кто? - Серега не замечал, как опять мне сливал информацию. Хотя я для него скорее был уже коллегой по команде. Да и то, что он рассказывал, я уже слышал. Что мол существует специальный отдел в одной из структур исполнительной власти, который имеет доступ к комплексам СОРМ провайдеров связи. Бобренков был из Минцифры, так что скорее всего понимал в этом больше моего.
   - Продолжай. - сбил я его нападки, что бы вернуть в русло разговора.
   - А что ты там спрашивал-то?
   - Сколько их? - напомнил я.
   - Тринадцать человек. Все в разных областях.
   - Что требуют?
   - Да фиг его знает. Нельзя сказать, что они что-то общее требуют. Один, например, написал запрос в прокуратуру о проведении какой-то проверки госконтракта. Другой с трибуны про потребление и зарплаты высказался так, что шум в думе поднялся: заявил, мол, надо депутатам приравнять зарплату к средней по региону. Третий с проектом выступил об ограничении экспорта и импорта для увеличения потребления внутри страны. Все подробности не могу сейчас, времени мало, могут опять вызвать наверх. - как-то расплывчато сказал он.
   - Ваше мнение, для чего они это делают?
   - Да лодку раскачивают, для чего же еще. Всё, меня опять вызывают. Созвонимся позже. - быстро закончил Серега и отключился.
   Итак, похоже мы имеем дело с марионетками Голубева. Они одновременно производят действия, которые приведут к какому-то определенному результату, известному только человеку, задумавшему эту игру. А для остальных будет невозможно связать людей из разных областей, действующих различными способами. Даже если сейчас собрать информацию о всех этих марионетках, то я не смогу сделать никакого вывода. И если бы не "колпак" силовиков над этими политиками, то никто бы, возможно, и не заметил бы одновременности их действий. Колпак...
   Я набрал Бобренкова, но он сбросил. Я набрал еще раз с тем же результатом. Тогда я набрал ему сообщение "Срочно перезвони!" и откинулся на кресле в ожидании.
   Серега перезвонил мину через пятнадцать и шепотом спросил:
   - Ну что еще? Я так-то занят.
   - Серега, не с той стороны капаете! Надо колпак переместить.
   - Ты там сбрендил что ли? - зашипел Бобренков.
   - Слушай, если, как ты говорил, все марионетки Голубева под колпаком... - начал я.
   - На карандаше, я говорил. - встрял Сергей.
   - Да плевать. Даже если все марионетки Голубева на карандаше, то вы бесконечно будете смотреть на них, и не поймете, для чего они все это делают. Надо кукловода Голубева проверять. - быстро попытался я объяснить.
   - Он же умер? - удивился Сергей.
   - А его история какое-то время хранится, я уверен. Нужен анализ его звонков, сообщений и передвижений.
   - Да кто мне её даст? С какой стати?
   - Ну вам же информация от фейсов пришла? Пришла. Значит связь по этому вопросу есть? Есть. Наврите им все, что угодно, что бы была схема контактов Голубева с окружающим миром. Можешь даже сказать, что у вас свой человек внедрен в Фанэк. - я уже не знал, чем еще можно мотивировать Бобренкова, но очень хотел получить эту схему.
   - Я попробую. - сказал тихо Сергей. - У тебя всё?
   - Всё. - ответил я ему и отключился.
   Я хотел еще ринуться в Фанэк, что бы снова поговорить с Тайпином и попытаться выяснить, что же происходит. Но вспомнил, что его пригласительный билет на орбиту действителен только в ви-ар-версии Фанэка. Значит придется потерпеть до вечера и попробовать сделать все из дома.
   Остаток рабочего дня я проверял новостные сайты, читая политические новости, пытаясь найти что-то яркое, необычное, что могло бы иметь общего с Фанэком, с его нестандартными решениями в госуправлении. Ничего. От слова совсем. Но это тоже было не удивительно, потому что журналисты чаще всего не любят писать о политиках-выскочках в случае их успехов, и очень любят в случае их неудач. Да и надежнее писать о "правильных" партиях и "проверенных" политиках.
   Добравшись домой я сразу схватился за шлем, вошел в Фанэк, нашел билет Тайпина. Но при попытке его использовать система меня оповестила, что количество поездок исчерпано. Одноразовый билет. Я снял шлем.
   Зазвонил мобильный, я посмотрел на экран -- звонил Бобренков.
   - Алло. - ответил я. - Серега, порадуй меня чем-нибудь?
   - Михаил, еще раз здравствуйте. - услышал я его официальный тон. - Вы на громкой связи. С вами хочет поговорить Юрий Константинович.
   - Здравствуйте, Михаил. - я услышал голос большого московского начальника. - Сергей передал мне ваш вопрос. Прежде, чем я дам на него ответ, я хотел бы знать: зачем это вам?
   - Здравствуйте. Все очень просто: имея схему контактов Голубева, я надеюсь, что смогу найти его ключевые контакты. Если, как вы мне говорили, Фанэк превращается в какой-то противовес государственной системе, то нынешние активные действия политических марионеток Голубева должны быть нацелены на какой-то один результат. Ведь Голубев не делал ничего просто так. Поэтому хаотичное поведение этих самовыдвиженцев может иметь более хитрый смысл.
   - Вы собираетесь это использовать в публикации? - спросил Юрий Константинович.
   - О публикации пока не идет речь. Нужно понять, какая программа, какой сценарий заложен в этих политиков, да и в сегодняшний Фанэк.
   - Хорошо.- сказал он после паузы. - Я вам отвечу так: когда я передал ваш вопрос дальше, нашим коллегам из другого ведомства, то меня спросили: а кто это у вас такой аналитик, и зачем он это делает? Я рассказал о вас, рассказал, как вы и предложили о внедрении своего человека в Фанэк. В общем, им понравилось. С вами свяжутся в ближайшее время уже из другого ведомства.
   - Хорошо, спасибо. - ответил я растерянно.
   - И еще, Михаил, я надеюсь наша договоренность останется в силе и дальше, и мы так же будем держать связь. Всего доброго. - сказал Юрий Константинович, и зазвучали гудки отбоя.
   Было странным, что он позвонил не сам, а через Бобренкова. С другой стороны, я предложил держать связь через него, да и свой номер телефона обычно большие начальники не оставляют.
  
  
  -- Глава 11. Контора.
  
   На следующий день я снова вышел из дома, что бы отправится на работу. Но у подъезда меня встретил молодой человек в темном костюме, который явно хотел изменить мои планы на день.
   - Здравствуйте, Михаил. Вас попросили приехать в контору для разговора. - сказал он вообще без каких-либо эмоций.
   - В контору? - переспросил я.
   - В контору. - ответил он, достал удостоверение и показал мне его содержимое.
   - Прямо сейчас? - я понял, что это как раз то, о чем говорил Юрий Константинович, потому что других поводов встречаться со службой госбезопасности у меня не было.
   - Ну если это не сильно нарушит ваши планы, то лучше сейчас. Вот машина. - и он показал на черную Тойоту Камри, запаркованную у подъезда. - Если не можете сейчас, скажите мне время и место, я заеду за вами.
   - Давайте лучше сейчас. - ответил я и прошел к машине.
   Доехали мы достаточно быстро, водитель больше не проронил ни одного слова, а когда приехали он просто открыл мне дверь и пошел вперед. Я последовал за ним. На вахте охраны меня ничего не спросили, даже не записали. Я прошел мимо рамки металлодетектора, а дежурный меня даже не оговорил, и я так и проследовал за своим ведущим. Он проводил меня на второй этаж, открыл дверь кабинета, заглянул в нее и коротко произнес:
   - Плотников. - а потом уже повернувшись сказал мне. - Заходите.
   Я прошел, а молодой человек остался стоять в коридоре и затворил за мной дверь.
   Это был ни чем не впечатляющий рабочий кабинет с одним столом, шкафом, набитым папками, в одном углу стоял кулер с водой, в другом зеленый сейф. На бледно-желтых стенах вместо ожидаемых мною фотографий президента и главы службы висели черно-белые фотографии нашего города, сделанные, судя по автомобилям и архитектуре, в середине прошлого века. За столом сидел мужчина средних лет с правильным волевым лицом, в светлой рубашке с короткими рукавами, и что-то писал ручкой в ежедневнике. Он был худощав, коротко подстрижен и гладко выбрит. Этакий образец правильной внешности, хоть сейчас на плакат "Наша служба и опасна и..." или на свадьбу женихом.
   Он коротко бросил мне, не поднимая глаз от ежедневника:
   - Присядьте, я сейчас.
   Он быстро дописал что-то, закрыл ежедневник, поднял на меня взгляд.
   - Здравствуйте, Михаил. Извините, что пришлось вас приглашать прямо с утра и наперекор вашим планам. Надеюсь вы будете не в обиде. Мне вот вообще ночью звонок поступил из Москвы. Попросили с вами побеседовать, ввести, так сказать, в курс дела, вас послушать. Может чай?
   - Нет, спасибо. - отказался я. - А почему такая спешка?
   - Какая спешка?
   - Вам звонок ночью, меня сюда с утра. Что-то случилось? Да, кстати, как к вам обращаться? - ответил я.
   - Ох ты ж... Прошу прощения, забыл представится. Меня зовут Александр Рогов. - он встал, перегнулся через стол и протянул мне руку. Отчество и звание он предпочел умолчать. Значит беседа предполагалась якобы на равных.
   - Михаил Плотников. - ответил я и пожал руку.
   - Ничего не случилось, у нас в конторе просто режим работы такой. Круглосуточный. Давайте я сразу к делу. Насколько мне объяснили, вы достаточно неплохо информированы о происходящем с Фанэком, вокруг него и внутри. Причем вы самостоятельно назвали процесс вашей работы внедрением. Моих коллег, - он показал пальцем вверх, намекая на уровень коллег, - это впечатлило и они решили задействовать вас в открытую.
   - А до этого я был задействован в темную? - вспомнил я фразу Ивана-Тайпина при первом нашем знакомстве в виртуальном баре: "либо вы подставное лицо, либо вас используют "в темную".
   - В некоторой степени. Мы все иногда в чем-то задействованы, хотя сами не замечаем этого. Но скажу прямо: идея привлечь вас для беседы с Зориным была наша. Правда, мы думали, что вы изложите содержание разговора в материале для администрации перед совещанием. Что-то типа: из беседы с одним из обладателей патента я узнал и так далее. Мы не предполагали, что вы решите самостоятельно копать и дальше, отделавшись от нашей администрации только общими фразами. Но сегодня это всем нам только на пользу.
   - А с чего вы взяли, что буду что-то копать? - я не захотел раскрываться.
   - Ой, да ладно. - он как-то простецки махнул в мою сторону рукой, и жест можно было понять только как "не свисти мне тут". - Хотя бы с того, что знаю, где вас недавно задержала охрана.
   - Ладно. - я решил сильно не лезть в бутылку, а попытаться выведать у него информации больше, чем он у меня. - Вы сказали, что вам нужно ввести меня в курс дела.
   - Да, но только сначала сделаем вот это. - сказал он и положил передо мной листок с заглавием "Подписка о неразглашении".
   - От меня ждут журналистский материал по Фанэку, и не только в редакции. Так что подписка о неразглашении просто заткнет мне рот. - сказал я.
   - Ничего она вам не заткнет. Вы подписываетесь под тем, что не будете разносить направо и налево то, что я вам сейчас расскажу. А журналистский материал уж сами с Минцифрой согласовывайте, если вы подвязались с ними сотрудничать.
   Меня эта фраза несколько покоробила, потому что я считал и считаю журналистику свободной профессией. Свободной от цензуры, указок, пропаганды. Но я сам говорил Бобренкову -- врите, что хотите. Я сам толкнул себя в объятья сотрудничества с госорганами, а те не преминули этим воспользоваться. После того, как моя подпись была поставлена на документ, хозяин кабинета аккуратно взял лист и убрал его в ящик стола. Вот теперь в этой конторе есть бумажка, которую в случае чего можно будет интерпретировать как подписка о сотрудничестве с органами Федеральной службы безопасности.
   - Спасибо. - сказал Александр, - а теперь к делу. После получения запроса через вашего приятеля Сергея Бобренкова о связях Голубева со своим окружением, нам стало понятно, что вы аналитически выходите к тому же, к чему мы пришли за несколько месяцев оперативной работы. Ранее по нашей рекомендации областная администрация запросила у вас информацию о виртуальном государстве Фанэк, что бы именно вас подвести к Ивану Павловичу Зорину. До этого с ним беседовали два раза наши сотрудники, изображая из себя журналистов. Сделано это было для того, что бы именно для вас его доверие повысилось, и он хоть что-то начал говорить. Что он вам говорил, мы не знаем, но судя по тому, что вы вцепились в это дело, что-то значимое в вашем разговоре было. А дальше удачное стечение обстоятельств: ваше встреча с сокурсником, поимка вас на территории здания, и ваша обратная связь с Бобренковым. И вот нам приносят новость, что, оказывается, вы самостоятельно внедряетесь в Фанэк для какого-то своего расследования. Скажите, в чем же заключается ваше, так сказать, внедрение?
   - Какая интересная история. То есть меня почему-то выбрали для беседы с Зориным, забыв мне об этом сказать. А если бы после беседы с вашими сотрудниками он бы просто замкнулся? И откуда такой интерес к его персоне? - я не спешил отвечать на его вопросы, так как очень хотелось задать свои.
   - Хорошо, тогда давайте начнем с конца. Мы действительно отслеживали круг общения Голубева, так как он был замечен в связях с некоторыми, как мы считаем, радикально настроенными политиками из оппозиции. После смерти, которая для нас стала очень неожиданной, мы решили воспользоваться геопозиционированием его сотового телефона. И выяснилась одна особенность: владелец еще одного сотового телефона очень часто находился рядом с Голубевым. Догадываетесь, кто?
   - В свете начала нашего разговора, я даже боюсь предположить. Неужели это Зорин? - я удивился от такой догадки.
   - Да. Иван Павлович Зорин постоянно встречался с Алексеем Голубевым. - Рогов был спокоен, в отличие от меня.
   - Но он же говорил мне... - я задумался, вспоминая нашу беседу с Зориным. - Зорин не упоминал встреч с Голубевым, вообще рассказывал так, будь то они давно перестали общаться. Про Кудасова и Исупова прямо сказал, что те перед уездом в Китай встречались с ним. А почему вы раньше Зорина не видели? Как вы вообще отслеживали с кем общался Голубев?
   - Телефонные звонки, сообщения, иногда визуальный контроль. Нас интересовали его игры в политику, и то определенный период времени. Он всегда заранее договаривался со своими протеже о встречах, и поэтому его не вели постоянно. Ну не было у нас такой цели. И людей столько не было. - как-то разочарованно закончил фразу Рогов.
   - А что изменилось сейчас? - спросил я.
   - Наше понимание. Кстати, вас не смущает, что Голубев, Зорин, Фанэк -- это все местные фигуры, а весь контроль по этому вопросу ведется из Москвы?
   - Эм... ну как-то я не думал об этом. - честно признался я. - Мне изначально преподнесли этот вопрос так, что у виртуального государства очень большая популярность, много пользователей. Значимость Фанэка, как я ее представлял, сама по себе определяла уровень чиновников, интересующихся вопросами его контроля.
   - Да, это тоже, вы правы. - кивнул Рогов. - Но есть еще один момент: за всем этим стоит еще кто-то очень влиятельный. Из разных источников мы узнали, что больше года назад на Голубева, Исупова и Кудасова кто-то наехал с требованием продать права на Фанэк.
   - Наезжают не с предложением продажи. - возразил я.
   - Бывают предложения, от которых нельзя отказаться. Сначала предложили, а после отказа наехали.
   - А на Зорина не наезжали?
   - Или нет, или он договорился. - ответил Рогов.
   - А почему вы у него не спросите?
   - А потому, что мы можем не досчитаться Зорина так же как недосчитались недавно Голубева.
   - Это как так? То есть Голубев умер не сам? - у меня сегодня был день ошеломляющих новостей.
   - Как только поступило указание сверху побеседовать с Голубевым, у него срочно оторвался тромб. - развел руками Рогов.
   - Вот это поворот. - сказал я. Хотел ляпнуть "А я думал это ваша работа", но сдержался от такой глупости. Пока со мной разговаривают якобы на равных, не стоит перегибать палку. Настроение этих людей меняется очень быстро.
   Тут зазвонил на столе телефонный аппарат, Рогов взял трубку, сказал:
   - Да. Да. Сейчас буду. - а потом уже мне. - Извините, Михаил, я выйду. Никуда не уходите.
   И он поднялся из-за стола и вышел из кабинета. И куда бы я ушел?
   Было время подумать. Сейчас для меня был получен ответ на незаданный вопрос: зачем собирали совещание и еще и меня втянули в этот процесс? Действительно, зачем люди из Москвы, гораздо более осведомленные о делах Фанэка, чем местные чиновники и уж тем более я, вдруг собирают совещание на периферии. Да еще и нанимают журналиста для сбора непонятных материалов. А когда журналист ничего толкового не ответил, затягивают его глубже в игру. Ради одной встречи с Зориным? Не поверю.
   Еще тогда, когда Бобренков в коридоре администрации сливал мне информацию про Голубева, мне стоило понять, что мой отчет в принципе и не нужен был, они все знают сами.
   Я встал, прошелся по кабинету, развернулся, прошелся снова. Девять шагов, разворот, девять шагов, разворот. Думай, голова, думай.
   Зорин избегал упоминания о смерти Голубева. Зорин не говорил о том, что общался с Голубевым. Зорин заподозрил первых двух псевдожурналистов в причастности к органам, но со мной решил поговорить. Зорин не отказался от патента. Зорин посоветовал учить китайский. Стоп!
   И тут я вспомнил китайца из своего сна, который так же как и Зорин с подножки автобуса тоже мне советовал учить китайский -- вот откуда образ. И Ивана-Тайпина с рассказом о подписи к трактату "И учите китайский". Я встал посередине кабинет, ошеломленный догадкой. Это получается, что Зорин возможно является автором трактата? Слишком слабая связь, но исключать ничего нельзя.
   В этот момент открылась дверь кабинета и вошел Рогов. Он посмотрел на меня, стоящего посередине кабинета, и все еще смотрящим в пустоту. На звук открывающейся двери я повернул голову, но сфокусировать взгляд на вошедшем не успел, одолеваемый хаосом мыслей, догадок и предположений.
   - Что с вами? - спросил Рогов.
   Я вышел из ступора, посмотрел на него и ответил:
   - Ничего. Расскажите о моей роли во всем этом.
   Рогов прошел за свой стол, сел, дождался, пока я усядусь, и продолжил:
   - После того, как мы обнаружили постоянное присутствие Зорина, было принято решение поработать с ним. Вызывать его к нам мы не решились. Смерть Голубева была скорее всего не случайной. За последнее время у Голубева было слишком большое количество контактов со своими политическими марионетками...
   - Отличное определение. - вставил я.
   - Что? Да, неплохое. Так вот, большое количество контактов с политическим марионетками должно было предшествовать чему-то значимому. Голубев погиб, развязки не наступило, в поле зрения попал Зорин. Надо работать по Зорину. А нам нельзя, у нас уже у одного клиента тромб оторвался. Нам нужен независимый источник. Выбор пал на вас, так как вы писали уже статью, Зорин должен был вас вспомнить.
   - А дальше? Зачем я сегодня здесь? - спросил я его в лоб.
   - Нам и в дальнейшем понадобиться ваша помощь. Вы же сами ее предложили. - сказал Рогов.
   Вот оно как. Значит действительно не из-за одной встречи с Зориным я тут. А ради еще одной и еще. Они хотят сделать из меня своего агента и подвести к Зорину.
   - А какая конкретно помощь? Встретиться с Зориным, как я понимаю. Ради этого вы меня с ним столкнули?
   - А мы не сталкивали. - сказал Рогов и улыбнулся. - Вы же сами к нему пошли. А могли бы не ходить. Могли бы не спрашивать ничего у Бобренкова. Могли бы не просить схему контактов. Могли бы не говорить о каком-то внедрении. Кстати, в чем хоть оно заключается?
   А ведь прав Рогов. Я сам по уши из-за своего любопытства, которое я предпочитал называть журналистским чутьем, влез в эту историю. Хотя в какой-то момент начал подозревать, что шагни я чуть дальше, и окажусь в центре какого-нибудь скандала, конфликта. Так и получилось. Еще и сам заявил о внедрении в Фанэк. Но сказанного не воротишь, придется идти вперед, потому что назад такая контора не отпускает.
   - Зорин мне посоветовал встретиться с человеком, у которого я брал интервью пять лет назад. Я нашел его в Фанэке, потому что в реале о нем не знаю практически ничего. И узнал от этого человека о существовании некого сообщества, которое обсуждает вынос лучших идей из Фанэка и реализацию их в реальной жизни. - начал я рассказывать.
   - А что за человек, как зовут? - Рогов уже держал в руках карандаш и что-то записывал в все в тот же ежедневник.
   - Знаю только имя -- Иван. Он якобы администратор какого-то раздела в Фанэке. - не стал я вдаваться в подробности, а то наша беседа быстро перейдет в допрос. И прежде чем Рогов успел спросить еще хоть что-то, продолжил: - Я захотел познакомиться с сообществом поближе, и Иван пообещал мне это позже устроить. В описании этого сообщества не было ничего радикального, как вы выразились. Политику и религию они не трогают. Их больше интересует экономика, система управления, социальные отношения. Вот вроде и все.
   - Не густо. Но начало положено. Все же Зорин дал вам направление движения. - ответил мне Рогов. По его лицу было видно, что ожидал он от меня большего: этакая смесь разочарования и мыслей о том, как дальше использовать эту ситуацию.
   Я упустил большинство подробностей из нашего разговора с Иваном-Тайпином, выкладывать всё мне абсолютно не хотелось. И я боялся, что Рогов начнет из меня вытягивать эти подробности. Поэтому я постарался перевести его внимание на будущее.
   - Я думаю, что мне нужно встретиться с Зориным. - сказал я. - У меня и повод есть: я нашел человека по его рекомендации, человек мне дал повод для дополнительного разговора.
   - Хорошо. Каждый день Зорин ходит пешком с работы по тому же маршруту, где вы с ним виделись. Будет вполне естественно, если вы встретите его на том же месте. - дал рекомендации безопасник.
   - Все же вы следили за ним? - спросил я.
   - Ну зачем же так грубо. - улыбнулся он. - Мы просто зафиксировали вашу встречу. Вы забыли, что это и было целью вашего привлечения.
   - То есть совещание с гостями из Москвы не более чем фарс для организации нашей встречи?
   - А вот тут вы себе льстите, Михаил. - твердо сказал Рогов.
   - Это почему же, Александр? - в тон ему спросил я.
   - У Минцифры и администрации нашей области свои задачи и планы. Такие совещания сейчас проводятся во всех областях, где замечены выступления с предложениями внедрения так называемых прогрессивных моделей управления и экономики.
   Я почувствовал себя глупо. Ну действительно, какая из меня великая шишка, что бы устраивать такой спектакль? Просто силовики воспользовались ситуацией и подвели меня к объекту их разработки. Как это называется? Оперативная комбинация?
   - Ну да, что-то я замахнулся. - решил я признать свою неправоту. Все же иногда лучше включить заднюю передачу, сдать назад и только потом преодолеть горку с разгона. - А что с тем зданием, у которого меня задержали?
   - А что с ним? - переспросил Александр.
   - Зачем оно Голубеву?
   - А зачем человеку недвижимость? - Рогов явно увиливал от ответа.
   - Александр, я знаю сколько таких зданий, о бункерах под ними и установленном серверном оборудовании. - давил я.
   - Ну а зачем тогда спрашиваете, если все знаете? - первый раз я заметил на его лице раздражение. Видимо чекистская закалка протестовала против активного слива информации. Это вам не Серега Бобренков, тут надо вытягивать клещами. - Я же не в курсе сколько вы знаете. Вот если бы вы все подробно рассказали, всё, что знаете о Фанэке и о Голубеве, мне было бы легче добавить то, чего вы не знаете.
   Ага, а после моей исповеди проще всего будет сказать: да вы знаете больше нашего, добавить нечего. Нашли дурачка.
   - А это всё. Поэтому и спрашиваю. - не сдал я позиции. - Я не понимаю, зачем он его создал.
   Рогов подвигал подбородком, видимо взвешивая все "за" и "против", но все же решился:
   - Это дата-центр. Мы предполагаем, что Голубев создавал резервные базы Фанэка. Фанэк по сути не имеет центрального сервера. Вы знаете что такое торрент или пиринговая сеть?
   - Эм. Смутно. - признался я.
   - Ну вот представьте, если взять книгу и каждую ее страничку раздать разным людям. Что бы прочитать всю книгу целиком, нужно что бы все люди встретились и показали каждому свою страницу, тогда все участники этой встречи прочтут книгу, но обладать ей так и не будут. Так и мир Фанэка они разбили среди всех участников, и пока существует хотя бы один гражданин виртуального государства, существует и само государство в копии на его компьютере. А это очень громоздкая копия. Для его полного содержания необходимо, например, двести человек. При существовании резервных баз Фанэк существует не только среди его граждан. - попытался объяснить мне Рогов. И это было, пожалуй, третьим вариантом объяснения "децентрализованной" структуры государства Фанэк. Первым была технология построения сайтов, вторым система власти по типу клеток растения, и вот теперь еще и это. Чему верить?
   - Весьма запутано. Попытаюсь понять это позже. - я почесал затылок.
   - Да просто считайте это здание резервной копией Фанэка. - отмахнулся безопасник.
   Он посмотрел на часы и сказал:
   - Сегодня, пожалуй, я не буду больше вас эксплуатировать и отнимать время. Вас проводят сейчас к выходу. Контактов не оставляю, будем считать, что наша встреча носила частный характер.
   Как по волшебству открылась дверь и на пороге появился все тот же молодой человек в темном костюме, который привез меня сюда. Я не стал себя заставлять себя уговаривать и поднялся. Хозяин кабинета поднялся следом за мной, пожал мне руку и мы попрощались.
   Из здания Управления ФСБ меня отвезли на работу, где я и протянул остаток дня, пытаясь занять себя текучкой. Но попутно всё обдумывал наш разговор с Александром Роговым. В принципе, по передаче информации мы остались в паритете -- сколько я ему выдал, примерно столько же и получил. Если учитывать, что я тщательно избегал подробностей в своих рассказал, можно было предположить, что собеседник скрывал не меньше моего. Вот и поговорили.
   Когда часы начали приближаться к шести вечера, я попрощался с коллегами и рысцой побежал из здания нашей редакции в сторону памятника Островскому. Лавочка, которую я занимал в прошлый раз, была не занята, и я с удовольствием плюхнулся на нее.
   Я просидел час, но Зорин так и не появился.
  
