Да, сейчас я счастлива, как никогда. И, вероятно, все это благодаря тому-самому-дню. Но порой, когда никого нет рядом, я думаю о том, что, не вмешайся в мою жизнь Судьба и оставь все, как было, я и тогда была бы счастливой. Только в этом случае мой малыш появился бы на свет...

Сейчас все это покажется кому-то дурным сном. Может быть, так оно и есть. Но беда лишь в том, что забыть тот день я не смогу никогда. Что бы кто ни говорил...

От распахнутого настежь окна не было ни малейшего толка. Оторвав глаза от тетрадного листа, я с тоской взглянула на кроны берез, тянущих свои ветви к самому подоконнику. Едва одевшиеся зелеными листиками деревья были неподвижны. Надежда на то, что ужасная жара, воцарившаяся в городе две недели назад, вскоре спадет, растворилась вместе со слабым дуновением ветра, лишь на мгновение заглянувшего в аудиторию и снова пропавшего бесследно.

Я тяжело вздохнула и вновь уткнулась в свой листок. За каплю свежего воздуха прямо сейчас я была готова отдать все, что угодно. Занятие с его привычным неторопливым ритмом выпивало мои последние силы. С каждой минутой, проведенной в душной комнате, у меня все сильней болела голова.

Единственное окно аудитории выходило на солнечную сторону, к полудню обжигающие лучи прогрели маленькое помещение до состояния хорошо раскаленной духовки. Свежестью даже не пахло. На ясном небе не было ни облачка, ветер, едва-едва проникающий в открытое нараспашку окно, приносил с собой лишь клубы пыли и горьковатый запах гари. Третий день за городом тлела свалка, и от тяжелых ароматов, растворенных в воздухе, к горлу то и дело подкатывала тошнота.

Четвертый корпус, в котором расположился факультет иностранных языков, стоял у самой дороги. Через открытое окно был хорошо слышен ровный гул от несущихся по трассе машин. Радостный гвалт молодежи, погуливающей пары и развалившейся на лавочках в университетском сквере, то и дело врывался в напряженную тишину комнаты. За окном кипела жизнь - ее звуки, крики и возбужденный смех отвлекали, мешая сконцентрироваться на контрольной.

На улице уже вторую неделю стояла невыносимая жара, совсем не типичная для середины мая. Студенты все неохотнее являлись на пары и все чаще проводили время вдали от родного вуза.

Сегодня мне бы тоже стоило остаться дома. Утром я едва нашла в себе силы, чтобы выбраться из постели. Всю ночь прометавшись в кошмарах и запутавшись в липких простынях, к тому моменту, когда прозвенел будильник, настойчиво намекая, что мне пора на занятия, я чувствовала себя измученной и разбитой. Голова раскалывалась и гудела, как колокол...

Ужасная была у меня ночь, полубредовая, изматывающая... И новый день обещал быть ничуть не лучше. Я чувствовала это, и в мелких неприятностях, вроде порванного с утра пораньше чулка, убежавшего через край кастрюли молока и автобуса, захлопнувшего двери у меня перед носом, мне виделось предвестие проблем в самом ближайшем будущем.

И все же, несмотря ни на что, я не рискнула пропустить контрольную по стилистике, к моему несчастью, назначенную именно на сегодня. Собрав всю свою волю в кулак, я вопреки здравому смыслу поплелась в универ.

По пути на вторую пару, в заполненной до отказа маршрутке я говорила себе, что все в порядке. Я старалась заглушить голос собственной интуиции. Она кричала о чем-то плохом и десятками кошек скреблась по самому сердцу. Я, игнорируя плохие предчувствия, заставляла себя держать спину ровнее и с тоской смотрела на неторопливо меняющийся за автобусным стеклом пейзаж. В центре города была привычная пробка.

Беременность это не болезнь, твердила я самой себе, убеждая свое нервное второе "я" в том, что все делаю правильно. Разве беременным должны быть поблажки? Тем более, когда речь идет о посещении всего лишь двух пар. Пусть даже одна из них - годовая контрольная по экзаменационному предмету. Да и, сессия не за горами...

Впрочем, не в занятиях было дело. Об учебе думалось с трудом. Последние несколько дней я грезила лишь предстоящими каникулами. Мне очень хотелось к морю, неудержимо тянуло подальше от опостылевшего университета, и если бы не сессия, я бы давно заказала билеты.

Едва тащась в бесконечной пробке и все так же разглядывая пейзаж за мутным стеклом, я мечтательно жмурилась всякий раз, когда мне на глаза попадался рекламный щит с загорелой девчонкой в бикини, стоящей у самой кромки моря. Если бы кто-нибудь в этот момент догадался меня спросить, что же так привлекло меня в яркой картинке, я бы и сама не смогла толком ответить. И только глупое подсознание, наверное, знало о том, как быстро образ синего моря мерк пред желанием просто побыть в одиночестве, так далеко от всех моих знакомых, как только это возможно...

Мечты... Им точно не суждено сбыться. Моя поездка откладывалась до лучших времен.

Конечно, я могла бы оставить экзамены на осень, как делали наши студенты-обменники, уже успевшие подписать свои заявления у декана и давно отправившиеся за границу в поисках работы и развлечений. Но в моем случае этот вариант уже невозможен. Сдавать сессию в сентябре, за два месяца до родов мне будет еще сложнее, чем сейчас. Я понимала это так же хорошо, как и то, что лучше разобраться со всеми делами прежде, чем мое "интересное положение" станет бросаться в глаза.

Но все же, как сильно я мечтала уехать подальше из пропитавшегося пылью города! Я никогда не любила жару, низкое давление всегда было моей слабостью, с раннего детства я мучилась от мигрени и сердцебиения, стоило только наступить лету. Слава Богам, раньше жарких дней в нашем северном городе было не так много.

Этот май обещал изменить все раз и навсегда. Синоптики твердили об аномалии и, едва не надрываясь, говорили о последствиях парникового эффекта. Погода становилась все хуже. А моя головная боль, набиравшая силу уже несколько дней, сегодня стала по-настоящему невыносимой.

Раньше я выпила бы пару таблеток, позволив себе хоть на время забыть о мучениях. Но беременность... Боги...

Беременность, пусть и не была болезнью, но она перечеркнула всю мою жизнь, навсегда разделив ее на две части.

Рисковать здоровьем малыша, третий месяц живущим под сердцем, я не могла. В марте, стоило мне услышать заключенье врача, и я поклялась себе, что, во что бы то ни стало, стану хорошей матерью для своего сына. Я была отчего-то уверена, что у меня будет мальчик. Какие планы я строила тогда...

На деле, все выходило, мягко говоря, - не очень. Я не умела толком заботиться даже о самой себе. И пусть прошло уже почти два месяца, но я так и не сдвинулась с мертвой точки. Я не смогла себя заставить даже просто пролистать несколько полезных книжек для будущих матерей.

Я ждала появления своего малыша на свет, но в то же время безумно боялась того, что он родится. И даже оставшиеся до родов шесть месяцев казались мне слишком маленьким сроком для того, чтобы... привыкнуть к мысли о том, что все теперь по-другому. К тому, что я, Ксения Ветрова, вот-вот стану мамой. Этот факт до сих пор меня пугал...

По правде сказать, я не говорила о своей беременности даже с Мариной, хотя моя подружка определенно могла бы меня поддержать. Я упорно молчала, откладывая момент откровенного разговора на неопределенное время.

Впрочем, пусть я и не сделала ничего толкового, чтобы облегчить свое существование теперь уже в новом статусе для себя, думать за двоих, переживая за жизнь маленького существа внутри себя, я научилась. Будущая мать одиночка - звучит, конечно, не очень. Но я твердо была уверена, что справлюсь одна и не позволю никому обидеть ни меня, ни моего малыша.

Пусть я была настоящей бестолочью, иной раз не зная, что делать, но беременность неизъяснимым образом придала мне сил. Или добавила ума? Кто знает... По крайней мере, я стала куда благоразумнее, чем раньше.

Я старалась больше не волноваться по пустякам и стала питаться куда лучше, чем раньше. Ведь когда живешь в одиночестве, порой не бывает желания слишком напрягаться с готовкой. Бутылочка кефира, вот и весь ужин. Даже врач, осматривающий меня, хмуро поинтересовался, как я собираюсь вынашивать ребенка, если я ограничиваю себя в получении питательных веществ и витаминов... Замечание попало в самую точку.

С тех пор мысли о ребенке были со мной постоянно, и именно они останавливали меня от приема таблеток. Головную боль приходилось терпеть...

Но от этой самоотверженной борьбы с мигренью, в которой моя голова проигрывала без всякой надежды на облегчение, не было никакого толка. Я притворялась, что все хорошо, усиленно делая вид, что занята контрольной и тестовыми вопросами, но на деле, даже не задумываясь над тем, что делаю, я бездумно выводила на листе перепутанные линии.

Вчера до поздней ночи я сидела с учебниками, готовясь к контрольной, но стоило только выползти из дома и, добравшись до универа, взять в руки брошюру с двумя десятками проверочных вопросов, и все знания моментально испарились из моей головы. Слова казались написанными на незнакомом языке, а строчки прыгали перед глазами, будто букашки на анимированной картинке.

Вместо того, чтобы вчитываться в текст заданий, разбираясь в хитросплетенье вопросов, я, едва не прорывая острым носиком ручки бумагу, рисовала цветы на полях тетрадного листа. Рука сама чертила нужные линии, добавляя к букету роз плавные завитушки и озорные бантики.

Голова по-прежнему болела. Тупая боль, поселившаяся где-то у самых глаз, не давала сосредоточиться. Сердце трепыхалось под горлом, будто попавшая в клетку птица.

Как же я ждала, чтобы все это поскорее закончилось! И эта дурацкая контрольная, и эта ужасная жара!

Но оставалось еще сорок минут до конца занятия, и я при всем своем желании не могла бы уйти раньше.

Дмитрий Сергеевич, наш строгий преподаватель по стилистике английского языка, был твердо уверен, что знать на 'отлично' его предмет невозможно. И именно поэтому всякий, кто осмеливался начать доказывать ему обратное, даже таким невинным способом, как сданный раньше времени контрольный листок, рисковал 'нарваться' на немедленный устный опрос.

ДэЭс, как за глаза мы называли противного старикашку, свою дисциплину знал превосходно. В беседе с ним на далекие от философских темы у студентов практически не было шансов. Иногда я любила о чем-нибудь с ним поговорить, и даже бывали времена, когда я намеренно принимала огонь на себя. Но сейчас...

Миссия казалась мне невыполнимой. Я попала в ловушку собственного упрямства. Одумайся я раньше, мне бы вообще не пришлось выбираться из собственной квартиры в уличную жару. Но раз я явилась на занятия к самому ДэЭс, то сидеть придется до самого конца.

Видимо, моего. Потому что звонок, возвещающий окончание моей пытки, казался мне все менее и менее реальным.

Мне не стоило приходить сегодня... Едва начался урок, я почувствовала, как резко закружилась голова, и стало нечем дышать. И вот тогда-то я сделала первую и единственную попытку выйти из кабинета.

Но мой бледный вид ничуть не впечатлил Синицына. За сорок лет стажа ДеЭс вдоволь насмотрелся на ухищрения студентов. На мою просьбу отпустить меня с занятия, он моментально разразился гневной тирадой.

- Госпожа Ветрова, вы всерьез думаете, что я не понимаю ваших уловок?! Занятие началось пятнадцать минут назад, и, хочу заметить, вы на него добровольно явились. Вас никто не тянул сюда силой. Вы получили задание, посмотрели вопросы. И теперь заявляете мне, что хотите не просто выйти подышать воздухом. Вы просите меня вообще отпустить вас с контрольной! Вы в своем уме?!

- Извините, - пробормотала я, уже понимая, что моя просьба вызвала лишь усмешки у одногруппников и злость у преподавателя.

Синицын фыркнул и грозно сверкнул глазами из-под стекол новомодных очков. А я думала, что кто-то войдет в мое положение... Наивная.

- Я не собираюсь вам что-либо запрещать, госпожа Ветрова. Так что вы можете идти, куда Вам угодно, но, учтите. Если вы сейчас покинете этот кабинет, о хорошей оценке на экзамене вам придется забыть!

Я покорно опустилась на свое место. Идиотка...

Потом, много дней спустя, я спрашивала себя, по какой причине осталась. Почему испугавшись плохой оценки на экзамене, я передумала уходить?

Быть может, все дело в том, что я ничего не боялась. Я не могла себе даже представить, чем обернется моя гонка за идеальной зачеткой. И даже собственное состояние, да, оставляющее желать лучшего, но ведь не критическое! показалось мне терпимым для того, чтобы остаться.

Но, видят Боги, в моей покорности не было ни капли благоразумия.

С каждой минутой, проведенной в душной аудитории, мне становилось все хуже, но вместо того, чтобы повторить попытку отпроситься у ДеЭс, я мужественно молчала. Чтобы не навлечь на себя новую волну гнева преподавателя и не услышать от одногруппников, прилипшее ко мне еще со школьных времен прозвище - Плакса, я не издавала ни звука. Я была способна на самоубийственное терпение, пусть и в ущерб себе.

Мысль о том, что я могу навредить еще и ребенку, была странной и отчего-то нелепой. Несмотря на свою любовь к еще неродившемуся, но уже ставшему родным малышу, мне он казался существом из другой вселенной, развивающимся и живущим во мне, но при этом - отдельно от меня.

С ним все будет в порядке, сказала я сама себе, чтобы успокоить расшалившиеся нервы и унять тревогу, уже запустившую свои коготки в и без того беспокойное сердце.

- Сударыня Ветрова, - скрипучий голос Дмитрия Сергеевича вырвал меня из тяжелых дум, - вы долго собираетесь считать ворон?

Я очнулась и попыталась сфокусировать свой взгляд на лице преподавателя, но перед глазами плыло. Испугавшись, что ДеЭс заметит неладное и вновь начнет ворчать, я выдавила улыбку, слабо кивнула глядящему на меня мужчине и, наконец, сделала вид, что вернулась к изучению вопросов.

Меня оставили в покое.

Я задышала чаще, стараясь изо всех сил придать себе бодрый вид. Кроме преподавателя в аудитории писали тест еще четверо моих одногруппников и возможность привлечь их внимание пугала меня куда больше, чем опасность немедленно упасть в обморок.

Я, стараясь сделать это как можно незаметнее, потерла виски, и выровняла дыхание. Если правильно дышать, то головную боль можно унять, - самое главное не сбиться с четкого ритма и не отвлекаться на всякие мелочи.

Я знала пару методик и чтобы хоть как-то справиться с болью, воспользовалась одной из них. Полной концентрации, конечно, не вышло, приходилось перелистывать брошюру и не забывать царапать ответы в своем листке. И все же упражнения немного мне помогли. Головная боль не прошла, вопреки ожиданиям, она будто бы отступила на шаг назад, все еще стискивая тяжелым обручем мой лоб, но больше не мешая думать.

Если не вертеть головой и не делать резких движений, то я вполне могу дожить до конца этой пары. Но что делать после, когда прозвенит звонок, и придется идти в другой кабинет на следующее занятие, я представляла слабо.

Я наугад поставила галочки напротив ответов, вопросы к которым я так и не смогла прочитать, и когда спустя двадцать минут прозвенел звонок, первой протянула свой листок Синицину. Он одобрительно улыбнулся, а мне на секунду стало обидно. Из-за жары и головной боли, я не оправдаю ожиданий этого смешного старичка и, кроме того, после проваленной контрольной сдать экзамен автоматом уже не смогу.

Я вздохнула и принялась медленно складывать свои тетради в сумку. От движений головная боль снова вцепилась в мои виски, а перед глазами поплыли мелкие черные точки. В испуге я схватилась за край стола, успев обрадоваться, что еще не делала даже попытки подняться.

Оттуда-то издалека донесся грудной голос ДеЭС, обращающегося к нашему старосте.

- Тимур, передайте вашим прогульщикам, что на экзамене они могут не рассчитывать на поблажки. Еще неделю назад я предупредил всех о том, насколько важна для вас эта контрольная. Если студенты находят возможным ее пропустить, я ничего не могу для них сделать. Вашим товарищам придется постараться, чтобы получить хорошие оценки.

- Я передам, конечно, - покорно ответил Тимур и, я уверена, что он улыбнулся преподавателю.

Голос Дмитрия Сергеевича моментально потеплел, и в нем послышались по-стариковски заботливые нотки, с которыми учителя обращаются только к своим любимым студентам.

- Хорошо, что вы, Тимур, серьезно относитесь к учебе. Всегда приятно видеть интерес в глазах учащихся, а у вас он есть, в отличие от многих ваших одногруппников. Вы уже прочитали книгу, которую я рекомендовал вам на прошлом занятии?

- Не до конца, - лаконично, но с обаятельной улыбкой ответил парень. И потратил пару минут, рассказывая о том, что именно он успел прочитать и какие выводы сделать. Сердце старика, несомненно, стало биться чаще после столь подробного ответа.

Я не прислушивалась к разговору, слова в одно мгновение потеряли свой смысл. Я чувствовала, что нахожусь на грани между явью и сном. Мозг работал так же четко и ясно, как и всегда, а тело, отчего-то ставшее тяжелым и непослушным, никак не могло сдвинуться с места. Сердце бешено стучало, словно после хорошей пробежки. В ушах звенело, липкий пот катился по спине.

Впервые за весь день я подумала, что переоценила свои силы.

- Ветрова, кончай спать! - полный презрения голос Керимова, раздавшийся, будто гром среди ясного неба, заставил меня разлепить тяжелые веки.

Тимур стоял у самого выхода, облокотившись о дверь и держа в одной руке книги, а другой ненавязчиво помахивая брелком. Как староста, он был обязан закрыть аудиторию и сдать ключ на кафедру. В кабинете было слишком много дорогой аппаратуры, чтобы оставлять его не запертым даже во время десятиминутной перемены.

- Ты долго будешь возиться? - поинтересовался Тимур, и его глаза недобро сверкнули. Мое бездействие его ужасно злило, и даже в своем странном оцепенении я почувствовала исходящие от парня волны раздражения.

- И-иду, - ответила я, сама удивившись тому, как тихо и жалобно это прозвучало. Тимур хмыкнул и повернулся в сторону коридора, перестав наблюдать за тем, как я на полусогнутых ногах плетусь к двери.

В ушах стучали барабаны, голова раскалывалась, я шла на ощупь, то и дело цепляясь коленями за острые углы.

- Можешь побыстрее?! - ворчание Керимова снова заставило меня вздрогнуть и, наконец, открыть глаза. Раньше, если Тимур обращался ко мне, мое сердце начинало биться быстрее. Но сегодня оно и так превысило лимит своих возможностей. Каждый его удар отдавался в груди тупой болью.

Я вышла в проход, и несмело сделала единственный шаг в сторону выхода. Керимов стоял за моей спиной, нетерпеливо звеня связкой ключей, и слава Богам, наш староста не вышел из кабинета первым. В тот момент, когда я уже была готова покинуть раскаленную аудиторию и позволить Тимуру закрыть за нами дверь, сознание решило сыграть со мной злую шутку.

Я еще помнила, как взглянула вглубь темного коридора, после ярко освещенной комнаты вестибюль казался погруженным в таинственный полумрак. Помнила, как мимо кабинета смеясь и гогоча пронеслась парочка первокурсников, а после - полный провал. Я пришла в себя от того, что Тимур тряс меня, как тряпичную куклу.

- Ветрова, если пьешь, то хотя бы в универе не появляйся, - прошипел парень, выволок меня из кабинета и небрежно прислонил к стене.

Больше не обращая на меня ни малейшего внимания, Керимов запер дверь и все так же молча растворился в толпе. Звонок на следующую пару только что прозвенел, и студенты суматошно разбегались по аудиториям, пихаясь локтями и громогласно требуя дорогу у менее торопливых.

Я стояла, прислонившись к стене, туда, где меня оставил Керимов. Толпа текла мимо меня, не оглядываясь на неподвижную девушку у закрытой двери. Такое невнимание ко мне даже радовало. Сейчас все разойдутся, и я смогу опуститься на пол. Ноги едва держали.

Я без единой мысли в голове, с тупым безразличием наблюдала за тем, как кто-то из пробегающих мимо меня ребят запнулся за выпавшую из моих рук сумку. Кнопка и так держащаяся на честном слове расстегнулась, и ручки выкатились наружу, точно на середину узкого коридора. Никто не остановился, чтобы помочь поднять мои вещи. Никто ничего не заметил.

А даже, если бы и заметил то, что?! Так же, как и Керимов, решили бы, что я пьяна?!

Я скривила губы в злой усмешке. Плакать хотелось нестерпимо, но я лишь сильнее стиснула зубы. Я учусь с Керимовым с пятого класса, к его едким замечаниям и дурным шуткам давно выработался иммунитет. Реветь из-за его слов я больше себе не позволю. Только отчего мне, как раньше, до боли обидно?

- Всегда знал, что ты идиотка!

Если бы мой внутренний голос ответил мне голосом Керимова, я бы и то удивилась меньше.

Уже который год, готовясь к семинарам, научным конференциям и диспутам я представляю презрительно глядящего на меня Тимура. Его ехидство и едкие подначки всегда заставляют меня собраться. И если мысленно я выдержу любые колкости с его стороны, то и вживую на любом ответственном мероприятии мне не будет страшен никто из оппонентов, ни даже сам Тимур. За одиннадцать лет почти ежедневного общения с Керимовым, я знаю его, как свои пять пальцев. Знаю, как он посмотрит, с какой интонацией обратиться и что именно скажет.

Раньше я боялась Керимова до дрожи, теряла дар речи в его присутствии и не знала, что ответить. Это уже много позже, я научилась справляться с собой. Иногда мне кажется, что именно благодаря его присутствию в моей жизни я научилась бороться с собственными страхами и стала куда сильнее, чем могла бы быть.

И вот сейчас это ходячее недоразумение, мой самый непримиримый противник, собрал раскатившиеся по коридору ручки, запихнул их в мою сумку, и, схватив за руку, потянул меня прочь от стены.

- Нас Викторовна ждет. И убьет обоих, если мы задержимся еще на пять минут! - нетерпящим возражений голосом заявил Тимур, таща за собой по коридору. Я перебирала ногами и едва плелась. К горлу снова подкатила тошнота.

- Что ты еле ползешь? - разражено прошипел Тимур, резко останавливаясь и оборачиваясь ко мне.

- Тим... - едва слышно прошептала я, и еще успела увидеть, как округлились у парня глаза. Так, к нему обращались только друзья, та же Милена, например. И я никогда до этого не позволяла себе так его называть.

Керимов удивился. Но откуда ему было знать, что я просто не смогла договорить? Объяснить я уже ничего не успела. Головная боль стала совсем невыносимой, и я мягко свалилась к ногам Тимура, даже не сделавшего попытку меня поймать.

- Эй, ты в порядке?

Меня пару раз ударили по щекам. Я почти не почувствовала этих прикосновений, но голос Тимура, раздраженный и привычно презрительный, как всегда, когда он обращается ко мне, привел меня в чувство быстрее, чем ушат холодной воды.

- Да, да. Все в порядке, - ответила я, стараясь быть бодрой, хотя говорить все равно не было сил. Полулежа у стены длинного и темного, как кишка, учебного коридора, я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание вновь. Страх тугим комком пульсировал где-то у самого желудка, ныло от боли и плохих предчувствий сердце. Впервые за весь день я подумала о том, что будет с ребенком.

Мне нужна помощь, мне срочно нужна помощь!

- Если все в порядке, какого черта, ты валишься мне под ноги, как подкошенная? Какой дурью ты колешься?

Смысл сказанных Тимуром слов плохо до меня доходил. О чем он? Какая дурь?

Парень сидел передо мной на корточках и хмуро разглядывал меня. Заметив мое полнейшее недоумение, он схватил меня за одну руку, потом за другую и внимательно взглянул на сгиб локтей.

- Я не такая, - прошептала я, вырывая руки из его захвата и прижимая их у груди. Наверное, со стороны в таком полуобморочном состоянии я, и правда, больше всего похожа на наркоманку. Но неужели нет других вариантов, кроме того, что я 'подсела на иглу'?!...

- Не хочешь, не говори, - раздраженно бросил Тимур. - Я тебя вытаскивать не собираюсь. Но если подставишься, я не позволю, чтобы из-за тебя у всей группы были проблемы. Ясно?

Я хмуро оглядела Тимура, глаза которого горели невиданной ранее решимостью. Он ждал от меня ответа, будто мои слова могли что-то изменить.

- Да-а, - протянула я, и отвернулась от парня, принявшись взглядом искать свою сумку. Там во внутреннем кармашке был сотовый. У Керимова вот-вот закончится приступ благородства, он бросит меня тут же в коридоре. А мне немедленно нужно домой. Если я дозвонюсь до Андрея, все обойдется. Главное, до его приезда как-то спуститься вниз.

Нереальная задача в моем состоянии.

Тимур молчал, видимо, прикидывая, что со мной делать дальше.

- Дай, пожалуйста, сумку, - все же попросила я Керимова. Тянуться до нее самостоятельно было рискованно. С невозмутимым видом парень протянул мне то, что я просила. И хотя я была уверена, что парень сейчас свалит отсюда подальше, просто для того, чтобы не светиться рядом со мной, Тимур по-прежнему сидел напротив меня.

Я нащупала рукой телефон, вытащила блестящую трубку из кармана и на ощупь, потому что перед глазами все так же мельтешили черные точки-бабочки, нажала на кнопку вызова. Вчера Андрей был последним, с кем я говорила. Мне осталось лишь до него дозвониться.

Длинные гудки без ответа звучали в трубке. Абонент упорно молчал, не желая отзываться. Андрей сейчас работе и, конечно, не всегда он поднимает трубку после первого же моего звонка. Но мне было жизненно необходимо, чтобы парень ответил, а иначе...

Что со мной случится, если я не выберусь из университета, и не окажусь в спасительной прохладе родного дома, я даже боялась представить. Голова кружилась, и было трудно дышать. Страх, липкими путами сковавший сердце, с каждой секундой становился сильнее.

Упрямый абонент, Андрей, где же ты??

Бесполезно!

Я зажмурилась, чтобы не заплакать. Тимур едва слышно хмыкнул. Вероятно, знал, чем все это кончится.

- Мне надо вниз, - пробормотала я и неуклюже попыталась встать. Тимур любезно поднялся, освобождая мне место для маневра, но даже не думая мне помогать. И это его безразличие меня окончательно добило.

Неужели так сложно просто быть вежливым? Я и сама знаю, что наши отношения с Керимовым хуже, чем у кошки с собакой, я не требую любви до гроба, дружбы на век или просто банальной симпатии, но подать руку - разве это так много?

Закусив губу, я кое-как поднялась сама. Сумка осталась лежать у моих ног, я тоскливо посмотрела на нее, понимая, что подвиг с наклоном мне не под силу. Тимур, перехватив этот мой взгляд, усмехнулся. И наклонившись сам, подал мне сумку.

- Ты, Ветрова, и впрямь дура. Не знаю, где ты нашла такие амфитамины, но советую прямо сейчас свалить из универа. Если тебя увидят преподы, тебя отправят в больницу.

- Мне и надо... в больницу, - глухо возразила я, хотя, естественно, Керимов услышал лишь то, что хотел.

- О, вот как! Да уж, будет, что рассказать Миле. Ветрова принимает какую-то дрянь. Едва твоя мать свалила из города, так ты, Ветрова, совсем потеряла страх. Крышу сорвало? - заботливо поинтересовался Тимур.

Я опустила голову, в душе соглашаясь со словами парня.

Действительно, все началось именно после отъезда мамы. Я знаю, что это так глупо пускаться во все тяжкие из-за детского страха оставаться одной, но, однажды начав, я не могла остановиться.

Двадцать пятого декабря моя мама во второй раз вышла замуж. Я знаю своего отчима, едва ли не с самого раннего детства. Даже в воспоминаниях о каком-то утреннике в детском саду есть место для маминого теперь уже официально нового мужа.

Георгий, впрочем, последние лет пятнадцать уже скорее Жорж, - бывший мамин одноклассник и такой же давнишний ее поклонник. Я до сих пор не знаю всех подробностей их отношений в далеком прошлом, но уверена, что лишь из-за глупого стечения обстоятельств моим отцом стал другой человек.

Лет пятнадцать назад Георгий эмигрировал из России и открыл свое дело в Европе. Долгое время мама не общалась с мужчиной, предпочитая игнорировать его звонки и письма. Мне остается только гадать, что между ними происходило в то время. Мама, когда нужно, превосходно умеет хранить свои тайны.

После развода с моим отцом некоторое время мама была одна, сдержанно реагируя на внимание многочисленных кавалеров. Уж не знаю, как Георгий оказался в какой-то момент в России, и какая нелегкая принесла его в наш город, где, как выяснилось позднее, у него не было ни жилья, ни даже знакомых. Никого, кроме моей мамы. Но его неожиданное появление на пороге нашей квартиры, с букетом цветов, определенно стало судьбоносным для нашей семьи.

Долгие восемь лет Жорж и мама общались на расстоянии, перезваниваясь каждый день и встречаясь при каждом удобном случае. Последнее бывало не часто. Бизнес в Лондоне не оставлял Георгию лишнего времени, а мамино упрямство и, наверное, гордость, не позволяли просто так, без всяких обязательств, принять предложение Жоржа переехать к нему в Европу.

Все изменилось в последний год. Мама виновато заглядывала в мое лицо и сбивчиво объясняла, что, наконец, считает меня взрослой. Что хочет немного пожить для себя. И что мне и самой будет полезно научиться самостоятельности. Тем более наша разлука продлится всего лишь полтора года, ровно столько мне осталось до окончания универа.

Тот факт, что мне придется жить в городе совершенно одной, не принимался в расчет. Мама была уверена, что свобода от родительской опеки и постоянного контроля только пойдут мне на пользу. Я была с ней не согласна! Но зная, что любое мое возражение прозвучит эгоистично, и заставит маму передумать и не уезжать, я промолчала, ничем не выдав своей тоски.

Десять дней новогодних каникул я провела вместе с мамой и Жоржем, наслаждаясь покоем. Радость омрачало лишь понимание, что праздники не продлятся вечно. В конце концов, родители улетели в Лондон.

Я тяжело переживала разрыв. Даже понимание, что после окончания универа я буду жить со своей семьей, мало меняло дело.

Тимур совершенно прав, после отъезда мамы я ударилась во все тяжкие. Если бы не мое паршивое настроение, на 14 февраля я бы не натворила то, что натворила. И я бы точно не была беременна.

Молча, я развернулась и поплелась к лифтам. Меня шатало из стороны в сторону, и со стороны я выглядела именно такой, какой видел меня Тимур. Наркоманка Ветрова, любуйтесь!

Но кроме Тимура, к моему счастью, моего шествия к выходу не видел больше никто. В этот час все незанятые на занятиях студенты, предпочитали спускаться в сквер или прятаться от жары в кондиционированной прохладе местной столовой. И даже преподавательский состав не гнушался тем, чтобы сбежать из душных аудиторий.

- Постой, болезная, - окликнул меня Тимур и, взяв под локоть, довел, хотя лучше сказать дотащил до лифта.

- Что с тобой такое? Ломка? - поинтересовался парень, когда мы уже ехали вниз.

Меня трясло от озноба, не имеющего никакого отношения к наркотическому голоду, но объяснять причины своего состояния. Да и кому? Тимуру? Ни за что! Керимов в списке людей, которые могут меня убить, но не услышат от меня ни слова, был на первом месте.

- Ну, ну... - привычно усмехнулся Тимур.

На полусогнутых ногах добравшись до стекляшки - огромного холла на первом этаже нашего корпуса, я вымоталась до предела. Мучаясь от тошноты и головной боли, я вцепилась в руку Тимура, как клещ. И ни одна мысль о том, как со стороны выглядит наше шествие с Керимовым, на плече которого я буквально висела, не тревожила меня. Мне уже было наплевать и на собственную репутацию и на мнение самого Тимура. Главное выбраться из университета.

Нам определенно повезло, в этом послеобеденный час вестибюль был почти пуст. Лишь двое парней о чем-то переговаривались у стойки с расписанием занятий. Я боковым зрением отметила, что они не обратили на нас с Тимуром ни малейшего внимания, и про себя облегченно вздохнула.

Тимур всю дорогу хранил поистине олимпийское спокойствие. Он не произнес ни слова с тех пор, как мы вышли из лифта и начали длинный путь по пустому коридору. В другой раз я бы остереглась подходить близко к такому сосредоточенно-молчащему парню, мой опыт подсказывал, что Тимур раздражен до предела, и мне вся эта история еще выйдет боком. Парень ни за что не упустит возможность унизить меня, припомнив при случае мое более, чем плачевное состояние.

Я знала это, но что оставалось мне делать? В моем случае выбора не было. Я не просто шла под руку с местным Королем-солнце, с которым мы, мягко говоря, друг друга не переносили, в полуобморочном состоянии я уткнулась парню в плечо и тупо перебирала ногами.

И только всякая ерунда не к месту и не ко времени лезла в голову. Впрочем, думать о Тимуре было куда приятнее, чем прислушиваться к болезненным спазмам во всем теле. Мысли о парне отвлекали меня от тупой ноющей боли в висках, от странной тяжести, появившейся внизу живота, от шума в ушах и подкатывающей к горлу тошноты.

От Тимура едва уловимо пахло дорогим, каким-то безумно приятным парфюмом. Я вдыхала сладковатый дурманящий запах и размышляла о том, что никогда, даже в самых смелых своих мечтах в пору подростковой моей любви к этому смазливому мальчишке, я не могла представить себя так близко к объекту своего обожания. Но зато теперь, когда я, беременная и полуживая, едва ползу по коридору, поддерживаемая рукой Тимура, мне, наконец, представился шанс прикоснуться к человеку, который когда-то давно (пока он не стал таким ублюдком, как сейчас) мне был симпатичен до дрожи в коленях.

Сейчас, кроме понимания, что мне нравится тонкий аромат, исходящий от рубашки Тимура, я не ощущала ни того сладостного томления в груди, ни замирания сердца, которые преследовали меня несколько месяцев классе в девятом, когда любовь к Тимуру накрыла меня с головой. Сейчас внутри была лишь тревожная пустота. И злые мысли о несправедливости судьбы.

Мало оказаться в нужном месте и в нужное время - эту истину я усвоила очень давно. Вот идет сейчас рядом со мной Тимур, но разве это может изменить хоть что-то? Вряд ли. Ничего, кроме новых издевательств со стороны Тимура и холодного пренебрежения - с моей, завтра и даже через месяц не будет.

Хотя... как пишут в любовных романах, заполонивших прилавки всех книжных магазинов, сделай я хоть что-нибудь эдакое... И быть может, тогда... Я прикрыла глаза, на секунду отключаясь от окружающего мира.

Да и тогда ничего бы не изменилось, жестко оборвала я свои собственные размышления. Тимур мне не нужен. Впрочем, так же, как и я, ему, печально подвела я итог своим мыслям. Но как бы то ни было, женская гордость, отчего-то вечно обиженная на такое положение вещей, впервые захотела отмщения.

Впрочем, до мыслей о мести я так и не успела добраться. Я и сама не заметила, как мы с Тимуром дошли до выхода. Всего мгновение назад мы с парнем тащились по пустому коридору, и вот уже выходим на университетское крыльцо.

Заглядевшись на ряды припаркованных дорогих машин на площадке перед входом, и впервые пожалев, что у меня самой никогда не было и, вряд ли, когда-то будет подобная тачка (*с кондиционером*, мечтательно добавил внутренний голос), я не заметила высокий порожек, и, споткнувшись, едва не упала под ноги Тимура.

- Ой, - только и успела пискнуть я. Но так и не рухнула на колени. Тимур чертыхнулся сквозь зубы. И только благодаря его поддержке, я не свалилась кулем в дверях вуза.

Я вздрогнула и замерла в руках парня, все еще плохо понимая, что делать дальше. Что-то внутри тревожно звенело, подсказывая, что я вот-вот останусь одна. Я чувствовала, что лимит благородства Тимура был на сегодня исчерпан.

- Привет, Тимурыч! - вдруг раздался радостный голос незнакомого парня слева от нас.

- Тим, кто это с тобой? - тут же поинтересовался второй, но говорившего я не увидела. Глаза жгло от слишком яркого света, после полумрака университетского коридора казавшегося теперь ослепительным.

И в этот момент, мои предположения, наконец, оправдались.

- Что это с ней? - спросил третий голос. И у меня не осталось шансов...

- Да, так. Одногруппнице плохо стало. Вот, проводил до крыльца, - прохладно ответил Тимур. И, отцепив меня от себя, чуть-чуть оттолкнул. - Привет, ребята!

Я только чудом устояла на ногах. И, сделав несколько шагов в указанном мне Тимуром направлении, умудрилась не рухнуть на ступеньки. Я постояла пару секунд, бездумно глядя на лестницу, ведущую вниз, и цепляясь за поручни, в каком-то полубредовом состоянии, стала спускаться.

На Тимура я не злилась. Он вел себя привычно и предсказуемо. Чего-то подобного я и ожидала все это время. Парень не бросил меня в коридоре, и на том спасибо. Рассчитывать на большее, я все равно не могла.

Я сделала лишь пару шагов вниз. До конца лестницы оставалось еще порядка восьми ступенек. И в этот момент... Нет, небо не рухнуло на землю, не сверкнула молния и не раздался гром. Все так же ярко светило солнце, обдавая полупустой университетский двор нестерпимым жаром.

Боль пришла неожиданно. Раскалывающаяся голова и виски с пульсирующими в них иголочками, к которым я успела привыкнуть за последние часа полтора, о... все это не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытала. Мне показалось, что низ живота пронзило вдруг раскаленным прутом.

Я не закричала только потому, что спазм сжал мое горло, дыхание перехватило. Я вцепилась в металлический поручень и сползла на ступеньки, не в силах даже пошевелиться. Только и получилось, что сжаться в комочек и закусить губу до самой крови, чтобы сдержать даже не стон - скулеж, как у смертельно раненого зверя. Внутренности выворачивало наизнанку, и боль, голодным хищником вцепившаяся в мое сердце, рвала меня на части.

Жизнь не остановилась, никто ничего не заметил. Все так же веселилась в сквере молодежь, все тот же радостный галдеж доносился с крыльца. Кто-то хвалил новую тачку. Кого-то звали уехать сегодня же за город. Жизнь продолжалась, текла мимо, уже не касаясь меня.

Мне хотелось умереть, хотелось остановить мучения, и, закрыв глаза прямо сейчас, больше никогда не открыть их вновь. Моя жизнь больше была мне не нужна...

Я прислонилась щекой к бетонному ободку лестницы и бездумно уставилась прямо перед собой, отстраненно наблюдая, как Тимур, улыбаясь и жестикулируя, что-то объясняет друзьям. Двери ярко-красной машины, принадлежащей парню, были распахнуты. И модные ди-джейские миксы летели над парковкой.

Я закрыла глаза, проваливаясь в полудрему, заполненную красным туманом и черными птицами, летящими на закат.

А ведь три месяца назад, в день всех влюбленных, точно такая же музыка орала в колонках клуба. В тот день мои старые школьные знакомые, учащиеся на соседнем факультете, позвали меня с собой.

Наташа и Люда, две очаровательные блондинки, намеревались повеселиться по полной, выпить пару бокалов вина и хорошенько повеселиться на танцполе. Старые девы, как любовно мы друг друга называли, ботанички, помешанные на учебе, четырнадцатое февраля в виду полного отсутствия личной жизни, мы решили провести не менее шумно, чем и все, кто успел уже обзавестись второй половинкой.

Я плохо помню, где именно мы столкнулись с Лисом, то есть с Митей Лисичкиным, конечно. Еще одна 'звезда' нашего факультета, он вместе с друзьями часто бывал в "Каранте". Мы редко общались с ним в универе, учеба в разных группах даже одного и того же факультета и курса не в силах объединить таких разных людей, как мы. Он пару раз обращался ко мне с вопросами о лекциях, вот, пожалуй, и все наше общение. Но, к слову сказать, за моей тетрадью с последнего семинара по философии бегал не только Лис.

Митя в ту ночь расточал улыбки направо и налево, на танцполе не отходил от меня ни на шаг, сыпал комплиментами, исключительно на английском и немецком, изо всех сил стараясь этим сразить меня наповал. Я не поддавалась, ловко уворачиваясь от его объятий, и лишь задорно улыбалась в ответ. К шалостям на танцполе я всегда относилась философски. Танцы, музыка, алкоголь, да еще и такой романтический праздник - так почему же не повеселиться?

Уже под утро, уставшие девчонки захотели домой. Такси уже было заказано и ждало у входа, чтобы доставить Наташу и Люду на окраину города. Моим подругам повезло куда меньше, чем мне. Добираться до их района придется минут тридцать. Зато мне предстояла лишь короткая прогулка до собственного дома. По счастливой случайности, я жила совсем неподалеку от клуба. Центр... Что говорить.

Лис, кстати, тоже жил где-то в нашем районе. Он вызвался проводить меня до подъезда. И пока мы медленно брели в сторону многоэтажек, я не переставала удивляться, как же так вышло, что мы не встретились с ним раньше, ни в одном из кружков Дома Творчества, куда ходил едва ли не каждый ребенок в этой округе. Митя рассказывал о своей жизни и лишь пожимал плечами в ответ на очередной мой вопрос.

Митя не очень мне нравился. Мне вообще редко казались симпатичными парни. Тимур, зараза, привил мне стойкий иммунитет к мужской красоте. Когда почти каждый день на протяжении десяти лет видишь перед носом сногсшибательно-красивого парня, то рано или поздно его умопомрачительная притягательность обязательно сойдет на нет. А вместе с этим и прочие красавчики превратятся в самых заурядных парней. В какой-то момент даже смазливый Бред Пит станет казаться вполне себе обыкновенным, я знаю наверняка.

Лиса все считали привлекательным парнем. Девчонки в туалетах шептались о нем, мечтательно закатывая глаза. Но в отличие от наших местных секс-гигантов, Митя не "гадил" там, где жил. Он не встречался с девушками с нашего факультета - такое вот золотое правило было у парня из параллельной группы. Впрочем, подружек у Мити хватало с лихвой. В конце концов, и на других факультетах учатся не самые уродливые представительницы женского пола.

В общем, от неземной красоты Лиса я не упала к его ногам, как перезрелая слива. Его улыбка и смех были ничуть не лучше, чем у Тимура. И потому, невольно сравнивая свою вечную занозу у сердца с этим миловидным парнем, я приходила к неутешительному выводу, что Митя, по сути, похож на Тимура как брат-близнец. А раз так, то и характер у Мити должен быть таким же паршивым, как и у Керимова.

Впрочем, Лисичкин умел пускать пыль в глаза. В отличие от того же Тимура. Но тогда я об этом еще и не подозревала. И если Керимов частенько говорил то, что думал, никогда не притворяясь и не изображая из себя невесть кого, то Митя оказался куда хитрее.

С Лисом было приятно разговаривать. С ним вообще было интересно общаться, куда увлекательней, чем со всеми моими многочисленными друзьями среди парней. Он свободно говорил на английском, рассказывал забавные случаи о своих поездках в Европу. Митя прекрасно разбирался в философии и, зачем-то ударившись в дискуссию о "Критике чистого разума" Канта, мы с Лисичкиным прошли мимо моего дома.

Промозглое февральское утро освещалось искренней улыбкой Лисичкина, и я не замечала никого и ничего вокруг. Мы позавтракали в кофейне, заглушив проснувшийся после нашей бессонной ночи голод, чашкой вкуснейшего кофе и парочкой круассанов, и все это время мы ни на минуту не прекратили болтать. С ним было безумно интересно.

Спустя еще минут тридцать, все в том же кафе, Митя пересел поближе ко мне. Порой он едва ощутимо касался пальцами моего запястья или начинал выводить ему одному ведомые знаки на моей ладони. За разговорами, увлеченная нашей беседой, я не всегда вовремя пресекала уловки парня. Даже такие невинные ласки были слишком приятны. Теплая волна внизу живота все чаще и чаще давала о себе знать. Иногда в голову закрадывалась странная мысль о том, почему Лисичкин до сих пор меня не поцеловал.

Впрочем, в этот день наш поцелуй все-таки состоялся. В парадной Митиного подъезда, куда мы всего на минутку забежали, чтобы согреться и скрыться от дождя, так некстати зарядившего с самого утра. До моего дома оставалось еще десять минут торопливого шага, и я была уверена, что мы вот-вот продолжим свой путь. Но...

Поцелуй. Он все поставил с ног на голову.

Я оказалась в квартире Лисичкина, почти ничего не соображающая от его умелых прикосновений, заставляющих все мое тело дрожать и выгибаться ему навстречу, следуя за движением его рук. Сопротивляться горячим губам Мити, шарящим по моему телу, не хотелось, даже не думалось о том, чтобы остановиться прямо сейчас!

Платье давно упало к моим ногам, на мне осталось лишь тонкое белье, я с трудом отдавала себе отчет в происходящем. И лишь собственное тело исступленно требовало продолжения. Слабые вопли разума о безрассудности моего поступка уверенно заглушались шепотом Лисичкина, от которого по всему позвоночнику толпами отправлялись гулять щекочущие кожу мурашки.

После... той ночи, или утра? Впрочем, не важно, мы встретились с Лисичкиным еще дважды, проведя вместе все выходные. А в понедельник... в универе все стало на свои места. Митя Лисичкин снял маску, показав, наконец, настоящее свое лицо.

Спустя еще месяц, обнаружив, что беременна, я... растерялась и испугалась, и... много чего еще. Я была лишь твердо уверена в одном: Митя никогда ни о чем не узнает. В этом я поклялась самой себе, и потому так упорно отмалчивалась на все вопросы подруг, еще не понимающих, что со мной происходит, но уже смутно подозревающих неладное...

- Эй, Ветрова... - знакомый голос доносился, будто сквозь вату.

- Ветрова! - меня тряхнули за плечо.

Я с трудом разлепила глаза, взглянув без всякого интереса на говорившего.

Лицо Тимура расплывалось. И мне отчего-то подумалось, что даже после смерти этот придурок меня не оставит в покое. Такое вот изощренное наказание от Светлейших Богов.

- Ветрова!! - голос Тимура был полон привычного уже раздражения, холода и... тревоги? - посмотри немедленно на меня!

Я с трудом сфокусировала взгляд на парне, но кроме края белого воротника ничего не смогла разобрать.

- Уйди, - пробормотала я, вновь закрывая глаза.

- Ну, конечно, - Тимур фыркнул и, схватив меня за плечи, не обращая внимания на мои вялые попытки сопротивления, решительно поднял. Новая волна боли пронзила меня насквозь, и я застонала. Не удержавшись на ногах, я стала вновь сползать на ступеньки.

- Хватит, хватит, хватит, - прошептала я, чувствуя, как слезы неконтролируемым потоком катятся из глаз.

- Что хватит, Ветрова?! Ты хоть понимаешь, что с тобой происходит?! Ты можешь мне объяснить, что с тобою случилось?

- Ломка, наркотики... что угодно. Уйди! - простонала я, молясь, чтобы Тимур перестал пытаться меня поднять.

- Заметно, - раздраженно буркнул Тимур. И через секунду я оказалась у него на руках. Боль снова прошлась по телу горячей волной. И низ живота наполнился яростной пульсацией.

Слезы потекли из глаз с удвоенной силой, а я уткнулась головой в плечо Тимура и мелко задрожала. Несмотря на дикую жару, меня бил озноб.

- Тебе помочь?

- Что с ней?

Голоса раздавались со всех сторон, заставляя меня замирать от страха. Мысль о том, что где-то здесь может оказаться сейчас Лисичкин, меня испугала. Я прижалась к Тимуру, словно в его руках можно было спрятаться от чужого внимания.

- Черт его знает, - буркнул Керимов. - Похоже, на тепловой удар.

- Чертова жара, - понимающе бросил кто-то.

- Слушай, Тим, а это случайно не Ветрова?

- Она.

- Ну, дела! Давай, может, я ее отвезу? А то еще добьешь девушку, чтобы не мучилась.

Парни загоготали над шуткой.

- Очень смешно. Ха-ха, - недовольно передразнил Тимур. И все же через секунду добавил, - Я ничего не собираюсь с ней делать. Отвезу до больницы и сдам врачам. Мих, кончай ржать, как лошадь. Лучше откинь переднее сиденье и придержи дверь.

- Да без проблем.

Тимур вдруг нагнулся, отчего я дернулась в его объятиях от новой волны боли и от страха, вновь сжавшего сердце. Я распахнула глаза, стараясь увидеть, что происходит. И стоило мне заметить белый кожаный салон автомобиля, куда, заботливо придерживая, меня пытался уложить Тимур, я почувствовала, что замерла, не в силах даже пошевелиться.

- Не надо, Тим... Пожалуйста, не надо, - зашептала я, не обращая внимания на то, что мой голос звучит слишком тихо и жалобно. - Я сама дойду, сама...

Тимур на мгновение замер, с удивлением взглянув на меня. Я уставилась ему в глаза, умоляя внять мои словам.

- Ты, Ветрова, всегда была идиоткой. Мы едем в больницу. Хватит меня бояться, - так тихо, что услышать его могла только я, ответил Тимур.

Спустя секунду, я оказалась лежащей на кресле. Дверь с моей стороны закрылась с аккуратным щелчком.

Я не видела, как Тимур сел в машину. Из памяти выпало несколько секунд-минут моей жизни. Я помню лишь стремительное мелькание домов за стеклом автомобиля, да гудки недовольных водителей, что временами неслись нам вслед. На огромной скорости Тимур гнал ауди вниз по проспекту. Поджав губы, парень сердито смотрел вперед, ни на секунду не отвлекаясь от дороги. И, вновь, как и раньше, в универе, Тимур молчал.

Весь путь до больницы, в обычное время занимавший не больше минут двадцати, в этот раз показался мне мучительно долгим. Время тянулось слишком медленно.

Иногда я закрывала глаза, мечтая провалиться в самую глубокую пропасть и лететь, парить, но никогда не достичь ее дна. Тело, изнывающее от спазмов и раздирающих его пульсаций, казалось чужим. Малейшее движение причиняло острую боль. Нестерпимо хотелось кричать. И еще сильнее хотелось плакать.

Слезы катились по щекам, оставляя на коже полосы, горящие огнем. Я жмурилась от яркого света, вездесущие солнечные лучи обжигали даже сквозь плотно тонированные стекла. Потоки кондиционированного воздуха заставляли дрожать.

- Ветрова. Ветрова! Ты слышишь меня? Не вздумай спать! Я не собираюсь с тобой возиться, если ты отдашь концы в моей машине, - голос Тимура вновь что-то требовал от меня, но я не понимала слов. Мешанина звуков, гудки автомобилей, музыка, льющаяся из динамиков, обрушилась на меня яростным потоком, затянула в свой безудержный водоворот. Я уже не понимала, где я, и что происходит.

- Черт! - вопль Тимура ненадолго вырвал меня из моей полудремы. Я попыталась взглянуть на него из-под полуопущенных ресниц, но лицо парня уже через мгновение окончательно растворилось в белесом тумане.

Яркий свет мешал разлепить тяжелые веки.

- Деточка, ну-ка, давай открывай глазки! Все уже кончилось. Сейчас почистим чуть-чуть, и поспишь в палате.

Я, с трудом последовав настойчивому совету, моргнула несколько раз. И, наконец, увидела ее. Освещенная светом огромных ламп, женщина в зеленом приветливо улыбалась и ободряюще гладила меня по руке.

- Мама? - прошептала я хрипло, силясь разглядеть черты родного лица. - Мама?

- Мама попозже приедет, - бодро ответила незнакомка, и вновь улыбнулась. - Зато парень твой в коридоре. Сейчас закончим, и он к тебе ненадолго зайдет.

- Парень? - пересохшие губы едва слушались.

- Хороший мальчик. От тебя ни на минутку не отходил. Все отделение на уши поставил. Угрожал даже. Кричал, если тебя не спасут, он засудит всех за профнепригодность, - в голосе говорившей слышалось неприкрытое умиление.

- Любит, значит, - со знанием дела протянул второй женский голос справа от меня.

Я посмотрела на еще одну женщину в зеленом халате, и взгляд, наконец, упал на тонкую простынь, накинутую на разведенные ноги, на металлические лотки со странными инструментами на стоящей неподалеку каталке. И на кровь... закапавшую пол, оставившую жуткие пятна на белом кафеле.

- Мама!! Мама!

- Не ори! Санитаров позову, если будешь дергаться. Лежи смирно, пока мы не закончили, - Суровая санитарка с сильными руками впилась в мои плечи, удерживая на кушетке. - Лежи, кому говорю! Что за дуры сейчас пошли. Вначале не предохраняются, залетают почем зря. А потом ору...

- Помолчи, Вера! С девочки хватит уже на сегодня, - гневную отповедь строго оборвала женщина-врач.

А я лишь закусила губу и закрыла лицо руками, плача от бессилия.

-...стаю. И ничего, работает! Главное, просто верить в свои силы. Ну, я так на самом деле считаю. А многие говорят, удача, оказаться в нужном месте в нужное время. Да, это все чушь откровенная! Все только от человека зависит, на мой взгляд, - звонкий женский голос ни на минутку не замолкал. От полудремы не осталось следа, и я чуть-чуть приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на девушку, там искренне верящую в то, что в жизни нет места случайностям.

Я бы рассмеялась ей в лицо и сказала бы, что не ВСЕ зависит от желаний человека. Что на все воля Богов, случая или стечения обстоятельств. Я знаю это теперь, когда внутри все сильней разрастается пустота.

Но ввязываться в странный разговор не хотелось. Даже двигаться не было сил. Измученное тело молило о том, чтобы все хоть ненадолго замолчали, дав мне мгновение передышки. Но оживленная дискуссия была в самом разгаре.

- Глупая ты еще. И молодая. Если бы все от человека зависело, никто бы в авариях не погибал, и не болел бы никто, - дородная женщина лет сорока пяти вяло отмахнулась от жизнерадостной девушки, оседлавшей одиноко стоящий посреди палаты стул.

- Ну, я же не о здоровье говорю. Я о работе, карьерном росте, даже личной жизни скорее.

- Так ты думаешь, что в работе случайностям места нет, а в здоровье человека и катастрофах они очень даже уместны? Не бывает так. Это только люди по двум стандартам живут. А в мире все очень четко устроено. И от случая зависит очень многое.

- Да не правда! Вот, я, например, еду в метро. Мне мальчик понравился очень, палюсь на него всю дорогу. Выходим на одной станции, в переход вместе топаем. Он от меня по правую руку шагает. И все, тишина. Вот он момент. Я-то может и оказалась в нужном месте и в нужное время, но если я промолчу, сама к нему не подойду, он уйдет по коридору, и я никогда не узнаю, как все бы у нас сложилось.

- А тут и узнавать ничего не надо. Если бы ты ему понравилась, он бы сам к тебе подошел.

- Вот еще! Сейчас мальчики пошли, робкие все до ужаса. Ждать еще пока они созреют и...

Неожиданно в дверь тихо постучали, и занимательная беседа на мгновение прервалась. А я, наконец, облегченно вздохнула, наслаждаясь воцарившейся в палате тишиной.

- Можно? - поинтересовался знакомый голос.

О, нет! Почему он все еще здесь?!

Я закусила губу, чтобы не разреветься... в который уже раз. И задрожала. Напряжение последних часов накатило на многострадальное тело новой волной. Я обхватила себя руками, силясь справиться с дрожью.

Не хочу никого видеть, не хочу, не хочу, не хочууу-у!

- Да, заходи, конечно! - преувеличенно бодро ответила соседка по палате, вопреки моему мысленному воплю об обратном.

Послышался шум отодвигаемого стула, и я пожалела, что не могу свернуться клубком, уткнувшись в стену. Тогда можно было бы притвориться спящей.

Ну, зачем он пришел?! Что ему надо?!

- Уйди... - не раскрывая глаз, пробормотала я, надеясь, что Тимур услышит и исполнит просьбу.

Глупая и бессмысленная попытка. Керимов не сдвинулся с места. Боги... когда же я успела забыть, что Тимур всегда был на редкость упрямым.

- Как ты? - тихо и как будто печально поинтересовался вдруг парень.

Как я? Я? А при чем здесь я? Почему я? Почему?!!

К чему эти вопросы? Нет никакого 'как'! Вообще ничего нет... Его, моего ребенка больше, нет...

Я крепче зажмурилась и до боли в пальцах вцепилась в край одеяла. Только не позволить себе расплакаться прямо сейчас... Я смогу, я справлюсь!

- Хочешь я кому-нибудь позвоню из твоих? - так и не дождавшись от меня ответа, вновь обратился ко мне Тимур.

- Нет, - мой шепот был похож на шелест бумаги. Безжизненный и пугающий. Я крепче сжала зубы.

- Может, стоит предупредить твою мать? - предложил еще одну глупость Тимур.

Боги, что он несет...

Только маму не хватало сейчас беспокоить. Поздно. Уже слишком... безнадежно поздно. Ничего больше нельзя изменить.

Мама не знала о моем малыше. Я хотела поделиться с ней этой новостью чуть позже. Но теперь, когда ребенка не будет ... я не смогу рассказать близким. Никогда...

Только разве Керимову объяснишь это? Да и вообще, зачем что-то ему говорить?

Я справлюсь без его помощи, всегда справлялась. И Тимур не хуже других знает об этом. Тогда к чему он задает эти вопросы?! Керимова впечатлил мой 'бледный' вид? Он чувствует себя чем-то обязанным? Или это пресловутая жалость в исполнении представителя типа золотой молодежи??

Я распахнула глаза, чтобы, наконец, отправить Тимура к Черным Богам, но...

Керимов к моему удивлению выглядел уставшим и сосредоточенным. Он пытливо смотрел на меня, без капли усмешки или сарказма, так часто портившие его идеальное лицо. Так внимательно и цепко на меня смотрят только Андрей и Никита.

От Тимура такого я никак не могла ожидать. Гневные слова так и не сорвались с моего языка. Я заморгала часто-часто и отвела взгляд, уставившись на край обшарпанной двери.

- И все же, давай я сообщу твоим близким, что ты в больнице, - продолжил настаивать Керимов.

- Не надо... Со мной все в порядке, - я постаралась внушить Тимуру, что мне нужна помощь. И закрыла глаза, показывая, что разговор окончен.

- Может, тебе что-то нужно? Что-то привезти из еды? - Керимов по-прежнему не понимал. Он продолжал задавать никому ненужные вопросы.

- Нет... У меня все есть...

- Эй, парень! - моя вторая соседка, женщина в возрасте, до того терпеливо молчавшая, неожиданно для меня решила вмешаться. - Не слушай подружку. Видишь же, она еще не отошла от шока. Купи что-нибудь на свое усмотрение. Ей сейчас нужны фрукты и орехи, все, что для крови полезно. И обязательно одежду ей привези. Халат, зубную щетку и прочее...

По мере того, как женщина говорила, я почувствовала, что отчаянно краснею. Захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Я втянула голову в плечи и спрятала лицо в ладонях. Но уже через мгновение что-то зашуршало, с глухим звуком что-то упало и покатилось по полу. Тимур выругался сквозь зубы.

Я распахнула глаза и взглянула на Керимова, с удивлением обнаруживая в его руках собственную сумку. Без всякого зазрения совести, парень копался в ней.

- Что ты делаешь? - пробормотала я, наблюдая, как спокойно, будто это было в порядке вещей, Тимур перебирает мои бумажки, вытряхивает на одеяло скудный набор моей косметички.

- Что ты ищешь? - вновь спросила я, так и не добившись от Тимура ответа на свой предыдущий вопрос.

- Ключи, - просто ответил Тимур, не отрываясь от своего занятия.

- Но зачем?! - изумленно переспросила я.

Я вообще перестала хоть что-то понимать.

- Заеду к тебе домой, - последовал краткий ответ.

Ко мне? Керимов собрался идти за моими вещами?!

- Нет, нет, нет, - я схватила сумку, даже не замечая, что на глаза привычно набежали слезы. - Не надо никуда ездить. Я позвоню подругам, и они все привезут. Мне ничего не нужно сейчас. От тебя... Просто, уходи, пожалуйста...

Моя речь была бы куда более эффектной, если бы я смогла сдержать свои слезы, но соленые капли скользили по щекам и жгли кожу. То ли от резких движений, то ли от эмоций низ живота налился вновь пугающей тяжестью, и я, не выдержав, подтянула ноги к груди, чтобы свернуться клубком.

- Это все, что ты можешь сказать мне, Ветрова? - Тимур нахмурился. Он больше не выглядел внимательным и заботливым, как за несколько секунд до этого. Словно, неудобная маска от первой же 'встряски' моментально сползла с лица. Керимов вновь превратился в хорошо мне знакомого раздраженного и вечно язвящего мерзавца.

- Все... - тихо подтвердила я, стараясь больше не смотреть на парня. Разговаривать было не о чем. Говорить вообще не хотелось. Как и видеть кого бы то ни было рядом.

- Мда... Благодарности, Ветрова, от тебя не дождешься. Обычное 'спасибо' тебе неизвестно? - вдруг презрительно поинтересовался Тимур таким тоном, будто я совершила злостное преступление и плюнула человеку в самую душу. Ветрова, неблагодарная сволочь, достойна порицания и прилюдной порки.

Боги, Тимур, о чем ты?

Я уставилась на мрачно улыбающегося мне Керимова, стараясь отыскать в его словах подвох. Он обязательно должен был быть. Потому что просто так Король-солнце не делает ничего. И мне, глупой Ветровой, наш золотой мальчик ни за что не стал бы помогать. Мы же оба знаем об этом. Тогда к чему претензии? Или это тонкий намек?

Керимов смотрел на меня с едкой и хорошо мне знакомой усмешкой, дожидаясь ответа. Тимур мне улыбался...

Мне пришлось повторить это про себя несколько раз, прежде чем до уставшего от сегодняшних переживаний разума дошла, наконец, простая и очевидная мысль - ничего хорошего это не может значить...

Керимов УЛЫБАЛСЯ.

Кто-то другой может сомневаться в этом сколько угодно долго. Но я знаю Тимура уже добрый десяток лет. И я прекрасно понимаю, что такая тонкая, едва заметная улыбка может озарять лицо парня в единственном случае. Он что-то задумал.

Тимур Керимов собственной персоной... Нет, даже не так... Сам ТИМУР КЕРИМОВ нес меня на руках, вез в своей дорогущей машине и носился со мной по всему отделению...

- Да, благодарность... Конечно, как же я не поняла... - пробормотала я.

Подтянув распотрошенную сумку к себе, я принялась лихорадочно копаться в ней, моля всех Богов, чтобы кошелек поскорее нашелся. Но по извечному закону подлости заветный прямоугольник все время выскальзывал из моих рук, норовя все глубже затеряться в уже не в первый раз за день переворошенном бауле.

- Что ты делаешь, Ветрова? - прохладным тоном, наконец, поинтересовался Тимур.

- Сейчас, подожди, пожалуйста... - я умоляюще взглянула на Керимова из-под ресниц.

Кошелек уже был извлечен на свет. Я, как ошалелая, вытаскивала все имеющиеся в нем купюры. Этим утром я вышла из дома почти без денег. Две тысячи разве этого достаточно? Боюсь, что этого слишком мало, чтобы я могла заплатить за все, что сделал сегодня Тимур. И это просто до смешного недостаточно за то, о чем мне следует попросить парня, пока еще не слишком поздно. Но...

Мне больше нечего предложить Керимову прямо сейчас.

- Вот! - я схватила Тимура за руку и попыталась отдать ему неловко смятые бумажки.

Я говорила чуть слышно, но обе мои соседки, затаившие дыхание от важности момента, сидели не шевелясь, боясь пропустить хоть одно мое слово. Я лишь краем глаза поймала выражения их лиц, но так и не поняла причину их удивления.

Мелькнула мысль о том, что не здесь нужно было бы 'благодарить' парня. Но я не могу пока подниматься, а отпускать Керимова просто так, после того, что ему пришлось со мной натерпеться сегодня, это значит... завтра же получить от него удар в спину в самый неподходящий момент. Такие люди, как Тимур, ничего не делают просто так. А я умудрилась ему задолжать.

- Тут... мало, я знаю. Но я потом... обязательно... Еще... Только ты, пожалуйста, никому ни о чем не говори. Хорошо?

Несколько мгновений парень стоял, не шевелясь. Лишь выражение его лица становилось все более и более отстраненным.

И, испугавшись собственной мысли о том, что я без разрешения позволила прикоснуться к 'типа-святому, супер-пупер благородному' чистенькому мальчику Тимочке (обожательницы парня, вероятно, убили бы меня за святотатство), я, наконец, догадалась отпустить его руку.

Кажется, мои жалкие две тысячи, да еще и мелкими купюрами, не слишком сильно впечатлили Тимура. Неужели, он думал, что у меня с собой больше денег? Или...?

Керимов вдруг настолько резко наклонился ко мне, и таким обозленным выглядел он в этот момент, что я моментально задрожала от страха, вдруг решив, что он сейчас меня ударит.

Я с силой вжалась в подушку, стараясь казаться меньше. Хотелось верить, что Тимур не посмеет ко мне прикоснуться.

Я вдруг отчетливо поняла, что в очередной раз совершила какую-то несусветную глупость. Только мыслей о том, что именно могло так разозлить Керимова, не находилось в моей голове.

Несколько долгих мгновений мы с парнем смотрели друг другу в глаза. Я успела разглядеть даже мелкие желтые точки в ярко-голубых радужках Тимура. Никогда раньше, он не был ко мне так близко.

Когда-то давно, еще в школьные годы я мечтала о чем-то подобном. Конечно же, не о том, чтобы Керимов смотрел на меня с гневом и раздражением, как сейчас. Нет, но за возможность оказаться в притягательной близости к Тимуру, мне казалось тогда, я могла отдать все, что угодно.

Какая каша была в моей голове еще каких-то семь лет назад!

Сейчас я безумно боялась Керимова...

Тимур, разглядывающий меня не менее пристально, чем я его всего мгновение назад, вдруг улыбнулся мне полной пренебрежения улыбкой.

- Боишься меня, Ветрова?

Я вздрогнула от звуков его голоса и дыхания, обдавшего теплом щеку.

- Только такая идиотка, как ты, могла предложить мне деньги за помощь!! - последние слова Тимур прошипел чуть слышно, и оттого еще более пугающе. Новая волна страха накрыла меня от макушки до самых пяток. Я втянула голову в плечи.

И не смотря на страх, так же тихо пробормотала свои жалкие оправдания, объясняя то, что, вероятно, не стоило бы объяснять.

- Это не совсем за помощь... То есть и за нее тоже, но... скорее... Я хотела тебя попросить ... и

- Что?! - изумленно переспросил Тимур, нахмурился и, наконец, отодвинулся от меня.

- Я... Мне... Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал. В универе... никто... ты не скажешь... никому... - я говорила все тише и тише, краснея под пристальным и таким тяжелым взглядом Керимова. Объяснение выходило на редкость сбивчивым, слишком непонятным и по-девчачьи плаксивым. К концу своей речи я окончательно заблудилась в трех соснах... и затихла.

- Ты предлагала мне деньги, чтобы я никому ничего не говорил?! - изумленно спросил Тимур. - Я тебя правильно понял, Ветрова?

Я обреченно уткнулась носом в одеяло, боясь даже смотреть на Тимура, в его горящие гневом глаза, и лишь тяжело вздохнула вместо ответа. Керимов, когда надо, схватывал все на лету.

- Прости меня...

- Что?

- Прости, - вновь произнесла я, но уже чуть громче, и, наконец, осмелилась посмотреть на парня. - Сейчас у меня нет ничего, кроме этих двух тысяч, - взглядом я указала на рассыпавшиеся по одеялу купюры. - Мне больше нечего тебе предложить...

Керимов неожиданно прищурился, и плотно сжатые губы вновь исказила презрительная ухмылка.

- Не знаешь, что мне предложить, значит? Может, ты хочешь, чтобы Я озвучил, что мне от тебя нужно?

Я уставилась на Керимова. До меня, наконец, дошло, как многозначительно прозвучала моя последняя фраза.

- Да нет, ты все не так понял. Я просто...

- Да, все я понял! - нервно перебил меня Керимов, но я не могла так просто сдаться.

- Просто... мне очень нужно, чтобы никто ни о чем не узнал. Особенно в универе. Понимаешь? Я не хотела никому говорить о ребенке. А теперь... Если ты скажешь...

Слезы вновь катились по моим щекам. Керимов замолчал ненадолго, совершенно безучастно глядя на мою дрожь и заплаканное лицо.

- Тебе не кажется, что не это сейчас главное?

- Для меня это важно, Тимур, пойми...

- Ты, дура, Ветрова, - вдруг заявил Керимов и направился к выходу.

- И самое смешное, что ты этого даже не понимаешь, - бросил мне от дверей парень, обернувшись лишь на мгновение.

Больше не проронив ни слова, Керимов скрылся в коридоре, оставив меня наедине с моими глупыми мыслями и сомнениями.

Да, вероятно, я на самом деле дурра. Хотя бы по той причине, что оказалась слишком близко к Тимуру. Наш университетский 'золотой бог' в другой раз ни за что не упустил бы возможности ославить меня на весь факультет. Разве сейчас что-то могло измениться?

Тимур возвращался домой в самом поганейшем настроении.

Бомбила, которого Керимов поймал на Рязанке, чтобы тот подкинул его до дома, в последний момент наотрез отказался заезжать во дворы. Это переполнило чашу терпения до отказа, и Тимур, наорал на водителя, обозвав того идиотом. Парень раздраженно швырнул деньги на приборную панель и вылетел из машины, на прощание хлопнув дверью и едва не сорвав ее с петель.

Объективно Керимов понимал, что подъездная дорога к его многоэтажке больше напоминает разбитую трассу времен войны, с выбоинами и танковой колеей. На пригодную для передвижения дорогу этот слаломный спуск никак не походил. Тимур и сам не очень любил собственный спальный район, но выросший в этих дворах, он успел привыкнуть ко всем мелким неудобствам, которые накладывала на окрестных жителей жизнь вдали от центральных улиц.

Керимов вполне искренне недоумевал, почему окружающие вообще могут быть недовольны качеством местных дорог. В конце концов, как думал Тимур, в таком состоянии было больше половины всех городских дворов. И обычно никто из таксистов не отказывался подавать машину точно к подъезду.

Так что ничего удивительного, что Керимов завелся после слов невзрачного мужика, решившего подзаработать и при этом пожалевшем свою машину. Подумаешь, ему не захотелось портить подвеску!

Тимур, к слову сказать, тоже души не чаял в своем авто. Сегодня в первый раз после приобретения машины, он возвращался домой своим ходом. Ну или почти, но это уже мелкие детали...

Вспомнив об автомобиле, Тимур нахмурился еще больше. Белый салон был, если и не безнадежно испорчен, то явно нуждался в хорошей химчистке. В сервисе обещали закончить уборку к завтрашнему вечеру, а Тимуру оставалось только молча злиться, в душе проклиная Богов, толкнувших его на помощь Ветровой.

В общем, настроение Керимова оставляло желать лучшего. Он надеялся вернуться домой, забраться минут на 30 в ванную и, наконец, забыть обо всех неприятностях сегодняшнего дня. Еще хотелось, чтобы умелые руки Мари прошлись по спине, разминая напряженные мышцы. Но подружка уже второй день была не в духе, и нарываться на очередную порцию препираний и выяснений отношений с голубоглазой блондинкой, Тимуру совсем не хотелось.

Бреда он в достатке наслушался от Ветровой. На сегодня он сыт женской дурью по самое горло.

Остается надеяться, что дома уже готов ужин, а мелкий не будет лезть к Тимуру с вопросами по алгебре...

Керимов аккуратно открыл входную дверь и принялся разуваться в полутемном коридоре, специально не включая свет, чтобы не тревожить родителей. Но фокус с выключателем не удался. Из кухни на шум моментально выглянула мама, бросила на Тимура внимательный взгляд, обычно не предвещавший сыну ничего хорошего, и, распахнув дверь пошире, жестом поманила его за собой.

- Тим, зайди к нам ненадолго. Поговорим.

Уже тогда дурное предчувствие неприятно кольнуло Тимура в самое сердце. Но отказываться от разговора с родителями даже под самым благовидным предлогом в семье Керимовых считалось дурным тоном. Посмей он что-нибудь возразить, и это был бы абсолютным плевком в лицо родственникам. Тимуру и в голову бы не пришло упрямиться и избегать общения с отцом, и тем более с любимой матерью. Нацепив на лицо дежурную улыбку, Керимов младший бодро двинулся на кухню.

Отец сидел на своем любимом месте, вольготно откинувшись на спинку кресла. В руках он держал привычный РБК ньюс и выглядел погруженным в чтение. Но стоило Тимуру появиться на пороге, и тут же журнал оказался отброшенным на край стола. А тяжелый взгляд отца пригвоздил Тимура к месту.

Керимов старший был страшно зол. Виктор Керимов редко бывал в дурном расположении духа, но если уж случалось с ним нечто подобное, то под раздачу попадали все, случайно и не случайно оказавшиеся рядом с настоящим безжалостным ураганом. Именно со смерчем частенько сравнивали Керимова отца. И это было не пустое сравнение.

- Не хочешь ничего рассказать нам с матерью? - пока еще сдерживаясь, холодным тоном поинтересовался отец.

- О чем именно? - копируя интонации отца, ответил Тимур. Он по-прежнему недоумевал, из-за чего мог так сильно разозлиться Керимов старший.

- Витенька, подожди, - мать попыталась осадить Керимова, и ее улыбка и мягкий тон на некоторое время заставили отца взять себя в руки. - Тимур, мы понимаем, что у тебя был сегодня нелегкий день, - мать как всегда начала свой разговор издалека.- Но ты не находишь, что есть вещи, о которых мы, как твои родители, обязательно должны быть в курсе?

Керимова замолчала, выжидающе уставилась на Тимура, словно давая ему время собраться с мыслями и признаться... Но вот в чем? Не было ни одной идеи.

- Я не понимаю, ма, о чем ты вообще говоришь, - Тимур пожал плечами и честными глазами уставился на мать. Скрывать ему было нечего. Он не совершил ничего, из-за чего его родители могли бы встревожиться до такой степени.

- Да, ты что нас за идиотов держишь?! - рявкнул вдруг отец, и Тимур тут же убедился, что повод для злости Виктора куда серьезнее, чем он мог бы себе представить. Отец еще никогда не позволял себе так кричать на любимого сына.

- Витя, подожди! - повысила голос Керимова и вновь перевела взгляд своих пронзительных серых глаз на Тимура. - Тим, давай поговорим спокойно. Ты уже и так понял, что мы в курсе произошедшего сегодня. Мы всегда воспитывали тебя так, чтобы не давать тебе повода нам не доверять. Тем более, в таких серьезных вопросах. И нам очень важно услышать от тебя, что случилось. Почему ты не рассказал нам ни о чем раньше. Почему ты вообще так странно себя повел!

Тимур выслушал речь матери с каменным лицом. Уже после первых ее слов, он почувствовал себя участником тупого телевизионного шоу, о которых часами могли болтать одногруппницы. Что-то вроде 'Розыгрыша', например. Он не понимал ни грамма. Голова была пуста, и что бы ни говорила мать, ни одной внятной идеи не появлялось. Сегодня был совершенно обычный день... Ну за небольшим исключением. И все же связать в одно целое Ветрову и скандал, что разыгрывался на кухне в квартире Керимовых, Тимур просто не мог.

- Я не знаю, что вам рассказывать. Сегодня все было, как и всегда. Я ничего не делал, чтобы так на меня орать, - это была шпилька в сторону отца. И когда Виктор угрожающе поднялся из своего кресла, Тимур успел пожалеть, что решил покачать права. Доводить Керимова старшего до предела было рискованно для здоровья.

- Значит, ты ничего не делал, щенок! - голос Виктора был полон едва сдерживаемой ярости. Глаза сверкали. - Я ничего тебе не говорил, пока ты всеми ночами пропадал неизвестно где. Или ты думаешь, я не в курсе твоих гонок, клубов, тусовочек? - Керимов выплюнул последнее слово и гневно уставился на безучастно глядящего на него сына. - Я ничего тебе не говорил, когда ты таскал в наш дом каждую девку! Я ничего не говорил о том, какой пример ты вообще подаешь младшему брату! Я молчал все это время. Но это уже слишком!

- Витюша, успокойся, тебе нельзя волноваться! Давай я все решу. Присядь обратно, любимый, - Керимова остановилась напротив Виктора, поглаживая его по плечам и преданно глядя ему в лицо, стараясь поймать его взгляд.

Уловка удалась на славу, мужчина подался на женскую хитрость. Керимов старший покорно вернулся на место. По-прежнему взвинченный, он не отводил тяжелого взгляда с Тимура, и был готов ринуться в бой, если родной сын скажет очередную глупость, вроде той, что он только что заявил.

'Все как всегда!' - надо же! Да за такой цинизм Виктор стер бы любого другого в мелкую крошку. Но Тимур... Что делать, когда подлецом становится собственный ребенок??

Мать тем временем обернулась к Тимуру. Покачала головой и, стараясь говорить спокойно, предложила сыну присесть.

- В ногах правды нет, - заметила она. И Тимур сел, хотя еще мгновение назад был близок к тому, чтобы плюнуть на все и молча уйти из кухни. Пусть разбираются сами, если им угодно.

- Мне сегодня звонила старая приятельница, Любовь Алексеевна. Помнишь ее, быть может? - спросила мать, многозначительно глядя на сына и, видимо, намекая на что-то.

Имя показалось Тимуру знакомым. Вроде бы, действительно - подруга матери... И даже, кажется, врач. Но вот, к чему мать вспомнила вдруг об этой непонятной женщине, Тимур по-прежнему не понимал. Театр абсурда, и не иначе!

Видя замешательство сына, который хоть и хмурил брови, честно пытаясь вспомнить хорошую знакомую семьи Керимовых, но выглядел, в целом, совершенно спокойным, мать не выдержала. Даже очевидные намеки не доходили до сына. А ведь, она, Керимова, только что сама сказала Тимуру, что они с отцом обо всем узнали. Но даже это не помогло.

Тимур предпочитал строить из себя обиженную невинность и гордо молчал, делая вид, что ни в чем не виноват. Но, Керимова-то, знала, наверняка!

Такое упрямство и нежелание рассказать родителям правду со стороны ее любимого Тима неприятно поразило Керимову. Неужели, ее сын настолько равнодушен, что его вообще не волнует то, что случилось сегодня с его подружкой?

Быть может, пора поговорить напрямую? - решила Керимова.

- Тим, не знаю, почему ты так упорно отказываешься объяснять, что случилось. Но не думай, что так легко отделаешься от разговора с родителями. Тем более, мы уже обо всем знаем! - Керимова позволила себе повысить голос, подчеркивая исключительную важность этого факта. Де-скать, что молчать и отпираться, если все уже знают.

Только если Тимур не натворил чего-нибудь еще. И он очень не хочет, чтобы его поймали на признании. Шальная мысль мелькнула, оставив после себя неприятный осадок. Как так вышло, что в семье Керимовых вырос такой ...

Тут Керимова предпочла остановиться, чтобы не додуматься до еще более ужасных вещей. То, что произошло сегодня, уже и без того на всю неделю вперед испортило настроение Людмиле Сергеевне. И как, еще спрашивается, выпутаться из этой истории?

Ладно, раз Тим молчит, надо действовать в лоб.

- Мне звонила сегодня Люба и рассказала о том, что за представление было сегодня в их отделении. Все еще не понимаешь?

Тимур все так же хмурился и решительно не улавливал сути родительских претензий. Какое к черту отделение?! Мать поджала губы, тяжело вздохнула и решила продолжить.

- Сегодня Любе позвонили из приемного покоя. Срочно попросили спуститься. У регистратуры какой-то парень требовал врача. Его девушка уже около двадцати минут была без сознания. Врачи парня постарались успокоить, девушку привели в чувство. Интересно тебе, Тим?

Мать сделала паузу, глядя на реакцию сына. Родительское сердце потеплело после того, как Керимова увидела накатившую на Тимура бледность.

Сам же Тимур похолодел после слов матери, и предательница память, наконец, охотно подсказала Керимову младшему, что Любовь Алексеевна не последний в области акушер-гинеколог. Вот черт!

- Вы все не так поняли, - Тимур сник, чувствуя, что попал по меньшей мере в весьма неприятную историю с родителями. И все по вине идиотки Ветровой! Лучше и не придумаешь! Первый раз захотел кому-то помочь, и вот теперь, пожалуйста, - сам оказался в полнейшем 'дерьере'. Права народная мудрость, 'не делай добра...'.

- И что же мы не так поняли? - угрожающе начал отец.

И Тимура что-то дернуло за язык, начать объясняться. Лучше бы он промолчал, если бы знал, во что выльются его признания.

- Я просто ей помог. Ветровой стало плохо, и я довез ее до больницы. Не бросать же ее в универе.

- Просто помог? - переспросила мать. - То есть ты называешь ПРОСТО помощью тот концерт, что устроил в отделении? Твой скандал с глав врачом, который в итоге выдернул с операции лучшего врача в области, чтобы он занялся твоей подружкой? Это всего лишь 'помощь'?

- Они не хотели ей заниматься, - пожал плечами Тимур, вспоминая, как неторопливо работали в приемном покое, требуя от Тимура каких-то бумаг, чтобы зарегистрировать нового пациента в системе. Да, Керимову было глубоко наплевать на все документы в мире! У него на руках истекала кровью Ксения Ветрова, и она не приходила в себя.

Разговор с главврачом был жизненной необходимостью, тут родителям не в чем упрекнуть сына. Тимур не раз и не два за четыре часа, проведенные в больнице, успел подумать о том, что без связей своего отца, он не смог бы добиться ни грамма помощи.

Ветрова по привычке своей не носила в сумке ни единого документа, что уж говорить о медицинском полисе. Тимур по началу честно попытался его отыскать. Потом сто раз пообещал, что привезет документы позже и даже предложил заплатить. Но возмущенная его поведением дежурная в приемном покое стояла стеной, отказываясь даже звонить в отделение и вызывать санитаров, чтобы доставить Ветрову к врачам. Тимур бы и сам с удовольствием поднял Ветрову на нужный этаж, но кто же пустит его внутрь без этих чертовых документов!

Слава Богам, есть еще нормальные люди. Какой-то старик, куривший тут же на крыльце приемного покоя, многозначительно кивнул на дорогую тачку Керимова и посоветовал не ссориться с мелкими служками, а идти сразу к главному. Уж у него-то полномочий достаточно, чтобы принять Ветрову в больницу...

Сколько нервов Тимур потратил сегодня в Областной, никому неизвестно. Но зато теперь Керимов был твердо уверен, что больница это исключительный рассадник равнодушия. Лучше лишний раз туда не попадать...

- Ты мог бы позвонить мне или отцу, - заметила мать.

- Ма, не было времени.

- Значит, время сделать ребенка девушке у тебя нашлось, а поговорить с родителями тебе было некогда! Девушка на третьем месяце была! - Виктор, наконец, дал волю чувствам.

- Это вообще не мой ребенок, - тихо пробормотал Тимур.

И его слова имели эффект разорвавшейся бомбы. Потому что после заявления сына, Виктор как-то осел, обмяк и в немом изумлении опустился обратно в кресло.

Мать с тревогой посмотрела на мужа, вскочила, заглянула в настенный шкаф и уже через пару мгновений на столе перед Керимовым старшим появилась стопка с янтарной жидкостью. Невидяще уставившись куда-то мимо сына, Виктор опрокинул в себя коньяк и прикрыл глаза.

- То есть девушка, с которой ты настолько потерял голову, что не стал предохраняться, теперь оказалась для тебя не достаточно хороша?! - спросил вдруг отец.

- Причем здесь вообще это? - Тимур поморщился.

- При том!

Мать, наконец, вмешалась в разговор.

- Тим, то, что это не твой ребенок... По-твоему, это нормально, говорить такое? Ты хоть понимаешь, что делаешь? У тебя, конечно, девушек вагон и маленькая тележка. Ты встречаешься то с Марией, то с Анной, то ночуешь с какой-то армянкой. Тебя никто не заставляет жениться. Отец прав, мы ни слова не сказали, что тебе пора остепениться. Но, Тим, эта история просто из ряда вон.

- Мама, Ветрова не моя девушка. Я вообще никогда бы не стал с ней встречаться. Ты же сама знаешь, что мы с ней постоянно грыземся в универе. Школу еле закончили, чтобы друг друга не поубивать. А ты говоришь о ребенке! Да какой к чертям ребенок от Ветровой?!

- То есть ты просто так решил помочь Ксении, которую терпеть не можешь? Просто так мотался с ней на руках по всему отделению? Устроил скандал в кабинете главврача? И более того, караулил под дверью, когда ее привезут из хирургии в палату?

- Просто так! - мрачно заверил Тимур, хотя уже сам понимал, в какую глупую историю вляпался. Только сейчас он задумался о том, как все его сегодняшние действия выглядели со стороны.

Мать огорченно покачала головой, явно не одобряя желание сына не признаваться в собственных грехах. Это еще больше разозлило Тимура.

- И вообще, с какой это стати вы так на меня ополчились. Даже если моя, якобы подружка, Ветрова (ужас какой!) беременна, вы не подумали, что она могла все подстроить? Что залетела от другого, чтобы подставить меня?

Мать всплеснула руками и побледнела. А отец вдруг совершенно спокойным тоном палача, в котором нет больше ни капли эмоций обратился к Тимуру.

- Веди себя, как мужчина. То, что ты говоришь, - низко!

И мать в этот раз поддержала отца.

- Если бы речь шла об одной из твоих обычных подружек, я бы охотно могла такое предположить, но Ксения! Тимур, ты собираешься себя выгораживать, очерняя девушку?! Да, она росла у меня на глазах! С пятого класса, вспомни! И ты еще осмеливаешься утверждать, что Ветрова додумалась бы до такой подлости? Ксения никогда бы не стала опускаться до того, чтобы привязывать тебя к себе, тем более ребенком. Это скорее в стиле твоей Мари.

- Я сказал это только ради того, чтобы подчеркнуть всю абсурдность этой истории! - Тимур смотрел на мать и обращался именно к ней, хотя был уверен, что последний аргумент будет услышан отцом. И он просто не сможет не принять его во внимание. Слава Богам, Керимов 'отходил' с такой же легкостью, как и заводился.

- Если ты так хорошо знаешь Вктрову, значит, знаешь и мое к ней отношение. И значит должна понимать, что я ни за что в жизни не стал бы с ней спать и не допустил бы, чтобы она залетела!

- Отлично, - вдруг совершенно спокойным тоном заявил отец. Расчет Тимура оказался верен. - Ты не имеешь к этой истории никакого отношения. И допустим, я тебе верю. Хорошо, что ты помог человеку, что не бросил девушку одну. Но, Тимур, ты понимаешь, что у нас с матерью есть еще причины для головной боли?

Тимур с удивлением посмотрел на отца, вновь ставшего рассудительным и сдержанным. Но куда клонит Керимов старший, он пока не понимал.

- Но что на счет остальных? - говорил тем временем отец. - Ты понимаешь, что своим поведением создал лишнюю шумиху вокруг нас? Наше имя не сегодня-завтра будет трепать каждая дворовая сплетница. 'Подружка Керимова-младшего потеряла ребенка'? Как тебе - хорошее начало статьи в 'Агате'? Или хочешь что-то добавить?

- Никто ничего не заметил... - хмуро пробормотал Тимур.

- Да? Ты так уверен? - уточнил отец. - Вот если бы ты не устраивал представлений в больнице, на тебя бы никто внимания не обратил. А так. Давай-ка скажи, сколько раз ты повторил свою фамилию, чтобы добиться для Ветровой лучшего врача?

- Несколько... - процедил Тимур, все больше раздражаясь на Ветрову, которая ненароком втянула его в эту историю.

- А мне кажется куда больше. Если ты так хотел помочь, мог бы подумать, что именно и как ты делаешь. Повторять на каждом углу, что являешься сыном Виктора Керимова, - блестящая идея. А обещание, что я сотру всех врачей в порошок, если с твоей девушкой что-то случится, вообще дорого стоит.

- Я не говорил, что она моя...

- Люди услышали именно это, - возразил отец. - И мне уже звонил небезызвестный тебе главврач, доложить о здоровье МОЕЙ НЕВЕСТКИ! Что на это ты скажешь?

Масштаб катастрофы приобретал поистине громадные размеры.

- Черт!

- Вот именно, - устало согласился с Тимуром отец. - Ты за один день умудрился создать вокруг нашей семьи такой грандиозный скандал, который удается не каждому черному пиарщику. И если ты думаешь, что сейчас беспечно умоешь руки, то ты сильно ошибаешься.

- Я не собираюсь умывать руки! Что ты от меня хочешь?

- Пока ничего, - вдруг вклинилась мать. - Ксения будет в больнице еще около пяти дней. У нас есть время все хорошенько обдумать.

Тимур тяжело вздохнул, вдруг осознав, что сам того не подозревая, влез в слишком глубокое болото. Выбраться оттуда без посторонней помощи он точно не сможет.

Прошло несколько часов...

Я засыпала на неудобной постели, будто проваливаясь в страшный омут. Мне все время снились кошмары. И в каждом из них была кровь. На руках, на одежде, на стенах...

Я просыпалась от дрожи и от крика, застывшего на губах. А потом... долго-долго смотрела в одну точку, думая о том, что могло бы быть в моей жизни. И чего теперь точно не будет...

Мой малыш... он...

Я плакала беззвучно, до боли в побелевших от напряжения пальцах сжимая край одеяла. Я кусала до крови губы и не позволяла не единому стону и крику вырваться из груди. Заботливые соседки первое время пытались меня растормошить, постоянно обращаясь с вопросами. Они честно пытались втянуть меня в свои разговоры ни о чем и обо всем одновременно.

Но повернувшись ко всем спиной и уткнувшись лбом в стену, я не хотела ни с кем говорить. Я мечтала только о том, чтобы остаться одной. И не видеть, не слышать, не чувствовать!

Общий запал по спасению меня быстро сошел на нет...

Пару раз мне звонила Марина, но я безучастно глядела на экран мобильного и не брала трубку.

Казалось, ответь я на вызов, и после первого же вопроса подруги, я снова не смогу сдержать слез. Я чувствовала себя на грани истерики, и любая жалость и забота со стороны окружающих могли столкнуть меня в пропасть отчаяния.

Впрочем, разве я еще не упала в нее?

В какой-то момент, спустя много часов, уже под утро следующего дня, в голову вдруг пришла мысль о том, что мне не хватает Тимура. Когда Керимов рядом, на то, чтобы раскисать и жалеть себя, совершенно нет времени...

Успеть бы ответить на едкие слова, да пренебрежительные замечания парня. Успеть и не 'ударить' в грязь лицом. Не дать Керимову ни одной возможности думать обо мне, как о слабой, никчемной, убогой... о ничтожестве, которое не достойно того, чтобы считать его человеком, а потому не заслуживающим нормального отношения...

Мы с Керимовым не ладили почти никогда. Почти - это потому, что классе в пятом, когда я только-только перевелась из другой школы в класс, где учился Тимур, было в наших... хм... отношениях (хотя отношения - в 11 лет, это звучит как-то глупо) что-то вроде намека на дружбу.

Наши родители одинаково смотрели на подготовку своих детей, и потому-то у нас с Керимовым оказалось на редкость много общего. Я блестяще играла в шахматы и рисовала. Керимов занимался танцами и ходил в музыкальную школу. Мы оба обожали читать и поначалу часто менялись книжками.

Сейчас, вспоминая о том, как все начиналось, я не могу сказать, что это была настоящая дружба. Мы мало разговаривали. И даже, тогда, в десятилетнем возрасте, Тимур смотрел на меня свысока. Мои вопросы об очередной прочитанной книге его забавляли. Керимов снисходительно объяснял мне что-то двумя-тремя фразами, и на этом наше общение сходило на нет.

Дети жестоки, это общеизвестная истина. А в десять лет, в элитной школе для отпрысков богатых родителей, о, там - дети жестоки вдвойне.

Моя семья никогда не была обеспеченной. Мать талантливый экономист, отец инженер. И все же, все же... я попала в самую лучшую школу нашего города, не заплатив ни копейки за то, за что другие готовы были отдать круглую сумму нужным людям. Я училась бесплатно, не имея никакого права учиться там.

У моей матери были... связи. Вот так, просто. Связи, знакомства, отношения... Эти слова объясняли все.

Мама умудрялась находить общий язык со всеми. Она дружила с заместителями губернатора, близко общалась с женой мера. Была на короткой ноге с городскими меценатами, и при необходимости могла с легкостью обратиться к местным авторитетам.

Для моей матери не существовало границ и условностей. Деньги всегда были для нее лишь приятным дополнением к человеку. Главным всегда было и оставалось общение. И моя мать извлекала из него свою пользу.

Она часто посещала различные благотворительные приемы, помогала талантливым художникам найти своих спонсоров, выступала на телевидении и радио в поддержку многочисленных региональных проектов... Наша фамилия была у всех на слуху. Виктория Ветрова трижды становилась женщиной года нашего славного города.

Маму боготворили мужчины, дома регулярно появлялись букеты цветов, дорогие коробки конфет. Кто-то привозил из европейских туров вожделенные духи Шанель номер пять.

Но все же, нельзя держать победу сразу на двух фронтах. Хоть на одном, но ты обязательно проиграешь. Из опыта нашей семьи, я знаю, о чем говорю.

В нашей семье при кажущимся благополучии не было самого главного. Тепло, которое излучала мама, стоило ей выйти за пределы нашей маленькой квартирки, в собственном доме исчезало бесследно. Мой отец не был ни тираном, ни монстром. Просто он...

Сейчас мне кажется, он не был готов к маминой бурной энергии, к ее планам, проектам, ее стремлениям и целям. Она была для него слишком деятельной, слишком непоседливой, слишком ... живой. И слишком интересной.

Моему отцу было бы куда спокойнее, если бы его жена проводила все время лишь с ним, жила для семьи, и для мужа. Он не мог смириться с тем, что она уделяла свое внимание кому-то еще. Внимание, которое безгранично должно было принадлежать лишь одному мужчине, но не принадлежало.

