Воронина Алена: другие произведения.

Нечужие объятия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир меняется и выгодно меняться вместе с ним. Только порой эти изменения противоречат твоей внутренней сути и взглядам. Так стоит ли подстраиваться, если перестроение похоже на уничтожение?

обложка [ инет]
  
  Нечужие объятия
  Нечужие объятия
  Алена Воронина
  Пролог
  "Желающего судьба ведет, нежелающего - влачит"
   Клеанф
  
  
  Над городом бушевала гроза: летняя, матерая, с ослепительными молниями, прорезавшими все то небо, что было видно в просвете меж высоких старых тополей и вязов, и с жутким грохотом, следовавшим незамедлительно за разрядом электричества.
  Уже глубоко перевалило за полночь, но в такую погоду не спалось. И несмотря на все внушаемые с детства правила поведения... Вы же их помните? Закрыть окна и держаться от них подальше, выключить все электроприборы (и помолиться, для усиления эффекта) я стояла на балконе и курила.
  Блеклому питерскому небу даже гроза не помогла окраситься в положенный ночи черный цвет. Хотя дождик знатный, вон какая туча! Наверняка улицы во многих частях города погрузились под воду, и машины тех, кто решился сесть за руль, рассекали грязновато мутные воды, словно катера.
  Деревья поникли под мощью льющейся с неба воды, сжались, как дворовые псы, боявшиеся, что на них вот-вот обрушится град ударов - были бы ноги и хвосты, и хилые березки, недавно высаженные вдоль высокого забора, закрывавшего промзону, сбежали бы в укрытие. А так, приходилось тонким, но упорно цеплявшимся за существование белоствольным красавицам показывать всю мощь русского духа - выживать под ударом стихии.
  Противный сладковатый привкус от заправки электронной сигареты заставил провести языком по губам. Недельки три уже я трачу деньги на то, чтобы бросить курить. И хоть эта редкостная гадость хорошо справлялась со своей функцией, но порой руки чуть подрагивали, так хотелось достать толстую дурно пахнущую (и это после трех недель!) сигарету и глубоко затянуться.
  Ох уж эта антитабачная кампания! И я сейчас не о законах и вредных квартирных хозяевах, недовольных дымом, якобы просачивающимся в их жилища (есть тут у нас такая соседка с верхнего этажа, посетив ее разок в целях проведения инструктажа о том, как надо перекрывать кран, дабы не затапливать тех, кто снизу, я убедилась, что в жутком кошачьем царстве учуять запах табака пусть и с примесями просто невозможно). Нет! Все началось с мамы! Она попросила... А когда просит мама, сложно отказать. Я бы даже сказала, невозможно. И причиной тому, подозреваю, в этот раз далеко не мое здоровье, объектом ее заботы ныне являлся Сашка, чья испуганная мордашка белым пятном застыла за стеклом балконной двери.
  Светлые волосы пацаненка были всклокочены, ворот майки с роботами съехал набок, и, хотя он и пытался показать, что смелый, но по глазам было видно, дай ему шанс - забрался бы на руки, аки на дерево кот от собак спасающийся и сидел бы там, сжавшись в комок.
  Я, по привычке почти коснувшись губами москитной сетки, выдохнула дым и дернула дверную ручку. В этот самый момент вспышка молнии слилась с оглушительным грохотом, и мальчишка оказался у меня на руках, крепко обхватив за шею.
  - Ну ты даешь, супермен! - я погладила его по горячей спинке и крепко обняла.
  - Страшно! - сообщили мне на ухо дрожащим голоском.
  - Да, крольчонок, но ты не бойся! Я же с тобой! - пришлось конечно же сделать шаг в погруженную во тьму спальню. Хорошо, что налетевший ветер, несмотря на преграду для комаров, сумел нагнать нам вслед свежего, пахнущего мокрым асфальтом, листвой и озоном воздуха.
  - Бабушка говорит, когда гроза, надо прятаться!
  Разве поспоришь с бабушкой?!
  - И она права, гроза - опасная штука! Лучше быть в укрытии, когда она начинается!
  - Да, я знаю, там электричество! И оно делает так! Бу-бух! - уселся на моих руках поудобнее мальчик.
  - Умница! Только с этим "бубух" не так все просто! Я тебе утром покажу, у малышариков твоих наверняка есть мульт об этом! И кстати, у нас есть Театр молний. Можно съездить и посмотреть. Пить хочешь?
  Пацан закивал, и мы отправились на кухню, где Сашке был предложен стакан теплого компота из пачки. После чего я отвела малыша в комнату, где, поплотнее зашторив окна и накрыв его тонкой простынкой, пожелала спокойно ночи, он уснул быстро, благо и гроза ушла, похоже в сторону центра города.
  В своей спальне я бухнулась на кровать, косясь на гору книг на компьютерном столе. Из них получилась весьма забавная такая фэнтезийная башенка, прямо, как и мои помыслы. По-хорошему, мне бы не спать, а засесть за учебу, но сил не было. Я не привыкла отвечать за маленького, но быстро растущего человека, и Сашка требовал в связи с моей неопытностью полной концентрации внимания. Да-да, и это в мои тридцать пять лет! В свое оправдание скажу, что своих детей у меня нет, хотя вру, сначала была целая сестра, а теперь вот Сашка, которого она умудрилась зачать, будучи еще школьницей. Наличием мозгов Олька не отличалась, зато с детства пятой точкой крутить умела, вот и накрутила - сын родился через месяц после того, как ей стукнуло восемнадцать, как, впрочем, и ее тогдашней школьной любви, что собственно и дало молодой бестолочи возможность отвертеться от уголовной ответственности.
  Те, кто не могут трусы на месте удержать, как вы понимаете, нормальными родителями быть не в состоянии. И хоть прошло уже пять лет, ума молодой мамаше они не прибавили, и теперь бабушка являлась пусть по бумагам и временным, но официальным опекуном внука, а я (когда позволяло время) своеобразной "мамотетей". Сама же сестрень пребывала в поисках себя, на данный момент в Гонконге, приезжая раз в полгода обновить визу, ибо, закончив учебу в не особо престижном техникуме, но таки имея некие природные "данные", ныне танцевала в каком-то клубе перед китайцами, клятвенно заверяя маму, что это не имеет отношения хостес клубам и прочей гадости. Отец Сашке кроме своего отчества ничего не дал. Его родители одно время подкидывали Ольке "подачки", но мама моя послала в далекое путешествие бабушку и дедушку "с той стороны" с их жалкой благотворительностью, и с моей помощью лишила отца Сашки родительских прав. После чего и мы и они перекрестились левой пяткой и разошлись, как в море корабли. Не знаю, правильно или нет, но жизнь виделась нам именно так...
  Недавно бабушка запросила разрешение на отдых и, получив от меня добро, укатила на неделю в Эстонию к старой подруге, а нам с Сашкой пришлось вспоминать, как готовить борщ, жарить котлеты и даже (великий боже!) варить манную кашу.
  Воспитатель из меня тот еще, как и преподаватель (объяснить ребенку, как складывать буквы в слоги у меня терпения просто не хватало), и я возила Сашку по всяческим важным, с точки зрения ребенка, местам: мы пробежались по всем видам зоопарков, заглянули в дельфинарий, океанариум и даже зубровник, почтили своим присутствием все аттракционы, детские интерактивные спектакли и съели гору мороженого... В общем, я теперь была самой любимой тетей, хоть и заставляла рисовать прописи с утра, дабы активный и готовый к свершениям малыш дал мне время хотя бы поднять веки и выпить кофе.
  Бабушкин автобус должен был въехать в город на Неве только послезавтра, так что нам еще развлекаться и развлекаться, одна проблема - дожди, которые, судя по прогнозу, зарядили на ближайшую неделю.
  А еще в той самой кипе книг на столе...
  Попробовать поспать что ли?
  Завтра же по работе надо, прихватив подмышку Сашку, посетить одно весьма занятное местечко под названием питерский Минюст, знатное такое зданьице, выходящее главным фасадом на Исаакиевский собор. Темно-коричневое из-за облицовывавших его плит финского гранита, точно монолитное, тяжелое не только внешне, но и своей судьбинушкой, это бывшее здание Германского посольства, которое петербуржцы до Первой мировой именовали постаментом для медных коней и медных же брутальных юношей, располагавшихся на его крыше, петербуржцы Первой мировой, громившие его три дня - просто ненавидели, а нынешнее поколение, часто и не знающее о том, что под носом у них маленький кусочек Великой Германии, на него обращало внимания приблизительно ноль.
  В общем-то и я ведь не очень местная. Так что знания мои о городе тоже не столь глубоки и обширны, как хотелось бы. Я родом из небольшого города в Ленинградской области под названием Тихвин. Когда-то он находился на пересечении крупных торговых путей, а будь он ближе к морю, может стал бы Питеру старшим братом, ведь история его намного древнее истории Северной Столицы. Но мир все же устроен по-другому, и Тихвин остался небольшим уютным городком, давно уже покинутым моим семейством, причем настолько давно, что мои детские воспоминания о нем почти вымылись из памяти, осталось только тепло красного абажура на маленькой кухне и балкон с видом на большой каштан.
  Мой отец был военным, и мы много где побывали, но в каком-то плане судьба к нам была благосклонна, потому что, когда мне стукнуло тринадцать, и мы проживали в закрытом военном городке Светлый, что под Саратовом, маме вдруг взбрело в голову забеременеть Олькой. Папа тогда был с одной стороны рад, а с другой несколько в шоке, ведь это был как раз тот самый период, когда страна наша многострадальная находилась в состоянии полной разрухи.
  Мне жаль, что сейчас, когда я нахожусь уже в более-менее разумном возрасте, мне не спросить отца, каким образом он это провернул, но в итоге мы оказались в Питере, и сестрень с гордостью носила теперь в паспорте в графе "Место рождения" Санкт-Петербург. Но мало было оказаться здесь, еще более сложными манипуляциями, вплоть даже до фиктивных разводов и судов, на руках у отца и матери оказалось две квартиры. Обе трехкомнатные. И пусть одна и местом, и обстановкой (до моего к ней приложения рук) хромала на обе ноги, ибо была крохотной хрущевкой в Веселом поселке, то вторая вполне себе цивильная с видом на Комендантскую площадь, где жили мама и Сашка, а когда появлялась, то и Олька.
  Конечно, мою квартирку следовало бы давно уже продать, но покупать однушку не хотелось, а на вырученные деньги иного и светило, а на то, чтобы влезть в ипотеку требовались силы, и не столько финансовые, ибо семьи у меня своей не было, а зарплата была неплохой, сколько душевные. Я в квартиру вложила душу, да и вообще... Когда после смерти отца мама отдала мне ключи от нее, вашему покорному слуге шел двадцать один год. Вы представляете, что это для меня значило?! Да и жители нашей парадной оказались отличными соседями, готовыми всегда прийти на помощь молодой на тот момент девушке, ну кроме кошатницы сверху, но куда же без ложки дегтя.
  Жалко, что папы уже давно нет, он бы задал мне нужные направление и ускорение. Виктор Смирнов был очень деятельным человеком, может потому и сгорел так рано, оставив жене свою военную пенсию, двух бестолковых дочерей, пару квартир и толстый альбом с фотографиями. Я, когда их смотрю, понимаю, что он был самым лучшим из нас. И сдается мне, я до сих пор не замужем потому, что ищу именно такого, как папа. Жаль, что я слегка опоздала, ведь подобных ему награжденные интуицией девчонки разбирали во все времена не то чтобы щенками, а в зародышах. И к сожалению, часто именно такие, как папа, сгорали быстрее остальных...
  Глава 1
  "Я женился в сентябре 1908 года и с тех пор жил счастливо"
  У. Черчилль
  - С этим надо что-то делать! Со сбытовой компанией шутить не стоит, им дернуть рубильник не проблема, а у клиента производство встанет, или ты лично "под каток ляжешь"?
  Огромная пачка бумаги рухнула на стол Артема Кологривова с таким громким звуком (и подозрительным треском), что я испугалась, как бы стол не подломился. Сам же молодой мужчина напоминал лицом обычные серые питерские тучи, из которых идет обычный серый питерский дождь. Еще бы! Его авторитет, как гениального юриста, не должен был быть так нещадно раздавлен на глазах у новенькой, едва выбежавшей из-за университетской скамьи помощницы юриста, которую мальчик всячески окучивал.
  - Я подавал на согласование бумаги шесть раз! - сообщил Артем Сергеевич, глядя на меня исподлобья и белея от ярости. - Толку ноль! Вплоть до того, что просил их при фактическом подключении выслать инженера, дабы выписать штраф и обговорить с ним уже все на месте. Опять толку ноль! Они принципиально настроены клиента не подключать, а значит, у нас есть только один выход - ждать и идти в суд по факту.
  - Не вариант! Если мы не решим вопрос со сбытовой компанией, клиент будет искать кого-то более расторопного, - я взяла распечатку выписки из реестра юридических лиц с наименованием, адресом и прочими реквизитами бедолаг, которым не хотят подключать свет и направилась в свой кабинет.
  Иногда даже самые сложные задачи можно решить одним простым звонком, надо только знать, кому звонить. И иметь толику удачи в кармане! Ну хорошо! Небольшую тележку!
  - Привет, Анастасия!
  В трубке послышался звук весьма похожий на отхлёбывание очень горячего напитка и чертыхания по этому поводу.
  - Приветики! Сто лет тебя не слышала?! Как дела?
  - Вполне себе сносно, если не считать того, что мы с тобой уже год пытаемся встретиться и посидеть где-нибудь, - возмутилась я абсолютно искренне.
  - Я так погрязла в проблемах, что мне маникюр некогда сделать! - послышался печальный ответ.
  - Как Харатьян поживает? - муж моей давней коллеги по работе очень сильно напоминал звезду Гардемарин в молодые годы, оттого с прозвищем в кругу друзей никто не заморачивался.
  - Заявление на развод подала, - будничным тоном сообщила мне Настя. - Ненавижу мужиков!
  Опа!
  - Даже не спрашивай, без ста граммов не расскажешь!
  - Без ста граммов не расскажешь, как я недавно в метро прокатилась в час пик из одного конца города в другой, а тут бутылка нужна, - усмехнулась я. - Ты занята сегодня вечером?
  - Я теперь абсолютно свободна, - подозрительно бодреньким голосом поведала мне Настя. - Давай где-нибудь в центре встретимся?
  - На нашем обычном месте?
  - Нет, на Итальянской ближе к Манежке есть бар, там уютно, мужики и хорошая выпивка.
  - Ой, мать моя, я-то думала мы поболтать идем, а ты похоже на тропу войны вышла. Не станешь же ты их отстреливать? - засмеялась я.
  - Посмотрю на их поведение...
  - Во сколько?
  - В семь! Пятница же! Надо начинать пить пораньше!
  Как-то желудок сразу свело при этих словах. Ох, чего - только не сделаешь ради работы... А Анастасия, между прочим, ведущий юрист той самой сбытовой компании, с которой бодается Артем Сергеевич.
  - Злата Викторовна! - шепот от двери заставил меня задумавшуюся вскинуть голову.
  На пороге переминалась Ксюша, моя помощница и секретарь.
  - Геннадий Дмитриевич приехал!
  О, боже! Вот сейчас я займу место Артема!
  ***
  К тому времени, как я добралась до бара, было уже далеко не семь, хорошо, что Настя пребывала в расстроенных чувствах и в приятной компании большой кружки (явно не первой!) вишнёвого пива да свежайших чипсов с чесноков и внимала группе, которая весьма неплохо воспроизводила одну из песен из репертуара Цоя.
  Едва я приземлилась рядом с ней, швырнув сумку в дальний конец большого стола, который весь был оккупирован пакетами и сумкой подругой, как ко мне подозрительно нетвердой походкой подплыла девушка готической внешности с торчавшим из кармана блокнотиком.
  Под такую громкую музыку вряд ли можно было поговорить, и потому, перекинувшись парой фраз с Настей, причем больше крича ей в ухо, я решила подождать того же набора, что и у подруги. Как ни странно, девушка с нетвердым шагом весьма виртуозно донесла до посетительницы полный до краев запотевший бокал и тарелку с горкой жареного картофеля, и показалась она пред мои светлые очи минут через пять после того, как приняла заказ, что при забитом баре было выше всяких похвал.
  Опустошив одним глотком внушительную часть содержимого бокала, я откинулась на мягком диване и принялась рассматривать интерьеры бара. Полуподвал с высокими потолками, отделанными под камень с вкраплениями изумрудно-зеленых выкрашенных стен и темных деревянных панелей, а также предметов мебели вполне себе хорошо и уютно смотрелся, брутально -уютно.
  И даже громкая музыка тут была в тему. Здания вдоль Итальянской и Малой Садовой уже в большинстве своем нежилые, ибо представить себя несчастным собственником квартиры сверху, под ногами которого творится такая какофония, я бы при всем желании смогла. А ведь некоторые за квартиры в старом центре отдают бешенные деньги!
  .есть такой "миф", что ты - истинный ценитель, если хочешь или жил, или сейчас живешь в здании, год постройки которого начинается с восемнадцати. Ну не знаю... Мне бы хотелось пожить в отделанной под старину квартире с потолками под три метра и широкой чугунной лестницей, с видом на Малую Невку и крохотным зеленым тихим двориком, но только лишь в качестве эксперимента, ибо все же я была выходцем из спальных районов, жить в музее хорошо, но все же лучше его просто иногда посещать. Конечно, есть современные новостройки низкоэтажные на той же Петроградке. Но, судя по ценам, которые заламывает за них застройщик, легче старое здание выкупить, да и нет у меня яхты для личного пирса, как шутит наш уважаемый генеральный директор Геннадий Дмитриевич.
  Ой, все коты и все котята!
  Общение с нашим генеральным директором, а по совместительству и совладельцем юридической фирмы, в последнее время походило на китайскую пытку каплями воды по темечку.
  Понятное дело, что чем больше денег есть, тем больше хочется, и из недр человеческой души выползает жадность, там, где она совершенно излишняя, потому что, если ты хочешь зарабатывать деньги, тебе нужны толковые люди, а толковым людям надо платить. Бесплатно вкалывать будет только студент без диплома, а любой мало-мальски опытный юрист, а уж тем более тот, кто способен показать себя в узких областях, требует оплаты, курсов повышения квалификации, и премий в конце концов.
  Вот и вопрос к гендиру! Почему от нас ушла крупная строительная компания, начальник юридического отдела которой до сих пор звонит мне за консультациями? Да потому, что тот же Петрович, который мог до запятой расписать порядок согласования и решения всех вопросов по строительству и вводу в эксплуатацию очистных сооружений, и не только, как юрист, но и ориентируясь в проблеме, как инженер, свалил на более высокую зарплату к конкурентам, и я его винить не намерена, потому что Геннадию Дмитриевичу не раз говорила о том, что Петрович есть клад и его надо облизывать. Но кто же меня слушает?
  А теперь шеф крайне недоволен тем, что прибыль в конце квартала светила уже не такая, как мечталось. А кто виноват? Конечно же исполнительный директор Злата Викторовна, которой в руку вложили плеть, а пряники заныкали. И попа моя чует, что дальше будет только хуже...
  Подуставшие к моему приезду музыканты попросили передышку, и я могла, наконец, поговорить с подругой. Как выяснилось, проблемы семьи Васильевых мало чем отличались от проблем прочих современных пар, решившихся узаконить свои отношения: она хотела, чтобы все было для нее и для семби, он хотел... а он ничего не хотел, его все устраивало и до женитьбы, например, то, что можно было купить новомодную ерундень, которая в хозяйстве бесполезна, зато позволяет подглядывать за соседкой сверху (это я о дроне), можно поехать на корпоратив куда-нибудь в Тайланд и приобрести носки от Гуччи, совершенно не думая о будущем, даже не вдаваясь в такие фантастические понятия, как собственный дом, дети и спокойная семейная жизнь.
  Настя прекрасно это знала, но с упоительной женской наивностью хотела силой своей любви изменить мир к лучшему, чего, разумеется, не произошло, хотя... если Роман очухается, у него будет еще шанс, потому что глазищи у Настьки были на мокром месте.
  Я со своим шкурно-рабочим интересом была тут не к месту, но алкоголь позволил Настюхе стать более открытой миру.
  - Как? "Норд-Ал"? Ах-ха! Ты серьезно? Это ваши? - подруга закрыла лицо руками, плечи ее затряслись от смеха. - Еще бы не знать! Это же Шекспировские "Ромео и Джульетта" современный вариант!
  Я удивленно приподняла брови.
  - Сынок их директора учится в одном вузе с дочкой нашего главбуха, и, как бы это тактичнее сказать, перелюбезничал с мелкой девахой. Ну как мелкой, ей уже за восемнадцать-то точно. А главбух у нас... эээ... любезничает с главным. Короче дочка залетела. Главный обиделся за даму сердца, которая с валокордина не слезает и, видимо, ему не дает, валокордин... В общем, "Нордику" не повезло, они будут его динамить из принципа, даже несмотря на антимонопольное законодательство, приказ свыше.
  - Блин! - в сердцах выдохнула я. - Надо валить из этой страны!
  - Мда... Это у нас любимая тема для обсуждения в кулуарной обстановке.
  - Еще бы, что может быть лучше для аппетита, чем чужие семейные разборки! Я даже не буду спрашивать, откуда вы все это знаете? - о какой личной жизни можно говорить в наше время - все всё и про всех знают, прямо как в деревне на три двора, а не в городе с числом жителей за пять миллионов.
  - Хех, ну ты же понимаешь, это только между нами, - скосила на меня глаза Настька.
  - И что, никак не решить? - взгрустнулось мне. - Это же бред! Я понимаю, что вы естественные монополисты, но зачем вам эти проблемы?
  - А какие у нас могут быть проблемы? Я за зарплату работаю. И тебе так скажу, пара актов о недопуске на объект для осмотра приборов учета потребления уже наверняка лежит в прочном сейфике.
  - Но ты ж понимаешь, что это легко обжаловать, извещения о визите не были получены и вообще...
  - Я все знаю, дорогая, но лампочка при этом гореть не будет, и, зная нашу судебную систему, это надолго. А по поводу судебных расходов и прочего, я тебя уверяю - там денег попой жуй, не заметят даже, а когда придёт время взыскивать ответку с нас, уже может и некому будет. Потому что для "Норд-Ал" простой - это расход.
  - В очередной раз убеждаюсь, что все проблемы от тех, кто трусы на себе удержать не может!
  - Ну да! - заулыбалась Настька, уже неплохо приложившаяся к пиву. - Как там твоя Олька кстати?
  - Прекрасно! - буркнула я. - Особенно, когда я ее не вижу.
  - Эх, Златка, а помнишь, как круто было после универа? Никаких проблем, одни мечты, перспективы и амбиции. А теперь? Одна грязь, изворотливость и полуправда!
  Ну все, Остапа понесло!
  - Ну, а что? По-хорошему "Норд-Ал" должен в твоем лице нас раскатать в лепешку, мы под провода должны вам ещё красную дорожку постелить, а что получается? - молодая женщина склонила голову к плечу и всхлипнула. - Ромка засранец! - ууу. - Вот шеф наш, спит он с финдиректором, зато жена в Майами с детьми живет припеваючи, и финдиректор, кстати, тоже не бедствует. И все хорошо!
  - И ты бы смогла так жить? - изумленно уставилась я на Настьку.
  - Да ты знаешь... А почему бы и нет?