  -- Глава 12. Откровения.
  
   А почему я собственно решил, что именно в шесть часов вечера Иван Павлович должен был пройти по этому маршруту? Такой вопрос я задал себе на следующий день. А потому, что первую встречу у памятника Зорин назначил именно на это время. А вот безопасник Рогов о времени не говорил. И если сходить из логики, то окончание работы у преподавателя в институте может каждый день меняться, а значит и время вечернего променада в сторону дома тоже. Треснув себя по лбу за тупость я проехался на своем рабочем кресле до тумбы с телефоном. Редакционное начальство "оптимизировало" наши телефонные разговоры путем установки одного телефонного аппарата на одну тумбу посредине офиса. Что бы мы находясь за рабочим столом не трепались бесконечно. При этом не было учтено, что журналистская работа в приличной части состоит из разговоров, в том числе и по телефону. И еще наше доблестное руководство забыло, что у всех есть сотовые. Но в этот раз мне было не лень проехаться до тумбы.
   Я позвонил на кафедру, где работал Иван Павлович Зорин, представился и спросил до какого времени могу застать его на работе. На что мне ответили, что сегодня у Зорина занятий нет. Где его можно найти, и когда у него будут занятия, тоже не сказали. "Звоните завтра!" - услышал я перед тем, как на том конце бросили трубку.
   Я все еще медитировал, глядя на телефонный аппарат, думая, где же мне искать в ближайшее время Зорина, когда ко мне подошел шеф:
   - Миша, ты чего завис?
   - А? - я обернулся, сфокусировался на нем. - А, Вячеслав Эдуардович, это вы. Я просто задумался.
   - Миша, помни: "жи-ши" пиши с буковой "и" и больше не задумывайся.
   - Отличная шутка, Вячеслав Эдуардович! - сказал я с каменным лицом.
   - Обращайся! Хотя если расскажешь, о чем задумался, я может даже попытаюсь тебе помочь. - шеф был явно в хорошем расположении духа: шутил, предлагал помощь.
   - Да мне человека одного найти надо, а у места его работы каждый день я караулить не хочу. - решил я поделиться своей проблемой.
   - А что за человек?
   - Преподаватель из нашего госинститута.
   - Нет, я там вообще никого не знаю. А ты спроси у Палпалыча, - он кивнул в сторону нашего коллеги, который в это время сидел перед экраном монитора, уперев руки локтями в стол и обхватив ладонями голову. Видимо работа у него не шла. - У него жена там работает.
   Мало надеясь на удачу, я подкатил на своем кресле к Павлу Павловичу, которого все в офисе именовали исключительно как Палпалыч.
   - Палпалыч, отвлекись. - толкнул я его в плечо.
   - А? Чего? Миха, чего тебе? - Палпалыч вынырнул из глубины задумчивости, посмотрел на меня, причем мне показалось, что глаза у него до этого смотрели в разные стороны, а когда он сфокусировался на мне, то они сошлись в привычное состояние. Никогда не замечал за ним раскосости, но напряженная работа головой и не до таких травм может довести.
   - Палыч, а ты знаешь такого Зорина с кафедры экономики и управления нашего госуниверситета? Ивана Павлович Зорин, как и ты Палыч. Может слышал от жены?
   Палпалыч видимо с трудом, но все же попытался переключиться на мой вопрос.
   - Чьей жены? - спросил он.
   - Своей жены. Она у тебя в госуниверситете работает. Там есть факультеты... - начал я доходчиво объяснять, что бы перебороть его мозговой ступор, из которого он всё никак не мог выйти.
   - Институты. - поправил меня Палпалыч.
   - В смысле? - не понял я.
   - Теперь нет факультетов, теперь есть институты. Ты зачем меня отвлекаешь? У меня тут... - и он выругался.
   - Палыч, очень надо. Хочешь, я тебе помогу? Но ты сначала мне скажи, знаешь Ивана Павловича Зорина?
   - Зорина? Зорина. А кроме кафедры знаешь чего-нибудь о нем? Может Лена и рассказывала чего-нибудь, но я не помню. - Палпалыч потер виски.
   - Я только название кафедры знаю. - я задумался. А ведь действительно, больше я ничего о нем не знаю кроме причастности к Фанэку. - Ну он еще в соавторстве Фанека был!
   - А. Китаист что ли? - сразу отозвался Палпалыч.
   - Что за китаист? - слово меня насторожило.
   - Ну в университете клуб китаистов есть. Клуб любителей китайского языка и культуры Китая. Я помню, что мне что-то Лена рассказывала про одного из своих, кто в создании этой соцсети был замешан, называла его китаистом. - уточнил мой коллега.
   - А как его найти можно?
   - Ты ошалел что ли? Откуда я знаю. Там преподавателей человек триста. Я что каждого знать должен только потому, что у меня жена там работает? Я знаю только как найти одного преподавателя -- мою жену. - закипел с полоборота Палпалыч.
   - Так, остынь. Я сейчас вернусь. - сказал я и на кресле как на скоростном болиде метнулся к своему компьютеру.
   Отстучав запрос, я нашел упоминания этого Клуба китаистов в интернете как на сайте самого университета, так и в нескольких социальных сетях. И я возликовал своей удаче -- на завтра было анонсировано мероприятие: по инициативе руководителя этого клуба наши местные китаисты вместе с китайскими студентами, обучающимися в университете, планировали высадить рядом с общежитием черешню, медовую грушу, китайскую золотую яблоню, сливу и вишню. Акция была приурочена к 100-летнему юбилею Коммунистической партии Китая. Участники акции руководились китайским поверьем, согласно которому чем богаче фруктовый сад учебного заведения, тем больше успешных учеников выйдет из него. Опять Китай, опять история, опять политика, опять завуалированное послание молодежи. По крайней мере, я все так это видел в свете последних событий. Или это уже была паранойя?
   Но теперь Зорин открывался меня немного в другом свете. Если он действительно состоял в Клубе китаистов, увлекался культурой и историей, да еще и китайским языком, то зацепка "И учите китайский" приобретала более реальные очертания. Я уже начинал верить, что он является автором трактата, о котором говорил Тайпин. Почитать бы еще этот самый трактат.
   - А помочь кто обещал? - донесся из угла голос Палпалыча.
   Остаток дня я убил на переделку статьи "Взаимопонимание как основа семейного бюджета". И понял, почему Палпалыч сидел с безумным взглядом обхватив голову руками.
   На следующий день я с раннего утра помчался к месту, которое было указано в анонсе о проведении акции китаистов. Сначала вздумал поехать на велосипеде, но подумав, решил, что не знаю, как будут развиваться события и не придется ли где-то снова оставлять велосипед. И отправился на общественном транспорте. Но у общежития пока что никого не было. Тогда я нашел лавочку, с которой открывался вид на ту сторону здания, которая не была занята тротуарами и парковкой, решив, что именно с этой стороны будет осуществляться посадка. И просидел на ней почти два часа, прежде чем появились хоть какие-то признаки предстоящего мероприятия: какой-то человек начал приносить на полянку лопаты, грабли и еще какой-то инструмент.
   Потом начала собираться молодежь, стали натягивать красно-белые ленты в качестве ограждения территории. Часть молодых людей и девушек были азиатской наружности. Зорина нигде не было видно. И вот уже подъехал небольшой грузовичок, в кузове которого стояли саженцы. Появились представители более старшего поколения, скорее всего преподаватели. Зорина не было. И только когда все уже принялись копать ямки для посадки, я увидел Ивана Павловича, выходящего из-за угла общежития.
   Зорин включился в работу как заправский садовод, не только самостоятельно махая лопатой, но и таская саженцы по разным компаниям, давая советы. В общем, он явно был активным членом этого клуба. Я встал с лавки и пошел в гущу этой садоводческой компании. На меня никто не обращал внимания. Я даже подал кому-то упавшую лопату и мне ответили "се се". Я так понял, это было что-то на китайском.
   Я подошел к Зорину, который до последнего не замечал меня и поздоровался:
   - Здравствуйте, Иван Павлович. Бог в помощь!
   Он обернулся, прищурился как и в первую нашу встречу и сказал:
   - А, Миша! Здравствуйте, здравствуйте. Какими судьбами?
   - Да вот проходил мимо, увидел вас, дай думаю поздороваюсь. - соврал я.
   - Не хотите присоединиться? - спросил он меня и протянул мне саженец какого-то дерева. - Мне вот как раз подержать надо. А я прикопаю.
   - Конечно. - я взял саженец, подождал, пока Зорин выльет ведро воды в лунку и опустил корни. Зорин стал неспешно забрасывать их землей.
   - А что за деревья? - спросил я, продолжая играть случайного прохожего.
   - А это, Миша, груша. Мы тут маленький садик решили заложить. - ответил он. Я ждал продолжения, ждал, что он расскажет про юбилей Компартии Китая, про Клуб любителей культуры и так далее. Но Зорин молчал, а мне нужно было как-то развивать разговор.
   - Иван Павлович, я нашел Ивана, как вы порекомендовали. - сказал я слегка приглушенно, что бы окружающие не слышали нас.
   - Да? И как он вам? - казалось бы равнодушно спросил Зорин.
   - Рассказал мне несколько интересных вещей. Я еще на стресс-тест попал. Этот Фанэка весьма забавная штука.
   Зорин молчал. Если в первую нашу встречу он был более откровенен, разговорчив и доброжелателен, то сегодня он был какой-то насупившийся и молчаливый. Нужно было его как-то раскачивать и достаточно быстро, а то кончатся саженцы, и что я дальше буду делать.
   - Иван Павлович, а вы давно китайской культурой увлекаетесь? - спросил я, решив ломать свою легенду. В прошлый раз помогло, может быть сработает и в этот раз.
   - Ну вот, уже ближе к делу. А то "проходил мимо...". Давно, Миша, давно. - ответил Зорин. - Я вообще давно живу, что бы не верить в случайности и совпадения. Все случайности неслучайны, как говорится.
   - Тогда скажите, что вы думаете о Тайпиндао и Тайпин-тяньго? - пошел я ва-банк. А чего тянуть кота за резину в долгий ящик? Мы так бесконечно словесным пинпонгом можем заниматься.
   Зорин не ответил и молча докидал землю в основание саженца. Потом ногой примял ее, воткнул лопату рядом и сказал:
   - Пойдемте, Миша, посидим на вашей лавочке.
   И пошел к той самой лавке, на которой я заседал два часа. Значит он меня видел. А я тут ему мозги пытаюсь запудрить. Мы присели.
   - Я сначала сыну позвоню. - сказал Зорин, достал телефон, набрал номер. - Алло, привет. Да, все нормально, вот у общежития нашего сейчас закончим сажать и приеду. Передай маме привет.
   Потом он убрал телефон, снял кепку и пригладил волосы.
   - Что я думаю, Миша? Я думаю, что если история нас ничему не учит, то она хотя бы нас рассудит. И если мы не учимся на чужой истории, то будем учиться на своих ошибках. Я когда первый раз услышал от Алексея о виртуальном государстве, сразу понял -- вот оно, вот то повторение истории на новый лад, которое мы получаем за свои ошибки. Государство в государстве, какой парадокс, неправда ли? Он так увлеченно рассказывал о своей идее, что я повременил говорить о том, к чему это приведет. Кудасов и Исупов, честно говоря, не особо-то и горели этой идеей, не так как Голубев. Но ему нужны были исполнители. И мне, Миша, нужны были исполнители.
   Он снова замолчал. А я боялся даже вздохнуть, что бы не упустить его "исповедь". Нельзя, что бы он замолчал, но и перебивать его мысль тоже нельзя. Я мысленно грыз ногти, ожидая худшего, но Зорин продолжил:
   - Вы наверняка читали о том, о чем спросили -- о Тайпиндао и Тайпин-тяньго, так что я уж не буду пересказывать всю историческую ценность этого опыта. Просто я увидел то, что не видели ни Голубев, ни тем более Кудасов с Исуповым. Я увидел возможность борьбы. Вот вы довольны тем государством, в котором вы живете?
   - Я доволен страной. - осторожно сказал я, вспоминая свою беседу с Варварой. И ведь надо же, как меня эта мысль вовремя посетила -- о разности государства и страны. Если бы я некоторое время назад не рассуждал бы, то сейчас бы стоял перед выбором ответа: "да" или "нет".
   - Отличный ответ, Миша. Значит вы улавливаете разницу между этими двумя понятиями. - похвалил меня Зорин.
   - Но несмотря на моё довольство лишь одним, мне приходится жить в той системе, которая называется государством.
   - Совершенно верно. Потому что оно подкреплено административным давлением, силовыми методами, кучей законов, которые само же и издает. Реальное государство. Которое укрепляет себя, как систему управления страной. И чем сильнее оно крепнет -- через количество законов, чиновников, бюрократию, объем налогов, обнищание и отупление населения, обогащение элит -- тем сильнее зреет недовольство. Но недовольным тоже нельзя быть, это запрещено законом, как и высказывать недовольство. Вот такая, Миша, порочная система. Раньше она называлась феодализм, теперь псевдодемократия.
   - И вы решили создать что-то наподобие сопротивления? - кинул я наводящий вопрос.
   - Не так. Я написал небольшую статью, в которой изложил историческую подоплеку, опыт Китая и других государств в борьбе с гнетом бюрократии. Написал что-то типа трактата об отрицании кастовой эксплуатации. Ведь именно в этом и заключается сегодня госуправление: эксплуатация кастой чиновников остального населения. В чем-то мне удалось убедить Лешу Голубева, что бы он создал свой мир идеальным, нацеленным на всеобщее благо, а не на благо отдельных лиц. Но я всегда помнил, что государство в государстве есть рычаг, есть инструмент, с помощью которого можно изменить реальный мир. И когда я увидел, что часть людей пошла именно по этому принципу -- принципу осознания возможности альтернативного развития, когда люди поняли, что в реальном мире не всё ведёт к всеобщему благу, то я попытался открыть Голубеву истинную миссию Фанэка.
   - Иван Павлович, да так всегда было. В любое время те, кто был причастен к власти, обладали большими благами по сравнению с остальными. - возразил я его теории.
   - В истории есть достаточно примеров лидеров-альтруистов. Но не в этом суть. Да, причастные к власти могут обладать большими благами, но это не должно становиться целью общества, как произошло с нами. И миссия Фанэка была не только в том, что бы просто создавать модели реальности, но еще и показать, что в самой реальности существует ошибка. Те, кто выносит идеи Фанэка на совещаниях, симпозиумах, конференциях, в научных работах, вообще в мир -- это люди верящие в лучшее будущее, смоделированное экспериментальным путем в Фанэке, и пытающиеся его достичь. Это научно доказанная альтернатива реальному государству. А что делают власти? Да они рот затыкают тем, кто говорит, что можно бы и иначе развивать страну, вести управление. А вот Алексей послушав нас, решил поступить по своему, и связался с политикой. Он верил в выборы, гласность, демократию. Вывел какой-то сценарий, по которому группа политических деятелей способна изменить страну изнутри якобы демократическими методами.
   - Политические марионетки? - спросил я.
   - Можно и так сказать. Только он их в шутку называл апостолами. - улыбнулся Зорин.
   - А не высоко ли замахнулся Голубев, божью роль себе приписывая? - спросил я.
   - Это не его апостолы, это апостолы Фанэка. Он никогда о себе не думал возвышенно.
   - Иван Павлович, а почему вы все же не отказались от прав на Фанэк? Ведь вы общались с Голубевым, вы знали, что "трое из ларца" спрыгивают с патента. Почему вы остались? Что произошло? - задал я ему неудобный вопрос.
   - Тайпиндао и Тайпин-тяньго -- это ведь результат силового разрешения кризиса управления, вы так не считаете, Миша? История нас учит, что никакая демократия, что никакие выборы не приведут к власти тех, кто будет заботиться о всеобщем благе. Как только человек даже с самыми благими намерениями попадает в прогнившую систему, он начинает гнить сам. И выход только один -- менять систему. Разве слабовольный Голубев с его играми в тихую политику, или аморфные исполнители Кудасов с Исуповым могли бы поменять систему? Нет! - Зорин начал распаляться и говорить все более экспрессивно. - И как бы я не старался воспитать поколение юных пользователей-граждан Фанэка, какими бы научными способами не доказывал, что система госуправления должна строится на отличных от реальности принципах, это все бы осталось только теориями. Слова ничего не меняют. И я нашел тех, кто способен изменить мир.
   - Вы что, революцию затеваете? - я просто не знал, какие еще слова подобрать, но вся эта ситуация смахивала именно на революционные призывы, а Зорин на Ленина на броневике.
   - Любое экспоненциальное развитие есть революция. Особенно когда эволюция запрещена кучей маразматических законов. - твердо заявил Иван Павлович.
   - То есть вы заставили их отказаться от Фанэка?
   - Нет. Я помог получить им то, что они хотели. Кудасов с Исуповым получили деньги за отказ от прав, что позволило им открыть такое серьезное производство. Хоть Голубев и помогал им, но этого было явно мало. И им оставили право поставлять техническую часть к Фанэку. Вот Алексей поступил не совсем честно: он сделал Фанэк каким-то самостоятельным сетевым организмом. Так что отказ от прав для него ничего не менял. - раздраженно сказал Зорин.
   - А вы значит нашли нового владельца Фанэка, убедили своих учеников, что это лучшее решение, а сами остались у руля? Это по вашему честно? - меня начал раздражать этот доморощенный профессор Мориарти.
   - Не владельца, Миша, нет! Эти люди готовы к силовому методу воплощения Фанэка. - сказал Зорин. - Я же говорил, история повторяется. Мы не сможем обойтись без замены системы. А добровольно этого не достичь.
   - Но это же безумие! Да и как вы посредством какой-то виртуальной социальной сети сможете развязать гражданскую войну? Это же невозможно. - возмутился я.
   - Да все очень просто. Достаточно появиться реальному лидеру с требованиями о смене существующего режима и замене его на процессы, отлаженные в Фанэке, все более менее сознательные граждане-пользователи поддержат такого лидера, потому что уже видели другую систему власти. - спокойно ответил Зорин. - Голубев со своими апостолами только поможет нам, сделав предварительную работу. Ведь этих апостолов, этих марионеток сейчас просто распнут. Причем открыто, не стесняясь. А вот люди это запомнят. Так что следующий шаг за нами, но уже силовой. И Фанэк не остановить, он неуязвим для властей.
   Я сидел как мешком пришибленный. Такой развязки я не ожидал. Этот казалось бы тихий и интеллигентный старик на поверку оказался безумцем, стремящимся к свержению власти. Он и его ученики, которые не особо похоже догадывались о планах учителя, за пять лет подготовил электорат для будущего лидера, которого сам Зорин и подобрал.
   - Иван Павлович, а почему же вы только сейчас это мне рассказываете? Почему нельзя было сразу перейти к этой части рассказа о Фанэке? - спросил я.
   Зорин рассмеялся. Опять пригладил волосы. Кепку он все так и держал в руках.
   - А вы разве были к этому готовы? Да вы и крохотной доли о Фанэке тогда не знали. Поэтому я и посоветовал вам найти Ивана. Вы попали на стресс-тест, и услышали некую долю философии нового государства. Это путь, Миша, и вам нужно было его пройти, что бы сейчас услышать то, что я рассказал. - сказал мой собеседник.
   - И что будет дальше? Если вы решили мне все рассказать, то значит вы ждете каких-то последствий нашего разговора. - я просто не знал что мне делать с такой неожиданной проблемой, как тайная подготовка... К чему?
   - Вы весьма неглупый человек, Миша. Поэтому у вас есть выбор. Помните старенький фильм, где один дядя дает парню две таблетки -- красную и синюю. Если съесть синюю, то забудешь обо всем и будешь жить прежней жизнью. А если красную -- узнаешь правду. Или наоборот с цветами, я что-то запамятовал. Так вот у нас немного другие варианты развития: либо вы с нами, либо мне очень жаль. - Зорин развел руками.
   - А Голубев выбрал синюю таблетку, да? И вдруг у него оторвался тромб. - помня, как он избегал этого вопроса в прошлый раз, я решил надавить на больное.
   Иван Павлович опустил глаза, как-то ссутулился, поник. Потом потер переносицу и глубоко вздохнул.
   - Мне очень жаль, Миша, что так получилось. Это моя вина, но не мое решение. Я не хотел этого, и до конца дней буду жалеть, что не смог на это повлиять. Не повторяйте его ошибку, прошу вас.
   И я ему верил. Этому странному человеку, который только что мне объяснил на пальцах безумную идею построения виртуального государства с целью подготовки людей будущего, готовых отказаться и изменить ненавистную реальность ради виртуального сценария жизни. Только безумный гений мог это придумать и сделать. Хотя простота идеи впечатляла: люди поиграли в государство, а потом пришел кто-то и сказал, что все можно сделать по настоящему. Конечно, они поддержат такое стремление. Я верил, что ему действительно жаль Алексея Голубева, что его переживания искрение.
   Значит Голубев понял исполинский замысел бунтаря и заговорщика Зорина, но отказался идти с ним. И его просто убрали с пути. Судя по тому, что я сейчас услышал, кто-то очень серьезный нацелен на переворот в государстве. У них много денег, раз хватило на завод в Китае. И у них нет жалости, раз убрали Голубева. Да и кто еще может поддержать такие безумные планы о силовом перевороте, как не кто-то из тех же самых политических или финансовых элит.
   - Иван Павлович, - сказал я. - Я думаю, что у вас ничего не получится. Лично вы и еще какая-то часть ваших соратников однозначно находитесь на заметке у госорганов, у силовиков. Вам просто не дадут это сделать. Да и те марионетки, они тоже находятся под надзором.
   - Я догадываюсь, что вы общались с теми самыми госорганами и силовиками, о которых говорите. И, наверное, должны гордиться собой. Ведь обе стороны назревающего конфликта предлагают вам занять место в своих рядах. - снова улыбнулся Зорин.
   - Я не хочу занимать ничью сторону. - сказал я твердо. - Я согласен с вашими доводами о несостоятельности современной системы, но не согласен с вашими методами. Я думаю, что Голубев был прав -- нужны внутренние бескровные изменения через систему политических воздействий.
   Зорин снова вздохнул, потом одел кепку и сказал:
   - Я же просил не повторять ошибок. Хочу вам кое в чем признаться, Миша. - а я подумал, что он уже напризнавался в таких вещах, что еще одно безумство меня вряд ли удивит. - У меня нет сына.
   После этих слов что-то больно ударило меня по затылку, я стал заваливаться вперед. И в этот момент кто-то выключил свет.
  
