Воронина Алена: другие произведения.

Ради тебя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда отец дал старшей дочери имя в честь великого короля, вступившего в борьбу с грозной орочьей силой, хлынувшей из Темного портала, разве мог он предположить, что ей уготовано судьбой вознестись на вершину власти и познать прекраснейшее из чувств, став женой короля, разве мог старый солдат предвидеть, что ей придется рухнуть в пучину ужаса, познав предательство и вероломство. Может быть она отомстит обидчикам, может переметнется на сторону врага, а может останется верной своему сердцу и встретит то, что грядет, как и положено королеве, следуя лишь одному закону: "Свет ты призовешь или тьму, лишь чистота твоих помыслов решит, на чьей ты стороне, магия лишь орудие твоего гнева" Фанфик по World of Warcraft. Хотелось бы дать шанс Королю Штормграда на любовь. Сопливо-слюнявый романчик:) Во процессе, пишется медленно и с наслаждением:) Всем спасибо и хороших книг!

  ========== Пролог ==========
  
  Деревянный потолок: балки, в тени которых прячется тонкая паутина, стропила, покрытые лаком, но уже потемневшие от времени. 
   Она помнила деревянный узор, каждый сучок. Дерево было надежным, прохладным, от него веяло старостью и крепостью. Она закрыла глаза. Это движение одно из немногих, что были доступны ей. Она даже не могла сказать, что тело изувечено, просто не чувствовала его. Жили только глаза, но и они видели лишь один потолок. 
   Она знала, что умрет, уже мертва. Жизнь в ней держится по средствам огромного потока магии, который льется из сотен амулетов и артефактов. Жизнь держат в ней. Держат... чтобы ребенок, что рос в ее чреве, родился здоровым и сильным. Она не помнила своего имени, но знала, есть то, ради чего вся эта мука - маленький живой человечек. 
   Забытье подкатило, как обычно, незаметно. Сломанное тело на пьедестале, поддерживаемое силой магии продолжало лелеять маленькую жизнь внутри.
  Осталось не долго...
  
  ========== Глава 1 ==========
  
  Штормград
  
   Весна в Штормграде поражала буйством красок и запахов. Эльфы, предложившие помощь в восстановлении города, не зря слыли, природными, мастерами. Столица, разоренная Смертокрылом и восстановленная из руин, стала еще краше. Молодые деревья радовали глаз ярко-зеленой кроной, трава на газонах и в парках, скошенная как раз к празднику, стелилась нежным ковром, тянула чуть резковатым запахом. Венки из живых цветов украшали арки, стрельчатые окна и двери домов, будоражили ароматом орхидей и роз. Клумбы возле королевского дворца были похожи на палитру безумного художника. Все цвело и радовало глаз.
  
   Принарядившиеся горожане, стража в начищенных доспехах. Всюду смех, музыка. Это был истинный праздник. Новый праздник, учрежденный Варианом Ринном, королем Штормграда и всего людского Королевства. Праздник жизни.
   После падения Гарроша Адского Крика и объявленного перемирия с Ордой, конечно же, не произошло чуда, и расы Орды и Альянса не кинулись друг другу в объятия, но и постоянные стычки, не утихающие морские сражения, уносившие жизни сотен солдат и мирного населения, были прекращены. Надолго ли - никто не ответит. Но весна в этом году, как никогда, была похожа на воскрешение всего живого.
   Столица бурлила. Гости прибывали на кульминацию праздника - Великий Королевский Бал. Заполнены были все  гостиницы и постоялые дворы, да и дома простых горожан населяли ныне  не только хозяева. Всем хотелось увидеть Короля, его сына Андуина, прибывших главу жрецов эльфов, королевские кланы гномов и дворфов, мастеров пандаренов, служителей Наару дренеев, военачальников воргенов. В Штормграде собиралась вся элита Альянса.
   Сима подвела лошадку к самой коновязи и, легко спрыгнув на землю, передала поводья поклонившемуся мальчику. Женщина откинула толстую черную косу за спину и усмехнулась, глядя на возню перед таверной. 
   Сима -  имя для друзей, для собратьев по оружию. На самом деле с веселой усмешкой двор осматривала никто иная как Симанелла Альвер Белтейн,  графиня Болотистых земель, примыкавших к Запретному Морю, огражденных величественными пиками Горного Королевства дворфов  с одной стороны, и граничащих с землям Нагорья Арати с другой. 
   Болотина являла собой опорный пункт Королевства людей близкий к спорным территориям, часто подвергающийся набегам Орды, и графиня не понаслышке знала, как держать меч в руках. Сима была воином, не раз участвовавшим в битвах, защищавшая и родную землю и земли Запределья, проявившая себя  хорошим стратегом в битвах с армиями Короля Лича. Ей было слегка за сорок, высокая, статная, загорелая, с  живыми карими  глазами, смолеными волосами, где седине пока давали бой и весьма успешно. Длинное, синее, дорожное платье струилось по фигуре, скрывая мышцы и создавая иллюзию ее хрупкости. Но эта иллюзия была обманчива. Орки познакомились в боях с этой иллюзией и многие запомнили, как тяжела рука графини.
   Она оглянулась на своих спутников. Конечно, по правилам приличия и по статусу, ей полагалось ехать в карете. Но это было слишком утомительно для неуемной натуры Симанеллы. Посему,  собрав небольшую свиту, минимум, разрешенный канонами, придуманными придворными лизоблюдами, кои предпочитали отсиживать задницы во дворцах, она добралась до столицы в кратчайшие сроки. Воительнице  не хотелось оставлять родовые земли надолго: в перемирие с Ордой она не верила и хотела сразу после Бала отбыть к себе и пристально следить за границами. А заодно и воспитывать старшего сына Варрика, отбившегося от рук за время ее странствий, но проявившего зачатки истинного война и графа приграничных земель.
   Семнадцатилетний юноша, на которого с любовью и затаенной гордостью смотрела мать, уверено спрыгнул с лошади, откинул плащ, обнажив фамильный меч и протянул руку, чтобы помочь спешиться закутанной в темные одеяния женщине. Та заметила его жест, капюшон плаща качнулся, принимая помощь. Варрик легко подхватил женскую фигурку и опустил на мостовую. Графиня, наблюдавшая эту сцену, спрятала улыбку. Ее сын был влюблен, влюблен своей первой юношеской любовью, такой пылкой и рвущейся из груди, что это чувство невозможно скрыть или затушевать примерным поведением. Варрик влюблен в женщину, так упорно прятавшуюся в плащ посреди весны и тепла. В ее подругу. Лейну. Жрицу Света. Варрик убрал чуть дрожавшие руки с ее талии  и отошел, не отводя глаз от женщины, достававшец зачехленный посох из ременной петли у седла.
   Жрица в этот момент чуть наклонилась и откинула капюшон. Ей было чуть больше двадцати пяти. Сказать, что она была красива, значит соврать. Но обаяние, сквозившее во всех ее движениях, грация, легкость все это моментально притягивало взгляд.
  
   Сима доверяла ей всецело. Ле не раз спасала ее, вытаскивая отряд и свою графиню из таких ситуаций, когда многие уже давно бы сгинули без следа. И Сима доверила ей первую любовь сына. Понимая, что ее подруга никогда не предаст и не позволит произойти тому, что навредит Варрику. Лейна относилась к нему с теплотой и участием, но никогда не позволяла себе больше. Хотя брак с графским сыном даже с такой разницей в возрасте дал бы ей очень много.
   Сима тряхнула головой, прогоняя мысли, в то время как Лейна очень непочтительно подпихивала подругу к дверям таверны. Варрик, успевший снять свои дорожные мешки, отдавал приказания слугам о разгрузке двух вьючных лошадок. Женщины помахали ему и, поднявшись по начищенным ступеням, вошли в зал.
   Таверна была забита всеми возможными расами, даже эльфы уединились в одном из углов возле окна и потягивали что-то из кружек. Ретивый хозяин, заметив новоприбывших, вылетел из-за стойки и, освещая себе путь радостной физиономией, поспешил к гостям.
  - Леди Симанелла, рад, не сказано рад вас видеть. Леди Лейна, мое глубокое почтение, - изящный с учетом весьма крупного телосложения поклон сделал бы честь любому придворному.
   Сима улыбнулась.
  - Рада, что у вас всегда найдется для нас местечко, достопочтенный Касиорис.
   Хозяин расплылся в улыбке еще шире и повел дам к стойке, чтобы  выдать ключи и позвать горничных для сопровождения леди в их комнаты.
  
   Их прибытие не осталось не замеченным, кое-кто, включая эльфов, с интересом наблюдал за двумя хорошо одетыми женщинами, проследовавшими за хозяином.
  ***
   Лейна, заперев замок своей комнаты,  с радостным воплем кинулась на кровать. Потянувшись и поерзав, устраиваясь по удобнее, она блаженно закрыла глаза. В комнате царили полутьма и прохлада, как раз то, что надо. Рожденная в Болотистых Землях она, не сильно любила солнце,  бывшее на туманно-зыбкой ее родине не частым гостем. И путешествие по  солнцепеку вымотало жрицу. Зная, что в ее распоряжении есть несколько часов до эскорта, который прибудет для сопровождения графини на Бал, большую часть времени  решила проспать.
  
   Сима очень четко распланировала дорогу. Они прибыли к обеду, в королевский дворец народ начнет подтягиваться где-то около десяти вечера. Важные встречи и пирушка до утра. Потом сон и вечером отправление домой. Ни минуты на отдых.
  
   Хотя этот план был скорее для Варрика. Юноша не знал, что обратно они отправятся без Лейны, которая присоединится к ним уже в  Стальгорне.  У нее была важная встреча: через день после Бала, когда стихнет праздничный шум, с Великим Жрецом Астерой. Как было заявлено в письме, скрепленной печатью Его Преосвященства. Члены ордена давно жаждут познакомиться с талантливой самоучкой, способной дать фору многим умудренным жизнью служителям Света.
   Ле не поленилась встать и прикоснуться к посоху, занявшему место у кровати. Ее награда, доставшаяся в ужасающей битве в земле пандаренов с Повелителем Грома, возжелавшим уничтожить весь мир. Те, кто шли рука об руку с ней в этой битве, кто также лечил и поддерживал воинов, также страдал и проливал кровь, единогласно решили отдать посох ей, как проявившей невероятное мужество и силу, хотя Лейна и в тот момент, да и по сей день, чувствовала себя весьма не удобно. Ей хотелось поделиться силой и мощью этого чуда с каждым лекарем, прошедшим с ней эту битву. 
   Положив посох рядом с собой на кровать она, уютнее закутавшись в плащ, моментально уснула. И ей опять приснился тот же сон. Этот сон преследовал ее давно - человек, его руки касались ее с непередаваемой нежностью, так, что даже во сне сердце сладко замирало, пропуская удары. Но образ его был размыт, а голос глух и далек. Пора уже подумать о замужестве, сказала бы ее меньшая сестра Никана. Что таить греха, Ле не отказалась бы уснуть в таких руках, зная, что от целого мира ей не придется защищаться самой, а есть кто-то, чьи плечи заслонят все зло и боль хоть и ненадолго.
  
  ========== Глава 2 ==========
  
  Великий Бал
  
  Гремела музыка. Гости курсировали из зала в зал. Слуги шныряли с подносами, обдавая горячим ветром.
  Ле было интересно это блестящее общество... первый час, потом накатила усталость. Сказывались дорога и жара. А потом и скука. Жрица не была любительницей танцев и шума, и чувствовала себя здесь чужой. Она бродила за Симой и Варриком, натянув на лицо вежливо-радостное выражение, подкрепляя это самое выражение очередным бокалом игристого, подхваченным у проносящегося мимо слуги, и уже опасаясь, а не переросло ли выражение в придурковато- счастливое. И когда она уже в десятый раз отдернула руку от сверкнувшего бокала, герольды объявили о выходе короля.
  
   Услужливый Варрик подал руку и они размеренной походкой устремились за удаляющейся Симой, идущей под руку с капитаном Стиренгом, главой гарнизона Красногорья. Ле было приятно смотреть, как расцветает графиня под взглядами капитана. Если бы не куча проблем, включавших в себя и социальный статус, и титул,  и отдаленность ее земель от его места службы, а также жену капитана и пару его детишек, из этих двоих вышла бы прекрасная пара. А так... дальше милых улыбок и теплых рукопожатий дело не шло, хотя вместе они прошли не одно сражение.
  
   Приемный зал был украшен флагами и оружием. Блестящий мраморный пол, высокие стрельчатые окна, изящные легкие балконы второго этажа, огромный трон массивный, красивый, стоявший на пьедестале в окружении бронзовых львов - символов королевской власти, единственным ярким пятном выделялся на фоне общего светлого оформления зала.
  
   Их место было чуть дальше середины, но у стихийно организовавшегося тоннеля из людей и нелюдей, так что короля можно было прекрасно рассмотреть.
  
   Ле, разумеется, видела его портреты и статуи, но изображение не могло вместить в себя всего величия и мощи, кои источал  Вариан Ринн. И вот теперь ей предстояло увидеть Короля вживую. Сима была знакома с ним еще по военной кампании в Запределье. На тот момент Ле еще не состояла в ее свите и знала графиню лишь постольку, поскольку жила на ее землях. 
  
   Отец девушки был арендатором графини, а в прошлом воином графской пехоты. С Симой она познакомилась почти восемь лет назад, графиня к тому времени уже вернулась из Запределья. Жрец, который сопровождал графский отряд в патрулировании границ с Нагорьем Арати был убит в схватке с орками, а молоденькая самоучка подвернулась под руку как раз вовремя, и сумела себя быстро и крайне выгодно зарекомендовать.
  
   Толпа вокруг устроила жуткий галдеж. Гости толпились везде и в арках входов, и на балконах второго этажа. Пустовал лишь проход, застеленный светлым ковром, вдоль которого через каждые пять-шесть футов стояли  друг напротив друга стражи с начищенными алебардами. Засмотревшись на стражников и гостей, жрица едва не прозевала момент, когда шум стих и запели трубы.
  
   Тишина опустилась на зал, когда справа от трона появился он. Король Людского Королевства, знаменитый Вариан Ринн. Чья жизнь была подобна по истине интереснейшей книге. Лоʼгош, гладиатор, отец, объединитель народов. Один из столпов Альянса. Знавший Артаса, Келтаса Солнечного Скитальца, Друживший с Джайной Праудмур. Для Ле он был воплощением борьбы и свободы. То, за что боролась она сама. Он был высок, необычайно мощен, с длинными темно-каштановыми волосами, шрамы, пересекавшие лицо поперек не портили его, а придавали удивительно гармоничный вид, сочетая неукротимую силу и мудрость короля. Взойдя к трону, он не стал садиться,  повернулся к своим поданным, и его чистый сильный голос наполнил зал.
  
  - Я рад приветствовать  в своем доме столь дорогих моему сердцу друзей. Большинство из вас заслужило стоять здесь, рядом со мной, ибо вы бились за нашу победу и одержали ее. Я благодарю всех, кто держал оружие и трудился вместе на благо нашей родины и наших детей. Кто защищал земли наших союзников, и благодарю наших союзников за то, что они не бросали нас в трудный час. Мы потом и кровью заслужили это перемирие.
  
   Сотни рук в едином порыве взметнулись вверх, дружный возглас потряс весь зал: "За жизнь, за свободу, за короля!"
   Музыканты, как по команде, взмахнули смычками, и зал затопила величественная мелодия. Скука жрицы, и без того убежавшая при виде короля, испарилась окончательно. Вдруг захотелось танцевать, видимо, игристое все-таки сыграло свою роль. Однако же планы Ле были нарушены цепкой рукой Симы, которая, схватив подругу за руку, качнула головой в сторону трона. Там собралась небольшая толпа из тех, кто достаточно близко знал короля или просто очень сильно мечтал познакомиться.
  
   Ле не относилась к титулованным особам,  посему смысла толпиться и мозолить глаза Его Величеству не видела. Однако, в следующий момент ее вторую руку весьма галантно подхватили. Обернувшись и узрев вежливого похитителя конечности, жрица чуть не икнула, похоже пара последних бокалов были все же лишними. Ее ладонь двумя руками мягко сжимал Великий Жрец Астера.
  
   Это был мужчина неопределенного возраста со светлыми платиновыми волосами, со сквозящими в чертах лица Высокорожденными предками, он мягко улыбался, чуть наклонив голову к невысокой жрице.
  
  -Весьма рад, госпожа Лейна, видеть вас на этом празднике, во истину вы одна из тех, кто его заслужил, как верно сказал наш король, - окружавшие главу Ордена Света  жрицы и служки также весьма галантно поклонились. - Я просто обязан представить вас Его Величеству. Он наслышан про битву при Престоле Гроз и о вашем героизме. Так что я, как счастливый представитель братства, где есть такие прекрасные дарования, не могу вами не похвастаться. Прошу вас не отказывать мне в этом не слишком лицеприятном для служителя Света удовольствии, - жрец опять улыбнулся, ожидая ее ответа. 
   Ле была слегка ошарашена, неособо привыкла она  к общению с персонами такого уровня, а уж особенно с королями. Корни из простой солдатской семьи не всегда позволяли ей должным образом реагировать на поведение дворян, хотя стараниями Симы она научилась многому. Да и во время крупных битв, особенно в Пандарии, она познакомилась со многими аристократами. Однако, они в тех тяжелых условиях вели себя просто, по-солдатски. Но и отказать главе Ордена она не могла.
  
  - Леди Симанелла, - опять пропел жрец, -  рад вас видеть. Позвольте сопроводить вас, дамы, к королю?
  
   Ох, как хотелось дать отчаянного стрекоча! Ле корила себя за игристое, за недосып, за то, что не знает, что сказать. Про себя решив, что улыбаться и молчать - самая выгодная политика, ее окружение уж найдет, что сказать Его Величеству.
   Толпа, окружавшая короля, при приближении жреца незаметно расступалась, уступая дорогу к трону. Король стоял к ним в пол-оборота и тихо беседовал с кем-то из военачальников, высоким седовласым мужчиной в синем мундире со знаком льва на груди.
   Жрец, дождавшись паузы в беседе, тихо кашлянул и сделал шаг к королю.
  -Ваше Величество, благодарю за честь присутствовать на этом прекрасном празднике.
   Король повернулся и с улыбкой сказал: "К чему эти церемонии, мой добрый друг, ты всегда желанный гость в моем доме."
   Ле застыла, с восхищением взирая на Ринна. Он оказался выше, чем она предполагала, ее макушка вряд ли бы достала даже до его плеча. От него веяло удивительной силой и уверенностью. А глаза оказались синими, как небо безоблачным летним днем, и чуть-чуть уставшими с сеткой  морщинок.
   -Ваше Величество, я хочу вам представить одну очень талантливую особу. Я думаю, вы слышали о ней. Именно она получила знаменитый Кадуцей после славной битвы в земле пандаренов. И выказала недюжие способности. Так сказать, свежая кровь в нашем Ордене. Леди Лейна Андервест, - Астера чуть наклонился в сторону Ле.
   Король перевел взгляд на жрицу. Ле понимала, что он наверняка привык к восторженным взглядам юных дурочек, и оправдываться не придется за свое детское обожание. Но чтобы это выражение лица скрыть побыстрее, Ле присела в глубоком реверансе. Пожалуй, даже глубже чем требовалось, чтоб подольше там и оставаться,  тихо молясь, чтобы король вежливо кивнул и начал разговор с кем-нибудь еще. Но ее мечтам суждено было в очередной раз за сегодняшний вечер скончаться в страшных муках. Опущенные долу глаза увидели большую ладонь, протянутую ей. Куда Ле и вложила свою чуть дрожащую руку. Рукопожатие было крепким, его руки горячими. Подняв глаза, она встретилась взглядом с королем, в нем сквозил интерес и что-то еще. Вот этому "чему-то еще" Ле описания дать не смогла.
  - Рад знакомству с вами, Лейна. Много наслышан о ваших подвигах и сейчас, увидев вас,  удивлен, что на плечи хрупкой девушки легли такие испытания.
   Ле билась до последнего, но организм предательски ее подставил. Щеки наверняка были пунцовыми от смущения. Очень надеясь не прослыть невеждой, она кивнула. Король улыбнулся и перевел взгляд на стоящего справа от него высокого эльфа в изысканном наряде. Ле же перевела дух. Поклонилась Астере, который в этот момент о чем-то беседовал с давешним седым генералом, и, получив ответный вежливый кивок, начала медленно отступать в толпу. И тут пришло осознание, что король ее руку так и не выпустил. Вот это была паника! 
  
  Ле подумалось, что битвы -  самое легкое в жизни, и вот если после бала  она выживет, то вот тут то ей и можно ставить памятник. Метавшийся взгляд наткнулся на наблюдавшего за ней с улыбкой короля. Жрица опять покраснела, хотя куда уж дальше, дропировка трона и так блекла на фоне ее лица.
  
  - Лейна, не откажите ли вы мне в удовольствии потанцевать со мной? - король, улыбаясь, переложил ее руку в свою левую ладонь. И в этот момент за его спиной раздался юношеских звонкий голос.
  -Отец, прошу уступить танец мне!
  
   Король обернулся. Рядом с Астерой стоял Андуин, принц, а по совместительству его единственный сын и наследник. Молодой человек со светлыми золотистыми волосами очень похожий на своего отца, с мужественными чертами лица. Очень знакомыми чертами лица... Правда, когда она видела его в прошлый раз, узнать в нем принца было очень сложно.
  
   Лейна смотрела на Андуина Ринна  и не верила своим глазам. Это с ним на ветрокрыле их вымученному отряду чуть ли на голову рухнула дворфиха. Кости мальчика были сломаны, внутренние повреждения ... Боги, не понятно как он вообще дышал! Завёрнутый в плащ, который был для него явно мал, он весь заледенел. Для жрицы не существовало в тот момент различий, кто перед ней, сама она едва стояла на ногах, выйдя из боя с Могу еле живой. Их отряд первый, увиденный летчицей среди пустынных горных хребтов Пандарии. И именно к ним она и спустилась за помощью.
  
   Лейна мало что могла сделать в тот момент, но глаза дворфихи молили. Жрица, собрав остатки силы, вложила все в одно заклинание - Вхождение в бездну. Однако ее магической и жизненной силы осталось так мало, что мальчик даже не пришел в себя, но дыхание чуть выровнялось, и сердце под разбитыми ребрами забилось ровнее. Лейна помнила, как, осев за землю, она из последних сил протянула летчице свой плащ, который та с благодарностью приняла. И, спросив чей это отряд, и нужна ли им самим помощь, закутав раненного, взмыла в небо. Ее потом мучил вопрос о судьбе этого мальчика.
  
  А ведь Лейна слышала, что король  чуть не лишился разума от горя, когда увидел искалеченного сына, бросившего вызов самому Гаррошу Адскому Крику. Однако провести параллель между изломанным телом на ветрокрыле и принцем Штормграда было сложновато.
  -Для меня большая честь познакомиться с Вами, Ваше Высочество, - Ле опять присела в реверансе.
  -Что ж, прошу только не утоми  Лейну расспросами, сын, она ведь прибыла на Бал отдохнуть, -король улыбнулся, передал руку Ле сыну, и отступил в толпу, так жаждущую пообщаться с ним.
   С этого момента жизнь, как бы сказала Сима, оставшаяся  среди генералов  возле короля, стала налаживаться. Андуин оказался интересным собеседником и хорошим танцором. Пройдя мимо застывших стражей, они вошли в большой бальный зал, где пары кружились в красивом вальсе.  Встречавшиеся гости улыбались и перекидывались ничего незначащими репликами с ее партнером. Ле отпустило. Жрица расслабилась и даже начала посмеиваться шуткам окружающих. Дождавшись начала нового вальса, они, приняв подобающие позы, подхваченные музыкой, закружились. Андуин поведал о том, как сильно сожалел, что не мог добраться до Престола Грез к битве,  Орда всячески этому мешала: частые нападения на отряд и деревни вынуждали останавливаться и помогать раненым, давать отпор. Ле же была рада, что принц выжил, потому как по слухам она знала, что молодой жрец посмел перейти дорогу тому, кто возомнил себя Богом не только для людей, но и для Орков, расколов Орду, за это принц  чуть не поплатился жизнью. И неизвестно, как бы эту потерю пережил король.
  -Я знаю, что это вы помогли мне тогда, в горах, - тихо сообщил Андуин.
  Ле вскинула голову и улыбнулась, но вышла эта улыбка горькой.
  - Ваше Высочество, я сожалела в тот момент, что не могла помочь больше. Я не знала, что это были вы.
  -А если бы знали, это что-то изменило? Фенни сказала, что вы использовали  темную стрелу. Это вхождение в бездну - самое честное заклинание. Оно делит пополам все жизненные силы, которыми в момент наложения обладает сам лекарь. Вы рисковали, когда это сделали. И я благодарен вам. Мой друг друид, который помог мне встать на ноги, сказал, что оно было весьма своевременным, потому что залечить кости не проблема, а вот запустить угасающее сердце гораздо сложнее.
  -Ваш отец, - Ле запнулась, - то есть, Его Величество знает об этом?
  -Да.
  Ле улыбнулась: теперь хотя бы понятно, что это за "что-то" сквозившее во взгляде короля.
   После вальса Андуину полагалось уделить время другим гостям, он вежливо поблагодарил девушку,  прошептав, что навязал свое присутствие Астере в день повышения ее в ранге в Соборе Света. И очень надеется, что сможет там уже спокойно поговорить о магии. Он же тоже жрец и для своего возраста весьма не слабый. Легко поклонившись, он растворился в толпе. Ле же облегченно вздохнула.
  
   Ей Андуин нравился, он весь источал свет и доброту, а вот после встречи с королем все еще коленки потряхивало. Видимо, приглашение тоже было неким актом благодарности. Подхватив бокал игристого, уже с чистой совестью жрица проследовала к окну, недалеко от выхода из приемного зала, дабы поймать Симу, по дороге отказав трем молодым мужчинам, приглашавшим ее танец, сославшись на головокружение. Из окна открывался прекрасный вид на зеленый остров и небольшое озеро. Ко дворцу подбирались мягкие сумерки, и слуги зажигали вдоль дорожек масленые лампы. Многие гости предпочли душному дворцу прогулку в парке. Девушка так задумалась, что не сразу расслышала покашливание за спиной. Обернувшись, она увидела Варрика. Юноша был чуть бледен. Странно, что он стоит тут, а не крутится в вальсе с одной из дворцовых красоток.
  -  Лейна, позвольте пригласить вас на танец, - молодой человек смутился и протянул руку.
  Варрик  в отличие от Андуина во время танца молчал. Он всячески пытался отводить взгляд от лица Ле, но его глаза в очередной раз встречались с ее. В какой-то момент ей даже стало жалко мальчика. Его наивную влюбленность. Когда-то она тоже была влюблена. Сильно, ей даже было страшно от того, как сильно.
  
  Мотнув головой, отбрасывая опасные мысли, Ле улыбнулась и завела беседу о том, какой молодой человек находит столицу. Варрик постепенно разговорился и даже начал улыбаться. Когда музыка, грянув последними аккордами, замерла, Ле извинилась за необходимость в отлучиться в дамскую комнату.
   В коридоре она столкнулась с Андуином, глаза его горели от возбуждения. Он поймал девушку за руку,
  - Вы не должны это пропустить! Сейчас будет выступать знаменитейший Экрас, вы же слышали о нем, это потрясающий эльфийский певец. Пойдемте, говорят, сегодня будет нечто особое, - принц потянул ее в сторону зала. Окружавшая их стайка молодых людей и девушек поспешили за ними
  В зале собрались гости перед небольшой сценой, на которой расположились музыканты. Под аплодисменты появился высокий платиноволосый эльф, облаченный в длинный балахон с темным цветочным орнаментом. 
  
  Поприветствовав гостей поклоном, певец  наклонился к музыкантам и что-то тихо прошептал. Те согласно кивнув, заиграли. Это была любовная баллада. Очень простенькая. Но безумно трогательная. А волшебный эльфийский голос рисовал картины любви, разлуки, встреч, потерь так, что мурашки бегали по коже, исключительно в нужные моменты, лишь усиливая эффект. Лейна обожала музыку, ее магия была музыкой, она знала, что чем четче ты чувствуешь ритм, тем сильнее твоя магия, подконтрольнее твоему настроению, воле, твоему восприятию. Особенно если эта магия направлена на то, что бы спасать.
  
  Оркестр заиграл новую мелодию. Переливы скрипок и виолончелей. Они как будто спешили обогнать друг друга, бились, как сердца воинов в самый разгар битвы. Экрас вступил, его слова... Ле перестала дышать. Это была молитва, молитва о павших, которую жрецы шепчут над уходящими воинами. А он пел, пел под удивительную мелодию... Ле застыла. Тонкий женский голос вплелся в тенор эльфа, разливаясь по залу, заставляя сердце гулко стучать, отсчитывая каждое  мгновение. Ле чувствовала, как пол уходит из-под ног. Она столько раз шептала эту молитву. Но один самый страшный раз над ним. Над тем, кого любила. Над тем, кого защищала, кого должна была защитить! Песня всколыхнула воспоминания яркие до боли.
  
  Выжженная земля далеко внизу, горечь во рту, огни пожаров, гул оружия, она рвется достать до умирающего солдата заклинанием. На командира маленького отряда насели трое орков. Он бился, крутился, как зверь. На Ле был весь этот отряд, он состоял из десяти воинов. Каждого из них она оберегала, раскидывая щиты, заклинания исцеления, все, что можно. Стиснув зубы, чувствуя привкус крови во рту, она вкладывала в магию всю себя. Ставрос... Их командир. Тот, на кого  украдкой, как и любая девушка гарнизона, она смотрела полным надежд взглядом. Он видел, как проседает отряд. Как молоденькая жрица истекает кровью от того, что силы на магию не оставалось, и она уже расходует свою собственную жизненную энергию. Но она держала отряд. Чтобы отступить к своим, им надо было прорваться сквозь орочий строй. По узкой горной тропе пробежать каких-то сто метров, где уже стоял заградительный отряд. Лучники не стреляли, они боялись попасть в своих. Ставрос же сделал то, что и должен был сделать каждый командир, он спас своих солдат. Паладинская кровь и магия  дали ему силу откинуть с пути орков... Но они захватили его с собой. Ле помнила свой крик, когда увидела, как он летит в бездну. Она, расшвыривая щиты на солдат, помчалась к краю. Боги, дайте сил на одно заклинание, заклинание полета...
  
  Когда она оказалась у края, его удаляющаяся фигура летела, вниз раскинув руки, крепко сжимая меч, как будто парила в этом страшном мареве. Жрица взмахнула руками и направила всю силу на него... Но уже не достала. Ле помнила рассказы воинов, как она, не помня себя,  прыгнула следом, надеясь догнать, успеть наложить спасительное волшебство. Но один из воинов, схватив за плащ, удержал девушку, та уже в полете со всей силы ударилась камни и потеряла сознание...
  
  Тело Ставроса нашли гномы-саперы. Алика, его сестра, старшая жрица, стояла над телом и шептала ту самую молитву, но смотрела на Ле, она винила ее в смерти гордости их семьи, их кормильца. И хотя она ни словом не обмолвилась об этом, ее взгляд выжигал душу. Многие говорили, что молоденькая жрица сотворила чудо, приведя девять живых воинов, а командир спас отряд. Но Ле помнила свою руку, сжимающую пустоту и его удаляющийся силуэт. То, что она пережила... нет, не пережила, она до сих пор жила с этим глубоко внутри...
  
  Музыка все гремела. Девушка дрожала, точно проснулась ото сна, смотрела на завороженные лица слушателей, понимая, что сейчас разрыдается, закрыв рот ладонью, она ринулась к выходу.
  
  Жрица неслась по пустому коридору, в котором застывшими статуями несли вахту стражи. Глаза жгли слезы. Девушка вбежала в маленький королевский сад, где не зажигали даже огней, благодаря богов за спасительную темноту, упала на колени и разрыдалась. Она так долго держала это в себе. Так долго корила себя. Она виновата... будь она проклята... проклята... Песня все еще гремела, заставляя слезы литься еще сильнее, а сердце, раздираемое болью, исходить кровью. В тот момент, когда Ле показалось, что она сейчас сойдет с ума, чьи-то сильные руки легко подняли ее и прижали к горячему телу. Девушке показалось, что рассудок все же помутился, и это руки Ставроса. Она вся была во власти песни. Однако песня вдруг оборвалась. А вот теплые руки никуда не пропали. Жрица понимала лишь, что мужчина, обнимавший ее, был высок и хорошо сложен. Слезы продолжали литься, и девушка не могла заставиться себя остановиться. Руки прижали ее еще сильнее. Тихий голос шептал у виска: "Успокойся, девочка моя, все хорошо, со мной ты в безопасности". Этот голос... Боги.....Это же... Дальше мозг решил не думать. Руки прижимали так крепко, что она даже не пошатнулась, не то что упасть. Запах кожи и металла... Соленые слезы... Дурманящий аромат пионов. Темнота... Все смешалось. Властные губы нашли ее рот. Ле не могла сопротивляться, да и не хотела, она покорилась этой власти. Власти короля.
  
  Она забыла о том, что существует. Жрица растворилась в запахе моря и цветов, в ночи, в его руках и губах. Король не отпускал, не прерывал поцелуй, прижимая сильнее, почти ломая девушку. Ле вцепилась в его нагрудник. Она страшилась момента, когда он отстранится и придется что-то делать, что-то говорить. Краснеть в конце концов. Когда оба начали задыхаться, причем она уже почти теряя сознание, он оторвался от ее губ. Она, тяжело дыша, положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Мысли метались между кошмаром - он сейчас меня отпустит, и еще большим кошмаром - как же этого не хочется. Дыхание выровнялось. Она тихо стояла и слушала стук его сердца. Тихий смешок над головой заставил Ле вздрогнуть.
  - Даже не думал, но еще могу так, - тихий голос короля прошелестел у самого уха.
  -Даже не думала, что так умею, - ответила девушка.
  Она почувствовала, как он наклонился, и ее шею обожгло горячим дыханием.
  - Не понимаю, это воздух или ты пахнешь пионами. Хочу, чтобы это был твой запах...
  В проеме ворот ведущих в королевский сад показался силуэт стражника.
  - Ваше Величество... - стражник помялся, не решаясь войти, он знал, что король в саду, но видеть ничего не мог: густая, точно кисель, ночь не давала такой возможности.
  - Иди, Ланх, я буду через минуту, - приказ короля, а его приказы в королевстве никто оспаривать не посмел бы.
  Стражник завозился, вставляя принесенный факел в специальную скобу у входа, и удалился, гремя доспехами. Ле поразило, как она не услышала его прихода с таким-то звоном.
  -Ты мне обещала танец.
  -Да, Ваше Величество.
  Он наклонился, поцелуй был крепкий и быстрый. На секунду его руки сжались с неимоверной силой, так что Ле охнула. В следующий миг он уже шагал к выходу. Девушка смотрела вслед из темноты с мыслью: "Это  мне приснилось"
  
  ========== Глава 3 ==========
  
  Посвящение
  
  Разумеется, на бал она не вернулась. Когда шаги короля стихли,  Ле еще долго смотрела на пламя факела, даже не пытаясь осознать того, что случилось. Вдруг очень захотелось спать, да так, что веки с трудом удавалось держать открытыми. Девушка спустилась к городской площади и большому фонтану, где временно разместили транспорт для прибывших господ, и  попросила у кучера первую свободную карету до гостиницы. Слава богам, карета сразу же была подана, и через минуту жрица уже катила по улицам ночного Штормграда. Главное, чтобы Сима не обиделась. А все остальное ... 
  
  Мантра "мне это приснилось"  даже давала свои плоды.  Может, она действительно впала в забытье из-за музыки. В гостинице,  быстро скинув наряд, она юркнула под одеяло и приказала себе заснуть. Сон пришел мгновенно. В нем царила полная сумятица. Но незыблемой точкой сна был образ короля. Он, как скала, стоял посреди общей толчеи образов, они накатывали как море и отступали. Король недосягаемый, непоколебимый протягивал ей руку, чтобы выдернуть из этого безумного круговорота.
  
  Утро прошло в попытках поесть, отбиться от упреков Симы, избегнуть удрученного взгляда Варрика, пересилить головную боль и, наконец, убежать от воспоминаний. Причем с последним, благодаря давешней мантре, Ле справлялась с явным успехом.
  
  -Ты ушла в самый разгар, когда все придворные сошки разбежались, остались лишь король и небольшая компания близких людей, доверенных лиц. Вариан был просто душкой. Хотя с его нравом это крайне необычно. Видимо, завел новую любовницу, - выдала Симанелла.
  
  Ле поперхнулась чаем, закашлявшись, отодвинула кружку и спрятала начавшее краснеть лицо в салфетку. Сима бросила на подругу удивленный взгляд и продолжила.
  
  -Астера всем расписывал, как Ордену повезло, что скоро ты вольешься в их ряды, полагаю, ниже чем на 12 ранг можешь не рассчитывать. Надеюсь, они тебя не умыкнут! И! Я договорилась с мастером Кроном о поставках пяти гномьих пушек.
  
  - Пяти?!  Это же целое состояние! - Ле сложила салфетку на коленях и изумленно уставилась на Симу.
  
  -Король поспособствовал. Он предложил королевский займ на десять лет, я не могла не согласиться- это весьма щедрое предложение, - Сима сосредоточенно разглядывала свои руки. Обе понимали, что теперь придётся графству утянуть пояса вплоть до повышения арендной платы, а это   после разорительных войн с Гаррошем не будет воспринято населением с должным пониманием. Однако, пушки - это гарантированная защита замка от маленькой армии.
  
  -Кстати, с учетом того, что контракт подписать с мастером можно будет только завтра, мы остаемся в столице, и, я полагаю, что ты как раз успеешь принять ранг и покончить со своими делами и отправишься с нами.
  
  Что ж, это хорошая новость. Ле не была любительницей поездок в одиночку.
  
  -Астера в письме назначил присвоение ранга на завтра на утро. Точное время будет указано в сопроводительном письме.
  - Ты хочешь открытое представление? - глазы Симы лукаво блеснули, она очень гордилась своим приобретением в виде Ле.
  -Если честно, мне все равно.
  -Кстати, принц Андуин  не будет присутствовать на смотре, как планировалось, уже под утро прибыли послы от дворян Красногорья, они попросили Его Величество и Его Высочество поучаствовать в закладке новых заградительных стен между ними и Пустошью. Так что король и принц уже отбыли в сторону Трех Углов и вернутся не раньше чем через неделю.
  -Очень хорошо, - пробубнила Лейна.
  И, осушив одним глотком кружку с остывшим чаем, женщина направилась к выходу, сообщив Симе  о необходимости пройтись по магазинам и купить соответствующее платье для церемонии. Как ни странно, но прогулка вдоль разноцветных витрин и торговых рядов настроение улучшила. А заодно и сократила количество наличности в маленьком холщовом кошелечке у пояса. Выбрав светлое платье, будто покрытое глазурью, и изящный серебряный пояс, Ле с чувством выполненного долга отправилась назад в гостиницу.
  В обеденном зале, мило болтая с графиней, ее ожидал посланник Ордена. Молодой человек в светлой рясе, с весёлыми миндалевидными глазами встал при ее приближении, изящно поклонился и вручил свиток- официальное приглашение.
  -Карета прибудет за вами завтра к десяти утра. Я буду сопровождать Вас, леди. Меня зовут Вейланд, я послушник братства шестого ранга.
  -Очень рада познакомиться с вами, Вейланд, послушник шестого ранга. Буду ожидать вас завтра в назначенное время.
  - Какой церемонии вы желаете, леди?
  -Я не думала об этом, я прошу сделать за меня выбор Его Преосвященство.
  Вейланд улыбнулся.
  - Значит, церемония будет открытой, Его Преосвященство любит показывать дарования простым смертным студентам, - поклонившись, удалился.
  
  Вечер прошел в приеме душистых ванн и метаниях от воспоминаний о поцелуе. В конце концов Ле придумала замечательное оправдание, как ей тогда казалось: король, знавший о ее посильной помощи его сыну, проявил сопереживание своей подданной, и всячески старался чтобы девушка не впала в истерику. У него это отлично вышло. Тема, как говорится, исчерпана. Но губы до сих пор приятно жгло, а сердце замирало от его слов про запах пионов. Это действительно был ее аромат. Мать выращивала прекрасные цветы, и с капелькой магии каждой весной она делала для Ле пару пузыречков духов. Девушка втирала их в волосы и кожу. Да так, что, кажется, это действительно был естественный запах ее кожи и волос.
  