Я помню, какие скандалы случались в нашей двушке, когда мне было три, пять, восемь...

Отца хватило на десять лет. Да и то последние два года он медленно катился под откос, все реже ночуя дома, все чаще возвращаясь с друзьями, пьяным вдрызг. В такие дни мне было страшно... Я забивалась в угол, закрывая ладонями уши, только чтобы не слушать криков, несущихся по всей квартире. Мой отец никогда не умел вовремя остановиться.

Я не знаю, как маме в голову пришло попросить о помощи. Тем более у таких серьезных и настолько далеких от закона людей. В один из таких вечеров к нам в квартиру пришли трое молчаливых, неброско одетых мужчин. Мой отец тогда ушел вместе с ними. Он вернулся домой только спустя три дня, такой же молчаливый, как и те гости, что увели его с собой. Он собирал свои вещи с гордо поднятой головой. Сказать было нечего.

Отец вернулся жить к родителям, лишь в дни своего пьяного угара вновь тревожа наш с мамой покой. Он звонил иногда, с угрозами, оскорблениями или требованиями денег. Поводы для его звонков не отличались разнообразием. Но никогда мой отец не интересовался тем, что происходило со мной. И никогда не искал встречи...

После ухода отца жить стало в чем-то легче. Мама перестала натянуто улыбаться и прятать глаза, когда речь заходила о нашей семье. А я... Я перешла учиться в другую школу.

Нельзя сказать, что меня невзлюбили с самого начала. Такого не было. Скорее, ко мне проявляли сдержанный интерес. Я ровно общалась со всеми, отвечая на вопросы всех любопытных. И, быть может, только я виновата в том, что ничего не вышло.

Никогда не скрывая то, кто мои родители, я не стеснялась признаваться в нашем финансовом положении. Я не ездила вместе с классом в столицу на премьеры модных спектаклей. Не ходила на концерты известных групп, посещавших наш город. А о поездке на лето в лагерь в окрестностях Лондона, не могла даже мечтать. Но выросшая вместе с мамой, зная ее отношение к вопросу денег, я была уверена, что мои отказы от совместных развлечений с классом, не станут поводом для проблем.

Как же я ошибалась!

Рано или поздно все должно было встать на свои места. Даже мое общение с Керимовым.

Найдя в нем родственную душу, я частенько приставала к Тимуру с вопросами, расспрашивала о последних прочитанных книгах и советовала те, что прочитала сама...

Не знаю, в какой момент Керимову это все надоело. Ах, да... Я же уже говорила, что дети жестоки.

В один день все перевернулось. Одна неловко оброненная фраза Керимова, один мой слишком самоуверенный ответ, и вот уже весь класс защищает своего любимчика, ловко показывая, где мое настоящее место.

Ненавижу!

- Привет, Кси! - звонкий голос старшей сестры Андрея раздался в трубке, и я нервно сглотнула, успев пожалеть, что решилась позвонить именно ей.

Но момент уже был упущен. Дина терпеливо ждала моего ответа. Еще раз приказав себе взять себя в руки, я постаралась ответить так же радостно, как и девушка.

- Здравствуй, Ди, рада тебя слышать!

- Что с твоим голосом? - тут же с тревогой откликнулась Ди. Провести мне ее не удалось. - Что случилось?!

Еще десять минут назад я подготовила с десяток хороших фраз, чтобы обойти все острые углы тяжелого разговора с Диной, в котором вопрос о том, что же со мной случилось, шел первым пунктом программы. Подготовила, проговорила про себя, сделала ровно все то же самое, что и обычно при подготовке к важному собеседованию или выступлению на кафедре. Раньше мне это здорово бы помогло.

Но, Боги, я же позвонила самой Ди - любимой сестренке Андрея. Как я могу ей врать и что-то скрывать от нее?

Все заранее отрепетированные небрежные уверения в том, что со мной все нормально, в один момент показались мне нелепыми и смешными.

- Я в больнице, Ди, - наконец, после паузы призналась я. - Но мне не хотелось бы дергать ребят. В общем... можешь кое-что для меня сделать? Это займет не больше часа.

- Когда ты попала туда? - по-деловому, стараясь скрыть тревогу в голосе, уточнила Дина. За то, что она умела быстро брать себя в руки и мыслить конструктивно, я ее безумно уважала. Дина и чувства - две несовместимые вещи.

Потому именно ей я набралась смелости позвонить. Чтобы со мной ни произошло, причитаний и охов-вздохов не будет. То, что нужно в моем положении...

- Вчера, - со вздохом ответила я.

Дина помолчала пару секунд и уточнила:

- Ты уверена, что не стоит позвонить Андрею с Ником?

- Да. На все сто. Ди, не надо им ни о чем говорить.

- Хорошо. Как хочешь. Что мне нужно сделать? - спросила Дина, и я облегченно вздохнула, понимая, что больше не будет 'неудобных' вопросов, на которые так сложно даже самой себе дать вразумительный ответ.

- У Андрея в столе где-то есть запасные ключи от моей квартиры. Я ему оставляла пару недель назад и до сих пор не забрала.

- Ага, я, кажется, видела какую-то связку у него в мастерской. Я найду. Что тебе привезти?

- Несколько пар белья, халат, сменную одежду, зубную щетку и пасту, полотенце... - задумавшись на мгновение, я, наконец, закончила перечислять необходимые вещи. - Наверное, все.

- Я все поняла. Привезу все, что ты просила. И если что-то не найду, позвоню. Ты сама где лежишь?

- Я в областной. Девятый корпус, четвертый этаж, шестая палата.

- Ясно, Кси. Я приеду где-то через час.

И Ди отключилась.

В дверь тихонько поскреблись, и в палату, стуча каблучками-шпильками, впорхнула высокая брюнетка. Сестра Андрея, как и обещала, пришла спустя час.

Дина запнулась на пороге, и на ее лице отразилась вся гамма, охвативших девушку чувств. Растерянность и тревога без труда читались в ее глазах.

Я улыбнулась Ди лишь уголками губ, не в силах притворяться и изображать радость от встречи. Только не в больнице и только не в моей ситуации. Я была бы рада Дине, окажись мы где угодно... в другое время. Я бы встретила Ди, как свою никогда не существовавшую, но от того не менее любимую сестру.

Но сейчас я была лишь способна на то, чтобы вздохнуть и жестом позвать девушку подойти поближе. Улыбки не было и в помине. Впрочем, в любом случае она смотрелась бы жутко на моем осунувшемся от переживаний лице.

Сегодня встретившись взглядом со своей зеркальной половинкой, я не вздрогнула от ужаса только потому, что ожидала там увидеть... если и не полную уродину, то маленького злобного монстрика точно.

И без того наделенная от природы очень светлой кожей, теперь я могла бы кого угодно напугать своей поистине мертвенной бледностью. Образ то ли неупокоенного духа, то ли едва-едва ожившего мертвеца дополняли огромные, темные от природы глаза. Они казались сейчас большими и слишком блестящими. Остатки размазавшейся от слез туши и подводки, которые я так и не смогла до конца смыть без привычных косметических средств, только усиливали впечатление. Я выглядела жутко.

Что ж... понятно, что так впечатлило Дину.

- Со мной все в порядке, - я предугадала вопрос девушки и еще раз слабо улыбнулась. - Не стой у порога.

Ди справилась с удивлением за пару секунд, и, наконец, подошла ко мне, чтобы тут же осторожно обнять и коротко поцеловать в щеку.

- Ты мерзко выглядишь, - честно призналась девушка, не разводя фамильярностей и присаживаясь на край моей постели. Я чуть-чуть сдвинулась, освободив ей место.

- Может быть... - я небрежно пожала плечами. Мой внешний вид ни капли меня не волновал.

Дина нахмурилась и ничего не возразила. Только шепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания (хотя куда там. Соседки-сплетницы уже навострили уши), произнесла:

- Вот твоя сумка. Я сложила все, что ты просила. И еще купила тебе немного фруктов. Может что-то нужно еще?

- Спасибо, Ди, - я сдержанно поблагодарила девушку, надеясь, что она догадывается, почему я так немногословна. По правде говоря, разговаривать даже с Диной совсем не хотелось. Но из всех моих знакомых только она меньше всего станет лезть в мою личную жизнь. - Ничего больше не нужно.

- Ну, смотри сама. Если тебе что-то понадобится, я сразу приеду.

- Да, я знаю... - я кивнула. - Если что, я позвоню.

- Ок. Буду ждать.

Я надеялась, что Дина не спросит меня больше ни о чем. Но я недооценила силу ее симпатии ко мне. Сестра Андрея слишком волновалась за подругу своего брата.

- Я хочу знать, что с тобой произошло, - категоричным тоном не предусматривающим возражений заявила Ди. Девушка пристально глядела на меня, ожидая ответа.

Да, Ди была в своем праве задавать мне вопросы. Но, Боги, кто бы знал, как мне не хотелось ни о чем говорить.

Я замялась, на мгновение испугавшись, что не смогу сдержать набежавшие на глаза слезы. Но откуда-то вдруг нашлись силы выдавить из себя несколько слов короткого объяснения.

- Выкидыш... Просто обычный выкидыш. Из-за жары, судя по всему. Я еще не говорила с врачами после того, как они со мной закончили.

После моих слов о выкидыше, девушка неприятно поморщилась. Ее глаза сверкнули гневом.

- Обычный, значит?

Тон Дины никак не вязался с ее насупленными бровями и рассерженным взглядом. Холодный и равнодушный, голос девушки мог бы кого угодно ввести в заблуждение. Но я-то видела, как сильно вдруг разозлилась Ди.

- И на каком же сроке выкидыш считается заурядным делом?

Я нахмурилась, вдруг догадавшись о намерениях Дины исполнить роль любимой мамы и прочитать мне длинную и бесполезную в данной конкретном случае нотацию о моем безответственном (вероятно) поведении.

- Ди, только не начинай, - попросила я. - Я просто так выразилась.

Затем опустила голову и пробормотала покаянно, прекрасно понимаю, какую бурю гневу вызову сейчас своими словами. Но сказать Дине правду - не этого ли я хотела с самого начала?

- Десять недель...

- Сколько?!!! И Андрей с Ником не знали? - изумленно воскликнула Ди, и ее вопль эхом разнесся по всей палате.

Я молча кивнула.

- Но почему, ради всех Святых, ты молчала?!!

- Не хотела им говорить... пока... Нужно было время, чтобы все обдумать...

- Но вы же друзья, - протянула Ди, с подозрением глядя на меня. Ей сложно было понять сомнения и страхи, еще несколько дней назад терзавшие меня.

- Друзья, - согласно кивнула я. - Но моя беременность никого, кроме меня, не касается. Это отдельная история, Ди...

- Отдельная история, значит? - фыркнула Дина. - Может, и нам с Андреем надо было так сказать, когда наша мать была при смерти, а ты все время крутилась рядом?

- Это совсем другое. Потому что беременность и болезнь близкого человека - разные вещи. И вообще, Ди, не в этом все-таки дело. - Я немного запнулась, сомневаясь говорить или нет. - Ребята расстроились бы, если узнали.

- Лучше скажи, что у Андрея с Ником был бы повод разозлиться, если бы они были в курсе... - Ди, как всегда, проявляла чудеса проницательности.

- Что-то вроде.

- Я так и думала! Тогда, если ты не хотела впутывать во все это дело ребят, где в таком случае несостоявшийся папаша? Почему его нет здесь, и почему ты позвонила мне, чтобы я привезла твои вещи?

Я покраснела от ее слов и пробормотала опять едва слышно:

- Его нет.

- Что значит 'нет'?! И куда же он делся? Или привез тебя в больницу и смылся?

- Нет! Меня сюда привез одногруппник и...

- Какой одногруппник? Вытягов?

Ди вдруг вспомнила фамилию второго парня в группе. Нашей английской группе несказанно с этим повезло. На сто двадцать человек курса с нами училось лишь шестнадцать ребят. И двоих из них я имела неудовольствие видеть едва ли не каждый день.

- Нет. Не он.

- Так у вас в группе только Керимов и остается. Мне что-то не верится, что он стал бы тебе помогать просто так. Так что, Кси, кончай темнить. Там, - Ди кивнула в сторону коридора, - много болтают о твоем кавалере. Знатное представление он тут устроил.

- О, Боги! Он вовсе не мой! Кси, мне помогал Керимов, будь он не ладен. И я сама не знаю, что на него нашло.

После моих слов Дина взглянула на меня как-то странно.

- Керимов, значит... Ты поэтому молчала?

- Ээээ. Ты о чем?

- Кси, я, конечно, знаю, что по уши влюблена в этого придурка, но связываться с ним - самая глупая вещь, которую ты могла сделать.

- Я. С. Ним. Не связывалась! - я даже подскочила на кровати от такого предположения. Я и Керимов - бррр! Ди, что забыла, что мы не выносим друг друга?!

- Я уже вижу, как он тебе не нужен. Особенно, судя по тому, как ты заводишься. И по тому, что твой, якобы, не кавалер устроил в отделении, чтобы тебя сюда приняли.

- А что он сделал? - подозрительно глядя на Ди, уточнила я.

- Спроси у медсестер. А лучше поинтересуйся у него сама.

- Не буду я у него ничего спрашивать! Он вообще не имеет к этой истории не малейшего отношения!

- Ну, ну... - Дина скептически поджала губы. - Кси, я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. У Андрея с Никитой и так терпение на исходе. А если они узнают, что в этом мутном деле замешан Тимур, Керимову не поздоровится, помяни мое слово.

- Ди, не придумывай не весть что. Керимов мне нравился сто лет назад. Сама же знаешь, как я к нему сейчас отношусь. Никогда в жизни не стала бы с ним встречаться! Так что, поверь, он не мой парень и не отец ребенка. И вообще... так вышло. Случайно. Но Керимов, точно здесь не причем.

Дина лишь фыркнула, слушая меня.

- Может и не причем. Но, когда Андрей с Ником обо всем узнают, надеюсь, у тебя будет что им сказать, кроме 'это вышло случайно'.

- Я тоже надеюсь, - пробормотала я.

Ди решительно поднялась, снова поцеловав меня в щеку.

- Ладно, Кси. Я забегу к тебе завтра после занятий. Постараюсь отвлечь чем-то ребят. Но не уверена, что мне удастся это сделать. У них сегодня были на тебя планы.

- Ага, - устало заметила я и снова забралась под одеяло. Несмотря на уличную жару, в старом корпусе областной больницы было холодно почти так же, как в склепе. Я нещадно мерзла.

Ди оказалась права. Спустя несколько часов, ближе к девяти вечера раздался первый звонок.

- Привет, Андрей!

Я подготовилась к разговору с другом не в пример лучше, чем с его старшей сестрой. Голос мой звучал если и не слишком бодро, то, по крайней мере, не дрожал.

- Привет, Ксюнь. Как жизнь?

- Все хорошо. Готовлюсь к зачетам, - соврала я, заранее предвидя приглашение Андрея встретиться. Все же не зря о его интересе меня предупредила Дина.

- Ууу, когда ты уже закончишь учиться. Может, хоть сегодня забьешь на свою домашку? Мы с Ником придумали кое-что. Срочно нужно поговорить.

- Давай по телефону. Я тебя внимательно слу!

- Да ну тебя. По телефону всего не расскажешь. Я за тобой заеду?

- Флейм, я никуда сегодня не хотела ехать. Завтра важная контрольная, и я никак не могу ее завалить.

- Контрольная? Кси, из-за своего Керимова ты совсем башку потеряла. Надо уже давно расслабиться и жить своей жизнью, а не гнаться за ним. Все равно ничего не выйдет.

- Да сколько уже можно! Что вы все прицепились к Керимову! Я делаю это для себя, учусь для себя, ясно? - я вспылила не на шутку. И только когда услышала в трубке нервный смешок Андрея, поняла, что перегнула палку.

- Мда уж, мать, ну ты даешь. Может ты и для себя это делаешь, но если бы Керимов хоть раз забил на зачет или что-там-у-вас, ты сделала бы это с не меньшей радостью, чем он. А то можно подумать, я не знаю, как ты из последних сил тянешься до его уровня.

- Никуда я не тянусь!

- Охохо, Ксюха. Кому ты заливаешь?

- Флейм, еще хоть слово о Тимуре, и я положу трубку! У меня завтра важная контрольная, и я собираюсь готовиться к ней весь вечер. Поэтому я точно никуда сегодня не пойду. И не надо приезжать ко мне во двор и топтаться под дверью в надежде, что я поддамся на уговоры. Ты меня понял?

- Ксения Алексанровна, слушаюсь, мэм, есть, мэм. А потом куда-то вглубь комнаты. - Не, Ник, малявка к нам не приедет. Че-то она сегодня не в духе. Видать, ПМС.

- Я тебя прибью! - в очередной раз вспылила я, услышав комментарии Флейма.

- Все-все, боюсь, боюсь, боюсь.

- Андрей, хватит придуриваться уже!

- Да, мэм, слушаюсь, мэм!

Окончательно разозлившись, я бросила трубку.

Но не прошло и пяти минут, как телефон вновь завибрировал. В этот раз моего внимания требовал Ник.

- Привет! - в моем голосе все еще были слышны угрожающие нотки. Но моего друга такими детскими шалостями уже было не испугать.

- Ага, и тебе привет! Как дела?

- Спасибо за заботу, готовлюсь к занятиям, - терпеливо повторила я свою версию.

- Ну, готовься. Мы не будем тебе мешать. Ты только на Андрея не злись, он иногда как начнет что-нибудь, так его не остановить.

От виноватого тона Ника мне стало совсем не по себе, и вся моя злость сдулась, как воздушный шарик.

- Да, знаю я. Просто день сегодня... какой-то...

- Это точно, погода мерзкая. Жара дикая. Ты в своей квартире нормально? У тебя же солнечная сторона, наверное, вообще дышать нечем.

- Ну, так... - вяло подтвердила я. В данный момент, в палате было вовсе не жарко, и я впервые за последние две недели с начала наступления жары поймала себя на мысли, что мне не хватает ватного одеяла. В больнице было очень и очень прохладно.

- Если хочешь, давай мы за тобой заедем? У нас тут кондиционер, Андрей сейчас ужин пойдет готовить. Ты пока свои уроки закончишь, а потом мы поболтаем. Как тебе такой вариант?

От такой заботы со стороны Ника, мне вновь захотелось плакать.

- Ник, спасибо вам с Андреем. Но я сегодня как-нибудь сама, хорошо? Просто, правда, завтра тяжелый день.

- Ну, смотри, как знаешь. Ты тогда в сеть, что ли, выйди. Мы тебе кое-что расскажем.

- Посмотрим, но, вряд ли, получится сегодня.

- Эй, Ксень. Ты там не расклеилась случаем, не заболела?

- Да все в порядке! Просто день был тяжелый, и завтра будет такой же.

- День тяжелый? Это кто же его тебе так испортил? Опять твой ненаглядный Тимур?

- Никита! Ну и ты туда же! Почему если у меня плохой день, значит сразу надо думать на этого придурка Керимова?!

- Потому что, когда этого придурка, как ты говоришь, нет, у тебя настроение гораздо лучше. И на тяжелые дни ты не жалуешься, - просто подметил Ник и продолжил. - Если он тебя обидит, ему придется иметь дело с нами. Помни об этом и не дрейфь. Он тебе ничего не сделает.

- Он и не пытается.

- Вот и хорошо. Нечего тогда киснуть. Ладно, лапуль. Я пошел помогать Андрею. Если передумаешь, бери такси и сразу к нам. У нас на ужин - пицца и бутылка отличного красного вина. 2006 г. Тебе понравится.

- Спасибо, Ник. Передавай Андрею привет. А я подумаю.

- Целую в носик, малышка!

- Пока-пока, карапуз.

Ник задорно рассмеялся и отключился.

Уже проваливаясь в беспокойный сон без сновидений, мне вспомнилось, как я впервые познакомилась с Андреем и Ником, и легкая улыбка тронула мои губы.

На молодежной тусовке в городском парке, наблюдая за выступлениями скейтеров, мы заспорили о названии очередного залихватского финта. Проигравший должен был проставляться.

Надо ли говорить, что я никогда не влезаю в спор, не будучи уверенной в своих словах на все сто процентов? Общение с Керимовым научило меня быть на редкость внимательной к своим словам. Любая ошибка с моей стороны, жестко наказывалась. Тимур выливал на меня тонны и тонны презрения, не упуская возможности лишний раз припомнить мне мой промах или мое незнание. В общем, если я спорила, то только в исключительных случаях, зная наверняка, что права.

В этот раз я не могла ошибиться. Я знала, о чем говорю. Потому нет ничего удивительного в том, что я стала обладательницей двух бутылок безалкогольного пива. И как бонус мне достались номера телефонов двух обалденных парней.

Нет, ребята не обладали внешностью фотомоделей, я ведь уже говорила, что на симпатичные мордочки после общения с Керимовым я перестала реагировать очень давно. Зато в Андрее и Нике было что-то безумно притягательное. Высокие, сантиметров на двадцать меня выше, хорошо накачанные, с отличными фигурами, они здорово выделялись на фоне обычных парней. От девчонок не было отбоя. Сколько раз я ловила на себе завистливые взгляды...

Правда, к стыду своему, я разглядела эту притягательность ребят далеко не сразу. В тот момент, когда мы только-только познакомились, мне едва исполнилось семнадцать, и я была еще сущим ребенком. Мне нравилось с ними общаться, и этого было вполне достаточно.

Следующий день я провела в постели, выбираясь из-под одеяла только для того, чтобы выйти в столовую. Моя голова больше не раскалывалась от боли, и, несмотря на жару, царящую за окном, в прохладе и сырости старого больничного корпуса мне было вполне комфортно.

Лучшим лекарством от всех болезней, говорят, является сон. Не знаю, можно ли вылечиться хоть от чего-то, если спать по двадцать часов в сутки, прерываясь только на прием пищи и посещение туалета. Если честно, я сильно сомневаюсь в положительном эффекте для организма. Зато для психики...

Я уже давно убедилась, что продолжительный сон - самый простой способ сбежать от собственных мыслей.

Конечно, только в том случае, если нужно от них сбежать. Мне же в эти дни был просто необходим такой своеобразный 'побег'.

Все просто. В тишине и покое больницы, в те минуты и часы, когда мои болтливые соседки замолкали и прекращали лезть с расспросами, я успела подумать о многом. Мысли, вертящиеся в моей голове и, как тараканы, лезущие из разных углов, были слишком безрадостны. Я изводила себя ими до состояния нервной дрожи и потом на очередном витке увлекательной игры в самоистязание утомленно засыпала, чтобы спустя пару часов начать все с начала.

В общем и целом, в одиночестве, заполненном лишь пустыми разговорами соседок, в которые у меня не было ни малейшего желания вмешиваться, я потерялась в самой себе. Вот так глупо.

Я все сделала не так. Все, с самой первой минуты. Раскручивая клубок неправильно сделанных вещей, я дошла бы и до появления Керимова в моей жизни кучу лет назад, но думать настолько далеко и лезть так глубоко в свое прошлое, было немного страшно. Я еще не настолько сошла с ума, чтобы мучиться от чувства вины и истязать себя сомнениями и самокритикой о том, что было, дайте-ка прикинуть, ага - одиннадцать лет назад. Нет, конечно, без прошлого никуда, но углубляться и в самом деле мне совсем не хотелось.

Быть может, все дело в том, что для Керимова и в моем настоящем было достаточно места, даже слишком много.

Стоит быть честной, Тимур для меня... за все эти годы стал красной тряпкой, да, да, как для тупого корридного быка. Это очевидно всем моим близким. Недаром при каждом удобном случае меня тычут носом в мое абсолютно ненормальное и больное ... хм... увлечение?

Вот уж не знаю, можно ли теперь называть Керимова увлечением. Раньше, да. Я бы первая потупила глазки и сказала бы вам, какой он классный, божественный, очаровательный, обходительный, романтичный, заботливый...

Ерунда! Отмахнуться и забыть, как страшный сон. Керимов романтик, вот так шутка! Да, да, конечно, со мной не согласятся десятки его разновозрастных подружек. Зачарованные им дурочки толпами вьются вокруг него и только что штабелями не ложатся у его ног.

Розовый туман, что застил мои глаза несколько лет, на протяжении которых я боролась сама с собой и своими чувствами к придурку Керимову, рассеялся сам по себе. Просто в один день я смогла вздохнуть чуть свободнее. Чуть... потому что полностью освободиться от притяжения к этому человеку мне так и не удалось.

Керимов единственный человек, на которого я не могу реагировать адекватно. Оттого - все мои беды. Да, Флейм и Ник правы сто тысяч раз, я тянусь изо всех сил, расшибая свой лоб до крови, чтобы хоть иногда стирать с лица Керимова презрительную усмешку. Он не лучший! Да, ради всех Богов, о чем тут вообще говорить!

Ну вот... начала с Керимова и на нем же и остановилась. Не это главное, конечно!

Просто из-за того, что в моей жизни появилась цель каждый раз доказывать этому ублюдку, что и я чего-то там стою, я постоянно делаю все не так. Собственно, об этом я уже говорила.

Масштаб катастрофы лишь сейчас стал мне очевиден. Падая в пропасть и даже не подозревая об этом, я умудрилась натворить массу глупостей. Моя история с Лисичкиным - прямое тому доказательство.

Глупость - связаться с ним. Глупость - никому не сказать о беременности. Глупость - пойти в универ в такую жару, рискуя собой и ребенком. Глупость - попасться на глаза Керимову, хотя тут я, вряд ли, могла бы что-то исправить...

Боги, во что я вляпалась...

В таких размышлениях прошло больше половины еще одного дня, третьего по счету с момента моего появления в больнице.

Надо было попросить у Дины принести мне несколько книг, учебник по той же стилистике, например. Но в первый раз я не подумала об этом. А сейчас звонить и тревожить еще одной просьбой вечно занятую сестренку Андрея, мне совсем не хотелось.

Дина появилась в дверях моей палаты неожиданно, в разгар рабочего дня, когда до часов приема посетителей оставалась еще куча времени. В этот раз она выглядела взволнованной и напряженной. Стремительная, как вихрь, брюнетка, влетевшая без стука в комнату, напомнила мне вдруг королевскую гончую на охоте.

Похоже, у Дины есть веские причины так торопиться. Неужели, Андрей узнал о том, что со мной произошло?

Но мои предположения не имели ничего общего с действительностью. Глаза Дины сверкали, брови были грозно сдвинуты. И первая же ее фраза заставила меня насторожиться.

- Ксения Ветрова, ты немедленно обо всем мне расскажешь!

Дина работала ведущей на местном телеканале. Именно она сообщала всей области о происшедшем за день. Она, как и положено журналистке, была в курсе не только последних официальных новостей, но и самых свежих сплетен.

Но мне и в голову не пришло связать неожиданный визит девушки с ее работой.

- О чем ты, Ди? - я с трудом поднялась на постели и посмотрела на девушку с недоумением.

- О чем? - картинно переспросила Дина, делая вид, что обстоятельно роется в памяти в поисках правильного ответа.

Иногда сестра Андрея любила такие театральные приемы. Для создания нужного эффекта они подходили идеально. Я мгновенно испытала на себе все последствия актерской игры Дины. Сердце тревожно сжалось от дурных предчувствий.

- Наверное, о том, что произошло с тобой и... Керимовым? - невинно поинтересовалась девушка, на манер глупенькой блондинки часто-часто хлопая длиннющими ресницами.

Впрочем, в этот конкретный день из нас двоих блондинкой (пусть крашенной и не вполне настоящей, но все же...) была именно я. Вопрос обо мне и придурке Тимуре, даже озвученный Диной та-аким подозрительно-странным тоном, ничем мне не помог. Ситуацию с участием Керимова в моей жизни в общем и два дня назад в частности, мы обсудили с сестрой Андрея еще вчера. Так почему же она вновь возвращается к этой теме?

- Керимове?... Не понимаю, о чем ты, Ди. Может, ты просто расскажешь мне, что случилось? Почему ты вновь вспомнила о Тимуре?

Ди взглянула на меня и, вняв моей невысказанной просьбе, прекратила кривляться. За одно это - захотелось сказать ей большое мерси.

- Ты, правда, не в курсе, как я вижу.

Я покачала головой и для верности даже развела руками. О чем говорит Дина, и что это за срочное дело, что привело ко мне известную городскую журналистку (хоть и мою названную сестру), я на самом деле не знала.

- Хм... - Девушка замялась на несколько секунд, прежде чем начать свои объяснения.

Она кинула внимательный взгляд на моих погруженных в дела соседок по комнате. Те старательно изображали из себя слепых и глухих дурочек.

Впрочем, сестра Флейма решила не обращать на их притворство внимания. Сидя на краешке моей постели, она лишь поближе склонилась ко мне.

- Об этом говорят даже на нашем телеканале, - неохотно и, как будто, извиняясь за что-то, неведомое мне, начала рассказывать Ди.

Я нахмурилась сильнее, с трудом представляя тему, которую могли бы обсуждать местные телезвезды. Или которая имела бы отношение ко мне и Керимову одновременно...

- Говорят, правда, немного, - поспешила уточнить Ди, видя замешательство на моем лице. Впрочем, ее объяснение мало, что прояснило. - Никто не знает деталей, но...

- Дина, я тебя не понимаю. Ты можешь говорить прямо? - я не выдержала долгого вступления и немного вспылила. Когда не понимаешь о чем речь, быстро надоедает поддерживать разговор.

Девушка понурила голову.

- Кси... это трудно сказать вот так. Не хочу шокировать тебя, правда, но... - Дина чуть-чуть помолчала. Мне показалось, она собиралась с духом, словно хотела обрушить на мою голову поистине неприятную новость.

- Откуда-то паре городских собирателей сплетен стало известно о тебе и Керимове, - наконец, обреченно, выдала Ди.

Я НИЧЕГО не понимала.

Стало известно о чем, Боги?! О том, что я всеми фибрами души ненавижу Тимура? Или о том, что Керимов не считает меня за человека?!

Ди тем временем продолжала.

- Новость о твоем романе с Тимуром уже обсуждают ... в блогах, - осторожно выдала мне еще одну сенсацию девушка. А я на несколько мгновений, пока Ди говорила, оказалась не способна выдавить из себя ни звука.

- Сегодня-завтра, будь готова к появлению гостей, Кси, - предупредила меня Ди.

- Этого просто не может быть, - прошептала я, справившись с удивлением. - Почему они так решили... про наш роман...?

Ди пожала плечами.

- Не знаю, Ксень. Могу только предположить. Я думаю, что кто-то разболтал о том, что два дня назад устроил в отделении Керимов...

Я вспомнила, что Дина об этом мне уже говорила. Но масштабов катастрофы я не могла себе даже представить.

- И что теперь будет? - растерянно спросила я у девушки, надеясь на дельный, как всегда от Дины, совет.

Но Ди лишь пожала плечами и многозначительно посмотрела на меня, будто намекая, что лишь я одна, знаю, во что все это выльется.

- Это ведь всего лишь слухи? Никто ничего не знает наверняка? - осторожно уточнила я, страстно желая, чтобы девушка меня успокоила хоть немного. И просто сказала, что все обойдется. Что-то вроде: 'Никто ничего не заметил. Поговорят в курилках и забудут. Завтра же...'

Но Ди не развеяла моих опасений. Она тяжело вздохнула и покачала головой.

- Боюсь, так просто не получится, Кси.

Я обреченно опустила голову, успев заметить, что сестра Флейма с жалостью смотрит на меня.

- Из-за этой дурацкой жары в городе все будто вымерло. Ничего по-настоящему интересного не происходит. Но работать-то надо. Писать и делать сюжеты о чем-то... В общем, сейчас даже маленькую сплетню об интрижке Керимова-младшего журналисты могут раздуть до уровня областного масштаба...

Я проглотила слова, комом ставшие в горле.

В объяснениях Дины, конечно, была своя логика. И своя истина. Но ведь не может быть, чтобы это произошло именно со мной?

Так не бывает. Какие журналисты? Какие новости и область? Разве может быть кому-то интересна история с участием Ветровой? Но...

В памяти вдруг всплыло суровое и сосредоточенное лицо Виктора Керимова, отца Тимура. И я сникла.

Никто бы не обратил внимания на залетевшую неизвестно от кого девчонку. Еще одна студентка. Да на одном только этаже вместе со мной сейчас лежит добрый десяток таких же несостоявшихся матерей. И их судьба никого, абсолютно, никого не волнует. Потому что в отличие от меня им не помогал Керимов-младший. А мне, значит, так подфортило, что...

Ей Богу, к черту такую удачу!

Я обреченно потерла ладонями щеки. Вот бы зажмуриться сейчас на секунду, а потом открыть глаза и понять, что все это страшный сон, и он близится к финалу...

- Дина... Керимов не имеет к ребенку никакого отношения. Ты веришь мне? - я умоляюще взглянула на девушку, искренне надеясь, что Ди на моей стороне.

Сестра Андрея, так хорошо знающая меня, не должна придавать значения чьим-то идиотским словам. Да и вообще... Дина просто не может всерьез полагать, что я встречаюсь с Тимуром?

Но Ди и в этот раз меня удивила. Она состроила такую... изумительно-подозрительную рожицу, до полной картины ей осталось только вновь невинно похлопать ресницами...

- Ксень, ты со своим Керимовым ... выглядишь странно... - Ди постаралась смягчить формулировки. Но в мягких фразах все равно скрывался все тот же неприятный мне смысл.

- Каждый день вы что-то делите в универе. Каждый день грызетесь друг с другом. И вечер не вечер, если ты не начинаешь жаловаться на то, какой Керимов придурок. Даже слепой поймет, что ты влюблена в Тимура. А еще эта история с ребенком...

Я глубоко вдохнула-выдохнула несколько раз, для верности досчитав про себя до десяти. Так как разговаривать с Ди приходилось под чуткими взорами моих охочих до чужих историй соседок, я постаралась сдержаться. Ей богу, изо всех сил!

- Ди... - Укоризненно начала я. - Ты просто сошла с ума. Я никогда. Ты слышишь? Никогда в жизни не стала бы встречаться с Тимуром, - как можно спокойнее выдавила я из себя.

И в этот момент, точно по закону подлости, дверь в нашу палату распахнулась... В проеме застыл мрачный, как туча, Керимов.

Я обреченно возвела глаза к потолку.

За что мне еще и это наказание? За какие грехи в моей жизни вечно путается под моими ногами Керимов? Я терплю его из последних сил в универе. Но отчего теперь даже в личной жизни он умудряется все испортить одним только появлением рядом со мной?

Я перевела взгляд на Тимура и тяжело вздохнула. В свете последних новостей, полученных от Дины, угадать причину неожиданного визита Керимова не такая уж сложная задача. Уверена, что парню найдется, что высказать мне... за все, что произошло.

Снова собрался меня унижать, урод?!

Я метнула в парня полный раздражения взгляд, надеясь этим хоть немного его испугать. И обязательно скрыть от него свои настоящие чувства. Показывать Керимову, как сильно его появление в палате меня напугало, я не собиралась.

- Что, Ветрова, слышу, ты уже обо всем в курсе? И как тебе новости? Нравятся? - с ехидной усмешкой поинтересовался Тимуров, застрявший у порога и наблюдавшей за мной и Диной с приличного расстояния.

Я сочла за лучшее промолчать.

Дина тем временем обернулась к гостю, картинно и весьма многозначительно приподняв одну бровь. Девушка, в отличие от меня, совсем не выглядела удивленной появлением Керимова. Неужели, Ди догадывалась, что Тимур захочет ко мне прийти?

Не понимаю...

Тем временем, все так же прожигая парня недовольным взглядом, Дина грациозно поднялась и медленно прошествовала мимо Керимова к выходу. На несколько мгновений она замерла напротив Тимура, будто собиралась ему что-то сказать... или будто что-то мысленно выговаривала Керимову прямо сейчас.

Мне вдруг подумалось, что старшая сестра Андрея прекрасно знакома с Тимуром. Слишком напряженным выглядел Керимов, и слишком недовольной - Дина. Их взгляды, прожигающие друг друга насквозь, казались неуместными в такой банальной истории, как моя неудавшаяся беременность и нежданная помощь парня.

Что вообще происходит между ними?

Дина, наконец, словно нехотя, отвела взгляд от Тимура и бросила мне через плечо.

- Кси, очень советую тебе позвонить Андрею и поговорить с ним сегодня. Будет лучше, если он узнает все от тебя, чем услышит от кого-то еще.

- Я позвоню, - пробормотала я, спуская ноги с кровати.

- Позвони! - еще раз повторила Дина, словно сомневаясь в том, что я действительно последую ее совету. И мне не оставалось ничего другого, как вновь покорно с ней согласиться.

Дина, наконец, скрылась за дверью.

Все это время пришедший так не вовремя, да и вообще непонятно к чему явившийся, Керимов безучастно стоял у входа. Он не порывался начать разговор, не подходил ближе, не делал ничего из того списка действий, которому положено следовать всем гостям. Даже незваным. Он ждал, пока нервный перестук девичьих каблучков затихнет в конце коридора.

Только после этого Тимур соизволил снизойти до меня.

- Ну что, Ветрова, поговорим? - елейным тоном, приторно-сладким, из-за которого мне сразу стало противно на душе, поинтересовался Керимов.

Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. У моих соседок и так уже была возможность сунуть нос в мои дела. Стоит ли давать им еще больше поводов для сплетен?

- Давай, - все же чуть резче, чем я хотела, ответила я. Мое раздражение вырвалось даже сквозь все выстроенные с таким трудом 'противотимуровские' щиты.

Керимов улыбнулся с видом победителя. А мне, как обычно, захотелось ударить его, чтобы стереть самодовольную улыбку с безупречного лица.

И почему я не ведьма? Сколько раз, еще будучи подростком, я мечтала, чтобы Керимов с ног до головы покрылся какой-нибудь пакостной сыпью. За что, спрашивается, такому мерзкому человеку Боги подарили такую яркую внешность...

Я вздохнула и, понимая, что мыслями не исправишь дело, начала собираться. Нашарила босыми ступнями шлепанцы и, медленно поднявшись, вышла из палаты. Керимов последовал за мной.

Мы молча дошли до закутка у закрытой в послеобеденный час столовой. Путь по длинному коридору дался мне куда сложнее, чем я предполагала, когда выбирала это место для разговора. Но разворачиваться посреди дороги было бы слишком глупо. Кроме того, других пустых уголков, где можно было бы без лишних ушей поговорить (а при необходимости и чуть-чуть повысить голос) на нашем этаже больше не наблюдалось.

Едва добравшись до заветной цели, я устало привалилась к стене, с сожалением отмечая, что по близости нет ни одного стула. Только обшарпанный подоконник. Но на него еще надо забраться...

Из огромного окна открывался чудесный вид на небольшой больничный парк. Чтобы не смотреть на напряженно молчащего Керимова, я уставилась вниз, на перепутанную сеть дорожек, по которым неторопливо прогуливалось несколько пациентов.

- Ветрова, все это, - Керимов голосом выделил 'это', - только из-за тебя.

Я вздрогнула от неожиданности, настолько странным показалось мне замечание Тимура.

- Конечно, из-за меня, - немного раздраженно согласилась я, не видя причин спорить с очевидным, но не испытывая радости от того, что Керимов в очередной раз меня обвинил. Пусть даже и вполне справедливо.

Мы с Керимовым замолчали на несколько мучительно долгих минут. Я чувствовала себя неуютно, словно невидящий, устремленный куда-то вдаль взгляд Тимура, задевая меня, ложился на мои плечи могильным камнем.

Никогда в жизни я не хотела бы быть чем-то обязанной Керимову. Не только ему. Я вообще не люблю напрягать близких просьбами. Даже Андрея и Ника... Но, быть должной Керимову... Ну, почему именно он, а не кто-то другой из четырех тысяч учащихся нашего вуза помог мне три дня назад?

Я скосила на Керимова один глаз, наблюдая, как сложив руки на груди, Тимур чуть озлобленно щурится. Я готова спорить на что угодно, его мысли ничуть не лучше моих. Иначе с чего вдруг ему быть таким нервным?

Время шло, и затянувшееся молчание постепенно начало меня злить.

Зачем вообще Керимов явился в больницу? Да и я зачем потащила его в коридор подальше от любопытных глаз и ушей? Можно подумать, нам с ним действительно есть о чем говорить?!

Я, уже не скрывая своего раздражения, уставилась на Керимова, принимаясь сверлить его взглядом. Но парень упорно молчал.

Я думала, что Тимур начнет меня обвинять, приправляя упреки изрядной порцией сарказма и желчи. Или, в крайней случае, из чистой вредности он потребует от меня объяснений... Но парень принципиально, никак не реагируя на мой грозный вид, не раскрывал рта. Он даже на меня не смотрел!

Это можно считать вызовом? Изощренным издевательством? Пыткой? Скрытым намеком - на что, черт бы его побрал? Почему он молчит?!

Керимов моих мыслей не слышал. Он стоял рядом и выглядел отрешенным. Он потратил пять минут моего времени на безмолвное созерцание пейзажа за окном. Пять минут... как я только выдержала, интересно?

Я показала просто чудеса самообладания, постаравшись так же безучастно, как и Керимов, разглядывать прохожих в больничном парке. Зато ехидное второе 'я' за это время успело подметить, что парень раздражен и взвинчен сверх меры. А ко всему прочему еще и не может решиться на разговор.

Если Керимов так долго собирается с мыслями, что, кстати, совсем на него не похоже, значит... не так сильно он горит желанием что-то мне говорить.

Я почувствовала себя глупо.

Какая мне разница, что так волнует Тимура? Если Керимов не обращает на меня внимания, лучше будет уйти.

Но только я отлепилась от стены, чтобы неспешно двинуться к своей палате, как Тимур, наконец, подал первые признаки жизни.

- Я хотел с тобой поговорить, Ветрова, - холодным, как морозная стужа, тоном заявил вдруг Керимов. И его голос заставил меня поежиться от раздражения. Меня жутко разозлило поведение парня.

Керимов по своей инициативе пришел ко мне в больницу для того, чтобы поговорить. Но, какого же черта, он ведет себя так, будто сделал мне великое одолжение?...

- Я слушаю тебя, - спокойно ответила я, не реагируя на явную провокацию. - Что тебе нужно?

Тимур повернулся ко мне и скривился, будто увидев что-то на редкость неприятное для себя.

- Хочу прояснить кое-что, Ветрова. - Керимов глядел на меня сверху-вниз. - Как я понял, ты уже в курсе того, что о нашем несуществующем романе уже пошли сплетни.

Я пожала плечами.

- Допустим.

В ответ Керимов удостоил меня еще одним неприятным взглядом. Так смотрят на мерзкое насекомое, неведомо каким образом оказавшееся в любимом супе.

Я нахмурилась, чувствуя себя чайником, медленно закипающим на плите. Еще немного, и мне сорвет крышку.

С Керимовым никогда не было легко общаться, но в последнее время в открытые 'бои' мы вступали все реже и реже. В основном, дело обходилось обоюдными репликами в сторону. Де-скать, смотрите, какая идиотка. Или смотрите, какой дурак.

Похоже, за несколько месяцев 'холодной войны', я успела отвыкнуть от общения с Керимовым, когда каждое его слово, ехидная улыбка и взгляд выводят из себя и дико бесят.

Впившись ногтями в ладони, я заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Когда концентрируешься на том, чтобы дышать правильно, сложно злиться на кого бы то ни было.

Ничего у Тимура не выйдет. Не удастся ему так просто меня разозлить.

Впрочем, как обычно, я ошибалась.

- Я хочу тебя предупредить, Ветрова, по-хорошему предупредить, конечно, - голосом, в котором слышались теперь стальные нотки, вдруг заявил мне Керимов.

- Если ты вздумаешь выкинуть какой-нибудь фокус, позвонить журналистам, например... С желанием дать интервью или продать свою историю подороже... Заявить всем, что я отец твоего ребенка... Или что-то еще в этом же роде... Ветрова, я сотру тебя в порошок. Я обещаю, что испорчу тебе жизнь, если ты вдруг вздумаешь открыть свой рот. Ты хорошо меня поняла?

Под конец своей фразы Керимов нависал надо мной. Он выглядел очень злым. И я обязательно бы его испугалась. В другой момент. Но изумление, поразившее меня после слов Тимура, было куда сильней страха.

- Ты, правда, думаешь, что я на это способна? Что я могу сделать ... так? - удивленно поинтересовалась я у Керимова, только сейчас разглядев границы поистине огромной ненависти парня ко мне.

Предположить, что я планирую воспользоваться ситуацией, можно только, если считать меня даже не ничтожеством - сволочью. Беспринципной и расчетливой гадиной, которой, к слову сказать, я никогда не была. И ни разу я не давала Керимову повода так обо мне думать.

Так с чего же Тимур решил, что я решусь на то, чтобы врать о том, чего никогда не было между нами? К тому же, зачем мне это надо? Чего я добилась бы этой ложью?

Парень не проникся моим искренним удивлением. В ответ на мой вопрос он лишь неопределенно кивнул головой. Может 'да', может 'нет'.

- Только не строй из себя невинную овечку, Ветрова. Ты меня тоже не считаешь верхом порядочности и добродетели. Два дня назад ты сама собиралась заплатить за мою помощь.

Керимов позволил себе тонко улыбнуться.

- Так что я всего лишь предполагаю худшее - в твою больную голову может прийти все, что угодно. Тем более, сейчас тебе представился прекрасный шанс попытаться прославить меня на весь город.

- Что ты хочешь этим сказать?

Тимур скорчил презрительную рожу, и у меня дико зачесались руки врезать ему. Кто он такой, чтобы так на меня смотреть?

- Я ничего не говорю, Ветрова, - бросил Керимов. - Я лишь предупреждаю, что не стоит со мной играть. И не стоит сочинять небылицы о том, чего не было.

Это просто невозможно...

- Керимов, ты бредишь, - все еще по возможности спокойно, постаралась ответить я. Но нервы были уже на пределе.

У меня не было ни малейшего настроения слушать глупые обвинения Керимова. И отвечать на них. Все, чего требовало мое тело, - это поскорее вернуться в палату и принять горизонтальное положение.

Только, как объяснить Керимову, вбившего себе в голову, что я собираюсь настолько изощренно испортить ему жизнь, что он идиот? Что мне нет до него никакого дела. Особенно прямо сейчас...

- Не надо мерить меня своей меркой, Керимов. Я предложила тебе деньги, только потому что знаю - именно ты способен на такую подлость. Разболтать о случившемся всему нашему курсу, хотя бы ради того, чтобы унизить меня. Только, Керимов, мне в отличие от тебя это не нужно. Мне вообще ничего не нужно сейчас! Ни от тебя, ни от кого-то другого. Ты можешь быть абсолютно спокоен. Я не собираюсь ничего никому говорить. Ты это хотел услышать? Если да, то оставь меня, наконец, в покое.

Но против своих собственных слов, не дожидаясь реакции парня, я сама двинулась прочь от окна. К сожалению, из-за своего нынешнего состояния - недостаточно быстро.

Рука Керимова вцепилась в мое запястье. Еще мгновение, и меня рывком вернули на место.

- Не злись, Ветрова, - наклонившись к моему лицу, вдруг примирительно сказал Тимур. - Я не собирался никому ни о чем говорить. Даже в тот день, когда привез тебя в больницу. По сути, ты вообще все начала первой. Я, конечно, извинюсь, за то, что тебе сейчас наговорил. Но и тебе стоило бы это сделать.

- Прости, - сквозь зубы пробормотала я, пытаясь вырваться из захвата парня.

- Аналогично, - просто ответил Керимов, без труда справляясь с моим сопротивлением. - А теперь успокойся, Ветрова. Нам нужно еще кое-что обсудить.

Успокоиться... легко сказать.

В глазах Тимура плясали все те же злые искры, и мне все так же хотелось ударить его. Я вздернула подбородок и возмущенно уставилась на парня, безуспешно пытаясь отодвинуться от него подальше.

- Отпусти меня. Мне уже больно, - наконец, потребовала я у Керимова, видя, что самостоятельно не смогу разжать пальцы парня на своем запястье.

Керимов вздрогнул и мгновенно меня отпустил. Я принялась яростно растирать покрасневшую кожу.

Боги, ну за что мне все это? Керимов хочет продолжить наш разговор? А, может, снова хочет в чем-то меня обвинить? Тимур же у нас генератор глупых идей. Что еще он умудрился придумать? В конце концов, ведь не просто так он трепет мне нервы.

- Что ты собрался сказать мне, Керимов? - спросила я после паузы.

- Послушай, Ветрова, - Тимур нахмурился и, чтобы скрыть раздражение, вновь отвернулся к окну. - Скоро у нас обоих будут проблемы... Из-за этой истории.

Я склонила голову, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за напряженным парнем. Слова Керимова пока не сильно меня испугали.

Да, скрыть факт моей беременности уже ни за что не удастся. Но разве это не моя и только моя головная боль?

Согласна, что Керимов может быть не слишком доволен наличием собственного имени по соседству от моего в чьих-то блогах, как сказала Дина. Но все это скоро обязательно утрясется. И забудется.

Хочется, по крайней мере, верить именно в это.

Но Керимов думал иначе. И потому продолжал говорить.

- Моим родителям очень не понравилось то, что произошло, - признался Тимур.

Это меня вообще не удивило. В свете последних сплетен, Керимов-старший имеет полное право злиться. В конце концов, это о его репутации и имидже идет речь.

- Более того, они с трудом поверили в то, что я с тобой не встречаюсь, - продолжил Тимур. И я, наконец, насторожилась. - Они вообще до сих пор уверены, что я отказываюсь от отцовства.

Последние слова Керимова лишили меня дара речи. Боги, Тимур так шутит??! Не похоже...

И я еще удивлялась, что Керимов злится.

- Надо поговорить с ними... - начала я, когда первый шок прошел. - Я смогу им все объяснить...

Керимов только поморщился.

- Ветрова, причем здесь мои родители?

Тимур пренебрежительно скривился, показывая всем своим видом, что я не справилась с простой логической задачей. Два и два не давали в сумме четыре. По крайней мере, утверждать это с уверенностью было нельзя...

- Об этом не сегодня-завтра будут болтать в универе, - Керимов оглянулся по сторонам, словно опасаясь найти поблизости случайных свидетелей нашего разговора. Но, никого не обнаружив, он тут же продолжил. - Весь город несколько дней будет говорить об этом. А журналистам и сплетникам, при всем своем желании, ты, Ветрова, ничего не докажешь.

А зачем вообще что-то доказывать? Тимур своими объяснениями запутал меня окончательно.

- Я не понимаю тебя, Керимов, - я нахмурилась и посмотрела на Керимова с надеждой, что он, наконец, внятно мне скажет, что ему от меня нужно. - То ты говоришь про родителей, то про журналистов. Что происходит?

- А ты не видишь? Попробуй угадать, Ветрова. Но сначала подумай, в какой заднице мы оба оказались, если даже мои предки поверили в чушь о нашем с тобою романе. Про остальных тебе объяснить или поймешь и так? - ехидно поинтересовался у меня Керимов.

- Ну и что? - я не видела во всем этом проблемы. - Журналисты разберутся в том, что произошло банальное недоразумение, и интерес к истории пропадет.

- Черта с два, он пропадет! - уверенно заявил Керимов, будто знал, что будет с нами в ближайшем будущем.

- С тобой невозможно разговаривать, Керимов. Думай, что хочешь. Обо мне, журналистах, новостях и сплетнях... ЧТО УГОДНО. Только объясни, что тебе от меня сейчас надо? - поинтересовалась я. - Ты мне все сказал. Я тебя поняла. Теперь я могу вернуться в палату?

- Нет... Нам надо еще с тобой... договориться, - словно нехотя, лениво и капельку небрежно ответил Тимур.

- О чем? - устало уточнила я, уже сейчас подозревая, что Керимов придумал что-то не слишком умное. Точно - в его стиле.

- Родители боятся, что я тебя брошу, - заявил Тимур и уставился на меня в ожидании моей реакции. Я, видимо, должна была все моментально понять.

- И? - спросила я, все еще пребывая в легком ступоре.

В чем Керимов здесь обнаружил проблему? Любимые предки могут думать вообще все, что угодно. И мнение родителей о том, что их сын, никогда со мной не встречавшийся, собирается меня бросить, никак не может быть поводом для нынешнего разговора Тимура со мной... Или может?

Лично мне проблема видится совсем в другом - в том, что с подачи сплетников (вовсе не журналистов) об этой истории узнает весь универ. На нашем факультете и, как обычно, еще на двух соседних, начнут судачить о том, что идиотка Ветрова залетела. Мне еще повезет, если Лисичкин скроет факт нашего близкого знакомства. Тимур же в свою очередь при каждом удобном случае будет припоминать, как тащил меня в больницу...

Керимов снова герой, а Ветрова снова полная дура!

Черт, конечно, это все глупо. Тимур, если б узнал о моих мыслях, сказал бы, что мыслю я примитивно и плоско. А оттого не вижу всех 'подводных камней'. Но все-таки, о чем говорит Керимов?

- Ну, и пусть думают, - после своих недолгих размышлений, ответила я. - Ты же меня на самом деле не бросаешь.

Я, конечно, ожидала от Керимова этот хорошо мне знакомый взгляд - а ля 'Ветрова, идиотка', но увидеть его в исполнении Тимура, было не очень приятно. Я осеклась. Такой вид Керимова, снисходительный и насмешливый, для меня означал лишь одно - я сказала полную ерунду, не увидев очевидного точно под носом.

Чего же я не поняла? Что именно хочет предложить мне Тимур? И почему для него так важно мнение родителей, которые боятся, что он меня бросит? Да, Тимур никогда бы в жизни не стал встречаться со мной! Все же знают, как мы...

Оуу...

Все...

А ведь можно было бы догадаться с самого начала!

Никакие не 'все'. Никто, кроме наших одногруппников и пары десятков человек из универа, не в курсе моих отношений с Керимовым. Никто даже не подозревает о том, насколько мы терпеть друг друга не можем.

А это значит... Это значит, что для тех, кто услышит о Керимове-Ветровой из последних городских сплетен, вся история будет выглядеть, мягко говоря, бледно. Сын банкира привез подружку в больницу. И никому, абсолютно никому не докажешь, что подружка не подружка.

И потому выходит, что...

- Ну, давай, Керимов, скажи это сам. Я не собираюсь тебе облегчать задачу. Его Величество ведь уже все продумал?

Я медленно надвигалась на Керимова, заставляя его пятиться от меня.

- Успокойся, ненормальная! - Тимур вдруг перехватил мои запястья. И только тогда я увидела, что сжала кулаки, будто готовясь к удару. - Можно подумать, ты не хочешь замять эту историю?

Я мрачно смотрела на Керимова. Да, я хотела бы все скрыть... Желательно ото всех. Но то предложение, которое все еще не озвучил Керимов, но которое было настолько очевидным, пришлось мне совсем не по душе.

- И что?...

- Если будут вопросы, мы сделаем вид, что встречались какое-то время, а сейчас разбежались. И настоящий отец ребенка, - Тимур подчеркнул это 'настоящий', - будет и дальше спать сном младенца.

- В отличие от меня, - чуть слышно добавил Керимов, отпуская меня и отворачиваясь к окну.

Я стиснула зубы.

А не пошел бы Тимур куда подальше со своей заботой? Спасибо за, якобы, спасительную лазейку для меня любимой, и за шанс скрыть странную историю, но, неужели, Тимур не понимает, что его предложение просто смешно. Хотя бы по той причине, что нам никто не поверит...

- Я не собираюсь что-то придумывать. Ни ради того, чтобы тебя очернить, ни для того, чтобы, якобы, облегчить и тебе и себе жизнь. Это все равно ничего не изменит. Мы не могли с тобою встречаться. И не встречались никогда, - категорично заявила я.

Керимов пожал плечами.

- Ты именно это будешь говорить журналистам?

- Кому угодно я повторю тоже самое, что только что сказала тебе, - я потихоньку заводилась. Керимов упорно меня не понимал. - Моя беременность - мое личное дело. Ты ко мне отношения не имеешь.

- Тебе не поверят, Ветрова. - Тимур покачал головой.

Он явно был со мной не согласен. Но, черт бы побрал Тимура, чем его не устраивают мои слова? Ведь, если я скажу правду, тем более ту, которую так легко проверить, то от меня (и от Тимура тоже) рано или поздно отстанут.

Парень продолжал настаивать на своем.

- Журналисты в любом случае решат, что ты что-то скрываешь. А чем яростнее ты доказываешь что-то, тем больше окружающие подозревают тебя во лжи. И тем сильнее их желание сунуть нос не в свое дело.

- Не правда, - меня не так просто было переубедить. И сдаваться после такого нелепого, притянутого за уши аргумента Керимова, я даже не собиралась. - Чем быстрее журналисты залезут в мое... белье, - я поморщилась от метафоры, в которой не было ни грамма приятного, - тем быстрее обнаружат, что я ничего не скрываю. В моей жизни не было и нет места Тимуру Керимову. Как в твоей - для меня. Я не стану врать...

- Ты ни черта не смыслишь в журналистике и желтой прессе, - Тимур опять не обошелся без язвительного замечания. - Что бы ты ни говорила им, так просто они не отступятся. И будут копать даже там, где не надо.

Тимур поморщился, видно, вспомнив что-то неприятное для себя. Впрочем, он быстро взял себя в руки, чтобы тут же выдать очередную глупость.

- Тем более, всегда остается возможность предположить, что у нас был бурный, но короткий роман.

- Какой?! - переспросила я. - Бурный?

Керимов согласно кивнул.

Я усмехнулась. Вот в этом месте история была шита белыми нитками. И странно, что Керимов не понимает этого.

- Тимур, если у нас с тобой, - я выделила это несомненно нереально звучащее 'НАС', - был роман, то, какого черта, ты встречался с каждой проходящей мимо тебя юбкой?

Я замолчала, требовательно уставившись на Керимова в ожидании его суперлогичного ответа. Я могла предположить все, что угодно, но то, что сказал в следующий момент Керимов, мгновенно заставило меня покраснеть и... сбавить обороты.

- И что это значит? Ты ведешь счет моим девушкам? Или ревнуешь?

Мое слабое сердце отказалось работать исправно. Я почувствовала, как оно пропустило удар.

- Ни то, ни другое... - прошипела я и, улыбка довольно жизнью чеширского кота мгновенно озарила лицо парня.

- Если тебе все равно, Ветрова, то какое тебе дело, где и с кем я провожу время? - спросил Керимов.

- Ты вообще к чему клонишь? - возмутилась я. - Кажется, мы говорим сейчас о твоей бредовой идее. Так что не надо намеков на... - Я запнулась, подбирая слова, - все такое...

Керимов саркастически поднял бровь. Но это не смогло заглушить моего запала. Я невозмутимо продолжила свою речь дальше.

- Объясни мне лучше, Керимов, как я могла не знать о твоих подружках? Почему я смотрела на твои интрижки сквозь пальцы? Если у нас был роман, пусть даже оч-чень короткий.

- У меня не было никаких интрижек, - уверенно начал Тимур. - У меня просто много хороших подруг и...

- Замолчи, - перебила я парня. - Не вешай мне лапшу на уши, весь факультет шепчется о вашем романе с Заречной. Мари трепет о вашей любви-до-гроба на каждом углу. Если у тебя так много подружек, можешь спросить у них о том, что она говорит.

Вот теперь пришло время Тимуру поморщиться. Судя по всему, он не догадывался о тех сплетнях, что ходили о нем по всему универу.

- Я не буду врать, Керимов, - вновь попыталась объяснить я. - Я не буду пользовать ситуацией и сочинять что-то во вред тебе. Но и делать вид, что мы встречались в прошлом, тоже не стану. Даже ради того, чтобы сбавить интерес журналистов к этой истории. Я сильно сомневаюсь, что он вообще существует. И что кто-то на самом деле захочет копаться в деталях.

- Ты ошибаешься, Ветрова, - мрачно заявил Керимов в ответ на мою проникновенную речь.

- Даже если так. Твой вариант с 'якобы' случившимся между нами романом - полная ерунда. В универе в курсе о том, что мы друг друга не переносим. Все знают о твоих бесконечных увлечениях. Если журналисты поинтересуются у любого из студентов нашего факультета, твоя (точнее наша, если я в это ввяжусь) версия - пффф. Развалится, как карточный домик. Лопнет, как мыльный пузырь...

Я уже поняла, что моя репутация в любом случае будет уничтожена. Либо я залетела неизвестно от кого... Либо - Керимов мог бы стать отцом моего ребенка. И, в сущности, если разобраться, ни один из вариантов меня не устраивает. Я бы хотела чтобы никто ни о чем не знал... Но об этом даже думать не стоит. Слишком поздно...

- Я предлагаю, все оставить, как есть, - я снова повторила свои слова.

И попыталась распрощаться с Керимовым. Сил стоять у стены оставалось не так уж много.

- Давай закончим этот глупый разговор, - предложила я. И чтобы мои следующие слова не прозвучали слишком жалобно и устало, постаралась улыбнуться.

- Я хочу вернуться в палату. Нужно готовиться к стилистике, понимаешь?

Но Тимур меня не услышал.

- Я не могу ничего оставить, как есть! - зло возразил Керимов.

Боги, но мне-то какое дело до его проблем?!

Я, между прочим, так и не поняла, отчего Керимов так яро стремится защитить себя от внимания журналистов. Что такого неприятного в его прошлом могут они отыскать? Ведь не просто так Тимур требует от меня притворства ... Выдавая ее за заботу обо мне самой.

Что бы ни говорил Керимов, но я и сама неплохо (пусть не блестяще, но на приемлемом уровне) разбираюсь в неписанных законах журналистской братии. Расчет Керимова очень прост. Ведь, если выставить дуру Ветрову жертвенной коровой, отдав ее на растерзание журналистам, то они, конечно же, не увидят что-то, что так страстно желает скрыть Тимур.

- Это твои проблемы, - напрямую сказала я, потому что сейчас речь шла исключительно о репутации самого Керимова. Я в любом случае уже проиграла.

- Пару месяцев все будут считать тебя мерзавцем. Не делай вид, что такое с тобою впервые. Тебе нужно было уже привыкнуть, - слова сорвались с моего языка быстрее, чем я заметила дикую ярость в глазах Тимура.

Я отпрянула, но было уже поздно. Керимов моментально придвинулся ко мне, до боли вжимая меня в подоконник. Его руки в этот раз впились мне в плечи.

- Это только в твоем воспаленном мозгу, Ветрова, я козел и ублюдок каких поискать!

- Да? - я саркастически подняла одну бровь.

Страха перед Керимовым не было. Я испытывала лишь подобие садисткого удовлетворения от того, что сейчас говорила.

Я вообще очень люблю правду! И псих Керимов не сможет меня напугать и заткнуть мне рот.

- А я-то думала, что имею право на собственную точку зрения! Так же, как и вы, Тимур Викторович, - я воспользовалась любимым приемом Андрея, чем еще больше разозлила Тимура.

Его пальцы еще сильнее впились в мои плечи. Синяки останутся сто процентов. Но даже это не заставит меня замолчать.

- Ты же тоже не слишком меня переносишь. Сколько раз, Ваше разлюбезное Высочество, - я припомнила популярную в женских кругах универа кличку Керимова, - называло меня идиоткой и дурой? А раз так, то и я буду считать тебя козлом и ублюдком столько, сколько мне надо! И ты ничего...

Тимур вдруг засмеялся. Хватка на моих плечах моментально ослабла.

Я только вошла во вкус своего монолога, и, если бы не неожиданная перемена в настроение Керимова, я бы столько еще ему наговорила!

Но звонкий смех парня, открытый и дружелюбный, совсем не вязавшийся с недавним агрессивным состоянием Тимура, сбил меня с толку. Я запнулась.

Псих...

- Конечно, Ветрова. Как же я не подумал об этом сразу! Наша Плакса, - при всем своем показном радушии, Тимур тоже нашел, чем меня уколоть. Мое старое школьное прозвище не добавило мне положительных эмоций, - конечно же, вовсе не плакса. И не полная идиотка, какой я ее считаю на протяжении последних лет...

Я еще крепче стиснула зубы.

- На самом деле ты...

Керимов задумался, подбирая слова.

- Мм... умная?

Опять эти намеки?

Я досчитала до десяти, потом еще раз до десяти. И заставила себя промолчать. О, Боги. Я. не устрою. Скандал.

Я сказала это себе несколько раз, чтобы убедиться, что до моего сознания и подсознания, и всех клеток подкорки хорошенько дошло, что я настроена вести себя благоразумно. Я дотерплю до конца этого нелепого разговора.

Но... Знал бы кто-нибудь, что я сейчас чувствую. Керимов довел меня до исключительно нужной кондиции. Я почти готова устроить истерику в лучших традициях мыльных опер. Сколько всего я могу сейчас сказать Тимуру!

Но я промолчу, ей Богу, я не стану с ним связываться.

Я выжидающе смотрела на парня, и, наверное, в моих глазах что-то такое было (*ага, по два малюююсеньких таких топорика, с которыми я нет-нет, но и мечтала накинуться на Керимова*), но парень вдруг поморщился.

И взглянув на меня, хитро-хитро, Тимур продолжил уже менее воодушевленным тоном.

- Расчетливая?

Это что, очередная партия нашей любимой игры 'угадай, что я задумал'?

Я засопела. Да-да, именно, как паровоз. Угрожающе и нервно. А если бы могла, то, наверное, еще бы и зарычала, в точности, как делает бульдог Маринки. Предостерегающе.

Еще одно слово, и я вас покусаю, загрызу до смерти и закатаю в асфальт одновременно. Ради всех Богов, Тимур, замолчи. Иначе я за себя не ручаюсь.

- Стерва? - осторожно уточнил Керимов, словно сомневаясь в том, что только что заявил.

И это было последнее, что он успел сказать. Я все-таки не сдержалась.

Черт побери, вы же не удивлены, что у меня слабые нервы?...

- Определенно! - прошипела я, и сделала то, что давно уже чесались руки сделать.

Мой кулак, не видя никакого сопротивления, со всей силы впечатался в подтянутый живот не ожидавшего такой подлянки Керимова.

Я ударила несильно, хотя Андрей, обучая меня приемам самозащиты, рассказал и показал много полезных штучек, которые в случае необходимости могли бы спасти мою жизнь. Керимов не походил на маньяка, но удар под дых он вполне заслужил сегодня, да и вообще...

Парень согнулся, хватая ртом воздух.

- Еще и с характером, - невнятно пробормотал Керимов, но я все же услышала. Уж очень хотелось прицепиться к какой-нибудь фразе Тимура и все же высказать ему все до конца.

- Это тебе за мои плечи. И ты получишь снова, если еще раз распустишь руки. Тебе ясно?!

- Чтобы я тебя еще хоть раз тронул? - вдруг разгибаясь, и будто ничего не было, дурашливым тоном переспросил Тимур, коверкая голос и стараясь говорить испуганно-писклявыми тоном.

Я фыркнула и... немного расслабилась, хотя желание поговорить с парнем 'по-мужски', на улице, меньше от этого не стало. Даже не думала, что я столь кровожадна. Но поведение Тимура сегодня окончательно переполнило чашу моего терпения. Дальше молчать я не собираюсь.

Керимов, заметив мое воинственное состояние, рассмеялся опять так же легко и непринужденно. И снова эта перемена в его настроении меня удивила.

А на закуску Тимур сделал уж совсем неожиданную вещь. Он спокойно присел на подоконник точно возле меня.

Боги! Неужели, ему мало места?

Керимов устроился, конечно, со всем удобством для себя, но моя рука в этот момент оказалась слишком близко к тонкой ткани его светлых брюк. Меня бросило в дрожь.

Отодвинься я сейчас или убери руку, и Тимур тут же догадается, что со мной происходит. Я не могла этого допустить. А потому невозмутимо уставилась перед собой, разглядывая полупустой коридор и о чем-то перешептывающихся в углу медсестер.

- Значит, стерва, - вновь повторил Керимов, с удовольствием катая на языке это слово.

- Керимов, я от тебя уже порядком устала. Что ты ко мне привязался? Научись решать свои проблемы сам. И не вмешивай меня, ради Богов.

Но Тимур, как обычно, сделал вид, что не обратил внимания на мою просьбу. Довольная улыбка блуждала на лице парня.

- Значит, ты уже большая, самостоятельная девочка? Настоящая стерва?

Опять?

- Еще раз скажешь, что я стерва, и получишь по почкам в качестве доказательства!

После моего гневного окрика, Керимов взглянул на меня так, будто только что увидел впервые. Будто все это время разговаривал не со мной, а сидел, погруженный в свои мысли.

- А это неплохая идея, знаешь... - задумчиво произнес он.

- Что, удар по почкам? - удивилась я такому единодушию в наших с Керимовым мыслях.

- Какие почки? - переспросил вдруг парень, и мне снова захотелось ему врезать.

- Твои почки, по которым ты получишь, если не расскажешь, что за бред ты несешь, все время повторяя, что я стерва!

- Ветрова - гроза универа! - Керимов фыркнул, ничуть не испугавшись моих угроз.

Я нахмурилась.

- Ладно - ладно. Больше не буду, - заметив, что меньше всего я намерена сейчас шутить, Тимур тут же примирительно поднял вверх руки.

- Послушай меня, Ветрова. Я все обдумал и спешу тебя обрадовать. Уже не имеет значения, что ты будешь делать дальше. Молчи или говори, что хочешь - это ничего не изменит.

- Но, почему?! - я воскликнула, удивляясь такой резкой перемене в планах Тимура.

Несколько минут назад Керимов убеждал меня в том, что мы должны соврать журналистам (если те, конечно, явятся к нам), а теперь ему резко стало наплевать на это?

- Потому что журналисты, в любом случае, придут ко мне. С теми же вопросами, что и к тебе.

Я фыркнула, мгновенно сообразив к чему клонит Керимов.

- И ты им выдашь свою версию истории, так? И тебе поверят охотнее, чем мне, верно?

Керимов кивнул, дав мне возможность продолжить.

- Вот видишь, а ведь я с самого начала говорила, что именно ты можешь сделать что-то в таком духе. Как у тебя только хватило наглости предполагать, что и я на такое способна?

Я скривилась. Все же неприятно осознавать, что в ситуации с Керимовым оказалась права.

- Знаешь, что, Ветрова! - Тимур вновь мгновенно разозлился, дав мне в очередной раз убедиться, что рядом со мной он становится неадекватен.

Ну что ж, это опять-таки доказывает, что крыша Керимова давно тронулась с места. И наше разлюбезное Высочество лишь талантливо скрывает это ото всех. У меня же есть уникальная возможность любоваться на настоящего Тимура безо всяких прикрас.

- Хватит меня попрекать по каждому поводу! - огрызнулся Тимур. И я не без причин возмутилось его наглостью. Ему значит можно, а мне нет? Что за фокусы?

- А ты можно подумать не делаешь этого? - поинтересовалась я. - Сам ко мне постоянно цепляешься.

Керимов фыркнул, но в дискуссию на эту тему не пустился. Чем вновь меня удивил.

- Я, Ветрова, ничего не задумал, между прочим. Ничего такого, что испортит тебе жизнь, - Керимов окинул меня внимательным взглядом. - Только если улучшит, - выдал он с неким сомнением.

Я тяжело вздохнула. С Тимуром было нелегко разговаривать. Сейчас - даже особенно сложно. Я безумно устала, тело наливалось тяжестью. И мне все сильнее хотелось вернуться в палату, чтобы ненадолго прилечь. Но занимательный разговор, похоже, даже не близился к своему завершению. Черт!

- Именно поэтому я все тебе рассказываю сейчас, - продолжал вещать Тимур. - Чтобы ты ничему не удивлялась.

- Ну-ну. Удивить меня ты не сможешь, Керимов, не обольщайся, - я не удержалась от 'шпильки'. И вновь тяжело вздохнула.

Меньше всего мне хотелось и дальше слушать бредни Тимура. Но разве чертов эгоист так просто от меня отстанет?

- Оу... - протянул Керимов в ответ на мое замечание. - Раз ты так распрекрасно знаешь, что я задумал. Значит, все в порядке. Иначе бы ты уже начала беситься и метать молнии.

Я подозрительно сощурилась. Это он сейчас о чем? Что задумал Керимов?

Видя, что вновь завладел моим вниманием и заинтриговал, Тимур-таки объяснился:

- Моя версия будет примерно такой. Мы какое-то время назад встречались.

Я скептически закусила губу. Опять он о той же дури... К чему Тимуру нужен этот бред?

- Пусть все в универе уверены, что мы друг друга не переносим. Но если - это только способ понравиться друг другу? Скрытая сублимация? Попытка поддеть партнера больнее, чтобы его поразить, заставить обратить внимание, удержать интерес?

- Бред... - пробормотала я, с ужасом чувствуя, что еще немного и земля точно уйдет из-под моих ног.

- Почему же. Ты и так по сути ведешь себя, как настоящая стерва. Стоит мне только подать журналистам эту идею. И мы с легкостью убедим всех, что между нами что-то такое было... или есть. Это несложно. Главное, сократить дистанцию во время ссор и смотреть друг другу в глаза.

- Да уж, дистанция многое значит, - хрипло возразила я, чтобы хоть что-то ответить. Адекватных мыслей после столь... неожиданного... заявления Керимова пока не появилось. - Я-то все время думала, что мы ссоримся по делу. А выходит, это лишь попытка привлечь внимание друг друга...

- ТВОЯ попытка привлечь МОЕ внимание, - мягко поправил меня Керимов, и я отпрянула от подоконника, как от раскаленной плиты, о которую только что обожгла ладони.

- О чем ты?

- О том, что ты в меня влюблена еще со школы, - просто ответил парень.

Я и сама не заметила, как оказалась точно напротив Керимова, вновь нервно сжимая кулаки.

- Я в тебя не влюблена! - разделяя предложение по словам, четко произнесла я.

Но парень не выглядел испуганным. И даже тени улыбки не было на его лице. Спокойно и ровно, будто бросая мне вызов, Керимов поинтересовался:

- Хочешь со мной поспорить?

Я сглотнула и отодвинулась на пару шагов.

- Я в тебя не влюблена, - уже спокойнее повторила я. - Даже, если что-то такое было, это прошло сто лет назад.

Я передразнила тон Тимура, ловко подобрав его интонации, отчего Керимов даже изумленно приподнял бровь, видно, не ожидая от меня такого таланта к кривляниям. С другой стороны, во всем, в чем был хорош Керимов, была так же хороша и я. Ну, за исключением пары вещей, конечно...

- Если ты еще раз затронешь эту тему, я немедленно уйду. Мне надоело слушать эту чушь.

- Успокойся, Ветрова. Я лишь сказал, что думал. Мне, в сущности, все равно.

- Замечательно, - несколько резко бросила я.

- Можно ли считать, что мы договорились? - уточнил Керимов, глядя, как я нервно перестукиваю ногтями по покрытой сеточкой мелких трещин поверхности подоконника.

Несмотря на заявление Тимура, я все еще была зла. Это же надо, так вляпаться...

- О чем договорились, Тимур? О том, что я стерва? Отлично, считай меня, кем хочешь. Говори, что хочешь. Тебе на это мое разрешение не нужно. Ты и так делаешь все по-своему. Главное, отцепись от меня. Все равно я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

- Ничего, - пожал плечами Керимов. И встретив мой полный раздражения взгляд, уточнил. - Почти ничего. Постарайся в универе вести себя, как обычно. И, если понадобится, подыграй мне. Все-таки, по моей версии, это именно я - попался.

- Попался? - подозрительно уточнила я, углядев подвох в безобидных, на первый взгляд, словах парня. С Керимовым ни на секунду нельзя расслабляться.

- Ну да, - невинно подтвердил Тимур и улыбнулся... Чертовски обворожительно. Я нервно сглотнула, как рыбка попавшись в омут его глаз. Пронзительно серых, неожиданно загоревшихся неподдельным весельем.

- Я на тебя запал, - проникновенно прошептал Тимур и ловко переместился поближе ко мне.

Я, как завороженная, уставилась на Керимова, с трудом соображая, что происходит. Парень улыбался мне так, что, будь я настоящим айсбергом, я бы мгновенно растаяла от исходящего от его улыбки жара.

Но куда мне до айсберга! Я сама уже растекалась лужицей у ног парня. Не понимая, что делаю, я сделала шаг ему навстречу и приподнялась на носочки, чтобы стать чуть выше и оказаться еще ближе к... нему.

- Запал! Я на тебя точно запал, Ветрова, - шептал Керимов, смотря мне прямо в глаза. И я, как загипнотизированная, кивала, соглашаясь с его словами. Конечно, он в меня влюблен! Иначе и быть не может.

- Потому я так странно себя веду все это время, - признавался в порыве откровения Керимов, и я, поддаваясь притяжению, тянулась к нему и... его глазам. Когда Тимур улыбался и едва заметно прихватывал зубами пухлые губы, я не видела ничего другого. Глаза и улыбка - гремучая смесь... Я сходила с ума. От близости парня.

- Потому таскался за всеми юбками универа и менял девчонок, как нижнее белье, - покаянно, будто исповедуясь, говорил мне Керимов. - Просто меня жутко бесит, Ветрова, что ты меня зацепила. Меня бесит, что ты мне нравишься!

Я расплылась в блаженной улыбке. Керимов был от меня всего в нескольких сантиметрах. Он нависал надо мной, привычно глядя сверху вниз и улыбаясь. Сердце пустилось в бешенный галоп.

Я не нашла ничего лучше, как хрипло поинтересоваться:

- И это все?

Керимов наклонился еще ближе и с невинной улыбкой едва слышно ответил:

- А что, хочешь меня поцеловать?

Оооо...

Это были инстинкты! Ей-богу, просто тупые человеческие рефлексы. Измученное тело хотело нежности и тепла. И Керимов, оказавшийся ко мне настолько близко, говорящий настолько... чувственно и сладко, что-то во мне разбудил. Случайно...

Я ничего не хотела... Не думала о ... поцелуе! Боги, как можно думать об этом? С Керимовым. Но, как только Тимур, разгадав мои тайные желания, задал свой вопрос, я поняла, что да! Хочу, чтобы он ко мне прикоснулся. Сильнее всего на свете.

Но, черт бы побрал Тимура, я никогда в жизни не признаюсь в этом!

Я вскинула руку, желая ударить Керимова, как и несколько минут назад заставить его согнуться напополам от боли. Лишь бы он не смотрел на меня так пронзительно, так возбуждающе и так ЕХИДНО!

Но моя попытка оказалась бессмысленной. В этот раз парень был готов к неожиданностям с моей стороны. Лишь мгновение, и Тимур перехватил мою ладонь в нескольких сантиметрах от своего лица.

Я нервно сглотнула, потерявшись в его взгляде. Теплое дыхание парня защекотало мое запястье. Еще не поцелуй, но ласка, от которой трепещет все тело.

- Я сейчас ударю тебя коленом! - пробормотала я. Впрочем, недостаточно угрожающе и категорично. Я прекрасно знала, что ничего подобного не смогу сделать. Мне просто не хватит духу.

- Я найду твоей коленке занятие поинтересней, - спокойно заметил Керимов. И я замерла, переваривая услышанное. Со мной не может происходить подобное! Тимур же не всерьез?

Моя рука вдруг оказалась на свободе, но я даже не подумала о том, чтобы продолжить начатое и отвесить Керимову вполне заслуженную пощечину. Уже в следующее мгновение все мысли окончательно испарились из моей головы.

Тимур по-хозяйски схватил меня за бедро, чуть раздвигая мне ноги и надавливая своим телом, чтобы оказаться еще ближе, чем мы уже были. Мой халат распахнулся, обнажая незагорелую кожу.

А я, как и всегда, оставаясь самой собой (а именно неудачницей Ветровой), не получила ни малейшего удовольствия от прикосновения парня. Ноющая боль, уже несколько минут прихватывающая низ моего живота, от резкого движения стала нестерпимой. Я вскрикнула и обмякла в объятиях парня, чтобы уже через секунду оказаться прижатой к его груди.

- Я идиот, Ветрова. Извини. Ты не злишься? - виноватый голос Керимова в другой раз показался бы мне пением райских птиц. Но сейчас, все еще вздрагивая от болезненных спазмов, я не могла сосредоточиться на удовольствии от того, что Керимов, наконец-то, признал свою вину. Это сейчас не имело значения.

- Все уже нормально. Все ок...

- Давай, провожу тебя в палату, - предложил Керимов.

- Да... сейчас. Дай только пару секунд, - согласилась я. Нужно чуть-чуть подождать, чтобы боль хоть немного утихла.

Несколько минут прошли довольно быстро. Все это время я стояла, опираясь на стену, прикрыв глаза и стараясь унять дрожь в кончиках пальцев. Керимов поддерживал меня за локоть, как хрупкую статуэтку.

- Пойдем, наверное, - предложила я Тимуру, в конце концов. Аккуратно высвободилась из объятий парня, и медленно поплелась обратно в палату.

Керимов шел за мной следом, подозрительно близко, видимо, опасаясь, что от очередного приступа боли я могу упасть. Я хмурилась, но ничего не говорила. Не отгонять же Тимура от себя, как паршивого пса. Да и ему совсем ни к чему знать, о том, что от его близости мне становится неуютно. Так, будто слишком мощная энергетика парня напрочь отключает мой мозг.

Надо срочно о чем-то с Керимовым поговорить. Главное, думать о нем поменьше. Или не думать вообще.

- Знаешь, - обратилась я вдруг к Тимуру. Идея была неожиданной, но я доверилась интуиции, предполагая, что именно это стоит сейчас обсудить с парнем.

- Я тебя совершенно не понимаю. Ты ведешь себя нелогично и странно. Либо ты что-то не договариваешь, либо просто и сам не понимаешь, какой бред несешь... Меня бы больше устроил второй вариант. Но ты, к моему великому сожалению, совсем не дурак.

Керимов хмыкнул, но воздержался от комментариев. Хотя я отчего-то была уверена в том, что он захочет мне возразить. Выходит, я на правильном пути. И мое предположение недалеко от истины.

- Тимур, я хочу, чтобы ты понимал. Мне самой не нравится эта мутная история. С блогами и журналистами. Даже если я уверена в том, что всеобщий интерес к нам быстро угаснет. Но если тебе действительно НАСТОЛЬКО сильно надо, чтобы я тебе подыграла, ок. Я вообще ничего не буду говорить. Никому. А ты можешь объясняться с журналистами и всеми любопытными сам. Ты этого хотел?

- Это было бы неплохо, - осторожно ответил Тимур, когда я замолчала.

- Хорошо. Так и будет. Но, только не рассчитывай, что я делаю это просто так. В ответ я тоже попрошу от тебя... не помощи, - уточнила я, когда увидела, как нахмурился парень. - Ты уже мне помог, я тебе благодарна за это. Но я бы хотела, чтобы хотя бы на несколько недель, оставшихся до экзаменов, ты дал мне прожить спокойно. Без подколов, шуточек и твоих издевательств. Это возможно?

Керимов остановился на полпути. И мрачно взглянул на меня. Мне тоже пришлось замереть, вопросительно глядя на парня и дожидаясь то ли потока брани, то ли привычной порции возражений с его стороны.

Дождалась я второго...

- Ветрова, не выставляй меня одного во всем виноватым. Ты тоже язык за зубами не держишь. И часто говоришь полную ерунду.

Я пожала плечами. Упрек был справедливым. За столько лет мы с Керимовым уже успели забыть, кто начал все это первым. Просто Тимур все эти годы успешно держал пальму первенства. В плане изощренного хамства ему не было равных.

- Я больше ничего не хочу, Керимов... Просто оставь меня в покое.

- Договорились, - Керимов серьезно на меня посмотрел и двинулся дальше.

Мы уже подходили к палате, когда из-за полуприкрытой двери раздались приглушенные голоса. В первый момент я удивилась, как же так вышло, что к моим соседкам пустили посетителей в неустановленные для визитов часы. Но, с другой стороны, если Дина и Тимур оказались здесь, почему бы кому-то еще не повторить их путь?

Я поморщилась, понимая, что спокойно отдохнуть прямо сейчас не выйдет. Неизвестные гости за дверью разговаривали наперебой.

Я оглянулась на Керимова, вздохнула и попрощалась.

- Ладно, Тимур. Увидимся в универе.

- Счастливо, Ветрова.

Я толкнула дверь в палату и сделала первый шаг. И мгновенно замерла столбом на пороге.

Гости в нашей палате, которых я приняла за родственников одной из моих соседок, были мне слишком хорошо знакомы. И, конечно, никакого отношения к моим соседям они не имели.

На единственном стуле в нашей палате с комфортом расположилась известная на весь город личность. Виктория Мерцалова собственной персоной. На подоконнике, перебирая звукозаписывающую технику со скучающим видом, примостился ее помощник. То ли Сергей, то ли Семен Пищулин.

Я нервно сглотнула и дернулась было к своей постели, куда так давно стремилась попасть. Но, представив себя устало лежащей в ворохе больничных простыней, я растерянно, не зная, что делать, осталась, где стояла.

При моем появлении в палате наступила оглушающая тишина. Моя соседка, девушка по имени Катя, взглянула на меня и подавилась словами. Она захлопнула рот и, сделав невинное личико, принялась сосредоточенно изучать свои ногти.

Выходит, говорила она только что обо мне... Черт...

И я еще не верила Тимуру.

А, нет. Вот оно. Дождались - визит журналистов в чистом виде. Да и не кого-нибудь, а самих ярких звезд нашего города. Круче Мерцаловой у нас нет никого.

- Ксюшенька, - любезно начала Виктория, плавно поднимаясь со стула и подбираясь поближе ко мне.

В отличие от той же Дины, молодая женщина выглядела... опасной. Настоящей хищницей. Собранной и сосредоточенной перед смертельным для ее жертвы прыжком.

- Проходи, проходи. Ты, наверное, хотела прилечь? - забота Виктории казалась настолько искренней, что я, обманувшись ее тоном, забылась и сделала еще один шаг к постели.

- И Тимур, здесь. Какая встреча! - В голосе Виктории прорезались радостные нотки, и наваждение спало.

Я тревожно оглянулась назад, с некоторым облегчением обнаруживая за своей спиной невозмутимо глядящего на журналистов Тимура. Встретив мой полный растерянности взгляд, Керимов ободряюще мне улыбнулся, едва заметно приподняв уголки губ. Я тут же почувствовала себя уверенней. По крайней мере, сейчас мы с ним по одну сторону баррикад. Не так страшно...

- Что вы здесь делаете? - небрежно поинтересовался Тимур, приблизившись и замерев всего в паре сантиметров от меня. О вежливости парень, как обычно, не думал.

- О, простите, - Виктория мгновенно почувствовала недовольство в голосе парня. Хотя, кто бы его не почувствовал? - Мы зашли поболтать по-дружески. Совсем ненадолго. Вы же не будете против?

Тимур отстраненно взглянул на мило скалящуюся журналистку и усмехнулся. Идея 'простить' нежданное появление Мерцаловой в моей палате и более того по душам поговорить с журналисткой пришлась парню не по душе. Неприкрытое пренебрежение Керимова к бесцеремонной гостье чувствовалось в каждом его движении и жесте. А уж лицо...

Я невольно залюбовалась Тимуром.

Откровенная отстраненность и высокомерие идут далеко не каждому. Но ледяная маска на лице Керимова была безупречна, она придала парню еще больше шарма. Тимур в одно мгновение преобразился, став похожим на достойного уважения правителя. Правда, правителя всего лишь какой-нибудь захудалой провинции (расти до величин своего отца Керимову придется еще долго, но по меркам нашего города и тем более в нашей ситуации - даже это было уже неплохо).

Я мысленно поаплодировала Тимуру, порадовавшись, что он умеет держать лицо. И судя по всему, ничуть не боится вопросов матерой журналистки. Несколько минут назад я тоже уверяла Керимова, что мне наплевать на интерес сплетников к своей персоне (я даже сомневалась в том, что он вообще есть). Но сейчас сердце сжималось от страха, и ему нельзя было объяснить, что поводов для беспокойства нет и не может быть.

- Ну, зачем же так, Тим! Мы же давно знакомы, - Виктория, поняв, что благожелательного настроя от 'подопытных' кроликов она не дождется, вновь лучезарно улыбнулась. - У меня специфическая работа, но это не повод так остро реагировать на мое появление.

Речь Мерцаловой Керимова вовсе не впечатлила.

- Вика, давай не будем разводить 'ля-ля'. Что тебе здесь надо?

Журналистка задорно рассмеялась.

- Тим, да ты ничуть не меняешься! Чуть что не так, сразу выпускаешь иголки. А ведь я пришла сюда из чистого любопытства. Поинтересоваться здоровьем Ксюшеньки... для начала, - Виктория лукаво взглянула на меня и вновь улыбнулась.

Она вообще без конца улыбалась. А у меня от ее слащавых улыбочек сводило скулы.

- Ксения прекрасно себя чувствует, спасибо! - копируя интонации Мерцаловой, воскликнул Тимур. - Если это все, то, может, вы оставите нас?

- Ну, конечно, дорогой! - Виктория фривольно обратилась к Керимову, на секунду сбив с парня его идеальную маску. Тимур напрягся после 'дорогого', но взял себя в руки почти мгновенно.

- Счастливо, - прохладно ответил Керимов. И осторожно сжав мое плечо, подтолкнул меня к кровати.

Ну, если вы настаиваете, то тогда, конечно...

Я опустилась, наконец, на разобранную постель и натянула на себя тонкое покрывало, стараясь скрыть свою дрожь. От напряжения меня ощутимо потряхивало. Даже на экзаменах мне не бывало настолько страшно.

- Все в порядке? - заботливо уточнил у меня Тимур. Я чуть было не испортила нашу игру, уставившись на парня в изумлении. Последний раз таким обходительным Керимов был, дай Бог памяти, классе в пятом. Я смутилась под внимательным взглядом Тимура и быстро пришла в себя. Мерцалова наблюдала за нами с загадочной улыбкой.

- Как мило, - чуть слышно пробормотала Виктория. Оглянулась на своего молчаливого коллегу и, жестом позвав его за собой, не прощаясь, вышла из комнаты. Я облегченно вздохнула, как только за нежданными гостями закрылась дверь.

- Испугалась? - спросил Керимов, понизив голос и обращаясь ко мне, по-прежнему тем же непривычным для наших отношений, супер-заботливым тоном.

- Ну, так, - мне не очень хотелось признаваться в собственных страхах.

Тимур понимающе усмехнулся. Потом огляделся по сторонам, потратив несколько секунд на внимательное изучение моих соседок. Катя с Анной сидели в гробовом молчании с каменным выражением лиц и были как никто другой похожи на двух кумушек-старушек, набравших в рот воды, лишь бы не сболтнуть сейчас чего-нибудь лишнего.

- Tu ne peux pas y rester pour longtemps (прим. Автора: тебе не стоит надолго здесь оставаться), - непринужденно переходя на французский язык, как бы между прочим заявил мне Тимур. Любопытные соседки разочарованно вздохнули. Похоже, французский язык был им не по зубам.

Я оценила красивый ход Керимова. Иностранный язык в нашем случае был идеален для общения в присутствии нежелательных ушей. Слава всем Богам, Тимур додумался именно до этого и не стал вновь предлагать мне выйти в коридор.

- Меня еще не выписывают, ты не забыл? - так же по-французски хмуро поинтересовалась я, кажется, допустив какую-то ошибку в согласовании времен. Тимур чуть-чуть поморщился, показывая, что мой ляп не остался незамеченным.

Блин, надо повторить правила, когда доберусь до дома. До экзаменов всего три недели.

- Я решу этот вопрос, надо только посоветоваться кое с кем, - бодренько заявил Тимур и принялся что-то искать на экране своего Айфона.

- Ты мне предлагаешь в моем состоянии отправиться домой? - мой голос сорвался на полуистеричные нотки.

На французском языке, это, должно быть, прозвучало офигенно красиво. Соседки уставились на нас с нескрываемым интересом. Слов они не разобрали, конечно, но ведь по тону разговора совсем не сложно догадаться, что мы с Керимовым вновь очутились на грани ссоры.

Тимур отвлекся от своего навороченного гаджета и окинул меня внимательным взглядом.

- Что-нибудь нужно придумать, - чуть менее уверенно возразил мне Тимур и вновь уткнулся в контакт-лист Айфона.

- Тимур, если ты и дальше будешь лезть в мою жизнь, ты огребешь на свою задницу массу проблем, я тебе обещаю, - слово 'задница' на французском получилось у меня особенно эмоционально. Несколько месяцев назад я отыскала его в одной популярной песне, сегодня мне представился неплохой шанс проверить его в деле.

Керимов был впечатлен. Вряд ли, моими познаниями во французском 'недоматерном', как любит говорить наш препод по стилистике. Но Тимур определенно внял моим словам и важностью моего посыла проникся.

- Это типа такое предложение убираться в задницу? - парень решил не отставать от меня в употреблении французских ругательств. Его исполнение тоже было довольно впечатляющим. Если кто знает, как звучит эта фраза на французском, должен понять.

Это потрясающее слово на языке любви произносится как 'кю'. Звучит очень нежно.

У Керимова получилось прекрасно. В сочетании с высокомерным выражением лица - особенно хорошо. Только вот проблема, такого выражения как 'убираться в задницу', во французском языке не было. По крайней мере, со словом 'cul'.

Я сообщила об этом Тимуру и рассмеялась. Парень скорчил очередную презрительную гримасу и, не прощаясь, вышел из палаты.

Ой-ей-ей, какие мы обидчивые и невоспитанные.

Я усмехнулась, испытывая удовлетворение от собственной маленькой победы, и укрывшись одеялом с головой, свернулась клубком.

Я избавилась от Тимура. Визит журналистов пережила без проблем. Что ж, значит, самое время чуть-чуть поспать.

Если бы я знала, что после пробуждения меня будет ждать очередной не слишком приятный сюрпиз, я бы вообще не сомкнула глаз. Но, не ведая о действиях Тимура, решившего исполнить свое обещание даже вопреки моим угрозам, я безмятежно заснула.

Сладких снов, Ксения...

... несколько часов. Мы ей предлагали сходить на обед, но она не стала вставать.

- Я хотела бы поговорить с Ксенией наедине . Вы не могли бы оставить нас ненадолго?. - умоляюще и предельно вежливо неизвестная женщина обратилась к моим соседкам.

- Да, пожалуйста, - нестройно ответили голоса. Что-то зашуршало, раздались шаги, и после хлопка двери все стихло.