  Разошлись мы ближе к полуночи, благо станция метро "Гостиный двор" рядом, и я успела на последний поезд. А через двадцать минут "Ломоносовская" выплюнула меня вместе с горячим пропитанным запахом креозота и резины воздухом на теплую питерскую улицу.
  Царила духота. Даже близость Невы не помогала. От метро до дома топать пешком минут тридцать, но зато четко по прямой, сначала зацепить чуток Ивановской с ее украшенными колоннами сталинками, потом Володарский мост, который разведут где-то около двух ночи, а потом по уходящей в сторону области улице Народной до самого круга.
  Несмотря на невеселую репутацию Веселого поселка мне почему-то всегда жить тут было комфортнее, чем на просторах застроенного муравейниками Приморского района. А мама - вот почему-то это место не любила, один раз даже вспомнив про фильм "Интердевочка", который в силу даты выхода, прошел немного мимо меня, я тогда под стол пешком не ходила, но все же мало что понимала в затронутой теме.
  Черная гладь Невы сменилась ярко освещенными и пожелтевшими под светом уличных фонарей домами с закрытыми уже супермаркетами и прочими магазинчиками.
  Вечер с пятницы на субботу в Питере вообще особый: те, кто не уехал на дачу - дома не сидели, потому по Народной разгуливало даже чересчур много парочек, групп молодежи и даже семей с детьми, и это в такой-то час!
  Дворы из-за густой зелени были темноватыми, несмотря на фонари над входами в подъезды, на лавочке у моего сидели знакомые лица - пацаны с верхних этажей с приятелями, обычно прятавшие банки с пивом, завидев меня, в этот раз они этого демонстративно делать не стали, но зато поздоровались, привстав со скамейки. Вежливость... она такая в Питере...
  В любом случае я спрятала улыбку и, быстренько вбежав по ступенькам, оказалась возле дверей квартиры, жутко хотелось в душ, офисный прикид в такую жару способствовал чрезмерному потоотделению, потому хотелось стянуть с себя одежду и встать под прохладные струи, перед этим врубив кондиционер на полную мощность.
  Душ немного примирил меня с действительностью, как и "кондей" вкупе с зеленым чаем. Телефон был забит сообщениями (вот кому-то неймется в пятницу!). Я и забыла про него, поглощенная невеселыми мыслями, а ведь обычно в метро из рук его не выпускаю.
  Помимо чисто рабочих сообщений было одно от Настьки с кучей ошибок, сумевшее донести главное - она дома, одно от мамы, просившей приехать к ним на выходные и привезти Сашке букварь, еще одно от подруги из Москвы, напоминавшей мне о том, что право на отпуск, то есть на отдых, предусмотрено Конституцией, и что я давно обещала к ней прилететь. В отпуск действительно надо.
  Книги, которые пару недель назад высились на столе, были опять убраны в ящик, и я запретила себе о них думать, потому что, во-первых, это бред, а во-вторых, когда мне и куда мне... Так что, надо съездить в отпуск.
  И в самом конце списка было сообщение от Ларисы Савушкиной.
  Мы с ней познакомились лет десять назад или чуть больше, когда я металась между всеми возможными направлениями, и что уж тут лукавить, крайне нуждалась в деньгах. С момента окончания универа прошло чуть больше двух лет, у меня было мало связей, у матери не было такого дохода, чтобы содержать нас троих, вот мы и встретились в одной крупной нотариальной конторе, где работали с девяти до девяти и не два через два, а по неделям, благо платили там неплохо, но три шкуры сдирали за любую ошибку.
  Лариса младше меня и заканчивала тогда последний курс универа. Она всегда была на мой взгляд целеустремленной трудоголичкой, цеплявшей , как репейник, за все интересное, не трусившей, готовой к открытиям, к работе, и она точно знала, чего хотела, и это имело место не только в учебе-работе, но и в личной жизни.
  За пару лет до нашего знакомства она, будучи на каком-то студенческом слете в Москве, познакомилась с Ярославом. Он был значительно старше, помнится, лет эдак на десяточек, такой же (по рассказам) целеустремленный бронетранспортер, как и она, чем и покорил Лариску с первого взгляда.
  Он с высоты своего опыта, возраста и происхождения (это я о коренном москвиче) на студенточку обратил тогда внимания приблизительно никакого, а может и того меньше. Но Лариска была упертой, и в течение, дайте подумать, боже мой, восьми лет каталась в столицу нашей родины.
  И лишь лет пять назад, таки услышала заветные слова. Кстати, сменила ли она фамилию? Я в тот момент общалась с ней в силу занятости крайне редко, но через третьи руки узнала, что Лариска Питер не бросила, а продолжила развиваться и жить здесь, в то время, как Ярослав жил в Москве, и встречались они только по выходным да по праздникам! Интересная парочка...
  "Привет, Злата! Очень надо встретиться! Я буду в городе в понедельник в три, может быть пересечемся на Московском вокзале? Дело на миллион!"
  Глава 2
  - Ты хочешь сказать, что надо просто сдаться?!
  - Геннадий Дмитриевич, мы не боги, что было взято - отработаем, не подкопаются, Артем переработал даже, но на большее рассчитывать не приходится.
  Шеф выругался крайне нецензурно.
  - Плохо. Очень плохо!
  Вот почему ни в одном институте не учат говорить клиенту и начальнику, что все плохо, курсы психологической подготовки не проводят? Полезно же...
  Геннадий Дмитриевич откинулся в кресле и закурил, а я сглотнула слюну, мне тоже хотелось в такие моменты приложить к сигарете, к тому же электронный наркотик закончился, как назло, а заскочить в магазин времени не было.
  Курил шеф долго. Да-да. Прямо в своем кабинете. И куда потом запах девался?...
  Геннадий Дмитриевич Власов.
  Мужчина за шестьдесят, но ему столько не давали, поджарый, невысокого роста. Коренной петербуржец, который умело выехал их лихих девяностых на шестисотом "мерсе" и пусть потом обороты сбавил, но остался на малой волне, которая приносила ему и его детям достаточно денег для комфортной жизни.
  - Злата, - протянул он. - Обстановка у нас следующая!
  Вот этого разговора я и боялась...
  Уже пару месяцев хозяин ходил вокруг да около.
  - Половину штата надо урезать, и когда я говорю половину, то имею виду приносящую деньги часть сотрудников, а не новичков и стажеров. Этих в расход без разговоров. Кризис требует от фирмы подобного. Количество заказов падает, появляются профильные конкуренты, которые занижают цены на услуги. Мне нужен костяк, который сможет вести всех старых клиентов и брать только крупные договоры.
  Я до боли сцепила пальцы.
  - У тебя месяц на то, чтобы составить список тех, кто останется.
  Ненавижу это!
  С Петровичем-то расставалась со слезами на глазах. А тут... Понятно уже, кто будет в списке, но, господи боже, это все равно что ломать себе пальцы, ведь все остальные были не менее значимы.
  - Я вас поняла, Геннадий Дмитриевич. Все будет подготовлено.
  Исполнительные директоры обычно не отпрашиваются, но мне так хотелось вылететь из этого кабинета и от офиса оказаться подальше, что аж руки зачесались.
  - Съезжу в Ленинский суд, надо забрать копии решений и поговорить с судьей.
  Он кивнул, даже не повернув голову в мою сторону.
  В моем кабинете меня ожидал гость. В кресле напротив стола расположился Артем, вид у него был еще более пасмурный, чем, когда я его совершенно незаслуженно (как оказалось!) отчитывала.
  - Дмитрич говорил о сокращении штата? - в голосе мужчины сквозила злость.
  Я тяжело вздохнула и прошла к своему креслу, достав из ящика сумку, покидала туда необходимые мелочи, блокнот и папку для суда. Перед встречей с Ларисой я действительно собиралась туда заехать.
  - Эту тему мы поднимем на планерке в пятницу, - говорить о том, что и так знает уже весь офис, мне совершенно не хотелось и еще более не хотелось думать о том, что самые важные решения придется принимать мне, а Дмитрич просто подпишет и выдаст премию, напутствие, благословение, а некоторым пинок.
  - И как? Я есть среди "везунчиков"? - вскинул голову Артем.
  Мы с девочками за глаза называли его "брокколи". У него были густые темные волосы в мелких кудряшках, приятное волевое лицо, зеленые глаза, полноватые губы и чрезмерное самолюбие, которое он к счастью перед клиентами умело прятал.
  - Я составлю список тех, кто точно останется, остальное будет зависеть от решения вышестоящих, - я захлопнула ноутбук и нажала кнопку на пульте, выключая кондиционер, но развернувшись к двери, уткнулась носом в грудь Кологривова, который уже успел встать и загородил собой проход.
  - Мне надо знать сейчас, Злата... Викторовна!
  Я посмотрела в зеленые глаза, полные негодования и ярости.
  - Не думайте, что для меня это легко! Уж простите Артем Сергеевич, но есть люди гораздо более опытные, чем вы. Ведь вы работаете здесь около года, и до последнего момента не на прибыльных клиентах, "Норд-Ал" стал первым с оплатой в четверть миллиона, и вот такая история, да, от вас тут, как оказалось, ничего не зависело, однако, господин Власов с партнёрами разбираться не будут, вы прекрасно это понимаете.
  - Вы хотите сказать, что нормальные люди должны страдать, потому что какой-то малолетка не той девке ...?
  Я поражено уставилась на него.
  - Так вы знали?
  Артем нахмурился, будто решал для себя какую-то сложную задачу.
  - Мой отец - один из учредителей "Норд-Ала".
  - Что?!
  Слова застряли в горле, зато память услужливо предоставила воспоминания, которые быстренько сложились в картинку - а ведь именно на Артема пал выбор заказчика! Я бы даже сказала, что они на этом выборе настаивали.
  Мужчина упал обратно в кресло и, тяжело вздохнув, начал свой рассказ, который я слушала с огромным интересом, надо заметить.
  - "Норд-Ал" особое предприятие, их сфера деятельности -алюминиевые сплавы, даже я, будучи простым потребителем, представляю себе, какую роль играет алюминий в современной жизни. Предприятие молодое, некрупное, но у него огромный потенциал. Мой отец химик, он по крупицам подбирал персонал, тех, кто сможет двигать науку в этом направлении, а теперь из-за всего этого... - проглотил пару нелестных слов Артем, - все может пойти псу под хвост. Если остановятся исследования - полетят иски от заказчиков и кредиторов. А это конец! Я уж молчу о том, что конкретным лицам уголовная ответственность грозит, если будет хоть намек на незаконное подключение.
  - А господдержка? - вдруг вспомнилось мне.
  - Злата, о чем ты?! - резко перешел на "ты" Кологривов. - Это будет полный провал! Разворуют и уничтожат! В стране, где государство позволяет раздавить предприятие, занимающейся научными изысканиями, только потому, что кто-то с кем-то переспал!
  Погодите-ка!
  Я, бросив сумку в кресло, подошла к шкафу, где рядами стояли темные папки с договорами и данными на клиентов "Власова".
  Так! Н... Н... "Норд-Ал"!
  - Хм, Кологривов Артем Сергеевич. Среди учредителей нет Кологривова. И Сергея тоже.
  Артем поджал губы.
  - Отец, как и тот малец, тоже с матерью на одну ночь завис, она у меня тоже бывший научный сотрудник, - горько усмехнулся он. - О нас с матерью он вспомнил лишь три года назад, но разыскал. Своих детей нет у него. Он фанатик от науки. Просто чуть взгрустнулось на старости лет. Но ...- Артем смотрел на меня прямо, не таясь, - отчасти "Норд-Ал" и мое наследство тоже.
  - Так вот почему они к нам обратились.
  - Не только из-за меня, - покачал головой Артем. - Из-за репутации "Власов и партнёры". Из-за связей. Все те, кто организовал "Норд-Ал", люди в возрасте, они ученые, не предприниматели, не юристы. Помоги мне... Злата Викторовна.
  Он снова встал, навис надо мной, точно скала над морем.
  - Чем же я могу помочь?
  - Если мы сможем создать общественный резонанс, властям придётся вмешаться.
  - Это невозможно! Категорически нет! Во-первых, это вызовет скорее общественное порицание, и будет расценено, как способ привлечь к себе внимание. Во-вторых, "Норд-Ал" едва создался, у него нет еще репутации, изысканий, дохода, в конце концов! Чем тут апеллировать? В-третьих,...
  - Ты думаешь, я не понимаю! - прошипел Артем. - Но должен же быть выход?
  Я сочувствующе коснулась его руки.
  - Шоу не самое лучший способ решать проблемы. И уж тем более я не могу допустить, как куратор, чтобы фирма была замешана в потрошении грязного белья. В нашей стране это чревато.
  - Жалкая трусиха! - пробубнил Артем, отводя взгляд.
  Если он хотел этим заставить меня действовать, то облажался по полной программе. Я усмехнулась, развернулась и пошла за сумкой.
  - Мне надо закрыть кабинет. Будь добр... - замерла я у двери, выжидательно глядя на Артема.
  Он ушел, но его недовольство, как самостоятельное живое существо, осталось. Да и его ли оно? Я тоже не люблю проигрывать.
  Глава 3
  - Сколько же я тебя не видела?!
  Лариса сияла, как новенькая монетка, и была очень хороша в легком элегантном брючном костюме с сумочкой через плечо и крохотным чемоданом на колесиках. Молодая женщина всегда умела себя подать правильно. И не смотря на достаточно молодой возраст, ведь ей было чуть больше тридцати, в Ларисе чувствовалась эдакая притягательная зрелость.
  Я встретила ее у выхода с перрона, на который прибыл сильно опоздавший московский Сапсан. И мы, не мудрствуя, прошли на второй этаж здания вокзала, где располагался небольшой, но весьма уютный ресторанчик, стилизованный под домик для царской охоты.
  - Ты не изменилась ни грамма! - улыбнулась мне Лариса, скидывая тонкий пиджачок на спинку высокого кресла и оставшись в тонкой блузке.
  - Как про нас говорят, маленькая собачка всю жизнь щенок, - засмеялась я.
  К горечи работников предприятия общественного питания мы сюда пришли не есть: Лариска перекусила в поезде, а мне после разговора с шефом кусок в горло не лез. Потому, заказав чай и венский штрудель, мы принялись, так сказать, за дело.
  - Наболтаться мы с тобой, надеюсь, успеем! - пообещала мне молодая женщина. - Если ты примешь мое предложение!
  - Вся во внимании!
  В ее глазах затеплился огонек азарта, значит, будет что-то грандиозное. Лара всегда имела кучу планов, и в отличие от многих, стремилась к их реализации.
  - Я считаю, что готова наконец к тому, чтобы воплотить мечту в реальность - открыть свою юридическую фирму.
  Ох, Лариса...
  - С учетом кризиса это не самая лучшая идея на данный момент.
  Молодая женщина лукаво улыбнулась.
  - У меня даже уже клиенты есть, и эти клиенты хорошо будут платить. Компания Ярика имеет в Питере несколько представительств и всем им указано свыше будет заключать договоры со мной. Разумеется, придется вкалывать как папа Карло, и цены надо будет для них занижать, но они, уверена, притянут за собой ... удачу.
  - У твоего мужа собственная компания? - я удивленно округлила глаза.
  - Нет, конечно, он топ-менеджер... А, ты же его не знаешь! - махнула рукой Лариса. - Он старается реализовать себя не только в одной области, потому подвязок достаточно. Московских то точно.
  Как бы это сказать помягче...
  - Идея развития самостоятельного бизнеса всегда не плоха, но в нынешних условиях весьма рискованная. Ты можешь стать исключительно компанией одного клиента с узкой специализацией.
  - Я это понимаю, - заметила Лариса, отхлебнув только поданный ароматный чай. - Именно поэтому мне нужна ты.
  Весьма, конечно, приятно слышать, что я способна притягивать удачу, но не перебегу же я к новому работодателю, прихватив с собой старых клиентов.
  - Мы с Ярославом выстроили целый бизнес-план вокруг тебя.
  - Что весьма странно, с учетом того, что он представления не имеет, кто я и как работаю.
  - Имеет, - заулыбалась Ларка. - Говорит ли тебе что-нибудь фамилия Скоров?
  О, еще как говорит! Один исчезнувший из поля зрения полгода назад клиент, который не умел держать руки при себе.
  - Не скажу, что с ним связаны приятные воспоминания, если это тот, о ком я думаю.
  Лариска понимающе кивнула.
  - Да, он похож на старого извращенца. Но этот старый извращенец получил возможность перебраться в Москву. Однако, "Власовцев" вспоминает с особым трепетом.
  - Еще бы! Его задницу вытаскивали из таких передряг, что Мюнхгаузен бы обзавидовался.
  - А тебя с нежностью! - покачала головой Лара.
  - А я-то тут причем?! - усмехнулась я.
  - Говорит, и голова на месте и задница ничего, и молчит, когда надо! - отличная характеристика для рабыни на рынке. - Я же помню, что ты на конфликт не идешь до последнего. В любом случае, такие спецы, как ты, на дороге не лежат и даже не стоят. И ты мне нужна, разумеется, размер гонорара твоего, пока мы раскачиваемся, чуть снизится, но если мы поднажмем... Прости! - женщина порылась в сумочке и вызволила на волю огромный телефон, похоже заменявший Ларе и компьютер.
  - Да, Ярик! Все нормально я доехала, и да, я с ней встретилась. Вот в настоящий момент сижу и разговариваю. Я тебе ПОТОМ перезвоню! Что значит забуду? Я хоть раз забывала о чем-то? Вот неугомонный, - последняя фраза была обращена уже не Ярославу, но и не мне. Лариса улыбнулась каким-то своим мыслям, но, вернувшись к реальности, обратила все свое внимание на меня. - Так что скажешь?
  - Мне весьма лестно, что вы обо мне такое мнения. С мужем... - поправилась я. - Но я сейчас не готова к резкой смене обстановки. Меня устраивают доход и сфера.
  Лариса, пока я толкала речь, достала ручку и блокнот, черкнув что-то на листочке, она вырвала страницу, перевернула "вниз лицом" и пододвинула ко мне.
  - Злата, я прекрасно тебя понимаю, и, разумеется, тебе необходимо над этим поразмыслить. Не спеши. Время у нас есть, если решишь в мою пользу, позвони в следующий понедельник. А если нет, то... - Лариса подмигнула, - просто звони, не пропадай, в конце концов, я хочу наладить с тобой нормальное общение.
  Она посмотрела, часы, тонкий золотой браслет которых обвил запястье.
  - Опаздываю! Вечером самолет, а мне еще за паспортом надо. Прости, что все как-то скомкано получилось, некачественная презентация, сказал бы Ярик. Но я надеюсь, что ты примешь решение в мою пользу, - положив на стол пару банкнот, которые с лихвой покрывали ее заказ, Лариса, подхватив чемоданчик, помахала мне рукой и заспешила к выходу.
  Я приподняла листочек.
  "От ста, даже если месяц будет нулевым"
  Скомканная бумажка оказалась на дне пустой чашки из-под чая.
  ***
  - Голова болит уже который день!
  Я сидела на кухне у мамы и попивала чай, глядя на торопящиеся по Комендантскому проспекту автомобили и людей.
  Да, скажете, можно было бы кухню обставить и по-современному, но этот стол с белой клеёнкой, вазочкой с конфетами, тонкими салфетками - подставками под тарелки, больше похожими на кружево (где только мама такие нашла!) почему-то создавали невообразимый уют, ощущение настоящего дома.
  - А все потому, что ты все время то за компьютером, то в телефоне, шея напряжена, - сообщил мне мой личный профессор в области медицины в цветастом халатике, помешивая у плиты кашку для Сашки.
  - Да, старею, - горестно так вздохнула я.
  - Рановато стареть собралась! - послышалось возмущенное. - Ты, когда о семье задумаешь?!
  Звучит забавно, но несмотря на то, что я отлично училась, хорошо работала, всячески всем моим старалась помочь, оказалось, что в сравнении с Олькой, я тащусь в хвосте жизни, ибо она хоть родила внука, пусть потом и самым бессовестным образом свалив чадо на бабушку, а я вот все никак не сподоблюсь, и, по мнению некоторых маминых подруг, уже вышла в тираж.
  - У Анжелки такой сын! Мм! И красавец! И с жильем! И работа хорошая! И не женат!
  - Наверное потому, что святые в брак не вступают! - ехидно заметила я.
  Мама фыркнула, но промолчала.
  Едва начав работать секретарем нотариуса после универа и, возможно, будучи еще крайне неопытной и без сформировавшегося представления о мире, но я была поражена количеству одиноких людей. Причём это были не какие-то маргинальные элементы, а работники науки, искусства, люди имевшие в прошлом должности и награды.
  "Ой, милочка, я была председателем суда, а муж старший инженер такого-то завода. Не до детей было..."
  Когда Олька в свои восемнадцать родила, мне было без пары недель тридцать. Я тогда (помимо злости на сеструху) была немного выбита из колеи, ибо привыкла быть первой во всем, да и тринадцатилетняя разница в возрасте это предполагала (по крайней мере в некоторых аспектах жизни). Но, как оказалось, не так все просто. На тот момент я встречалась, а точнее жила вполне себе семейной жизнью с Сергеем. И возможно, если бы я настояла, мы бы расписались и стали бы родителями. Но я наоборот призадумалась, а нужно ли мне это? Да, ребенка мне хотелось, но не в качестве протеста и не как обязаловку
  Выросшая в полной семье и часто наблюдавшая по работе подобного рода (да и посмотрите хотя бы на мою сестру) случаи, я была сторонницей того, что у малыша должен быть отец. И не приходящий раз в неделю, а настоящий. Ведь я прекрасно помню, как папа со мной занимался, как, несмотря на плотный график, гулял, переживал, когда видел мои неудачи и радовался, когда я достигала успехов. И если раньше я этого не замечала, то с годами осмысливая (и, возможно, чуть приукрашивая его образ) я все больше и больше его любила.
  Да, я была папиной дочкой!
  А Сергей, он, как мне показалось (а в итоге не показалось) способен был жить только для себя. А точнее, чтобы все жили для него.
  Постепенно наши отношения сошли на нет, и без скандалов мы тихо разъехались. Хотя напоследок мужчина все-таки заявил, что я зациклена на решении проблем сестры и матери, а еще на карьере (в этом обвинении хотя бы был некоторый смысл), чем на жизни с ним (внимание бедолаге не хватило!)
  Хотя, как по мне, так глупо называть карьеризмом попытку поставить свою жизнь на такие рельсы, чтобы на эту самую жизнь хватало, постараться быть в круге людей, которые могут хотя бы попытаться что-то изменить. И разве плохо знать, что все то, что делаю, я делаю хорошо (по большей мере), не идя при этом по головам, ну может только по глупым, но так пободных работничков и не жалко. Это нормальная позиция любого думающего и ответственного человека.
  - Хочу Сашку к лору хорошему сводить, постоянно у него сопли...
  - Угу...
  - Что "угу"? - возмутилась мама, которая похоже осознала, что все это время вела душевный разговор со "стенкой"
  - В смысле да, надо сходить.
  - Но это по осени, а сейчас я подумала с ним на недельку в Солнечное съездить, чтобы он хоть воздухом подышал, а не этой вечной гарью.
  - Угу...
  - Поможешь подыскать что-нибудь приличное?
  - Угу...
  - Злата! - окрик заставил меня вздрогнуть и едва не выронить чашку.
  - А! Что?