  Самое сложное утром было утянуть ее локоны в строгую прическу, чтобы не разметалась от всего того, что ей предстояло. Ле прекрасно понимала, что внешние данные у нее невыдающиеся, но вот волосы и глаза были ее гордостью. Длинные, волнистые, золоченные локоны ниже бедер вызывали у девушек завистливые вздохи. Но и ухода требовали соответствующего. В битвах Ле приходилось утягивать их так, что понять, на сколько шикарна ее шевелюра, было невозможно, но это подчас спасало жизнь ей самой. В этом плане ее поразила грива короля, однако же знаменитый гладиатор, видимо, никому не давал не то дотронуться до своих волос, а даже помыслить, чтобы использовать их, как оружие против него.
  
  Надев отглаженное белое платье с серебряным пояском, подхватив посох, Ле сбежала в обеденный зал таверны, где ее уже ждали графиня с сыном и посланник Ордена. Сима, улыбаясь, встретила подругу объятиями.
  -Ты просто сияешь, хотя в который раз говорю, локоны твои можно было и распустить, не битва все ж таки.
  Вейланд, подойдя к жрице, учтиво поклонился и протянул ей согнутый локоть.
  -Встретимся за праздничным ужином, госпожа жрица, - Сима отвесила шуточный поклон и помахала подруге рукой, а сама отправилась проверять, как обстоят дела с ее пушками.
  
  Путь до Собора Света был не долог. Даже не понятно, зачем эти почести с каретами. Вейланд умудрялся всю дорогу трещать как сорока.
  -Собрались все магистры. Студенты уже заполонили весь зал, редко когда они проявляют такое рвение, обычно в погожий денек  предпочитают выезжать за город. Также нас почтил присутствием наставник Паладинов Айвенкрафт. Это удивительно, он редко отходит от своих питомцев, - Вейланд хохотнул. - Ах да, забыл сказать самое главное. На вашем посвящении будет король. Это большая честь!
  
  Состояние Ле в тот момент сравнимо было с тем, как если бы ее треснули со всего размаха ее же посохом.
   -Король?! Он же в Красногорье?
  -Да, и он туда вернется. Вы же понимаете, когда есть придворный маг, это не составляет труда.
  Мандраж подкатил незаметно. Мозг учтиво в подробностях нарисовал картинку поцелуя в ночном саду.
  - Вот же ж все демоны...
  -Прошу прощения, - Вейланд удивленно воззрился на девушку.
  
  Та сглотнула и вымучено улыбнувшись, извинилась. Ле вдруг раскисла. Ей не хотелось, чтобы он присутствовал, чтоб видел ее. Хотя понимала, что с точки зрения жрицы - это глупо. Церемония посвящения - способ показать свой потенциал, повысить себя среди своих. Показать мощь и силу, способность защищать и сражаться во благо людей и королевства. Но.... Ле встряхнула головой, потребовала от себя успокоиться.
  
  Ей вдруг вспомнилась  архитектура большого зала церемоний. Внизу, по кругу, сидят шесть главных жрецов и Его Преосвященство. Все остальные могут находиться только выше уровня первого этажа, на нескольких этажах с балконами, а в них всегда господствует тьма. Это сделано специально, чтобы претендент и его судьи были наедине друг с другом. Значит, она не увидит Короля. Поцелуй не всплывет в памяти   в неурочное время. Минута дыхательных упражнений выровняла сердцебиение.
  
  Карета же как раз  плавно остановилась, дверь распахнулась. Перед Ле простирался небесно- синий ковер, устилавший ступени Собора, самого красивого величественного сооружения Штормграда. Даже удивительно, что когда-то его хотели взорвать, уничтожив это прекрасное творение старых мастеров. Было многолюдно. На ступеньках ютились паломники с жиденькими котомками, студенты с горой книг, цветущий яблоневый сад топил каменный забор вокруг здания  Собора в белом облаке цветов, солнце припекало.
  
  Ле улыбнулась, выкинула из головы все мысли о королях, поцелуях и прочем, и уверенно направилась ко входу в Собор, центр жизни любого жреца. В конце концов, сегодня должна воплотиться ее мечта. Вейланд шел рядом, отвешивая поклоны направо и налево. Внутри было прохладно и чуть сумрачно, но это не портило впечатление, что дарили красивейшие фрески и витражи, темное дерево отделки. Красиво!
  
  Ле была в здесь лишь однажды, когда приезжала в столицу за разрешением быть официальным жрецом отряда. Такое разрешение давали для самоучек из дальних провинций, куда мало кто из выпускников захотел отбыть бы на службу. С того момента Собор запал ей в душу. Здесь она ощущала себя, как дома. Это было странное теплое родство.
  
  Девушку в это время провели по боковыми коридорам. Остановились они у массивных дубовых дверей, которые охранялись двумя королевским стражами. Вейланд пошептался с появившимся из темной ниши послушником, кивнул, и, повернувшись к Ле, громко объявил.
  
  -Готова ли ты, претендент Лейна, показать свои умения совету Ордена и доказать свое право вступить в наш круг?
  
  -Готова, - Ле легонько стукнула посохом о каменный пол, но мелодичный звон металлического наконечника еще долго разносился эхом по коридору.
  Она вошла в круглую залу: резные темно-бежевые колонны уходили под самый потолок, венчанный стеклянным куполом. Он пропускал прямые лучи света, в которых играл инкрустированный разными видами камня пол. Верхние этажи сплошь состояли из балкончиков, внутри которых царила тьма, хотя сам центр, в котором стояла девушка, был залит светом. По кругу сидели в массивных каменных креслах семь верховных членов Ордена.
  
  Поклонившись, Ле замерла, ожидая речи Верховного жреца.
  
  -Представься братьям, претендент, - тихий голос Астеры был слышен в каждом уголке зала.
  -Лейна  Андервест, жрица Света, работающая по лицензии на защиту.
  - Есть в ваших жилах дворянская кровь, претендент?
  -Нет, мой отец - арендатор в Болотистых землях, нашим арендодателем является графиня Симанелла Альвер Белтейн. Ранее он состоял на службе в регулярном отряде графини, а еще ранее ее отца.
  -Вы состоите в браке, претендент?
  -Нет.
  -Вы знаете законы, разрешающие жрице вступать в брак и иметь детей? Есть ли у вас дети вне брака, претендент?
  - Да, я знаю законы в отношении женщин- жриц, нет, у меня нет детей вне брака.
  -Ваша последняя битва,   и какую награду вы за нее получали?
  -  Битва при Престоле Гроз, награда - Кадуцей, - посох блеснул в ее руках изящными гранями.
  С балконов послышался  удивленный шепоток, видимо, магия глушила звуки, которые шли от собравшейся там толпы, чтобы не мешать жрецам и претенденту, это что ж там творилось, раз даже магия не спасала?!
  
  -Вы заявили, претендент, что вы участвовали в битве за Престол Гроз. Но вашего имени не было представлено в списках капитана Маравы, ведшего учет отрядов.
  Ле улыбнулась.
  -Как известно, капитан считает, что Древние Боги, прознав истинное имя человека, могут получить над ним власть, в бою и в походном журнале использовались только клички.
  -Каково ваше кодовое имя, претендент, согласно журналу?
  -Мышка.
  - Претендент, участвовали ли вы в битвах с Ордой?
  -Да, неоднократно. Мой первый опыт лечения состоял в защите отряда графини  при столкновении с отрядом Орды на границе ее земель и земель Нагорья Арати, во время этой схватки был убит достопочтенный жрец Житом, который на постоянной основе входил в отряд графини.
  - Сколько вам лет, претендент?
  - Мне двадцать шесть лет.
  -Когда вы первый раз использовали магию Света?
  -Я использовала магию Света впервые в девять лет.
  -Каковы были ваши первые заклинивания?
  - Лечение, полет, ментальный крик.
  -Для девятилетней самоучки - очень серьезный набор заклинаний. Где вы обучились им?
  -Меня обучал жрец Житом. После его смерти я училась при встречах с другими жрецами, а также по книгам, которые могла найти.
  -Вы хоть раз спасали или помогали представителям рас Орды, претендент?
  - Да.
  С балконов будто подул стылый ветер.
  -Кому же вы помогли, претендент?
  -Я помогла ордынской девушке-троллю, когда она упала в реку под мостом Торбардина. И я, и она собирали травы и часто видели друг друга с противоположных берегов. Я не могла не помочь существу, которое попало в беду, это моя обязанность как жрицы.
  -А вы не подумали, что тролльчиха могла родить детей, которые будут убивать наших солдат, или сама взяться за оружие, претендент?
  -Я тоже могу родить детей, которые будут биться за Альянс против ее народа, и я брала в руки меч, когда была на территории Орды. Но, думаю, это не изменило бы ее решение, упади в пучину я, прыгнуть следом и помочь мне, как не изменило и мое.
  -Почему вы так уверены, что она сделала бы это?
  -Потому что вы спросили, помогала ли я кому-то из Орды, а не помогал ли мне кто-то из них. Мы обе не раз выручали друг друга.
  -Что ж, претендент, готовы ли вы показать нам вашу магическую силу дабы услышать наше окончательное решение?
  -Готова.
  Перехватив посох в правую руку, Ле на секунду закрыла глаза, стараясь справиться с волнением. В этот момент душа, так требовавшая выхода накопившимся эмоциям, обратилась к посоху, и тот откликнулся, издав низкий гул, от которого по спине побежали сладкие мурашки. Ле взмахнула посохом, и магия, вырвавшаяся из него, заиграла нежную мелодию, разукрашенную переливами вплетенной силы жрицы.
  
  Это был танец-бой. Жрица плавно перетекала из одной позы в другую, воздух вокруг нее колыхался, и волны излечивающего тепла устремлялись в стороны. Резкие повороты, и с пальцев срываются заклинания исповеди, мощной спиралью закручиваясь в воздухе и уходя в стены собора. Яркие всполохи огня, окружившие жрицу, заслонили ее выгнутое дугой тело от взгляда наблюдателей, в этот момент она была огнем сама. Резкий пас, и магия туманом вьется у ее ног. Тонкая пленка - вибрирующий, будто дышащий, щит, темное создание, родившееся из мрака -это заклинание было новым, она сама нашла его в старых фолиантах Даларана, когда ей посчастливилось там побывать, вызов того, кто при правильном обращении восполнит силу самого жреца, либо убьет его. Яркие звезды и мгновенное перемещение по залу в радужных всполохах -скорость дарованная ярким пером Света. Мощный звездопад, несущий огромную исцеляющую силу и, наконец, от воздетых рук потянулся и заблистал, покрыв собой весь зал, сотканный из света барьер, не пропускавший внутрь ни одного вражьего заклинания. Это было очень красиво. Очень сильно. Когда девушка опустилась на одно колено, дабы отдышаться, с балконов послышался гул. Это были аплодисменты. Ле скрыла улыбку, но сердце ликовало.
  Верховный Жрец Астера встал со своего места и, подойдя ко все еще коленопреклонённой девушке, стукнул посохом по полу.
  
  -Отныне, Лейна  Андервест, вы являетесь членом Ордена. Ваш ранг с этого момента 23.
  
  Ле вскинула голову. Гул с балконов в эту секунду не могла заглушить ни одна магия.
  -Ваше Преосвященство, это уже уровень...?!
  -Да, дочь моя. Однако, зная, как вы любите странствия, я понимаю, что заманить вас на  должность епископа не удастся в ближайшее время. Но надежда теплится, когда-нибудь вы захотите передать свои знания новому поколению.
  Он оглядел жрецов.
  -Согласны ли вы с моим решением, братья?
  Единый Удар шести посохов поставил точку в церемонии. Поднявшись, жрица в сопровождении Астеры устремилась к выходу.
  Когда массивные двери захлопнулись за ними, Его Преосвященство произнес.
  - Это было впечатляюще, я рад, что не ошибся в вас. Понимаю, что вы устали, однако, мне бы хотелось обсудить с вами некоторые детали, пока вы опять не убежали за приключениями, дочь моя. Прошу вас подождать в моем кабинете. Вейланд проводит вас. Но прошу заранее извинения, ждать придется около двух часов, ибо нам предстоят еще четыре церемонии посвящения, они будут не такими яркими, как ваша, но требуют нашего внимания. Вас, разумеется, накормят.
  
  Отказать в такой просьбе Лейна не могла. Да и хорошо, что Астера хочет сразу решить все дела, это позволит отбыть вместе с Симой в кратчайшие сроки.
  Магистр вернулся в зал, а Вейланд пригласительным жестом попросил следовать за ним. На Ле так накатила усталость, что она даже не обратила внимания, как оказалась в кабинете Верховного жреца.
  
  Кабинет-библиотека имел схожие черты с залом церемонии, он тоже был круглым с резными колоннами, но ограничивался одним рядом балконов второго этажа, где все стены занимали книги. Не было купола, потолок тонул в темноте. Тяжелые шторы оставляли лишь небольшие треугольнички света. Массивная деревянная мебель дышала стариной. Напротив стола стояли два кресла, обитые кожей. В одно из них и опустилась Ле, только сейчас осознав, как ей хочется отдохнуть. За Вейландом тихо вошел служка с подносом полным фруктов и заварочным чайником с маленькими серебряными чашками. Поставив все это на край стола, и, поклонившись, оба мужчины удалились, оставив гостью одну.
  
  ========== Глава 4 ==========
  
  Решение и выбор.
  
  Добравшись до чайника, Ле опустошила его сразу, чай был прохладный, чуть сладковатый с ароматом фруктов. Девушка откинулась на спинку кресла, однако утянутые в узел волосы жутко мешали расслабиться.
  
  Решив, что за два часа до приходы Астеры она может спокойно отдохнуть, девушка вытянула скрепляющие волосы шпильки. Густая золотая волна разлилась по плечам и груди. Блаженство!
  
  Почти заурчав от удовольствия, она закинула ноги на подлокотник кресла, повернувшись боком и уютно устроившись, с наслаждением закрыла глаза. Может и не очень прилично, зато безумно удобно.
  
  Голова была абсолютно пуста и легка. Про ранг, епископство, и тролльчих можно подумать позже.
  
  Ле неожиданно почувствовала нежное прикосновение к своей щеке. В полусне ей казалось, что это мама гладит ее и вот-вот тихо запоет песню-колыбельную, на которой выросли все ее братья и сестры. Кажется, даже замурлыкав от удовольствия, девушка приоткрыла глаза.
  
  Сказать, что дрема слетела моментально,  не сказать ничего, когда ее сонный взгляд встретился с синими глазами короля, сидевшего на корточках возле ее кресла.
  
  Попытка резко принять положение из полулежачего хотя бы в сидячее, провалилась с треском.: девушка умудрилась уютно устроиться на своих же волосах, и голова оказалась запрокинута назад. Тихий смешок, и сильные руки вынули девушку из ее ловушки, осторожно поставив на ноги. Его пальцы запутались в волосах, и расплавленное золото стекало с его руки волной. Ле поспешила высвободить королевскую длань из волосяного плена. Сердце билось как сумасшедшее. Ей казалось, что она вот-вот свалиться в обморок. 
  
  Сегодня он был одет в полный доспех. Королевский доспех с плечами в виде грифонов и львов,  с наручами в опушке, латными накладками на штаны, волосы были собраны в тугой хвост. Ей казалось, он стал еще выше и еще мощнее Она уставилась на его пояс с головой льва и едва дышала.
  
  Вариан Ринн протянул руку и нежно коснулся ее лица. Бережно приподняв подбородок, он заставил ее посмотреть на своего короля.
  -Я так страшен?
  Ле отрицательно мотнула головой. И опять опустила глаза.
  -Ты сбежала с бала, оставив меня без танца, но за то, что я видел сегодня, я, так и быть,  дам тебе еще один шанс.
  -Ваше Величество, - хриплый голос девушки испугал ее саму. - Я ... простите меня, я не понимаю, что происходит.
  -Все просто, Ле, ты мне нравишься, - правая рука опустилась на талию, притянув жрицу поближе, левая поймала ее локон и накручивала его на палец.
  -Ранг... - сердце Ле сжалось.
  Король же усмехнулся.
  -Нет,  я считаю, что каждый получает по заслугам. 
  Он, опустив голову, начал целовать ее шею. Ле задрожала. Упершись ладонями в грудь короля, она откинулась назад, умоляя.
  - Пожалуйста, Ваше Величество... Я так не могу, пожалуйста....
  Его рука крепче прижала упирающуюся девушку, другая же, погрузившись в ее волосы, потянула голову, назад обнажая шею и грудь. Она словно кукла застыла в его руках, чувствуя горячие губы на своей коже. Ей не было больно. И жаркая волна внизу живота отлично доказывала, что телу происходящее нравится. Но это надо было остановить!
  -Вариан...
  Король, не отрываясь от ее шеи, что-то пробормотал.
  -Вариан, пожалуйста, остановись. Если я нравлюсь тебе, я верю, ты не причинишь мне вреда.
  Он выпустил ее волосы, рука, обнимавшая талию, тоже разжалась. Он отпустил девушку, и Ле покачнулась, но устояла на ногах. Собрав все мужество, она посмотрела на короля. Его вопрос застал ее врасплох.
  -Твое сердце свободно, Лейна?
  Она удивленно приподняла брови.
  -Вы имеете ввиду .... Нет, я... У меня никого нет.
  -Хорошо. Завтра вечером я жду тебя на театральном представлении во дворце, гостей будет немного, в семь за тобой приедет карета, - все это он говорил, направляясь к двери.- Разумеется, твои спутники тоже приглашены.
  Девушка ошарашено застыла.
  -Ваше Величество, я отбываю сегодня с графиней домой. 
  Король развернулся к ней. Его лицо стало мрачным и грозным.
  - Нет, Лейна, ты не отбываешь. Графине был обещан обеспеченный мною займ на покупку пушек. Если ты не пребудешь на представление, Симанелла будет разбираться с долгом самостоятельно.
  Он резко развернулся и вышел из кабинета, оставив Ле с дико стучащим сердцем и непреодолимым желанием испариться из этого мира.
  
  Она так сосредоточилась на невеселых мыслях, что даже не заметила появления Великого жреца. Астера, тактично промолчав о ее растрепанном виде (ведь волосы она так и не успела уложить, просто скрепила в конский хвост тесемкой), предложил все еще стоявшей посреди комнаты девушке присесть. Разговор был исключительно деловой и достаточно краткий. Ле приложила все силы к тому, чтобы сконцентрироваться на просьбах и пожеланиях Астеры. Среди них было написание пары работ по определенным видам заклинаний и тактике ведения лечения во время боя. Поиск новых дарований для Ордена. И, разумеется, соблюдение его интересов. Астера выдал жрице допуски в крупные библиотеки и, вручив золотой жетон в виде взмывающего в высь голубя, отправил восвояси.
  
  Вейленд, удивленно взглянувший на растрепанную жрицу, сопроводил ее на карете к гостинице. Разговор не вязался, да Ле и не могла заставить себя говорить. Слова короля, что если она не явится во дворец, то Симе придется очень туго, набатом звучали в мозгу. Сима и Варрик еще не вернулись. Вежливо, но быстро попрощавшись с провожатым, Ле вбежала вверх по лестнице. Влетев в номер, заперлась на ключ и бросилась на кровать.
  
  Мысли водили в голове грустный хоровод. Причем самое гадкое, что не последнее место в них занимали те, что ярко и реалистично рисовали ласки короля. Он хотел сделать ее своей любовницей. Это ясно как свет. Если она откажется - пострадает Сима и вся ее земля. Потому что контракт наверняка подписан, а без королевского обеспечения займа Сима и две пушки потянула бы с трудом, не то что пять. Единственное, в чем Ле была уверена, так это в том, что о любовницах короля, если они конечно сами этого не хотели, никто не знал. Он старался личную жизнь не выносить на всеобщее обозрение. А, значит, возможно, одной ночи с неопытной жрицей ему хватит, чтобы успокоиться.
  
  Неопытная - очень хорошая характеристика. Ле двадцать шесть, а она никогда не была близка с мужчиной, сначала строгие родители, потом ученичество, хотя в походах многие сходились, но девушку то ли оберегали, то ли она просто была не сильно привлекательна внешне. Да к тому же никто кроме паладина Ставроса не зародил в ней желание... уединиться. Да и жречество все же учило воздержанию и некоторому целомудрию. Самые высокие ранги служителей никогда не обременяли себя семьей, уходя в служение Свету.  Ну, а потом ее влюбленность в Ставроса...  После его гибели прошло почти три года, но думать о мужчинах ей не хотелось вовсе. Благо статус светлой жрицы позволял держать особо ретивых на расстоянии.
  
  Ле не могла понять, почему король так заинтересовался ею, ведь ничего не обычного в ней не было. Да, талантливая жрица, но ни родовитостью, ни красотой, она не отличалась. Попросить о помощи Астеру -  скандал и с возможными последствиями для дружеских отношений, наверняка имевших место между королем и жрецом. Хотяскорее для нее... В любом случае ситуация диктовала свои условия.
  
  Когда вернулась Сима и громогласным голосом заявила, что любит свою стану и своего короля, и  начала отдавать приказы, подгоняя всех и каждого в обратный путь, Ле поняла, что пока с пушками похоже все улажено, и  отозвала подругу в сторону, сглатывая вязкую слюну. Она не могла сказать, что король может поступить столь ужасно, поэтому, сославшись на то, что не все проблемы с присвоением ранга улажены, ей придется задержаться в столице ненадолго, , но она нагонит отряд, как только сможет. Хотя, не сможет, Сима была в столь приподнятом настроении, что решила отправится в Стальгорн на грифонах, чтобы быстрее оказаться дома. 
  
  Также графиня была крайне удивлена, тем что Ле задержится, но Астера был для нее авторитетом, и если требовалось остаться, то, что ж делать. Разумеется, Варрик был крайне опечален. Он ходил тенью вокруг Лейны, пока не получил от матери тычка и не отправился готовить лошадей к отъезду. Порешив, что присвоение ранга и пушки обмываться будут уже дома, подруги простились. И Сима с отрядом отбыла, скрывшись в вечерних сумерках.
  
  Всю ночь Ле не сомкнула глаз, плюнув на попытки заснуть, она пошла бродить по ночному городу, вдоль каналов и спящих домов, до гигантского порта, где даже ночью не стихала жизнь. Запах моря успокоил девушку. Решение было принято. Отступать некуда. Но  горькое послевкусие не хотело покидать жрицу.
  
  Придя в номер уже под утро, девушка, не снимая одежды, завернулась в плащ и уснула. Ей снился Ставрос, он гулял с ней по зеленому лугу, всячески подбадривал. Смеялся. Был таким, каким она помнила его с озорной мальчишеской ухмылкой и теплотой в глазах.
  
   Проснувшись после обеда с тяжелой головой, Ле начала собираться во дворец. Достала черное длинное платье, позволявшее застегнуть все пуговицы от подбородка до пупа, пышную юбку. Закрепила знак ранга на поясе, завязала волосы в тугой узел, заколов на затылке старым черепаховым гребнем. Подойдя к зеркалу, жрица даже самой себе подивилась. Одежда и прическа старили ее, делали суровой сестрой Братства Света с богатым прошлым за спиной и отсутствием способности радоваться жизни. То, что надо!
  
  Карета прибыла точно в срок. Устроившись на роскошных сиденьях, Лейна заставила себя дышать ровно. Поднимаясь за стражем по длинному коридору дворца, она уже почти успокоилась, почти смирилась. Интересно, поняла бы Сима ее отказ? Ведь она была женщиной и графиней, и  она ненавидела, когда женщин принуждали к чему- то. Но от заказа на пушки зависели сотни жизней, жизней людей ее края, которые она, будучи жрицей, должна охранять и защищать.
  
  В маленьком дворике, заставленном кадками с растениями, уже разместилась маленькая сцена. Занавес, отделявший гостей от готовившихся актеров, слегка колебался. Публика неторопливо прогуливалась, о чем-то тихо беседуя.
  
  -Леди Лейна?
  
  Девушка обернулась. Перед ней стоял высокий герольд.
  
  -Прошу вас проследовать за мной, - он развернулся и пошел по коридору.
  
  Ле ничего не оставалось, как поспешить за королевским посланцем. Ее проводили в небольшой уютный, отделанный деревом кабинет, с распахнутыми окнами на балкон с витой оградой и прекрасным видом на Штормград, и предложили присесть.
  
  Ле опустилась в предложенное кресло, она накрутила себя чуть ли не до кругов перед глазами, и сейчас пыталась отдышаться, ее внимание привлек полет птицы за окном, птаха выписывала круги и мёртвые петли, будто танцевала, рисуя росчерки на фоне яркого синего неба. Захотелось обзавестись крыльями и воспарить, оставив землю далеко внизу. 
  
  Она не услышала его шагов. Только почувствовала руку на своем плече. Подняв глаза, Ле заметила, что король следит за той же птичкой. Она старалась не дышать, улучив момент, рассматривала его. Грубое, в глубоких шрамах лицо, говорят юношей он был очень красив. Ныне же это была  суровая мужская красота. И  аура власти, которую, кажется, можно было пощупать и уколоться...
  - Я рад, что ты пришла.
  - У меня не было выбора.
  -Выбор есть всегда.
  -Сима...
  -Пять пушек послезавтра будут у ворот графини, это королевский подарок, и он уже давно сделан.
  
  Ле вскочила с кресла, сжав руки в кулаки, и  с вызовом посмотрела на посмеивающегося короля.
  -Неужели ты решила, что я могу так подставить Симу, оплот моего королевства?
  -Меня же вы смогли!
  
  -Я уже сказал, Ле, что ты мне нравишься, а как ты знаешь, я добиваюсь своего всегда.  Я следил за твоей судьбой, с тех пор как часть твоей жизни продлила век моему сыну. Сначала это была просто благодарность... Потом интерес. Маленькая девочка, которая будучи по локоть в крови спасала свою крохотную сестру, ставшую жертвой нападения кроколиска, своей первой смешной магией, толку мало, но ты пыталась. Сколько слез ты тогда отдала Свету? Подросток, прыгнувший с моста Торбардина, чтобы доказать отцу, что обладает магией?  Сколько в тебе стремления и амбиций? Женщина, ринувшаяся в пропасть за падающим воином, не подумавшая, что сама на себя наложить заклинание она уже не успеет?  Сколько в тебе верности, Лейна? Ты любила его, не так ли? Но ты ведь сделала бы тоже самое для любого другого. Судьба испытала тебя, но ты выстояла. Ты уважаешь свою силу и знаешь, зачем она тебе дана. В тебе нет жеманства, и я уверен, страстности в тебе больше чем в иной... - король хмыкнул. 
  
   Девушка фыркнула и начала тихо пятиться к двери. Самое время бежать. Шесть ее маленьких шагов были покрыты одним его. Король дернул Ле на себя, крепко прижав, рывком выдернул из волос гребень, откинул его в кресло, заставив золотой каскад рассыпаться по плечам. И впился в губы Ле. Это был самый потрясающий поцелуй в ее жизни. Он давал не меньше чем брал. Его руки метались по ее спине и бедрам, зарываясь и путая золотые локоны.  И вдруг он вздохнул, его руки опустились, но губы остались на ее щеке. Он давал ей право выбора. Уйти или остаться. А она...... она вся была во власти этого человека. Обхватив его шею руками, она отчаянно прижималась к нему, боясь потерять это странное ощущение полета. Когда сердце, что та птаха за окном, выделывает головокружительные кульбиты. 
  
  В конце концов, она больше никогда не ощутит себя такой окрыленной, такой желанной в руках легенды. Король легко подхватил ее на руки. Ле, не разжимая рук, целовала его лицо, шею. Слышала стук его сердца. Он ногой открыл одну из створок дверей, ведущих из его кабинета, как оказалось, в спальню, в которой ничего, кроме огромной кровати не было. Ле даже не заметила этого. Она, как пьяная, не могла оторваться от него. Бережно положив девушку на покрывало, король лег рядом. 
  
  То, что было потом, Ле вспоминала краснея. Тело пело в его руках. Ее руки метались, гладили, изучали каждую мышцу, каждый сгиб. Их волосы запутались друг в друге. А когда огонь чуть поутих, Ле заснула в его руках.
  
  Проснулась девушка, когда ночь уже давно правила Штормградом. Она лежала в огромной кровати, укрытая легкой простынкой. Спальня была погружена во мрак, короля не было. Только подушка хранила очертания его головы и его запах. Сев в постели, Ле пыталась найти в темноте свои вещи. Забавно искать черное платье в темной комнате. Отбросив простыню, жрица соскользнула на холодный пол, пошарив руками и не найдя ничего, продолжила свои поиски в сторону двери. Когда страсть схлынула, хотелось разреветься. И слезы, которых обычно не допросишься, полились из глаз двумя солеными ручейками. У дверей девушка опустилась на колени и провела руками по ковру в надежде наткнуться на это демоново платье. Магию не хотелось использовать. Однако в этот момент ее легко подняли с колен, накинули простыню на плечи и подхватили на руки.
  
  -Тебя на минуту нельзя оставить, так и норовишь удрать, -горячее даже через ткань рубашки и простыню тело короля обжигало Ле.
  Он подошел к окну, держа ее на руках, они оба замерли, следя за ночной столицей, пытаясь впитать в себя минуты такого странного счастья.
  - Вариан, ты отпустишь меня?
  -Тебе так хочется постоять босыми ногами на холодном полу?
  - Вариан, ты знаешь, я не об этом.
  -А  ты думаешь, отпущу?
  -Думаю, что да, - тихо прошептала девушка.
  -Значит, ты очень плохо знаешь меня, - его голос стал холоднее.
  Ле перестала дышать. Это было каким-то бредом, чем-то нереальным, таким трепетным.
  -Лейна, я доверяю своему сердцу, оно не обманывало меня. И оно мне говорит, что ты мне нужна. Других ответов у меня нет. Для тебя все это слишком быстро, я вижу это. Но и не собираюсь торопить тебя. Просто прошу не уезжать. У тебя будет дом, слуги и...
  -Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей?
  - А ты, жрица Света, пошла бы на это, уставы ваши не требуют целомудрия, лишь чистоты помыслов.
  -Вариан, меня не учили лгать. То, что происходит со мной, когда ты рядом, я не могу этого объяснить. Ты знаешь, что ты первый мужчина, разделивший со мной постель. И ты видишь, как я на тебя реагирую. И мне... мне хорошо, когда ты так близко. Но я не могу и не хочу стать твоей любовницей, не потому что я жрица, а потому что я .... Я не могу этого объяснить.
  
  -Потому что это не твой удел, потому что  женщина для меня может существовать только в таком статусе, а тебя он не устраивает, - он вздохнул.  -Ты же знаешь, я не могу предложить тебе большего.
  
  -Знаю, прошу, давай сегодня ночью забудем обо всем, я хочу насладиться тобой, Вариан. Позволь мне это.
  Его вздох был похож на стон. В одно мгновение они оказались на постели.
  
  ========== Глава 5 ==========
  
  Потери и обретения.
  
  Ле  проснулась на рассвете, лучи солнца прорезАли легкие шторы, по спальне бродил легкий ветерок. Король еще спал. Он лежал на животе лицом к ней, положив руку на живот девушки. Она была тяжелой, но такой жутко приятной была эта тяжесть. Сейчас черты его чуть сгладились. Длинные волосы разметались в беспорядке.
  
  Ле, осторожно, чтобы не разбудить мужчину, выбралась из кровати. Платье нашлось моментально, даже странно, что она не обнаружила его ночью. Подобрав его, башмачки и пояс, жрица осторожно приоткрыла дверь в кабинет. Никого. Шагнув в полумрак она тихо затворила за собой деревянную створку, молясь, чтобы она не скрипнула. Ей ли не знать, что воины способны проснуться от малейшего шума, а она уже и так достаточно наделала, чтобы встретиться с синими глазами без заготовленных слов.
  
  Последовало самое короткое в ее жизни одевание. Благо, походная жизнь и гарнизоны приучили к такому. Вылетев за дверь кабинета в коридор, она столкнулась нос к носу со стражником. Тот  спокойно отреагировал на появление слегка растрепанной дамы из опочивальни короля,  и даже весьма услужливо  предложил ей помощь. Ле была ему крайне благодарна за невозмутимые вид и то, что он быстро провел ее к конюшням и перепоручил заботе кучера.  Ему, видимо,  это уже не раз доводилось проделать. Почему-то эта мысль кольнула сердце.
  
  Кучер оказался не менее шустрым, и через минуту карета везла девушку в гостиницу.
  
  Сборы в дорогу были еще более короткими. Она сменила платье на походный наряд из штанов, туники и плаща, повязала остальные вещи в маленький рюкзак. Было жалко гребень, она так и забыла его в кресле в кабинете короля. Это был подарок деда, привезенный из далекого Калимдора.
  
  Сбежав вниз по лестнице в общую залу, она нашла еще заспанного, но уже во всю руководившего хозяина гостиницы.
  
  -Госпожа Лейна, уезжаете? - позевывая, поинтересовался мастер Касиорис.
  
  -Да, благодарю за кров и теплый прием.
  
  -Что ж, проживание и питание оплачены, так что можете не беспокоиться. Вашу корреспонденцию направлять на адрес графини?
  
  -Да. Спасибо. Скажите, а велики ли очереди на перелеты?
  
  -В такую погоду, да еще в праздничные дни ... - хозяин гостиницы округлил глаза, - я думаю, все забито до самого вечера, - девушка помрачнела. - Но вы можете воспользоваться подземным поездом, он доставит вас в столицу дворфов быстрее грифонов. Это как раз то, что вам надо. Вы же хотите нагнать графиню? И сейчас билеты есть, люди все-таки не любят пещеры в такую прекрасную погоду. Да и в любую иную, чувствую этот бизнес у гномов загнется вскорости.
  
  Тепло попрощавшись с хозяином, девушка выбежала из таверны  и, поймав извозчика, которые в столь раннее утро были еще свободны, отправилась в ту часть города, где жили общины гномов и дворфов. Их квартал примыкал к дворцовым стенам, и Ле даже слышала, что их не раз пытались оттуда переместить в другой конец Штормграда, потому как место обитания низкорослого народа накрывала самая настоящая туча от сотен печей, лабороторий и прочей научной атрибутики. Оттого дышать и что-то разглядеть в этом чаду и дыму было практически невозможно. Как впрочем и перенести столь нужно производство в иное место, ибо гномы и дворфы поставляли двору оружие, а оружейники должны жить рядом с теми, кому их товар необходим.
  
  Билеты действительно оказались в наличии. И, затоварившись вкусной выпечкой в киоске рядом с билетной кассой, девушка погрузилась в поезд. Подземный поезд или  метро, как странно величали его создатели, действительно был очень быстрым и выгодным видом транспорта. Он доставлял пассажиров непосредственно в Стальгорн за сутки, радуя сервисом и удобными креслами... и, как ни странно, прохладой. По крайней мере, можно было выспаться.
  
   Чем Ле и не преминула воспользоваться. Она боялась снов, думала, что Вариан будет в них, но  снился ей дом, мама и отец, Никана со своей сворой малышей, речка возле их старого сарая, где отец хранил лодку. Она гуляла по богатейшим лугам, радуясь не жгучему солнцу, а запахам трав и цветов. А только когда она решила присесть и отдохнуть, ее обняли такие знакомые и теплые руки. Сердце застучало, Ле проснулась и почти ожидала увидеть... Но вокруг царили мрак и тишина, нарушаемые стуком колес и посапыванием пассажиров в соседних креслах. Почему-то пришло разочарование и пустота. Может и не плохо бы это было, побыть любовницей короля. Но только Ле знала, она не сможет им насытиться, не сможет делиться, а он - король, он будет получать то, что хочет, будь то женщина, лошадь, страна. Интересно, как сильно его любила Тиффин? С этими странными мыслями Ле опять заснула.
  
  Прибыв в Стальгорн на следующее утро, она первым делом встала в очередь на грифона. Время ожидания указанное в жетончике - около шести часов. И девушка отправилась погулять по городу. Здесь среди молотов и наковален, жара печей и полумрака все равно пахло снегом. Гномы и дворфы бежали по своим делам. Ле, заложив по-детски леденец на палочке за щеку, глазела по сторонам, и представляла себя настоящим туристом. Присутствовало ощущение, что после ночи с королем мир переменился, и смотрела она на все немного другими глазами.
  
  - Ух, кого я вижу? - Ле чуть не выронила лакомство. Перед ней широко расставив ноги, склонив голову на бок и прищурившись, стоял, сложив руки на груди, Скай. Высокий загорелый плечистый. С бронзовыми волосами и яркими голубыми глазами. Просто эталон мужской красоты, и причина проблем с дыханием всех девушек, попадавшихся ему на пути. Паладин, одним словом. Подхватив Ле на руки, мужчина закружил ее, совершено не смущаясь возмущавшихся прохожих, которым приходилось сворачивать с его дороги, дабы не попасть под удар.
  
  Поставив пошатывающуюся Ле на землю, он потряс ее за плечи.
  
  -Ты откуда здесь? Какими судьбами? Только не говори, что работу ищешь, небось на праздник приезжала. Ты что-то осунулась совсем, родная. У Престола Гроз и то выглядела живее. Я тебе сразу говорил, что сидение в Болотине до добра не доведет, зачахнешь, краса моя. Наверняка же грифона ждешь. А пошли-ка в таверну. Я шикарное место знаю.
  
  Пожалуй, единственное что успевала делать Ле во время этой тирады - хлопать глазами. А потом, подталкиваемая его руками, потопала в сторону едва заметного домика. Что хорошо в Скае, так это его способность говорить и спрашивать даже без желания получать ответы. И хотя в бою он собран, спокоен и молчалив, но в мирное время -очаровательная белозубая улыбка и неустающий язык.
  
  Сев за столик в действительно уютной маленькой таверне и заказав для себя кружку эля, а для Ле чай с фруктами Скай поведал ей, что сейчас у него долгожданный отпуск. Он направлялся в Тернистую долину, где у него жил какой-то родственник, предложивший ему райский уголок среди джунглей и теплого океана. Он сожалел, что не попал на праздник Весны в Штормград. Но заверил, что в Стальгорне торжества были ничуть не хуже. Даже лучше с учетом того, что вся верхушка отбыла на встречу с королем. А простой народ радовался оказаться хоть ненадолго, но без бдительного ока совета трех молотов.
  
  Теплая рука Ская сжимала ее руку, и девушка вдруг ощутила, как она соскучилась по всем их приключениям, по опасности, по азарту, который приходит во время боя. Все-таки время, проведенное в походах убило в ней домоседку. А может куража ей захотелось после встречи с королем. Хотя воспоминания о нем для сохранения рассудка надо вообще из головы выкинуть. Почему-то представилась их встреча лет эдак через десять, когда король уже лишь мазнет по ней взглядом, хотя, о чем это она, десять лет - огромный срок, до него могут не дожить ни она ни он, особенно, если она решится сейчас высказать мысль, которая ее мучила на протяжении всего сегодняшнего общения с другом.
  
  -Скай, а может ты действительно предложишь мне работу? - с улыбкой посмотрела на паладина жрица.
  
  Тот расплылся в широчайшей улыбке.
  
  -Что ж, была одна задумка, но это скорее авантюра, нежели работа, - он лукаво прищурился. - Ты  не любишь такие вещи.
  
  -Не люблю, - на всякий случай согласилась Ле, -  я обычно хочу видеть какой-то смысл в действиях, но ты прав, я действительно засиделась дома, и знаю тебя, ты же не предложишь убивать невинных младенцев.
  
  Скай улыбнулся так, что видны были все тридцать два зуба.
  
  -Нет, милочка, мы убиваем только плохих дядечек и тетечек, но если серьезно ... - он наклонился вперед. - Это арена!
  
  -Что?
  
  -Есть одно замечательное место, где небольшие отряды бьются друг с другом за награду. А награда, я тебе скажу, крайне не плоха. Туда приезжают сильнейшие, практически легенды. И они участвуют в боях наравне с остальными. Бьются все независимо от рас. Получить приглашение туда могут, как ты понимаешь, далеко не все. Но если ты покажешь себя, это открывает совершенно иные пути.
  
  -Это какие же?
  