  -- Глава 13. Поездка.
   Очнулся я от тряски. Я лежал в ужасно неудобной позе, меня подбрасывало и качало. Свет так и не включили. Вокруг был незнакомый мне запах, голова гудела как колокол, а от укачивания еще и подташнивало. Я попытался повернуться и распрямиться, уперся ногами, потом головой. Руки были связаны. Внутренний голос панически заорал: "Твою мать, да я меня же везут в багажнике!". Привет 90-е.
   Нет, меня никогда не возили в багажнике, этот атрибут становления нашей страны после распада Союза я пропустил. И слава Богу. Но, думаю, каждый человек без труда угадал бы свое местонахождение в таком случае.
   Паника подступила к горлу, но я старательно уговаривал себя успокоиться и не истерить. И пусть сейчас никто не видит, зато потом будет стыдно. А так можно будет рассказать, что очнулся и не обос... не испугался от страха. Если конечно будет такая возможность рассказать. Успокоиться мне помогла несвоевременная мысль, от глупости которой захотелось засмеяться: как хорошо, что я не на велосипеде поехал к Зорину, а то бы сейчас опять переживал, как бы его не сперли.
   Уняв первый порыв, я попытался включить голову и подумать. Да, я лежал в багажнике, да меня куда-то везли. Но нужно отметить, что багажник был достаточно большой, везут меня целого и живого, так что пока у меня есть хоть какой-то шанс. Помимо гула мотора и шелеста шин я стал различать чьи-то голоса, но весьма неразборчиво. Я начал обшаривать пространство вокруг себя, в попытке найти что-то полезное, но связанными руками это было делать крайне неудобно, хоть они и были связаны спереди. Ничего толком не нащупав, я догадался подтянуть руки к лицу и попытался зубами подцепить веревку, которой был связан. У меня не совсем ровные зубы, клыки чуть длиннее других зубов. Никакой стоматологической аномалии, просто такая особенность. И очень удобно что-то надкусывать клыками. В общем, я нащупал узел веревки и начал его кусать. В моих мучениях меня мотивировали матерные ругательства, которыми я про себя покрывал Зорина. Не знаю, сколько у меня ушло времени, но я уже обливался потом от духоты и напряжения, когда вдруг почувствовал слабину пут на руках. Еще немного, и я освободил руки.
   Первым делом, получив свободу конечностей, я ощупал затылок. Ран и шишек не было, но место удара болело. Сотрясение обеспечено. Потом я принялся обшаривать багажник более свободно и двумя руками. И к своему разочарованию я ничего не обнаружил. Кроме какого-то рычажка над головой. Я потянул его и вдруг увидел, что спинка заднего сиденья вдруг подалась в салон и образовалась щель. Я замер, но похоже, мои конвоиры не заметили ничего.
   - И ты прикинь, эта дура говорит мне: двести баксов. Двести! Да че она о себе возомнила? - говорил один.
   - А тебе денег жалко что ли? - спросил второй.
   - Денег не жалко. Просто я сначала не ожидал, что она платная, а потом что такой ценник. За что? - возмущался первый.
   - Ну так и спросил бы -- за что? - ответил второй.
   - Да там музыка орала. Прикинь, как бы я выглядел, если бы какая-то проститутка посредине танцпола мне свой прайс начала пересказывать, а я бы начал с ней торговаться по отдельным пунктам. - и оба заржали в голос.
   Судя по тому, что мне снова не прилетело по голове, на заднем сиденье никого не было. Значит в салоне их было двое. Вторым моментом, который меня несколько обнадежил, было то, что у конвоиров нашлись обычные бытовые проблемы, которыми они были заняты больше, чем мной. Пока я думал, что же делать дальше, автомобиль начал замедлять ход, потом мы куда-то повернули, еще больше замедлились, и наконец машина остановился.
   - Приехали. - сказал первый конвоир. - Пошли.
   - Может поближе? Мало ли кто увидит? - засомневался второй.
   - Тут рядом, дотопает. Заодно и разомнется. - ответил первый.
   И они вдвоем вышли из машины. Хлопнули закрывающиеся дверцы, сначала одна, за ней сразу вторая, а я, не долго думая, откинул спинку заднего сиденья в салон, просунул голову, а потом пролез весь. Боковые стекла машины были затемнены, но я видел размытые силуэты двух людей, которые обходили машину. Кажется, на улице уже темнело. Я поставил спинку заднего сиденья в вертикальное положение и тут же услышал, как открывается багажник.
   - Это что за херня?! - услышал я приглушенный голос первого.
   - Не понял. А где этот? - вторил ему удивленны второй.
   - Мы че, потеряли его? - спросил первый.
   - Да как, багажник же закрыт.
   Снова подступила паника: сейчас они обыщут салон машины и выволокут меня за ноги. Почему за ноги? Потому что руками и зубами я буду хвататься за обшивку сидений, руль и рычаг коробки передач. И тут я под рулем увидел ключ в замке зажигания. Видя в этом единственный шанс на спасение, я ужом проскользнул на переднее сиденье и вжался спиной в водительское кресло. В боковые зеркала заднего вида мне было видно двух мужчин, которые все еще стояли позади машины. Я как мог, осмотрелся по сторонам, и увидел, что с левой стороны от машины находится какая-то бетонная стена, а с правой простираются поля. А сама машина стояла на обочине дороги между этой стеной и полями.
   Адреналин уже разогнал мой пульс до такой степени, что казалось сейчас выскочит сердце. Я осознавал, что времени на раздумья не было и надо было действовать, что бы спасти свою шкуру. Схватившись за ключ зажигания, я повернул его, в попытке завести машину. Но ничего не произошло, только на приборной панели загорелось изображение нажимаемой педали. Я сообразил, что делаю не так, нажал педаль тормоза и снова крутанул ключ. Машина завелась. Так как опыт моего вождения был невелик, я кое-как передвинул рычаг автоматической коробки в положение D и вдавил педаль газа. Казалось, я все это сделал очень быстро, но видимо мои конвоиры были тоже не медленные ребята. Я увидел напротив своего окна перекошенную рожу одного из них, тянувшегося к ручке двери. Но тут же машина резко стартанула, меня вдавило в кресло уже по инерции, и я понесся по обочине вдоль дороги. Я услышал, как буксуют колеса по гравию, машину начало мотать, но я судорожно вилял рулем, пытаясь удержать её от съезда в кювет. Наконец-то мне удалось не только выровнять автомобиль, но и выехать на дорогу. С опозданием я подумал, что при трогании с места не посмотрел на наличие других машин и не включил поворотник. И опять чуть не засмеялся от глупости своих мыслей. Но после этого меня отпустило. Я продолжал жать на педаль, пытаясь оторваться как можно дальше. Уже смеркалось, и я взглянул на часы на приборной панели. Ого, уже было десять вечера, меня как минимум полдня везли куда-то. Поискав, я нашел как включить свет фар.
   И что мне теперь было делать? Ну жизнь или, по крайней мере здоровье, я свои уберег, но это еще не конец. Эти двое, которых я обманул с машиной, за такую наглость в следующий раз не оглушат меня, а сразу убьют. Места за окном я не узнавал. Телефона и документов в карманах не было, это я еще в багажнике проверил. И еще я подумал о своих конвоирах: а ведь они использовали в разговоре непривычные для нашего города денежные единицы -- баксы. У нас так не выражаются, значит эти люди не из моего города. Я был более чем уверен, что они из столицы и придумал, как это проверить: тормознул и выбежал из машины -- номера на БМВ были московские. Я сел обратно и открыл бардачок: там была только инструкция к машине, ни полиса, ни документов, ни каких-то чеков. На заднем сидении, в боковых карманах дверей, под солнцезащитным козырьком -- нигде ничего не было. Машина была стерильно безинформационная. Я тронулся дальше.
   Дорога, хоть и асфальтированная, шла через поля, и в сторону моего движения населенные пункты пока не встретились. Топлива было половина бака, так что у меня не было иного выбора, как ехать только прямо. Если меня везли полдня, то увезли достаточно далеко. А раз везли далеко, значит сразу убивать не собирались. Обнадеживало.
   Мне нужно было хотя бы узнать, где я нахожусь. В фильмах люди попавшие в неизвестное место обращаются в полицию или к местным жителям, которые тут же встречаются на дороге, и им обязательно помогают. В иностранных фильмах. А в моей стране получить помощь от кого-то было не так-то просто, а вот огрести дополнительных проблем вероятность была больше. Хотя бы за то, что я угнал чужую машину, пусть даже спасая жизнь. Но у нас самооборона не в почете.
   И тут до меня дошло, что я упустил: я же еду в люксовой машине, а в таких тачках обязательно должна быть навигация. Что бы не отвлечься и не слететь с дороги, я остановился на обочине. Попутных или встречных машин я, кстати, так и не видел. Включив мультимедийную систему машины, я потыкал в разные кнопки и наконец-то нашел, что искал. Я не очень-то и сильно удивился, когда навигатор показал мне мое месторасположения: Подмосковье. Немного разобравшись в управлении, нашел как передвинуть карту и выяснил, что только что я умчался из какого-то промышленного района в сторону городской постройки. Причем, название населенного пункта мне было смутно знакомо. Я передвинул карту вдоль той прямой дороги через поля, по которой улепетывал от своих похитителей, до предположительного места своего побега. И понял: это был один из тех адресов, что называла мне Варвара. То есть меня привезли к зданию, принадлежащему фирме "Фанэк". Это меня весьма озадачило. И если раньше у меня был один план -- добраться домой, то теперь он просто померк перед жгучим желанием узнать, а зачем же меня все таки привезли сюда, а не избавились, как от Голубева. И если я уеду, то вряд ли узнаю ответ.
   Через минут пятнадцать отчаянных уговоров себя не делать то, на что меня тянуло моё профессиональное шило в одном месте, я все же развернул машину и поехал в обратном направлении. Фары я выключил, надеясь, что мне так же не попадется встречный или попутный транспорт.
   Когда вдалеке показались силуэты строений и свет, я нашел первый же съезд в поле и аккуратно скатился с дороги. Причем сразу развернул машину в сторону выезда, что бы, если придется удирать, сделать это как можно быстрее. В темноте все эти маневры делать было крайне неудобно, но я справился. Выйдя из машины и заперев ее, я отправился прямо через поле в сторону того места, откуда я предположительно стартовал в своем побеге. Уже становилось достаточно темно, и идти через поле становилось все труднее. Я пару раз споткнувшись заваливался в траву, но все же продолжал идти дальше. Погоню за мной так и не выслали, но это можно было списать на отсутствие запасного транспорта.
   Подойдя к первому зданию у дороги, я остановился и прислушался. Ничего. Одинокий фонарь на столбе освещал угол здания, маяча ярким пятном во всеобщей темноте. И за этим пятном уже ничего не было видно. Тогда я по дуге обошел освещенное место и уперся в стену, вдоль которой пошел в сторону от фонаря. Насколько я помнил, в суете побега я проехал всего одно здание, и сразу начались поля по обе стороны дороги. Значит меня хотели вытряхнуть из багажника рядом с этим зданием, но идти к тому месту через освещенную площадку открыто я не видел смысла. Поэтому решил обогнуть здание справа. Но стена закончилась, а за ней сразу от угла здания начался бетонный забор метра два высотой. Я прошел еще несколько десятков шагов, забор уходил дальше, насколько позволяла разглядеть темнота. И еще я разглядел, что сверху забора нет колючки или штырей, что подтолкнуло меня к дальнейшим действиям. Хотя я сам себя начинал ругать даже за возвращение сюда: мало по голове получил, еще хочешь?
   Подпрыгнув, я уцепился за верхний край забора, состоящего из бетонных плит с каким-то геометрическим рисунком, и помогая себе ногами вскарабкался. Из-за темноты прыгать вниз я не решился, боясь повредить что-нибудь, и так же как и залез, опираясь ногами о стенку забора и цепляясь за его верхний край, спустился. И оказался на какой-то территории, где стояли несколько зданий, входы которых освещались тусклым светом фонарей, в некоторых окнах тоже виднелся неяркий свет. Оставалось надеяться, что территорию не охраняют собаки. Держась одной рукой за забор, я вернулся назад к тому зданию, которое пытался обогнуть. Какой адрес у каждого из местных зданий определить было невозможно, да и не очень я доверял своей памяти в плане номера строения, когда-то услышанном от Варвары. Поэтому решил иди наугад в поисках пустого производственного здания с отдельным ограждением и видеонаблюдением. Именно так в моем представлении должен был выглядеть дата-центр Голубева по аналогии с первым зданием, которое я видел в своем городе. С другой стороны, вытряхивать меня из багажника прямо у дороги вдалеке от нужного объекта, было чревато для моих похитителей проблемами, о чем они и трепались, поэтому стоило полагать, что нужное мне здание находится достаточно близко. А то, что меня должны были притащить именно в дата-центр, я почему-то не сомневался.
   И мои догадки оправдали себя, едва я обогнул угловое строение с другой стороны, то увидел напротив него как раз такое здание, как я себе представлял: одноэтажное с отдельным ограждением в виде высокого сетчатого забора с колючкой и камерами по верхнему краю. А разглядеть это все можно было хорошо, потому что в окнах этого здания горел яркий свет, на фоне которого были видны и забор, и колючка. И это было весьма неожиданно. Короткими перебежками я оказался у сетчатого забора и прильнув к нему, пошел обходить уже вдоль него, всматриваясь в окна и пытаясь разглядеть, что же внутри. И вышел к открытым воротам.
   - Михаил, можете выходить! Не надо прятаться, никто вам не сделает ничего плохого. - вдруг услышал я громкий голос невдалеке. Первым порывом было рвануться в темноту подальше от этого места. Но уняв волну адреналина и совладав с ватными коленками я начал медленно, спиной вперед отходить к ближайшему темному силуэту то ли грузовика, то ли контейнера, ну в общем чего-то большого и темного.
   И тут на плечо мне легла тяжелая рука, а голос у самого уха произнес:
   - Не дергайся.
   Я решил послушаться, так как узнал голос того, кто жаловался на какую-то девку и её ценник в двести баксов. За похищенную машину мне наверное сейчас дадут по голове. Но этого не произошло.
   - Он вернулся, как вы и говорили. - услышал я голос первого конвоира и полуобернувшись увидел, что говорит он это в телефон. - Хорошо. Идём.
   А потом уж погасив телефон, он включил фонарь и сказал мне:
   - Пошли. В ворота. - и мотнул лучом фонарика, показывая направление движения. - Коммандос, блин.
   Пришлось послушаться, потому что последняя фраза содержала в себе смесь угрозы и раздражения. А я все еще ждал кары за угон машины. Я потопал вперед, в луче фонаря, которым мне светили в спину и под ноги. Так мы и пришли к тому самому зданию, сквозь окна которого пробивался свет. Пришли прямо ко входу, в дверях которого стоял еще один человек, но судя по комплекции, это был не второй конвоир.
   - Что вы как долго? - спросил он. Я весьма был удивлен этому вопросу. - Мы уже думали, что вы не вернетесь, а тут в камеры вас заметили. Заждались.
   Вот как они меня обнаружили. Я опять попался на ту же самую удочку, что и на предыдущей базе Голубева -- через видеонаблюдение. История не учит. Я не смог рассмотреть человека из-за темноты на улице и света из дверного проема за его спиной. Человек развернулся и пошел во внутрь. Я замешкался, меня несильно подтолкнули в спину, и я потопал следом. Ненавязчивое приглашение.
   Мы прошли в огромный зал первого и единственного этажа здания. Источником света, пробивающегося из окон, были два прожектора, стоящие на стойке посредине помещения и светящие в сторону окон по длинной стороне зала.
   - Вот и иллюминацию для вас сделали, что бы вам было удобнее искать. - сказал человек, идущий впереди. Как мотылька поймали меня на огонь и любопытство. Не сгореть бы. Как там Варвара говорила, мужики не горят на работе? А мотыльки горят.
   Мой провожатый всё шел, пока мы не оказались у проема лестницы, ведущей вниз. Я так и думал, что мы держим путь именно туда, поэтому спокойно спустился за ним. Что примечательно, конвоир, шедший до этого сзади, остался на первом этаже и по лестнице спускаться не стал. А человек впереди даже не обернулся и продолжал спускаться. Вот мы достигли массивной двери, которая была открыта. На внутренней стороне двери была ручка-штурвал, как я себе и представлял ручки бомбоубежищ, а дверь была настолько толстой, что одним своим видом вызывала уважение к той стране, в которой ее сделали. Вокруг уже был дежурный свет неярких фонарей на стенах, который позволял видеть, что под ногами, но не более. Мы так и прошествовали за дверь и за ней еще недолго время по длинному коридору. Потом человек остановился около обычной легкой двери, распахнул ее и жестом предложил мне войти. В этот момент я успел немного рассмотреть его. Это был мужчина средних лет, с усталым, но интеллигентным лицом. Его седые волосы были коротко подстрижены, он был гладко выбрит. Одет в брюки и светлую рубашку с коротки рукавом. Почему-то мне вспомнился Рогов.
   Я вошел и оказался в небольшом кабинете, который был обставлен, как класс подготовки: рабочий стол, а перед ним три коротких ряда стульев, на стене висели плакаты по гражданской обороне, стояли пару шкафчиков. На класс ОБЖ, похоже. У нас в школе был именно такой, только еще и парты стояли. Мужчина взял два стула из первого ряда и поставил их перед столом лицом друг к другу, вернее так, что бы севшие на них люди оказались бы лицом друг к другу. И сел, жестом приглашая меня на второй стул. Я уселся и стал молча смотреть на него. Если честно, то я не сильно понимал в тот момент, что происходит.
   - Уж извините, Михаил, что пришлось вас такими методами сюда пригласить. - начал мужчина.
   - Пригласить? По-моему, это похоже на похищение. - резко влез я с замечанием. - Вроде когда приглашают, возят на сиденье, а не в багажнике.
   - Голова не болит? - моя ремарка осталась незамеченной.
   - Болит. - признался я и машинально потер затылок.
   Мужчина встал, подошел к одному из шкафчиков, открыл, достал что-то и вернулся ко мне.
   - Вот, это обезболивающее, вот вода. - сказал он, протягивая мне таблетки и маленькую пластиковую бутылку воды. - Можете принять сразу две.
   - Может объясните мне, что происходит? - спросил я следую его совету и забрасывая в рот две таблетки.
   - Непременно. - он включил светильник на столе, стало немного ярче. - Вот так лучше. С багажником ребята перестарались, согласен. А что касается остального... Я работаю с Зориным. Он же многое вам рассказал, предложил сотрудничать. Но я так понимаю, вы отказались. Как вы отнеслись к его рассказу о грядущих изменениях в государстве?
   - Слушайте, я не знаю кто вы, и что вам от меня надо. Но бить людей по голове, тащить их в замкнутом пространстве, а потом еще спрашивать "как вы относитесь к рассказам безумного старика", это вроде как-то цинично и нелепо. - заявил я. Возможно меня и не убьют, поэтому чуточку дерзости я себе позволил.
   - А почему вы решили, что он безумен? - приподнял одну бровь мужчина.
   - Потому что строить планы государственного переворота на основании экспериментов в интернет-игре, это верх безумия. И вы ему поверили?
   - Какое страшное слово "переворот". - поморщился мой собеседник. - Я бы назвал это сменой режима.
   - Зорин сказал о силовом воплощении Фанэка. А захват власти силой это разве не переворот? Это преступление. Против государства, против страны, против своего народа. Народ должен решать, кому отдать власть. - заявил я убежденно.
   - Ага. И часто он это решает? У народа вообще когда мнение спрашивали? В реальности, я имею ввиду. - иронически усмехнулся мужчина. - Я далек от компьютеров, далек от виртуальной реальности. Я всю жизнь занимался защитой государства, его безопасностью, и вышел в отставку всего лишь полковником. Сейчас на пенсии хочу заняться тем же, чем и раньше: спасти свою страну от очередной угрозы. Мне не нужны деньги -- у мня их достаточно. Мне не нужна власть -- я через свои газеты и телеканалы могу спокойно влиять на умы и настроения людей в реальности. Мне нужна справедливость. И если уж быть до конца откровенным, я не во всем согласен с Зориным.
   Теперь я понял, что это тот самый "медийный олигарх" о котором говорил Бобренков. А что, вполне логично, когда бывший силовик становится на пенсии весьма богатым владельцем каких-то активов, которые он успел отжать во время службы. Но обычно такие люди весьма лояльны тому режиму, который создал их и эти самые активы.
   - А что вам мешает через свои, как вы сказали, газеты и каналы добиться справедливости, поднять себя на верх волны возмущения существующим режимом и добиться законными методами того, что вы называете сменой этого режима? - спросил я.
   - Как только я это попытаюсь сделать, меня не станет. Не станет газет, телеканалов. - отрезал собеседник. - Поэтому мы и решили использовать Фанэк как платформу подготовки нового общества. Я вообще считал, что необязательно предпринимать какие-то действия, что Фанэк самостоятельно воспитает поколение, которое увидит в реальности ошибки: жизнь во славу коррупции, безнаказанность и вседозволенность, например. Но случилось то, чего и следовало ожидать. Власть заметила Фанэк, выплески неудобной информации из него, и захотела установить контроль над ним. А значит мы его скоро потеряем в том виде, что он существует сейчас. А вторым моментом стало то, что Голубев полез в политику и им заинтересовалась госбезопасность. Он по своей наивности даже думал сотрудничать с этой структурой, не зная, во что влезает.
   - И вы убили его! - резко сказал я.
   - Слово "убили" мне тоже не нравится. - сухо заметил собеседник. - Это скорее несчастный случай. Мы планировали, что он просто упадет в обморок на курорте, мы на фоне этого поместим его в больницу, а там седация -- искусственная кома на несколько месяцев. С врачами все согласовано было, парень должен был остаться жив и здоров. Отдохнул бы заодно. Мы же не знали, что он после приема первого препарата попрётся нырять с аквалангом.
   - А какое вы вообще право имели распоряжаться его жизнью? - я негодовал. Но это был скорее риторический вопрос. Этот "медийный олигарх" шел за властью, и что ему была жизнь какого-то Голубева, когда на кону были такие большие ставки. Да и моя жизнь, наверное, не особа ценна. - Я-то вам зачем? Я же сказал Зорину, что не разделяю его методов.
   - Знаете, Голубев строил свои гениальные сценарии во всех областях на основании точных расчетов. А я всю жизнь полагался на интуицию. Даже то, что вы вернетесь на эту базу, было моей догадкой, я сказал всем ждать вас. И видите, интуиция меня не подвела. И она мне подсказывает, что мы можем быть друг другу полезны.
   - Да что вы говорите? - удивился я. - Каким же это образом?
   - Мне сказали, что у вас отличные аналитические способности. А это как раз то, что после ухода Голубева мне не хватает. Нет, я не предлагаю вам занять место Алексея, это невозможно. Но у нас осталась одна проблема после его ухода. А если сказать по правде, после его ухода эта проблема и появилась. Я буду откровенен, потому что без этого вы вряд ли примете какое-то решение, и наш разговор окажется бесполезен. Во-первых, мы так и не поняли, зачем Голубев создал эти дата-центры. Во-вторых, его так называемые "апостолы" вдруг начали действовать. Причем, намного позже после его смерти. Моей интуиции тут не хватает, мне нужна правда. - бывший полковник и нынешний олигарх потер виски и продолжил. - Я говорил уже, я далек от компьютерных технологий, но как мне объяснили, для существования виртуального государства Фанэк дата-центры не нужны, его части разбросаны по машинам всех тех, кто является его гражданином. Поэтому мы теряемся в догадках, то ли это резервные станции, то ли это наоборот что-то такое, что может навредить Фанэку. И еще, когда мы попали в первый дата-центр, прямо в серверной нашли шлем виртуальной реальности и рабочее место с органами управления. Наш сотрудник попытался разобраться, для чего это рабочее место было создано. Но все, что он смог узнать, что это место использовалось самим Голубевым для расчета некого проекта "Апостол". Странно, правда, что он в разговорах с нами сначала называл своих политических компаньонов апостолами, а потом оказалось, что он писал сценарий с таким названием?
   Мне показалось человек, сидящий передо мной, рассчитывал на мое возвращение после побега заведомо зная о моем гипертрофированном любопытстве, которое я оправдывал принадлежностью к своей профессии. И вот сейчас он свой рассказ построил, скорее всего, рассчитывая на моё стремление докопаться до сути происходящего. Да, интуиция у него была отменная. В моем сознании уже отодвинулись на второй план его потенциальные преступления против государства, нечаянная смерть Голубева и моя тряска в багажнике. В конце концов, почти весь путь я находился без сознания. Кстати, а почему?
   - Вы даже не представились. Как я могу не то, что помогать, а вообще общаться с человеком, которого не могу даже никак назвать? - спросил я.
   - Зовите меня просто "полковник". - сказал он и улыбнулся. А я чуть не задохнулся от злости, ведь с момента, как он рассказал о своем звании, я так про себя его и величал. А он, представляясь, не назвал мне ровным счетом ничего. И похоже, что он это понимает, и даже доволен этим. Конечно, если я задался бы такой целью, то наверняка откопал бы где-то фамилию и имя. Но все равно было обидно.
   - Вы вроде бы собирались быть откровенным? - заметил я.
   - Я весьма откровенно вам рассказал об обстоятельствах дела. А моё имя на эти обстоятельства никак не влияет. - усмехнулся полковник. - Итак, Михаил...
   - Тогда и вы зовите меня просто "журналист". - съязвил я.
   - Итак, Михаил, - снова пропустил он моё замечание мимо ушей. - Вы готовы сотрудничать с нами?
   - Вы мне тоже будете как и Зорин таблетку предлагать? - я все не мог уняться.
   - Какую таблетку? Я же вам дал таблетки от головы? - растерялся полковник. А мне было приятно хоть чем-то его смутить. Хотя всю беседу он казался непробиваемым, как бетонная стена.
   - Неважно. А что будет дальше? Ну, допустим, у вас все получится и вы смените власть. Потом обычно зачищают тех, кто много знает. А еще круче будет, когда у вас не получится -- меня зачистят заодно с вами как сообщника. - я тоже решил быть откровенным и расставить все точки над "и".
   - Ваше участие в нашем проекте никак не афишируется. Ваш телефон остался под той лавочкой, откуда вас забрали. А больше вас никак отследить невозможно, если только вы сами не захотите сообщить всему миру, что нам помогали. По поводу зачистки в случае победы... Мы вообще-то не кровавый режим хотим установить. Вы не видите, с чем борется Фанэк? С чем мы все, заинтересованные в его реализации в реальной жизни, боремся? Вам же рассказывали про Желтых повязок и Тайпинское восстание?
   - О да! - я ухмыльнулся.
   - А зря ухмыляетесь. Это хорошие примеры того, что у бедняков, крестьян, ремесленников тоже имеется предел терпения. - парировал мою ухмылку полковник.
   - Но вы же не из бедных!
   - А я за свой народ и свою страну болею. - ответил он, и по его глазам и поджатым губам я понял: он не шутит. Что это? Истинный патриотизм? Или удобно мотивированная жажда власти?
  -- Глава 14. Апостол.
  