  - Что-то случилось? Ты сегодня сама не своя! Я же не слепая, - мама, выключив плиту и накрыв шкворчащую кастрюльку крышкой, подошла к столу и уселась напротив на стул.
  - У нас предстоит сокращение штата на работе, и я, как бы это сказать, поставлена перед нелегким выбором. Потому что по логике тех, кто владеет нашей фирмой, остаться должны те, кто больше всех приносит прибыли, а все, кто тащат на себе скучную текучку, может и не приносящую такого дохода, но все же тоже вносящие лепту, и, кстати дающие нам репутацию, должны уйти. А многие из них очень перспективные, просто выше их пока не допускают.
  - А я-то думала, ты у меня кремень, - мама нежно мне улыбнулась.
  Я состроила кислую мину.
  - А еще помнишь Лариску, мы с ней работали давно-давно?
  - Это которая могла сутками работать? Помню, - кивнула мама.
  - Так вот, она хочет начать бизнес с подачи мужа, как я поняла, и зовет меня к себе, гонорар предлагает от ста, несмотря на доход фирмы.
  Мама задумчиво поджала губы.
  - Работать со знакомыми, а хуже того с друзьями - это верный путь, чтобы с дружбой попрощаться. К тому же, ты будешь чувствовать себя обязанной, если она будет тебе платить из своего кармана.
  Мама озвучила то, что я думала. Хотя мы с Ларой не были подругами, но все же проблемы могли возникнуть. Но как же мне противна завтрашняя планерка, где надо будет объяснять, почему хорошие специалисты "Власов и партнёры" больше не нужны. А ведь со многими из них я работала с того момента, как пришла в фирму. А это без малого семь лет. Вот и не хотелось мне в пятницу на работу настолько, что я трусовато задумалась о Ларискином предложении.
  Глава 4
  - Злата Викторовна, к вам посетители.
  Я в это время разыскивала под ворохом бумаг свою крохотную чашку с наверняка уже остывшим кофе. Главное, его не опрокинуть, а то будет ой-ой-ой!
  - Кто?
  - Ярослав и Ларисы Алдонины.
  Какие-то знакомые имена... Блин! Я и забыла про предложение Ларисы.
  После пятницы я лежала дома с бутылкой вина и двумя пачками дел и никого видеть не хотела. Как оказалось, для меня увольнение сотрудников гораздо более тяжелый стресс, чем для некоторых сокращенных.
  - Зови! Зови конечно!
  Я поднялась в кресле.
  Сначала в дверях показалась Лариска, а за ней ее мужчина.
  Хм, Лариса - девушка далеко необычной внешности (и умственных способностей), а со временем она становилась лишь краше, а он, он совсем не походил на идеал женских грез. Выглядел как-то по-свойски, по комплекции стоял на той грани, когда массивность обращается в полноту, оттого напоминал плюшевого мишку, здорового, но мягонького.
  - Решили лично услышать твое "да"! - с порога заявила молодая женщина. - Мой муж! Ярослав! Это Злата!
  Мужчина вежливо кивнул:
  - Рад с вами познакомиться, Злата.
  Опа!
  Если честно, я даже не поняла, что произошло, только и осознала, что мир вдруг стал совсем другим. Он стал совсем другим. Какой у него был голос! Этот голос рисовал гораздо лучше любого художника, он точно наведенный фокус проявил ямочку на волевом подбородке, ярко-синие глаза, чувственные губы, густые темные волосы.
  Уж не знаю, природные ли то данные, или он, как Маргарет Тэтчер, брал уроки вокала. Не знаю, как слышат его другие, но судя по его положению и статусу, приблизительно также. Наверняка те работники, которых увольнял Ярослав Алдонин, считали, что им вручили Нобелевскую премию, а не выперли вон.
  - Я тоже! Прошу, присаживайтесь!
  Он проследовал мимо меня и занял место в кресле рядом с супругой.
  - Кофе, чай?
  - Воды пожалуйста, - улыбнулся Ярослав, - а для Ларисы зеленый чай.
  - Одну минутку.
  Я выскользнула в коридор, где сидела моя секретарь.
  - Ксюш, принеси зеленый чай и воды.
  Девушка кивнула и исчезла за неприметной дверью, где располагалась кухонька, а я, вздохнув поглубже, будто собралась нырять, вернулась в кабинет.
  - Я прошу прощения, Ларусь. Совершенно замоталась. Но в любом случае это непростительно с моей стороны. Вот такого нерадивого работника вы хотели принять на работу.
  Дверь за моей спиной распахнулась.
  Ксюша так не делала, даже с подносом вежливость и воспитание бежали вперед нее, да и в нашей фирме по-другому никак. Вряд ли бы клиентов, готовых платить гонорары в сотни тысяч, устроила бы секретарша, с ноги открывающая дверь.
  - Злата... Викторовна, - в дверях с со свернутыми в трубочку листом бумаги в руке замер Кологривов.
  - Артем Сергеевич, - вид у меня был определенно недовольный, настолько, что "брокколи" замер, - у вас что-то срочное? - сказано это было сквозь зубы.
  - А... нет, то есть да! - он решительно промаршировал к моему столу и опустил передо мной листок.
  Какая наглость!
  - Считаю необходимым поставить вас в известность!
  На листок я не взглянула, зато, надеюсь, все его чакры уничтожила, какие есть.
  - Обязательно ознакомлюсь! Когда освобожусь!
  Он хотел еще что-то сказать, но, поджав губы, метнулся к двери и уже у нее, точно паяц, согнулся в поклоне и махнул рукой.
  - Прошу прощения, господа!
  И вылетел в коридор, едва не сбив Ксюшу.
  Лариса поблагодарила секретаря, подавшего ей чай и вопросительно приподняла бровь на меня, старающуюся держать лицо, точнее, сдерживаться, чтобы пар из ушей не пошел.
  - Извините, в пятницу ему сообщили об увольнении, и теперь на должное поведение столь вспыльчивого сотрудника приходится не рассчитывать.
  - А ты занимаешься и кадровой работой? - поинтересовалась Лариса.
  - Нет, официально. Но фактически - да. И сейчас к сожалению, именно то время, когда приходится вспоминать Трудовой кодекс и психологию. Как я и говорила, сейчас не самое лучшее время начинать такого рода бизнес. Большинство фирм либо закрываются, либо сильно сокращают штаты, нас эта учесть тоже не миновала.
  - Как раз, Злата, именно сейчас самое время, - задумчиво меня рассматривая, произнес Ярослав. - Ведь то, что мы запланировали, выбивается за рамки обычной юридической фирмы. Это нечто большее. Это долдна быть база для заключения контрактов, поиска управляющих, в том числе и временных, проверенных, имеющих рекомендации и стремящихся лишь улучшать свои показатели, узкоспециализированных кадров, и все это в "одном окне".
  - У меня не было времени тебе все объяснить, Сапсан задержали, а я торопилась на самолет, потому мы сюда и приехали. Я крайне нуждаюсь в твоей помощи, - Лариса поставила чашечку на столик и воззрилась на меня с надеждой.
  - Но это несколько выбивается из привычной мне сферы, и к тому же, - я задумалась... Хотя неважно. - Я прекрасно знаю, что сейчас работа по принципу "одного окна" становится все более востребованной, однако, на мой взгляд, есть сферы, которые достаточно сложно объединить, а если и объединить, достаточно сложно проконтролировать и, как правило, подобного рода попытки вряд ли увенчаются успехом. Вы, как я понимаю, хотите создать гибрид между юридической фирмой и кадровым агентством.
  - И это на базе двух столиц, - кивнул Ярослав. - Разумеется, сейчас мы начнем с Питера, но с подключением специалистов, готовых работать на два города или даже на переезд в Питер.
  - А вы считаете, что у нас нет квалифицированных специалистов?
  - Нет, я так не считаю, я даже уверен в обратном, - лукаво улыбнулся супруг Ларисы, - однако, всех их следует еще найти. К тому же, есть управленцы, способные и дистанционно выполнять свои функции. Могут быть ситуации, когда малому или среднему бизнесу требуется временное управление, а в некоторых случаях, просто струя свежих идей.
  - Но создать себе репутацию в подобном случае будет очень трудно, потому что любой провал будут списывать на нас.
  - Да, но тут все будет зависеть от договоренностей и правильной психологической обработки клиента, - вставила свои пять копеек Лариса.
  - Идея интересна, но я не уверена, что потяну участие в подобного рода предприятии, в том плане, что я консервативна и считаю, что юристы должны быть юристами, а не продавцами. Приходя к нам, человек, как правило, хочет получить определенный результат, а не предложение заменить руководство его фирмы, которое не способно отличить барана от козла при заключении договора. И тем более в нашей жизни есть определенные ситуации, которые не могут решить ни деньги,ни связи, если они не с господом богом конечно.
  - В таких случаях считаю, что это лишь отговорки, - приподнял бровь Ярослав, - подход к решению скорее всего был выбран неправильно.
  - Возможно, - ух, какой же он упертый всезнайка, - хорошо, вот вам реальный случай. Есть фирма, ее сфера - научные изыскания. Разумеется, они сильно зависят от поставщиков определенного ресурса, монополиста к слову. И все бы хорошо, если бы в четкие бизнес планы не вмешалась такая необычная переменная, как судьба: на личной почве разругались в пух и прах директора этих двух предприятий. Настолько, что поставщик ресурсов готов к убыткам и судам, только бы не дать работать оппоненту, а для оппонента - это смерть, потому что без данного ресурса у едва образовавшегося предприятия нет возможности работать. Мы исключаем возможность огласки причины разногласий.
  Лариса и Ярослав переглянулись. Губы господина Алдонина тронула улыбка.
  - А если я найду решение, вы подумаете о том, что работать с нами?
  ***
  Домой я поехала на служебной машине.
  Этот день обошелся со мной так, как обходится с апельсином соковыжималка.
  Вместо того, чтобы заняться своими делами, а именно лично на себя взятыми обязательствами перед клиентами, и пусть они не были сложными, однако требовали времени и внимания, я оказалась в центре разборок. По коридорам офиса сейчас ходить было все равно, что по минному полю, расстроенные взгляды тех, кто попал в черный список травили душу.
  Я засиделась допоздна.
  Летняя питерская ночь встретила меня привычным серо-голубым небом, один край которого едва перестал алеть после заката, а второй уже розовел перед восходом.
  В связи с какими-то мероприятиями водителю нашему, имя которого я никак не могла вспомнить, пришлось исхитряться, прокладывая маршрут, лавируя между частично перекрытыми улицами.
  Я откинулась на сиденье и смотрела через люк в крыше на переплетение проводов, растянутые баннеры, крыши домов там, где дорога сильно сужалась, и они, точно грозные великаны, наступали - сдавливали ее каменными клещами.
  Едва вырвавшись на набережную, мы совсем недолго наслаждались свободой, а потом пришлось опять нырнуть в питерские лабиринты.
  Горели прожектора Петровского, похоже там шел матч, стрелка Васильевского острова была полна людей и машин, я с улыбкой вспомнила, как училась в универе. Он был совсем недалеко от этого места (по меркам молодежи, сейчас мне было бы жаль потраченного времени на прогулку) но тогда это был привычный маршрут от места учебы до метро "Невский проспект". Тогда для меня это был отдых, наушники, кроссовки, три тетрадки в легком рюкзачке, волосы в хвост, никакой косметики, просто потому что лень.
  - Вы не торопитесь?
  - Ни грамма.
  Иногда между делами насущными и планами проскальзывала мысль, что я жутко устала. И не потому, что в отпуске давно не была, хотя и это тоже, а потому что... потому что...
  Я даже не заметила, как уснула. Убаюкивающая плавность движения автомобиля, проносящиеся мимо здания и люди, которые то размывались, то приобретали резкие очертания, все это способствовало тому, что глаза закрылись и мозг, заполненный всякой рабочей шелухой, отключился.
  Разбудил меня Дмитрий, а именно так звали водителя, уже недалеко от моего дома. Большой фирменный минивэн рисковал задеть плотно припаркованные в узком дворе машины, и я, поблагодарив мужчину, отправилась до подъезда на своих двоих.
  Спросонья все чувства слегка притормаживали, и до меня не сразу дошло, что в сумке вовсю распевает телефон. Номер был мне незнаком, но с учетом того, что многие клиенты пользовались именно этим средством связи и считали, что юристы (не адвокаты по уголовным делам, заметьте, а именно все юристы) должны отрабатывать свои гонорары даже по ночам, меня это мало удивило.
  - Да, слушаю.
  - Злата, добрый вечер.
  Я вся покрылась мурашками. У этого московского... мужа Ларисы в роду явно были цыгане. А что? Серьезно! Не то чтобы я верила в гипноз, но это на него смахивает.
  - Ярослав... Э...
  - Прошу, давайте без формальностей.
  Да, тут вы ходите по тонкому льду, господин Алдонин. Ведь если бы я согласилась с вами работать, вы стали бы для меня своеобразным начальниками, а панибратские отношения с руководящим составом никогда и никого до добра не доводили на моей памяти.
  - Вы знаете, я тут поразмыслил над вашим случаем. И вынужден признать, что действительно бывают такого рода случаи, когда очень сложно повлиять на ситуацию извне, если она завязана на личных отношениях, и у одной из враждующих сторон более выгодные условия. Мне помнится, какой-то американский журналист говорил, что для успеха любого предприятия необходимы три человека: мечтатель, бизнесмен и сукин сын. Возможно, в ситуации, где роль играет не бизнес, а личный фактор, вам стоит обратиться к последнему?
  ***
  Чайник с неоновой подсветкой весело забулькал и, пискнув, отключился.
  Я, зажав телефон между ухом и плечом пыталась насыпать в чашку кофе, не распределив ровным слоем все содержимое банки по столу.
  - Артем Сергеевич? Не поздно?
  - Злата... Викторовна, - голос у моего собеседника заспанным не был.
  Он попытался что-то сказать, но я ему простора для творчества не дала.
  - Вы сегодня повели себя некультурно в присутствии клиентов, но я, так и быть, спишу это на то, что вы находитесь в крайне неприятной ситуации. Конечно, я не владею всей информацией по "Норд-Алу", но вы-то имеете к ней доступ в полном объеме и сможете принять верное решение. Возможно, у компании есть два варианта. Первый - сменить место дислокации на область. Там поставщик ресурса будет иным. Либо уйти под крыло одно из крупных местных ваших заказчиков, с которым бодаться сбытовой компании из-за упущенной выгоды и прочих издержек будет гораздо сложнее. Есть еще вариант - сменить собственника объекта недвижимости, которому отказывают в подключении - если никто не будет разбираться, полагаю, это может и "прокатить". Хотя тут все зависит от того, кто кому и что доносит. Возможно, если вы тем самым сохраните жизнь "Норд-Алу" вас рассмотрят, как потенциального кандидата на то, чтобы попасть из черного списка в белый.
  В трубке повисло молчание.
  - Кхм, Злава Викторовна, а вы... читали то, что я вам принес?
  - Эм... Нет. Прошу прощения, закопала где-то в бумагах.
  - Твою мать... - выругался мужчина.
  - Простите? - удивленно переспросила я. - Секунду, вторая линия. Геннадий Дмитриевич, добрый вечер!
  - Какой ... вечер!
  Трубку от уха пришлось отодвинуть, ибо матюги шефа превысили все допустимые для слуха децибелы.
  - Какого у вас там происходит! С какой стати имя Власова склоняют все, кому не лень! Кто посмел согласовать подобного рода действия?! Я спрашиваю, кто?!
  - Я не совсем понимаю...
  - Плохо, Златушка! Очень плохо, что ты не понимаешь! Это, так сказать, фиаско, братан!
  Телефон пискнул, принимая сообщение, с учетом того, что оно пришло от шефа, я посчитала возможным переключиться на него.
  Слава богу чашку в руках не держала, а то бы конец ей пришел. Ссылка вела к статье...
  "Современные реалии: секс губит науку"
  Глава 5
  Я думала, что инфаркт заработаю, но нет, внутренние резервы организма сделали меня удивительно спокойной, злой, но спокойной.
  На работу на следующий день я приехала очень рано. Еще даже уборщицы не пришли. Гулкий перестук каблуков по мраморному полу - единственный звук, который пока правил в золотых с коричневым интерьерах. Дверь мягко распахнулась, представив взгляду мой кабинет: бежевые кресла, светлые стеллажи для бумаг, светлый ковер. Тут только я ныне была темным пятном, как в книжках про знаменитого волшебника - обскуром.
  Стол был завален бумагами, и я, повесив сумку на спинку кресла, начала с самого краешка разбирать то, что оставила вчера впопыхах, тщательно изучая каждый лист.
  Вскоре на моем рабочем месте царил идеальный порядок, все листочки нашли свои папки и файлики, кроме одного. Это была распечатка переговоров Артема Кологривова и журналиста питерского медиа ресурса, достаточно крупного, к слову, и пусть он ходил по грани жёлтой прессы, но все же имел некоторый вес и имел достаточно подписчиков, чтобы запустить волну. А на фоне происходящих событий в политической жизни страны, любая попытка показать с негативной стороны существующую власть лишь приветствовалась. А уж если к этому добавить пару грязных трусов, так вообще красота получится.
  "Современные реалии: секс губит науку.
  Сколько громких слов слышим мы с трибун о том, что возрождается наука Российская? Сколько заявлений о важных открытиях, которые помогут не только догнать, но и перегнать науку западную? Почему же мы до сих пор в хвосте? Почему как шел отток молодых ученых заграницу, так и продолжает идти. В чем же причина?
  Отсутствие должного финансирования, снижение уровня образования выпускников, вследствие того, что уходят представители старой школы, а преподавать в настоящий момент некому. Да мы все знаем об этом. Но есть причины пострашнее. И эти причины, пожалуй, должны пугать нас гораздо больше, потому что говорят о деградации общества в целом.
  Одно из важнейших в настоящий момент направлений исследований - алюминий и его сплавы. Вряд ли многие из нас задумывались о том, настолько мы зависим от этого металла. Это авиастроение, космос, металлургия. Это корабли и автомобили, это электроника и медицина.
  Совсем не хочется отставать от Японии, США...
  И вот в Северной Столице основываясь лишь на голом энтузиазме, появляется компания, сплотившая в своих рядах крупных ученых, молодые дарования, готовые помочь российской науке. Создать сплавы, способные поспорить по своим качествам с зарубежными.
  Только до сплавов не дошло.
  Монополист не допускает подачу ресурса, необходимого для функционирования предприятия. Вы спросите, что, видимо, не все согласовали, пробьются.
  Но как же вы ошибаетесь!
  По словам источника - крупной юридической фирмы нашей столицы "Власов и партнёры", сражающейся за существование, кажется, самой российской науки, всему виной весьма печально завершившаяся связь между сыном генерального директора компании-потребителя и дочерью одного из представителей исполнительного органа монополиста.
  Вы не поняли?
  Что ж! Мы вам расскажем.
  Мальчик поматросил и бросил, девочка обиделась... И попросила папу наказать обидчика. Папа решил, что размах в данном случае значения не имеет. И сбытовая компания готова пойти на все, только бы не допустить маленькое НИИ "до провода".
  И что же мы имеем в итоге?
  Молодая компания простаивает. Кредиторы, решившие вложиться в начинание, вскоре попросят отчета о расходовании средств и о результатах исследований. Предприятие закроется, так и не начав работать. А мы с вами будем еще дальше от передовой мировой науки, зато сможем с гордостью сказать, что нашли самый крепкий сплав - спав глупости и власти!"
  Я раз пять прочла статью. И с уверенностью могу сказать, что, если бы не слово "секс" в заголовке, большинство читателей прошли бы мимо.
  Артем Кологривов действовал, понятное дело, в интересах фирмы своего отца, напрочь забыв или просто уже "забив" на пункт о неразглашении информации.
  Да, конечно, сегодня в адрес медиа ресурса уйдет возражение, требование снять статью с публикации, угроза обращения в суд, потому что никакой официальной бумаги, в том числе и электронной, от фирмы "Власов и партнеры" не поступало. Только те, кому надо, уже прочитали, и размножили, растащив по своим сайтам.
  Офис открывается в десять утра, вот где-то в десять пятнадцать нам позвонит и отнюдь не юрист сбытовой компании, а адвокат "папы". И говорить он захочет с тем, кто сейчас "за главного".
  Восемь утра. Гулкие хлопки говорят о том, что пришли уборщицы. У меня осталось чуть больше двух часов, чтобы выработать стратегию поведения, подготовить все необходимые документы и собрать вещи. Разумеется, в трудовой не будет и слова о недовольстве начальства тем, как я исполняла свои обязанности, договор расторгнут по соглашению сторон - хорошая формулировка. И Геннадий Дмитриевич, который возможно чуть поостыл за ночь, прекрасно понимает, что я не виновата в произошедшем, но в таком случае летят головы именно промежуточного звена. Верхи верхами так и останутся, а самих преступников и так уже фактически уволили.
  Я только сейчас заметила, что руки чуть подрагивают. Если честно, мозг еще не до конца осмыслил происходящее, большая доля неверия еще присутствовала, будто ты еще спишь и вот-вот проснешься. Теперь у меня будет время съездить в Москву к подруге и с Сашкой в цирк сходить, как просила мама. Обычно у меня не было на это время. А теперь будет. Я конечно же найду работу, но она даже близко не будет стоять с работой здесь и не столько из-за дохода, сколько из-за статуса.
  Сколько у меня незаконченных дел? На данный момент из личных только одно, но все документы по нему готовы, остальные - лишь проверка и курирование. И надо не забыть через пару недель Ксюшу с днем рождения поздравить, я про дни рождения все время забываю, а напоминания все тут, на календаре.
  Усталость, копившаяся годами, вдруг выплеснулась - внутри меня что-то треснуло с таким громким звуком, что я даже вздрогнула. Почему-то вспомнились те книги, что так и лежат в ящике стола, а ведь совсем недавно меня посетила мысль все-таки сделать шажок к своей мечте. Я бы сама ни за что не ушла бы отсюда, но раз такое дело... Я знаю, что это в моем случае бесполезно. Слишком хорошие для этого должны быть действующие связи. Да и доход теперь упадет.
  - Доброе утро, Злата Викторовна! Чего это вы так рано?! - поприветствовала Ксюша.
  Половина десятого.
  Тихо запел телефон.
  Петрович?
  - Златушка, здоровья тебе.
  На самом деле Виктор Петрович прежде всего замечательный человек, а потом уже замечательный юрист и инженер по образованию. Ему около шестидесяти, он всегда доброжелателен, и чувствуется в нем та самая настоящая мужская сила, которую любая женщина назовет именно силой, спиной, опорой. С ним и на баррикады, и у костерка с ухой посидеть можно, а какие байки он травить умеет, истинный рыбак. Я помню, как мы поехали на корпоратив в Карелию, его даже гид заслушался. Он чем-то напоминал мне отца...
  Просто так он бы звонить в такое время не стал. Знает уже...
  Моя секретарша, которой по всем ее должным обязанностям и обычаям офисной жизни слухи положено узнавать первой, была по-обычному радостна и весела. И это говорит о том, что я права. Петрович все-таки не так прост. Скорее всего у него в друзьях кто-то из партнеров Власова.
  - Да, Виктор Петрович, здравствуйте!
  - Что это за выхухоль у вас там появился?
  - Все нормально, и не такое переживали. Хорошо адвокатам платить не надо, своя банда имеется, - пошутила я.
  - Ты смотри - не кисни, хочешь - пойдем к нам, у тебя конечно специализация иная, но я тебя поднатаскаюсь.