  -Как я узнал -  нам  сильно повезло, что мы попали в отряд к Престолу Гроз, и по слухам мы были, так сказать, пушечным мясом, никто не верил, что мы сможем победить Лей-Шэнь, следом за нами уже шел элитный отряд, который и получил бы всю награду и славу. Ты не задумывалась, почему основное время мы проводим в гарнизонах и в боях с Ордой? А у кого-то - освоение новых земель, победы над неизвестными существами, слава и награда, вписанные в века? Арена дает доступ к таким отрядам. Точнее к связям с такими отрядами. Кстати, я так полагаю, ранг тебе предложили?.
  
  - Присвоили... двадцать третий...
  
  -Ух, ничего себе. Так ты вообще можешь в принципе сидеть на попе и ничего не делать.
  
  -Я похожа на человека, способного сидеть на месте?
  
  -Но ты ж сидела в Болотине целый год.
  
  Хотелось Ле  по-детски показать язык.
  
  -Если ты будешь с нами, это даст неплохие шансы на то, чтобы не пролететь в первом же бою.
  
  -У тебя упала самооценка?
  
  -Нет, я просто слышал про чудовищ, которые там участвуют, я слышал, даже короли и вожди Орды иногда ...заглядывают.
  
  -Вот только этого не хватало! И когда начинается эта ваша мальчишеская войнушка?
  
  -В разгар лета, но учти, милочка, там гибнут люди, это не просто арена, слабым там не место, если ты согласна, я буду в Стальгорне через месяц.
  
  - Мне надо узнать о планах о графини.
  
  -Тогда пришли мне весточку, адрес я тебе сообщу, как доберусь.
  
  На том и порешили. Время, пролетевшее незаметно, теперь подгоняло жрицу к грифонам, иначе очередь бы ей пришлось занимать заново. Ровно в полдень птица, взмыв над посадочной площадкой Стальгорна и преодолев узкие коридоры, устремилась к ее родине, Болотистым землям.
  
  ========== Глава 6 ==========
  
  Домой.
  
     Перелет был, мягко говоря, тяжелым. При всем желании магией, даже элементарной, пользоваться было нельзя, это могло вспугнуть грифона, ведь он не относился к боевым птицам, а лишь курсировал между двумя "гнездами". Погода же над расположенной высоко  в горах, не сильно благодатной местностью, кою облюбовали дворфы и гномы, была против наездницы. Шквалистый ледяной ветер, острый, как нож, лед,  совсем не похожий на сказочные снежинки, что кружат в танце там, далеко внизу. Даже сквозь многослойную одежду они ранили кожу Ле.    
    Когда тень грифона заскользила по склонам гор, спускаясь к родному теплому морю, девушка уже  не верила, что доберется живой. Горячее солнце, что было не сильно привычным ее землям, окутанным маревом болот, согрело. Мощная птица тоже "расправила крылья", и набрав скорость, устремилась к видневшемуся у самой кромки прибоя замку, волнуя траву, по которой разбегались волны подобно морским, что чуть "сборят" водную гладь в штиль. 
    Змеей завился каменный тракт, ведший к самым воротам замка, по нему катились обозы, шли люди и частые в этих местах дворфы. Уже на подлете Ле, скинув капюшон, замахала показавшейся на балконе замка Симе, качнув посохом, с сияющим зеленым оком в центре.
    Графиня тоже махнула рукой и скрылась внутри замка, наверняка поспешив навстречу подруге. Первое, что бросилось в глаза Ле, были  пушки. Монстры, лоснящиеся черным металлом, заняли свои места на малых башнях,   угрожающе раззявив страшные "пасти".  Образ Вариана встал перед глазами, заставляя сердце заныть в какой-то странной тоске. Король всегда держит слово,   даже если слегка лукавит или ведет битву, в которой ему нужно выиграть, и он ее выиграл, он заставил ее сердце биться, а мысли прятаться от воспоминаний о его руках.
   Сима обняла спрыгнувшую с грифона подругу. Графиня вся лучилась. 
  - Видела?! - она сейчас напоминала девочку, которой подарили вожделенную куклу. - Это дар, понимаешь, за годы службы... - она все еще не верила своему счастью, за которое не пришлось платить ни копейки.
  - Да, - Ле искренне радовалась за Симу, и за всю Болотину, и за себя, такие "подарки" давали шанс выстоять в случае нападения. Эта была истинно королевская щедрость. Но она была заслужена народом ее родных мест за неустанный труд и отвагу, за то, что ограждает  графиня Симанелла земли Альянса от вторжений врагов из спорных земель  Нагорья Арати, а ими могут быть и Ордынцы и пособники Плети.
   - Кстати, тебе пришли с утра письмо и коробка. Присвоение твоего ранга, видимо, и нашивка, все в твоей комнате. Сейчас прости, дорогая, мне надо еще раз проверить, все ли сделали правильно с установкой пушек!  Увидимся за обедом.
     Графиня махнула рукой и поспешила к каменной лестнице, ведущей на стену. Она щеголяла уже в своем привычном одеянии: брюках, высоких сапогах  и длинной тунике, с коротким кинжалом у пояса и тугой косой.
    Ле же поторопилась к себе, очень хотелось вымыться и немного полежать, все тело почти за сутки перелета ныло, как после хорошей тренировки. О предложении Ская они успеют поговорить и за обедом.
   -Лейна! - знакомый голос заставил девушку обернуться.
  - Граф Варрик, - девушка вежливо поклонилась юноше. Тот застыл, глядя на жрицу.
   -Вам помочь? - он двинулся в ее сторону.
   -О, прошу, не волнуйтесь. У меня нет ничего тяжелого, - молодой человек погрустнел. И Ле стало жаль его юношескую влюбленность.  Сейчас, глядя на Варрика, девушка  вдруг осознала простую вещь, что если бы вдруг судьба дала ей шанс предложить сейчас свою помощь Королю, а он ее отверг, у нее бы было такое же выражение на лице. -  Но если для вас не будет затруднительным помочь с посохом и плащом,  я буду весьма благодарна.
    Варрик засиял, точь-в-точь,  как его мать пару минут назад. Парень, аккуратно придерживая, помог  Ле снять плащ и,  легко перехватив посох, уступая дорогу жрице, проследовал за ней, идущей лишь с легким рюкзачком, в ее покои. Возле  дверей он застыл, ожидая, пока Ле заберет вещи, в комнаты девушки Варрик входить не решился. Юноша был воспитан и благороден, как и его отец.  Сима часто говорила о графе, которого сын к сожалению не помнил. Графиня вспоминала его с такой теплотой и грустью, что сердце щемило от потери у самой Ле, хотя  она супруга Симы так же не застала, и знакома была лишь с изображением на картинах и тем, как отзывались о графе солдаты и крестьяне. Худого о нем не говорили. 
    -Вы присоединитесь к нам за обедом? -  поинтересовался  юный граф.
    -Да, конечно. Благодарю за вашу помощь, - Ле поклонилась. 
    Варрик, кинув последний взгляд на жрицу, удалился. Ле улыбнулась. Сима проговорилась, что желает в тайне от сына в следующем месяце собрать в замке представителей местной аристократии и крупных арендаторов с дочерьми на выданье. Возможно, первая влюбленность графа обретет более подходящий объект. 
    На кровати в покоях действительно лежал свиток с сургучной печатью и коробочка.  Но печать явно королевская. Ле показалось это странным, ведь должен на присвоении проставляться оттиск кольца Великого Жреца, который извещает о сей радостной вести того, у кого на службе состоит ныне претендент.
    Удивленно хмыкнув, Ле сломала печать и развернула послание.
  " Я, так и быть, прощу в очередной раз твой побег, маленькая Ле. И то лишь потому, что есть дела, требующие моего непосредственного и немедленного  участия.  Но в следующую нашу встречу ничто не сможет больше спасти тебя, Лейна. А она состоится очень скоро. Пока же, прошу, береги себя. Вариан" 
   Руки сами засияли магией от нахлынувших эмоций. О, боги! За что ей это томление, при мысли о короле огнем растекается по телу нега.
    Ле встрепенулась, поняв, что светится уже вся,  она настолько сильно реагировала на него, что слова письма заставили ее сжечь огромный запас внутренней энергии.
    Надо остановиться, перестать думать о нем. Надо начать ясно мыслить! Девушка  сбросила оцепенение и позвонила в колокольчик к слугам. Через полчаса ее ванна была готова, и она, поблагодарив девушек, и отказавшись от их помощи, погрузилась в горячую воду. А еще через час она уже чинно восседала за обеденным столом вместе с Симой, Варриком, капитаном Роджесом, начальником охраны замка Симы.  Тугая коса, скромный наряд и совершенно нескромные мысли, которые из головы никак хотели уходить и, напоминали строй солдат, печатающих шаг нескончаемой колонной,  заставляя ее вздрагивать и  краснеть от собственных переживаний.
    Сима, глядя на подругу, хмыкнула, но ничего не сказала, Роджес  с Варриком  вряд ли что-то заметили в поведении жрицы необычного.
    Ле успокаивала себя лишь тем, что король далеко, и она еще больше захотела воспользоваться предложением Ская, чтобы быть еще дальше от столицы, хотя куда уже дальше.
    В коробочке действительно была нашивка, но Ле постеснялась ее надеть. Ведь она не собиралась пользоваться пока своим новым рангом.  А в крепости все и так были в курсе событий. И потому многие кланялись, поздравляли молодую жрицу. 
    Капитан Роджес и граф заспорили о том, сколько и каких ядер надо закупить для пушек, а Ле, подождав пока графиня насытится, начала разговор.
    - Хорошо ли вы добрались?
    -Ой, - Сима махнула рукой, - ненавижу летать, ты знаешь. Но с погодой повезло больше, чем тебе. А то бы, чувствую, лежать нам с Варриком с хорошей простудой. 
    - Верховный Жрец говорил о том, что пришлет в крепость практиканта. Он прибыл? - поинтересовалась Ле.
    -Да, он уже тут. Молодой лекарь-жрец дворф, он, мне кажется, пытается совратить всех молоденьких служанок, те от него просто  млеют, - грозно сдвинула брови графиня. - Ну, хоть ссадины и ожоги может залечить, которые из-за него прислуга и получает, пытаясь либо убежать, либо чрезмерно кокетничая.
    Ле улыбнулась. Дворфы слыли своей... любвеобильностью. Но умели они и за свои поступки отвечать. И очень еще молодые дворфы любили проказничать, совершенно без задней мысли.   Посему жрица не волновалась за сохранность молодых прислужниц и их чести. Практикантам запрещалось даже думать о противоположном поле и выпивке до получения лицензии.
    - Нужна ли я  крепости или вам, графиня, в ближайшее время? - задала, так интересовавший ее вопрос,  Ле.
    - Да пока этот дармое... жрец тут, и пока на границах все чисто, пара-тройка месяцев у тебя есть. А что ты задумала?
    Ле улыбнулась.
    -Я встретила Скайлара в Стальгоне,  и он предложил мне поучаствовать в одном предприятии. А я чувствую, что засиделась в покое и благополучии, уже пыль пора стряхивать. И прошу отпустить меня на два месяца, графиня.
    -И что же это за предприятие такое, что ты так заинтересовалась?! Слышала я мельком, что паладин Скай промышляет... - графиня замерла с ложкой у рта, - ареной! Лейна, ты с ума сошла! - в комнате повисла многозначительная тишина.
    Капитан Роджес и Варрик поочередно переводили взгляд с Ле на графиню и обратно.
    -Нет, вы представляете, уважаемые, она собралась на арену! - возмутилась Сима, отшвырнув столовый прибор, который со звоном шлепнулся в тарелочку с недоеденной похлебкой. - Тебе тут войны мало?
    - Это была просьба друга. Ему в его продвижении это поможет. Да и рисковать я не намерена, - попыталась успокоить Ле свою графиню.
    -Рисковать не намерена? Ле, не глупи. Там погибают. Я знаю, ты - сильная жрица, но это для тебя неоправданный риск.  Есть другие способы размяться, -  возмущенно сложила руки на груди Сима.  - Сходи на мост Тора, сразу набегут желающие махаться железками и магией. Но это, хотя бы, не так опасно и не так далеко от дома!
    Выговорившись, графиня уставилась  на Ле, сверля подобно буру гномов взглядом подругу, а потом махнула рукой:
    -Я дала тебе слишком много свободы! Только попробуй пострадать, Ле! Ты знаешь, я страшна в гневе! И Гурубаши, куда тебя скорее всего Скай и потащит, я разнесу! Я туда лично все эти демоновы пять пушек притащу, клянусь!
    -Благодарю, графиня, - Ле склонила голову в вежливом поклоне, и украдкой посмотрела на мужчин. Роджес был возмущен, а Варрик был бледен и с негодованием взирал на мать, давшую добро сошедшей с ума жрице. 
  - Матушка, - не выдержал юный отпрыск Симы, - вы не можете отпустить Лейну, это слишком опасно и безрассудно.
   -Я это понимаю, мальчик мой, но помимо того, что Лейна - жрица моего замка, находящаяся в данный момент в ранге епископа, а, значит, приказывать ей  в условиях мирного  времени я не могу. Важнее то, что она  - моя подруга, и раз она хочет, и в данный момент не требуется ее мастерство - удержать ее я не могу тоже.
    -Благодарю, графиня! - еще раз поклонилась Ле.
    -Но ты помнишь, что я сказала, я свое слово держу! - пригрозила пальцем Сима и, опрокинув остатки вина из высокого кубка,  вышла из-за стола. 
    Ле же,  насладившись ужином уважаемого повара Райкота, пошла к себе собирать вещи, она хотела погостить дома, а потом ей предстояло приключение. А их в ее жизни со времен Престола Гроз не было. Тут, правда, Ле себя одернула. Были! Штормград ей предоставил весь возможный спектр приключений, да такой, что до сих пор сжимается сердце от желания их повторить.
    Списавшись через неделю  со Скаем, они договорились встретиться в Стальгоне через месяц и вместе отправиться в Тернистую Долину.
  
  ========== Глава 7 ==========
  
  Ночь.
  
  Месяц пролетел, как один день. Ферма отца  находилась недалеко от замка, и Ле не отказывала себе в удовольствии частенько  навещать  графиню, заодно привозя малышей - детей сестры Никаны, ведь в замок  захаживали по дороге в Стальгорн клоуны и сказочники. И дети с широко открытыми, сияющими от восторга глазами смотрели маленькие представления или слушали в кругу такой же ребятни сказки и песни бардов о далеких странах, эльфах, страшных драконах, огненных гончих. Да и взрослые, особенно те, кто дальше границ Болотины никогда не выезжал, не отставали по блеску в глазах от детей.
  
  И вот до отлета оставалось совсем немного, и  девушка желала больше провести время с семьей, но Сима, встав в позу обиженной подруги, все-таки заставила Ле дать согласие посетить прием.   Уж очень графине хотелось не только найти невесту сыну, но и похвастать рангом своей жрицы.
  
  Прием был назначен на последний день праздника Летнего Солнцеворота, на утро же Ле предстояло отбыть в Стальгорн, посему девушка согласилась присутствовать на официальной части, чтобы потом успеть отоспаться перед суточным перелетом. Заодно попросив графиню никому о планах жрицы не говорить.  Те, кто жрицу знают, будут переживать, а тем, кто не знает - не понять ее мотивов. Она сама себе с трудом в них признавалась. Ведь дело было не только в магии, но и Короле.
  
  Бал был пышен, что было удивительно для Симы, графиня не была сторонницей  излишней роскоши. Но приглашенные ею аристократы с семьями, чьи фамильные древа пестрели знаменитыми предками,  требовали от хозяйки замка такого поведения.
  
  Ле привычно стояла по левую руку от графини, принимая поклоны и кланяясь в ответ -  получала поздравления от прибывших скорее Сима, нежели жрица. Но это было в порядке вещей. И все же пара приятных моментов присутствовала. Во-первых, молодой Варрик, слава богам, был вовлечен в танцы и веселые игры стайкой молоденьких аристократок, а во-вторых, с графом из Сумеречного Леса прибыл Аллоир. Они были знакомы еще со времен первого посещения Ле Ордена Света, и были дружны, ведь судьба часто пересекала их и в битвах с Ордой и в приключениях в Пандарии.
  
  Он был полукровкой по происхождению, но внешность его была полностью эльфийской. Многих этим Алл ставил в тупик:  прекрасный и спокойный, он расплывался в широкой улыбке, шутил и подкалывал, что было не свойственно величественным эльфам. И собеседники его долго еще не могли прийти в себя, находясь под впечатлением от его обманчивой внешности. Сейчас же Аллоир, благодаря протекции тестя и своим заслугам обитал в Даркшире в должности представителя Ордена, несущего свет в это  мрачноватое место.
  
  - Ох, Ле, давно мы с тобой не виделись! - он улыбнулся и обнял девушку. 
  
  - И не говори, Алл! - Ле прижалась к жилистому, высокому мужчине  с платиновым каскадом за спиной. - Как Мауша, как Ителик?
  
  Супруга и сын были гордостью жреца и причиной постоянных опасений, уж очень красива была Мауша, по прозвищу Летняя Стужа. Эльфийка была великолепна, "знойная красотка" кидали ей вслед  поклонники и завистники,  она  всем отвечала холодным отказом, оттого и получила свое прозвище. И лишь Аллоиру открыла она свое сердце, лишь жрецу даровала она сына, в котором крепли день ото дня зачатки сильного друида. 
  
  - Хорошо все, - мужчина  улыбнулся. - Ждем дочку.
  
  -Ой, поздравляю! Поздравляю! - Ле опять обняла эльфа.  
  
  -Сама то что? Неужто, никто сердца твоего не затронул? - Алл присел на парапет.
  
  Со стороны замка на него падал свет фонарей, а за спиной эльфа вставала над морем огромная луна, и звезды бежали от ее белого огня в разные стороны. Сама же круглолицая  ткала по водной глади белый  ковер. Легкий теплый ветерок принес запах пионов. И Ле почувствовала, как сердце заходится - не умеет она врать. И есть тот, кто сердце ее затронул, тот,  от кого она убегала во  снах целый месяц. Тот, чье письмо хранилось в запертом сундучке. И девушка мысленно давала себе по рукам при желании его перечитать. Хотя и так помнила каждую строчку и завиток.  Грустная улыбка сама скользнула по губам 
  - Ты знаешь, я - одиночка. 
  - Нет, я знаю, что ты сама себя загнала в рамки после гибели Ставроса, - друг вздохнул. - Не кори себя в том, что случилось, Ле. Ты и так тогда сделала невозможное.  Ладно. Не будем о грустном. Кстати, не желает ли уважаемая жрица вина?
  -Не отказалась бы, - Ле кивнула головой.
  Алл коснулся губами ее лба, для него это было выражение тепла и участия, и, заявив, чтобы дама подождала его, отправился за напитком.
  -Если бы я не знал, что жрец Аллоир давно и благополучно женат и под каблуком у жены, я бы бросил ему вызов,  - тихий голос за спиной заставил Ле задрожать так, что звезды посыпались с неба, а луна поспешно спряталась за тучку, так удачно проплывавшую мимо.
  Большие горячие ладони, что легли  на ее плечи, не дали развернуться к тому, чей образ преследовал Ле в сладчайших из снов.  
  -Ваше Величество, - она попыталась присесть в положенном реверансе. 
  -Вариан... - мягко сказали ей на ухо, и горячие губы короля чуть прихватили белую раковинку, оказавшуюся вдруг весьма чувствительной, от прикосновения к ней по всему телу девушки побежал огонь.
  -Вариан, - выдохнула завороженная его нежностью Ле. Мир перед глазами подрагивал, и лишь мысль о скором возвращении друга вернула ее к реальности.
  -Аллоир вернется сейчас... - смогла выговорить жрица. 
  Ее мягко развернули к Королю. Он был одет в простую грубой ткани рубашку и штаны. Волосы собраны в косу. От него шел жар. Поднеси руки и можно греться, как о пламя костра. И Ле не удержалась и поднесла, положив ладони на могучую грудь. И там, под ладонью сердце его забилось сильнее.
  Вариан  прижал к себе девушку и сделал шаг в тень от колонны. 
  -Я должна... - Ле попыталась скинуть это наваждение, ей было неудобно перед Аллом, но губы короля были неумолимы, и противостоять его силе она не могла. 
  -Никто не должен знать, что я здесь, - прошептал мужчина.   
  -Да,  мой король.
  -    Буду ждать тебя у кузни, - его дыхание опалило ее лоб, выжигая воспоминания о мимолетном касании губ Алла. Король ведь не ревнует?! Это же невозможно?
  Объятия разжались, и Вариан чуть подтолкнул жрицу к парапету, откуда пару минут назад  забрал.
  - У тебя десять минут.
  В этот момент на балкон шагнул Алл с двумя бокалами полными ароматного гномьего вина. Но Ле не успела еще стереть с лица выражение крайнего блаженства, посему жрец  удивленно застыл. 
  -Все хорошо? 
  -О да! - Ле почувствовала, что заливается краской смущения. Бросив быстрый взгляд назад, девушка  с удивлением обнаружила, что за колонной  пусто, король исчез. - Друг мой, прости меня за мою бестактность, я напишу тебе в ближайшее время,  - быстро заговорила Ле, приняв один из бокалов, потянутый ей. - Я ... планирую наведаться в Тернистую Долину в следующем месяце, мне предложили поучаствовать в боях на арене, и я решила не отказываться.
  Глаза Алла округлились.
  -Завтра мне вылетать, и я... мне надо собраться и выспаться. Ты простишь меня?
  -Конечно, но, Лейна, какая арена?! Разве можно рисковать своей жизнью ради праздного любопытства зевак, тебе с твоими талантом и умением.   Кстати, даже не поздравил тебя с рангом. 
  Девушка вздохнула.
  -Меня предложил Скай. Он сказал, что возможно у нас появиться шанс продолжить наши приключения. 
  -Так и знал, что без этого паладина не обошлось, только он умеет находить на свою за. простите меня все прародители, седалище неприятности.  Но ты никогда не была склонна к подобному. Только не говори мне, что блондин сумел украсть твое сердечко?
  -Аа, нет! -  однако, Ле показалось, что жрец не поверил. 
  Алл, заручившись ее обещанием написать ему и  попросив пересмотреть решение об участии в боях,  с крайне недовольным видом отпустил девушку восвояси. Попрощавшись с графиней, Ле  вылетела во внутренний двор, замка освещенный  фонарями, и быстром шагом направилась в сторону кузни. 
  Огонек в жаровне тлел, мастера следят, чтобы он никогда не угасал, , а посему недалеко от наковален на коврике дремал  мальчик, которому поручено следить за крохотным огоньком, что в умелых руках кузнеца превращался в страшного бога, способного творить оружие и для смерти и для жизни.
  Вокруг кузни пространство было чистым, это было необходимо для защиты от пожара,  и там никого не было. Сердце девушки сжалось. Ей показалось вдруг, что король, там, на балконе был видением, мороком. Она шагнула к густую тень и прижалась к стене кузни,  понимая, как нелепо все то, что происходит, как больно будет думать об этом позже, что надо будет опять переживать желание отринуть все свои принципы и оказаться в руках короля. Но тело звало, и душа стремилась к нему. И будто по взмаху руки фокусника, что вытаскивал из колпака кролика ее,  мечта сбылась - Ле прижали к горячей груди. Все правильные мысли голову в тот момент покинули, оставив жрице лишь инстинкты, что даются каждой женщине при рождении.   
  Когда король оторвался от ее губ, она почти застонала от разочарования. 
  -Пойдем, -  приказал ей шепот, и она последовала за ним, оказавшись через пару минут возле распахнутого настежь окна маленькой таверны, где имелись комнаты для постояльцев. Вариан легко подсадил жрицу на подоконник и сам через мгновение оказался рядом, снова припав к губам девушки.
   Ее руки, развязав тесемки ворота, стянули с короля рубашку, подарив ей радость от прикосновения, наслаждение  рельефом мускулов и сеткой шрамов под пальцами.  Его же руки были еще проворнее и вскоре уже ничего не мешало его пальцам изучать ее тело и без того знакомое ему.
  Король не стал ждать, а Ле не стала сопротивляться или жеманничать. Она хотела его не меньше, чем он ее. Оттого слияние их было сильным и страстным. Оттого и итог был закономерен. Тяжело дыша, сжимая другу друга в объятиях,  они замерли, переживая экстаз один на двоих.
  -Через пять дней ты должна быть в столице! - его шепот  разрушил хрупкую паутинка счастья, окутавшую Ле. - Через пять дней ты должна быть в моей постели.
  В темноте комнаты она с трудом различала очертания его лица, но знала, чувствовала, что сейчас ей отдали приказ. Приказ, который она не может исполнить.  Ле заскользила губами по его лицу, нежно и легко целуя. Пальцы спрятались в густой гриве, разметавшейся  по плечам, когда она сорвала ремешок, удерживавший  косу.  Губы коснулись застарелых шрамов, пересекавших его лицо. Она не будет любовницей короля!
  - Моя маленькая Ле, - Вариану и в голову не могло прийти, что ее поцелуи - прощание, и он, наверняка решив, что она не ослушается, припал к ней снова. 
  За окном луна, прогнав облачко, снова воцарилась королевой на темном небосводе. Из зала приемов еще доносилась музыка, журчала река, пахло влагой, стрекотали кузнечики. А Ле и Король были заняты, ибо он хотел насытиться ею на пять дней, а она - на всю жизнь.
  
  ========== Глава 8 ==========
  
  Проигрыш и победа
  
  -Ну и жара! - Скай обмахивался широким, похожим на тарелку, листом какого-то местного растения, развалившись  на стуле в небольшой таверне в ожидании заказанной еды. Высокий, симпатичный паладин был обнажен по пояс, и  с собранными в хвост волосами на затылке,  бисеринками пота, что поблескивали на бронзовой от загара коже, под которой бугрились мышцы, заставлял местных представительниц женского пола от людей до гоблинш постреливать глазками в его  сторону и мечтательно вздыхать.
  
  Ле улыбнулась официантке, споро расставившей перед ними снедь и напитки, и, конечно же, не удержавшейся от озорного взгляда на Ская.
  
  Перекинув косу через плечо, девушка с наслаждением приложилась к большой кружке, наполненной  до краев прохладным и чуть кисловатым соком иводы - единственным спасением Ле в такую жару.
  
  Климат и погода здешних мест  способствовали тому, что весь небольшой гардероб жрицы, состоявший из пары длинных туник и пары же тонких брюк, висел на Ле, как на вешалке у швеи, ибо  сопутствующие сему пеклу  отсутствие чувства голода и желание постоянно пить заставили  пару лишних килограммов, с таким трудом "наращенных" маминой кухней, слететь в первую же неделю.
  
  Пиратская Бухта оказалась именно такой, какой ее себе Ле и представляла по рассказам своего попутчика.
  
  Рукотворная деревянная набережная в несколько этажей высотой с нагромождением домиков, магазинчиков,  небольших складов, таверн, гостиниц, шум океана под самыми ногами, запах рыбы и водорослей. Ордынцы. Да, как и представителей Альянса, их тут было не мало. И все они кормили здесь мошкару ради одного - надежды победить в схватке на огромной каменной Арене Гурубаши. 
  
  Гиганты - орки,  таурены с украшенными символами и кольцами рогами, высокие тролли, маленькие и юркие, но оттого не менее опасные гоблины, надменные кровавые эльфы, мохнатые добродушные пандарены, изящные ночные эльфы, так похожие на людей, но так отличающиеся от них воргены, словоохотливые гномы, любящие выпить дворфы и, конечно же, люди. Сильные и слабые, снаряженные в невиданные даже  Ле доспехи и оружие, и пришедшие сюда с простым мечом деревенского кузнеца. Удивительно талантливые и крайне бестолковые. Только ищущие свой путь и уже обретшие себя.  
  
  Ле никогда до этого времени не сражалась на аренах в составе команды, здесь ее функции усложнялись.
  
  Если раньше, на полях сражений, план был один - выжить, добиться, добить, то тут играли роль виртуозность, и даже показушность, отчасти. Ведь толпе надо угодить.
  
  -Убивать надо красиво! -   пробубнил однажды назидательно Скай.
  
  Команда падалина состояла из пяти членов: Ле, отвечающая за лечение, сам Скай, Роттар  - маг льда, человек, молчаливый, замкнутый, серьезный (он был крайне неприятным соперником, и, похоже, многие тут его знали именно в таком качестве и сторонились), Давриш - ночной эльф - охотник с питомцем, огромным летающим змеем,  который никого ближе пяти шагов к хозяину не подпускал, и  Алликай - гном, разбойник. 
  Алик с Роттаром были два сапога пара, даже пили вместе, молча за одним столом, и мало кому хотелось потревожить  эту парочку в момент, когда они методично  осушали кружку за кружкой. 
  
  Увидев первый раз Ле,  гном сплюнул и ушел, Роттар же изучал девушку некоторое время, его улыбки и "приплясывания"  Ская тоже не брали. 
  
  Первый пробный бой был не особо удачным. Никто не пострадал из ее команды, и противник был побежден, но жрица уходила с поля боя, тяжело опираясь на посох. Время, проведенное вне полей сражения, сгладило воспоминания и остроту восприятия. Она уходила из-под удара противника в последний момент, полагаясь лишь на интуицию, а когда потерявший компаньонов кровавый эльф решил по максимуму навредить жрице, и над ее головой засиял щит Ская,  Ле ощутила себя пятилетней девочкой, которая только-только увидела   ужасы войны.
  
  После боя, когда на Пиратскую Бухту опустилась ночь, она села на пристани, свесив ноги, сцепив руки, и разрешила себе ненадолго отдаться унынию. Особенно сильно этому способствовал запах пионов, откуда-то его приносил ветер, напоминая о Короле. И о том, как скоротечна их жизнь. Ведь где-то там Вариан тоже может вести бой, Король всегда в авангарде своей армии, всегда с мечом.  И будь он сейчас там, среди врагов, смогла бы ли она достойно защитить его?!  Ведь он не просто мужчина, о котором так поет и плачет сердце.  Он -  нечто большое. Он - олицетворение души своего народа,  способного встать и бороться.  
  Рядом с ней мелькнул силуэт, и, не глядя на девушку, на настил набережной  опустился маг, и так же не глядя, протянул ей кружку, полную эля.  Ле не стала отказываться. 
  
  -Когда бьешься за жизнь, за честь, за свой народ - это другое. Это цель.  Потому ты так оплашала сегодня, - его низкий рокочущий голос не соответствовал весьма субтильной фигуре.  - Ты, привыкшая к иным боям, воспринимаешь это как игру.  Но это не игра. Здесь ты можешь умереть так же, как и там. Хотя в одном ты права, думая, что смерть будет бесполезной. Потому что нет тут цели.  Что ж, ты дала слово, маленькая жрица, сдержи его и больше никогда не появляйся здесь. Лучше умереть там, в сражении,  за цель более достойную, чем деньги и надежды, которым возможно и не суждено оправдаться.
  
  Он вдруг повернулся и посмотрел на нее глазами, так похожими на стихию, которой он повелевал, и, кажется, в жизни его было достаточно боли, чтобы превратить самого мага в лед.
  
  - Лейна - редкое имя. Я помню одного Ллейна, Короля Ллейна Ринна.  Я был малышом, когда его убили.
  
  В голове девушки яркой картинкой вспыхнул образ  сына этого знаменитого властителя.
  
  - Он сражался за свой народ. Как и ты. Хорошо, что ты - не Ринн,  все Ринны кончают плохо, - мужчина горько усмехнулся  и,  хлопнув себя по коленке, поднялся и удалился, оставив Ле в полном замешательстве глядеть на черную бездну, что плескалась под ногами.
  
  День, когда им пришлось биться трое на трое, был жарким. Воздух будто выгорел, дышать было тяжело, песок и пыль, витавшие над  ареной, не сбивали даже вода и кровь. Топот тысяч ног и вопли сотен глоток создавали ужасную какофонию звука. 
  
  Она, Роттар и Алик - против огромного таурена - воина, орка- шамана и таурена  - друида. И это было страшно. Таурен-воин, закутанный в тряпье, с огромным топором был точно гномовская машина смерти, и лишь проворство Алика и сметливость мага не давали ему подойти достаточно близко.  Ле пыталась заставить себя выйти из состояния полной защиты, в которую погружала ее паника, но любой намек на заклинание  по кому-то из врагов сдувало ветром от блестящего лезвия, проносившегося мимо.  
  
  Она знала, что основной удар придется по ней. Глаза воина горели огнем азарта, и в какой-то момент Ле подумалось, что он уже не чувствует себя на арене. Он был среди тех, кто бился в зеленых степях Мулгора, тот, кто касался рукой облаков, стоя на Громовом Утесе,  тот, кто бился вместе с Альянсом с ордами короля Лича.
  
  Лезвие пронеслось в сантиметре от жрицы, разбивая щит, заставляя отпрянуть. Глаза выхватили картину, как  на другом конце арены  на мгновение застыли ее спутники, как тихий вздох прошел по толпе.
  Она читала о великом гладиаторе Ло"Гоше. Вариан даже с расколотой душой был воином, а Ле - часть его армии. И  даже здесь, где для нее нет цели, она будет до последнего биться за честь людей, свою честь, и за жизнь,  как бился он. 
  
  Руки вспыхнули магией. Нежное перышко зависло в воздухе. Ее дар даст лишь мгновение, когда огромный противник перед ней застынет с ужасом в глазах, а свет пера окутает,  унося жрицу на невероятной скорости в сторону от несущего гибель лезвия, и от пришедшего на помощь соратнику шамана.  
  
  Ле скинула, сковавший душу страх. Сила окутала жрицу, призвав уродливую сущность, что атаковала шамана. Щит засиял. Новое перо и новый забег по самому краю арену. Эта игра продолжалась долго. Она дала время разбойнику и магу вывести из строя лекаря-друида. Но сама уже была на последнем издыхании. В какой-то момент Ле показалось, что она уже не успеет уйти от заклинания шамана, но орк вдруг замер и рухнул на колени, маленький разбойник с широкой ухмылкой оказался за его спиной, и оба ее спутника направили все силы на огромного таурена.
  
  Воин топнул огромным копытом, по земле пробежала дрожь и, заревев, рванулся к магу. Ле едва успела дотянуться до Роттара магией, щит лопнул от удара, но сила взрыва была такова, что досталось самому воину-таурену. К тому времени со стороны шамана, что пришел в себя, уже летели в сторону мага новые заклинания. Ле рванулась ему наперерез. Они встретились на середине арены. Магия резанула по нервам, удар сшиб девушку, и острый клинок полетел в самое ее сердце. Толпа сверху замерла. Это было за границей сознания - щит и кувырок назад. Встретившиеся силы заклинания жрицы и металла огласили  воздух скрежетом. 
  
  Небесный огонь окутал шамана, а тьма потекла по пальцам Ле. Когда твоя душа светла, ее тяжко призвать. Но горло раздирает крик, и шаман падает на колени. Рука девушки, пропитанная светом, даря Роттару крылья, выдергивает его из рук дорвавшегося до добычи таурена, перенося все еще не могущего скинуть оцепенение, человека  к ней.
  
  -Лед! - захрипела Ле.
  
  То, что оттачивается магами в бою, сработало беспрекословно. Тело Роттара  вросло в ледяную глыбу, которая и приняла на себя сильнейшие удары противников, спасая магу жизнь и дав Ле возможность отступить, а Алику наоборот приблизиться.  Они с разбойником, не сговариваясь, ударили по шаману. А разлетевшийся лед принес от мага заклинание, доставшее, но, на радость толпе, не добившее шамана.
  
  Арена взорвалась ревом и топотом.
  
  Трое уцелевших, но едва державшихся на ногах от усталости, представителей Альянса смотрели на воина, который не выглядел  запыхавшимся, испуганным и уж тем более сломленным. 
  
  -Я удивлен. Не каждый день встречаются такие соперники! - его голос был похож на гул  горной реки. 
  
  - Достойные воины должны сражаться с достойными противниками, - а вот этот голос  за спиной Ле заставил девушку вспыхнуть.
  
  По песку арены под громогласный рев толпы шел Вариан Ринн. Для одних он был Королем Штормграда, соратником, союзником, для других - врагом, но даже враги не сомневались в его доблести и силе воина  и гладиатора. 
  
  Он на фоне огромного таурена не казался таким маленьким, как Ле и ее спутники. 
  
  -Хочешь ли поразмяться, Вождь? - лицо Вариана было спокойным, без тени враждебности.
  
  -С радостью, Король! 
  
  -Бейн! - крик сотен голосов взорвал арену.
  
  -Ринн! - вторили ему другие
  
  Два Короля, обменявшись положенными поклонами,  рванулись друг к другу. В руках Вариана засиял солнцем  Шаламейн.
  
  Это была потрясающая схватка. Такой силы и изящества, красоты, несущей смерть, Ле еще не доводилось видеть.  Противники не старались нанести друг другу ран или увечий,  скорее это было представление, в котором каждый показывал свою силу и сноровку, опыт и интуицию. И не раз дивный  клинок Короля Штормграда застывал на расстоянии волоса от Бейна, и не раз его топор мог достать Короля. Все понимали это. Но это была дивная пляска смерти. И за ней стоило наблюдать. В конце концов, оба замерли в боевых стойках, глубоко дыша. 
  
  - Благодарю за приятную разминку! - Бейн Кровавое Копыто чуть поклонился.
  
  Король тоже чуть склонил голову. 
  
  -Признаю победу за моими соперниками! - могучий вождь тауренов  ухмыльнулся, поднял топор в небо, и толпа с трибун одобрительно взвыла:  все понимали, что таурен даже в одиночку смел бы троих уставших врагов.
  
  А вот Ле решила, что пора делать ноги.  Быстро! Сейчас! Девушка начала медленно отступать к выходу. Однако судьба решила, что возможности побега жрица исчерпала. И король, кивнув таурену, развернулся и пошел прямо к ней.  Ле же разумно предположила, что бежать спиной неудобно, и повернувшись к выходу лицом  таким же скорым шагом направилась к огромным воротам, чувствуя спиной обжигающий взгляд Короля.
  
  За пределами арены стояли королевские телохранители, маги и Скай с широкой улыбкой, но с легким налетом недоумения. 
  
  Ле затормозила у всего этого скопища и, вздохнув, повернулась к шедшему сзади королю
  
  -Чего ты хотела добиться? - рывок за локоть и полный ярости взгляд. 
  
  Ле ждала удара, но король лишь сильнее сжал ее руку.
  
  -Ответь мне!
  
  -Что я сделала, чем заслужила твою злость?
  
  -Ты чуть не угробила себя! 
  
  -Я исполняла свой долг, долг жрицы, того кто обязан спасать людей.  Это моя обязанность. 
  
  -Обязанность мужчины рисковать жизнью! Обязанность Короля рисковать всем ради спасения своего народа! Обязанность женщины быть опорой и силой мужчины!  А ты лезешь в битву на арене? Скажи мне, люди, которые идут сюда, осознают, что они могут получить в итоге далеко не славу?!  Ты ведешь себя, как ребенок! Демоны все побери,   я не могу думать о чем-то другом, когда ты мотаешься по свету и влезаешь в неприятности!  Почему тебе не сиделось в графстве? - рявкнул он.
  
  -Потому что я свободна от обязательств и вольна делать то, что считаю нужным!
  
  Ох, зря она это сказала!  Вариан впал в неописуемую ярость, она просто лилась из него.  Даже телохранители чуть отступили. Рванув ее за волосы на себя, приблизив к самому своему лицу ее  лицо, он прошипел: "Тогда, я знаю место, где меня вполне устроит выполнение твоих обязательств". Перекинув ее через плечо, он направился к магу, который в считанные секунды сотворил портал.  Единственное, что успела заметить Ле во всем этом кошмаре  - абсолютно круглые глаза Ская.
  
  Трепыхаться бесполезно, он куда сильнее, и тем более он пребывал в таком бешенстве, что лучше было его не дразнить. Появились они во внутреннем дворе дворца. Ринн молча направился куда-то, совершенно не смущаясь того, что девушка повисла на его плече. Пинком открыл дверь, и они оказались в той самой спальне, где она когда-то пережила такие замечательные моменты, и швырнул ее кровать. 
  