Я завозилась на постели, окончательно проснувшись. Кожей я чувствовала пристальное внимание незнакомки, попросившей моих соседок выйти и теперь молчаливо наблюдающей за мной.

А если притвориться спящей, интересно, она станет меня будить?

Мысль исчезла под натиском расцветшего всеми цветами радуги желания узнать, кто же пожаловал ко мне на этот раз. Любопытство оказалось сильнее меня.

Я распахнула глаза и уставилась на миниатюрную, ухоженную женщину лет пятидесяти. Я не видела ее уже несколько лет, со времени нашего совместного с Керимовым школьного выпускного, но за прошедшие годы мать Тимура не сильно изменилась. Я без труда узнала ее, и мое сердце привычно пустилось в галоп от неприятных предчувствий.

- Здравствуй, Ксения, - сидящая на стуле возле изголовья моей постели, Керимова тепло мне улыбнулась, вызвав во мне непроизвольное желание так же искренне улыбнуться ей в ответ.

- Здравствуйте, - пробормотала я, запнувшись в конце фразы. К стыду своему, имя-отчество мамы Тимура давно растворилось в моей памяти.

- Мария Анатольевна, - догадавшись о моей забывчивости, с той же доброй улыбкой подсказала мне Керимова. Моя амнезия ничуть не расстроила ее.

- Да, да, Мария Анатольевна... - пробормотала я и попыталась улыбнуться. Только моя улыбка вышла натянутой и кривой. Проснувшаяся интуиция больно возилась под сердцем.

- Как твое самочувствие, Ксения? - ничуть не обратив внимания на мою настороженность, будто и не было ее вовсе, Мария Анатольевна с неизменной заботливой улыбкой поинтересовалась у меня.

Ни капли фальши не было в голосе женщины. Но я все равно, вопреки неосознанному желанию верить Керимовой без оглядки, насторожилась.

Нет, на сказочную фею, при всей своей схожести с волшебным персонажем, Керимова не походила. Я слишком хорошо понимала, что при других обстоятельствах Мария Анатольевна даже не вспомнила бы обо мне.

- Все хорошо, - вежливо, но твердо ответила я. Надеюсь, мой тон говорит о моем искреннем нежелании общаться дальше.

- Не хочешь мне рассказать поподробнее? - встревожено спросила женщина. И столько в ее лице было неподдельного желания мне помочь, поддержать, что... я едва не купилась.

Керимова выглядела, как святая, сошедшая с икон. И только упрямый чертик внутри меня никак не желал верить в святость этой потрясающей женщины. Ее не смог бы обвинить в неискренности ни один самый привередливый и дотошный режиссер или поборник церковных нравов, к примеру.

Но... Керимова пришла ко мне вовсе не для того, чтобы спросить о моем здоровье.

Несколько раз повторив эти простые слова про себя, я справилась с сиюсекундным порывом броситься на грудь заботливой женщины и говорить, говорить, говорить... исповедуясь и делясь своей болью и страхами. Керимова вызывала именно это желание - верить ей, любить ее, доверять... И просить помощи.

Я мысленно скривилась. Слава богам, я не поддалась ее очарованию.

- Мария Анатольевна, со мною все хорошо, уверяю вас, - спокойно и ничем не показывая своего раздражения, ответила я на вопрос женщины. Кажется, мне удалось удивить ее своим настроем. Впрочем, она не растерялась.

- Ну и славно! Если ты хорошо себя чувствуешь, то, значит, идешь на поправку. Я разговаривала с твоими врачами, Ксения. Тебе нужен лишь покой и отдых, и скоро ты уже сможешь вернуться в университет.

Значит, уже и с врачами поговорить успели. Обложили со всех сторон и хорошо подготовились к встрече, невесело подумалось мне. Похоже, Тимур все же сунул нос не в свое дело.

Керимовой осталось только вынудить меня принять ее приглашение. Почему-то даже не сомневаюсь, что ей удастся это сделать.

- Врачи мне говорят тоже самое, - вежливо ответила я и, распахнув глаза пошире с видом полноценной дурочки, посмотрела на улыбающуюся мать Тимура.

Керимова, не теряя драгоценного времени, тут же ринулась в наступление. Даже, если мой маленький спектакль удался на славу и обманул женщину, она двигалась четко по заранее запланированному пути. И мое притворство лишь подстегнуло ее.

- Ксения, мы с Виктором хотели бы пригласить тебя к нам. Тимур, наверняка, рассказал тебе о нашем загородном доме? Там тихо, и рядом потрясающий сосновый лес. Чудесная природа. Тебе бы пошло на пользу провести несколько дней вдали от городских шума и суеты.

Я настороженно молчала, удивляясь про себя поведению Керимовой. Она грубо, без всякого изящества пыталась мной манипулировать. Неужели, она, как и ее сын, считает меня такой идиоткой?

Не получив от меня никакого ответа, Керимова ободряюще мне улыбалась и продолжала щебетать.

- Мы выезжаем завтра в полдень. Всего час пути, и мы будем на месте. Виктор обещал заехать за тобой где-то около одиннадцати тридцати. Так что не опаздывай! - притворяясь, будто речь идет об обычной увеселительной поездке, Мария Анатольевна шутливо пригрозила мне пальчиком.

- Мария... - я намеренно обратилась к Керимовой по имени, наблюдая за сменой выражений на по-детски открытом лице. Женщина, наконец, почувствовала напряжение в моем голосе. И неприкрытую угрозу.

Я крайне не люблю быть марионеткой и не позволю никому лезть без спроса в мою жизнь, принимая решения за меня или навязывая мне чужие желания.

- Вы, на самом деле, считаете, что можете прийти ко мне в больницу и поставить меня перед фактом, что я поеду с вами куда-либо? Вы уверены, что я настолько беспомощна, что, кроме вас, больше некому позаботиться обо мне? Так вот, чтобы развеять все ваши сомнения, я повторю вам тоже самое, что сегодня сказала вашему сыну. Мне. Не нужна. Ваша помощь. Я выпишусь из больницы тогда, когда мне действительно станет лучше. И если это произойдет через несколько дней, значит, я подожду.

Маска радушия и искренней заботы спала с Керимовой в мгновение ока. Она подобралась на стуле, улыбнулась мне более сдержанно и, будто бы, одобрительно. На одну секунду она показалась мне похожей на Мерцалову. Расчетливая и очень умная хищница.

- Хорошо. Давай поговорим серьезно, Ксения, - голос Керимовой был спокоен.

Я вернула женщине ее холодную улыбку. Отзеркаливать выражение лица я научилась благодаря Тимуру. В общении с ним - это бесценное средство. Почему бы не повторить этот же трюк с его матерью?

- Давай забудем о моем бесцеремонном предложении, - предложила Керимова. - Я, честно признаться, всего лишь хотела тебя проверить. Тим не очень ... лестно... отзывается о тебе. И у меня сложилось превратное впечатление о тебе и твоих поступках.

Я сжала зубы и промолчала, ожидая продолжения.

- Но я помню тебя, какой ты была в школе. И склонна полагать, что мой сын ошибается и неверно трактует твое поведение по отношению к себе. Мне нужно было убедиться, что я была права.

- Убедились? - не очень вежливо поинтересовалась я.

- Безусловно. Теперь я вижу, что то, что произошло на днях, не было спланировано заранее.

- Это мои слова натолкнули вас на эту банальную мысль? - ядовито спросила я.

Злость клокотала внутри. Все же, я была права, предположив, что родители Тимура принимают меня за угрозу для своего драгоценного сына. Сдался мне этот придурок, черт бы его побрал!

- Не только, - Мария Анатльевна позволила себе улыбнуться. И этим еще больше распалила костер моего недовольства. Наверное, у меня такая планида - на дух не выносить никого из семейки Керимовых. - Давай больше не будем возвращаться к этой теме, Ксения. Я ведь уже извинилась за то, что решила устроить тебе маленькую проверку.

Керимова мягко меня пожурила. Но я осталась по-прежнему равнодушной к ее тону.

- Можно ли считать, что теперь вы оставите меня в покое?

Мария Анатольевна покачала головой.

- Мое предложение по-прежнему в силе, Ксения. И я, уверена, если ты хорошо подумаешь, ты его примешь.

Я фыркнула и, изобразив на лице, глубокий мыслительный процесс, ответила с секундной задержкой.

- Подумала. Спасибо. Нет.

Керимова тихо рассмеялась.

- Ксения, я еще понимаю, мой сын. Он из возраста игрушек-погремушек только-только вышел. Но тебе-то к чему все эти кривляния? Я прекрасно вижу, что ты не хочешь никуда ехать с нашей семьей. Просто выслушай меня для начала. И потом примешь решение.

Я насупилась, глядя на невозмутимо сидящую передо мной женщину.

- Журналисты, которые были у тебя сегодня, это, так сказать, только первые ласточки. Ты сама знаешь, насколько они охочи до свежих сплетен. А история твоей беременности, да еще и такое запоминающееся участие моего сына в твоем спасении - для них это сущий подарок. Они так просто не оставят тебя в покое. Сегодня-завтра начнутся звонки, они придут встречать тебя из больницы, найдут твоих друзей. Поговорят с врачами и соседками по палате.

Картинка, нарисованная Керимовой, меня не обрадовала, конечно. Но кто сказал, что женщина знает наперед, что все будет именно так.

- Понимаю, что ты сомневаешься, Ксения. Трудно поверить в то, что эти люди пойдут на все, ради того, чтобы добраться до самых грязных подробностей чужой жизни. Но мой муж уже более пятнадцати лет преуспевающий бизнесмен. Один из самых крупных в городе. Вспомни сама, как часто пишут о нем в журналах и газетах. Думаешь, в этот раз журналистам не захочется покопаться в твоем белье и белье моей семьи?

- Мне нечего скрывать, - возразила я.

- Да, ради Богов. Нам тоже! - воскликнула Керимова. - Но жить под пристальным вниманием этих пройдох - вот это самое тяжелое. Ты готова к их постоянному вмешательству в твою жизнь?

- Они быстро потеряют ко мне интерес, - я повторила то, что говорила сегодня Тимуру.

- Кто знает. Но никто не может быть уверен на сто процентов.

- Вы тоже! Вы не можете знать, как будут вести себя журналисты. Может, Мерцалова уже нашла себе материал для работы поинтереснее!

- Девочка моя, - Керимова по-матерински взглянула на меня. - Я буду только рада, если так оно и произойдет. Если наши опасения не оправдаются. Но мой опыт подсказывает, что эту историю не удастся банально замять. Пусть не Виктория, но кто-нибудь обязательно будет крутиться рядом и рыть землю в поисках пикантных деталей.

- Нет, никаких деталей! У нас с Тимуром ничего нет.

- Хорошо, - Мария Анатольевна улыбнулась. - Ты хочешь рискнуть?

Я уже открыла было рот, чтобы ответить Керимовой. Сказать ей, что не собираюсь ничего менять. Но трель мобильного, хорошо мне знакомая мелодия the Offspring заставила меня вздрогнуть. Я подавилась словами.

Мать Тимура обеспокоенно взглянула на меня.

Я аккуратно нащупала рукой свой сотовый и с опаской взглянула на экран. Впрочем, можно было бы этого не делать. Мелодию Youre gonna Go Far, kid я собственноручно ставила на звонки одного единственного человека. Флейм... Мне звонил сам Флейм.

Я оглянулась на Керимову, но женщина не выглядела желающей немедленно закончить разговор и выйти из палаты, позволив мне поговорить по душам со старым другом. Она даже не подозревает о том, кто именно мне звонит.

Пока я тупо смотрела на свой трезвонящий мобильник, мелодия успела два раза пройти по кругу. Потом звонок сорвался, чтобы уже через минуту повториться вновь. Андрей горел желанием немедленно услышать мой голос... и мои объяснения...

Я выдержала не больше минуты и собравшись с силами, зло сверкая глазами на Керимову, так не вовремя явившуюся в гости, приняла вызов.

- Привет, Андрей! - преувеличенно бодро воскликнула я в трубку, чтобы несколько сбить с толку Флейма, если тот, и правда, сейчас заведен и жаждет моей крови.

- Не надейся, - мрачно буркнул мне в ответ парень, и я несколько сникла. - С тобою все в порядке? Ты себя нормально чувствуешь?

Я улыбнулась. Андрей, даже бесконечно злясь на меня, в первую очередь переживал о моем здоровье. И в отличие от Керимовой - вполне искренне.

- Так себе, - призналась я. - Но пока держусь.

- Я так и думал. Мы с Ником скоро будем у тебя, что тебе привезти?

- Ничего-ничего! У меня все есть! - я поспешила предупредить Андрея, представляя, куда забота обо мне может завести парня. Мне вовсе не хочется стать обладательницей целого холодильника продуктов. А Флейм ведь вполне способен скупить маленький магазинчик, чтобы побаловать меня любимыми вкусностями.

- Ясно. На наш вкус, значит.

- Только без фанатизма! - я сделала последнюю попытку приструнить энтузиазм парня.

- Ага, - буркнул Андрей. - У тебя там случайно не сидит твой Керимов?

- Керимов?! - изумленно переспросила я. - С какой стати?

И только потом покосилась на мать Тимура. Глупый вопрос...

- С какой стати, говоришь? А где еще быть несостоявшемуся папаше, как не рядом с тобой?

- С чего ты это взял? - обреченно спросила я, теперь точно убеждаясь в правдивости слов Керимовой. Журналисты, твари, сработали оперативно и уже добрались до моих лучших друзей. Вряд ли бы, Дина рассказала ребятам о том, что я в больнице. Она просила меня самой им позвонить. Так что...

- Да, донесли уже, - небрежно ответил Андрей, будто речь шла о чем-то привычном.

- И ты поверил? - с грустью уточнила я у Флейма, предчувствуя, что от клейма залетевшей от Керимова подружки мне удастся отмыться с большим трудом.

Флейм вздохнул и тихонько фыркнул.

- Они были убедительны, Кси. Но мы тебе кто? Друзья или так... мимо проходили? Я, надеюсь, что бы за глупости ты не натворила, ты сама обо всем нам расскажешь.

- Да, теперь - да... - твердо заверила я парня. С души будто груз свалился. Если Андрей с Ником мне верят, значит, все будет хорошо. Я справлюсь.

- Ну, тогда, жди через полчасика. Мы уже выезжаем.

- Жду, - обрадовано воскликнула я и отключилась.

Мария Анатольевна с милой улыбкой смотрела на меня.

- Теперь ты веришь?

Я пожала плечами.

- Верю. Журналисты быстро работают. Но это ничего не меняет, - предупредила я, когда заметила, как победная улыбка озарила лицо моей собеседницы. - Сейчас ко мне приедут мои друзья, и мы придумаем что делать. Если, вы говорите, что врачи почти готовы меня выписать. Я завтра же уеду за город к своим знакомым. Поверьте, мне есть у кого остановиться.

Мария Анатольевна несколько сникла, но предприняла новую попытку меня переубедить.

- Ксения, это хорошо, что у тебя есть кому о тебе позаботиться. Но я советую тебе принять наше приглашение еще по одной причине.

Боги, когда же Керимовы оставят свои попытки решить мои проблемы за меня. Или решить свои за мой счет, что, в сущности, одно и то же.

- Тебя легко будет найти, у кого бы из знакомых ты не остановилась. Круг твоих друзей в любом случае ограничен.

Я разозлилась. Да что же это такое! Мы будто говорим с Керимовой на разных языках.

- Пусть находят! Я не боюсь разговора с ними! Все равно я отвечу им лишь правду и...

- Ты обещала Тимуру другое, - не впечатлившись моим выпадом, аккуратно заметила Мария Анатотльевна.

- Я обещала молчать, - я скрипнула зубами. - Я помню.

- Когда они тебя найдут, молчать, вряд ли, выйдет. Не думала об этом?

- Я прикушу язык, - пообещала я.

Керимова рассмеялась снова.

- Детский сад. Ксения, прояви капельку благоразумия.

- Проявляю, если вы не видите. В конце концов, я просто не пущу всех любопытных на порог, - это был не самый плохой выход из ситуации.

Керимова нахмурилась и всплеснула руками, будто говоря мне 'упрямая девчонка, как же ты не понимаешь!'

- Это еще больше подстегнет их интерес. Тебе нужно чтобы за тобой следили? У тебя сессия скоро, между прочим.

Вот это был удар ниже пояса. Про экзамены я и сама уже думала неоднократно. Но напоминать мне о них вот таким тоном, словно я, нерадивая студентка, умудрилась о них забыть!

- Сессия - это мои проблемы, а не ваши. Вы пришли ко мне, притворяясь заботливой мамочкой. И вы все это время взываете к моему разуму. 'Ах, Ксения, лучше сделать так. Тебе безопаснее уехать с нами'. Вам-то какое дело, что от меня не отстанут, что мне будут задавать вопросы?! Почему вы сразу не скажете правду? Не скажете, что вы беспокоитесь о репутации своей семьи, например. Хотя, на мой взгляд, в наше время это кажется глупым. Но... почему вы все время мне лжете, прикрываясь благими намерениями и заботой обо мне?! Ведь это не так.

Керимова опустила голову, щеки ее пылали. Моя речь задела ее.

Несколько мгновений мы молчали. Я пыталась отдышаться и унять бешено колотящееся сердце.

- Ты не совсем права, Ксения, - натянуто улыбаясь, ответила мне Мария Анатольевна. - Я забочусь, в первую очередь, о своем сыне. Не спорю. Но когда я предлагала тебе свою помощь, была уверена, что тебе все равно, по каким причинам я так поступаю. От чего именно оберегаю Тимура.

- Вы могли бы просто меня попросить! - воскликнула я, все еще злясь на женщину.

- Я прошу тебя сейчас. Это что-то изменит?

Керимова выпрямилась на стуле и чуть-чуть подалась ко мне, умоляюще глядя в глаза. Я нервно сглотнула.

Никогда не считала себя Матерью Терезой. Тем более, для Керимова. Но...

Он мне помог в универе. Бескорыстно или ради какой-то выгоды. Это не имеет значения уже. Тимур мне помог. И, значит, сейчас - моя очередь.

- Хорошо, - скрепя сердце пробормотала я. Решение принято, каким бы неприятным и тяжелым оно мне ни казалось. Керимов, вероятно, тоже не очень был рад необходимости мыть свою машину...

Керимова молча кивнула.

- Я не буду спрашивать, что вы задумали. Почему вам нужно, чтобы я поехала вместе с вами... Вы все равно не скажете мне правды или, что еще хуже, вновь придумаете что-нибудь.

Женщина виновато улыбнулась, а я усмехнулась. В который раз ловлю себя на мысли, что, убеждаясь в своей правоте, не испытываю радости.

- Я буду готова завтра к одиннадцати тридцати. Если вы решите проблему с врачами. И договоритесь, чтобы меня выписали.

- Да. Я сейчас займусь этим, - пообещала мне Керимова.

Я вздохнула. И отвела глаза, бессильно откидываясь на подушку. Разговор с матерью Керимова здорово меня утомил.

- Спасибо тебе, Ксения, - сердечно поблагодарила меня Мария Анатольевна, на мгновение замирая у распахнутой двери. В этот раз она была искренней.

- Я пока ничего не сделала для вас, - прохладно ответила я.

- Ты пообещала, это уже не мало.

Керимова улыбнулась в последний раз и скрылась в коридоре.

- Здравствуй, Кси, - шепот друга разнесся по палате, и от неожиданности я подскочила на кровати, с трудом разлепляя тяжелые веки.

Вроде, только что прилегла всего на пару минут, чтобы снять усталость, навалившуюся после разговора с Керимовой. А оказалось - прошло уже больше часа. Время близится к семи...

Я отвела взгляд от небольшого будильника, скромно устроившегося на краю моей тумбочки, и сонно уставилась на Андрея. Он настороженно наблюдал за мной через щель едва-едва приоткрытой двери. За его спиной в нерешительности замер улыбающийся во все тридцать два зуба Ник.

- Привет, - мой голос был хриплым спросонья.

Я махнула ребятам рукой, приглашая их зайти, наконец, внутрь.

Андрей тяжело вздохнул, скорчил жуткую гримасу, будто перед прыжком в ледяную воду. И, наконец, аккуратно приоткрыл дверь. Как два огромных кота, они с Ником бесшумно скользнули в комнату и напряженно застыли у самого порога.

Я вопросительно выгнула бровь. Ребята до этих пор стеснительностью не отличались. Но, видимо, обстановка 'женского отделения' подействовала на безбашенных балагуров удручающе.

- Эй, ну, вы что? - позвала я мальчишек. И Ник первым пришел в себя.

Как всегда, жизнерадостный и неизвестно чем именно до жути довольный, парень улыбнулся и подобрался ко мне поближе. Наклонился, сжав в богатырских объятиях, и потерся щекой о мою макушку.

- Ксень, как ты? - с легкой тревогой в голосе спросило мое голубоглазое чудо. И мне сразу захотелось напроситься на ответную ласку, прижаться к сильному плечу и закрыть глаза. Хоть на секунду.

Почему я так боялась поговорить с друзьями? Почему не сказала им раньше. Ни о беременности, ни о моем... выкидыше? Столько всего в моей жизни могло бы сложиться иначе. Все это время, пока я упрямо избегала разговоров с Андреем и Ником, мне очень не хватало их советов, поддержки, заботы и исходящего от них обоих тепла...

Что же я натворила...

Я скрыла грустную улыбку, чтобы не расстраивать своим раскисшим видом ребят.

- Спасибо, Никс! Мне уже лучше, - по возможности бодро уверила я своего друга, почти не покривив душой.

Мне, и правда, стало капельку легче. Клещи тревоги и боли, сжавшие сердце, не отпускали ни на мгновение. Но в присутствии ребят о своих проблемах не хотелось думать.

Андрей, небрежно облокотившийся на спинку кровати, услышав мой ответ, только хмыкнул. Не поверил.

Дурачась, я показала парню язык, и Флейм, моментально скопировав выражение моего лица, оскалился в подобии улыбки. Кривляется, зараза.

- Андрюха, не порть всем настроение. Ксеньчик в порядке. Так чего киснуть? - задорно спросил у друга Никита. Брюнет с озорным взглядом был потрясающим оптимистом.

- Как же. В порядке она... Ты слепой, что ли? - мрачно возразил ему Флейм. - Она же бледная, как смерть. Один нос да глаза остались. Тебя не кормят тут, что ли? - это уже мне вопрос.

- Кормят, - вяло отмахнулась я от Андрея. - Что ты все нагнетаешь? Как побледнела, так и загорю. Ничего страшного.

- Я тебе как-нибудь по заднице за такой пофигизм надаю!

- Можно подумать, ни разу меня даже пальцем не тронул, - я вновь показала парню язык. - Вечно меня учишь жизни.

- А ты, можно подумать, против?! - притворно изумился Флейм. Эту тему мы обсуждали уже не один раз.

- Не-а. Совсем не против! - с улыбкой ответила я, глядя на немного раздраженного друга.

- Вот так бы сразу и сказала, малявка, - подвел итог, как отрезал, Андрей. Он всегда, сколько его знаю, был обстоятельным и категоричным.

- Фррр, - я, как капризный ребенок, надула губы. - Па-адумаешь, тоже мне, ба-альшой мальчик нашелся.

- Цыц! - пригрозил мне Флейм.

В это время Ник, давно привыкший к нашим постоянным перепалкам с Андреем, невозмутимо разглядывал мою палату, соседок и скудные гостинцы на моей тумбочке.

Видно, именно небольшое количество моих стратегических запасов, заставило парня вмешаться в наш разговор с Флеймом.

- М-да уж, Ксень. Как ты тут питаешься вообще? - парень скривился, обнаружив на маленькой тарелке сиротливо лежащую баранку. Она осталась еще после вчерашнего полдника. Последние дни еда вообще не лезла мне в горло.

Флейм проследил за взглядом друга, встревожено посмотрел на меня и моментально вспомнил о двух сумках, притулившихся без дела у моей постели.

Через минуту на свет из многочисленных пакетов были извлечены бананы, апельсины и яблоки. На углу тумбочки, так как свободного места больше не осталось, пристроили лоток клубники. Божественный аромат поплыл по комнате.

Ммм.. Недолго думая, цапнув из коробки самую крупную ягоду, я мгновенно впилась зубами в ее сочный бок. Флейм в ужасе округлил глаза, выхватил вожделенный лоток практически у меня из-под носа и убрал подальше. Дотянуться не получилось.

- Ты спятила совсем? Она немытая! - воскликнул парень, мягко отстраняясь от меня.

Я философски пожала плечами, не прекращая попыток добраться до любимого лакомства, один вид которого мгновенно пробудил мой аппетит.

- Ну, несколько штучек-то можно...

- Нельзя, кыш! Ее сначала мыть надо.

Андрей, наконец, догадался подняться с моей постели и отойти от меня на приличное расстояние. Клубника уплыла вместе с ним. Мне осталось лишь проводить ее голодным взглядом, но разжалобить Флейма своим несчастным видом все-таки не получилось.

- Какой-то ты сегодня строгий, Андрюха. Отдай Ксении клубнику, - попытался вмешаться Ник. Но его просьба осталась без внимания.

- Обойдется. Помоет, тогда и будет есть, - Флейм был непреклонен. Я обиделась и гордо вскинула подбородок, сцепив руки под грудью.

- Маленькая злюка, - Андрей показал мне язык. - Я о тебе забочусь.

- Это называется репрессии. Заботой тут и не пахнет.

- Ну, и дура, - беззлобно и совсем не обидно ответил Флейм.

Вечно он так. Последнее слово обязательно должно остаться за ним.

- Сам дурак!

- А вот и не подеретесь, - Ник решительно вмешался в нашу с Андреем увлекательную перепалку.

- Не подеремся, - согласилась я, задумчиво глядя на Флейма.

После слов друга, Андрей в один миг растерял весь свой детский задор. Улыбка еще теплилась на его лице, но глаза уже были серьезны. Шутки кончились.

- Тебе нельзя спускаться во двор? - поинтересовался Андрей. И я задумалась на мгновение, прикидывая, стоит ли так рисковать.

- Наверное, можно, - осторожно ответила я и начала выбираться из постели. Но друзья заметили, что я не слишком уверена в собственных силах.

- Не выдумывай, - ту же устало остановил меня Андрей и покачал головой. - Не сейчас, значит.

- Но я обещала все вам рассказать! Лучше сейчас, чем...

- Выпишешься, и поговорим потом, - Ник поддержал Флейма. - Ты же не передумаешь с нами разговаривать через пару дней?

- Конечно, нет.

- Тогда договорились, - Андрей ободряюще мне улыбнулся.

А я расстроилась. Мне бы стоило сейчас признаться ребятам, что уже завтра я выписываюсь из больницы и что проведу все выходные с семьей Тимура.

Но язык не поворачивался вывалить на друзей такую новость без подготовки. Тут не обойдешься простыми 'так надо'. У ребят появится еще больше вопросов, я знаю. И ведь обязательно Флейм захочет меня отговорить...

С другой стороны, если я сейчас промолчу, друзья обидятся. И будут правы. Нужно хотя бы сделать попытку что-то объяснить им. Передовой опыт общения при свидетелях, испытанный нами с Тимуром сегодня днем, сойдет вполне и в этот раз.

Для моей задумки мог сгодиться только один единственный язык. Андрей и Никита, кроме английского, в школе, было дело, учили еще и немецкий. Английский категорически нельзя было использовать. 'Инглиш' сейчас не знает разве последний дурак. А мои соседки на дур совсем не похожи, так что...

Мне остается только тряхнуть стариной (я не садилась за учебники около двух лет) и припомнить немецкий.

Этот язык был третьим и потому необязательным для изучения языком по программе нашего курса. Язык Канта и Фрейда давался мне куда сложнее, чем английский с французским. И я сто раз ругала себя за то, что выбрала именно его.

Но в то время Керимов активно посещал курсы итальянского (таким образом, итальянский я ни за что бы изучать не стала. Для изучения предлагался еще и китайский, но... Черт, лучше уж немецкий, честное слово!)

В общем, немецким худо-бедно я овладела.

- Macht nichts, wenn wir auf Deutsch sprechen? (прим. Автора: Ок, если мы поговорим на немецком?) - предложила я, строя невинную рожицу.

- Es ist ok, - с хитрой улыбкой ответил Ник и понимающе улыбнулся.

Андрей в свою очередь скосил один глаз на фыркнувшую Катю. Кажется, она даже что-то пробормотала сквозь зубы.

- Emmm... Ребята, я не могу сейчас объяснить всего, но, пожалуйста, поверьте мне. Со мной все в порядке. У меня нет романа с Керимовым. И тот бред, что рассказывают журналисты, не стоит ломанного гроша. Понимаете?

- Was? Wiederholen Sie bitte... (Что? Повтори, плиз), - пробормотал Андрей.

А Ник разочаровано вздохнул. Похоже, не выйдет.

Немецкий, который ребята учили в школе и старались не забывать, временами во все горло крича песни любимой 'rammstein', почти выветрился из их памяти.

Мои вторая и третья попытки упростить до предела свою речь и таки объясниться, ничего не изменили. Ребята морщили лбы, усиленно следя за моей артикуляцией и прислушиваясь к словам, но все было бесполезно. Они меня не понимали.

Ник было попытался задать мне вопросы, вспомнив десяток отдельных слов из своего скудного школьного словаря. Но и тут мы потерпели полное фиаско. Я тоже не смогла разобрать, что у меня хочет выяснить парень. Так и обсасывали с разных сторон тему погоды, времени и дня недели..

Расстроенные неудачей, мы замолчали ненадолго и вскоре совсем свернули наш разговор.

Я попрощалась с ребятами, так и не встав с постели. Друзья обняли меня напоследок и попросили звонить. Я обещала.

Но обещая, я не догадывалась о том, что в ближайшие дни у меня не будет времени, чтобы набрать даже короткую смс.

Керимова сдержала слово.

Стоя на ступеньках главного корпуса, я жмурилась от удовольствия, подставив лицо теплому ветру. Деревья-исполины больничного парка подступали здесь к самому крыльцу, в их тени царила прохлада. Не такая приятная и освежающая, как хотелось бы, но после подвальной сырости 'женского' отделения заставить себя выбраться под открытое небо и палящее солнце было непросто. Так пусть будет хоть какая-нибудь тень.

Я прикрыла на секунду глаза, наслаждаясь моментом и благодаря Богов за возможность побыть в одиночестве.

Напряженное шушуканье соседок за моей спиной этим утром вывело меня из себя. А их удивленные, озлобленные лица, когда я начала собирать свои вещи, - о, их надо было видеть! На мгновение я почувствовала себя куском колбасы, уплывшим прямо из пасти голодного пса.

Если товарки по несчастью не строили на меня планов, то мою проницательность можно послать к черту. Слава Богам, теперь я свободна от их пристального надзора.

Прислонившись к высоким перилам, потертым, с кое-где облупившейся от времени краской, я со вздохом еще раз поглядела на пустую дорогу, ведущую к крыльцу. За прошедшие пятнадцать минут там мало что изменилось.

Керимовы опаздывали. Я терпеливо ждала их у входа, временами бросая взгляды на парковку за углом парка. В этот утренний час там было тихо. Редкий прохожий мелькал вдалеке почти на границе видимости.

Я не сильно переживала из-за отсутствия Керимовых, списывая их опоздание на вечные пробки. Мать слишком сильно волнуется за Тимура, чтобы за мной не приехать. В этом случае ей не было бы смысла идти на такие сложности с моей преждевременной выпиской.

Сегодня утром врач осмотрел меня, сделал узи и внимательно изучил анализы. Результат меня успокоил: я шла на поправку. Если бы Керимова не попросила об одолжении, наверняка, при этом немало заплатив нужным людям, через несколько дней меня бы и так отпустили домой... правда, не нарушив при этом никаких законов и не подвергая мое здоровье риску.

- Я жду тебя в два часа во вторник. Если все будет нормально, то ты сможешь вернуться к занятиям, - предложила мне врач.

- А если что-то случится за эти четыре дня? - этот вопрос не давал мне покоя.

- У Марии есть мой телефон. Вы можете звонить мне в любое время, я сразу приеду. Но я тебя уверяю, что с тобой все будет в порядке. Я предупредила Марию, что тебе нельзя поднимать тяжести и слишком напрягаться. Умеренный постельный режим, полноценный отдых и длительный сон - это все, что тебе сейчас нужно.

- И лекарства, - горько добавила я.

Женщина кивнула.

- Без этого нельзя. Вот. Я подготовила подробные инструкции что и когда тебе следует принимать.

Я забрала исписанный мелким почерком листок, чтобы позже спрятать его в сумку.

- Это все? - поинтересовалась я, когда с формальностями было покончено. И женщина отрицательно покачала головой, протягивая мне документы.

- Это нужно подписать. Простая формальность, но...

Она виновато мне улыбнулась. А я поморщилась, взглянув на текст. Добровольный отказ от госпитализации...

Захотелось возмутиться и выскочить пулей из кабинета. Страх тисками сжал сердце. Мне показалось, что я стою на краю обрыва, и любое неверное движение приведет к моему падению в пропасть.

Я сдержалась. Натянула фальшивую улыбку на лицо, и, взяв себя в руки, спокойно принялась изучать бумаги.

Если я подпишу заявление, значит, возьму на себя все риски за собственное здоровье. Мне не в чем будет упрекнуть врачей, если со мной что-то случится.

Соглашаясь на предложение Керимовой, подобное не приходило мне в голову. Но сейчас могу ли я все переиграть? Остаться в больнице, вопреки обещанию?...

Что-то внутри подсказало мне, что не стоит этого делать. Я молча вывела свою подпись на документах.

- Ксения, доброе утро! - бодрый голос матери Тимура вырвал меня из раздумий.

Я резко обернулась в сторону женщины, так неожиданно появившейся у меня за спиной. Как она смогла пройти мимо меня, осталось загадкой.

- Доброе утро.

Керимова тепло мне улыбнулась, и я не почувствовала в ее улыбке фальши. Она действительно была рада меня видеть.

- Мы были у главврача, - ответила она на мой незаданный вопрос. - Виктор сейчас спуститься к нам. Ты заскучала?

- Нет, - я неопределенно пожала плечами. - Ничего страшного.

- Вот и славно. Тогда давай пока пойдем к нашей машине. Это все твои вещи? - Керимова указала на небольшую сумку, которую я повесила на край перил.

- Да. Больше ничего нет.

Мария забрала мой баул и ловко сбежала вниз. Я же остановилась на верхней ступеньке, не решаясь сделать первый шаг. Лестница, ведущая вниз...

Лестница... вниз...

Она напомнила мне ту... другую. В университете, три дня назад. Меня затрясло от озноба.

- Ксения? - встревоженный голос Керимовой вырвал меня из страшных воспоминаний. Под пристальным взглядом женщины я почувствовала себя маленькой и несчастной. И это острое чувство жалости к самой себе заставило меня устыдиться. Я не слабая!

Я медленно, будто неуклюжий пингвин, начала спускаться по лестнице. С каждой ступенькой, которую я 'покоряла', как альпинисты покоряют альпийские вершины, мне становилось легче. Пусть для кого-то только подъем на занесенную снегом площадку на высоте трех тысяч метров над уровнем моря и кажется настоящим испытанием для духа и плоти. Но тот, кто знает, что такое бороться с самим с собой, со своим вторым 'я', сжавшимся в комочек от ужаса, - тот поймет. Иной раз собственный страх победить сложнее, чем решиться на подъем в горы.

Резкий порыв ветра, когда я добралась до последней ступеньки, окончательно привел меня в чувство. Стремительный вихрь ударил в лицо, растрепав непослушные пряди по всей спине. А еще сарафан... Его длинная юбка взметнулась, раздулась парусом, и мне пришлось вцепиться в ее край, чтобы вернуть ткань, вообразившую себя птицей, на законное место.

Ярко-голубого цвета со сложным рисунком, мой сарафан выглядел слишком нарядным, совсем не подходящим для этого дня, для выписки из больницы. И даже для поездки на дачу. Я купила его около месяца назад, в преддверии лета представляя, как за свободным фасоном спрячу ото всех свой животик. По иронии судьбы, среди всего многообразия одежды, лежащей в моем шкафу, Дина выбрала именно его.

Утром обнаружив сарафан среди тех вещей, что приготовила мне Ди, я расстроилась, едва снова не начав плакать. И только усилием воли, я заставила себя сдержать слезы. Это просто платье, еще одна тряпка, которая ничего не изменит.

Я поправила юбку и вдруг поймала пристальный взгляд Керимовой. Я поежилась от неприятного холодка, прокатившегося по телу - от макушки до кончиков пальцев. Кажется, мой наряд с открытой спиной, витыми бретельками и алыми линиями на ткани привлек слишком много внимания. Я завертела головой, проверяя собственное предположение, и почти сразу отыскала нескольких пациентов, которые прогуливаясь по дорожке больничного парка, с любопытством следили за мной.

Керимова тоже наблюдала за мной с нескрываемым интересом. Что-то было такое в ее взгляде, что заставило меня поежиться. Темное, мерзкое... Так смотрят бизнесмены - оценивая, измеряя, сравнивая, прикидывая стоимость и принимая решение о покупке.

Всего секунда, и я прочитала желание в глазах Керимовой. Женщина осталась слишком довольна осмотром. Я была вещью, которую будь ее воля, она обязательно бы купила.

Я сжала губы в тонкую полоску, ругая себя. Но, разве соглашаясь помочь Тимуру, я не знала, на что иду?

Range Rover последней модели, притаившийся в дальнем углу парковки, подставлял солнцу свои идеально-черные бока. Я заметила его далеко не сразу. В ряду других не менее дорогих машин, внедорожник не сильно бросался в глаза. Но чем ближе мы с Керимовой подходили, тем яснее я видела, насколько удачно выбрано место для стоянки.

Два тополя из больничного парка перекинули свои ветви через витую ограду парковочной площадки. Со стороны казалось, будто длинные пальцы деревьев тянутся к черному хищнику, чтобы скрыть его ото всех любопытных глаз.

Заглядевшись на блестящего на солнце монстрика, в воображении представившегося мне диким котом, готовым вот-вот сорваться в прыжке, я запнулась на ровном месте и, боясь потерять удачный ракурс, застыла столбом посередине дороги.

Со мной такое случалось часто. Озарения, подобные этому, когда я обращала внимания на обычные вещи и видела их необычную красоту, накатывали на меня в самые неподходящие моменты. Как всякий творческий человек, а я без зазрения совести причисляла себя к братии временами сумасшедших, немного не от мира сего, иногда неадекватных и, ясное дело, гениальных людей, я никогда не могла спокойно пройти мимо оригинального материала. Не могла позволить себе пройти...

Но сегодня по закону подлости у меня было нечем снимать. Мой потрепанный фотоаппарат дожидался моего возвращения дома. Конечно, можно было бы воспользоваться сотовым телефоном, но такая небрежность коробила душу. Недопустимое кощунство по отношению к красивому кадру. Лучше не фотографировать совсем, чем портить образ плохим исполнением.

Жаль, что нет фотика. Очень жаль... Но, Боги, эта машина именно в этом месте и под таким углом выглядит потрясающе!

- Ксения? - вопросительные интонации в голосе Керимовой разбили наваждение в ту же секунду. Я, немного разочарованная столь резким выпадением из мира фотографий обратно в реальность, нахмурилась и с недоумением уставилась на женщину. Что она от меня хочет?

А Мария, неверно истолковав мою заминку, самодовольно улыбнулась и нашла необходимым пояснить мне очевидные вещи.

- Это Range Rover Evoque. Виктор выбрал ее еще в марте, на автосалоне в Женеве. Нам привезли ее всего несколько недель назад. Нравится? - Мария спрашивала, не предполагая другого ответа, кроме моего восхищенного 'да'.

Боги, какой знакомый приемчик! Моя мама тоже любит так делать - задать каверзный вопрос, при этом умильно глядя человеку в глаза. Банальная вежливость не позволит собеседнику ответить правду. Спрашивающий прекрасно это понимает, ведь недаром он напрашивается на свою порцию похвалы, восторгов и чужой зависти.

Захотелось фыркнуть... Я еще раз взглянула на машину - предмет гордости госпожи Керимовой. Но всего минуту назад казавшийся мне потрясающе красивым Range Rover уже растерял свое таинственное очарование.

Это просто внедорожник, черный, блестящий, новый и еще не успевший примелькаться на наших дорогах. В этом и есть его единственная заслуга. Так чем же сейчас он может меня восхитить? Стоимостью и своей абсолютной уникальностью для родного города?

Черт, какая же ерунда.

Я неопределенно пожала плечами. А Керимова даже в этом увидела доказательство моего восхищения машиной. Женщина удовлетворенно улыбнулась и, приветливо распахнув заднюю дверцу, предложила мне, наконец, сесть. Я бросила короткий взгляд внутрь темного салона и на долю секунды растерялась, вновь, как и пару минут назад, застыв без движения.

Тимур выглядел так в недалеком прошлом. Темные волосы, голубые глаза, разлет бровей - все было знакомо. Но, слава Богам, в машине сидел не Керимов.

Леша, кажется, этого мальчишку на несколько лет младше самого Тимура, звали Алексеем, без всякого любопытства разглядывал меня. И если в глазах матери Тимура я увидела едва ли не сканеры, просвечивающие меня насквозь, то младший Керимов был абсолютно нечитаем. Эдакая темная лошадка в стаде породистых и сноровистых лошадей, да простит меня Тимур за такое сравнение своей семьи с отрядом непарнокопытных.

Я выдавила из себя слабую улыбку, впрочем не нашедшую отклика у Алексея, и немного скованно, все еще удивленная таким неожиданным поворотом событий, пробормотала себе под нос короткое 'привет'.

Леша молча отвернулся от меня и уставился на экран собственного мобильника, принявшись что-то сосредоточенно печатать на клавиатуре. Как соседка по машине, я была ему неинтересна.

Чертова семейка! Один ненавидит, другая уже строит планы, третьему вообще на меня наплевать. Осталось познакомиться с предводителем этого табуна. Если верить интуиции, то Керимов-старший будет смотреть на меня, как на дворовую шавку, и захочет вышвырнуть на улицу в тот же момент, как увидит.

Я устроилась на краю широкого сидения и пристегнулась. На форумах я читала, что 'приличные' машины подают водителям звуковой сигнал, если их пассажиры пренебрегли ремнями безопасности. Чтобы лишний раз не раздражать Керимовых, я решила пристегнуться заранее.

Заметив мою возню, Леша оторвался от своего мобильника и снова равнодушно взглянул на меня. Под его безучастным взглядом я почувствовала себя маленькой девчонкой. Если внимание Тимура вечно меня раздражало и заставляло выпускать иголки, то сдержанный интерес его брата действовал на меня угнетающе. Парень выглядел не по годам серьезным...

Как-то Флейм советовал не лезть в бутылку с теми, с кем я не смогу справиться по определению. Леша производил именно такое впечатление - хорошего игрока (правда, пока еще неясно каких именно игр), и я явно была не в его весовой категории. И все же, все же... Советом Андрея я пренебрегла.

- Что?! - стараясь скрыть неловкость, с вызовом спросила я.

- Брюнеткой тебе было лучше, - без всякого выражения ответил Алексей и вновь занялся телефоном. Я впала в ступор.

Темные волосы были у меня четыре года назад... Уйма времени. Где младший брат Керимова мог видеть меня, ему же было тогда лет двенадцать? И как он умудрился меня запомнить? М-да уж. Интересный вопрос.

Я потерла пальцами неприятно покалывающие от пока еще несильной боли виски и скосила глаза на свои светлые пряди. Единственным их достоинством сейчас была длина. Цвет же оставлял желать лучшего. И, если раньше для меня это не имело значения, то теперь стала очевидной необходимость срочно заняться собой.

Последний раз я красилась достаточно давно - в светло-рыжий. Но после известия о беременности все эксперименты с собственной внешностью было решено отложить на неопределенное время. Вся эта химия, перекиси-краски, могли сильно повредить малышу. Я читала об этом и потому захотела оградить себя и своего ребенка даже от малейшего риска.

За два с хвостиком месяца корни немного отрасли, на всеобщее обозрение выставив мою натуральную темно-русую макушку. Рыжая краска быстро вымылась с обесцвеченных волос и уже спустя несколько недель после покраски волосы приобрели совсем неопрятный вид. Цвет стал блеклым. Не желтым, не серым... Печальная картина. Но стоит ли волноваться об этом?

Мысли от внешности быстро соскользнули дальше. Ребенок, сын, которого у меня не будет... Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

Решение поехать к Керимовым, даже в качестве оплаты собственного негласного долга перед Тимуром, перестало казаться правильным. Наверное, я додумалась бы до того, чтобы извиниться и, не слушая уговоров, броситься прочь из машины, но в этот момент водительская дверь распахнулась и на переднем сиденье с комфортом разместился Виктор Керимов.

Убегать - поздно.

Я невольно поежилась, напрягаясь и готовясь к тому, чтобы выдержать колючий и едкий взгляд отца Тимура. Но против ожиданий, мужчина оглянулся на меня, улыбнулся сдержанно, но открыто и кивнул, как старой знакомой.

Ни капли дискомфорта. Уффф... Похоже, я зря себя пугала. Предчувствия не оправдались.

Леша чему-то едва слышно усмехнулся. Я чуть-чуть повернула голову, чтобы посмотреть, из-за чего парню вдруг стало весело. Но на экране его мобильника светился список контактов аськи, и понять что так рассмешило пацана оказалось невозможным. Я уставилась на дорогу. Range Rover бесшумно выезжал с парковки.

Керимов-старший нажал несколько кнопок на приборной панели, и из динамиков полился тихий ненавящевый дзаж. Машина набирала скорость.

Мария едва слышно заговорила с супругом о друзьях их семьи. Фамилии мне были неизвестны, дела незнакомых людей не волновали, и я быстро потеряла интерес прислушиваться к чужому разговору, не имеющему ко мне ни малейшего отношения.

Сильно хотелось спать. Но как отнесутся Керимовы, если я вдруг откинусь на подголовник и прикрою глаза? Вряд ли, поймут. Нет... нельзя этого делать. Кроме того, зачем показывать чужим свою слабость?

Я держалась и развлекала себя, разглядывая проплывающие за тонированным стеклом городские улицы.

Привычные ландшафты из салона дорого автомобиля должны были бы выглядеть как-то иначе. Не так как из авто простых смертных. По крайней мере, несколько лет назад я искренне верила в это. Но сейчас я смотрела на знакомые магазины, фонтаны перед Белым домом, потрескавшуюся штукатурку старых домов на окраине города и не замечала никаких отличий. Даже если бы я ехала на подержанной Toyot'e 90-х годов выпуска, или на двухлетней Ладе Калина я бы не увидела разницы.

Город остался прежним. Впрочем...

Быть может, все дело в том, что я просто пассажир, а не владелец подобной дорогой и очень редкой машины, которая одним своим видом подчеркивает мой высокий статус. Если бы я заработала на нее сама потом и кровью (тут я взглянула на Керимова-отца и поменяла свое мнение), то есть, конечно, умом и хитростью, то в этом случае я чувствовала бы себя по-другому? Особенной, преуспевающей, лучшей??? Хм, непонятно... Но, надеюсь, у меня когда-нибудь появиться шанс это проверить.

Размышляя над этим вопросом, я сама не заметила, как несколько раз прикрыла глаза. Ох, Боги, так и заснуть недолго.

Внедорожник шел плавно, как огромный корабль. И я уверена, дело тут было не только в качестве подвески дорогого и безусловно продуманного до мелочей авто. Плавность хода машины была абсолютной заслугой ее водителя. Виктор Керимов превосходно управлялся с рулем. Машина аккуратно тормозила перед светофорами и без рывков стартовала на зеленый свет.

Я прониклась уважением к этому мужчине, у которого при его загруженности, успешности и собственно, что скрывать, нереально высоких доходах, не пропало желание самому крутить 'баранку'. Многие бизнесмены не видят ничего приятного в подобной блажи и потому отдают предпочтение транспорту с личным шофером. Слава богам, Керимов-старший совсем не такой.

Все-таки приятно, что я ошиблась в отношении отца Тимура. Вероятно, он совсем не так плох, как я думала.

Настроение стало чуть-чуть лучше. Я спрятала улыбку, принявшись копаться в своей сумке, чтобы отыскать сотовый. Последую примеру Лешки и загляну в аську. За несколько дней меня, наверное, успели потерять все-все-все.

Но узнать так ли это, мне не удалось. Мой мобильник исправно показывал дату и время и даже ловил сеть, но подключаться к интернету наотрез отказался. Мучаясь от дурных предчувствий, я набрала стандартную комбинацию для проверки баланса и разочарованно скривилась. Вот так блин...

Минус 7,5 рублей. Когда я только успела? Неужели, разговаривая с Диной (звонок шел на ее мегафон), я умудрилась спустить все деньги?.. Если так, то это значит, что я осталась без связи. Позвонить никому не могу и никто не сможет связаться со мной. Черт, Флейм с Ником меня обязательно убьют! Ладно, сейчас еще рано паниковать. Когда окажусь на месте, надо будет пополнить счет и кинуть хотя бы короткую смску друзьям.

Я повертела в руках бесполезное устройство. Что с ним делать теперь. Только в качестве молотка для гвоздей и можно использовать. Или...

Фантазия, озабоченная извлечением пользы от умершего на время мобильника, вдруг разыгралась, и я в красках представила, как красиво можно бы было снять телефон, выброшенный из окна мчавшегося на полном ходу автомобиля. Если иметь хорошую камеру, с десятого дубля можно было бы получить интересный кадр.

- Удобный?

- Что? - я вздрогнула и выронила телефон к себе под ноги.

Парень среагировал мгновенно, молча наклонился и ловко вытащил мобильник из-под сиденья.

- Я спросил, удобный? Тебе нравится эта модель? - терпеливо, как для полоумной, снова повторил Алексей.

Офигеть можно. Он еще и разозлился, что я не поняла его с первого слова!

Я недоуменно взглянула на мальчишку, который сейчас с любопытством разглядывал мой телефон.

- Меня устраивает, - поборов дикое желание прочитать воспитательную лекцию, я пожала плечами и протянула руку, чтобы забрать свой сотик.

- И чем он отличается от iphone? - очередной каверзный вопрос поверг меня в недолгий шок. У парня потрясающее умение общаться с людьми. Полный игнор моего жеста яркое тому доказательство. Я опустила руку, чувствуя себя до жути глупо.

- Ты об iphone 4g? - все-таки уточнила я.

- Ну да, - небрежно ответил Леша, и в его голосе прорезались хорошо мне знакомые фирменные нотки Тимура. Братья, чтоб их...

Я вздохнула и, порывшись в памяти, принялась вспоминать объяснения Флейма. Именно он рассказывал мне об отличиях между понтовым iphone и Samsung Galaxy первой модели. Путем долгих разговоров с ним, я сделала выбор в пользу последнего. И спустя месяц по возвращении Андрея из командировки в Америку, парень преподнес мне в подарок именно Samsung.

Что ж, если Леше так интересно говорить о телефонах. Пожалуйста... Чем бы дитя не тешилось.

И началось. Никогда не жаловалась на память, но вопросы Керимова-младшего заставили меня попотеть. Парень спрашивал меня о каких-то незначительных, но важных лично для него мелочах, при этом он ни на секунду не выпускал мой телефон из своих загребущих лапок. А я не могла расслабиться. Я чувствовала себя школьницей на выпускном экзамене. И в чем тут причина, мне было совсем непонятно.

Вроде разговариваю с обычным пацаном, толкую об отличиях корпуса Iphone и Samsunga, об удобстве использования голосовых команд и голосового поиска Google и о многом другом, что выгодно (для меня) отличает samsung от iphon'a. Леша даже не пытается спорить со мной, слушает с интересом и просто задает вопросы. Но от этого ни капли не легче.

- Ладно, спасибо. Я все понял. Iphone туфта, - прервав меня на середине предложения, Лешка положил мой телефон на сидение между нами и снова уткнулся в собственный мобильник. Iphone, кстати сказать.

Либо меня только что ловко поставили на место, либо у пацана проблемы с психикой. Я и сама временами бываю неадекватна, но чтобы настолько?!

Мое негодование было столь велико, что я позволила нескольким ругательствам вырваться сквозь зубы. Слава Богам, что 'не сдержалась' я на немецком. Scheiße среди потока приглушенной брани было самым невинным.

- Was? Warum sind Sie wütend? (прим. Автора: Что? Ты почему злишься?)

Черт, он еще и немецкий знает! Ладно, сейчас поболтаем!

- А ты считаешь, что все нормально? - раздраженно поинтересовалась я у Лешки, который полностью в своем стиле, неожиданно и бесцеремонно прервал мои гневные словоизлияния.

- А что я сделал, что ты так разозлилась? - спокойно поинтересовался парень, продолжая уверенно болтать со мной на немецком.

На секунду я даже позавидовала такой блестящей подготовке Керимова-младшего. В его возрасте о немецком я и не помышляла. Да и дожив до своих почти двадцати с хвостиком лет (летом исполниться двадцать один), я не могла сказать, что знаю язык Канта лучше этого семнадцатилетнего подростка. Такое положение дел немного задевало, хотя не бесило так, как в случае с братом этого нахала. Тимур выводил меня из себя куда быстрее.

- Ты вообще умеешь нормально общаться?

- Я-то как раз умею. А ты нет. Прав был Тимур. Ты задавака и стерва.

- Что-о? - я в который раз за разговор с этим несносным мальчишкой впала в ступор.

- Ничего-о, - Лешка передразнил меня.

Я нервно сглотнула, сбитая с толку таким заявлением.

- Что я такого сделала? - недоуменно пробормотала я, растеряв весь свой пыл. Бесполезно о чем-то спорить и отстаивать собственную точку зрения. Это же Керимовы, разве я не должна была понять, каковы из себя родственники Тимура, если он сам такой, какой есть?

- Ты? - Лешка усмехнулся. - Ты на себя в зеркало смотрела? Вся такая гордая, неприступная, мисс Снежная Королева. 'Не подходите ко мне, смертные'.

Очередной словесный удар Керимова-младшего вышиб землю из-под ног. Я веду себя, как королева? О чем он?

- Ты же, как только села в машину, одним своим видом дала понять - 'меня не трогать. Терпеть вас всех не могу. Сама не знаю, что делаю здесь'. Разве я не прав?

Проницательный Алексей оказался настолько близок к истине, что я моментально залилась предательским румянцем. Никогда не думала, что мои мысли настолько легко прочитать.

- Вот видишь, - Лешка непонятно чему развеселился. - Сидишь, из себя обиженную дамочку строишь. А ведь я тебя последний раз на вашем с Тимом выпускном видел. И ты меня не знаешь даже. Зато туда же, как мой брат, ярлык повесила с первого взгляда и стеной отгородилась. Типа с таким, как я, ты общаться не будешь. А какой я, кстати?

Ошарашенная проникновенной речью подростка я смутилась, растерялась и долго собиралась с мыслями прежде, чем ответить. Лешка ждал моего ответа с интересом естество-наблюдателя. Я чувствовала себя лягушкой, препарированной на лабораторном столе.

- Я себя так ужасно веду? - переспросила я, чтобы убедиться, что все действительно плохо.

Лешка с энтузиазмом и беззлобной улыбкой кивнул. Его забавляла ситуация, в которой ему удалось сбить спесь с великовозрастной дуры. Я уже ничему не удивлялась.

Можно подумать, на практике в школе я не сталкивалась с не по годам развитыми ребятами. И как все дети, в меру жестокими и любопытными. Скрыть от них хоть что-то было нереально трудно. И любая ложь чувствовалась ими за версту. Но, один раз солгав, ты терял их уважение. Ни о каком 'контакте' речи больше не шло. Твой талант преподавателя в то же мгновение можно было посылать ко всем чертям.

- Знаешь... Судя по всему, твой брат много обо мне говорит, - я не спрашивала и не ждала от Лешки ответа. Я рассказывала свою историю, слабо веря, что парень меня поймет.

Но раз мы начали говорить откровенно, пусть и на немецком (Керимовы-старшие, заинтересованные нашей перепалкой, несколько раз оборачивались на нас и улыбались), то надо пользоваться моментом. Выходит, с братом Тимура я умудрилась здорово ошибиться. В чем еще я была неправа?

Лешка согласно кивнул, подтверждая, что Тим часто меня вспоминает.

- И вряд ли, Тимур отзывается обо мне тепло.

- В основном, он говорит, что ты полная дура. Попробуешь убедить меня в обратном? - Лешка тонко издевался.

- Даже не буду пытаться. Просто хочу сказать, что у нас с ним сложные, мягко говоря, отношения. Он здорово попортил мою кровь.

- Ты ему тоже, - комментарий Лешки в другой раз заставил бы меня заскрипеть зубами. Но разве можно обижаться на правду? В конце концов, временами я гордилась, что мне удалось задеть Керимова за живое и заставить его злиться.

Я виновато улыбнулась.

- Да, так и есть. Мы оба не слишком умно себя ведем. И, вероятно, сильно друг друга бесим.

Я сделала паузу, ожидая, что сейчас Керимов-младший захочет снова вклиниться в мой монолог и вставить очередное свое замечание, поразительно точно бьющее в цель - то есть по самым моим больным точкам. Но Алексей промолчал.

- В общем... у меня сложилось предвзятое впечатление о вашей семье. Я извиняюсь за это. Но...

- Тебе не за что извиняться, - в разговор вмешался Виктор Керимов. Я вздрогнула от неожиданности и залилась румянцем по самые уши, хотя, казалось бы, краснеть сильнее уже было некуда. Кажется, мужчина многое понял из нашего разговора с Лешкой.

- Тимур тоже не умеет себя вести, - у легкой улыбкой заметил Керимов. - Женщинам простительны глупости.

Виктор позволил себе короткий взгляд на жену, в этот момент сосредоточенно перебирающей вещи в дамской сумке.

- Но мужчина всегда должен оставаться мужчиной. И не принимать близко к сердцу женские выходки.

- Может быть, - осторожно согласилась я, думая о том, что я знаю лишь двоих таких ребят, которые на женские заскоки смотрят сквозь пальцы. Да и то, только на мои.

На дурацкие выходки своих подружек Флейм и Ник реагируют довольно остро. Практически, так же, как Керимов на мои. Выходит, вот он чистый пример любви-нелюбви в действии. Молчат и терпят глупость только тех, кого по-настоящему любят.

- Ты хорошо разговариваешь на немецком, давно его изучаешь? - Керимов легко перевел тему в безопасное русло. Но Мария вдруг призвала нас к порядку.

- Что у вас за секреты от меня? Витя, ты прекрасно знаешь, что я ничего не понимаю из того, что вы говорите.

Я стыдливо опустила глаза. А Керимовы отец и сын рассмеялись.

- У Ксении своеобразный взгляд на поведение Тимура. Они с Лешкой немного поспорили об этом. А я решил вмешаться.

Керимова оглянулась на меня. Я невинно улыбнулась.

- Так что, Ксения, когда же ты успела выучить немецкий? - Виктор вновь вернулся к вопросу о моих познаниях в языке.

- Ходила на допкурсы в университете.

- Как Тимур, что ли? - со смешком поинтересовался Лешка. А я почувствовала раздражение. На что это он намекает?

- Тимур ходил на итальянский, - возразила я.

- Да-да, - поддержала Мария Анатольевна и принялась рассказывать, как сложно было Тимуру совмещать обучению третьему языку, подработки в фирме отца и занятия спортом. Я кивала и сдержанно улыбалась. Рассказывать о собственных сложностях и непростом совмещений практически того же самого, а именно работы, фитнеса и многочисленных дополнительных курсов я не стала.

Зато Лешка опять меня подколол, тихо на немецком обозвав меня 'повторюшкой'. Чтобы не привлекать внимания Керимовых, мне пришлось молча показать проницательному наглецу язык. Подросток рассмеялся. Мария вопросительно на него покосилась, но рассказ не прервала.

Последующие полчаса дороги прошли в беззаботных разговорах. Причем, даже Лешка, не принимая непосредственного участия, временами отличался какой-нибудь залихватской фразочкой. Слава Богам, он подкалывал не только меня.

Пацан вообще ко многим вещам относился с иронией. И доставалось от него абсолютно всем. Хотя, понятно дело, отсутствующий Тимур и я в этот раз 'страдали' больше всех.

Час в пути пролетел почти не заметно.

Машина Керимовых летела по трассе на приличной скорости. Даже с заднего сидения я видела, как стрелка спидометра зашкаливает за 160. Временами внутри все скручивало от страха.

Если в городе я успела порадоваться тому, насколько Виктор Керимов аккуратный водитель, то теперь мне представилась возможность лично проверить, какой он безбашенный гонщик. Нет, мужчина зря не рисковал, но от его виражей, резких перестроений из одной полосы в другую захватывало дух.

В такие моменты я была жутко рада, что пристегнулась. Лешка выглядел беззаботным. Чувствовалось, что он любит скорость ничуть не меньше отца. Его глаза загорались восторгом всякий раз, когда Керимов-старший совершал очередной головокружительный маневр, уходя в обгон 'по встречке' прямо нос к носу с летящей на нас фурой.

Не к месту вспомнилась машина Тимура. Даже в полуобморочном состоянии, пока парень вез меня в больницу, я успела понять, что под капотом его Audi A4 скрывается мощь дикого зверя. Объем турбированного двигателя позволял разгоняться до сотни километров всего за восемь секунд. Неужели, Тимур тоже любит скорость?

Никогда раньше я не задавалась этим вопросом. В универе о своей любви к автомобилям и гонкам Тимур не говорил. Или просто удачно скрывал, что тоже похоже на правду.

Черт, лучше бы он терпеть не мог ни машины, ни дороги, ни гонки! Мне бы легче дышалось. Потому что думать о том, что нам могут нравиться одни и те же вещи, совсем не хочется. Мысль об этом меня откровенно бесит.

Будь моя воля, я бы предпочла выбрать для себя любое другое увлечение, но машины... Боги, как я могу отказаться от любви всей своей жизни?

Я бы заскрипела зубами от опять подкатившей к сердцу злости. Но в этот момент проселочная дорога закончилась, и машина Керимовых вырулила к домику охраны. Я недоуменно уставилась на огромные ворота, загораживающие проезд.

Виктор опустил стекло, передал суровому охраннику с автоматом (О, Боги!) какие-то документы и спустя несколько секунд мы продолжили путь по живописной дороге.

За воротами во все стороны насколько хватало глаз простирался девственный лес. Вековые сосны взвивались к самому небу по обе стороны дороги. Временами асфальтированные дорожки убегали в сторону от основной трассы, и тогда в глубине леса за массивными оградами виднелись крыши шикарных особняков.

Я нервно сглотнула.

Да, я слышала, что часто коттеджные поселки строятся прямо в лесу. И владельцы земли требуют от строителей максимального сохранения дикой природы. Но чтобы настолько... Такого я себе не могла представить. Нет, не так... Могла. Но никогда бы не подумала, что мне представиться шанс когда-нибудь побывать в подобном месте самой и все увидеть своими глазами.

Машина резко свернула на одну из аккуратных дорожек, и уже спустя мгновение мы подъехали к воротам. Когда они распахнулись, я, пораженная увиденным, молча уставилась на огромный дом.

Особняк Керимовых меня впечатлил. Он настолько удивил меня своими размерами и площадью приусадебного участка, что я, стараясь скрыть свое изумление, срочно принялась копаться в своем телефоне, изображая бурную деятельность.

Я даже не подозревала о том, что семья Тимура настолько богата. Оценить даже приблизительную стоимость особняка я была не в силах. Одно я знала точно, земля даже в самом дальнем (на границе с нашей областью) Подмосковье стоила немало.

Круто... Что я могла еще подумать?

Я чувствовала себя неловко. Даже, когда Виктор аккуратно припарковал машину в подземном гараже. И пока я возилась с ремнем безопасности, он успел выйти из автомобиля и, приоткрыв по очереди двери, выпустил нас с Марией наружу.

- Дамы, прошу вас.

Я выскользнула из машины и замерла, стараясь не слишком часто оглядываться по сторонам. Было жутко любопытно осмотреться вокруг, но я заставила себя держаться ровно. Пусть я никогда не видела подобной роскоши раньше, но разве дорогой отделкой и хорошей мебелью, безукоризненно подобранной к интерьеру, так просто меня удивить?

Лешка, незаметно подошедший сзади и покровительственно (если не сказать, панибратски) положивший руку мне на плечо, опять на немецком посоветовал мне не дрейфить. Я одарила его сердитым взглядом и без церемоний стряхнула его ладонь. За это я была удостоена еще одной, едва слышно брошенной парнем фразы:

- А в тебе что-то есть.

- Определенно. Кровь, вода. И мозги, - в ответ прошипела я, поднимаясь следом за Лешкой по лестнице на первый этаж.

Пацан усмехнулся. Слава богам, Керимов-старший не обратил внимание на шепот за своей спиной, иначе я бы снова покраснела от стыда, как школьница, пойманная за разглядыванием фотографий обнаженных мужчин. Какая прелесть!

В просторной прихожей, выполненной в восточном стиле, у дверей на кухню нас встречала худая женщина неопределенного возраста. Мария Керимова тепло с ней поздоровалась. Виктор просто кивнул. Лешка сдержанно улыбнулся. Я растерянно пробормотала 'здравствуйте'.

- Зоя, не знаешь, Саша уже закончил с пловом? - спросила Мария Анатольевна, передавая в руки женщины объемный пакет. Я с удивлением поняла, что Зоя то ли татарка, то ли киргизка по национальности, работает у Керимовых кухаркой.

- Плов будет готов через час примерно, - спокойно ответила домработница. - Как раз есть время приготовить салаты. Я все нарезала, но еще ничем не заправляла.

- Хорошо. Я сейчас переоденусь и спущусь к тебе, - пообещала ей Мария и обернулась ко мне.

Увидев меня за своей спиной, женщина вздрогнула и с некоторым удивлением посмотрела на меня. Похоже, Керимова успела забыть о моем присутствии. Впрочем, как и все остальные.

Виктор Керимов еще минуту назад скрылся за массивной деревянной дверью на первом этаже. А Лешка успел убежать дальше. Только что его яркая футболка последний раз мелькнула за поворотом лестницы на второй этаж.

Я вдруг остро ощутила свою чуждость и этому дому и этой семье. Надеюсь, Керимова не пожалеет о том, что меня пригласила. Лично я - уже пожалела.

Я улыбнулась Марии, ожидая от нее указаний. Возможно, мне стоит сейчас предложить свою помощь на кухне и присоединиться к Зое. Но женщина меня опередила.

- Пойдем, я провожу тебя в малую гостиную, - обратилась ко мне Керимова, поднимаясь по лестнице. - Ты, наверное, устала с дороги?

Вопрос Керимовой меня смутил. Надеюсь, я не слишком бледно выгляжу.

- Нет, со мной все в порядке, - я поспешила уверить Керимову в своем прекрасном самочувствии, предпочитая не афишировать, что немного устала. Слава богам, виски еще не ломило от боли. А низ живота впервые за последние дни не 'ныл' от каждого резкого движения. Но все может измениться в любой момент.

- Я могла бы вам помочь с приготовлением обеда и...

- Даже не выдумывай! Зоя с Сашей прекрасно со всем справятся, - уверенно возразила мне Керимова и, наконец, остановилась перед дверью, пропуская меня внутрь довольно большой комнаты.

Я осторожно огляделась. Бильярдный стол в самом центре. Несколько шкафов, заполненные книгами. Органолла у стены справа. Два кожаных дивана, стоящих углом. И огромный, просто нереальных размеров телевизор.

О, боги. Куда я попала.

- Ну, что же ты. Проходи. Тимур в свое время собрал здесь хорошую коллекцию книг по психологии. Я помню, он как-то говорил, что ты тоже этим увлекаешься.

Ого... Увлекаюсь, слабо сказано. Но, каким боком Керимова может интересовать психология?!

- Тим в последнее время много читает. Попробуй сегодня с ним поговорить по этому поводу. Мне кажется, у вас найдется много интересных тем для разговора.

- А...хм.. тем? - недоверчиво переспросила я. Пробовать разговаривать с Тимуром о психологии? С ним?!

- Конечно, Ксения. Дай моему сыну шанс нормально с тобой пообщаться. Вам обоим это пойдет на пользу. Если хочешь знать мое мнение, мне давно кажется, что вы заигрались в детские игры. А ведь вам уже не по десять лет, - укоризненно заметила Керимова и улыбнулась. - Ладно, располагайся. Я загляну попозже, чтобы позвать на обед.

Женщина ушла, оставив меня наедине со своими мыслями. С трудом верилось в то, что я только что узнала от матери Тимура.

Я осторожно подошла к одному из книжных шкафов, принявшись разглядывать названия на обложках. Худшие опасения оправдывались. Библиотека Тимура, если он, и правда, все это читал, была ничуть не хуже моей. Я наугад вытащила одну из книжек и пролистала, чтобы тут же убедиться в наличие у меня (или у Керимова, кто теперь разберет) еще одной общей черты.

Тимур, как и я, оставлял пометки на полях, маркером выделяя особенно интересные места в тексте. В душе зашевелилась легкая зависть к парню. По крайней мере, у Керимова была возможность сохранить свои бесценные комментарии для потомков. Я тоже писала...

Но, черт, книги с каждым месяцем становятся дороже. Практически, как бензин и хлеб. Именно поэтому все новинки книжного рынка я в грязную, как самый закоренелый интернет-преступник, 'ловлю' на торрентах и качаю из бесчисленных электронных библиотек. И, если Керимов является обладателем живой коллекции увлекательных книг, то я могу похвастаться разве что ее виртуальной копией.

Блин, везет же некоторым!

- Прям 'обыск и свидание'. Нашла что-нибудь интересное? - незаметно подкравшийся Лешка, заставил меня вздрогнуть и выронить книгу. А ведь я чувствовала, что меня обязательно застукают с чем-нибудь провокационным в руках. И пусть это не порно-журнал, но книги Тимура тоже из этой же серии. Черт!

- Я с твоим братом на свидание не собираюсь, ясно? - недовольно буркнула я, осторожно наклоняясь за книгой. Лешка в этот момент подобрался ко мне поближе, но даже не предложил помочь (узнаю породу Керимовых. И вот только не надо мне говорить о предвзятом отношении к их семье. Некоторые черты характера, между прочим, передаются по наследству).

- Да-да. Именно так я и думал, - опять подразнил меня Лешка, уже заметив, что я остро реагирую на любые предположения о моей симпатии к Тимуру.

- Что за намеки? Что ты себе придумал?

Я обиженно отвернулась от стоящего поблизости парня и вернула книгу на полку, туда, откуда ее взяла.

- А мне придумывать ничего не надо, - ухмыльнулся Алексей, - Я все сам прекрасно вижу.

- Да-а? Ну, тогда, следуя твоей логики предположу, что раз мне нравится Тимур. То я нравлюсь тебе.

Отличная идея. Надеюсь, младший Керимов увидит логическое несоответствие в своих рассуждениях и отстанет от меня со своими издевками по поводу брата.

Но Алексей вместо того, чтобы усмехнуться, что выходило у него 'на отлично' в точности, так же, как у Тимура, смутился. И несколько порывисто отодвинулся от меня на пару шагов.

Эй, я что-то не поняла. Я что, попала пальцем в небо?

Я с подозрением уставилась на парня, которого последний раз видела четыре года назад. В любовь с первого взгляда я ни за что в жизни не поверю, так что симпатию Лешки, если допустить, что она действительно существует, можно объяснить только неистовой пляской половых гормонов.

- Ага, очень нравишься. Жить без тебя не могу, моя Королева.- сладким голоском вдруг пропел Лешка и скривился в подобострастной гримасе. А потом уже деловым тоном добавил, - мне ниц падать или так поверишь?

- Так сойдет, - благосклонно ответила я и рассмеялась. Слава Богам, я ошиблась. Раз парень дурачиться, значит, ничего серьезного. Мне просто показалось. Тимур бы обязательно заявил, что я дура, раз думаю о подобном. Ну и черт с ним!

- Ты что собралась делать? - поинтересовался Лешка, с удобством усаживаясь на диван и глядя на меня снизу вверх. Я последовала его примеру, проверив на мягкость угловую кушетку. Ничего так. И подремать даже можно. Но кто бы мне дал...

- Не знаю, - честно призналась я. - Ничего не хочется.

- Так не бывает, чтобы ничего не хотелось. Ну, или ты врешь.

- Какая у тебя логика... мужская. Ты меня все время в чем-то уличить пытаешься.

- Конечно. За тобой глаз да глаз нужен. А то снова превратишься в мисс ледышку.

Я хмыкнула. Вот так и прилипают клички. Хорошо еще, что брат Тимура не знает, что в школе меня звали Плаксой. Вот бы он повеселился.

- Не обзывайся. У меня просто голова болит.

Это была маленькая ложь. С моей головой все было в полном порядке. Но не признаваться же брату Тимура в том, что я боюсь переусердствовать с физической нагрузкой? Наклоны и растяжки у края бильярдного стола явно не относятся к умеренным - тем самым нагрузкам, что мне разрешила лечащий врач. Я больше не хочу рисковать.

- Уууу. Вечные женские отговорки, - с презрительным видом скривился младший Керимов. Он так уморительно выглядел, строя из себя прожженного ловеласа, который по горло сыт девичьими хитростями, что я, не выдержав, рассмеялась.

- Опытный ты наш, когда только женские уловки успели тебя утомить? - иронично поинтересовалась я.

А Лешка вдруг дерзко взглянул на меня и с наглой улыбочкой спросил.

- А ты сомневаешься, что у меня достаточно опыта?

Я нахмурилась. Никогда не любила таких разговоров на грани флирта и пошлости. Тем более с детьми. И тем более с братом самого Тимура. Я и так сильно сомневаюсь, что приняла правильное решение, согласившись приехать.

Заметив мое мгновенно изменившееся настроение, Лешка улыбнулся уже открыто и как ни в чем не бывало, предложил:

- Давай партию в бильярд. Ты, надеюсь, играть умеешь?

- Умею, - вздохнула я. - Но давай не сегодня. У меня...

- Голова болит, я понял, - закончил Лешка и перевел свой взгляд на огромный телевизор. Лицо парня вдруг озарилось довольной улыбкой. - А ты когда-нибудь в Play-station играла?

- Да, несколько раз играла у друзей.

- Отлично! Тогда давай в гонки? - глаза Лешки загорелись азартным блеском. Похоже, ребенок собрался самоутвердиться за мой счет.

Мне совсем не хотелось играть. Реальные спортивные болиды куда интереснее виртуальных. Но когда еще я доберусь до настоящей трассы? К тому же, может это не самая плохая идея - утереть нос самоуверенному мальчишке (кто бы его брату помог в этом).

- Давай, - я согласно кивнула. И Лешка, как метеор, с радостным воплем сорвался с дивана, чтобы настроить приставку. Я украдкой зевнула, спрятав лицо в ладонях.

Надеюсь, это будет не очень скучно?

- Я выиграл, выиграл! - Лешка упивался восторгом, как пятилетний ребенок. - Скажи, что я тебя сделал.

- Обойдешься, - возразила я. - До этого я обыграла тебе три раза подряд. А сейчас просто дико устала.

- Но в итоге я же все-таки пришел первым! - парень не собирался сдаваться. Ему, похоже, здорово хотелось, чтобы его похвалили.

- Да, ты молодец. Быстро учишься у лучших, - я показала ему язык и без сил привалилась к спинке дивана.

Играя в Play Station, мы с Лешкой сидели на полу. В азарте следя за стремительным движением машин на экране, я не обращала внимания на неудобства. Зато теперь, когда адреналин схлынул, накатила усталость. Я чувствовала себя разбитой.

- Может еще один круг? - предложил неугомонный парень, пребывая все еще под впечатлением от нашей совместной гонки.

- Нет, с меня на сегодня хватит, - я ответила слишком категорично. И Лешка моментально насторожился.

- Эй, ты в поряде? Голова не болит? - Алексей округлил глаза и постарался проявить заботу так, как умел. Чисто по-Керимовски, кстати.

В памяти всплыло вдруг лицо Тимура, который в самом начале нашего знакомства, классе в пятом то есть, вызвался помочь мне с книгами. Это выглядело примерно так же - очень искренне и очень неуклюже.

- Да, все нормально, - я вяло улыбнулась. - Сейчас на диван только переберусь и...

Закончить я не успела. Лешка метнулся ко мне и, как только я начала возиться на полу, галантно протянул мне руку, помогая подняться. Я с благодарностью схватилась за него.

- Все нормально? - взволнованно поинтересовался Лешка и, пользуясь моментом, обнял меня за плечи.

- Да! Просто давление упало, наверное, - отмахнулась я от нежданной заботы Керимова-младшего.

- Точно? - Лешка помог мне устроиться на диване, поправил подушки, расправил смятую юбку моего сарафана. Откинул с моего лица непослушные длинные пряди, норовящие забраться в глаза. Та-а-ак...

- Может, хватит? - я остановила руку парня в нескольких миллиметров от моих волос. Парень невозмутимо отступил от меня на один шаг. - С прической я сама разберусь.

Керимов-младший невозмутимо пожал плечами.

- Я лишь хотел помочь.

- Спасибо! - я усмехнулась. Взгляд парня уже несколько минут был прикован к моей груди, а мальчишеские ладони до этого уже успели изучить мою обнаженную спину. Если помощь подразумевает такой тесный тактильный контакт, то лучше я обойдусь совсем без нее.

Лешка хмыкнул и, наконец, догадался посмотреть мне в глаза. В них явно читался вызов.

- Мисс колючка. Я лишь стараюсь быть вежливым.

- Распускать руки - вежливо? - с усмешкой поинтересовалась у парня.

- Да, брось, я просто...

- Леш. Мне не пятнадцать лет, - я говорила серьезно. Шутки кончились. Если сразу не расставить все точки на 'и', я получу массу проблем в дальнейшем. - Еще раз начнешь меня щупать, ты получишь по фейсу. Тебе ясно?

Лешка прищурился. И улыбнулся фирменной улыбкой Керимовых-младших. Гадко и многообещающе.

- Теперь понято, почему Тимур тебя терпеть не может. К тебе на кривой кобыле не подъедешь.

- Давай без русского фольклора, плиз. Если хочешь привлечь чье-то внимание, веди себя, не как озабоченный придурок, впервые увидевший женское тело.

- А у меня есть шансы, если я начну за тобой ухаживать, розочки, конфетки, романтика?

Я поморщилась. Похоже, меня снова загоняют в ловушку.

- Ни одного, - все-таки благоразумие ко мне вернулось. Я сказала правду, не видя ни малейшего толка сейчас врать. Тем более ответ был очевиден.

Керимов-младший снова оскалился в улыбке голодного шакала. Думает, что уже победил.

- Тогда какой смысл? Я буду делать то, что хочу, - наглости братцу Тимура не занимать.

- Да, пожалуйста, - я пожала плечами. - Я тебя уже предупредила. Больше повторять не буду. Так что не удивляйся, если в следующий раз я тебе врежу.

- Договорились. Постараюсь избежать твоих кулаков.

Маленький нахал показал мне язык.

- Я иду вниз, принести тебе что-нибудь попить?

Я задумалась и потом покачала головой.

- Нет, спасибо. Ничего не хочется.

- Ну, ладно.

Лешка остановился у двери, снова окинул меня внимательным взглядом, словно прикидывая, не натворю ли я глупостей, когда останусь одна. Я улыбнулась.

Парень с тяжелым вздохом скрылся в коридоре, пообещав мне вернуться через несколько минут.

Я просыпалась несколько раз, ворочаясь на неудобном диване и устраиваясь поудобнее. В какой-то момент мне приснилось, что в полутемной комнате появился подозрительно знакомый чертик. Я не видела его лица, но интуиция подсказывала о том, что я знаю застывшего на пороге комнаты мелкого монстра. Он что-то раздраженно прошипел, такое предсказуемо его, что я, успокоенная этим чувством узнавания, улыбнулась. Через мгновение чертик, как и положено чертям, испарился в клубах черного дыма.

Мне еще какое-то время снился ад. Два беса в красных туниках, стоя над клеткой, в которой сидела моя душа, спорили о моей дальнейшей судьбе. Один из них настаивал, что меня надо срочно переводить во второй круг. Ибо грех мой непростителен.

Его товарищ доказывал, что меня надо вернуть обратно. Я попала в ад по ошибке. Потому что еще не умерла.

Их жуткие крики о моем наказании сотрясали весь дом. Я испуганно жалась к прутьям своей клетки и силилась закричать, зовя кого-нибудь на помощь. Но горло пересохло, и я могла только едва слышно сипеть. Не надо!

Я резко распахнула глаза и, первые несколько секунд ошарашено оглядывалась по сторонам, вспоминая, как оказалась в этой комнате. Память возвращалась неохотно. Мысли путались.

Выбираться из-под пледа (кто меня им накрыл?) не хотелось. Если бы не жажда и понимание, что некрасиво разлеживаться в гостях, тем более в гостиной, я бы позволила себе поваляться еще несколько минут. Но будет неприятно, если в комнату сейчас кто-нибудь зайдет (а судя по звукам, доносящимся откуда-то снизу, в доме бушует скандал) и обнаружит меня бодрствующей.

Я вздохнула и принялась подниматься. Осторожно откинула край одеяла и спустила ноги с дивана. Ничего не болело, но чувствовала я себя совсем не блестяще. Как после тяжелой болезни, перенесенной на ногах. Вроде, жива и могу даже двигаться без посторонней помощи, но шевелиться не хочется совершенно. Может, стоит позвонить врачу? Не переусердствовала ли я сегодня с нагрузками? Но, чтобы предупредить Керимову о своем состоянии, надо для начала ее найти.

Я приоткрыла дверь, прислушиваясь к тишине, воцарившейся в доме несколько мгновений назад. Совсем недавно я слышала приглушенные голоса, судя по интонациям спорящие о чем-то не очень приятном. А сейчас все резко стихло.

Я постояла несколько секунд в нерешительности, размышляя над тем, стоит ли рисковать и выходить в коридор. И все же, обманутая минутным спокойствием, я решилась добраться до лестницы. Интуиция впервые за несколько дней строптиво молчала.

На втором этаже царило сонное уныние. Я распахнула несколько дверей, заглядывая в комнаты в надежде отыскать Лешку. Почему-то казалось важным поговорить с ним прежде, чем я спущусь вниз.

Напряжение, едва ощутимое с утра, сейчас стало почти невыносимым. Дом был мне чужим. Семья чужой. С каждой минутой, проведенной в этом месте, я чувствовала нарастающее беспокойство и неправильность происходящего.

Лешки нигде не было, и этот факт заставлял меня нервничать еще больше. Я жутко боялась сделать что-то не так. Впрочем, куда больше? Я УЖЕ сделала глупостей больше, чем нужно.

Еще раз без особой надежды обведя взглядом пустой коридор, я отправилась к лестнице. Беззвучно скользнула вниз по ступенькам и... застыла статуей, до боли вцепившись в перила.

Мне сверху была отлично видна просторная прихожая с распахнутыми настежь окнами. Слабый ветер ласкал в объятиях полупрозрачную тюль. Опираясь руками о трильяж, спиной ко мне стоял Тимур.

Сердце предательски вздрогнуло и сжалось от страха, когда я увидела парня. Вся его поза говорила о недовольстве, раздражении, злости. Его мать, стоящая в пол-оборота ко мне, напряженная и взволнованная, нервно перестукивала пальцами по поверхности полированного столика. Женщина встревожено смотрела на сына и кусала губы.

Тимур вдруг резко развернулся. Его глаза сверкнули гневом.

- Зачем ты это сделала? - холодно поинтересовался Тимур у матери. Его голос был презрителен, тих и полон едва сдерживаемой злости.

- Так будет лучше, - просто ответила Керимова. Столько уверенности было в ее словах, что я мгновенно прониклась жалостью к Тимуру. Спорить с этой упрямой женщиной трудное и бесполезное занятие. Она все равно сделает то, что решила.

- Для тебя в первую очередь, - добавила женщина и подошла к сыну, протягивая руку, чтобы ... погладить? Успокоить?

Я так и не поняла, зачем Керимовой понадобился этот жест. Тимур не позволил ей исполнить задуманное. Он отступил на один шаг, рука матери, так и не коснувшаяся сына, повисла в воздухе. Мария с сожалением опустила руку и замерла перед Тимуром, не решаясь больше подходить ближе.

- Лучше в чем? - поинтересовался Тимур с неприкрытой иронией. Он не верил матери. И это тоже было очевидно. - Журналисты в один момент выяснят, что ты забрала Ветрову из больницы. И что тогда будет?

- Не вижу в этом ничего плохого, - спокойно возразила Керимова. - Они только еще больше убедятся в своих предположениях.

- Каких предположениях? - сквозь зубы процедил Тимур. - Я не против, чтобы все вокруг считали, будто мы с Ветровой встречались в прошлом. Но я не собираюсь делать из нее свою постоянную девушку! Даже для журналистов. Я уже говорил тебе об этом.

Керимова не слышала упреков в словах сына. Или просто не предала им значения.

- Ксения не так глупа, как ты думаешь, - осторожно, будто разговаривая с капризным ребенком, заявила Мария. - Может быть, если бы ты с ней пообщался, то...

- Вот только не надо заниматься сводничеством, - потребовал Тимур, отворачиваясь к окну.

- Я стараюсь для тебя и...

- Ты не имела права лезть в мою жизнь, - не дослушав, перебил Тимур и с упреком посмотрел на мать - Я просил у тебя совсем не об этом. Почему ты просто не помогла этой дуре выписаться из больницы и не предложила ей на пару дней свалить на дачу к друзьям?

- Потому что ей нужна квалифицированная помощь, - с каждой минутой раздражаясь все больше, ответила Керимова. - Ксения еще еле держится на ногах. И если бы с ней что-нибудь произошло...

- Она бы позвонила врачам, точно так же, как это сделаешь ты. Ничего бы с ней не случилось.

- Тимур, Ксения уже у нас, хватит спорить. Просто будь добр...

Тимур неожиданно рассмеялся и покачал головой.

- Нет, - Тимур был тверд в своих словах. - Я уже говорил тебе, что мне нужно в Москву. Я обо всем договорился с друзьями.

Керимова воспользовалась последним действенным средством. Она опустилась до угроз.

- Я расскажу отцу, к кому и зачем ты едешь! И тогда посмотрим, что он скажет. Ты останешься здесь.

Парень настороженно взглянул на мать из-под небрежной челки. Но испуганным? Нет, он не выглядел впечатленным словами Керимовой.

- Хватит пугать меня отцом, - спокойно парировал Тимур. - Я не пятилетний ребенок и давно вырос из-под твоей юбки. Но ты до сих пор лезешь в мою жизнь и пытаешься решить все за меня. Я уезжаю сейчас в Москву. А ты занимайся Ветровой сама, если хочешь. Но на твоем месте я бы вызвал этой дуре такси и отправил ее домой.

Домой?

Осознание собственной глупости, непоправимой ошибки, которую я совершила, пригвоздило меня к полу. Не в силах пошевелиться я стояла на лестнице и, хватая ртом воздух, мелко дрожала.

Даже, когда парень прошел мимо молчащей матери и стал подниматься на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки, я не смогла заставить себя сдвинуться с места. Быть может, у меня была секунда-другая, прежде чем Керимов заметил бы меня. У меня появился бы шанс спрятаться в одной из пустых комнат. Но... зачем? Что изменит мое бегство?

Парализованная от страха так же сильно, как жертва, при виде неотвратимо приближающегося хищника, я настороженно наблюдала, как плавно двигается в мою сторону Керимов. Все внутри кричало о том, чтобы я сделала хоть что-нибудь, чтобы уйти с пути раздраженного до предела парня. Но, как во сне, я могла лишь смотреть, судорожно захватывая воздух. В груди было холодно и пусто. И даже дыхание причиняло невыносимую боль, будто в легкие попала вода. Щеки горели... от стыда.

Тимур увидел меня не сразу. Но увидев, остановился. Он разглядывал меня несколько мучительно долгих мгновений. И пока смотрел, лицо его неуловимо менялось. Налет злости, портивший идеальную физиономию парня, испарился. Керимов чуть прищурился, окинув меня с ног до головы внимательным взглядом. А затем усмехнулся. Его изящные губы растянулись в презрительной улыбке, и в глазах в то же мгновение появился злорадный блеск.

Мое сердце ухнуло куда-то в живот. Я начала пятиться, нервно цепляясь за стену, чтобы не упасть, вслепую переставляя ноги по ступенькам. Керимов вновь улыбнулся. Многообещающе, пугающе... И медленно, растягивая удовольствие и наблюдая за моей дрожью, стал подниматься мне навстречу.

Моя рука в какой-то момент не нашла опоры. Лестница, наконец, кончилась. Я едва не упала, споткнувшись о последнюю ступеньку, неловко покачнулась и удержала равновесие лишь каким-то чудом. Тимур хмыкнул и вырос передо мной в ту же секунду.

Сердце взлетело под горло. Желание ударить, унизить, причинить мне боль так ясно читалось в глазах Тимура, что мне стало жутко.

Слава Богам, Керимова, о чем-то заговорившая со своим мужем в прихожей, спасла меня от неминуемой участи. Тимур прислушался к разговору родителей, нервно дернул плечом и, вцепившись в запястье, потащил меня вглубь по коридору, подальше от лестницы.

Я упиралась и старалась вырвать собственную руку из железной хватки парня. Но все было бесполезно. Парень сильнее сжимал запястье и молча тянул меня за собой. Всего через мгновение он впихнул меня в одну из комнат и захлопнул за нами дверь. Мы оказались в чьей-то спальне. На стенах висели плакаты с изображением спортивных машин, в углу на стойке стояла электрогитара.

Едва почувствовав, что меня больше никто не держит, я отодвинулась от Тимура и замерла посреди комнаты, недалеко от кровати. Проходить дальше я не стала, трезво рассудив, что лучше оказаться поближе к выходу. На всякий случай...

Я все еще мелко дрожала, но скорее от напряжения, чем от страха. Как и всегда бывало со мной во время перепалок с Керимовым, я начинала злиться. Эта злость еще не оформилась в слова. И четких мыслей о том, что говорить Тимуру, пока не появилось. Я лишь твердо была уверена в одном - я не позволю Керимову снова цепляться ко мне.

Да, я виновата в том, что приняла приглашение Марии. Но, слава богам, это не смертельная ошибка.

Тимур тем временем распахнул двери платяного шкафа и, вытаскивая рубашки и футболки, скидывал их на постель. Я наблюдала за ним с приличного расстояния, с удивлением отмечая, как ловко Керимов складывает майки, как расправляет складки пиджака, упаковывая его в спортивную сумку. Эта аккуратность, всегда импонирующая мне в мужчинах, в исполнении Тимура - раздражала.

Сборы заняли у парня всего несколько минут, в течение которых я молча пялилась на Керимова, ожидая скорого всплеска его негодования. Я не догадывалась, что именно задумал Керимов. Но ничего хорошего ждать от него не стоило. Я физически ощущала повисшее в воздухе напряжение между нами. Парень был слишком зол. А я слишком... устала.

Парень застегнул свою сумку, в последний раз обвел комнату внимательным взглядом, проверяя, все ли упаковано и убрано на места. А затем...Тимур обернулся ко мне, и я отпрянула, настолько мерзким показался мне Керимов в этот момент. Самодовольная улыбка озарила лицо парня, и мое воображение мгновенно нарисовало жуткие картины того, что сейчас может сделать со мной Тимур в качестве 'маленькой' мести.

Я боялась этого. И страх снова мешал мне думать. Я запуталась в собственных чувствах.

За прошлые годы Керимову удалось, если и не сломать меня, то приучить быть осторожной. Всегда, в любой момент ждать от него очередной едкой шутки и презрительных замечаний.

Чуть что: 'Ветрова, что ты опять натворила?' 'Ветрова, перестань', 'Ветрова, уймись, а?' 'ВЕТРОВА!!!'

Какого черта, он ко мне привязался?

Интересно, может у Керимова просто нереализованные потребности в заботе о ком-либо. Представьте только, такой добрый-добрый дядя Тимур. Но на дядю он еще не тянет, а вот на старшего брата вполне. Тогда стоит начать называть его братиком и знакомить со своими парнями. Представив на минуту, как я отпрашиваюсь на свидание у Керимова, меня пробрал нервный смех.

Я сделала несколько шагов, уходя с дороги Керимова и сохраняя между нами приличную дистанцию. Освободила себе место для вынужденного отступления, если Тимур решится подойти. Слишком часто Керимов причинял мне боль.

Но ведь ранить человека можно и без прикосновений. Слова иногда бьют куда сильнее пощечин. Керимов слишком давно был со мною знаком. Он знал куда бить. У него вообще отличный нюх на мои болевые точки.

- Ну, что, Ветрова?- Тимур как всегда произнес мою фамилию с толикой презрения. - Хорошо отдохнула на диванчике? Понравилось? Матрас удобный, подушечки мягкие? Кофе в постель принести?

Я нахмурилась и едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Голова Тимура - кладезь бредовых идей. Проще молчать, что бы не связываться с этим придурком.

- Ты язык проглотила? - недовольно поинтересовался Керимов. И мне захотелось рассмеяться, настолько очевидными стали все желания парня.

Тимур провоцировал меня на конфликт: ярко, грубо и несдержанно. Неумело, я бы даже сказала.

- Я не играю в эти игры,- тихо произнесла я. Удивляясь своей смелости, я чуть улыбнулась.

Эффект от моих слов превзошел все мои ожидания.

Керимов побледнел. О да, нужно отметить это событие фейерверком! Жаль, что побледнел всего лишь от гнева, а не от страха. Но для начала - сойдет.

Перестав улыбаться, я пыталась скрыть свой секундный испуг за серьезным выражением лица.

Тимур внимательно меня оглядел, замечая все: и как я нервно сглотнула, и как я не знаю куда деть руки, и как сильно мне хочется сбежать. И что только стена за спиной придает мне сил и каплю уверенности.

Король, вроде, успокоился: бунт среди придворных вот-вот будет подавлен.

И лишь, заметив, что я продолжаю хранить молчание, Тимур взбесился еще больше. Всегда знала, что своим молчанием я могу довести его до белого каления эффективнее, чем сотней бранных слов.

Я отрицательно качнула головой. Тимур, разгадав мою тактику, неприятно усмехнулся. К сожалению, заставить его заткнуться я не смогла.