   В общем, домой меня не отпустили. Полковник отвел меня в другой кабинет. Саму серверную мне не показали, зато в новом кабинете помимо стандартной мебели было шикарное полулежачее кресло, невиданный мною ранее шлем виртуальной реальности и перчатки-манипуляторы. От этого рабочего места веяло высокими технологиями и будущим. Я читал, что в одних прогнозах предрекали физический упадок человечества от его компьютеризации. А в других наоборот, говорили о мыслительном прогрессе, о единении человека и электрона, о создании единого информационного пространства.
   Я хотел пообщаться с тем сотрудником, который обследовал первым рабочее место Голубева, но полковник ответил, что это было в другом дата-центре, а это "вторая попытка из нового места". Больше он ничего не объяснял, сказал, что я должен сам во всем разобраться и ушел. Дверь, кстати, он не запер. Ну по крайней мере, щелчков замка я не слышал.
   Я уселся в кресло, напялил перчатки-манипуляторы. Я никогда не имел дела с такими, но не сомневался, что смогу разобраться. Потом я надел шлем и откинулся на спинку. Это был отличнейший шлем виртуальной реальности, легкий, с превосходным разрешением, удобными наушниками. Я подумал, что потом обязательно узнаю, сколько он стоит.
   Авторизации в Фанэке не было, и я вообще попал не в Фанэк. Это было что-то наподобие большого экрана, расположенного передо мной полусферой. И эта полусфера была разбита на сегменты, окна, внутри которых была различная информация -- где-то проигрывалось видео, причем трехмерное, в других висели какие-то цветные кубки, в каких-то подобия настоящих листов бумаги. И тут до меня дошло: да это же трехмерный рабочий стол! И он настолько круто выглядел, что я просто замер рассматривая его великолепие. До чего дошел прогресс... Не знаю, сколько я прозависал, разглядывая это чудо компьютерных технологий, но мне приспичило почесать нос. Я совершенно забыл, что я в пластиковых манипуляторах и шлеме, и в результате у меня получилось лишь ткнуть манипулятором в шлем и вывести себя из состояния созерцания прекрасного. Еще и потому, что я увидел в виртуальной среде свои руки, а точнее их проекцию -- такие же пятипалые кисти, после запястий заканчивающиеся пустотой. Я попробовал дотянуться до мерцающей полусферы и без труда ткнул одним пальцем в листок бумаги, что висел в компании прочих в каком-то окне. Тут же этот лист выпорхнул с поверхности рабочего стола, подлетел ко мне и увеличился до удобочитаемого размера. Это был какой-то текстовый документ. Когда я попробовал еще и до текста дотронуться, то увидел, что выделение, перестановка слов и прочие операции доступны моим рукам-манипуляторам.
   - Ну нифига себе! - сказал я, и тут же эти слова появились в теле документа в районе указательного пальцы правой псевдоруки. В общем, я потратил еще какое-то время, развлекаясь с редактированием текста, а потом долго искал, как закрыть документ не сохраняя и не удаляя его.
   Честно говоря, я поначалу даже и забыл, с какой целью я надел шлем и оказался в рабочем пространстве Голубева. Я не сомневался, что это именно его уголок, где он работал, а может и жил здесь. Но меня не терзала совесть за то, что я влез во что-то его личное, потому что, во-первых, его уже не было в живых, и тем самым я скорее почтил его память, а во-вторых, хотелось выяснить его цели. Если цели Голубева были разумные и благие, то я собирался их завершить. А если не благие, то я собирался их пресечь. По мере возможностей, конечно. И неважно, что думает и говорит полковник, важно было то, что я думаю сам. В любом случае, у меня были веские оправдания влезть в это пространство, так что угрызения совести мне были ни к чему.
   По мере знакомства с трехмерным пространством, с его возможностями, я выяснил, что здесь имеется и переход в Фанэк, имеется архив завершенных проектов, есть доступ ко всем виртуальным развлечениям интернета, есть раздел каких-то заумных алгоритмов, есть раздел планирования. Это мне напомнило мое недавнее знакомство с консольной версией Фанэка, когда я так же пытался разобраться, где и что.
   И тут на меня накатила дикая усталость. Я внезапно понял, что уже ночь, что утром я получил по голове, что долго и неудобно меня катали в багажнике, что я не ел весь день, что я фактически работаю сейчас на своих мучителей. И мне стало так жалко себя, что я просто стянул шлем и перчатки-манипуляторы и слез с кресла.
   На столе, который стоял рядом с рабочим креслом, обнаружилась вода в пластиковых бутылках, бутерброды и записка "Туалет напротив". Значит, пока я находился в виртуальной реальности, кто-то побывал здесь. Нужно будет учесть. Я отправился по направлению, указанному в записке, и действительно обнаружил уборную практически напротив своего кабинета. То, что меня все же не заперли, вселяло надежды на удачный исход.
   В туалетной комнате обнаружился умывальник с зеркалом, и я взглянул в на свое отражение. Синяки под глазами, щетина и красные глаза, вот что я увидел. Умылся, стянул футболку, что бы ополоснуться как получится. Правое плечо зудело, я потянулся, потрогал и обнаружил маленькую припухлость. При рассмотрении в зеркало припухлость оказалась местом укола. Вот гады, да они меня укололи чем-то, что бы в багажнике как барана везти! Теперь понятно, почему я так долго провалялся без сознания. Стоит считать везением то, что я пришел в себя практически перед остановкой. А то принесли бы меня сейчас сюда как мешок. Хотя какая разница, я все равно оказался здесь. Меня накрыла новая волна возмущения переходящая в уверенную решимость сделать все по своему, а не как просит какой-то полковник или мечтает Зорин. Лишь бы Голубев не был таким же подлецом, какими оказались эти двое. Я считал, что они только прикрываются благими намерениями, а сами преследуют свои личные интересы.
   На следующее утро я обнаружил "рыльно-мыльные" принадлежности всё на том же столике. Видимо я спал как убитый прямо в рабочем кресле, и не слышал, как кто-то заходил ко мне. Мне опять это не понравилось. Закончив с утренними процедурами и доев остатки бутербродов, так как завтрак мне не предложили, я напялил перчатки и шлем и улегся в кресло. Предварительно, правда, подперев дверь в районе ручки стулом, благо она открывалась вовнутрь.
   И снова я был в сфере, окруженный мигающим, изменяющимся полем. Опять поглазел на все это завороженный зрелищем, но уже гораздо меньше, чем в первый раз. Нужно было приступать... К чему? А я не знал. Если первый раз я просто поразвлекался, попытавшись разобраться в принципах управления, то сегодня нужно было действовать осознанно.
   Первым делом, я нашел функцию поиска в этом виртуальном мире. Оказалось, что это сделать гораздо проще, чем я думал -- нужно было только произнести "Поиск". Вообще, как потом оказалось, голосовое управление отлично дополняло мои псевдоруки-манипуляторы.
   Я потратил практически весь день, разбираясь в файлах и папках Голубева. Искал в почте, смотрел его историю работы с файлами, историю поисковых запросов, историю просмотра в интернете. Заходил в Фанэк, шарился по "Социуму" от имени Голубева. Насколько же отличалось изображение в крутом шлеме от того, что я видел дома на дешевенькой приблуде, которую теперь и шлемом виртуальной реальности не хотелось называть. Переписку, кстати, хозяин Фанэка свою то ли не вел, то ли исправно чистил. В сообществах числился мало. Нашелся какой-то административный интерфейс Фанэка, который скромненько так назывался "Режим Бога", но я в нем ничего не понял, а трогать настройки или, не дай настоящий Бог, писать в командной строке не решился, иначе положил бы весь Фанэк на радость роскомнадзоровцам.
   Пару раз я вываливался из виртуально реальности попить воды, и снова уходил в нее буквально с головой. Стул под дверью стоял на месте.
   И под конец дня я нашел то, что позволило мне пролить хоть какой-то свет на происходящее. Действительно, упоминание проекта "Апостол" я увидел в нескольких местах, так что нетрудно было убедиться, что Голубев действительно работал над чем-то этаким. В виртуальном календаре упоминание проекта было записано в ячейке даты, когда произошел всплеск активности политических марионеток в реальности, что подтверждало взаимосвязь, которой видимо опасался полковник. Потом в трехмерной коробке, видимо изображающей хранилище данных, я нашел какие-то текстовые наброски на маленьких трехмерных листках, которые я для себя назвал "записочки", о количестве человек, которые должны создавать "видимость политической борьбы", о примерном содержании их сценариев. Не было имен, не было логических построений, а было ощущение, что эти тринадцать человек не так уж и важны для Голубева. Вроде как придумал, записал в заметках, а потом по случаю сделал. И самое главное, я нашел список алгоритмов моделирования с их кратким описанием. При желании, я мог бы найти, наверное, и сами алгоритмы. Но не обладая никаким знаниями в языках программирования, не понимая до конца, как же функционирует этот виртуальный рабочий кабинет Голубева, я даже не стал влезать глубже. Мне было достаточно того, что упоминания проекта "Апостол" в этом списке не было вообще. Чего быть просто не должно, если действия тринадцати человек в реальности должны были вести к единому результату. Если действия этих людей должны быть взаимосвязаны, Голубев однозначно должен был эти действия просчитать. И было вполне логичным предположить, что если в одном месте эти личности назывались "проект "Апостол", то и в списке алгоритмов этот сценарий тоже должен был идти под названием "Апостол". Список содержал неимоверное количество пунктов с небольшими описаниями. Возможно, тут были и отдельные расчеты по каждому из апостолов Фанэка. Но вместе за последний год они точно собраны в каком-либо алгоритме не были.
   И что это получается? А то, что Голубев создавая себе политических марионеток не преследовал цель достижения ими какой-то единой цели. Их сценарии, скорее всего, были написаны обособленно. А в чем тогда смысл? А только в том, что Бобренков относительно них оказался вызывающе прав: эти люди созданы для того, что бы просто "раскачивать лодку", как он выразился. То есть, получается, что весь проект "Апостол", и все эти апостолы Фанэка -- это по большому счету пустышка. Но Голубев никогда не делал ничего просто так. И я пришел к выводу, что это отвлекающий маневр для реализации чего-то более серьезного.
   А вот от чего они должны были отвлекать, и самое главное -- чьё внимание, я до этого докопаться не смог. Тогда я просто отправил список алгоритмов себе на почту, благо еще в первый день разобрался, как это можно сделать. И еще я оставил себе "норку" в это рабочее место в виде открытого удаленного доступа. Мало ли, пригодится. Тем более это приложение лежало прямо на сфере рабочего стола и было доступно. Теоретически, я бы мог связаться с начальством, с кем-то из друзей, и рассказать, что меня выкрали из города, под уколом и в багажнике вывезли, что я нахожусь где-то далеко и меня почти заставили работать на подпольную организацию, собирающуюся доставить проблемы нашему государству. Но когда я сформулировал это у себя в голове, то понял, что звучит как бред. Поэтому мне надо как-то слиться отсюда с наименьшими проблемами и побыстрее.
   План разговора я обдумывал недолго. Стащив шлем и перчатки, вышел из своего кабинета и пошел в направлении предполагаемого выхода. И на лестнице, как я и рассчитывал, столкнулся с человеком, который поймал меня в темноте и привел сюда.
   - Мне надо поговорить с полковником. Я закончил. - сказал я ему безапелляционным тоном.
   - Его нет. - спокойно ответил охранник. Или конвоир? Как его теперь называть?
   - Тогда свяжитесь с ним. Первую часть результатов я могу выдать сейчас, вторую -- когда меня доставят домой. - продолжал давить я.
   Охранник не спеша достал телефон, набрал номер и сказал в трубку:
   - Это я. Тут этот коммандос говорить хочет. Коммандос. Ну журналист этот, что у нас сидит в подвале. - видимо его не поняли, какой еще коммандос хочет говорить, и шутки не оценили. И все потому, что шутка с издевкой была адресована мне, а собеседнику этого амбала вряд ли понятна. - Извините. Да, сейчас передам.
   И он протянул мне трубку.
   - Слушаю. - сказала трубка голосом полковника. - Вы узнали, что требовалось?
   - Эту работу мог бы и кто-то из ваших сделать, не обязательно меня похищать было. - не удержался я.
   - Давайте к делу. - сухо отрезал полковник.
   - Да, узнал. Это мишура.
   - Что? Какая мишура? - не понял полковник.
   - Проект "Апостол" это мишура, он не имеет никакого значения в целом, просто набор хаотичных действий, которые имеют смысл только для каждого исполнителя отдельно, но в совокупности никакого смысла не несут. - сказал я.
   - Но это бред! Голубев никогда так не делал. Все его расчеты и сценарии имели конкретный и оконченный смысл. Извините, но такой вывод можно было мне преподнести и не делая ничего. - зло сказал полковник.
   - А я и говорю, не обязательно было меня похищать. - опять вставил я.
   - Да что вы заладили, я только это от вас и слышу. Я понадеялся на ваши аналитические способности, которые мне расхвалили, а оказалось всё зря! - собеседник уже начал повышать голос.
   - А я не говорил, что зря. Хаотические действия этих апостолов есть мишура для отвлечения внимания! Вы же двумя проблемами мучились -- операция "Апостол" и создание дата-центров. На один ваш вопрос я ответил.
   - Вы хотите сказать, что эта операция ведется для отвлечения внимания от дата-центров? - тут же поменял тон полковник. - Для чего?
   - А вот на этот вопрос я отвечу, когда окажусь дома! - выдал я.
   - А что вам мешает ответить мне сейчас и поехать домой?
   - Мне неудобно спать в кресле. - привел я первый попавшийся аргумент. С него и этого хватит.
   Бывший госбезопасник и нынешний медиамагнат, или кто он там на самом деле, мог конечно меня и заставить остаться, но результата бы не получил. И он это понимал.
   - А где гарантия того, что ваши слова про "Апостол" правда? И гарантия того, что вы, вернувшись домой, не кинете нас? - сказал он после паузы.
   - Вы в своем уме? Вы силой меня увезли, надавали по голове, вкололи какую-то дрянь, тащили как барана в багажнике, заставили рыться в вещах Голубева, а теперь в требуете гарантий? А есть гарантия, что я в полицию на вас не накатал уже, находясь в сети? - заорал я. Просто это было уже последней каплей. Ведь на самом деле, люди перешли все границы логики, сначала избив, а потом начав договариваться со мной. Я конечно понимаю, что стиль работы силовиков и стиль жизни очень богатых людей заключается в том, что сначала они ломают человека, а потом якобы делают ему одолжение своим вниманием. Но у всего есть предел. Этот дядя недавно мне втирал про предел терпения бедняков, но совершенно забыл о моем пределе.
   - Слушай, Миша, как ты достал уже со своим нытьем. По голове его ударили. Скажи спасибо, что вообще не грохнули. - так же рявкнул полковник.
   - Спасибо. - зло ответил я ему.
   - А теперь трубку дай моему парню. Какой нахрен ты коммандос? Ты нытик и сопляк! - последнее я уже слышал протягивая трубку охраннику.
   Тот молча выслушал крики начальника из трубки сотового, потом так же молча убрал его в карман и сказал мне:
   - Ключ гони.
   Я достал ключи от машины, которые у меня даже не отобрали до сих пор и сказал:
   - У машины отдам.
   - Да я и отобрать могу. - сказал он сурово.
   - Да я и вышвырнуть могу. - нагло глядя ему в глаза заявил я. Если приказа меня бить не было, то вряд ли он проявит инициативу.
   Охранник по бычьи насупившись посверлил меня взглядом с минуту, а потом как-то быстро откинувшись и изменившись в лице сказал:
   - Ладно. Веди к машине.
   Как-то быстро сдался. Я подумал, что все-таки он меня отлупит.
  -- Глава 15. Один из них.
  