  Секунда, и Ле была на ногах  с другой стороны постели...  У нее был  козырь в рукаве - камень возвращения, который ей вручил Скай. Он вернет туда, где жрица была большее количество времени за последние сутки. По крайней мере, настроен он был именно так. А значит дорога к отряду ей не перекрыта.  Вряд ли Король простит такой наглый побег, а, значит, это их последняя встреча. Для активации камня нужно было время- пара минут. А пока Король здесь - это  крайне затруднительно.  Но и оставаться здесь, в его покоях, она не собиралась. Слишком долго она себя успокаивала после его... Их...  
  
  Хмуро посмотрев на Вариана, она подошла к балконной двери и вышла на воздух. Огромная терраса, увитая диким виноградом, выглядела очень уютно, если бы Ле могла заметить все это, но ярость и страх  бурлили в ней, застилая пеленой глаза. Сложив руки на груди, она смотрела на горизонт, который в послеобеденном мареве чуть колыхался, как отражение в реке. Вариан остался в комнате. Что ж, отличный момент! Девушка дотронулась до камня в кармашке туники.  Активировать  - это расположить пять пальцев правой руки по лучам звезды. 
  
  -Ты так хочешь уйти? - голос над самым ухом. Да, как он так делает?! - Я знаю, что такое камень возвращения, Лейна, - его руки осторожно сжали ее плечи.  
  
  Девушка судорожно вздохнула. Стоило ей  оказаться в радиусе действия его властности, как все решения давались с таким трудом и вызывали жуткие сомнения.  Пожалуй, Андуину стоит памятник поставить за то, что он пытается противостоять отцу. 
  
  А потом...  Лейна сама не поняла, как так получилось. Но развернувшись, она, обхватив руками его шею, потянула на себя, он подчинился.  Она приникла к его губам в поцелуе, вложив в него всю нежность, все одиночество и тоску, всю страсть, которую сдерживала, всю  боль от того, что не может быть рядом с ним. Легкая туника на шнурке упала к ее ногам, она сама развязала тесемки. Девушка стояла перед ним почти нагая, только тонкая сорочка,  ничего не скрывавшая, защищала ее от солнечного жара и его взгляда.
  
  Почему-то в голове промелькнула с усмешкой мысль о том, что вот вам и королевский доспех, его не снять одному. Однако Король и не собирался этого делать. Подхватив, он усадил ее на низкий каменный столик, под его руками тонкая ткань сорочки разлетелась на лоскутки, и Король  припал к ее груди, Лейна охнула, выгнулась дугой и обхватила ногами его талию, холод металла приятно холодил кожу, и через секунду он был в ней. Они забыли обо всем,  кроме того, что надо двигаться и дышать. 
  
  Никогда Лейна не думала, что поступит так. 
  
  -Я, кажется, влюбилась...- прошептала девушка, закрыв глаза и откинув голову. 
  Король рванул на себя податливое тело и впился в ее губы. Голова закружилась. Лейна крепче вцепилась в него. У нее даже не было сил себя ругать за все то, что она сейчас позволила, и чему инициатором была сама. Его присутствие будило в ней женщину, настоящую. 
  Он подхватил девушку на руки и понес в спальню, где аккуратно положив на кровать, сел рядом. Она же взяла его руку, перехватила ее двумя своими и прижала к губам, нежно гладя пальцами огрубевшую кожу, целуя, щекоча своим дыханием.
  Он осторожно коснулся ее лица.
  -Я доверяю тебе, Лейна. Я хочу, чтобы ты пообещала, что когда я вернусь - ты была здесь.
  -Я обещаю тебе, Вариан. 
  Он провел пальцем по ее губам, встал и покинул комнату, не взяв камень. Значит, действительно доверял. Завернувшись в легкое покрывало, девушка засмотрелась  в окно  и незаметно для себя уснула. 
  
  Проснулась она от тихого гула голосов, доносившегося из библиотеки.  В комнате уже царили сумерки, хотя закат победно алел за окном. Тихо подойдя к двери, Ле прижалась к ней щекой.
  -Я не понимаю, Вариан, ты хочешь развязать новую войну с дворянами? Они не потерпят безродную на троне. Даже если на ее стороне будет  Орден, но в Ордене тоже полно дворян. Я не думаю, что ты хочешь для девочки судьбу Тиффин.
  -Что ты предлагаешь?
  -Оставь ее своей любовницей, гражданской женой, такой вид брака поймут все. Король тоже человек, в конце концов. У нее будет все, что надо...
  -Кроме законного мужа, кроме законных детей, кроме статуса, который ей полагается. Она - не Тиффин, в ней огня больше чем я видел в ком-либо. И она прекрасно владеет магией. Я видел ее в битве с Бейном. Жрец защиты выдержал удары прирожденного воина и гладиатора.  
  Король стукнул кулаком по столу.
  -Я не могу потерять ее. 
  -Но если все будет, так как ты решил, что станет с Андуином, если у вас появятся дети? 
  - Мой сын - наследник престола. Он знает свое место и свою судьбу. И я не думаю, что в детях Лейны он будет видеть угрозу. К тому же, ты сам знаешь, он не сильно горит желанием править. Его ум - это ум жреца. Дипломата. Миротворца. Но не воина. Королевству же не помешает сильная королева, способная подхватить бразды правления, когда это необходимо. Способная дарить свет. Это и твой Орден вознесет в глазах народа.
  -Если ее не убьют раньше, чем ты наденешь на нее корону.
  -Ты знаешь, что я не позволю и волосу упасть с ее головы. 
  -Вариан, это неоправданный риск.  А ты подумал, что она сама на это не пойдет?
  
  Больше слушать Ле не стала. Ее била дрожь. Он хочет сделать ее своей женой, королевой. Это  сумасшествие!  Астера прав, она не пойдет на это, ибо подвергнет риску прежде всего жизни  Короля и Андуина.  Девушка села на краешек кровати, обхватив себя руками. Сейчас то, что было сказкой, наконец-то обратилось в реальность. Можно мечтать о прекрасном принце, но никто не даст принцу стать тебе ближе, иначе принцем он быть перестанет.
  Ее одежда висела на спинке стула у окна. Медленно, через силу зашнуровав тунику на груди и расчесав пятерней волосы, она вышла на балкон и села в кресло у  самого парапета, и,  как в детстве, стала  считать облака, что проносились над утопающим в закате городом. 
  Тихий стук отвлек девушку  от невеселых мыслей.
  - Леди Лейна, вы не против, если я войду?
  Это был принц.
  
  Ле вскочила с кресла и поклонилась.
  - Ваше Высочество.
  - Для вас просто Андуин. Я знаю, как мой отец любит добиваться своего, в этот раз я даже рад его настойчивости.
  - О чем вы?
  - Не лукавьте! Вы же знаете, что он хочет сделать вас своей законной супругой и королевой. И я очень рад этому. 
  - Теперь лукавите вы.
  - Нет. Лейна, я никогда не видел отца таким. Он вдруг обрел гармонию, и какой-то оазис покоя в своей неспокойной душе.  Он, разумеется, не поменял взгляды или убеждения, но стал слушать, это случилось после знакомства с вами. И только сегодня утром  я увидел то, чего  не было уже давно  - ярость  Короля, и виной, как ни странно, опять  оказались вы. И это была не просто ярость, это был страх потерять дорогого человека. Лейна, я знаю, он любил мою мать, он тосковал по ней, корил себя за то, что не уберег. Не лишайте его счастья любить и быть любимым. Он отдал Королевству все, что имел. Он заслужил счастье. И не бойтесь мнения толпы, сейчас, когда отец - абсолютный лидер, они не поднимут голов, если не захотят их лишиться. В этом вопросе я кровожаден не меньше отца. А вы, я верю, сумеете добиться расположения народа. Для них вы своя, и вы станете истинной королевой.
  
  -Это поставит под угрозу вашу жизнь и жизнь Вариана. Я не смогу на это пойти.
  -Лейна, наши жизни и так всегда в опасности. А вот захотите ли вы попасть в этот террариум, вот в чем вопрос?!
  -Андуин! - окрик Короля заставил вздрогнуть Ле и принца.  - Я попросил проследить, чтобы леди накормили, а ты, кажется, развел философские беседы.
  -Я виноват, отец, я действительно заговорился с Лейной!
  Андуин просочился мимо отца, гневно на него смотрящего, и растворился в комнате,  тихо хлопнула дверь.
  -Не знаю, что Андуин тебе сказал, но выслушай меня, Лейна. Для меня это ...  Демоны! Все как в первый раз!  Хотя я старше тебя, если только не в отцы гожусь, я хочу, чтобы ты разделила со мной путь. 
  -Вариан, я хочу быть с тобой. А разделю с тобой все, что ты пожелаешь. Но я не хочу, чтобы ты подвергал свою жизнь или жизнь своего сына опасности. Или чтобы...   все это породило новую войну. 
  -Ты слышала то, что говорил Астера!
  -Да, но я и сама это прекрасно понимаю. 
  -Лейна, я не позволю диктовать условия в наших с тобой отношениях. Я говорил тебе, что привык слушать свое сердце. И сейчас оно говорит, что я, как никогда, прав.  
  Девушка подошла  к королю,  и, обняв его руками за талию, крепко прижалась к его сильному телу. Пусть все будет так, как он решит!
  Вокруг Ле сомкнулись сильные руки. Вариан уткнулся носом в макушку жрицы, его дыхание согревало девушку и заставляло трепетать. 
  - Наконец-то, ты не исчезнешь!
  - Разве что, ненадолго!
  - Ненадолго?!
  - Мне надо закончить дело. 
  Ее резко отстранили. 
  - Если ты говоришь об арене, то ноги твоей там не будет!
  - Вариан...
  - Я все сказал.
  - Вариан...
  - Я чуть не потерял тебя, ты это понимаешь?!
  - Я доверяю тебе свою жизнь и свою судьбу, мой Король, и прошу -  доверься и ты мне!  Со мной все будет в порядке! Но я не могу бросить тех, кому дала обещание.
  Вариан закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он старался подавить собственническое чувство, требующее запереть девчонку в башне и не выпускать, оно было настолько сильным, что борьба с ним доставляла почти физическую боль.  
  - Я даю тебе три дня. Три демоновых дня! Через три дня я буду ждать тебя на этом самом месте. Тальк отправится с тобой. 
  - Спасибо.
  Ле опять прижалась к королю. Какое же это сладкое безумие!  Захотелось опять почувствовать его ласки и ласкать в ответ. Благо, и доспех отсутствовал!   Ле решила не отказывать себе в этом и потянула его за руку в спальню. 
  
  Утром, получив кучу ценных указаний, пару раз увернувшись от утренних ласк, на третий к счастью не удалось, жрица в сопровождении придворного мага Талька и под хмурым взглядом Короля, напугавшего бедного мага всеми возможными карами, если с будущей королевой что-нибудь случится, активировала камень.
  Переместились они прямо в объятия Ская. Тот, конечно, не ожидал такого, отчего все трое кубарем покатились по траве, а когда наконец остановились,  Ле залилась хохотом,  потому как пара здоровых мужчин в итоге создали идеально сплетенный клубок. Выпутавшись, Скай радостно приветствовал их "лечилку",  девушка улыбнулась, заметив, как покоробило Талька от этого прозвища. 
  Слава богам, Скай не задавал вопросов при маге и постарался не затрагивать вчерашнее происшествие. 
  Их ждал последний бой пятеро на пятеро, и он будет малоприятным.
  
  ========== Глава 9 ==========
  
  Новая жизнь
  
  Пожалуй, это была самая короткая схватка в истории. Лейна, хоть и оставаясь настороже,  даже позволила себе наблюдать краем глаза за трибунами. Так или иначе, победа, которую так жаждал Скай, досталась им - она парила над ареной, купаясь в дружном топоте толпы, криках заядлых болельщиков и зевак, тех, кто нажился  на этом, и тех, кто все спустил на неудачных ставках.
  
  Конечно, молва уже разнесла, что именно за ней приходил знаменитый Ло"Гош, и ее не особо подобающую позу при перемещении тоже все уже не раз обсудили, и уж наверняка с чисто мужской точки зрения ей на плече Короля было самое место.  Но никто не рискнул даже заикнуться в присутствии жрицы и ее компаньонов об этом. Во-первых, за Ле неотступно следовал Тальк. Дорогая, изукрашенная золотом и львами одежда придворного мага, как и сила, что от него исходила, не способствовали  появлению желающих общаться с ним и с его подопечной на темы ее принадлежности Королю, ведь за их спинами призраком стоял Волк. Во-вторых, Гурубаши имела свой кодекс чести. Альянс и Орда, несмотря на сближение лидеров, точили друг на друга зуб, ведь на полях сражений гибли от клинков и пульсаров друзья и родственники с обоих сторон.  Но здесь они оставляли распри за порогом и становились мальчишками и девчонками, любящими  честную драку. Даже убийцы здесь никогда не окропляли оружие кровью жертвы, если не были с ней в поединке. В-третьих, команда Ле тоже оберегала девушку, даже гном,  ныне посматривающий  на нее с интересом, потому как на поле боя с Бейном Кровавое Копыто жрица проявила себя весьма и весьма неплохо. 
  
  Громко отметив  победу и посыпавшиеся предложения о работе, Скай и его команда тепло простились с жрицей, и на утро третьего дня, как и было обещано Вариану, Ле и Талька охватило голубоватое сияние, и через один удар сердца они уже стояли во внутреннем дворе Штормградского дворца.
  
  Ле  целых три дня готовилась к этой встрече и боялась ее, даже больше чем  битвы. Девушка прикидывала все "за"  и "против".  Да, она обещала быть с Королем, но опасение за его жизнь и жизнь Андуина преследовали жрицу. Как и скорость, с которой развивались событий. Да, он, как оказалось, многое о ней знал, наблюдая за ее жизнью. Но она! Она-то вспухнула как огонек у пироманта на ладони не только перед величем его деяний.   Его почитали и любили, как короля, и Ле была в числе его ярых поклонников. Еще бы не поклоняться тому, кто сплотил народ, кто смог отодвинуть хаос, который смел бы людей, сделал бы их рабами орков.  Но все же... 
  
  И Ле готова была молить Вариана отпустить ее. Но непослушное сердце рвалось к нему и пугалось одиночества. Это заставляло девушку разрываться между желанием и здравым смыслом. 
  
  Короля не оказалось во дворце. Новая опасность, нависшая над  миром,  звалась вызывающим трепет и страх словом "Дренор", и несла угрозу очередной войны, ведь источником ее был сам Воплощение Тьмы Гул"Дан. У народа Штормграда и всего Альянса появился старый враг на новый лад, и пока этот враг был загадкой. А значит, Вариан опять будет на передовой. И думалось жрице, что сейчас пытаться возвести на трон новую королеву будет совсем не ко времени. 
  
  Прибывшую с Тальком девушку встретила молодая женщина, одетая в модную ныне смесь эльфийской и человеческой одежды, причем, последняя была призвана скрыть откровенность эльфийских нарядов. 
  
  -Леди Лейна, - она изящно поклонилась, чем дала еще больший повод увериться Ле в решении, сейчас не пытаться сделать ее официальным лицом в государстве, а лучше вообще не показывать носа. 
  
  -Да, - девушка тоже поклонилась, очень надеясь не оплошать.  
  
  -Я - леди Аритана, ваша личная помощница.
  
  Ле очень надеялась, что нотки пренебрежения ей почудились. Пришлось глубоко вздохнуть, чем-то придется жертвовать, если она хочет быть рядом с Варианом, стать ему опорой. Ведь война с дворянством, о которой  говорили Астера и Король, не кончилась. Коронованные особы всегда либо в оппозиции богатым, либо пляшут под их дудку. Сейчас заставить Вариана подчиниться не выйдет и у самих богов, но с чем-то и ему придется считаться. 
  
  -Очень приятно, леди Аритана.  Но вы ошибаетесь. Вы не моя помощница, вы - мой строгий учитель, а  я для вас - ученица, очень надеюсь, способная, - Ле улыбнулась.  
  
  -Что ж, - смягчилась женщина, - Его Величество прибудет не ранее чем через пять дней, к тому времени мы должны  многое успеть! 
  
  Придерживая юбку, леди развернулась и  направилась  к дверям королевских покоев, которые, как оказалось, полагалось занять Ле. Держалась придворная дама уверено, чуть высокомерно, ведь ей поручили вроде бы и ответственное задание, но, кажется, леди не прочь была быть как раз на месте Ле.
  
  -Вам нужно обзавестись хотя бы минимальным гардеробом. Вы должны быть ознакомлены с тонкостями королевского этикета, - дама резко остановилась, да так, что представившая себе объемы работы Ле чуть не врезалась в нее. - Вы умете читать и писать, полагаю? - окинув девушку строгим взглядом, вопросила леди Аритана.
  
  -Разумеется,  - Ле скрыла улыбку. Никто не собирался делать Ле поблажек, в том числе  в "ядовитых укусах" и ранящих намеках.
  
  -О, прекрасно! Это сильно облегчает нам задачу, - генерал в юбке опять возглавил шествие.
  
  И тут Ле заметила, что сзади пристроилась стайка веселых, молоденьких служанок. Девушка оглянулась, и улыбнувшись, подмигнула смешливым девчонкам. Те же приняли ее жест именно так, как Ле и хотелось - заулыбались в ответ.
  
  Она понимала,  слухи уже затопили дворец и его окрестности похуже весеннего паводка, и для этих девочек она была сказочно везучей. Ведь Король, как потом узнала Ле, редко на кого обращал внимание.
  
  - А вы, простите, откуда и чем занимаетесь? -  голос Аританы оторвал Ле от веселого перемигивания за спиной леди. Ле была удивлена, но виду не показала, думалось девушке, что все, включая цвет ее носков, уже подобными Аритане оценены, и вряд ли вызвали одобрение. 
  
  - Родом я из Болотистых Земель, мой отец - отставной военный, я вхожу в личную гвардию графини Симанеллы и являюсь жрицей защиты в двадцать третьем ранге, -  поведала Ле.
  
  Леди Аритана  при  этих словах  будто наткнулась на невидимую стену. И медленно повернувшись, посмотрела на Ле уже совсем другими глазами.
  
  -О! Прошу простить!  Я иногда бываю чересчур резкой! Епископский ранг - высокая оценка достижений для жрица, - леди вдруг смутилась.
  
  - Да, но я - человек стеснительный, и, если честно, никак сама с этой мыслью не свыкнусь.
  
  - Леди Лейна, светлая королева - то, что нужно народу в это темное время, - Леди Аритана улыбнулась, и теперь в этой улыбке сквозила теплота. Да, ее было маловато и не одобрение пока никуда не делось, но все же... Ле поздравила себя с крохотной победой и не ошиблась. Как ни странно, они сблизились: за неполную неделю леди Аритана помогла Ле  с гардеробом, объяснив все его тонкости и особенности. Оказывается, даже неправильно подобранные цвета в одежде королевы на важных переговорах могут стать причиной воины. Многие народы не приемлют определенные камни в отделке, символы или цвета, могут даже  посчитать это оскорбительным. У Ле даже появился собственный парикмахер, от его прикосновений волосы  начинали сиять  и струиться.  Придворный этикет стал для жрицы особой наукой, которую, конечно же, не освоить за жалкие несколько суток, но она была трудолюбивой и не глупой, от чего еще больше радовала сердце леди Аританы.
  
  Спустя пять дней во внутреннем дворе полыхнуло синевой, и появился король в доспехе с мрачным выражением лица в окружении телохранителей и магов, рядом с ним стоял знаменитый Верховный маг  Кадгар. Мужчины сразу пошли к кабинету Короля, даже не глядя по сторонам. Лейна, стоявшая на балконе с леди Аританой и леди Толлик, решила не вмешиваться в разговор мужчин и не окликать Вариана. Да и выбивалось это из этикета, нормы и правила которого, правда, устроили в голове жрицы настоящий хаос.
  
    
  Лицо Вариана  было уставшим и сосредоточенным. Доспех кое-где измят, что свидетельствовало о том, что король побывал в битве. Уже почти под балконом, на котором и стояли женщины, он, будто повинуясь внутреннему голосу, вскинул голову и увидел Ле. Лицо его преобразилось. Тени усталости и проблем схлынули. Глаза сверкнули, заставив сердце девушки забиться с невероятной скоростью.
  
  Кадгар удивился выражению лица друга и короля, и,  заметив, что тот смотрит наверх, проследовал за его взглядом. Его лицо тоже вдруг озарилось улыбкой. Он  чуть склонил голову в вежливом приветствии. Ле же тонула в глаза Вариана, и чуть не повела себя недостойно, не ответив на приветствие, но во время исправившись, присела в реверансе. 
  
  Вариан  улыбнулся, и, кажется, облегченно вздохнув,  вернулся к разговору с магом, скрывшись под балконом.  А Ле последовала за леди, было время нового урока. Когда король освободится, он призовет. 
  
  Но мысли жрицы были далеки от науки придворной жизни, поняв это, леди, хитро улыбаясь, отпустили спустя пару часов ученицу, витавшую в облаках.
  
  Девушка же поспешила в покои, надеясь привести себя в порядок перед встречей с Варианом. Но в гостиной ее встретил доспех, аккуратно разложенный на большом столе, Шаламейн со спящим камнем, и плеск воды, доносившийся из смежной комнаты, где располагалась большая медная ванна. Вариан, погрузившись в воду, над которой клубился легкий парок, закрыв глаза, отдыхал. Его сильные руки с длинными пальцами свободно свисали с краев ванны, волосы волной укрыли плечи. 
  
  И Ле отпустила сердце в галоп. Ее руки коснулись его каштановой гривы, чем вызвали у короля судорожный вздох. Его кулаки на секунду сжались. А ее руки заскользили по его лицу и груди. Губы же уже нежно изучали щеки, орлиный нос и твердые, теплые губы.  Она закрыла глаза, с наслаждением вдыхая его запах.
  
   Сильные ладони легли на ее талию, заставив присесть на край ванны. 
  
  -Как же ты прекрасна! - его хриплый голос заставил Ле окончательно распрощаться с дыханием. Вопрос о том, чтобы уйти для Ле больше не существовал. Она принадлежала ему. И так будет всегда.
  
  Вариан не мог насытиться ею. Каждый миг, каждая минута были наполнены лаской, нежностью,  теплом. Она соединяла его в единое целое и разрывала на миллиарды осколков, маленьких сияющих "я". Он любил мать Андуина. И, как никто другой, был убит ее смертью. Но Лейна пробудила в нем нечто сильное, животное и в тоже время такое душевное. Где-то девочка, где-то женщина, она своей аурой дарила ему покой.
  
  А Лейна просто дышала, дышала счастьем,  ей нужны были его присутствие, его мимолетные взгляды, его ласки, ночи с ним, когда она открывала саму себя раз за разом, не уставая,  не остывая. Ей нравилось, когда, лежа на кровати, он чуть запрокидывал голову, его волосы волной застилали   подушку. И она в кольце его руки с нежностью гладила и покрывала поцелуями любимое лицо. Вариан смеялся,  говорил, что всегда считал - шрамы украшают мужчину, тем более короля, , но с ней он чувствует себя диким изувеченным кабаном.  Она лишь сильнее прижималась к нему, обвивая руками мощный торс и положив голову на грудь, блаженно закрывала глаза, слушала стук любимого сердца. 
  
  Это было не поклонение  Правителю и не влюбленность. Это была любовь. Сильная. Та, которая приходит к зрелым людям. Но даже тогда она умудряется внести что-то пылкое и юношеское в каждого из них.
  
  ========== Глава 10 ==========
  
  Приговор
  
  Жизнь Ле сильно изменилась.   Многое виделось теперь в ином свете, и далеко не всегда "новый взгляд"  был приятным. 
  
  Жрица чувствовала порой, что почва уходит у нее из-под ног.  Те, кого она знала, с кем сражалась и делила пищу на привалах, тепло костра по ночам, смотрели на нее ныне другими глазами.  Она словно вышла за пределы их круга. Мало кому верилось, что причиной их отношений с королем могла стать любовь, ведь мало кто из аристократов заключал брак по любви. Одни удивлялись и непонимающе качали головой, вторые  начинали лебезить, третьи, казалось порой, даже ненавидели. С этим надо было что-то делать: мириться, бороться. Но прежде это надо было принять.
  
  Более всего Ле страшилась  встречи с Симой, боясь  увидеть в глазах графини, ставшей ей подругой и соратником, осуждение и пренебрежение,  мысль о том, что Ле может быть охотницей до власти и денег.  Вариан понимал чувства любимой и встречу с дорогим для нее человеком назначил в приватной обстановке: за обедом должны были присутствовать лишь король, его невеста и графиня.  Но как бы ему ни хотелось помочь Ле, судьба распорядилась по-своему. Король, уехавший принимать новые корабли для королевского флота,  не успевал  к назначенному времени,  и на крыльце дворца графиню Симанеллу встретила Лейна. 
  
  Женщины застыли,  глядя друг на друга. Симанелла умела делать непроницаемое лицо, Ле этому только училась, да и не хотелось ей скрывать чувство радости, надежды, что ее подруга  останется в прежнем статусе.
  
  - Ваше будущее Величество, - графиня присела в изысканном реверансе.
  
  - Графиня, - ответила Ле не менее изящным поклоном.
  
  - Будущим королевским особам не пристало кланяться своим поданным в такой манере, - покачала головой Сима, приподняв брови.
  
  -Возможно, но друзей и опор королевства так приветствовать  более чем правильно, - ответствовала  Ле.
  
  Симанелла недолго смогла удерживать суровое выражение лица, добрая улыбка  украсила губы графини.
  
  - Да, дорогая, многим дворянским дочкам и вдовушкам ты сказочные мечты о короле разбила вдребезги. Меня  звон осколков  дорогих эльфийских ваз, с коими я могу сравнить девичьи грезы, сопровождал все время путешествия по нашей прекрасной столице.
  
  Ле громко выдохнула, совершенно не смутившись такого яркого проявления чувств, и обе женщины обнялись.
  
  - Ну, пойдем, расскажешь мне, как же завязалось это удивительное знакомство. 
  
  Вариан, спешивший во дворец в надежде застать будущую супругу еще живой и обороняющей от нападок графини, был удивлен, услышав  доносившиеся из их гостиной  смех и оживленный разговор, в котором, похоже, участвовал и Андуин. И действительно, двое любимых им людей и графиня Симанелла сидели за большим столом полным  снеди, украшенным изящными кувшинами  с вином и, перебивая,  что-то крайне интересное рассказывали друг другу.
  
  Графиня заметила присутствие короля первой и спешно встала, поклонившись. Андуин и Лейна, также встав, почтительно поприветствовали его, отдавая дань этикету, в котором король не нуждался. Он же непринужденно и откровенно поцеловал жену, а именно так он для себя Лейну и рассматривал, и, кивнув присутствующим, уселся на край скамьи рядом с невестой, пренебрегая местом во главе стола. 
  
  Поначалу троица смутилась, но заметив, как король спокойно подъедает сыр с тарелки и попивает вино, как сделал бы любой мужчина, а не царствующая особа, возобновили разговор, который через пару минут затянул и его в обсуждение охоты на кроколисков, а  король сильно недолюбливал этих тварей. 
  
  Еще одной проблемой для Ле стала Джайна Праудмур. И проблема эта была серьезной.
   Для Вариана магиня была дорога. Она многим пожертвовала, многое потеряла,  вложила всю себя  в будущее Альянса.  Король  относился к ней с уважением и неким особым трепетом,  боясь потерять еще одного друга. И ему, и ей пришлось прощаться со слишком большим количеством любимых душ, и они понимали друг друга как никто другой.  
  
  Лейна постаралась найти общий язык с Джайной, однако,  после разрушения Терамора сердце женщины очерствело, и  в "пассии" Вариана  Джайна видела лишь блажь уставшего от одиночества мужчины, и, отчасти, угрозу для трона, боясь, что жрица всеми способами будет препятствовать восхождению Андуина, которым магиня,  казалось Ле, надеялась управлять, зная о его добром сердце. 
  
  Все это прямолинейная Праудмур высказала, не скупясь на выражения, глядя в глаза королю. 
  
  Ле приготовилась к взрыву ярости любимого, но тот  удивил жрицу, лишь сокрушенно покачав головой.  Магиня же заявила, что обсуждением личной жизни короля займется следующий совет,  сейчас же  надо решать, что делать с Гул"Даном, направив совещание "малого" совета в нужное ей русло.  
  Ле присутствовала на подобном  собрании первый раз, понимая, что король хочет приобщить ее к тому огромному сонму вопросов, что решался такой небольшой кучкой людей. 
  
  Когда "столпы" Альянса удалились отдыхать, а Вариан и Верховный маг   Кадгар отправились обсуждать важные вопросы, связанные с Дренором, жрица ушла в их с королем покои. 
  
  На балконе, где они так любили проводить время с Варианом, было темно и прохладно, ночной город  переливался под ногами факелами и магическими огнями, будто живой ковер.
  
  - Не принимай  слова близко к сердцу. Джайна  - защитница Альянса. Жизнь приучила ее во всем видеть угрозу, - Вариан выступил из темноты комнаты на балкон и  опустил ладони на каменную балюстраду.  - Джайна умеет читать сердца людей.  Раньше она пыталась находить наименее кровавые пути и наиболее мягкие слова, но теперь...  Как бы ярко она не горела, ей понятно, что она угасает, что не хватит и жизни, ее, моей,  да и  чьей либо другой,  я уверен, что и десятка поколений не хватит, чтобы решить, исправить все, что преподносит нам судьба.
  
  - Ты считаешь, что я гонюсь за властью?  - голос Ле был глух. Но этот вопрос рвал ее сердце.
  Смешок над самым ухом, и теплые руки, прижавшие жрицу к сильному телу, заставили  женщину  еще больше напрячься.
  
  - Джайна-человек, как и любой человек, она имеет права на ошибку.  Она одинока. Всю свою жизнь она посвятила магии и науке. Но сейчас она уже  не находит  в этом удовлетворения, а изменить уже ничего не может. Она теряет доверие к окружающим.  Я тоже не доверчив, но в тебе я вижу свою силу. 
  
  Ле развернулась  в кольце его рук и обняла любимого. За ее спиной в темноте ночи тонул горизонт, великая даль, в которой исчезали корабли, для Ле она - запах странствий, для Вариана - вечная угроза, несущая гибель и разрушения его любимому королевству. 
  - Тебе тяжело, - он прижался щекой к ее макушке.  - И мне остается лишь надеяться на то, что ты не сломаешься. 
  - Мне хотелось стать опорой тебе, а пока я только и делаю, что прячусь за тебя.
  - И я хочу тебе сказать, что  мне это приятно, - хмыкнули над ухом жрицы. 
  
  Следующее утро "подарило" Ле встречу, от которой руки еще долго ходили ходуном. Когда жрица проснулась, Вариана уже не было. Зато в их личной с королем гостиной за столом сидела с книгой леди Праудмур.  
  
  Поначалу Ле, которая  по покоям передвигалась в легкой сорочке, отпрянула назад в спальню, заметив вальяжно развалившуюся  в кресле магиню. Но здравый смысл проснулся вовремя. Ведь Джайна не зря пришла сюда, и явно без ведома Вариана, понимая, что по личным покоям люди ходят не очень одетыми. Ей надо было показать свою силу и близость к Королю. Указать Ле на ее место. 
  
  Жрица уважала магиню за ее деяния, но отступить сейчас, прогнуться под ее напором и волей, значит проиграть. А Ле была не дворянской дочкой, она - жрица, знающая цену крови и слова. 
  
  Магиня заметила Ле, стоящую в дверях и изучающую ее персону. Обе женщины долго сверлили друг друга взглядами. Кажется, прошла целая вечность, когда глаза Джайны вдруг засияли магией.
   - Их воля и решения должны быть свободными, и ни я, ни тем более ты не можем вмешиваться в деятельность настоящего и  будущего королей.
  
  Ле знала в этот момент, что и ее глаза тоже вспыхнули золотом. 
  - Я надеюсь, вы тоже будете придерживаться сказанного вами.
  
  Джайна склонила голову, все еще изучая "пассию". Прошла еще минута молчаливого противостояния, а потом леди Праудмур, забрав книгу, удалилась.
  
  Как ни странно эта встреча дала стимул для жрицы двигаться дальше. Расти и учиться.  Ле умела подчиняться, но училась говорить королю и не только ему свое слово. И если видела в чем-то лучший выход, старалась, не нагнетая обстановки, донести это до вспыльчивого Вариана. Уж кто-кто, а дворяне оценили  привязанность Ринна:   удивительный талант Лейны  контролировать гнев короля умилил даже Кадгара и Астеру, влиятельные персоны перешептывались, что побаиваются  долгой разлуки короля и его невесты, так как Вариан, по их словам, без нее становится злобным монстром, каким и  был всегда. Андуин многозначительно кивал головой  в знак согласия.
  
  Жрица же старалась отсрочить и свадьбу, и коронацию до последнего, понимая, что не готова, да и не время сейчас. Вариан же поставил условие, что беременность  - безусловная и немедленная свадьба. Король оказался провидцем.
  
  После почти десяти месяцев их совместной жизни Ле, проснувшись утром, осознала простую вещь - она теперь не одна,  под сердцем у нее бьется маленькое сердечко, крохотное, но уже такое сильное.  Ее радости не было предела. Она замерла, прислушиваясь к новой жизни, что  росла и крепла с каждым ее вздохом. По щекам побежали слезы. Король, спросонья удивленно взглянув на жрицу, взволнованно сел на кровати и обхватил ладонями лицо Ле. 
  - Что случилось?  - его голос был хриплым со сна.
  Женщина положила свои ладони поверх его и улыбнулась сквозь слезы.
  -Все отлично! 
  Его ладонь, ведомая ее руками, переместилась на живот Ле.
  - Ты? - глаза Вариана загорелись.
  Ле закусила губу,   чтобы перестать  реветь и кивнула.
  ***
  - Ты - моя жена, ты - мать моего ребенка. Ты - будущая  королева. И должна понимать, что не дело для тебя сейчас ввязываться в авантюры, - Вариан ударил кулаком по столу, и изящные приборчики  поскакали по полированной поверхности, некоторые, опрокинувшись, со звоном встретились с мраморным полом, разлетаясь осколками-звездочками.  - Я не хочу, чтобы ты уезжала.  
  - Я поддерживаю отца, путешествие достаточно опасное и длительное, вам не стоит рисковать, - Андуин приблизился к королю, и оба они воззрились на жрицу. 
  - Я прошу вас обоих услышать меня. Для Королевства  переговоры с кланом Таллока очень важны. Это истинные воины. Их поддержка может помочь нам покончить с Гул"Даном. По крайней мере, вытеснить его демонов с побережья. Вы знаете, как они ценят лекарей. В их клане нет жрецов. Андуин - прекрасный жрец, но он будет восприниматься  кланом как будущий король и посланник нынешнего короля. Ему не позволят  лечить и обучать. Для воинов это равносильно потери чести, - Ле вздохнула.  - А что касается беременности, сейчас только третий месяц. Я думаю, что менее чем через месяц мы с Андуином уже будем в Штормграде. И можно будет провести церемонию. Вариан, прошу, это надо королевству. Ты же это понимаешь! 
  
  -А что надо мне, никто не хочет учесть?! -Вариан сорвался. Вскочив, он метнулся к Ле, больно схватив ее за плечи, своим порывом  напугав даже Андуина. - Я отдал все королевству. Все! Понимаешь?! Я не хочу потерять сына, я не могу потерять тебя! - в его глазах стояли такие боль и страх, что если бы Вариан не держал ее, Ле бы отшатнулась.  Руки его ослабели, соскользнули с ее плеч, а он, грозный король, сник и постарел. 
  
  Ле рванулась к мужу, прижавшись, отдавая все свое тепло и силу этому мужественному человеку.  Вариан вздохнул. Тяжел и горек был этот вздох.
  - Ты поедешь с  Андуином, ты выполнишь долг будущей королевы. 
  ***
  Далеко на западе в последних лучах заходящего солнца блеснули золотые крылья грифонов. Королю было моментально доложено, что отряд принца на подлете к дворцу. 
  Отложив бумаги, Вариан поспешил к смотровым площадкам, уже предвкушая, как обнимет сына и прижмет к себе жену. Они возвращались гораздо раньше срока, но это могло означать и хорошие вести. 
  Подъем на башню, где должны приземлиться грифоны, который он не раз преодолевал, в этот раз вышел короче в сотни раз. Стража едва поспевала за ним. Когда Ринн оказался на верхней площадке, отряд как раз пролетал над Собором.
  Вариан пытался разглядеть среди закутанных в плащи всадников знакомые фигуры сына и жены. Но пока безрезультатно, все всадники плотно прижались к шеям грифонов. Посадка была стремительной. Вариан уже заготовил пару ласковых слов для Ле, которая совершенно себя не бережет.  
  
  Первый всадник, соскользнув с седла, сорвал плащ. Андуин. Увидев его лицо, Вариан осознал то, что так участливо прятало его сознание. Всадников было меньше. В полет отправились его сын, Лейна, трое жрецов и десять стражей, но сейчас на площадку приземлились лишь восемь грифонов. 
  
  Сердце замерло.  Оно не ударило ни разу, пока с грифонов спрыгивали и стягивали теплые плащи семь потрепанных израненных рыцарей.
  Остановись, сердце! 
  Мысль билась в висках. Но оно предательски застучало. Гулкую тишину не нарушало ничего. Хриплый голос Андуина заставил короля передернуть плечами, как от промозглого ветра.
  -Клан Таллока и Лейна... Они... предали нас. Они призвали демонов.  Их были сотни...
  -Как вы ушли? - голос короля звенел бездушным металлом. 
  - Спасло послание жреца, - сын протянул королю свиток, изорванный, с видневшимися каплями крови. -   Лейна хотела уничтожить меня и отряд.  Она бы стала королевой, , а ребенок... наследником. Клан Таллока оказался под властью демонов.  Они предали бы нас в первой же битве. Она воспользовалась этим. Отец!  Лейна...   Они убили ее... Когда поняли, что мы успели сбежать на корабли.  
  
  Андуин видел лицо отца. Оно было мертвым. Так похожим на лица нежити, которых он встречал в своих странствиях. Вариан Ринн, гордый, сильный воин и славный король, исчез. Он сейчас напоминал Артаса в период его падения, каким его описывали воины прошедшие битву с ним. Глыба обжигающе холодного льда. 
  -Уничтожить! -король сказал это тихо, но все окружающие как по команде вытянулись и схватились за мечи.
  
  Король перевел взгляд на Андуина. - Клан Таллока должен был стерт с лица земли.  Это приказ! 
  
  Больше он ничего не сказал, развернулся на каблуках и растворился во мраке лестницы.
  
  Это  была тьма. Тьма опустилась на Столицу. Король тенью  бродил по дворцу.  Но куда бы он не шел, боль следовала за  ним смехом Ле, ее глазами, смотревшими на него с такой любовью и преданностью, ее фигуркой, мелькавшей в мрачных коридорах, ее руками, тепла которых он искал, но не находил и знал, что уже не найдет. Эта боль разрывала его, не давая вздохнуть, не давая жить.  Предала...   Хотела уничтожить... Хотела причинить вред Андуину... 
  
  Астера, прибывший в столицу через несколько часов после Андуина, с горечью рассказал в кабинете Вариана о том, что жрица оказалась не так проста. Возможно, она была марионеткой в руках демонов, возможно, сама стремилась к власти. Но ее целью был не клан Таллока, а смерть  Андуина. Это бы подкосило Вариана, заставило бы короля впасть в ярость, совершать опрометчивые поступки. И, возможно, тоже погибнуть. Пошатнуть один из столпов Альянса.  Оказалось, что она предложила жрецам, прибывшим в клан вместе с ней, быть ее доверенными лицами, и в будущем стать ее личной свитой. Вот почему Лейна настаивала на своем участии в экспедиции, несмотря на беременность. Один из жрецов и написал об этом Астере. Но жизнь того, кто вывел предателя на чистую воду, оборвалась в попытке защитить принца. Позже пошли слухи, что жрица отправляла птиц с посланиями, которые взрывались в воздухе зеленым огнем, исчезая без следа. И его сын. Он не мог не верить сыну.
  
  Кошмар не отпускал. Придя среди ночи на могилу Тиффин, Вариан рухнул на колени, сжав голову руками, ему хотелось выть, как тому волку, чье имя приписывали королю. Уснул он там же, привалившись к камню, моля богов, чтобы все это было сном. Сон, где женщина, которой он отдал душу, умевшая делать то, что никто не умел - скрыть его от целого мира,  мертва. Предала... 
  