- Как тебе у нас, удобно?

Широким жестом парень обвел комнату.

- Располагайся, чувствуй себя, как дома.

От предложения, сказанного таким тоном, мурашки побежали по коже.

- Спасибо, не надо, - пробормотала я сквозь зубы. Мои слова еще сильнее разозлили Тимура.

- Странно. А я подумал, что ты здесь что-то забыла,- он мастерски изобразил легкое недоумение и жестко добавил. - Ты зачем вообще сюда явилась, Ветрова?!

Боги, сколько можно терпеть эти издевательства? На что Тимур опять намекает?

- Я хотела помочь, - ответила я спустя минуту, посмотрев в полные раздражения глаза парня.

- А кто тебя просил об этом?!- неожиданно взорвался Керимов. И его выпад задел меня за живое.

Я огрызнулась, зашипев как кошка:

- Ты сам хотел, чтобы я ...

- Я просил тебя просто уехать из больницы и не общаться с журналистами,- перебил Керимов-младший.- Не понимаешь слов - читай по губам: к себе домой я тебя не приглашал!

Ах, вот как! Интересно, а он знаки понимать умеет?! Подавив желание, послать его куда подальше по средствам тех же знаков, я уставилась на стену за спиной Керимова. Нужно было хоть немного успокоиться.

Разговор с Тимуром привычно заставлял меня кипеть от злости. Я потерла ладонями пылающее от гнева лицо. Мне казалось, что еще немного, и я взорвусь, обвиняя Тимура в несусветной глупости и требуя от него извинений. Пусть он замолчит, пусть признается, что не прав!

Но кричать я не стала.

- Я тоже не просила тебя помогать... - по возможности спокойно я возразила Керимову. - Я тоже не просила тебя ни о чем! Но ты ...

-А что такое?- снова перебил он,- ты собиралась сдохнуть? Надо было тебя бросить истекать кровью на крыльце?

Я вздрогнула от предположения Тимура, но не отвела глаз. И с вызовом ответила, глядя на парня.

- А если так? Если я не хотела жить?! С чего вдруг ты решил мне помочь? Ведь если бы ты прошел мимо, то...

- Умереть она хотела, черта с два, - деланно равнодушно усмехнулся Тимур, снова перебивая, и жестко добавил, глядя мне в глаза: - Ты же залетела специально. Только до папаши несостоявшегося так и не добралась. Сколько денег ты хотела с него получить?

Последний вопрос был задан философским тоном и не требовал ответа. Слушая рассуждения Тимура, я была готова к любой пакости, но это...

После его последнего чертового вопроса воздух вышибло из легких, будто четко поставленным ударом под дых. Я попятилась от Керимова, хотя расстояние между нами ничем не могло мне помочь. Его слова отдавались у меня в голове, выворачивая наизнанку, калеча и без того сломанное сердце и израненную душу.

Слез не было. Страха тоже. Только отчаяние навалилось на плечи. И внутри все скрутило от боли. Я вдруг очень остро почувствовала собственную слабость. Словно, после выкидыша я перестала быть самой собой, растеряла все силы. Растеряла себя. Мне нечего было возразить Тимуру. И, что самое страшное, - больше не хотелось возражать.

- О, только не строй из себя обиженную невинность,- небрежно заявил он и добавил,- тебе не идет, Ветрова.

Удовлетворенный произведенным эффектом, Тимур улыбнулся.

- Ты... ты...- задыхаясь от негодования, я не смогла сразу поободрать определение для Тимура. Весь мат, который я знала, казался мне слишком мягким в тот момент.

Керимов сменил улыбку на коронную усмешку. Подхватив сумку, он распахнул дверь.

- Счастливо оставаться, Ветрова,- Тимур обманно - радостно помахал мне рукой, но быстро успокоился, - Наслаждайся жизнь, пока есть возможность.

На последок он громко и от души хлопнул дверью. Уже через секунду я осталась в комнате одна.

Нет, этого не может быть. Просто не может быть. Зачем я согласилась на эту авантюру. Хотела сделать доброе дело? Помочь и кому? Тимуру? Что за бредовая мысль пришла мне в голову.

Нет, боги, мне надо уехать отсюда немедленно!

Эта единственная мысль, принятое, наконец, решение придали мне невиданные силы. Я добралась до подоконника, взглянула мельком на пустой двор с высоты второго этажа и, убедившись, что он совершенно пуст, забрала свою сумку. Вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Это была необходимая мера. Для того, чтобы я могла выиграть время, нужно сделать хоть что-то, чтобы никто не догадался о моем побеге.

Я жутко нервничала, сердце стучало под горлом. Сознание рвалось вперед и требовало ускориться, перейти с шага на бег и, наконец, выбраться из дома. Но понимая всю опасность такого ускорения в моем плачевном состоянии, я сдерживала себя.

Спокойно идти по коридору и покорять лестницу, осторожно спускаясь вниз, у меня получалось плохо. Уже к восьмой ступеньке, которую я преодолела, мое раздражение на Тимура и всю семью Керимовых, втянувших меня в свои игры, притупилось. Благоразумное второе 'я' подало-таки голос и гаденьким тоном, как всегда очень похожим на тон драгоценного Тимочки, поинтересовалось, что я, дура такая, делаю?...

Убегаю... Как в глупых американских мелодрамах, я 'рву когти' из-под носа семейки парня, меньше всего похожего на героя романтической комедии. Как-то так.

Ты сейчас грохнешься в обморок, или у тебя начнется кровотечение, или в незнакомом городе за сто километров от дома ты обязательно найдешь приключения на свои нижние девяносто. Советую подумать и вернуться в комнату, - предложил внутренний голос и, посчитав задачу выполненной, заткнулся.

Нет, оставаться я не собиралась. Уходить - быть может, действительно было глупо. Но я уже более-менее четко представляла, что буду делать, как только окажусь за пределами коттеджного поселка. При всем моем желании, даже если я позвоню Флейму из дома, воспользовавшись стационарным телефоном Керимовых, охрана не пустит его к особняку.

И даже если Андрею удастся добраться до дверей этого дома, вряд ли, встреча моего лучшего друга и Тимура с его семьей пройдет без скандала. Я не могу впутывать сюда еще и Флейма. Значит, уходить прямо сейчас - обязательно.

Мое промедление, любая моя заминка неизбежно приведут к еще одному витку выяснения отношений. Не с Тимуром, так с его родителями, которые захотят меня остановить. Но я не хочу здесь оставаться!

Спустя несколько секунд, когда нижняя ступенька лестницы была благополучно мной преодолена, я услышала, как в глубине первого этажа хлопнула дверь. Я замерла, чувствуя себя мышью под веником, только что пойманную возле пустой мышеловки с кусочком сала в зубах. Дальше по коридору раздались недовольные голоса.

- Я устала повторять. Это бессмысленно...

К женскому добавился басистый, мужской. Я не разобрала слов, но по интонациям узнала Керимова-старшего. Тимур вяло огрызнулся. И все стихло.

Слава Богам!

Я облегченно вздохнула. Разговор Керимовых мне только на руку. Увлеченные спором, хозяева дома не скоро заметят мое отсутствие.

Недолго думая, точнее не думая вообще ни о чем, кроме желания немедленно оказаться подальше отсюда, я распахнула входную дверь и по мощеной дорожке побрела прочь от крыльца. Я не торопилась, хотя в крови бурлил адреналин, и сердце стучало быстро-быстро.

Не хотелось думать о том, что придется объяснять Керимовым, если меня сейчас увидят. Но, даст Боги, все обойдется, и меня никто не заметит.

Особняк Керимовых был окружен высоким забором. Вероятно, он выглядел неприступным для тех, кто смотрел на него с улицы. Но для меня выбраться на дорогу оказалось совсем несложно. Последняя дверь на пути к моей свободе была заперта на обычный электромагнитный замок. Я аккуратно повернула запорное устройство, опасаясь при этом жуткого скрипа. Но дверь подалась моим движениям без лишнего шума.

Последний шаг отделял меня от моей свободы, и отчего-то его было страшно делать. Возможно, стоит вернуться? - вновь вмешался внутренний голос. Ну, конечно!

Я оглянулась на особняк, оставшийся за моей спиной и усмехнулась.. Где-то там Тимур спорил с родителями.

Керимов не хочет видеть меня? Отлично! Я тоже не горю желанием провести в его доме несколько дней. Я знаю, что делаю. Все, что случилось, - к лучшему.

Дверь плавно закрылась.

Широкая подъездная дорога к воротам особняка уходила в обе стороны. Я огляделась, вспоминая путь, по которому Керимов-старший доставил нас к этому месту и, выбрав направление, свернула направо.

До домика охраны и собственно выхода из поселка мне придется пройти сотни три метров. В другой раз я бы пробежала их за несколько минут. Но это именно что в другой раз и в другой жизни. В моем состоянии торопиться можно только на тот свет.

Как хрустальный бокал, которому вздумалось вдруг двинуться к краю стола (если предположить, что эта дорога ведет меня к чему-то неизвестному, то край стола - вполне подходящий образ), я плелась медленно и неуклюже, аккуратно переставляя ноги. Прохладный ветер, поднявшийся к вечеру, остудил пылающее лицо. Но он ничего не мог сделать с той бурей чувств, что меня охватила. Я все еще дрожала от негодования и злости.

Последнее предположение Тимура о моей заранее спланированной беременности - бред, бред, бред! Как у него язык повернулся такое сказать?

Я сжала кулаки, представляя, как при случае ударю Керимова и заставлю его подавиться своими словами. Он не имеет права меня осуждать! Что бы я ни делала, это не его дело!

Но... Черт. Какая разница, что Керимов не имеет ко мне никакого отношения? Он меня на дух не переносит. И потому Тимур ни за что не станет молчать, если будет возможность меня унизить.

Это такая игра, увлекательная игра на двоих, где каждый портит нервы другому. Главное причинить максимум боли. И не важно, насколько силен удар, не важно, что чувствует второй игрок. Победа не важна. Лишь процесс имеет значение...

Керимов снова ударил меня в больное место. Ему даже не пришлось напрягаться, чтобы его найти. А ведь я знала, что так и будет. Пусть не Керимов, но кто-нибудь другой обязательно бы захотел поковыряться пальцем в этой ране. Тимур просто оказался первым.

Мнение окружающих часто беспощадно к матерям-одиночкам, это общеизвестный факт. И скрывая свое интересное положение, я боялась именно этого: осуждения, косых взглядов и пересудов за спиной.

За столько лет я привыкла к тому, что меня все время 'измеряют и взвешивают' и принимают решение о моей годности для того или иного дела. Дети - жестоки, я, кажется, уже говорила об этом. Еще со школьных времен у меня выработался инстинкт - делать все, но лишний раз не попадаться на 'весы' общественного мнения.

Я могла предположить, что мне предстоит пройти через это. И, ради ребенка, вытерпеть все, что угодно: усмешки, злорадство, кривотолки. Но я не была готова к словам Тимура - 'ты залетела, чтобы получить деньги'. Ведь он имел в виду именно это?

За кого Тимур принимает меня? Он обзывает меня идиоткой и приписывает мне далекие от моральных поступки. Как я докатилась до такой жизни?

Никогда раньше я настолько сильно не желала спокойствия и одиночества. А сейчас мне хотелось именно этого - остаться одной! Я готова на все, что угодно, чтобы меня не трогали, чтобы из моей жизни волшебным образом испарились журналисты, Керимов и его семья. Даже друзья... наверное, тоже.

Не хочу никого видеть! Не хочу ничего объяснять! Не хочу слушать упреки и видеть жалость в глазах! Я устала, я просто устала...

Я остановилась на дороге, стирая со щек дорожки слез.

Надо собраться, надо взять себя в руки!

Я потратила несколько секунд на то, чтобы успокоиться. Мыслями о разговоре с Керимовым я почти довела себя до истерики. Его осуждение и грязные предположения слишком сильно меня задели. Не думала, что мнение Тимура все еще для меня важно. Но оказалось...

Это очень больно, когда тебя принимают за сучку, желающую шантажом получить деньги.

Черт бы тебя побрал, Тимур. Почему ты вечно лезешь в мою жизнь? Почему просто не можешь оставить меня в покое? Ради всех богов, катись к черту!

Я больше не хочу о тебе думать...

Откуда-то издалека доносились звуки музыки. Усиленная мощными установками над лесом неслась мелодия 'Love is darkness'. Я грустно улыбнулась. Кто-то тусил по полной. А мой собственный праздник еще впереди.

Сейчас главное выбраться на дорогу.

Еще чуть-чуть постояв на обочине и окончательно успокоившись, я продолжила путь. Сквозь зелень кустов и деревьев я уже заметила домик охраны. Несколько раз я нервно оглядывалась назад, опасаясь, что обнаружившие мое отсутствие Керимовы идут следом. Но, на мое счастье, дорога была пуста.

Я, обрадованная этим везением, принялась копаться в своей сумке в поисках телефона. Через несколько минут я позвоню Флейму, и все будет в порядке!

Впрочем, не так быстро...

Выезд из коттеджного поселка был надежно перекрыт воротами. Едва заметная в зелени кустов небольшая дверь, предназначенная, видимо, для посетителей без личного авто, тоже была заперта. Что же теперь делать?

Потратив несколько секунд на разглядывание неприступного забора, я перевела свой взгляд на кирпичный дом чуть правее дороги. По его крутой лестнице ко мне уже спускался плечистый охранник. Слава богам, он выглядел вполне доброжелательным.

- Ваши документы, пожалуйста, - попросил мужчина с легкой улыбкой.

Решив не возмущаться из-за пустяка, я беспрекословно извлекла из сумки свой паспорт и протянула его охраннику.

- Вы не работаете здесь? У вас нет пропуска? - поинтересовался мужчина.

- Нет, - я отрицательно качнула головой, начиная потихоньку нервничать. Почему так много вопросов? Разве нельзя меня просто выпустить?

Но, видимо, внутренние процедуры предписывали охране проверять каждого выходящего за пределы поселка. Мужчина очень долго изучал мое фото, несколько раз поднимая глаза от документа и вглядываясь в черты моего лица.

- Я перекрасилась после того, как получила паспорт. И челку подстригла, - я нашла необходимым просветить охранника. На тот случай, если он сомневается в том, что я это я.

Но мои слова мало что изменили. Мужчина ничего мне не ответил. Он перевернул несколько страниц, внимательно посмотрел на адрес моей прописки, и только после этого паспорт снова оказался в моих руках. Впрочем, даже вернув мои документы, бежать и распахивать передо мной дверь, мужчина не собирался.

- Как вы оказались на территории поселка? - последовал новый вопрос, и я напряглась.

- Я... я приехала вместе со своими знакомыми. Меня пригласили в гости.

- Хорошо. Вам известна фамилия владельцев участка? - продолжая внимательно меня изучать, мужчина задал мне еще один щекотливый вопрос.

О, нет! Какое им дело до Керимовых? Почему этот амбал хочет знать, к кому я приехала в гости?

Додумать я не успела. Со стороны дороги послышался шум двигателя, и я оглянулась, обмирая от страха, что сейчас увижу машину Тимура. Но, на мое счастье, спустя секунду перед воротами затормозил BMW Grand turismo. Я шумно сглотнула и облегченно выдохнула.

- Какие-то проблемы? - хмуро поинтересовался охранник, мгновенно насторожившись.

- Нет, нет, - пробормотала я, вновь оборачиваясь к мужчине. Нужно придумать, что ответить ему. Интуиция подсказывала, что признаваться в знакомстве с Керимовыми слишком рискованно. - Я не очень помню фамилию знакомых. Но одного из моих друзей зовут Дмитрий и...

Ложь в моих устах прозвучала неубедительно. Мне не поверили. Лицо мужчины застыло каменной маской, и темные глаза сузились до щелок. Я благоразумно захлопнула рот, чтобы не сморозить еще какую-нибудь глупость.

Охранник, на бейдже которого я уже успела прочитать имя Александр, отцепил переносную рацию и попросил невидимого мне напарника проверить во всех списках наличие моей фамилии. Что за списки? Что ему нужно? Разве он имеет право задерживать меня?

Вопросы остались незаданными. Шум за спиной отвлек меня, и я нервно оглянулась. Что-то зашуршало, заскрипело, и спустя мгновение створки ворот стали отъезжать, открывая выезд на дорогу.

Дорогу?!!!

Неосознанно я рванулась в сторону выхода, на мгновение забыв об охраннике.

- Вам придется немного подождать, - мужчина дернулся и аккуратно схватил меня за плечо.

- Почему подождать?! - я начала вырваться.

Мужчина чуть-чуть ослабил зажим, но руки с плеча так и не убрал.

- Прошу меня извинить. Но я действую в рамках предписаний. Это не займет много времени. Мои коллеги кое-что уточнят, и, если все нормально, вы продолжите путь.

- Но ч-что вы хотите уточнить? - испуганно уточнила я. - Я же ничего не сделала!

Мужчина с сожалением посмотрел на меня.

- Вы, вероятно, не в курсе. Но ваша фамилия должна быть внесена в списки людей, официально приглашенных на территорию поселка.

- Какие списки?

- Тот, кто вас пригласил, во-первых, должен был предупредить охрану о вашем визите. А во-вторых, ему необходимо было уведомить нас о вашем желании покинуть поселок без сопровождения. Это простая формальность. Но процедура одинакова для всех гостей поселка. Если по каким-то причинам ваши друзья забыли это сделать, то вам нужно лишь назвать фамилию пригласивших вас людей. Мы свяжемся с ними, и если они подтвердят, что у них нет к вам претензий, вы сможете выйти.

Свяжутся с Керимовыми? Только не это! Что за глупые правила?

- Но какие ко мне могут быть претензии? Что я сделала?!

- Девушка, не нервничайте. Вы зря тратите и мое, и свое время. Сейчас вашу фамилию проверят по спискам, и все прояснится.

- А если нет? Если меня забыли включить в эти списки?

Александр заинтересовано на меня взглянул.

- А это теоретически возможно?

- Я не знаю! Но, что если...

- Тогда вам придется пройти наверх. Мы перепишем ваши паспортные данные, и вы покинете участок.

Еще и наверх? Нет, мне совсем не хотелось тратить столько времени на эти формальности. Александр не думает, что я начну сопротивляться всерьез. Может?

Правда, я и сама не была уверена в своих силах. Это только в боевиках и сериалах показывают, как быстро и ловко главный герой справляется с врагами. Раз, два. Удар левой-правой, и поверженный злодей уже лежит у ног отважного рыцаря или прекрасной амазонки (смотря - что там у нас по сюжету).

Андрей научил меня приемам самозащиты. Мой друг потратил кучу времени на возню со мной, на постановку удара и проработку координации движений, в том числе. Я умею защищаться! Я умею освобождаться от захватов...

Но... я никогда этого не делала вот так... в реальной жизни, за пределами спортивного зала. Если я сейчас рванусь вправо, я могу потерять свою сумку. А в ней паспорт и ключи от квартиры. Значит, нужно не только заставить мужчину разжать свои пальцы, но и забрать у него мои веща. А потом - всего три метра влево до ворот. И я буду...

- Отпустите, девушку, - спокойный мужской голос, прозвучавший за спиной, раздался, будто гром среди ясного неба.

Охранник, все так же разглядывающий меня, удивленно поднял брови, уставившись на мужчину. Я тоже оглянулась, чтобы посмотреть на случайного свидетеля, который своим появлением сбил меня с мыслей о побеге.

Владелец BMW, по какой-то причине покинувший шикарный салон своего авто, ооо..

У меня перехватило дух, когда я на него посмотрела.

Он был великолепен. Слишком красив, слишком ухожен, слишком дорого одет. Все слишком. Я впала в полнейший ступор. Не может быть, чтобы ЭТОТ мужчина мог выйти из своей машины ради меня. Эта мысль показалась мне абсурдной. Такие люди не снисходят до обычных смертных... Тем более ради того, чтобы помочь им.

Керимову с его пацанской, гламурной красотой было далеко до этого холеного красавца.

Лицо Тимура с тонкими женственными чертами всегда привлекало внимание. Полные губы, большие глаза, легкая челюсть - убойное сочетание. Когда-то и я не могла дышать спокойно рядом с Керимовым.

Парень любил и умел одеваться стильно. Весь прикид Тимура, каждая его вещь кричали о том, что у него безупречный вкус, толстый кошелек и хороший имидж-мейкер. Иначе, как объяснить тот факт, что Керимов всегда угадывал последние тенденции модного рынка. Он ни разу не заявился в институт одетым небрежно или не a la mode.

И все же Керимов проигрывал по всем пунктам. Теперь, с оторопью наблюдая за приближающимся к нам мужчиной, я поняла со всей ясностью, что модная шмотка на теле это еще не все, что делает человека стильным. Чтобы выглядеть дорого, недостаточно одевать 'понтовые' вещи, сколько бы денег ты за них не заплатил.

Мужчина, который зачем-то вмешался в мою перепалку с охранником, выглядел на... миллион и не меньше. Хозяин черного BMW, на вид ему было чуть больше тридцати, впрочем, я никогда не была сильна с определением возраста, был одет в белоснежные брюки. Бледно-голубая рубашка с короткими рукавами идеально подчеркивал подтянутую фигуру. Лицо же...

- Добрый день, Станислав Николаевич, - охранник узнал мужчину и вытянулся по струнке. А я нахмурилась, не понимая, почему Александр обращается по имени отчеству к этому молодому мужчине. Отчество, будто добавляло ему солидности и несколько лишних лет. А еще оно пугало. Кто такой этот мужчина, что он сделал, чтобы добиться настолько уважительного отношения к себе?

- Эта девушка отказывается называть фамилию...

Объяснения мужчины заставили молодого мужчину лениво приподнять бровь. Он не желает выслушивать длинный отчет о подробностях происходящего, поняла я. Он хочет одного - его приказ должен быть выполнен без возражений.

Охранник тоже почувствовал это - тяжелую, почти удушливую волну властности, исходящую от мужчины. Спустя мгновение рука на моем плече разжалась.

- Станислав Николаевич, - охранник все же не отступил от своего. Он начал просительно:

- Вы же понимаете, что есть правила внутренней безопасности. Мне нужно узнать, у кого эта девушка была в гостях. Я проверю ее фамилию по регистрационному журналу и...

- Она подруга кого-то из тех, кто приехал к Михайлову, - последовал короткий, уверенный ответ. Возражения по-прежнему были не допустимы. И только охранник так и не смог этого понять. С упорством сумасшедшего он лез в петлю.

- Рубен сможет это подтвер...?

Взгляд владельца BMW стал колючим и жестким. Охранник запнулся посреди фразы и замолчал надолго.

Это было удивительно, как молодому мужчине удается настолько угнетающе действовать на людей. Хватило одного его взгляда, едва уловимого движения бровей, чтобы охранник, имя которого я не удосужилась прочитать на бейдже, но кажется, там было написано что-то вроде Александра, моментально напрягся, смутился и отступил от меня на один шаг.

Я осталась одна, лицом к лицу к приближающемуся ко мне мужчине. И, засмотревшись на идеально отглаженные белые брюки со стрелками, которые выгодно подчеркивали фигуру и мускулистые ноги Станислава, я не сразу заметила, что мужчина улыбается. Ленивая и самую малость небрежная улыбка озаряла его лицо. Он смотрел прямо на меня.

Он улыбается... мне?!

- Пойдем. Я подвезу тебя, - голос Станислава прозвучал обволакивающе и мягко. Он почти усыпил мою бдительность вибрирующими нотками и растянутыми гласными. Но остатки благоразумия не дали кинуться с распростертыми объятиями на шею незнакомцу.

То, что происходило сейчас, казалось слишком невероятным. Подвезет? Этот мужчина приглашает к себе в машину?

Я выглянула из-за плеча Станислава, чтобы посмотреть внимательнее на автомобиль, который я посчитала за Gran turismo, и убедиться, что не ошиблась с определением модели. Но нет. Ошибки быть не могло. BMW 5-ой серии со знаменитым обратным изломом задней стойки кузова матово переливался в лучах заходящего солнца, едва пробивающегося сквозь листву высоких деревьев по краям дороги.

Gran Turismo... Черт, не может быть!

- Станислав Николаевич, вы уверены, что знаете эту девушку? Я мог бы сам связаться с господином Михайловым или проводить гостью до его участка. В таком случае...

- Я займусь девушкой сам, - снова ответ резкий, жесткий. Раздраженный.

И уже обращаясь ко мне:

- Пойдем в машину.

Протянутая ко мне рука повисла в воздухе. Несколько мгновений, все еще пребывая в ступоре, я смотрела на нее, переводила взгляд на лицо мужчины, пытаясь понять, шутит ли он. Но ничего не находила. Мужчина тепло мне улыбался.

Я снова растерянно пялилась на его ладонь. Раскрытую, манящую... Родную.

Такие чувства во мне вызывали только два человека. Андрей и Ник. С первого взгляда на этих парней в тот летний день в парке все внутри потеплело. Они излучали внутренний свет, озаряя все вокруг себя, пробуждая в моей душе ответное желание гореть и сгорать ради них. И не нужно было задавать вопросов и долго-долго присматриваться к ребятам, день ото дня привычно проверяя их на 'вшивость'. Симпатия, притяжение, желание общаться и быть рядом с ними пришли без лишних слов. Опасения были забыта. Моя вечная настороженность стерта без следа.

Этот странный мужчина, своим поведением выходящий за рамки моих представлений о поведении очень богатых и очень успешных людей мира сего, действовал на меня так же, как Андрей и Ник. В отличие от охранника, он ни капли меня не пугал. Интуиция не кричала о необходимости убраться от него подальше. Сердце было к нему... неравнодушно? Все внутри неосознанно, необъяснимо, невероятно сильно тянулось к нему.

Молча, все еще сомневаясь, что поступаю правильно, я вложила свою руку в ладонь мужчины. Станислав довольно улыбнулся и аккуратно, очень легко и нежно сжал мои пальцы. Я почувствовала, как щеки заливает предательский румянец, а веки становятся тяжелыми от набежавших слез. Я опустила голову, спрятавшись за волосами, чтобы скрыть свое состояние.

Ни к чему мужчине знать, что я еле держусь на ногах, что готова вот-вот расплакаться. Разреветься от бессилия и жалости к себе, от страха, что моя попытка сбежать от Керимовых могла закончиться глупо и быстро. И только, благодаря ему, моему нежданному спасителю, я сейчас выберусь на свободу.

Но на мое счастье, Станислав ничего не заметил. Охранник, почтительно обратившись к мужчине, передал мне мою сумку и вернул сотовый телефон. Я забрала у него вещи, пряча глаза. Сдержать слезы так и не получилось...

Дверца Gran turismo тихо щелкнула, закрываясь. На мгновение я осталась в машине одна, на то время, что понадобилось Станиславу, чтобы обойти BMW и сесть за руль автомобиля. Я позволила себе ненадолго зажмуриться и потереть ладонями щеки. Лицо горело, и усталость вновь навалилась на плечи.

Безумно хотелось расслабиться, забыться, довериться этому мужчине, решившему зачем-то вмешаться в мою жизнь. Пусть он отвезет меня домой, куда-нибудь, где меня больше никто не тронет.

Но это желание казалось неправильным и опасным. Кем бы ни был мужчина, как бы сильно не хотел он мне помочь, я его совершенно не знаю. Мое желание верить этому человеку слишком просто объяснить. Мне нужна помощь... И Станислав сейчас единственный, кто готов мне помочь. Вот и все. Не надо обманывать себя.

Я вздохнула, убеждая уставшее сознание и измученное тело, что скоро все закончится, и я через несколько часов окажусь у себя дома. Главное, немного подождать и сделать то, что я собиралась, когда сбегала от Керимовых. Мне нужно дозвониться до Флейма.

Станислав обошел машину, сел за руль, и спустя несколько мгновение мы выехали за ворота.

В динамиках едва слышно пульсировал транс. Захватывающие обработки Рональда, которые он только вчера передал Стасу, удивительно точно подходили моменту. Кто-нибудь другой мог бы поспорить.

Действительно, что общего между дорогой, случайной попутчицей и треками в стиле Uplifting Trance? На первый взгляд, ничего. Но только на первый. И точно не на взгляд самого Стаса.

Впрочем, как бы там ни было, молодой мужчина не собирался никому объяснять, в чем здесь дело. Почему его настроение при взгляде на сжавшуюся на соседнем сидении девушку стремительно взлетало вверх, почему на душе теплело, и почему качественно поставленный бас трека, скоростной и энергичный, будоражил воображение.

Мелодия, льющаяся из колонок, предлагала окунуться в атмосферу динамики, драйва и стремительной гонки по дороге, ведущей из города прочь. И эта девушка, странная, молчаливая, она обязательно должна была быть рядом. Без нее этот 'полет' по трассе потеряет всякий смысл.

Но девушка не замечала скорости, стрелки спидометра, замершей на отметке под сто шестьдесят. Погруженная в свои мысли, она не видела дороги. Она вообще не замечала ничего вокруг. Даже тех взглядов, что украдкой бросал на нее Стас.

Может быть, стоило попробовать с ней заговорить или предложить сделать музыку громче, чтобы девчонка, безучастно и невидяще уставившаяся в окно, оценила красивый сэмпл и, наконец, улыбнулась.

Но девушка молчала. Судорожно сжав пальцы на краю своей смешной сумки, она выглядела грустной. Но испуганной - совсем нет. Удивительное дело, она совсем не боялась Стаса. Мужчина почувствовал это еще тогда, у ворот, где ее грубо за плечо схватил охранник. Спасая ее от внимания дотошного Александра, Стас протянул девушке руку, тем самым предложив свою помощь, свою машину и... всего себя. Впрочем, этого она не поняла.

Девушка согласно вложила свою хрупкую ладошку в его ладонь. Да, она насторожилась в начале и потратила несколько секунд, растерянно разглядывая его. Но вывод был сделан, и девушка сама сделала шаг ему навстречу. Стас ни к чему ее не принуждал. Впрочем, это было неважно.

Главное, что сейчас она возвращается вместе с ним в Москву. Впереди еще около часа пути, если, конечно, на въезде не будет пробок. А затем он заберет девушку к себе и обо всем расспросит. Доверчивая и наивная, вряд ли, она станет сопротивляться. Он же сделает все, чтобы ее растормошить и заставить улыбнуться. После дело останется за малым.

Стас еще раз оглядел потрясающую фигуру девушки рядом с собой и остался доволен. Тонкая, с приятными формами, в нелепом пестром сарафане, она казалась нимфой, сошедшей с картины Жалабера.

Впрочем, женская внешность для Стаса всегда была делом десятым. Еще со школьной поры он привык только к самому лучшему. Компромиссов не существовало. Его подруги были не просто красивы, безупречно воспитаны и умны. Они были стильными, ухоженными и знающими себе цену. В окружении Стаса всегда хватало подобных женщин.

Почему же сейчас его вдруг потянуло на эту малышку? На аборигенку, которая, бесспорно, красива, но которая даже понятия не имеет о своей красоте?

Этот ее ужасный сарафан, дань последнему писку молодежной моды, вместо того, чтобы подчеркнуть соблазнительные формы, только портил фигуру, скрывал точеные ножки и плоский живот. Слава богам, порывы ветра там, у выезда из поселка, временами трепали безразмерно широкую юбку этой глупышки и обрисовывали тонкий девичий стан. Благодаря этому, Стас успел оценить все, что ему было нужно. Впрочем, мысль о том, что девчонка без одежды выглядит настоящей богиней, приятно будоражила кровь. В брюках становилось тесно.

Но... только ли во внешности дело? Стас был в этом совсем не уверен.

У ворот коттеджного поселка глядя из окна своей машины на разговаривавшую с охранником девчонку, Стас заметил в ней что-то такое... неуловимое, неясное. Но этим еще больше заинтриговавшее его.

В девчонке была Сила. Упрямство. Стас видел, как прямо она держит спину, как резко вскидывает подбородок, глядя снизу вверх на охранника выше ее на две головы. Она была испугана, расстроена и зла. Но она не просила пощады и не умоляла ее отпустить. Она спорила и, Стас явно увидел ее намерения, собиралась сопротивляться. Смешная.

На территории элитного поселка, такая, как она, могла оказаться только по приглашению кого-нибудь из хозяев местной земли. Приглашение. В этом вся соль проблемы. Кусочки картинки сложились один к одному. Стас сделал правильный вывод о причинах настолько плохого настроения девушки.

Испуганная и напряженная, она безумно хотела от кого-то скрыться. Незнание порядков, царивших на территории 'Семи небес', помешало ее планам побега. Это предположение все объясняло. И нежелание девушки называть фамилию пригласивших ее людей, и стремление как можно быстрее оказаться за пределами охраняемой территории, и ее испуг и нервная дрожь, стремительный взгляд на машину Стаса, подъезжающую к запертым воротам.

А ведь, и правда, Стас впервые увидел ее именно тогда. И именно тогда был сражен ее взглядом. Впервые он видел такое неподдельное облегчение на девичьем лице. Облегчение от того, что Стас это не тот, другой, кто-то, кто обидел ее и от кого она так сильно хочет сбежать.

Что ж, быть спасителем Стасу еще не приходилось. Но эта роль неожиданно пришлась ему по душе. Что-то было в том, чтобы помочь этой странной девчонке.

Впрочем, ему было ее немного жаль. Он ни капли не сомневался в том, кто именно мог пригласить эту милую девушку в 'Семь небес'. Почему-то фамилия напрашивалась сама собой.

Черт, как же она попалась в лапы Михайлова-младшего? Эта девушка совсем не в его вкусе. Впрочем...

Стас допускал, что он что-то успел пропустить. Прошло уже более полугода с тех пор, как мужчина приезжал в 'Семь небес' специально в гости к Михайлову. Тогда-то в последний раз Стас сам принимал участие в развлечениях зарвавшегося щенка.

Нет, Стас давно не причислял себя к сливкам золотой молодежи. Он и молодым-то себя не хотел считать. Ведь в его деле молодость это неизбежное зло. Но у Стаса были обширные связи, и слишком во многом его бизнес зависел от 'нужных' людей. Мужчина никогда не позволил бы себе показать им свое пренебрежение, даже если все внутри на самом деле кипело от злости.

Михайлов был ему нужен. Именно поэтому Стас часто отвечал на приглашения его сына и наведывался в гости в их загородный особняк для того, чтобы погулять 'с огоньком'.

У Мити Михайлова были странные увлечения и своеобразный взгляд на отдых. В доме его отца регулярно собирались огромные компании, и часто главным блюдом на вечеринках, устроенных озабоченным уродом, становилась ничего не понимающая и перепуганная от страха девчонка.

Девушка, которую Стас забрал у ворот коттеджного поселка, совсем не была похожа на 'жертву'. Обычно после нескольких ночей, проведенных в доме Михайлова, девушки выглядели измученными и пустыми. Они возвращались домой с мертвым взглядом и безумной улыбкой на губах. Стас этому давно перестал удивляться. Возмущаться и защищать дурочек, неведомо каким образом попавших к Михайлову, Стасу тоже не приходило в голову. Он не враг себе.

Девушка, сидящая на соседнем сидении в машине Стаса, была уставшей и сосредоточенной. Но она уж точно не казалась сломанной куклой. И это радовало. Значит, придурок Михайлов и его друзья еще не успели до нее добраться.

Редкостная удача! Стас удовлетворенно улыбнулся. Ему нравилось, когда Судьба преподносила ему подобные подарки.

- Станислав Николаевич, - голос девушки прозвучал застенчиво и робко. Стас поперхнулся от неожиданности...

- Станислав Николаевич, - я повторила еще раз, заметив, что мужчина никак не реагирует на мое первое обращение.

Мой нежданный спаситель выглядел задумчивым, счастливая улыбка озаряла его лицо. И только после моего следующего оклика он вздрогнул и удивленно взглянул на меня. Кажется, я отвлекла его от чего-то.

- Извините. Мне...

- Меня зовут Стас, - неожиданно перебил он меня. И я затихла, загипнотизированная бархатным голосом мужчины. - И, может быть, ты будешь обращаться ко мне на 'ты'?

Я нервно сглотнула.

- Да, конечно... Просто, охранник...

- Не бери в голову, - последовал короткий ответ. То ли просьба, то ли приказ. И не разобрать толком. Этот мужчина, вряд ли, умеет говорить по-другому.

- Хорошо. Стас, - я осторожно проговорила мужское имя, краем глаза замечая, с каким вниманием тот, к кому я обращалась, наблюдает за мной. - Я бы хотела позвонить. Это недолго. Можно?

Стас напрягся и уже через секунду сдержанно кивнул, вновь отворачиваясь к дороге. Казалось, он потерял ко мне всяческий интерес.

Чертовы перепады настроения. Рядом с этим мужчиной чувствуешь себя, как на пороховой бочке! Где я нашла в нем родственную душу, интересно?

Решив не заморачиваться на эти тонкости, я достала свой телефон. Короткий номер справочной службы, я выучила наизусть, спасибо рекламе, мелькающей на телеэкранах по сотне раз в день. Спустя минуту, после длинной заставки и нескольких секунд ожидания мне ответила одна из сотрудниц колл-центра.

- Добрый день, Алина! - поприветствовала я. - Не могли бы вы мне помочь? У меня отрицательный баланс на номере, с которого я звоню. Но я не могу пополнить свой счет прямо сейчас. Что можно сделать?

Алина поинтересовалась моими данными, проверяя имя человека, на которого зарегистрирован номер.

- Владелец номера? Да. Это я. Ветрова Ксения Анатольевна. Доверительный платеж? Да, спасибо. Мне подходит.

Формальности были соблюдены. Оператор пообещала, что телефон будет разблокирован через несколько минут. Я облегченно вздохнула и скосила глаза на Стаса, который ни на минуту не отвлекался от дороги и даже на меня не смотрел.

Впрочем, и не надо ему отвлекаться.

Скорость, с которой шикарный Gran turismo летел по трассе, немного напрягала. Нет, не пугала. Я и сама любила, когда мне предоставлялась такая возможность, вжать 'тапочек' в пол, до самого упора. А однажды участвуя с друзьями в гонках, я стала непосредственной участницей 'шоу', где водитель положил стрелку спидометра вправо.

Стас, судя по всему, тоже любил скорость, хотя предел в 240 км/час еще не был нами достигнут. Но я не сомневалась в том, что при случае этот мужчина выжмет из своей BMW все, что нужно. Хотя... такая машина, как у него, сама по себе казалась созданной для сумасшедшего ускорения и рева мотора на пределе мощности. Стас мог себе это позволить.

Только дайте Боги, чтобы он не отвлекался...

За окном мелькали деревья. Вечерняя трасса была почти пуста. Я с нетерпением поглядывала на дорогу, выискивая глазами какой-нибудь город. Точнее, тот самый, через который мы проезжали с Керимовыми, чтобы добраться до поселка. Там должна быть автостанция или железнодорожный вокзал, с которого я могла бы вернуться домой.

Но города не было. Не было вообще ничего, похожего на те места, через которые нас вез Керимов-старший.

- Станислав, - снова решилась я нарушить молчание. Несмотря на оторопь, которую я испытывала в обществе Стаса, задать свой вопрос мне казалось куда важнее, чем из-за смущения перед мужчиной мучиться от неизвестности еще чертову уйму времени.

Стас заинтересованно на меня оглянулся и бросил короткое 'да', показывая тем самым, что ждет продолжения.

- Когда мы будем в городе?

Мужчина удивленно вскинул бровь.

- Минут через тридцать, наверное. Ты торопишься?

- Тридцать? - хрипло переспросила я. - Почему тридцать...

- Хочешь, чтобы я ехал быстрее? - уточнил Стас.

- Нет-нет! Но ведь город... мы должны были проезжать какой-то город рядом с поселком! Разве нет??

Стас пожал плечами.

- Я сразу свернул на объездную, чтобы выйти на трассу. Какой смысл тащиться по городу, собирая все светофоры. Эм... ты в порядке?

Я не была в порядке... Телефон у меня на коленях вдруг начал вибрировать и пищать не переставая, извещая о своей успешной реанимации и полноценном возвращении к жизни. На вновь заработавший сотик поток сыпались смс-уведомления о пропущенных звонках. Но у меня не было сил взглянуть на них.

Даже, если бы Стас ничего не стал объяснять, я все бы поняла сама рано или поздно. нужно было просто посмотреть на указатель на обочине дороги. Только что мне на глаза попался один из таких информационных щитов. Мы пролетели мимо него с головокружительной скоростью. Но прочитать то, что было написано огромными буквами, не составило труда.

Москва - 65 км... Мы едем в столицу.

- Ксения, все хорошо? - голос Стаса прозвучал взволнованно. И оч-чень трогательно. Такой заботы не ждешь от первого встречного незнакомого мужчины. Но мне было не до того, чтобы искать подвох в соблазнительных и подкупающих интонациях водителя BMW.

Он спросил меня, все ли у меня хорошо?? Он действительно хочет узнать, все ли в порядке??

Я едва не рассмеялась. Истерично и совсем некультурно. Пришлось сдерживать нервный хохот и желание выругаться сквозь зубы. Дожили!

Если я хоть слово скажу про свой родной Энск, Станислав, вряд ли, сочтет меня адекватной. Что он подумает обо мне? Что я больная на голову и не меньше? Села в машину, полдороги тупо пялилась в окно и на подъезде к Москве поняла, что мне в другую сторону.

Кто я после этого? Тут даже Тимур не нужен, чтобы в очередной раз напомнить мне о том, какой я бываю дурой. Или это карма?

Я похлопала ресницами, в мрачном изумлении продолжая глядеть на Стаса. Он все так же терпеливо ждал от меня хоть какой-то реакции или объяснений. Но что я могла сказать? Язык прилип к небу, горло пересохло... На ум шли лишь далекие от приличных и нормальных для воспитанных девушек ответы.

К черту такое хорошо! Мы едем в Москву...

- Все супер, - выдавила я хрипло, чтобы хоть как-то отвязаться от пристального внимания Станислава.

Непонимающий и встревоженный взгляд мужчины грел душу, был приятен до дрожи в кончиках пальцев, но он же бесил. Не так, как взгляд Тимура в те моменты, когда мы ссорились, доказывая друг другу очередной неопровержимый факт. Но легкое раздражение на Стаса, по-прежнему разглядывающего меня с живым интересом, постепенно нарастало, грозя перерасти в глухую и бессильную злобу.

Интуиция в очередной раз меня подвела. Или я просто позволила себе обмануться, поверить в искренность и хорошую ауру незнакомца. А на деле - Стас ничем не лучше других. Я оказалась в машине ЧУЖОГО человека. И родного, доброго, светлого (что за глупость?) - всего, что я увидела в Станиславе там, у ворот поселка, слишком мало.

Что мне делать теперь? ЧТО ДЕЛАТЬ??

Я уставилась точно перед собой и бездумно, предчувствуя скорую истерику, посмотрела на дорогу. Она вела в столицу... Боги!

Я ведь только на минуту прикрыла глаза, собираясь с мыслями и стараясь унять головную боль, прочно поселившуюся у затылка. Как получилось, что в этот самый момент, машина Стаса пролетела поворот к моему городу, и мы оказались на этой трассе?

Я потеряла уйму времени... А теперь у меня есть всего полчаса, чтобы придумать, как выбираться из Москвы обратно. Всего тридцать минут - много это или мало?

'Girl, Girl, Girl when I hear it talk,

my mind get's blocked girl

Speak up cause my jaw is locked,

which is good, good for me girl

Big hawks like a warning sign,

I'm to blind to see

Speak up yes

I'm coming down with an ice cold fever'

Телефон, запевший у меня в руках голосом Anouk, вклинился в мелодию, звучащую в автомобильных колонках. Я вздрогнула от неожиданности, а Стас вновь уставился на меня. Он снова выглядел удивленным.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Что-то не то было с этими взглядами, с интересом мужчины ко мне, который временами смотрел на меня слишком... откровенно, раздевая глазами. От его внимания становилось жарко, кровь стучала в висках. И мне не нравилось это. Это было приятно и необычно. Но я не хотела испытывать ничего подобного к мужчине, которого вижу первый раз в жизни!

Я нахмурилась, но что я могла сейчас изменить? Осмелюсь ли я возразить мужчине. Сделать ему замечание, даже просто попросить на меня не смотреть?...

Четкого ответа не было. А телефон все звонил и звонил в моих ладонях.

Отбросив мысли о Стасе, я опустила глаза на экран Samsung'a, стараясь угадать, кто первым до меня дозвонился. Удивлению не было предела, когда я прочитала имя. Если это не пресловутая кривая улыбка капризной леди Удачи, то у меня просто нет шансов выбраться из этой нелепой истории целой и невредимой.

Маришка, слава богам, это именно ты!

- Марина, Марина! Как же я рада тебя слышать, - я нервно зачастила в трубку, боясь, что подруга, раздосадованная моим долгим молчанием и игнорированием ее звонка, вот-вот положит трубку.

- Ксения, хорошая моя! Что с тобой? Я два дня не могу до тебя дозвониться. У меня были планы на следующие выходные. Надо обо всем договориться. Как ты?

- Все нормально, Марр. Ты в Москве сейчас? Ты свободна? - осторожно уточнила я, предвидя шквал вопросов от своей подруги.

- В Москве, конечно! Что за вопросы?

- Слушай, я знаю, что это странно прозвучит, но... ты можешь меня встретить?

- Где-е??? Ты что, в Москву, едешь??

- Да, да, да. Так вышло. Я скоро буду.

- Ты не хочешь мне объяснить, какого черта тебя потянуло в столицу? Ты останешься у меня на выходные?

- Маришка, давай все это при встрече.

- Хорошо. Но я только через час буду свободна. Я сейчас... хм.. занята немного. Ты во сколько приезжаешь?

- Неважно. Не торопись, если дела есть. Я где-нибудь тебя подожду. Перекушу и все такое. Только... Давай, я, как найду место, где можно будет провести немного времени, перезвоню тебе, и мы точнее договоримся.

- Конечно. Только Ксения, скажи честно, мне надо начинать волноваться?

- Нет... пока нет, Марр.

- Хорошо, - осторожно закончила подруга. - Я буду ждать твоего звонка, Кси. Не смей снова отключать телефон.

- Не буду, Марина. Я очень рада, что ты мне позвонила.

- Знаю, Кси. Приезжай поскорее.

- Ага, - пообещала я и скинула вызов.

За разговором с Мариной я не сразу обратила внимание на то, что Стас тоже держит в руках телефон, броский и легко узнаваемый Vertu в титановом корпусе, и сосредоточенно слушает своего собеседника, не перебивая и никак не реагируя на слова неизвестного мне человека.

Я бы предположила, что Станислав сам позвонил кому-то: в справочную службу, своему оператору или в офис какой-то компании, где был включен автоответчик. Но с таким видом не вслушиваются в то, что говорит диспетчер call-центра.

Лицо мужчины превратилось в мертвую маску. И не разобрать, доволен он или взбешен. Пустой и холодный взгляд.

Наверное, Стас все-таки злился. Сведенные брови и складки в уголках тонких губ говорили об этом. Мне стало немного не по себе.

Это по моей вине? Я помешала каким-то планам?

Стас продолжал молча слушать. Не единой подсказки, ни одного намека, о чем идет речь.

Грустно... Я, как и в доме Керимовых, почувствовала себя лишней. Хотелось совсем другого - внимания и заботы. Искренней, а не продиктованной банальным расчетом. Но не было ни того, ни другого. То ли боги, то ли Судьба смеялись мне прямо в лицо, и люди, вроде бы, готовые мне помочь, но преследующие какие-то свои интересы, все чаще появлялись на моем пути. Керимовы, а теперь еще и Стас.

Лучше бы я осталась в больнице.

Жаль, что мысли о том, что правильнее было бы сделать, приходят, когда исправить и изменить уже ничего нельзя. Вечно со мной так.

Страх за себя, свою жизнь вернулся и накатил с невиданной силой. Я будто увидела себя со стороны. Полуживая, в машине с незнакомым, по сути, человеком, о котором известно лишь его имя и тот факт, что он безумно богат. Я еду в Москву, и никто, никто из моих друзей не знает, где я.

Идиотка. Тимур прав.

Мысли о Керимове всколыхнули в душе почти унявшееся раздражение на парня. Он даже фактом своего отсутствия умудрялся меня бесить. В памяти вдруг всплыла известная поговорка: 'лучше знакомый черт, чем незнакомый ангел'. Стас с Тимуром слабо тянули на божественных созданий. Но что-то в этом сравнении было. Не смотря ни на что.

Мне захотелось вернуться к Керимовым. Я была слишком слаба для путешествия в Москву, для обратной дороги в свой город. Для всех переживаний сегодняшнего дня. Я сыта всем этим по горло.

Недовольное молчание Стаса не добавляло мне оптимизма.

Если от одной сдержанной, почти неуловимой улыбки этого мужчины меня бросает в сладостную дрожь, страшно представить, что будет, если Станислав покажет характер. Если он начнет презрительно цедить слова, обвиняя меня в одному ему известных грехах, так же, как это любит делать Тимур, сейчас мне останется только закрыть глаза и провалиться сквозь землю.

Я точно не переживу еще одного скандала. Даже со Станиславом. Или тем более с ним...

Черт, я совсем запуталась. С чего я вообще взяла, что он может на меня разозлиться?

- Да, я понял. Сделаю, как ты просишь. Долго ждать придется?... Отлично. Увидимся.

Стас говорил резко, отрывисто. Голос мужчины оставался бесстрастным. Но только на первый взгляд. Раздражение нет-нет, но прорывалось в его словах.

Я вдруг увидела, насколько сильно изменился мужчина во время разговора. С каждой секундой, с каждым словом, сказанным незримым собеседником, Стас мрачнел все сильнее. И, в конце концов, из расслабленного и обворожительного соблазнителя (соблазняющего одним своим видом) он превратился вдруг в отстраненного и расчетливого бизнесмена, сосредоточившегося на делах. Он начал что-то прикидывать в уме.

Значит, звонок по работе.

Я немного расслабилась. Меня это не касалось, Слава Богам. Интуиция, еще минуту назад зашевелившаяся у сердца, снова меня обманула. Да и вообще, с чего я решила, что разговор идет обо мне? Кто вообще мог бы позвонить Стасу, чтобы поинтересоваться мной?

Бред! Сегодня я увидела Стаса впервые. Никто не знает, что я уехала с ним.

Пустой разговор, в котором Стас по большей мере молчал и лишь временами качал головой, будто соглашаясь с другим абонентом на том конце трубки, наконец, завершился. Уже не скрывая своего в миг испортившегося настроения, мужчина швырнул мобильник на приборную панель.

Vertu ничуть не пострадал. Телефон даже не подпрыгнул от удара о поверхность. Шлепнулся в одном месте и остался лежать, как приклеенный.

Техника...

Я несколько секунд смотрела на телефон, лежащий на панели почти напротив меня. Протяни руку и...

Зависти не было, но очень хотелось покрутить маленький гаджет, рассмотреть его во всей красе. Я вспомнила вдруг мой сегодняшний разговор с Лешкой. Интересно, а Стас поймет, если я невинно поинтересуюсь у него отличиями Galaxy от Vertu?

Наверное, нет. С таким мужчиной, как Стас, разговор о функционале мобильника, вряд ли, пройдет... Такие люди, как он, выбирают себе вещи согласно статусу, мало заботясь о дополнительных гигабайтах свободной памяти, разрешении экрана и прочей приятной мелочевке, интересной обычным смертным. Таким, как я, например.

Искренне жаль. А ведь это была бы неплохая тема для того, чтобы завязать разговор.

Я скосила глаза на мужчину, стараясь ничем не выдать своих мыслей о напрягающей и немного пугающей меня тишине. Даже транс, бьющийся в колонках какое-то время назад, был едва слышен. Видно, Стас снизил громкость, чтобы не мешать разговору, да так и забыл вновь включить магнитолу, после того, как положил трубку.

Мужчина полностью сконцентрировался на дороге. Молчание давило.

Я почувствовала укол беспокойства. Что-то произошло. Что-то сильно расстроило Стаса. Мое желание втянуть его в ничего не значащий разговор и между делом поинтересоваться, будет ли он ехать через Мкад или сможет высадить меня у ближайшей к окраине станции метро, показалось не очень уместным.

Я завозилась на сидении, немного разминая затекшее тело. Получила от Стаса еще один странный взгляд - уже без всякой заинтересованности, скорее, снисходительный. Похоже, я только что превратилась для него в обузу.

Ладно, тем лучше. Значит, расстанемся уже минут через... двадцать без лишних слов. Отбрасывая сомнения и забив на 'политесы', я поинтересовалась:

- Стас, я хотела узнать. Ты через МКАД поедешь?

Мужчина оглянулся на меня и очень сдержанно ответил:

- Не думаю.

Хм. Содержательно. Но это еще ничего не значит. Волноваться буду позже.

- Тогда, может быть, ты высадишь меня у ***? - я назвала ближайшую к МКАДУ станцию метро, первую после въезда в столицу, и с надеждой взглянула на мужчину.

Стас нахмурился, чем спровоцировал новую волну моей паники, и пробормотал что-то вроде:

- Посмотрим.

Я расстроилась, не понимая, из-за чего Стас вдруг стал таким отстраненным.

Уже через минуту, Gran turismo начал вдруг снижать скорость. Стас включил 'поворотник'. И мы плавно свернули к ближайшей заправке.

- Давай выпьем кофе? - невозмутимо поинтересовался мужчина, уже распахивая дверь и покидая машину. А я-то думала, что мы приехали заправляться!

- Можно, просто воды? - поинтересовалась я у мужчины, который, пока я копалась с вещами, убирая в сумку свой телефон и застегивая молнию, успел обойти BMW и галантно открыть дверцу с моей стороны. Я неаккуратно и ни капельки неизящно из-за мешающегося и путающегося под ногами длинного сарафана выбралась наружу.

При мысле о кофе меня начало мутить. Я не стала признаваться, что с самого утра у меня во рту не было ни крошки. В конце концов, перекусить я смогу в Москве, дожидаясь Маринку. А сейчас и стакана воды мне вполне хватит.

- Как хочешь, - ровно ответил Стас. И первым вошел в здание кафетерия. Я скользнула следом.

Невообразимо вкусные запахи витали по залу. Пахло свежей выпечкой и хорошим кофе. Я блаженно улыбнулась, представляя, как здорово было бы что-нибудь съесть. И желательно прямо сейчас. Не думала, что я настолько голодна.

Устроившись за столиком, мы уже допивали напитки. Стас цедил маленькими глотками обжигающий кофе. А я вертела в руках свой стакан воды. Пить на пустой желудок было мерзко и гадко. Начинало тошнить еще сильнее. Потому, не зная, куда деть злосчастный стакан, я лениво поворачивала его то так, то эдак, наблюдая, как преломляются в его гранях лучи искусственных ламп.

- Спасибо, Стас. Хорошо, что ты меня дождался.

Бокал выпал из в один миг ослабевших пальцев, и ударившись о пол, разлетелся на мелкие осколки. Вода попала на идеально отглаженные брюки Стаса и залила подол моего сарафана.

Я сидела, приклеившись к стулу, боясь обернуться и увидеть разозленного как сто чертей Керимова.

Разговор с родителями был долгим, выматывающим и неприятным. Упрямство матери превзошло всякие рамки. А настойчивость отца вывела Тимура из себя. Несколько раз парень срывался на крик, забыв о том, что обычно он предпочитал молчать, проглатывая рвущиеся на язык возражения. Все, лишь бы не ссориться с родителями и не злить отца.

Но в этот раз ему будто сорвало тормоза. Молчать он не мог просто физически. Тимур заводился с пол-оборота - от любого недовольного взгляда матери и от очередного разумного и в противовес словам самого Тимура - очень спокойного ответа отца. Бесило все!

И не в родителях было дело, если по правде. Присутствие Ветровой в его спальне, ее слабая улыбка во сне, когда Тимур увидел девушку спящей на его постели - вот это та самая причина, по которой парень метался по кабинету отца раненным зверем. Все внутри переворачивалось от воспоминаний.

Ветрова, свернувшаяся на его постели, как ребенок уткнувшаяся носом в его подушку. Ее улыбка, растерянная и счастливая. Улыбка персонально ему. Керимов был в этом уверен.

Он приехал в 'Семь небес' после обеда, уладив все дела в универе. Лешка на квадроцикле уже 'срулил' из дома. Мама возилась на кухне. А отец из своего кабинета привычно трепался с кем-то по телефону. Не подозревая, что могли устроить любимые предки, Тимур поднялся к себе в спальню.

Она была там...

Тимур подобрал челюсть с пола и надолго окаменел у порога своей комнаты. На его кровати лежала Ветрова собственной персоной.

Керимов никогда не думал, что эта идиотка, больная на голову девица, может выглядеть вот так... Мило и чертовски невинно.

Разглядывая спящую девушку, Тимур сделал для себя несколько неожиданных открытий. Оказывается, что у Ветровой красивая улыбка, если девушка не гримасничает, изо всех сил стараясь скопировать выражение его, Тимура, лица. А еще у Ветровой потрясающая фигура.

Нет, о том, что у этой идиотки грудь нормального размера и тонкая талия, Керимов знал и до этого дня. Все же учились вместе. И за столько лет за соседними партами Тимур рассмотрел Ветрову практически со всех сторон. Но...

Ракурс, все дело в ракурсе. И только.

Керимов смотрел на спящую девчонку сверху вниз. На девчонку, лежащую на Его постели, в Его доме! Беззащитную, слабую... В этом что-то было.

Но что именно Тимур так и не разобрался.

***ня какая-то с этой Ветровой!

Самое простое и логичное объяснение на этот момент. Пока хватит. Думать над собственным состоянием было некогда. Родители насели с двух сторон, Тимур только успевал огрызаться.

И все это время отец, сохраняя полнейшую невозмутимость (как только держался?) мучил Тимура вопросами. Керимову-старшему нужны были объяснения, внятные причины нервозности сына. Из-за чего его любимый сын так торопится в столицу? Почему собирается рискнуть репутацией семьи, когда журналисты следят буквально за каждым их шагом?

Тимур скрипел зубами и сжимал кулаки, как обиженный ребенок с пеной у рта, захлебываясь словами, доказывал свою точку зрения. Но он сам виноват, что ничего не вышло. Что история, придуманная по щелчку пальцев, лишь бы отец успокоился, услышав причины для спешного отъезда Тимура, показалась Керимову-старшему слишком нелепой!

Отец не внял словам Тимура. И гениальную идею сына не оценил. А ведь Тимур уверял, что с вниманием журналистов проблем не будет.

Он заранее все подготовил, договорился с друзьями. И через час за Тимуром должны были заехать Ромка с Матвеем. На их машине Тимур бы сбежал из коттеджного поселка. И даже, если проныры журналюги следят за дорогой, им ничего не удастся раскопать. Для всех Тимур проведет эти выходные дома.

Отличный план. Был...

Родители, проявившие недюжинный интерес к делам собственного сына, не стали слушать никаких оправданий.

Мать преследовала свои интересы. В этом Тимур не сомневался. В конце концов, Керимова единственная понимала, куда на самом деле собрался уехать Тимур. Она как никто другой была осведомлена об особой заинтересованности парня в поездке. Но в этот раз ее осведомленность обернулась против Тимура. Изо всех сил мать старалась убедить Керимова-старшего, что не видит острой необходимости в отъезде сына. Тем более, ради того, чтобы посетить концерт.

Эта бредовая идея с концертом! Толкнуло же что-то Тимура соврать отцу. Наплести с три короба о том, что его друзья якобы раздобыли билеты на закрытую вечеринку. Отец едва не рассмеялся. Какая вечеринка в таком положении? Какой концерт и какая Москва, когда у них в гостях Ветрова?!

И, все-таки, почему я это делаю?

Задаюсь этим вопросом на протяжении всего пути. Через минут десять я буду на заправке, и что тогда?

С одной стороны, я даже готов заплатить кому-нибудь за то, чтобы эта идиотка навсегда сгинула. Не буду уточнять где (хотя вариант с придорожной канавой в отношении Ветровой нравится мне весьма-весьма). Я не садист, но дуры не заслуживают снисхождения. Тем более, такие идиотки, как эта.

Дорога в столицу (какого черта Ветрова вообще туда поперлась?) отличное место, чтобы пропасть без вести. Если бы эта дура действительно исчезла из моей жизни, она бы оказала мне бесценную услугу. Но Ветрова, ясен пень, не сгинет и не потеряется (по крайней мере, пока рядом с ней Стас).

Но даже, если представить на минуту, что с этой придурошной произойдет что-нибудь плохое, уверен, что судьба и в это раз захочет плюнуть мне в лицо. По закону подлости, святая мученица Ксения обязательно попадет на глаза журналистам. И что мы получим в итоге? Очередной скандал, и инфаркт у отца. Как же, сынок Керимова обрюхатил и бросил бедную несчастную одногруппницу.

Черт, стоп, стоп, стоп.

Если я продолжу в том же духе, то идея убийства Ветровой покажется мне вполне здравой. Этого лучше не допускать. Ветрова меня достала. Но все же, достаточное ли это основание для того, чтобы потом возиться с ее трупом в морге, если опять же _что-нибудь_ с ней случится? А ведь потащат, потащат на опознание!

В общем, причина, по которой я делаю ЭТО (подвигом язык не поворачивается назвать, а других приличных слов у меня пока нет), проста как два пальца об асфальт: нельзя выносить сор из избы, только и всего. Хочу ли я этого или нет, но это все (и сама Ветрова) - уже моя семейная проблема, с которой надо разбираться. И недопустимо, чтобы эта 'проблема' попала в чужие руки.

Как бы там ни было, мне придется это сделать.

Забрать ее обратно.

Только захочет ли эта дура возвращаться. И если не захочет - что делать? Просить? Или приказывать?

Нет, бл**ь, хватит. Я уже просил. Просил в больнице, просил дома, говорил открыто, честно, справедливо, искренне и все прочие хорошие и мягкие слова русского великого и могучего.

Я просто приду, заклею ей рот кляпом, свяжу ей руки-ноги и кину в машину. Хрен, она из меня выдавит хоть слово... и...

Эх, мечты.

Ладно.. Будем действовать хитростью и давить на моральные ценности, коль скоро они еще есть. Опять же, обычный подкуп никто не отменял.

Из волн полупрозрачного от жары воздуха показалась искомая заправка. Вот бэха Стаса. Значит, это здесь. Ну что ж, чувствую, мне придется напрячься, чтобы никого не убить.

Я остановил машину, выходя, хлопнул дверью. Засунул руки в карманы, собираясь идти ко входу в кафе. Но ни одного шага я так и не сделал. Опустил голову и стал рассматривать пыль под ботинками.

Надо ли мне все это... Может быть, плюнуть на все и рвануть в Москву? Вот эта же дура смогла - просто взяла и сделала это. Убежала от всех проблем. Ну, или подумала что сбежала. Я вообще-то тоже собирался уходить из дома, напомнил я себе. Вот и уходи - садись в машину и вперед. До столицы. Будем заимствовать здравые идеи, родившиеся в голове идиотки?

Нда. Было бы славно. Но опять же - меня достать куда проще, чем Ветрову. Особенно для моего папочки. И - в особенности! - для его партнеров. Они достанут кого угодно, у меня такое ощущение.

Ну что же, возвращаемся к предыдущему плану. Кляпа и веревок нет... Секс-шопа поблизости тоже нет. Наручники (хотел бы я посмотреть на то, как Ветрова будет выглядеть с заведенными за голову руками, прицепленными к спинке кровати. Прелестная картина. Эта придурочная девка будет во мне зверя. Все-таки я бы ее убил бы, ей богу) и прочее приобрести не судьба. Будем обходиться арсеналом предков.

Я оторвал филейную часть от капота машины и поднял голову навстречу заходящему солнцу. Что ж, пойдем и сделаем это.

Я не дошел до входа в кафе несколько шагов. Взглянул сквозь огромные окна внутрь и притормозил перед входной дверью, через стекло рассматривая открывающуюся передо мной картину. Что-то такое было в одинокой парочке, сидящей за столиком кафе, и неясное чувство то ли тревоги, то ли раздражения заставило меня остановиться.

Ветрова в сарафане с до неприличия глубоко обнаженной спиной нервно оглядывалась по сторонам. Но она смотрела куда угодно, кроме входа. И если даже изредка оборачивалась в мою сторону, то в упор не замечала меня.

Я усмехнулся. Ветрова как всегда не видит дальше своего носа. И ни хрена не ждет моего появления здесь.

Я присмотрелся к спутнику Ветровой. Лешка предупреждал, что Станиславу чуть больше тридцати пяти. Но мужчина, который зачем-то решил подвести Ветрову до Москвы (ему-то зачем понадобилось ей помогать?) выглядел от силы на двадцать восемь.

Стас, кажется, так его называл Лешка, задумчиво разглядывал Ветрову. Выражение его лица при этом меня позабавило. Смесь ревности, злости и вожделения одновременно. Если бы я не был уверен, что этот мудак познакомился с Ветровой только сегодня, я бы решил, что он собирается трахнуть ее прямо на столике в кафе. Взгляд мужчины был липким и похотливым.

Я фыркнул. Интересный номер. Стас повелся на мордашку Ветровой? Или ему нравятся такие несчастные дуры, играющие на чувстве жалости к себе? У этой недоразвитой мозгов ноль, а гонору - хватит на троих.

Стасу придется закатать губу. Если бы Ветрова разула глаза и поняла, с какого перепуга ее спаситель так раздевает ее взглядом, она бы уже давно послала его на *уй. Мисс недотрога не спит с кем попало... Впрочем, от кого-то же эта дура умудрилась 'залететь'.

Но, в общем-то, это уже ее проблемы.

Я еще раз окинул взглядом зал кафе. Стас и эта дура были одни. У кассовой стойки не отирался бармен, мучаясь от безделья и с интересом поглядывая на единственных клиентов. Возле пустых столиков не суетились официантки. Посетители не норовили отобрать у своих соседей свободный стул.

Отлично... Значит, здесь только Ветрова, я и Стас, который, будем надеяться, не станет мне мешать. Есть где развернуться.

Ветрова сидела ко мне спиной и была поглощена разглядыванием собственного стакана. А вот Стас, как только я вошел в кафе, заметил меня издали и едва заметно качнул головой, приветствуя. Все свои эмоции в одно мгновение он спрятал под непроницаемой маской. Ничего сейчас не выдавало его заинтересованности в Ветровой. Что ж, мне только лучше.

Идиотка, кстати, совсем не обратила внимания на жест собеседника. Как ни в чем не бывало она крутила в руках свой бокал.

Интересно, когда я к ней подойду, она его грохнет или нет? Или запустит в меня, как только увидит? (*отреагирует на мое появление?*) Забавно будет посмотреть на выражение ее лица в этот момент. А если еще наклониться, провести пальцами по ее обнаженным плечам...

Я усмехнулся, представляя, как Ветрова сначала вздрогнет от моего прикосновения, а потом зашипит, как разозленная кошка. В другой раз я бы повеселился от души. Но девушка явно не ждет моего появления здесь. Не дай Бог, от потрясения с ней случится сердечный приступ, ха-ха, если бы... Но в таком случае мы опять вернемся к тому, с чего начинали.

М-да, придется отложить блестящий план.

Я добрался-таки до единственного занятого столика. И, остановившись за спиной ни о чем неподозревающей Ветровой, позволил себе сделать это. Невозмутимо обратиться к мужчине.

- Спасибо, Стас. Хорошо, что ты меня дождался, - я сдержанно улыбнулся Стасу.

Может, это и было жестоко по отношению к Ветровой, но идиотка заслужила небольшую встряску. Пора бы ей уже привыкнуть, что ничего в этом мире просто так не сходит с рук. Тем более такие необдуманные поступки, как побег из дома.

Эффект от моего появления был великолепен. При звуках моего голоса Ксения дернулась, я услышал звук бьющейся посуды и тут же усмехнулся про себя. А ведь я был на сто процентов уверен в подобном исходе. Истеричка.

-Значит, ты Тимур? - по-деловому сухо поинтересовался мужчина, глядя на меня снизу вверх. - Брат Алексея?

Я согласно кивнул и протянул ему руку для рукопожатия. Стас сдержанно улыбнулся, крепко пожимая мою ладонь.

- Тебе не за что меня благодарить, - несколько нравоучительным тоном заявил этот московский пижон, нарядившийся во все белое. - Думаю, ты бы сделал тоже самое, если бы тебе позвонил друг с просьбой помочь его семье.

Я несколько выпал в осадок.

Друг? Когда это мой брат успел завести дружбу с таким человеком, как Стас? Что это еще за хрень. Вернемся - придется поговорить с Лехой.

- Меня не напрягло тебе помочь, - тем временем продолжил Стас. - Девушки бывают сумасбродны, но кого любим, того любим, да?

Издеваешься, значит? Ну-ну... А-то сам не видишь, КАК сильно я люблю эту идиотку, особенно прямо сейчас! Вот просто умираю от любви на месте.

-Ну... да, - проскрипел я сквозь плотно сжатые зубы. Стас ответил мне снисходительной улыбкой и честным-пречестным взглядом.

Ха, как же! Как ни банально, но у бизнесмена не может быть таких честных глаз, если он врет.

Черт, я становлюсь параноидальным идиотом, и мне всюду мерещится не весть что. Интересно, идиотизм заразен?

Стас встал из-за стола и протянул мне руку, прощаясь.

- Вынужден откланяться. Ксения, было приятно познакомиться, - мужчина подмигнул молчащей и напряженной Ветровой, которая сверлила его своими огромными щенячьими глазами. Похоже он не ждала такого предательства от Стаса. - Тимур, передавай Алексею привет.

- Передам, - пообещал я. Стас еще раз окинул нас двоих внимательным взглядом, чуть дольше необходимого остановившись на Ксении, а после плавно развернулся и направился к выходу.

Да, да... Лучше бы ему поторопиться. А то, эта идиотка вздумает броситься следом за ним.

Ветрова, и правда, чересчур долго смотрела вслед Стасу. Я все боялся, что она сорвется с места и кинется к нему. Наверное, если бы мужчина оглянулся, эта придурочная сделала бы именно так. Но на мое счастье, Стас просто скрылся за дверью. Ксения обреченно отвела взгляд и опустила голову.

Я вздохнул и сел на его место напротив Ветровой.

Против моего первоначального плана, обманывать и принуждать эту беспросветную идиотку отчего-то расхотелось. Я почувствовал, что безумно устал. Даже злиться на Ветрову и ее глупость, толкнувшую эту дуру сбежать из нашего дома, не было сил. В конце концов, у всех бывают свои тараканы.

Но Ксения, услышав шум отодвигаемого мной стула, вздрогнула, подняла на меня глаза и посмотрела...

Черт, я едва не выругался.

Этот ее взгляд, а ля бедная мышка в пасти удава, вызвал во мне желание как следует ее встряхнуть. Из всех моих знакомых девчонок, только Ветрова, черт бы ее побрал, смотрит на меня как на какого-то монстра.

Значит, я так сильно ее пугаю? Я, такой злой и страшный, опять обижу несчастную малышку? Ну, хорошо, детка. Не будем тебя огорчать. Садист Тимур полностью к твоим услугам.

- Я правильно понял, ты хотела сбежать, так? - небрежно уточнил я у растерянной Ветровой.

Ксения гордо промолчала. Ха-ха. Только бы еще не смотрела так жалобно, как побитая дворняга или раненый олененок. Ах, мне плохо, сжальтесь!

Детка, на меня твои штучки не действуют, как же ты не поймешь.

- Я не собираюсь тебя спрашивать зачем, - строго начал я, - так как все равно не пойму ни твоих причин, ни твоей логики. Но это и не важно. Что ты собираешься делать?

Я спросил достаточно жестко. Ветрова нахмурилась и понурила голову, спрятав в ладонях лицо. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и ответить на мой вопрос. Похоже, идиотка верила, что действительно сможет сбежать.

Прекрасно понимаю твое желание, милая. И рад, что впервые оно у нас одно на двоих. Но в нашем случае, ни твои, ни мои планы невыполнимы. Мы возвращаемся домой. Это все, что мы сейчас можем сделать.

- Я позвоню друзьям, они приедут за мной, - хрипло ответила Ксения, поднимая глаза и вновь одаривая меня своим фирменным взглядом несчастной жертвы.

Дура, если бы Ветрова знала, что ее жалкий вид только еще сильнее меня бесит, она бы прекратила так себя вести или нет?

- Ты только что из больницы. Что, если пока ты будешь ждать, с тобой что-нибудь случится на этой заправке? - как бы невзначай поинтересовался я.

-Ну и что? - отчаяние в голосе. Мертвый равнодушный взгляд. Ага, типа тебе все равно, как же. Блеф, девочка, блеф. Херово бы ты в покер играла.

- Ну и ничего, конечно. Похоронят тебя где-нибудь под Энском. Прекрасный конец для жизненных амбиций и прочей херни.

- Ну. И. что? Это мой конец - моих амбиций, Керимов!

Я задумался. Саморазрушение - это не то, с чем я привык сталкиваться ежедневно. Ну ладно. Как хочешь.

- Послушай, Ветрова. Стас уже уехал. Единственная машина здесь и сейчас - моя. И единственное место, куда ты можешь поехать - это мой дом, как это, блин, ни печально.

Ксения напряглась, вытянулась на стуле, будто готовилась прямо сейчас вскочить и броситься прочь из кафе. Даже если бы ей в голову пришла эта гениальная мысль, ей отсюда некуда деться. Я в разы быстрее. И я ее обязательно смогу остановить, куда бы она не побежала.

Впрочем, пожалуй, стоит снизить обороты. Я постарался говорить мягче.

- Давай меняться, - ласково предложил я, - баш на баш. Ты - возвращаешься и избавляешь меня от головной боли по твоему поводу, сидишь тихо у меня дома и страдаешь об испорченной юности, а я, точнее моя семья, обеспечиваем тебе врачебный уход и все такое прочее.

Ветрова молчала. И я решил намекнуть ей еще на одну вещь.

- Подумай сама, куда ты сейчас можешь поехать? Если ты вернешься к нам, то тебе не придется никому ничего объяснять и никого ни о чем просить. Соглашайся.

Ветрова взглянула на меня. И я понял, что мои слова не возымели никакого эффекта. Упрямая ослица.

- Керимов, - устало обратилась ко мне Ветрова. - Я никуда не поеду. Решай свои проблемы сам и просто оставь меня в покое.

Ясно. Макаренко из меня не вышел.

Ну, отлично. Ты меня достала, детка.

Я оглянулся по сторонам. Пустынное кафе, пустынная заправка. Никого. Бармен куда-то подевался, видимо, просек, что начинается семейный скандал и свалил. Мудро. Ну, ничего, есть еще способ купить молчание. Я достал бумажник. Тут у меня мелочью тысяч десять.

Я вывалил все на стол. Бумажка, ручка. 'Спасибо за сотрудничество'. Без подписи. Ну, в крайнем случае, слухи о страшных ворюгах-бандюгах Керимовых уберегут неосторожного бармена от вызова полиции и прочего. Ну да, 'у них же там все схвачено'. Будем надеяться на народные мифы.

Я улыбнулся, чувствуя, что, наконец, освобождаюсь от навязанных мне условий конфликта и возвращаюсь на твердую почву.

- Что ты задумал, Керимов? - Ветрова выглядела испуганной.

- Ничего, Ксения. Ничего.

Я поднялся, отодвинул стул ногой, сделал шаг к девушке. Ветрова нахмурилась, настороженно глядя на меня и следя за каждым моим движением. Она почуяла неладное, вскочила. Стул за ее спиной упал. Тем лучше.

-Что ты хочешь сделать? Тимур? Тимур!?

Я подхватил девушку на руки под спиной и коленками и насмешливо заметил.

- А теперь можешь кричать.

Чисто детская уловка. На самом деле мне все равно, будет ли она кричать, но уши жалко.

Я понес Ветрову к выходу.

- Керимов, отпусти меня немедленно! Куда ты меня несешь! Аааа! - она-таки завизжала, но сколько-то секунд я выиграл.

- Помогите! Помогите! Насилуют!

- И в мыслях нет, детка, - охотно пояснил я. - Это не изнасилование. Я инвалидок не трахаю. Это похищение, Ветрова. И вокруг никого. А единственный человек, кроме нас двоих, что-то не рвется тебя спасать.

Ксения, наконец, трезво оценив свои силы и признав полное отсутствие желающих ее спасти, заткнулась.

К моему удивлению, Стас до сих пор не уехал. Он, расслабленно устроившись на капоте своей машины, курил и с интересом наблюдал за тем, как я выношу эту больную на голову девицу из дверей кафе. Заметив мой взгляд, он улыбнулся одобрительно.

Я хмыкнул.

М-да уж, забавная должна быть сцена. Не в каждом театре такое увидишь. Любуйся, пока я добрый.

Я подтащил Ветрову к машине и, наконец, опустил ее на ноги. Сделал я это, наверное, не слишком аккуратно. Девушка пошатнулась и зажмурилась, скривившись в гримасе боли. Черт!

Вела бы эта придурошная себя адекватно, не пришлось бы так грубо с ней обращаться. И что теперь прикажите с ней делать?

- Все в порядке? Ветрова, ты...?

Лучше бы я промолчал.

Я все еще придерживал Ветрову за талию, боясь, что она не устоит на ногах и в очередной раз свалится в обморок. Честное слово, не судите строго, я всего раз или два подумал, что это здорово бы мне помогло. Неподвижная и молчащая Ветрова - мечта.

Но после моих слов Ксения резко распахнула глаза и, одарив взглядом, полным ненависти, как сумасшедшая, начала вырываться из моих рук. К такому, если честно, я не был готов.

Девушка царапалась и пихалась, отчаянно сопротивляясь всем моим попыткам схватить ее и усмирить. Я не один раз пожалел, что не могу просто влепить ей пощечину и привести в чувство.

В конечно итоге, мне пришлось отступить от нее на один шаг. Если Ветрова так хочет вырваться из моих рук, пожалуйста.

Я постою в сторонке и посмотрю, что ты будешь делать дальше. Куда и к кому побежишь? Неужели, к Стасу, который за каким-то хреном вновь вернулся в кафе?

Но против моих ожиданий, Ветрова осталась на месте. Замерев у самой машины, она сверкала на меня своими огромными, как блюдца глазами. Похоже, мисс Плакса собиралась сейчас разреветься.

Ой, какие мы нежные...

- Керимов, какого черта ты сюда приехал? Зачем ты хочешь забрать меня домой?! Ты же считаешь меня аферисткой. Что в таком случае тебе от меня надо?

Ветрова пока еще не плакала, но веки уже стали тяжелыми. Я видел, что дурочка вот-вот перестанет сдерживаться и расплачется то ли от страха передо мной, то ли от жалости к себе, то ли от одного и другого вместе.

Я философски пожал плечами.

- Я могу извиниться за свои слова. Тебе станет легче, ты замолчишь и, наконец, сядешь в машину?

Ветрова изумленно вытаращилась на меня, словно я опять сказал что-то на редкость неприятное. Ну да, идиотка в каждой моей фразе видит подвох. Что за извращение вечно искать в моих поступках и объяснениях двойной смысл?

-Я никуда с тобой не поеду. Я позвоню друзьям, и буду их ждать здесь!

Упрямая ослица. Как же ты меня бесишь!

- Ветрова, не веди себя, как ребенок. Твоим друзьям понадобится не меньше двух часов, чтобы сюда добраться. Садись в машину. Мы вернемся домой и там все обсудим. Поговорим с родителями и если...

- Я не поеду! Я никуда с тобой не поеду! Ты, что, не слышишь? Оставь меня в покое! Ради всего святого, просто оставь в покое! Хватит лезть в мою жизнь, хватит о чем-то просить меня! Я не вернусь!

Вот, бл**ь! А то я не знаю, что ты возвращаться не хочешь?! Я, между прочим, тоже не рад твоему присутствию. Но ведь терплю. Так что и тебе придется потерпеть, дура.

Но ничего такого я ей не сказал. Промолчал благоразумно. Если вступить с этой ненормальной в пререкания, ничего хорошего не выйдет, это мы уже проходили. Я наговорю Ветровой гадостей, она разозлится еще сильнее. И как мне тогда затаскивать ее в машину и вести домой?

Ладно, пока есть время. Что-то подсказывает мне, что она сейчас покричит и выдохнется. Слава Богу, на заправке больше никого нет. Только я, Ветрова и Стас, затерявшийся где-то в глубине кафе. Хотя бы он не слышит того бреда, что несет эта дура.

- Керимов, проваливай ко всем чертям! Держись от меня подальше!! Я не хочу тебя видеть!

- Взаимно, милая. Но выбора у тебя все равно нет. Поэтому живо садись в машину.

Я распахнул перед девушкой заднюю дверцу.

- Ну?

Ветрова хлопала длиннющими ресницами и недоверчиво смотрела на меня. Она все никак не могла взять в толк, что я не шучу. Что компромисса не может быть, она вернется со мной, хочет она того или нет. И даже если я сам не хочу, чтобы она возвращалась.

Что за дер**овая жизнь, убеждать человека сделать что-то, чему и сам не рад. От чего у самого нервно сжимаются кулаки.

Бл**дь! Ветрова, почему ты вечно путаешься у меня под ногами. Если бы ты свалила из города, поступила в другой университет, в конце концов, все было бы круто.

Так нет же. Черт дернул тебя попереться следом за мной в универ на один факультет! Тебе мало было издевательств в школе и наших постоянных скандалов там? Тебе захотелось бросить мне вызов? Доказать, что ты, такая умница-разумница, равна мне? Так получай то, что ты так жаждала.

Спорить с собой я тебе не позволю.

Ветрова была другого мнения.

- Нет, - все так же упрямо вскинув подбородок и глядя на меня снизу вверх, заявила она. -Ты ничего мне не сделаешь! Ты не имеешь права что-то требовать от меня!

Краем глаза я увидел Стаса, замершего на ступеньках кафе. Он наблюдал за нами, забавляясь интересной сценой. Ветровой, захлебывающейся криком и мной, молчаливо замершим перед истерящей дурой.

Черт, я мужик или нет?

- Садись в машину, - последний раз потребовал я, чувствуя себя, как строгий родитель, который вот-вот отлупит капризного ребенка, если тот не закроет рот и не сделает то, что от него требуют. Ветрова, конечно же, не поняла. Что взять с идиотки? Она вновь попыталась со мной поспорить. Неужели, думала, что я выслушаю ее и сделаю так, как она хочет?

- Я никуда не сяду! Слышишь, я не поеду к твоим родителям! Я не хочу больше быть пешкой в ваших делах! Я не собираюсь покрывать вас и помогать с журналистами! Если они захотят поинтересоваться происходящим, я расскажу им правду! Ты не имеешь ко мне никакого отношения, ты...

Замолчи, Ветрова! Ты не знаешь, что несешь.

Она все-таки заплакала. Слезы заскользили по щекам. Но вместо того, чтобы успокоиться, смириться, заткнуться! Ветрова сохраняла воинственный вид. Она собиралась и дальше мотать мне нервы и со мной спорить. И она и дальше, как полоумная, орала на всю парковку, что собирается поговорить с журналистами.

Дура.

Я не знаю, почему я сделал именно это.

Всего секунду назад я всерьез подумывал о том, чтобы ее ударить. Но стоило взглянуть в ее глаза, горящие гневом, бросающие вызов и кому! Мне?! Я зло усмехнулся.

Ты доигралась, детка!

В одно мгновение я оказался рядом Ветровой. И хотя она успела поднять руки, пытаясь вновь сопротивляться, я сжал ее запястья и с остервенением, достойным разве что озабоченного маньяка, добравшегося до своей жертвы, впился поцелуем в ее губы.

Ты заткнешься, моя милая. Ты закроешь свой очаровательный ротик и не посмеешь больше мне возражать! Ты будешь делать только то, что я тебе скажу. И только попробуй еще раз сверкать на меня глазами. Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты решила мне перечить. Ясно?!

Я целовал Ветрову, ни капли не заботясь о том, что причиняю ей боль, о том, что сминая ее губы своими, я почти лишаю ее дыхания, не даю ей вздохнуть. Это не имело значения - ее удобство или ее боль. Я наказывал ее так, как давно мечтал наказать. Мне хотелось, чтобы она замолчала. Что ж, наконец, я додумался до такого очевидного способа, как этот. Больше Ветрова не сможет портить мне жизнь!

Она сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть, упирая единственную свободную ладошку в мою грудь.

Не с тем связалась, надо было думать раньше, сказал бы я ей, если бы мой рот не был занят.

Но я с невиданным облегчением и радостью от того, что, наконец, получу желаемое - молчащую и покорную Ветрову, продолжал пытку. Девушка всхлипывала едва слышно, но вырваться из моих объятий у нее не было сил. Моя рука лежала у нее на затылке, мешая отвернуться от меня, спастись от моих губ и нашего жесткого поцелуя.

Я ликовал. Прикосновение к Ветровой вызвало во мне бурю эмоций. Я, наконец, почувствовал себя полноправным хозяином положения. Понял, насколько эта маленькая мерзавка, вечно портящая мне жизнь, на самом деле слаба и беззащитна.

Мне нравилось это. Целовать, мучить ее, требовать полной капитуляции.

Сдавайся, милая. Я все равно тебя не отпущу, пока ты не мне не ответишь.

Ветрова действительно то ли услышала мои мысли, то ли просто устала сопротивляться. Я, чувствуя скорую победу, чуть снизил свой напор. Мой язык уже во всю изучал ее рот. Я дразнил, прикусывал ее губы, ласкал. Она не могла долго оставаться безучастной.

Ее ответ был неуверенным, несмелым. Словно идиотка сомневалась в том, что все делает правильно, словно она сопротивлялась сама себе. Ее неуверенность и осторожность, когда Ветрова сама проявила инициативу, включившись в игру и прикоснувшись к моему языку, меня развеселили. Я бы захохотал, если бы этот дурацкий поцелуй не оказался настолько упоительным и настолько возбуждающим.

Я вдруг на мгновение представил, как было бы здорово оказаться сверху, лежащим на придурочной Ветровой, обнаженной, растерянной, податливой моим рукам и моим ласкам. Она не могла бы мне сопротивляться, не могла бы со мной спорить. Только стонать и, закрыв потемневшие от возбуждения глаза, звать меня по имени и умолять ее тр***ть.

Б**ть!

Картинка настолько ярко всплыла перед моими глазами, что, почувствовав свое возбуждение, я мгновенно оторвался от Ветровой. Хватит!

Раскрасневшаяся с опухшими губами и дорожками слез на щеках, Ксения смотрела на меня растерянно. Ни малейшего желания мне перечить на лице. Прекрасно. Кажется, только что, сражаясь за один город, я выиграл всю войну.

Закрепим успех?

Все еще не отпуская запястье Ветровой, я развернулся и подтолкнул смущенную девушку к автомобилю. Она, не думая больше что-то доказывать мне, покорно забралась внутрь. Я удовлетворенно усмехнулся.

- Ветрова. А теперь давай кое-что уточним. Я хочу тебе кое-что объяснить, если до твоей пустой головы еще не дошло. Ты сейчас можешь визжать, кричать, плакать и делать все, что захочешь. Можешь даже попробовать убить меня или попытаться разбить стекла. Кстати, если повредишь костяшки, мне же лучше. В общем делай все, что угодно.

Ветрова, нахохлившись, как воробей, сидела на заднем сидении и жалобно на меня смотрела. Что, не ожидала? Ну-ну. Ни за что не поверю, что ты ничего не задумала, милая.

- Но, Ветрова, учти одно, - я улыбнулся девушке. - Я уже по горло сыт тобой и всем, что с тобой связано. - В голосе не было ни капли угрозы. Но Ксения все равно задрожала. Прониклась моим настроем?

- И - живую или мертвую, - продолжил я размеренно, глядя в ее расширенные от страха глаза, - я все равно привезу тебя домой. Живую - будешь жить. Мертвую - дома труп будет проще прятать, расчленять, растворять кислотой, что угодно. Как в 'Дориане Грэе'.

Я прозрачно намекнул на одно из своих любимых произведений. Вот заодно и проверю, читала ли Ветрова классику. Судя по ее реакции, попытке еще сильнее сжаться на заднем сидении, она прекрасно уловила суть.

-Ты поняла, Ветрова? Я тебе клянусь, я дотащу тебя до дома, даже если, бл**ь, это будет последнее, что я сделаю на этом свете.

Я говорил все это с очаровательной улыбкой, прекрасно зная, что настолько бросающаяся в глаза разница между интонациями, жестами и собственно словами производит нужный мне эффект. На самом деле я сам никаких особенных эмоций не испытывал.

В чем-то мне даже было жаль Ветрову. Но что с нее взять?

Огонь гасят огнем. И на женскую истерику нужно дать эмоциональный импульс, подобный же по силе и тембру. В противном случае Ветрова не успокоится.

Ксения подтянула ноги под себя и обхватила колени руками, отвернув голову от меня в молчаливом признании неизбежности собственной судьбы.

- Ну, вот, и чудненько.

Я захлопнул дверь и облегченно выдохнул. Есть! Я сделал это.

Жидкие хлопки аплодисментов заставили меня резко обернуться в сторону звука. Стас направлялся в мою сторону. Ему-то что от меня надо?

- Молодец, ловко ты ее, - похвалил Стас, ухмыляясь.

- Достала, - коротко бросил я. Жаль, что Стас увидел так много. Но трепаться об этом не в его интересах.

- Понимаю. Вот, держи, - Стас протянул мне смутно знакомую сумку. - Она забыла на соседнем стуле.

Вот, черт! О вещах Ксении я даже не подумал.

- Спасибо, - откликнулся я, забирая сумку себе. - А это что?

Молния оказалась расстегнута, и я некоторым удивлением обнаружил лежащие сверху купюры.

Стас пожал плечами.

- Не вижу смысла привлекать лишнее внимание таким странным поступком. В конце концов, за что ты собрался платить? Твоя подружка что-то с тобой не поделила. Но так ведь у всех у них во время ПМС сносит крышу. Попсихует и заткнется.

- Ну да, - мне пришлось согласиться со словами мужчины. Почему бы и не воспользоваться чужим опытом. Тем более, если все, что говорит Стас, выглядит настолько логично. - Еще раз спасибо!

Я вновь протянул руку Стасу. Мужчина кивнул, пожал руку и неспешно отправился к своему BMW.

Что ж, и мне пора бы уже отправляться. Я сел за руль и развернул машину. Домой.

Усталость обрушилась на мои плечи, стоило только Тимуру закончить гневную отповедь и с гулким стуком захлопнуть дверцу с моей стороны.

Бац! - отозвалась дверь на сильный удар, и машина жалобно скрипнула.

Я вздрогнула от резкого звука и проводила повернувшегося ко мне спиной парня тоскливым взглядом. Мой единственный путь к бегству с этой минуты оказался отрезан. Керимов добился своего.

Только это больше не имело значения.

Еще пять минут назад я была готова спорить с Тимуром и вырываться из его рук, сопротивляться, куда-то бежать. Сейчас хотелось просто закрыть глаза.

Слабость вцепилась в мое тело, терзая и мучая, как голодная шавка. Не в силах больше держаться я упала на сидение и свернулась клубком, подтянув ноги к груди и обнимая колени руками, так сильно как это было возможно.

Я беззвучно скулила, баюякая пульсирующую в груди боль. Казалось, кто-то всадил в сердце нож и с садистским удовольствием поворачивает и поворачивает его внутри.

Сквозь слезы, застящие глаза, я увидела, как рядом с машиной появился Стас и о чем-то заговорил с Тимуром. Я не слышала ни слова и даже не пыталась прислушиваться к происходящему там, всего лишь в метре от меня.

Я не хотела смотреть! Не хотела видеть этого... Но не могла заставить себя закрыть глаза.

Керимов улыбался Стасу и был доволен собой. Я видела удовлетворение и нескрываемое облегчение на его лице. Тимур шутил с мужчиной и за что-то его благодарил.

Я больше ничему не удивлялась. Это в первый момент, когда я услышала голос Керимова за своей спиной и поняла, что Стас знаком с Алексеем, я еще была в состоянии удивляться. А теперь...

Тимур меня поцеловал. И на изумление больше не осталось сил.

Это было ... плохо. Слишком жестко и слишком властно. Тимур требовал от меня полнейшего подчинения. Он завел мою руку за спину и со всей силой прижимал меня к себе.

Я не хотела ему отвечать! Не хотела поддаваться его напору, его настойчивым ласкам, приносящим облегчение и боль одновременно. Но Тимур сделал все, чтобы я сама попалась в расставленную им ловушку.

На секунду мне так сильно захотелось поверить в то, что он чувствует по отношению ко мне хоть что-то. Что вот сейчас, после этого поцелуя, если я отвечу на его прикосновения и прикоснусь к нему сама, он перестанет мучить меня, перестанет причинять мне боль. Он сможет меня успокоить и защитить от самой себя и всего окружающего мира. Он...

Наверное, в этот момент я потеряла рассудок... Я увидела в поцелуе Тимура нечто большее, чем желание поиздеваться надо мной, вновь ударив в самое больное место.

Я позволила ему себя одурачить. И как только я сдалась, прекращая попытки освободиться, потянулась к нему, чтобы поцеловать, Тимур грубо меня оттолкнул.

И не оставил ни малейшего шанса.

Его дальнейшее поведение, презрительный взгляд, снисходительная улыбка на лице сказали все лучше всяких слов. Тимур клеймил меня этим поцелуем, наказывал за истерику и мои слова. Он слишком сильно хотел меня унизить...

И сломать.

У тебя получилось, Тимур, слышишь?

Какая разница, что теперь будет дальше? Какое имеет значение, куда он меня сейчас повезет?

Сжавшись на сидении и закрыв ладонями горящее от стыда лицо, я почувствовала, как машина, наконец, рванула с места.

Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы тронулись в путь. Я все так же лежала ничком на заднем сидении и не могла успокоиться. Слезы катились по щекам, дрожь сотрясала все тело.

- Ветрова, - Тимур был, как всегда, раздражен. - Тебе звонят. Ты собираешься поднимать трубку?

Перед моим носом появился мигающий мобильник. Только сейчас я услышала, что в салоне авто играет моя любимая песня Anouk. Звонила Маринка.

- Ну? - нетерпеливо повторил Керимов.

О чем он? Что ему от меня надо?

Протянуть руку, забрать свой телефон у Тимура и, наконец, скинуть вызов - казалось почти невозможным. Не могу...