   Меня не отлупили. Доставили домой, предварительно заехав за моим телефоном к той самой скамейке, где меня схватили. Телефон был конечно разряжен. Он лежал в укромном месте, завернутый в пакет, и видимо обозначал последнее место моего существования для тех, кто захотел бы меня найти.
   Высаживая меня у дома, охранник с суровым видом прочитал мне лекцию о том, что не стоит сообщать о моем "небольшом приключении" никому, и уже тем более не надо упоминать людей, с которыми я встречался. Даже если мне и поверят, то доказать я ничего не смогу, а вот проблемы потом обязательно будут. Я дослушал его и молча вышел из машины. В принципе, я и сам догадывался, что после того, как мною попользовались и отпустили, могут второй раз и не отпустить. Я даже в правдивости рассказанной полковником истории с тромбом Голубева сомневался.
   Но это "небольшое приключение", как выразился тот верзила, здорово изменило мое отношение к происходящему: я понял, что это может быть еще и опасно. Если в начале моего нынешнего интереса к Фанеку я относился ко всему достаточно легко, считая это виртуальное государство ролевой игрой, социальной сетью, сайтом в интернете, то сегодня я сделал вывод, что это действительно серьезный объект политической борьбы. За который вцепились игроки, обладающие реальной силой.
   А какова была безумная гениальность плана! Подготовить людей для появления нового политического лидера, который с высокой трибуны звонким голосом скажет им -- мечты о правильном государстве могут стать реальностью, вы только пойдите за мной. И если у этого лидера еще и газеты с телеканалами есть, то они станут его рупором. Но, скорее всего, не сразу. А то, как выразился полковник, не станет ни лидера, ни каналов, ни газет.
   Первым делом я выспался. Вторым -- наелся. Меня не было всего пару дней, а такое ощущение, что я неделю пропадал в лесу. Похоже, это были последствия стресса, и организм хотел пищи и покоя. На работе, казалось, и не заметили моего отсутствия. Только шеф буркнул "Надеюсь, написал что-то?" и после моего кивка отстал от меня и больше не спрашивал. Вот такая вот внимательность людей. А если бы меня неделю там держали, интересно, кто-то бы заметил?
   Через пару дней, когда я только успокоился, пришло смс-сообщение: "Ты давно дома, пора ответить на второй вопрос. Полковник.". Что же, следовало ожидать, что он просто так от меня не отстанет. Но у меня, честно говоря, на от момент не было этого ответа.
   Ну что я еще мог сделать? Ивана-Тайпина нашел и о трактате "государство в государстве" от него узнал. Дата-центры обнаружил. С Минцифры познакомился. С ФСБ познакомился. Зорина на чистую воду вывел и политическую суть этого трактата выяснил. Тайного лидера, жаждущего смены режима, не только нашел, но и поработал на него. Про отвлекающий проект "Апостол" узнал.
   У меня складывалось впечатление, что каждый в этой истории тянул одеяло на себя. Зорину нужна была реализация его теорий исторической наследственности. Полковнику нужна была власть. Минцифре нужна была блокировка Фанэка. Кудасову с Исуповым деньги от бизнеса. ФСБ нужен был полковник. Сплошные конфликты желаний. А что нужно было Голубеву? То ли сам Фанэк, то ли политика, то ли избавиться от давления Зорина и полковника, то ли комбинация этих моментов.
   Я мог бы сразу сдать полковника Александру Рогову, сотруднику ФСБ. А заодно и Зорина, этого подпольщика от науки. Но меня ясно предупредили, что жаловаться нельзя. А учитывая, что полковник как раз выходец из этой конторы, да и сейчас не последний человек, то после разговора результат возможно будет не в пользу моего здоровья. Он же узнал, что Голубев собирается сотрудничать с госбезопасностью. Так что я был более чем уверен, что у бывшего полковника связей в ФСБ хватит, что бы прикрыться.
   Я бы мог узнать у Борбренкова список лиц, которых считал политическими марионетками Голубева. Но считал, что мне это ровным счетом ничего не давало, так как я был абсолютно уверен в правильности своих выводов -- проект "Апостол" пустышка и мишура.
   Я чувствовал, что мне не хватает информации. Она нужна мне была как воздух, потому что я уже не мог остаться в стороне от этой истории, и моё сознание требовало найти развязку. Требовалось закрыть гештальт. Из неисследованного остались только марионетки и дата-центры. Тут я и решил еще немного покопать.
   Я набрал Бобренкова:
   - Привет. Есть минутка поговорить?
   - Привет. Да, давай. - ответил он.
   - Можешь мне сказать имена политических марионеток и регионы их работы?
   - Эмм... - он замялся. - Имена вряд ли удастся выяснить, мне их не говорят, и в документах они не проходят.
   - Что за секретность? - удивился я. - Ты в прошлый раз так уверенно о них рассказывал, говорил об их действиях. Про письма, про запросы, про выступления. И вдруг не знаешь имен?
   - А вот представь себе. - раздраженно ответил Сергей. - Ты же догадываешься, из какой конторы мы эту информацию получаем. А они то ли по привычке, то ли назло нам всё в ужасных шифрах передают. Каждый человек у них под названием "объект номер такой-то" без привязки к местности. Список их действий во время всплеска тоже был общий, без разбивки по "объектам". Представляешь, как они воду мутят со своими данными.
   - Представляю. - сочувственно сказал я. - А ты не думаешь, что это деза?
   - Кто? - не понял Сергей.
   - Дезинформация от конторы.
   - А на кой им нас-то дезинформировать? - удивился Бобренков.
   - Ну может у вас крота вычисляют? - ничего кроме этого я не придумал сходу.
   - Миша, ты телевизора пересмотрел? Какие нахрен кроты? - как маленькому ребенку высказал он мне.
   - А какие хоть регионы у этих депутатов?
   - Москва и Московская область, Нижний Новгород, Санкт-Петербург, Екатеринбург. - без запинки выдал мне Бобренков. - Накопал что ли чего?
   - Нет, я в ступоре. Пытаюсь найти хоть какую-то лазейку. - признался я. - Ладно, у меня все. Давай, до связи.
   - До связи. - ответил он и отключился.
   Московия, Нижний, Питер, Екатеринбург... Я уже слышал эти города. От Варвары. Странное совпадение. Дата-центры в тех же регионах, что и политические марионетки Голубева. И этих марионеток по количеству больше, чем регионов, значит на один регион приходится несколько политиков. Только никто не упоминал, что они действуют совместно. Но эту мысль можно пока отодвинуть на второй план. "Апостол находится там же, где и Фанэк" - вертелось у меня в голове.
   Я схватился за телефон.
   - Алло, Варвара-краса, это Плотников.
   - Привет, ударник письменности. А с чего это я вдруг краса? Опять чего-то от меня хочешь? - в голосе Варвары слышались игривые нотки. А раз у нее хорошее настроение, нужно этим пользоваться.
   - Хочу придти на ужин с цветами! - решил я поддержать спектакль.
   - Похвально. Растешь в моих глазах. А теперь рассказывай правду.
   - Можешь узнать, кто провайдер связи в здании, которое мы обсуждали в прошлый раз?
   - И всё? - удивилась она. - И ради этого ты готов даже с цветами прийти? Ничего себе, куда катится мир.
   - Просто ты единственный луч света в темном царстве. - расстарался я.
   - Врёшь. - уверенно отрезала она. - Ладно, жди звонка. Но ужин с цветами все равно за тобой.
   Она перезвонила очень быстро.
   - Проще простого. Компания "Медиалайн". - весело сообщила она.
   - Спасибо. С меня причитается. - сказал я.
   - Само собой. - сказала она и добавила: - А у меня там подруга работает. Но на ужин я её не возьму, цветы сама хочу.
   - А хорошая подруга? - похоже мне везло, нельзя было упускать удачу.
   - Смотря чего требуется.
   - Хотя бы в общих чертах что-то про трафик по этому адресу. - быстро сказал я.
   - Я люблю ромашки. - сказала Варвара и отключилась. Я улыбнулся. Свое хорошее настроение она как-то сумела передать и мне.
   Потом я открыл фотографии тех самых банковских оборотов "Фанэка", что мне недавно присылал мой платный информатор. Еще раз внимательно их пролистав, я убедился, почему у меня даже мысли не возникло поискать здесь платежи за электроэнергию -- они не попались мне на глаза потому, что их там просто не было. Фирма "Фанэк" в этом году не платила за электричество. После звонка и расставания с небольшой суммой денежных средств, я от этого же менеджера среднего звена уважаемого банка получил сведения, что "Фанэк" оплачивал электроэнергию раз в год, авансом перечисляя крупную сумму в декабре на год вперед. Вот почему оператор сбытовой компании сказала, что закрывают месяц целиком, а не с двумя авансовыми платежами. Потому что аванс заплачен задолго до закрытия каждого месяца, и не виден оператору. Значит за умершего Голубева никто фирму не поддерживает, скоро авансы закончатся, и здание отключат. Это выглядело вполне нормальным, ведь он же не планировал свою смерть.
   Потом я начал вспоминать, что мне тогда говорил Бобренков про всплеск. Выписав на листок факты, которые он рассказывал о деятельности политических марионеток Голубева, этих самых апостолов, я начал проверять эту информацию в интернете по новостным каналам по разному интерпретируя, переставляя слова, меняя их на синонимы.
   Про запросы в прокуратуру о проведении какой-то проверки какого-то госконтракта было слишком много информации по разным регионам. Копаться в таком море слов без дополнительных уточнений не имело смысла, все равно достоверность результат была бы низкой. Я откинул это пункт.
   Про ограничение экспорта и импорта для увеличения потребления внутри страны тоже было море воды, причем не только со стороны каких-то политиков, а от госсистемы в целом. В период обострения внешнеэкономических связей этот вопрос муссировался, казалось, где только можно и нельзя. По тем же причинам, что и предыдущий, я откинул и этот пункт.
   А вот поиск информации про то, что надо депутатам приравнять зарплату к средней по региону, все же дал результат. И в весьма неожиданном ключе. В одной новостной статье не слишком известного регионального издания, рассказывалось о том, что некий депутат Московской областной думы Станислав Пронин заявил в полицию о взломе здания в Подмосковье, которое он арендует для частных целей. И указывалось, что известен этот депутат тем, что буквально недавно призвал своих коллег по думе отказаться от высоких зарплат и приравнять их к доходам своего электората. Новость была не особо распространена по сети, и каких-то подробностей я не нашел кроме одной -- название населенного пункта, где располагалось пострадавшее здание, совпадало с тем местом, куда меня недавно привезли в багажнике. А здание, в котором я сидел в кресле со шлемом на голове, официально принадлежало фирме "Фанэк". То есть законных оснований находиться там полковнику со своими подручными, да и мне тоже, вроде как не было. И вполне резонно было предположить, что это и был тот самый взлом. В котором, между прочим, и я принимал участие.
   Итак, с приличной долей вероятности Станислав Пронин являлся "клиентом" Голубева в своей политической деятельности. Опять же, скорее всего из-за его короткой политической карьеры сведений о нем было маловато. Он особо ни чем на этом поприще не выделялся, а замечен был средствами массовой информации именно в момент своего "нелепого предложения", за которое и был высмеян.
   Найти телефон депутата Пронина не составила труда, так как он был публичной личностью. Я посмотрел на часы, решил, что еще не поздно для звонка, и набрал номер.
   - Слушаю. - ответил мне бодрый голос, который по моему мнению должен был принадлежать уверенному в себе мужчине средних лет. Я запоздало подумал, что нужно было хотя бы найти фотографию этого человека, что бы визуализировать себе его образ, а не гадать сейчас, как он должен выглядеть.
   - Здравствуйте, Станислав. Меня зовут Михаил Плотников. Я когда-то был знаком с Алексеем Голубевым и написал про него первую и единственную статью в прессе. - не ходить же вокруг да около интересующего меня вопроса. Ну пошлет, так пошлет, чего я теряю-то?
   - Неожиданное начало. - после паузы ответил Пронин. - А для чего вы мне это рассказываете?
   Ну не послал и не повесил трубку, это уже целых два хороших знака.
   - Что бы вы могли проверить, что я тот, за кого себя выдаю. Статью вы легко можете найти в интернете, а тот номер телефона, который у вас высветился, указан на сайте редакции в разделе контакты под моей фамилией. Дело в том, что я прочитал в интернете по поводу взлома вашего здания, и хотел бы поговорить об этом.
   - А вам-то это зачем? - удивился Пронин. Голос стал напряженным, такое ощущение, что человек ждал от меня чего-то нехорошего, но повесить трубку не решался, потому что ему было интересно, какие неприятности я ему доставлю.
   - Я был в этом здании. Не по своей воле. Есть определенная сила, которая, использовала меня, и я считаю, что она угрожает вам. - решил я сгустить краски. - Вы сами знаете, что я видел и чем пользовался. Полиции вы показывали содержимое убежища?
   - Наш разговор пишется? - вдруг резко спросил Станислав. - Если да, то официально заявляю, что я не ведусь на провокации типа этой.
   - А если нет? - усмехнулся я. Ну вот откуда он может знать, пишется или нет.
   - Завтра утром я буду в Ярославле. Вам недалеко. Если захотите, то найдете меня по этому телефону. Всего доброго.- сказал он и положил трубку. А все таки он пробивал меня параллельно разговору, если знал, сколько мне ехать до соседнего Ярославля. Осталось только придумать, как туда добраться.
   Говорят, что утро вечера мудренее. Поэтому не став ломать голову над последним вопросом вечера, я завалился спать с надеждой на то, что решение придёт само. Пословица не сработала, и за утренним кофе я всё же вынужден был принять решение. Уведомив шефа о том, что меня не будет на работе как минимум полдня, а может и весь, я отправился на автостанцию и купил билет в соседнюю область. Меня все подмывало взять такси, а потом принести чек в редакцию, но я подумал, что за такое точно получу от начальства по шее. Причем два раза -- сначала за сумму, потом за наглость. И поехал на автобусе. Но надо отдать должное этому виду транспорта, ехал я в относительном комфорте и уже через полтора часа был на месте. Прямо с автовокзала я позвонил Пронину. Тот сразу и без лишних приветствий сказал:
   - Парк Стрелка, монумент тысячелетия.
   Похоже, это была очередная шпионская игра. Хотя за свою журналистскую карьеру таких "стрелок" я посетил огромное количество. И говорю не о названии парка, а о виде встреч, когда одна сторона, а может и обе, скрывают контакт друг с другом. "Забивают стрелку и шифруются". 90-е годы прошлого века оставили нам расширения русского языка, которые я не очень-то любил, а уж в речи и текстах вообще не использовал.
   Через полчаса я уже был на месте. И на лавочке напротив стелы увидел Станислава Пронина. Теперь я мог его узнать, так как все же нашел его фотографию. Одет он был как обычный турист: джинсы, ветровка, кроссовки и кепка. Сидел он спокойно, откинувшись на спинку скамейки. Когда я направился к нему, он без лишней поспешности встал, дождался пока я сам подойду и протяну руку.
   - Здравствуйте. - сказал я.
   - Здравствуйте. - ответил он. Сегодня его голос был более спокоен, чем вчера во время разговора по телефону. - Присядем?
   - Да, конечно.
   Мы сели. Я подумал, что он начнет расспрашивать, но он сидел молча и ждал от меня начала беседы.
   - Станислав, я вам кое-что расскажу, но мне тоже нужны ответы на вопросы. - сказал я. - И прежде чем вы опять спросите, зачем мне это, отвечу: я журналист и моя работа докапываться до сути. А еще это образ жизни, так что других причин искать не стоит.
   Он молча кивнул. Ну что же, будем расценивать это, как удовлетворенность моими объяснениями. Я продолжил:
   - Если кратко, то несколько дней назад меня в багажнике привезли в это самое здание и заставили копаться в виртуале для поиска информации.
   - В багажнике? - удивленно повернул он ко мне голову.
   - Да еще и укололи чем-то, что бы проспал до приезда. - о том, что я сбежал, а потом добровольно вернулся, я решил умолчать, ибо моя роль как жертвы похищения потеряет красочность. - Людей, которые меня похитили интересовало два вопроса. Первый: зачем существуете вы. А второй: зачем существует здание. Мне удалось установить, что политические деятели, которых готовил Голубев, не имеют конкретной цели. А на второй вопрос я пока ответа не нахожу. Если вы мне поможете докопаться до сути, возможно я смогу остановить тех людей, которые меня туда притащили. Ведь они действуют против ваших интересов. Мне нужно знать некоторые вопросы про здание.
   - А почему вы решили, что я связан с Голубевым, о котором вы мне рассказываете? - Пронин продолжал гнуть линию "я как будь то не при чем".
   - Станислав, давайте сразу договоримся: я знаю уже достаточно для того, что бы делать выводы, а не просто пытаюсь из вас что-то вытянуть. Хотя бы то, что вы сюда приехали после моих слов, говорит о вашей связи с ним.
   - Я сюда семью погулять привез. - сказал он и улыбнулся.
   - Ага, а здание фирмы "Фанэк" с кучей серверных стоек и рабочим местом в бомбоубежище вы арендовали случайно. - закончил я за него. - Здание предназначено только для целей создания дата-центра, у него есть забор, видеонаблюдение, охрана. Кстати, а почему охрана не приехала? Там как минимум два дня посторонние были.
   - Сотрудник ЧОПа был куплен. Он правда не признается, но думаю если потрясти сам ЧОП, то начальство из него дурь выбьет. - Пронин начал ослаблять свой щит непробиваемости.
   - А семья-то ваша где? - решил я спросить.
   - А вон там подальше гуляют. - махнул он рукой, и я увидел вдалеке женщину с двумя детьми, которые носились вокруг нее со скоростью истребителей. Значит на самом деле с семьей приехал. Хорошая легенда.
   - Вы сами оплачиваете электроэнергию? - спросил я.
   - Сам. - без тени удивления ответил Пронин. - Для этого, собственно, оно у меня в аренде.
   - То есть Голубев вам его передал на содержание? - повел я атаку.
   - И использование по прямому назначению. - сказал он и снова улыбнулся.
   - А какое назначение? - мне нужны были детали.
   - Ну для чего бывает нужен дата-центр? - вопросом на вопрос ответил мне Пронин.
   - Вот это я и пытаюсь выяснить. - меня эта игра в "кошки-мышки" уже начинала утомлять. Но срываться на него было нельзя, а то вообще ничего не расскажет. - Объясните, зачем вам дата-центр?
   Пронин вздохнул. Посмотрел куда-то вдаль. Потом снова повернулся ко мне и сказал:
   - Давайте так: сначала вы мне объясните, кто туда залез и почему мне это может угрожать? Если я сочту ваши объяснения состоятельными, я расскажу вам то, что знаю.
   - Вы не доверяете мне, я понимаю. Тогда слушайте. Алексей Голубев создал в нескольких городах подобные серверные центры. В моем городе здание принадлежит фирме "Фанэк", от неё же ведется оплата электричества. Ваше здание так же принадлежит фирме "Фанэк", но электричество вы оплачиваете сами. Резонно предположить, что это делается для поддержания деятельности серверного оборудования, расположенного под зданием. Когда виртуальное государство Фанэк создавалось, никто не преследовал политических целей, кроме одного человека -- Ивана Павловича Зорина. Может вы слышали о нем. Так вот обстоятельства сложились так, что только Зорин остался правообладателем на это виртуальное государство согласно патенту и, похоже, подыскал ему нового хозяина. Зорин с неким крупным медиабизнесменом заставили отказаться авторов мира Фанэк от своих прав, а потом и вовсе убрали их с поля игры. Двое уехали в Китай, один погиб. Но погибший, я говорю о Голубеве, успел до смерти запустить некий проект "Апостол" и создать эти дата-центры. Так вот, эти два момента не дают Зорину с медийщиком начать полномасштабную акцию по дискредитации власти с помощью Фанэка. Именно люди этого бизнесмена взломали ваше здание и притащили меня туда. Именно они устранили Голубева. И я думаю, что если они решат, что вы им мешаете, то устранят и вас, и ваше здание разберут по кирпичику. - я старался, как мог, подливая масла в огонь и описывая насколько мог негативно.
   - А что это за проект "Апостол"? - спросил Пронин.
   - А вы разве не знаете? - удивился я. - Это вы и остальные политики, которых выпустил Голубев работать по своим сценариям.
   - Как-как работать? - в свою очередь удивился собеседник. - Ну я могу вам признаться, что в начале своей карьеры получил от него очень хорошую программу по работе с электоратом, сценарий внедрения экономических решений и некоторые другие документы, которые мне помогли настроить свою работу в правильном и результативном русле. Но что бы я полностью работал по его сценарию -- такого не было. Я не его карманный депутат, извините.
   - Зачем вам здание, Станислав?
   Он помедлил с ответом, но все же решился:
   - Моя задача обеспечить сохранность и функционирование серверного оборудования внутри. За это я получаю доступ к консультационной системе.
   - Это что еще за консультационная система? Голубев вас и дальше консультирует? - уточнил я.
   - Нет, не так. У меня есть удаленный доступ к серверной части, которая находится в этом здании. Через этот удаленный доступ я получаю возможность производить моделирование социальных и экономических процессов в специальной программе. Это позволяет мне уточнять правильность моих политических решений. Эта программа и есть консультационная система. Она как раз и называется "Апостол".
   - Подождите, то есть вы хотите сказать, что теперь сами умеете моделировать какие-то процессы, которые потом внедряете в свои политические программы? - удивился я.
   - Ну я вам только что это и сказал. И меня еще удивило ваше слово "апостол", так как это ни какой не проект, а просто программа моделирования. Научный подход к экономике никто не отменял, в этом нет ничего сверхъестественного. Только вот на всеобщее обозрение мы это не выносим, такая договоренность с автором. - развел руками Пронин.
   - Мы?
   - Ну нас несколько человек, кто имеет доступ. Но мы каждый работаем по своим направлениям, мы не однопартийцы. Мы вообще все беспартийные.
   Теперь, кажется, я начинал понимать задумку Голубева и мою ошибку. Вслух я конечно этого не сказал, но про себя быстро проиграл возможный сценарий: проект "Апостол" заключался не в создании хаотичных действий нескольких человек в политике, а как раз в создании налаженной и стабильной политической работы нескольких групп в значимых регионах. И эти люди не отвлекали внимание, а наоборот являлись центром внимания самого Голубева. Он научил их делать то, что умел сам -- прогнозировать, моделировать, планировать. Именно на этом и строится стабильная экономика -- на стратегическом управлении, а не на управленческом хаосе, который твориться сейчас. И не нужно было открыто объединять их под одной великой целью. Нужно было, что бы в каждом регионе появился здравый ум, способный переломить ситуацию с неэффективностью работы госаппарата на местах. Апостол -- ученик и последователь кого-то великого. Ну если это не последователи Фанэка, тогда Голубев себя причислял к великим личностям. Говорил же я тогда Зорину, что он на себя роль Бога решил примерить.