  Все смешалось: сборы, военачальники, забытье, соболезнования, зашторенные окна, свечи, постоянный навязчивый тихий шепот за спиной, сны, в которых все было по-другому, в которых она была жива, его предательница. Он даже не мог впасть в ярость, настолько был опустошен. 
  
  Лейна исчезла, забрав все, что было важно: любовь, свет, радость, их ребенка, она оставила его наедине с болью и одиночеством. 
  Но проснувшись однажды утром, Ринн почувствовал, что выбрался из забытья. Нет, горе никуда не делось, и пустота была на месте. Но мозг заработал. Приказав собрать ближайших военачальников и сына, через полчаса, он спустился в сад, оставив стражу у ворот, вошел в мемориальное кладбище, где покоились Тиффин, его отец Ллейн,  и многие его друзья. Подойдя к могиле отца, он опустился на колено и склонил голову, чувствуя  себя чуждым этому миру, где мягко стелилась трава, шелестела листва на ветру. Он ведь даже не заметил, как подкралась осень, легкая, она была видна только в небе, в быстро бегущих облаках, которые летом так вальяжно переваливаются с одного края  небосклона на другой.  
  
  Ринн запрокинул голову и закрыл глаза, вдыхая аромат прелой листвы и ветра, приглашая злость и ненависть в свое сердце.
  -Лживая тварь! Джайна была права. Предавшая, да не упокоится твоя душа! - злоба и ярость смешались. Затопили его. С колен поднялся уже не король, а Ло"гош - призрачный волк.
  
  ========== Глава 11 ==========
  
  Отрекшаяся
  
  Сильване не везло. Вот уже месяц как ей и ее небольшому отряду  удача махала радужным  крылом и исчезала за поворотом. Они преследовали приспешников Гул"Дана по всем Восточным Королевствам, а те ускользали вместе с порождениями портала. Параллельно с ней поиски вел и Кадгар, но на него нарваться Королева Банши хотела меньше всего, ибо передвигалась инкогнито, преследуя свои цели, а также потому, что любила частенько нарушать границы. 
  
  Из-за этой безрезультатной беготни, всегда спокойная и расчетливая, госпожа Ветрокрылая  начала впадать в тихую ярость, и злилась она прежде всего на себя за то, что согласилась на этот  абсурдный план Волджина. Хотя, вождь Орды вряд ли имел в виду просьбу, скорее это был приказ. Духи Лоа шептали ему, и тролль  прислушивался к этому шепоту.
  
  Клан Таллока, чьи земли в предгорьях Хилсбрада сейчас пересекал небольшой отряд Темной Госпожи,  был одной из целей Альянса, желавшего влить его в свои ряды (особенно после того, как тот же Альянс фактически упустил Южнобережье, чем несказанно порадовал Сильвану) и тем самым заполучить отличных воинов, дополнительную  силу против легиона демонов. И Королеве Банши хотелось знать, пополнил ли Ринн свою армию этими мускулистыми монстрами. И хотя эта территория сейчас находилась под контролем Орды, к клану никто соваться лишний раз не хотел.  Потомки валарьяров, чьи отцы решили покутить на землях Восточных Королевств, любили помахать большими железяками, и обычно выходило это у них очень неплохо.
  
  Но было и еще что-то, , а Сильвана на интуицию не жаловалась, и это "что-то" вело ее сюда. Только интуиция ли это?  Королева не раз вспоминала отрывки трудов по исследованию рас Азерота, где большинство ученых мужей сходились во мнении, что эльфы произошли от троллей, живших слишком близко к великим магическим источникам. И если это так, то даже в жизни Высших эльфов имеют место быть первобытные духи. Эти забавные Лоа.  Темные охотники ведь считали духами Лоа - Властелинов Тени у отрекшихся. 
  
  Госпожа мотнула головой, отгоняя назойливые мысли, и  направила коня в сторону от тракта,  в конце которого опять расхаживала-заманивала  "птица-удача"  - слухи о присутствии чернокнижника, готовая упорхнуть при приближении отрекшихся, и небольшое ее войско углубилось в примыкавший к городской стене Таллока лес.
  
  Большой клановый город, раскинувшийся у самого подножья гор, имел выход к морю. Таллокийцы активно торговали  и даже имели свой флот, а порт, расположившийся в уютной глубокой бухте,  принимал в равной степени успешно и оснащенные, тяжелые корабли из Штормграда, и изящные суда ночных эльфов.   
  
  - Госпожа! - верный  Ирикас, один из телохранителей, прошедший с ней долгий путь и никогда не отступавший, даже если кости его пытались развеять по ветру, посадил  возле замершей Банши и ее свиты своего костяного дракона. -  Опасность! - зашипел огромный скелет, закованный в броню. - Но тьма благоволит нам. Клан Таллока захватил Призыватель Крестис. Его смрад чувствует даже мой отсутствующий нос. А значит и сам Гул"Дан может быть неподалеку.
  
  Королева замерла.
  
  - Как это возможно? Клан Таллока ненавидит демонов и зачищает границы своих владений от них крайне скрупулезно.
  
  - Не могу сказать. В городе бой. Считаю небезопасным для нас идти туда! - поклонился отрекшийся.
  
  -Посмотрим!
  
  -Госпожа? - удивился второй телохранитель.
  
  - Что-то тянет меня туда. Попробуем подобраться поближе.
  
  Взмах руки и пара коротких приказов, и вот уже небольшая группа во главе с королевой, слившись с тенями, подбиралась к городским стенам. Иритас же был отправлен в затянутое облаками небо в ожидании сигнала.
  
  Ворота неприступной крепости были распахнуты. Над городом занималось зарево пожаров. Слышались крики и звон оружия. На сколько могла судить Сильвана, в клане произошел раскол. И сейчас те, кто не попал под влияние демонов, оборонялись, и, похоже, не очень удачно. Крестис, как и любой демон, не страдал наличием такого чувства как жалость.  Но минусом для его врагов было то, что он в отличие от тупоголового рогато-копытного стада, умел думать.  Запах горелой плоти достиг носа Королевы, заставляя тонкие ноздри трепетать.  Сколько она живет?! А до сих пор не привыкла, до сих пор этот запах вызывает чувство страха перед  неотвратимостью, нет, не смерти, существования без права выбора. Пытки Артаса, его глумление над тем, кто доставил ему столько проблем, она помнила поминутно, и этот запах был для нее самым страшным.
  
  В городе царила паника. Обезумевшие жители, огромные демоны, пляска зеленого пламени на стенах. Воины, преклонившие колено перед легионом. Как часто в ее мире правители бросали народ на произвол судьбы, отдаваясь власти и силе?! Таким иллюзорным и таким желанным. 
  
  Кажется, если бы здесь прошел второй легион, его не заметили. Отрекшиеся, однако, проявляли крайнюю осторожность, следуя за своей госпожой, лишь раз нарвавшись на большую  группу демонов и покорных им здоровяков из знати, но разобрались с ними достаточно быстро. Первые не представляли особо серьезной угрозы, а вторые были так поглощены окружающей их бурей, что стрелы, пробившие им горло, и те, пожалуй, не сразу заметили.
  
  Столько раз здравый смысл шептал Сильване, что надо уходить, чтобы не вернуться в пустоту к своему страшному невидимому палачу осталось слишком мало вал"кир.  И пяти теперь может не хватить, чтобы в следующий раз вытянуть Темную Госпожу из ада. Но дурацкое чувство, что и заставило подчиниться  приказу Вождя, толкало ее вперед подобно ураганному ветру.
  
  Городская площадь была наводнена демонами и теми, кто хотел напитаться силы Скверны. Предатели делали вид, что спокойны, но в их душах Королева Банши читала ужас перед той силой, что они так опрометчиво поддались и призвали.
  
  В центре возвышался Крестис. Отвратительный демон всем своим видом вынуждал обратиться к силам природы мира, который его исторг, с вопросом: "Как можно было породить столь отвратительное создание?" Его магия, питаемая скверной, обратила в его же подобие уже неисчислимое множество славных героев орды и альянса. Противиться его власти могли лишь сильнейшие, но и они умирали. 
  
  Перед ним стояли удерживаемые демонами двое мужчин. Один из них с проседью в доспехе королевского гвардейца Штормграда, второй - жрец, молодой мужчина. Они были сильно избиты и обессилены, повиснув на руках мощных охранников, а под ногами Крестиса Королева Отрекшихся заметила тело, на которое и были обращены взгляды двух еле живых представителей человеческой расы.
  
  Судя по одежде, женщина, лежавшая без движения, на каменной плите по среди площади была не бедна. Платье когда-то было красивым, изысканного темно зеленого цвета, теперь же оно  представляло собой  лоскуты, удерживаемые вместе лишь парой тонких нитей.  Волосы золотом растеклись по грязным камням.  Руки и ноги и были переломаны. Она едва дышала. Губы шевелились, кажется, шепча одно и тоже. А широко распахнутые глаза смотрели в ночное небо. И она была беременна. Чуть округлившийся животик не давал в этом усомниться.
  
  Огромные демон занес над женщиной топор, оба мужчины рванулись к ней, а стрела, милосердная стрела блеснула на  луке Ветрокрылой, руки которой, кажется, не подчинялись хозяйке. 
  
  ***
  
  - Я отправлю тебя и детеныша королю Штормграда по отдельности.  Пусть радуется хотя бы одному сыну-не трусу, который не бежал, поджав хвост как пес, - усмехнулся Крестис. 
  
  Сил у Ле больше не было. Боль окружила ее плотным коконом, сжала в нестерпимых объятиях.  Привкус крови во рту - единственное, что связывало ее с реальностью, да еще воспоминания. Они то и дело всплывали в измученном мозгу.  Мама, играющая с Ле и ее сестрами на заднем дворе их дома, широко раскинув руки, она делала вид, что пытается поймать проказниц, но не успевала за маленькими ножками, вызывая своими промахами радостный смех.  Первая удача Ле в излечении магией, дикий восторг, так похожий на золотое сияние ее рук, заполнил девочку, когда края раны солдата графини затянулись. Нежность Вариана, делавшая ее самой счастливой на земле. Вариан...
  
  Окровавленные губы прошептали имя любимого. Она просила прощения за то, что не уберегла их дитя. За то, что не распознала обмана. Она просила прощения у своего малыша, которому не суждено увидеть этот прекрасный мир, где кроме грязи, войны и предательства есть свет и любовь, дружба. 
  
  Сонный порошок, подсыпанный в напиток, она ощутила лишь после того, как пол кружки уже было опрокинуто в желудок. Садидас, молодой жрец, который сейчас обвис в руках демонов, рухнул первым. Серг, ее верный телохранитель, чьи глаза буравили демона, последовал за ним, и лишь у нее хватило сил посмотреть в глаза тому, кто достал из-за пояса свернутый кусок пергамента и, надрезав ладонь Садидаса, измазал алой кровью бумагу.
  
  А потом мир потускнел. Он был мрачен и холоден, но взорвался адской болью. Все еще под действием порошка Ле ничего не могла сделать. Ее оцепеневшее тело ломали и терзали. Острые когти вонзались в плоть, копыта крушили кости.  Ее радовало лишь то, что Андуину, похоже, удалось уйти. Значит, Вариан не потеряет хотя бы сына.  
  
  Она не видела, как огромный демон над ней занес топор, желая претворить в жизнь сказанное, не видела она, и как в горло ее мучителя вонзилась стрела. Последний  выдох  сорвался  с ее губ и легким ветерком устремился  к небесам. Душа готова была последовать за ним.
  ***
  Крестис, к большому сожалению Сильваны, не относился к тому роду демонов, которых можно пронзить стрелой и забыть.  Он, кажется, весь состоял из скверны, а ее убить весьма проблематично. Но стрела дала время, время безрассудно маленькой группе совершить  большое дело. Еще будучи следопытом Кель"Таласа Банши любила прибегать к излюбленной эльфийской манере ведения боя  - внезапному наглому нападению.
  
  Ирикас не подкачал, его костяной дракон, зависнув над толпой в центре, заревел так, что затряслись здания. Могучий скелет, бывший когда-то чемпионом своего народа, выдал округлившимся глазам Крестиса улыбочку, от которой у живых шел мороз по коже, и направил крылатого друга прямо к демону, пытавшемуся избавиться от стрелы.  Шквал оперенной смерти Сильваны врезался в спины телохранителей Призывателя. От них пали и те, кто удерживал двух людей. Оба, еле стоя на ногах, поковыляли к жертве демона. Но в следующий момент оказались зажатыми в цепких лапах возрожденного  дракона. 
  
  Телохранитель, как и его Госпожа,  не верил в то, что женщина выживет после истязаний, посему шипастый хвост обвился вокруг ее бедер, и дракон взмыл в небеса, унося их в сторону Серебряного Бора. Сама же Королева под прикрытием тьмы, магии и паники выскользнула за ворота крепости и поспешила к  отошедшему далеко за пределы Таллока  основному отряду.
  
  ========== Глава 12 ==========
  
  Разменная монета
  
  Оказавшись в цепких лапах костяного дракона, когда огни и разгневанные демоны остались далеко внизу, Сергу оставалось лишь жмуриться от пронизывающего ветра, пытаясь сохранить остатки тепла. Он ничем не мог помочь жрице, словно тряпичной кукле обвисшей на кольцах костяного хвоста, которые не спасали искалеченное хрупкое тело от холода, как и  Садидас, вкладывающий остатки магии в крохотные шары света, что встречаясь с телом Лейны Ринн, не окутывали, как положено, пациента, а просто исчезали, опадая искрами.
  
  Сколько длилась эта мука, солдат не мог сказать. Ему стало  казаться, что это и есть та самая смерть, и полет их будет длиться вечно. Но вот дракон, спикировав вниз, во тьму, опустился на опушку, перед самой землей разжав когтистые лапы и отпуская двух измученных мужчин в свободный полет, в объятия сырой, холодной земли. У Серга едва хватило сил сгруппировавшись, приземлиться удачнее, чем это сделал молодой жрец, потерявший сознание от удара о землю. 
  
  Огромный дракон, задрав хвост, в котором все еще была зажата жрица, прошелся по поляне, с  его покрытых остатками кожи крыльев, потревоживших порывами ветра ближайшие чахлые деревца, капала вода. Серг и сам почувствовал, что весь промок.
  
  Одного взгляда хватило солдату, чтобы осознать, где они находятся, и ошибиться он не мог. Серебряный Бор или где-то недалеко от его границ. Границ Смерти, где ныне обитали Отрекшиеся. 
  
  Серг не мог забыть его, ведь будучи уже зрелым мужем он и его семья бежали из Проклятого Королевства,   страшась тех ужасов, что творил принц Артас Менетил. Или Король-Лич, как величали его ныне.  Кто их разберет? Управлял ли принц с черным сердцем личем, или лич определял, что будет делать его марионетка...
  
  Но именно тогда Серг, беженец с севера,  бывший одним из пяти сыновей в семье,  видевший все ужасы, что вторила Плеть на его родной земле, посвятил себя службе Альянсу. 
  
  Он был хорошим мечником и дослужился благодаря усердию и умениям до личной гвардии Короля, которого безмерно уважал.  Когда же ему поручили заботу о безопасности будущей королевы, на которую Король смотрел, как смотрят на подарок, награду,  Серг почел это за честь. Его король, потервший не меньше чем любой житель Королевства достоин был любви хорошей женщины.
  
  В тот момент, да и позже, то, что случилось в клане Таллока, не могло уложиться в голове у честного и прямолинейного вояки. Он был уверен, что Лейну предали. Он мог понять, почему Андуин ушел, не взяв его или жреца, , но оставить королеву на растерзание демонам было выше понимания солдата. Принц был очень похож на отца, уж благородства и добродетели ему было не занимать
  
  Хотя все страхи и вопросы превратились в туман, едва из тьмы, что окутывала леса, когда-то бывшие частью его дома, выступила Сильвана Ветрокрылая. 
  
  Не узнать ее было невозможно. Алчный взгляд алых глаз. Черные с белым кудри по плечам. В свете магического лука кожа ее отливала синевой и была скорее похожа на лед, покрывавший шапки гор Нордскола. 
  
  Меча у Серга давно не было, как и сил. Он понимал, как жалок и немощен против тех святящихся глаз, что светились за спиной Темной Госпожи. Но долг велел ему умереть за королеву. 
  
  Дракон к изумлению солдата удивительно мягко опустил тело женщины на землю. И с его седла спрыгнул перед самым телохранителем огромный скелет  в начищенном доспехе. 
  
  Ирикас, известный мечник, знаменитый чемпион. О его мастерстве владения секирой и мечом ходили и будут ходить слухи, от которых у молодых солдат на лицах появляется благоговейное выражение. 
  Восставший, Отрекшийся. Когда-то могучий воин, ныне верный слуга Банши. 
  
  Он обогнул замершего Серга и, подойдя к телу Лейны, опустился на одно колено, его руки приблизились к ее лицу, будто желая зажать рот. Серг сделал несколько шагов в их сторону, озираясь по сторонам в поисках того, что можно использовать как оружие, понимая всю безнадежность их положения.
  
  - Жива, - скрежещущий голос, так похожий на музыку, что поет затачиваемый клинок, вырвался из глотки Ирикаса.
  
  -Кто она? -  голос Леди Банши заставил Серга содрогнуться. Он звучал будто из того самого мира, перед которым трепещут смертные герои и простой люд.
  
  -  Жрица, - здравый смысл подсказывал тогда Сергу, что правду Темной Госпоже лучше не говорить. Ведь она может использовать леди Лейну, как козырь против Короля. 
  
  - Ты сказал правду, но и солгал. У меня хороший слух, солдат, - ее голос будил в нем животный ужас. - Итак, я спрашиваю еще раз, кто она?
  
  - Жена Короля, - Серг приготовился дорого, но совершенно бесполезно отдать свою жизнь.
  
  ***
  
  - Супруга Ринна,  - глаза некогда Высшей эльфийки полыхнули красным. Да, не зря Сильване шептали духи. Не зря она рисковала, входя в пасть к демону. Это будет великолепная разменная монета в отношениях с Альянсом. Или тем, кто его возглавляет ныне...  
  
  - Боюсь, моя госпожа, женщина не проживет и часа, - Ирикас поднялся с колен и отошел к своему летающему транспорту.
  
  Алые глаза вновь сверкнули, и Сильвана быстрым легким шагом направилась к женщине. Серг шарахнулся в сторону от Темной Госпожи. Она, опустившись, приложила руки в перчатках к груди женщины и замерла, прислушиваясь к ускользающей жизни.
  
   - Ты с ней должен успеть в Луносвет,  - приказ королевы заставил телохранителя, к которому обратились алые глаза, удивленно дернуться.
  
  - Вряд ли Правящий лорд будет мне рад, госпожа, - поклонился скелет. 
  
  Королева Отрекшихся закрыла глаза.  Мысли неслись галопом. Она едва  успевала схватить здравую за хвост.  
  
  - Ты прав. Лор"темар будет  слушать только меня. И, надеюсь, он мне поможет,  - Королева Банши закинула лук, который опустила на землю перед тем как присесть, за плечо и, нагнувшись, взяла  безвольную руку Лейны. В руках же Королевы Отрекшихся засиял камень возвращений. 
  
  - Ирикас, бери людей и направляйся в Подгород! Шейлан,  разбить лагерь. Ожидать моего прибытия через двое суток!
  
  Серг попытался воспротивиться, рванувшись к окутанной магией Королеве Банши и ее пленнице, но костлявая рука в тяжелой латной рукавице опустилась на затылок, лишая солдата сознания.
  ***
  Подгород был привычно мрачен и торжественен, оплот покоя,  присущего неупокоенным. 
  Задерживаться Банши не стала, портал в Луносвет был ее болью и счастьем, тончайшей ниточкой, связывающей ее с прошлым, таким далеким и таким прекрасным.
  
  Деневий, один из прислужников, последовал за Госпожой, неся на руках изувеченной тело жрицы.
  
  Столица Кель"Таласа встретила ее внешним лоском, красотой и тем жутким упадком, что скрыт за его прекрасными орнаментами, висящими садами, витыми решетками, светом,  тем, что было так мило ее сердцу. Однако всю радость от  встречи со своей бывшей соплеменницей передали тридцать эльфов крови, паладинов с обнаженным оружием, готовящихся вступить в бой с любой угрозой своему угасающему королевству. 
  
  Сильвана решила даже обойтись без иронии, пытаясь не вызвать агрессию со стороны не любивших нежить собратьев. Спокойно ожидала Темная Госпожа прихода Лор"темара Терона, который поставит точку в ее терзаниях.
  
  Когда появился Правящий Лорд, охрана перегруппировалась, взяв под защиту Правителя и его свиту. После случившегося Терон, как и многие, да что там говорить, как и все, не доверял Банши. 
  
  Однако, он знал много дольше любого другого существа  Темную Госпожу, ведь под ее началом он когда-то был следопытом Луносвета.
  
  - Сильвана, - голос его был низок и хрипл.
  
  - Лор"темар, - королева кивнула головой в знак приветствия. - Я с миром и пришла просить помощи твоей и твоих жрецов.
  
  - Удивлен, что тебе нужна помощь, - ни один мускул не дрогнул на лице эльфа.
  
  -Мне требуется помощь Света. Как ты понимаешь, в моем окружении его маловато.
  -
  
  Как и тьмы. Единственное, чем вы можете похвастаться - это смерть, - отрезал Правящий Лорд.
  
  - Лор"темар, я редко прошу, но я не пришла бы сюда, будь у меня возможность справиться самой.
  
  - Что ты хочешь? - за спиной Терона застыли представители высших родов, и настроены они были весьма враждебно.
  
  -Этой жрице надо выжить, если не ей, то ее ребенку.
  
  -Человек, - удивленно констатировал Терон, глядя за спину Сильваны, где дюжий скелет держал на руках умирающую женщину.
  
  Правящий лорд кивнул одному из сопровождающих. Главный Жрец, а это был именно он, приблизившись, осмотрел женщину и покачал головой. 
  
  - Здесь поможет только чудо. Мы можем попытаться поддержать организм, дабы ребенок окреп и был жизнеспособен, но это будут огромные затраты магической энергии. 
  
  -Да не оскудеет рука дающего, - усмехнулась Просящая.
  
  - Это не смешно, Королева. То, что сейчас творится в мире, говорит о том, что скоро нам понадобятся все наши силы. Ты же чувствуешь запах скверны. Он отравляет воздух с невиданной скоростью. 
  
  -И все же я прошу...
  
  -Кто она?  Ради чего ты просишь, Сильвана Ветрокрылая?! - Терон поднял руку, останавливая телохранителей, и подошел к Банши.
  
  - Она - жена Вариана Ринна, -прошептала одними губами Банши.
  
   
  - Что? - в едином выдохе зашлись аристократия и Правящий Лорд.
  
  -Ты принесла в Луносвет похищенную, практически мертвую жену короля Штормграда! Ты хочешь уничтожить нас?  Альянс кинет все силы на то, чтобы отомстить за королеву! Убирайся!
  
  - Никто не знает, что она тут, и я ее не похищала. И если она выживет, или хотя бы ребенок Ринна, у нас будет волшебная карта, которой при случае мы сможем воспользоваться. Ты - неглупый правитель, Терон. 
  
  -Это все равно опасно. Соглядатаев полно. Ло"Гошу доложат, что его жена здесь.
  
  - Ты не доверяешь своим паладинам и аристократам? -  лукаво улыбнулась Королева Банши.
  
  - Вопрос выживания синдорай стоит выше доверия.
  
  - А я вот припоминаю, что за доверие иногда платили целыми государствами. Подумай, лорд.
  
  Лор"темар замер. Он был воином, а не политиком. Хотя трон научил его подковерным играм и интригам, сбил спесь и заставил думать на несколько ходов вперед, но Сильвана вызывала в нем бурю эмоций, которые застилали доводы рассудка.
  
  Время шло, Правящий лорд молчал, те, кто стоял за его спиной, а он это чувствовал, ожидали, что он откажет Сильване в этой нелепой и опасной просьбе.
  
  Но, как бы не смягчились ныне отношения Орды и Альянса, иметь козырь в рукаве против Вариана Ринна,  заставившего сплотиться после низвержения Гарроша всю Орду, было более чем заманчивым.
  
  - Ты уже принял решение, Лор"темар, и я рада что ты рассудил верно, - Сильвана Ветрокрылая слегка поклонилась. - Я приду через месяц. Долг перед Ордой зовет меня на поиски Гул"Дана. Сюда прибудет ее телохранитель, он расскажет тебе их историю.
  *** 
  Обращались с Сергом на удивление терпимо.  Целых пять дней. Пока не стало известно, что в Штормграде поливают грязью имя его Королевы. Ныне она стала ничтожной предательницей, вставшей на сторону Легиона, чуть не погубившей Андуина. Эта новость, которую сообщил с кривой ухмылкой эльф, ставший из его охранника надсмотрщиком, выбила дух из старого солдата. 
  
  Серг не верил, что король мог допустить даже мысль о подобном, он думал, что это происки ушастых, дабы не помогать. Но вечером пришел жрец. Сотни артефактов и камней маны, питавших Лейну, не дававшую ей уйти за край, гасли в руках молодого эльфа крови, лишая женщину и ее ребенка тонких ниточек, по которым к ним текла жизнь. Серг сопротивлялся как мог, он пытался донести до синдорай, что это ошибка, страшная ложь.  Но кто будет слушать его здесь?!
  
  Когда в дом, где разместили жрицу, вошли служители за четырьмя основными источниками силы, у Серга опустились руки. Пальцы служителей легли на камни,  и мужчина почувствовал как по лицу его готовы были побежать слезы обиды на провидение.
  
  -Стойте, - голос Ветрокрылой коснулся каждого в этом помещении кроме погруженной в сон жрицы.
  
  -Сильвана, ты не имеешь права указывать здесь, - один из служителей Света быстро обернулся и зашипел в сторону Королевы Банши.
  
  -А ты не имеешь права, Ромар, без согласия Терона принимать решения.
  
  -Она -предательница, за нее не дадут и ломанного гроша.
  
  - За нее возможно и нет, а вот за ее ребенка  - да.
  
  -Человеческий король быстрее наплодит еще потомков.
  
  -Если ты не заметил, уважаемый Ромар,  Вариан весьма избирателен. Иначе бы половина Штормграда была бы его внебрачными отпрысками.
  
  - Это неправда, - голос Серга из угла комнаты заставил двоих высокопоставленных спорщиков удивленно посмотреть на сжавшегося человека. - Госпожа Лейна никого не предавала. Я был с ней почти с момента ее появления во Дворце. Я был с ней в клане Таллока. Это чья-то страшная игра. Я не могу представить, что Король Вариан поверил в ее предательство.
  
  Ромар скривился, а вот Сильвана буравила алыми глазами замершего солдата.
  
  - Ты не лжешь, человек. Но кто ты, чтобы ручаться за нее. 
  
  - Она из простого народа, она светлая жрица, спасшая не одну жизнь. Мое сердце говорит,  что она никогда не пошла бы на предательство, потому что я видел каковы их отношения с королем. Они строились на любви и доверии, а не на корысти. Кто-то хочет уничтожить род Короля, и начали с самого слабого.
  
  Сильвана и жрец переглянулись.
  
  - Я дождусь решения Правящего Лорда и его прибытия в Луносвет, - поджал губы Ромар. - Но если он прикажет, я повинуюсь.
  
  - Отлично, - Леди Сильвана кинула на Серга задумчивый взгляд и вышла. А через несколько минут трое жрецов восстановили поток силы, питавшей Лейну.
  *** 
  Шесть месяцев Серг не отходил от Лейны. Многого не понимая, со многим соглашаясь, он хотел лишь чтобы она выжила, и ребенок короля тоже жил. 
  
  Не знал он и того, почему главный кровавый эльф согласился оставить все как есть. Но время шло, источники силы сменяли друг друга, иссякая. Менялись амулеты и камни. Приходили и уходили жрецы и служки. Ночь сменяла день, и это, пожалуй, единственное, что говорило о том, что время идет,  природа Кел"таласа будто застыла на границе нежного лета и мягкой осени. 
  
  Иногда Серг разрешал себе погулять вокруг небольшого домика, стоявшего за пределами Луносвета. Ухоженную землю ласкали лучи Солнца. Пели птицы. Легкий ветерок играл листьями деревьев и изумрудной травы. Тут неспешно и величественно текла огромная жизнь, а там за дверьми старого добротного деревянного дома бились со смертью две крохотные ее частички.  Иногда его королева открывала глаза и подолгу смотрела на потолок, вряд ли она осознавала действительность, и лишь крохотная слеза, бежавшая по щеке, радовали Серга тем, что перед ним не кукла, но живая женщина.
  
  В один из вечеров дом наводнили жрецы и служки, они вертелись вокруг Королевы, о чем-то говорили на своем певучем языке. Два эльфа попросили его выйти, и, заметив готовый сорваться протест, один из них бросил, что пришло время ребенку появиться на свет.
  
  Телохранитель наматывал круги вокруг дома, из которого не доносилось и звука, будто он был пуст и заброшен. Зашторенные окна не давали Сергу возможности увидеть происходящее. Спустя, кажется,  вечность дверь открылась, и жрецы с огромными камнями силы в руках потекли в сторону столицы.
  
  Серг вбежал на крыльцо. В комнате остались лишь Лейна. Руки королевы покоились на груди, обжигающий снег волос раскинулся по кровати, куда она была перенесена с постамента, на котором провела столько долгих месяцев. Возле кровати стояла жрица с завернутым в одеяло кряхтящем малышом, с крохотным кулачком, вознесшимся к потолку. Жрица нежно улыбалась младенцу на руках и тихо пела песенку на эльфийском.
  
  -Вы пойдете со мной, теперь вы будете следить за сыном короля, - пропела жрица. 
  
  - А как же королева?
  
  - Ей помочь мы не в силах.  Она достойно выдержала испытание. Ей надо уйти спокойно. Пойдемте, - не дожидаясь ответа солдата, женщина направилась к выходу, унося маленького Ринна.
  
  Серг опустился на колени рядом со жрицей, и осторожно коснулся прохладной руки.
  
  - Мое сердце с вами, моя королева, - прошептал Серг. - Простите, что не уберег вас.  Да будут добры к вам Свет, видят боги, вы заслужили покой. Я клянусь, я сделаю все, чтобы защитить вашего сына.
   ***
  Гудение магических источников уже давно было привычным уху. И сейчас, когда его не стало, это было странно. И еще у нее что-то забрали, что-то очень важное. Настолько важное, что без него смысла в существовании не было. И та пустота, что ходила кругами вокруг Ле теперь потянула к ней жадные щупальца.
  
  Жрица не противилась, и они, мягко обвившись вокруг нее, потянули женщину во тьму. 
  
  - Мне всегда хотелось, знать, что бы было, если бы я просто умерла тогда, - удивительный голос прервал полет, он шел из той тьмы, что так настойчиво утягивала жрицу, голос смерти, и в тоже время он звучал внутри самой Ле, полный жизни. - Кто я ныне? Отвергнутая всеми друзьями и близкими. Потерявшая все, что есть. Лишенная всего. А каким мир был бы сейчас, если бы меня не было, или если бы я выжила? Я думала в твоем спасении, в том, что судьба толкала меня на встречу с тобой, есть какой-то сакральный смысл. Ты будешь великим воином, родишь великого воина.  Но нет! Все гораздо проще и сложнее! Ты - это я! Преданная, обреченная на муки. Когда Артас убил меня, я носила во чреве дитя. Но он не сжалился, а Свет не даровал мне милости спасения и искупления. Я стала тем, кто я есть. И сейчас уже жалости нет. И сожаления. Я - не жертва. Я  - королева! Остался лишь интерес, а что бы было...  А что бы было, Лейна Ринн, если бы выжила ты? Не захотела ли бы ты отомстить тем, кто решил за тебя твою судьбу. Кто решил ее за твоего сына. Кто очернил твое имя. Или ты желаешь уйти в пустоту так и оставшись жертвой? Пустота - это слишком просто, Лейна Ринн.  Я знаю, будет тяжело и больно, и сотни тысяч раз захочется уйти в безмирье. Но отступить, значит, вручить награду предателю. Борись, человечка! А если нет сил, и Свет твой молчит, то не время ли обратиться к тьме?!
  
  ========== Глава 13 ==========
  
  Стимул
  
  Тихая мелодия журчала  лесным ручейком, шелестела листьями, купалась в траве. Мелодия пахла морем, разнотравьем заливных лугов, несла в себе  нотку винограда, толику яблок,  и все это в обрамлении нежного запаха пионов.  Невообразимое  сочетание, непередаваемый аромат. Его творила сама природа: матушка-земля, ветер,  горячее солнце, холодная луна, яркие звезды, сизые тучи. 
  
  Старая песня родом из Лордерона. Долго уже подобных ей не слышали уши живых, ибо все, кто помнил их, уже были мертвы.
  
  Лучи солнца расплавленной патокой стекали с густых ветвей на землю,  скользя по обнаженным рукам женщины, сидевшей на крохотной лесной прогалине. Синяя ткань юбки укрывала  ноги. Белая простая рубаха без рукавов. Седые волосы, хотя в самой фигуре ее не было и намека на возраст и дряхлость. Наоборот, она  была средоточием силы, молодости, запаха и звука, кажется, и само  солнечное золото тянулось к ней юркими змейками.
  
  Босые ступни Ле утопали в траве, как в самом дорогом ковре, вытканном эльфами. Шаги были легкими, тело невесомым, дыхание свободным.  Она шла, почти пританцовывая, не смущаясь, хотя понимала, что нага. Длинные волосы волной укрывали спину. Она чувствовала себя дриадой, которых  воспевают  жители Дарнаса. Даже ноги так же резвы, хоть и нет у нее копыт и хвоста.
  
  -Эльфы - удивительные создания. Они преклоняются перед природой, становясь ее прекрасными орудиями, защищая и творя, - женщина подняла руку, и на ладонь ей опустилась разноцветная бабочка. Трепетные крылышки сложились, затейливый узор их жил собственной жизнью, гипнотизировал, манил. - Присядь, Лейна Ринн, - бабочка вспорхнула, а та самая ладонь, что предоставила насекомому удобную площадку для отдыха, похлопала по земле рядом с человеческой  женщиной. - Красиво, правда?! Так мало в нашем мире таких мест. Постепенно они исчезают. Сколько умирает, чтобы сохранить подобные ему островки прекрасного? Правда,  к сожалению, бывает недостаточно и этого.
  
  Она оправила юбку, разглаживая невидимые складки, и повернулась к Ле. Глаза ее были удивительно красивыми, лиловыми. Молодая, без единой морщинки, но во взгляде ее сквозила вселенская усталость.
  
  - Нелегко пришлось, - женщина вздохнула, - Высокорожденных тяжело направлять. Их души особы. А уж душа Сильваны - мир, похожий на ее драгоценный Луносвет, только наоборот: снаружи все мрачно, обвито паутиной, присыпано пылью, обвалившимися лепнинами, а внутри... Внутри у нее солнце и свет. Правда, она скрывает это даже от себя, хорошо скрывает. Пытается быть не той, кто она есть, - незнакомка усмехнулась и воздела глаза к небу, прятавшемуся за густой листвой.
  
  Ле сидела тихо, она только сейчас поняла, как замерзла, она точно шла до этого по ледяной пустыне днями и ночами и теперь наслаждалась живительным теплом, исходящим от ее собеседницы. 
  
  - Как ты думаешь, где ты? - женщина улыбнулась.
  
  - Не знаю. И мне все равно, главное -  тепло.
  
  - Что ты помнишь? - не унималась собеседница.
  
  -Холод. Он окружал, сдавливал. А мне надо было с ним ... бороться. Почему-то... - хрупкий стебелек неизвестного растения надломился в ее пальцах. 
  
  - Так всегда чувствуют себя те, кто был одинок. Мне жаль, что Вариан пошел на поводу у собственного гнева и поверил наветам. Но и его можно понять. Его слишком часто предавали. Тех, кто у власти, это никогда не обходит стороной, - покачала головой собеседница
  
  - Кто такой Вариан? - спросила Ле, наматывая на палец  сорванную травинку.
  
  - Чтобы ты вспомнила, кто это, ты должна вспомнить то, что для тебя важнее всего, - женщина перехватила руку жрицы, заставив посмотреть на себя.
  
  -  Важнее всего? - Ле непонимающе уставилась на незнакомку.
  
  - Когда-то я решилась родить сына. Я надеялась передать ему мудрость и силу. Переложить на его плечи свой долг. Я верила, что он родится с чистой душой. И, возможно, так оно и было. Но вся скверна, что жила во мне, передалась и ему. Вместо спасителя, я родила осквернителя.  Хотя он и загладил свои грехи. 
  
  -Сын... - травинка упала на изумрудный ковер мертвой ниточкой.
  
  -Да, жрица, вспоминай! Ведь ты еще даже не дала ему имя. Не коснулась его. Разве это не важнее всего?!
  
  Размытые фигуры, туманные лица, голоса из другой жизни. 
  
  -Кто послужит поддержкой и опорой ему? Кто научит его  любви и состраданию? Только мать. Я не дала своему сыну ничего кроме жизни и духа демона. Твой сын тоже наделен великим будущим, но только рядом с тобой он сможет начать его воплощать.
  
  Фигуры в балахонах, запах магии, артефактов, крови и крик младенца. Ее сына. Одна из фигур держит на руках крохотный комочек, завернутый в белую простынку. У маленького человечка  темные волосики, маленькие пальчики, зажатые в кулачок. Она чувствует, он ищет ее, ее молока, вкус молока матери, который не сравним ни с чем.  Только его глаза так не похожи на человеческие. Они - расплавленное серебро, в озерах которого плавают черными точками зрачки, они пока едва открываются, но в них уже что-то чужое и невыносимо родное.
  
  - Малыш... Сильвер!
  
  - Да, девочка моя. Молодец, - женщина порывисто сжала руку Ле. 
  
  Блаженство, в которое погрузилась жрица, быстро улетучивалось.  Потолок комнаты, старые струганные доски, запах свежих цветов. Тихие солдатские песни. Стук деревянной посуды. Город похожий на кусочек торта от гениального кондитера. Высокие арочные окна, острые шпили, изразцы. Тьма подземелий и запах смерти. Грохот  шагов того, кто не обладал плотью, и смачные шлепки того, у кого плоти, чужой, было в изобилии. Скрип доспехов, и натянутая тетива лука, как струна мандолины, что поет, едва коснешься ее.  Холод и дождь, облака, пожиравшие и выплевывающие жрицу. Холодные, точно железные, тески, что удерживали, не давая застрять в гигантских дождевых тушах. Демоны... 
  
  Мужчина, чьи руки казались надежной крепостью, чьи глаза были омутами, в которых она тонула. Ее Сильвер  был зачат в любви! Ребенок! Ее сын!
  
  -Мало времени у нас, жрица, приближается Легион, но и тут, на Азероте, свой "Легион". Те, кто у власти, всегда преследуют свои интересы, они не сделают лишнего шага, если это не будет отвечать их планам. Ты попала в эпицентр этой бури. Кто-то мстит, кто-то хочет получить то, что и не надеялся даже подержать в руках, кто-то подчинился чужой воли, кто-то мечтает воспользоваться слабостью врага и заполучить мир. Ты, Лейна Ринн,  выбрала свой путь, когда позволила Королю войти в твою жизнь. И окончательно ты приняла на себя ответственность за этот мир, когда зачала своего малыша. И посему допустить к власти предателя ты не имеешь права! 
  
  Женщина резко встала, она грозно возвышалась над Ле, и, наклонившись, вцепилась в плечи жрицы, сдавив так, что жрице стало больно и опять холодно. Лиловые глаза заволокло  черной непроглядной тьмой.
  
  - Никому не подчиняйся! Все захотят  тебя использовать. А, ты, Лейна Ринн, живи, не сдавайся. И помни, Свет ты призовешь или тьму, лишь чистота твоих помыслов решит, на чьей ты стороне, все остальное лишь орудие твоего гнева.
  
  Грудь жрицы сдавило холодом, он проникал в самый дальние уголки души, звал, вымораживал и разбивал на миллионы осколков-льдинок воспоминания и чувства.
  