  - Не буду, - заверила я. - Обещаю.
  - Вот и умница. Дмитрич тот еще умник...
  Стук в дверь вынудил меня прервать разговор.
  - Виктор Петрович, я вам позже позвоню.
  Дверь распахнулась, на пороге стояла Ксюша с круглыми глазами.
  - Там Геннадий Дмитриевич и все партнеры приехали, ждут вас в конференц-зале.
  Я глубоко вздохнула, жалко, что нельзя ничего с собой взять, мне бы не помешало что-нибудь в руках держать. Сигарету, да, именно ее.
  - А что происходит, Злат?
  Ксения шире приоткрыла дверь, пропуская меня.
  - Скоро у тебя новый босс появится, - улыбнулась я.
  ***
  В конференц-зале было прохладно, как ранней осенью, кондиционеры работали на всю катушку, но дело было даже не в этом, в воздухе чувствовались увядание, будто вот-вот листва под порывали ветра сорвется с ветки и распадется тленом прямо в воздухе, воды Невы станут тугими и черными от надвигающихся холодов, улетят птицы, и ничего кроме грусти у тебя не останется.
  - Проходите, Злата.
  Всего у господина Власова было четверо партнеров, я имею ввиду тех, кто был истинным партнером, соучредителем, имеющим доход от этого дела. Все они были мужчинами, возрастом от сорока трех до шестидесяти пяти. Они никогда не были работающими юристами, с их подачи сюда шли хорошие клиенты, которых надо было обслужить по высшему разряду, за что мы получали зарплату, а они доход и новых клиентов.
  И вот один из них, тот, что самый молодой, сидел ко мне боком, вальяжно развалившись в кресле, даже не повернув головы, двое что-то тихо обсуждали склонившись друг к другу, и похоже разговор их интересовал гораздо больше, нежели происходящее, еще один сидел с листком в руках и, хмурясь, читал его содержимое. Геннадий Дмитриевич ходил между большим овальным столом и окнами с опущенными жалюзи, но подсветка вдоль стены, рассеивая мягкий свет золотила глянец лакированной поверхности стола, и в отражении там тоже двигался "Геннадий Дмитриевич" только размытый и нечеткий.
  Я, сцепив руки в кулак, точно провинившаяся первоклашка, уселась в кресло подальше от грозного прайда.
  - Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, от кого шел этот... вброс. По-другому и не назовешь, - брезгливо скривился Дмитрич. - Но нам бы, Злата Викторовна, хотелось бы знать, насколько скоординированы были действия Кологривова?
  - Я согласия на подобное не давала, Артем Сергеевич поставил меня перед фактом, так сказать.
  Ни слова лжи, потому что листок, который мне принес Кологривов, содержал переписку с журналистом, подтверждавшим, что статья отправляется в обработку и скоро появится на портале, Артем умудрился добиться того, чтобы с ним согласовали текст.
  - Статья вышла, когда Кологривова уже известили об увольнении, потому хоть тут мы сможем прикрыть свои задницы. Он был обижен и действовал в своем интересе, к тому же подкинув ложную информацию журналистам, - заметил "самый младший" партер.
  - Это не ложная информация, - тяжело вздохнув, проговорила я.
  Даже Дмитрич застыл.
  - В смысле?
  - Разногласия между энергетиками и "Норд-Алом" действительно вытекают далеко не из технической стороны вопроса, то, что описано в статье - правда.
  - Мать твою... - выругался Дмитрич. - То есть простым опровержением мы тут не отделаемся.
  - А вы-то откуда это знаете? - полюбопытствовал тот, кто до этого изучал документ, сейчас отложенный в сторонку.
  - Меня заинтересовала проблема "Норд-Ала", которая на первый взгляд не стоила и выеденного яйца, однако Артем Сергеевич не мог ее решить. У меня есть, скажем, знакомые в сбытовой компании, от них я и узнала о ситуации в общих чертах.
  - Ты ему сказала? - возмущенно выпалил Дмитрич.
  - Нет,
  - Тогда Кологривов откуда узнал? - рявкнул "младший".
  - Не имею представления.
  Это вырвалось как-то самой собой, и я задумалась, а правильно ли поступаю? С одной стороны, я могла рассказать, что Артем Сергеевич - самое заинтересованное лицо во всей этой истории, и не только потому, что один из учредителей - его отец, но и потому, что он рассчитывает наверняка иметь с этого предприятия прибыль, я не верю в его альтруизм. А с другой, едва узнав об этом, я должна была незамедлительно доложить руководству, но я же этого не сделала. Интересно почему? Да потому, что это ничем не подкрепленные факты, и вполне возможно, Кологривов обманул, исходя из каких-то своих личных причин, ведь нарушил же он главное правило фирмы - вопросы решают сначала мозги, потом связи, но вытаскивать на всеобщее обозрение чужое грязное белье - недозволительная роскошь, особенно если ты кролик перед большим и голодным удавом.
  - Подготовьте все необходимые бумаги, Злата. Требование опровержения и убрать статью с официального сайта, если нет - скоренько в суд, - произнес один из тех партнёров, что перешёптывались.
  - Здесь, Вадим, и вопрос о соответствии занимаемого места Златой Викторовной рассматривается, или ты подзабыл? - Геннадий Дмитриевич склонился, как коршун, над компаньоном. Он ненавидел чужие ошибки.
  - Да брось ты, Ген! - махнул рукой совладелец. - Она у нас не три дня работает, а без малого семь лет, и нареканий к ней никогда не было, ни как к специалисту, ни как к куратору-администратору, пытаться взвалит на нее вину Кологривова, все равно что за измены жены наказывать собаку.
  Они еще что-то говорили, а я сидела и хлопала глазами, уставившись в пространство.
  Хорошее сравнение. Как собака. Теплая будка и сытная кость. Но дальше цепи ей уже не уйти. Я не смогу стать одним из. Потому что у этих пятерых есть наследники, у которых есть желание зарабатывать, а когда оно пройдет - фирма просто развалится. Даже чертов Кологривов сражается (в теории конечно) за что-то большее и свое.
  Но если книги, что в столе, потеряют свою актуальность, я уже, наверное, не соберусь, не смогу начать с начала.
  А если не получится?
  Но я не могу остаться без дохода. Как никак, а маме нужно помогать, Олька то на Сашку копейки присылает раз в квартал, на них и пару колготок не купишь. А мама хоть и на военной пенсии отца, но все же Питер - город не дешевый, особенно если у тебя ребенок на руках.
  Короче, глупость все это, пронесло, Злата Викторовна, в этот раз и хорошо, готовилась к худшему.
  - К вечеру бумаги будут готовы. Я полагаю, что должен позвонить юрист сбытовой компании. Они вряд ли закроют глаза, ведь дело не столько в щекотливой ситуации, сколько в неподключении объекта без объективных причин.
  - Позвонят, куда им деваться, - кивнул младший партнер, - но вопрос еще и в том, что мы будем делать теперь с Кологривовым?
  ***
  Пакет претензий и требований ушел на электронный и почтовый адреса медиа ресурса к вечеру. Я откинулась в кресле и закрыла глаза. Целый день ходила, как пришибленная мешком с мукой, и ведь дело не в том, что переволновалась, а в какой-то внутренней обиде. И даже не на руководство (в лице Геннадия Дмитриевича), которое во мне усомнилось, а на себя.
  На столе запел телефон. Мама. Едва услышав ее голос в трубке, я забыла про свои проблемы.
  - Златушка, прости, что так поздно, можешь к нам приехать?
  - Мама, что случилось?
  - Не знаю, живот прихватывает, а ... Сашеньку-то не оставлю одного...
  Так, время за девять вечера, отсюда до маминого дома пара километров по широким проспектам, вряд ли сейчас есть пробки.
  Я сорвалась с места, прихватив сумку, даже не проверив ее содержимое.
  Мне очень повезло, наш водитель был еще на работе.
  - Дмитрий, - запыхавшись, притормозила я возле мужчины, сидевшим на общей кухне с чашкой чая, - у меня дома ЧП, вы мне поможете?
  Мужчина удивленно вскинул на меня глаза.
  - Конечно, чем?
  - Мне надо на Комендантскую площадь срочно.
  Мужчина привстал, похлопав себя по карманам брюк и убедившись, что ключи на месте, кивнул.
  Сев в машину, я вызвала скорую для мамы, потому что та будет терпеть до последнего, а врачи приедут в лучшем случае одновременно с нами.
  Как ни странно, я ошиблась - у подъезда стояла машина с синими огоньками.
  А зале в углу на стульчике сидел испуганный Сашка, а мама бледная и тяжело дышавшая лежала на диване. Врач женщина где-то за сорок кивнула:
  - Вы дочь? Скорее всего непроходимость кишечника. Везем в больницу. Вещи соберите и документы.
  Я заметалась по квартире, разыскивая мамин паспорт и полис, которые она даже не могла достать, сил подняться с дивана не было. Дверь врачам открывал Сашулька, а мальчишке всего-то чуть больше пяти.
  Пока врачи помогали маме добраться до машины скорой помощи, я покидала в сумку вещи, накинула на Сашку кофточку и, подхватив малыша на руки, бросилась к скорой. Удивило другое - Дмитрий как стоял у подъезда, так и стоял.
  - А куда вы ее повезете? - спросила я у врача.
  - В Елизаветинскую.
  - Это где?
  - На Вавиловых. Рядом с Муринским парком.
  - Злата Викторовна, - окликнул меня наш водитель, - пойдемте, я за ними поеду.
  Мы с Сашкой поспешили к минивэну.
  Я села в большой салон, чтобы мальчик был под присмотром. К тому же у нас не было детских кресел. А если вдруг с внуком что случится, бабушка мне лично голову оторвет, не посмотрит на свое состояние.
  Закрыв глаза, я пыталась совладать со страхами, а заодно понять, что же мне делать, и так отдалась своим мыслям, что чудом заметила, как малыш, сидевший в кресле и обнявший мою руку, удерживающую его наподобие ремня, дрожит.
  - Эй, крольчонок, что такое?
  Сашка поднял на меня огромные карие глаза, из которых вот-вот готовы были брызнуть слезы. У меня сердце защемило, для него бабушка была практически всем, он и мать-то не помнил, мне кажется, она приезжала последний раз почти полгода назад.
  - А бабушка вернется? - спросил малыш.
  - Конечно, - я усадила его к себе на колени и крепко обняла.
  Будем дрожать вместе, я боюсь потерять маму не меньше, чем Сашка бабушку.
  Я очень боюсь смерти, я панически боюсь ее с того момента, как у нас с мамой на руках не стало папы. Он просто шел рядом, улыбался, что-то говорил про поездку на дачу к знакомым и вдруг упал... Врачи сказали, что мало вероятно было его спасение, даже если бы скорая мимо проезжала. Аневризма. Я и не знала, что его мучили головные боли, он никогда не говорил о своем здоровье, даже маме, та его выгоняла то к стоматологу, то к кардиологу, а все вот как сложилось.
  - Врачи что говорят, Злата Викторовна? - выдернул меня из панических раздумий голос Дмитрия.
  - С кишечником беда, - глухо сообщила я водителю.
  - А так эта больница как раз по этому делу, помню, я еще в институте учился, аппендицит там удалял, ужасное было местечко, а сейчас хорошо, штат, говорят, обновили, ремонт сделали.
  - Это несомненно радует! - тяжело вздохнула я.
  - А что такое аппендицит? - послышалось с моих колен.
  - О, ну.... - призадумалась я. - У тебя в животике живет червячок, который кушает вместе с тобой, иногда он заболевает, и у тебя из-за этого болит животик. Так что надо сразу говорить, а не тянуть, как бабушка!
  - Я понял! - закивал мальчик. - А правда червячок? - и положил маленькую ладошку на живот.
  - Самый настоящий, - серьезно кивнула я. И поймала в зеркале заднего вида смеющиеся глаза Дмитрия. - Но он же называется так, помню их курса анатомии!
  Водитель комментировать не стал, но глаза у него долго еще смеялись.
  Как и все больницы, Елизаветинская, несмотря на свой опрятный внешний вид, вызывала у меня отторжение.
  Маму увезли на обследование, а мне выдали заполнять кучу бумаг. Я купила Сашке в автомате минеральную воду без газа, крохотную шоколадку и вручила ему свой телефон, чтобы не грустил. Он сидел тихо, периодически бросая на меня совсем взрослые взгляды.
  Когда я почти совладала с макулатурой, нам подошла медсестра и сообщила, что маму увезли на операцию. Ну, а дальше мы ждали, ждали и ждали, кажется, про нас уже даже забыли, но когда стрелки подобралист к двум часам ночи, появилась медсестра и сказала, что все нормально. Мама в реанимации.
  Мы могли ехать домой, потому что пока она не пришла в себя первый раз после наркоза, к ней никого не пустят. И мы отправились на Комендантский.
  Сашка - молодчина, в больнице бодрячком держался, хотя должен был плакать и спать. Но плавное движение такси и темнота его сморили. Он уснул прямо в детском кресле, свесив головку на грудь.
  А я следила за бегущим нам навстречу асфальтом, белыми полосами разметки, поребриками, жирными штрихами переходов и никак у меня не хватало сил собраться и чуть отпустить ситуацию.
  Привычка все контролировать, сходить с ума от того, что что-то от меня не зависит, и я не смогу чего-то предотвратить, делала меня самым несчастным человеком на планете.
  Ведь с мамой то все будет хорошо, сердце это знало, а вот мозг продолжал донимать страшными картинками и мыслями. Может, поэтому я не хочу заводить ребенка, ведь сойду с ума от чиха, от постоянного беспокойства, от ужаса, что могу его потерять.
  Дома Сашулька, выпив горячего молока, завалился спать, я не стала таскать его в душ, просто обтерла всего уже спящего влажными салфетками и укрыла легкой простынкой.
  На крышке маминого шкафа на кухне пряталась заначка - тонкие ментоловые сигареты, я их курила, когда мы тут у мамы встречались с подругами, они были чисто женскими - стройными и пахучими, и я подумала, что возможно они меня успокоят, но не тут-то было - теперь их запах раздражал.
  На город надвигался дождь, с залива спешили большие сизые тучи. Дождь, особенно летний, в Питере нормальное явление, но грозы утомляют. Может быть потому, что как бы не пыжилась доказать себе иное, я боюсь молний.
  ***
  Две недели были совсем невеселыми: хоть операция и прошла успешно, швы долго не снимали, а все из-за того, что мама все порывалась выписаться пораньше, понимая прекрасно, что мне надо на работу, а Сашульку оставить не с кем. И все мои заверения, маму не убеждали, она лишь больше печалилась. Нашла из-за чего!
  Работала я на дому. Дела мне привозила та самая девушка, которой строил глазки Артем Кологривов. Она, как ни странно, своего места не лишилась, наверное, потому что уборщицы получали в разы больше, чем стажер.
  Она же рассказала, что Кологривова уволили, причем вытурили взашей, заявив, что если он не уйдет сейчас, то судебные разборки и увольнение по статье ему гарантировано. И тут ничего не попишешь, разглашение сведений, полученных от клиента, использование недозволенных средств воздействия. К слову сказать, Аня, а звали стажера именно так, сказала, что Артем не сильно и расстроился. В тот же день собрал вещи, свалил на стол Дмитричу кипу дел и помахал рукой.
  Мде... тут повезло всем.
  Есть в интернете много забавных картинок, где рыбы - одна больше другой - друг друга поедают, так вот "Власов и партнеры" в лице крохотной рыбки успел улизнуть в самый последний момент, потому что не далее, как через день после того, как маму прооперировали, в СМИ появились сообщения о том, что генеральный директор сбытовой компании задержан в связи с появлением у него "большого количества лишних денег".
  Уж не знаю, судьба ли так распорядилась или случайность, но у бедолаги вместе с любовницей теперь проблемы совсем иного толка.
  Статью без разговоров сняли и даже напечатали опровержение, ну как опровержение, скорее отписку, что источником была совсем на наша фирма. Мило, конечно, но...
  Самое обидное, что из-за случившегося со мной оборвала контакты Настя. Она заблокировала меня везде, где только можно. И достучаться до нее не было никакой возможности. Вот так вот чужие ошибки разводят людей.
  А я, будто маятник, моталась между больницей, домом, магазином, детской площадкой и аптекой, засыпая прямо на небольшой маминой кухне, положив голову на руки. Встревоженная Олька писала чуть ли ни каждый час, особенно после того, как узнала об операции, но потом сестру чуть отпустило. А я была так зла на весь мир, что ехидно думала - Олька боится, если, не дай бог что-то случится, ей придется что-то решать с сыном.
  Единственным человеком, который влиял на меня благотворно был... Сашка: иногда, когда я сидела на лавочке на детской площадке в окружении щебечущих мамаш, обсуждавших пелёнки, какашки и прочую суету (в моем понимании), он, подбежав, точно трансформер, из маленького человечка, который не должен быть обременён заботами, превращался во взрослого маленького мужчину, и спрашивал, звонила ли бабушка, я показывала ему телефон и говорила - звонила, все хорошо с ней, она очень скучает, после чего он обнимал меня тонкими ручками, преображался обратно в ребенка и убегал играть дальше, сбросив груз с плеч, хотя бы на время.
  Когда мама выписывалась из больницы, я даже слушать ее причитания не стала, сразу же наняла помощницу, благо "Власовцы" сотрудничали одно время с агентством по подбору подобного рода персонала и помогли фирме избежать серьезных неприятностей с налоговой, потому директриса, едва услышав, кто им звонит, рассыпалась в комплиментах, и с утра к приезду мамы у нас уже была молоденька бойкая Светлана, которая напекла Сашке блинчиков, а маму обхаживала, как китайского короля, последняя смущалась, но завидев мои грозно сдвинутые брови, махнула рукой, и попросила себе чаю слабой заварки.
  Глава 6
  На работу я приехала пораньше: одно дело - мои личные договоры с клиентами и совсем другое своеобразное кураторство, суть которого состояла в проверке дел остальных юристов по формальной стороне: отправлены ли все документы в сроки, собран ли весь пакет для обращения в суд и прочие инстанции, соблюден ли досудебный порядок урегулирования споров. Причем, как правило, такого рода надзора требовали дела элементарные.
  Грустной для меня стала новость, что за две недели несколько юристов, которым сообщили о сокращении, уже уволились. Я их прекрасно понимала, если они нашли подходящее место, нечего тянуть, да и Геннадий Дмитриевич велел крайне лояльно расставаться с ними и отпускать по требованию, если только дела приведены в порядок. И вот... на столе у меня высилась горка папок, которые были, так сказать, "подбиты", но теперь лежали без движения и требовали переброски на кого-то другого.
  Интересно на кого?
  Штат сильно сокращался, а у многих дел срок "разрешения" мог наступить далеко за пределами двух месяцев.
  У оставшихся сотрудников дела были крайне сложные, требовали внимания и времени. Ох и огребут наши стажеры работенки, а отслеживать их действия придется в мне...
  Кстати, "Норд-Ал" расторг договор с нашей фирмой, после чего партнеры наверняка перекрестились, проект соглашения о расторжении содержал в себе перечень оснований к тому, и среди них был пункт о том, что действовала юридическая фирма не в интересах заказчика, нечестными методами, которые мало того, что не принесли результатов, так еще и затронули неприкосновенность частной жизни. Кологривов сам себе сие писал, сто процентов. Гад!
  Ксюша принесла огромный стакан обжигающего кофе. С учётом того, что с утра я не удосужилась позавтракать, а надо хотя бы часть этих дел разобрать и раздать, это и будет моим самым важным приемом пищи за день.
  Собственно, голову от бумаг я подняла только где-то около часа дня, единственно, на что отвлекаясь - звонки маме.
  - Злата Викторовна, Геннадий Дмитриевич зовет, - послышался голос помощницы от двери.
  - Угу.
  Ну вот почему всегда все не вовремя.
  В кабинет генерального директора ООО "Власов и партнеры" я шла неспеша, по дороге дочитывая потрясающее описание того, как в одной фирме проходила проверка Санэпидстанции, это была просто песня, особенно позабавил момент, когда проверяющий достал банку с тараканами и демонстративно вывалил "зверье" в коробку с продуктами.
  Постучавшись и дождавшись приглашения, я вошла в логово шефа.
  Он затратил немалое количество денег и сил на то, чтобы сделать кабинет таким, что тут хочется проводить вручение президентских премий, а не работать. Слишком все было помпезно и вычурно. Тут и в помине не было офисного стиля, это скорее была обитель размышлений над бренностью бытия какого-нибудь английского графа периода середины девятнадцатого века. Кожа, темное дерево, книги (хотя по мне больше напоминали муляж, нежели настоящие источники знания). Полумрак. Разумеется, когда сюда проходили важные персоны, от одного движения руки тут вспыхивала подсветка над картинами, лампы на тумбочках и озаряли это царство, но сейчас тут было темновато.
  Геннадий Дмитриевич сидел боком ко мне в большом кресле лицом к окну, за котором едва ли угадывался пейзаж из-за плотных портьер.
  - Садись, - начальник махнул рукой в сторону одного из кресел напротив его огромного стола. - Дела просмотрела?
  - Да, частично раскидала что и кому.
  Он побарабанил пальцами с идеальным маникюром по лакированной поверхности и наконец повернулся ко мне.
  - Я пришел к выводу, что "Власов и партнеры" вынуждены с вами расстаться, Злата Викторовна.
  Мне показалось, что мне только что дали приличную такую пощечину. Мозг конечно услужливо порадовал сообщением того, что деньги у меня есть на первое время, плюс к тому что мне еще не выплатили за этот месяц.
  И что же... Основание...
  Шеф замолчал, будто ждал, что я, аки японка, поклонюсь и выйду. Но мы все-таки были не в Японии.
  - Могу ли я узнать причину?
  - Если бы не случившийся скандал с "гендиром" сбытовой компании, для нас это было бы чревато серьезными проблемами. А я уверен, что Кологривов в данном случае действовал с вашей подачи.
  - Вы не правы, Геннадий Дмитриевич, я в состоянии оценить последствия подобных действий, и не пошла бы на то, что нанесло бы фирме вред.
  - Возможно,вы недооценили ситуацию. В любом случае я уже принял решение. Ведь, если предположить, что Кологривов действовал сам, то, во-первых, непонятно откуда он получил информацию, а во-вторых, если он пошел в обход вас, значит и другие так сделать могут, а отсюда делаем вывод, что вы не пользуетесь авторитетом в коллективе и недостаточно хорошо исполняете свои обязанности.
  Внутри у меня бурлила такая ярость, что я едва ли не заскрежетала зубами. Никто так и не узнал, кем Артему приходится один из учредителей "Норд-Ала". А вот если я сейчас скажу...
  Только я знаю Дмитрича, как свои пять пальцев, если ему приходила в голову блажь, выбить ее было невозможно. Он уже все решил и похоже пошел против решения "совета директоров". Но ругаться из-за меня они не станут, в конце концов именно его они назначили генеральным, а значит его решениям доверяют. Тем более все мы понимаем, что незаменимых людей нет.
  - Геннадий Дмитриевич, вы же понимаете, что я не сказала бы Кологривову об этом, тем более, даже если и сказала бы, это был ни на чем не основанный треп женского коллектива. Я вообще не понимаю, как журналисты пропустили эту статью.