   - Михаил? Михаил? - услышал я голос Пронина сквозь свои мысли.
   - Ой, извините, я задумался. У меня, похоже, мозговые шестеренки, как говорил один мой знакомый, закрутились в правильном направлении. - вышел я из пелены задумчивости.
   - Я все же не понял до конца, чего мне стоит опасаться? - спросил депутат.
   - Реакции этого медиамагната на вашу правильность.
   - В смысле? - не понял Пронин.
   - Постараюсь объяснить. Этот бизнесмен является выходцем из госбезопасности, он сам мне это рассказал и еще просил называть его по званию, полковником. Я даже имени его пока не знаю. А в ФСБ, уж простите за откровенность, все политики, кто так или иначе были связаны с Голубевым, находятся под присмотром. Я вас так и нашел, между прочим. - я не стал уточнять, что метод поиска назывался "пальцем в небо". - Так вот, задайте себе вопрос, сколько времени пройдет, прежде чем этот магнат-полковник получит список тех, кто пользуется консультационной системой "Апостол". А именно это он сейчас ищет.
   - Немного. - угрюмо подтвердил мои опасения депутат.
   - И сколько времени ему понадобиться, что бы увидеть насколько слаженно и идеально ваши политические решения и предложения вписываются в современное общество?
   - А ему-то это каким боком мешает? - не понимал Пронин.
   - А таким, что это он хотел встать во главе сопротивления старой власти, используя все то, что было уже просчитано и отлажено в виртуальном государстве! - я попытался вложить в голос всю свою убедительность. - Вы работаете в текущей ситуации и просчитываете каждое свое решение, а он хочет выйти на политический Олимп, как предводитель всех, кто заигрался в Фанэке и хочет в реале такой же жизни. А тут вы у него под ногами мешаетесь.
   - А может он хочет тоже сделать этот мир лучше? - спросил Пронин, но всё так же угрюмо.
   - Ага, ликвидируя Голубева, похищая меня, заставляя двух авторов государства Фанэк уезжать подальше. Не похоже на здоровый альтруизм. - высказал я свое недовольство.
   - Ну и какой выход из этой ситуации? - спросил мой собеседник.
   - Я пока не знаю. После нашего разговора мне надо переосмыслить проблему, подумать то есть. - я облокотился на спинку скамейки и посмотрел в небо. Если можно было бы, то я прямо сейчас начал бы обдумывать и не сошел бы с этого места, пока не появилось бы решение. Но было нельзя, так как мне нужно было успеть на автобус.
   - Ладно, Станислав, я поеду, мне еще домой добираться. - я встал и протянул ему руку. - Если что, у вас есть мой телефон, а у меня ваш. Если вдруг начнутся какие-то действия, изменения вокруг, то дайте знать.
  -- Глава 16. Зачистка.
   Итак, на моем игровом поле оформились два игрока. С одной стороны медиамагнат, который обладает финансовым и административным ресурсом, а так же имеет подконтрольные средства массовой информации, которые в любой момент могут стать хорошим подспорьем в деле завоевания популярности. С другой стороны -- группа мелких политиков, которые получили Фанэк в качестве инструмента для просчета своих действий. Интересно, они знают, что эта консультационная система и есть сам Фанэк, или думают, что это какая-то сложная программа моделирования?
   Зазвонил телефон, на экране высветился номер Варвары.
   - Задание выполнено, босс. - сказала она и хихикнула.
   - И тебе привет. - вяло ответил я, откидываясь на спинку рабочего кресла. Хоть я и рад был ее слышать, но настроения не было из-за моих терзаний, что же делать дальше. И это весьма удручало, так как неопределенность есть самое страшное наказание для меня.
   - А чего какой кислый? - сразу определила она мое состояние.
   - Да навалилось как-то все и сразу. Не знаю, что делать. - признался я. - Может расскажешь, что узнала?
   - А рассказывать-то особо нечего. Практически весь трафик входящий. Как сказала подруга, похоже здание работает как информационный пылесос. И засасывает не что-то конкретное. Поток трафика идет из разных стран, разными объемами. На этом все, больше она конкретизировать не может.
   - Понял, и на том спасибо. Когда будем компенсировать твои старания?
   - Когда у тебя настроение исправится. А то не хочу смотреть весь вечер на твою кислую мину. Все, я убежала. Думай о ромашках. Чао. - сказала она и повесила трубку.
   Значит дата-центры сливают в себя Фанэк. И что мне это дало? А ничего. Это может быть на самом деле процессом создания резервной копии всего виртуального государства, хоть созданием некой области расчетов для политиков Голубева. После беседы с Прониным называть их марионетками уже как-то язык не поворачивался. Ведь оказалось, что они не под чью-то дудку плясали, а сами ставили свои танцы, этакие политики-хореографы. От последнего сравнения мне даже стало смешно. И я придумал, как использовать факт того, что дата-центры ведут закачку информации.
   Я набрал смс-сообщение: "Я готов ответить на второй вопрос". И отправил его на тот номер, который связывал меня с полковником. Реакция не заставила себя ждать, мне тут же перезвонили с этого номера.
   - Говорите. - услышал я грубый мужской голос, который не принадлежал полковнику.
   - Дата-центры сливают весь Фанэк внутрь себя. - сказал я. - Ваш босс был прав -- это создание резервной копии.
   - Вы можете это подтвердить какими-то данными?
   - Свяжитесь с провайдерами связи, обслуживающим эти здания. Они подтвердят, что весь трафик идет только внутрь. Дата-центры -- это копия Фанэк. И это очень важно для его функционала. - уверенно произнес я. Ведь надо было как-то придать значимости своим выводам, которые на самом деле и гроша не стоили.
   Я ожидал, что собеседник начнет спрашивать, а отчего же тогда отвлекал проект "Апостол". И готов был врать, так сказать, "с листа". Но этого не последовало. Видимо мой собеседник не до конца был посвящен в детали.
   - Хорошо, мы проверим. - сказали мне, и в трубке зазвучали сигналы отбоя.
   Оставалось надеяться, что полковника удовлетворит хоть в какой-то мере мой ответ, и он на время отстанет от меня. На то, что он от меня отстанет на совсем, я не очень рассчитывал. Не так категория людей. И еще я надеялся, что первая моя ошибка в выводах про апостолов была принята пока что за правду. Ведь незначительность этих людей делает их неопасными для него.
   Прошло несколько дней, занятых рабочей рутиной, прежде чем история с Фанэком сама нашла меня. В лице Александра Рогова.
   Я шел из магазина домой, таща авоську с продуктами, когда сбоку от меня возник силуэт, который и оказался тем самым Александром Роговым, сотрудником ФСБ. Он взял меня под локоть и молча, но весьма настойчиво, завел в подъезд пятиэтажки, мимо которой я проходил. Когда я инстинктивно попытался высвободить руку, еще не совсем ясно осознавая, кто меня подхватил, Александр прошипел:
   - Тихо, не дергайся, надо срочно поговорить.
   И это был не приказной тон, который я вполне ожидал услышать. Это было похоже больше на просьбу. И я не сопротивляясь протопал с ним в подъезд. Там Рогов меня отпустил, поднялся на пролет, остановился сбоку от окна над подъездным козырьком и осторожно выглянул на улицу.
   - А что происходит? - не совсем понимая его действия, спросил я.
   - А то, что тебя могу устранить в ближайшее время. - заявил он не оборачиваясь. - Иди сюда, посмотри.
   Я поднялся, еще не особо понимая смысл его слов. Хотел встать напротив окна, но Рогов толкнул меня в плечо и поставил так же с другой стороны от окна.
   - Не светись. - сказал он. - Вон видишь на углу машина? Он за тобой второй день катается.
   Прежде чем удивиться таким подробностям, я все же посмотрел в указанном направлении. На углу улицы действительно парковалась машина. Черная "бэха". Я напряг зрение что бы рассмотреть номер. Мурашки побежали по спине -- это был тот самый номер автомобиля, на который я смотрел на дороге в Подмосковье, и это была та самая машина, в багажнике которой я катался полдня.
   - А как вы узнали, что она за мной два дня ездит? - спросил я шепотом.
   Рогов не спешил с ответом. Он внимательно всматривался в машину. Но что можно было рассмотреть сквозь затонированные стекла да еще на приличном расстоянии?
   - Они из-за угла только что выехали, не видели, куда ты делся. Сейчас или искать пойдут, или уедут. Дай сотовый. - сказал он.
   - Что? - я был несколько растерян.
   - Мобилу дай сюда. - уже более настойчиво сказал Рогов. Гопник да и только. Но мобильный я достал и протянул ему.
   Рогов молча подхватил телефон у меня из руки, а в другой руке у него вдруг появился нож, щелкнуло лезвие. Вроде гопники сначала ножик показывают, чтобы завладеть телефоном, а у нас как-то все наоборот вышло. Рогов что-то подковырнул ножом, отлетела задняя крышка, он еще что-то ковырнул и вывалился аккумулятор. Прямо на лестничную площадку. Телефон полетел в угол к мусоропроводу.
   - А... Как это? Зачем? - от удивления у меня отвисла челюсть, и рука сама потянулся в направлении полета телефона. - А симка? А фотки скинуть?
   - Миша, ты вроде взрослый парень. Симку если надо будет восстановишь. А фоточки тебе дороже, чем здоровье? - спокойно ответил Александр.
   - Да елки-палки, что происходит-то? - я хотел использовать более крепкое выражение, но в присутствии представителя органов инстинктивно расхотелось это делать.
   - Смори, вышли. - Александр, казалось, старательно игнорировал мои вопросы по существу.
   Я выглянул в окно и действительно увидел, что из машины вышли двое. Одного я узнал, это был тот самый амбал, который ловил меня в темноте, который требовал ключи и вез меня на этой же машине домой. Его напарник был поменьше размером, но двигался активнее. Они разошлись в разные стороны от машины, и скрылись из виду.
   - Наблюдаем за машиной пока они не вернуться. - сказал Александр. - А пока слушай. Мы все не святые, Миша, но человеком нужно быть всегда. Позавчера устранили Пронина. Я уверен, ты знаешь, кто это. Его жена в опросе утверждала, что его смерть связана с профессиональной деятельностью, и еще упомянула, что незадолго до смерти он встречался в Ярославле с неким журналистом. Тут даже без примет я уже понял, что речь идет о тебе.
   - Пронина убили? - у меня заломило в затылке. То ли от страха, то ли от жалости к человеку. В глазах стояла картинка, на которой его улыбающаяся жена смотрела на своих мелких "миссершмитов", нарезающих круги вокруг неё.
   - Официально это смерь в результате ДТП. На исправной машине отказали тормоза. По счастливой случайности семьи с ним не было. - в голосе Рогова я услышал сострадание и жалость. Человеком нужно быть всегда. - Как ты понимаешь, Пронин был под нашим надзором. И еще восемь человек, которые так же погибли за два дня. Не надо быть гением, что бы понять, что это просто зачистка по списку. А список этот контролировала наша контора. Я конечно многое повидал, но с такой хернёй сталкиваюсь впервые. Из-за какого-то сайта, какой-то игры, какого-то, мать его, виртуального государства столько людей...
   - Слушай, а это что, реально все клиенты Голубева? Их всех... Того... - от волнения я не заметил, как тоже перешел на "ты".
   - Все. Ты же копал в этом направлении. Вот я и решил проверить тебя. Пару дней походил недалеко. Видишь, кого нашел? - и он пальцем показал на машину. В нее как раз усаживались те двое. - Ничего не хочешь мне рассказать?
   - Еще как хочу! - и я выдал последние дни во всех подробностях. И про Зорина, к которому я пошел по наводке того же Рогова. И про багажник. И про эту машину, которая не спешила уезжать. И про виртуальный рабочий стол Голубева. И про проект "Апостол". И про встречу с Прониным. Рогов внимательно слушал, не перебивал, не переспрашивал, а лишь наблюдал за машиной. Машина стояла на месте.
   - Ну а чего ты ко мне сразу не пошел? Тогда бы еще можно было бы что-то предпринять. - с каким-то отчаянием сказал он, когда я закончил.
   - Ты издеваешься что ли? Я же рассказал, что меня предупредили: пойду трепаться, будет больно. Да и сам этот так называемый полковник четко объяснил из какой он конторы. Думаешь, тебе бы дали что-то сделать, если бы он надавил в обратную сторону? - я горячо отстаивал свою правоту.
   Рогов молчал. То ли переваливал мои последние слова, то ли думал о дальнейших планах. Потом сказал негромко:
   - Меня ведь отстранили. Теперь понятно почему.
   - В смысле? Как это отстранили? - не понял я.
   - Дело у меня забрали. - сказал Александр. - Кто-то знал, что была цепочка связей от Минцифры через центральную контору до меня с распоряжением побеседовать с тобой. Недавно пришел приказ передать дела выше, мол не ваш уровень. Меня отстранили. Тебя почти устранили.
   - Я не хочу устраняться. - растерянно заявил я. - У меня еще планы.
   Рогов посмотрел на меня, а потом тихо засмеялся. И это как-то разрядило обстановку, я тоже начал хихикать. А потом вспомнил жену Пронина с детьми и упоминание еще о восьми жертвах и стало снова не по себе. Не я ли разворошил это гнездо?
   - Александр, а почему всё это происходит? Зачем людей-то убивать? - спросил я.
   - Я думаю, что тот, о ком ты рассказал, готовит свой выход. Ему не нужны свидетели типа тебя, и возможные аналоги, типа Пронина и его коллег.
   - Возможно и я в этом виноват. - мне нелегко это было говорить. - Я заявил этому полковнику, что эти мелкие политики лишь мишура для прикрытия чего-то большего, но для чего не придумал. И видимо он догадался, что это не так. Он все хвастался свое интуицией.
   - Да не вини ты себя. Он бы и так их зачистил, поверь. Все по классическим канонам госпереворота разыгрывается. Только в нынешнем случае тут виртуальное государство решили использовать и эту китайщину приплели. Как ты там говорил, Тайпинское восстание и Желтые повязки? Идеология и пропаганда делают страшные вещи. Не успеешь оглянуться, как уже миллион человек верит в то, чего нет. - ответил Рогов.
   - Или сто миллионов продолжают верить в то, чего давно нет. - тихо добавил я.
   - Или так. - отозвался мой собеседник, и мы снова замолчали.
   Вдруг машина тронулась, прокатилась мимо нашего подъезда и скрылась из виду дальше по улице. Я посмотрел на Рогова, но он все так же смотрел в окно.
   - Может пойдём? - спросил я.
   - Подождем. -- ответил он.
   И мы снова застыли у окна. Я всё гонял в голове одну мысль: как я мог вообще связаться с человеком, который одним махом "устранил" столько людей. И человек ли это? Ради своих политических амбиций он лишил жизни тех, кто боролся за лучшее будущее своих избирателей. И что это за лидер, который начинает свой путь с массовой зачистки неугодных. А я ему еще говорил об этом. Дак нет, он меня уверял, что он не кровавый режим несет, а борется за идеалы Фанэка, борется против коррумпированного деспотизма чиновников, как те самые тайпины из истории Китая. Но как только увидел своих конкурентов в будущем, которые на самом деле хотели изменить существующий режим путем мирных демократических процессов по замыслу Голубева, так сразу их убрал.
   В этот момент Александр показал куда-то за окно пальцем. Я присмотрелся, и увидел морду черной БМВ, выставляющейся из-за угла уже с другого конца улицы. Не надо было ходить к гадалке, что бы удостовериться, что это та самая машина.
   - Пасут. - коротко сказал Рогов.
   - И что делать будем? - спросил я.
   - А ты разве спешишь куда-то? - с ухмылкой осведомился он. - Ну если готов на физический контакт, то пошли.
   - Не очень готов. Даже совсем не готов. - признался я. По сравнению с этим амбалом, который сидел в машине, я был похож на задохлика, хотя таковым себя не считал. Да и второй пассажир черной БМВ вряд ли уступал по навыкам своему напарнику.
   - Тогда сидим тут. - спокойно отреагировал Рогов.
   - А долго?
   - Вот что ты какой нетерпеливый? Через час они снимутся. Если это так и будет, я тебе даже скажу, где они подготовку проходят.
   - Вот как? - удивленно протянул я. - Это что, ваши что ли ребята?
   - Кому ваши, а кому и друзья по параше. - он раздраженно скривился. - Я сейчас уже не понимаю, кто наши, а кто нет. Знаешь, я слышал, что в модели госуправления Фанэка придумали некие рыночные альтернативы госорганам. Не удивляйся, я тоже кое-что изучал. Когда первый раз узнал, подумал, что за бред. А сейчас смотрю вокруг, а у нас эта же модель, только наоборот. Чиновники, сотрудники разных ведомств должны работать на государство, а они оказывают рыночные услуги и на частников пашут. Кто информацию за деньги сливает, кто в погонах прессует бизнес, кто законы принимает ради личной наживы, кто готовит сначала силовиков, а потом бандитов на одной базе по одному учебнику. Уж лучше бы как в Фанэке.
   Я вспомнил Варвару. Вспомнил своих банковских осведомителей. Все так и есть. Работают на государство, а оказывают услуги на сторону. А кто виноват? Наверное те, кто покупает такие услуги. Спрос рождает предложение, и если бы люди не хотели себе чиновников, которые просто одурели от безнаказанности и вседозволенности, то вряд ли бы эти чиновники сами бы возникли. Да что там чиновники. Все такие, все мечтают о деньгах, власти и известности.
   Рогов снова заговорил:
   - Ты понимаешь, что это надо остановить? Не спрашивай как, я сам пока не знаю. Но знаю, что мне нельзя. Если я пойду привычным путем, то упрусь в чьи-то лампасы. Пойду непривычным -- сяду за превышение. Да и как официально остановить серию несчастных случаев? Уже поздно. Вряд ли получится спасти оставшихся. Я тут после отстранения пытался доложить начальству о происходящем. Выслушали, сказали, что разберутся, посоветовали заниматься своей работой и не совать нос куда не просят.
   Он замолчал, а я не спешил встревать в разговор. Что мне было ему ответить? А нечего. Ситуация уже давно развивалась совершенно не в том направлении, в котором можно было ожидать в начале этой истории. Прав был Рогов в том, что невозможно было и предположить, что такая ситуация сложилась из-за виртуального государства, из-за какой-то ролёвки, игры.
   - Ты знаешь, сколько пользователей Фанэка? - вдруг спросил Рогов.
   - Кстати, нет.
   - Более ста миллионов. Даже если откинуть липовых пользователей, то все равно больше половины жителей нашей страны там зарегистрировано. При этом несмотря на такой невероятный успех за пределы этой сети информация о происходящем внутри начала утекать только недавно. Кроме твоей статьи больше нет обзоров. Никто не писал и не рассказывал об успехе этого, так сказать, государства. Почему? Что это за секретность такая?
   - Да не секретность, а старания Голубева. - сказал я. - Он вычищал интернет от упоминаний Фанэка, сам не давал интервью после моего. Кстати, я думаю, что это мог быть еще и определенный рекламный ход: всем интересно, что же происходит за закрытыми дверями. А почему ты спросил про количество пользователей?
   - А потому, что больше половины жителей нашей страны уже несколько лет воспитываются на принципах построения альтернативного государства Фанэк. И если бы твой полковник не решил использовать такой электорат для своих личных целей, то это сделал бы кто-нибудь другой.
   - Он не мой. - сказал я.
   - Кто немой? - повернулся Рогов ко мне.
   Мы снова засмеялись. Все же он был нормальным парнем.
   Простояв еще какое-то время, мы увидели, как БМВ снова уезжает. Рогов посмотрел на часы и коротко заметил "Один час". Но я не стал развивать беседу в этом направлении, да и не успел бы, так как он стал спускаться по лестнице. Выйдя на улицу, я было направился в сторону дома, но Рогов схватил меня за рукав.
   - А ты куда это? - спросил он.
   - Дак я домой шёл. - удивился я.
   - А как ты думаешь, где тебя теперь ждать будут?
   - Э-э-э... - протянул я нечленораздельно. - И что мне теперь делать? Бомжевать?
   - Деньги есть с собой? - тон сотрудника конторы стал снова деловым, да и сам он как-то подобрался. Я понял, что сейчас меня втянут в какую-то операцию, или аферу под видом спецоперации.
   - Да у меня карточка. Что-то есть. А что?
   - Значит так. Домой тебе несколько дней появляться нельзя. С карточки сними всё за один раз в одном месте. В каком -- придумаешь сам по ситуации. Я тебя сейчас попрошу об одном одолжении. Но тебе понравится. - начал он. Я подумал, что точно теперь влипну. - Тебе надо добраться до Углича...
   - Куда-а-а? - оторопел я.
   - Город Углич. Так, ты не перебивай, потом сам все поймешь. Ехать только на автобусах, попутках, то есть на любом виде транспорта, где не надо предъявлять паспорт. Лучше короткими отрезками. Если постараться, ты завтра уже будешь там. Не перебивай говорю! - он увидел мою попытку снова встрять в разговор. - Я тебе не говорил, а сейчас скажу. Никто не интересовался личной жизнью Алексея Голубева. А он ее на показ и не выставлял. Но была у него девушка. Которая вдруг после его смерти из нашего города переехала не так далеко. Но все же переехала. Порывшись в её личной жизни я не нашел ни одной адекватной причины это сделать. Причем, здесь она продала всё имущество незадолго до его смерти.
   - Ты считаешь, что она может быть к этому причастна что ли? - такое развитие событий меня весьма удивило. Но я действительно ничего не знал о личной жизни автора Фанэка. - Может она и раньше хотела переехать, а тут просто совпало.
   - Всё может быть. Но тебе всё равно надо смыться на какое-то время. Но переезд подруги -- это еще не всё. По странному стечению обстоятельств из того маленького городка на Черном море, где отдыхал и погиб Голубев, разом съехали судмедэксперт, следователь прокуратуры и патологоанатом на проживание в других городах и даже странах. Что бы ты не гадал, сразу скажу: это все те, кто имел отношение к расследованию несчастного случая с Голубевым. Какое странное совпадение. Я думаю, что развязка наступит в ближайший момент, что бы никто на фоне последующих событий не начал копать такую странную историю со смертью политиков, проповедовавших те же принципы, что и новый лидер. Обычно зачистка делается непосредственно перед выходом нового игрока. А ты совместишь, так сказать, приятное с полезным. - он сунул мне в руки листок бумаги. - Тут ее адрес, данные и фотография. В лоб с разговорами не лезь, присмотрись. Там же на листке мой номер. Купи левую сим-карту, уж сам придумай, как это сделать, и иногда пиши сообщения. Никаких звонков. Сбережений хватит, скажем, на пару недель? Ну квартиру снять, на еду, передвижения.
   - Думаю, хватит. А что мне с этой подругой делать-то? - я все еще не понимал задачи.
   - Миша, по ситуации. Ты пока свой зад спасаешь. Я сам бы хотел к ней, к этой подруге, присмотреться и побеседовать. Но раньше времени не было, а теперь нет возможности. - Рогов уже сам разворачивал меня в ту сторону улицы, с которой я пришел. - Я не знаю, к чему она причастна. Но это единственный человек, который был близок к Голубеву и который сейчас доступен для контакта. И это единственное направление, которое я не успел проработать.
   "Как и я" - думалось мне, когда я уже шагал по улице прочь.
  