Мелодия вдруг резко прервалась, и вокалистка захлебнулась криком точно посередине фразы. В машине воцарилась тишина, прерываемая только едва слышным ревом двигателя. Тимур убрал от моего лица мобильник и снова уставился на дорогу.

Не хочу никого видеть! Не хочу слышать!!! Никого!

- Ветрова, - окрик Керимова заставил меня вздрогнуть и еще сильнее сжаться.

Опять запела Anouk.

- Ясно, - коротко бросил Тимур.

В то же мгновение мой телефон заткнулся и больше не подавал признаков жизни.

Ну и пусть...

Когда машину вдруг сильно тряхнуло, и она завиляла по трассе из стороны в сторону, я все еще лежала, беззвучно роняя слезы на кожаную отделку сидений.

Злорадное удовлетворение от того, что с этой машиной, Тимуром и мной... прямо сейчас произойдет что-то плохое, на мгновение затопило сознание. Я позволила себе улыбнуться.

Да!

Не хочу больше НИ-ЧЕ-ГО! Не хочу, не хочу, не хочу!!!

Я бы расхохоталась, так сильно было мое желание умереть в этот момент. Но в груди разрасталась тупая ноющая боль, мешающая даже не смеяться - дышать! Я могла лишь кривить губы и радоваться тому, что происходит.

Но Тимур оказался превосходным водителем. Он вывернул руль, резко нажал по тормозам. Машину в последний раз сильно тряхнуло. И все...

Ничего не изменилось. Мы стали снова набирать скорость.

Тимур что-то пробормотал себе под нос, но я не разобрала ни слова. Теперь вместо того, чтобы смеяться, мне вновь захотелось плакать.

За что?!

Кажется, я произнесла это вслух. Тимур вдруг стремительно оглянулся на меня. Я не видела его лица, только угадала движение. Стараясь спрятаться от его внимания, я зажмурилась и вновь уткнулась в ладони.

- Черт! - Тимур выплюнул ругательство сквозь зубы и, еще через минуту машина вдруг куда-то свернула и через несколько метров остановилась.

Хлопнула водительская дверь. Я осталась одна.

Тимур вернулся в машину почти сразу. Он зачем-то уселся на пассажирское сидение и уставился на меня. Даже с закрытыми глазами я почувствовала, что он сверлит меня взглядом.

Он забавляется моим видом? Доволен тем, что я плачу? Тимур злится, что я порчу слезами белоснежный салон его авто? Или, может, он вспоминает о том, как последний раз развлекался в этой машине с одной из подружек?

Нет, довольно! Я не стану унижаться еще сильней!

Но подумать - проще, чем сделать. Особенно, когда все в душе переворачивается от боли. А парень, который ее причинил, пристально смотрит на меня и будто чего-то ждет.

- Ксения, пересядь ко мне, пожалуйста.

Что?!

От удивления я распахнула глаза. Тимур смотрел на меня вполне серьезно.

- Впереди будут посты полиции. Тебе лучше пересесть ко мне и пристегнуться. Не хочу разбираться со штрафами.

Тимур меня просит? Не приказывает, не ерничает? Не делает замечаний?

Я сглотнула. Не может быть!

Сознание тот час схватилось за какие-то мелочи, за осознание абсолютной нереальности нашего с Тимуром разговора. Бред!

Я раскрыла рот, собираясь спросить у парня, про какие штрафы он вообще сейчас говорит? С чего вдруг гаишникам останавливать его машину? А тем более проверять пристегнута я или нет?

Но горло пересохло, я смогла только хрипло выдавить из себя:

- Что?

Тимур пожал плечами и охотно объяснил.

- Впереди пост, почти у съезда на Вески (п/а: название населенного города). Менты часто там останавливают для проверки документов. Ты же сама знаешь, им бы только до чего-нибудь докопаться. Ну и бабла срубить, опять же.

Я хлопала ресницами, с недоверием разглядывая спокойное, абсолютно невозмутимое лицо Тимура. Он шутит?

- Но... связи... - выдавила я недоуменно, намекая на то, что сейчас можно откупиться от чего угодно.

Тимур хмыкнул и улыбнулся. Вполне искренне и совсем не высокомерно.

- А что связи? Мы в таком случае потеряем уйму времени. Да и напрягать отца по пустякам неохота. А вообще лучше домой поскорее вернуться. Я бы не прочь поужинать сейчас.

Ужин? На слова парня собственный желудок радостно отозвался голодной руладой. Ой!

Я покраснела. А Тимур расплылся в улыбке. И в этот момент ничего в парне не напоминало о раздражении и злости, которые я привыкла видеть на его лице.

- Хорошо. Я пересяду, - пробормотала я, завозившись на сидении и приняв вертикальное положение.

Тимур, все так же радостно улыбаясь, выскользнул из машины и предусмотрительно распахнул дверцу с моей стороны.

- Тебе помочь? - поинтересовался Керимов, протягивая мне руку.

В его жесте не было насмешки. Он не пытался проявить заботу. Тимур был всего лишь безукоризненно вежлив. Так, наверное, ведут себя врачи с богатыми пациентами. Сдержанно, сосредоточено и очень аккуратно. Любое неверное слово грозит обернуться скандалом и потерей клиента.

Тимур вел себя так же. Я поняла, почему вдруг он настолько обходителен и спокоен. Керимов боится моих слез и истерики. А, может, ему просто меня жаль.

Я покачала головой, отказываясь от помощи, и, не прикасаясь к парню, самостоятельно выбралась из машины.

- Здесь есть туалет? - хрипло поинтересовалась я у Тимура, оглядывая заправку. Лицо под лучами солнца щипало от слез. Хорошо бы сейчас умыться.

- Да. - Керимов указал на здание. - Там рядом с кафе.

- Спасибо.

Я поплелась в сторону заправки.

Губы, обветренные и искусанные до крови, опухли и жутко болели. Я провела по ним языком, жалея, что в моей безразмерной сумке нет ничего похожего на крем или гигиеническую помаду. Хотелось унять неприятные ощущения. Хотелось, чтобы саднящие губы не напоминали мне о том, что Тимур сегодня меня поцеловал. Больше никогда!

Только не думать об этом!

Я усмехнулась, глядя на свое отражение. Мое желание почти невыполнимо. Мне так часто снились наши с ним поцелуи, что теперь, когда это, наконец, произошло, я знаю, что избавиться от воспоминаний о прикосновениях Керимова, у меня просто не хватит сил. И губы... да... Поцелуй Тима останется у меня в памяти именно таким. Грубым, жестким, болезненным и беспощадным.

Тимур ничуть не беспокоился о том, что делает мне больно. Он был слишком груб и слишком требователен... Совсем не так я себе это представляла, когда была подростком. И точно никогда не верила в то, что Керимов действительно захочет меня поцеловать.

Ошиблась, в очередной раз ошиблась...

Керимов хороший учитель. Если бы не он, я бы до сих пор верила в то, что поцелуй не может причинять такую боль! Что после него не будет так горько!

Наивная... Тимур собирался заставить меня заткнуться? Да, поцелуй оказался хорошим способом сделать это.

Только теперь мне плакать или смеяться от того, что Керимов не догадался влепить мне пощечину, а просто поцеловал? Быть может, от его удара было бы не так больно, как от поцелуя...

Я стояла напротив небольшого зеркала в туалете. Капли воды медленно стекали по осунувшемуся лицу, и можно было подумать, что я вновь плачу. Под глазами залегли темные круги. Волосы спутались и неровными прядями висели вдоль спины.

Воскрешая мертвых - часть два. Смотрите во всех кинотеатрах!

Я зло усмехнулась. Никогда не любила свое отражение в зеркале. Не знаю, почему так.

В раннем детстве, когда мама заплетала мои волосы в смешные косички и называла своей малышкой, я прыгала от восторга. На миловидном личике сияли огромные глаза. Пухлые губы складывались в радужную улыбку.

Часто я слышала, как мамины друзья шутят, обзывая меня 'куклой'. И тогда я улыбалась еще шире. Это было лучше всякой похвалы. Предел моего счастья. В то время кукла наследника Тутси из книги о 'Трех толстяках' казалась мне идеалом. Мне нравилось думать, что я на нее хоть немного похожа.

Но это детское счастье продолжалось недолго. В школе, в одном классе с Тимуром... Я возненавидела свою симпатичную мордашку почти так же сильно, как и самого Керимова. Моя внешность только мешала. И как же часто мои формы служили поводом для насмешек Тимура!

Я далеко не сразу поняла, что Керимову нравилось таким образом меня поддевать. В четырнадцать обсуждать с друзьями мою 'жирную задницу'. В шестнадцать - выпирающую из футболки грудь. А в восемнадцать ...

Собственно в университете насмешки по поводу моего 'уродства' прекратились. Тимуру приелись старые шутки. Но что толку? Я уже терпеть не могла свои огромные глаза, пухлые губы, тонкие черты лица, грудь третьего размера и высокий рост. Лучше не привлекать внимания вообще, чем быть предметом насмешек для таких идиотов, как Керимов и его друзья.

Я с досадой уставилась на собственное отражение. Сейчас бы ни у кого не возникло мысли назвать меня симпатичной. Как я вообще могла подумать! Позволила себе поверить! Что Тимур может поцеловать меня - искренне?...

Ужас... Красные глаза, искусанные губы, заострившиеся черты лица. Красотка из склепа? Или мертвая невеста?

Я покорчила перед зеркалом рожицы, стараясь развеселить саму себя. Настроение хоть немного, но стало меняться. От радости я не прыгала (да и откуда ей взяться?), но, по крайней мере, перестала ловить себя на мысли, что хочу послать весь мир к черту... и себя в том числе.

Я устала... Но, если честно, то кого это, кроме меня, волнует?

Я еще раз взглянула на себя в зеркало, не обращая внимания на недостатки. Внешность имела мало значения. Тем более сейчас. Тем более, когда Тимур рядом. Он меня невзлюбил, когда я выглядела в разы лучше. А теперь я могу выглядеть хоть болотной жабой, это ничего не изменит. Да и вообще, разве в Тимуре дело?

Сегодня я не похожа на саму себя, и именно это куда страшнее всего остального. После больницы от меня прежней ничего не осталось. Словно все, что со мной произошло, вывернуло меня наизнанку. Маски слетели, и мое настоящее 'я', слабое и беззащитное, предстало во всей красе.

Я расстроено покачала головой. Нужно что-то делать.

Тимур расслабленно стоял, облокотившись на крышу своего авто. Я заметила его еще издали. Выходя из здания заправки, я специально посмотрела в его сторону. В этот момент во мне еще теплилась надежда, что, может быть, случилось чудо, и Керимов уехал без меня.

Но моему желанию не суждено было сбыться. Тимур никуда не делся. Я сдержалась от тяжелого вздоха. Что толку плакать, хмуриться или скрипеть зубами от злости? Уже поздно что-то менять. Керимов и его семья от меня не отстанут.

Я спустилась по маленькой лестнице и направилась к машине. Украдкой я поглядывала на Тимура. Что-то странное было в его поведении, взгляде? Наклоне головы? Заинтересованная, я замедлила шаг.

Керимов разговаривал с кем-то по телефону. Вроде, ничего удивительного. Но почему он так... счастлив?!

Я наткнулась взглядом на безумную, сияющую улыбку на лице парня. И мне стало неуютно, неловко от того, что я стала свидетелем этой невероятной перемены в Тимуре. Я неожиданно поняла, что именно так выглядит настоящий Керимов. Любящий, светящийся от счастья, довольный жизнью. Принадлежащий другой.

Я гордо вскинула подбородок выше и в несколько шагов добралась до Тимура. Я не буду ждать, пока ты наговоришься с подружкой. Ты собирался меня отвезти домой? Я готова!

Тимур заметил мое приближение и свернул разговор неожиданно быстро. Я должна была бы обрадоваться, что Керимов не будет еще полчаса нежничать с какой-то девкой, но почувствовала лишь досаду. Удалось услышать лишь последнюю фразу из всего разговора.

- Да, договорились! Перезвоню тебе попозже. Пока, хорошая моя! - Тимур обернулся ко мне и мне достался осколок его радостной улыбки.

Я постаралась смотреть на Керимова без всяких эмоций. По правде говоря, после истерики в машине все чувства так и так притупились. Я чувствовала себя уставшей. Но не более того. Удивленной странным поведением Тимура, непривычным для него - да. Но мне-то какое дело?

Только обида (опять!) запустила коготки в сердце. Лживый ублюдок. Он целовался со мной полчаса назад, а сейчас, как ни в чем ни бывало, воркует со своей пассией. Мне все равно! Мне наплевать, что Тимур сделал это со мной. Но как он может вот так невозмутимо притворяться перед своей девушкой, что ничего не случилось?!

Или она еще не в курсе про то, что Керимов везет 'ту самую Ветрову' к себе домой?

- Все в порядке? - поинтересовался Тимур, все еще пребывая в нереально хорошем настроении после разговора с одной из своих фавориток.

- Да, - коротко ответила я и открыла дверь.

- Тебя долго не было, - заметил Керимов, когда я уже садилась в салон авто.

- Извини, - бросила коротко, холодно.

- Это я должен извиниться, - возразил мне Тимур виновато и, закрыв мою дверь, пошел в обход машины.

Керимов извинился? На него так любовь повлияла?

- Тебе несколько раз звонила подруга, - продолжил Тимур, устраиваясь за рулем и заводя мотор.

Я снова изумленно на него взглянула. Марина? Мне уже не нравится начало этого разговора.

- Я поднял трубку. Надо было ее успокоить.

- Так это ты с ней сейчас разговаривал?! - я едва не сорвалась на крик.

Керимов посмотрел на меня, несколько раз похлопал ресницами. А потом заржал.

- Ты спятила? С какой стати?!

Я нахмурилась и, отругав себя за то, что не смогла сдержаться, решила промолчать.

Действительно, глупая была мысль.

Маришка точно не стала бы встречаться с Тимуром. Хотя бы потому, что я отказалась от предложения Андрея стать его парой. Я прекрасно знаю, какие чувства испытывает Марр к Флейму. И потому я не могу обидеть подругу, благосклонно приняв ухаживания Андрея. Думаю, что и Марина сделала бы для меня то же самое. Она бы послала Тимура лесом, если бы...

Слава Богам, что я ошиблась.

- Твоя подруга, кстати, просила тебя перезвонить.

Тимур выехал с парковки и влился в плотный поток машин, стремительно двигающихся по трассе.

Я кивнула. Да, нужно поговорить с Мариной. Но сделать это, когда рядом Тимур, не выйдет.

- А Марина не удивилась, что я не взяла трубку? - мне захотелось вдруг узнать, что сказала подружка. Я примерно представляла реакцию Марры на разговор с Тимуром, но все же. Она его успела пообещать оторвать Керимову голову, если со мной что-то случится или нет?

Керимов хмыкнул.

- Спроси у нее сама.

Хм, ладно. Не хочешь, хрен с тобой золотая рыбка.

- Что ты ей сказал? - поинтересовалась я у Тимура спустя несколько минут, когда мы уже съезжали на дорогу, ведущую к коттеджному поселку.

- Правду, - коротко ответил Тимур. И мне показалось, что он закрылся. Улыбка больше не озаряла его лицо. Керимов снова стал сосредоточенным и злым.

Его так раздражает разговор со мной? Или он не хочет возвращаться к родителям?

Я нахмурилась еще сильнее.

- Какую именно правду? - я постаралась не заводиться. Тимур не хочет говорить - пусть. Сам будет разбираться с проблемами. Но, если Керимов на самом деле типа 'похитил' меня (кажется, так он заявил в том кафе, когда я кричала о помощи), то ему лучше рассказать о своей версии произошедшего. Иначе наши 'показания' в конечном итоге не сойдутся.

Кажется, Тимур додумался до этого сам.

- Я сказал ей, что мы с тобой встречались какое-то время назад, потом ты попала в больницу с выкидышем. Сегодня мы вернулись к моим родителям, немного поссорились, и ты решила прогуляться. Я тебя нашел, и мы едем домой.

О, нет...

- Ты сказал, что я была беременна от тебя? - охрипшим голосом уточнила, глядя на Тима.

Керимов самодовольно усмехнулся.

- Я не устраиваю тебя в качестве отца твоего ребенка?

Я сглотнула. И отвернулась от Керимова, уставившись в окно. Боги, сколько же можно?!

- Тимур, если ты хотел меня под*бнуть, то нет, ты меня не устраиваешь в качестве кого бы то ни было. Брата, свата, отца, мужа. Ты меня не устраиваешь даже в качестве самого себя, ясно? Еще один такой вопрос, и ты услышишь о себе много интересного!

- А что, ты придумала что-то новенькое? - саркастически уточнил Тимур. - А то с твоей фантазией дальше 'идиота' и 'ублюдка' ты обычно не заходишь.

- Иди к черту!

Тимур поморщился.

- Ну-ну, не вопи так. Хватит уже злиться, - парень снова говорил резко. - До твоей подруги скоро доберутся журналисты. Так что пусть она расскажет им мою версию.

- Отличный план, Тимур! Просто великолепно! Но ты мог бы спросить у меня для начала.

- Тебя долго не было, - Керимов выглядел невозмутимым. - И, кажется, я уже извинился. Или у тебя амнезия?

- Я не жалуюсь на память в отличие от тебя. И ты, между прочим, сказал только, 'это я должен извиниться'. А раз должен, так извиняйся!

- О, нижайше прошу меня простить, ваше королевское величество. У меня и в мыслях не было оскорбить вас и ваше раздутое самомнение, - Тимур принялся корчить рожи и смотреть на меня глазами побитого щенка. Черт! Ну, что за придурок!

- Хватит паясничать, Керимов!

- Хватит истерить, Ветрова!

- Я...

Машина резко затормозила у обочины. И обманчиво спокойный Тимур обернулся ко мне.

- Ты нарываешься? - понизив голос, спросил Керимов.

Сцена нашего поцелуя моментально всплыла перед глазами. Я отпрянула от парня, вжавшись в дверцу автомобиля. Хотя, вроде бы, Тимур даже не делал попытки придвинуться ко мне. Но проверять, что он задумал, мне совсем не хотелось.

Я зажмурилась на мгновение. Надо успокоиться. Керимов ничего не станет делать сейчас. Но если он попробует снова ко мне прикоснуться...

План, простой, как дважды два, моментально созрел в моей голове. И обрадованная такой гениальной идее (почему только я не подумала об этом раньше!), я уверенно взглянула на парня.

- Нет, - спокойно ответила я. Казалось бы, обычное 'нет'. Я даже не стала качать головой и смотреть на Тима преданным взглядом а-ля 'не бей меня, хозяин'. Просто сказала 'нет'. И Керимов повелся.

Удовлетворенный моим смирением, парень снова взялся за руль. Я даже немного удивилась, что мне так легко удалось отбить у Тимура желание дальше со мной разбираться.

Впрочем, я и сама уже 'перегорела'. К тому же... Спорить о чем-то с Керимовым - бесполезно. Лучше вообще его не трогать. Примем, как факт, что Тимур Эгоистичный! Самовлюбленный! индюк. Воспитанию не поддается.

Если ему так нравится, пусть думает, что я его боюсь. Пусть тешит себя мыслью о том, что отыскал действенное оружие, которое позволит ему держать меня 'в узде'.

Так и хочется протянуть презрительное 'приду-у-урок'. Но, с другой стороны, его заблуждения могут мне пригодиться. Тимур решил, что это он устанавливает правила в этой игре? Он уверен, что я уже у него в зубах? Такая покорная и безвольная? Пусть только сунуться ко мне, и нашего мистера зазнайку ожидает большой сюрприз!

- Мы почти приехали, Ветрова, - вдруг обратился ко мне Керимов, когда мы миновали пост охраны и покатились по пустой дороге в сторону хорошо мне знакомого особняка. - Я очень надеюсь, что ты не будешь вести, как истеричка, в доме моих родителей.

О, Боги! Значит, я уже истеричка? Превосходно.

- Не буду, - ледяным тоном ответила я, сдерживаясь, чтобы снова не начать пререкаться с Тимуром.

- Отлично. Тогда постарайся мне сейчас подыграть.

Я успела только выдавить из себя очередной изумленное 'что?'. Но так и не получила ответа. Машина остановилась перед въездом в подземный гараж, и Керимов с голливудской улыбкой выпорхнул из автомобиля. На крыльце особняка нас уже ждала Мария Керимова, и Тимур направился прямиком к ней.

Я со вздохом распахнула дверь. Пора выбираться.

- Ксения? Все в порядке? - Ветрова отстранилась от сына и посмотрела на меня с тревогой. На секунду мне показалось, что матери Тимура на самом деле не все равно, что со мной происходит.

- Все хорошо.

- Но, зачем ты уехала? Что-то случилось? Ты поссорилась с...

Тимур не дал матери закончить фразу. И помешал мне самой ответить на ее вопрос.

- Мама, Ксения просто захотела прогуляться. По пути встретила старого знакомого, он решил ей показать окрестности. Ничего страшного.

Какая чушь! Неужели она в это поверит?

- Знакомого? У нас? - Керимова выглядела изумленной. У меня, наверное, тоже был не внушающий доверия вид. Тимур сверкнул на меня глазами, за спиной матери корча рожи и всячески намекая, что момент 'подыграть' ему настал.

Гад.

- Да, так вышло, - я воспользовалась старой доброй отговоркой, которая за последние дни уже набила оскомину на языке. Это не я... Это все они. И точка. - Представляете, решила прогуляться по поселку, а на одной из дорожек встретила своего ... эм... друга.

Ну, а кем еще мне может приходиться Стас?

- Друга? - еще раз переспросила Керимова. Кажется, я только что умудрилась вызвать еще больше подозрений на свой счет. - Здесь? И кто же это?

- Мама, ну что за допрос, - Тимур вмешался как нельзя вовремя. Иначе я бы без всякого зазрения совести призналась, что уезжала со Стасом. Но кто его знает, знакома ли семья Керимовых с ним настолько близко, чтобы знать о невозможности нашего с ним общения до этих пор?

- Ты все равно не знаешь этого человека, - Керимов улыбался. - Фамилия тебе ни о чем не скажет. Тем более, друг Ксении оказался здесь совершенно случайно. У Михайлова вечеринка. Здесь сегодня куча народа, ты же уже слышала об этом?

- Да, Самира мне говорила, - согласилась Мария, переводя взгляд с меня на Тимура. Мы оба синхронно улыбнулись одинаковыми улыбками, в лучших традициях фотосъемки для обложки журнала. И я, зная, что Керимова далеко не дура, позлорадствовала про себя. План Тимура не сработал на сто процентов. Его мать уже догадалась о том, что мы лжем.

И все же... Требовать от нас правды она не стала.

- Ну, что ж. - Мария вздохнула и распахнула входную дверь. - Вы, наверное, голодные. Давайте поужинаем. Уже все готово.

Тимур расплылся в широчайшей улыбке и вперед всех влетел в дом. Керимова степенно вошла следом. А я, уставшая, как бешеная собака, для которой только согласно пословице 'сто верст не крюк', поднялась по лестнице самой последней.

Ужин прошел тихо и незаметно.

Тимур вел себя паинькой, не язвил, не ворчал и не старался меня унизить перед своей семье. Ей богу, образцовый сын. На меня он обращал внимание не больше, чем на тарелку сыра, стоящую на столе напротив него.

Керимовы разговаривали о чем-то своем. Я, устала настолько, что даже не прислушивалась к их словам. Моргала сонно и допивала свою порцию клубничного чая. Все силы уходили лишь на то, чтобы после сытного ужина не заснуть прямо на стуле в гостиной.

Но, на мое счастье, вскоре Мария заметила мою отчаянную борьбу со сном. И засуетилась. Она проводила меня в комнату для гостей, на первом этаже, где уже была застелена широкая двуспальная постель. Меня не хватило даже не то, чтобы удивиться.

Двуспальная, значит двуспальная. Главное выспаться.

Я проснулась сама. Ни звонок будильника, ни солнечные лучи - ничего не тревожило моего сна, и может потому, открыв глаза, я почувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся так, как я последнее время не высыпалась. Это было слишком непривычно. Ничего не болело, низ живота не ломило от спазмов.

Я повертелась под тонким одеялом то так, то эдак, ища удобное положение, в котором можно было бы поваляться еще немного, наслаждаясь этим потрясающим состоянием блаженной неги.

На меня вновь накатила апатия. Ничего не хотелось делать. Даже чувствуя острую необходимость посетить 'палату задумчивости', я медлила, настолько приятно было просто лежать, разглядывая причудливые картины, украшающие стены комнаты.

Когда за дверью раздались приглушенные голоса, я вновь распахнула глаза, с удивлением обнаруживая, что задремала. С удовольствием потянувшись, я выбралась из смятой постели и огляделась по сторонам уже внимательнее. Мое первое утреннее пробуждение запомнилось меня слишком смутно. Картины, огромное трюмо, ряд шкафов.

Сейчас же я с приятным удивлением обнаружила еще одну дверь. Осторожно приоткрыв ее (а вдруг это вход в другую спальню?), я заглянула внутрь и улыбнулась. Какое же счастье - ванная!

Я провела в душе почти час, нежась под тугими струями и намыливая себя ароматным гелем. Он пах лесными ягодами, и я жмурилась от удовольствия, втирая его в кожу.

Если бы рядом был Андрей, он бы обозвал меня дикаркой. Он морщит нос от сладких цветочных ароматов, которые я обожаю. Флейму по душе запахи имбиря, морских водорослей и зеленого чая. Именно такие с недавних пор выбирает для себя Марина... Жаль, что у них с Андреем ничего не вышло.

Мысли разбегались, разлетались в стороны, как разноцветные мыльные пузыри. Я думала о всякой ерунде. Начав размышлять о своих любимых запахах, плавно скатилась к воспоминаниям.

Вот Андрей, учуяв цитрусовый аромат моих духов, забавно сморщил нос и протянул долгое 'фу-ууу-у'. Я фыркнула в ответ. Какая разница, что думает о моей туалетной воде Андрей? Флейму нравятся запахи имбиря, морских водорослей и зеленого чая? Так пусть его подружки заботятся о том, чтобы соответствующе благоухать.

Впрочем, разве только в запахе дело? Я вдруг подумала о коротком романе Марины с Андреем, о дикой влюбленности подруги и полнейшем равнодушии Флейма. Хотя нет... мой друг не был бесчувственным болваном. Просто... еще ни одна девушка не зацепила его настолько, чтобы он захотел хоть в чем-то изменить свою жизнь. Подружки на 'одну ночь', гонки, клубы, музыка, танцы. В буднях Андрея не было места для Марины, ждущей звонков, встреч, мечтающей даже не о любви - о банальном внимании. У них не было шансов...

Я вздохнула и перекрыла воду. Блаженствовать в душе расхотелось. Радужное настроение испарилось без следа. Андрей с Мариной мои друзья, я слишком хорошо знаю их обоих. Понимаю, что они слишком разные для того, чтобы ужиться вместе. Но все равно мне жаль Маришку, которая так и не смогла смириться с безразличием Флейма.

Я вытиралась огромным полотенцем, вспоминая, как мы с Мариной, Андреем и Ником ходили гулять, как впервые катались на роликах. Как впервые пили кровавую Мэри... Это было так безумно давно, столько всего уже успело измениться. Марр теперь в Москве. Флейм остался в Энске. Но...

Я тряхнула влажными волосами и вышла из ванной. Хватит жалеть о прошлом. Возможно, все, что с нами произошло, только к лучшему.

Моя сменная одежда, нижнее белье, два комплекта легких брюк и несколько футболок остались в сумке. Той самой, которую мне собирала Дина и которую последний раз я видела в руках Керимовой. Отправляясь в ванную, я не подумала о том, что эта спортивная сумка потерялась неизвестно где. Хорошо бы ее найти, если я хочу одеть что-то другое.

Вчера я выбрала сарафан по вполне понятной причине. Он был, длинным, свободным и почти полностью скрывал мою фигуру. В конце концов, что такое обнаженная спина по сравнению с облегающими брючками и футболкой в облипку? Широкая юбка до пола показалась мне в больнице лучшим выбором из всех нарядов, что мне привезла Ди.

Но теперь разглядывая себя в огромном зеркале я, наконец, поняла, чем меня так раздражает яркое платье. Оно слишком сильно подчеркивало мое грудь и слишком бросалось в глаза. Уже не мало.

Сомневаюсь, что в тонких брюках, тех, которые я оставила в сумке 'на завтра', я чувствовала бы себя комфортнее, чем в сарафане. Но в моем летнем гардеробе нет безразмерных нарядов, которые бы висели на мне бесформенным тряпьем. Ди просто не могла привезти мне ничего другого. Только вещи, подогнанные по фигуре и вот этот несчастный сарафан. Да, я бы сейчас с удовольствием замоталась во что-нибудь свободное с ног до головы. Но где еще это найти? Не уверена, что Керимовы поняли бы мою просьбу заехать в магазин.

Я еще немного покрутилась перед зеркалом, оглядывая собственные лопатки, выставленные на всеобщее обозрение. Похудела, - констатировало сознание. И я грустно улыбнулась своему отражению. Я и так не была никогда 'дамой в теле', а теперь вообще стала похожа на изможденного подростка.

Я отошла от трюмо и вернулась к креслу, в котором лежала дамская сумка. После мыслей об Андрее и Марине, я, наконец, поняла, что очень хочу с ними поговорить. Но... Черт!

Мобильник полностью разрядился.

Я снова зарылась в своей сумке, пытаясь отыскать зарядку. Естественно, заветного устройства нигде не было.

Я несколько минут соображала, куда я могла ее положить. Ведь Дина привозила мне зарядку в больницу. По всему выходило, что я спрятала ее в свой баул. Тот самый, где осталась сменная одежда. Похоже, я забыла его в машине Керимовых в гараже.

Оставив в покое 'умерший' телефон, я, наконец, вышла из комнаты. Если получится, постараюсь найти свою пропажу прямо сейчас.

В доме стояла полнейшая тишина. Я прошла по пустому коридору, заглянула в столовую, гостиную и, никого там не обнаружив, двинулась на кухню. Надеюсь, Керимовы не будут против, если я загляну в холодильник.

На кухне тоже было пусто. Натертый до блеска кафельный пол сверкал, кухонная плита была идеально чиста. Ничего не выдавало присутствия людей в доме или недавно прошедшего завтрака. Впрочем, какой завтрак? - я одернула саму себя. Уже почти полдень - обед скоро.

Я в нерешительности потопталось у входа, заходить и рыться в чужом холодильнике без разрешения хозяев, наверное, не очень вежливо? С другой стороны, не убьют же Керимовы меня за то, что я позаимствую у них немного молока, например?

Голод не дал мне слишком долго мучиться от сомнений. Я аккуратно скользнула в светлую комнату и направилась к своей цели. Огромный холодильник был расположен в противоположном от входа углу.

Я старалась идти бесшумно. Дом подозрительно молчал, мне было отчего-то неловко нарушать воцарившуюся в его стенах оглушающую тишину. Если бы за окном во всю не светило солнце, вероятно, помимо неловкости я испытывала бы еще и сильный страх. Я безумно не люблю такие вот огромные, тревожно молчащие, будто замершие в ожидании чего-то неотвратимо ужасного, дома.

Уже добравшись до холодильника, я уставилась на многочисленные магнитики на его хромированных боках. Разыгралось мое неуемное любопытство, и я принялась рассматривать виды Кипра, Крита, Таиланда, Ниццы, Марокко, Доминиканской республики, Мехико, Токио... Сотни сувениров из разных уголков мира. Неужели, и Тимур путешествовал по этим странам?..

Сама не заметила, как, увлекшись изучением магнитов, я опускалась все ниже. Трехногий символ Сицилии на нижней части холодильника поглотил все мое внимание, и я не сразу поняла, что обращаются именно ко мне.

- У тебя ох*енная задница!

До сознания не сразу дошло, что хриплый голос, раздавшийся за моей спиной, комментирует и мою двусмысленную позу и мои формы тела. Черт!

Я резко дернулась в сторону, собираясь принять вертикальное положение. Но вдруг поскользнулась и, пытаясь удержать равновесие, неловко взмахнула рукой и задела пальцами дверь холодильника. Несколько магнитов слетели и с глухим звуком покатились по кафельному полу...

О, нет!

Я зажмурилась и сжалась, ожидая неизбежного падения и болезненного удара о край стола, стоящего за моей спиной. Но я так и не упала. Мужские ладони впились в мою талию, всего секунда, и я оказалась прижатой к чужому телу. В нос ударили запахи перегара и горечи. Тонкие пальцы больно впились в обнаженную кожу.

От неожиданности я распахнула глаза. Нежданным спасителем оказался брат Тимура.

- Ты похожа на корову на льду, - Лешка пошатнулся, сам еле стоя на ногах.

Мы были с ним примерно одного роста, и когда парень едва на меня не завалился, мне пришлось схватить его за узкие плечи и оттолкнуть от себя. Керимов-младший посмотрел на меня мутными глазами, что-то невнятно промычал, я не разобрала ни слова. А затем, наконец, выпустил меня из объятий.

- Леш, а что...? - я собралась, было поинтересоваться у парня, что с ним случилось. Но Керимов уже обошел меня и, распахнув дверь холодильника, уставился на заполненные продуктами полки. Отыскав в холодильнике бутылку с водой, он жадно к ней присосался. В мятой футболке, с растрепанными волосами, лихорадочным румянцем на щеках и блестящими глазами, Керимов-младший выглядел жутковато. Похоже, он даже не ложился сегодня спать.

Я проглотила крутящиеся на языке вопросы. Лешке, похоже, сейчас не до меня. Парень, отпустив бутылку, блаженно закрыл глаза и привалился к столу. Все! Состояние 'ушел в себя' мне было хорошо знакомо. Андрей с Ником после ночных загулов тоже бывали в полном 'неадеквате'. Младший Керимов выглядел так же.

Опустившись на корточки, я принялась собирать упавшие на пол магнитики.

Интересно, а где Мария? Она еще не видела собственного сына? Как Керимова вообще допустила то, что Лешка ночевал где-то в другом месте, да еще и так напился? Он же пьян едва ли не до потери сознания. Брр.

На кухне ненадолго воцарилась тишина. Я уже тянула руку к последнему сувениру, закатившемуся особенно далеко. Но кроссовки, оказавшиеся точно у меня на пути, не стали облегчать мне задачу. Цветастый ботинок неожиданно подтолкнул магнит, и яркий кругляш отлетел в сторону.

Какого черта?!

Я раздраженно уставилась на парня. Лешка усмехался. И эта его усмешка была удивительно похожа на кривляния Тимура.

- Ты, шутник хренов! - я вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу к Керимову-младшему. - Что лыбишься?!

Лешка нервно хохотнул. А затем нахмурился, прикрыл глаза и сжал пальцами виски.

- Не ори-и-и так, - умоляюще попросил пацан и, отступив от меня на шаг, привалился к холодильнику. Магнитики, которые я только что с осторожностью вернула на место, снова слетели на пол.

- Какого черта? - негодующе поинтересовалась я и кинулась поднимать магниты. Снова!

- Забей, потом Зоя подберет, - предложил Лешка, но, даже заметив, что я проигнорировала его бесценный совет, он не кинулся мне помогать.

Ну да, с похмелья резких движений не стоит делать, - злорадно подумала я, наблюдая за мучениями парня, который продолжал подпирать спиной холодильник и сжимать голову руками. Слава Богу, он мне не мешает. Но если вдруг он снова захочет развлечься, я, честное слово, дам ему сдачи.

И все-таки, на всякий случай, я внимательно следила за Керимовым-младшим, предостерегающе сверкая глазами, каждый раз, когда пацан начинал шевелиться, делая вид, что он намеревается двинуться в мою сторону.

Черт, он снова надо мной издевается?!

Я со злостью прицепила последний магнит на место и отошла к подоконнику, на котором только что обнаружила стоящий без дела электрический чайник. Сейчас вскипячу себе воду и заварю чай. Раз доступ к холодильнику перекрыт Лешкой, придется пока довольствоваться кипятком.

- Не нервничай, - протянул парень, отлепляясь от дверцы и перемещаясь на стул. Он опустил голову на согнутые руки и с видом несчастного лабрадора жалостливо посмотрел на меня. Я фыркнула, этот коммент Лешки про 'нервы' совпал с тихим щелком электрочайника, который я включила.

- Ксень, а ты уме-еешь готовить? - поинтересовался Керимов.

Ого! Это что за намеки?

- Так, если ты думаешь, что я буду тебя кормить завтраком, - начала я...

- А ты хочешь, чтобы я все сам делал? - изумился Лешка.

- А ничего, что я в гостях?

- Ну и что? - удивился парень. - Тебе, что, прислуга нужна, чтобы тебе подавали завтрак, как в ресторане?

- Спятил? Какая прислуга?

- О, Ветрова, теперь ясно, почему ты так бесишь Тимура. С тобой невозможно разговаривать. Че, ты ломаешься, в конце концов? Тебе так сложно бутерброды порезать и яичницу сделать?

Несколько мгновений я раздраженно смотрела на Керимова-младшего.

- Мне не сложно приготовить, конечно. Но ты так об этом спросил, что...

- А ты так ответила, - передразнил меня Леха. - Чем мой вопрос о твоем умении готовить так тебя возмутил? Или это ниже твоего достоинства позавтракать вместе со мной? Королева, блин...

Лешка молча встал и сам поплелся к холодильнику.

Я чувствовала, что мной только что ловко сманипулировали. Благоразумнее было бы не идти на поводу парня. Но собственная совесть проснулась как всегда в самый неподходящий момент. И я, скрепя сердце, бросилась к холодильнику, чтобы первой его распахнуть.

- Я сейчас все сделаю. Минут только 15 подождать придется.

- Ага, - обрадовано откликнулся парень, возвращаясь на свой стул, от которого только по чистой случайности он не успел далеко отойти.

И все же в процессе приготовления Лешке пришлось мне помогать. Я постоянно дергала его, не давай заснуть прямо за столом, спрашивала, где лежат сковородки, приправы, кофе. Зелень, помидоры и сыр я нашла самостоятельно. Но не упустила возможности помешать блаженному безделью парня. Такая вот мелкая пакость от Ветровой. Пусть не расслабляется.

Я интересовалась, любит ли Лешка сыр, хочет ли он его съесть нарезанным треугольничками, прямоугольниками или квадратами? Будет ли он есть помидоры дольками или предпочитает черри?

Лешка терпеливо отвечал. Я готовила дальше.

Когда по кухне расплылись ароматы свежеприготовленного омлета с беконом и помидорами, Керимов-младший уже доедал второй бутерброд.

Я разложила омлет по тарелкам, оставив для Лешки большую часть, поставила перед парнем его порцию и, наконец, сама села за стол.

Ароматы свежего кофе будоражили аппетит. Я чувствовала просто дикий голод.

- О, божественно! - пробормотал Леха, впиваясь зубами в омлет.

Я взглянула на Керимова, собираясь победно улыбнуться. Но парню было не до меня и моих улыбок. Он зажмурился от удовольствия и Ел. Вот так, с большой буквы. Я застыла с вилкой, поднесенной ко рту, уставившись на парня и засмотревшись на процесс поглощения им еды.

Керимов терзал приготовленный мною омлет с таким азартом, заглатывал настолько большие куски, что я замерла, не в силах отвести взгляда. В движениях парня было слишком много животного магнетизма.

- Эй, ты чего? - голос Лешки, махающего мне рукой с противоположного конца стола, наконец, вывел меня из задумчивости.

- Э, хм... Я задумалась, где у вас зубочистки, - ловко вывернулась я и выскочила из-за стола, чтобы порыться в кухонных шкафчиках.

- Они в выдвижном ящике. Второй слева в центральной зоне, - ответил Леха и вернулся к завтраку.

Я вытащила упаковку и снова села за стол.

- Что сейчас делать будешь? - поинтересовался Керимов, когда последний бутерброд был доеден, а грязные тарелки и чашки отправлены в посудомоечную машинку.

- Не знаю. Еще не думала. А твои родители, они..?

- Уехали в город. Может, к вечеру вернуться, - охотно откликнулся Леха.

- А... тогда ясно, почему ты едва на ногах держишься.

- Ты собралась мне вместо матери прочитать нотацию о моем поведении? - Керимов саркастически вскинул одну бровь.

- Да мне все равно, в общем-то.

- Вот и не надо подкалывать.

Я молча подняла руки вверх, признавая поражение в словесной баталии с Лешкой. Если и дальше пререкаться с парнем, то выйдет такой же сумасшедший разговор, как и с Тимуром. А самый младший Керимов еще ничем не заслужил такой нервотрепки. Да и вообще, надо беречь неокрепшие детские нервы. Даже если обладатель этих нервов изо всех сил стремиться показать, какой он крутой во всех смыслах парень.

- Значит, ты не знаешь, чем заняться? - снова лениво поинтересовался Леха, добравшись до двери и приваливаясь к косяку, тем самым преграждая мне выход.

- Мне надо найти мою сумку с вещами. Я не видела ее со вчерашнего дня. А потом я придумаю, что буду делать. Может быть, что-нибудь почитаю...Ээ... Ты не дашь мне пройти?

- Ты куда-то торопишься? - удивился парень, невинно хлопая ресничками. Манипулятор!

- Нет, не тороплюсь, - терпеливо объяснила и нахмурилась. Что Лешке от меня надо? Тимур терпеть меня не может, стараясь свести общение со мной до минимума, а его брат, наоборот, ходит кругами вокруг да около и пытается всячески мое внимание привлечь. Зачем?

- Ну, супер! - Лешка обрадовался вполне искренне. - Мне кажется, твою сумку я видел в прихожей, на тумбочке.

- Отлично, - я улыбнулась. - Дай тогда пройти. Мне телефон на зарядку поставить надо.

Парень нехотя отлепился от дверного косяка и, когда я прошла мимо него, поплелся следом за мной. Я отыскала свою сумку действительно там, где мне сказал Керимов-младший. Нашла свою зарядку и, обрадованная, поспешила в комнату, чтобы подключить его к сети.

- Эй, ты меня бросаешь?

Я удивленно воззрилась на Лешку.

- Мне позвонить надо.

- А потом?

- Понятия не имею. Ты всегда задаешь такие сложные вопросы?

Лешка хохотнул.

- Никто еще не жаловался. Хотя ты блондинка. Так что тебе можно. В общем, возвращайся поскорее.

- Посмотрим, - кивнула и ушла в выделенную для меня спальню. Еще пара минут, и я услышу Флейма.

- Андрей, привет!

- Ксения? - недоверчиво переспрашивает Андрей. Я только успеваю радостно 'агакнуть' в ответ. И мой друг, осознав, что это, и правда, я, мгновенно срывается в крик. - Что за фокусы? Куда ты пропала? Какого хрена ты выписалась из больницы?!

Удивленная напором парня, я успела только пробормотать:

- Андрей, я...

И новая порция криков заглушила мои оправдания.

- Ты вообще думаешь, что делаешь?! Ты понимаешь, что мы все за тебе переживаем?!

Андрей орал в трубку. Я стремительно краснела. До сознания медленно но верно доходило, что я сильно обидела Флейма. И ни черта не подумала о том, что он будет ТАК сильно за меня волноваться.

- Послушай, я зна..., - я сделала еще одну отчаянную попытку объясниться.

- Мы телефоны оборвали, пытаясь до тебя дозвониться! Я всех твоих друзей задергал, чтобы тебя найти! Я был у тебя дома!

- Но я не ду...

- Ты никогда не думаешь о других! - Андрей припечатал меня обвинением в эгоизме, как клеймом прокаженного. Мне показалось, что щеки стали гореть так сильно, будто кто-то только что ударил меня по лицу. Хватит!

- Ты не видишь дальше собственного носа! Переживаешь только о своих проблемах? Ты что, не могла просто нас с Ником предупредить?!

- Могла, но...

- Ты знаешь, что твоя мать уже тебя ищет?! - сердце пропустило удар. Я даже не думала о маме последние дни. И я не хотела ей звонить, чтобы ее не тревожить. Дура...

- Она дважды мне звонила, - Андрей продолжал, не собираясь останавливаться. Хотя каждое его слово заставляло меня испытывать ужасный стыд за свое безрассудство. - Ты понимаешь, что она волнуется за тебя! Где вообще твоя голова?! Я уже...

- АНДРЕЙ!! - я заорала в трубку, заглушая голос Флейма. По-другому его не остановить никогда. - Ты дашь мне хоть слово сказать?!

Молчание. Короткое, жалящее.

- Говори, - следует усталый ответ. И только нервное дыхание выдает раздражение, потоками льющееся на меня с противоположного конца трубки.

- Мне пришлось уехать, - я попыталась объяснить все спокойнее. Но знала сама, как нелепо выглядят мои объяснения. Но что другого, кроме правды, я могу сейчас сказать? - Керимовы предложили поехать с ними загород. И чтобы избавиться от внимания журналистов, я согласилась. Потом у меня сел телефон и...

- У Керимовых нет стационарного телефона? - сарказм и желчь. И если мне давно уже плевать на язвительность Тимура, то яд в словах Флейма пугает меня. Он мой друг! Почему он мне не верит?

- Или они тебе запрещают им пользоваться? - еще одно глупое предположение.

- Нет! - воплю, чтобы убедить Андрея в том, что он ошибся. - Телефон есть! Но так вышло, что я не могла позвонить тебе вчера. Просто много чего произошло, и...

- Это все, что ты можешь мне сказать? - ледяное спокойствие. Андрей будто меня не слышит. Нет, нет, нет... Он же не может обидеться на меня?

- Андрей, не злись, - прошу умоляюще. - Я не могу тебе всего объяснить по телефону.

И снова молчание в ответ. Флейм же меня должен понять?

- Ну, Андрюш...Ты... Ты хочешь услышать про то, что было? Про то, как я поссорилась с Тимуром, как попыталась уехать из дома Керимовых? Как Тимур меня нашел и вернул обратно и...

- То есть ты пыталась от него сбежать? - тоном судьи, только что услышавшего признание в преступлении против человечества, поинтересовался Андрей. - И найти телефон, чтобы мне сказать хотя бы два слова, ты не могла?

- Не было времени! - нервно воскликнула я. - Все очень спонтанно и...

- Хватит! - Андрей в очередной раз резко меня прервал. Но я мгновенно поняла, что это - в последний. Он больше не будет меня слушать.

- Мне надо работать. Когда у тебя снова появится желание поговорить, лапшу на уши вешай в таком случае Нику. А у меня дел чертова куча.

- Андрей, - я не находила слов от изумления. Только не это. Только не Флейм... - Но ты же не можешь...

Может.

- Позвони матери. Потому что я ей больше объяснять ничего не буду. Если она позвонит еще раз, я не возьму трубку.

- Но...

- Счастливо.

Короткие гудки ставят точку на разговоре. Не может быть!

Набирать номер Марины было страшно. Я далеко не сразу решилась это сделать. Минут десять мерила шагами комнату, чтобы успокоиться. Раз пять порывалась снова позвонить Андрею.

Но внутреннее чутье подсказывало, что повторный разговор с Флеймом может все испортить еще сильнее, чем есть сейчас.

Скрепя сердце и подготовившись к худшему, я позвонила Марре.

- Привет, - выдохнула в трубку. И затаилась. Что будет дальше?

- Ксения, засранка! Сколько можно. Я думала, ты мне вчера еще позвонишь. - И? Что еще скажет подруга? Скажет, что я предательница? Эгоистка?

- Эй, ты здесь? Ты чего молчишь? - обеспокоенно воскликнула Марина. И до меня, наконец, дошло, что никаких нотаций не будет.

- Эээ... А что говорить? - я несколько растерялась. Готовилась к тяжелому разговору, а подруга даже не собиралась меня ругать.

- Кси, с тобой все в порядке? Рассказывай, давай, как ты там? Ты со своим Тимуром?

- Он не мой... Слушай, а ты точно не будешь читать мне мораль?

Марр зло расхохоталась.

- А что, твой верный пес тебе еще ее не прочитал? - выплюнула она.

- Марин, успокойся. Я сколько раз просила - не называй Андрея ...так.

Девушка усмехнулась.

- Обойдется. Я могу еще кобелем его назвать. Тебе так больше нравится?

- Марина, хватит. Я и так знаю, что ты терпеть не можешь Флейма.

- Не буду, - неохотно откликнулась подруга. Вздохнула. - Ну, так что? Он тебе уже все, что хотел, высказал?

- Хуже. Мы с ним поссорились, - пожаловалась я.

- Прям сильно-сильно? - уточнила Марина. - Он бросил трубку?

- Бросил...

- Ну, отлично. Забей. И не парься. Он сейчас остынет и перезвонит, - уверенно заявила Марр.

- С чего ты взяла?

Подруга рассмеялась. Только вот смех ее вышел грустным.

- Потому что он на тебя долго не умеет злиться. Сейчас побушует еще немного и будет у тебя в ногах валяться, чтоб ты его простила. Кстати, советую, сразу не кидаться ему на шею. И не прощать так уж быстро.

- Откуда ты это знаешь? - спросила с сомнением. На моей памяти это была первая серьезная ссора с другом. И я еще не замечала за Флеймом порывов падать к носкам чьих бы то ни было туфелек. - Андрей перед тобой на коленях ползал? Или ты образно?

- Кси, кончай строить из себя дурочку. С какой стати этому козлу у меня прощения вымаливать? Он скорее удавится.

- Марр, тихо. Я помню про твою ярую нелюбовь к Андрею. Если тебе тяжело, давай вообще не будем говорить о...

- Все нормально, - недовольное сопение в ответ. Ага, все просто супер. Так я и поверила тебе. Но не развивать же эту тему? Все равно ничего уже нельзя сделать. Марина - в Москве. Флейм меняет девушек едва ли не раз в неделю. Вместе им не быть в любом случае. Марр только и остается, что язвить по каждому поводу и злиться.

- Почему ты уверена в том, что Андрей не будет на меня слишком долго дуться?

Марина вздохнула и нехотя ответила. Я хорошо почувствовала это ее нежелание признаваться мне в столь очевидном для нее и настолько же невероятном для меня факте.

- Потому что он тебя на первое место всегда ставит, - выдавила из себя подруга. Вот это номер. Боги, что она придумала обо мне и Флейме?! - Мы с ним встречались, а он постоянно о тебе говорил. Всегда. Носился с тобой, как с писаной торбой. Да и до сих пор носится.

Марина закончила едва слышно. И замолчала. Я услышала шуршание бумаги, а потом щелчок зажигалки. Она снова курит??

Я не знала, что отвечать Марине. Что ей сказать, чтобы успокоить? У нас с Андреем странные отношения. Куда теплее и ближе, чем у обычных друзей. Но... между нами ничего не было, нет и не будет. Я и сама не смогу толком объяснить - почему. Я чувствую его, как саму себя. Как свою живущую отдельно от меня половинку. Я дура, что обидела Андрея, что не решилась довериться ему сразу, рассказать о беременности.

Он бы, как и Марина, понял меня даже без лишних слов. А сейчас - я все испортила до предела. Быть может, только за ту боль, что я причинила другу, Высшие Силы послали мне это испытание в лице (читать - 'морде') Керимова?

Но как об этом сказать Марине, как объяснить, что у нас с Андреем все очень просто. Он опекает меня, как может. А я ему позволяю это. И мы оба довольны жизнью. Ничего больше.

- Наверное, Андрей страшно завелся? - переспросила Марр после нескольких мгновений тяжелого молчания. Сколько затяжек она уже успела сделать?

- Да, похоже, - осторожно ответила. Как знать, что ее сейчас заведет?

- Знаешь, если бы не знала, что он к тебе относится, как к младшей сестренке, решила бы, что он в тебя влюблен, - наконец, призналась Марина. А я вздохнула с облегчением. Если подруга говорит об этом, значит не все так плохо, как я себе накрутила.

- Не... - радостно откликнулась я. - Не влюблен, я точно знаю!

- Что 'неее', - Марина меня передразнила. - Так оно и есть. Со стороны так кажется. Поверь мне.

- Кажется, но это не так.

- Да. Не так... И хорошо. Не уверена, что смогла бы с тобой общаться в таком случае.

Ого! Все-таки я не предполагала, что Марина настолько сильно любит Андрея.

- Если ты все еще общаешься со мной, значит не все потеряно, - предположила я с надеждой. Но подруга ловко ушла от ответа. С ней срочно нужно поговорить вживую.

- Ага. Ладно. Давай колись, как ты докатилась до такой жизни? - полюбопытствовала подруга, возвращаясь к своему привычному требовательному и задорному тону.

- Ты о Керимове? - уточнила на всякий случай.

- И об отце ребенка, конечно!

- Оооо... Как ты поняла??? Ты не поверила словам Тимура?

- Ты опять дуру включаешь, Кси? Тебя Керимов при ваших сложных отношениях пальцем бы не тронул. Если бы ты его даже напоила и накормила стимуляторами, я и то сильно сомневаюсь, что он на тебя бы посмотрел. Ты для него, моя дорогая, так себе, второй сорт, уж извини.

- Что ты имеешь в виду?! - поинтересовалась прохладно. Марину иногда заносит на 'поворотах'. Умеет же она иной раз что-нибудь эдакое 'ляпнуть'. Впрочем, правда всегда глаза колет, черт бы ее побрал.

- То и имею, - жестко ответила Марр. - Тимур западает на других, и тра*нуть тебя он мог бы тебя, разве под утренний стояк лет пять назад. Сейчас ему на тебя до лампочки.

- Ты жестока.

- Ага, а ты хочешь, чтобы я тебе что сказала? Что он в тебя втрескался? Со школы в тебе души не чает. Не смеши мои коленки. Ты же не поверишь в этот бред?

- Да, блин, не поверю! Довольна? - вспылила слишком сильно, выдавая истинные чувства. Но Марина осталась невозмутима.

- А вот теперь ты заводишься, Кси. Я тоже знаю, что Тимочка - это твоя больная мозоль. Так что рассказывай, как вышло, что этот сладенький мальчик решил сделаться фиктивным отцом твоего ребенка? И от кого ты вообще залетела? И какого черта столько времени молчала? - вопросы сыпались, как из рога изобилия.

Но не по телефону же обсуждать такие вещи.

- Раз ты об этом спрашиваешь, скажи сначала, журналисты тебя уже нашли?

- Черта с два, - Марина усмехнулась. И заявила, ничуть не сомневаясь в своей правоте. - Им до меня не добраться. Откуда они адрес мой съемной хаты возьмут? И сотик не на меня зареген. Не найдут.

- Тогда откуда ты...

- После разговора с Тимуром полазила вконтакте. Посмотрела блоги. Кстати, сплетница - отличная вещь.

А, это дурацкое приложение. Кто им пользуется только!

- Черт, и что? Там много пишут?

- Много. Всякой хрени, - я представила, как Марина на том конце трубки пожала плечами.

- Это ты знаешь, что это все бред, - вздохнула. - Другие-то верят?

- Кто как. Но в основном, верят.

- Пр-рекрасно!

- А ты что, против? - удивилась Марина.

- Конечно!

- Хм, лучше ушами не хлопай и пользуйся моментом, - неожиданно заявила подруга. - Тебе Керимов нра, вот и действуй. Присмотрись к нему, его привычкам, образу жизни. Поближе к нему подберись и бери быка за рога! А то ты уже всех достала своими закидонами с Тимуром. Он для тебя - идея фикс. И ты бесишься от того, что никак его не получишь. Что он никак не свалится в твои загребущие лапки.

- Постой, - я изумилась. - Ты думаешь, что я...

- Ксень, думаю. Более того, я уверена, что стоит тебе с ним пару раз перепихнуться, и ты о нем завтра же забудешь. Ты готова для большего. Но эта история с Тимуром тебя тормозит.

- Ты утрируешь. Секс уж точно не решение моих проблем с Керимовым.

- Да, зато ребенок - отличное решение. Так кто отец?

- Это лично обсудим. Стоит мне сейчас сказать, и мы с тобой еще полчаса трепаться будем. У меня бюджет не резиновый. Наверняка, снова в минус ушла.

- Балда. Давай я тебе перезвоню.

- Все ок. Не надо.

- Я тогда тебе деньги по инету кину на счет. Будешь все время на связи. Ты потому не звонила вчера?

- Не только.

- Ну, ок. Договорились. Ты сейчас с Тимуром?

- Дааа..

- Он хоть нормально с тобой обращается? Ты нормально питаешься, спишь, как следует?

Марина включила 'мамочку'. Если бы Андрей остался с ней, она бы давно обзавелась собственным карапузом. Но Флейм пропал с горизонта, и Марр после болезненного разрыва с моим другом, послала все мечты о семейном счастье к черту. Зато она стала чаще отрываться на мне.

- Конечно, нет. Керимов - это зло. Как только я нахожусь рядом с ним, и все идет кувырком. Не жизнь, а какая-то задница. То на сотовом вдруг не оказывается денег. То он разряжается в самый неподходящий момент...

- Ужас. Проблемы с сотовым - это круто.

- Хватит язвить уже. Из-за этого телефона я кучу звонков пропустила от Андрея. И маме еще что-то объяснять надо.

- Соври, - уверенно посоветовала Марина. - Все равно она никак не проверит. Блоги она не читает. Максимум - пришлет свою подругу проверить, как ты. Все, как в прошлый раз.

- Я подумаю, - пообещала я, хотя идея с ложью во благо и казалась мне единственным выходом из ситуации, она совершенно мне не нравилась. Но решив скрыть от мамы факт своей беременности, я сама загнала себя в эту ловушку. Врать придется...

- В общем, Ксень, не зевай у Керимовых. Пользуйся открывшимися возможностями на полную катушку. Присмотрись что и как, что любит Керимов, как себя ведет с домашними. А потом делай все, что хочешь.

- Марр, ты спятила? Ты мне предлагаешь с ним переспать, что ли? Прийти и прыгнуть к нему в постель. Тимур, я вся вашааа? Так?

- Да, предлагаю, - Марина была непреклонна. - Не надо строить из себя святую невинность. Раз ты залетела, значит с кем-то уже успела переспать. Ты, как кошка из пресловутого анекдота, беременеешь от дуновения ветра. Ты вообще знаешь о том, что такое предохранение? Или мне придется и в этом вопросе заняться твоим просвещением?

- Все я знаю. Отстань. Давай поговорим попозже об этом.

- Поговорим. Но помни про мой тебе совет.

- Маринка, ты опять начинаешь!

- Откуда сомнения? Я тебе плохого никогда не советую. Как только ты тр*хнешь Тимура или он тебя - это как повезет, ты больше не будешь себе голову забивать всякой ерундой. И Керимов после этого на пушечный выстрел к тебе не подойдет.

- Ясно, - я начала заводиться. - Обещаю подумать над твоим советом.

- Договорились, - откликнулась Марина. - Только пропадать не вздумай. Я позвоню тебе вечером.

- Да, давай. Я буду на связи.

- Пока, моя дорогая!

Смску маме я набирала очень долго. Искала слова, стирала написанное и складывала оправдания в новые фразы. Объяснение, которое бы не вызвало подозрений у мамы, все время выходило корявым. Быть может, потому что я не знала, что именно говорить?

После разговора с Андреем я злилась на саму себя. Я прекрасно понимала Флейма. Что мне стоило задуматься о последствиях своих поступков? Вспомнить, что за меня волнуются близкие? Андрей считает, что мне ничего не мешало просто позвонить, но...

Я вспомнила вчерашний сумасшедший день и калейдоскоп событий, завертевшийся вокруг меня. Какой бы ни была МОЯ правда - она будет слабым утешением для раненного самолюбия Андрея.

Я действительно хотела набрать номер друга. Несколько раз хваталась за телефон, чтобы предупредить друга и позвать на помощь. Но все время находилось что-то, что мешало мне это сделать. То отрицательный баланс моего счета, то Керимов, появившийся, как черт из табакерки, и своими словами толкнувший меня в истерику. Или это я сама себя довела?

Впрочем... теперь уже поздно что-то объяснять Андрею. Если Маришка права (дай Бог, чтобы она не ошиблась), значит мой друг действительно скоро сам мне позвонит. И тогда нужно сделать все, чтобы он меня простил.

Обвинения Флейма справедливы, я вела себя, как законченная эгоистка, какие бы оправдания не находились у меня для собственного поступка. Но кто как ни Андрей знает, что никогда раньше я не позволяла себе такого безразличия по отношению к друзьям и близким. Флейм обязательно должен меня понять.

Я вздохнула в очередной раз перечитывая набранную для мамы смс. Я писала сообщение ей, но все мысли почему-то были только об Андрее. Флейм переживает за меня в чем-то даже больше, чем родная мать. Я, сама не зная, как, позволила другу стать мне слишком близким. И слишком нужным. Но что это меняет?

Ни-че-го.

Андрей все еще злится. А я собираюсь сделать это - совершить очередную глупость.

Я последний раз посмотрела на экран мобильника. Мне нужно сделать это. Все равно это самый простой выход из ситуации. С дрожью в кончиках пальцев я нажала на кнопку 'отправить'.

Совесть впилась когтями в сердце. Я лишь крепче стиснула зубы. Поздно. Жалеть - нет смысла. Я последовала совету Маришки и только что соврала маме. Степень моего падения стала теперь абсолютной.

Я ошибалась, веря, что среди моих нерушимых принципов нет ни одного, касающегося лжи и полуправды. Оказалось, что есть... Меньше минуты назад я переступила через саму себя. Я осознанно обманула близкого человека, которому еще год назад я доверилась бы без всяких сомнений.

Я обреченно опустила голову на руки. Можно ли считать это ложью во спасенье? Ложью во благо? Или я опять делаю ошибку?

Собственная интуиция молчала. И только мой опыт подсказывал очевидный ответ. Пусть сейчас речь всего лишь о маленьком притворстве, но начав с мелочи, уже неизвестно чем закончишь...

Как я и предполагала, мама перезвонила мне буквально через пять минут.

- Ксения, что это за смс? - в женском голосе слышалось недоумение.

Я вздохнула и улыбнулась. Все в порядке. Панику в сторону. Я смогу это сделать. Главное, самой поверить в то, что я говорю.

- Я решила тебе все объяснить до того, как ты поговорим вживую. Ты сильно на меня разозлилась за то, что я так надолго пропала?

- Разозлилась? Из-за чего? И разве ты пропадала? - мама удивилась. - Я позвонила тебе вчера два раза и сегодня еще один. Волноваться начала только после сегодняшнего звонка твоего друга, если ты об этом. Может, объяснишь, что нужно было Андрею? Что у вас с ним происходит?

Вот черт! Ну, Флейм! Какого хрена ты мне соврал?! И что ты сказал моей маме?

- А что Андрей тебе ничего не объяснил? - поинтересовалась осторожно.

Если мама хочет поймать меня на лжи, то вот он - отличный шанс загнать меня в ловушку. Ветровой-страшей лишь стоит сделать вид, о том, что она не в курсе происходящего. Если я предложу маме версию, сильно отличающуюся от рассказа Флейма, меня будет ожидать допрос с пристрастием. Впрочем, кто сказал, что у меня нет шансов обойти все острые углы?

В конце концов, Андрей не стал говорить маме всю правду - о моем состоянии и выкидыше. Если бы это произошло, Ветрова-старшая вылетела бы в Россию первым же рейсом. Но все же что мог придумать мой друг?

- Нет, ничего, - мама откликнулась довольно быстро и сердце сжалось от дурных предчувствий. Ветрова-старшая, в девичестве Андрияшина, только что мне соврала. Но зачем? Что она хочет этим добиться?

- Но твой друг жутко волновался и несколько раз спрашивал про тебя. Вы поссорились? Ты не сказала ему, куда направляешься?

Да уж, Флейм. Удружил - ничего не скажешь.

- Мы просто не сошлись во мнениях, - с тяжелым сердцем призналась я маме. - Я решила проучить Андрея и отключила телефон.

- А во мнениях вы не сошлись почему? - невинным тоном поинтересовалась моя родительница. Интуиция тихонько тренькнула, показывая, что в словах матери есть какой-то подвох.

- Мам, я тебе все написала в смске. Сама понимаешь, почему Флейм разозлился.

- Значит, это правда? - мама изобразила неподдельное удивление.

- Ты думаешь, я могла бы тебе соврать?! - голос примерной дочери удался мне на славу.

- Я предполагала такое.

- Ну-у, спасибо! - сделала вид, что обиделась. - Между прочим, я все тебе написала.

- Написала, и слава богу, - в голосе матери послышался упрек. - Но ты могла позвонить мне из дома сама и рассказать все еще несколько дней назад.

- Тут все так закрутилось.

- Представляю. Но это не повод сообщать матери о происходящем вот так... по смс... после того, как твой друг уже успел мне обо всем намекнуть. Ты не могла сделать это сама?

Я замолчала. После разговора с Флеймом, я уже поняла, что вела себя ужасно по отношению к близким. Но что я сейчас могу сделать? Только извиниться за сделанное и не сделанное и пообещать вести себя в следующий раз, как взрослый и ответственный человек?

Смешно. К чему нужны слова? Поступки говорят куда красноречивее всех обещаний. Этому меня научила мама. Оправдываться нет смысла...

- Ты сердишься?

Мама вздохнула на том конце трубки и, наверное, даже поджала губы. Она на меня сердилась, конечно. Но, вряд ли, она признается в этом.

- Все хорошо, Ксения, - ответила мама. И я почувствовала новый болезненный укол в сердце. Интуиция или совесть?

Мама опять пыталась мне соврать. Так же, как и я ей. Уверена, что мама уже догадалась, что я что-то от нее скрываю. А еще мы обе знаем, что я знаю, что она знает о моей лжи... Ужас, как все запуталось.

Как так вышло, что мы вдруг стали настолько чужими друг другу? Раньше я могла рассказать ей обо всем. И она бы первой бросилась мне на помощь. Она бы поддержала меня, если надо. И указала бы на ошибки. Я бы ни капли не обиделась на ее критику и даже самые резкие ее слова.

- Привет, - хмуро поприветствовал знакомый голос. Я запнулась на середине фразы и уставилась на Тимура.

- Ааа, здорово! - откликнулся Лешка, даже не удосужившись приоткрыть глаза, чтобы поприветствовать брата.

А вот мне пришлось захлопывать книгу и принимать вертикальное положение. Это Лешка мог позволить себе все, что угодно. Даже лежать, раскинувшись на подушках и задрав босые ступни на спинку дивана. Моя же поза, зеркально копирующая позу Лешки, пришлась Тимуру не по душе. Он посмотрел на меня мельком, но его мимолетный взгляд резанул острой бритвой, заставив меня поторопиться.

Не дрейфь, Тимочка, я обещала беречь твою ранимую психику. Вести себя, как нахалка, не буду. Хотя могу...

Я шустро спустила ноги на пол и на ощупь отыскала под столом свои босоножки. Теперь я выгляжу прилично?

Тимур, впрочем, проверять не стал. Он оглянулся на кого-то за своей спиной. И в просвете двери за плечом парня я разглядела... Вот, черт! улыбающуюся Милу Осинскую. Блодинистая достопримечательность, известная на весь университет, как верная подруга Тимура, смотрела на меня с интересом. Встретив мой взгляд, девушка сдержанно кивнула и, пройдя внутрь беседки (Тимур галантно пропустил даму вперед), махнула рукой младшему Керимову.

- Привет, Лё-о-оха!

Лешка, не ожидавший такого бурного восторга от встречи с ним, даже соизволил приоткрыть один глаз, чтобы посмотреть на гостью.

- А... Это ты, Милка. Ну привет, - Лешка кисло улыбнулся и снова прикрыл глаза.

Мила, которая терпеть не могла, когда к ней обращались таким тоном, явно намекая на созвучие ее имени с названием именитого шоколада, гневно фыркнула. Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

- Тим, может, на кухню? Или ты с ними пообедать хочешь? - в голосе девушки послышались капризные нотки.

- Здесь, конечно, - Тимур отмахнулся от своей давней подружки, явно не желая заморачиваться из-за пустяка. - Нет смысла гонять Зою.

Я про себя вздохнула. Лучше бы они ушли.

В чем-то я понимала хмуро посмотревшую на меня Милку. Ей не нравилась будущая компания. Я-то, понятное дело, никогда не входила в число желанных для нее людей. Но за что ее так невзлюбил Лешка?

- Что курите? - тем временем поинтересовался Тимур у брата, протягивая руку за носиком кальяна. Леха отдал ему трубку.

- Вишню. Уже почти все, - с сожалением ответил младший Керимов. - Может, сделаем новый?

Тимур затянулся пару раз и блаженно опустился на подушки.

- Да, давай. Будешь яблочный с мятой? - и получив утвердительное угуканье от Лешки, парень обратился к внимательно глядящей на меня Миле. - А ты не против?

Милка улыбнулась Тимуру и согласно кивнула. Мне захотелось усмехнуться. Ну-ну. Яблоко с мятой - ужас!

- Ксения, а ты будешь? - Лешка вдруг подал голос и обратился ко мне, будто догадываясь о моей нелюбви к мяте.

- Не думаю. Мне уже хватит, - постаралась ответить как можно искреннее.

Но Лешка вновь что-то почувствовал в моих словах. Он обеспокоенно заглянул мне в лицо, и мне пришлось невинно улыбнуться, чтобы его успокоить.

Интересно, младший Керимов всегда такой проницательный?

В дверях появился Саша, кальянщик, садовник и водитель Керимовых в одном лице. Он невозмутимо выслушал заказ Тимура о вкусе кальяна и даже дал несколько советов по поводу новых ароматических смесей.

Лешка тоже не отставал от брата. Подозвав мужчину поближе к себе, и тихо, чтобы никто не смог разобрать ни слова, принялся что-то объяснять Александру.

- Мы пообедаем, и я поеду. У вас тут сегодня скучно, - я расслышала усталый голос Милки. О... так значит, вот куда делся Тимур с утра пораньше.

- Ага, сегодня зятишье, - перебив брата, уже собравшегося что-то ответить своей лучшей подруге, Лешка вклинился в разговор. - Вчера у Михайлова была клевая туса.

Мила заинтересовано приподнялась на диване, чтобы лучше разглядеть Лешку, лежащего на подушках.

- А ты там был?

- Да-аааа.

- Ого, а что...

- Мила, не слушай этого болтуна, - Тимур одернул девушку. - Нигде он не был. Его бы мать прибила, если бы он не ночевал дома.

Лешка рассмеялся.

- Тим, ты отстал от жизни. Мать уже два месяца отпускает меня всюду, куда я захочу.

- Интересно, что будет, если она узнает о том, кто такой этот Михайлов?

- Интересно, а что будет, если я напишу в блоге о том, что Ксения у нас? - в тон брату откликнулся Лешка.

Тимур сверкнул глазами.

- Ты сейчас договоришься, умник.

- А что такого? Ты же меня матерью пугаешь.

- Мальчики не ссорьтесь! - голосом капризной блондинки потребовала Мила. - Налейте мне лучше вина.

Тимур, еще раз предостерегающе посмотрев на ухмыляющегося братца, выполнил просьбу подруги.

Плов и шашлыки уже были съедены, и пустые тарелки только что забрала кухарка. Открыв третью бутылку красного вина, Тимур разливал его по бокалам. Я в который уже раз за сегодня вежливо отказалась от новой порции 'божественного нектара'.

Ну, и плевать, что Керимов пробормотал что-то сквозь зубы, приняв мой отказ за обычное кокетство. Никто не позаботиться обо мне, кроме меня самой. А значит, Тимур может хоть подавиться своим идиотским хмыканьем. Те таблетки, что мне выписал врач не стоит мешать с алкоголем. Только откуда, наше величество, Керимов, может это знать?

Ответ очевиден.

Я вздохнула, поудобнее устраиваясь на подушках, и снова приготовилась ждать. Обед вот-вот закончится, Тимур с Милой, вероятно, снова уйдут гулять. И вот тогда - можно будет вернуться в свою комнату и все-таки позвонить Андрею.

Почему-то всё то время, что еле-еле тянулось, пока мы наслаждались отлично приготовленными шашлыками, я думала именно о Флейме.

По началу я еще пыталась вникнуть в суть разговора Тимура с Милой. Они говорили об аукционах Соцбис и Кристис, о покупке раритетного серебряного сервиза за восемь тысяч евро и о том, сколько с него можно будет поиметь через несколько лет.

Если бы Марр сидела бы напротив и тоже слушала весь этот бред, а шебетание Милы и длинные разглагольствования Тимура казались мне полнейшей ерундой, я бы подмигнула подруге. А потом, отправив ей смс с помощью спрятанного на коленях под столом сотового телефона, я бы написала ей:

'Смотри! Все, как ты говорила. Только что я стала на полшага ближе к великому и непостижимому Тимочке.

Ты предупреждала, что надо держать нос по ветру? Присматриваться к увлечениям Керимова? Пожалуйста, Марин, я следую твоему совету. Например, только что я узнала, что Тимур увлекается антиквариатом, а еще, что его отец довольно богат, раз позволяет своему сыну такие нереально огромные, по моим меркам, траты... Тем более на такую ерунду, как какой-то сервиз.

Да, черт побери, я немного в шоке. Но все же. Это ничего не меняет.

Знать, чем увлекается твоя несостоявшаяся жертва соблазнения (ведь именно эту роль мы отвели для Тима?), этого так катастрофически мало. По крайней мере, для меня. Кто-то другой извлек бы из этого пользу. А вот я, наверное, просто не умею.

Что толку от моего знания о любви Керимова к аукционам и коллекционированию редких вещей? Я даже не могу поддержать разговор'.

Да... действительно, мне нечего было сказать Миле и Тимуру, ведущим непринужденную беседу о стоимости редких картин. Мне не были известны даже имена художников, их написавших. Не о чем говорить.

Я превратилась в молчаливого наблюдателя и полуприкрыв глаза, с вежливой улыбкой наблюдала за оживленным разговором Тимура с подругой. Лешка изредка подавал признаки жизни, временами приоткрывая глаза, он то принимался ныть, что у него болит голова, то, наоборот, с азартом пускался в спор о каком-нибудь серванте красного дерева.

Сумасшедший дом. Все помешались на антиквариате.

Ну и фиг с ними.

Я улыбалась, но, вопреки цветущей на губах улыбки, призванной уверить всех окружающих в моем замечательном настроении, этого самого настроения не было совсем. Внутри разрасталась тревога за Андрея. Вопреки предположениям Марины, мой друг так мне и не перезвонил.

Я чувствовала себя неуютно - стоящей не краю пропасти в ожидании неизбежного падения вниз. Если я все оставлю как есть, не сделаю не одной попытки исправить ситуацию, Флейм... он, гордый. Что бы там Марр ни говорила. Он никогда не станет унижаться перед человеком, который его предал. И если...

- ... Плаксе. Но зачем тебе-то это нужно, Тим?

Голос Милы вырвал меня из раздумий. Сознание выцепило из речи Осинской это давно знакомое мне со школьных времен прозвище, и я, наконец, прислушалась к разговору.

Оказалось, что от темы антиквариата обсуждение уже давно ушло в сторону нашей общей с Керимовым проблемы. Лешка смотрел на меня с интересом.

- Какая разница? Мы уже оба по уши в этом дерьме. Журналисты роют носом землю. Ты сама говорила, что даже универ уже стоит на ушах. Мерцалова добралась до нашей группы.

- Добралась, конечно! Почему бы ей не добраться, если ты увез Ветрову из города. Это только подстегнуло всеобщий интерес, - многозначительно заметила Осинская.

- Ее мои предки забрали, - уточнил Тимур, лениво потягивая вино из пузатого бокала.

Парень не выглядел раздраженным и взвинченным, в отличие от сидящей будто на иголках Милы. Девушка же явно нервничала. Своими вопросами Осинская определенно хотела добиться от Керимова какого-то признания. В чем? Кто его знает...

Тимур, по своей привычке, ловко избегал острых углов. И 'ловиться' в хитро раставленные ловушки Милки не собирался.

- Еще лучше. Теперь и родители в это ввязались. Журналисты от вас не отстанут, Тимур, я это чую. Они не раздуют из этой глупой истории натсоящий скандал!

- Милка, а ты не дрейфь. Черный пиар - это тоже пиар, - влез вдруг со своими комментариями опять оживившийся Лешка. - Тимур, может, даже разрешит тебе дать пару интервью для местных журналов. И ты, как верный боевой конь...

- Чтоооо?!

- Не хами, - Тимур предельно холодно оборвал дурацкое хихикание брата. Младший Керимов спрятал улыбку и вновь затих, так и не закончив своей фразы.

- А ты что молчишь? - вдруг обратилась ко мне Осинская. Я, которая всеми силами, старалась сидеть тихо и незаметно, как говорится в таких случаях и 'не отсвечивать', разочарованно вздохнула.

Ну, что ей от меня надо?

- А что ты хочешь от меня услышать, Мила? - с все той же вежливой улыбкой поинтересовалась я у одногруппницы.

- О, да. В кои- то веки нашей задаваке нечего сказать. Между прочим, это и тебя касается.

- Это только меня и касается, - я перестала улыбаться. - И я никого не просила мне помогать. Тимур об этом прекрасно знает.

- Ветрова, только не начинай снова! - предостерегающе предупредил меня Керимов, сверкнув глазами из-под взлохмаченной челки.

Я усмехнулась.

Тимур прав. Все, что хотела, я ему уже сказала и даже несколько раз. А объяснять Осинской что бы то ни было - нет смысла. Так что начинать ничего я и не буду.

- А вообще, Ветрова, скажи нам, - Осинская сделала театральную пауза, разглядывая меня так пристально, будто видела впервые, - раз уж ты все равно с нами в одной лодке, а от кого ты собственно залетела? И где этот безответственный му*ак, который теперь не станет папочкой?

Воздух не вышибло из легких только потому, что я никогда не позволяла себе забыть, на какие гадости способна Мила, когда дело касается ее любимого Тимочки. Я ждала от нее, конечно же, вовсе не этого вопроса. Но с другой стороны, что еще эта любительница сунуть нос в чужие дела могла у меня спросить?

Несостоявшийся отец моего ребенка - черт, и почему всех волнует именно это?

Я прямо взглянула в зеленые глаза Осинской, собираясь выдержать ее взгляд во что бы то ни стало. Она хотела смутить меня? Пусть обломиться! Подружке Тимура, которая в отличие от меня, до сих пор мечтает о взаимности со стороны Керимова (наивная дура - наше разлюбезное Величество никогда не опуститься до такого уровня), будет полезно встряхнуться. - Отец ребенка? - я невинно хлопнула ресницами, про себя немного жалея, что не нашла времени, чтобы накрасить глаза. - Это Тимур, - уверенно заявила я, улыбаясь, как примерная девочка.

Претендент на роль отца тут же едва слышно усмехнулся, а Лешка в своей манере заржал в полный голос. И только Осинская скривила губы, невозмутимо вздохнула и поудобнее устроилась на плече Тимура, покачивая в руке бокал вина. Мое заявление ее просто позабавило.

- Ветрова, мы все тут в курсе твоей неуемной тяги к Тиму, - сладким голосом заявила первая стерва нашего факультета. - Но давай ты хотя бы мечтать будешь молча? То, что ты приготовленную для журналистов версию отрабатываешь, конечно, занятно. Только вопрос о настоящем папаше задан не из праздного любопытства.

Странно, а мне показалось наоборот. Я нахмурилась.

- Кто он, Ветрова? И почему до сих пор не появился, раз вы заделали бебика? - речь Осинской лилась сладкой патокой, а ее взгляд был таким же невинным, как у меня всего несколько мгновений назад. И только я нервно теребила под столом край своей футболки. Мила с ее вопросами подошла слишком близко к болезненной для меня теме.

Я вздохнула и уже открыла рот, чтобы послать Осинскую куда подальше. Но в этот момент золотой мальчик - Керимов меня опередил.

- Мила, оставь Ксению в покое, - попросил Тимур.

Ого! И что бы это значило? Какого черта, спрашивается, он вдруг решил вмешаться? С какой стати вздумал меня защищать?

Я удивленно вскинула на парня глаза, стараясь понять, что на уме у Тимура. Но Керимов обращался к Миле и смотрел только на нее. Его лицо было полностью непроницаемым.

Я нахмурилась, чувствуя, как в душе разливается тепло. Вдруг показалось, будто рядом есть близкий человек, готовый меня поддержать в любую минуту. Всего мгновение я позволила себе в это верить...

- Это действительно только ее дело, - Керимов был категоричен. И в другой раз Милка конечно же, поостереглась бы спорить с Тимуром. Но девушка удивила всех своей настойчивостью. Таинственная личность несостоявшегося отца моего ребенка крайне сильно ее волновала.

- Это было бы ее дело, - Осинская с жаром возразила Тимуру, - если бы Ветрова не впутала сюда еще и тебя.

Вот оно!

Опять я для этой безумной компании становлюсь 'божественной коровой', 'жертвенной овцой' и 'козой отпущения'. Блин!

Я не смогла сдержаться, фыркнула. Это кто еще кого впутал! Думаю, если бы мне помог не Керимов, а любой другой студент ВУЗА, то проблем было бы однозначно меньше.

- Никто никого не впутывал, - пожал плечами Тимур, словно читая мои мысли и опять радуя меня тем, что хоть на несколько мгновений мы оказались по одну сторону баррикад. Жаль, что это ненадолго. - Давай просто...

- Тим, подожди, - Осинская была упряма, как никогда. - Ты сам подумай, - говорила она наставительным тоном, - что будет с твоей сказкой о романе с Ветровой, если объявится ее парень и заявит журналистам, что вся эта история - полный бред?

Черт! Что она вновь придумала?!

Благодушие Тимура и его стремление меня защитить мгновенно пропали. Парень нахмурился и вопросительно уставился на меня. Похоже, перспектива быть пойманным журналистами, его немного пугала. Как легко меняется его мнение обо мне. Благородством тут и не пахнет.

Да уж. Ничего нового.

- Никто не будет общаться с журналистами, - пробормотала я. И стала босыми ступнями искать под столом свои тапочки. Пора заканчивать этот разговор.

- Не будет? - Осинская сверкнула глазами и привстала на диване, будто гончая, учуявшая добычу. - Неужели, несостоявшийся папочка даже не догадывался о привалившем ему счастье?

Я поджала губы и еще яростнее начала вытаскивать из-под дивана зацепившиеся за что-то босоножки.

- Вот это да! - Осинская оскалилась в улыбке, и своей неожиданной радостью напомнила мне журналистку.

- Ветрова, ты залетела и не сказала парню о том, что он тебя обрюхатил?

Нет, это уже слишком!

Я вскочила с дивана, едва сдерживаясь, чтобы не заорать на перешедшую все допустимые границы Милу.

- Это не касается ни тебя, ни кого бы то ни было! Еще один вопрос и...

- Ой, Ветрова, ну подумаешь, что я такого спросила, - Осинская строила из себя невинную овечку.

- Ничего, что бы тебя касалось!

- Подумаешь, какие мелочи. Я лишь удивилась, что твой парень не в курсе того, что ты беременна. Тем более срок у тебя такой уже немаленький был.

- Это мое дело! - все так же резко ответила я, не зная, что делать с этой курицей. Жутко хотелось залепить ей пощечину или вылить на эту полоумную стакан красного вина (он как раз стоял под рукой), но...

Черт, мы же не в детском саду?!

Осинская тем временем рассмеялась.

- Расслабься, Ветрова. Мне уж точно все равно, с кем ты спишь.

- По крайней мере, я вообще с кем-то сплю, - пробормотала я почти про себя, намекая на убогую внешность лучшей подруги Тимура.

Конечно, по-своему Милка была симпатична. Всегда идеально уложенные волосы, безупречный макияж и стильные наряды на все случаи жизни делали свое дело. Осинская выглядела очень ухоженной. Но черты ее лица - м-да. Милке с внешностью точно не повезло. Слишком маленький рот, слишком тяжелая челюсть. Глубоко посаженные глаза и нос с горбинкой. Милка была той еще красавицей.

Еще в школе она редко пользовалась популярностью у противоположного пола. И я прекрасно знала об этом.

Конечно, нельзя сказать, что на любовном фронте Милки было так уж откровенно плохо. В конце концов, на первом курсе у Осинской был даже постоянный кавалер. Ззаботливый отец познакомил ее с сыном своего партнера. Мила в течение четырех месяцев, пока длился роман с симпатяшкой с юридического факультета, летала, как на крыльях.

Но... любовь прошла так же стремительно, как и началась. Парень переметнулся к поджарой брюнетке, учащейся с ним на одном курсе, и Милка осталась одна.

С тех пор приличных парней в окружении Осинской не наблюдалось. Никто не задерживался дольше, чем на несколько недель. И хотя Осинская усиленно делала вид, что расставание с очередным кавалером раз за разом происходит по ее инициативе, я сильно сомневалась, что это может быть правдой. Два-три раза. Ну, десять... может быть. Но ведь не каждый парень (а их число явно перевалило за несколько десятков)! на протяжении трех лет!

Так что, намекая на бедную (и жалкую) личную жизнь Осинской, я искренне верила, что не далека от истины. Да, быть может, наша мисс Стерва без труда нашла бы что мне ответить. Но она ничего не успела сделать.

Осинская лишь прищурила глаза и приподнялась на диване, собираясь вылить на меня очередную порцию помоев. Я прочитала в ее глазах такое лютое желание унизить меня, что на секунду мне стало страшно. Почти такой же страх я испытывала в школе, когда одноклассники начинали меня травить.

Нет уж. Это было давно. Больше такое не повториться!

Впрочем, я так и не узнала, что Милка собиралась мне сказать. В этот момент трель моего мобильника, с такой знакомой мелодией заставила меня вздрогнуть и забыть обо всех спорах с Осинской.

Боги решили смилостивиться надо мной. Мне звонил Флейм.

Я схватилась за телефон и, понимая, что обязательно должна ответить на звонок друга (кто знает, позвонит ли он мне во второй раз?) пулей метнулась к выходу.

На удивленные взгляды Тимура и Милы мне было плевать. Лешка уже давно превратился в безучастную, застывшую в блаженной неге мумию. И, конечно, никто из ребят даже не подумал меня остановить. Я выбралась из беседки, умудрившись ничего не разбить и ни обо что не споткнуться.

Надо ли говорить, что мои босоножки так и остались лежать под диваном?

Босая я вылетела на обжигающие плиты тротуара. И, едва сдерживаясь от того, чтобы зашипеть от боли, я нажала на заветную кнопочку на телефоне.

- Привет, Андрей!

Радость в моем голосе просто зашкаливала.

- Привет, - устало и немного обреченно ответил Флейм.

И замолчал.

Я вздохнула, открыв рот, чтобы сказать сто тысяч миллионов оправданий, крутящихся на языке. Но... Не сказала ни слова, вдруг испугавшись первой нарушить тишину и спугнуть Андрея неосторожно сказанным словом. Почему-то казалось, что в один миг я могу все испортить и порвать и без того хрупкую нить понимания, только-только вновь установившуюся между нами.

Мы с Флеймом молчали долго. Слишком долго... слишком - тревожно. Напряжение никуда не ушло. Андрей где-то там, на другом конце трубке, конечно, все еще злился. Я чувствовала это даже на расстоянии.

Но все же... Он сам мне позвонил. Значит, не все потеряно?

- Андрей, - умоляюще позвала я, когда тишина и дыхание друга стали просто невыносимы.

- Да, - тихо отозвался Флейм.

А я опять замолчала, не зная, что теперь говорить.

-Ты злишься? - неожиданно поинтересовался парень, и я ненадолго потеряла дар речи.

- Что? Я злюсь? С чего ты взял?! - мой голос дрожал, когда я это говорила.

- Я столько гадостей успел тебе сказать, - виновато ответил Андрей

- Нет! Нет -нет! Послушай, я ни капельки не сержусь. Флейм, ты все правильно сказал. Зато я такая идиотка. Мне нужно было тебе позвонить сразу. И все рассказать.

Флейм помолчал немного, не делая попытки броситься меня утещать или говорить, что все это ерунда. То, что я натворила, слишком сильно задело друга. Как мы с этим справимся? Неужели, я его потеряю теперь? Когда поняла, насколько сильно мне нужно рядом надежное плечо? Когда я готова признать себя слабой, беспомощной и мечтающей хоть о капле заботы...

Не может быть...

Отчаяние затопило сердце, на глаза вернулись слезы.

- Как ты сейчас? - поинтересовался Флейм после паузы.

- Уже лучше, - ответила, стараясь, чтобы голос не звучал жалобно. - А ты?

И снова это молчание.

- Я тоже неплохо.

Тяжелый вздох. Ты врешь! - хочется крикнуть. Но чем я лучше?

- Если я скажу, что хочу тебя видеть, ты... сможешь меня отсюда забрать, - спрашиваю осторожно, боясь услышать 'нет'.

Андрей вздыхает опять. Почему же ты молчишь, Флейм? Что происходит?

- Ксения, - парень говорит осторожно, и я чувствую, что против воли замираю на месте, уже предчувствуя, что следующие слова друга ничего хорошего мне не принесут. - Мы с Ником тоже не все тебе сказали.

Уфф... Слава богам! Так только поэтому Андрей там немногословен? Он тоже боится меня обидеть?

- Что случилось? - облегченно выдыхаю в трубку. Какие бы тайны не были у друзей от меня, они не страшнее моей. И если Флейм звонит мне сейчас, значит не все потеряно.

- Нам предложили работу.

Господи! И из-за этого такие сложности? Чего испугался Андрей?! Вот глупый!

- Это же замечательно! Я вас поздравляю! Нужно будет срочно отметить? Куда вас кстати позвали? И что вы будете делать? И когда вам выходить на работу?

- Ксения, подожди. Стой... - устало просит Андрей.

Я замолкаю. И снова на душе тревожно и тягостно.

- Нам с Ником придется уехать.

Что???

На несколько секунд у меня перехватывает дыхание от боли, пронзившей сердце. Этого не может быть снова!

- Уехать... - я даже не переспрашиваю, понимая, что слова Флейма не шутка. Друзья уже все решили. И переезд - неизбежен. - Куда вы едете?

- В столицу, - короткий ответ на бессмысленный вопрос. Какая разница куда уезжает Ник с Флеймом? Какое это имеет значение? В любом случае я останусь одна в этом городе. Марина, мама, ребята... У меня никого больше нет здесь.

Я пораженно молчала несколько секунд. А затем... Что еще могла я сказать?

Я нашла в себе силы скрыть свои чувства. В конце концов, я уже проходила через это. Я уже отпускала маму "замуж".

- Это замечательно, Андрей! Просто супер! Если вы уже приняли предложение, значит оно определенно того стоило. Это шикарная новость! Нам нужно будет это отметить!

- Ты не расстроилась? - недоверчиво переспрашивает Флейм. Его так сложно провести, но я же знаю, что нужно говорить, чтобы он мне поверил.

- Конечно, нет! Разве я не знаю, как для вас это было важно? Я безумно рада за вас! Даже не вздумай накручивать себя. Все отлично!

Андрей облегченно вздохнул в трубку.

- Хорошо, Кси. Спасибо тебе. Ты сейчас с твоим Керимовым? Как у вас?

Странный вопрос от Флейма.

- Да... вроде все нормально. Просто...

- Ты спрашивала, могу ли я тебя забрать. Что-то случилось? Вы поссорились?

А мы мирились?

- Андрей, нет. Я лишь хотела вас с Ником увидеть и...

- Ксишка, трусишка. Ты решила, что я так на тебя обиделся из-за твоего Керимова, что больше тебе не позвоню?

Я соглашаясь выдохнула в трубку:

- Ага.

- Не бойся. Так просто тебе от меня не избавиться, сударыня Ветрова.

- Правда? - переспрашиваю с надеждой.

- Ессно! Ты, мать, мне не доверяешь?

- Доверяю, Андрей. Конечно, доверяю!

- Ну вот и славно... Значит, у вас с Тимуром все нормально?

- Жить можно, - ответила я, уже догадываясь, что Флейм не собирается сегодня меня забирать.

- Хорошо. Если будет совсем плохо, позвони.

- Да. Я знаю. Позвоню. А у вас какие планы на выходные?

- Мы с Ником работаем обе ночи.

- В 'Каранте'? - решила отчего-то уточнить.

Андрей фыркнул.

- Забудь о нем! Мы выступаем в столице.

- Вау!! Поздравляю!

- Ну да, мы такие, - Андрей рассмеялся в ответ. - Ладно, Кси. Я буду на связи до самого вечера. Позвони мне, если что.

- Договорились! Хорошего тебе вечера, Андрей. И Нику большой привет передай.

- Оки! Ты тоже держись. Скоро увидимся!

Андрей первым положил трубку.

- Наговорилась? - как только я опустила руку с мобильником, понуро склонив голову и зажмуриваясь, чтобы сдержать слезы, из-за спины долетел насмешливый голос Осинской.

Когда же они оставят меня в покое?!

Волна ярости поднялась в душе и затопила сознание с ужасающей скоростью. Я стремительно развернулась, лицом к лицу встречаясь с подругой Тимура.

- Ты что-то там вякнула, Милочка?! - с раздражением прошипела я, сверля улыбающуюся одногруппницу взглядом. - Закрой свой рот и не приближайся ко мне, ясно?! Твой обожаемый Керимов мне ни к черту не сдался. Не хочу ничего о нем слышать! Никого из вас не хочу видеть! Вообще не подходите ко мне!

Лицо Осинской по мере того, как я говорила, менялось. Она перестала улыбаться и в какой-то момент даже отодвинулась от меня подальше.

Прекрасно!

Я выпалила все, что хотела сказать Миле на одном дыхании, краем глаза замечая, как удивленно смотрят на меня Тимур и Лешка, вышедшие из беседки на мой крик. Мне! Плевать!

Я чувствовала себя злой настолько, что готова была применить все мои скудные навыки по самозащите, что в меня с таким усердием вкладывал Андрей. Я бы, ей Богу, ударила любого, кто попытался бы меня остановить, снова что-то мне сказать, опять попытаться влезть в мою жизнь. Но ко мне никто не решился приближаться.

Я, как была босиком, пронеслась мимо с тревогой глядящего на меня Лешки. Но не остановилась даже, когда он осторожно окликнул меня.

- Ксения, подожди. Что случилось?

Сил оставаться не было, и объяснять ничего не хотелось. Никому!

Я влетела в свою комнату, в единственное место, которое мне выделили в шикарном особняке Керимовых, где я хотя бы какое-то время могла побыть одна. Плохо понимая, почему я делаю это, я почти на автомате повернула защелку замка, запирая дверь и отрезая всем желающим меня увидеть путь в спальню.