  Чья-то рука держала ее сердце. И Ле начала бороться. Нет, не потому что эта женщина просила, а потому что ей хотелось коснуться волосиков сына, ведь он был так похож на того, о ком пело сердце.
  
  Ледяные пальцы сжимались сильнее,  требовали подчиниться. Ле вцепилась в эту руку, в глубине ее замерзавшего тела вдруг разгорелся огонь, ее магия. Рука-мучитель судорожно дернулась, попыталась избежать прикосновения, но Ле держала ее, не отпуская. 
  
  Лесной пейзаж разлетелся как разбитое зеркало, женщина обернулась туманом, и перед ней засияли холодным светом испуганные глаза валь"киры, которая пыталась вырваться из хватки жрицы, корчась от боли, беззвучно крича. Крылья бесполезно  трепыхались, валь"кира отчаянно пыталась взлететь, но  Ле будто весила, как Черная гора, и у крылатой воительницы не хватало сил.
  
  - Имя! - вдруг прохрипела Ле, испугавшись собственного голоса.
  
  Валь"кира забилась сильнее. Тьма от движения ее крыльев оживала, разбавлялась синим и фиолетовым, зеленым и желтым, как Северное Сияние Нордскола, Ле видела это чудо на картинах мастеров.
  
  -Имя! -  золотые всполохи побежали по телу жрицы.
  
  -Скульд...
  
  Рука разжалась, и Ле вдруг поняла, что пока они "сражались", вокруг  бесновался ветер. Но сейчас мир погрузился в тишину и покой, мир тьмы, посреди которой они парили, тяжело дыша,  пристально следя за движением друг друга.
  
  - Как тебе удалось? - валь"кира рухнула на колени, крылья ее бессильно обвисли. - Ты была мертва! Я чувствовала!  Иначе бы не могла коснуться тебя...
  
  - Есть то, что важнее моей жизни и души, и пока есть тот, кому они принадлежат,  ты не можешь ничего  забрать.
  
  -Но я хотела Воскресить! Моя королева просила...
  
  -Зачем?!
  
  Валь"кира сглотнула.
  
  -Чтобы ты возглавила армию темных жрецов Отрекшихся.
  
  Ле отпрянула.
  
  -Королева... Сильвана?
  
  -Да.
  
  -Где мой сын? - голос жрицы стал суровым обжигающим Светом, тем, кто способен нырять в вечность отдавая свою душу взамен воскрешаемого он был не приятен...
  
  Валь"кира сжалась.
  
  -Я... Я не знаю... Я лишь... Отпусти, прошу, я так хочу жить! - ее глаза потухли.
  
  Ле вдруг осознала, что горит, огромный поток магии в ее груди бился и пульсировал.
  
  -Скажи, что нет нужды воскрешать того, кто жив...
  
  -Как пожелаешь, Королева -жрица! - встрепенулась валь"кира, в глазах ее вспыхнули неверие и радость.
  
  -Я не королева...
  
  -Только королевы могут быть такими сильными!  - прошептала Скульд, растворяясь во мраке.
  
  Ле тоже потянуло куда-то во тьму, но она была осязаемой, знакомой. С ней она знала что делать.
  ***
  Кадгар уже больше полугода жил на границе сна и бодрствования. Усталость, напряжение от угрозы нового вторжения старого врага. Попытки Повелителей Скверны проникнуть в его мир, за судьбу которого маг так радел. 
  
  Гул"Дан и Саргерас были страшной угрозой, но еще страшнее было то, что повсеместно находились те, кто желал продать свою душу демонам в надежде получить власть или просто выжить.
  
  То, что случилось с Варианом, которого он помнил  еще ребенком, Кадгара потрясло. Жрица вызывала в нем исключительно светлые чувства, и настолько искусное притворство явно требовало аплодисментов самой искушенной публики. Если бы все не было так грустно - Вариан был сломлен. Он бы никому не сознался, не показал вида, но Кадгар знал Короля. Ринн мог обмануть всех, даже себя, но не мага, который уже прошел через предательство собственного учителя, которого почитал и боготворил. 
  
  Архимаг понимал, что как никогда Королю нужна была бы сейчас такая как Лейна,  Невозможно противостоять всем бедам в одиночку. Самый твердый характер, самая сильная воля иногда нуждаются в опоре. Боль Короля холодила сердце Верховного мага. Он боялся, что тот наделает глупостей, сорвется. А ведь он, в каком-то роде, светоч своего народа. 
  
  Что-то говорило магу, что не все так просто в этой истории. Но времени разобраться в этом у Кадгара катастрофически не хватало. Возможно, женщина связалась с Легионом не просто так. Уж больно легко ушел Андуин. Может быть, причины были не во власти. Маг пытался найти оправдание поступку жрицы, чтобы спасти душу короля. Но все было против нее. Все. И это было самым подозрительным. Астера, давший ей сан, первым кричал от ее предательстве, ломая руки. А ведь его старый друг редко ошибался.
  
  Но не слишком ли все просто?
  
  В одном из своих странствий по Азероту в поисках силы, способной победить  Гул"Дана, Верховный маг забрел в город Прибамбасск. Белые пески тут текли, подобно воде под ногами, и здесь чувствовалось, как нигде в ином месте, присутствие драконов. Пещеры времени, что располагались недалеко от гоблинского городка, источали древность, были отражением силы тех, кто правил Азеротом еще до появления людей. 
  
  Небольшая таверна, куда направился уставший маг,  могла похвастаться лишь парой посетителей. 
  Кадгар  опустился за один из столов в дальнем углу, ища спасения от ненавистного всепроникающего песка. За соседним столиком пристроился огромный орк, который, похоже, общался уже не с первой кружкой эля. Однако вел себя смирно. На другом конце зала сидел паладин. Молодой человек, был на взгляд Кадгара, мечтой девушек: светлые волосы, голубые глаза, вот только выражение лица хорошо одетого мужчины говорило о том, что его мало интересовали  служанки, специально зачастившие мимо, зазывно виляя бедрами. Он пил медленно, потягивая вино, но  не наслаждался им, скорее использовал, как лекарство против глодавшего его  "нечто". 
  
  Маг заказал еды и вина и уже приступил к утолению голода и жажды, когда на пороге таверны появился гном. Он окинул цепким взглядом  посетителей, задержавшись на Кадгаре, но капюшон хорошо скрывал мага от посторонних глаз, и целенаправленно пошел к паладину. Тот оторвал взгляд от кружки и вопросительно посмотрел на гнома. Усиленный слух, которым наделил себя Кадгар, был волшебником не раз уже восхвален.
  
  -Скай, хватит киснуть! Есть работа.
  
  - Не хочу, - буркнул паладин, уткнувшись в кружку.
  
  - Заказы проходят мимо, - гном говорил это, не повышая голоса, но в нем сквозило явное неодобрение.  
  
  -Каждый раз, когда я вижу, как они чернят ее имя, мне хочется распотрошить весь этот демонов мир, - взбеленился паладин.
  
  -Я понимаю, Лейна была твоим другом...
  
  -Она была не просто другом, она рисковала своей жизнью ради меня,  она спасала меня, моих друзей, она делила со мной хлеб и воду,  - кружка, встретившись со стеной, разлетелась в дребезги, заставив вздрогнуть всех, кто был в таверне, включая орка.
  
  - Мы все равно ничего не можем изменить...
  
  - И от этого только хуже, - тот, кого звали Скай, прошипел это подобно змее. - Но если бы мне кто-нибудь дал ниточку,  чтобы доказать, что мой друг никого не предавал, я бы сделал все ради этого, и плевать на деньги.
  
  - Что ж, молодой человек... Ниточки у меня нет, но вместе у нас будет шанс ее отыскать, - Кадгар материализовался перед спорщиками так резко, что те от испуга вскочили, в руках разбойника-гнома сверкнули кривые кинжалы.  -  Если вы ведете разговор о Лейне Ринн, конечно! - Кадгар скинул капюшон.
  
  Оба мужчины быстро поклонились, признав Верховного мага,
  
  - Возможно, если мы поймем, что же было причиной поведения леди Ринн, и имел ли место сам факт предательства, мы спасем одного конкретного человека и целое королевство. И раз, как я слышал, вы выполняете заказы, я официально нанимаю вас для расследования!
  
  ========== Глава 14 ==========
  
  Друг
  
  Ле знала, что делать с окружающей тьмой. Думала, что знала. Но тьма оказалась сильней. Магия, некогда обитавшая в ее крови, не отвечала на призыв, ускользала, как крохотные рыбки в прогретой солнцем воде фонтана на центральной площади большого каменного города.
  
  Израсходовав последние силы, барахтаясь в затягивающей ее трясине вечности, жрица замерла, сложив ладони в молитве, и обратилась она к тому, что некогда было ее верным спутником.
  
   - Свет, где же ты? Я преклонялась пред тобой, а ты отвечал. Ты дарил силу - теплые струи, они были моей музыкой. Где же ты, когда так нужен? - шептала Ле в исступлении.
  
  Но тишина становилась все оглушительнее, а холод лишь крепчал. Жрица осознала вдруг, что проиграла. Свет покинул ее. Может, она погрузилась слишком глубоко во тьму, и нет у золотого сияния возможности дотянуться до его дочери. А может, пора перестать бороться? Принять свой конец...
  
  Она потеряла Ставроса. Давным-давно призванный ею Свет не достиг пожертвовавшего собой паладина, не уберег его. А скольких еще она не смогла уберечь?
  
  Да и кто она такая, чтобы противостоять судьбе? Ей не могут противиться сами боги!
  
  Тьма обступила, навалилась подобно снежной лавине.
  
  Тени ползающие по потолку, паутина - белая струна, тихая песнь ветра в листве, поскрипывание оконной ставенки, запах цветов. Полу бред-полу реальность.
  
  Ле расслабилась, раскинула руки, стараясь ускорить приближение конца. Приблизить картинку-успокоение, слиться с ней воедино и исчезнуть, перестать быть терзаемой тьмой.
  
  Тихие шорохи одежд, постукивание, жужжание магии, так похожее на роение жуков. Разговор на певучем языке.
  
  - Жена Ринна. Забавно. Я верю этому старому солдату. В ее ауре слишком много Света. Люди с такой душой не предают.
  
  - Ринн уверен.
  
  - Ринн ошибся. Он ошибался не раз. Все, что случилось с ним, заставляет Короля Штормграда во всех видеть предателей. Гарона положила тому начало. Он был слишком мал, чтобы осмыслить, просто запомнил. Потом дворяне, Катрана Престор. Да много тех, кто был другом, а стал врагом. Но для Ринна опыт в данном случае сыграл плохую шутку. Вера в худшее тоже палка о двух концах. Она заставляет опасаться удара в спину даже от тех, кто на подобное не способен.
  
  Сердце бешено колотилось у самого горла жрицы. Сотни имен и воспоминаний промелькнули перед внутренним взором. Вихрь закрутил, погружая Ле в эпицентр этого шторма, а потом вдруг опал, испарился, оставив лишь два имени и два лица.
  
  - Вариан! Где же ты, Вариан?! - застучало в висках, сотни раскаленных стрел вонзились в грудь. - Где же ты?! Разве могла я хоть словом хоть делом поселить в твоем сердце страшную мысль о предательстве? Неужели ты отрекся от меня? От нас! От нашего сына! Не верю! Я не верю! Ты не мог поверить наветам лжецов!
  
  И нахлынула боль, такая сильная, что Ле, желая выплеснуть ее наружу, закричала, но тьма хлынула в рот, поглотив жрицу целиком.
  
  Однако, смирение уже испарилось, а боль придала силы. Лейна не забыла как бороться. За жизни Ставроса и всех тех, кого она потеряла, она все же боролась, боролась до последнего. Свет в свидетели! Она делала все что могла. И сейчас не могла уступить! Но не ради себя! Не ради Вариана! Ради крохотного воздетого кулачка! Ради глаз, полных расплавленного серебра! Может всего лишь сна, но даже за этот сон стоит бороться. 
  
  В какой-то момент, когда боль стала невыносимой, Ле вдруг поняла, что тьмы больше нет. Глаза ее, оказавшиеся крепко зажмуренными, распахнулись.
  
  Тени все также ползали по потолку, повторяя танец листвы, ветер все также пел. Жизнь продолжалась, и Ле с наслаждением вдохнула напоенный запахами трав и застарелого дерева воздух. От смакования этих почти забытых ароматов оторвал новый звук. Ей ли его не узнать?!
  
  У изголовья ее стоял кто-то облаченный в доспехи, сочленения их поскрипывали при движении. Раньше это звук был приятен для ушей: у костров бойцы чистили оружие и броню, придавая ей блеск, украшая, лелея больше, чем любимую, и было в этом какое-то умиротворение, когда он не служит своему назначению, а является мерилом умения мастера и бережливости хозяина.
  
  Но сейчас в тишине странного дома, в странном месте этот звук запустил в ее ослабевшем организме совсем другой механизм, ставший давно уже рефлексом. Страх и желание спастись!
  
  Вот только сил не было, руки и ноги будто прибиты к тюфяку, на котором и лежала Ле. Едва хватило духу чуть запрокинуть голову и обомлеть. Над ней возвышалась Темная Госпожа, и алые холодные глаза ее, полные удивления, смотрели на жрицу.
  
  Странная магия-боль, что помогла изгнать тьму и в этот раз пришла на помощь испуганной женщине. Тело вдруг стало меняться, обретая легкость и способность двигаться, и Ле вслед за сквозняком потянуло в сторону двери. Тонкая щель между косяком и дверным полотном с узорами и старой бронзовой ручкой не стала препятствием для жрицы, и в глаза через мгновение брызнуло солнце.
  
  Удар о землю был неприятный, руки и ноги раскинулись как у тряпичной куклы, у Ле не хватало силы даже подтянуть их ближе к телу, что уж говорить о том, чтобы бежать.
  
  Дверь распахнулась почти в тот же миг, и Отрекшаяся замерла на пороге, все так же удивленно глядя на жрицу.
  
  - Облик тьмы... Поразительно. Не думала, что такое возможно для тех, кто так близок к Свету.
  
  Ле бы и рада была ответить, но язык онемел и еле ворочался во рту.
  
  - Даврон, - тихо позвала эльфийка.
  
  Из-за стены дома показался крохотный скелет в легкой броне, хоть и потускневшей от времени, но испускавшей неслабую магическую мощь. Ле судорожно вздохнула, ей крайне редко приходилось иметь дело с темными. Чернокнижники. Особая каста магов, неприкасаемые, не любимые многими, ибо источали страх, они имели дело со смертью и, как никто другой, были к ней близки, ведь демоны, что они призывали, и были олицетворением самой смерти для простых людей. Может по природе своей магии, а может их подбирали по характеру, но они сторонились компаний, редко заводили друзей, предпочитая одиночество и замкнутость, словно храня тайну. Но то люди, а ныне перед ней те, кто границу смерти переступал, а некоторые и не раз!
  
  Скелет поклонился своей Госпоже и застыл. Мягкое сияние глазниц чуть притухло, будто это отвергаемое самой жизнью создание заснуло.
  
  - Наша маленькая смертница сама вступила в схватку с вечностью и победила, - Королева Банши улыбнулась. - Ты даже оставила мне Скульд, которой я решила пожертвовать, а это для меня безмерно дорого, как ты понимаешь.
  
  Сосуд силы-боли внутри Ле снова наполнился, и тело жрицы вновь начало растворяться в воздухе. Однако это в планы Темной Госпожи не входило. Из-за спины вылетел лук и, крутанувшись в умелых руках, опустился одним из своих инкрустированных камнями плеч на голову многострадальной Ле.
  
  И, наконец-то, тьма победила.
  
  ***
  
  Сильвана чуть отступила от жрицы, распростершийся на земле. Только что перед ее очами тело испуганной женщины начала преображать магия, обращая ее туманом, а дымке сложно причинить вред, и уж тем более поймать, на подобное волшебство способны некоторые продвинутые Темные ее армии. Но ожидать подобного от Светлой было сложно.
  
  Возможно, приложиться луком к голове жены Короля Штормграда, хоть и опальной ныне, было не очень вежливо, но другого выхода у Сильваны не было. Во-первых, ловить по окрестностям Луносвета хаотично перемещающийся туман проблематично, а во-вторых, Королеве Банши было пока не выгодно показывать кому бы то не было, что жена Ринна выжила, тогда как жрецы Лор"темара подписали ей смертный приговор.
  
  Да, у Сильваны была мысль поставить воскрешенную во главе своей армии жрецов. Это вкупе с живым отпрыском Ло"Гоша держало бы последнего подальше от границ ее Королевства, да и от синдорай тоже. А если бы она предложила отдать ему сына, возможно, Правитель Штормграда и пошел бы на сделку, уступив пару спорных территорий Королеве Отрекшихся.
  
  Но жрица умудрилась сама уйти от смерти. Это сильно затронуло Сильвану и без того копившую обиду на несправедливую судьбу. Но эльфийка не зря топтала землю столько лет, и научилась мудрости. Если правильно разыграть карты, то Королева Банши, даже сохранив одну из вал"кир, все равно добьется своего, если заставит гнев Лейны Ринн обратиться против того, кого она, по словам ее защитника-телохранителя, так любила, и кто ныне считает ее предательницей. И даже без лишних затрат... Редкая удача. А обиженная на весь свет женщина гораздо опаснее подконтрольной куклы.
  
  Вот только теперь надо придумать, как вывезти женщину и ребенка с территории Луносвета. Когда Лор"темар осознает в полной мере, как он может использовать этих двоих, и конфликта с кровавыми будет не избежать. А зачем лить кровь ее бывших "родственников"?
  
  - Даврон! Призови Альтиса, нам нужен портал в Подгород! - не оборачиваясь, отдала тихий приказ Сильвана Ветрокрылая. - А мне надо наведаться кое-куда! Как там люди говорят... Одна нога здесь, другая там. Уходить будем быстро.
  
  Кинув последний взгляд на бессознательное тело жрицы, Сильвана побежала в сторону столицы, когда-то бывшей ее домом, очень надеясь, что не все старые потайные ходы перекрыты. Пока все шло по плану, кроме одного. Только те, кто знал Лейну Ринн хорошо, узнали бы ее ныне. Золотые косы обратились белым снегом, обрезанные по плечам, кожа стала бледной, левую сторону лица уродовал шрам от когтей, а глаза стали тем же расплавленным серебром, что и глаза рожденного ею дитя. Магия стала для них не только источником жизни, но и тем, что изменило их внутреннее содержание, даже собственную силу жрицы. Это надо было взять на заметку...
  
    ***
  
  Огромный город - порт клана Таллока ныне лежал в руинах. Тут постарались все: и сами жители, и демоны, и армия Штормграда, пронесшаяся здесь мечом и магией. До сих пор чувствовался запах пожарищ и крови, пропитавшей землю и, кажется, сами камни.
  
  Скай не спеша шел по главному проспекту, шаги его гулко отдавались среди развалин и хаоса, бывшего некогда добротным поселением. Жители любили свою столицу, это чувствовалось. Аккуратные небольшие дома, прямые широкие улицы, выложенные камнем. Кое-где сохранились цветочные горшки с увядшими и уже обратившимися в скелеты растениями. Только, как оказалось, не у всех любовь к родине и своему народу была так уж крепка, раз многие решили перейти на сторону демонов. Мародеры тут тоже побывали, но мало что им оставили огонь и армия, да и сами таллокцы были те еще аскеты, предпочитая хорошую крепкую ладью и надежное оружие, изысканному убранству и драгоценностям.
  
  Бояться паладину было нечего, многие считали это место проклятым, после того как его осквернило копыто Крестиса, да и за спиной его шли верные друзья.
  
  После явления перед ним и Аликом великого Кадгара, с его отрядом у Ская был серьезный разговор. Каждый его член, включая новенькую, примкнувшую к ним после ухода Ле друида Истиару, высказал свое мнение. Заказ - заказом,  для Ская гонорар значения не имел, но для остальных...
  
  Алликай как и Роттар, знавшие Лейну и понимавшие чувства лидера, воздержались от высказывания своего мнения, заметив лишь, что пойдут за Скаем. Он чувствовал, что они не одобряли его решение, не видели смысла в этих поисках правды, считая, что лезут в политику, от которой надо держаться подальше, иначе есть шанс сгинуть самим.
  
  Давриш был благороден сердцем и верил, что имя почившего не должно быть осквернено наветами и злом. Эльфу было важно предстать пред вечностью чистым и незамутненным. А друид ворген не стала противиться общему настрою, прекрасно понимая, то, что гложет Ская, отражается на всей команде. Ей был симпатичен молодой паладин, как женщине. И путая дружбу с любовью, Истиара полагала, когда Скай найдет ответ и доказательство невиновности возлюбленной - успокоится и начнет смотреть по сторонам.
  
  - Очень много времени, очень много народу! - неутешительно вздохнул Дав за спиной паладина. Его крылатый змей, сверкая рыжеватой чешуей, свил в кольца хвост и уселся сверху, покачиваясь как забавная игрушка, только очень уж опасна была эта "змейка".
  
  - Никаких шансов?
  
  - Пока не вижу ни одной реальной зацепки, - пожал плечами эльф. - Тут можно годами носом землю рыть. Надо дождаться прибытия мага.
  
  Скай вздохнул. Путешествие из Танариса сюда, к Предгорьям Хилсбрада было не из легких, хотя королевский маг сильно помог порталом в Дарнас и письмом со своей печатью. Им в помощь были предоставлены все, кто дорожил благодарностью Кадгара, и так передвигаясь то порталами, то кораблями они оказались в Южнобережье, где пришлось уже пересаживаться на  лошадей, или даже порой топать на своих двоих.
  
  Они договорились с магом, что соберут все возможные сведения о пребывании Ле с момента высадки с коробля в старом полурарушенном городе, и о том, как она и принц направились в клан Таллока, но все было безуспешно. Те, кто был разговорчив, не заметили ничего подозрительного в поведении Лейны, а те, кто молчали, секреты хранили.
  
  Скай отчаялся узнать хоть что-то, оттого и бродил хмурым, как туча по старому городу-порту единственному оставшемуся под контролем Альянса клочку земли на этой территории, фактически принадлежащей Отрекшимся, начиная тихо ненавидеть все и вся. Плюнув, паладин спустился к морю и побрел по пляжу, пиная сапогом ракушки.
  
  - Для кого-то это еда, молодой человек, - скрипучий голос заставил Ская вздрогнуть.
  
  Перед ним стояла старушка опрятная, в чистом белом переднике, кудельки волос обрамляли ее морщинистое лицо, делая ее похожей на овечку. В руке она держала небольшую плетеную корзинку, наполненную раковинами.
  
  - Извините, - произнес, не задумываясь, паладин и чуть поклонился.
  
  Старушка покачала головой.
  
  - Давно таких красавцев к нам не заглядывало. На солдата не похож, но меч при тебе, - она чуть склонила голову к плечу. - Может жену искать приехал? У нас тут девки знатные! Внучка моя, Отрада, тебе в пору будет!
  
  Скай улыбнулся.
  
  - Нет, милостивая госпожа, не жену я искать приехал. Уверен, Отрада ваша и получше жениха себе сыщет, чем меня горемычного.
  
  - А зачем тогда? Вроде войны-то нет. Ходят демоны и мертвяки по земле, так всегда они ее топтали и не только в истинном облике своем? Али супец хочешь научиться варить из раковин этих, сил придающий? - глаза старушки хитро сверкнули.
  
  - Друга я потерял. И не просто потерял, имя его в грязи искупали, в предательстве обвинили. Вот ищу ответы. И не знаю, найду ли? - кулаки Ская сжались.
  
  -Зачем? Богам да смерти и так правда известна, а люди... Да мало ли что люди брешут. В одном поколении ты герой, а в другом уже проклинают тебя и родню твою до седьмого колена.
  
  -Может вы и правы, но для меня это важно. Она мне жизнь спасла.
  
  -Она! -глаза старушки превратились в щелочки. - Ох, не верю я в дружбу промеж мужиком и бабой. Все одно, хоть один, а к другому не ровно, но дышит.
  
  - Раньше дышал, - не стал лгать Скай. - Но сердце ее никогда мне отдано быть не могло. А тот, кому она его вручила - первый ее предателем назвал.
  
  - Уж не пойми ты меня, сынок, не правильно, но не о жене ли ты нашего Короля говоришь?
  
  Скай замер.
  
  - С чего вы решили так?
  
  - С того, что ты не прост, она не проста. А я еще слышать и видеть могу. А слух так вообще острее зрения с годами становится. Все тут об этом шушукаются, вслух не говорят. Ну да что уж тут. Но никто ее другом не называл, - старушка прикрыла глаза. - А знаешь, я тебе секрет супа подарю! Авось сготовишь, покушаешь и полегчает тебе.
  
  - Спасибо, бабушка, - грустно улыбнулся паладин.
  
  - Ты заходи к нам, дом что у самых ворот стоит. Я тебе все ингредиенты напишу, только тайну эту сохрани. Обещаешь?
  
  -Обещаю, - кивнул паладин, понимая, что за рецептом не пойдет, нет у него времени.
  
  Их лошади в ту же ночь вылетели из ворот Южного порта, бывшего когда-то оплотом Альянса в Южнобережье, когда луна серебрила воду. Наперерез им мелькнула тень, отчего все в раз осадили животных, захрапевших от боли.
  
  - Эй, паладин, - девчачий голос из тьмы звонкий и мелодичный заставил всех дружно повернуть головы. - К бабушке моей обещал заглянуть. А так и не пришел.
  
  Перед отрядом предстала босоногая девчушка лет семи в узорчатом, но сером при таком свете наряде.
  
  - Вот, - тонкая ручка протянула ему свиточек. - Бабушка сказала, кушай медленно. А то вкуса не почувствуешь.
  
  Скай хотел кинуть девочке монету, но той и след простыл, а из темноты в отдалении послышалось:
  
  - И ты пообещал! Помни!
  
  Свиточек и сейчас лежал в кармане, так и не раскрытый.
  
  Дав пошел дальше, пытаясь отыскать хоть какие-то нити. А Скай замер, крепко зажмурившись и понимая, что заказ этот обречен. Конечно, надо дождаться прихода Кадгара, тот своей магией может еще попытаться восстановить события, это было последней надеждой.
  
  Пляж у доков устилали ракушки, которые собирала бабка на берегу Южного порта. А Скай все ж слышал в таверне слухи про супец чудодейственный. Уж не знал паладин как там насчет сил и здоровья, но от похмелья он лечил - факт.
  
  А паладин собирался вечером крепко выпить.
  
  Тонкий ремешок, стягивающий кусочек выделанной телячьей шкуры, упал к ногам паладина, сам же Скай застыл, вчитываясь в витиеватые буквы.
  
  "Любая вершина ему покорится, боги ответят на зов,
  Но ради годами лелеемой мести на все пойти он готов.
   Не будет стоять за ценою, скупиться, согласен с расплатой любой,
  Хуже врага не бывает на свете, чем друг самый преданный твой!"
  
  ========== Глава 15 ==========
  
  Предсказание
  
  Члены отряда Ская, затаив дыхание, следили за тем, кто считался легендой не только у жителей Королевств людей и гномов, но был признан достойным уважения эльфами и дренеями. Верховный маг Кадгар, тяжело опираясь на посох, стоял на краю утеса, подставив лицо ветру и едва пробивавшемуся сквозь торопящиеся на запад облака солнцу.
  
  Глаза, пожалуй, единственное, что в нем осталось молодого, не потерявшие цвет и яркость, сейчас были закрыты. И весь силуэт его свидетельствовал о том, сколь грустной думой одержим чародей.
  
  Взгляд его потускнел, едва коснулся свитка, протянутого паладином. Скай был уверен, Архимаг предвидел нечто подобное, но так надеялся избежать очередной подлянки судьбы.
  
  А удел его и без того был не легок. Кем он должен бы быть сейчас? Мужчиной в самом расцвете сил. Но магия Последнего Хранителя Тирисфаля, его учителя, обратила его в старика, пусть не немощного, но все же лишив его плавного - перехода от молодости к зрелости, когда каждая морщина встречалась бы как отметина опыта, вызывая гордость, а не желание разбить ненавистное зерцало. А сколько раз после всего того, что произошло в Каражане, он пугался сам себя в отражениях, сколько раз пробуждаясь, он мечтал почувствовать силу в руках, нет, не магическую, ее было в достатке, силу мужчины, человека.
  
  Цена оказалась высока. И пусть многие считают, что он обрел могущество и дорожит им выше телесного облика. Кадгар решил для себя уже давно, он не променял бы молодость и здоровье на магическую мощь. Не променял... Если бы зло не угрожало его родине... Если бы у него был выбор.
  
  Магу не надо было вчитываться в строчки на старой шкуре, он знал их наизусть с первого и до последнего слова. Баллада о предателе. Ее пели редко, но всем менестрелям она была знакома. И когда на душе у слушателя бывало гадко, тонкие струны под умелыми пальцами выводили простую грустную мелодию о том, кто с рождения обречен мстить, и нет у него иного выбора.
  
  Конечно, адресатом послания на свитке был не паладин с друзьями, что так печется о памяти жрицы. Получателем его был сам Король. Кадгар был уверен в этом. И оттого еще муторнее становилось на душе. Опять предатель. И так близко. Неужели все, что случилось лишь хорошо сыгранный спектакль, где Лейне Ринн была отведена на самом деле роль жертвы? А чтобы причинить боль Королю, потерявшему близкого человека и будущего наследника, этот некто в его окружении сделал почившую жрицу еще и предателем?
  
  Но еще более послания взволновал Кадгара тот, кто был его отправителем. Вензельки-буковки. Четкость линий, привычных для руки умеющей чертить сложнейшие руны. Ему ли не узнать его?! Автор письма подарил миру несколько книг, которые молодой ученик "проглотил" будучи в Каражане. Эгвинн. Хранительница Тирисфаля. Обманутая Саргерасом мать Медива, ставшего ее горем и отпущением грехов.
  
  Боги! Если настолько сильный дух вмешивается в дела живых, значит все гораздо сложнее. Все гораздо хуже.
  
  - Кто, ты говоришь, дал тебе это послание?
  
  Голос Архимага заставил Ская вздрогнуть и, чуть помедлив, ответить.
  
  - Мне обещала дать рецепт супа старуха, которую я встретил на побережье. Она пригласила меня в свой дом, но я не пошел. Свиток передела мне маленькая девочка, когда мы уезжали.
  
  Маг, на минуту распахнувший глаза, опять устало прикрыл веки, и лишь спустя минуту поинтересовался.
  
  - И где же тот дом, куда тебя пригласили, паладин Скай?
  
  - Она сказала - у самых ворот.
  
  Маг сделал три глубоких вздоха и, развернувшись, постукивая посохом, направился к развалинам портового города клана Таллока. Отряд паладина, включая самого его лидера, последовал за Кадгаром на почтительном расстоянии, стараясь как можно меньше шуметь.
  
  - Уважаемый Давриш, как зовут твоего верного спутника? - послышался вопрос Архимага.
  
  Удивленный эльф переглянулся со змеем, который, кажется, понял, что вопрос касался его и ответствовал.
  
  - Кадий.
  
  - Позволишь ли ты мне воспользоваться уникальными способностями своего питомца?
  
  - Конечно, архимаг.
  
  Давриш остановился, проведя рукой по голове змея, будто благословляя на переход к новому владельцу. Кадий, махнув хвостом, подняв крохотные облачка песка и пепла, оказался через мгновение возле мага. Так и они застыли, глядя друг другу в глаза. Человек и огромная змея.
  
  Центральная площадь города пострадала больше других, ведь именно тут Крестис вещал своим рабам-демонам и тем, кто попал под его власть о величии Скверны. Здесь и застыли члены отряда Ская, все также стараясь не дышать, дабы не помешать магическому действу. Правда, для них ничего сверхъестественного не происходило.
  
  А вот Кадгар точно окунулся в другой мир. Перед его глазами мелькали образы, формируемые восприятием удивительного летающего змея: запахом, давлением на почву, где от каждого шага, от каждого удара сердца, от тока крови в венах расходилась волна, дающая хищнику информацию, позволяющую выжить и насытиться.
  
  Каждый клочок земли или камень мостовой были полны сонмом таких образов. И чем больше фокусировался маг, тем глубже в прошлое погружали его магия и звериные органы чувств.
  
  В какой-то момент Архимагу показалось, что голова его лопнет. Змеи воспринимают мир гораздо богаче, нежели люди, а с другой стороны беднее, деля увиденное на "опасно - не опасно". Оттого тяжело человеку ориентироваться в мире змеи, и лишь магия, опыт и стремление отыскать истину спасали Кадгара от безумия.
  
  Вот оно! Магия скверны прожигала саму землю, и та стонала под копытами Призывателя.
  Ладони, удерживающие посох, вспотели и мелко дрожали. Сердце билось. Еще чуть-чуть. Может быть сейчас...
  
  Кадгар упал бы, если бы не Роттар, почувствовавший, что маг ослабел и вот-вот рухнет. Потому, сделав шаг, удержал собрата от встречи с вывернутыми булыжниками мостовой.
  
  Верховный маг хватал воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание и проклиная тело, которое не в силах удержать то, что многим молодым магам-недоучкам было бы раз плюнуть.
  
  Но еще больше он хотел поделиться хоть с кем-то тем, что показало ему чутье змеи. Это могла быть ошибка, ложный след. Но эта была единственная зацепка, которая им осталась.
  
  - Здесь... была... Сильвана... - прохрипел Архимаг. - Запах магии ее Солнечного Скитальца невозможно спутать ни с чем.
   ***
  Вот ведь странная штука - жизнь. Давным-давно, в другой жизни эльфийская лучница бегала по тайным переходам Луносвета, отрабатывая быстроту реакции, умение ориентироваться в пространстве в темноте, быстро достигать нужных опорных пунктов и башен. Теперь же Темная Госпожа, познавшая смерть и разочарование, уже и не думавшая, что в груди может вспыхнуть приятный огонек узнавания, с удивлением констатировала для себя, что каждый камешек ей тут знаком и память с непередаваемой точностью указывает куда повернуть, где пригнуться, а где прыгнуть. Хотя множество ловушек наверняка уже вышли из строя. Но это было восхитительно. И самое главное ей не хотелось вспоминать и винить во всем Артаса, лишь отдаться воспоминаниям о той потрясающей наивности, которую Сильвана и хотела бы вернуть, но уже не в силах. Хотя от осуждения Артаса совсем уйти было невозможно, ведь он уничтожил не только ее, но и ее прекрасный город, оставив тут лишь призраков и запустение.
  
  Сильвана тряхнула головой, скидывая наваждение. Единственное место, куда могли отправить ребенка и солдата до принятия по ним решения Правящим Лордом, а точнее всеми теми испуганными аристократами, зависимыми от магии и боящимися ее потерять больше собственной жизни, была обитель сильных. Посему Сильвана и направилась темными переходами, спрятанными в глубине каменных стен, к Дворцу Ярости Солнца, надеясь, что смотровые окошки никуда не делись, и никто не расставил сотню артефактов, способных учуять нежить. Хотя... синдорай предсказуемы.
  
  Переходы внутри дворца были проложены среди белого камня, как и сам дворец, удивительно, здесь даже практически не было пыли...
  
  Блеснувшая в бледном свете магического огонька полоса стали пронеслась в сантиметре от лица Королевы. Сильвана даже не дрогнула, не отпрянула. Она прекрасна понимала, тот, кто обозначил свое присутствие, мог отправить Отрекшуюся в вечность гораздо раньше. Но делать этого не стал, по личным и государственным соображениям.
  
  - Правящий Лорд!
  
  - Темная Госпожа!
  
  За обменом приветствиями последовало минутное молчание. Один ждал оправданий, вторая наслаждалась моментом. Мужчина решил сделать первый шаг.
  
  - Обычно столь высоких гостей мы встречаем в предназначенных для этого местах. Если бы ты известила, мы бы подготовили прием...
  
  - Правда, предложил бы мне свежей мертвичинки на званный ужин? - Сильвана повернулась в опустившему меч эльфу.
  
  - Обязанность хозяина угождать дорогому гостю, - парировал Лор"темар.
  
  - Лорд Терон, вы не умеете лгать, - алые глаза Леди сверкнули.
  
  - Умею, но сейчас не вижу в этом смысла! Что тебе надо Сильвана? Или ты думаешь, я бы не узнал о твоем пребывании в Луносвете?
  
  - Я потешила себя этим предположением.
  
   - Так зачем? - меч угрожающе поднялся вновь.
  
  - Сказала бы, что решила вспомнить молодость, но правильнее было бы - жизнь.
  
  Меч так и остался направленным на Королеву Банши, а суровое лицо Правящего Лорда не изменилось, хотя морщины сильнее врезались в кожу, говоря об усталости и вечном напряжении.
  
  - Отдай мне сына Ло"Гоша, - время шуток кончилось. - Твои подпе... Твои аристократы и их совет все равно не рискнут использовать их, просто убьют. Ты понимаешь это. Я же смогу использовать их во благо, в том числе и синдорай.
  
  - Воскресишь и пополнишь нами свою армию отрекшихся, после того как Ринн наведается в гости? - усмехнулся Правящий Лорд, только усмешка вышла горькой.
  
  Сильвана устало прикрыла глаза.
  
  - Ты один их тех немногих кто знает, что для меня до сих пор значат синдорай. Не я выбирала свой путь, Лор. Мне его навязали. Я лишь исполняла свой долг и была верна своему народу. И даже сейчас я верна своей памяти, а она, уж поверь, приносит мне больше боли, чем меч и стрелы.
  
  - Только не говори, что печешься о синдорай, - губы высшего скривились.
  
  - Я думаю о будущем Орды. А высокорожденные и отрекшиеся - ее часть. Враг всегда будет на нашем пороге. Если демоны победят, делить мир будет не с кем, но если мы победим...
  
  Меч Правящего Лорда, чьи глаза во мраке сияли точно звезды, вонзился в камень, зазвенев, запев мелодию -песню, вложенную кузнецом и лишь усовершенствованную владельцем. Они долго изучали друг друга, пытаясь найти слабину в противнике. Сильвана вдруг поняла, что похоже, упустила свой шанс, когда голос Лора заставил ее дрогнуть.
  
  - Забирай. И в следующий раз потрудись сообщить о своем прибытии. При всем моем отношении ты больше не...- Правящий лорд замолчал.
  
  Но Сильване и не нужны были слова. Она все поняла. Но как бы не противилась этому Темная Госпожа, холод и обида кольнули сердце.
  
  - Жди их у Мертвого прохода, - Лор"темар более не намерен был продолжать разговор.
  
   Но раз настало время откровений, Сильвана произнесла вслед уходящему высшему.
  
  - Что ты скажешь совету?
  
  - То, что не вызовет споров, - это был ответ уже не Правящего лорда, не наместника, а лидера в своем праве.
  
  - Тебе давно пора перестать оглядываться на прошлое, Лор. Твоя кровь не менее достойна трона синдорай, чем кровь Келя. Нет смысла ждать того, кто не придет, или бороться с тем, кто возжелает загнать народ в очередной магический капкан.
  
  Лор"темар не обернулся, и вскоре его силуэт растворился в сумраке подземелья, но Сильване показалось что плечи Правящего Лорда чуть ссутулились. Не всем нравится стоять у руля, но у некоторых просто нет иного выхода.
  ***
  Пламя костра весело лизало сухое полено, смачно потрескивало, наслаждаясь вкусом дерева.
  
  Кадгар сидел к огню очень близко, и все равно никак не мог согреться, даже теплый плащ мага Роттара не помогал. Как и похлебка в кружке. Накопленные усталость и постоянное ожидание удара вымотали мужчину. И сейчас, когда ему надо бы сосредоточиться и осмыслить все увиденное, сил не было. В голове царила абсолютная пустота. Надо было составить план действий. Искать истину. Но не хотелось. Ведь в этот раз тем, кого он должен обнаружить и уничтожить, может быть близкий друг.
  
  Он не был готов опять потерять дорогого человека.
  
  Отряд паладина после слов Архимага о Королеве Отрекшихся образовал новый Путь Славы занявший бы достойный место в Штормграде. Даже ужас, который несут демоны для живых более понятен, нежели то, что вызывает вид дорогого человека, ожившего...
  
  И, кажется, юному друиду придется ныне тяжко, ибо высказала она вслух то, что было одним из предположений Кадгара.
  
  - А если это не нить к тайне, а лишь подтверждение ее раскрытия. Ведь жрица была близка королю, как ... - девушка запнулась, - как мало кто!
  