  - Возможно, у него есть знакомые среди их братии. Но суть не в этом, Злата, и вы это должны понимать. Я предлагаю расстаться мирно, вы действительно хорошо работали, может быть вы просто устали. Золотой парашют, конечно, я вам не обещаю, но двойной оклад вы получите, если не будете раздувать скандал.
  Значит, он точно идет против води партнеров...
  Мне очень хотелось рассказать, что Артем имел личные мотивы так поступить, но это лишь усугубит ситуацию.
  - Мне нужно пару дней, чтобы передать дела новому куратору.
  - Не торопитесь, у вас есть две недели, я не хочу, чтобы в офисе считали, что я вас увольняю, скажите, что это ваше желание. Только тогда, разумеется, будет действовать ваш бонус. Ну и дальнейшую репутацию вам никто портить не станет.
  Ха! А то, что все всё видят, его не смущает.
  Если честно, после случившегося с мамой и из-за накопившейся усталости я даже не сильно переживала, точнее переживала конечно, но как-то заторможено.
  Однако, во мне вдруг проснулась обиженная усталая женщина с высшим юридическим образованием.
  - Я положу вам заявление на стол сейчас и заявление на двухнедельный отпуск.
  - Вы, Злата, не хамели бы, - презрительно скривился Дмитрич.
  - Это вы необоснованно меня обвинили, вы решили от меня избавится, я работала здесь семь лет, три последних года без отпусков, я имею на это право, особенно теперь.
  - Тогда не мечтайте о двойном окладе.
  - Переживу. Я могу быть свободна?
  Он махнул рукой, так машут, когда хотят отогнать надоедливую муху.
  Уже в своем кабинете я уселась в кресло и закрыла все раскрытые папки. Сложила их аккуратной стопочкой. Телефон, весело мигнув, показал баланс моей банковской карты.
  - Добрый день, да, мне хотелось бы уточнить, у вас есть семейный люкс? Да, мне хотелось бы его снять на две недели. С завтрашнего дня это возможно? Да, будет ребенок, пять лет. У вас есть врачи, я так понимаю. Да, гастроэнтеролог, хирург. Со мной будет человек после операции. Так, а спа? Отлично. Можно тогда массаж заказать. Сколько? Отлично. Беру. Запишите пожалуйста. Злата Викторовна Ковалева. Да-да. Спасибо.
  Хорошо все-таки быть юристом, много полезных знаний и знакомств. Например, я узнала про этот прекрасный спа-отель в Зеленогорске, городке, так любимом моей мамой. Она бы там и жила, но Сашке нужен был город покрупнее, а в Питер на работу или в садик не накатаешься.
  Сегодня я просижу допоздна. Может быть уеду к маме и Сашке глубоко за полночь, но сегодня я закрою все дела и больше тут не появлюсь. "Власов и партнёры" теперь будут разбираться сами.
  ***
  Я отдохнула впервые за долгое время.
  Бабушка с Сашкой спали в одной спальне, полностью отдав мне на откуп вторую, меня не тревожили, будил меня только звонок массажиста с вопросом, а соблаговолю ли я прибыть вообще?
  Малыш много времени проводил в детской комнате и в открытом детском городке, играя с детьми постояльцев, перемежая это длительными прогулками со мной, потому что бабушка все-таки старалась не перетруждаться.
  А мы гуляли вдоль залива часами. Вдыхали запах моря и сосен, слушали тишину, от которой отвыкают уши тех, кто живёт в мегаполисе.
  А по вечерам, когда малыша либо сон смаривал, либо удавалось уговорить его порисовать или посмотреть мультики (тут уже без уговоров), сидели с мамой на балконе. Люксовые номера в отеле располагались под самой крышей со скошенными окнами и видом на тонущий в голубой дымке залив, мы слушали тихую музыку, доносившуюся из ресторана внизу, слышали крики играющих детей. Я пила вино, а мама чай. Часто просто молчали, потому что говорить о плохом не хотелось , а хорошее вот оно... Что о нем говорить?
  Даже грешным делом ударилась в философию. И погрустила, что наши страхи и лень мешают нам порой настолько, что даже если жизнь постелет красную ковровую дорожку к мечте, ты еще тридцать три раза подумаешь (а в итоге еще и не пойдешь).
  А может быть все-так достать книги?
  Нет, Злата, мечтать хорошо, но и о насущном хлебе надо думать тоже.
  ***
  У мамы был жуткий бардак после нашего приезда. Бросить моих ненаглядных в такой катастрофической ситуации я не могла, потому выпроводив бабушку к врачу на осмотр, я затеяла генеральную уборку, благо энергия и энтузиазм фонтанировали, а то это дело я жуть как не люблю.
  Где-то в середине разбора завалов позвонила Анна, та самая стажерка, и спросила дома ли я, потому что надо привезти какие-то оставшиеся бумаги на подпись. Мне, уже получившей трудовую книжку и скромненькую сумму оклада на карту, статус которой очень быстро сменен начальством с зарплатной на мою, так сказать, для личного пользования, было все равно. И я дала добро.
  И вот когда Сашка, как настоящий мужчина, спасал даму от жуткого создания под названием паук, огромных размеров (приблизительно с мой ноготь), зазвонил звонок.
  - А! Сашок убери это! А! Я уже вся чешусь! Мамочки! Вы там разберитесь, кто в квартире главный, а я дверь открою.
  И собственно эту дверь и открыла. Это, наверное, было бы забавно посмотреть со стороны, как меняется мое выражение лица. И как рука начинает дверное полотно закрывать.
  Вот только нога в черном ботинке помешала.
  - Злата Викторовна, а я вот вас очень рад видеть, - заметил Кологривов.
  - Вот прости, не могу того же сказать!
  А что? Он теперь не сотрудник, не сослуживец. А просто гад! К тому же наглый! Хотя то, что он наглый, было и так понятно с самого начала.
  - Как вы вообще узнали мой адрес?
  Брокколи усмехнулся.
  - Анна сообщила мне его по-дружески.
  - По-дружески? - черт бы побрал эту "стажерку". Если уж спит с мужиком, так пусть учится хоть рот на замке держать. Полезное это дело.
  - Да, - невинно так кивнул мужчина. - Но я сюда не ругаться приехал, Злата Викторовна.
  У нашей двери давным-давно папа сделал полочку, чтобы можно было поставить сумку, если руки заняты, а ключи еще не найдены. Там был и крючок, но эта полочка оказалась очень удобной, ее повсеместно использовали все соседи по площадке. И когда однажды, не выдержав испытания временем и тяжестями, вывалилась пара удерживающих ее креплений, сосед аккуратно восстановил повреждения и даже усилил конструкцию.
  Рука Кологривова взяла с той самой полки приличных размеров букет белых роз.
  - Я вряд ли в должной мере смогу вас отблагодарить за варианты, которые вы предложили. Несмотря на то, что директор сбытовой сменился, мы решили переехать в область, в итоге теперь у нас помещение больше и лучше, а платим меньше. Отец теперь может творить науку.
  - Рада за вас.
  В этот момент появился Сашулька с пластиковой прозрачной банкой их-под сметаны, точнее, как оказалось не пустой.
  - Смотри-смотри, я его поймал!
  - Господи боже, - дернулась я в сторону от банки, - не пугай меня так, солнышко. Беги, выпусти его на балконе.
  Балконные окна были на детских предохранителях, а у бабушки там цвел целый сад, так что и пауку, и Сашке понравится. Мальчишка, размахивая банкой убежал, а я вернулась к разговору с удивленно взиравшим на меня Артемом.
  - А я и не знал, что у вас есть ребенок.
  - Да... - кстати, а ведь я никогда на работе ни с кем не сближалась, наученная горьким опытом, что друзья друзьями, а работа работой. Мало кто знает о том, что и как у меня в семье. - Ну я очень рада, что у вашего отца все хорошо, за вас порадоваться после случившегося не могу, уж простите. До свидания Артем Сергеевич.
  - А...
  - Ах да, спасибо за компенсацию, - в конце концов, а почему бы и нет. Букетик-то хорош! Маме понравится, она любит веники.
  Хлопнувшая перед носом Кологривова дверь так и оставила вечной тайной то, что он собирался сказать.
  Однако приключения на этом не закончились. Позвонила Лариса.
  - Привет, ну так как, ты определилась?
  Ох. Как же я не люблю говорить "нет" ...
  - Приезжай ко мне на Добролюбова, я арендовала отличный офис в бизнес-центре. Пиши адрес.
  Я осмотрелась вокруг. Бардак мы почти убрали.
  - Сашка! Поехали смотреть на Неву.
  ***
  Добирались до места мы на метро, погода была преотличная, и настроение у меня, как ни странно, тоже. Мы считали вагоны, станции, людей, фонари, ели мороженое и пили сладкую ягодную муть, которую никому пить нельзя, но если очень хочется, то можно.
  Да, несмотря на случившееся, я до сих пор не рассматривала возможность того, чтобы работать с Ларисой. Она отличный специалист к слову, ее многие хвалили за знание и способность найти подход к проблеме, и она была крайне вежлива и терпелива, то есть у нее на лице не присутствовало ярко выраженное желание убивать, когда ее доведут. Это, мне кажется, врождённый талант, а никак не приобретенная с годами способность игнорировать человеческую глупость и наглость.
  Хотя, только теперь я поняла, что за последнее время слишком устала, потому, наверное, и была порой агрессивной. Некоторые называли это стервозностью. Странные люди...
  Мама позвонила и сообщила, что УЗИ отличное, как и анализы, и что она едет домой. А мы порадовали бабушку тем, что не стали сидеть дома в такой прекрасный день и отправились пусть и по делам, но и погулять тоже. За что нас обещали порадовать жареной картошкой с молоком.
  Ммм, такую вкуснятину могла сделать только мама, и пусть жирновато, зато чувство эйфории, как в детстве, присутствовало неизменно. Особенно если блюдо дополнить стаканом молока.
  Мы вышли на площадь перед метро "Спортивная". Сашка, заметив знаменитый "Петровский" заверещал, что там играют дяди в мячик, и это очень здорово. Наверное, будь у меня мужчина, я бы сводила малыша на матч, но мужчины нет, а я не была поклонницей этого вида спорта, толпы и больше пауков боялась фанатов, особенно когда с тобой ребенок, за которого надо отвечать. А питерские болельщики последних годов культурой явно обделены.
  Слева выстроились старые особняки и доходные дома, имело место смешение стилей, барокко рядом с модерном, эклектика вперемежку с неоклассицизмом и все красивое, ведь если за старинным зданием ухаживали, оно обращалось в конфетку, пряник, розоватый ли оранжевый, голубоватый или белый... Были и современные здания, одним из них и был бизнес-центр. Если честно, я за последние годы редко появлялась в этой части города (если только на авто), потому, проехав раз мимо этого сооружения в направлении Тучкова моста, была поражена некоторой безвкусице и не столько в стиле самого здания, которое привычно для современного строительства было все из стекла и бетона, а скорее была возмущена световым оформлением, ей богу, точно белые капроновые колготки в крупную сеточку на ноге чернокожей дамы легкого поведения.
  Справа тянулся привычный синий заборчик, который начинался от Юбилейного спорткомплекса и заканчивался у Биржевого моста. Чего только на этом месте не хотели построить... И парк, и жилой дом, и целый судебный квартал, но до сих пор один из самых интересных участков в городе так и живет с неопределенной судьбой... и дышит спокойно.
  Как ни странно, этот клочок земли вызывал у меня всегда смешанные чувства, с одной стороны тут было много света, много воздуха, много места. А с другой... Вся эта красота и свобода была насмешкой, потому что горло будто стискивали жестокие руки. И не давали вдохнуть полной грудью. Не знаю почему... Вроде бы ничего совсем плохого тут не происходило, хотя кто знает...
  Когда-то это место было островом Ватным, на котором чего только не было и винное производство, и склады, и питомники, и часть порта, и даже научно-исследовательский институт прикладной химии, а теперь это всего лишь пустырь, причем говорят, затопленный. Так и не поделенный между сильными мира сего, причем планов в отношении него строилось с момента основания Петербурга. "Остров" несбывшихся надежд. Засветившийся помимо проектной документации разных веков в книге "Рожденная революцией", которая очень нравится маме.
  Мы с Сашкой неспешным шагом добрались до бизнеса -центра и тут уже пришлось достать телефон и набрать номер Ларисы.
  - Мы у входа.
  Слева от "центральных ворот" здания располагался отдельный вход.
  Дверь распахнулась и появился знакомый силуэт, который, легко преодолев пару ступенек, направился в нашу сторону.
  Ярослав.
  В легкой белой рубашке, с закатанными рукавами, в светлых брюках, он почему-то виделся мне неким сгустком энергии. Пожалуй, Лариса не зря за ним бегала. Если он умел делиться ею в семейной жизни, это особенно важно.
  - Злата, добрый день! - он подал мне руку и широко улыбнулся. - Рад, что вы здесь.
  - Здравствуйте, Ярослав!
  - Пойдемте, мы вам все покажем. Договор аренды подписан совсем недавно, мебель привезут только завтра, так что пока это бальный зал скорее, нежели офис. А это что за молодой человек?
  Я кивнула на малыша.
  - Александр, мой племянник.
  Сашка встал в важную позу и... показал маленькую колбочку с бедным пауком, который с удовольствием жил бы себе на бабушкином фикусе и совершенно не готов был преодолевать такие расстояния и смотреть на этот большой и страшный мир. Но Сашка настоял.
  - Я сам поймал и спас Злату.
  - Да ты - герой, - Ярослав улыбнулся и в уголках его глаз показались морщинки. А ведь ему уже около сорока пяти.
  Офис оказался светлым, безумно большим, тут было, где развернуться душе. Лариса в капри и футболке, совсем не походила на супер юриста и хозяйку, просто девчонка со стянутыми в хвост волосами и с глазами полными радости. Это было ее детище, и она готова была вот-вот дать ему жизнь.
  - Посмотри, как удобно! И сейфинг, и касса, и огромный кабинет под зал переговоров, и кабинеты для сотрудников, - она раскинула руки и закружилась по глянцевому белому мрамору пола. - Спасибо! - она замерла возле мужа и крепко сжала его ладонь.
  - Хорошо, красиво, мне нравится, - подтвердила я.
  - Светлая мебель?
  - Нет лучше что-то не очень темное, но, чтобы создавало контраст.
  Лариска раскинула и руки бросилась ко мне.
  - Так ты согласна?
  - Я ... - усмехнулась. - Меня только что уволили за несоответствие занимаемой должности. Вряд ли вам нужен такой юрист. Сбытовая компания хорошо мне подпортила жизнь.
  - Так, а результат-то есть? - Ярослав прислонившийся к колонне с любопытством меня рассматривал.
  - Есть и хороший.
  - Значит, ты наша! - это хотела сказать Лариса, но сказал Он.
  Глава 7
  - Смотри, вот тут! - ткнула пальцем в монитор Лариса.
  - Это из разряда "вам не нравятся наши условия, скатертью дорога", - я отхлебнула кофе и склонилась ближе к экрану компьютера.
  - Мы можем направить на эту оферту акцепт с поправками, - задумчиво заметила подруга.
  - Это будет нет акцепт, а контроферта - ты меняешь существенное условие.
  - Блин, - Лара вцепилась пальцами в волосы. - Я с ума сойду с этим клиентом.
  - Надо пояснить, что они вряд и получат, то что хотят. Если только сами пойдут на уступки.
  - Но я-то хочу, чтобы они диктовали условия, - заметила начальник.
  - Не всегда такое к сожалению, возможно. Рынок подобными им переполнен, и тут либо крутиться, либо сосать палец.
  - Я знаю, что ты права, но е мое! Как!
  А если подумать, как Ярослав...
  - Они проходят покупателями для программного обеспечения, и они покупают его со скидкой. Программы должны быть лицензионными, и твои могут предложить клиенту бесплатное предоставление подобных базовых программ, при условии заключения договора на обслуживание, больше чем на два года, и решение прочих проблем за обычную плату. Это выгодно при длительном сотрудничестве для компаний.
  Лариска вскинулась и пальцы ее проворно забегали по клавиатуре.
  С этого момента начальника можно было не беспокоить. И не отвлекать. Все остальное она продумает сама, и даже улучшит. Иногда всем нам нужен взгляд со стороны.
  Я не пожалела ни разу, что вот уже год работаю здесь. И тому было несколько причин.
  Во-первых, это было интересно, ведь если консервативные "Власовцы" брали лишь, то в чем понимал хоть кто-то, то Лара хваталась за все. И мы дружно штудировали с еще тремя сотрудниками огромное количество литературы и судебной практики, начиная от законодательства по континентальному шельфу и заканчивая медициной, в которой половину слов в предложении (тех, что не предлоги) никто не понимал, а клиент смотрел на нас, как на идиотов. Но время шло, появлялись результаты, презрение во взгляде заказчика превращалось не то что бы в уважение, но.... Я даже не думала, что в мою голову столько можно впихнуть, например, что восклицательный знак - это не только знак в конце предложения - это еще и обозначение факториала (да-да я знаю, что это проходят в школе, но я сие конечно же подзабыла)
  Во-вторых, мне очень повезло с девочками, они были фанатками своей профессии и готовы были развиваться.
  В-третьих, доход оказался ничуть не хуже, чем у "Власова".
  А в-четвертых...
  - Вот! Соорудила! - - Лариса вошла в мой кабинет и шлепнула на белую поверхность стола стопку бумаги. - Проверь еще раз и сообщи, что мы готовы встретиться и обсудить детали.
  - Без проблем, шеф, - отдала я честь.
  Лара упала в кресло, запрокинула голову и закрыла глаза.
  - Злат, слушай, мне надо сделать тебя замом.
  Я оторвалась от чтения и удивленно воззрилась на начальника. Та приоткрыла глаз.
  - Хочу ребенка. Хочу проверится и услышать вердикт. Все напрягает, что не могу контролировать. Хочу в Москву съездить, в Европу, если надо будет. Осилишь?
  Я тоже на мгновение прикрыла глаза, справившись с внутренней дрожью.
  - Для тебя это важно - езжай.
  Она улыбнулась.
  - Спасибо.
  - Но я буду звонить очень часто, - пошутила я.
  - А я буду отвечать, - рассмеялась молодая женщина. Она стала вдруг какой-то до одури светлой, яркой, как звездочка.
  Мое сердце сжалось. Даже больно стало в груди. Слава богу на столе запищал телефон.
  - Да?
  - Здравствуйте, Злата Викторовна.
  Голос был жутко знаком, а кому принадлежит - вспомнить не могла.
  - Артём Кологривов, - представился звонивший. - Рады меня слышать? - усмехнулся мужской голос. - А я к вам за помощью.
  Люди подразделяются на два вида: тех, кого хочешь видеть, и тех, кого не очень. Вот Кологривов, несмотря на то, что все в моей жизни сложилось... удачно, стоял в начале второй очереди. После чувака из налоговой, а это о многом говорит
  - Я вас слушаю, Артем Сергеевич, но не обещаю помочь.
  - А может попробуете?
  Брокколи за год не сильно изменился, разве что наглости прибавилось. Жалко, что Ларка пропагандировала гуманизм...
  - Слушаю вас.
  - Это не телефонный разговор. Может я подъеду на Богатырский?
  - Куда? - автоматически переспросила я.
  - В офис к вам, - немного грубовато просветил меня Кологривов.
  - Я там год уже как не работаю. Собственно, благодаря вам, - я сообщила это будучи абсолютно не в претензии, просто констатировала факт. - Странно, что вы не в курсе, я думала, Аннушка доложила.
  На другом конце "провода" повисло молчание, я прямо чувствовала, как шестеренки его мозга крутятся.
  - А вы в России? - очень осторожный вопрос.
  Пять баллов!
  - После вашего звонка подмывает свалить...
  Опять молчание.
  - А может... есть у вас возможность встретиться где-нибудь в центре? - осторожно поинтересовался Кологривов.
  - Конкретнее...
  - Хотя, а где вы теперь работаете?
  - Уборщицей в развлекательном центре. Приезжайте, буду рада, если помоете за меня пол.
  - Э... простите, - послышались гудки.
  И отлично, потому что звонил клиент, который внес на счет фирмы без малого полмиллиона, и мне надо было его порадовать.
  ***
  Таксист оказался весьма деликатным и пропускал всех, кого видел, но я была даже этому рада, ведь никуда не торопилась.
  - Мамуль, привет, как дела? Еду к вам. Что купить?
  Есть от моей сестры хоть какой-то толк. Сашка рос очень похожий на "наше племя". Он был упрямым, сильным, целеустремлённым, живым, радостным, умным. И я гордилась им. Пусть и приложила к его воспитанию лишь один грамм из ста.
  Да и кстати, я уже год, как жила недалеко от работы, сдавая свою квартиру. Просто сегодня была пятница, а у меня была своя семья, точнее именно своей не было, но были родные, с которыми хотелось побыть.
  Наконец-то потянулись места, куда ступает нога в основном местных. Вот слева вдали скребет уже небо строящаяся Башня Лахта Центра. Мне очень нравится ее силуэт, она словно та жизнь, к которой я прокладываю путь. Петербуржцы по большей части ее не любят, и в этом плане хорошо быть понаехавшей, особенно когда споришь с местными о необходимости большого количества подобных монстров. Нет, не в центре, а за его пределами, чтобы не создавать многокилометровые пробки. Нужно отделить историческую часть от бизнеса и производства.
  Мелькнул Богатырский, вывеску "Власовцев" обновили, но она все равно была какой-то блеклой.
  Закат был безумно ярким и розовым. Красивым. Солнце - точно живое бьющееся сердце, которое вот-вот замрет, едва закатится за горизонт.
  Жалко, что мы, часто видя закаты, так мало видим рассветы.
  - Остановите тут, пожалуйста! - попросила я таксиста.
  Тот притормозил у остановки и загрустил, но едва я протянула ему полную сумму, воспрял духом и пожелал приятного вечера.
  А я пошла пешком, идти то всего ничего, но как же хорошо.
  Телефон завозился, чем сильно снизил громкость приятной мелодии в наушниках.
  - Привет!
  - Привет, - улыбнулась его. Его голос всегда дарил мне радость, несмотря на нашу ситуацию.
  - Послезавтра прилечу, устал, как собака.
  - А может не стоит? Ты практически не спишь.
  - Не хочешь меня видеть? - усмехнулись на том конце провода.
  - Лара едет к тебе.
  Повисла тишина, я прошла целых двадцать шагов прежде, чем он заговорил.
  - Злата...
  Я глубоко вздохнула
  - Она хочет ребенка.
  Он замолчал, а вскоре послышались гудки, может сорвалось, а может...
  Когда наши отношения едва зародились, сколько мне звонило его женщин?
  "Отдай мне его"
  "Он мой"
  Я слышала это десятки раз, а на моем месте должна была быть Лариса. В нормальной семье. Но бывшие любовницы не считали препятствием жену, они считали виновной меня. Ту, ради которой он летит в Питер, ради которой не берет трубки и не отвечает на сообщения. Лара не знала, как часто ее муж наведывался в город на Неве. Но ведь она сама была тому инициатором. И если следовать ее логике, я могла бы даже рассказать ей о нашей связи с Ярославом. Но это было противно. Гадко. Мерзко и неправильно. Я позволяла себе мучиться сложными вопросами морали и нравственности до того самого момента, когда шасси самолета касалось взлетной полосы, в тот момент он становился моим.
  Так мы и жили вне будущего и прошлого. Мы кидались друг на друга, словно дикие звери, и расходились, оглядываясь. Мы изъездили все дороги в области, вы излазили все достопримечательности, но ничего не запомнили.