Оставьте! Меня! В покое!

Суматошно метаясь по комнате, я сама не знала, что ищу и что делаю. Я стащила с кровати плед и, завернувшись в него, я едва могла сдержать рвущиеся из груди рыдания. Я кусала губы, чтобы не расплакаться еще сильнее.

Только закрыв за собой дверь в ванную и включив воду, я почувствовала себя легче. Истерика не закончилась. Слезы, все так же катились по щекам, и я зажимала ладонями рот, чтобы не закричать в полный голос.

Внутри все жгло от жуткой боли. Даже лежа на ступеньках университета, понимая, что внутри меня умирает еще неродившаяся жизнь, мне не было так... больно. Тогда тело трясло от мучительных спазмов, но на душе была мертвая пустота. И только сейчас, стискивая зубы и раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы себя успокоить, я мечтала о том, чтобы все это поскорее закончилось!

Я хотела бы умереть тогда... я...

Я не позволяла себе закончить эту мысль, не решалась идти настолько далеко. Мне было больно. И слишком жалко себя. Я понимала, что во мне кричит именно эта жалость. Но разве этого достаточно, чтобы желать себе смерти?

В тот момент мне казалось, что только она могла бы облегчить эту жуткую боль в душе.

Мама, уехавшая к новому мужу, неудавшаяся беременность, история с Керимовым, скорый отъезд друзей. Как все это вынести? Как справиться одной?...

Я не могу! Больше! Я не хочу справляться одна!

Я плакала еще очень долго. Обхватив себя руками и временами сжимая в кулачках край пушистого пледа, я предавалась самому жалкому занятию изо всех существующих в мире. Я жалела себя. И рыдала, впервые после смерти деда, так сильно, что в какой-то момент дыхания не хватило, в груди стала разрастаться уже вполне реальная боль от горящих огнем легких.

Только это и заставило меня взять себя в руки.

Что я делаю, в конце концов? Я сошла с ума, если считаю, что слезы хоть чем-то мне помогут. Да, конечно. Жизнь паршива, а я осталась одна. Меня кинули все, все, все! Бедная несчастная Ксения. Аха-ха. Какая драма!

Можно подумать, одиночество - самое страшное в жизни. Или скопище придурков, которые меня окружают, превратили мое существование в одну сплошную муку? Это же мелочи! Они не стоят моей истерики.

И это я? Действительно, я? Сижу в ванной, кусаю губы до крови, едва ли не вою от жалости к самой себе. Ужас!

Я с гордо поднятой головой терпела все гадости со стороны моих одноклассников, а ведь они начались еще в школе! Я только в университете познакомилась с Андреем и Ником, которые стали моими лучшими друзьями. Но ведь до тех пор я была одна! И прекрасно выживала. Да, мама была рядом и всегда поддерживала меня. Но ведь и в то время я была всего лишь ребенком.

А теперь я давно перестала быть глупой Плаксой. Одна или нет, но я разберусь со всеми проблемами сама. У меня нет другого выхода.

Но что бы я ни решила для самой себя, собраться с духом, чтобы выйти из ванной, оказалось не так просто. Встать из того угла, в котором я сжалась, как побитый котенок, я просто не могла. Болели все мышцы. Виски ныли. А глаза жгло от выплаканных слез.

Только когда меня перестало трясти от озноба, я, еле передвигая ноги, добралась до кровати. Измученная и обессиленная, даже не потрудившись снять с себя одежду, я свернулась клубком на постели и, вцепившись в подушку, закрыла глаза.

Сильная или нет, но сегодня я позволю себе еще чуть-чуть побыть слабой.

Утро началось для меня слишком рано. На улице едва показались первые лучи солнца. Но я распахнула глаза, чувствуя себя отдохнувшей. И умиротворенной. На душе все еще было не по себе. Но я уже твердо решила, что сделаю все зависящее от меня, чтобы справиться с любой болью. И любыми испытаниями, что для меня приготовила судьба.

Переезд Андрея и Ника в Москву ничего не меняет. Через год, после окончания университета, я бы так или иначе все равно бы рассталась с ними. Меня ждет Европа и работа в другой стране. Так что, вероятно, все к лучшему. Мы с Никсом и Флеймом просто разъедемся по разным городам раньше, чем я предполагала. Зато мои друзья будут счастливы.

Побродив по комнате, приняв горячий душ и, наконец, переодевшись, я задумалась, что делать дальше. В особняке Керимовых стояла блаженная утренняя тишина. Вероятно, хозяевам дома в этот момент снятся самые сладкие сны. Семь часов утра - это только мне в такую рань не спится.

Я осторожно распахнула дверь и выбралась в пустой коридор. Собственный желудок пока еще не навящево намекал, что мне неплохо было бы перекусить. Я добралась до кухни, бесшумно открыла холодильник и взяла первый попавшуюся под руку бутылку.

Ммм... блаженство. Возможно, сегоняшний день будет лучше предыдущих.

Потягивая холодный йогрут, через распахнутую настежь стеклянную дверь я выбралась на широкую террасу. И замерла.

- Доброе утро! - отсорожно поприветствовала я Марию Керимову. Женщина открыто мне улыбнулась и отложила в сторону электронную книгу.

- Доброе утро, Ксения! Тоже не спится?

- Да, я сегодня что-то рано.

- Отлично. Я тоже вот сегодня пораньше. Ты присоединишься ко мне? Как на счет чашечки кофе и круассанов? - Мария указала на расставленные на стеклянном столике кофейник и тарелку румяной выпечки.

- Да, с удовольствием, - я улыбнулась, учуяв восхитительный запах свежесваренного кофе.

- Тогда бери чашку и присаживайся.

Я сходила на кухню за кружкой и вернулась на террасу.

Плетеное кресло едва слышно скрипнуло подо мной, когда я садилась напротив Марии.

- Леша сказал, что у тебя вчера болела голова. Как ты чувствуешь себя сегодня? Может быть, стоит позвонить Елене?

- Нет, нет! - я энергично закачала головой. - Мне уже лучше. Просто давление, вероятно.

- Хорошо. Как скажешь. Но если тебе станет хуже, мы сразу же позвоним моей подруге.

- Да, конечно. Но сейчас все в порядке.

Мария снова улыбнулась.

Время с Керимовой пролетело незаметно. Мы удивительно быстро нашли с ней общий язык. И хотя я не позволяла себе забыть о том, что эта женщина превосходная интриганка и все-таки мать самого Тимура, которая любит и заботится в первую очередь только о своем сыне, мы довольно мило болтали с ней нескольких часов.

Мария оказалась отличной собеседницей. С ней было легко и просто. Совсем не так, как было в день нашего разговора в больнице. Сегодня утром, на уютной веранде, Керимова чувствовала себя свободно. Беседа лилась непринужденно. И мы постоянно улыбались друг другу.

Временами наш разговор скатывался на истории из детства Тимура и Лешки, и тогда улыбка расцветала на лице Керимовой. Глаза сияли. Мария рассказывала с азартом, изображая в лицах разных участников того или иного комичного случая, и порой нам невероятно сложно было сдержать смех.

Так, Керимова вспомнила, как однажды ночью ей позвонил Тимур.

- Ему было четырнадцать, - рассказывала она. - В сентябре вы с ним уже пошли бы в девятый класс. Но как раз в это лето, вам от школы предложили поездку в летний лагерь в Швейцарии. Ты, кажется, не ездила тогда?

Я отрицательно покачала головой.

- Ну, вот. А мы с Витей решили, что Тимуру будет полезно провести три недели с ребятами. Ты же помнишь, там предлагали и обучение языку, и путешествия по стране, посещения музеев и выставок. Это было бы интересно. Прошло всего дня три или четыре после отъезда Тима, и вдруг посреди ночи мой сотовый начинает разрываться от звонков.

Я поднимаю трубку и слышу от Тимура примерно следующее.

- Мама, только не волнуйся. Со мной все в порядке. Я на дискотеке в Берне. И не знаю, как добраться до лагеря. Мой сотовый сейчас разрядится. Что мне делать?

Такого ужаса я давно не испытывала. Но показывать панику ни в коем случае было нельзя. И не было время на эмоции. Я постаралась как можно спокойнее объяснить Тиму, что делать.

- Сейчас попробуй найти любого полицейского, подойди к нему и стой рядом. Он должен будет проводить тебя до лагеря.

- Мам, - буркнул Тимур. - Ты помнишь, что я не говорю на немецком?

- А это уже будут проблемы полиции. Главное, чтобы они доставили тебя до лагеря.

- Хорошо. Я понял.

Еще я посоветовала Тиму оглядеться вокруг и вспомить, как он с друзьями (а с кем еще?) добирался до дискотеки. Он пообещал мне перезвонить через десять минут, если не сядет телефон.

Это было ужасно - ждать его звонка. Я несколько раз пыталась дозвониться до кураторов, которые вместе с вашей группой уехали в Швейцарию, но у всех были выключены телефоны. Я не знала, что делать. Мой сын в другой стране, за тысячи километров от меня. И я никак не могу ему помочь.

В общем, только когда Тим позвонил снова, я немного успокоилась. Сын сказал, что нашел дорогу, по которой он со страшими товарищами добирался до ночного клуба. И если пройдет по ней еще минут пятнадцать, то без проблем доберется до лагеря. Мы договорились созвониться еще через какое-то время.

В следующий раз Тимур позвонил мне, когда уже был перед зданием лагеря. Естественно вход был закрыт. Охраны не было. И как попасть внутрь Тим не представлял.

Я поинтересовалась, есть ли у кого-нибудь из ребят комнаты на первом этаже? Выяснилось, что там есть несколько комнат, где живут одинадцатиклассники.

В общем, Тимур постучался в первое попавшееся окно и вскоре девчонки из старшего класса уже помогали ему забраться внутрь. Сын перезвонил мне еще минут через десять.

- Мам, они меня впустили. Все в порядке.

- Хорошо. Они ругаются на тебя? - на заднем фоне я услышала недовольные голоса.

- Ну так, - пробормотал сын.

- У тебя еще конфеты остались, что вы на днях покупали в сувенирном магазине (речь шла о фирменных швейцарских конфетах, которые сын по удачному стечению обстоятельств купил заранее, чтобы привести нам в подарок).

- Есть.

- Подари девочкам и поблагодари за помощь.

В общем, с девчонками Тимур сдружился. И больше тревожных звонков по ночам из Швейцарии не было.

- И вы не стали звонить кураторам? Спрашивать, как же ребят выпустили из лагеря посреди ночи? - изумилась я.

- А зачем? - с улыбкой поинтересовалась Мария. - Тимур все равно, если бы ему понадобилось, снова повторил свой подвиг, снова бы сбежал из-под присмотра. И чтобы вышло в итоге?

Я пожала плечами, не зная правильного ответа.

- Все бы считали его маменькиным сынком. И ребята, вряд ли, бы снова позвали его с собой. Когда он вернулся домой, мы серьезно с ним поговорили. Я объяснила ему, что за свои поступки надо уметь отвечать. Но если он не хочет снова попасть в беду, надо заранее думать о последствиях своих действий. Тимур понял.

Я улыбнулась.

Еще бы. Керимову несказанно повезло с родителями.

- А зачем же Тимур пошел с ребятами на дискотеку? - мое любопытство все же подтоклнуло меня к этому вопросу, хотя ответ, конечно же, был очевиден. Разлекаться, что еще можно делать в клубе?

- Было интересно, что и как. Тем более другая страна, - охотно объяснила Мария. Женщина говорила буднично, не выдавая ни капли волнения или раздражения. Она принимала сына таким, какой он есть. И даже тот факт, что с ним могла случиться беда, тем более в незнакомом месте и в чужой стране, не заставили ее поменять своего мнения о Тимуре. Ее мальчик мог делать все, что угодно. Главное, чтобы он был счастлив.

Интересно, это хорошо или плохо?

Я хмыкнула, впрочем, спрашивая совсем о другом.

- Но тогда почему Тимур вдруг решил уйти?

Керимова рассмеялась.

- Для Тимура это был первый опыт ночных развлечений. Он никогда раньше не был на дискотеках. И поэтому уже ближе часам к двум жутко устал. Да и, как он говорит, ему стало скучно. Взрослые девчонки не обращали на него внимания. Алкоголь ему никто не предлагал. В итоге уже через несколько часов он не знал, куда себя деть. Ребята из десятого класса, с которыми он пришел, развлекались вовсю. И никуда не собирались уходить до самого рассвета. Тимуру ничего не оставалось, как самому позаботиться о себе. Но он справился, как видишь, правда, не без моей помощи.

- Да. Я поняла, что он не стал паниковать. И, позвонив, даже попытался вас успокоить.

- Какое уж тут спокойствие, - Мария лукаво взглянула на меня. - Матери всегда волнуются о своих детях. Твоя мама, наверное, тоже сильно переживала, когда ты пропадала на дискотеках.

Настала моя очередь смеяться.

- Ну не совсем. Я впервые выбралась на дискотеку только на первом курсе. К тому времени мама уже немного смирилась с тем, что я взрослый человек.

- Неужели, раньше она не отпускала тебя развлечься с друзьями? - воскликнула Керимова удивленно.

Да уж, знала бы Мария, как моя мама была счастлива, когда я впервые выбралась в клуб. Только кто же виноват в том, что до первого курса и до моего знакомства с Андреем и Ником у меня почти не было друзей. Не было никого, с кем можно было бы просто сходить на дискотеку.

Но Керимовой не стоит об этом знать. Эта история уже всеми давно забыта.

Я натянула улыбку на лицо и покачала головой.

- Мне самой, в отличие от Тимура, было неинтересно. Я больше с книжками любила проводить вечера.

Мария понимающе усмехнулась.

- Доброе утро! - на веранде неожиданно появился улыбающийся Керимов-страший.

- Доброе утро, - нестройным хором отозвались мы с Марией.

Женщина поднялась со своего места, чтобы на секунду, всего на мгновение, пока Виктор стоял в проходе, прижаться губами к его губам. И столько нежности и заботы было в этом мимолетном поцелуе, что я почувствовала, что краснею.

Керимовы не переставали меня удивлять. Мария с ее безграничной любовью к детям, утренние посиделки с чашкой кофе, беспечные разговоры о пустяках, поцелуи супругов у меня на виду... Все это было... неправильно. На один удар сердца мне показалось, что я сама принадлежу этой семье.

Жаль, что всего лишь на один...

- Как спалось, Ксения? - поинтересовался Виктор после того, как с удобством устроился в плетеном кресле по соседству от своей жены.

- Замечательно, - откликнулась осторожно. - Спасибо!

- Ребята тебя не обижают? - в невинном вопросе, заданном, скорее, из вежливости, чем из-за искренней заботы о благополучии случайной гостьи, мне почудился какой-то подвох.

Я встретилась взглядом с мужчиной и улыбнулась.

- Им не удастся. Я сама могу кого угодно обидеть.

И сама смогу себя защитить, - добавила про себя и вздохнула. Главное, чтобы я в это верила.

- Мы наслышаны, - усмехнулся Керимов в ответ и потянулся за чашкой дымящегося кофе. - Только слишком сильно не бей Тимура. Он не так плох, как тебе кажется.

- Я подумаю, - кивнула. - Но ничего не обещаю.

К тому моменту, когда на веранде появился заспанный Лешка с растрепанными после сна волосами и в помятой футболке, мы с Керимовыми успели о многом поговорить. Мне не задавали "неудобных" вопросов, мы вообще не касались никаких личных тем. Беседа велась немного о политике, немного об экономике, о ситуации в стране в целом. Мне было очтего-то безумно интересно.

Виктор оказался отличным рассказчиком, ничуть не хуже своей жены. И мы уже втроем постоянно смеялись над очередной шуткой Керимова-старшего.

В отличие от родителей, появившийся на террасе Лешка был молчалив. Он вяло принимал участие в разговоре. Только тянул кофе и один за другим хватал с подноса румяные булочки, которые совсем недавно поставила на стол Зоя.

Временами парень смотрел на меня, дольше обычного останавливая взгляд на моих обнаженных ногах, и в такие моменты я чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком откровенными были взгляды подростка. И тогда мне хотелось натянуть джинсовую юбку до самых колен.

Но я сама виновата.

Вчера уткнувшись в подушку и не позаботившись о том, чтобы переодеться, я мало думала о том, во что превратится моя одежда утром. 'Жеваная' футболка только на моделях из последнего номера 'Космо' выглядит последним писком моды. Я же никогда не питала особых иллюзий. Мятые брюки они и есть мятые брюки, что бы ты ни выдумал в свое оправдание. Особенно, если от когда-то идеально ровных стрелкок осталось лишь жалкое подобие в виде кардиографика с изломами в самых неожиданных местах.

Утром, рассматривая свое отражение в ванной, я была недовольна. Майка с многочисленными, далеко не симметричными складками имела совсем неаккуратный вид И от полета дизайнерской мысли была слишком далека.

Тоскливым взглядом окинув свое отражение, я согласилась с очевидным: мне немедленно нужно переодеться. Но высохший после стирки сарафан ничуть не меньше брюк и футболки требовал глажки. Утюга в моей спальне не было, а искать его в полвосьмого утра в чужом доме отважился бы только сумасшедший.

Засада!

Скорчив гримасу, я скрепя сердце отправилась копаться в спортивной сумке. В скудных запасах как раз оставался последний наряд. И, в сущности, никто не виноват, что среди моих вещей нашлось лишь короткое джинсовое платье, в котором я бы никогда не отважилась щеголять по всему дому Керимовых. Но... так сложилось.

В результате любопытный младший братец Тимура за затянувшимся на несколько часов завтраком смотрел на меня совсем не детским взглядом. Короткая юбка задиралась далеко выше колен и, видимо, открывала приятную во всех смыслах картину. Лешка, как и положено, подростку пялился на мои ноги с нескрываемым интересом.

Впрочем, самый младший Керимов при родителях вел себя на удивление тихо. Кроме взглядов, пристальных и откровенных, он ничего больше себе не позволял.

Мария рассказывала о детстве своих сыновей, Виктор временами разбавлял ее истории последними новостями с финансового фронта, и разговор плавно тек дальше.

Тимур, хотя я была уверена, что он с минуты на минуту появится на терассе, к завтраку так и не спустился. Я не то, чтобы его ждала, но внутри червячок любопытства не давал мне покоя. Хотелось посмотреть на поведение Тима в кругу любящей его семьи.

Маленькая хитрость Керимовой все же удалась на славу. И если я еще не дошла до того, чтобы поверить в то, что Тимур хороший во всех смыслах мальчик, то задумалась о том, насколько плохо я все же его знаю.

Но Тим так и не присоединился к нам. Мое любопытство сдулось, как воздушный шарик. И я решила, что все к лучшему. Какая мне разница, как ведет себя Тимур среди своих близких?

Уже послезавтра все вернется на круги своя. Мы встанем по разные стороны баррикад. И снова начнем изводить друг друга презрением и дурацкими шутками. И значит, нет смысла обманывать себя. Пусть я не могу больше считать Керимова врагом, ведь он помог мне, что бы между нами ни было. Но Тимур мне не друг. И этого маленького перемирия для меня вполне хватит.

Ничего больше.

Мы разошлись ближе к 10 часам утра. Лешку отправили заниматься, готовиться к экзаменам, зачетным за год. А я вернулась в комнату, чтобы немного почитать. И позвонить Марине.

- Ты с ума сошла, - Марр сладко зевнула в трубку. - Чего звонишь в такую рань?

- Ну, хочешь, позвоню позже, - предложила я, немного устыдившись, что разбудила подругу.

- Не наа-адо... - девушка снова зевнула. - Хм. Мне все равно пора вставать. Ну что? У тебя все в порядке? Как твои дела, Кси?

- На тройку, - честно призналась я, не особо надеясь, что подруга поймет, что со мной происходит. Рассказывать же по телефону по-прежнему ничего не хотелось.

- Они тебя достали? - попыталась угадать Марина. И тут же предложила, - может, за тобой приехать сегодня?

- Не стоит, - отказалась я, не желая гонять Марр в такую даль. Как бы мне ни хотелось уехать отсюда, но, в конце концов, не убьют же меня Керимовы. И даже если станет совсем плохо, я всегда смогу вызвать такси. Кроме того, есть еще Флейм. - Завтра меня заберет Лешка, - сообщила я подруге и добавила, - и вся эта история закончится.

Марина глухо рассмеялась.

- Ты оптимистка. Не думаю, что все будет так просто.

- Ты что-то знаешь? - я мгновенно насторожилась, почуяв в интонациях подруги подвох. Слишком истеричным вышел ее смех.

- Боюсь, тебе не понравится

- О, боги! О чем ты?

- Знаешь, 'Контакт' занятная вещь. Столько всего интересного... - многозначительно протянула Марина.

- Мааарр, - предостерегающе начала я, ненавидя, когда подруга начинает театрально вздыхать, чтобы произвести впечатление.

- Ладно... забей, - Марина снова стала серьезной. - Ничего хорошего там не пишут. Все равно нет ни слова правды.

- Зато, наверное, версия Тимура обсуждается во всю? - предположила я.

- Что-то вроде, - осторожно ответила девушка и ловко перевела тему. - Раз за тобой приезжает Андрей, значит, вы помирились? Он все-таки тебе сам позвонил, как я и говорила.

- Да, сам.

- Ну, вот видишь, - преувеличенно бодро откликнулась Марина, а я сразу почувствовала себя виноватой за то, что любое мое упоминание об Андрее причиняет ей боль. И все же я не могла скрыть от подруги еще одну важную новость.

- Кстати, мне надо кое-что тебе рассказать. Это касается Флейма. Он с Ником...

- Не вздумай! - перебила меня подруга, едва не вопя в трубку. - Не хочу о нем ничего знать!

Черт, прошло уже полгода, а Марина до сих пор ведет себя так, будто Андрей бросил ее неделю назад.

- Ну-ну... - протянула, не зная, как подступиться к теме. Но Марр сама дала мне такую возможность.

- Главное, что он на тебя больше не злится, - сказала девушка. А я тут же уцепилась за ее фразу.

- У меня тоже есть повод на него разозлится, - как бы, между прочим, заметила я. И Марина попалась в ловушку. Ничуть не меньше страдая от любопытства, девушка мгновенно насторожилась. Все же, ссора с Андреем - исключительный случай. А уж моя злость на него.

- Ого! Ладно, выкладывай. Что натворил, Мистер само совершенство?

- Ффф. Не называй его так.

- Все. Проехали. Как хочу, так и зову. Давай рассказывай, не отходи от темы. Что он тебе сделал?

- Мне ничего не сделал. И, наверное, больше не сделает. Они с Андреем нашли работу в столице.

На том конце провода повисла немая пауза, затем Марина хрипло переспросила.

- Когда?

- Через две недели.

Марр с чувством выругалась сквозь зубы, всплеском эмоций напомнив мне меня саму.

- Все-таки ты свинья, Ксения, - пробормотала Марина чуть позже, когда запас бранных слов оказался исчерпан. Только од конец ее прочувственной речи под раздачу почему-то попала уже я. Это что, такой психологический фокус? Я, конечно, знаю, что в Древнем Риме убивали гонца, принесшего плохую весть. Но кому от этого легче?

- Ничего себе! За что ты так на меня, подруженька дорогая? - так же, как минуту назад Марина, я театрально изобразила изумление.

Но подруга, все еще прибывая в расстроенных чувствах, зло ответила.

- Какая мне, на хрен, разница, что Андрей переезжает в Москву? За каким чертом ты мне это говоришь?

- Я думала, ты поймешь... - протянула и замолкла.

Марина тоже замолчала. Вот и поговорили, называется. Ну и что, трубку класть не прощаясь?

- Ты к тому, что твои защитнички сваливают в столицу, и ты остаешься одна, - догадалась вдруг Марина. - Мне жаль, - припечатала так, будто выплюнула эти два слова.

Я не нашлась что ответить.

- Мне ясен твой диагноз, Ветрова. Уже впала в депрессию?

Я рассмеялась. Логика у Маринки всегда была странной.

- Ты меня ни с кем там не путаешь, Марр? Когда я жаловалась? Я просто тебе...

- Угу. как же, - ядовито откликнулась Марина на том конце провода, - ты на меня эту новость свалила, чтобы теперь у меня голова болела за тебя. И не говори, что это не так. Что ж, подруженька, жди!

- О господи! А сейчас ты о чем?

- Я приеду в ближайщие выходные. В субботу ничего не планируй. Весь день - только ты и я. И никаких отговорок, я ничего не хочу слышать.

- А где ты ночевать будешь? Поедешь к своим?

- Поеду, давно их не видела. Но с субботы на воскресенье я у тебя ночую, договорились?

- Без проблем. Я очень рада! Мы не виделись уже сто лет.

- Это точно, Кси. Так что готовься, у меня большие планы.

- Что ты опять задумала? Так и знай, я никуда не пойду!

- Это мы еще посмотрим! - Марина, как всегда, была уверена в своих словах.

Я лишь фыркнула в трубку.

- Ладно, я, может быть, позвоню вечером, если будет время, - пообщела Марр. - Надо же проверить, не убил ли тебя Тимур. Или ты его, что более вероятно.

Я все-таки возмутилась.

- Ты сегодня что-то на редкость добра.

- Ха-ха. Не звони мне в такую рань, и я не узнаешь, куда тебе идти.

- Ого! Ничего себе заявочка. Ладно, спи дальше, злюка.

- Ты тоже не грусти, зайка моя. И помни про то, что я тебе говорила. Не трать время зря. У тебя Тимур по плану.

- Ох. Проехали, Марин. Я сама разберусь. А за советы спасибо.

Легкий стук в дверь заставил меня поднять голову от книги. Я уже полностью погрузилась в чтение и была уверена, что весь сегодняшний день проведу в своей спальне, наслаждаясь все тем же 'Финансистом' Драйзера.

Но на пороге комнаты появилась Керимова и предложила поговорить на кухне. Заинтересованная, я пошла следом за женщиной.

Что ж... Не спустившийся к завтраку Тим расположился в столовой. Из большой чашки он допивал свой кофе. В отличие от взлохмаченного Лешки, Тимур был одет с иголочки. Даже потрепанные джинсы придавали ему немного хулиганистый вид, но ничуть не портили красивой картинки. Футболка была идеально отглажена и облегала мускулистый торс парня второй кожей.

- Доброе утро, - поприветствовала я, думая о том, что от одного несчастного пожелания хорошего дня со мной ничего не случится. В конце концов, это обычная вежливость, ведь так?

Но Тим, похоже, о вежливости даже не слышал. Он окинул меня мрачным взглядом, хмыкнул, что только с большой натяжкой можно считать достойным ответом на мое "доброе утро" (и зачем я полезла?), но даже не удосужился кивнуть в знак приветствия. Парень снова уткнулся в разложенную на огромном столе газету.

- Тимур, какие у тебя на сегодня планы? - бодро поинтересовалась Мария у своего сына, ничуть не обращая внимания на его сосредоточенный вид.

Тим нарочито медленно оторвал взгляд от газеты и посмотрел на мать.

- Хотел заняться подготовкой к экзаменам. Почитаю кое-что.

- О, отлично. Тогда Ксения составит тебе компанию. Ей тоже стоит что-нибудь повторить перед началом сессии. Ты же не будешь против, если она позанимается с тобой? - в голосе Керимовой прорезались стальные материнские нотки, хорошо знакомые всем детям, которых хоть раз отгоняли от включенного телевизора обратно к опостылевшим учебникам и несделанной домашней работе.

Глаза Тима вспыхнули.

- Я поделюсь учебниками, - сухо ответил он.

- Ну, я же не только о лекциях говорю, Тим, - Мария продолжала настаивать. - Вы могли бы вместе что-нибудь выучить, - заявила женщина, не догадываясь, как ее предложение звучит для нас с Тимуром, которые столько лет не могли провести полчаса, чтобы не нахамить друг другу. - Книги это хорошо, но вы можете друг друга проверить после того, как разберете материал к урокам.

Тимур скептически посмотрел на мать. Уж он постарается, чтобы ее затея провалилась с треском, именно это без труда читалось на его лице. И даже мне это было очевидно.

Керимова, чувствуя, что вот-вот проиграет в этом сражении собственному сыну, проявила изобретательность. И ее последний аргумент в пользу наших с Тимуром совместных занятий, заставил меня рассмеяться.

- Тем более, у тебя огромный опыт. Ты так часто занимаешься с однокурсницами у нас дома. Ксении тоже было бы полезно.

Она так и сказала, полезно.

Я закрыла ладонями лицо, чтобы скрыть выступившие от смеха слезы. Мать Тимура откровенно 'зажигала'. Встречи с однокурсницами определенно нужны были Тиму из-за совместных уроков по стилистике, например. А если кто-то думает иначе, то он просто озабоченный индюк. Уроки и точка!

Керимов, заметив мое состояние, хмыкнул и ядовито ответил, якобы обращаясь к матери, но при этом неотрывно глядя на меня.

- Боюсь, Ксения сама не согласится на подобные, - парень выделил голосом эти 'подобные', - занятия со мной. Правда, Ветрова?

Я мгновенно перестала смеяться. Одно дело, когда шутка остается просто шуткой. И совсем другое, когда нелепую фразу используют, чтобы поиздеваться надо мной. Принимать вызов Тимура или делать вид, что его приняла, я совсем не хотела.

Серьезно взглянув на Марию, я поддержала Тима.

- Ваш сын прав. Я не думаю, что мне стоит сейчас мешать Тимуру. Я еще не совсем хорошо себя чувствую. А Тимур, наверняка, привык к высокому темпу занятий, - Керимов после этих слов, изумленно вскинул брови. Черт, и что я сморозила?

- Боишься не справиться? - елейным голосом поинтересовался парень. Мария же молча переводила взгляд с меня на своего сына.

- Боюсь, что буду тебя отвлекать от учебников и лекций.

- Ты так уверена, что тебе удастся? - с сомнением протянул парень, оглядывая мою фигуру пристальным и далеким от восхищения взглядом. Он не задержался ни на моем лице, ни на груди (куда мне до Мэри с четвертым размером) и даже мои ноги, которые так приглянулись Лешке, Керимова не впечатлили. Я же моментально почувствовала себя вещью. Причем, из разряда, особо дешевых и абсолютно бесполезных вещей. Так, использовать один раз и забыть.

Хорошо мне знакомый взгляд присытившегося добычей хищника. Вот тварь, кто я ему такая, чтобы он так на меня смотрел?!

Чувствуя, как внутри все закипает от злости, я грозно сдвинула брови и поджала губы. Да, я для тебя ничтожество, Тимур, но ты все равно не имеешь право напоминать мне об этом всякий раз, когда тебе это взбредет в голову!

- Послушай, Тимур, я тебя не понимаю, ты хочешь проверить? Я совсем не горю желанием это делать. Но, если ты хочешь удовлетворить свое любопытство, то тогда, конечно, можем провести эксперимент.

Тим хмыкнул, на его лице появилась вдруг хитрая полуулыбка. Не улыбка, лишь намек на нее. Но выглядел парень при этом задумавшим какую-то пакость.

Нет, ну что за человек! Ведь ему ни к черту не сдались эти занятия! Зачем же он нарывается?

Пока Тимур ничего не успел сказать, я обратилась к Марии, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

- Я не уверена, что Елена Валерьевна выпишет меня во вторник, а это значит, что я не вернусь в университет до конца недели. И думаю, мне будет лучше договариться с преподавателями, чтобы сдавать сессию в сентябре. Поэтому я бы не хотела сейчас мешать Тимуру.

- Ну это совсем никуда не годится! - Мария так неожиданно отреагировала на мою речь, что я, уже было повернувшаяся, чтобы покинуть кухню, оглянулась на Керимову. Что еще ей пришло в голову.

- Если ты немного позанимаешься с Тимуром, может быть, тебе и не придется затягиваться с сессией до осени. Тим отлично разбирается во всех ваших предметах. Он быстро тебя натаскает, чтобы ты смогла хорошо сдать экзамены. Главное...

Да что же это такое. Ну почему, все постоянно пытаются думать за меня!

- Мария, я просто не хочу сдавать сессию. Дело не в знаниях. Я ничуть не хуже вашего сына готова к экзаменационной неделе. Я просто... не хочу. Не хочу сейчас...

Последние мои слова заставили Керимову внимательно на меня посмотреть. И что-то такое она заметила в моих глазах, моей позе или моих упрямо сжатых губах, что заставило ее подойти ко мне и взять за руку.

- Я все понимаю, Ксения. Но что бы ни случилось, не надо закрываться в себе. Всегда есть люди, которые готовы тебе помочь.

Я осторожно кивнула. Такие люди есть, просто они сейчас далеко.

- Я, наверное, слишком насела на тебя с учебой. Мне надо было подумать. А, знаете, - Мария радостно обернулась к сыну, заставив Тимура тяжело вздохнуть, а меня напрячься, - у меня другое предложение для вас. Сегодня отличная погода, почему бы вам не прогуляться? К тому же я слышала, что у Михайловых сейчас собралась большая компания. Тимур, почему бы тебе не познакомить Ксению с...

- А о чем это вы тут говорите? - на кухне неожиданно появился улыбающийся и свежий, как майская роза, Лешка. От утреннего небрежного наряда не осталось следа. А непослушные волосы были аккуратно причесаны.

Мария с улыбкой посмотрела на сына.

- А тебе лучше заняться уроками. Ты точно никуда сегодня не пойдешь.

- Я и не собирался, - откликнулся парень, забираясь в холодильник и вытаскивая упаковку сока. - А вы чего такие грустные?

- Тебе какое дело? - недовольно поинтересовался Тимур.

- Леш, не обращай внимания на него, - попросила Керимова. - Я предлагаю ребятам прогуляться. Пусть Тимур познакомит Ксению с нашим соседом. У Мити, я слышала, большая компания отдыхает. Вы же с ним постоянно общаетесь, ничего страшного, если вы присоединитесь ненадолго к ним.

Улыбка на Лешкином лице поблекла.

- Не думаю, что это хорошая идея, - пробормотал парень. - Вот так, без спроса, тащить нового человека в гости, как минимум, невежливо. Если бы Михайлов сам приглашал. А так...

- Леш, вы с Митей друзья. Почему бы тебе ему не позвонить и просто не спросить? Тим бы тоже мог это сделать, между прочим.

- Мам, ну что ты начинаешь. Мы сами разберемся, - попытался прекратить этот идиотский разговор Тимур.

- Знаю я, как вы разбираетесь, - недовольно отозвалась Керимова. - Ксения у нас в гостях уже третий день. Готова поспорить, что ты и вчера весь день не выходила из дома? - Мария строго взглянула на меня, заставив покраснеть. - Я так и думала. Тимур, у нас тут не тюрьма. Почему Ксения должна все время сидеть в четырех стенах, тем более, когда на улице такая погода и такая замечательная природа вокруг? Почему ты еще не показал ей окрестности?

- А у него времени не было, - вдруг невинным голоском заявил Лешка, - к нам в гости вчера его Буренка приезжала.

Тимур сверкнул глазами на своего брата, но вслух не сказал ни слова. Все разборки только наедине? Не будем травмировать хрупкую материнскую психику, да, Тим?

- Замечательно, - протянула Керимова. - Значит, Тимочка, ты вчера весь день развлекал свою подругу? Что ж, тогда сегодня ты мог бы некоторое время уделить Ксении.

Тимур стиснул зубы и с трудом выдавил из себя.

- Конечно.

Я же стояла мрачная, как грозовая туча. Я всегда знала, что Керимов меня не выносит, не переваривает, просто терпеть не может! Но что мне делать теперь, когда его собственная мать играет в заботливую хозяйку, которая заботится о развлечении моей персоны? И какой ценой? Заставляя сына, который меня ненавидит, проводить время вместе со мной?

Блестящая идея. И зачем ей все это нужно, мне интересно?

- Мария, я не думаю... - я сделала отчаянную попытку отвертеться от Тимура и необходимости куда либо с ним идти.

Но Мария мой отказ восприняла, как желание 'уйти в себя', и, конечно же, ничего не захотела услышать. Тимур в любом случае согласился. И мое сопротивление больше не принималось всерьез.

Мы с Тимуром молча, будто приговоренные к смерти, в мрачном напряжении дошли до ограды. И почти возле въездных ворот нас догнал Лешка.

Тимур, увидев брата, остановился и, сложив на груди руки, недовольно бросил:

- Кто тебя за язык тянул? Зачем ты сказал ей, что ко мне приезжала Осинская?

Лешка усмехнулся и пожал плечами.

- Я сказал правду. Что такого?

- Может, мне тоже что-нибудь про тебя рассказать?

- Что? - усмехнулся Лешка. - Ты про меня ничего не знаешь. Так догадки только. Никаких фактов. Что бы ты ни сказал, мать тебе не поверит. Я всегда могу заявить, что ты злишься и пытаешься мне отомстить.

Тимур покачал головой.

- Мы с тобой вроде не играем в войну. Так какого черта ты начинаешь? Ты мне, что, предлагаешь за тобой слежку устроить, чтобы доказать матери, что ее Ангел небесный совсем не такой белый, как ей кажется?

- Хочешь, устраивай, Тим. Все равно ничего не получится. А мать верит мне, потому что все свои дела я делаю так, чтобы ее не расстраивать. И она всегда мной довольна.

- Слушай, ты сейчас договоришься! - угрожающе надвинулся на Лешку Тимур.

- Керимов! - мое шипение заставило обоих ребят на меня оглянуться. - Ты себя вообще в руках не держишь? Что ты цепляешься к Алексею? Так не хочешь, чтобы я была рядом. Так давай выйдем за ворота, я вызову такси и уеду. Тебе уж точно станет легче. И не надо из-за меня ссорится с братом!

- Идиотка, - процедил Тимур, полностью игнорируя меня и снова переводя взгляд на Леху. Керимов-младший, еще некоторое время смотрел на меня, а потом так же как брат, сделав вид, что меня не услышал, вернулся к прерванному разговору.

- Не злись. Я хотел сделать, как лучше, - покоянно заявил Лешка. - Ксении лучше проветрится. Ты же сам видишь.

- Вижу, - все еще злясь, отозвался Тимур. - Но меня сдавать было вовсе не обязательно.

- В следующий раз проявляй охотнее инииативу и проблем не будет.

- Мелкий, ты нарываешься, честное слово!

- Полегче. Я тебе просто советы на будущее даю.

- Я запомнил. Ты для этого за нами шел? Или еще что-то хотел сказать?

Лешка вздохнул и вновь на меня посмотрел.

- Хотел предупредить. Не вздумай тащить Ксению к Михайлову.

- Почему бы и нет? Жду не дождусь, когда сплавлю ему нашу гостью? - иронично отозвался Тимур.

Лешка мгновенно подобрался, став в это мгновение похожим на своего брата. Тот точно так же сверкал глазами и в гневе сжимал кулаки так, что белели костяшки пальцев.

- Говорю, еще раз. Ксении у Михайлова не должно быть, ясно?

Тимур рассмеялся и не обращая внимания на брата, взял меня за локоть, распахнул передо мной дверь и подтолкнул к выходу. Лишь на прощание бросил Лехе.

- Давай я сам решу, что мне делать. И как мне развлекать мисс Ветрову, тоже подумаю сам, хорошо?

Дверь закрылась, оставив мрачного Лешку по ту сторону ограды.

Мы оказались с Тимуром на хорошо мне знакомой подъездной дороге к особняку. Ни одной живой души. Тишина и умиротворение. И только в моей душе волнами поднимается раздражение и отчаянная решимость разрубить этот гордиев узел.

Я встала столбом возле двери, намереваясь серьезно поговорить с Керимовым. Мое предложение, которое я только что озвучила им с Лешкой, не такой плохой вариант. Тем более, я с каждой минутой все сильнее убеждаюсь в том, что мне не стоит дольше пользоваться гостеприимством этой семьи.

Но Керимов ловко обошел меня и бодро двинулся куда-то направо, мало обращая внимания на то, что я пристально на него смотрю.

- Тимур, - мне пришлось его окликать, чтобы он обернулся и, наконец, остановился.

- Что тебе, Ветрова?

- Я говорила серьезно.

Я указала на сотовый в своей ладони.

Парень смотрел на меня несколько мгновений, будто не веря в то, что я действительно готова уехать.

- Я позвоню в такси и больше никаких проблем. Тебя никто не будет дергать из-за меня.

- Меня никто не дергает, Ветрова. Ты ничего не понимаешь.

Я пожала плечами.

- Мне все равно. Это твои проблемы. А мои - в том, что я не хочу оставаться здесь, чтобы...

Тимур рассмеялся.

- Хочешь скажу, почему ты не хочешь здесь оставаться? - лукавая улыбка расцвела на губах Керимова, вызыв во мне желание спрятаться от его прожигающего насквозь взгляда. - Потому что я не падаю к твоим ногам и не веду себя так, как тебе хочется.

Я помолчала, изумленно глядя на самоуверенного идиота. Да уж, только мужчина может сделать такой неожиданный вывод из обычной фразы. И у кого из нас нет логики?

- Я говорю о вежливости, Тимур. Просто об этом.

- Ну-ну. - Керимов усмехнулся. - Не начинай только снова, Ветрова. Мы обо всем договорились. И я не для того тебя позавчера возвращал с полпути в Москву, чтобы сегодня ты куда-то свалила.

- Тимур, ты сам...

- Ветрова, я же говорю, не начинай. Читай по губам, если не слышишь. Ты никуда не поедешь сегодня.

И отвернувшись, Тимур продолжил свой путь.

- Ты моего мнения даже не спрашиваешь? - крикнула ему в спину, не двинувшись с места.

Керимов откликнулся, в этот раз даже не обернувшись.

- Ветрова, ты приняла предложение моей матери. Согласилась один раз, так доводи дело до конца и не метайся, как уж на сковородке.

Отлично! Меня еще и со змеей сравнивают.

- Ты долго собралась там стоять? Мы типа гуляем, - окликнул меня Керимов через несколько секунд, наконец, заметив мою полнейшее безразличие к чему бы то ни было, кроме тупого созерцания его удаляющейся от меня спины.

Ну и что мне оставалось делать?

С Керимовым мы не разговариали. Мне и в голову не приходило первой к нему обратиться. Да и что я могла ему сказать? 'Тимур, какой чудесный день?' Хахаха! Скоре уж он услышит от меня пару десятков проклятий в свой адрес. И пусть Керимов мне помог, спасибо ему за это в который по счету раз, но все равно этот придурок достал меня капитально! Он не имеет права так ко мне относиться. И точка!

Над вопросом, 'как же я хочу, чтобы он себя вел?', я предпочитала не думать, чтобы не сбиться с воинственного настроя. Не хватало только раскиснуть и растечься под ногами золотого мальчика позорной лужей. Или заглядывать ему в глаза, ловя каждое слово, слетевшее с его губ.

И это не просто метафора. Я насмотрелась на девиц, потерявших голову от красоты или обаяния или чего-то еще (что они в нем находят?) Тимура. Однажды я стала свидетелем одной оригинальной сцены. Марр долго хохотала, когда я рассказывала подруге о том, как повел себя Керимов, когда по сложившейся уже традиции его попыталась соблазнить одна из местных красавиц нашего факультета. Еще не одну неделю Маришка пыталась меня убедить в том, что хочет познакомиться с таким занимательным парнем поближе.

Кстати, ей бы, вероятно, это не составило труда. Но речь, впрочем, не об этом.

В тот день, кажется, это было начало весны, на одной из перемен между парами в нашу аудиторию заглянула очередная поклонницаТимура. В комнате из десяти человек нашей группы в это время находились только я с Вероникой, и Тимур с Тохой. Мы с одногруппницей повторяли лекции, готовясь к следующему семинару. А парни договаривались о планах на выходные. Обычное дело.

Второкурсница из параллельной группы птицей впорхнула в класс, мило поздоровалась со всеми и начала восторженный разговор с Тимуром, к которому пришла по исключительно важному делу - обсудить с ним все те же пресловутые планы на ближайший week-end. Блондинка с длиннющими ногами звала Керимова с друзьями к себе на дачу. Тим вяло отшучивался, особого энтузиазма ехать куда-то за тридевять земель не проявлял, и азарт девушки быстро сошел на 'нет'.

Как это порою и бывает, когда у женщин заканчиваются аргументы, в дело вступают эмоции. И начинается полный вынос мозга. В тот раз произошло нечто подобное. Второкурсница, видя, что все ее старания пали прахом, и явления Керимова на ее празднике в субботу можно даже не ждать, впала в отчание. Не знаю, уж по какой причине ей в голову пришла мысль понасмешничать над его Высочеством. Наверное, смазливая девочка пыталась таким образом самоутвердиться и получить хоть какое-то удовольствие от того, что поставила незаинтересованного ее вниманием Тимура на место.

Девушка выдала просто улетную фразу, которую Марр рекомендовала внести в список самых идиотских женских фраз.

- Знаешь, Тимур, а у тебя всегда такие трусы прикольные? - поинтересовалась блондинка, наманикюренным пальчиком указывая на торчащую над джинсами (м-да, Керимов одевал джинсы с низкой талией) резинку плавок.

Керимов вздохнул и лениво перестукивая пальцами по поверхности стола поинтересовался:

- А у тебя всегда такие большие прокладки? Знаешь, не стоит носить обтягивающие брюки в ТАКИЕ дни.

Девушка вылетела из кабинета под наш с Вероникой истеричный смех.

Вспомнив ту сцену, я позволила себе улыбнуться. Тимур ничего не заметил. заложив руки в задние карманы джинс (в этот раз вполне классических, без всяких наворотов в виде низкой талии, подвернутых штанин, дизайнерских разрезов в неожиданных местах и вывороченной наружу ширинки), Керимов торопливо вел меня к воротам.

- Куда мы идем? - устав от тягостного молчания, поинтересовалась я. Вот уже несколько минут, как мы вышли с Тимуром за пределы коттеджного поселка и по неприметной тропинке, начинающейся возле самой трассы, стали углубляться в лес.

- убью тебя в чаще и прикопаю, чтобы не мучилась. как тебе предложение? - хмыкнул Тимур.

- Да уж, прибей на самом деле. тебя посадят, и я повеселюсь. когда менты потащят тебя в тюрьму.

- О, не волнуйся, меня никто не увидит.

- Охранники вспомнят, что ты со мной уходил! - возмутилась я такой несправедливости.

- забыла? Мой отец им платит. Они скажут, что ты была одна, - прохладно ответил Тимур.

- Ну и что! зато нас с дороги сотня человек видела! - я напомнила об оживленном движении по трассе. что осталась за нашей спиной

- Не обольщайся. За пару секунд тебя никто не запомнил. И, кроме того, менты не будут искать каких-то водителей.

- Ты бездушный маньяк, - заявила я. - Но все равно тебе это так просто с рук не сойдет. Я обязательно стану приведением и буду являться тебе повсюду, чтобы отомстить за свою смерть. И ты ничего не сможешь мне сделать!

Я победно взглянула на парня. Но Керимов, ничуть не испугавшись моих угроз, только хмыкнул.

- Призраков не существует, Ветрова.

- Ты хочешь проверить? - зло прищурившись, я уставилась на Тимура.

- Это предложение? - мило улыбнувшись, тут же откликнулся он.

- Приглашение. Обещаю устроить тебе райскую жизнь, честное слово!

- Хорошо, Ветрова, ты меня убедила.

Я рассмеялась.

- Еще бы. Ты же у нас мастер дипломатии. Заставил девушку почти мечтать о том, чтобы быть убитой.

- То ли еще будет. Не расслабляйся.

Я усмехнулась и не стала уточнять, что парень имеет в виду.

Спустя еще несколько минут неспешного шага, Тимур вывел нас на берег песчаного карьера. Где-то рядом звучала громкая музыка. Дети носились по берегу и с дикими визгами с разбегу прыгали в воду.

Я несколько растерялась. Никак не ожидала такого. Что мы делаем здесь?

Тимур ненадолго отошел в сторону, оставив меня наблюдать за отдыхающими парочками, и вскоре вернулся с двумя раскладными креслами. Только сейчас я заметила, что в тени сосен приютилась палатка, где при желании можно было в аренду взять себе лежак и огромный пляжный зонтик.

Все так же молча, Тимур установил кресла недалеко от воды. И начал неторопливо раздеваться. На одно из сидений упала футболка.

Я с недоумением и жутким чувством ирреальности происходящего проследила за тем, как парень взялся за ремень своих джинов.

Керимов, что? Вот так просто снимет сейчас штаны? Не может быть! Боги, ну не может такого быть, в конце концов!

В какой-то момент движения Керимова изменились, стали более плавными. И ширинка расстегивалась просто возмутительно медленно.

- Ветрова, рот закрой.

Я оторвала изумленный взгляд от... хм... занимающей меня на данный момент части тела Керимова, чтобы увидеть, как равнодушно-холодно улыбается мне парень. И такое выражение превосходства, осознание собственной неотразимости было на его лице, что я мгновенно пришла в себя.

Чувствуя, как предательский румянец заливает щеки, я отвела глаза и, уставившись на двух малышей, строящих из песка волшебный замок, я не стала смотреть, как Керимов окончательно разделся и зашел в воду.

Время текло незаметно, я пригрелась под лучами солнца и все чаще закрывала глаза, сморенная теплом и монотонным пляжным гомоном.

Детский смех, временами раздающийся слишком близко от меня, заставлял все в моей душе сжиматься от непонятной тоски. И все же я не позволяла себе раскисать. Довольно. Больше никто не увидит моих слез. Тем более Керимов. Особенно он!

Кстати, о Тимуре.

Прошло уже минут двадцать, но Керимов так до сих пор и не появился. Я проследила взглядом, как парень доплыл до противоположного берега и там выбрался из воды, присев прямо на песок.

Что ж, все понятно. Мистер само совершенство вовсе не горит желанием общаться. А он когда-нибудь хотел?! - изумился внутренний голос. И сам же себе возразил. К чему удивляться? Поведение Тимура предсказуемо и старо, как мир. Слава Богам, он, по крайней мере, сделал мне одолжение и не стал портить отдых своим гордым профилем по правую руку от меня.

Плывите подальше, товарищ Керимов. Мне без вас как никогда хорошо!

Впрочем, надолго моего лиричного настроения не хватило. Вскоре моя вредная натура начала метаться в поисках идеи по злостной мести мерзавцу Тимуру. И в конечно итоге, я расплылась в улыбке, озаренная отличной мыслью.

А что, если устроить ему маленькую подлость? Встать и уйти прямо сейчас, вернуться, например, в поселок?

И пусть оставшиеся без присмотра вещи растаскивает веселящаяся детвора, а бесхозное портмоне забирают охочие до чужих ценностей взрослые. Какая мне разница?

Я почти готова была воплотить в жизнь свой хулиганский план, лишь для того, чтобы позлить Тимура и попутно отомстить ему за презрительное невнимание к моей персоне. Но, когда я уже поднялась со своего кресла, разминая затекшие мышцы, из леса, с той самой стороны, откуда совсем недавно пришли мы с Керимовым, раздался заливистый смех. Спустя полминуты на пляж в прямом смысле слова вывалилась толпа веселящейся молодежи.

Полуодетые, с бутылками шампанского в руках, оглашающие всю округу своим гоготом, ребята сразу привлекли внимание отдыхающих. Я заметила, как кто-то выругался сквозь зубы, ругая современные нравы. Другие молча отводили глаза. Я же, давно насмотревшаяся на подобные развлечения, с интересом наблюдала за передвижением компании. С шумом и криками они приближались ко мне.

Полуобнаженные девушки, забавляясь, обливали себя шампанским. Парни, не теряя времени, слизывали шипучий напиток с их соблазнительных округлостей. Мило!

- О, какие люди! -поблизости раздался знакомый голос, и я стремительно обернулась.

- Ого! Вау!... Пр-ривет! - изумленно пробормотала я и, радуясь нежданной встрече, наклониклась к парню, чтобы коснуться его щеки. Мы коротко поцеловались.

- Сто лет не виделись, - я улыбнулась Димке, разглядывая его из-под ресниц.

Солнце стремительно поднималось по небосводу, и от ярких лучей слепило глаза. Я умудрилась разглядеть только длинные шорты, распахнутую на груди гавайскую рубаху и подтянутый живот моего собеседника. Дима за прошедшие полтора года не сильно изменился. Только отпустил волосы подлинее и стал чуть-чуть мускулистее. - Как ты здесь оказался, Дим? Ты тоже из 'Семи небес'?

- С друзьями собрались, - с улыбкой отозвался парень. - Отдыхаем. А ты почему здесь? Одна? Где твои телохранители, девушка-которая-не-умеет-целоваться?

Я округлила глаза и шутливо толкнула парня в плечо. Далось ему это прозвище.

- Вообще-то меня зовут Ксения, если не помнишь.

Димка заливисто расхохотался.

- Девушка-которая-не-умеет-целоваться, Девушка-которая-не-умеет-целоваться, Де... мне так больше нравится. Беее.

Димка отпрыгнул от меня на один шаг, когда я вновь потянулась к нему, в этот раз, чтобы пнуть по ноге.

- Да ты еще и злюка!

- Еще какая! Перестань вспоминать ту дурацкую историю!

- Неужто, научилась целоваться? - с сомнением протянул парень, скорчив умильную рожицу, и вдруг выставив руки вперед, попытался меня схватить. - А ну, дай проверю.

Я с визгами и смехом вынуждена была отступать.

- Руки прочь от меня! Я тебе язык откушу, если тронешь, - злорадно пообещала я, бегающему за мной парню.

- Ну вот, - Димка, довольный моим ответом, тут же остановился и расплылся в улыбке. - Я же говорю, до сих пор не умеешь целоваться!

- Ага, счас. Размечтался. Так и побежала тебе доказывать обратное. Обойдешься!

Димка вновь рассмеялся.

- Так где твои охранники? - парень оглянулся по берегу в поисках Андрея и Никиты.

Я вздохнула.

- Дома. Я тут... типа без них.

Дима присвистнул от удивления. И внимательно меня оглядел с ног до головы, как и Лешка совсем недавно, остановившись дольше положенного именно на ногах.

- И они отпустили? А как же обещание набить морду любому, кто на тебя глаз положит? - удивленно воскликнул Димка.

Надо же! До сих пор помнит эти угрозы моих друзей.

- Они позже набьют. Когда найдут, я думаю.

- А чьи это вещи тогда? - парень взглядом указал на лежащие на деревянном кресле джинсы и футболку Тимура.

- Это... понятия не имею. Попросили присмотреть, - я невозмутимо пожала плечами и сделала несколько шагов в сторону, чтобы отойти от этого места подальше.

- Ты заливаешь! Тебя бы одну никто не оставил, - уверенно заявил Димка и для убедительности покачал головой.

- Ха. Я тебе, что, ребенок? Оставили и не моргнули глазом, поверь мне!

- Ну вот, я же говорю, что кто-то тут с тобой есть, - Димка поймал меня с помощью детской уловки.

Я хмыкнула.

- Да никого...

- Слушай, а это не Керимов случайно? Тимур, кажется?

Я оглянулась в ту сторону, куда указывал мой знакомый, и тут же скривилась. К вылезшему из воды Тиму уже успели подобраться две девушки и сейчас о чем-то весело переговарились с ним.

Рука парня лежала на талии высокой брюнетки. Длинноногая красавица соблазнительно прижималась к Тимуру и водила пальчиком по его обнаженной груди. Перехватив мой взгляд, Тимур улыбнулся одними уголками губ и склонился к девушке, чтобы ее поцеловать.

Нежно, чувственно и очень эротично. Ничего из той грубости, которую он показал, целуя меня на заправке. Черт...

Димка, заметив пропавшую с моего лица улыбку, тут же просек 'фишку'.

- Эй, ты с Тимкой тут, что ли?

- Нет, конечно! Мне до него нет никакого дела, - ответила, как отрезала, и демонстративно отвернулась.

Димка хмыкнул, постоял несколько секунд то разглядывая меня, то переводя взгляд на, по всей видимости, до сих пор целующегося за моей спиной Тимура и, наконец, предложил.

- Ты уже гуляла по окрестностям? Видела здесь, что-нибудь?

Я отрицательно качнула головой, все еще хмурясь.

Тимур мне никто! Ничего мне не обещал, не делал ничего, что заставило бы меня считать себя особенной для него, но, какого черта, мне так больно, когда я смотрю на его заигрывания с какой-то симпатичной брюнеткой? Какое мне дело?

- Давай пройдемся тогда?

- Ага...

Мы с Димкой отошли совсем немного и даже не успели ни о чем толком поговорить. Он только задал вопрос о делах Андрея и Никиты, а нас уже окликнули. Пришлось притормозить и обернуться к быстро идущему в нашу сторону парню.

- Мить, что за лапа с тобой?

- Дан, отвали, что ли. Че те надо?

- Да ничего. Ты сваливаешь куда-то?

- Никуда я не сваливаю, - Димка пожал плечами. - Гуляю просто.

Дан еще раз смерил меня заинтересованным взглядом.

- Ну, мы пока на берегу тусим? Ага?

- Валяйте. Мне то что?

- Ну, ты же вроде хотел с нами, - опять удивился Дан.

- А сейчас перехотел. В чем проблема?

- Ладно, ладно, братан! Я без претензий. Мы тебя тогда подождем?

- Дан, свалил быстро, а? Делайте, что хотите. Не будете меня ждать и не надо.

- Но у нас же планы на вечер. Или все поменялось? - еще один настороженный взгляд в мою сторону.

- Ни хрена не поменялось. Доволен? Теперь мы можем идти? - саркастически поинтересовался мой знакомый.

Дан кивнул, одобрительно похлопал Димку по плечу и, развернувшись, потопал обратно к своим друзьям.

- Извини за моего друга, - пробормотал Дима и вздохнул. - У нас тут типа вечеринка ночью.

- А, вы, наверное, к Михайлову в гости приехали? Я слышала, что у него нереально крутые тусовки проходят.

Димка споткнулся, хмыкнул и коротко ответил.

- Ну да. Типа того.

- Да ладно, расслабься! Я вовсе не собираюясь к нему в гости. Так что вечер тебе никто не испортит. Будешь с девчонками зажигать. Гоу-гоу!

- Да я не об этом! - откликнулся Дима.

- Ну, а я об этом. Давай просто пройдемся. Мне, может быть, придется скоро вернуться к...

- Тимуру. Я понял, - Димка прохладно улыбнулся. - Как ты умудрилась вообще?

- Ничего между нами нет, - я рассмеялась. - Не выдумывай! Просто родители его в гости позвали. Вот и все. А сейчас Тим типа должен меня развлекать.

- Ну, ну. Только че-то он другими делами занят, - Димка хмыкнул. - А твои друзья куда смотрят? Ты им сказала?

- Сказала. Дим, чего ты привязался? У Андрея с Никитой своя жизнь, у меня своя. Дай им свои дела разгрести. Со мной все в порядке будет.

- Ксения, не дури. Ты на свою симпатичную задницу и эти огромные глаза а-ля Мисс святая невинность проблем огребешь в любом месте, где окажешься одна. И не заливай про дела ребят. Что Андрей, что Никита любого прибьют не глядя.

- Ну, раз Тимур все еще жив. Значит, тебе не о чем волноваться.

- Я не о Тимуре говорю. А о том, что ты на берегу одна шляешься.

- Я не одна! - возмутилась я. - Ты же сейчас со мной. Что может случиться? Или ты о вашем Михайлове говоришь?

Димка опять сбился с четкого шага.

- С чего ты так рещила? Что ты о нем знаешь? - голос напряженный.

- Ничего, - пожала плечами. - Все только намеками говорят. Типа, не знакомьте Ксению с Михайловым и все прочее.

- Это кто такую глупость сказал?

Я прикусила язык и для верности закрыла ладонями рот. Ничего не скажу. Димка скептически хмыкнул.

- Понятно. Этот кто-то явно не Тимур. Ему на тебя пофиг, по ходу.

Я разозлилась.

- Все. Закрыли тему. Я с тобой вообще-то гуляю. Давай показывай достопримечательности лучше.

Димка вздохнул и повел меня дальше по берегу.

Смотреть в окрестностях карьера было особенно не на что. Песок, сосны и дороги, заставленные машинами. С десяток палаток, где можно было бы купить шашлыки и выпить пива.

В одном из таких маленьких ресторанчиков мы и остановились. Нам предложили уединенную беседку, затянутую блестящей тканью со всех сторон, и Димка, отчего-то поморщив нос, согласился.

Официанты бегали вокруг нас, создавая впечатление, что на один столик и двух клиентов в этом заведении всегда приходится по три человека обслуживающего персонала. Один приносил блюда с закусками и мясом, другой шаманил у мангала, а третий подливал вино в опустевшие бокалы.

Как и вчера с Керимовыми, я почти не пила. Но даже один глоток красного сухого сделал свое дело. На солнышке и жаре, которая к полудню стала весьма ощутимой, я разомлела и на каждую Димкину шутку реагировала заливистым смехом.

- Слушай, а как у ребят с работой? - вдруг поинтересовался парень.

Я коротко рассказала об успехах Андрея и Ника, и Димка проявил неожиданный интерес.

- Правда, в Москву? А ты знаешь куда именно?

- Пока нет, - покачала головой. - Они еще таких деталей мне не говорили.

- Было бы интересно на них сходить.

- Что, так понравились? - я ехидно взглянула на парня.

- Они? Мне? - Димка рассмеялся. - Да нет, хочу с ними договориться заранее о выкупе.

- Каком выкупе? - я непонимающе уставилась на парня.

- Думаю, за сколько они тебя мне отдадут, - глядя на меня честными глазами, заявил Дима.

- Ах так! - я все-таки пнула его под столом.

Димку защипел и потер ушибленное место.

- Ну, теперь точно придется с ними договариваться.

Я показала язык. А парень снова заулыбался.

- Ты все еще сущий ребенок, - вдруг заметил мой знакомый, заставив меня нахмуриться.

Вот только не надо о детях мне напоминать.

- О чем ты, князе? - поинтересовалась устало.

- Да так. Кривляешься, как пятилетняя девочка.

- Могу не кривляться, - тут же обиделась я.

- Эй, не дуйся. Я же не об этом.

- Ага. Как же. Ты о моем поведении. И что тебе не нравится?

Димка усмехнулся.

- Все нравится, Ксения. Я просто вспоминаю, как вы с ребятами на площадке тогда развлекались. И думаю, что ты с тех пор совсем не изменилась.

Я, все еще надув губы, с недоверием взглянула на парня.

- А с чего мне меняться?

- Ну, как...Я думал, у тебя с Никитой потом все склеилось. Роман, трам-та-ра-рам. - Димка развел руками. - Я ошибься типа?

Вот теперь я рассмеялась.

- Как же. Никакого романа. Мы с Ником лучшие друзья!

- Ясно, - Димка вздохнул, отпивая вино из своего бокала. И задумчиво протянул. - А вы тогда с ним нереально красиво зажгли. Я, прям, нервно курил в сторонке. А как он тебя целоваться учил, вообще шика-а-арно получилось.

Я немного покраснела, вспоминая тот день, когда мы познакомились с Маратом, Николаем. И Димой.

Все началось с Ника. Им же, правда и, закончилось. Быть может, если бы парень в тот день повел себя как-то иначе, все в моей жизни сложилось бы по-другому. И роман, о котором намекал Дима. И... не знаю, что там бывает в историях, где есть хеппи-энд? Свадьба, дети, дом - полная чаша?

Ну, буду думать, что все это могло бы быть. С Ником. Но...

Впрочем, начинать надо не с этого.

Около трех лет назад мои друзья задались целью найти удобную работу, которая не мешала бы им днем протирать штаны в универе и при этом позволяла бы безбедно существовать на просторах родного города в оставшееся после учебы время.

К процессу поиска занятия, подходящего под их запросы, ребята подошли просто. Кинули клич среди своих многочисленных знакомых, пообщались тут, поговорили с этими. И ... одна их бывших подружек Ника предложила вариант.

У Никиты, кстати сказать, всегда были очень своеобразные девушки. Красивые до ... неприличия. На них нельзя было спокойно смотреть. В том смысле, что от одного их вида меня, например, начинало трясти. Повторяя слова песни, 'ну нельзя быть красивой такой'!

Все Никитины знакомые девицы одевались вызывающе, если не сказать выльгарно, красили губы в пронзительно -алый цвет, хищно улыбались соперницам, ласково - своему кавалеру, и всегда говорили томными голосами, с придыханием потягивая сладкое имя 'Ни-иик'. Выглядело это слишком сексуально. Но это только на мой, привередливый и видимо, ни капли не изысканный, вкус.

Ник же был в восторге и всегда искал себе партнершу на ночь только среди подобных дам. О местах обитания таких бабочек я ничего не могу сказать. Главное, мой друг с легкостью их находил, и все оставались довольны.

Вобщем, одна из бывших девушек Ника работала стриптизершей. На минутку - в самом известном баре нашего города. Светик- Семицветик имела весьма свободные взгляды на жизнь. И потому ей показалось отличной идеей предложить моим друзьям работать... вместе с ней.

Что за разговор был между Андреем и Ником, когда друг сообщил Флейму о предложении, сложно сказать. Меня благополучно оставили дома, и потому я только на следующий день смогла полюбоваться на разукрашенные фингалами лица своих товарищей. Как и главное чем Нику удалось подкупить Андрея и уговорить его на авантюру со стриптизом - для меня и по сей день остается загадкой.

Ребята начали сольную карьеру сприт-звезд, скоро обзавелись толпой постоянных поклонниц. И, когда в конечном итоге закончили универ, им даже в голову не пришло искать другую работу. К тому времени они 'защибали' приличные по меркам нашего города деньги, уже обзавелись собственной квартирой в центре Энска (правда, одной на двоих, но для начала уже и это было неплохо). Они ничего не хотели менять.

Правда, в голову безбашенного Ника однажды пришла офигительная идея. Один из его знакомых работал профессиональным фотографом. И ему тоже через каких-то друзей поступил интересный заказ. Владелец шикарной тачки, дерзкого Ферари F430, планировал устроить фотосессию для своего автомобиля. Но особенность съемки заключалась в том, что заказчик пожелал получить постановочное фото. Нужны были модели. Парень и девушка.

Среди десятков кандидатов на мужскую роль выбрали Ника. И понеслось.

Никита загорелся этой идеей. Он пообщался с фотографом, побеседовал о чем-то с владельцем. И в итоге уговорил всех на свой вариант сюжета.

Характер прокаченной и оттюненной машины нужно подчеркнуть, убеждал Ник. Но как это сделать, когда речь о статике? Как не испортить образ самой машины, смазав его тупо стоящей парочкой на переднем плане? Нет, для съемки нужно что-то грандиозное. Если уж делать фотографии, то такие, чтобы у всех захватило дух. Чтобы каждый увидевший их, сразу понял - это Автомобиль! Именно так, с большой буквы.

Владелец Феррари с идеей Ника с легкостью согласился, и я совсем этому не удивилась. Мой друг при желании мог свернуть горы. А врожденное обаяние помогало ему в этом.

Но когда этот пройдоха, сговорившись с Флеймом, позвал меня на встречу и озвучил свой грандиознейший план, я едва не поссорилась с ними обоими. Что за идиотизм?!

Я не буду участвовать в съемках!

На съемочной площадке была целая куча народа. Кто-то настраивал освещение. Кто-то натирал до блеска машину. Фотограф, молодой мужчина примерно 30 лет, колдовал над своим аппаратом. Завораживающее зрелище. Только внутри все сжимается от самого обычного страха.

И как я умудрилась на это согласиться?

Невысокая девушка с ярко-розовыми волосами, работающая стилистом в одном из популярных салонов Энска, только что закончила мой макияж и попросила поторопиться. Освободив место для Ника, я отошла к краю площадки. Тут же возле меня появился Флейм.

- Дрейфишь? - преувеличенно бодро поинтересовался мой друг.

-Ага, - пробормотала.

- Не дергайся. Нам тоже первый раз на сцену выходить было стремно. А потом привыкли.

- Может быть, это просто не для меня? - вздохнула, наблюдая за тем, как Марина, наш визажист, наносит темные тени на веки Ника. И без того симпатичный, Никита превращался с помощью макияжа в настоящего искусителя. Мое сердце просто выпрыгивало из груди, когда я смотрела на парня. Неужели, я буду с ним фотографироваться? Так близко?

- Конечно, для тебя! Не придумывай. Ник бы не позвал, если бы не был уверен, - веско заметил Флейм. - Посмотрись в зеркало. Ты такая миленькая.

- Тьфу, - я раздраженно стукнула кулаком по стене ангара, в котором мы занимались подготовкой к съемкам.

- Какая я, к черту, миленькая? Я, что, по-твоему школьница?

- Ну, завелась, - во вздохом пробормотал Андрей и приобнял меня за плечи. - Послушай, Ксень. Ты, конечно, не девочка. Ты просто очаровательная, сладенькая. И ты выглядишь настоящим ангелочком.

- За очаровательную и сладкую ты получишь после съемок, - мрачно пообщела я. - И хватит уже меня лапать!

Я скинула руки Флейма со своих плеч и отошла чуть в сторону. Мой друг молча поплелся за мной.

- Ксения, не злись! Я говорю, как есть. И то, что вижу. Или ты переживаешь из-за того, что не выглядишь роковой красоткой, как все подружки Ника?

Андрей, знающий о моих симпатиях к нашему общему другу, задел за живое. Я гордо промолчала, хотя щеки, без сомнения, залило румянцем. Слава богу, под изящной маской и макияжем не видно моего лица.

- Забей. Ник еще не нагулялся. Ты в сто раз лучше, чем все его бл***, - заметил Андрей. И добавил еще пару-тройку нецензурных слов.

В душе я была согласна с другом. Я, несомненно, куда лучше их всех! Только... почему же никто не обращает на меня внимания?

- Всех участников съемки прошу выйти на площадку! - объявил по громкоговорителю Николай. И я фыркнула. Можно было бы и не строить из себя крутого режиссера.

Ник после слов фотографа с кошачьей грацией поднялся со своего стула, чмокнул в щечку девушку-стилиста и пошел в нашу с Андреем сторону.

- Ну, что, Ангелочек, ты уже готова? - задорно поинтересовался парень, улыбаясь и светясь от радости, так будто здесь и сейчас происходило нечто феерическое, чего он безумно долго ждал. И, наконец, получил. Ни капли волнения в карих, почти черных глазах.

- Готова, - процедила я, все еще пребывая в препоганейшем настроении. Ник усмехнулся.

- Тогда раздевайся и пойдем. Нас уже ждут.

Под взглядами парней, чувствуя себя до ужаса неловко, я стащила со своих плеч тонкий плащ. Флейм одобрительно присвистнул, когда разглядел мой возмутительно откровенный наряд. А Ник расцвел довольной улыбкой.

Я стиснула зубы, чтобы не сказать ему пару 'ласковых'. Друг (или тот, кого мне в глубине душе хотелось видеть совсем не другом) смотрел на меня сейчас, как на забавную игрушку, которую он только что приукрасил по собственному вкусу. Комплекс Пигмалиона, блин!

Одернув мини-юбку, которая открывала мои ноги на всю их сногсшибательную, по мнению Ника, длину (черт, хотя бы что-то ему во мне нравится!), я отправилась в сторону машины.

Ну и пусть думают обо мне что хотят.

Флейм в спину прокричал мне пожелания удачи.

Идите к черту!

Идея Ника, скажу честно, с самого начала пришлась мне не по душе. С одной стороны, я могла оценить ее оригинальность. И сюжет, предложенный моим другом, был совсем не плох. Но тот факт, что я должна была участвовать в съемках, ооо. Он все портил. Мне становилось не по себе.

Впрочем, конечно же, я никому не была обязана. И согласилась на эту авантюру я вовсе не потому, что всю жизнь мечтала о карьере фото-модели. Уже тогда я была уверена, что профессиональная фотосессия в моей жизни будет один единственный раз. Но Никита, как никто, умел уговаривать. Для его сценария мой типаж (он так и говорил "типаж", от чего я начинала злиться) подходил идеально. Я не могла его подвести, - самый главный аргумент, который мой друг приводил в процессе нашего с ним непростого разговора.

Мне не нравилось все, что касалось моего образа. Наряд, который выставлял на показ мое тело. Макияж, который только подчеркивал детскую хрупкость моего лица. И мою абсолютную невинность. Это было ужасно.

Слава богам, Никита согласился на мое единственное условие. Я буду сниматься только в маске и точка! если мне придется изображать из себя хрупкого Ангелочка, то я не хочу на фотографиях показывать свое лицо больше, чем это необходимо. Достаточно и того, что все будут пялиться на мои ноги и грудь. Разве этого мало?

Никита кривился, слушая мои аргументы. Но переспорить не смог. Хотя, конечно, говорил он, было бы в сто раз лучше, если бы я хлопала своими длиннющими ресницами и улыбалась, как я одна умею.

Пришлось его заверить, что улыбаться я буду в точности, как он любит. Хотите безмозглую идиотку? вы ее получите!

Ник с горем пополам согласился.

Съемки прошли успешно. Я даже не успела слишком сильно устать. Николай грамотно управлял процессом, говорил, куда встать и что делать. Мы с Ником прилежно выполняли указания профессионала и на несколько секунд застывали неподвижными статуями друг напротив друга. Я играла роль любопытной девушки-Ангела, которая спустилась с небес, чтобы взглянуть на красивую машину, эдакого загадочного черного монстра, летящего по трассе (часть с движением по дороге была отснята заранее).

Заинтересованная автомобилем, Ангел не сразу заметил, что за его рулем расположился демон-искуситель. А когда увидел, было уже поздно. Ник, играющий роль дьявольского отродья, меня "соблазнил".

Для нескольких фотографий моему другу пришлось наклоняться к моему лицу слишком близко. Я чувствовала его дыхание на своей щеке. И краснела.

сердце прыгало у самого горло, и внутри все скручивалось от сладостного испуга.

Ради красивого "образа" Никита принимал откровенные позы, смотрел на меня томным взглядом и... выглядел при этом, как ожившая мечта. моя. и только моя.

Ужас...

- всем спасибо! Все просто супер! - возвестил Николай, и я поторопилась отстраниться от Ника, который в этот момент стоял вплотную ко мне.

Далеко уйти мне не дали. Донельзя чем-то довольный, фотограф поймал меня на полпути в раздевалку и, дождавшись, когда к нам присоединиться Ник, поинтересовался.

- Ну как? Вы не очень устали? Хотите передохнуть? - глаза Николай все еще горели азартом. Но обращаясь ко мне с Ником, мужчина смотрел почему-то только на меня.

- Нет, не очень. Я думала, что будет хуже, - коротко ответила и взглянула в сторону заветной двери, ведущую в маленькую комнату, где лежали мои вещи. Хотелось немедленно переодеться.

Но Ник, не заметив моего умоляющего взгляда, вдруг пустился в пространные рассуждения о том, как прошла съемка, как все было классно. И как ему все понравилось. Николай слушал его в пол-уха. Он, пребывая в экстатическом восторге, смотрел на меня, как на настоящего Ангела, сошедшего с небес.

Черт, мужчина, да вы на мне дыру протрете! - пробормотала я. Казалось, что сказала это чуть слышно, но Ник запнулся и замолчал посередине предложения. А Николай расплылся в довольной улыбке. Куда уж больше?

- Послушайте, можно я уже пойду? - взмолилась я, устав от этого пристального разглядывания. И сложила руки на груди так, чтобы скрыть слишком глубокое декольте мини-купальника.

В нашу сторону уже торопился Флейм. Но его руки были пусты. Мой плащ пропал где-то на просторах съемочной площадки. Да уж. Даже нечего накинуть на себя, констатировала я с сожалением.

- Подожди, - вдруг встрепенулся Николай. - У меня для вас предложение.

Ник заинтересовано уставился на мужчину. Я же напряглась. Что еще за фокусы?

- как на счет того, чтобы сделать еще несколько кадров?

- зачем? - удивилась я.

- могут получиться шикарные снимки. Нужно просто добавить немного перчинки. Сможешь ее поцеловать? - мужчина вдруг обратился к Никите. И тот равнодушно пожал плечами, будто не видел в этом проблемы.

- Что сделать? - переспросила хрипло, надеясь, что я чего-то не расслышала за грохотом музыкального трека. Владелец Ферари только что включил магнитолу на полную мощность. В колонках пульсировал один из семплов DJ Romeo.

- Поцеловать, изобразить страсть и все такое, - продолжил Николай.

- Вы спятили? этого не было в сценарии! зачем вам вообще это надо?

Николай взглянул на меня уже более осмысленным взглядом. Видимо, только сейчас почуял, что назревает скандал.

- Я думал, вы будете не против, - неуверенно ответил мужчина.

- Я?!

- А в чем проблема? - вдруг встрял Никита. Я нервно сглотнула. - Сделаем несколько фоток, думаю, выйдет неплохо.

- Неплохо?! - возмутился фотограф. - Это будет супер. Девочка создана для таких фотографий. Главное правильно это подать.

Ник завис, разглядывая меня, как бездушную куклу. Без внимания к тому, что я это я.

- Да. Пожалуй, - протянул Ник, что-то прикидывая в уме.

Такого пренебрежения к себе я никак не ожидала от друга. Это, что, типа звездная болезнь?

- Так! - угрожающе начала я. - Я больше не собираюсь нигде фотографироваться!

- А что такого? - Ник выглядел удивленным. Тоже не ожидал, что я откажусь?

Я сверкнула глазами.

- Ничего!

- Эй, ребята, потише, - на мою беду, Флейм решил вмешаться. Я еще не догадывалась, что он собирается сказать. И потому ободряюще ему улыбнулась. Слава богам, Андрей на моей стороне. Но... как же я ошибалась. Лучше бы Флейм вообще не открывал рта. - Что вы наседаете на Кси? Речь о первом поцелуе. А вы хотите сделать из этого шоу.

Я уставилась на Андрея в немом изумлении. Вот так просто Флейм 'слил' один из моих секретов. Несколько недель назад я жаловалась парню, что на меня никто не обращает внимания. И вот, пожалуйста.

Николай после заявления Андрея стал смотреть на меня с еще большим восторгом, чем раньше. Зато Ник... Его глаза загорелись по-настоящему дьявольским огнем. Я хотела произвести на него впечатление, конечно. Но не таким же способом!

Окончательно разозлившись, я схватилась за завязки собственной маски, срывая ее с головы вместе с клочками волос.

Вот вам! Не будет никакой съемки! И никаких поцелуев с демоном!

- Послушайте, я заплачу, - предложил Николай, чем ввел меня в полнейшую ярость. Я надвинулась на него, ничуть не смущаясь, что смотрю на него снизу вверх. Рост это еще не главное.

- Я. Не буду. Сниматься!

- Андрей, можно тебя на минутку? - вдруг подал голос Ник. И когда Флейм отошел вместе с этим предателем в сторону, я поспешила еще раз донести до оставшегося в одиночестве Николая, простую истину.

- Мне неинтересно сниматься. Я не хочу никаких фотографий. И мне не нужны ваши деньги, ясно?

- Но за них заплатят бешеные деньги, если все...

- Мне наплевать!

- Ксения, - Николай, не сдвинувшись с места, смотрел в мои глаза и выглядел спокойным. Тоже мне фанатик одной идеи. - Если ты согласишься, мы сможем... то есть я смогу сделать на этом карьеру. Ты идеально подходишь. Понимаешь? у тебя такое... лицо. Глаза... улыбка! Настоящим моделям все это и не снилось. Такой типаж, как у тебя, один на тысячу. Его сложно найти. Нам надо попробовать? это же...

- Не хочу ничего слушать! - я отпрянула от мужчины на шаг. - Я вам не кукла. Ищите другую дуру.

И стремительно развернувшись, кинулась прочь от площадки.

Стул напротив небольшого трильяжа был завален чьими-то пакетами. Без всякого зазрения совести я скинула их на пол и села сама. Зеркало, подсвеченное с двух сторон вертикальными лампочками, отразило мою недовольную физиономию. Привычная картинка, почти ничего нового. Даже изящный, едва заметный макияж ничего не приукрасил, только еще сильнее подчеркнул высокие скулы, пухлый рот и огромные глаза. Ей-богу, как кукла.

Я покривлялась немного перед зеркалом, строя рожицы и пытаясь придать своему взгляду убийственную решимость. Но выходило из рук вон плохо. Глупый ребенок, только и всего.

- Кокетничаешь? - вкрадчиво поинтересовался Флейм, бесшумно вырастая за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась.

- ТЫ! - я пихнула его в живот и вскочила со стула, пока еще Андрей не пришел в себя. - Кто тебя просил говорить? Я тебе рассказывала не для того, чтобы...

- Ксееень, - Андрей состроил умильную рожицу. - Ну, сболтнул лишнего. Подумал, что они от тебя отстанут сразу... А тут такое дело.

- Ничего себе дело! Они теперь все...

- Ксень, но ведь Никита тебе нравится.

- АГА! Только он на всяких шлюх смотрит. А я так, девочка-припевочка. ты сам говорил...

- Говорил, - Андрей вздохнул виновато. - Но я думал, что поцелуй это..

- Да, да.. как в сказке про спящую царевну. Поцеловал и влюбился! - я все еще была раздражена, но запас претензий к Флейму уже иссяк.

- Не злись. Я же как лучше хотел.

- Ну да... - пробормотала. - Где мои вещи кстати?

- Вещи? А я их в машину к нам унес, чтобы никуда не делись. на всякий случай.

- да уж, кому -то мои джинсы и куртка очень могли бы пригодиться.

- Ну, - Андрей развел руками. - сейчас принесу тогда.

- Да, я бы переоделась.

- Кстати, тебя там Ник... это... искал. Он извиниться хотел бы.

Я нахмурилась.

- Ты уверен?

- Конечно. Он в зале тебя ждет.

В ангаре почти никого не было. Ребята разбирали оборудование. Огромные софиты, направленные в пол под неестественным углом, больше не слепили глаза. На площадке царил приятный полумрак.

Я аккуратно выбралась из раздевалки следом за Флеймом. Друг направился к выходу, а я, заметив Ника около Ферари, со вздохом пошла в его сторону.

- Что надо? - недовольно буркнула, стараясь не смотреть на Ника.

- Ксень, я... поговорить хотел. Хорошо?

- Я тебя слушаю.

- Ооо. какие мы злые. Лучше присядь.

Я оглянулась в поисках стула.

- Я сюда имею в виду, - Ник показал на блестящий капот автомобиля.

Я почти в священном ужасе взглянула на парня.

- Ты спятил? Я его помну.

- Забей. В тебе весу 50 кг. ничего с ним не будет. Это спортивная тачка.

Я фыркнула, но даже не стала следовать сумасшедшему совету Ника. просто прислонилась к краю капота и стала ждать. Ну, и что он хочет мне сказать?

Ник вздохнул и потер ладонями подбородок.

- Я перед тобой виноват. Даже не подумал, что для тебя это может быть так важно, - со вздохом проговорил Ник, глядя на меня с искренним раскаянием в глазах.

- Забей. Я не хочу больше об этом говорить, - я была немного раздражена и, признаться честно, смущена.

Ник улыбнулся одними уголками губ.

- Я понимаю. Совсем я тебя замучил. Тебе не понравилось фоткаться вообще?

Я отрицательно качнула головой, но заметив, как нахмурился парень, все же решила смягчить удар.

- То есть, было ничего. На твердую четверку. Я даже не сильно устала. Только это все... мне не интересно, понимаешь?

Ник изобразил работу мысли, задумался о чем-то, и мне показалось, что он вот-вот качнет головой, соглашаясь со мной. Но друг виновато улыбнулся и пробормотал.

- Честно говоря, не очень. Обычно девушкам нравится сниматься. наряды, улыбки и все такое.

Я фыркнула.

- Это типа комплимент, что я такая необычная? Или намек, что я странная?

Ник рассмеялся.

- Ни то, ни другое. Я просто удивлен.

Я хмыкнула.

- Сделаю вид, что верю.

- Значит, ты больше на меня не злишься? - вдруг поинтересовался Ник, ловко меняя тему.

- Вроде нет, - вздохнула и отвела взгляд от парня.

Смотреть на улыбающегося друга, все еще не смывшего "боевую" раскраску было волнительно. Умело подведенные темным карандашом глаза, загадочная полуулыбка и татуировки на предплечьях превратили Ника в рокового красавца.

Парень заметив мое смущение, вдруг придвинулся ко мне ближе. И, чувствуя неловкость и напряжение, я вжалась в холодный бок Ферари. Единственным путем для отступления остался капот машины.

- Кси, а это правда, что ты еще ни с кем не целовалась? - парень произнес это совершенно иным голосом, проникновенным и томным.

- Что?... - дыхание перехватило, сердце ударилось в ребра. И я почувствовала, что температура вокруг поднялась на несколько градусов. Так жарко . Боги!

- Так ты еще ни с кем? - Ник был так нежен и так... обольстителен, что я могла лишь тупо смотреть на него.

Что же он делает? Зачем он так со мной?

Мысли метались, как бабочки под колпаком огромной люстры. Пытаясь вырваться из круга, они все стремительнее летели прямо к огню, сжигая крылья и веря, что боль от этих мучительных прикосновений принесет однажды ощущение счастья.

Сопротивляться не было никаких сил. Я не хотела, чтобы Ник приближался. И все же... внутри все скручивалось от мучительного ожидания. Да... пусть будет он.

Даже из моего первого поцелуя Нику удалось устроить что-то феерическое. И спустя несколько месяцев, а позже и лет, я никогда не жалела, что все было именно так. Что именно Ник стал первым парнем, коснувшихся моих губ. Это было, может быть, неправильно и цинично... С его стороны. Но я была благодарна другу. Красивый и сказочный поцелуй. Я мечтала именно об этом. Иногда мне кажется, что, вряд ли, кто-нибудь из моих последующих кавалеров смог бы так сладко, возбуждающе-дразняще целоваться. Ник смог.

Ну и конечно фотки. Несколько десятков мучительно-красивых картинок, напоминающих мне самой, что сказка возможна. Однажы Демон поцелует капризного Ангела. А потом? Будь что будет!

Сердце ухнуло в пятки. О, нет... да... нет... Боги!

Началось...

Мне только что казалось, что этого не случится. Всего лишь секунду назад. Но мгновение! И вот, очарованная, обессиленная, безвольная, я тону в глазах Ника и неотрывно слежу за его медленным, растянуто-плавным движением ко мне.

Он наклоняется осторожно. Приближается медленно, вдавливая меня своим весом в капот, заставляя раздвинуть ноги, подпустить его еще на несколько миллиметров ближе. От Ника веет опасностью, риском. Драйвом! Всем, что мне так в нем нравится. Просто сейчас этот 'аромат' в разы сильней.

И все же - как медленно тянется время! Хочется броситься к Нику на встречу, самой сделать рывок и прикоснуться к его губам первой. Лишь бы пытка ожиданием кончилась. Но внутри все замирает в сладостном предвкушении. И я покорно жду, что будет дальше.

А Ник хитер. Мой друг, мой... кто? Демон? Он испытывает мою волю.

Сколько же времени он дает мне для отступления! Для негодующей отповеди, для крика, слез, пощечины, в конце концов. Но я молчу. Знаю, что делаю едва ли самую страшную в своей жизни глупость (О, да. По тем временам, для той меня - ужасное безрассудство!), и все равно не собираюсь сопротивляться.

И мыслей нет, вообще ничего нет. Даже сомнений. Пропади все пропадом! Могу же я позволить себе это сделать?

Ник опускается ниже. Все-таки парень выше меня почти на полголовы. Я неотрывно смотрю только в его глаза, в душе сжимаясь от страха, что стоит нам разорвать зрительный контакт, и моей решимости не хватит, чтобы это продолжить. И потому только так. Глаза в глаза. И больше ни о чем не думать.

Подушечкой большого пальца парень прикасается к моей щеке. Мне щекотно. Но смеяться не выходит. И отталкивать его руку - тоже. То, что делает Ник, необычно и очень приятно. Его движения дразнят.

А потом...

Я себя теряю.

Я чувствую дыхание Ника на своих губах. Прикосновение его челки в моей коже. Он безумно близко! Опасно близко! Но я не могу пошевелиться даже для того, чтобы его обнять. Попросить пощады, прижимаясь к его груди.

Нет, глупое сердце колотиться о ребра, пульс отдается в кончиках пальцев. И я молю, кричу про себя. Сделай это!

Последние миллиметры преодолены. Ожидание кончено.

Yes!

- Ты, наглая, самоуверенная и лживая свинья! - заявила я Нику, как только парень следом за мной появился в гардеробной.

- Ого! С чего такая ярость? - притворно изумился типа-друг, преспокойно устраиваясь на единственном стуле.

Вот наглая рожа!

- Ты все подстроил! - я выставила вперед указательный палец и ткнула им в живот парня. Могла бы и в глаз, нарощенные ногти были изумительной длинны и по прочности могли соперничать с перочинным ножом.

Ник пожал плечами.

- Ну, да, - невинно хлопая ресницами откликнулся парень и посмотрел на меня шенячьим взглядом. - Не злись. Все было просто супер.

- Что-оо? - мой вопль эхом разнесся по всему ангару. Не ожидая такого жуткого резонанса, я довольно быстро заткнулась. Еще не хватало устроить истерику. Слишком много чести для этого предателя.

- А разве тебе не понравилось? - продолжая изображать из себя наивного подростка, поинтересовался Ник.

Я покраснела, но злость все равно клокотала внутри. И даже смущение не в силах было унять мое желание устроить этому мерзавцу хорошую трепку.

- Причем здесь это? - фыркнула я. - Я говорю о другом!

- Странно, а я думал, ты недовольна тем, что я тебя поцеловал.

- Вот именно! Ты - предатель!

- С чего такие вопли, Кси? - Ник опять невинно улыбнулся. И эта его улыбка стала для меня последней каплей. Я, наконец, взглянула на своего старого знакомого без розовых очков и девичьих соплей. Парень, притворившийся моим другом, на самом деле, эгоистичная скотина. Прекрасная мечта о нашем совместном будущем в тот момент разлетелась на мелкие осколки. - Просто приятный поцелуй и... - вещал тем временем этот наглец.

- Ник, - угрожающе начала я, испытывая уже поистине безумное желание ударить того, кто ловко мной манипулировал все это время. Чего я еще не знаю об этом человеке? - Не делай из меня дуру, пожалуйста. Я не одна из твоих дебильных подружек. Я прекрасно понимаю, что ты полез целоваться вовсе не из большой любви ко мне. Ты меня просто подставил. Предал меня, и все, что нас вообще связывало. Сколько тебе заплатят за нашу дружбу?

Ник фыркнул и плавно поднялся со стула. Потянулся как сытый и довольный жизнью кот.

- Ты себя накрутила, Кси. Ничего страшного не произошло. Красивый поцелуй, красивые фото. Тебе понравится, вот увидишь, - уверенно заявил Ник и протянул руки, чтобы меня обнять. Я шарахнулась от парня, как ошпаренная.

- Не прикасайся ко мне, ради Бога!

Ник, наконец, впервые за все время нашего разговора, нахмурился. Неужели, проняло?

- Кси, - голос моего друга больше не лился сладкой патокой, - хватит впадать в истерику. Хочешь поговорить серьезно, давай поговорим.

- Интересно, о чем тут вообще можно говорить! Ты. Меня. Предал. Ты знал, что я...

Дальше продолжить я не смогла. Слова сорвались с моего языка раньше, чем я успела подумать о том, что именно собралась говорить. И лишь в последний момент мне удалось сдержать себя от опрометчивого признания. Ведь не собираюясь же я говорить Нику, что была в него влюблена?

- Ну же, говори до конца, - все еще оставаясь предельно серьезным, предложил парень. - Скажи, что я в курсе того, что ты в меня влюбилась. Что я воспользовался моментом, например.

Дыхание перехватило, краска стыда и смущения мгновенно залила щеки. Лицо запылало. Я облизнула пересохшие губы. Мысли путались и разбегались из пустой головы со скоростью света. Не так я себе представляла разговор с Ником. И уж точно я не хотела обсуждать с ним свои чувства.

- Если ты так спокойно об этом говоришь, - наконец, нашлась я. - Значит, ты, и правда, обо всем знаешь. И, значит, ты действительно воспользовался мной, чтобы заработать.

- Кси, - теперь Ник говорил со мной тоном старшего брата, объясняющего несмышленой сестренке прописные истины. Надо ли говорить, что мне такое обращение пришлось совсем не по душе. - Я не подходящая пара для тебя. Ты и сама это видишь. Зачем ты только зря себя изводишь?

Я обиженно надула губы. И стиснула кулаки. Внутри все сжималось от противоречивых чувств. Хотелось одновременно и расплакаться от отчаяния, и все-таки ударить Ника. Пусть и ему будет больно!

Парень тем временем воспользовался моментом и придвинулся ко мне ближе. Теперь он стоял точно напротив меня, так же как и несколько минут назад на съемочной площадке. Только в этот раз я не испытывала ни капли эйфории от его близости. Предатель... Боги, какой же он все-таки...

Парень смотрел на меня с жалостью.

- Ты маленький глупый ребенок, - наконец, выдал он сакральную фразу. И чаша моего терпения, и без того переполненная до отказа, лопнула от нахлынувших чувств. Сложно сказать, что на меня нашло в тот момент, но, взглянув в глаза Ника, я твердо пообещала себе, что неразумной соплячкой этот придурок больше считать меня не будет.

Я преодолела разделяющее нас расстояние за считанные секунды. Ник не успел ни отодвинуться, ни перехватить меня на полпути. Или, может быть, просто не захотел этого делать. Он просто замер, наблюдая за мной со странной смесью испуга и восхищения в глазах. И я была на сто процентов уверена - он прекрасно понял, что было у меня на уме. Я скользнула рукой по его волосам и притянула к себе.

Что ты скажешь на это?

Ник позволил мне неумело тереться о его губы всего несколько секунд. А потом его пальцы прошлись по моей спине, впились в ягодицы. Всего один рывок, и я оказалась крепко прижатой к мужскому телу.

В нашем поцелуе не было ни капли нежности. Он напоминал схватку, лишал нас обоих дыхания и не давал трезво оценивать ситуацию. Спасительная мысль о том, что я делаю и зачем, так и не появилась в моей голове. Я даже не подумала о том, чтобы остановить Ника. Вроде, изначально я хотела его проучить и что-то ему доказать. Но стоило парню перехватить инициативу и начать увлекательную игру с моим языком, как я потеряла всякое желание мыслить здраво.