  Руки паладина в тот момент вспыхнули и осыпались золотыми искрами, в глазах бушевал гнев. Но юная ворген не прогнулась под этим взглядом. Пожалуй, это ей зачтется, может не в любви, но в дружбе точно. Вот и сейчас паладин стоял на самой границе света, желтым золотом окрасившего поляну огня и дулся, как мальчишка.
  
  Кадгар усмехнулся. Даже среди войны и боли, предательств и обид кипит жизнь. И это хорошо. Значит, у этого мира есть шанс.
  
  Архимаг вздохнул. Надо осмыслить, надо понять. Не ему разбираться с этим, для этого есть королевские следопыты. Ему бы понять, как уничтожить Легион. Но нужно чтобы было то, что стоит спасать... Планы предателя могут простираться гораздо дальше женщины, едва вошедшей в королевскую семью.
  
  Итак.
  
  Шесть месяцев назад Лейна Ринн будучи беременной отправилась по собственному желанию и даже вопреки воле короля вместе с его сыном Ринна в Таллок. Ничего странного по пути следования и в Южном порту., который они посетили по пути,  не происходило. Так говорят те, кто сопровождал королевских особ. Кадгар не считал сплетни о птицах исчезавших в зеленом пламени - истиной. Вряд ли Лейна Ринн была столь глупа и не осмотрительна. Да и никто из солдат ничего не заметил, а в личной гвардии Короля служат проверенные годами на верность люди, многие даже имеют некоторые магические навыки. Конечно, личный телохранитель королевы мог бы рассказать больше, но он мертв, как и супруга Вариана, так и не получившая корону.
  
  С ними был жрец, Садидас, личный помощник Лейны. По словам Астиса, телохранителя Андуина, именно он и сообщил о том, что королева хочет передать принца демонам, его письмо, попавшее в руки телохранителя,  обагренное его же кровью, открыло истинную суть королевы.
  
   Астис был при Андуине с малолетства, оберегая наследника. Садидас, по словам Астеры был воплощением чистоты и верности. И погиб он благородно, защитив принца, оставшись, чтобы задержать предательницу.
  
  И все же...
  
  Те жрецы, что подтвердили слова королевы о предложении вступить в ее свиту, были разосланы Астерой в самые дальние уголки света, куда только распространилась власть Альянса. Верховный жрец посчитал, что это необходимо для их очищения и раздумий, потому что если бы они сказали ранее о предложении королевы, то что случилось можно было предотвратить.
  
  Тел Лейны Ринн, Серга и Садидаса так и не нашли. Хотя, если жрица действительно хотела выдать Андуина демонам, но провалила задание, ее должны были казнить, а тело оставить всем в назидание и особенно королю.
  
   И что же забыла Сильвана в Таллоке?
  
  Одни вопросы и нет ответов. Давно пора бы поговорить с Астерой. Старый друг...
  
  Верховный маг долго избегал этого разговора, но время пришло!
  
  - Сделайте невозможное, - хриплый голос Архимага нарушил тишину. - Попытайтесь найти тела или личные вещи телохранителя, помощника или самой королевы. Полагаю, все ответы за пределами города. Ищите везде, копайте.  Держите связь. А мне надо наведаться в Штормград!
  
  ========== Глава 16 ==========
  
  Обещания
  
  Тирисфальские мрачные сосны тонули в сизой дымке, их вершины угадывались лишь наметанному глазу охотника. Пахло застоем. И в окружающей тишине было слышно, как дышит  земля,  напоенная   влагой частых дождей.  То, что некогда звалось живыми Лордероном и славилось плодородием, ныне принадлежало мертвым и  было во власти низких облаков,  пропускавших до жалости мало солнца, и  туманов, стелющихся по логам и глубоким оврагам. Даже листва казалась больше черной, нежели зеленой.
  
  Вода в ручьях и озерах была на вкус совсем иной, чужой, заповедной, будто мертвой,  как и весь этот край, где не было ветра.  Но самым странным было то, что мир вокруг шептал. В  безветрие чуть трепетали  листья, покачивались иголочки высоких елей. Будто бы не слышно и не осязаемо, но  вздыхало  огромное существо. Это заставляло сердце замирать, как при спуске с горки на зимних гуляньях, от страха.
  
  Дом их окружали тишина и покой, сродни существам, которые оберегали их сон, приносили еду и одежду.  Даже половицы под их ногами не скрипели, не волновались от движения тонкие занавески. 
  
  Отрекшиеся. 
  
  Никогда не думал Серг, что ему придется жить в их обществе, прислушиваться к их словам, а иногда и выполнять приказы. Они были врагами, злом, которое надо было искоренять мечом на поле битвы. Но здесь... 
  
  Он помнил, как с трудом стал называть женщиной ту, что жила при нем, Лейне и Сильвере, помогая по хозяйству, оберегая маленького сына короля. Если бы он увидел ее  профиль в золотистом свете заходящего солнца  в обычной деревне в том же Златоземье, он не отличил бы ее от обычных хозяюшек, которые весь день крутятся да трудятся, не покладая рук:  возделывая огород, следя за скотиной, помогая себе песней, напевая грудным голосом о богатых урожаях и полных рыбы неводах.  Он бы даже влюбился, наверное, в такую. Но стоило лишь  Аташе чуть повернуть голову, и словно застывшая во времени правая половина лица ее с изъеденными тленом отметинами, чрез  которые проглядывали кости, разбивала вдребезги все ее очарование. 
  
  И рад бы Серг выхватить меч, которого у него давно уже и не было, но то был лишь инстинкт живого. Аташа оказалась прекрасной хозяйкой, доброй, отзывчивой, заботливой. Сильвер не боялся ее совершенно, а та смотрела на него глазами, в которых не было зла, а  среди еле мерцающих огней ее неживых очей  плясали веселые лучики наполовину с грустью.
  
  И может быть все притерлось бы и сроднилось, со всем же свыкается человек, , но Серг смотрел на свою королеву, пытаясь найти в этой женщине хоть намек на нее прежнюю. Все магические манипуляции, чтобы вернуть ее к жизни словно переродили Лейну. Кожа стала бледной, румянец совсем покинул щеки, пересекавшие всю левую половину лица страшные шрамы  спрятались под  изящную черную как ночь татуировку в виде древней руны, значение которой он не знал, но самое страшное ее глаза, в них всегда было столько доброты и света, веры, ему казалось,  именно такой взгляд и должен был у жрицы и королевы, сейчас он был пуст, глаза потеряли зеленную радужку, став как расплавленное серебро, только теплом отдают серебряные монетки,  радостно поблескивая на солнце, а тут снега были горячее ее взгляда...
  
  Лишь моменты, когда ее сын улыбался, будили в ней призрак той веселой, доброй девочки, которую помнил  солдат, оттого  Серг и  терялся, оттого и сражались его разум и сердце. Он боготворил короля, но почему его король так поступил с ней? Почему поверил в предательство?  Может она была для него разменной монетой в войне с дворянством или даже Ордой?  Трудно предположить иное, если частенько на пороге дома появлялась сама Королева Мертвых.
  
  Тому, кто держал меч и вставал грудью на защиту  своей земли  было невдомек, те, кто у власти, относятся к иным как к пешкам, легко переставляя  их по доске, и даже отдавая в жертву, согласно своей воле во благо большинства.
  
  Его подопечная, которую в открытый портал в Луносвете внес огромный скелет -страж Королевы Банши, с каждым днем под присмотром становилась все сильнее,  постепенно учась заново двигать руками и ногами, ходить, говорить. Мышцы, что пришли в упадок, после полугодового пребывания  на магической подпитке, укрепились. 
  
  В тайне старый солдат знал, что первой целью молодой женщины было взять на руки сына, самой, прижав его к груди. Ибо взгляд ее от крохотного сопящего комочка в колыбельке не отрывался ни на мгновение,  лишь сон смыкал ее веки.
  
  А второй... Серг догадывался. Но лишь по отголоскам разговоров между Сильваной и Лейной, которые те вели, когда их посещала высокая гостья, он догадывался, что королева жаждет мести, а Сильвана удобряет эту и без того благодатную почву.  
  
  После того как под покровом ночи они покинули Луносвет, Королева Сильвана поселила их здесь, в полудне пути от Столицы Отрекшихся. Где туманы, что царствовали  над землями родины Артаса  не так густы, и солнце все же побеждает иногда сизую завесу.  Рядом раскинулись обширные тыквенные и пшеничные поля. Прохлада. Красота. Лейна шла на поправку и все хорошо было бы кроме глухой тоски и неизвестности.
  
  Так и прошло три месяца. В покое и томительном ожидании. О многом Серг сожалел, многое бы изменил, если  бы достало сил и возможностей. Но первое, что сделал солдат - похоронил бы поближе к родным могилам   умершего жреца, так отчаянно отдававшего силу Королеве во время побега из Таллока.  К сожалению, смерть настигла его на острие меча, который выхватил  один из охранников Сильваны, едва тело Лейны Ринн и Королевы Банши окутало магическим коконом переноса. Сергу повезло больше, Ирикас просто лишил его сознания, молодому Садидасу не посчастливилось увидеть рассвет, его страж  опрометчиво подумал, что жрец посмел угрожать его королеве. Его так и оставили там, Серг надеялся на это, надеялся, что служителя Света не обратили в Отрекшегося. 
  
  Время шло, но солдат был уверен, что вскоре  Лейна примет решение, и знал, что он пойдет за ней, куда бы она ни позвала, и не только потому что дал клятву хранить женщину, но и потому что надеялся, что в этом мире есть справедливость, и рано или поздно она восторжествует.
  ***
  
  - Есть новости? - Король замер перед огромной картой, где по разукрашенному толстому пергаменту плыли крохотные лодки, двигались крохотные солдатики, и ожидали сражения крохотные, но от того не менее страшные демоны.
  
  - Затишье перед бурей, Ваше Величество, - отрапортовал Седогрив, стоя чуть в стороне, и раскладывая бумаги с донесениями.
  
  Вариан тяжело вздохнул, отложив переданное другом сообщение о  гибели очередного отряда. Очередные жертвы очередной войны, которою ему придется выиграть,  или потерять все и обречь на гибели тысячи своих соплеменников и союзников.
  
  Хоть Король и мыслил ясно, но жил он последнее время будто во сне. Рана нанесенная Ле все  кровоточила. Он стягивал ее нитями  злости, обиды, ярости, отречения. И это почти сработало, но пару месяцев назад во дворе Штормградского дворца полыхнуло магией и припал на колено его Верховный маг. Кадгар был бел, как снега Дун Морога. Вариану посчастливилось быть в тот момент в замке, хотя посчастливилось ли? Ведь  маг принес весть, которая лишила  короля покоя. Все  говорило о предательстве Лейны, и лишь Кадгар встал на ее сторону, не имея к тому оснований, кроме куска выделанной кожи, рассыпавшейся   в руках от старости. Ссылаясь на магию, духов и веру. Веру какого-то влюбленного в Лейну паладина, веру в ее невиновность, в то, что это лишь происки предателя, который подкрался к семье короля. 
  
  Опять предатель...
  
  Вариан помнил, как источая желчь, заметил тогда Архимагу, когда тот  восседал сгорбившись  на стуле,  вцепившись побелевшими пальцами в бокал вина, что пророчество Эгвинн, самой ставшей предательницей, скрывшей в своей утробе Скверну, уничтожившую  ее сына Медива, , а с ним и поставившую   на край гибели весь Азерот, что свиток и пророчество лишь подтверждение, виновности  Лейны. 
  
  Но Кадгар только  удрученно качал головой. Предатель, по его мнению,  хотел уничтожить и  Андуина тоже, но не вышло. 
  
  И как бы не сопротивлялся  тому Вариан,  Кадгар зародил в нем сомнение.  И единственным решением было доказать, что  Верховный маг  видит то чего нет,   дабы не сойти с ума от боли, что жена невиновна, а он не смог ее защитить,  смел подумать, что она способна на  подлость. И если маг все же прав, то даже в посмертии Вариану не найти утешения, ибо нежность ее рук не встретит обвинившего за пеленою смерти, как бы ни жаждал и ни нуждался  он в ее ласке и прощении.
  
  ========== Глава 17 ==========
  
  - Это неоправданный риск, - хмуро сообщил Роттар, вороша длинным прутом дотлевающие угли костра. - Мы ищем иголку в стоге сена, к тому же едва не нарвались на Отрекшихся, и это был не просто отряд - почти армия. Чтобы ни пели петухи-военноначальники в Штормграде, а Южнобережье Альянс упустил. Продули мертвякам чудный край, - маг с отвращение передернул плечами.- Потерян Лордерон...
  - Кроме того, - подал голос гном, чистивший луковицу над крохотным котелком, - королевское и архимаговское "спасибо" душе может и приятны, но сытыми не сделают, а тот кошель с золотом, что выдал нам дражайший Кадгар, уже давно под хвостом у дракона.
  Ветка, которой паладин собрался подкормить умирающий очаг, треснула в руках мужчины, заставив вздрогнуть всех присутствующих.
  С того дня, когда едва дышавший от усталости наниматель отдал приказ и исчез в магических всполохах, прошло почти три месяца. Три месяца они роют землю Хилсбрада, заглянув в Алтеракские горы и даже сунув нос в Серебряный Бор, едва уйдя от Отрекшихся.
  Но самое печальное - всем было ясно - они ищут дым, призрак.
  Каждый вечер, кутаясь в плащ, каждое утро, разбивая ребром ладони тонкий ледок у берега безымянного водоема, коими была богата эта земля, Скай уговаривал себя - нужно потерпеть еще один день, и боги сжалятся над искателями истины. Хотя, положа руку на сердце, он не мог уразуметь, почему искать надо за пределами разрушенного Таллока. Может Кадгар ошибся? Какое видение прошлого может дать змея? А Тень Сильваны лишь усиливала непонимание и тревогу. Грех врать, паладин отчаялся.
  Единственное, что заставляло его двигаться дальше - собственное упрямство и улыбка Ле, частенько снившаяся по ночам.
  Он познакомился с девушкой, когда будучи сильно стесненным в средствах, вступил в отряд графини, решившейся на небольшой рейд в Нагорье Арати. Спорная территория имела дурную славу, а воительнице необходимо было посетить давно заброшенную и облюбованную разбойниками из Ордена крепость Стромгард. Зачем, отряду не сообщили. Да, собственно, за лишнее знание им и не платили, посему наемники в планы особи с голубой каплей в крови в жилах не лезли.
  Поначалу Ле показалась Скаю милой простушкой. В отличие от жрецов, к которым привык паладин, она носила простую одежду, лишенную украшений и вычурности, сшитую, однако, из далеко не дешевой ткани. Оружие не выделялось уникальностью, и наверняка было куплено графиней в помощь своей протеже на аукционе того - же Штормграда, полного ценных вещей, чьи владельцы, заполучив что-то мощнее и серьезнее, сбывали старое, но добротное за хорошую цену.
  Золотая коса до пояса, светлая кожа и нежный говорок выдавали в жрице жительницу Болотины и явно не родственницу ее покровительнице, а скорее кого-то из крестьянского-воинского сословия.
  Особо опасным сие путешествие паладину не казалось, оттого подумалось ему, что и девчонка - не магический фонтан. Замена хорошему лекарю, пока тот либо отдыхает, либо от ран излечивается. Посему и готов был Скай к тому, что вояки будут отпускать шуточки в ее адрес, даже презрев тот факт, что она жрица, а паладин уж не упустит шанса блеснуть остроумием и опытом перед девчонкой, которая, может, дальше угодий своей нанимательницы и не выезжала.
  Однако же после пары ночевок-стоянок, паладин понял, что ошибся. Личная гвардия графини, состоявшая из проверенных воинов: людей и дворфов (а лишь малая часть отряда была нанята Симанеллой Белтейн для вояжа за сокровищами, как про себя называл эту авантюру Скай) относилась к жрице с почтением. И никто не смел над девушкой ни то что пошутить, наоборот, грозные бородатые мужи- дворфы, первые остряки и скобрезники, относились к ней с уважением.
  Скай подивился, но наука, что со своим уставом в чужом монастыре можно и по шее получить, им была хорошо изучена, потому воздержался паладин от замечаний и присмотрелся к девушке повнимательнее.
  И она его удивила. Лучистые зеленые глаза умели улыбаться хорошим шуткам и становится серьезными, едва появлялась проблема, мягкий голос твердел, подобно стали его меча, выкованного искусниками -дворфами, когда требовал того момент. А золотой каскад, который жрица порой сушила под жарким солнышком, собирался в крепкий узел, не мешавшей совершать чудеса, даже таким незамысловатым посохом.
  Она была талантлива: правильно талантлива с нужной долей амбицией, морем обаяния, удивительного женского, которое многие представительницы ее касты, да и не только ее, забывали (что там говорить, большинство магинь, жриц, воинов-женщин растрачивали себя, заменяя ту удивительную женскую суть жесткостью и, подчас, грубостью, желая быть равными мужчине, своему богу и прочим идолам). Но Лейна умудрилась сохранить трогательную ранимость, мягкость, при этом оставаясь полностью боеспособной.
  Разумеется, всю мощь ее таланта и силы он познал позже, когда они встретились в Пандарии, где девушка стала для многих спасенных ею воинов истинным светочем, а в чем-то даже второй матерью.
   Она стала бы прекрасной королевой, Скай был уверен. С таким характером и подходом к окружающим... Ринн не был слепцом или глупцом, пустышку он бы не пригрел на груди.
  Скай же осознал это гораздо раньше, как и то что Ле стала бы прекрасной верной спутницей жизни. Может быть, сердце ее откликнулось бы на его зов среди густых рощ и прекрасных храмов Нефритового леса?! Может быть, если бы он открылся ей, показал, что она ему не безразлична, все сложилось бы иначе?! Ведь при всей своей ветрености и желании погулять паладин чувствовал, что не смог бы отказаться от такой девушки, будь у него шанс. Но он испугался потери собственной свободы, не стал даже пытаться переводить отношения в иное русло, нежели крепкая дружба, потому что боялся сделать ее несчастной, будучи наслышанным от друзей о ее неудачной первой любви. Хотя все это отговорки! Он боялся отказа! Не привык он к ним! А она отказала бы, как бы ни тешил он себя надеждой.
  Но хоть времени прошло не мало, и много воды утекло, ему было больно, будто колют тонкой иглой самое сердце, смотреть как ее рука тогда, на Арене Гурубаши, тонет в огромной ладони Короля. А еще больнее было ныне - разрываться между преклонением перед Великим человеком, королем и полководцем, политиком, и ненавидеть его, как только можно ненавидеть мужчину -соперника, уничтожившего того, кто для Ская был безумно дорог.
  Это тоже подстегивало паладина к поискам. Он знал, что ошибочность принятого королем решения и невиновность Ле, причинят боль Ринну, оттого, сжав зубы, он искал подтверждение догадки Архимага.
   ***
   Теперь Ле жила одним желанием - обнять сына. Едва она открыла глаза и увидела Серга с крошечным сопящим малышом на руках, она словно ожила. Душа, так долго блуждавшая в потемках, как слепой котенок щурилась от света, а привыкшее к постоянной магической подпитке тело ныло и болело, но все это было переносимо. Отброшено. Не имело значения в сравнении с тем, что ее малыш дышал и двигался.
  Знакомство с миром началось для жрицы с рассказа Серга. Полон горечи и боли был этот рассказ. Может быть солдат и пытался скрыть или смягчить его детали для едва ожившей, но Ле догадывалась, домысливала и приходила в ужас.
  Их предали. Ее предали те, кого она и Вариан считали надежными сердцами и верными руками. Ее предал даже Вариан.
  Первым порывом было доказать, как он ошибся, бежать, искать встречи, опасаясь нарваться на весьма "холодный" прием. Ей казалось, что едва он увидит ее с сыном, все сомнения и обвинения исчезнут.
  Разум метался, искал выход, ведь они - заложники Сильваны, как же им избежать страшной участи, которую наверняка уготовила Темная Госпожа.
  Только все изменил один разговор, заставивший Ле посмотреть на все, что произошло с ними, без цветного стеклышка.
  Когда в дом, тихо поскрипывая доспехом, вошла сама похитительница, Ле, видевшая Сильвану однажды издали, еще в Пандарии, отпрянула... если бы могла, непослушное тело лишь кулем свалилось с лавки. Алые глаза Высшей эльфийки блеснули, та, опустив огромный переливающий лук на стол, помогла жрице вернуться на место и накинуть на ноги одеяло.
  - Пожалуй, не стоит падать ниц при каждом моем появлении. Для выражения благодарности есть и другие способы, - красивые губы Ветрокрылой растянула чуть горьковатая улыбка.
  - Благодарности? - першение в горле не давало Ле набрать воздуха в грудь.
  - Ты была намерена умереть от топора демона, а я тому помешала? - брови Сильваны удивленно изогнулись.
  Она говорила на их языке, но чужое проскальзывало: где-то звуки получались жестче, чем надо, где-то мягче, да, чувствовалось какая-то потусторонность, будто тень смерти касалась языка и слуха, но красота голоса никуда не делась. И если Серг содрогался, утверждая, что говорила Королева Отрекшихся замогильным голосом, Ле слышала иное. Да и весь образ Королевы Банши, который складывался для жрицы из чужих рассказов, басен и сказок, мимолетных взглядов, рушился у Ле на глазах. Она была гораздо меньше ростом, чем виделось с другой стороны поля боя, миниатюрная, движения ее были плавными, грациозными и точными. Даже сейчас она оставалась истинной эльфийкой, суть которой не уничтожила даже смерть.
  - Нет, не намерена была, - просипела жрица. - Хотя теперь, думаю, не зря ли меня не настигла вечность там, она была бы более милосердна, чем та, которую можете предложить мне вы.
   -Полагаешь, я хочу твоей смерти? - Сильвана усмехнулась. - Если бы это было так, мне вряд ли бы пришлось утешать Скульд, которую ты напугала хлеще загробной жизни.
  Смутные воспоминания о величественной вал"кире, казавшиеся сном, заставили Ле с трудом сглотнуть.
  - Так ... это был не бред? -пролепетала женщина, удивленно взглянув на собеседницу, которая усевшись на лавочку у окна и закинув ногу на ногу, внимательно изучала содержание какого-то свитка.
  -Нет, не бред. И должна в данном случае высказать свою уже благодарность, ныне те, кто умеет воскрешать - большая ценность. А для меня так в десятки раз, - неопределенно пожала плечами Сильвана.
  - Зачем? - пальцы Ле судорожно сжали одеяло.
  - Хотела предложить Ринну выгодную сделку, - свиток с шелестом свернулся в трубочку и упал на стол перед Королевой Банши, - он получит бы назад жену и ребенка. Я - земли и покой.
  Горький смех вырвался из уст не коронованной жрицы.
  - Вряд ли у вас получится, если, как оказалась, для всех я -предатель, желавший убить сына короля и завладеть престолом.
   - А вот твой телохранитель убежден, что тебя подставили, -хмыкнула Сильвана. - Мне кажется, ты еще не готова к разговору. Тебе стоит окрепнуть и рассмотреть ситуацию со всех сторон.
  - О чем вы? - голова потихоньку начинала болеть, оттого жрица закрыла глаза и глубоко вздохнула.
  - О мести, милая, - алые глаза блеснули.
  - Зачем мне мстить мужу, если я могу попытаться убедить его, что я не совершала преступления, в котором меня обвинили? - Ле все же пришлось открыть глаза.
  - Да, ты права, зачем? - Сильвана покачала ногой, запрокинув голову. - Вот прибыла ты в Штормград, вся такая счастливая и живая, забудем про мою роль в этой постановке. Так вот, прекрасная дева с ребенком на руках, невинная. Ворота большого каменного города распахиваются, трубы трубят, и... Тебя утыкали стрелами. Ты же предатель. Ринн не умеет прощать, а тех, кого он не прощает, он не станет слушать. Тебе ли не знать?!
  Ле перестала дышать.
  - И это, если не говорить о том, что ты еще с трудом докажешь, что ты - это ты! Светлая магия более тебе не подчиняется. Сознательно или нет, ты стала Темной.
  - Это не правда! - взорвалась жрица.
  - Правда. Или ты не помнишь, как перемещалась клубом темного дыма? Уверена, твои таланты простерлись гораздо дальше. Я дам тебе в учителя , кто покажет тебе, на что способна Тьма.
  - Она причиняет мне боль, - воспоминания о попытке сбежать от Королевы воскресили ощущение боли, которое зарождалось каждый раз, как мир менялся, и, оказывается, Ле становилась туманом.
  - Так же как и Свет моим жрецам, - покачала головой Сильвана. - Теперь ты понимаешь, каково для них отстаивать свое право на существование, обращаясь к Свету, чтобы лечить союзников.
  Ле вздрогнула и подняла глаза на Королеву Банши. Сильвана вздохнула и, встав, переместилась на скамью, где полулежала жрица.
  - Ты изменилась. Даже выглядишь теперь как ... - Темная с сомнением посмотрела на жрицу, оценивая, способна ли та принять правду, - на Отрекшуюся. Как, по-твоему, отреагирует Король Штормграда и весь его народ, признающий нас мировым злом?
  Темная госпожа замолчала, она не ждала ответа, он и так был очевиден.
  - Ты для них королевой уже не станешь, твой вид и тень предательства всегда будут с тобой. Одни поверят, другие нет. Но ты можешь восстановить справедливость, - губы Сильваны на мгновение превратились в ниточку. - Уничтожить того, кто лишил тебя твоего славного мирка. Подумай, Лейна! И если ты согласишься, я даже предложу тебе свою помощь!
  - А вам это зачем? - вышло грубо и резко для воспитанной супруги короля.
  - Затем, что я знаю, что такое предательство, что такое унижение и что такое смерть. Нельзя простить такое. Ведь жрицы стоят за истину, не так ли?
  - Это причинит вред Вариану?
  - Он сам избрал свой путь, как и Артас, - вот теперь голос Сильваны стал действительно замогильным. - А ты... - она вдруг запнулась. - У тебя есть сын. Мне не было даровано даже этого.
  ***
  
  - Мы нашли тело Садидаса, - отрапортовал Скай заклубившейся над магическим передатчиком дымке. - Точнее его могилу в чаще, на большой поляне.
  - А Королева? - голос мага был едва различим.
  - Ничего, - Скай покачал головой. - Все что мы обнаружили - его жреческий кулон. Он был спрятан между камней.
  -Кулон? - глухо пробормотал туман голосом Архимага. - Отлично, Слава Богам! Жду вас и вашу находку в Штормграде. Я думаю, теперь у нас появилась надежда узнать хоть часть правды о том, что случилось в ту ночь в Таллоке.
  
  ========== Глава 18 ==========
  
  Сомнения
  Большой серебряный кубок наполнился рубиновым вином до самых краев, но Кадгар, не став наслаждаться вкусом напитка, сделал большой глоток и снова занялся изучением переданных ему сведений о продвижении Железной орды.
  Жизнь мага была богата событиями, и его уже сложно было чем-то удивить, но боги каждый раз придумывали новые способы. Вот и сейчас, столкнувшись с новым артефактом, и использовавшим его старым врагом, Кадгар поражался, как же много тайн еще сокрыто в их родном Азероте, а что уж говорить про иные миры?!
  Но еще больше тайн хранят души тех, кто эти миры населяет. Некому теперь спросить бронзового дракона, почему он помог бежать и дал в руки Отвергнутого собственным народом жестокого Адского Крика оружие немыслимой силы, власть над будущим - ключ от времени. Может, мудрое сердце дракона подсказало ему, как предотвратить что-то более страшное, движущиеся к их миру, все же драконы были защитниками Азерота, а может... он тоже был предателем, каких сейчас много.
  Эти мысли не давали Архимагу спокойно спать, заставляли его метаться по свету, такому знакомому и такому непохожему ныне на тот, что хранился в его памяти. Но, как ни странно, попытка Гарроша переиграть историю орков, постаравшись не дать им коснуться Скверны, во многом дала шанс на выживание союзникам Альянса - дренеям. И может быть, у них появится шанс загнать зло в его собственный мир.
  Жаль лишь, что защитникам приходится сражаться не только с Легионом, но и с демонами в душе.
  Его король бросил все силы на укрепление границ, налаживание старых связей, усиление армии и флота. Кадгар знал, каждый раз Вариан, холодея, позволял сыну отправляться в опасную миссию, дабы выполнить свой долг. Король знал, что иного выхода нет, но случившееся с женой отравило его отношение даже к тем, что прошел с ним рука об руку ни одну кровавую битву.
  Кадгар помнил разговор с Ринном, когда тот откинул даже мысль о невиновности Лейны. А у самого мага не было на руках достаточных доказательств того, что в обвинениях в ее адрес можно усомниться. Но чем больше проходило времени, тем чаще сам Архимаг ловил себя на мысли, что теряет уверенность в том, что женщина не замешана в делах с демонами.
  Добавил масла в огонь и разговор с Астерой.
  Кадгар с уважением относился к Его Преосвященству, считая, что долг жреца - нести своей пастве утешение, что в суровые времена непростая задача. Посреди жестокости, безысходности и ужасов войны давать надежду и веру в Свет и добро все сложнее.
  Но Астера обладал множеством талантов, и самое важное - он умел говорить, обращаясь к самым светлым уголкам души, и его слова заставляли порой самых отпетых преступников проникаться и каяться.
  Орден под его управлением расцвел за последние годы, став для Королевства людей помощником, спасителем дарившим тепло и Свет. А на поле боя наделенных магией врачевания жрецов сложно было переоценить. Много появилось в Ордене молодых и талантливых... Таких как Лейна Ринн.
  Их разговор состоялся, едва Кадгар сумел перевести дыхание после встречи с королем. Его Преосвященство как раз прибыл во Дворец с просьбой о помиловании одного из преступников, тот покаялся и сказал, что вступит в ряды Ордена служить Альянсу.
  Увидев уставшего, бледного мага, Астера поспешил навстречу другу. И хоть целительная магия ничем тут помочь не могла, Верховный Жрец все же влил толику жизненной в силы в ослабевшего Архимага, а это вкупе с твердой рукой и верным плечом было для Кадгара лучшим лекарством.
  - Друг мой, я понимаю, как тяжела твоя ноша и как важная твоя цель, но поверь мне, ты нам нужен живым, - покачал головой Астера, помогая Кадгару устроиться в кресле в небольшом зале недалеко от сада.
  Здесь было свежо, пахло цветами и влагой от только что натертого до блеска пола. Кадгар облегченно вздохнул, пытаясь расслабиться.
  - Некогда, друг мой. С Дренора тянет смертью, а смерть эта воняет Скверной, только еще более сильной и опасной, нежели та, что мы имели несчастье узнать.
  Его Преосвященство покачал головой.
  - Да, я сам это ощущаю, - лицо мужчины озарила грустная улыбка. - Мне иногда кажется, что Боги не проверяют нас на прочность, друг мой, а играют - бросок костей, который решит нашу судьбу, будет вот-вот сделан. Ты не смотри так удивленно. Я верю в Свет. И опыт давно говорит мне, что не моему скудному уму задаваться вопросом "зачем". Но когда страдают невинные, сердце не может молчать.
  Кадгар вздохнул.
   - Ты уверен друг мой, что Ко... Лейна была предателем?
  Кадгар хорошо знал характер и доброе сердце Астеры, твердость и силу его характера, и был уверен - ответив, жрец не солжет, он ни разу не дал повода усомниться в себе.
  Архимаг мало знал о его семье. Астера о ней не распространялся. Возможно, в том был смысл, потому что кровь тех, кто любят сумерки и шелест листвы Изначального Древа, пела в венах жреца. А эльфы умеют хранить тайны, особенно личного свойства. Может, его мать или отец были благородных кровей, но судьба, не позволив соединить их жизни, даровала им ребенка, которому пришлось самому пробивать себе путь, а может, они погибли, и Астера не помнил их, мало ли таких случаев!
  Но молодой мужчина, Кадгар знал об этом по слухам, пришел однажды еще к прошлому Верховному Жрецу просить взять его в ученики. Тот с сомнением отнесся к юноше, но был очарован его верой и одухотворенностью, а также тем, что Свет отвечал на призыв молодого претендента. И хоть оказался он не таким сильным магически, но умение управлять и направлять дало Астере возможность встать во главе оплота веры для всех тех, кто призывал Свет.
  - Я бы отдал жизнь за то чтобы ошибиться, друг мой. Чтобы Светлая Королева стояла рядом с Варианом и делала и его и нас всех сильнее.
  - Что же могло заставить ее пойти на такое? Ведь сослуживцы, семья отзывались о ней очень хорошо, - Кадгар непонимающе покачал головой.
  - Трудно сказать. Может быть ревность. Она понимала, что ее дети не смогут наследовать трон Штормграда. Андуин и его отпрыски будут первыми на линии. Таков закон. Может, жажда власти - ты знаешь, как может захлестнуть и потянуть на дно огромная сила в руках, та, которую человек может оказаться не готовым принять. Простая девочка получила короля и его любовь, его защиту и целое королевство в придачу. Такие дары ломали и более сильных. Может, она отчаялась и видела спасение в союзе с демонами. А может, Скверна решила использовать старые методы. Вспомни Медива...
  Тупая игла кольнула сердце Кадгара.
  -Ты доверяешь тем, кто говорит о ее стремлении к власти?
  - Безоговорочно, - мрачно кивнул Верховный Жрец. - Сам Свет благословил этих людей своей силой. Их деяния во благо всего Азерота сложно не учитывать. Им не было смысла лгать.
  - Но не слишком ли ты строг был, отправив их на Дренор? Ведь такая сила может понадобиться и здесь.
  -Я был слишком мягок! - сложил руки на груди Астера. - Потому что призванные защищать веру и людей, а они решили пустить все на самотек, некоторые притворились, что не поняли, на что намекает Королева. Если бы они не молчали, мы могли бы попытаться спасти Лейну и ребенка.
  - А как же ее помощник? Он же должен был быть в курсе, наверняка докладывал тебе.
  - Его просчет еще страшнее других. Но едва осознав, что королева задумала, он написал то самое письмо, он отдал жизнь за принца. И все равно, я не уверен, что он искупил свою вину перед вечностью.
  Мужчины замолчали надолго, каждый думал о своем.
  -Ты уверен, Астера? Еще можно попытаться восстановить ее честь и доброе имя? Те, кому она была дорога, не уверены, что-то, что мы говорим о Лейне - истина, - Архимаг поднялся, и плащ, укрывавший его плечи, упал к его ногам, он стоял, опершись на спинку кресла, и смотрел в глаза жрецу, ища в них ответы на свои вопросы.
  И ему ответили ясные серые глаза.
  - Мы не верим в предательство близких до последней слезы, а порой и до последнего вздоха.
  После этого разговора с другом прошло уже достаточно времени, и Кадгар сам стал на сторону тех, кто видел в Лейне предателя, надеясь лишь, что она была одержима Скверной как и его учитель, это единственное что могло бы скрасить ее грехи.
  Сообщение отряда, который он нанял в помощь себе в расследовании, пришел неожиданно. Если честно, Архимаг под гнетом проблем уже и забыл про влюбленного паладина. Но Кадгар знал, что поставив точку в этом деле, пусть и призвав сильную старую магию, он окончательно уверится в истинности слов всех участников этой истории, и возможно, если окажется, что Королева была подчинена Скверне помимо ее воли, это станет для короля утешением.
  ***
  - Вы не так направляете энергию, моя госпожа!
  Мужчина, стоявший перед Ле, был набором противоречий. Мертвый и живой, светлый и темный, когда-то знатный дворф, чью душу отняла Плеть, ныне он был сильным жрецов в Армии Королевы Отрекшихся.
  Что, однако, не помешало ему помнить в загробной жизни, что любит он хорошо одеваться и покушать. Хотя, то, что он ел, Ле предпочитала не выяснять, точнее не столько что, сколько как.
  Как и живым пища и вода, умертвиям требуется для поддержания существования свежая кровь и мясо. Почтенный Горик каннибалом не был, считая, что жрецы даже после смерти не имеют право осквернять себя подобными кровавыми пиршествами. Потому, по слухам, которые распространял никто иной, как Серг, который не упускал ни единой возможности посмеяться над дородным даже в посмертии дворфом, вкушал тот свежайшее оленье мясо с серебряной тарелки с витыми приборами.
  А вот Ле поначалу дивилась изысканности одежд жреца: хорошая ткань, добротные сапоги гномьей работы. И даже припомнила, что она слышала о Горике, впервые за огромное количество времени, прыснув в кулачок от смеха. Серг попытался вызнать у женщины, что же ее так рассмешило. Но во времена войн с Артасом Ле была все же слишком молода, чтобы знать правду из первых уст, а смерть Горика Ненасытного была столь нелепа, по помнившимся ей по книгам описаниям, что жрица предпочла держать эту информацию при себе, дабы не дать повод Сергу обидеть бедного дворфа, который был весьма чувствителен к насмешкам.
  Что и говорить, жрец оказался прекрасным учителем той магии, которая ныне откликалась на зов Лейны. Но даже при всем его профессионализме учение давалось ей через сжатые зубы и едва слышные стоны, ведь она училась подчинять не только силу, но и привыкать к боли, которую магия несла с собой. И боль росла пропорциональна уровню заклинаний, познаваемых жрицей.
  Однако же самым болезненным было то, что она призывала Свет, остервенело, обливаясь потом, почти задыхаясь. Это было ее проклятием. Каждое утро она обещала себе, что прекратит бесполезное занятие, но каждый вечер, едва уложив Сильвера и удостоверившись, что Отрекшиеся ушли, а они никогда не оставались ночевать в доме, предпочитая флигель у ворот (возможно, потому что не спали вовсе), а Серг занял свой пост возле их с сыном двери (солдат выполнял возложенную на него миссию, но оба они понимали, что если Сильвана изменит свое решение - их ничто не спасет) Ле отчаянно звала такую родную магию, бывшую для нее олицетворением доброты и тепла.
  Но в какой-то момент она с ужасом поняла, что зовет не Свет, а Вариана.
  Жрица почувствовала в тот миг, что ее будто окатило кипятком. Боль, но уже не магическая, нахлынула с такой силой, что женщина сжалась в комочек на кровати рядом с любимой крохой и тихо заплакала.
  Он прилюдно проклял жену...
  Поведал об этом шпион Сильваны, и жрица бы не поверила человеку на службе умертвий, но Отрекшиеся поймали на границе Серебряного Бора группу разбойников-людей. Они были так испуганы, что на вопросы о людском королевстве отвечали охотно, надеясь, что честность сыграет им на руку и не обратит в Отрекшихся. Они подтвердили слова шпиона. Им лгать нужды не было. Она стояла там, среди слуг Королевы Банши, и пойманные не отличили ее от Отрекшихся. Хотя глаза их метались по толпе палачей и дознавателей, в поисках спасения и поддержки.
  У одного из них среди хлама, что хранился в седельных сумках его скакуна, нашелся свиток с королевским гербом, который разбойник сдернул с одного из домов, где-то в Сумеречном Нагорье. Он гласил, что королевским указом все пособники не коронованной Лейны, что не выдали себя добровольно, будут найдены и казнены, без суда и заступничества.
  Неужели и Сима? И она тоже! Она знает семью Ле и ее саму долгие годы! Она бы не поверила! А ее семья! Отец! Мама! Никана! Если Вариан верит, что Ле предала его, он же мог...
  Эти мысли не давали сосредоточиться, сводили с ума.
  Она бы уже сорвалась и бежала бы в Болотину... только бы знать!
  Тогда же под мерное дыхание ее сына, слезы жрицы высохли, и сердце наполнила тьма, которая более не приносила боли. Решимость царили в ее душе.
  Если король посмел обидеть ее родных или отыграться на Симе, она ... она...
  А что она сделает?
  Ничего! Она получит застенки, пыточные, куда если и спустится Король, то только посмотреть на ее страдания. Сильвана права. Он не умеет слышать. И она знает это, как никто другой. Ведь Ле видела, усилия скольких друзей требуются чтобы сдвинуть скалу под имени Вариан Ринн.
  Ле вдруг вспомнилось, как пару недель назад она гуляла с малышом недалеко от их дома, когда ушей ее коснулась восхитительная мелодия. Она лилась, точно слезы и в то же время было в ней столько силы и нежности, страсти и боли, что жрица застыла, вслушиваясь в пение.
  А потом ноги сами понесли на звук. На пригорке, обращенном к крохотной долинке с озерцом и черным лесом, полным тишины и едва уловимого шепота, сидела Сильвана. А вокруг нее парили призраки. Прекрасные женщины чьи пронзительные голоса касались самой души. Может, они и пели для Ветрокрылой, но будто бы и не видели ее. И все вокруг заполнялось дивными голосами высокорожденных.
  Рука Ветрокрылой Банши, затянутая в тонкие перчатки и выделанной кожи, с хрустом сжимала лук. Она тоже ничего не видела вокруг, погруженная в думы. И те приносили ей немыслимое количество боли, судя по зажмуренным алым глазам.
  Сильвер спал на руках у Ле, его не тревожили звуки странной и страшной песни полной увядания и тлена. Жрица даже боялась порой за сына, никто не мог ответить ей, как огромное количество магии, что он впитал, развиваясь в ее утробе, сказалось на нем. Но то, что даром это не пройдет, Ле была уверена. Ей достаточно было взглянуть на себя в зеркало, чтобы понять - они теперь с сыном почти как Отрекшиейся, только те сделали это по своей воле, а у них с малышом выбора не было, и они стали просто Отверженными. Отверженными всеми кто мог бы любить и лелеять их.
  Ле не стала тревожить королеву Банши, и пошла вдоль крохотного ручья, и каждый шаг все четче обрисовывал ее судьбу.
   Она уже потеряла Свет, потеряла любовь мужа и даже себя саму. Но ее душа жива. Она воспользуется помощью Сильваны, какая бы цена за этим не стояла. Она докажет всем и каждому что нет ее вины в случившемся. Она обретет силу, она научится, как училась раньше, управлять ею.
  Она сделает это не только ради Сильвера и себя самой, но и ради страны, потому что нельзя давать предателю возможности возрадоваться своей победе. Он и так ею утешался долгих десять месяцев. В конце концов, она давала клятву защищать. И, так или иначе, она свой долг выполнит.
  Утром, будто почувствовав настроение Ле, прибыла Сильвана.
  Едва увидев жрицу, Банши замерла.
  - Твои глаза и весь твои облик поменялись. Мне, как следопыту хорошо знакомо, когда волчица из загнанного зверя обращается в ощерившуюся хищницу.
  - Ваше предложение о помощи все еще в силе? - Ле аккуратно передала Сильвера в руки Серга, который находился в полном недоумении, но подчинялся безропотно.
  Банши молчала, изучающее глядя на жрицу.
  - Я не встану на сторону Отрекшихся.
  - Я это поняла уже давно, - улыбка растянула губы Сильваны, приятно, когда интуиция не дает сбой, как чертова машина гномов для рытья тоннелей, которую никак не могли собрать ее слуги в Подгороде.
  Воздух вокруг Ле стал сгущаться, и у ног ее заклубилась тьма.
  - Я сама по себе. Но я в неоплатном долгу перед вами.
  Планы Сильваны были хорошо обдуманы и не раз. Но в тот момент, когда она могла заявить свои права спасителя и потребовать награду, безысходность и пустота накатили с неимоверной силой, будто прозрела королева, или боги даровали ей на мгновение увидеть будущее, полное тьмы и ядовитой зелени.
  - Ты, как и я, была предана, и как мне тебе судьба даровала шанс. И может, то что я сделала - это не искупление за прошлое, а аванс в счет будущих грехов, - отомкнула наконец уста Темная Госпожа, едва сбросившая гнет видения.
  Ле была удивлена, но слова были сказаны, а слово правящего есть слово правящего, нарушивший его обречен.
  - Только с чего ты начнешь? - Сильвана скинула плащ и уселась на лавку.
  - С того, в чьих глазах не было сострадания, когда он резал ладонь моего помощника и друга, и когда окроплял его кровью свиток. Ключ к предателю - телохранитель моего пасынка Андуина.
  Но сейчас надо отринуть воспоминания, И Ле с этим справилась и под одобрительным взглядом Горика,тьма ответила жрице и заклубилась вокруг.
  ***
  - Когда Его Величество прибудет во Дворец? - в очередной раз вопрошал Кадгар у одного из личных помощников Короля.
  Но тот лишь пожимал плечами в ответ.
  На рассвете запыленные и еле живые прибыли из Хилсбрала паладин и маг с кулоном жреца. Портал в Каражан за нужной книгой не занял много времени, а вот подготовка к ритуалу отняла почти весь день. Но Кадгару везло - он знал это. Помимо того что личная вещь оказалась глубоко привязана к душе жреца погибшего в Таллоке, на нем сохранились и капли его крови, а значит, все должно было пройти успешно.
   И Кадгару было важно, чтобы король присутствовал при этом зрелище, ведь повторить подобное будет уже невозможно.
  Вариан должен знать истину. Пусть мятежный дух жреца скажет ему правду о случившемся сам.
  Но, как на зло, Короля не было, а Дренор не давал магу передышки - там нуждались в нем те, кто был жив, и кого он еще мог спасти.
  Да, можно было отложить ритуал, но потревоженный кулон все больше терял связь с носителем, расставшись с его могилой.
  В конце концов, в полночь, когда уже было ясно, что тянуть смысла нет, и пора было открывать портал в Дренор, Кадгар, собрав все силы и мужество, позвав паладина и своего помощника Шилака приступил к священнодейству.
  Под его руками текли руны, переливались энергии, и меняло направление движения само время. Сердце билось ровно, силы вливаемые помощником компенсировали потери энергии Архимага.
  Кулон перед ними в окружении знаков и письмен, словно задышал, и на его стон-вздох ответили даже камни дворца - его владелец был убит, сомневаться в этом не имело боле смысла.
  И вот свет становится все теплее, и Кадгар уже протягивает руку бесплотному духу, когда все в комнате падают на колени, прижатые к камню истошным криком умирающего, и его мучившейся не освобожденной душе.
  Кадгар, задыхаясь, плакал, принимая правдивость слов Астеры о не упокоении, но призрак вдруг заговорил, и все мысли о Дреноре выветрились из головы Верховного мага.
  - Предатели... Кругом предатели... Отпустите мою королеву! Проклятые демоны! Проклятый предатель! Ты бросил невинное создание на откуп исчадиям зла во имя своих планов! Королева Банши... Спасла... Королеву людей... Но магия не помогает! Свет проходит! Я не могу спасти мою Королеву! Свет, ответь же мне, почему же я так слаб!
  Глаза призраки замерли на паладине, что тоже пал ниц перед гнетом великой силы и ныне пытался подняться.
  - В твоих глазах тепло... к ней... оно, точно нить, ведет к моей королеве... Найди ее среди Отрекшихся... Они забрали ее... Они отобрали у нас ее Свет...
  Кулон треснул и остался лежать на камнях безжизненной крошкой.
  А Кадгар, пытаясь отдышаться, корил себя за то, что отринул доводы собственного сердца и пошел на поводу у слов...
  Королева невинна, но теперь тело ее в руках бессердечной Сильваны. А зная Банши, маг с ужасом представил себе лицо короля увидевшего жену во вражьем лагере, ставшую умертвием, подчиненным его врагу.
  