  -- Глава 17. Углич.
   Я сделал всё так, как сказал мне Рогов. Пешком дошел до ближайшего банкомата и снял все деньги с карты. Получилось не очень много, но я надеялся, что мне хватит на какое-то время. А как средства будут кончаться, значит это будет сигналом возвращаться домой. Потом на маршрутке добрался до автовокзала и попытался купить билет до Ярославля. Но когда у меня попросили предъявить паспорт, я слегка растерялся:
   - Девушка, а без паспорта никак? Я не взял с собой. - смущенно в полупоклоне из-за низко расположенного окошка сказал я.
   - Что значит не взяли? - ответила "девушка", судя по внешности годящаяся мне в бабушки. - Согласно приказа Минтранса при междугороднем и межобластном автобусном сообщении билеты продаются по документу, удостоверяющем личность.
   К концу своей фразы она нарастила громкость своего голоса так, что я даже спиной почувствовал заинтересованные взгляды из очереди. Пробормотав "извините", я поспешно удалился. После этого забежал в ближайший супермаркет и купил дешевенький рюкзак, "рыльно-мыльные" принадлежности, солнечные очки и кепку. Последние два аксессуара я сразу напялил на себя. Если играть в шпионов, то уже при полном маскараде. Воспоминания о поездке в багажнике еще недостаточно затуманились что бы быть слишком смелым. Тем более этот багажник снова катался по городу в поисках меня.
   На маршрутке я выбрался в начало трассы, ведущей прямиком в город Ярославль и протопав около километра начал голосовать. Вообще, для меня это был первый опыт поездки автостопом. Я даже не представлял, какие существуют негласные правила для автостопщиков, что нужно говорить при встрече и предлагать ли сразу плату за проезд. Мне повезло и какой-то грузовик тормознул всего через полчаса после того, как я начал голосовать. Не знаю, много это или мало, но я посчитал это везением потому, что уже начинал отчаиваться. И еще через полтора часа я был в Ярославле. Водитель-дальнобойщик денег с меня не взял, разговорами в дороге не докучал и даже высадил меня там, где мне было нужно -- недалеко от автовокзала. Так что для первого приключения автостопом мне однозначно повезло.
   Справедливо полагая, что в небольшом городке я вряд ли смогу купить то, что мне нужно, на автовокзале, потолкавшись среди людей, нашел мужичка алкогольной наружности, который за небольшое вознаграждение купил в ларьке сим-карту для телефона и оформил её на свое имя. Я заранее наводящими вопросами уточнил, что мужичок был проездом в какой-то поселок Ярославской области, так что его личность для заметания следов меня вполне устраивала. Я наплел ему историю, что нужно позвонить любовнице с "левого" номера, а то муж у неё работает в полиции и запросто вычислит её адюльтер и моё в нём участие. Узнав, что я наставляю рога полицейскому, мужик преисполнился героизма и захотел помочь безвозмездно, но я уговорил его взять деньги. Так сказать, что бы у него был корыстный умысле мне помогать.
   Там же на автовокзале уже в другом ларьке я нашел в продаже сотовые телефоны, бывшие в употреблении, и за весьма скромную сумму стал обладателем вполне рабочего смартфона. Вставив сим-карту, я написал Рогову сообщение "В пути", надеясь, что он поймет, от кого это сообщение. Чувствовал я себя при этом героем фильма про шпионов. Мне казалось, что сейчас должен выбежать режиссер и закричать "Стоп, снято!", а потом со всех сторон должны послышаться аплодисменты в благодарность за моё актёрское мастерство.
   Уже вечерело, нужно было как-то дальше планировать маршрут. Нечего было и думать об экспериментах с автостопом или о нескольких автобусных скачках до места назначения, так как была большая вероятность заночевать в поле или оказаться посреди ночи в незнакомой деревне. Поэтому я отправился в кассы, и попытка купить билет из Ярославля до Углича без предъявления паспорта увенчалась успехом. Следующие два с половиной часа я просто дремал в размеренно качающемся автобусе, изредка просыпаясь на ухабах.
   Когда мы приехали в конечную точку моего путешествия, было уже темно. Я вышел из автобуса и остался стоять на тротуаре, пытаясь выбрать направление движения по количеству людей: куда больше человек пойдет, туда я и отправлюсь. Вопреки моим ожиданиям, народ рассредоточился как-то быстро и равномерно по всем улицам и закоулкам в разные стороны и быстро исчез в темноте. И я один остался стоять под фонарем напротив маленького одноэтажного здания автостанции. Рогов говорил, что если бы я постарался, то попал бы сюда только завтра, а я вот какой молодец, уже к ночи достиг точки назначения. Только вот одного я не учел, что по приезду где-то нужно будет остановиться, а в такой поздний час никто не будет сдавать мне квартиру. Тут я не молодец. Хотя ночевать в Ярославле наверное тоже было не резон. Ну что сделано, то сделано -- хотел сбежать и сбежал.
   С этими мыслями я шел в сторону виднеющейся плотной застройки, где было больше всего света из окон домов и огней рекламы. Четырехэтажный кирпичный дом сменился пожарной каланчей, а следом пошли дома архитектуры конца позапрошлого и начала прошлого века. Я свернул на первом перекрестке по тому же самому принципу -- туда где больше света и людей.
   В гостиницу мне было нельзя, так как там точно бы попросили паспорт. Звонить по объявлениям об аренде квартиры или комнаты было поздно, приличные люди в такое время не беспокоят. Хотя есть еще категория недвижимости для неприличных людей, которые снимают квартиру с большой кроватью только на ночь. Спать на таком ложе будет неприятно, но на лавочке в парке под угрозой обнаружения нарядом ППС еще неприятней. Я открыл в телефоне известный сайт с объявлениями и забил запрос по поиску квартиры на ночь. Пролистав несколько объявлений и отбросив те, в которых было написано "строго по документам", я выбрал одно ближайшее и позвонил. Неудачно, квартира была уже занята. Вторая попытка тоже не принесла успеха. Но с третьего раза мне повезло, квартира пустовала, и я объяснил, что мне нужна тихое место на ночь, и меня всё устраивает по фотографиям, лишь бы в душе была горячая вода и чистое белье на постели.
   Прошагав несколько кварталов без приключений, я нашел нужный мне адрес, встретился с хозяйкой. На её подозрительный вопрос "А почему один?" я заверил, что спутница подъедет попозже. Видимо квартира действительно пользовалась успехом для встреч, и хозяйка к этому привыкла. Да и мои вопросы про кровать и душ лишь подкрепляли эту уверенность. А к таким людям, приезжающим только на одну ночь по делам амурным, и вопросов меньше, и документов не требуют. Дело ведь деликатное. Вот если бы я сказал, что один и хочу просто поспать, то наверняка вызвал бы подозрения. В этот момент я опять вспомнил про моего режиссера и овации от массовки из кустов. Хотя скорее всего мои псевдошпионские рассуждения были смешны.
   Не смотря на то, что я спал в автобусе, после душа мне снова захотелось завалиться спать. Что я и не преминул сделать. Правда лег на полу, покидав под себя подушки с кресла. Потому что чистота белья меня не впечатлила, и я побрезговал ложиться на место для утех даже в одежде.
   Проснулся я рано, и после утреннего моциона покинул квартиру. Ключ я по договоренности оставил под ковриком. Открыв на телефоне приложение с картой города, я нашел тот самый адрес, который числился на листке, оставленном Роговым, и отправился туда. Плана действий не было, решил действовать по обстановке.
   Если задуматься над бегством следователя, судмедэксперта и патологоанатома, а так же взять во внимание переезд подруги Голубева, то скорее всего это полковник заметал следы своих действий. Взял и отправил всех по разным городам и весям, что бы не трепались на месте о странном деле. Хотя продажа имущества до смерти возлюбленного в эту схему стопроцентно не вписывалась. Значит возможно совпадение: она хотела переехать, а тут так совпало со смертью Алексея.
   Я еще раз развернул листок с фотографией. Ее звали Марина. Фотография была черно-белая, скорее всего с копии паспорта, сделанной на копире. И как бы человек не был красив или хотя бы симпатичен в оригинале паспорта, в черно-белой копии он очень часто становится уродом. Нет, лицо Марины не было страшным, но ее фотографию симпатичной тоже назвать было нельзя. Оставалось надеяться, что я вообще ее узнаю. То, что Рогов назвал "её данными" на самом деле было сведениями о ее дате рождения, предыдущем месте работы, семейном положении, наличии, а точнее отсутствии, детей. Такая краткая анкета ни о чем.
   Я довольно быстро добрался до нужного адреса и уперся в кованный забор, за которым скрывался симпатичный рыжий домик из кирпича с зеленой крышей. Дом стоял по соседству с другими новыми и старыми хорошо отреставрированными домами, что позволяло сделать вывод, что это престижный район города. Как у нас называют "район для бедных". Хотя неудивительно, ведь это была первая улица от набережной, а перед интересующим меня домом был небольшой парк, каких не бывает в местах плотной и многоэтажной застройки.
   Первое, что я отметил, это было видеонаблюдение по периметру забора. Я уже два раза за последние время попадался именно из-за видеокамер, поэтому не стал скакать вокруг забора, а прошел по улице дальше. Но практически сразу уперевшись в чужие ворота, свернул и обогнул тот самый небольшой парк. И через сто метров обнаружил на другом конце этой зеленой зоны скамейку в виде двух красных столбиков, торчащих из земли, и широкой крашеной в голубой цвет доски. Я тут же занял наблюдательную позицию. Кроме редких берез в этом парке ничего не было, трава была местами покошена, и для меня открывался прекрасный вид на дом. С другой стороны, из дома открывался прекрасный вид на меня. Но не имея никаких других мыслей, не имея никакой подготовки в оперативной работе, да даже не имея в памяти никаких книг или фильмов с похожим сюжетом, я просто не знал что делать дальше.
   Время было раннее, можно было надеяться, что Марина еще дома. Рогов советовал присмотреться. Если она конечно будет передвигаться пешком, то я могу походить вместе с ней. Но если у нее есть машина, то я просто останусь сидеть на лавке. А машина должна быть, судя по навесу и гаражным воротам в пристройке к дому. Но судя по предыдущей профессии Марины, машина должна была быть ей не по карману. Как и такой красивый дом с красивым кованным забором. Марина была учителем в детской художественной школе. Несостыковочка. Хотя мне неизвестно, какое имущество или недвижимость она продала у себя на родине перед переездом сюда. Да и в конце концов, у нее был Голубев, а у Голубева были деньги.
   - Милок, ты тут на совсем обосновался? А то я присяду? - услышал я старческий голос за спиной.
   Я обернулся и увидел колоритную бабулю в красном пальто и черной вязаной шапке. Лицо у нее было приветливое, да и вопрос был задан не с целью отвоевывания территории, судя по интонации, а скорее в целях поиска компании. А рядом с бабулей стояло три козы. Как только я на них посмотрел, одна требовательно заблеяла, словно поддакивая вопросу своей хозяйки. Я сдвинулся с середины скамейки на край и сделал приглашающий жест рукой:
   - Конечно, пожалуйста.
   - Вот спасибо. А то ноги устают быстро, а я тут каждый день своих козюх пасу. - сразу запричитала она. Видимо бабуле требовался собеседник. Ну что же, если она действительно каждый день пасла коз под этими березами, то можно и поболтать.
   - Козюх? Это про коз? - уточнил я.
   - Конечно про них, родимых. А ты чего тут с утра рано сидишь? От группы отстал? - принялась за расспросы бабка.
   - Группы? - не понял я.
   - Ну ты же на автобусе чай приехал. С группой. Или как у вас там это называется? - и тут до меня дошло, что бабуля приняла меня за туриста, который в составе группы путешествует по Золотому Кольцу на автобусе. Поэтому она так спокойно и разговаривает с незнакомым мужиком, который сидит на ее законной лавочке: она просто привыкла к постоянному нашествию туристов в свой родной город, поэтому не удивляется никому новому.
   - Да нет, бабуль, я не с группой. Я старую знакомую ищу. - начал я подводку. Возможно, я слегка подпорчу репутацию Марине среди местного населения своей историей, но не в лоб же сейчас бабку спрашивать, кто в этом доме живет.
   - Здесь на лавочке ищешь? - прищурилась бабуля.
   - Она вон в том доме живет. - показал я пальцем на рыженький дом за кованным забором.
   - А что же не идешь в дом? - опять с прищуром спросила бабуля. Видать ждет интригу, что бы было потом о чем с местными поговорить.
   - Да может спит еще. Неудобно так рано. - пытался я приспособить какое-то оправдание, а сам обдумывал, чтобы такого придумать для продолжения разговора в нужном русле.
   - Ну если ты к Маринке, то не спит она. Она сейчас на речку пойдет. - бабуля сама пошла мне на встречу с выдачей интересующего вопроса.
   - На речку? Зачем? - удивился я.
   - А сам увидишь. Я как только сюда прихожу с козюхами, она тут же выходит по своим художествам. А вот и она, как часики. - сказала бабуля и тоже показала пальцем в сторону дома.
   И действительно, из калитки вышла молодая девушка в легком летнем пальто персикового цвета и красном берете. С расстояния, отделяющего нас, я не смог разглядеть ее лицо, но этого и не требовалось. Через плечо девушки свисал этюдник. И я понял, что имела ввиду бабуля под "художествами": учитель художественной школы и сама занималась живописью по утрам.
   Марина неспешно отправилась в сторону реки. А я все сидел. И чем дольше я сидел, тем больше ощущал на себе вопросительный взгляд погонщицы коз. А потом она где-нибудь расскажет, что какой-то мужик Марину поджидал.
   - Я просто стесняюсь. - выдавил я. - Все, уже иду, иду.
   - Давай, давай, милок. - напутствовала бабуля.
   Я встал, и пошел следом за Мариной на расстоянии. По началу я специально для бабули делал вид, что пытаюсь ее догнать, но как только мы отошли от парка на приличное расстояние, я замедлил шаг. Марина снова вырвалась вперед. Она прошла по тропинке, огибая большое здание, находящееся на первой линии от воды, и свернула на набережную. Я все так же шел в отдалении, читая про себя заклинание "Не поворачивайся, не поворачивайся...". Заклинание пока что работало. И вот через какое-то время Марина остановилась, сошла с дорожки на траву, опустила этюдник и стала его раскладывать. Когда она затормозила, я инстинктивно остановился и стал оглядываться по сторонам, в поисках чем же себя занять. И не придумал ничего лучше, чем опереться руками об ограждение набережной и делать вид, что рассматриваю воду, пристань и теплоходы.
   Марина раскладывала этюдник перед церковью, видимо собираясь запечатлеть именно ее. А я наивно думал, что если она идет на набережную, то должна рисовать реку, берег. Стоя к ней боком я иногда поворачивал голову, что бы посмотреть за ее действиями. И вдруг увидел, что она не рисует, а говорит по сотовому телефону. А потом случилось вовсе неожиданное: она развернулась и пошла в ту сторону, где находился я. Я поспешно отвернулся и всецело предался созерцанию воды, стараясь слиться с ней, стать одним целым с набережной, превратиться в фонарный столб. Я уже слышал ее шаги. Других прохожих на набережной не было. Шаги остановились за моей спиной.
   - Вас к телефону. - услышал я ее красивый, мелодичный голос.
   Я повернулся. Да, копир ужасным образом исказил ее фотографию, отобрав всю её красоту. У неё было простое, какое-то обычное лицо, но в то же время очень приятное своей простотой. Вот сейчас мода у всех на татуауж бровей, накачивание губ, побольше косметики. А Марина была как бы антагонистом всех этих технологий красоты. И косметики похоже вообще не было. Простое лицо, притягивающее взгляд своей естественной красотой.
   Она стояла и протягивала мне трубку своего сотового. А я рассматривая её понимал, что пауза затягивается, и это не дает мне уже шанса включить дурака. Я молча взял трубку.
   - Здравствуй, Михаил. Вот и настало время нам встретиться. - услышал я мужской голос.
   Это был Алексей Голубев.
  