- Охренеть, - глухой возглас Андрея откуда-то сбоку заставил нас с Ником отлепиться друг от друга. И не скажу, что мы оба сделали это с большой охотой. Не знаю, что у меня было написано на лице в тот момент, но Флейм выглядел на редкость удивленным. Он с таким изумлением разглядывал меня, что мне ужасно захотелось взглянуть на себя в зеркало. Что-то не так с моим макияжем? Прической?

Спустя несколько дней Андрей, вспоминая эту историю, признается мне, что был просто сражен выражением моего лица. Такого осоловевшего и, вот черт, похотливого взгляда в моем исполнении ему еще не доводилось видеть.

Ник же, как всякая порядочная сволочь, как ни в чем не бывало отирался поблизости, успешно изображая из себя предмет мебели. Де-скать я не при чем, моя хата с краю.

- Я, пожалуй, пойду, - неловко пробормотал Андрей и скрылся за дверью до того, как я успела его остановить. Ник же, ясное дело, даже не подумал о том, чтобы задержать друга. Коварный искуситель смотрел на меня уже безо всякого интереса. А в голосе, когда Ник соизволил со мной заговорить, опять послышались нравоучительные нотки.

- Ты сумасшедшая, это точно. Это было в первый и последний раз, Ксения. Ты меня слышишь?

Он еще мне и условия будет ставить?

- А, что, так сильно не понравилось? - ехидно поинтересовалась я, копируя интонации Ника. Кажется, он тоже задавал мне этот вопрос.

Парень фыркнул.

- У тебя остались сомнения?

Я непонимающе взглянула на друга. Ну и, что он хочет этим сказать?

- Ксения, открой глаза. Я раздолбай и бабник. Я не подхожу на роль твоего идеального парня.

- Может, я сама решу? Хватит лезть мне в душу, - зло откликнулась я, сцепляя руки на груди. - Тебе, что, так не понравилось целоваться с неопытной дурочкой? - злорадно поинтересовалась я, скрывая за гневным щипением неуверенность и страх.

Мысль о моем полном незнании 'предмета' давно уже засела в голове. И я не раз и не два списывала холодность Ника по отношению ко мне на его нежелание возиться с 'ребенком'. Наш теперешний разговор все больше убеждал меня в этом.

Но Ник в ответ на мой самый главный вопрос только покачал головой. И даже не улыбнулся, когда вдруг решил объяснить мне, почему между нами ничего не может быть.

- Ксень, я не слепой и не каменный, как ты видишь. Я понял, что ты на меня запала с самого начала. Но я не собираюсь пользоваться моментом, чтобы ты потом об этом жалела всю жизнь.

- Ты сам себе противоречишь. Или вешаешь мне лапшу на уши. Потому что то, что ты вытворял перед камерой...

- Это просто работа, приятная часть нашего с тобой общения и не более того. Просто поцелуй. Взрослые люди иногда целуются, знаешь.

- Знаю. Но они не плюют при этом в душу.

- А может тебе это было нужно, чтобы ты перестала меня обожествлять? И смотреть огромными глазами на все, что я делаю?

- Я не смотрю! - моему возмущению не было предела.

- А по-моему ты дошла до того, что тебя не унижает даже то, что я меняю девушек как перчатки. Ты согласна ходить за мной хвостом только, чтобы быть рядом. Это уже болезнь, Ксения. Ты же не думаешь, что ты самая единственная, которая сможет меня перевоспитать и наставить на путь истинный.

- О, нет! Больше я так не думаю! Ты свинья!

- Отлично. Значит, больше ты не будешь забивать себе голову ерундой.

- Чтобы я еще раз о тебе подумала? Да ни за что в жизни!

- Договорились! И чтобы не вздумала больше распускать нюни.

- Да пошел ты! - но вместо того, чтобы дождать того момента, когда Ник послушно выйдет из гардеробной, я сама ломанулась к двери. Вылетела на съемочную площадку, едва сдерживая свое желание бить, ломать и крушить все на своем пути.

- Стой, сумасшедшая! - Ник, не на шутку встревоженный моим неадекватным поведением, перехватил меня у самой машины. Я, конечно, не собиралась ничего с ней делать, не настолько же я идиотка. Но мой друг об этом ничего не знал. - Что на тебя нашло? Ты совсем спятила?

Я принялась отчаянно вырваться, так, будто объятия Ника причиняли мне жуткую боль. Для меня было жизненно важно, чтобы парень расцепил свои руки и перестал меня держать. Что за новости?! Я просто хочу уйти!

- Отпу-усти! - взвыла я от отчаяния, уже прекрасно понимая, что мне не хватит сил справиться с Ником.

Парень поморщился от моего вопля и в этот момент, слава Богам!, немного ослабил хватку. Как мне удалось извернуться и со всей дури пнуть парня в колено, для меня так и осталось загадкой. Но туфли на высоком каблуке здорово мне помогли.

Ник, которому я врезала по ноге от всей души, матернулся и упал.

Вот, черт!

Эту историю, только с разными деталями и с разных сторон, мы с Димкой вспоминали довольно долго. И ржали над каждым моментом, как сумасшедшие. Слава Богам, рядом не было никого, кто мог бы нас осудить за истеричный смех. Поводов для веселья было слишком много.

Дима потрясающе корчил рожи, порадируя попеременно то Ника, то меня, то несчастного друга фотографа, которому пришлось подстраиваться под ситуацию и организовывать съемку в экстримальных условиях. Непредсказуемая модель, изображающая Ангелочка, добавляла остроты всему действию. К слову сказать, этот самый фотограф не растерялся даже тогда, когда, взбешенная словами своего друга, я вылетела из гардеробной и метнулась в сторону Ферари с кровожадным блеском в глазах.

Николай, разбирающий оборудование, среагировал моментально. В итоге, когда улеглась суета вокруг поверженного Ника, когда парень уже твердо стоял на ногах и больше не хотел меня прибить за мою дурость, когда я перестала извиняться перед парнем и смотреть на него с благоговейным ужасом (с мыслью - черт, что я натворила?), вот тогда случайный свидетель всего произошедшего с довольной улыбкой объявил нам о том, что съемка прошла на 'ура'.

Димка с удовльствием изобразил мне еще и наши с Ником вытянувшиеся лица после такого заявления. И ничего смешного. Ни я, ни мой друг не ожидали, что кому-то придет в голову запечатлеть нашу мини-драку. Но мы недооценили профессионала.

Николай, мастер-фотограф, умудрился заснять даже самые яркие моменты нашей бурной ссоры. И мое лицо, лицо - того самого невинного Ангела, в образе которого я до сих пор пребывала, на фотках выглядело... хм... жутко.

Мы с 'Демоном' на мгновение поменялись местами. Ник глядел на меня умоляюще, а я выглядела безжалостной разъяренной стервой - настоящей жительницей адских недр.

Брр...

Фото спустя месяц на выставке, организованной Николаем, имели бешенный успех. Они еще долго бродили по интернету. И временами я встречала их в сети то в одном, то другом переодическом издании. Слава Богам, всякий раз мое лицо было невозможно узнать.

Впрочем, в день съемок мы еще не подозревали об этом. Мне было откровенно фигово. После 'битвы' с Ником, я чувствовала дикую усталость. Нервное напряжение скрутило мышцы и отпустило только после бокала красного вина, который заботливый Димка мне предложил в ресторане.

Потом мы всей толпой, учавствующих в съемке, перебрались в клуб, потом гуляли по ночному городу и орали песни на темных улицах центрального парка. Там же я вновь умудрилась поцапаться с Ником. Впрочем, очередная разборка с предателем-другом закончилась благополучно для меня. И я получила желаемое. В качестве возмещения ущерба за причиненный мне моральный вред, я потребовала от друзей научить меня танцевать стриптиз. Андрей в этом деле шел, как главный пособник преступника, и потому был лишен мною права голоса.

Димка об этом моменте, конечно, не знал. И я не собиралась признаваться ему в очередной глупости с моей стороны. Хватит и того, что я потратила несколько недель на абсолютно бесполезные для меня занятия танцами у пилона.

Наш десерт был давно съеден, и вторая бутылка красного вина полупустая стояла на столе. Пил в основном парень, я лишь делала вид, что получаю удовольствие от французского полусладкого. Алкоголь вообще казался неуместным в такую жару.

- А что с тобой случилось потом? Как жила? - вдруг полюбопытствовал старый знакомый.

- Да как обычно, - я пожала плечами. Рассказывать было особенно не о чем. - Училась в универе, работала.

- А как же карьера модели? - Димка, похоже, всерьез думал, что я продолжу съемки.

- Ты что. Я после такого ужаса, что был на съемочной площадке, даже думать боялась о подобной работе. Упаси Боги.

- Ну, - Димка хмыкнул. - За это платят отличные деньги.

Я вздохнула.

- Да мне как-то все равно. Какой смысл делать то, что тебе не нравится?

- Даже если тебе предложат за это кучу бабла? - усмехнулся Дмитрий. В этом вопросе я разглядела какой-то подвох. Слишком сильно эта тема зацепила парня.

- Во-первых, никто не предлагает, - честно призналась я. - А во-вторых, когда есть выбор лезть в подобное болото или не лезть, я предпочту второе.

- Идеалистка, блин, - Димка облегченно рассмеялся. - Если бы в жизни все было так просто.

- Ну-ну, расскажи-ка мне, как это бывает. Блесни опытом, - предложила я.

Но парень настороженно глянул на меня и смутился.

- Забей. Это я просто так сказал.

Я фыркнула и улыбнулась. А вот не надо строить из себя умника.

- Вот черт, ты здесь оказывается! - раздался недовольный мужской голос, и в беседку, как ураган ворвался симпатичный мальчишка. - Мить, сколько можно тебя искать. Хоть бы предупредил, где зависнешь.

Мой знакомый даже не успел отреагировать и вставить хоть слово, а пацан бесцеремонно уселся на скамейку рядом со мной и представился.

- Хай. Я Виталик. А как тебя зовут, крошка?

Я рассмеялась. Давно со мной не пытались разговаривать в таком тоне.

- Ее зовут Ксения, - недовольно буркнул Дима.

- О, прекрасное имя. Здравствуй, Ксюшенька!

- Здравствуй, Виталюсенька! - бодро откликнулась я, строя умильную рожицу. Димка заливисто рассмеялся, а горе-кавалер, назвавший меня крошкой, только хмыкнул. Кажется, он не был готов к такому отпору.

- Ладно, Мить. Тебя ждать вообще? Или ты со своей подружкой присоединишься к нам позже?

- Скоро приду. Мы вроде никуда не торопимся. Или без меня праздник уже не праздник? - в усмешке моего знакомого была неприкрытая горечь. Что его так разозлило?

- Да как-то не клеится. Давай лучше к нам.

Димка неопределенно качнул головой.

- Я пока занят, как видишь.

- Аааа, - многозначительно протянул Виталий и еще раз внимательно меня оглядел. Слава Богу, я давно привыкла к таким раздевающим взглядам. После общения с друзьями Ника и Флейма меня не смутят даже подмигивания и соблазнительные движения язычком. Бывало со мной и такое. Так что Виталька со всеми его фокусами явно принадлежит к ясельной группе. Не та весовая категория.

- По-онял, - парень вскочил со скамейки. - Я пойду наших предупрежу, что ты тут зависаешь.

- Как хочешь, - вяло откликнулся Дмитрий. Но его друг уже скрылся за дверью.

- Кто это был? - моментально поинтересовалась я. Мое вечное любопытство тут же потребовало удовлетворения.

- А что? Понравился? - язвительно уточнил парень, будто в моем вопросе нашел какой-то двойной смысл.

- Я просто спросила, - пришлось надуть губы и сделать обиженную мордашку, чтобы разозлившийся непонятно на что Димка пришел в себя.

- Это всего лишь мой знакомый, - парень почти сразу понял, что перегнул палку и все-таки перестал отмалчиваться. - Просто товарищ из универа.

- Ааа...точно. Я даже не спросила, а где ты сейчас учишься?

Далее последовал долгий разговор об учебе, родителях и отдыхе заграницей, затянувшийся еще на довольно приличное время.

Мы провели с Димой еще около часа, прежде чем, утомленная сидением на одном месте, я попросилась на свежий воздух. Снаружи беседки, конечно, стояла та же удушающая жара. И говорить о свежести казалось издевательством. Но как бы ни было прикольно болтать с парнем обо всем на свете, мне уже захотелось размяться. А еще... признаться честно, мне было немного обидно, что Тимур за все это время так и не пришел меня искать. Ему было настолько наплевать на то, что со мной происходит. на то где я и с кем, что он даже не стал напрягаться, отправляясь на мои поиски.

Его логика, в общем, была мне понятна. Рано или поздно я бы вернулась сама. Ну, что ж... Самое время, чтобы посмотреть, чем так увлекся Керимов.

На пляже среди многочисленных друзей Димки, которые оглушающе кричали и смеялись, играя в пляжный волейбол, Тимура не было видно. Я украдкой оглянулась по сторонам и даже посмотрела на противоположный берег, предположив, что Керимов вновь ушел в дальнее плавание. Тщетно. Парень будто провалился под землю.

Прекрасно...

Такого равнодушия от Керимова я, честно говоря, не ожидала. Не верилось, что он вот так запросто бросил меня. Пусть я и не была одна. И Керимов прекрасно видел, куда и с кем я уходила, но все же...

Не зная, что делать дальше, я послушно последовала за Димой, который не заметил моего изменившегося настроения и натянутой улыбки. После Тимура он был единственным моим знакомым здесь. И слава богам, парень не выглядел так, будто собирается сплавить меня с рук, как только появится такая возможность. Димка вообще не отходил от меня ни на шаг, все время улыбался и шутил. Кто-то из его друзей принес нам по бутылке холодного пива. И мы с Димкой, устроившись в плетеных креслах на берегу озера, снова о чем-то разговорились. Постепенно я вновь расслабилась и выкинула мысли о Тимуре из головы. Если он не думает обо мне, то с какой стати мне думать о нем?

Хорошо, что зараза Ник научил меня этой просто истине.

- И вообще, Ангелочек, - Димка ослепительно улыбнулся, - я жду тебя в Москве. Хватит сидеть в своей глуши. Сдавай экзамены и приезжай в столицу. Обещаю устроить тебе незабываемую экскурсию! Покатаемся на лимузине, я покажу тебе пару отличных клубов. Не пожалеешь.

- Эй, не надо меня соблазнять. Мне хватает клубов, в которых выступают Флейм с Ником. Они ничуть не хуже.

- Ты не знаешь, что говоришь. Они ни в какое сравнение не идут с тем, что есть в вашей деревне. Я рассмеялась.

- Может быть. Но проверять меня пока не тянет.

- Значит, ты бросишь меня одного? Погибать в Москве? - Димка, дурачась, изобразил скорбь на лице.

- О, да. Я жестокая и бессердечная. Оставлю тебя на произвол судьбы, - злорадно пообещала я. Димка мученически возвел глаза к небу.

- Ангелочек, сжальсяяяя.

- Не хочется вам мешать, - голос неожиданно вернувшегося Тимура раздался за моей спиной. - Но, Ветрова, может, ты поторопишься? Родители ждут нас на обед.

- Керимов, - Димка подобрался весь и смотрел на моего одноклассника угрожающе. - Ты не видишь, что мы разговариваем?

- Вижу, - невозмутимо отозвался Тимур и облокотился на спинку моего кресла. - Вам разве не хватило тех трех часов, что вы трепались?

- Не твое дело, - грубо отозвался мой знакомый. - Вали к своим предкам.

- Михайлов, - Тимур не позволил так быстро сбить себя с толку, - не лезь, куда не просят. Ветрова моя гостья. И она сейчас отправиться вместе со мной.

- Она не твоя собственность, - фыркнул Димка.

- И не твоя, - резонно заметил Керимов.

Я же молчала, хмуро переводя взгляд с одного на другого. На Тимура я смотрела реже, все же задирать голову, когда ты сидишь, а собеседник стоит даже не напротив тебя, а точно за твоей спиной, не слишком удобно. И все же чувствовать себя предметом спора было не очень приятно.

- Так твоя фамилия Михайлов? - поинтересовалась я со вздохом, отвлекая парней от их напряженной дуэли взглядами. - Тот самый?

- Что он успел тебе наговорить? - моментально насторожился Димка, косясь в сторону Тимура. Керимов же после этого рассмеялся.

- Дурная слава бежит впереди тебя. Боишься, что кто-то узнает?

- Ничего я...

- Все! Закрыли тему! - я поднялась со своего кресла и обернулась к Тимуру. - Хватит наговаривать на моего друга.

- Прям-таки друга? - сарказм в голосе Керимова мне совсем не понравился. Он опять без всякого повода насмехался надо мной. Что они с Димкой не поделили?

- Это тебя не касается, - Дима встал за моей спиной. - Оставь ее в покое.

- Не много ли ты на себя берешь, Михайлов?

- Хватит! - мне снова пришлось одергивать ребят, которые выглядели сейчас, как два петуха перед дракой. - Керимов, мы сейчас уходим. Только дай мне две минуты, чтобы попрощаться с Димой. Хорошо? - я строго взглянула на парня, прекрасно понимая, что возражать он не станет.

Так и вышло. Тимур усмехнулся и отошел чуть в сторону. Буквально на два шага, но дышать стало легче. И пусть этот придурок слушает то, что я хочу сказать Димке, если ему интересно. Мне все равно!

- Тебе, правда, надо уже уходить?

- Да. Я обещала его родителям вернуться, - я скорчила недовольную рожицу. - Сама не рада, что все так выходит. Но мне действительно надо сейчас идти.

- Что между вами вообще происходит? - Димка выглядел озадаченным.

И что мне ему объяснять?

- Ой... Это длинная история. Я тебе как-нибудь потом расскажу, хорошо? Нам просто надо вместе разобраться с одним делом, вот и все.

- Так значит, между вами ничего нет? - невинный вопрос моего знакомого заставил меня прикусить язык.

Я готова была рассказать Димке всю правду и признаться в том, что нас с Керимовым ничего не связывает. Но имела ли я на это право?

Я кинула быстрый взгляд на Тимура, который все это время внимательно следил за моим разговором с другом. И нахмурилась еще больше. Этот гад премерзко мне улыбался.

- Почти ничего, - невнятно пробормотала я, понимая, что мой ответ звучит двусмысленно и глупо. Димка моментально просек, что я не собираюсь ничего ему объяснять. И тяжело вздохнул.

- Ок. это твое дело, конечно. Надеюсь, Флейм с Ником не дадут тебя в обиду. Керимов не лучшая компания для тебя.

- Кто бы говорил, - сквозь зубы пробормотал Тимур, и хотя мы прекрасно расслышали его комментарий, ни я, ни Димка не стали даже оборачиваться к свидетелю нашего разговора.

- Я знаю, Дим. Не волнуйся. Меня никто не посмеет обидеть.

Димка открыто мне улыбнулся.

- Но если понадобиться помощь, Ангелочек, я в соседнем коттедже. номер 12. Приходи в любое время.

- Договорились!

Димка притянул меня к себе и поцеловал в щеку.

- Береги себя, Ангелочек.

Я улыбнулась и, высвободившись из его объятий, пошла в сторону Тимура. Керимов, сделав морду кирпичом, смотрел куда-то мимо меня.

Да, ради бога!

Я гордо прошествовала мимо замершего без движения парня и принялась подниматься по тропинке, ведущей в сторону коттеджного поселка. Нам предстоял еще неблизкий путь домой.

- Ксения, подожди, - оклик Димки заставил меня остановиться и оглянуться назад. - Слушай, я совсем забыл, что у меня нет твоего телефона. Можешь сказать свой номер?

- Конечно, - я продиктовала парню десять цифр. Тимур тем временем гордо и, самое главное, молча, прошел мимо нас.

- Я тебе позвоню, ты не против?

- Звони, разумеется! - я не понимала сомнений Димки.

Парень еще раз обнял меня на прощание.

Тимур успел скрыться за поворотом.

Но я не торопилась его догонять. Не хочет общаться и ради бога. Я, в общем-то, понимала и нервное состояние Керимова и причины его злости.

Если бы меня не было рядом, Тимур бы приятно провел сегодняшний вечер. Но мое присутствие здорово помешало его планам.

Я лукавила, делая вид, что появление Керимова на пляже за моей спиной стало для меня полной неожиданностью. Изо всех сил я старалась изобразить невероятную увлеченность разговором с Димкой, и, похоже, Тимур "повелся". На самом деле, заметив своего одногруппника, выходящим из леса с полуголой блондинкой, я едва не кинулась на Керимова с кулаками. Что за черт?

Тимур убеждал меня в том, что журналисты следят за каждым нашим шагом. Мы, якобы, должны были опасаться их внимания и вести себя осторожно. И что в итоге? При первом же удобном случае, Керимов уединяется с какой-то крашеной дурой в близлежащих кустах.

Мне невероятным усилием воли удалось удержать улыбку на своих губах.

Это проблемы Тимура, повторила несколько раз про себя, чтобы успокоиться. Если Керимов не боится, что кто-то его заметит с новой подружкой, то зачем мне волноваться. Моя репутация угроблена раз и навсегда. И я помогаю Тимуру только в качестве ответной любезности за его помощь. Срок действия нашего негласного соглашения закончится завтра. И все вернется на круги своя.

Мне не о чем переживать.

- Что ты застряла? - недовольный голос Тимура заставил меня поморщиться. Вечно он злится на меня.

- Ничего, - ответила тихо и даже не прибавила шага, чтобы поскорее добраться до замершего в ожидании меня Керимова. Не нравится, пусть идет дальше. Но Тимур не торопился снова убегать вперед. Неужели, его высочество хочет со мной поговорить?

- Откуда ты знаешь Михайлова? - поинтересовался Тимур, когда я, наконец, с ним поравнялась.

Я пожала плечами в ответ на этот вопрос.

- Какая тебе разница? - спросила хмуро. С чего это у Тимура появилось желание раскопать подробности моей личной жизни?

- Он не самый подходящий знакомый для такой, как ты, - нравоучительно заметил Керимов.

Господи, да что это такое!

- Ты мне кто? Отец родной? Тебе-то какое дело с кем я общаюсь? - рыкнула я, мало заботясь о том, что меня может услышать кто-нибудь, кроме Тимура.

- Мне все равно, Ветрова, не напрягайся, - презрительно ответил Керимов. - Я просто предупреждаю тебя, чтобы ты в своих розовых очках не влипла в историю.

- Даже если и влипну, тебя это касаться не будет.

- Разумеется. Свои проблемы будешь решать сама. Если не хочешь слушать чужих советов, не фиг обвинять кого-то в собственных бедах.

- Я тебя ни в чем не обвиняю, Керимов. Заметь.

- Вот и славно. Я тебе все сказал. Давай поторапливайся. Родители уже дважды звонили.

Я фыркнула, и мы продолжили путь.

Тимур вновь убежал вперед. Он не оглядывался назад и не замедлял шаг, предоставив мне возможность наблюдать за его идеально прямой спиной и филейной частью, упакованной в синие джинсы. Очень вежливый молодой человек. Блестяще воспитанный Тимур Керимов.

И ведь на что он злится, мне интересно? Лично я ничего не сделала. Тим сам загнал себя в эту ловушку. И его родители, вообразившие себе невесть что.

Ну, кому мы нужны? Кому будет интересна наша история?!

Черт... И он еще так возмущенно молчит.

- Тимур, - я негромко окликнула парня. Нам надо поговорить. И лучше это сделать, когда никого больше нет рядом.

Керимов оглянулся. Нахмуренные брови и плотно сжатые губы говорили о том, как он зол.

Абсурдная ситуация!

- Подожди, пожалуйста.

Тимур, являя собой образчик обиженного, но гордого подростка, замер на дорожке, дожидаясь, пока я подойду ближе.

- Я не знаю, почему ты так сердишься, - заговорила торопливо, испугавшись, что потеряю настрой под недовольным взглядом парня. Еще никогда Тимур не смотрел на меня так высокомерно. - Не понимаю, что делаю не так. Мы договорились, что я останусь здесь еще на один день. Хотя еще утром я могла бы с легкостью уехать. Почему ты ...

- Ветрова, не начинай только. Ты отправилась куда-то с Михайловым и сейчас строишь из себя невинную идиотку.

- Что не так с Димкой? Что ты к нему привязался? - я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно. Вспомнилось вдруг, что с животными, те ми же собаками, например, умные люди советуют говорить размерянно, без крика и лишних эмоций, чтобы они не были восприняты за агрессию. Может, этот принцип сработает и с Керимовым?

Тимур действительно удивленно на меня взглянул, но, встретив мой полный мольбы взгляд, ответил довольно мирно.

- Если он твой друг, странно, что ты не в курсе.

Да уж. Опять мы пришли к тому, что я должна рассказать о нашем знакомстве с Димой. Керимов специально к этому подводит?

- Мы как-то работали вместе. Но это было почти два года назад. С тех пор мы с Димкой вообще не общались. А сегодня увидели друг друга и разговорились.

Тимур хмыкнул.

- И ты вот так просто отправилась вместе с ним неизвестно куда?

- Мы просто гуляли. Что в этом такого?

- Михайлов последний, с кем тебе стоит общаться.

- Что он сделал? - смотрю прямо в глаза Тимура.

Здесь что-то не так. Я не верю, что парень хоть на время, но может по-настоящему переживать обо мне. Скорее, его желание отговорить меня от общества Димки объясняется их ссорой в прошлом. Они что-то не подели. Девушку, может быть. И теперь Керимов пытается через меня вот так мелочно отомстить моему знакомому. Или я ошибаюсь?

Тимур хмыкнул.

-У него своебразные отношения с девушками, Ветрова. Не советую проверять.

- Он гей? - воскликнула изумленно, пораженная новой догадкой. Но Керимов лишь усмехнулся.

- Лучше бы он был геем.

- Ты меня окончательно запутал, - вздохнула обиженно.

- Я тебе все сказал. Не связывайся с Михайловым, если тебе не нужны неприятности.

Я помолчала, взглядываясь в лицо Тимура. На язык просилось с десяток ядовитых фраз. Но если я опять начну выяснение отношений, мы никогда не сдвинемся с мертвой точки. Так и будем с Керимовым язвить и портить друг другу кровь.

Парень хочет оградить меня от Димки?

Ок. без проблем. Вряд ли, мы увидимся с Михайловым сегодня. А завтра днем я уже вернусь в город. Так что в любом случае Тимур может быть спокоен.

Возвращение в особняк, не заняло много времени. Керимов торопился, и чем ближе мы подходили к дому, тем больше оживлялся Тимур. Недовольное выражение пропало с его лица, он снова начал едва заметно улыбаться своим мыслям.

На меня Керимов старался не смотреть. Именно старался, потому что мне с легкостью удавалось перехватывать его задумчивые, оценивающие взгляды.

Причина неожиданного внимания Тимура к моей персоне выяснилась очень быстро, я даже не успела вообразить себе 'райских кущ'. И версия о вдруг вспыхнувших чувствах Керимова ко мне, или его банальном физиологическом интересе даже не пришла мне в голову.

Прямо перед воротами особняка, Керимов резко остановился, преграждая мне путь к двери, и, глядя на меня в упор, строго спросил:

- Надеюсь, ты не хочешь проблем с моими предками, Ветрова?

Я неопределенно пожала плечами. Скорее нет, чем да.

- Тогда следи за своим языком и кивай в нужных местах. Рассказывать о том, что мы делали и с кем проводили время, вовсе необязательно. Хорошо?

Слава богам, что Керимов не сказал своего опостылевшего 'ясно'? Иначе я бы вновь вспылила. Но в последнем слове, в этом неуверенно-просительном 'хорошо' я разглядела усилие Тимура. Он не хотел со мной ссориться. И вновь разбираться кто прав, кто виноват.

Ладно. Придется побыть немногодоброй. Если Керимову хочется дурить мозги предкам, ради Бога, я умываю руки.

Родители действительно уже нас ждали. Стол был накрыт, только нас с Тимуром не хватало до 'полного комплекта'.

Едва мы вошли в столовую и принялись возиться со своим стульями, приборами, салфетками и бокалами с водой, Мария аккуратно поинтересовалась, чем мы занимались весь день. Я ощутимо напряглась, ожидая от Керимова объяснений.

А парень, ничуть не смущаясь, вдруг охотно принялся сочинять, как мы вдвоем замечательно отдохнули. Хорошо, что он заранее меня оповестил о грядущем спектакле.

Лешка делал вид, что он, как и родители, верит брату. Впрочем, я бы тоже поверила. Глаза Тимура блестели, он счастливо улыбался. И выглядел очень довольным нашей прогулкой.

Мастер. Врал, не краснея.

И лишь один факт, что гулял Керимов не с кем-нибудь, а со мной, той самой жутко нелюбимой лично им Ветровой, должен был бы насторожить слушателей.

Но почему-то никто не удивился.

Обед прошел спокойно и тихо. Мы вновь говорили о политике и последних новостях на фондовом рынке. Лешка изредка вмешивался в мой разговор с Виктором, показывая осведомленность в делах отца. Тимур же невозмутимо молчал.

После еды все разбрелись кто куда. Младший-Керимов сбежал к Михайлову. А я оказалась предоставленной самой себе. От нечего делать закрылась в выделенной мне комнате с очередной книгой. И спустя полчаса, сама не заметив как, задремала.

- Ксения, ты тут?

Настойчивый стук в дверь повторился, и незваный гость снова позвал меня по имени. Изумительная наглость! И отличный вопрос в полпервого ночи. Где еще я могу быть в это время?

Без всякого энтузиазма я пошла открывать. Интересно, Лешка не боится перебудить весь дом своим криком? И чего ему не спится, кстати?

Поворот ключа, дверь распахнута.

- Чего ты возишься так долго? - беззлобно укорил меня парень. А я углядела в его словах дурную привычку, похоже, позаимствованную им у Тимура, - считать меня ОБЯЗАННОЙ что-либо ему объяснять.

Если его послать прямо сейчас, юное создание обидится и, наконец, оставит меня в покое?

- Я была занята, - невинно ответила и посмотрела на пацана давно проверенным на Флейме взглядом: 'Что взять с блондинки?'

- Копуша, - Лешка тяжело вздохнул, будто я неприятно его удивила. - Хорошо, что ты еще не спишь.

Ну-ну... А я вот ничего хорошего в этом не вижу. С удовольствием бы вернулась в постель.

- Ты что-то хотел?

Я изобразила на лице вежливый интерес. Что еще он придумал?

- Давай прогуляемся?

Ого... какое прекрасное предложение! И самое главное вовремя. Я только вышла из душа, завернулась в махровый халат и собиралась отправиться спать. Где в этом плане вы видите желание выбраться из дома?

- Ты пьян, что ли? - подозрительно глядя на парня, решила уточнить. Если начнет отпиратсья, значит точно под градусом.

Лешка старательно расплылся в улыбке. И аккуратно качнул головой. Кот из Шрека с невинным взглядом. Прелестное дитя. Пьяная морда.

- Так, Леш, я иду спать. А ты руки в ноги и марш в свою спальню.

- А ты меня не проводишь?

Я хмыкнула. Наглость второе счастье. И ею младший Керимов, похоже, заразился от брата.

- Сейчас, только халатик сниму, - сладким голоском едва ли не пропела.

Восторженный взгляд маленькой принцессы из Диснеевского мультика у меня тоже отлично выходит. Главное, не перестараться и в голосе не допустить соблазнительных ноток. А вот таких, капризных и наивно-детских, пожалуйста. Это действует на все 'сто'. Ник как-то признался, что именно этот мой детский вид страшно его раздражает. И напрочь отбивает всякое желание ко мне лезть.

Лешка даже передернулся от моего тона.

- С тобой каши не сваришь, - растроенно пробормотал, а я вновь возмутилась.

- Это намек, что я должна тебя покормить?

Лешка впал в ступор.

- С чего ты взяла?

- А при чем здесь каша?

Мы с подростком несколько секунд удивленно смотрели друг на друга. И кто из нас больший идиот?

Младший-Керимов рассмеялся первым. Я улыбнулась.

- Ты вообще така-ая странная, - наконец, заметил Лешка. - А я тебе сюрприз хотел сделать вообще-то.

Он издевается, что ли?

- Какой сюрприз, блин! Я спать ложусь.

- Меня Митька просил помочь. Он с тобой поболтать хочет.

Я растерялась от такой новости.

- Я же ему давала свой номер. Пусть позвонит, и...

- Он вообще-то лично, как бы.

Я опять уставилась на Лешку, как на человека с другой планеты.

Младший-Керимов мне не соврал. В беседке меня терпеливо дожидался Димка.

- Что-то случилось? - первый вопрос, который я задала.

Михайлов улыбнулся открыто и чисто и потянулся ко мне, чтобы обнять. Пришлось отстраняться и отступать от старого знакомого в глубь деревянного домика, увитого плющом.

- Зачем ты меня позвал? - вновь повторила, даже не пытаясь скрыть раздражения. Ночные встречи тем более в чужом доме мне были совсем не по душе. Лешка, посчитав свою миссию выполненной, давно сбежал в свою комнату, оставив меня самостоятельно разбираться с Михайловым.

- Ксения, ты что? Не рада меня видеть? - неподдельная тоска послышалась в словах парня. Мне на секунду стало стыдно. И я умерила свой гнев.

- Рада. Просто поздно уже. И я все- таки в гостях. Не думаю, что родители Тимура обрадуются твоему визиту.

- Они ничего не узнают. Все давно уже спят.

Я пожала плечами и присела на диван.

- Что ты хотел, Дим?

- Поговорить, - Михайлов устроился рядом и заглянул мне в глаза.

И этот туда же. Чем им все так нравится мое лицо? Сначала Лешка, теперь Димка. Снова изобразить девочку-ромашку?

Я пригляделась внимательнее к парню и решила не торопиться с актерством. От Димки, пожелавшего во что бы то ни стало встретиться со мной именно этой ночью, ощутимо веяло опасностью. Я вдруг поняла, что с моим знакомым лучше не играть в подобные игры. Мои 'детские' глазки только сильнее его подстегнут.

- Я тебя слушаю, - сказала серьезно, стараясь не выглядеть слишком милой и радостной. Или, не дай Бог, - кокетливой. Чутье подсказывало, что Димка ждет от меня именно этого. Восторогов, горящих глаз и подставленных под его поцелуи губ. Но мне, вряд ли, стоит так рисковать.

- Я на полном серьезе предлагал тебе приехать ко мне в Москву, - поднял старую тему Михайлов. А я даже не удивилась.

Чего-то подобного я подсознательно и ожидала. Действительно, зачем еще Димке, с которым мы не виделись столько лет, приходить ко мне среди ночи? Не для того, чтобы поболтать, как старые друзья. У Михайлова на меня, похоже, большие планы.

- Да, я помню. Ты именно сейчас хочешь выяснить, когда я приеду? - моя попытка свести разговор в шутку с треском провалилась. Димка даже не улыбнулся.

- Я не хочу тебя отпускать. Ты снова исчезнешь, увязнешь в делах в своем городке. И я никакими силами не вытащу тебя в столицу.

- Эй, - я расплылась в насмешливой улыбке. - Ты, похоже, себя накрутил. Никуда исчезать я не собираюсь. Но у меня учеба есть, друзья, родители. Если будет время, конечно же, я приеду в гости. Но...

- Я приглашаю тебя не на один день, - серьезно заявил Михайлов.

- Да, я догадалась, - ответила и легко поднялась с дивана, чтобы оказаться от Димки подальше.

Его близость нервировала. Хотелось восстановиться дистанцию и больше не ощущать напряжения, повисшего в воздухе между нами. Я шла по лезвию бритвы, рискуя то ли собой, то ли... просто дружескими отношениями с парнем. На языке крутился до смешного простой вопрос - в качестве кого Димка зовет меня в Москву?

Но 'большие девочки' без подсказок понимают то, что осталось сказанным между строк. Вопреки мнению Тимура, я все-таки не дура.

- У меня своя жизнь, Дим. У тебя своя. Давай не будем ничего портить. Ты еще найдешь себе девушку для развлечений.

Михайлов впервые за весь вечер фыркнул. Он поднялся с дивана и через секунду подошел ко мне. Мне стоило больших усилий, чтобы скрыть волнение и дрожь. Хотелось отшатнуться и, спасаясь от парня, отодвинуться от него на один шаг назад. Но, черт его знает, что будет, если я начну вести себя, как загнанная в ловушку жертва? Мужчина, как охотник, почувствовавший слабину зверя, не позволит женщине уйти просто так.

- Ты еще такой ребенок, - мне показалось, или в голосе Михайлова - грусть? - Наверное, ты права. Тебе еще рано играть в эти игры.

Я нахмурилась.

- Я не буду доказывать обратное. Только дело не в том, что мне рано делать, а что нет. Есть еще такой фактор, как желание и личная воля. Я просто не хочу ничего менять в своей жизни.

- Давай поговорим об этом позже? - предложил Димка.

Я покачала головой.

- Вряд ли, я поменяю мнение на этот счет.

Михайлов улыбнулся и взял меня за руку. Ничего больше. Просто переплел мои пальцы со своими.

- Но ты ж понимаешь, что мы теперь друзья? И я буду частенько крутиться рядом?

Я хмыкнула. Конечно! Да ты забудешь обо мне через неделю, как только вернешься к своим подружкам в столицу.

- Не боишься Андрея и Никиты?

Михайлов уловил мой скептический настрой.

- Они же отпустили тебя с Тимуром. Я гораздо лучше.

Я удивленно распахнула глаза, не пытаясь вырвать руку, хотя Димка аккуратно ласкал мою ладонь. Чем бы дитя не тещилось.

- Ну, у тебя и самомнение!

Михайлов довольно рассмеялся.

- Мне самому нравится.

В этот момент створки ворот скрипнули. Я резко обернулась, чувствуя, как сердце срывается в галоп. То ли от страха, то ли от дурного предчувствия. Дернулась было освободить руку, но парень оказался сильнее. Для надежности он притянул меня к себе.

- Ты так его боишься?

Я замерла в объятиях Михайлова.

- Нет, конечно, нет...

- Тогда почему убегаешь? Он ревнует?

- Нет! - я даже разозлилась от такого предположения.

Тимур и ревность ко мне - две несовместимые вещи. И Димка задает эти вопросы просто из любопытства. Но что он надеется услышать?

- Он не станет меня ревновать, - повторяю спокойно и просто смотрю на подъездную дорожку. Ауди, рыча мотором, уже подъезжает к дому.

Интересно, где Тимур пропадал сегодня полдня? Почему родители разрешили ему уехать?

Я задаю себе те же самые вопросы, что волновали меня весь вечер. Тимур покинул дом сразу после обеда и не вернулся к ужину, чтобы присоединиться к нам за столом. Мария выглядела уставшей и напряженной. Что же произошло между ними, пока я спала?...

- Тогда тебе не о чем волноваться, - неожиданно заявляет Димка. Вырывая меня из моих мыслей, и осторожно прикасается губами к моей щеке.

Блин, ну зачем!

- Ты специально! - бормочу недовольно и отталкиваю парня от себя. Впрочем, уже поздно. Тимур увидел все, что было нужно. Интриган - Михайлов удачно выбрал момент. Он поцеловал меня тогда, когда фары знакомого красного автомобиля осветили беседку и две обнимающиеся фигуры в ее глубине.

Влипла. Теперь Тимур снова назовет меня идиоткой. И презрительно усмехнется, глядя в мои глаза.

Странно, но я откуда-то знаю, что Керимов сейчас жутко злится. Я чувствую , как сильно он раздражен . Он хотел бы меня запереть, посадить на замок, лишь бы только я не вела себя, как озабоченная шлюха. Ведь именно так Тимур думает обо мне? Я нанесла верный удар по его самолюбию. Как же, некогда влюбленная в него идиотка целуется с другим в беседке его дома.

Впрочем... Быть может, я вру самой себе, и Тимур здесь не причем?

На самом деле это именно я недовольна присуствием Димки? Тем, что он, а не кто-то другой обнимает меня сейчас?

Мы так и стояли с Димкой молча, думая каждый о своем. Парень больше не лез ко мне с поцелуями и не пытался меня обнять. Только мои пальцы все так же были сплетены с его. Но на фоне недавнего поцелуя этот жест казался слишком невиным.

И все же я чувствовала раздражение Тимура.

Что делать теперь?.

Яна позвонила мне сразу после обеда. Непредсказуемая, как всегда, своим звонком она приятно меня удивила. До этого Ли-ли ни разу не звонила мне первой. Неужели, мой отказ приехать к ней в эти выходные настолько сильно ее задел?

Я не смог скрыть довольной улыбки. Оказывается, мою леди так просто заставить ревновать. Надо запомнить на будущее.

Пребывая в своих мыслях, я не обратил внимания на недовольный взгляд матери. А она мгновенно насторожилась, стоило ей услышать мое обращение к Яне.

- Здравствуй, любимая.
Разговор не продлился долго. Ли-ли сказала, что ее мужа нет в городе, и эта новость определила мои планы на вечер. И даже патетичная речь матери с ее едва ли не слезными воззваниями к моей совести не смогла меня остановить.

Ее нравоучения здорово мне надоели. Когда она поймет, что мне не 10 лет?

Риторический вопрос.

Предвкушая встречу с Яночкой, я не стал говорить матери все, что думаю о ее опеке. Мне не хотелось портить себе настроение новой бессмысленной ссорой. Мать привычно не стала бы меня слушать.

Видя, что я ничего не отвечаю на гневные замечания, мать завелась еще больше. Она кричала, театрально хваталась за сердце и (о, ужас!) даже сводила брови у переносицы. Страшная мадам Керимова. Только кого она хотела этим напугать?

Смешно.

И самое главное, братец туда же. Ему-то какое дело?

Его раздраженный взгляд здорово меня позабавил.

Им всем стоит запомнить, что моя личная жизнь не касается никого, кроме меня.

Я возвращался домой в отличном настроении. Даже предстоящая неделя без Яны не казалась удручающе длинной. Мы прекрасно провели с ней время.

Моя леди обещала позвонить при первой же возможности. Ее муж, судя по слухам, собирался в Европу. Если его дело 'выгорит', у нас с Ли-Ли появится несколько свободных дней.

При всей моей ненависти к лощеному ублюдку Литвинову, как никогда раньше, я желал ему успеха. Дай Бог, чтобы планы его осуществились, и он свалил из страны. Яна в таком случае останется в столице одна, и я смогу к ней ненадолго приехать. Это куда лучше наших редких встреч раз в неделю. Настоящий праздник.

Ворота особняка открылись почти бесшумно. Электроника сработала без сбоев, и я немного расслабился. Мне совсем не хотелось застрять на машине перед заклинившими наполовину створками. Несколько месяцев назад такое уже было.

Первым же делом я взглянул на дом, отыскивая свет в окнах родительской спальни. Но особняк полностью был погружен во тьму.

Все уже спят? Отлично! Значит, удастся избежать очередного скан...

Вот, черт!

Я же ему говорил!

Убью на хрен!

- Какого черта, ты тут забыл? - угрожающий голос. Недобрая усмешка на тонких губах. И гневный прищур.

И я еще сомневалась, что Тимур зол? О... я недооценила степень его ярости. Если бы словами можно было убить, то Михайлов бы уже умер на месте.

- Пришел к друзьям, - Димка остался невозмутим. Он совсем не впечатлился поведением Тима.

- Ни одного твоего друга я здесь не вижу, - вот черт, сколько злости! Что Тимур так взъелся на Диму? - И я тебя уже предупреждал, чтобы ты близко не подходил к моему дому!

Тимур нависает над моим знакомым. И надо мной. Ведь Михайлов по-прежнему крепко сжимает мою руку, а я отчего-то не решаюсь вырываться из его захвата прямо сейчас. Быть может, мне просто нравится злить своим поведением Тима?

А парень на самом деле недоволен присутствием Димки. Я задираю голову, чтобы лучше рассмотреть его покрасневшие от злости (или усталости? Что вернее?) глаза. Если мы с Димкой примерно одного роста, то Тимур выше нас на целую голову. И на самом деле, он выглядит пугающе.

Только почему мне его жалко?

- До твоего дома еще сто метров. Я не собираюсь заходить к вам в гости. Не бойся, - на губах Димки усмешка. - Мы просто говорим с Ксенией. Я не уйду, пока ...

- Здесь не бордель, Михайлов, - цедит Тимур сквозь зубы. Что? Он все-таки сравнил меня со шлюхой? - Ты ошибся адресом. Ищи себе девку на ночь в другом месте.

- Я не за этим сюда пришел, Керимов. Ксения другая.

В словах Димки была такая уверенность, говорил он настолько спокойно, что я удивленно дернулась в его руках. Это попытка меня защитить? Или намек на что-то?

Тимур в отличие от меня понял. Он замер напротив Михайлова, зло прищурив глаза и упрямо сжав губы в тонкую линию. И, наверное, целую минуту Керимов молча рассматривал Димку. Искал подтверждение его словам?

- Ладно, мальчики, - я осторожно освободила пальцы из ладони Михайлова, как раз в тот момент, когда Дима был особенно сосредоточен на игре в гляделки. - Разбирайтесь без меня. Я жутко устала.

- Ксения! - требовательный оклик Димки. Но я уже успела сделать несколько шагов прочь от него. При Тимуре парень не решился за мной гнаться. Только улыбнулся грустно. Похоже, он не ожидал, что я так стремительно смоюсь с поля боя, оставив его в одиночестве.

Но моя совесть была спокойна, как никогда. Мне ничего не надо от этих парней. И я совсем не хочу быть помехой в их споре. Ведь по глазам вижу - я просто предлог для выяснения отношения. А проблема куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Вот и развлекайтесь себе на здоровье! Но уже без меня.

- Ты тоже проваливай отсюда, Михайлов. И повторяю еще раз - не попадайся больше мне на пути.

- Уже ухожу, - Димка развернулся к выходу и на прощание кивнул мне. - Я позвоню на днях, договоримся о встрече.

- Слушай, Михайлов. Ты совсем оборзел? Или ты притворяешься тупым. Оставь Ветрову в покое.

- Это ты, Тимур, послушай, - Димка тоже вспылил. - Ксения свободная девочка, решит сама, что ей делать. И с кем встречаться.

Керимов и так не был доволен визитом Димки на территорию своего дома, а после этих слов разозлился окончательно.

- А эта свободная девочка уже успела тебе рассказать, что несколько дней назад у нее был выкидыш, и мои предки привезли ее сюда прямо из больницы?

Мой мир не рухнул, просто потому, что это случилось еще несколько дней назад. Но только сейчас со всей ясностью я вдруг поняла, что это действительно произошло. Просто все это время с родителями Керимова, в компании Михайлова и Лешки я пыталась забыться. И убеждала саму себя, что жизнь продолжается дальше.

- Ксения? Ксень, - Димка, изумленно глядя на меня, несколько раз повторил мое имя. Я только сейчас увидела, что он на меня смотрит. И кажется, ждет ответа.

- Ты была беременна? От Тимура? - мне любезно повторили вопрос.

- А это так важно? Это действительно важно кому-то, кроме меня? - спросила у пустоты, ни к кому конкретно не обращаясь. Димка выглядел сбитым с толку. А Керимов только хмурил брови. - Скажи ему сам, Тимур. Это же ваши дела, - пробормотала тихо, хотя мой одногруппник прекрасно меня расслышал.

А потом отвернулась. Дорожка к дому была слабо освещена, и, едва переставляя ноги, я побрела прочь от беседки. Кажется, кто-то позвал меня из-за спины. Но мне незачем было останавливаться.

-Подожди, - цепкие пальцы впились в плечи. Еще секунда, и Керимов уже вырос передо мной.

Что на этот раз ему надо? Кем притвориться, чтобы он остался доволен? Что сделать еще, чтобы Тимуру смог решить проблемы за мой счет?

От этих вопросов, которые я повторяла себе раз за разом, болела голова. Эта игра давно перестала быть игрой. А я устала от роли обычной пешки.

Только никто еще не знает об этом.

Меня аккуратно тронули за плечи, на этот раз куда осторожнее, чем раньше. Тимур попытался заглянуть в мои глаза, но я смотрела вперед на подсвеченный одиноким фонарем дом и не видела ничего, кроме закрытой двери террасы.

- Я не должен был этого говорить, - прохладно и очень четко произнес парень, оправдываясь скорее перед собственной совестью, чем действительно извиняясь передо мной.

Ему не было никакого дела до моих чувств и моей боли. Зато я в кои-то веки чувствовала себя правильно. Как человек, у которого, наконец, открылись глаза. Розовые очки оказались разбиты, и вся грязь окружающего мира была теперь ясно видна. Обманывать себя и дальше стало уже невозможно.

Отвечать тоже ничего не хотелось, хотя Тимур безусловно ждал внимания к собственной персоне. Я равнодушно пожала плечами. Лицемерные объяснения мальчика, возомнившего себя самым крутым, ни капли не впечатлили. В душе было холодно настолько, что даже воздух вокруг обжигал январским морозом. Кажется, я задрожала.

- Ксения? Я, честное слово, не хотел, - в голосе Тимура послышались новые нотки. Нервные, как у истеричной девчонки. Может, Керимов гей? Почему вообще он волнуется? Неужели, его так сильно мучает совесть?

Тимур еще раз аккуратно меня встряхнул и, наконец, догадался склонить голову и заглянуть мне в лицо. Оказывается, глаза мистера совершенство стали по-настоящему огромными из-за ... страха?

Боится, что я перестану притворяться его бывшей?

- Хорошо, - ответила и отвела взгляд от синих омутов. - Я могу идти? Завтра рано вставать.

Не дождавшись ответа, сделала попытку освободиться и, не встретив сопротивления, вновь пошла к заветной двери. Не потому что мне действительно хотелось попасть в свою спальню в этом чужом, а потому что мне больше некуда было идти.

Она отвечала спокойно, не истерила, как вчера после обеда. Не сжимала кулаки и не делала попыток меня уязвить. Просто стояла и смотрела куда-то мимо меня, пока я пытался перед ней извиниться. Кажется, она даже не слышала того, что я говорил. Или делала специально, чтобы еще сильнее меня разозлить.

Я давно не чувствовал такого раздражения. Может быть, с самой школы, когда мы поругались в первый раз. Ветрова в тот день пришла на репетицию нового спектакля.

Наша литераторша, школьные постановки это ее слабость, распределяла роли. Никаких сюрпризов. Я привычно был выбран Принцем, а Кавальская - моей дамой сердца.

Ветрова стояла в стороне, наблюдала за суетой на сцене, за выкриками наших активистов, которые требовали себе ту или иную роль, и выглядела потерянной. Марьванна, та самая училка по литературе, на Ветрову совершенно внимания не обращала. А Ксения все ждала, что ей тоже предложат принять участие в постановке.

Наивная дура.

Петрова, всякий раз натыкаясь на вопросительный взгляд Ветровой, замолкала на секунду и вновь с еще большим остервенением, чем раньше, начинала раздавать указания. И ничего больше. Никакой роли для девочки Ксении.

Я со злорадством наблюдал за сменой выражений на лице Ветровой, от удивленного до расстроенного. Наша Плакса искренне верила, что кому-то может быть нужна она сама, ее смазливая мордашка, или ее бесценный опыт участия в школьных спектаклях в прошлой школе.

Кстати, она об этом опыте даже несколько раз намекнула. Не хвалилась напрямую. Просто в нужный момент поделилсь идеями и, добавила 'а вот в нашем классе мы делали так...'.

Черт, она уже не в своем классе. Идиотка. Здесь все по-другому!

Спустя около часа, когда все успокоились, поверхностно обсудили сценарий и договорились о времени настоящей репетиции, ведь все участники должны были выучить текст, Ветрова сама подошла к Петровой. Гляда на Марьванну, как на святую, эта идиотка своим до ужаса сладеньким голоском поинтересовалось, не осталось ли еще какой-нибудь роли. Роли лично для нее. Ну, потому что она когда-то играла и Золушку, и Лису Алису. И даже Мальвину из 'Буратино'.

О, как мило. Прима погорелого театра, блин.

Я тогда рассмеялся. И на нас оглянулись все, кто был на сцене. Не знаю, кто дернул меня за язык. Но мне захотелось, чтобы эта маленькая наивная дура, наконец, открыла глаза и перестала верить в сказки. Наша литераторша ни за что бы не позволила какой-то Ветровой выйти на сцену. Спектакли - это только для лучших. Для детей обеспеченных родителей, в конце концов.

Но Ветрова этого не видела. Даже не понимала. И на полном серьезе попросила найти для нее место в спектакле.

Детка, тебе ничего здесь не светит. Я предложил ей исполнить роль любимой лошади принца. Так и быть, можно будет внести изменения в сценарий, добавить пару сцен, где Принц скачет по лесу на послушной кобыле. Для разнообразия в финале сказки можно еще и Принцессу добавить. Надо же любимую как-то доставить в родительский замок.

Блестящая речь. Вокруг хохотали, когда я описывал условия нашей работы с Ветровой. Ее обязанность надеть седло и ползать на четвереньках по сцене, пока я буду кататься на ней.

Честно говоря, я думал, что она расплачется, или схватит рюкзак и убежит из зала. Ее глаза были полны слез, она кусала губы, пока я говорил. Но...Ветрова никуда не ушла, когда я закончил.

Одноклассники смеялись, уже догадавшись, что я решил проучить идиотку. Только Ксения помолчала, словно собираясь с мыслями, а когда открыла рот... Ее голос был слышен на весь зал. Она не кричала, но говорила с таким жаром и с такой ненавистью ко мне, что на несколько секунд даже заставила меня устыдиться и своих слов и своего поведения.

А ведь я собирался лишь над ней пошутить. Пусть жестоко. Но укол для самолюбия пошел бы ей на пользу. Только Ветрова, как всегда, неправильно все поняла. И увидела оскорбление там, где была обычная шутка.

А потом скандал, обвинения, выяснений отношений. Я тоже не стал молчать. Мы страшно тогда поругались.

Я наговорил малышке Ветровой много такого, о чем через несколько дней уже сильно жалел. Обычная девчонка из другого мира, Ветрова не заслужила презрения. Да и за что мне было ее презирать?

Но Ветрова уже воспринимала меня, как зарвавшегося ублюдка. И извинений, сбивчивых и торопливых, произнесенных на школьном дворе вдали от вездесущих одноклассников, так же, как и сегодня, она не стала слушать.

Просто ушла. А я не стал ее догонять.

Она опять уходила. Черт бы ее побрал, долбанная гордячка. Почему она не может вести себя, как нормальные бабы. Вечно изображает из себя жертву. А я каждый раз после общения с ней чувствую себя поддонком. Черт.

И еще этот придурок Михайлов. Ему снова нужна подружка для развлечений? И снова ему приспичило докапаться до моей типа-девушки?

Я вздохнул и оглянулся на своего соседа, проверяя, послушался ли он меня и убрался ли восвояси. Но Митяй стоял в трех шагах от меня, и, как я всего минуту назад, таращился на уходящую прочь Ксению.

- Ты все еще здесь?! - я изумился, офигивая от наглости этого придурка.

Михайлов всегда был засранцем и многие вещи делал исподтишка и назло мне. Но не понимать русский язык, когда я ему трижды повторил, чтобы он выметался из моего дома, это слишком даже для него. Какого хрена, он смотрит на Ветрову?

- Уже ухожу, - ответил Митяй серьезно и не сдвинулся с места.

Он отсюда свалит когда-нибудь? От наших криков скоро проснется весь дом. А мне сейчас только не хватает разбудить предков, и потом объяснять матери, где я был и что делал.

Но Михайлов, будто нарочно, испытывал мое терпение.

- Какого черта, ты все еще тут стоишь? - по слогам произнес я, сдерживаясь, чтобы говорить спокойно. Повышать голос было нельзя. Добавка к этой веселой ночи в виде материнской истерики мне была не нужна. - Ты собираешься выметаться или мне вызывать охрану?

- Извини, - сосед после моего 'спец-предложения', наконец, очнулся.

- Что?

Михайлов просит прощения за визит вежливости посреди ночи?

- Я рад, что вы с Ксенией вместе, - неожиданно заявил Митяй. - А Катя...

Бл*** Еще хоть слово!

- Заткнись! - я успел остановить его до того, как он закончил фразу. - Только попробуй что-нибудь о ней сказать.

Настала очередь Митяя усмехаться.

- Ты сам все знаешь, Керимов. Мне очень жаль, что с Кэт так вышло.

- Убирайся, - ответил, сжимая кулаки.

Митяй хмыкнул, еще раз посмотрел на Ксению, и наконец, развернувшись, пошел к воротам.

Я вернулся в дом, оставив Ветрову самостоятельно разбираться со своими заскоками. Если не может говорить нормально, не собирается слушать извинений, если ей нравится изображать из себя жертву, пусть делает, что хочет. Но желательно подальше от меня. Потому что у меня больше нет сил. Ни на нее, ни на кого-то другого.

Я ужом, даже не включая свет в пустых коридорах, проскользнул в свою спальню. Десять минут на душ, еще две на то, чтобы поставить будильник и лечь в постель. Может, хотя бы теперь мне удастся выспаться?

Но полчаса прошли, а я так и не сомкнул глаз. Сон не шел, сколько бы я не крутился под одеялом.

Я вспоминал сегодняшнюю встречу с Яной. И в который раз благодарил Судьбу за знакомство с ней. Лили не изводила ревностью, как Мэри. Не ждала от меня внимания, как большинство моих одногруппниц. И ей не нужны были деньги моего отца, как были, увы, нужны Кэт.

С Яной было очень легко. У нее всегда находилось время, чтобы выслушать меня или самой поделиться последними московскими новостями. Она не жаловалась на жизнь, хотя я слишком ясно видел печаль в ее глазах, когда речь случайно заходила о ее ублюдке-муже.

Я знал, что она чувствует себя одинокой. И старался сделать все, что заставить ее улыбаться. Это было не сложно. Лили любила мороженное, воздушные шары и сумасшедшую езду по полуночным трассам. Иногда мы выбирались к ней на тусовки к стрит-рейссерам и тогда, в их компании с удовольствием изображали счастливую пару. Никто не признавал в Яне жену промышленного магнатам Литвинова. А я был для окружающих обычным парнем на дорогой тачке. В Москве таких, как я, сотни.

И все-таки, не смотря на всю легкость и непринужденность нашего общения, между нами стеной стоял Янин муж. Нерушимая преграда. Лили боялась делать первый шаг, чтобы его бросить. А Литвинов не видел дальше своего носа. Ему нужна была красавица-жена с беззаботной улыбкой. И Яна умела улыбаться так, чтобы окружающие не заметили ее отчаяния и грусти.

Мой план был прост, последние два месяца я делал все, чтобы собрать досье на Литвинова. Но Янин муж был соучредителем 'Вирты'. И те крохи компрометирующей информации, что я находил, так же касались и моего отца. Я напряг своих многочисленных знакомых, нанял частного детектива, но Литвинов был почти идеально чист

и безупречен во всех смыслах. Этот ублюдок даже не изменял Яне! Его невозможно было поймать на 'горячем'. Никаких саун с девочками и визитов в ресторан с блондинками. Все сугубо в деловом стиле.

Белый воротничок. Как же он меня бесит!

Следующая мысль показалась мне неожиданной. Мое отношение к Литвинову было слишком похоже на пламенные 'чувства', что я испытывал к Ветровой. Два самых ненавистных человека в моей жизни. Один стоит преградой на пути к моему счастью с Яной. А другая - раздражает постоянным соперничеством со мной. И кто тот дурак, что снимает фильмы и пишет книги о страстных чувствах, что вспыхивают между героями, которые не выносят друг друга?

Если бы Ветрова была парнем, все решила бы обычная трепка. Жаль, что женщин не бьют. Ветрову мне слишком часто хочется ударить, только бы она закрыла свой рот и перестала смотреть на меня, как на жуткого монстра.

Что опять я не так сделал? Косо на нее посмотрел? Сказал что-то не то?

И нет бы цеплялась к кому-нибудь другому. Но она ведет себя так, будто я для нее враг номер один. Всегда. Даже, когда я вообще не думаю о ней! Когда общаюсь с друзьями в ее присутсвии, мне нет до нее ни малейшего дела. Но Ветрова упрямо пытается найти оскорбление там, где его просто не может быть.

Идиотка, как пить дать, идиотка. И почему она вечно портит мне жизнь?

Размышлениями о Ветровой я довел себя до очередного приступа ярости. Несколько раз с чувством ударил подушку, успокаивая расшалившиеся нервы, а потом, понимая, что злость плохой советчик, откинул одеяло и стремительно поднялся.

С этим надо что-нибудь срочно делать. До звонка будильника осталось всего шесть часов. И мне лучше выспаться, если завтра я хочу попасть в универ.

На кухне где-то была открытая бутылка 'Black Label'. Сто грамм коньяка и, может быть, хотя бы это поможет снять напряжение. Главное, больше не думать о Ветровой.

Алкоголь обжег горло, я с удовольствием сделал еще два глотка, чувствуя, что дышать становится легче. Поставил пустой стакан в раковину и потянулся. Теперь можно возвращаться и ложиться спать. Но, последний раз взглянув на террасу, я замер посреди кухни.

Темная фигура, почти незаметная в свете единственного фонаря, сжалась на ступеньках. Опять?!

Я, не долго думая, распахнул дверь и, как был, босиком вылетел на холодные плиты. Ноги мгновенно замерзли. Как оказалось, на улице уже успел подняться пронизывающий ветер, и мелкий дождь острыми иглами летел в лицо. Сколько Ветрова здесь сидит?

- Какого черта, ты делаешь?

Ветрова даже не шелохнулась. Обхватив себя руками, она уткнулась лбом в колени и мелко дрожала.

- Ты полуумная идиотка, - шепотом сообщил ей, резко хватая за плечи и заставляя встать с ледянях ступеней.

Короткое платье Ветровой насквозь промокло. Я несколько раз выругался сквозь зубы, когда подняв ее на руки, прижал замерзшую девушку к груди. Черт, с какого препуга я не одел футболку, когда спускался вниз?

Чувствуя себя абсолютным идиотом под стать Ветровой (я ее терпеть не могу, так как кого черта все время с ней нянчусь?!), я втащил эту дуру в дом.

- А дальше ножками, - злорадно предложил Ветровой, как только мы оказались на кухне. Но ничего не произошло. Девушка осталась стоять, пока я закрывал дверь. И не двинулась с места после, когда я, разбавляя речь ругательствами, напомнил ей, что она промокла. Она же обязательно заболеет, если не переоденется и не примет горячий душ.

Но Ветрова испытывала мое терпение, вновь смотрела мимо меня. И ничего не отвечала.

- Так, ясно. Ветрова, если ты делаешь это специально, то это дурацкая шутка. Я не собираюсь больше с тобой возиться. Хочешь мерзнуть здесь, оставайся. Хочешь вновь под дождь - проваливай. Я не буду запирать дверь. А теперь, покорно прошу меня простить, но уже поздно.

Я сделал несколько шагов в сторону выхода, намереваясь посмотреть из коридора, что будет происходить дальше. Я пытался убедить себя, что Ветровой не нужна моя помощь. Был уверен, что весь этот цирк с ночевкой на улице, задуман ради Ксенией только одного - привлечь внимание и вызвать жалость.

Но она осталась стоять. Джае не пошевелилась, когда я вышел из кухни. Две минуты, пять. Ветрова просто сползла на пол, привалившись к ножке стола, и вновь замерла. Ее голова была опущена. На кафельную плитку с длинных волос падали капли.

Черт.

Она равнодушно забрала бокал и поднесла ко рту. Зубы цакнули по стеклянной кромке.

Я ждал, что она поморщится после первого же глотка. Крепкий напиток с непривычки обжигал горло. Но Ветрова нервно цедила коньяк и все так же таращилась в пустоту. Из уголков ее глаз по щекам текли слезы.

Пришлось констатировать, что 'фокус не удался', когда от первых ста грамм в ее бокале не осталось следа. Девушка все так же изображала из себя статую.

- Пей.

Новая порция и новый приказ. И пусть не думает, что я от нее отстану.

- Нет... Не надо...больше...

Ветрова расщедрилась на тихий шепот. Но упрямо отказывалась на меня смотреть. Дешевые эффекты.

Так просто ты от меня не отделаешься. Если я такой садист, каким ты меня видишь, я тебе устрою такую же веселую ночь, как и ты мне.

- Пей, Ветрова. Или хочешь проверить, кто из нас двоих сильнее?

Она раскашлялась после третьего бокала. И начала вырываться. Чтобы заставить Ветрову выпить последнюю порцию, мне пришлось запрокинуть ей голову. Неудобно?

Зато быстрее придет в себя.

Так и вышло. Ветрова дернулась в моих руках, принялась отбиваться и лихорадочно оглядывать кухню. Ее глаза уже блестели, а на щеках появился румянец.

Первая часть плана выполнена на 'отлично'.

Я вновь поднял девушку на руки, думая о том, что после возни с этой идиоткой мне снова придется принимать душ. От платья Ветровой ощутимо воняло сыростью. А мокрая джинсовая ткань неприятно холодила кожу.

- Халат на вешалке. Полотенце на полке, - мрачно уведомил Ветрову, подталкивая ее к ванной. - Живо!

Она опять впала в ступор. Равнодушно смотрела на льющуюся из крана воду и выглядела так, будто не понимала, что я от нее хочу.

Ладно, дорогая. Сейчас посмотрим, так ли ты бесчувственна, как хочешь показать.

Я развернул Ветрову к себе и расстегнул первую пуговицу ее платья.

- Если ты предпочитаешь, чтобы тебя раздел я, можешь и дальше стоять столбом. Но в таком случае, спать ты сегодня не будешь. Я тебе клятвенно обещаю.

Она подняла на меня глаза,

- Не думаешь же ты, что я тебя раздену и дам просто так уйти? - насмешливо уточнил и постарался улыбнуться, как можно презрительней. Это больше всего должно было ее задеть.

Но Ветрова хлопнула ресницами, один раз, второй.

- Почему не дашь уйти? - спросила, подавая, наконец, первые признаки жизни.

Отлично. Все так плохо. Раз разговаривает, значит, шоковое состояние почти прошло.

Я сдержал победную улыбку.

- Я же озабоченный придурок, помнишь? - постарался добавить в голос яду. - Ты как-то сама говорила в универе.

Ветрова кивнула. На лице отразилась работа мысли. Так-так... Что же ты хочешь мне сказать?

- Мне нельзя... после выкидыша... - сообщила доверительно и вновь отвела взгляд.

А я чуть не принялся ржать. Эта идиотка всерьез думает, что я ее тр*ну?

- А, думаешь, это меня волнует? - я постарался не отходить от роли. Я страшный поддонок и монстр. Гроза невинных девушек. Бойся меня, Ветрова, и поскорее включай мозги.

Ксения вновь с удивлением на меня посмотрела. А я опять порадовался про себя. Удивление - это очень хорошо. Это просто замечательно.

Я протянул руку к ее платью, благо Ветрова даже не думала сопротивляться. И вторая пуговица через секунду оказалсь расстегнута. Я уже видел край ее кружевного белья. Черного, кстати.

- Мне продолжать? - поинтересовался невинно, предлагая Ветровой самостоятельно выбрать, чего же она хочет.

Непростая задача, судя по тому, насколько она зависла.

- Не надо, - наконец, покачала головой и сделала шаг назад.

- Вот и отлично, Ветрова. Спасибо, что спасла от необходимости развлекать тебя ночью. Теперь живо в ванную, и чтобы через десять минут была в спальне. Не выйдешь, мне придется вытаскивать тебя самому. Ясно?

Ветрова коротко кивнула.

То же мне, обиженный ребенок.

Я разлепил глаза и уставился на стоящую возле кровати мать.

- Тим!

- Ммм... что такое?

- Это я у тебя хотела спросить, - шепотом откликнулась родительница и взглядом указала куда-то за спину. Ну, конечно, Ветрова.

Я хмыкнул.

- Встаю уже. Подожди в гостиной.

Часы показывали половину седьмого утра. Отец собирал документы в своем кабинете. Недовольный Лешка, сонный и злой, выполз из кухни, и, не разлепляя глаз, поплелся в гараж. В машине будет дрыхнуть до самого Энска.

- Тим, вы с Ксением остаетесь? - мать постаралась говорить непринужденно. Вполне себе светская беседа с утра пораньше. Как все предсказуемо... М-да.

Я зевнул.

- Ага. Остаемся.

Мать кивнула.

- И когда вас ждать в городе?

- Ветровой же завтра в больницу? Отвезу ее и приеду домой.

Керимова постаралась скрыть изумление за копощением в своей сумке.

- Я думаю, было бы лучше вызвать врача сюда. И...

- У нас с Ксенией зачеты на носу и куча несданных курсовых. Так что в любом случае нам надо в город, - пробормотал с улыбкой, стараясь не выдать голосом свое возмущение.

Вот же, интриганка!

Еще вчера ни о каком враче на дом и речи не шло. А сегодня такие выкрутасы. Нет, у меня другие планы, мама.

- Аа... ну, хорошо. Я не подумала об этом, - мама постаралась изобразить раскаяние на лице. Получилось, из рук вон плохо. Зато разочарование читалось на нем без труда. Облом, не так ли?

- Позвони, если будет что-нибудь нужно, - попросила Мария.

А я снова старательно зевнул.

- Ладно. Я пойду еще посплю, мам?

- Иди.

Ухуу! Круто!

Мать поверила. Не нашла сыночка утром в своей спальне и первым делом побежала проверять комнату гостьи. Конечно, где еще мог бы остаться ее любвеобильный сын?

Идея притвориться, что я ночевал с Ветровой, сработала на 'ура'. Всего-то и пришлось, что встать на час раньше и вернуться в комнату Ксении.

Замечательно!

Мать даже не вспомнила о том, что вчера я вырвался из дома со страшным скандалом. И она не стала вновь (в тысячный уже раз) упрекать меня в связи с Яной. Сделала вид, что все в порядке.

Ну да, ее-то в любом случае больше устроит Ксения. Иначе, зачем весь этот цирк? Журналисты, побег из города? Нет, уж, мама, все твои планы видны, как на ладони. Ты пойдешь на все, лишь бы я оставил в покое чужую жену. Интересно, а ты могла бы заплатить Мерцаловой, чтобы эта с*ка раздула скандал посильней?

Что-то подсказывает мне, что к этой истории ты приложила свою тяжелую материнскую руку. Черт! Зачем ты в это лезешь?

Я вернулся в спальню, стараясь бесшумно прикрыть дверь, чтобы не разбудить Ветрову. Еще не хватало, чтобы она проснулась и начала задавать вопросы. Только ее мне сейчас не хватало. Родители уедут минут через двадцать, и я вернусь к себе. А Ветрова ни о чем не узнает.

Дверь предательски скрипнула в последний момент, и я замер, ожидая неизбежных воплей. Сейчас она откроет глаза и ...

Никакого 'и'.

Ксения даже не пошевелилась. Как ни в чем не бывало, продолжала сопеть, высынув из-под одеяла лишь кончик носа.

Типа обошлось?

Постоял несколько секунд, убедился, что Ветрова продолжает дрыхнуть, и только тогда двинулся к письменному столу. С утра я предусмотрительно захватил с собой ноут.

Через две минуты соединение с интернетом было установлено. Я снова забрался под одеяло. Если мать зайдет в комнату напоследок, а я почему-то совсем не сомневаюсь в этом, она увидит еще одну идеальную картинку.

Ксения энд Тимур. Мать будет довольна.

Оглянулся на Ветрову, свернувшуяся клубком у меня под боком. Даже под двумя шерстяными пледами, она умудрялась мерзнуть.

Чужой мобильник заорал почти под ухом, я дернулся на постели, ошаленно оглядываясь по сторонам.

Что? Опять Pain? Я же не слушаю их уже два года!

Потом вспомнил, где нахожусь и снова упал на подушку. Черт, похоже, я умудрился заснуть.

Исполнитель надрывался по полной программе, приказывая кому-то немедленно заткнуться. Прикольная мелодия. И кого же Ветрова так не любит, что не желает слушать?

Я протянул руку к сотовому, отключил звук, усмехаясь. Флейм. Что за дебильное имя? Это типа Огонь-девка или парень-из-Ада? Бывают же клички, блин.

Положил телефон на тумбочку и снова закрыл глаза. Только начало девятого. Еще можно спать и спать. Вон Ветрова даже не пошевелилась...

Предки, наверное, уже свалили. Еще пять минут, и я тоже пойду. Вот только...

Shut our mouth! - вновь заорал телефон, а я подскочил на кровати. Все, конечно, прекрасно. Но, какого черта, звонить в такую рань?

Скинул, зло наблюдая за тем, как через несколько секунд экран снова показал знакомое имя. Еще и еще... Без остановки.

Что за на фиг?

Игра 'дозвонись до Ветровой или не звони сюда больше' продолжалась еще минут пять.

Но неизвестный мне Флейм (я теперь был твердо уверен, что мисс Плаксе звонит парень) нехило беспокоился об этой идиотке. Я решил сдаться.

Чтобы ответить на звонок, пришлось выбираться из постели и запираться в ванной. Все-таки будить Ветрову в мои планы не входило. Вот сейчас поболтаем с Флеймом по душам, и я тут же уйду.

А для начала - развлечемся?

- Кси, алло, алло! - нервничаем, значит. Ну-ну.

- Это не Ксения, - в отличие от собеседника, я был само спокойствие. Даже позволил себе зевнуть посреди фразы.

На том конце трубке повисла мертвая тишина. А потом проницательный Флейм уточнил обреченно.

- Керимов.

Вот, это известность. Даже не ожидал.

- Слушаю, - ответил официально, подражая тону отца. Это всегда действует безотказно - отбивает всякое желание связываться со мной.

- Где Ксения? Что с ней? - таинственный Флейм тоже взял себя в руки.

- Спит.

Опять молчание. Коротенькая такая пауза секунд на десять. За это время я вдоволь полюбовался на себя в зеркало.

Пожалуй, стоит побриться. Совсем зарос.

- Хм, - выдохнула трубка, наконец. - А ты типа секретарь? На звонки вместо нее отвечаешь?

Нагло, нагло, мой друг. Но ты не с тем связался.

- А ты типа вообще кто такой? Ксения о тебе ничего не говорила.

Изумленное молчание. А я злорадно улыбаюсь своему отражению.

- Приколист. Когда встретимся, сразу узнаешь. Тогда и посмотрим.

- Посмотрим, - лыблюсь до ушей.

Фыркание в ответ.

- Ладно, Керимов, мне некогда тратить время. Где вы сейчас? Дай мне адрес.

- С какой стати, я должен его сообщать? Тебе.

- Я хочу забрать Кси.

- Я сам ее отвезу.

- Керимов, как там тебя.. Тимур? Ты не пьян? Дай мне немедленно поговорить с Кси.

- Она спит. И я не буду ее будить.

- С чего такая забота?

- А почему нет?

- Что ты задумал, Тимур? - голос выдает волнение собеседника.

- С ней ничего не случится.

- Если она не перезвонит мне через два часа сама, я подниму на уши весь город. Понял?

- Не пугай. Когда Ветрова проснется, я ей передам, что ты звоинил.

Снова молчание.

- Спасибо, Тимур.

Телячьи нежности, блин.

- Не за что, - усмехаюсь в трубку и почти нажимаю на 'отбой',.

- Спасибо, что ее спас.

Моя очередь молчать.

- Я сделал это случайно, - цежу сквозь зубы, потому что лучшего ответа не могу отыскать. Это случайно, я просто оказался не в том месте. И не в то время. Не будь меня, ее бы спас кто-нибудь другой.

- Я знаю, Тимур. Поэтому по-человечески тебя прошу, теперь 'случайно' не навреди Ксении. А лучше просто отвези ее домой. Я встречу вас у въезда в город в любое время. Кси сейчас нужен покой.

- Сомневаешься, что я его ей обеспечу? - откуда в моем голосе столько яда?

- - Сомневаюсь, что тебе это действительно нужно. Ты наиграешься, а Ксения будет плакать из-за тебя. Развлекайся с другими, а ее лучше не трогай.

Разговор закончился ничем. Я на прощание рассмеялся в трубку и скинул вызов. Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Захотелось поиграть в 'плохиша'?

Вроде сначала собирался заверить опекуна Ветровой, что до его подружки мне нет никакого дела. Но его 'пожелание' - типа, развлекайся с другими - сорвало меня с тормозов.

Ветрова со своим Флеймом за кого вообще меня принимают? За ублюдка из разряда Михайлова и его друзей?

Я стиснул зубы, ловя себя на мысли, что прямо сейчас готов кого-нибудь убить. Желательно саму виновницу переполоха. И угораздило же меня вляпаться в это д*рьмо.

Все замечательно, помощь ближнему и бла... бла... бла. Благородный поступок от чистого сердца. Но Ветрова!

Какого черта, мне приходится с ней возиться до сих пор? Если бы не родители, точнее уж - дорогая мама, которая даже отца настроила против меня, Ксения бы никогда не появилась в нашем доме. Но ее приезд только обострил мои и без того сложные отношения с предками.

И ведь Ветрова с легкостью могла бы отказаться от предложения моей матери. Но эта идиотка решила помочь. И кому? Мне?!

Ну-ну.

Пожалуй, стоит внести изменения в план. Посмотрим, что ты будешь делать, Мисс Плакса.

Я успел побродить по форумам и отправить пару сообщений вконтакте особо приставучим поклонницам. Этим - если не напишешь сразу, завтра огребешь проблем. И ладно бы, что-то серьезное. А то всех разговоров - о моей сволочной натуре и нежелании общаться.

Через все это я уже проходил. Толпа глупых куриц. Но без нее было бы скучно.

Я кинул пару тройку ничего не значащих фраз, угукнул в нужных местах и подарил двум блондинкам по 'контактному' букету. Красивые девочки. Пусть потещат свое самолюбие.

Затем, не заморачиваясь на длинные фразы, просто поставил несколько смайликов в ответ на 'привет-как-дела-чем-занимаешься-давай-поболтаем'. Этих идиоток вообще - на фиг. Ни ума, ни фантазии. Даже Ветрова, наверное, смогла бы написать оригинальней. Впрочем, именно она - не написала бы ни за что.

Я оглянулся на Ксению, по-прежнему тихо сопящую под одеялом. Она спала так, будто вокруг не существовало вообще ничего. Ее не разбудили ни мои хождения по комнате, ни даже клацанье клавиш. Интересно, когда она проснется?

Дико хотелось в туалет. Именно так - дико. Даже во сне, в котором я была то ли секретаршей, то ли чьей-то помощницей, в самый разгар важного собрания мне понадобилось 'уединиться'. Недовольный шеф разразился гневной отповедью, когда я без разрешения вскочила со стула и кинулась к двери. От испуга, что потеряю работу из-за собственной глупости, я запнулась о чье-то крутящееся кресло и вместо того, чтобы упасть... проснулась.

Классика жанра.

Зато вожделенный туалет был в зоне прямой видимости. Я уставилась на заветную дверь и с секундной задержкой, пока сознание решало, остаток ли это сна, галлюцинация или жестокая, я принялась выбираться из-под одеяла.

- Доброе утро, - лениво поприветствовали откуда-то сбоку.

Я моментально скосила глаза, оценила открывающий вид на полуобнаженного Тимура, ноутбук у него на животе и покрасневшую от горячего пластика кожу.

- Ты совсем детей не хочешь? - поинтересовалась хмуро, хмыкнула и пока Керимов 'делал' глаза и смотрел на меня с тупым изумлением, отправилась в ванную.

В спальне ничего не изменилось. Когда спустя десять минут я вернулась обратно, Тимур все так же лежал на моей постели. Проворные пальцы летали по клавиатуре.

- Доброе утро, - пробормотала едва слышно, возвращаясь к кровати. Маленькая стрелка настенных часов, оформленных под старину, замерла на отметке девять. Большая едва-едва добралась до трех. Жуткая рань.

- Доброе, - вежливо откликнулся Тим, даже не повернувшись в мою сторону и не оторвавшись ни на секунду от экрана своего ноутбука.

- Родители уже уехали? - осторожно поинтересовалась, присаживаясь на незанятую Тимуром половину постели и растирая горящее непонятно от чего лицо.

После сна я чувствовала себя разбитой и ни капли не отдохнувшей. Жутко хотелось пить. И даже те три глотка из-под крана в ванной, что я сделала на свой страх и риск, не облегчели жжения в горле. Мой голос мне самой казался прокуренным и хриплым. Может, стоит порадоваться, что я вообще не курю? Иначе, было бы еще хуже.

Слава богу, Керимов еще не обратил внимание на мой полусдавленный шепот. Он вообще был весь погружен в изучение какого-то сообщения на мониторе. Судя, по его сведенным у переносицы бровям, ничего хорошего Тимур там не видел.

- Уехали, - откликнулся парень спустя целую минуту.

- Жаль. Нужно было поставить будильник, - неловко пробормотала и потянулась к своим вещам, лежащим на кресле. - Я буду готова через десять минут. И...

- Забей. Мы вернемся в город завтра. Все равно на инглиш уже опоздали. А тащиться в универе ради физры нет смысла, - мрачно откликнула Керимов, все так же пялясь на экран.

Я вздохнула, прикрыла глаза и опустилась на подушки. Даже одеяло натянула. Всякое желание спорить с Керимовым, что-то доказывать ему, да и вообще всей его семье бесследно пропало еще вчера. Сегодня я чувствовала лишь усталость. И почему-то сейчас была ей безумно рада. Туго стянутая пружина внутри меня, наконец, разжалась. Мне больше ничего не хотелось.

- Ветрова, и никаких возражений?

- Никаких, - вновь тяжело вздохнула и уткнулась носом в край пледа. Какие тут возражения могут быть? Очередная истерика на потеху Тимуру?

- Поразительно, - Керимов откликнулся таким тоном, что сразу стало понятно, что ничего поразительного в моем ответе нет. - А ты себя вообще нормально чувствуешь?

И сколько безразличия в голосе, боже мой. Даже на вежливый интерес не тянет. Но интересное дело, я даже не удивилась.

Все это мы уже проходили сто раз. Какой смысл опять идти по кругу?

- Чего молчишь? Так хреново? - Керимов, наверняка, ухмылялся. Мое поведение его веселило.

- Средне, - призналась честно. И решила уточнить. Может, до Тимура такие сравнения дойдут быстрее, чем сказанное прямым текстом 'мне плохо'? - у меня такое ощущение, будто я провела всю ночь в клубе, перебрала лишнего, переспала неизвестно с кем и проснулась, не помня ни черта о том, что было.

Керимов за моей спиной подозрительно затих. А я понадеялась, вопрос парня о моем самочувствии был первым и последним за это утро.

Но прошло еще минуты две, и Тимур, наконец, издевательски поинтересовался:

- И часто с тобой такое бывает, Ветрова?

Ах, даже так. Ужасно смешно.

Только улыбаться, понятное дело, меня не тянуло. Может, Тимур еще спросит, не залетела ли я от кого-нибудь после одной из таких ночей?

Я медленно повернулась к Тимуру, смерила его тяжелым взглядом, чуть дольше необходимого задержалась на тонких губах, скривленных в саркастической ухмылке. Тупой и красивый - удачное название для голливудской драмы. Керимов бы в ней исполнил главную роль.

- А ты как думаешь? Часто я шляюсь по клубам? Тра*сь? Залетаю неизвестно от кого? - злость все еще тлела внутри меня. И я говорила с непонятной мне самой горечью. Всего минуту назад мнение Тимура меня не волновало. Но сейчас я завелась с полоборота. Стало вдруг интересно (и заранее обидно, словно, я и так знала ответ), какие мысли крутятся в голове Тимура.

Он, конечно, терпеть не может меня. Да и какому парню понравится конкурентка в лице дамы, которая мало того, что отказывается признавать его безоговорочное превосходство, так еще постоянно лезет доказать обратное? Цитируя слова известной песни: 'Лошара ты, Тимур, а не мачо'.

Керимов нахмурился после моего вопроса, откликнулся мрачно.

- Ты сама это сказала. Я этого...

- Не говорил, - передразнила. - Твое мнение обо мне написано у тебя на лбу.

Я вспомнила вдруг слова Ника. Мой друг всегда воспринимал меня, как ребенка. Подростка, в крайнем случае, но никогда - как девушку. Тем более ту, с которой он мог бы завязать хоть какие-то отношения. Романтика и все такое. Зато Тимур - о. Он считал меня лауреаткой конкурса 'Мисс тупость'. Хоть в этом мы с ним были похожи. Его я тоже не считала образцом порядочности и ума. По сути, мы квиты.

- И что же я о тебе думаю? - Керимов усмехнулся.

- Скажи сам, - предложила, понимая, что сама напрашиваюсь на ведро помоев, которое на меня с преогромным удовльствием выльет Тимур. Но, черт побери, сколько можно барахтаться в наших отношениях. 'Люблю-не-люблю. Когда же ты уже от меня отстанешь?' Или мы поставим точку немедленно, или мне придется ...

Что мне придется сделать, я так и не успела додумать, потому что Тимур соизволил ответить мне, наконец. Недолго же он собирался с духом.

- Ты тупая, - ну, я же говорила! - эгоистичная, - такого не помню, но со стороны видней, - помешанная на себе, - эм... когда это я так впечатлила парня? - стерва.

- Стерва? - переспросила недоверчиво, удивленная неожиданным итогом прочувствованной речи. До этого к подвиду стерв меня не причислял никто.

Керимов хмыкнул.

- Ты даже хуже, Ветрова.

Эм... Прекрасно. Получай, любительница правды и точек над 'и'.

- Вот как? - хрипло пробормотала и приподнялась на руках на постели. - Ловко же ты меня раскусил. А что меня... хм... выдало?

Тимур вновь усмехнулся.

- Ты такая же, как и все, Ветрова. Ничем не отличаешься от толпы куриц из нашего университета, - я еще и курица? Ну-ну, - Строишь из себя самую умную и...

О-о... опять та же песня. Я слышу ее уже десять лет. Тимуру-то какое дело, кого я из себя строю? Или я нарушаю его личное пространство? Лезу к нему?

Ну, то есть - да, лезу. Бывает, когда этот осел начинает нести всякую чушь или задирает нос к верху без всякого повода. Но я еще могу понять свое поведение. В конце концов, Керимов сто лет назад хоть как-то нравился мне. А вот что ему от меня надо?!

- Керимов, ты говоришь, как баба, - припечатала едко, - которой мое поведение встало поперек горла. Веди себя, как мужик. Либо просто меня не трогай.

- Тебя никто не трогает, Ветрова!

- Тогда объясни мне, что ты делаешь сейчас?

- Я?! Лежу!

- Вот именно! Какого хрена, ты лежишь рядом?

Тимур расплылся в пакостной улыбке.

- Ветрова, милая, а мне надо было лечь на тебя?

Я отзеркалила выражение его лица и, копируя интонации, поинтересовалась.

- А что, милый, тебе хочется лечь?

Глава Керимова сверкнули азартом.

- А тебе?

- Еще как!

Тимур изумленно замер.

А я, что? Он сам виноват, что меня накрыло. Пока мы орали друг на друга, мне вспомнилось вдруг одно из танцевальных шоу, которое устраивал Ник. Ну и... симпровизировала. Оскалилась хищно, распахнула пошире глаза, облизала губы (буду думать, что эротично) и выдала вот это самое 'еще как'.

Точь-в-точь - сумасшедшая фанатка. Но раз Тимур что-то там говорил о стерве, надо вести себя соответственно. Только мне интересно, а стервы кричат: 'че ты делаешь, придурок?', когда их неожиданно опрокидывают на спину и начинают целовать?

Впрочем, побрыкаться и повопить от души мне не позволил Керимов. Я и успела-то только пискнуть (тут не до криков, когда дыхание перехватывает от близости парня, который, издеваясь надо мной, аккуратно отложил ноутбук в сторону и потянулся ко мне с тихим и многообещающим: 'всегда к твоим услугам').

- Что ты делаешь?! - выдохнула почти в губы Тимуру, когда он оказался сверху. Попыталась было оттолкнуть от себя нахала, но ладони буквально обожгло от прикосновения к его обнаженным плечам. Какого черта, Керимов снял футболку?

Сердце прыгнуло под горло, дыхание перехватило.

- Я пошутила, пошутила, - прошептала отчаянно, надеясь, что Керимов не посмеет. Ну, не посмеет же! - Тим, я...

В этот раз он был совершенно другим. Нежным и осторожным. Ни следа от напора и ярости нашего первого поцелуя. Но я упрямо вертела головой, вырываясь.

На мгновение Керимов прервался, перестав меня дразнить, языком проводя по щекам и подробородку.

- Ты сама сказала, 'еще как', - напомнил Тимур, прикусывая мочку моего уха, от чего по позвоночнику отправилась гулять волна потрясенных мурашек.

- Ааа.. я-а-аа... пошутила, - то ли простонала, то ли выдохнула в ответ. Керимов рассмеялся. Широкая ладонь уверенно легла на мой затылок, и стало не до трепыханий. Тимур добрался до моих губ.

За одну секунду я успела подумать о двух десятках вещей. А может быть, даже больше? Я увидела себя в постели с Лисициным несколько месяцев назад, вспомнила свои первые ощущения от его прикосновений и вдруг поняла, что... ничего подобного, ничего похожего на этот поцелуй с Тимуром, в моей жизни не было никогда. Какой Лисицин? О чем я думала?

Сердце не рвалось из груди, у меня не тряслись поджилки. Дыхание всегда оставалось ровным. А в голове не царил кавардак.

И только с Тимом все стало на свои места. Я закрыла глаза, отвечая на прикосновения Тима, озаренная странной уверенностью в том, что именно так, именно - как с Керимовым - всегда должно быть. Просто потому что так - правильно.

Не знаю, сколько времени мы провели вместе.

Керимов давно перестал удерживать меня. А я больше не сопротивлялась его ласкам. Мои ладони скользили по его спине. Руки Тимура в какой-то момент оказались на моих бедрах.

Не знаю, что бы произошло дальше, если бы Керимов вдруг не остановился. Оторвался от моих губ, приподнялся на локтях, разглядывая мое лицо.

Я нервно дышала, заглатывая ртом воздух. Щеки горели.

- Ты выглядишь так, будто выиграла миллион, - удовлетворенно заметил парень. И столько самодовольства было в этих словах! Я замерла, предчувствуя, что следующая фраза окажется еще хуже. Я бы заткнула уши, если бы этот жест не был таким беспомощным и детским. Керимов ведь все равно заставит услышать себя.

- Только не придумывый себе лишнего, Ветрова, - Тимур с возмутительной легкостью (как же так!) поднялся с постели. Ловко похватил ноутбук и футболку, небрежно брошенную на пол. Все за считанные секунды.

Куда же он так бежит?

Я наблюдала за сборами Тимура, даже не собираясь шевелиться. Только не выдавать бы своей злости. Я первая все это начала. И не мне показывать теперь настоящие чувства. Если это шутка, то обидеть Керимов просто не мог, ведь так?

Похоже, Тимур думал о том же. Он остановился у выхода, оглянулся на меня и с насмешливой улыбочкой сообщил очевидное:

- Я тоже ... пошутил, Ветрова. Надеюсь, теперь ты довольна.

Дверь за моей спиной закрылась с легким щелчком. Еще бы! Картинные удары по створкам удел женщин. Вот Ветрова вполне могла бы вылететь из спальни, сметая все на своем пути. И никакая дверь ее бы не остановила. Когда эта сумасбродная особа злится, 'шторм' рекомендуется пережидать в стороне. Впрочем... реакция Ветровой здорово меня повеселила. Пока я собирал вещи, девушка, замершая на постели, взглядом пыталась прожечь на мне дыру. В ее глазах, еще недавно горящих восторгом, теперь ясно читалось желание меня прибить. Тонкие пальцы судорожно сжимали край подушки и, если бы я задержался еще на пару минут, Ксения обязательно пустила бы свое 'страшное' орудие в ход.

Но повеселиться не получилось: Ветрова не сдвинулась с места.

А жа-аль. Я бы развлекся еще немного. В конце концов, поцелуй с Мисс идиоткой потянул лишь на жалкую тройку. Ни капли фантазии, ни грамма умений. Один голый энтузиазм и дикое желание в крови.

Ха-ха. Ветровой, что, пятнадцать? В последний раз такая буря эмоций от поцелуя со мной была только у Наташки из десятого 'А'. Сто лет назад, если вдуматься.

Ветрова пялилась на меня точно так же. Как кошка в период течки. И она еще что-то там бормотала про шутку?!

О, держите меня. Ржу ни мА-агу.

Все мысли Ветровой были написаны на ее осоловевшей мордашке: 'хочу-хочу-хочу'! Лестно, конечно.

Довольный реакцией Ксении, на какое-то время я даже отпустил 'тормоза'. Но зато позже, честное слово, едва смог от нее оторваться. Хотелось подразнить Ветрову еще чуть-чуть, сказать ей что-нибудь, вроде 'мечты сбываются, детка' и...

Картинка того, что можно было бы сделать с податливой блондинкой, в который раз за последние полчаса вспыхнула перед глазами. Она бы точно не стала сопротивляться. И ее голос, шепчущий мое имя, пришелся бы мне по душе. А что, если...

Стоп. Это же Ветрова. О чем я?

Стук в дверь, и, через мгновение, не дождавшись моего ответа, в проеме появился Тимур.

- Обед готов. Кушать подано, - ехидным голосом заявил парень, окинул меня цепким взглядом и... скрылся в коридоре.

И? Что это было?

Какой-то маразм.

Я вздохнула и спустилась с кровати. Не смотря на то, что всего часа два назад я выпила чашку кофе, закусывая бутербродом, сейчас мне как раз очень хотелось есть. Может быть, Керимов уже испарился из кухни?

Но надежды, ясное дело, не оправдались. Он дожидался меня за кухонным столом.

Не ушел, значит.

А ведь все утро Керимов просидел на втором этаже, игнорируя факт моего присутсвия в доме. Хорошо, что и без него мне было чем себя развлечь. Безлимитный интернет на смартфоне самая крутая вещь, которая есть в моей жизни.

Я снова почитала, побродила в сети и, наконец, созвонилась с друзьями. Марр повторила свои прежние советы, Ник потрепался со мней о всякой ерунде, концертах, гастролях и своих планах на лето. Зато Андрей...

Друг рассказал мне о разговоре с Тимуром, а я еще больше укрепилась во мнении, что у Керимова проблемы с головой, логикой и восприятием окружающего мира.