  ========== Глава 19 ==========
  
  Королева
  На черно-белой доске, каждая на предназначенной ей клетке, стояли изящные, мастерски изготовленные фигуры: мудрый король, сильная и прекрасная королева, верные кони, могучие слоны и пешки... Те, кто будет беспрекословно исполнять приказы и умрет первым, дабы проложить путь идущим следом.
  Этой игре учат всех, кому на роду написано править, ей начинают обучать даже раньше, чем держать меч. И Вариану всегда казалось, что он знает, как играть в эту игру. Ему объясняли, какую фигуру можно отдать врагу, а какой завершить партию, получив то, что полагается - победу, а она королю необходима. И с рождения он велся на эту уловку - на победу. А что такое была победа для ребенка? Теплый взгляд отца, ласка матери.
  До гибели Короля Ллейна ему всегда давали побежать. А если он делал неверный ход, фигурку мягко переставляли обратно и рассказывали, что стоит сходить по-другому. Странный способ воспитывать наследника - лишить его самого главного - горечи поражения, чтобы знать его привкус, бояться его и бороться, искать выход, не сдаваться, не опускать руки.
  Однако жизнь быстро исправила оплошность учителей. И когда маленький мальчик стоял посреди пылающего Штормграда, горечь и страх были непередаваемыми, Вариан запомнил те чувства на всю жизнь, ощутив их тогда первый раз сполна. Понял он тогда, что и по рождению он - не просто человек, он - сын короля, правитель. А огромные орки рубили его солдат - защитников города, уничтожая тех, кого учителя называли пешками, но на самом деле, то были живые существа, и за их жизни он нес ответственность.
  Многие говорили, что нрав Короля суров и сам он вспыльчив из-за того, что сотворила с ним Престор. Может они и правы, только пламя того пожара до сих пор бушует в его душе и все, что угрожает его людям, его королевству, мгновенно вводит Вариана в состояние ярости.
  Одной из самых искусно сделанных шахматных фигур была королева,  ныне лежавшая на боку, выбитая с доски его противником. Самая сильная фигура... Это была давняя партия с Кадгаром, Вариан уже даже и не помнил, сколько она длилась. В те редкие встречи с магом, когда они могли позволить себе посидеть за бокалом вина и приятной беседой, не касающейся численности армии и нападения демонов, мужчины обычно успевали сделать лишь по одному ходу и то не всегда.
  Кадгар уже месяц как не появлялся во дворце, все время находясь в Дреноре. А он так желал встретиться с Королем, но наступление Железной Орды сорвало все планы. И Вариану оставалось лишь надеяться на то, что архимаг справится, что он вернется живым, потому что без его помощи противостоять Гул"Дану будет очень трудно.
  Ринн на мгновение закрыл глаза, поглаживая пальцами фигурку королевы. Тупая боль прихватила сердце, и ферзь выпал из раскрытой ладони на стол. За спиной короля хлопнула дверь.
  - Отец, - хриплый голос Андуина заставил Вариана вздрогнуть.
  Принц, отправившийся неделю назад в Выженные Земли, должен был вернуться гораздо позже. И пока тело, кажется, безумно медленно поворачивалось, сердце короля сжималось от страха. Но сын был цел, чуть потрепан, но здоров, только лицо осунулось и посерело.
  - Кадгар так и не появился, не связывался? - сразу же задал так волновавший его вопрос Король.
  Андуин мотнул головой.
  - У портала пока тихо, войско готово дать отпор. Но... - молодой человек замялся. - Я должен кое-что показать тебе.
  Бровь Вариана удивленно приподнялась.
  - Астис погиб! - Андуин все еще стоял возле двери, плечи его ссутулились как у старика с нелегкой судьбой.
  Вариан скрипнул зубами. Телохранитель был прекрасным воином, верным защитником его сына и королевства.
  -Как...
  Но сын вдруг распрямил плечи, будто собрался с духом, быстро пересек комнату и остановился возле отца, в руке его был зажат кусок пергамента. Этот клочок и был протянут Королю, тот взял его осторожно, все еще удивленно глядя на сына.
  - На нас напали огры. Астис принял на себя магический удар их шамана, - Андуин тяжело вздохнул. - Это было среди его вещей. Я ... - принц сжал кулаки. - Я виноват, отец. Это моя вина!
  Вариан раскрыл испачканный землей и кровью пергамент. Почерк был свойственен тому, кто привык держать меч, а не перо, часть текста отсутствовала, обрываясь обугленным краем.
  "Я выполнил свою часть договора. Королева мертва. Теперь ваш ход. Вы мне обещали... "
  ***
  К ветру и солнцу после стольких месяцев сначала тьмы, а потом полумрака пришлось привыкать заново. А ведь Ле никогда особо не любила прямые жалящие лучи. Однажды ей довелось побывать в Выженных Землях, где песок и камни раскалялись настолько, что мир дрожал и казался иллюзией. Светило было в той местности врагом похлеще жал скорпионов, умело прячущихся среди камней.
  Полы длинного темного плаща, капюшон которого скрывал лицо жрицы, сейчас мели пыль разрушенных мостовых портового города клана Таллока. Где-то здесь закончилась ее счастливая жизни и началась эта попытка собрать осколки и обрести новую цель.
  Скрытые в лесу на приличном расстоянии от руин города Серг и Сильвер с лошадьми ожидали возвращения женщины, которая не могла не посетить это место в надежде обрести ясность того, что ей предпринять.
  Лейна застыла посреди площади, на том самом месте, где почти год назад лежало ее безвольное, искалеченное тело, и она уже прощалась с жизнью, прося прощения у своего малыша.
  Дом старшины Таллокийцев был рядом, точнее то, что от него осталось. Именно здесь их и разместили с Андуином, едва они прибыли, именно здесь ей преподнесли чашу с отваром, где дурманящего сознание зелья была больше, чем самого напитка. Она разбиралась в травах, она должна была почувствовать горьковатый привкус. Но...
  Ле корила себя. Она все же не была настоящей правительницей способной за елейными речами услышать подвох. Она не способна была подозревать всех, как это делал Вариан. Она доверилась и подвела и себя, и своего ребенка. Но даже сейчас, после всего того что случилось, ей не хотелось верить, что Андуин мог знать о случившемся. Но ведь именно его телохранитель, чьи глаза зло блеснули в пламени свечи, надрезал ладонь Садидаса и приложил в пергаменту, отчего тот вспыхнул на мгновение. А потом его шаги и бряцание доспехов потонули в тишине, которая обрушилась на жрицу.
  Но перед этим его кинжал был очень близок к горлу Серга, мешком осевшего возле жрицы. Однако, тонкие губы мужчины скривились, и, вогнав кинжал за голенище сапога, предатель ушел. Может, он подумывал смилостивиться над ней, Сергом и молодым жрецом, зная, что их ждет в лапах демонов, может, хотел сам прикончить по какой-то причине. В любом случае он передумал.
  И, возможно, именно поэтому Ле сейчас стояла здесь, посреди уничтоженного города, живая...
  Когда они покидали дом с Тирисфале жрице казалось, она поймет после посещения Таллока, что ей предпринять, но теперь, глядя на вывороченные камни мостовой, Ле осознала, что без помощников ей не справиться.
  На территории Альянса она была преступницей и считалась умершей, убитой теми, кому поклонялась. Сима - единственная, кто мог помочь ей в том, чтобы вывести предателя на чистую воду, она приближена ко двору. Но как поведет себя графиня, увидев Ле? К тому же этим жрица могла подставить дорогого для нее человека под удар.
  Все оказалось сложнее, чем виделось посреди туманов Тирисфаля.
  Так как же...
  До жрицы донесся звук, хрустящих под чьими-то тяжелыми сапогами камней и мусора.
  Ле напряглась. Она стояла в тени рядом со стеной разрушенного дома, ее не увидят сразу. По ногам потек сизый туман, готовый скрыть жрицу от глаз врага и дать ей возможность уйти.
  Нет, Ле не оказалась бестолковой ученицей. Наоборот, приняв решение и поняв, что тьма - не зло, а лишь вид оружия, так же как меч или лук, она открылась новой силе. Боль уже не была такой нестерпимой, и на ее место стал приходить тот самый азарт, что был свойственен Ле - волшебнице. Она любила силу и магию. Но было одно "но", и теперь это "но" приносило боль, гораздо более острую, чем тьма. Она не могла убивать, просто не умела этого делать. Даже после того что случилось. То, что жизнь любого существа есть великая ценность, и она неприкосновенна, для Ле было законом. Но лечить жрица тоже больше не могла. А значит, надо привыкать к тому, что заклинания ныне несут в себе смерть, а не жизнь, учиться применять заклинания правильно, рассчитывать силы.
  Звуки шагов замерли. Пришелец остановился.
  Ле не видела его со своего места - часть обвалившейся крыши скрыла женщину от глаз неизвестного. Жрица осторожно пятилась под прикрытием тени к углу здания. Но тот, кто стоял за преградой, оказался не просто человеком. Когда она уже решила, что все обошлось, в нее понесся сноп света. От соприкосновения с ним рухнувшая часть крыши из толстых обгоревших досок разлетелась в щепу. Жрице хватило мгновения, чтобы обратиться облаком, а ее сопернику мгновения, чтобы вынырнуть из клубов пыли и обнажить меч.
  Размышлять стало некогда. Ле обрела форму почти рядом с противником, закованным в доспехи, и выкрикнула заклинание. Оно у Темных Жрецов было в разы сильнее тех, кто поклонялся Свету, и должно было заставить обратиться в бегство врага на несколько мгновений. Это дало бы ей возможность уйти. Но противник оказался сильным и умелым, заклинание его не коснулось.
  Ле отпрянула, приготовившись к бою. Капюшон слетел, давая ей больший обзор, а ее противник с закрытым забралом вдруг замер, будто вмерз в землю.
  - Ле!
  Женщина застыла. Почти сорвавшаяся с пальцев смертоносным поцелуем вампира тьма рассеялась.
  - Скай!
  
  ========== Глава 20 ==========
  
  Доверие
  
  - Думаешь, я - шпионка Отрекшихся? - грустная улыбка скользнула по губам жрицы.
  На лице ее плясали отсветы пламени маленького костерка, и в это свете она казалось Скаю неживой, не реальной.
  Когда он понял там, в Таллоке, кто перед ним, сердце паладина дрогнуло. На секунду он решил, что она - воскресшая, но грудь женщины вздымалась и опадала, а преодолев расстояние до жрицы в несколько шагов, скинув перчатку, он обжегся о ее кожу. Нет, она не была раскаленной и температурой была схожа с ним, но его рука, ожидавшая холода смерти, не была готова к такому подарку судьбы.
  - Я не хочу думать ни о чем другом, кроме того, что ты жива, - он сказал это, глядя ей в глаза, будто открывая душу. Никогда не делал он так. Хотел, но не решался. - Я знаю, что ты невиновна.
  - Откуда? - Ле опустила голову.
  На руках жрицы спал малыш. Теплые одеяла оставили на обозрение только щечку, к которой мать нежно прикасалась. Она делала это часто, того даже не замечая; губы невесомо скользили по коже младенца. Ей нужно было знать, что ребенок в порядке, рядом с ней.
  - Садидас рассказал.
  - Как такое возможно? - телохранитель Ле удивленно подался вперед, отчего сочленения доспехов его скрипнули. - Он умер! Я видел это своими глазами!
  Скай горько усмехнулся.
  - Иногда магия способна творить не только зло. Кадгар прибегнул к древнему ритуалу, он вызвал дух жреца.
  Ле вскинула голову.
  - Значит, Вариан... Король знает?
  - Кадгар должен был ему рассказать, - пожал плечами Скай.
  Ему очень хотелось посмотреть, дрогнул ли хоть один мускул на лице Ринна, когда ему сообщили, что Ле не замешана в том, в чем все дружно ее обвиняли. Хотя... любые слова можно вывернуть наизнанку. И раз у Короля хватило духа обвинить Ле во всех тяжких грехах, то не мудрено, что он мог и не поверить Архимагу.
  На поляну опустилось молчание. Ночь царствовала везде кроме крохотного круга, освещенного пламенем костра. За границей света, тонущие во мгле шумели деревья. Кроны их волновал по-осеннему холодный ветер.
  Скаю показалось, что он провел здесь, в Предгорьях, целую жизнь, и она была безумно тяжела. Он метался, не верил, не доверял, ненавидел. Эти месяцы был похожи на агонию. И сейчас паладин был опустошен. Украдкой кинутый взгляд на Ле, лишь усиливал это чувство. Он искал ее, искал ее такую, какой помнил: светлой, доброй, веселой. Но рядом с ним сидела совсем другая женщина. Сердце разрывалось от радости, что она жива и от печали, что прежняя Ле исчезла навсегда.
  - Почему Сильвана отпустила тебя? - надо было двигаться дальше. Надо было разобраться! Виновные в том, что стало с жрицей должны понести наказание.
  - Если честно, я не знаю, - Ле покачала головой. - Вряд ли это было проявлением доброты. Я уверена, у нее были свои мотивы. Но каковы они, мне неведомо.
  - За нами никто не следует, я проверял, - подал голос Серг. - От границ Серебряного Бора, по крайней мере. Хотя, мы еще фактически на территории подконтрольной мертвецам.
  - Алик проверит, - Скай мотнул головой. - Что ты намерена делать?
  - Я хочу понять, кому так помешала! - Ле поджала губы. - И первый, у кого я хочу поинтересоваться - это Астис.
  - Телохранитель наследника? - Роттар, сидевший до этого тихо, приподнялся.
  - Ты знаешь его? - Скай заинтересованно посмотрел на друга.
  - Его род не богат и стар. Наши родители были хорошо знакомы, одно время... - маг тяжело вздохнул. - После того, что случилось с его братом и сестрой, он... Да что там, все его семейство замкнулось и перестало общаться, полностью исчезнув из светской жизни.
  
  Роттар никогда о себе не распространялся. Но то, что он явно не талантливый крестьянский ребенок, Скаю было ясно и без объяснений. Его манеры и поведение хоть и четко контролировались магом, но помимо спокойствия и уверенности, холодности прослеживалась в них и аристократичность. Однако у всех наемников свои тайны и в прошлое Рота никто не лез.
  - Он был там, когда нам принесли сонное зелье. Он надрезал ладонь Садидаса и "подписал" его кровью свиток. Я не знаю, что в нем было, но предполагаю то, что обличало меня в измене. Он хотел убить, - Ле на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула, - но передумал.
  - Однако именно он увел Андуина из Таллока, значит, он знал, что демоны заявятся в город, - Скай скрипнул зубами.
  - А может, демоны не просто так пришли в Таллок. Может, их вызвали те, кто предал город, а может, это кто-то из ... - Серг не договорил.
  - Это мог сделать принц, если посчитал королеву и ребенка угрозой, - подала голос друид.
  - Я не хочу в это верить, - призналась Ле. - Это было бы слишком ужасно.
  - Мы это выясним. На нашей стороне архимаг, - Скай сжал кулаки. - Но тебе и ребенку соваться не следует.
  - Я бы очень хотела навестить родителей, но боюсь подвергнуть их опасности. Как и подставить под удар Симу.
  - Мы решим этот вопрос, - Алик подошел к костру и подкинул голодному пламени немного хвороста. - Через Болотину пролегает путь контрабандистов. Раньше пролегал. Пока эльфы и мои сородичи не договорились о поставках эльфийского вина. Но тропа осталась. Гномы уж если строят то на века.
  - А зачем вам скрываться, ведь после случившегося Король наверняка снимет с вас обвинения? - тихо поинтересовалась друид.
  - Нет, не снимет, - покачал головой Скай.
  Все изумленно уставились на него.
  - Кадгар сказал мне... Он, видимо, тоже колебался. А может быть и сейчас колеблется. Ведь он говорил с Верховным Жрецом.
  - С Астерой? - Ле непонимающе пожала плечами.
  - Он сказал, что его жрецы уличили тебя в связи с демонами, что ты предлагала им стать твоими приближенными, чтобы заполучить власть и, возможно, престол.
   - Что? - в глазах жрицы плескался ужас и недоверие.
  - Если Астис действовал, то по чьей-то указке, его характер до одурения честен и прямолинеен. Вряд ли он изменился. Кто-то чем-то его сильно зацепил, если он пошел на предательство короля, а иначе я это назвать не могу, - задумчиво произнес Роттар.
  - Но зачем Верховному Жрецу надо было убивать королеву, да еще так оклеветать ее? - Серг был в полном изумлении.
  - Он же близкий друг Вариана, - Ле все еще не могла прийти в себя после шокирующей новости.
  - Возможно, вскроется еще не одна страшная тайна, - Скай потер лоб ладонью. - Ты должна была быть к этому готова.
  Мужчина поднялся и пошел во тьму, ему хотелось побыть одному, чтобы, наконец, осмыслить то, в эпицентре чего он оказался. Ночь и лес приняли паладина в свои объятия. Ладонь скользнула по шершавой коре молодой сосны. В голове стояла звенящая пустота.
  - Почему ты веришь, что я не делала того, в чем меня обвиняют?
  Голос Ле за спиной заставил его обернуться.
  Она стояла, сутулясь, будто несла тяжкий груз. За ее спиной плясало пламя костерка, лишь подчеркивая ее худощавость. Тонкие руки, затянутые в рукава тугого платья, безвольно висели. Она даже не додумалась взять теплый плащ.
  Сейчас лицо жрицы было в густой тени. И паладину на секунду показалось, что Ле стала снова той, какой и была. Да, уставшей и болезненной. Но той самой!
  Если бы только он не нашел тысячи отговорок тогда в Пандарии, все было бы по-другому. Может, он виноват во всем этом? А вдруг молот, который он швырнул там в Таллоке, попал бы в цель, ведь Скай думал, что в развалинах затаился враг.
  Ладони паладина обхватили лицо Ле, а губы, не давая одуматься, прижались к ее губам. Женщина замерла, обратившись камнем, она не отвечала, но и не отталкивала. Лишь руки ее легли на запястья Ская.
  Едва оторвавшись от ее губ, паладин прижался к ее лбу своим, а через мгновение обнял так сильно, как только мог, не желая причинить ей боли.
  - Почему? - Ле дрожала в его руках.
  - Потому что я - идиот.
  - Скай...
  - Я не поверил бы, даже если бы меня ткнули носом! -он горько усмехнулся и разжал руки.
  Ле отступила, но лишь на полшага. Он почувствовал, что она заплакала.
  - Спасибо, - и горя, и боли, и неопределенности, и обиды было у Ле вдосталь, но в этом "спасибо" послышалось Скаю огромное облегчение и надежда.
  - Что ты будешь делать потом? - он вложил в голос столько уверенности, сколько мог, уверенности, что они справятся.
  - Уеду, - Ле вздернула подбородок, точно приняв решение. - Я не хочу, чтобы он знал, что я и ребенок живы. Слухи слухами. А так... Не хочу, чтобы нас использовали. Не хочу снова быть чьей-то пешкой. Я не смогу простить и забыть...
  - И куда же поедешь? - руки Ская опустились.
  - Туда, где мне было хорошо. Где за пролитую кровь была достойная награда. В Пандарию.
  
  ========== Глава 21 ==========
  
  Предатель
  
  Путь выдался не из лёгких. Почти неделю они двигались по трактам Предгорий, медленно, будто праздношатающиеся путешественники в каком-нибудь Златоземье, где стражи и добропорядочных жителей больше, чем рыбы в Хрустальном озере. Только полна настороженности и украдких взглядов за спину была это идиллия. И риска.
  Ле уже поняла, каково это - ехать с крошечным малышом, когда она и Серг выдвинулись из Тирисфаля, но тогда жрица отгоняла от себя мысли об опасности, думая лишь о мести. Это же путешествие оказалось в разы тяжелее, ведь приходилось ожидать удара в спину от тех, кто может следовать за ними по приказу Королевы Банши. Да и зима была на носу. Корки льда на озёрах и прудах с каждым утром становились все толще, и все теплее укутывала сына жрица.
  Сильвер занимал все ее мысли. Ей так казалось... И отчасти так оно и было. Но все больше и больше задумывалась Ле о той самой мести, что лелеяла в доме под сизыми небесами. Чувство, вспыхнувшее, как дворфийский порох, в Тирисфале, сейчас прибило холодом и ветром понимания - люди, которые станут нитью между ней и истиной могут пострадать и даже умереть. Быть ответственной за это Ле не могла себе позволить.
  Потерять Ская, с которым пройдено столько дорог и пролито столько крови... Ская, который, как оказалось, верил в нее даже тогда, когда все отвернулись, ради того, чтобы доказать Вариану, как он ошибся... Нет! Потерять Алика и Рода, ласкового змея и его хозяина, молодую эльфийку, кидавшую грустные взгляды в сторону ее друга... Невинных.
  Единственное, что стояло между желанием умолять их не лезть в это, был предатель, слишком близко подошедший к трону. И можно было бы закрыть глаза на все, если вред, причиненный Ле, был бы местью лично королю, но наличие демонов во всей этой истории ставило на карту судьбу всего королевства.
  Эти мысли снедали ее каждую ночь и все то время, пока жёсткое седло натирало ноги, пока глаза сына со все возрастающим с каждым днём интересом смотрели на мир и, а ведь они тоже были дорогой ценой, которая уже была заплачена.
  Ле должна была решить, согласна ли она пойти на большее.
  Стена Торадина стала границей между холодной зимой, так похожей на Отрекшуюся, и теплой осенью.
  Солнце согрело и путников и лошадей. А хорошие новости от Алика, нагнавшего отряд у первых холмов, о том, что за ними слежки нет, ещё больше расслабили путешественников.
  Скай, выслушав отчёт гнома, кивнул. Он был немногословен все эти дни. Напряжение чувствовалось в каждом его движении. И Ле волновалась за паладина. Его горячие губы в лесу сказали ей больше, чем тысячи слов - она была ему не безразлична.
  Ле была поражена. Поражена, потому что не ожидала пылкости и того, что была так слепа все эти годы, что не видела его к себе отношения. И не удивлена... Потому что выгорела и, кажется, на яркие эмоции была уже не способна.
  Сильвана права, она стала Отрекшейся в каком-то смысле. А может и во всех...
  Мощеная дорога с проросшими между блестящими камнями тонкими травинками уходила на восток. Лошади шли размеренно. Путники не торопили их, ослабив поводья, положившись на гнома, искавшего тайные знаки своего народа, указывающие на тайный проход. По словам Алика это настоящий тоннель, как маленькие метро, под рекой и Мостом, ведущм к ее дому в Болотину. Но спуск в него находился далеко от самого моста и был тщательно скрыт.
  В конце концов, пришлось свернуть с дороги: в двух днях пути находился блокпост Альянса, и уйти в холмистые прерии, петляя между камней. Алик заявил, что ему надо разведать обстановку, велика вероятность, что недалеко могут быть ордынцы, которым о новом способе оказаться на территории Болотины знать не обязательно. Пристанищем на время похода гнома за сведениями группе стала неглубокая пещера, где нашлось место и лошадям и путникам.
  
  Ночь опустилась быстро, как будто кто-то хлопнул в ладоши, мгла вползла в пещеру, заполнив ее, как вода заполняет кувшин, поглотив все звуки, даже потрескивание маленького костерка.
  Сильвер спал, рядом устроился верный телохранитель, положивший справа меч. И только Ле мучилась бессонницей от собственных терзаний. Сейчас, когда проход, а значит и расставание, был близко как никогда, внутренний спор достиг апофеоза.
  Больше женщина не могла этого выносить, и найдя в себе силы, встала и направилась к выходу, недалеко от которого дежурил паладин, охранявший покой группы.
  - Ты ведь его не любишь и никогда не полюбишь! - шепот за спиной заставил Ле остановиться. - Прошу, скажи ему об этом.
  Эльфийка выступила из сумерек на тусклый свет, который дарила земле ее богиня.
  - Он мог друг, - тяжело вздохнула жрица.
  - И он полон надежды, что однажды твоё тепло будет принадлежать ему, - голос девушки дрогнул. - Но ты мертва изнутри. Я чувствую это. Твоё сердце бьётся, в голове роятся мысли. Но огонь жизни... Его нет.
  Жрица вздрогнула от боли.
  - Зачем ты так?
  - Я хочу, чтобы он жил.
  Ночь и поворот головы скрыли горькую слезу, скатившуюся по щеке. Но Ле казалось, что она почувствовала привкус этой слезы, полной неразделенной любви.
  - Он будет.
  Камешки под ногами скрипели, платье мешалось, будто пальцы мрака цеплялись за ткань, тянули прочь от выхода, пытаясь остановить жрицу.
  Спина Ская была близко... Он уже почти обернулся, когда на Ле обрушилась тьма.
  
  ***
  
  Чем прекрасен Луносвет? В нем отдыхает душа. Глаз радуется его изысканности и лёгкости. Жжет сердце запустение и кровоточит оно при виде раны, располосовавшей прекрасный город ударом ненавистной Плети. Сильвана часто смотрела на него иногда с картин мастеров, иногда образ ее дома, в который ей не суждено вернуться, клубился в магической дымке порталов, а иногда вот так, она видела его воочию, появляясь без спроса, никем неузнанная.
  Ей часто говорили, что смерть - это ее вотчина и эльфийка уже даже в душе не отрицала того, стараясь соответствовать, ища способы продления существования Отрекшихся, их обновления, пополнения их рядов, погружая руки по локоть в кровь и мертвечину, которую раньше ненавидела и боялась.
  Гаррош считал ее лишенной ума сукой, предательницей живого, никак не частью Орды. Никто не хотел считать ее частью сильной и мощной фракции, но все ненавистники с радостью смотрели, как умирали за их идеалы ее воины. Только Волджин удивил. Но и Вождь мрачнел день ото дня, кидал в сторону Королевы странные взгляды. Она все пыталась их анализировать, но выходили либо жалость, либо печаль. В сердце Сильваны зародилось подозрение, что он хочет собрать совет и поставить вопрос об исключении Отрекшихся из военного альянса, оставив их один на один с демонами и людьми, ненавидящими воскрешенных за захват их святыни - Лордерона.
  Сильвана была лишена возможности спать, как и всякая нежить, но мозг требовал отдыха, и Луносвет стал для нее тем местом отдохновения, которое она так искала.
  Сидевшая на небольшом пригорке с прекрасным видом на древний город, Королева услышала шаги загодя. Но даже не пошевелилась. Она знала, кто направлялся к ней.
  Терон замер за ее спиной, понимая, что его присутствие для нее не новость. Он долго молчал, успокаивая дыхание и мысли.
  - Может стоить даровать тебе дом и оговорить сроки, когда ты будешь его посещать?
  - Твои аристократы тебе такого не позволят, - в голосе Сильваны угадывалась грустная насмешка.
  - Я могу хлопнуть кулаком по столу, ты сама мне это предложила...
  - И как? Уже попробовал?
  - Да, послевкусие было приятным, - хмыкнул Правящий лорд. - Но недолгим.
  - Принять ответственность сложно. Твой род встанет во главе целого народа... - Сильвана вздохнула. - Начал задаваться вопросом, достоин ли ты такого? Оправдают ли твои потомки ожидания. Испугался. Решил, что пока не готов к таким великим шагам. Решил подождать того, что будет с этим миром. Чем закончится грядущая война.
  - За спиной Гул"дана Саргерас. Мы не просто ищем демона, мы ищем титана. Мы стоим на его пути к господству над мирами. И если он победил, мне нечем будет править.
  Сильвана молчала. Лёгкий ветерок шевелил листву и травы, полы плаща Верховного лорда, но будто обтекал Королеву Проклятых.
  - Ты когда-нибудь представлял себе мир без дренеев, без демонов, без Артаса, без орков? - голова эльфийки качнулась.
  - Зачем? Это пустая трата времени.
  - А я вот иногда представляю. Представляю, что сидела бы вот тут. Смотрела бы на Луносвет... - Сильвана обернулась, пронизывающий до костей взгляд алых глаз нашел Терона. - А его бы не было...
  Мужчина застыл.
  - Они спасли нас. Они все. Уничтожили, разрушили и спасли. Спасли от самих себя. От алчности магии, от жадности всевластия. Внутренних распрей. Вы грызетесь, но внешний враг держит вас в напряжении, не даёт пожрать друг друга, заставляет сплотиться. Ты понимаешь это, Лор. Я знаю, ты это понимаешь. Нас бы не было уже... Тебя... меня... Хотя... Меня и так нет.
  Лор"Темар молчал. Глубоко в душе он был согласен с эльфийкой, но говорить о таком позоре не хотелось.
  - План по использованию жены Ринна уже вступил в действие?!
  - Я отпустила ее и ребенка, - Сильвана хмыкнула и отвернулась, вновь принявшись изучать город.
  - Что? - Терон подался вперёд, желая ухватить женщину за плечо и посмотреть в глаза, и лишь у самого доспеха, в который она была облачена, рука его замерла, наткнувшись на холод, шедший от Банши. Это остудило ярость.
  - Сказала бы, что человеческая женщина своей ненавистью может принести королю людей больше боли, нежели сотни стрел и острых кинжалов, магии, угроз и шантажа, сломать волю даже такого, как Ринн. Но нет, - она оказалась на ногах так быстро, что даже привыкший к сражениям, Терон был застигнут врасплох. - Можешь считать меня сумасшедшей, но мне кажется, что сейчас нам надо перестать грызться с Альянсом. Нас ждёт нечто пострашнее. Я чувствую отзвуки этой силы. Она сродни бездне. И она поглотит и нас и Альянс, если мы будем порознь. Наш Внешний враг близко, Лор, и ему неведомо милосердие.
  
  ***
  
  Саргерас...
  Это имя звучало везде. В бегущих водах ручейка, в зловещем шепоте ветра. Кадгар засыпал и просыпался с ним. Он ел и пил с ним. Как бы ни был страшен Гул"Дан, он был лишь пешкой в руках того, кого не смогла победить сама Эгвин, Хранительница Тирисфаля.
  Архимаг не представлял себе силу, к которой прикасался старый орк. Какую мощь даровал ему падший титан через своего верного слугу - Килджедана.
  Все ушло на второй план, ничего не существовало. Кадгар носился по Дренору, собирая скупые сводки, отсеивая их, оставаясь лишь с чужим страхом и неверием.
  Он устал.
  А надо было решить еще одно важное дело. Он долго осмысливал его. Долго запрещал себе думать. Сотни раз убеждал себя, что не может быть прав.Но...
  Кадгар появился во дворце Штормграда спустя больше чем месяц после обряда, ему же казалось, что с тех пор прошли века, и он состарился до такой степени, что тело подводило, а магия не слушалась
  Нарушив все правила приличия, мужчина пошел сразу в покои, выделенные ему во дворце, даже не встретившись с королем.
  В укромном хранилище его небольших, темноватых комнат имелось несколько зелий, способных хоть немного ослабить тиски усталости и дать возможность ясно мыслить.
  Отвар обжёг желудок пряным составом. Внутри забурлила сила, сражаясь с яростью, беспомощностью.
  - Друг мой.
  Голос короля сначала показался магу иллюзией. Но дверь хлопнула и тяжёлую поступь Вариана было сложно спутать с кем-то иным.
  - Мой король, - маг поклонился.
  - Видимо, все хуже, чем я думал, раз ты стал говорить столь официально.
  Кресло жалобно скрипнуло под весом воина.
  Мужчины молчали. Король не тревожил мага, допивавшего горьковатое лекарство.
  - Я знаю, что такое страх, но сейчас... Я не знаю, как велико то зло, что стоит за Гул"Даном и хватит ли у нас сил справиться с этим.
  - У нас нет выбора, друг мой. Мы встретим грядущее, как и положено... Как и всегда... Каким бы оно не было, - король прикрыл глаза и устало откинул голову.
  - Целый мир полный демонов подобных обращенному Медиву. Целая планета полная желания уничтожать.
  Кадгар приложил руку к груди. Хоть он был старше Вариана, но восхищался мужеством, отвагой Короля после всего, что тому пришлось пережить, короля, способного думать о народе, о мире тогда, когда хочется всех ненавидеть и проклинать.
  - Мне жаль, мой друг что ты примешь и этот бой, а рядом с тобой не будет человека, способного даровать тебе сил, - печально вздохнул Архимаг.
  Ринн удивлённо воззрился на мага.
  - Твоя Лейна. Ее душа чиста...
  Кадгар посмотрел на Короля прямо, не тушуясь, не боясь гнева. Лицо того побледнело. В глазах плясало пламя свечи и оттого казалось, что они, как озера, чью поверхность волновал ветер. Пальцы воина сжали дерево подлокотника с такой силой, что побелели костяшки.
  - Предатель оказался близко. Он хотел причинить вред, и он причин. Я долго думал, я подходил со всех сторон к этой ситуации. Я искал оправдания, - плечи Кадгара поникли. - Прости меня, Вариан. За все! За то, что не вижу выхода, за то что не увидел того, что должен был, кичась способностью читать души...
  - Кто? - глухо спросил король.
  - Астера.
Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  С.Елена "Невеста из мести" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Тур "Женить принца" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | A.Maore "Жрица бога наслаждений" (Любовное фэнтези) | | Л.Петровичева "Попаданка для ректора или Звездная невеста" (Любовная фантастика) | | И.Зимина "Айтлин. Лабиринты судьбы" (Молодежная мистика) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | Б.Толорайя "Найти королеву" (ЛитРПГ) | | А.Эванс "Право обреченной. Сохрани жизнь" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"