  Лариса знала о его связях, их " оговоренные свободные отношения" допускали это.
  Странная любовь, где на первое место ставились партнёрские отношения - они оба хотели зарабатывать деньги, они шли к этому, это был основной смысл их союза, это позволяло жить на два города, позволяло спать с другими. Лара считала это нормой. Нормой для современных людей, которые должны прежде всего самореализоваться. И потому она порой уезжала в темном большом утробно урчавшем автомобиле. Я никогда не видела лица ее поклонника.
  И это поумерило муки совести в отношении Лары.
  Ярослав подозревал, что у нее есть другие. И ему было гораздо тяжелее, чем ей, потому что он ее... любил.
  Однажды мы просидели за бутылкой целую ночь до самого рассвета. А окна моей съемной квартиры выходили прямо на "Летучий голландец", такую близкую Петропавловку, стрелку Василевского острова, на безумно широкую Неву, на золотившийся вдали купол Исаакия. Этот вид стоил тех денег, что за него просили ежемесячно. Этот вид выбрал сам Ярослав (я бы в жизни не сняла такую дорогую квартиру). Ему хотелось покоя, но он не мог жить без движения. И этот вид, где каменная статика соседствовала с людской и водной динамикой, ему нравился.
  Так вот тогда он был пьян, он опустил голову на руки, и мне кажется, что он бы заплакал, если бы умел это делать. Он вопрошал, почему же не все получается, как бы ты к этому ни стремился, чтобы ни делал. Почему Лара не хотела жить в Москве, почему заставила его вести такую жизнь, почему он согласился... Попался в ловушку.
  Все это лирика, вывод был один. Несмотря ни на что он ее любил. И ему претили такие отношения. Но он боялся потерять ее.
  А мне было жалко собственное сердце. Ведь когда Ярослав говорил со мной, касался меня, оно замирало от блаженства, нереального во всех смыслах. Да, во всех смыслах...
  Грустная цепь. Я любила его, он любил Лару, Лара любила себя.
  Трезвый Ярослав говорит мне: "Перебирайся в Москву"
  И, наверное, я бы перебралась и, наверное, он бы ушел от Лары. Но тот вечер, когда он вопрошал судьбу, я запомнила, в отличие от него. А его боль особенно, и эта боль причиняла страдания мне.
  Господи, дай мне силы все сделать правильно. И уйти...
  Нет хуже участи влюбленной любовницы. Твое положение и без того шаткое становилось еще хуже.
  Однажды я рассказала об этом маме. Та была во мне разочарована. Еще бы, откуда в роли любовницы по мнению моей мамы взяться чести, достоинству и правильности. Но она не стала читать мне нотаций, лишь сказала, что смысл меня учить был бы, будь мне восемнадцать, но сейчас уже поздно. Да и нет смысла. И что не было раньше такого, чтобы мужик общий, и женщина общая. Либо семья есть, либо это не семья, а значит и разрушать нечего. Она была бы права, если бы только он не любил Лару.
  Я же так с ума по нему сходила, что решила попытаться жить на таких условиях, но мучения были сильнее удовольствия, а мазохистской я не была.
  Если она одумается, он исчезнет мгновенно. А Лара сказала, что хочет ребенка...
  Эх, жалко вид из окна квартиры! (это я пытаюсь философски ко всему относиться)
  - Злата Викторовна! - когда я уже стояла на кассе, расплачиваясь за вкусности для своих, зазвонил телефон.
  - О, Артем Сергеевич, опять вы?
  - Вы меня бессовестно обманули, я весь извелся от чувства вины.
  Я не удержалась и расхохоталась.
  - Серьезно? У вас оно точно есть? Вы ни с чем его не перепутали? Может просто живот скрутило?
  - Отличная попытка! Так и быть, разрешаю вам поиздеваться, но лишь пару раз. Пар надо выпускать.
  Я задохнулась от подобной наглости.
  - Чего вам надо?
  - С учетом того, где вы теперь работаете, мне нужны ваша фирма и ваш мозг.
  Я едва не уронила пакет с продуктами.
  - Да я вас близко не подпущу к фирме!
  - Но договор не вы подписываете...
  - Хочу вас огорчить, вскоре это буду я.
  - Может быть не стоит столь категорично ...
  - До свидания, Кологривов!
  Брр! Господи, какой же он наглый!
  Но самым большим сюрпризом для меня стало то, что это существо в понедельник мило беседовало с Ларой, закинув ногу на ногу и попивая кофеек.
  Странно, что у меня пар из ушей не пошел.
  Как же мило! Он даже встал меня поприветствовать
  - Лариса Александровна! А можно вас на секундочку, - проговорила я сквозь зубы.
  Лара удивленно приподняла брови.
  - Ладно вам, Злата Викторовна, я уже подробно обрисовал все способы, которыми вы меня бы отправили на тот свет, и предполагаю, пытки инквизиции в темные века были более гуманными, - добродушно так улыбнулся брокколи.
  Он кстати перестал им быть, теперь у него была короткая стрижка, дорогой костюм и начищенная обувь.
  - Я знаю, что ты умеешь оставлять прошлое в прошлом, Злата. Садись! - похлопала по стулу рядом с собой начальница. - То, с чем пришел Артем Сергеевич, очень интересно. Мы еще не работали с таким.
  - Видимо, Артём Сергеевич придумал новый способ, как с помощью раскрытия тайны чужой личной жизни решать свои проблемы.
  Взгляд Ларисы Александровны стал неодобрительным.
  - Нет, необходимо запатентовать изобретение. И сделать это в кратчайшие сроки.
  - А сам? Нет? - сощурила я глаза.
  - Да мог бы, но для этого надо все бросить и заниматься только этим, а я сейчас не юрист компании, я ее директор, мне просто некогда.
  - Есть достаточное количество и здесь и в Москве фирм, которые специализируются на подобном, их работа оценена, мы этой сферы доселе не касались.
  - Потому вы возьмете меньше, - улыбнулся мужчина. - Кризис не предполагает возможность сорить деньгами и оформление через них особенно с выходом на международный уровень, что нам и требуется, стоит от полумиллиона, для фирмы, которая еще только готовится продать первую разработку, это чрезмерно дорого.
  - А почему вы считаете, Артём Сергеевич, что мы запросим меньше?
  - Потому что Лариса Александровна, очень великодушная женщина.
  Я же не похоже на дуру!
  - Ой ладно, вы сейчас во мне дырку просверлите взглядом, - улыбнулся Артем. - Нам необходимо это сделать через неприметного новичка, потому что оформление через крупные фирмы такого рода формул сплавов приводить стало к тому, что эти формулы присваивались другими лицами. Они крайне дорогие. На их продаже можно заработать огромные деньги. Я не хочу, чтобы труд моих работников был украден, а в нашей стране можно легко потерять то, что принадлежит тебе и никогда не вернуть обратно. Ведь едва поняв, где сплав можно применять, оттяпать его попытаются все, и боюсь, что государство злоумышленникам в этом поможет, потому мы должны быть готовы отстаивать это в судах, а если быстро провести формулу на международный патент, это даст дополнительные гарантии того, что наше изобретение останется при нас.
  Вот сейчас передо мной сидел человек, которого послушать было интересно.
  - Ты же понимаешь, Злата, ошибка будет стоить миллионы, - кивнула Лариса.
  - Я-то понимаю, но никогда не работала в этой сфере.
  - Знаете, Артем Сергеевич, у меня есть все ваши контакты, мы подумаем, сможем ли такое потянуть, разумеется, до конца сегодняшнего дня я дам вам ответ. Время не терпит, я понимаю.
  Кологривов встал.
  - Отлично, Лариса Александровна, Злата Викторовна, - вежливый кивок.
  Дверь за ним закрылась. Я откинулась в кресле.
  - Не хочу с ним связываться.
  - Ну тут уж прости, выбора у тебя нет. Потому что я хочу! - лукаво улыбнулась Лара.
  Ярослав из Москвы не прилетел.
  Глава 8
  Вечером того же дня Лара улетела в Москву, а я засиделась на работе, закопавшись в судебную практику по патентам, сделав для себя неутешительные выводы, что сфера эта крайне "лицемерна", причем, именно буквами закона это лицемерие и выведено. Особенно это касалось полезных моделей. Многие писали, что получать патент на них - глупое занятие в пределах страны, чуть меняешь базу и получаешь новый патент и используешь, хотя по сути это плагиат.
  На улице моросил дождь, оставляя на стекле, которое совсем недавно вымыли, разводы. Прохожих смыло с улицы водой и ночью, голова разламывалась, я захлопнула ноутбук и потерла глаза совершенно наплевав на косметику.
  Все! Отбой!
  Завтра можно прийти чуть попозже, первая встреча с клиентом будет в одиннадцать, а значит, будет шанс поспать. Людочка с утра все откроет и наварит кофе.
  Я прихватила только сумочку, даже зонт брать не стала. Дождь вроде сбавил обороты. Пошла так. Я люблю дождь, под ним дышится легче. Пошла "непрямой" дорогой, той, что длиной в полкилометра, а не "продуктивной", как называл ее Ярослав, длина которой составляла метров триста.
  Питер редко радует отсутствием ветра, особенно здесь, где река широко разлилась, но сегодня был тот уникальный день, когда листики дрожали лишь от дождевых капель. Неугомонные туристы все де попадались, машины перемигивались фарами и габаритами, посылая тайные знаки редким собратьям.
  Я удлинила свой путь еще вдвое, просто обойдя квартал по кругу. Мне так не хотелось идти в квартиру, где меня никто не ждет.
  Может зайти в кафе посидеть?
  Как же сложно быть неправильной, а правильной еще сложнее.
  Наверняка самолет Лары уже давно сел в Москве. Ярослав встретил ее, и они едут по московским пробкам, обсуждая дела и планы. И ребенка.
  Чертов Кологривов, как же я тебя ненавижу!
  Если бы не ты, я бы до сих пор работала у "Власова", я бы не знала о Ярославе ничего, кроме того, что у него красивый голос.
  Хорошо, что дождь на улице, а я без зонта, если не сдержусь, слез не видно будет.
  Если бы ты был рядом, папа, я бы не совершала ошибок. Мы бы, наверное, купили дачу где-нибудь под Приозерском, ты бы ловил рыбу и собирал грибы, а я бы с внуками к тебе приезжала. Я бы уже замужем была, наверное. И Олька никогда бы...
  Во дворе дома, где находилась съемная квартира, среди припаркованных машин стояла одна с открытыми окнами. Из динамиков лилась знакомая музыка. Я замедлила шаг.
  "... пока все ждут прихода Истины..."
  На меня вдруг накатило желание быть жестокой, правой и жестокой. Как со мной жизнь.
  Мне было абсолютно начхать, какая у нас разница во времени.
  - Златка, - пробормотал заспанный голос сестры. - Что случилось?
  - Да ничего, кроме того, что у тебя ребенок есть. И он о тебе спрашивает постоянно. У тебя совесть где?
  - Чего ты орешь, я же работаю, а не просто так тут сижу, - разозлилась сестра.
  - Да ты что? И много наработала? Тебе мать со своей пенсии деньги высылает. Ребенок - это твоя ответственность.
  - Не читай мне нотаций! - взвилась Ольга.
  - Короче, кончай страдать ... - я проглотила пару крепких словцов, - возвращайся, найдем тебе нормальную работу, закончишь вышку.
  - Я не поеду!
  - Прекрасно, тогда можешь забыть, что у тебя в России кто-то есть. Все свои проблемы ты теперь решаешь сама.
  - Да иди ты...
  Куда я была послана, дослушивать не стала. Дождь намочил пиджак, и туфли неприятно хлюпали потому в парадной, благо очень чистой, я сняла их и побежала по лестнице босиком.
  Завтра Олька позвонит маме и будет жаловаться. До этого момента надо провести разъяснительную беседу, пусть мама подключается, иначе потеряет свою любимую доченьку.
  Замок дал повернуть ключ только один раз, дверь открылась, в отделанной в белой гамме прихожей горел свет. Коричневые мужские ботинки, точно бегуны на финише, раскинули шнурки-руки и отдыхали.
  Я весьма бесцеремонно швырнула свои туфли в угол.
  Это еще не конец дня, самый ад сейчас начнется.
  - Ярослав! - позвала я.
  Он показался из кухни и очень быстро оказался рядом, заключив меня в объятия.
  - Ты чего так долго?
  И все...
  Его голос унес все здравые мысли, точно ветер с гор (как обычно, впрочем).
  Я прижалась к нему, спрятав лицо на его груди, выкинула из головы все планы и обещания.
  Еще разочек. Еще один последний разочек. И я буду жестокой. Обещаю.
  ***
  Утром я проснулась первая. Ярослав спал на боку, сложив руки на груди, лицо его было расслабленным и спокойным, длинная прядка упала на лоб, у него были густые волосы, они пахли ментолом. В них кое-где поблескивали нити серебра.
  Я лежала и смотрела на него, на серое небо. За окном уже активно гудели автомобили, город, который и так не спит, а лишь дремлет, скидывал ночную тишину и погружался в водоворот жизни, и кажется, сама Нева ускорялась вместе с ним, гоня волны к заливу.
  Может, не все так плохо...
  Телефон мягко загудел.
  "Все хотела сказать, а то вскоре тебе этим заниматься придется. Я тут одну весьма состоятельную даму окучивала, да ты видела, у нее машина приметная за мной приезжала пару раз. Это Максимова. И она наша! Представляешь, нам, мелким сошкам проверку устроила. Ух и стерва."
  Максимова - супруга местного "все имеющего", но она и сама не промах, можно сказать своеобразная жена Лужкова. Под ее контролем огромное количество недвижимости, иски там несложные, но их много.
  Мне показалось, что мир пошел рябью.
  Телефон опять завибрировал.
  "Много чего нашла по патентам, накидаю ссылки на почту. Устала как черт, всю ночь читала. Ярик улетел по работе к вам, чуть-чуть разминулись с ним. А я чего-то соскучилась."
  Я закрыла глаза.
  "...Ведь хотел, чтобы она рядом была. Чтобы переехала в Москву. Я бы все сделал. Но она все усложнила, до невозможности усложнила. Карьера! Самореализация! То ли мстила, то ли проверяла, на кой-черт было тащить меня под венец..."
  Сколько же ты себе нафантазировала, Злата, чтобы в этой постели лежать, и чтобы совесть тебя не мучила. Сколько отговорок и лжи. А тварь ты и есть.
  Лара, она же тоже... Его...
  - Что случилось? - послышался сонный, но встревоженный голос Ярослава.
  Я резко обернулась к нему, встретилась с любимыми синими глазами, отпрянула, он едва успел схватить за локоть, не дав упасть с кровати.
  - Злата! - уже грубо одернул меня мужчина, пытаясь вывести из состояния паники, в которое я удивительным образом свалилась, осознав, что творила.
  - Мне ... мне домой надо... у меня ... там... случилось.
  Я всё-таки выпуталась из тонкой простыни и вскочила, Ярослав последовал за мной на кухню. Пальцы мои дрожали, когда я, налив себе стакан воды, залпом его осушила.
  - Да что случилось-то?
  - Все ... все нормально... Я сама справлюсь... Это с ... с сестрой... - соврала я.
  - Тебе помощь нужна? - он сделал шаг в мою сторону.
  Господи, только не прикасайся ко мне! Не трогай меня! Иначе я помру прямо здесь. Обращусь призраком. Еще одним, их тут много, таких вот, которые лгали всем и себе в первую очередь.
  Господи, да что же со мной такое было?!
  А что далеко ходить, мама же сказала, что я влюбилась. Вот и весь ответ.
  Но разве это умаляет мои грехи...
  Отец очень любил Евтушенко, томик его стихов был в закладочках из старых газет, переплетённых нитей. Я даже не помню, какого он был года. Среди страниц прятался клочок бумаги,на котором было написано еще одно стихотворение. Это была точно его маленькая тайна, о которой мама наверняка знала, но никогда не говорила, я по крайней мере не слышала. Да и разве детям об этом говорят!
  Я не помнила всего стихотворения, но то, что такие вещи более цены, нежели печатное издание понимала, может потому и запомнила. А сейчас строкивсплыли в памяти, раня еще сильнее.
  Не исчезай... Забудь про третью тень.
  В любви есть только двое. Третьих нету.
  Чисты мы будем оба в Судный день,
  когда нас трубы призовут к ответу.
  Не исчезай... Мы искупили грех.
  Мы оба неподсудны, невозбранны.
  Достойны мы с тобой прощенья тех,
  кому невольно причинили раны.
  Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
  На ней написан я - я в это верю.
  Тем и страшна последняя любовь,
  что это не любовь, а страх потери.
  Глава 9
  Я сбежала из квартиры очень быстро под подозрительным взглядом Ярослава. Туфли не высохли за ночь, и я шла, морщась от того, что в них будто хлюпало.
  Хорошо на работе была сменка - кроссовки не офисный стиль, но мне было абсолютно все равно. Мне вообще было все равно. Я не могла думать, не могла дышать нормально. Лара писала, с вопросом что и как? А что мне ей было ответить, что я мало того, что спала с ее мужем, так еще и ее бизнес гроблю.
  - Злат, ты в порядке? - Людмила, заглянувшая в мой кабинет, удивленно взирала на меня с порога. - Я тут уже пять минут стою, а ты в ступоре пребываешь.
  - Да, я ... Все хорошо.
  - Ну смотри, а то я могу Столова сама отпустить, если болеешь, так лучше дома день отлежись.
  - А что так можно? - удивленно вскинула я голову.
  - А ты что на больничном не была ни разу? Шеф вроде не запрещал, - усмехнулась Люда. Но как-то улыбка ее быстренько померкла.
  Нет... Ни разу...Не была... Только, когда мама...
  - Если босс решила взяться за патентное право, то его можно и дома позвучать. Езжай, а то мне на тебя смотреть страшно. Может у тебя Эбола какая-нибудь...
  Когда я прикатила средь бела дня домой, мама поначалу испугалась, а потом ... она была умной женщиной, налила мне огромную чашку сладкого чая, положила шарлотку на синее блюдечко, а сама ушла с Сашкой гулять. А я сидела и ревела, глотала слезы вместе с воздушным тестом и пропеченными яблоками с корицей.
  Жаль, что нельзя заесть и выплакать воспоминания.
  Я никогда с тех пор, как мы с Сашкой приехали смотреть офис, не видела супругов Алдониных вместе. Исчезала она - появлялся он.
  Первый раз мы переспали с Ярославом через месяц после того, как был подписан трудовой договор с Ларой. И я даже не задумывалась, как легко все вышло.
  Лара улетела в Москву, а он прилетел, потому что у него тут была какая-то важная встреча.
  Мы: я, Людмила и Маруся (еще один наш сотрудник на тот момент) радовались тому, что закрыли два дела и получили гонорары пусть и небольшие, но это было первым кирпичиком. Мы сидели в баре недалеко от работы и наслаждались видом из окна, вкусной едой и хорошей выпивкой. А муж хозяйки приехал нас поздравить с почином, так сказать. И как-то незаметно остался с нами, его пиджак занял место на спинке стула, а этот самый стул место рядом со мной.
  - Вы знаете, я сколько раз в Питер прилетал, что и не счесть, но кроме Пулково нормально ничего так и не увидел, - посетовал Ярослав.
  - Да ну бросьте, не уж то даже до Медного Всадника не дошли? - чуть подвыпившая Люда была очень громкой.
  - А почему до Всадника? - удивленно переспросила Маша. - Это что топ рейтинга достопримечательностей?
  - А разве нет?
  - Конечно нет, - фыркнула молодая женщина. - Самая крутая штука - это Петропавловская крепость.
  - Да ну! - замахала руками оппонентка. - Так, Злата, твой вариант!
  - Э, ну... - чего бы такое мне запомнилось. - Ночные реки и каналы. С мостами!
  - А что можно без мостов? - удивленно воззрились на меня женщины.
  - А что, отличная идея, - вдруг выдал Ярослав. - Дамы, как насчет ночной прогулки?
  - Шутить изволите?! - замотала головой Людмила. - Меня в метро укачивает. Да и чувствую, последний бокал вина был лишним.
  - Поддерживаю, подруга! Вон пускай инициатор и отрабатывает.
  - Да легко! - щелкнула я пальцами. - Завтра же на работу не надо, а вы просто слабачки.
  В тот вечер конечно же ничего не получилось, кроме как загрузиться в такси и разъехаться по домам, а вот вечером следующего дня, когда я проспалась, пришлось отрабатывать. Девки бессовестно отмазались.
  В десять вечера от причала напротив Зимнего Дворца отошел красивый катер.
  - Побудете моим гидом? - улыбнулся Ярослав.
  - Мои знания сводятся только к определению сторон света, - рассмеялась я. - Вот там север, например, - ткнула пальцем в сторону.
  Серьезное лицо Ярослав смог изображать секунд десять, после чего рассмеялся.
  - Там запад.
  - Да ладно, - загрустила я.
  - Добрый вечер дамы и господа, - на палубе появился молодой человек.
  Черные брюки, черная жилетка, белая рубашка, шарфик, немного развязные манеры, но в той дозе, которая не считается пошлостью.
  И он оказался знатоком своего дела. Столько всего интересного, и я не слышала про город, в котором прожила без малого двадцать с лишним лет. Как говорил Ярослав, гид умел продавать продукт, в данном случае знания, искусно вплетенные в то, что скорее можно назвать беседой, а не скучной лекцией. Он задавал вопросы, интересовался выводами.
  В конце двухчасовой экскурсии мы дружно аплодировали Арнольду.
  - Спасибо! - искренне поблагодарила я, когда гид скрылся в рубке.
  - М? - Ярослав оторвался от чашки горячего чая, который только что принесли.
  - За вечер. Я действительно забываю, в каком городе живу. А вы напомнили. Поражаешься тому, что больше порой знаешь о Западной Европе, нежели о собственном городе.
  Интересно, а почему Лара не устроила мужу экскурсии?
  - Да, здесь красиво, если ты творец искусства, если ты предприниматель, Москва предпочтительнее.
  - То есть все, кто живут тут, бизнес не делают?
  - Делают, но чуть отстают, - Ярослав опустил чашечку на блюдце. - Я люблю Москву, я родился там и вырос. Потому, будто отстаивать ее верховенство. Но более я перед ней преклоняюсь, за те возможности, что она дает.
  Он пересел ко мне, сидевшей на широком диване вдоль кормы.
  - Я конечно не коренная петербурженка, но к столице у меня схожее отношение, она требует быть сильнее, чем хочется.
  Налетевший ветерок закружил волосы и сдвинул заколку, пока я спасала пучок волос на затылке, готовый вот-вот развалиться, одеяло съехало с колен. Ярослав нагнулся и аккуратно укрыл меня. Его лицо тогда оказалось неимоверно близко. Он пах терпким мужским парфюмом.
  Нет, он ничего не сделал, и я ничего не сделала, но меня будто шокером приложило. И если бы над нами вдруг сверкнула молния и загрохотал гром, я бы не удивилась.
  Утром он улетел.
  А в обед пришла смс.
  "С вас что-нибудь интересное"
  "Интересное" это, интересно, что? И с каких пор я стала турагентом мужа начальницы?
  Да, все оказалось еще более интересным, потому что он прилетел тем же вечером обратно в Питер и приехал в офис на арендованной машине.
  - Хочу посмотреть побережье и прибрежные города в северном направлении. Может быть подыщу что-то интересное для инвестиций.