  -- Глава 18. Мнение автора.
  
   Он изменился. Причем настолько сильно, что это уже был не он. Голос и глаза остались прежними, а вот внешне это был другой человек. Что-то мимолетно схожее, общие черты с прежним Голубевым оставались, но все же я бы не узнал его на улице. Обратив внимание на то, что я его рассматриваю, Алексай сказал:
   - Пришлось немного подправить. - и он сделал жест ладонью перед лицом.
   - Зачем? - как-то отрешенно спросил я. То, что Голубев жив, пока не укладывалось в мои логические схемы, и нужно было привыкнуть и переосмыслить все происходящее.
   - Ну я теперь другой человек. И не очень хочу, что бы меня узнавали старые знакомые. - ответил он. - На дайвинге это была инсценировка. Я знал, что Лазарев готовит мне несчастный случай...
   - Лазарев? - не понял я.
   - Бывший полковник КГБ Антон Викторович Лазарев, нынешний бенефициар медиахолдинга "Федеральное информационное агентство" и кстати, хороший знакомый руководства страны.
   - Ого. Настолько высоко летает? А так низко действует. Я конечно не сильно интересуюсь высокой политикой, но о нем практически ничего не слышал до недавнего времени.
   - А он не публичная личность. - развел руками Алексей. А Алексей ли он теперь? - До недавнего времени. Я немного в курсе происходящего, хоть и постарался максимально отойти от дел.
   - А как вас теперь зовут? - решил я уточнить.
   - Алексей. - он улыбнулся. - Как мама с папой назвали, так и зовут.
   Мы были на кухне того самого рыжего домика. Марина осталась на набережной, поэтому в доме мы похоже были только вдвоем. Я сидел, а Алексей хозяйничал -- наливал чай, расставлял вазочки с печеньем и конфетами. Вот такая встреча через пять лет.
   - Я знал, что Лазарев готовит на меня покушение. Все должно было выглядеть как несчастный случай. Поэтому решил устроить его себе сам. Деньги в этой стране творят чудеса. Правда пришлось заплатить нескольким людям, что бы они не только оформили мою смерть, но и дали новую личность, а потом еще и уехали из того места. Концы в воду, так сказать, буквально -- я погиб при дайвинге. - продолжал Алексей. - Я ведь знал, что вы появитесь, Михаил.
   - Просчитали в своей системе? - спросил я, не удивившись этому его заявлению. Хотя до этого успел удивиться тому, что мои выводы про отъезд следователя, патологоанатома и судмедэксперта по инициативе полковника оказались ошибочными.
   - Отнюдь! Система Фанэка и моё практическое её применение основано на прогнозировании массовых действий, на сценариях для большого количества граждан-пользователей. А действия одного человека просчитать невозможно. Потому что в одном исполнении человек -- личность. Во множественном -- масса. Законы массы постоянны, законов личности не существует. - теперь я узнавал того самого Голубева, который говорил со мной пять лет назад. Такая же экспрессия, бурные доказательства, личная убежденность. Приятно смотреть на человека, больного своим изобретением.
   - А как же стереотипы поведения, классификация темпераментов и тому подобное? - не унимался я.
   - Так это и есть усреднение личности для удобства описания массы. Мы же не можем дать характеристики всем семи миллиардам жителей планеты. Поэтому нам удобно выделить несколько общих черт, за которые удобно цепляться, например, при управлении. Или прогнозировании. На чем и основан мой программный комплекс по моделированию. - он отпил чай, посмотрел на меня и добавил: - Но мне кажется, что вы приехали не для разговора о сути Фанэка.
   - Да, вы правы. Но для начала я хотел бы понять, почему вы ждали моего появления?
   - Я немного в курсе происходящего. Виртуальный мир тем и хорош, что можно иметь несколько запасных личностей. Я слышал, что некий журналист собирает информацию о Фанэке. Ну у меня блок на это, я вычищал все публикации из интернета. Но когда узнал, что это именно вы, то стал немного следить за вашими действиями. Я знаю, что вы были на моем рабочем месте и даже отправили кое-что себе на почту. - и видя мое смущенное лицо добавил. - Я не в претензии. Но удаленный доступ туда я отменил.
   - Я же не знал, что хозяин жив. А у меня был сложный период, приходилось оставлять задел на будущее. - попытался я как-то объяснить.
   - Да, про катание вас в багажнике перед этим я тоже слышал.
   - Тогда может расскажете по порядку, а то я уже начинаю путаться, умерли вы или все это время были рядом? - немного раздраженно сказал я.
   - Ладно. - спокойно ответил Алексей и налил мне вторую кружку чая. Чай был отменный. - По порядку, так по порядку. Только издалека не буду, а то и за неделю не управимся. Все неприятности начались тогда, когда Зорин начал активно склонять меня к Тайпинскому сценарию. Мол государство в государстве, это его историческая суть, разве ты не видишь? А я признаю, что это государство в государстве, правда не правовое образование, а объединение по интересам больше, или ролевая игра, кому как удобнее называть. А он все не унимался. В общем, он как-то вышел на Лазарева и убедил его, что это великая политическая сила -- тайное государство. А у кэгэбэшников как мысли работают? Шиворот навыворот. Но он каким-то образом сделал выводы, что Фанэк имеет политический потенциал лично для него, главное направить всё в нужное русло. А вот когда мы с ним не сошлись во мнениях, то нам было сделано о-о-очень настойчивое предложение передать права на Фанэк. Иван Павлович убедил Петю с Вадимом за деньги отказаться. Я отказался еще раньше, потому что это уже не имело значения -- Фанэк жил сам по себе. А денег мне и так хватало. Так что Петя с Вадимом еще и выиграли на этом прилично. Ведь авторские права на программный продукт ничего не дают, если этот продукт нельзя определить как нечто единое и целое. Я убеждал и Зорина и Лазарева, что изменения, которые они хотят увидеть, возможны только мирным путем. Человек в нашей стране сам должен прийти к этому, причем не только путем недовольства снизу, а и путем желания сверху. А что бы желание там появилось, нужны были специальные люди, которые действовали беспроигрышно. Так и появился проект "Апостол". Я думаю, вы уже знаете, в чем он заключается.
   - Да, я встречался с одним из них. Только его больше нет в живых. - сказал я.
   Алексей поджал губы и сдвинул брови. То ли он был зол, то ли раздосадован.
   - Да, об этом я тоже знаю. Но поверьте, я не мог это предугадать. Действия одного человека непредсказуемы, я говорил. Максимум, на что мы рассчитывали, что пойдет административное давление против этих политиков. Тогда бы мы увеличивали их количество для создания перевеса мнений. Но что бы кто-то начнет их убирать, такого я не ожидал. - сказал он.
   - А почему вы вообще вышли из игры? Почему не стали сопротивляться, не стали мешать полковнику вести свою линию?
   - Если тебя пытаются убить, то когда-нибудь убьют. - сказал он твердо. - Я человек не азартный и играть в рулетку на собственную жизнь не хотел. Мое мнение вообще такое: я сделал то, что смог, и дальше процесс должен был развиваться самостоятельно. Как политика и сама государственность в Фанэке -- это же все было построено руками пользователей. Так и в реальной жизни, нужно было выпустить несколько человек с таким аналитическим инструментом, что бы они продолжили продвижение этой идеи самостоятельно.
   - Вот и полковник самостоятельно продолжил свою идею: он решил объединить граждан Фанэка с реальными гражданами, и виртуальное государство станет основой его политики. - заявил я. - Как он мне рассказывал, борется он именно за идеалы Фанэка.
   - Для вида конечно. Но что для него вообще понятие государства в государстве? Что для них это понятие значит? - он сделал акцент на слово "них". - ЦК КПСС и номенклатурная элита это же тоже было государство в государстве, живущее по своим законам. А сейчас что, не так разве? Так же самая номенклатура у власти, все те же принципы первичного обогащения элит за счет узурпации власти. Ничего не изменилось. Так вот это чиновничье государство имеет сейчас виртуальный противовес -- Фанэк. Который мы пытались перенести в реальность. И вдруг тут появляется Лазарев, который просто зачищает этот выход. Дак за что он борется?
   - Я не знаю. - честно признался я.
   - А борется он за старую пословицу: не можешь остановить беспредел, дак возглавь его. - Алексей облокотился на стол и потер лицо ладонями. - Я устал, честно. Устал от безнадеги, от бесполезности, от тщетности своих усилий. Еще и поэтому я для всех умер.
   - И что вы теперь собираетесь делать? - спросил я.
   - А ничего. - он развел руками. - Меня же больше нет. Апостолов нет, и дата-центры не нужны. Фанэк самостоятельный.
   - Но ведь Лазарев убивает людей! - я повысил голос.
   - Меня он тоже убил! - так же громко ответил Алексей.
   Мы замолчали. Он по своему был прав, и я не имел права что-то требовать от него. Это было его детище, он имел право отказаться от него окончательно. Это была его жизнь, и он ее поменял бесповоротно. Но я помнил жену Пронина и двух их маленьких детей, которые смеясь кружились расставив руки.
   - Вы знаете, Алексей, когда я встречался с одним из ваших апостолов, со Станиславом Прониным, то рядом была его семья. И они до сих пор стоят у меня перед глазами. Он ведь решил бороться за те идеалы, которые создали вы. Он же пользовался вашими методами. И за это его убили. А семья осталась. И если все так вот просто бросить и забыть, то получится, что отец этих детей отдал свою жизнь просто так, просто поиграв в Фанэк и его политику? - я складывал пирамидку из конфет, говоря все это.
   - А что вы от меня хотите? Вы вообще единственный человек из прошлой жизни, не считая Марину, с которым я вообще встречаюсь. Даже если появятся следующие, то я это уже не я. Что я в таком случае могу сделать, если меня прежнего нет? - голос его был тихим и удрученным.
   - Нужно остановить Лазарева! И вернуть проект "Апостол". - уверенно сказал я, хотя эта идея мне пришла только что.
   - Что? Как вы себе это представляете? - удивленно спросил Алексей.
  
  
  -- Эпилог.
  
   Я мотался по стране уже четвертый месяц. Мы выбирали самые проблемные места, которые возникали на информационном горизонте, и просчитывали на основе системы "Апостол" возможные варианты решений этих проблем. Потом я брал эти так называемые "кейсы" и летел в нужный регион для внедрения. Мы решали проблемы с пожарами в лесах, которые были только на бумаге, с развалом какой-нибудь отрасли в отдельном регионе, с неадекватной тарифной политикой по коммунальным услугам и вообще со всем подряд. Чиновники называли меня "занозой в заднице" и часто обещали привлечь к ответственности, но официально повод не находился.
   Сначала это было очень сложно, но с третьего или четвертого раза, когда все начало получаться, стало легче. И самое главное, команда начала в это верить.
   Алексей, новую фамилию которого я так и не спросил, открыл общий доступ к системам прогнозирования вообще для всех желающих, тем самым обрушив рынок консультационных услуг и растоптав планируемую "неповторимость" Лазарева на политическом ринге.
   Для спонсирования нашей деятельности мы основали фонд, который пополнялся по желанию только тех, кому мы помогли. Анонимные пожертвования и бесцельный сбор денег были запрещены. По началу некоторые чиновники открыто обвиняли нас в попытках политического саботажа, в подрыве государственных устоев и чуть ли не в экстремизме. Но результативность наших действий по решению разных проблем, а не просто разговоры и раздача советов, разбивали их претензии. Мы просто их спрашивали: а вы что сделали, пока мы решали эту проблему? Часто ответа не находилось.
   Варвара бросила свою работу и стала мне помогать. А через некоторое время вообще переехала ко мне. И я уже не помнил, почему считал, что она не в моем вкусе.
   Александр Рогов уволился из ФСБ и занимался нашей безопасностью. Было несколько попыток нас устранить, как мы считаем со стороны Лазарева. Так что Рогов не сидел без работы. И еще он добился расследования гибели тех восьми жертв зачистки, которые должны были ознаменовать выход нового политического лидера на Олимп. Нечаянный вброс информации о причастности к этому того самого экс-полковника Лазарева разбил его политическую карьеру в пух и прах, чего мы в принципе и добивались. А еще мы умудрились сделать так, что бы "один знакомый сказал другому знакомому", что именно Лазарев всех больше раскачивал лодку в надежде занять капитанское место. А это ему точно теперь не простят.
   И я наконец-то выпустил статью о государстве в государстве, в которой подробно и доступным языком рассказал своим читателям, что Фанэк является источником решений тех проблем, которые мы создавали себе сами, плодя вокруг коррупцию, поруку, своячество, бюрократию, цензуру, деспотизм, автократию разных уровней. Я написал, что лишь отсутствие нашей общности как граждан реального государства расслаивает нас на касты, отсутствие общей идеи и стремления приводит к несправедливой иерархии. Написал и про закрепление госчиновников за предприятиями для исключения неосязаемого слова "бюджет", и про формирования думы из профессиональных сообществ, про приоритет общих целей над личными, про замену бюрократии оперативным руководством и консультациями, про рыночную альтернативу госорганам.
   Закончил я свою статью такими словами:
   "Есть у нас такое название образовательной площадки "Территория смыслов". Мне очень нравится это определение. Но вот я бы назвал территорией смыслов виртуальное государство Фанэк, потому что именно там ищут реальный смысл своего существования в государстве, в стране. А реальная наша страна по сравнению с Фанэком -- пока что территория бессмыслия".
  
  

119

  
  
  
  
  

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"