  Арендованная машина бодренько катила по Приморскому шоссе, миновав строящеюся Башню и развязки КАДа.
  - Ольгино, Лисий нос, дорогая земля. Не бедная публика. Если честно странно, что не отдали до сих пор под элитные комплексы. Низкоэтажные. Покупали бы, полагаю. Но тут частная земля, ее больше. И, видимо, те самые не бедные могут возмутиться.
  Мимо нас во встречном направлении промчался белый "гелик" со следовавшим за ним попятам Додж Ремом.
  - Вот пример. Хотя в Москве у вас этого добра лопатой греби.
  Я рассказала, все что знала о береговой линии Курортного района. И когда мы въехали в Репино, было уже темно, но Ярослав вел машину уверенно, будто ездил тут и не раз.
  - Так, вроде здесь, если я правильно запомнил, - задумчиво склонил голову к плечу мужчина.
  Я же удивленно взирала на вывеску.
  - Это клубный отель.
  - Значит, я не ошибся.
  Вскоре мы оказались на обширной территории за забором. Перед корпусами отеля, сделанными в виде своеобразных шале, большую территорию занимала парковка, залитая теплым светом фонарей.
  - Вы хотите вложиться в это? - удивленно изрекла я.
  - Нет, тут я хочу выспаться. И поесть. Тут, по слухам, хорошая кухня.
  - Ответить не смогу, не бывала.
  Он вышел из машины, а я вот что-то не понимала, что делать теперь, дверь открылась и мне подали руку.
  - Мадам...
  Блин, это же такси заказывать отсюда придется.
  Видимо, сложная мыслительная работа отразилась на моем лице.
  - Не переживайте, я снял два номера.
  - Пожалуй, такие траты излишне. Тут ехать недалеко.
  - Экскурсии тоже товар - надо оплачивать работу гида, - улыбнулся Ярослав и направился в сторону входа в отель.
  Машина как-то чересчур бодро пискнула и замигала огоньком сигнализации. Точно мне простите по попе шлепнули, чтоб пошевеливалась.
  Отель и правда был хороший, внутри отделка была выполнена также в стиле шале. Умелая подсветка. Человек, делавший внутреннее убранство, с умом подошел к делу.
  - Добрый вечер, - улыбнулась девушка за стойкой.
  - Самый добрый, - поприветствовал Ярослав. - Алдонин, моя фамилия, заказывал у вас номера.
  - Одну минуточку, - администратор заглянула в компьютер, и вскоре перед нами лежали две пластиковые карты- ключа.
  - Приносим извинения за возможные неудобства, но в связи с тем, что заказ был сделан совсем недавно, номеров в одном корпусе не осталось. Надеемся, это не нарушит ваши планы на отдых.
  Я бы тут влезла со своими пятью копейками , что это даже отлично, но Ярослав, оказался быстрее.
  - Единственное, что может нам испортить отдых, это если ваш ресторан окажется хуже, чем о нем говорят.
  Девушка расплылась в улыбке.
  - У нас прекрасный повар.
  Ярослав протянул мне одну из карточек.
  - Я быстренько приму душ. Давайте здесь встретимся минут...
  - Через пол часика, - перебила я мужчину.
  А что, десять вечера самое время есть... И я тоже в душ хочу.
  - Отлично.
  Оказалось, что номера были одинаковые, но один находился здесь, а второй корпусе метрах в ста от основного здания. На улице стал накрапывать дождик, и Ярослав по-джентельменски забрал ключ от другого корпуса себе.
  Когда он пришел с каплями дождя на волосах, неся пиджак в руке, я уже сидела в ресторане. Ехать хотелось зверски, настолько, что неприятно сводило желудок.
  Ресторан был полупустым. Лето - время отдыха семейных пар с детьми, а тут уж некогда наслаждаться принятием пищи. Как говорит моя подруга Ирка, у которой, на минуточку, трое детей, тут самой бы успеть поесть.
  - Что тут есть вкусненького? - улыбнулся Ярослав, усаживаясь напротив.
  - Есть интересные варианты, главное, чтобы вы не были вегетарианцем.
  - Чур меня, - насмешливо скривился мужчина. - Хотя...
  Нет!
  Не хочу вспоминать!
  Да и телефон вот-вот разорвется.
  - Да!
  - Ох, Злата Викторовна, вы таким голосом приветствуете всех или только мне так везет? Аж мурашки по коже!
  - Артем Сергеевич, добрый день. Ваш вопрос в стадии разработки.
  - Я понял, мне Лариса Александровна отзвонилась. Я по другому поводу звоню, - голос у Кологривова стал серьезным. - У нас как-то не завязались нормальные отношения с самого начала, тут полностью моя вина, признаю. Но надеюсь на долговременное и плодотворное сотрудничество с вами. Приглашаю вас где-нибудь посидеть и прийти... хмм... к мирному соглашению.
  - Я и так к нему пришла, раз у меня весь рабочий стол забит книгами по патентному праву.
  - Злата... Викторовна, давайте уже не будем, как дети.
  Ах, это я еще и ребенок!
  - А давайте! Хоть сегодня.
  - Отлично, я могу за ...
  - Куда приехать?
  - Э, выбор за вами, - он был явно разочарован, наверняка еще хотел поприпираться.
  - Скину вам адрес.
  А что далеко ходить, внизу есть хороший маленький ресторанчик.
  В восемь господин Кологривов уже ожидал меня внизу.
  - Прекрасно выглядите! - осклабился он.
  - Да бросьте, вы прямо никогда не болели! - соврала я. Нос и глаза до сих пор были красными.
  - И вы решили мне отомстить и заразить! - он открыл передо мной дверь ресторанчика.
  - Есть такое хорошее выражение - зараза к заразе не липнет.
  - Я смотрю, вы настроились на перемирие, - ехидно заметил Артем Сергеевич.
  - Во всем оружии просто.
  Мы уселись за стол и принялись молча изучать меню.
  - А давайте проще поступим, - вдруг захлопнул толстой книжкой по столу Кологривов. - Будьте добры! - махнул он рукой. - Водки, пожалуйста. Лосось, овощную нарезку и грибы.
  Я удивленно похлопала глазами. Артем бросил на меня насмешливый взгляд.
  - Еще скажите, что не пьете, видел я, как вы у "Власова" с девушками выпивали.
  - Тогда был повод.
  - А мир - это всегда повод, - его зеленящие, как молодая трава, глаза весело поблескивали. - Кстати, - будто невзначай бросил Кологривов, - а Лариса Александровна свободна?
  Я едва не подавилась заказанным ранее соком.
  - Да, к сожалению, замужем.
  - Действительно печально, - погрустнел Артем Сергеевич.
  И тут меня переклинило.
  - А что, разве для вас это препятствие? - закатила я глаза.
  - Конечно, это безнравственно, - вполне себе серьёзно сообщил мне Кологривов.
  - Вы издеваетесь что ли? - взвилась я. - Вы вытащили на общее обозрение ради фирмы частную жизнь соучредителя вашего отца. О какой нравственности вы можете говорить?
  - Э... вы тут не правы. Я на такое пошел исключительно с согласия самого соучредителя.
  - То есть вы святой? - скривилась я.
  - Нет, иконечно. Но в разорении чужих гнезд смысла не видел.
  - А если это гнездо, простите, на сопле держится?
  - Но держится же, вот как развалится, тогда и можно.
  Водка оказалась приятно прохладной. И совсем не такой горькой, как слезы, что я лила весь день. Одно ясно, Артема Сергеевича я до сего момента не знала, это позволяло думать о нем исключительно плохо. И обвинять его в собственных ошибках было гораздо проще.
  - Вас подвезти? - спросил мой собутыльник, едва мы вышли из ресторана.
  На улице уже царствовала ночь.
  - Я в этом доме живу.
  - Дом длинный, - выдал глубокомысленную фразу Кологривов, оглядывая здание.
  Мы, конечно, рук друг другу не пожимали на прощание, но и ненависти к нему я не испытывала больше.
  - Спокойной ночи, Артем Сергеевич.
  - И вам, Злата Викторовна.
  Когда его такси растворилось вдали, я тоже вызвала машину и поехала на Мытнинскую набережную. Хорошо, маму предупредила заранее, что не буду их с Сашкой беспокоить.
  - А вы можете поехать по дамбе? - спросила я у водителя.
  Тот удивленно обернулся.
  - Так до Мытнинской-то километр остался.
  - Я знаю, просто не хочу домой.
  Он окинул меня насмешливым взглядом.
  - Девушка, любой каприз за ваши деньги. В Кронштадт заезжать?
  - Нет, просто покатайте меня.
  Телефон, звук на котором я предусмотрительно отключила перед встречей с Кологривовым, был завален сообщениями, в том числе и от Ярослава. Он беспокоился, спршивал, что у меня случилось, нужна ли помощь...
  Мы в это время ехали уже по дамбе, тонущее в ночи море с поблескивающими огоньками на далеких берегах, ровная прямая дорога, стройные ряды мачт освещения. Все это было, а меня будто не было...
  А никто и не говорил, что правильные решения должны легко даваться.
  - Злата! - послышался в трубке любимый голос. - Как ты?
  - Все хорошо! - заверила я. - Ярослав, я сейчас еду на квартиру. Заберу вещи.
  Повисло молчание. Ярослав глупым не был.
  - Прилечу завтра.
  - Не надо! - попросила я - Это рано или поздно должно было закончиться, пусть это закончится так.
  - А обо мне ты подумала? - яростно прошипел мужчина.
  Да я только о тебе и думаю!
  - Да, потому и решилась на это, - честно призналась я. - Ты любишь Лару, Лара хочет ребенка. Все остальное значения не имеет.
  Все остальное тлен. Мое сердце - тлен.
  Глава 10
  - Да вы просто молодец, Злата!
  Кологривов взирал с благоговением на стопку бумаг на столе перед собой.
  - Это еще даже не начало, Артем! Вы уверены, что эта формула стоит таких денег?
  - Абсолютно!
  - Как скажите. Это пакет документов для учреждения юридического лица в Чехии. По срокам, я полагаю, вы и так знаете, что получение патента за рубежом не одного года дело. Но главное - подать заявку с формулой.
  - Как ни печально, знаю. Кстати, как Лариса Александровна поживает? Давно ее не видно.
  - Отлично поживает, - я собрала бумаги, которые директор "Норд-Ала" только что подписал, и сложила их в стопку, добавив ей высоты. - И очень нескоро появится. Так что вы будете иметь дело со мной, - кровожадно заметила я.
  - Вы ее убили? - округлил глаза Кологривов.
  - Беременна она.
  - Эх, а какая приятная была девушка!
  Я промолчала, но по моему виду и так было понятно, что я о нем думаю.
  - Шутка это. Надо вас опять в ресторан вести. Задабривать.
  - Только без водки.
  - Ну, а я-то уж решил, что нашел настоящую боевую подругу.
  - Вот знаете, Артем Сергеевич, вы иногда такой милый, а потом рот открываете.
  - Ой, какая вы некультурная, Злата!
  Два месяца прошло с того момента, как я сказала Ярославу, что наши отношения пора заканчивать. И я ему была очень благодарна за то, что он не звонил и не прилетал. До заживания этой раны было еще очень далеко (там корочкой едва покрылось, я бы сказала!), да и хорошо с ней. Работалось по крайней мере отлично. Особенно, с учетом того, что через три дня после разговора с Ярославом от Лары пришел пакет документов, где она назначала меня, на минуточку, директором. А уж такого доверия я просто не могла предать.
  Потому на работе и поселилась. И получилось же! Единственное, попросила у начальника несколько дней отпуска, чтобы слетать в Гонконг в начале октября с Сашкой и мамой. Ввалить Ольке и за химок притащить ее обратно в Россию! Она профукала все сроки виз, и ей грозила депортация (а то и тюрьма). А уж я по доброте душевной помогу полиции КНР и округу Гонконг в обнаружении злоумышленницы.
  Сегодня в ночь мы вылетали, и мне надо было сдать Артему хоть часть работы. Открытием фирмы в Чехии и дальнейшим продвижением идеи с патентом буду заниматься определенно уже не я. Мы решили уйти из-под закона своей страны. Точнее не мы, а клиенты.
  Я наводила последний лоск, давала ценные указания и периодически позванивала маме, которая в панике металась по квартире, не зная, что взять в дорогу. Это же не в Эстонию съездить, это же Китай! Конец света...
  - Зарплату мне не забудь, Златка! - восклицала Маруся, семеня за мной по офису.
  - Господи боже, я лечу на четыре дня, ты с голоду не помрешь!
  - А вот банк помрет, он же платеж по ипотеке хочет! - она сложила руки и изобразила а -ля монстра из театра теней, с длинными зубами и ненасытной утробой.
  - Жуть какая, - передернуло меня.
  - Вот-вот! - закивала головой Маша.
  - Позвони завтра Татьяне Семеновне, пусть проведет зарплату.
  - Люблю тебя! - радостно потерла руки юрист. - Хорошего тебе перелета и китайца хорошего, в смысле соседа по креслу. Я один раз летела, так он так храпел.
  - А ты уверена, что это был китаец?
  - Ну... да... Я же в Пекин летела, - неуверенно так сказала Маруся. - Короче хорошего отдыха, - и быстренько ретировалась в свой кабинет.
  Встречались мы с мамой и Сашком уже в Пулково. Бабушка тихо паниковала, ибо терпеть не могла летать, а у Сашки, несмотря на поздний час, сна было ни в одном глазу. В итоге я ловила по аэропорту одного, а потом искала вторую.
  А нам еще пересадку в Москве делать!
  Как прошел перелет до столицы нашей огромной родины я и не заметила, потому что Сашка летел первый раз и очень волновался. В Шереметьево мы практически сразу прошли досмотр и вновь оказались в самолете.
  Девять часов в пути. Одно хорошо, Сашок отрубился, и бабушка последовала его примеру. А я, сидевшая между ними, смотрела в иллюминатор на то, как самолет, махнув переливающейся огнями ночной Москве крылом, и устремился на восток, нырнув в облака.
  "...- Так вот о рыбе. Между прочим есть вегетарианцы, которые ее употребляют, ибо считают, что рыба боли не чувствует, а потому и не испытывает ничего в случае смерти, - сообщил Ярослав, захлопнув меню.
  - Странная политика, не находите? - заметила я. - Значит яйцо - еще не сформировавшийся до конца зародыш - это нет, а целая живая щука - это да
  - Потому и мнение о подобных вегетарианцах весьма спорное.
  Ярослав заказал вино. Оно было мягким, ароматным, но оценивать его стоило не на голодный желудок.
  - Так что вы понимали под инвестициями? Мне нужно понимать, какая область вам интересна, - поинтересовалась я, отставляя бокал подальше до момента, пока хоть немного поем.
  - В идеале строящиеся нежилые помещения, на которые будет иметь спрос на аренду.
  - А может вам стоит воспользоваться услугами хорошего агентства недвижимости?
  - Я, разумеется, это сделаю, но мне хочется послушать местного жителя, потому что питерские риелторы могут попытаться втюхать все, что плохо стоит, человеку, не знающему ваш рынок.
  - Прозреваю, что они не на того нападут.
  Ярослав улыбнулся.
  - Да, я люблю разобраться сам, прежде чем что-то подписывать.
  - Вы знаете, петербуржцы очень любят свой город. И если чего-то плохого не хотят о нем говорить, это исключительно в попытках отстоять его честь и достоинство. Я вот, например, очень люблю Зеленогорск, тут хорошо дышится, море, но недвижимость здесь не купила бы, если бы мне приходилось ездить на работу в город постоянно. Вроде скоростной диаметр совсем рядом, и все же. И не я одна так думаю. Пока Питер не придет сюда сам, это место так и будет особо почитаемым среди тех, кто любит отдельный дом и землю, ну и отдыхающих.
  - А вы бы хотели иметь свой дом?
  Я призадумалась.
  - Сказала бы да, но при наличии мужчины, который бы смог тянуть все это добро, и я имею ввиду не столько в плане средств, сколько в плане умения и рук. Ну и желательно иметь возможность приезжать на работу не раньше одиннадцати, - рассмеялась я.
  - То есть вы не феминистка? - хитро сощурился Ярослав.
  - Я?! Боже упаси. Особенно с учетом того, что сейчас вкладывают в это понятие.
  - Но вам нравится работать и достигать определенных результатов.
  - А как это связано с феминизмом? Я не страдаю манией убивать за должность, не использую запрещенные методы для достижения цели, не стремлюсь что-либо кому-то доказывать и работать от зари до зари, кроме случаев, если мне это необходимо в силу финансовых причин или чрезмерной ответственности. Достойная оплата за отлично проделанную работу это нормальные трудовые отношения, я имею права на нее рассчитывать. Да и иногда мне проще доказать результатом своего труда, что я круче. Я против дискриминации в работе по половому признаку, но, если честно, я с ней не сталкивалась.
  Рыба оказалась выше всяких похвал. Темы разговора сменяли одна другую и, кажется, в ход пошла вторая бутылка вина.
  - На мой взгляд именно феминистки стали источником гостевых браков и свободных отношений в семье, - весьма категорично заметил Ярослав.
  - Спорить не буду, - заметила я, пытаясь поймать помидорку на зубец вилки. - Но по логике, наверное, да. Хотя я слышала, что это хиппи потрудились, но, если рассуждать, хиппи появились после того, как появилось официально движение феминисток, так что это, наверное, как общее и частное, ведь женщины - сторона подобных отношений, а если бы у женщины не было прав, о каких свободных отношениях тогда речь.
  - А вы бы согласились на подобные отношения?
  - Нет, я не вижу в них смысла. Я с трудом представляю себе ситуацию, что муж с моего согласия спит с другими. Это как-то не по-семейному.
  Ярослав задумчиво отхлебнул вина из бокала.
  - Вы же знаете, что Лариса - ярая сторонница таких отношений.
  Я чуть не подавилась.
  Ларка же матерая собственница. Она глотку за свой бизнес перегрызет, и за мужа, которого добивалась столько времени, тоже.
  - Э...
  - Это не секрет, - посмотрел на меня в упор Ярослав. - Она считает, что это будущее нормальных отношений между мужчиной и женщиной.
  Ну если таков договор, и стороны с ним согласны...
  Какое вино вкусное!
  - А вы видите в них смысл? - осторожно спросила я.
  Ярослав промолчал. Мне почему-то показалось, что ему больно отвечать на этот вопрос, и чтобы избежать щекотливой ситуации, я сменила тему.
  - Кстати, если действительно хотите посмотреть строящиеся объекты, лучше брать периферию не в Курортном районе, ну или вкладывать средства в элитное строительство в центре.
  - Я подумаю, - кивнул Ярослав.
  - Спасибо вам за приятный ужин, - я положила салфетку на стол. - Но время уже позднее, а с учетом насыщенной рабочей недели я могу уснуть прямо здесь. Ярослав, можно вас попросить до машины дойти, если вам не сложно, я забыла там кардиган. А по утрам тут прохладно.
  - Да, конечно.
  Пока он расплачивался за наш ужин, чем нарушил бы заповеди всех вместе взятых феминисток, я вышла на крыльцо. Дождь прошел и царила прохлада, да такая, что, будучи в тонкой блузке я передернула плечами.
  Вскоре появился Ярослав, машина от брелока в его руке щелкнула замками
  Кардиган лежал на полу за водительским креслом, мужчина водил резковато, вот и катался мой бедненький по скользкому кожаному сиденью. Благополучно достав одежку, я вылезла из машины и наткнулась на Ярослава. И застыла, как кролик перед удавом.
  Он нежным движением завел выпавший из хвоста локон за мое ухо и, наклонившись, коснулся моих губ своими губами.
  - Злата..."
  Да, именно тогда он мне и доказал, насколько я феминистка и эгоистка, на сколько я за чужие свободные отношения, когда очень хочется. Насколько я лжива и лицемерна.
  Я не знаю, почему пошла на это в тот первый раз. Может быть потому, что влюбилась в него с первого взгляда. В его голос, улыбку, ум. Я была им околдована. Его прикосновения будоражили также, как школе первый поцелуй, как первая неумелая попытка одноклассника взять меня за руку. Я знаю, что сделала ошибку, что не имела права, но люди созданы, чтобы совершать ошибки и учиться на них. Самое главное - учиться.
  Да, позже я узнала от самой Лары, что она относится к сторонницам полигамии, узнала, что Ярослав принял это ее решение несколько лет назад, но бесится от этого. Однако, не уходит. А, как правильно сказала мне мама, хотел бы - давно бы ушел.
  Жалко, что он снял два номера, один так и простоял в ту ночь пустым. А если бы я нашла в себе силы противостоять его магии, то сейчас...
  А что было бы сейчас?
  ***
  Рассказывать, как я устала от этой поездки не стоит.
  Вместо того, чтобы рассматривать красоты Гонконга, я придумала тридцать три способа, как прибить сестру.
  Олька снимала крохотную, как туалет в моей хрущевке, студию где-то на окраинах огромного мегаполиса. Она походила на фотографии тех, кто прошел в Освенцим, настолько она похудела. Она действительно работала. Но из-за того, что срок визы истек, и она находилась в стране нелегально, хозяин клуба урезал ей зарплату вдвое. И почти вся она уходила на оплату жилья.
  Ни нормального медицинского обслуживания, ни еды, ничего.
  А все потому, что моя недалекая сестра влюбилась в китайца.
  Папа бы "гордился" двумя дурами в одном семействе.
  Этот ... хмырь кормил сестрёнку обещаниями, что женится, а это для нее ПМЖ, а сам тянул деньги. А в итоге послал ее на четыре стороны.
  Мое первое утро в Гонконге началось со звонка в консульство, потом снятие всей наличности практически, что у меня была, и поход в полицейский участок, где, как оказалось, за просрочку в восемь месяцев грозит тюрьма и депортация (как и предполагалось). Я была крайне милой, а Олька изображала крайне больную, практически прокаженную, прижимая к себе ревущего Сашку (господи, даже ребенка в это втравили) в общем я лишилась приличной суммы денег - мы отделались гигантским, с небоскреб, штрафом, но получили документы на немедленную депортацию.
  В общем, эти трое сидели тихо в углу комнатушки Ольки и с опаской взирали на меня. От расправы с сестрой меня удерживал только Сашулька, который от матери не отходил. В аэропорт мама и Ольга уехали заранее, а мы с Сашком все-таки посмотрели на панд.
  Олька улетела рейсом через Иркутск, а мы полетели через Москву, ранее заказанными билетами. Мама всю дорогу ревела. Сашка спал. А я мечтала кого-нибудь придушить. Желательно себя.
  Олька ждала нас уже дома.
  - Можешь прибить, если очень хочешь! - села сестра рядом со мной на диван после ужина, бабушка тем временем пошла укладывать Сашку. Олька держалась от сына подальше, боялась его чем-нибудь заразить.
  - У нас не Китай, смертной казни нет, - буркнула я.
  - Что я теперь буду делать? - тихо спросила Олька.
  Кажется, у кого-то начинался отходняк. Поздравляю!
  - Как я содержать буду себя и Сашку? Без образования. Полы мыть?!
  - Ну, Сашку ты и раньше не шибко-то содержала! Еще один рот мы переживем. Пока ты в себя придешь. А насчет работы - мозг включи, ты, я так поняла, китайский знаешь, это сейчас выгодно.
  - Ну... - всхлипнула сестра, размазывая слезы по лицу.
  - Без "ну". Проверься сходи. Я так понимаю, тебе в последние месяцы несладко пришлось.
  - Я ни с кем не спала! Кроме него! Только там места такие, просто страшно...
  - Ясно. В любом случае тебе надо провериться, выглядишь плохо. Надеюсь, это просто недоедание и недосып.
  - И стресс!
  - А ну куда ж без него. Я смотрю чувство юмора осталось. Значит, здорова.
  Она вдруг улыбнулась.
  - Ты так на папу похожа.
  Я тяжело вздохнула.
  - Да, зря он ремнем попу любимой младшей дочурки пару раз не оприходовал. Может толку бы больше было. Ладно, к себе поеду, мне завтра на работу. У мамы есть деньги на карте, попроси, пусть даст. У меня пока ни копейки.
  - А ты не останешься?
  - У меня одежды чистой нет, я ж не могу в офис в таком виде заявиться. У меня там люди.
  Шутка года - у меня едва хватило денег на такси, хорошо дома свинка есть с монетками... на метро.
  Где же твое злато, Злата?
  Таксист задал дежурный вопрос.
  - Может по КАДу?
  А я повергла его в шок, ибо расхохоталась.
  - Ей богу, с радостью бы, у меня просто нет двухсот рублей.
  - Вах, как у такой красивой девушки и денег нет? - покачал головой житель "крайнего" юга нашей страны.
  - Жуть вообще!
  - Ну тогда я вас сам прокачу, за просто так! Заказов больше не беру, а живу там рядом.
  - Ну если за просто так, то давайте! - рассмеялась я.
  - Музыка вам не мешает?
  - Ни грамма.
  Я сидела и улыбалась, а что тоже компенсация от судьбы. Зайду в магазин куплю пирожных.
  Телефон запел, и я тронула плечо водителя, чтобы он уменьшил громкость.
  Номер какой-то странно знакомый.
  - Да!
  - Злата Викторовна! Сколько лет, сколько зим!
  - Владимир Михайлович?! - удивленно переспросила я.
  - Ой, как приятно, когда такие женщины меня помнят.
  Старый ловелас!
  Вообще-то ВэМэВе, как мы звали его в кругу "Власовцев", был своеобразным прорабом над прорабами. И это я сейчас не на бандитском сленге выражаюсь. Просто, одно дело найти тех, кто будет класть кирпичики, а другое тех, кто будет ими грамотно руководить, чтоб потом стена не оказалась отдельно от крыши. Вот этот великовозрастный Дон Жуан их поставлял на стройки. Но надо сказать, его работники нареканий не имели практически.
  - Вас невозможно забыть, Владимир Михайлович.
  - Ох, озорница! Я ведь к тебе по делу.
  - Всегда рада вам помочь. Но разве вы не с "Власов и партнёры" сотрудничаете?
  - Ты знаешь, что-то у Генки последнее время все из рук вон плохо идет. Всех нормальных разогнали, остальные не в зуб ногой, оставили ерунду какую-то, чтоб денег не платить.
  Опа!
  - Так, хорошо, что надо сделать?
  - Вот слышу мою Златушку-умничку, - довольно прокряхтела трубка. - У моего приятеля был договор на фундамент и подвод канализации к строению, он там базу отдыха на озере строит. Ну вот. Деньги взяли, и все. Хочет в суд подать.
  - А как же вы?
  - Да я-то ему помогу, Златушка, но сначала надо зафиксировать то, что есть. Поможешь?
  - Да без проблем. У меня почта старая осталась, скиньте на нее все материалы, какие есть, я завтра с утра вам отзвонюсь.
  Глава 11 и Эпилог
  Я договорилась с областным нотариусом о выезде для обеспечения доказательств достаточно быстро. Договаривалась с мужчиной, ни одна женщина в такую погоду по проселочным дорогам ехать не захотела.
  Пришлось взять в аренду авто, потому что ехать было к черту на кулички. Навигатор водил меня какими-то нехожеными тропами, пока я не уперлась в большой внедорожник, хозяин которого - мой нотариус в сапогах и теплой куртке с усмешкой взирал на дамочку из города в сапогах на шпильке и тоненьком пальто.
  - Эх, Злата Викторовна, вы бы еще в купальнике приехали.
  - Не издевайтесь, Семен Михайлович, я уже поняла, что если мозга нет, то это проблема пожизненная. Что тут у нас?
  - Слушайте, все посмотрел, отщелкал. Вон там должны были быть два больших корпуса, вон там причал, вон там очистительное сооружение и насосная. Но они лучше бы с дороги начали, я б на месте рабочих тоже запарился сюда ездить каждое утро и технику гонять.
  - Местечко какое-то неприглядное, - скривилась я.
  - Зря вы так думаете, тут летом красота, рыбалка, ммм, закачаешься, грибы, ягоды и вода прогревается, меленько вон там. Место хорошее, но до ума доводить долго, а самое главное, не испортить то, что есть.
  - Когда сможете протокол выдать?
  - Послезавтра все готово будет. Пусть заказчик подъедет.
  - Вы просто клад, Семен Михайлович.
  - Обращайтесь. Скоро уже стемнеет, а до трассы километров пятнадцать. Вы тоже выдвигайтесь, а то заблудитесь еще.
  - У меня есть карта! - горделиво заявила я.
  - А ну да! - рассмеялся нотариус. - Так все городские говорят, а потом их по лесам ищут.
  - Я тут быстренько пробегусь и тоже выдвинусь, мне претензии и иски строчить, надо понимать размах проблемы и возможность эту проблему приукрасить.
  - Отлично, тогда до послезавтра! - внедорожник мужчины утробно заурчал и, ломая кусты, скрылся между деревьев.
  - Ох уж эти мне рыбаки, грибники и шашлыкоеды! - ругалась я, пробираясь сквозь рыхлую землю и грязь к озерной глади.
  Местечко, как после бомбежки.
  Брр!
  Когда мое любопытство было удовлетворено, а сапоги напоминали лапти крестьянина после пахоты, я кое-как допрыгала по кочкам до машины. И все бы хорошо, если бы не... колея после автомобиля нотариуса. У меня был не вездеход. Да и навыки вождения в подобных условиях оставляли желать не столько лучшего, сколько были в принципе равны нулю.
  В общем, минут через десять рыпания туда-обратно я поняла, что попала! Стремительно темнело. Дождь добавил безнадеги и поливал стекло, точно я не в лесу была, а на автомойке.
  Время чуть больше четырех, а уже хоть глаз выколи. А мне к шести на работу надо было! Там же Столов придет. Так... Телефон. Нет связи... Что за... Чертово место!
  Ну что такое пятнадцать километров? На шпильках... В темноте... По лесу... Под дождем...
  Хорошо, хоть бензина полный бак.
  Я уткнулась лицом в ладони и завыла от злости, потом еще для самоуспокоения попрыгала вокруг погрузившихся в грязь по колпаки колес, и села обратно.
  Фары выключила, печка подогрела нутро машины, и мотор я тоже заглушила. И вот тогда стало страшно. Нет ничего сложного сидеть в теплой машине, да и вряд ли найдется толпа идиотов, готовых прогуляться в лесу под дождем поздней осенью.
  Но от этих разумных мысле было не менее страшно.
  Машина постепенно остывала, и надо было чуть подогреть воздух.
  Я снова завела мотор, фары озарили грязь, деревья, кусты и мужика с ружьем, застывшего прямо перед мордой машины.
  ***
  Вопила я знатно!
  На ВэМэВэ.
  Оказывается, часть оборудования и стройматериалов завезли еще с лета и оставили недалеко от стройки на берегу, а так как ценные приобретения, благодаря предприимчивости русского человека, стали пропадать, наняли сторожа.
  Охранником оказался тот самый мужик с ружьем - знатный такой дед по имени Федор.
  Ему было около семидесяти. Раньше он охотником был, а теперь, оставшись на старости лет без жены, а благодаря детям, еще и без квартиры, работал, как мог, а тут ему предоставили все удобства - вагончик с печкой, еда и какая никакая зарплата.
  - Завтра откопаем тебя. Сейчас не зги не видно. Чай вот, картоха есть.
  - Спасибо! Я-то уж думала, мне тут целую ночь от страха трястись.
  - Места тут тихие.
  - Как же тихие, если воруют! - удивилась я.
  - А ну да! Права ты! - усмехнулся дед в бороду.
  Берлога у него оказалась уютной. Даже коврик у лежанки имелся.
  Он мне рассказал, что тут чуть дальше раньше деревня была, но потом все съехали, забросили дома, а он тут родился, потому леса знает. Забавный мужичок. Добрый, мне везет на добрых людей.
  Уже глубоко за полночь было, я дремала, усевшись на лежанке поближе к печке, а хозяин что-то там мастерил, как вдруг встрепенулся.
  - Сиди тут! Дверь запри! Машины! Много!
  Сон как рукой сняло.
  - Не-не! Я с вами! Я боюсь одна!
  Мужчина нахмурился, но возражать не стал. Нам пришлось пройти по берегу, до того места, где начиналась стройка, пока я за шумом дождя не расслышала крик:
  - Злата! Злата, отзовитесь!
  - Никак тебя ищут! - удивился дед.
  Моя бедная машинешка тонула в свете фар трех других автомобилей, первая - машина Семена Михайловича (сто процентов!), вторая - уазик с мигалками, а третью было не разглядеть.
  Возле двери моей машины сгрудились силуэты.
  Блин! Я так перепугалась, что дверь не закрыла, когда из машины вылетела!
  - Эй, мужики! - позвал Федор, включивший большой ручной фонарь, охранник меня сильно опередил, пока я на своих шпильках в грязи увязала.
  - Ты кто? - послышался окрик.
  - Сторож местный. Федор.
  - Слышь, Федор, чья машина это?
  Только Федор, до которого я почти доковыляла, рот открыл, как перед ним появился силуэт и до боли знакомый взволнованный голос спросил:
  - Девушка на ней приехала, из Питера! Все вещи ее здесь, а дверь открыта! Может, ты слышал, что или видел? Куда она могла пойти?
  - Да она не дура, никуда не пошла, в машине сидела, - выдал Федор по-простому.
  - А сейчас она где? -впадая в ярость, заорал Ярослав.
  - Так вот... - кивнул дед себе за спину.
  Какого он тут делает?! В Ленобласти! Ночью! В лесу!
  Ярослав наконец узрел меня, и в его взгляде (а при свете фонаря видно, уж поверьте!) было не то что бы бешенство, нет, скорее приговор!
  - Быстро в машину!
  - Не могу же здесь каршеринговую оставить! - возмутилась я.
  Один из молодцов в форме, а их оказалось трое, спросил:
  - Она у вас по принципу "закрыл ключи в машине"? С приложения открывается?
  - Да, - кивнула я.
  - Могу отогнать до стоянки ближайшей, где ее заберут! - он сделал театральную паузу. - За небольшое вознаграждение!
  - Да я...
  - На! Хватит? - я чувствовала, как Ярослав злится, таким я его никогда не видела. - Еще надо? Нет! Отлично. Семен Михайлович, - протянул он руку нотариусу и крепко ее пожал, хозяин внедорожника почувствовал себя практически героем, спасшим пропавшего человека. - Вещи из машины забери! - а это уже мне.
  Ну не устраивать же нам разборки посреди леса?!
  Я забрала телефон и сумку, приготовилась к иску от компании за обивку салона и пошла за Ярославом.
  В целях безопасности и чтобы по возможности избежать его прикосновений, я села на заднее сиденье. Мы уехали, оставив разбираться с машиной группу мужчин, я правда успела сунуть Федору пару тысяч из кошелька. За спасение, так сказать.
  Ярослав, вырвавшись из леса, гнал по трассе, как сумасшедший. У него машина была тоже арендованная, но не в пример лучше моей.
  Он молчал, я молчала, за всех отдувались ведущие на радио.
  Телефон наконец-то обнаружил сеть. После чего обрушился на меня миллион смс о звонках, сообщений с вопросом, где я.
  Но меня волновало одно. Лара в Москве. Она наверняка спит. Но...
  "Привет, начальник, как дела?"
  Ответ пришел практически сразу.
  "Все ок, лежу в спа, отмокаю после врачей, достали сегодня, то кровь, то УЗИ"
  Время три часа ночи...
  "С мужем?"
  "Нет, Ярик у вас. Он должен был заехать в офис за бумагами. Ты его не видела?"
  Да, как бы сказать, вот созерцаю практически греческий профиль.
  Мы проехали под КАДом, впереди блеснул огнями родной проспект.
  - Ярослав, останови, пожалуйста, за кругом.
  - Зачем?
  - Я тут живу, рядом.
  Он точно очнулся, огляделся по сторонам и успел проскочить в карман.
  - Куда дальше?
  - Тут останови пожалуйста, я дойду.
  Он так резко нажал на тормоз, что меня швырнуло на спинку сиденья, а мужчина саданул со всей силы руками по рулю.
  - Хватит! Слышишь меня, Злата! Я думал, сдохну, когда увидел машину с открытой дверью и вещи твои! Я всех богов вспомнил, которых, наверное, и не знал даже.
  - Я вообще не понимаю, как ты оказался в лесу?! Лара ведь в Москве! - я сглотнула.
  - Мы развелись с Ларисой! - он обернулся ко мне, но в темноте салона лица было не разглядеть.
  В машине повисла тишина.
  - Припаркуйся, пожалуйста, ты на проезжей части стоишь.
  Он вильнул рулем и машина, выставив задний бампер прямо на выезде из двора, замерла.
  Ярославу было плевать, что он будет мешать людям. И мне, если честно, тоже.
  Я вылезла из машины, на улице моросил дождь, было холодно и промозгло. Ярослав тоже вышел и, упершись руками в капот, замер, опустив голову.
  - Как развелись? Ты с ума сошел? Она же... - я задохнулась от праведного гнева. - Беременна!
  - Я ее поздравил, не волнуйся!
  - Это твой ребенок! Ты сделал ей ребенка и свалил?!
  - А даже если и так, то что? - зарычал Ярослав. - Она хотела свободы, она ее получила! Свободные отношения без обязательств! Деловой подход! - передразнил какого-то киношного персонажа мужчина. - Значит, бабы могут собрать манатки и демонстративно уйти, даже с ребенком на перевес, а для нас это табу? Это правильно? Это честно? Она сама все разрушила. А я должен всю жизнь угробить на нелюбимого человека, не любящего меня человека, не моего человека, просто потому, что ошибся? Это как-то несправедливо, Злата, не находишь? Если мне хорошо с тобой, зачем мне быть с ней? Зачем растить ребенка в ненависти и пренебрежении к его собственной матери?
  - Ты сам согласился на такие отношения! - вскричала я.
  - Я на это пошел, надеясь выбить блажь из ее головы, я не хотел ее терять. Но сейчас я понимаю, что для меня она уже ничего не значит! Я не могу быть с женщиной, которая спит с другими.
  - Ты сам себе лжешь! Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Ты так часто говорил о ней, что это не может быть равнодушием! - всхлипнула я.
  - Я так говорил, потому что не мог найти выход из той ловушки, в которую сам себя загнал, я искал этот чертов выход, но не надо было ничего искать, потому что Лариса для меня никто теперь. Мне нужна ты, - он, вскинув голову, посмотрел на меня. - Я люблю тебя, Злата! Ты же веришь мне?
  - Не могу так, - отвела я глаза, - не могу...
  Звук удара заставил меня вздрогнуть, крик застрял в горле. Я не видела самого столкновения, только то, что за ним последовало, как Ярослава отбрасывает вперед, как тормозит машина, ее разворачивает на мокром асфальте, и она замирает передним бампером в поребрике, а задним в нашей машине, чуть толкнув меня, заставив оступиться.
  - Ярослав... - я сказала это так тихо, что сама себя не услышала.
  Он лежал на дороге вниз лицом и не шевелился.
  Много позже я увижу на регистраторе, как он в порыве чувств оттолкнется руками от капота машины и окажется на проезжей части под колесами уставшего, трезвого и торопящегося домой человека. Я захочу забыть это. Но на всю жизнь запомню тот момент, как упала возле любимого на мокрый асфальт, боясь коснуться и безумно желая прижать его к себе, и как плакала от боли и безысходности, как и на папиных похоронах.
  ***
  Ярослав не приходил в себя почти три дня.
  Я не спала и не ела, по крайней мере не помнила, как отключалась и просыпалась, не замечала, что хочу есть.
  - Если придет в себя, тогда...
  - Если придет в себя...
  Я слышала эти слова по нескольку раз в день. Сотню раз, не меньше. Я сама твердила их, как молитву. И он пришел. Он понимал, что происходит вокруг, он помнил.
  Мозг не пострадал. Остальное ерунда. Пара сломанных ребер, перелом ноги, небольшое внутреннее кровотечение. Все это поправимо, это все пройдет. Он уснул после того, как обработали швы на голове, а я тогда впервые за три дня поехала домой, искупалась, сменила одежду и вернулась обратно.
  Возле его палаты в коридоре я и столкнулась с ... Ларой.
  - Здравствуй, Злата.
  - Здравствуй, - я посмотрела на дверь его палаты.
  - С ним все нормально, он спит после процедур, - женщина мягко улыбнулась.
  - Это... хорошо, - кивнула я.
  - Может, пойдем, посидим, напротив есть кафешка, - кивнула Лариса.
  Этот разговор должен состояться, так что сопротивляться глупо.
  Мы шли сначала по длинным больничным коридорам, потом через большой залитый осенним солнцем двор, через длинный пешеходный переход и молчали. И я не скажу, что это тяготило, да и Лара, она была будто бы счастлива, подставляя лицо мягким солнечным лучам.
  Кафе было пустым, мы сели у окна, я заказала кофе, она ромашковый чай.
  Я не знала, что сказать, меня с одной стороны переполняли пустота и чувство вины, а с другой какая-то светлая грусть и любовь.
  - По законам нашего общества, я должна тебя ненавидеть, но это не так. Я хорошо его знаю и была уверена, что он обратит свое внимание на тебя. Ты способна быть тенью. Ты - идеальный исполнитель. Ему нужна именно такая. Хотя на самом деле, мне за тебя немного обидно. При своем таланте ты никогда не стремилась к чему-то большему, хотя многие видели в тебе перспективу, - Лара поджала губы. - Я встретила Ярослава, когда была совсем малолеткой и загорелась, я ничего так не хотела, как добиться его. И если в "детстве" я могла найти этому оправдания, то позже их становилось все меньше. Может, потому, что чем ближе я к нему подбиралась, тем больше вторгалась в его мир. И этот мир мне нравился. Ярослав, он, несмотря на всю свою продвинутость и креативность, консерватор, ему нужна женщина, которая сможет подавать патроны, а я сама хочу стрелять. Но мне, чтобы творить нужна свобода, а ему надо обладать.
  Лара опустила крошечную ложку в чашку, и маленький водоворот заставил всплыть со дна темный травяной осадок, который пропустило ситечко.
  - И теперь... я уважаю его, как партнера, но как мужчину не люблю. Мне жаль, что я ошиблась в его способности принимать новое, пересматривать навязанные нам взгляды и стереотипы. Хотя, надо отдать ему должное, он пытался посмотреть на мир под другимуглом. Жалко, ведь если в бизнесе Ярослав может дать фору многим, то в плане таких отношений он остался домостроевцем.
  - Ты его не любишь?- я очень надеялась, что она ответит...
  - Нет, - покачала головой Лара, и посмотрела мне прямо в глаза. Она не врала.
  Я сглотнула.
  - А как же... ребенок?
  - Это его последний мне подарок. Я пришла к выводу, что не хочу семью, Злата. Я хочу, чтобы у меня были ребенок и карьера. Это мой абсолютно осознанный выбор. И кстати, это забавно говорить любовнице, опять же по правилам нашего общества, но не переживай, он со мной не спал уже очень давно. Я сделала ЭКО. Обычным способом зачать я просто не могу, у меня патология яичников, их пришлось удалить. Мы с Яриком еще лет пять назад обсуждали тему детей и тогда провели все необходимые процедуры. Его письменное согласие действовало до расторжения брака, я успела сделать ЭКО до этого момента.
  Я закрыла глаза.
  - Есть вещи, с которыми тебе просто надо примириться, если ты его любишь и хочешь быть с ним. И не считай это наказанием или попыткой его удержать. Я сама обеспечу своего ребенка. Просто Ярослав - это идеальный кандидат. Я надеюсь, ребенок унаследует его таланты, - Лара улыбнулась. - Да, Злата, мир меняется. И чтобы быть счастливым, надо учитывать новые изменения. Ведь ты не выиграешь дело в суде, ссылаясь на Гражданский кодекс шестьдесят четвёртого года, если договор, который ты оспариваешь, заключен месяц назад.
  Я была настолько ошеломлена абсолютно иным восприятием мира у человека, нежели мое собственное, что мне нужно было время, дабы все это осмыслить. Лариса прекрасно видела мои растерянность и замешательство, потому осторожно поднялась и, обойдя стол, положила руку мне плечо.
  - Как бывшая жена Ярослава Алдонина передаю эстафету и благословляю ваши отношения. Все будет хорошо. Поверь мне. И хоть я лишаюсь теперь отличного сотрудника, надеюсь ты закончишь все дела прежде, чем покинешь меня.
  
  Эпилог
  
  Имущество Алдонины делили без ссор. Ярослав не жадничал, а позиция Ларисы была нейтральной. В итоге они заключили устное соглашение, что оговоренное имущество он перепишет на ребенка, после его рождения. Так и произошло.
  Лара теперь мне виделась в совсем ином свете, и этот "свет" имел такое же право на существование, как и мой собственный, привычный нам всем. Она хотела всего и всегда добиваться сама, но, к сожалению, не всегда осознавала, на мой взгляд, в полной мере, какой вклад делал в ее дело Ярослав.
  Мне жаль лишь того, что, я уверена, Лара сильно ущемит Ярослава в правах на ребёнка. Но жизнь покажет. Будем думать по мере появления проблем.
  В любом случае, она из поля зрения его не исчезла, часто звонила, а он отвечал. Собственно, в их отношениях в плане бизнеса ничего не поменялось, они так и остались партнерами. И к этому надо было привыкать. Мне.
  Неправильно, скажите вы?
  Возможно. Время покажет.
  Пока что оно показывало лишь счастливые минуты.
  Уже два года, как я живу в Москве, хотя часто езжу к маме, сестре, чтоб мотивировать, и к Сашке, чтобы обнять. Работаем мы вместе с Ярославом в одной компании, плюс к тому, развиваем его бизнес по управлению недвижимостью, и мне это очень нравится . Как бы все не уговорили, что это глупо и чревато. Ведь это тоже предрассудки.
  Я стремлюсь помогать ему и совершенствоваться сама, да, может и быть порой его тенью, как говорила Лара, но у каждого свои пути к счастью. И если мы оба получаем удовольствие от этой жизни, то мы все делаем правильно. Я вижу в его глазах любовь и уважение, а это самое главное.
  Однажды в поисках фотографий, я перебирала коробки, привезенные из Питера и нашла там те самые книги, что долго пылились в столе...
  - Хм, - муж замер с бокалом вина, изучая книгу, только что поднятую им с пола. - "Квалификационный экзамен на должность судьи суда общей юрисдикции", - прочитал он и удивленно воззрился на меня.
  - Да, была когда-то такая мечта.
  - А почему ты от нее отказалась? - он нежно улыбнулся.
  А хорошие были старые советские фильмы, мудрые.
  - Я не отказывалась, просто поменяла мечту.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"