Впрочем, это не помешало мне отказаться от предложения Флейма. Я так и не сообщила ему, где именно нахожусь.

И дело тут не в моем желании подольше остаться с Тимуром, побыть с ним наедине и бла, бла, бла. Я представила, как поднимусь наверх, постучусь в спальню Керимова и вновь (в какой уже раз?) попробую сказать парню, что уезжаю домой. Что было бы в итоге? Очередной неизбежный скандал и новая порция глупых придирок, на которые у меня физически не осталось сил? Чтобы доказать Тимуру хоть что-то, нужно обладать оимпийским спокойствием и железным здоровьем. У меня нет ни того, ни другого.

Я осталась. И вот теперь вынуждена обедать вместе с ним.

Изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимой, я прошла через кухню и села за стол напротив Тима.

- Приятного аппетита, - с вежливой улыбкой пожелал Керимов. Опять издевается?!

- И тебе, - откликнулась хмуро, перехватывая взгляд парня, невозмутимо разглядывающего меня. - Что?!

- Ничего.

Вот блин! Все-таки он специально меня доводит.

Я зажмурилась на секунду, а когда вновь открыла глаза, Керимов уже ковырялся в своей тарелке. Делал вид, что ничего не произошло.

Шутка, значит, Тимур?

Тогда, какого черта, дорогой шутник, ты косишься в мою сторону?

Молчание за обедом первым прервал Тим. Несколько раз он порывался что-то сказать. Но, всякий раз поднимая глаза от тарелки, натыкался на мой напряженный взгляд и, вместо разговора, принимался играть со мной в 'гляделки'. Мы хмурились, оба вполне очевидно злились и не произносили ни слова.

Керимов, в конце концов, завелся.

- Ты нарочно?!

- А ты?!

Помолчали еще чуть-чуть.

Тим тем временем оставил в покое столовые приборы и залпом осущил стакан воды. Три стремительных глотка, так, будто парня мучала сильная жажда.

- С тобой невозможно нормально разговаривать, - заявил, наконец, Керимов.

Приехали!

- А ты пытался?

- Хм. А ты умеешь?

- А ты?

Переадресовывая Керимову его же вопросы, я сама не знала, чего пытаюсь добиться.

Я прекрасно понимала, что Тима уже ничего не изменит. Он может быть сколько угодно милым со всеми остальным - со своими фанатками, друзьями, родителями, девушками и просто развлечениями на одну ночь. Но я - другое дело. Я не вписываюсь в отлаженную схему его жизни. И именно поэтому товарищ Тимочка так яростно пытается меня добить. Я слишком сильно ему мешаю.

Может, после того, как мы вернемся к привычной жизни, мне, наконец, стоит забыть о том, что рядом существует такой человек, как Тим? Пусть делает, что хочет. Главное, чтобы больше никогда он не цеплялся ко мне.

- Хорошо, - словно, соглашаясь с моими мыслями, процедил вдруг Тим и решительно поднялся со стула. Я повторила за ним.

Теперь мы оба стояли друг напротив друга, отделенные только широкой поверхностью обеденного стола. Тимур выглядел раздраженным .

- Давай поговорим, Ветрова?

- Звучит угрожающе, - я попыталась чуть-чуть разрядить обстановку и усмехнулась, на полном серьезе поинтересовавшись у парня. - Ты уже решил, как будешь меня убивать?

Керимов моргнул пару раз, а потом заржал.

- А ты этого хочешь?

О... мы с ним, как два еврея. Отвечаем друг другу вопросом на вопрос.

- А ты рассматриваешь мое предложение? - с сомнением уточнила.

Тимур ухмыльнулся.

- А ты предлагаешь?

- Тимур, - голос получился что надо, в меру сладкий и в меру ехидный, - а мы точно о моем убийстве говорим? Или ты уже о чем-то другом?

- Давай проверим? - Керимов хитро улыбнулся. А я с удивлением обнаружила, что Тимур забавляется нашей перепалкой.

- То есть ты будешь делать то, что я захочу? - попыталась подловить Тима на простом вопросе. Вот сейчас он откажется и тогда...

- Ну, конечно! Разве ты не убедилась в этом сегодня утром?

Я почувствовала, как щеки заливает предательский румянец. Вдох, выдох, чтобы успокоиться хоть чуть-чуть. А потом, с милой улыбкой первоклашки:

- Хорошо. Тогда ты моешь посуду.

Зоя, наблюдавшая за нашим разговором с противоположного конца кухни, закашлялась после моих слов. Тимур прищурился.

- Может, ты мне поможешь, милая?

Ага, щас. Бегу и падаю.

Как там себя ведут капризные блондинки? Тянут гласные и строят глазки своим кавалерам? Попробуем прямо сейчас и будем надеяться, что мистер Умник будет доволен.

Я, надула губки, покачала головой и улыбнулась. Виновато.

- Мне не хочется, ми-илый.

Керимов усмехнулся. Я выдохнула почти облегченно, представляя, что вот сейчас Тимур покорно займется посудой. И...

Обломалась.

Вместо того, чтобы выполнить мое 'невинное' пожелание, Керимов вдруг двинулся в мою сторону.

Ого! Что это с ним?...

Я с трудом заставила себя остаться на месте. Сердце бешено колотилось в груди, а бурная фантазия выдала вдруг яркую картинку моего страстного поцелуя с Тимуром на кухонном столе.

Феерично, да уж.

Щеки запылали раз в десять сильнее. А я, честное слово, порадовалась тому, что Керимов ни разу не Эдвард Каллен. Если бы этот напыщенный индюк умел читать мысли, мне бы осталось только застрелиться. Ужас, ей-богу. О чем я думаю вообще?

Но, к моему счастью, Тимур даже не догадывался о моем ... ммм... интересе. Впрочем, даже если я опять ошиблась (тьфу-тьфу-тьфу), Керимов все равно ничего не станет со мной делать без веской причины.

Подбадривая себя подобными размышлениями, я заставила себя смотреть Тимуру прямо в глаза даже тогда, когда парень подошел ко мне вплотную.

- М-можно? - мягко поинтересовался Керимов, склоняясь к моему лицу и почти касаясь губами пылающей кожи.

Неужели, он...?

Я нервно сглотнула. За одно мгновение все мысли вылетели из головы, и тело оказалось отданным на волю инстинктов. Эти самые инстинкты вопили во всю мощь легких, что надо пользоваться моментом. Когда еще мне выпадет подобный шанс?

Нет-нет-нет... Нельзя!

- Да-а, - прошептала, чувствуя себя жертвой кораблекрушения, тонушей в северо-ледовитом океане чужих глаз. - Можешь забрать тарелку.

На кухне на несколько секунд повисла тишина.

Я дышала урывками и не могла, сколько не пыталась, отвести взгляд от Тимура. Ошеломленная, восторженная улыбка расцветала на его лице. Он смотрел на меня почти что с обожанием, так, будто я была породистым щенком, только что получившим приз зрительских симпатий.

За нашими спинами, где-то далеко, будто в другой вселенной, раздался звук шагов, и спустя мгновение щелкнула дверь кухни. Кажется, только что Зоя оставила нас с Керимовым наедине.

Вопрос мелькнул и растворился в разочарованном выдохе. Конечно, он не стал. Через мгновение после того, как за женщиной закрылась дверь, парень отступил от меня.

Я расплылась в победной улыбке.

- Довольна? - Тимур усмехнулся.

Кивнула.

- Конечно. У тебя же не вышло...

Заломленная бровь Керимова заставила меня прикусить язык. Если я сейчас что-нибудь опять 'ляпну', не факт, что Тимур не захочет меня 'проучить'. Нет, уж, спасибо.

- Не вышло уговорить меня, - в последний момент я нашлась с ответом и снова невинно захлопала ресничками. - Я, правда-правда, не хочу мыть посуду.

Керимов скривился.

- Ты переигрываешь, - бросил мрачно, отходя к шкафу и включая кофеварку. По кухне потек божественный запах свежесваренного кофе. Если секунду назад я была готова продолжить 'комедию', то аромат любимого напитка вдруг настроил меня на добродушный лад.

Ничего же страшного не случилось. Тимур играет, я играю. Еще чуть-чуть и все. Каждый займется своим делом.

- Если только немного... - откликнулась, думая об обвинении в плохой игре. - Извини, если что. Но ты ничуть не лучше, - меня потянуло на откровенность.

Я со вздохом подобралась к кофеварке и как только Тимур закончил возиться со своей чашкой, подставила под носик аппарата свою. Керимов наблюдал за мной с нездровым интересом. - По крайней мере, ты больше не злишься.

- А я злился?

- Мне так показалось.

Помолчали. Керимов тем временем переместился к холодильнику и вовсю шарил на полках.

- Тебе налить молока?

Тимур обернулся ко мне и протянул раскрытую упаковку.

- Э... ну да. Давай, - я приблизилась к парню и осторожно подставила чашку. С чего такая забота? Сомнения развеялись, как только парень смерил меня очередным задумчивым взглядом и совсем как я недавно признался:

- Я от тебя, честно говоря, устал.

Я молча уставилась на Тимура. Ну и что ему сказать на это? 'извини, насяльника'?

- Знаешь, Керимов, я от тебя тоже. Я не понимаю, что вообще происходит. Ведь если бы...

- Стой, - Тимур нахмурился. - Не переводи стрелки. Мы уже сто раз обсудили, кто и в чем виноват.

Обсудили, блин.

Я поджала губы и уткнулась взглядом в чашку.

- Тогда объясни, что ты утром делал в моей спальне? Зачем этот спектакль? Я посмотрела в сети - ни одного слова про нас. Никто не пишет о Керимове и его бывшей подружке. А ведь ты пугал грядущим скандалом. Толпой журналистов, которая будет преследовать нас. Где же они?

Керимов вздохнул и отошел к столу.

- Значит, ты уже обо всем знаешь?

- Ни о чем я не знаю, - откликнулась с досадой. - Иначе бы не приставала с вопросами. Мне жутко все это надоело.

- Взаимно, Ветрова. Взаимно.

Керимов прошелся по кухне туда-сюда, нервно поставил в раковину пустую чашку.

- Ты заходила вконтакт сегодня? - Тимур закончил свои метания по кухне точно напротив меня, присел на край стола, уставившись в одну точку.

- Нет. Я искала по гуглу, - откликнулась мрачно.

- И что там?

- Старые заметки о нашем участии в олимпиадах. И все.

Керимов даже не удивился. То есть... он знал?

- Ты был в курсе? - изумилась.

Тимур кивнул.

- В курсе. Мать позаботилась обо всем. В журналах и газетах ничего не будет.

- То есть? Ты хочешь сказать, что я...

Керимов задумчиво покосился на настенные часы.

- Да, твой приезд был вовсе не обязателен.

Я уставилась на Тима и, когда открыла рот, чтобы задать вполне закономерный вопрос, парень злорадно добавил.

- Мама решила не сообщать мне о том, что проблема решена.

- Что значит, решена? Зачем тогда она позвала меня?

Керимов взглянул на меня задумчиво.

- А как ты думаешь, Ветрова? Зачем ей это было нужно?

Я пялилась на Тимура и неудомевала все сильней.

- Ты же ее не просил об этом? - спросила на всякий случай и, полюбовавшись на удвиленную рожу Керимова, продолжила рассуждать вслух. - Она пригласила сама, ничего никому не сказала. Чтобы... чтобы... ей это было надо из-за тебя?

- Возможно, - с видом ведущего 'Кто хочет стать миллионером' откликнулся Тим.

- Керимов... Мы играем в викторину? - спросила жалобно и потерла пальцами виски. Головная боль, судя по ощущениям, уже была на подходе.

- Извини, - Тимур обреченно выдохнул. - Мать хотела меня... отвлечь.

- Отвлечь? Ты ничего не напутал? Может, наказать?

Керимов коротко хохотнул.

- Может быть.

- Как глупо, - я прислонилась разгоряченным лбом к оконному стеклу. Обернулась. - И как? Ты развлекся?

Усмешка тронула губы Тимура и застыла в глубине холодных глаз.

- Конечно.

Вот так... по крайней мере, честно.

- Тогда я могу уехать сегодня?

Керимов покачал головой.

- Дай мне еще один день. Я закончу дела. И...

- Ты для этого был в моей спальне? - как просто теперь все объяснить.

- Да, - правда с привкусом полыни. - Пусть мать расслабится хоть чуть-чуть. Не хочу, чтобы она и дальше лезла в мои дела.

- Ясно. Она должна поверить, что ты 'отвлекся'. Даже страшно представить от чего, или от кого, я по версии твоей матери могу тебя отвлечь.

Мой вопрос, похоже, попал в десятку. Керимов взглянул на меня почти с... уважением?

- Это ведь не Мари?

Мы с ней из разных 'весовых' категорий.

Тимур сделал каменное лицо и многозначительно промолчал, намекая, что лимит его откровенности уже исчерпан. Но что мне со всем этим делать?

- Я могу рассчитывать, что завтра - все закончится? На самом деле? - слабая надежда, что семейка Керимовых отстанет от меня со своими интригами. Бедная девушка, которой суждено стать женой Тимура. В подарок к золотому мальчику ей достанется не менее 'золотая' семья.

Керимов задумался на мгновение и кивнул мне в ответ.

- Хорошо. Тогда последняя просьба, Тимур. Я обещаю, что больше не стану к тебе цепляться, что буду молчать, что бы ты ни делал, в какие бы истории не влезал и что бы не говорил, только, пожалуйста, завтра - забудь о моем существовании. Я не хочу больше никогда с тобой пересекаться.

- Не много ли ты хочешь, Ветрова?! - в голосе Керимова прорезались злые нотки.

- А тебе разве от меня что-то нужно? - сарказм, густо приправленный горечью, не удалось скрыть. - Так сложно обойтись без постоянных подколок в мой адрес?

- Не придумывай. Дело в другом.

И замолчал.

- Давай возьмем передышку? - спустя несколько секунд неуверенно добавил Керимов. Неуверенно? Он?

Я рассмеялась.

- И что тут смешного?

- Твое предложение странно звучит. Будто мы старая, старая пара, прожившая вместе десяток лет. И одна из сторон вдруг предложила разойтись с миром. Никаких скандалов, никаких обоюдных претензий. Просто забыть обо всем, как о страшном сне. Но... Давай возьмем передышку? - я повторила слова Тимура, словно проверяя, насколько серьезен был его тон. - Как хочешь, Керимов. Я для себя все равно уже все решила.

Тимур тоже рассмеялся.

- А ты фантазерка, оказывается. Старая пара, развод...

- Ну да. Ты, наверное, уже забыл, какие сочинения я писала по литературе?

- О... письмо любовницы Лермонтова - вот это был шедевр. Не думала о карьере писателя, кстати? Писала бы романы, а, Ветрова? - сколько ехидства в простых словах.

- Может быть. Когда-нибудь. Но ты все равно не узнаешь об этом.

Керимов хмыкнул и вновь вернулся к нашим баранам.

- Ладно, мисс литератор, закрыли тему с разводом. Я просто предлагаю тихо пережить сегодняшний день. А завтра - поговорим обо всем после больницы. Пойдет?

Я пожала плечами.

Я поставила чашку в раковину и включила воду. Шутки шутками, но ведь понятное дело, что Керимов забьет на посуду. Придется все делать самой. Но парень, заметив мою активность, неожиданно предложил помощь. Пока я намыливала стаканы, Тимур убрал тарелки со стола и поставил в посудомоечную машину.

- Тим, Ксюша, - вернувшаяся на кухню Зоя, нахмурилась, увидев у раковины нас обоих. Я уже смывала мыльную пену со второго бокала, а Керимов вытирал полотенцем первый. - Оставьте, оставьте! - запричитала женщина. - Я все сама помою!

- Ничего страшного, мы уже почти закончили, - голос Керимова приобрел невиданную ранее мягкость. - Да?

- Да, - улыбка вышла кривой. И именно это, видимо, не понравилось парню.

- Все в порядке, милая?

Я хлопнула ресницами, выдавая свое удивление, и впала в ступор. Зато Тимур сориентировался мгновенно.

Спокойно, словно он делал это каждое утро, парень нагнулся ко мне и легко коснулся губ. Я даже не успела закрыть глаза. Таращилась на Керимова и... позволяла его языку делать то, что он хочет. Дыхание не перехватывало, сердце не пыталось выпрыгнуть из груди. Лишь до кончиков пальцев по всему телу разливалось тепло. И отчего-то было ... вкусно. Оказывает Тимур любит сладкий кофе.

Керимов с улыбкой отстранился через несколько секунд и заботливо вытер мои влажные ладони. Все время пока мы целовались, я держала руки подальше от футболки Тима, хотя, честное слово, мне попеременно хотелось то оттолкнуть парня, то прижаться ближе.

Уже в коридоре, куда мы с Керимовым вышли, не переставая улыбаться друг другу, как парочка актеров на киносъемках, я вытащила свою ладонь из ладони Тима.

- Обязательно было ко мне лезть? - раздраженно уточнила, но постаралась не повышать голос. Вдруг Зоя ненароком услышит нас. И тогда вся эта идеальная сценка, разыгранная специально для нее, окажется бесполезной.

- А тебе не понравилось? - Керимов усмехнулся и, повернувшись ко мне спиной, невозмутимо отправился дальше по коридору.

Мне?! Понравилось?

Может и так. Но какое право имеет Тимур надо мной насмехаться?

Я обогнала этого нахала и на лестнице, ведущей на второй этаж (Тимур ко всему прочему опять собирался сбежать) оказалась первой. Для Тима путь наверх был перекрыт. Для пущей уверенности я даже поднялась на одну ступеньку и теперь смотрела Керимову прямо глаза в глаза.

Дурацкая игра!

Тимур иронично выгнул бровь, ожидая моих действий.

- Я не кукла, Керимов, понял? И я не давала разрешения лапать меня, когда тебе покажется это удобным.

- А кому-то даешь? - невинный вопрос прозвучал. Пошло.

Желание споритьс Тимуром вновь пропало мгновенно. Все бессмысленно, бессмысленно, бессмысленно...

- Даю, - я кивнула и освободила проход.

Пусть валит дальше. Пусть оставит меня в покое. Я не в силах ничего ему доказать. черт бы его побрал!

Но Тимур не стал подниматься наверх и не позволил спуститься мне. Он вдруг придержал меня за плечи

- Не отпирайся. Я же знаю, что тебе понравилось.

И столько самоуверенности в голосе!

Тим ухмылялся, разглядывая меня с видом победителя.Он так и не понял, что в подобных играх нет проигравших.

- Тебе тоже, Тимур, - процедила сквозь зубы, - понравилось. Разве нет? - спросила и вновь попыталась вырваться. - Дай мне пройти!

Но парень не двинулся с места.

- А почему мне не должно было понравиться, Ветрова? - ехидство сквозило в каждом слове Тимура. У этой фразы было вполне очевидное "двойное дно".

Я вспылила

- Откуда я знаю, что у тебя на уме? Отпусти! Я...

Тимур не позволил договорить.

- Природа тебя не обделила ни лицом, не фигурой, Ветрова, - вдруг снисходительно объяснил мне Керимов. И я "взорвалась". Злость растеклась по моему телу - от кончиков пальцев до самого сердца.

- Только характером не вышла, правда? - мое шипение было пропитано сарказмом.

Сжимая кулаки, я двинулась на Тима, словно он один был виноват в моих бедах. Но легче было обвинить его, чем признаться в собственных ошибках. Впрочем, может быть, он был виноват... тоже? - А иначе ты бы уже давно мной занялся? Да, Керимов? Тр*нул и, не прощаясь, смылся?! В ваших кругах это считает клевым? Развести наивную дуру на одну ночь и кинуть? Ты бы тоже так поступил!

С лица Тимур сползла его блистающая улыбка. Он замер, ошарашенно вглядываясь в мое лицо. А я все никак не могла остановиться. И говорила то, что было мысленно сказано тысячу раз. Но другому человеку и в другой жизни.

- Ты ни черта не понимаешь. Для тебя вся жизнь сплошное развлечение. Праздник каждый день. Но неужели, ты не видишь, что делаешь людям больно?

Я говорила с отчаянием и горечью, обжигающими мне самой губы. Нет, слезы не застили глаз. Мои истерики остались в прошлом. Но, Господи, до чего же было обидно.

Где-то в стороне послышался звук открывающейся двери. Я вздрогнула и замерла, боясь кричать снова. Тимур тоже напрягся и, вдруг схватив меня за руку, потащил за собой наверх.

- Быстрее.

В спальне Керимова я устало прислонилась к двери и закрыла глаза. Ну и зачем, я бросилась за ним следом? Адреналин еще горел в моей крови, но смысла в своем побеге я не видела никакого. Тимур тем временем нервно прошелся по комнате, что-то с громким бряцаньем бросил на письменный стол.

- Ну и кто он? Этот придурок из нашего универа? - голос Тимура был на удивление спокоен и тих.

Я промолчала, не видя смысла отвечать на тупые вопросы.

Но Керимов, не дождавшись от меня объяснений, сам сделал закономерный вывод. - Ты ведь поэтому не хотела, чтобы кто-нибудь узнал? Это, наверняка, кто-то из наших.

Черт, какое ему дело!

Я сильнее сжала кулаки и, когда нашла в себе силы посмотреть на Керимова, больше не дрожала.

- Извини, что наговорила тебе кучу лишнего. Но все уже в прошлом, и к тебе не имеет никакого отношения. Мне надо идти.

Я схватилась за дверную ручку.

- Не торопись. Тебе же все равно нечего делать, - вдруг заявил Керимов.

Такой неожиданный переход от обсуждения моей личной жизни (самого больного ее вопроса, если быть абсолютно честной) до бытовых вещей сбил меня с толку. И я замешкалась на пороге.

Тимур тем временем успел подойти ближе и небрежно протянул мне книгу. Злосчастная стилистика?

- Завтра четвертой парой Синицин. Ты уже читала то, что он задал для семинара?

Я ошарашено смотрела на книгу в руках парня.

- Нет... Когда?... Да и учебник дома. И вообще, я не собиралась завтра в универ.

- Хочешь пропустить? - Керимов поразился моей смелости. - Но завтра после обеда пара у Козловой. Если 'забьешь', потом заколебешься с ней препираться на семинарах. Она же живой не отпустит. Тебе нужны потом на экзамене проблемы?

Я помолчала и осторожно призналась.

- Я думаю, что возьму академ. Сдам экзамены позже. Или... через год.

- Ты? - Тимур удивился. - Неужели, настолько хочешь избавиться от меня?

Опять двадцать пять. Я не поспеваю за мыслями Тима.

- Ты не причем? Мир не вертится только вокруг тебя! - я опять медленно начинала злиться.

Но Тимура мои возражения не убедили.

- Да, ты банально испугалась, Ветрова, - уверенно заявил Керимов, опять одаривая меня снисходительной улыбкой. Натянутой и неестественной. Но с изрядной порцией сарказма, чтобы я могла быть уверена. Между нами - все как обычно. - Ты пропустила пару занятий и боишься завалить сессию.

- Не правда, - возразила мрачно. - Мне просто не хочется и...

- Жалкие отговорки. Ты сходишь с дистанции. Может, еще признаешь, что я умней тебя, и после можешь идти валяться в постели дальше.

Я сжала зубы, чтобы не выругаться. Керимов прекрасно знал, куда бить, чтобы привести меня в чувство.

Я протянула руку к учебнику, осторожно коснулась обложки.

- Зачем ты делаешь это? - вопрос вырвался сам по себе. Ведь я прекрасно понимала, что Тимур лишь ловко расставил ловушку, в которую я, к своему стыду, с радостью угодила. Керимов усмехнулся.

- Ну, ты же меня развлекаешь, это раз. Мать уверена, что я под присмотром, это два. И три - очень хочется увидеть, как ты сдашься. Только не забудь признаться при всех, что я умней тебя. Я буду до чертиков счастлив.

- Ага. Три раза признаюсь, - фыркнула и отобрала у парня учебник. - Пойду читать, а то ты еще что-нибудь придумаешь.

- Стой. Я еще сам не фига не читал.

- Что?

Керимов расплылся в невинной улыбке и состроил честное-пречестное выражение лица.

- Я еще не прикасался к книге. Все утро читал материалы Козловой. Так что тебе придется потерпеть мое общество еще пару часов.

- Может, тогда я возьму позже...

Тимур рассмеялся.

- Ну, уж нет. Хочу полюбоваться, как ты грызешь гранит науки. Думаю, ты и контрольную итоговую завалила, потому что не фига не знаешь.

- Я?!

Давно я не чувствовала такого праведного возмущения.

- Я готовилась всю ночь! Мне просто стало плохо из-за...

Тимур вновь не дал мне договорить. И... додумать о том, что со мной случилось после урока Синицина в прошлую среду.

- Так докажи мне. Или слабо?

- Ты интриган, Керимов и вся твоя семья - законченные интриганы!

Я забралась с ногами на постель и листала опостылевший мне учебник.

Чашка с чаем, когда-то горячего, успела давно остыть, и я медленными глотками допивала холодный и переставший казаться вкусным напиток. Идти на кухню и наливать себе новую порцию было лениво. Устроившись на диване, я украдкой зевала, аккуратно прикрывая ладошкой рот.

Керимов пока ничего не видел. Он опять уткнулся в свой ноут и с сосредоточенным выражением на лице серфил по интернету. Что интересного можно найти в сети за полчаса до полуночи?

Я не понимала Тимура. Но повторять мое утреннее замечание о вреде ноутбуков, поставленных на живот, в свете последних событий между нами, мне казалось глупым.

Я развлекала себя сама, тоже погрузившись в виртуальное пространство. Тимур сам отдал мне свой планшетник, и я уже который час переписывалась с Мариной. Никитина пребывала в легком шоке, и все свои вопросы приправляла изрядной порцией сарказма и желчи. Подруга не доверяла Керимову и потому настоятельно советовала мне не терять головы.

Куда уж больше?

Но даже, полностью соглашаясь с Маришкой, я не могла воспринимать ее наставления всерьез. Успокоенная ровным поведением Тимура в течение всего дня, под конец вечера я позволила себе расслабиться. Глаза уже давно слипались, мне хотелось в кроватку. Но первой предложить разойтись по спальням у меня не хватало духу. Я терпеливо ждала.

Зря, наверное.

Потому что, когда спустя пятнадцать минут, Тимур отложил ноутбук, его новое предложение выбило почву из-под моих ног и снова заставило разозлиться. И я еще думала, что нервничать и краснеть больше, чем после совета Керимова называть его Тимуром, я не сумею? Ха-ха.

- Ты уже почти спишь, - парень улыбнулся, протягивая мне ладонь, чтобы помочь подняться. Я приняла его помощь, удачно скрыв дрожь в пальцах беспокойством за едва не упавший на пол планшетник. Тимур не обратил внимания на мою хитрость.

- Давай ты первая в ванную и ляжем сразу спать. Завтра рано придется подняться.

- Да.хорошо. Я уже ухожу. Спокойной тебе ночи. Мы выезжаем в восемь?

- Да. примерно.

- Поняла. Я поставлю будильник.

Я уже была у входа в свою спальню, когда Тимур легко придержал меня за локоть.

Давай лучше наверх? - Керимов улыбнулся и кивнул в сторону лестницы.

Я недоуменно перевела взгляд на полутемный коридор за спиной Тима.

- Зачем? - фантазия отказывалась работать. Логика спала крепким сном. Я не понимала намеков.

- У меня кровать шире, - моментально отозвался Тимур.

И в этот момент он не пытался притвориться мачо, приглашающим девушку в постель. Керимов говорил буднично. Таким тоном сообщают о том, какая сегодня будет погода. Банальная констатация факта, и только смешинки в уголках глаз выдали настроение парня.

Я удивилась и разозлилась одновременно.

- Ты...!

Возмущенный вопль Керимов ловко прервал, ладонью прикрыв мой рот.

- Тсс, - предупредил парень, делая страшные глаза, когда я только-только начала вырываться.

Послышались шаги, и спустя секунду, Тимур с милой улыбкой пожелал Зое спокойной ночи. Она откликнулась, спросила о наших планах на завтра. Поинтересовалась, что мне приготовить на завтрак. Керимов чуть выпустил меня из объятий, а мне, мучаясь от желания пнуть парня, пришлось с натянутой улыбкой отвечать, что я сама что-нибудь перекушу. И не надо ради нас подниматься рано утром и прочее, прочее, прочее.

Зоя, похоже, была рада поболтать. Ответ тянул за собой новую порцию вопросов. Если бы мы с Керимовым были настоящей парочкой, я в нетерпении начала бы уже кусать губы. Но затянувшаяся вежливая беседа была мне только на руку. Зоя вновь что-то решила уточнить у Тимура, он охотно откликнулся, принимаясь объяснять что нужно будет сделать на этой неделе, и я поняла, что это мой шанс.

Мило улыбнулась, расправив плечи, и ляпнула, не думая о последствиях.

- Простите меня, ради Бога. Я побегу в ванную ненадолго. Хорошо? Зоя, спокойной ночи! Тим..ур, эээ. Буду ждать тебя ... тогда...

Окончание фразы вышло неловким, если бы не полумрак в холле, все бы увидели румянец на моих щеках. Но я скрыла смущение за улыбкой. Зоя пожелала мне крепких снов. Тимур кивнул.

Он же не собирается на самом деле ко мне припереться?

Я бросила на него угрожающий взгляд и скрылась за дверью. Он не посмеет!

Я всю жизнь боялась темноты. Дома, особенно после отъезда мамы, я засыпаю, только оставив включенным прикроватный светильник. Озаренная теплым светом, комната уже не кажется мне такой страшной. Но в доме Керимовых в той спальне, что выделили мне хозяева особняка, не было никаких ночников. Только большая люстра под потолком. И... ванная.

Именно там уже которую ночь подряд я "забывала" выключить свет. И понятное дело, ложилась спать, оставив дверь открытой. Ночные страхи отступали бесследно. Сегодня - тоже.

Туалетные процедуры были выполнены, скудные вещи упакованы в сумку. Я забралась в постель, укрываясь тонким одеялом, и с улыбкой, не сходящей с лица последние десять минут, закрыла глаза.

Я ему нравлюсь! Определенно нравлюсь. Пусть он идиот, и я никогда не позволяла себе верить, что однажды он захочет меня поцеловать. Но...

Ради ощущения полета и детского, ничем не объяснимого восторга, что я испытывала от каждого прикосновения Тима к своему телу, я готова была простить Керимову почти все. Даже его блестящую актерскую. игру. Ведь если бы не она, я бы никогда не узнала, как это... когда твоих губ касается любимый. И становится уже неважным, что ровно минуту назад этого человека тебе хотелось убить.

На грани сна и яви, когда сознание было готово вот-вот уплыть в ночную сказку, сладкий сон о приключениях и счастье, я вдруг ощутила присутствие постороннего в спальне. Не услышала шороха и вскинулась на постели, а именно ощутила. Словно пространство вокруг меня сжалось, и мне резко стало нечем дышать. В ужасе я распахнула глаза, чтобы увидеть темную фигуру напротив своей постели. Комната была погружена в густой полумрак, и я различала лишь общие очертания нежданного гостя.

Самым позорным образом, спасаясь от монстров, нарисованных воображением,я закричала.

- Тихо!! Чего ты орешь? - голос Тимура, лица которого было не разобрать в темноте, заставил меня захлопнуть рот. Я выбралась из-под одеяла, наблюдая, как бесцеремонно Керимов ложится со мной рядом. Из-за шока, я упустила удачный момент, и когда начала возмущаться, было уже поздно. Тимур, потянувшись, закинул за голову руки и устроился на соседней подушке.

- Что ты делаешь?!

- Пытаюсь уснуть, и тебе советую. Спокойной ...

- Ты не будешь со мной спать!

- Уже выгоняешь?

- Убирайся немедленно! Мы не договаривались об этом.

Керимов фыркнул.

- А ты считаешь, что о том, чтобы провести ночь вместе, надо заранее извещать ? Или к тебе очередь на неделю вперед?

- Ты только что назвал меня ...

- Я неудачно пошутил, Ксень. Извини, - голос Керимова проникся раскаянием. Парень даже чуть-чуть сдвинулся и приподнялся на руках.

- Я так и знала, что ты не можешь без своих издевательств, - откликнулась и спустилась с постели. - Лучше уходи сейчас. Я тебя не хочу ви...

- Ксения, вернись обратно.

- Что тебе от меня надо? Твоя шутка уже затянулась.

- Ксения! - Тимур повторил настойчивее. - Ты своим криком разбудила полдома. Так что прямо сейчас я никуда не пойду. Ложись в постель. Через час я вернусь в свою спальню, ок?

Я покачала головой.

- Ты неисправим. К чему все это? Никто и так не поверит, что мы переспали. Твоя мама прекрасно в курсе, что мне нельзя... ничего делать!

Тимур театрально замолчал, а я почувствовала, просто кожей ощутила, что следующий ответ парня заставит меня покраснеть. Обязательно заставит. Мы затронули опасную тему.

- По-твоему ласкать друг друга - это не секс?

- Ласкать? - переспросила так, будто Керимов только что предложил мне именно это. Парень, мгновенно почувствовав мое напряжение, в этот раз не подумал закрыть на него глаза. Ему нравилось меня дразнить.

- Да, - откликнулся Тимур и объяснил, как опытный учитель объясняет нерадивому ученику, - когда парень прикасается к девушке, кусает ее ушки, животик...

- Замолчи, - воскликнула, начиная пятиться от постели. По коже бежали волны мурашек, сердце стучало, как после хорошей пробежки.

- А еще минет, Ксения. Знаешь, что это такое?

Я дышала часто-часто и не находилась с ответом. Умничать не получалось. Эмоции зашкаливали, я с трудом соображала.

- Ксения, вернись в кровать, - уже нормальным голосом и без этих ... соблазнительных... штучек попросил Керимов.

- Н-нет, - выдохнула и отступила еще на один шаг.

- Вернись, - Тимур усмехнулся и в очередной раз бросил мне вызов, - не давай мне повод думать, что ты забеременела после первого раза.

- А что, это бы снизило мою ценность в твоих глазах? - все-таки огрызнулась.

Уж, Керимову точно наплевать на мою личную жизнь. Все эти разговоры просто повод повеселиться.

- Конечно, - охотно согласился Керимов. - Я же терпеть не могу неопытных идиоток. Так что тебе нечего бояться. Возвращайся, здесь холодный пол, а ты стоишь босиком.

В словах парня был какой-то подвох. Но я уже перестала воспринимать происходящее адекватно.

- Ты уйдешь через час? - уточнила на всякий случай. Ведь Тимуру действительно нет нужды оставаться со мной на всю ночь, какие бы цели он не преследовал.

- Да-а, - "хороший мальчик" был сама покорность. -Через пятьдесят минут, если хочешь.

Ну-ну.

Я потопталась на месте, не зная, что толком предпринять. Причин не вернуться в постель действительно не было. Я же не думаю на самом деле, что Керимов начнет ко мне приставать. Слишком много чести для такой, как я. А значит, глупо стоять посреди спальни, слепо таращась на развалившегося на кровати парня. Ему-то небось тепло и удобно. Не то, что мне.

Я вздохнула и развернувшись в сторону ванной, отправилась включать свет. Керимов уйдет через час, а мне предстоит еще целая ночь в темноте? Да ни за что!

- Что ты делаешь? - любопытный Керимов подал голос сразу, как только я начала шарить рукой по стене в поисках выключателя. вот в нормальных домах над нужными кнопочками всегда есть ма-аленькая такая светящаяся точка. Так почему же родители Тимура решили сэкономить на таких мелочах?

- Ничего. Свет хочу включить.

- О! - Керимов откликнулся с искренним восторгом. - Я тоже не люблю заниматься сексом в темноте. Отличная идея.

Я замерла, кончиками пальцев прикасаясь к заветной кнопке, но после слов Тимура не решаясь ее нажать. Вроде понимала, что Керимов вновь по-дурацки шутит, пытается поймать меня на неадекватной реакции, но сделать все равно ничего не могла. А если он догадается о моем состоянии? Увидит, пылающие щеки?

Да ну на фиг.

Я стремительно развернулась и пошла к кровати. Ничего страшного. Тимур свалит, а я встану и зажгу свет, когда он уйдет.

У постели, я рывком стянула одеяло с Керимова (когда только успел в него завернуться, гад) и легла рядом. Главное не шевелиться. Любое движение выдаст мой страх.

- Ксения, мне вообще-то холодно. Оставь хотя бы край одеяла, - праведное возмущение в голосе Тимура было густо приправлено ехидством.

Ага. Обойдется.

- Быстрее уйдешь, - процедила сквозь зубы и укрылась предметом спора с головой. Сна не было ни в одном глазу, но признаваться в этом Тимуру я не собиралась.

- Спасибо, милая. Спокойной тебе ночи.

- И тебе, - глухо откликнулась из-под одеяла.

Утро началось с бодрых голосов The Wanted, уверяющих мир в истине, недоступной моему пониманию в семь утра.

'I'm glad you came, I'm glad you came',

Вчера вечером я сама поставила эту мелодию на будильник. Черт! И после этого я еще не верю в интиуицию. Да уж.

- Позитивно, - сонно пробормотал Керимов и потянулся к тумбочке, чтобы вырубить мобильник.

Маленькая деталь. Тумбочка была с моей стороны. И тянулся к ней Тимур - через меня.

- Ты-ыыы, - я почти простонола от бессилия.

Выходит, Керимов никуда не ушел ночью, а я благополучно заснула, хотя обещала сторожить 'залетного гостя' тот самый обещанный им 'час'. Не уследила.

- Какого черта, ты остался?

- Лень было уходить, - Тимур зевнул и потянул на себя одеяло. То, что под этим микроскопическим кусочком ткани, мы лежали с Керимовым почти в обнимку, парня ничуть не смущало. Зато я боялась лишний раз шевелиться, чтобы случайно не коснуться Тима.

- Надо было уйти, - наставительно пробормотала и выдохнула через силу.

- Да-да, я помню. Я большой и страшный, и ты меня боишься, - лениво отозвался Керимов, поднимаясь с кровати.

- Не боюсь, - возразила из чистого упрямства.

Впрочем, действительно мои ощущения со страхом не имели ничего общего. А вот волнение и напряжение от присутсвия Тимура рядом полностью выключали мой мозг. Я сама себе казалась компом, чья оперативная память была загружена на все сто процентов единственным процессом - что придумать, чтобы Керимов не понял, почему я так себя веду.

Но чем больше я 'грузилась', тем больше палилась перед Тимуром.

- Тогда, может быть, мне остаться? - Керимов несколько раз потянулся перед зеркалом, разминая затекшие после сна мышцы, а затем обернулся.

- А что в этом страшного? - спросила дерзко, еще не понимая, к чему опять клонит этот идиот. Что он вечно придумывает, чтобы меня задеть.

- А ты не видишь?

Снисходительная ухмылочка и подозрительно яркий блеск глаз. Тимур наслаждался моментом.

Чего я не вижу, блин?

Я перебирала в голове варианты, злясь из-за небрежной позы Керимова, облокотившегося о край письменного стола и стоящего сейчас точно напротив постели. Ведь выделывается, специально привлекает внимание, чтобы показать себя во всей...

О...

Оооо...

Мой взгляд зацепился за... вполне заметную... хм... деталь, выпирающую из...

Черт!

Я сначала зажмурилась, потом вспомнила, что я давно-не давно не девственница, то есть ... по идее - меня ничем нельзя удивить или вогнать в краску. Но...

Тимур... Нет-нет-нет.

Лучше об этом не думать.

Я собралась с силами, потратив драгоценные секунды на кусание губ и глубокие вдохи-выдохи. Откровенное 'палево' уже перестало пугать. Потому что не понять, что со мной (моим телом!) происходит, не смог бы только дурак. Тимур дураком никогда не был.

Все, успокаиваемся.

Ну, подумаешь, утро, подумаешь, парень... Я вообще собиралась рожать. И родила бы, если бы..

Мысли о неудавшейся беременности немного отрезвили, я собралась с духом, чтобы распахнуть глаза (все-таки большая 'девочка') и встретиться взглядом с Керимовым. Больше всего меня волновала его реакция. Что он подумает теперь обо мне?

Тимур наблюдал за мной совершенно спокойно, так, будто давно привык к подобной реакции девушек на свое... тело. Он не скалился в хищной улыбке, не пытался казаться снисходительным. Он просто на меня смотрел.

От парня с его инфантильными замашками в Керимове больше ничего не осталось. Передо мной стоял мужчина, ясно и четко понимающий, что ему нужно прямо сейчас. И что он может предложить девушке на своей постели.

- Ты хочешь, чтобы я остался? - прямой вопрос для прямого ответа. Мы больше не играем в детские игры. Все всерьез.

Я знала, что щеки пылают, что стистнутые зубы (я так боялась в порыве эмоций брякнуть какую-нибудь глупость) выдают меня с головой. Знала, что в шальных глазах Керимов легко читает все мои мысли. Их и есть-то всего две: 'Я тебя хочу' и 'только не тебя!'.

А еще я знала, что обязательно, когда-нибудь потом, завтра или в следущем году, мой воспаленный мозг прокрадется еще одна подлая мыслишка - почему, ну почему я не согласилась!

Я не нашла в себе силы ответить. Боялась, что мой хриплый голос только подстегнет Тимура и он не станет слушать то, что я ему скажу. Я просто качнула головой.

Керимов даже не улыбнулся. Кивнул, отцепился от письменного стола.

- Ты не против, если я воспольуюсь твоей ванной? В таком состоянии мне не стоит показываться в коридоре.

Я что-то невразумительно промычала и до того момента, пока за Тимуром не закрылась дверь, сидела неподвижно на постели. Чтобы спустя секунду с глухим стоном упасть на подушки и натянуть на голову одеяло, все еще сохранившее едва ощутимый аромат парня.

Ну, почему у нас все не как у людей!

Ууу...

И даже в больнице ничего не изменилось.

Керимов улыбался в нужных местах и вел себя паинькой. Но в каждом его жесте и взгляде чувствовалось прежние напряжение и злость. Я бы решила, что Тимур на меня обижен. Удар по самолюбию, плевок в душу - что еще он может вменять мне в вину? Но... я не чувствовала себя виноватой. По-прежнему горели щеки, я не могла избавиться от мыслей об утреннем разговоре. Как ОН смотрел, что говорил, что делал и...что не стал делать. Самым трудным оказалось не мучить себя мыслями на тему: "а что было бы, если бы мы...". Наивный ребенок в моем сердце изо всех сил продолжал верить в сказку. Все, что я с таким трудом когда-то давно похоронила в самых дальних уголках души, теперь снова не давало мне покоя. Болезненное влечение к Тимуру стало еще сильней.

В поликлинике я провела около часа. Самым долгим оказалось ожидание результатов анализов. Все это время Керимов не оставлял меня одну. С невозмутимым видом сидел со мной в очереди к женскому врачу и изображал внимательного и заботливого кавалера. Интересовался самочувствием, спрашивал, не проголодалась ли я.

Я терялась в догадках, не понимая, зачем в больнице устраивать этот фарс? Тут ведь никого...

А потом в коридоре появилась улыбающаяся медсестра, поприветствовала Тимура, поздоровалась со мной. И все стало на свои места. Знакомые, тут полбольницы их знакомых бродит!

Я перестала подыгрывать Тиму и сидела молча, никак не реагируя на его "развлекательную" программу. Пусть делает, что хочет.

Из больницы мы с Тимуром уходили молча. Я ловила на себе сочувствующие взгляды, кто-то не скрывал жалости. Другие смотрели с завистью. Большинство пациенток клиники посещали врачей в одиночку. Мне же, идущей рядом с Керимовым, видимо, повезло. Была еще третья группа. Раскрашенные куклы с осветленными волосами и идеальным мейк-апом оценивающе разглядывали меня и презрительно ухмылялись. Несложно было догадаться о направлении их мыслей. Я казалась неподходящей спутницей для Тимура. На секунду даже почувствовала себя героиней какого-то дешевого романа со звучным названием "Принц и нищенка". Кто есть кто - объяснять не надо. Но наваждение длилось недолго. Как всегда в таких случаях, я улыбнулась и расправила плечи.

Я и без чужих подсказок знаю, что с Керимовым мы не пара.

На улице накрапывал мелкий дождь, погода испортилась еще утром. Я мрачно проследила взглядом за тяжелыми тучами, плывущими по небосводу. Несколько дней назад я мечтала о прохладе, а сегодня после осмотра у врача меня немного знобило.

- Спасибо, что отвез в больницу, - вежливо поблагодарила Тимура, когда мы оказались в машине. - Если не сложно, можешь подвести меня до дома?

- Ты не хочешь в универ?

Я повертела в руках мобильник.

- Пойду, к третьей паре. До нее еще два часа. Я пока переоденусь и возьму тетради.

- Тебе холодно? - Керимов удивился.

- Немного... - не успела ответить, а парень уже подвинул бегунок обогревателя на "тепло".

Тимур аккуратно припарковался недалеко от моего подъезда. Я с недоумением следила за тем, как в несколько движений, Керимов завершил разворот и заглушил мотор точно между двумя внедорожниками, поставленными на прикол возле моего дома.

- Спасибо, - поблагодарила снова и распахнула дверь автомобиля, чтобы выйти. Говорить с Тимуром было не о чем. Как и обещала, я больше не стану к нему цепляться. все будет, как давно должно было быть. Я притворюсь, что забыла о нем. А Тимур забудет обо мне - на самом деле. Все будут счастливы. Хеппи энд.

- Ты надолго? - поинтересовался вдруг Керимов, выбираясь из машины следом за мной.

- То есть "надолго"? О чем ты?

- Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? Сколько придется ждать?

- Чего ждать?

Керимов вздохнул, поражаясь моей тупости. Я действительно тупила, хотя не исключаю, что делала это нарочно. Пусть лучше скажет сам, что задумал.

- Когда ты спустишься вниз. Ты же хочешь, чтобы я внизу остался?

- А ты хочешь меня подождать?

Тимур пожал плечами. Это расценивать как? Типа, ему все равно?

- Я подожду. Тебе хватит минут двадцать?

Да уж.

- А что потом?

- Съездим пообедать куда-нибудь. Ты же есть хочешь?

Я похлопала ресницами. Может быть, и хочу. Но я собиралась перекусить дома. Если конечно, в холодильнике нашелся бы сыр и сосиски.

- Наверное, не стоит. Я сама что-нибудь приготовлю, а потом поеду на пары. Спасибо еще раз.

Я вытащила с заднего сидения свою сумку, прикрыла дверь и собралась идти к подъезду. И снова столкнулась с Тимуром, оказавшимся у меня за спиной. Он молча перехватил ручки спортивной сумки. Его взгляд был красноречивее всех слов. "Только не начинай".

- Ты намекаешь, что не оставишь меня в покое? - спросила обреченно, глядя на парня снизу вверх.

- Типа того, - Керимов кивнул. - Ты покажешь дорогу? или мне угадать, где ты живешь?

Гадать не пришлось.

- Проходи. Чувствуй себя, как... дома, - пробормотала затертую фразу, чувствуя, что сморозила очередную глупость. Чтобы скрыть раздражение, первой скользнула вглубь коридора как раз до того, как успела разглядеть реакцию парня. Пусть Тим сам разбирается с замками.

В моей комнате ничего не изменилось. И даже уличная пыль не успела осесть плотным слоем на поверхностях шкафов, столов и полок. Пахло свежестью, в открытую форточку врывался прохладный ветер.

Вот и все. Я дома. Неделю назад я уходила отсюда беременной и хоть немного счастливой. А вернулась разбитой, опустошенной, запутавшейся в себе.

Нет, хватит об этом.

Я стянула с себя длинный сарафан, вытащила из комода любимые джинсы и простую футболку с принтом. Стянула с вешалки тонкий синий пиджак. Вечером будет сыро и холодно.

Тимур дожидался меня в гостиной. с любопытством разглядывал фотографии, в избытке украшающие стены комнаты. На них еще мелкая я на далекий 199... Новый год изображала из себя куклу наследника Тутти. Знаменитые "Три толстяка".

- Ты уже готова? Так быстро? - Керимов, кажется, удивился. Скользнул по мне внимательным взглядом. - А макияж, хм... прическа...

Парень в воздухе изобразил некое подобие то ли бигуди, то ли фена. Я вскинула одну бровь. Значит, от меня теперь требуется соответствие стандартам? Ну, и кого из нас тараканы крупней?

Я скривила губы в небрежной улыбке. Вот он мой шанс.

- Это способ от тебя отделаться, Тимур. Ты же не ходишь с дурнушками по ресторанам. На всякий случай, если ты не понял, тебя никто не заставляет здесь оставаться. Дверь там.

Я махнула рукой в сторону коридора, стремительно развернулась и скрылась на кухне.

- Не так быстро, Ксень, - Керимов добрался до меня, когда, распахнув дверь холодильника, я изумленно разглядывала пустые полки. Кто так позаботился о моем провианте? В голову приходило имя только одного человека. Ди, сестренка Флейма.

- Хм, - Тимур заглянул в холодильник вместе со мной. - Мышь видишь?

Я смерила парня скептическим взглядом.

- Единственное животное, которое я вижу в своей квартире, это...

- Я. Страшный и ужасный монстр, испортивший всю твою жизнь, - Тимур охотно поддержал игру. Улыбнулся открыто. На его щеках мгновенно появились милые ямочки.

Уууу... опя-ять.

Я поспешила отодвинуться от него подальше. Как-то неправильно он действует на меня.

Обед в небольшом ресторане прошел почти спокойно. Тимур говорил со мной на нейтральные темы. Я, понятное дело, тоже не лезла ему в душу. С блеском в глазах, выдающим в Керимове профи, парень рассказал мне о своем увлечении автомобильным спортом. Мы обсудили все, что только можно - болиды, спортсменов, тренеров, новые тачки. И даже формулу 1. Тимуру посчастливилось побывать на одном из соревнований.

Впрочем идиллия не могла длиться долго. Только не в случае с Керимовым. К концу обеда мы опять едва не устроили скандал... То есть я опять - едва не сорвалась. Тимур умело и подло испытывал мое терпение, каждым новым своим предложением неизбежно ставя меня в тупик. В этот раз он настаивал на том, чтобы мы приехали в универ вместе.

Я сдалась под укоризненным взглядом голубых глаз. "опять начинаешь?" - спрашивали они. Я перестала сопротивляться, села в машину и молчала до самой парковки во дворе универа.

- Теперь, о Великий и ужасный, я могу идти? - спросила ехидно, когда машина остановилась.

Кнопка блокирования дверь с тихим щелчком вернулась в исходное положение. Путь к свободе был открыт. Но это был бы не Керимов, если бы он не оставил за собой последнее слово.

- Ксень, - мягко позвал Тимур, и я раздраженно обернулась к нему. Он замер у машины со своей стороны. Нас с ним разделяла широкая крыша автомобиля.

- Что?

- Ты обещала больше ко мне не цепляться, помнишь?

- Я?! - от возмущения в первый момент у меня пропал дар речи. - Ты между прочим обещал оставить меня в покое.

- Прокричи об этом еще раз и, когда я подойду к тебе на парах, посмотрим, что подумают о твоей адекватности.

- Ты мне угрожаешь?

Тимур рассмеялся.

- Забавно. Никогда не думал, что общение со мной настолько сильно тебя пугает. Если бы мне пришло в голову пришла идея тебе угрожать, я придумал бы угрозу пооригинальней.

- Придурок, - буркнула себе под нос, чтобы в ответ услышать такое же тихое "идиотка".

Ударив по двери со всей силы, я бросилась в сторону входа в универ. Убью, если он пойдет следом за мной!

Ну и, чего я добилась своим побегом? Ничего - ровным счетом.

Попробуйте отделаться от человека, который учится в одной с вами группе, и вы поймете насколько бессмысленны все ваши попытки не видеть его. На занятиях вы в любом случае с ним столкнетесь.

За всей этой нервотрепкой с Керимовым, я на время забыла о том, что еще несколько дней назад боялась возвращаться в универ. Не хотела осуждения, косых взглядов и шепота за спиной. Ведь, наверняка, хоть какая-то часть моих знакомых уже оказалась в курсе моей ... беды... к тому же, мой визит к родителям Тимура тоже не сохранился в тайне.

Но я добралась до кабинета Синицина без приключений. Никто не желал "пообсуждать" меня за глаза. Может, не все так страшно? И я преувеличила интерес к своей скромной персоне.

Я глубоко ошибалась, но в ту минуту даже не догадывалась об этом. Мои мысли уже были заняты более насущной проблемой.

Звонок на пару только что прозвенел, Дмитрий Сергеевич раскладывал учебники на столе и привычно рассказывал о планах на оставшийся учебный месяц. Я слушала его вполуха, напряженно ожидая появления Тима. Наш староста опаздывал уже на десять минут. Он не собирается появляться?

В тот момент, когда я уже хотела облегченно выдохнуть, обрадовавшись отсутствию Тима, Керимов распахнул дверь кабинета.

Все-таки он пришел.

Я расстроено скривилась и, чтобы скрыть свои эмоции, опустила голову ниже, делая вид, что занята повторением лекции. Просто сидела и разглядывала разбегающиеся в разные стороны строки. И все же, как бы я не притворялась невозмутимой и безразличной к происходящему вокруг, краем сознания я отмечала, что Тимур уже извинился перед ДэЭс, поздороволся с ребятам. И... пошел по проходу, не останавивишись даже у своей парты.

Не может быть! Не подходи ко мне, придурок! - заорала мысленно. Но Тимур продолжал свой путь. Ко мне.

Господи, зачем ему весь этот фарс? Ради чего?

Поведение Тимура вызвало удивление среди одногруппников. Все в его жестах отдавало дешевой актерской игрой. Впрочем, может быть, только я видела это?

Спектакль продолжался, Керимов ловил от него неземной кайф, и это было настолько очевидно, что даже обижаться на этого упыря казалось глупым. Парень замер напротив меня, одаривая насмешливым взглядом из-под небрежной челки. Я молча смотрела на него, не собираясь спорить, кричать и что-то доказывать ему. Золотой мальчик все равно сделает так, как ему нужно. Ведь в этом весь смысл? Доказать мне, что все будет так, как захотелось Тимуру?

- Тимур, что-то случилось? Присаживайтесь поскорее. Не затягивайте урок, - мягко пожурил Керимова ДэЭс. Кто-то оглянулся в нашу сторону, сначала один, второй. Но когда Тимур спустя полминуты, по-прежнему не двинулся с места, на нас смотрела уже вся группа. Керимов таинственно улыбался.

- Можно? - в полной тишине поинтересовался парень.

А тебе нужно мое разрешение?

Я едва не рассмеялась, тем самым выдав бы свои настоящие чувства. Но устраивать скандал на публике, который имел все шансы закончиться совсем не так как прежде, я не собиралась. Отчего-то во мне крепла уверенность, что с недавних пор Керимов научился затыкать мне рот. Да так, что долгое время после наших поцелуев я не могла соображать адекватно.

Нет, идти у него наповоду я не стану.

Я первой преврала наш зрительный 'бой' и молча пожала плечами.

- Спасибо, моя Королева, - тихий шепот коснулся моего слуха, когда парень невозмутимо сел рядом.

- Убью.

Звонок возвестил начало короткой перемены между занятиями. До окончания пары Синицина осталось еще сорок минут. Сонька Чайкина выбежала из аудитории, судорожно сжимая в ладони мобильный. Лика-Земляника с безразличным видом уткнулась в ipad. И только мы с Тимуром остались на своих местах.

Краем глаза уловив направленные в нашу сторону взгляды товарищей, которые не торопились никуда уходить, я все равно не смогла сдержаться. Столько всего хотелось немедленно сказать Тимуру! И пусть он вел себя идеально все первые 40 минут пары, но почему в своих играх он подставляет меня?

Я медленно повернулась к парню.

- Только не злись, - Керимов опередил меня, склонившись ся так близко, что его челка коснулась моей щеки. И даже отодвинуться не получилось. Ладонь парня уверенно легла на мой затылок.

От такой наглости я привычно потеряла дар речи. Только на краю сознания мелькнула мысль, что раньше ссориться с парнем было куда проще. Я не лезла за словом в карман и выводила его из себя парой едких шуток. Но с тех пор, как правила нашей игры изменились, я оказалась в числе аутсайдеров.

Впрочем, часть моего неуемного, когда-то давно влюбленного в Керимова 'эго' была безумна рада и вниманию парня, и его близости.

Друг от друга нас отделяляло всего несколько сантиметров. Я нервно облизала губы.

- Я тебя убью, - пробормотала, едва справляясь с дыханием.

- Как пожелаешь, моя дорогая.

- Я сотру тебя в порошок, уничтожу! Ты...

Керимов насмешливо вскинул бровь.

- Прямо сейчас? Может, потерпишь до дома? Я отдам тебе плетку и покажу, как ее применять. Тебе же хочется этого?

- Да ты...!

Тимур легко коснулся моих губ, прерывая возмущенные вопли. Я сбилась с мыслей, в какой-то момент перестав сопротивляться и ответив на поцелуй Керимова.

- Тимур, Ксения, урок уже начался, - ДэЭс тихонько постучал карандашом по парте, привлекая наше внимание. И Керимов медленно, словно нехотя убрал руку с моей шеи, позолив мне отстраниться.

Видеть щок на лицах одногруппников оказалось неожиданно... приятно.

Очередной звонок. И новая перемена. Перед парой Козловой у меня есть еще десять минут.

Я схватила свои вещи, стремясь покинуть кабинет до того, как Тимур выкинет очередную глупость. Если находится подальше от парня, у него не останется времени, чтобы использовать меня в своей игре.

Но Керимов перехватил меня на пороге.

- Не торопись. Я хочу...

- Ты и в туалет собрался меня провожать? Изобразим бурный секс в кабинке? - я шипела ехидно, сдерживаясь, чтобы не повышать голос. Нельзя было допустить, чтобы кто-то, кроме Тимура, меня услышал.

Керимов поморщился и убрал свою клешню с моего локтя.

- У нас пара в 508, не опаздывай. Говорят, Козлова сегодня не в духе.

- Я разберусь без тебя! - фыркнула и прибавила шаг, чтобы скрыться в толпе студентов, носящихся по коридору.

В туалет, гордо именуемый 'дамской комнатой', на нашем этаже я так и не решилась зайти. Неприятные воспоминания о событиях недельной давности всплыли перед мысленным взором, когда я только взглянула на знакомую светло-зеленую дверь. Постояла в нерешительности несколько секунд и развернулась обратно.

Этажом ниже тоже есть свой укромный уголок для настоящих леди.

Черт, ну, откуда я знала, что в этот час увижу там эту дуру?

За спинами двух высоких блондинок я не сразу разглядела Мари. На шум открывающейся двери одна из девушек оглянулась и... шумно выдохнула. На лице отразилась вся гамма испытываемых Ламейкиной чувств. Натали, лучшая подруга Заречной, таращилась на меня, как на Гитлера - удивленно, испуганно... возмущенно? И желая меня убить. Девушка нервно закусила губу.

Пуффф... И с чего такие страсти?

Не понимая реакции однокурсницы и еще не подозревая о последствиях, я сделала шаг вперед. Дверь за моей спиной захлопнулась с надрывным скрипом, бьющим по перепонкам.

Виииу.

Я поморщилась и на мгновение замерла у умывальников, раздумывая, стоит ли идти дальше? Взгляд Лямки стал самоубийственно острым. Я чувствовала исходящие от нее волны ненависти и не понимала, что происходит.

Кажется, мне тут не рады.

Простая мысль оформилась в слова и подтвердилась, как только вторая девушка, замершая у окна, почувствовала напряжение подруги и резко обернулась.

Мари?! О, нет!

Единственное, что я понимала предельно ясно - мне нужно немедленно свалить с территории Заречной. И не важно, что туалет это общественное место. Когда Королева плачет, а судя по потекам туши на ее идеальных щечках и покрасневших от слез глаз, Мари рыдает уже долгое время, свидетелей такой слабости не оставят в живых.

Но я зачем-то осталась, ноги приросли к полу.

- Ты?! - выплюнула-выдохнула Заречная. И ее полубезумный взгляд зверя, загнанного в угол, меня впечатлил, но не напугал. Я не придала значения истерике Мари.

Может, она просто сломала ноготь? Или ей не досталось билетов в вип-зону на съемки концерта Муз-ТВ? У гламурной девицы из компании Керимова всегда были свои, абсолютно недоступные для меня, заботы.

- Явилась, значит? - процедила Мари, и я в ее интонациях вдруг узнала...себя! Неужели, я тоже так безобразно скалюсь?

- Я проходила мимо, но вижу, что тут занято, - я сделала попытку выйти из туалета. Даже развернулась и шагнула к двери.

- Стой, с*ка! - Мари рявкнула охрипшим от рыданий голосом и кинулась мне наперерез. - Мы еще не поговорили. Ты мне за все ответишь!

Чокнутая, слетевшая с катушек баба!

Заречная замерла в двух шагах от меня, сжимая и разжимая кулаки, так словно собиралась мне сейчас врезать. Неужели, решится?

От стильной девочки-припевочки, верной подстилки Тима, в Заречной больше ничего не осталось. Она превратилась в фурию, готовую на все, что угодно. Она была куда ближе к убийству меня, чем я, когда час назад обещала прибить Тимура.

От понимания этой простой истины мне стало страшно. Сердце заколотилось о ребра, и я совсем не удивилась, когда Натали, повинуясь приказу Заречной , метнулась к двери и вышла в коридор.

Я попала. Сомнений больше не осталось.

- Страшно, дрянь? Страшно? - Мари шипела гадюкой и хихикала. Слезы высохли на ее щеках, но выглядела она при этом абсолютно неадекватной.

Я промолчала. С сумасшедшими лучше не спорить. Лучше к ним вообще близко не подходить, но куда теперь денешься с 'подводной лодки'?

Мари оскалилась, как вампирша из последней 'Саги' и загробным голосом поинтересовалась.

- И как тебе с Тимуром? Хорошо тебя тр*нул?

Э....

Я сглотнула. И задышала часто-часто, стараясь успокоиться. Спорить и хамить Заречной было опасно для жизни.

- Мари, подожди, что ты хочешь сделать? - вторая подруга этой больной на голову девицы, наконец, ожила и попыталась осадить Заречную. Даже придержала ее за плечи. - Ты, что, с каждой пассией Тима будешь теперь драться?

- Замолчи, - Мари откликнулась, прожигая меня убийственным взглядом. - Ты ничего не понимаешь. Посмотри на нее. Просто посмотри.

Незнакомая мне блондинка потратила пару секунд, разглядывая меня, а затем пожала плечами.

- И? Обычная...

- Вот именно! Она обычная. Ни кожи, ни рожи. Тим любит ухоженных. А у нее не прокрашены корни, ни грамма косметики на лице, одета как с Черкизона. Ты видишь?

- Мари, ну и что? Он просто развлекся с ней пару раз, перебесится и вернется.

- Это Ветрова! - Заречная произнесла мою фамилию так, будто говорила о... таракане. Мерзко.

Блондинка чуть встряхнула Мари.

- Тогда тем более Тим с ней ...

- Да он в нее по уши втрескался. Они со школы друг другу выносят мозг. Садомазохисты хреновы.

- Мари! - девушка, которую я видела далеко не впервые, но чьего имени никогда не знала, стала говорить строже. - Послушай меня. Она этого не стоит... И Тимур тоже.

- Заткнись!

Заречная рванулась из рук незнакомки.

Вот так бывает, в жизни все решает его Величество Случай. Откуда я могла знать, что в туалете встречу подругу Тимура, откуда могла догадаться о том, что Керимов буквально за два часа до того сообщил Мари о разрыве? Я не знала. Но Заречная, набросившаяся на меня, выставив вперед руки с длинными ногтями, тоже не понимала того, какой подарок Судьбы ожидает ее в моем лице.

Спустя минут пять, уже после того, как блондинка, которую, как оказалось, звали Ирой, оттащила Мари в угол, чтобы помочь вытереть кровь, вот именно тогда я поблагодарила всех известных мне святых. И Флейма. Только благодаря его наставлениям и его 'дрессировкам' из меня вышел более-менее сносный файтер.

Особыми талантами я не блистала, но на приемлемом для середнячка уровне вполне могла дать сдачи. Или отбить руку с ножом, или освободиться от захвата сзади. Элементарные приемы самозащиты, которые еще не были отработаны до автоматизма, да и последние полгода я не занималась единоборствами вовсе, но все-таки в этот раз именно они спасли меня от когтей Мари.

Шаг в сторону, блок , подсечка.

В общем, драка не драка, а избиение младенцев. Тем более, эта смазливая кукла на каблуках. Вот дурааа, куда она лезет?

Мне удалось отбить тянушиеся ко мне руки Мари и даже уйти с траектории ее движения. Девушка не устояла на шпильках (я помогла ей с подножкой) и в результате Заречная едва не разбила лоб о выступающий край трубы. Впрочем, это еще больше ее подстегнуло. Мари с азартом хищника бросилась на 'жертву'.

Снова началось движение по кругу, снова она пыталась испепилить меня взглядом и не слышала окриков подруги, стоящей в стороне и пока не решающейся лезть под горячую руку. Правильно, две на одну, это уже слишком.

Еще дважды мне удалось увернуться от миниатюрных кулачков Мари, чем до ужаса ее разозлила. Девушка, видя бесполезность своих попыток меня коснуться, решилась на последний отчаянный шаг. И...

Запнувшись о край выступающей плитки, Заречная полетела на меня, раскинув руки.

Не то, чтобы я не успела отреагировать, но... за моей спиной была стена, умывальники. И я как-то не сообразила, что бедной Машеньке надо помочь, и руки она тянет ко мне, исключительно для того, чтобы сохранить равновесие. В общем, мА-алюсенький такой шажок в сторону, дабы уберечь себя от чужих пальцев, и Заречная все-таки поцеловала губами пол.

Вроде все обошлось, азарт драки схлынул. Мари сжалась на полу, обхатив себя руками, и снова начала реветь. И только я не чувствовала облегчения. С тупым изумлением я разглядывала бюстгальтер и открывающийся живописный вид на свой живот. Падая, эта припадочная каким-то образом умудрилась схватить меня за край футболки. Я, ясное дело, успела сделать тот самый шаг...

В итоге, вот уже пять минут Ира с Натали молча помогали Заречной привести себя в порядок, а я стола напротив зеркал, разглядывая порванную от груди до пояса майку.

А теперь давайте подумаем логически, какой упырь во всем этом виноват?'

Я выкинула футболку в мусорное ведро в том же злополучном туалете. Достала из сумки предусмотрительно сложенный туда и запасенный для вечера (!) пиджак. Постояла минуту у зеркала, глядя, как пошло и вульгарно смотрится грудь, затянутая в синий хлопок. Моя последняя 'одежка' застегивалась только на две пуговицы и как назло почти ничего не скрывала. Скорее, только подчеркивала и... бесила!

Последний раз взглянув на Мари, которая так и всхлипывала на плече подруги, я молча покинула туалет.

Ну что ж, Керимов, ты сам напросился.

До 508 аудитории я добралась, так будто мне только что дали хорошего пинка под зад, и ободренная им, я долетела на крыльях... бешенства. Драка с Мари ощутимо меня встряхнула.

Я представила, как сегодня расскажу о ней Андрею. Он ей-богу сначала убьет Тимура, а потом снова возьмется учить меня жить. Впрочем, если я найду Керимова первой, то месть Флейма отложится на неопределенный срок. Так и быть, буду ходить в больницу к Тимошке, приносить цветоки и фруктики. Все, что угодно, но он от меня просто так никуда не уйдет. Я устрою ему веселую жизнь.

У нужного кабинета я оказалась даже раньше Козловой. И пусть звонок на пару прозвенел, пока я среди толп студентов пробиралась по этажу, преподавательница по литературе своим опозданием дала мне реальный шанс насладиться местью. Значит, у меня еще есть время.

Вдох, выдох. Улыбка на лицо. И я вхожу в пятьсот восьмую.

Не скажу, что мое появление произвело фурор и имело эффект взорвавшейся бомбы. Толькое если в моем воспаленном мозгу. Да, кто-то оторвался от перечитывания лекций, Чайкина отложила в сторону мобильник. Но большинство, лениво скользнули взглядами и вернулись к делам. Этим всегда было наплевать на все, происходящее в группе.

Зато Тимур меня ждал. Расплылся в искренней улыбке при виде меня. Начищенный пятак так не сверкает. Отлично.

Я, не думая терять времени, прошла через всю аудиторию к задней парте, на которой устроился Керимов. Ух ты, и тетрадочки разложил, моя прелесть!

Эффект неожиданности, конечно, был немного подпорчен. Парень успел рассмотреть и мой обновленный наряд, и выражение моего лица, одухотворенное такое, позаимствованное у Мари.

- Я бы хотела с тобой поговорить, - мило попросила у Керимова. - Пожалуйста!

Тимур нахмурился.

- Что-то случилось? - он сделал один шаг ко мне и задал свой вопрос шепотом. Но кто сказал, что только Керимов умеет играть на публику? Мне нечего больше скрывать.

- Ну что ты, все хорошо. Разве что-то может случиться? - я светилась, как новогодняя елка. - Или ты мне не все рассказал, милый? - подозрительно уточнила.

Керимов явно проникся моментом. И расплываться в улыбке, как всего минуту назад, больше не торопился.

- Возможно, я что-то забыл. Дел очень много после...

- Дела, дела, - я состроила обиженную мордашку. И изменившимся тоном веско добавила. - Встречи.

- И встречи тоже, - кивнул парень. Тимур еще не понимал, к чему этот разговор, но уже ощутимо нервничал.

- Может быть, стоило рассказать мне о своих планах?

- Что..? - вопрос повис в воздухе.

- Ветрова, Керимова, - оклик Козловой раздался за моей спиной. Я дернулась. Тимур успокаивая, успел положить ладонь на мою талию. Что за дурная привычка распускать руки?! - Занятие началось пять минут назад. Либо вы его покидаете немедленно и идете решать свои проблемы в коридор, либо вы садитесь на свои места и не мешаете мне.

Честное слово, я была готова выбрать первый вариант. Но Керимов и тут меня опередил.

- Простите, Вероника Александровна. Мы уже садимся.

Меня проводили к парте.

И это вся моя месть?!

На литературе, все еще разозленная на Тимура, я никак не могла сосредоточиться на занудной лекции Козловой. Писала за ней под диктовку и кусала губы. Надо было вести себя по-другому. Надо было сказать Тиму, что...

Я прокручивала наш разговор в голове, и все время была недовольна. Откровенно говоря, я была слаба в... скандалах. Пошутить в нужный момент, сделать едкое замечание - да, ради Бога. Я всегда за. Но устроить разбор полетов с ходу, как оказалось, в моей практике не было еще подобных моментов. Первый блин вышел комом.

На перемене между занятиями Керимов попытался снова пристать с расспросами, он интимно склонялся ко мне, пытался взять за руку и развести меня на откровенность. Я не поддавалась до тех пор, пока Тимур не применил тяжелую артиллерию и рывком не развернул мой стул к себе. Я едва не слетела. И если бы не Керимов, заботливо распахнувший объятия, грохнулась бы на пол.

- Ты спятил? - поинтересовалась зло.

- Ты можешь сказать, какого хрена, ты так себя ведешь? Что с тобой случилось? - Тимур тоже перестал казаться милым. Конечно, ведь его спектакль больше не шел так, как ему было нужно.

Я смерила Керимова взглядом, оценила безупречную прическу, гладковыбритую кожу, пухлые губы. Любимчик девушек, значит?!

- Спроси у своей Мари и больше меня не трогай. Я по горло тобой сыта.

Дернулась, забирая свою тетрадь со стола и... пересела за соседнюю свободную парту.

Керимов даже не пытался меня удержать.

Звонок прозвенел неожиданно. Погруженная в мысли о предстоящей встрече с Флеймом, которому я уже кинула смс, предлагая пересечься после семи, я не следила за временем. И монотонную речь Козловой последние минут двадцать воспринимала не иначе, как фон. Уфф..

Последняя пара. Можно домой.

Керимов копался в своей сумке, даже не оглядываясь на меня. Я с облегчением решила, что между нами, наконец, все стало, как прежде. Обрадованная и огорченная этим фактом одновременно, я захлопнула свою тетрадь и собрала со стола ручки.

Getting out of this town by the midnight train What am I supposed to do Well I'm only trying not to be in pain What am I supposed to do Seems like there's no one but only laughing at me moon Maybe I'll forgetcha but it's gonna happen not pretty soon

Прикованная к стулу, я не могла сдвинуться с места. Мобильник, разрывающийся знакомой до боли трелью, вибрировал на столе напротив меня, продолжая каждым словом будить во мне бурю эмоций.

Now you're somewhere else but I still call your name What am I supposed to do Well you must be happy you just played your game So what the hell am I supposed to do You still burn inside my head just like a sun in june Maybe I'll forgetcha but it's gonna happen not pretty soon

На экране отражалось всего три буквы.

Лис.

Я... не знаю, почему не удалила его имя из контакт-листа. Все-таки это немного глупо - стирать из мобильника номер парня, который должен был через полгода стать отцом. Отцом моего малыша. И наплевать, что этот человек никогда не позвонил бы мне первым.

Хотя. Все-таки это случилось.

Лисичкин на проводе настойчиво пытался связаться со мной.

- Алло, - произнесла как можно спокойнее, стараясь ничем не выдать своего удивления. И боли... Да, сейчас было больно. И даже игры с Керимовым моментально отошли на задний план.

Тимур - это детские шалости и шутки. Глупо и смешно. А взрослая жизнь, вот она, сколько ни прячься, все равно рано или поздно она 'позвонит'. Сама.

- Привет, милая, - тон Лисичкин был приторно-сладким.

Если бы я никогда не слышала этой дурацкой 'милой' в исполнении Тимура, я бы поверила, что Митя, зачем-то позвонивший мне спустя столько месяцев, все-таки нормально относится ко мне. Но внутри меня что-то напряглось. Словно сердце сжалось от дурных предчувствий, и я не позволила себе повестись на эту маленькую ложь.

- Что тебе нужно?

- Эй, полегче. Не заводись так быстро.

- Я. Не. Завожусь. Повторяю еще раз, что тебе от меня нужно?

- Твои гормоны играют, детка. Надо лучше держать себя в руках, - Лисичкин хмыкнул в трубку. Сходство с Керимовым стало почти абсолютным. Почему я не увидела этого еще тогда? Три месяца назад?

- Я кладу трубку, Лис. Мне надоело.

- Только попробуй. Не вынуждай меня приходить к тебе на занятия, если не хочешь проблем.

- Это угроза? - поинтересовалась почти спокойно. - Ты мне угрожаешь?

- Предупреждаю. Ведь тебе с Керимовым не нужен скандал?

- Что?!

- Не ори в трубку. Я жду тебя в шестьсот двадцатой. И поторопись, крошка. Я не люблю ждать.

Гудки.

Now you're somewhere else but I still call your name

Сейчас ты где-то далеко, но я по-прежнему зову тебя. What am I supposed to do

Ну, что мне делать? Well you must be happy you just played your game

Ты должно быть счастлив, ты всего лишь играл в свою игру. So what the hell am I supposed to do

Но что, черт побери, делать мне? You still burn inside my head just like a sun in june

Ты по-прежнему в моих мыслях, так же как солнышко в июне. Maybe I'll forgetcha but it's gonna happen not pretty soon

Может быть, я забуду тебя, но это не произойдет слишком быстро.

Никогда раньше я не слышал подобной чуши. Незнакомая группа под аккомпанемент гитары и ударных пела о чьей-то подлой игре. В каждом слове - крик о помощи и дешевые уловки воззвать к совести виновного.

Бред.

Раньше я не замечал за Ветровой такой любви к многозначительным мелодиям на мобильном. Я украдкой взглянул на Ксению. Ну и, на кого она могла поставить такую жизнеутверждающую песню?

Ветрова сидела белее мела, таращилась на экран и даже не думала поднимать трубку. Какого черта?

Что-то происходило. Я буквально кожей чувствовал напряжение Ксении, замершей от меня всего в двух шагах. И если всего минуту назад мне удавалось ловить ее косые взгляды, то после дурацкого звонка она полностью потеряла ко мне интерес. Весь мир сузился до ее чертова мобильника.

Ну и кто ей звонит, в самом деле?

Я решительно подошел к ее парте, собираясь напомнить о своем присутствии и отвлечь Ветрову от медитирования над телефоном. И именно в этот момент она приняла вызов. Ноль реакции на меня.

Я встал у Ксении за спиной, прислушиваясь к ее нервному разговору с невидимым собеседником. Кто-то пытался вывести ее из себя. И получалось это у таинственного абонента на 'отлично'. Наверное, только я мог бы справиться с этой задачей лучше. Так кто же это? Андрей?

А потом Ветрова раздраженно пообещала положить трубку. И назвала имя.

Лис?!

Она с Лисом?!

Я сжал кулаки и стиснул зубы, потому что в этот момент готов был вырвать мобильник у нее из рук и потребовать немедленных объяснений. Это он ее...? Какого хрена этот придурок посмел к ней приближаться?

Разговор завершился, Ветрова как во сне поднялась из-за стола.

- Дай пройти, - попросила задумчиво и попыталась отодвинуть меня с прохода, легко прикоснувшись к моему локтю. Да, неужели?

- Куда-то торопишься? - процедил, даже не скрывая злости.

- Это мои проблемы, - Ксения даже не взглянула на меня. - Я сама с ними разберусь.

- А ты не забыла, что ты моя девушка? - я спросил в полный голос, не заботясь о мнении одногруппников. Это не имело значения. Пусть хоть весь универ знает. Впрочем, судя по обсуждениям вконтакте, они знали об этом еще раньше нас.

- Кем бы я не была для тебя, я хочу прогуляться одна. Ты меня отпустишь?

Ветрова говорила спокойно и даже не думала раздражаться и злиться. Просто стояла в двадцати сантиметрах от меня и была погружена в свои мысли. Ну и что с ней делать?

- Иди, - я отошел с прохода. - Поговорим позже.

Ветрова вышла из кабинета, даже не оглянувшись. Потрясающая способность не обращать внимание на очевидные вещи. После того, как она явилась на занятия встрепанная и напряженная, без футболки, зато в микроскопическом пиджаке, попыталась испортить мне настроение и едва не развалила всю нашу игру, Ксения действительно верит, что я отпущу ее одну?

К Лису?

Лисичкин сидел на краю парты и, как какая-то размалеванная девчонка, тупо разглядывал свои ногти. При моем появлении он небрежно вскинул голову и приподнял одну бровь, изучающее скользя липким взглядом по моей фигуре.

- Я смотрю, ты подготовилась к нашей встрече, да, Ветрова? - удовлетворенно изрек Лис, плавно отлипая от стола и двигаясь в мою сторону. Я же замерла у самого входа, едва ли не вплотную прижавшись к двери. Она открывалась наружу, я чувствовала себя уверенней, зная, что одним движением смогу ее распахнуть и вылететь в коридор.

- Слишком много чести для тебя, чтобы готовиться специально.

- Пару месяцев назад ты думала по-другому. Сколько раз ты мне звонила, после того, как я тебя кинул?

- Ты меня не кидал, - вздернула подбородок, глядя в серые глаза, застывшего в шаге от меня парня. - Ты просто перестал брать трубку. Тебе даже смелости не хватило, что-то мне объяснить.

Лис рассмеялся.

- Наивная дурочка! А что нужно было тебе объяснять? Я тебя кинул, Ветрова. Перестань верить в сказки, - Митяй ухмыльнулся довольно.

Я пожала плечами, в душе не чувствуя даже злости.

Все внутри заледенело еще два месяца назад, когда я только-только поняла, что 'залетела'. Да, было обидно и больно. Но я перестала изводить себя чувством вины. Да и комплекс неполноценности не развился. Мы из разных миров, вот и вся истина. И мне неважно, что думает на этот счет Лис.

- Это все, что ты хотел мне сказать? - я схватилась за ручку двери.

- Не дергайся, Ветрова. Мы еще не договорили.

Лисичкин перехватил мою руку и потянул меня к себе.

- Не трогай!

- Ну, ну. Не ори так. Ты, помнится, была не против, когда я к тебе прикасался. Или уже забыла?

- Отвали, - я вырвалась из объятий Митяя, который не стал меня удерживать. Я снова отступила к двери. - Что тебе от меня надо?

- Не напрягайся, детка. Не так много. Как на счет ста тысяч?

- Какого черта? - я не закричала только потому, что сумма, названная Лисом, была для меня такой же нереальной, как ... Ламборджини Дьябло. Где я и где эти сто штук? Я абсолютно не понимала, почему Митяй хочет от меня каких-то денег.

- Попроси у своего кавалера. Или займи у кого-нибудь. Если не хочешь скандала, ты мне заплатишь.

- Что?! За что я должна тебе платить?

- Не строй из себя идиотку, Ветрова. Ты с Керимова поимеешь неплохие бабки. Что ты ему наплела о беременности?

- Лис, ты болен. Я ничего не...

- Детка, ври кому-нибудь другому. С какой это стати наша звезда Керимов носится с тобой, как с писаной торбой?

- Считаешь из-за моего ребенка? - я гневно прищурилась, глядя в ухмыляющуюся рожу Митяя.

- Из-за МОЕГО ребенка, дура.

Я стиснула зубы.

- Да хоть чьего. Я не буду тебе платить. Ты боевиков насмотрелся? Какие деньги?

- Ты еще поумничай, Ветрова. Хочешь проверить, что скажет Керимов, когда узнает, что ребенок был не от него?

- А что он скажет? - спокойный голос Тимура, застывшего за моей спиной, раздался в самый неожиданный момент.

Ни я, ни Лис не заметили появления парня.

- Здравствуй, - ухмылка Митяя поблекла, но не исчезла совсем. - Не думал, что ты явишься. Но так тоже неплохо.

- Привет, - Керимов усмехнулся. - Ты что-то говорил о МОЕМ ребенке?

Лис помолчал несколько секунд, разглядывая Тимура.

- Вот значит как. То есть ты в курсе.

Керимов продолжал улыбаться.

- Тогда как на счет того, чтобы мне заплатил ты?

- Я? - Тимур притворно изумился. - С какой стати?

- Не боишься за свою репутацию? Твой нимб поблекнет, когда узнают, что твоя подружка залетела от другого.

- Ты о чем сейчас? Она была беременна от меня.

Лис принялся хохотать.

- Ты реально думаешь, что у меня нет доказательств? Ты меня плохо знаешь, Керимов. Я забрал ее медицинскую карту, - быстрый взгляд на меня. - И в ней черным по белому написано, когда она залетела. А в эти дни Ветрова грела мою постель.

- Я завтра же получу другую карту с другими датами, и что тогда?

- Я все равно расскажу правду. Весь универ узнает, что ты...

- Думаешь, это кого-то будет волновать?

- О, то есть ты за своих фанаток не боишься? - Лис усмехнулся. - А как на счет тебя, Ветрова?

Я к тому времени уже подобралась поближе к Тимуру, и молча стояла рядом, позволив Керимову решить нашу общую проблему. Впрочем, судя по последнему вопросу, она вот-вот снова должна была стать моей.

- Оставь ее в покое, - Тимур опять переключил внимание Лиса на себя.

Митяй разулыбался.

- Мне все равно, кто из вас будет платить. Но кто-нибудь обязательно отдаст мне деньги. Если тебе, Керимов, на*рать на свою репутацию, тогда расслабься. А вот тебе, Ветрова, я бы советовал хорошенько подумать. Потому что рано или поздно, Керимов тебя кинет и ты....

- Не лезь в наши отношения! - Тимур уже начинал злиться. - И не пугай. Никто платить тебе не станет.

- Тимур, - Лис позволил себе снисходительную улыбку, - ты же хороший пацан, скажи нашей девочке правду. Мне искренне жаль, малышку Ветрову. Я-то ей ничего не обещал, просто поиграл несколько дней. А ты лапшу на ее очаровательные ушки вешаешь. Не находишь это подлым?

Керимов сжал кулаки.

- Тебя, кажется, давно не били, Лис.

- Да ладно тебе. Она же тебе не нужна. Так, развлечься, дня на два... - Лис пробежался по мне оценивающим взглядом. - Ну, неделю максимум. На большее она не спо...

Удар в лицо заставил Лисичкина заткнуться.

- Пошли отсюда, - Тимур схватил меня за запястье и, рывком распахнув дверь, выпихнул меня в коридор.

- Даже не надейся, - Тимур остановился и мрачно заглянул в мои глаза.

Я помялась, хлопая ресницами и теряясь под внимательным взглядом Керимовом, злым и напряженным одновременно. После неприятного разговора с Лисичкиным, оставившем в душе неприятный осадок, я не хотела ссориться еще и с Тимуром.

- Ты в порядке? - спросила тихо.

- Вполне, - откликнулся парень и, развернувшись, двинулся дальше, не замедляясь даже для того, чтобы ответить на приветствия наших общих знакомых.

Лишь на крыльце, увидев кого-то из друзей, Керимов вдруг попросил закурить. Я чуть было не ляпнула возмущенное: "ты же не куришь". Но парни у входа смотрели на меня и Керимова с таким неподдельным любопытством, что мне осталось только молчать, пока Тимур сделает две быстрые затяжки и закончит короткий разговор ни о чем. Спустя две минуты, все так же не выпуская моей руки, Керимов отконвоировал меня к своей машине.

- Я не...

- Еще хоть слово, и я тебя прибью. Садись.

Тимур сдвинул брови.

- Живо.

Передо мной распахнулась дверь. Я фыркнула.

- Ты...

- Не испытывай моего терпения.

И это я его испытываю?!

Мы с Керимовым снова уставились друг на друга. Но сколько бы я не пыталась прожечь его одним только взглядом, Тимур был настроен категорично.

- Прекрасно, - чувствуя себя проигравшей в неравной схватке, я пробормотала угрюмо и забралась в салон.

- Прекрасно, - послышалось в ответ.

Да что же это такое? Тимур так разозлился из-за Лиса? Из-за того, что тот потребовал с него денег? Или из-за своей репутации?

Но, если так, почему он снова куда-то меня тащит?!

- Что происходит, Тимур?! - возмущенно спросила, как только Керимов сел на водительское сиденье. Меня смерили та-аким раздраженным взглядом, будто я только что сморозила какую-то несусветную глупость.

- Ты издеваешься?

Ключ в замке зажигания щелкнул.

- А ты? Если это из-за угроз Лиса, я решу эту проблему сама. Эта история...

- Из-за каких угроз?! - Тимур фыркнул. - Этот придурок пытается взять на "слабо".

- Но он сказал, что...

- Он может говорить все, что угодно. Но он и рта не раскроет, когда поймет, что мы не станем платить.

- Это ты так думаешь, а что, если Лис не будет молчать? Твоя репутация...

- Какая к чертям репутация?! Я тебе, что, царь и бог в одном лице?

- Хватит на меня кричать! Раз это тебя не волнует, я разберусь без тебя.

- С чем ты разберешься? - в голосе Тима прорезались усталые нотки. - Собралась ему заплатить? Тебя мало того, что тр*нули, так ты еще этому придурку побежишь собирать деньги?

- Я никуда не побегу. Я поговорю с Флеймом, он придумает что делать с Лисом.

- Ты еще своих друзей в это впутывать собралась? Что же не рассказала Флейму о том, от кого залетела?

- Какое тебе дело?! Это моя жизнь, я делаю, что хочу и...

- Угу, уже наделала выше головы, - усмехнулся Керимов, - Если тебе так хочется влезть в дерьмо, научись для начала думать о последствиях. И о том, кто будет тебя из этого дерьма вытаскивать.

- Еще ты меня будешь учить жизни? Мне по-твоему Андрея не хватает?

- Не знаю, кто такой Андрей. Но если ты до сих пор находишь приключения на свою задницу, значит, либо твой учитель полный придурок, либо ты его советов не слышишь.

- Флейм не придурок!

- Я озвучил два варианта.

- Слушай, отлично, я влезла в это, как ты говоришь, это дерьмо. Но ты-то здесь не причем. Какого черта, ты завелся, если угрозы Лисичкина тебя не волнуют?

- А ты не понимаешь? Ты вообще знаешь, кто такой Лис? Как тебе в голову пришло с ним связаться?!

И кто он такой?!

- Помимо того, что ублюдок, которому хватило ума в тебя кончить? - язвительно поинтересовался Тимур.

- Хватит!

- Правда глаза режет? Тогда зачем ты с ним начала встречаться? у Лиса второе имя "Гинеколог", ты в курсе?

Оооо...

- Я с ним не встречалась, - буркнула, отворачиваясь в другую сторону от Керимова и рассматривая группу студентов, переговаривающихся о чем-то на крыльце.

- Что значит не...?

Я боялась посмотреть на Тимура, лишь бы не видеть выражение его лица.

- Но если это случайный секс, почему вы не предохранялись?

Что?

Керимов задал свой вопрос с такой легкостью, будто был моим личным врачом. По-моему, только они могли так запросто интересоваться подробностями моей личной жизни.

Я не посчитала нужным ответить, зато метнула в Керимова недовольный взгляд.

- Не твое дело.

- С тех пор, как я залез в это дерьмо, следом за тобой, оно перестало быть только твоим. Ну так что?

- Ничего! Закрыли тему!

- Ксения, - Тимур позвал меня так мягко, что я невольно снова на него посмотрела, заинтригованная такой резкой сменой настроения. Керимов смотрел на меня удивленно.

- Ты же не хочешь сказать, что Лис был... - ища подтверждения своим словам, Тимур окинул меня взглядом с ног до головы, - первым?

все... приплыли.

Я не смогла даже зажмуриться. С ужасом смотрела на Керимова и молчала. Кровь пульсировала в висках, я чувствовала себя загнанной в ловушку. Мне было куда страшней сейчас сидеть напротив удивленного Тимура, чем разговаривать пятнадцать минут назад с Лисом. Мнение последнего меня не волновало. Но разговор с Керимовым вдруг заставил меня иначе взглянуть на то, что я натворила.

- Ясно, - как-то преувеличено бодро заявил Тимур.

А я поймала себя на мысли о том, что мечтаю сбежать из салона авто, где Керимов смотрел на меня пусть и без осуждения в глазах, но явно неодобрительно.

- Если не секрет, конечно, - в голосе Тимура опять звучало ехидство, - ты никого получше найти не могла? Почему именно Лис?

Даже если бы мне приставили пистолет к голове и сказали "убьем, если не скажешь", я вряд ли смогла бы найти в себе силы открыть рот. Тот факт, что Керимов без труда выяснил все то, что я так тщательно от всех скрывала (и собиралась скрывать до конца своих дней), не просто меня шокировал. Я испытывала такое жуткое чувство стыда, будто только что священник уличил меня в страшном грехе.

- Ты чокнутая, ей-богу.

Больше не говоря ни слова, Тимур отвернулся. Спустя секунду послышался рев мотора и мы плавно тронулись с места.

Мы молчали до самого дома. Тимур лихачил, постоянно подрезая более тихоходных соседей по трассе и перестраиваясь из ряда в ряд. Я вжималась в сиденье и полдороги закрывала глаза в самые острые моменты дорожной гонки. Меня впервые мутило от быстрой езды. А еще мне по-прежнему было стыдно. Тишина, повисшая в машине, была невыносимой.

- Какие у тебя планы на вечер? - без всякого выражения поинтересовался Керимов, когда мы припарковались у моего подъезда.

- Встречаюсь с друзьями.

- С Флеймом? - уточнил Тимур, будто имел право требовать отчет о моих передвижениях.

И этот вопрос сорвал мои тормоза. Я вдруг поняла, что финала этой истории в ближайшем будущем не будет. Тимур так и будет крутиться рядом, решая свои проблемы за мой счет и прикрываясь моей "широкой" спиной.

- Что ты привязался ко мне? - я кипела от гнева. Вся накопленная за день злость выливалась на Тима. - Какая тебе разница, где и с кем я буду? Твоя репутация, как мы выяснили, тебя не волнует, знакомых твоей семьи поблизости нет. Тебе не для кого притворяться.

Керимов хмыкнул.

- Заканчивай истерику, ты глупо выглядишь.

- Я не выгляжу глупо. Я так по жизни себя веду. Ты сам твердишь мне об этом на протяжении десяти лет, - я расплылась в улыбке. - А вот твоя Мари, которая сегодня устроила драку, вот она выглядела вообще больной. Ты коллекционируешь идиоток? Поэтому ко мне привязался, да?

- О чем ты?

О, золотой мальчик, удивлен. Как мило.

- О том, что ты ни хрена мне не сказал, что собираешься продолжать наш фарс. Не предупредил, что собираешься кинуть Заречную.

- Что бы это изменило? Я бы бросил ее независимо от тебя.

- Спасибо, что сообщил. Если ты ее бросил 'независимо' от меня, какого черта, она пыталась вправить мозги мне?

- Что? - Тимур от удивления говорил чуть слышно.

- Ничего! Твоя пассия популярно объяснила мне, кто я и кто ты. Твоя бывшая уверена, что ты ее променял на меня. С чего она так решила, не знаешь?

Керимов промолчал. А я усмехнулась.

- Так вот, Керимов, чтобы все было предельно ясно, слушай внимательно. Ты. Мне. Не нужен. Ни в качестве друга, ни в качестве любовника. Ни даже предмета интерьера в непосредственной близости от меня. Я не играю с тобой в эти игры.

Тимур чертовски мило усмехнулся в этот момент, словно услышал что-то смешное. Стало обидно.

- Я никогда не напрашивалась к тебе в подруги, - произнесла тише. - Мне никогда ничего не было от тебя нужно. Я обещала, что забуду о твоем существовании. Перестану донимать в универе. Что тебе еще от меня надо?

Керимов открыл рот, чтобы мне возразить. Но я успела первой.

- И ничего не говори о своей матери и твоем великом плане обвести ее вокруг пальца. Только не за мой счет, хорошо? Найди среди своей свиты какую-нибудь дуру, и она с радостью изобразит все, что угодно. А меня не трогай. Пожалуйста.

Я схватилась за ручку, чтобы убраться прочь из машины. Дернула раз, второй.

- Я заблокировал двери, - заметил Керимов, спокойно наблюдая за моими попытками выйти наружу. Я зажмурилась, растирая ладонями горящее лицо. Когда это кончится?! Зачем он делает это?

Но Тимур не торопился что-то мне объяснять. Молчал и следил за мной.

- Успокоилась? - поинтересовался Керимов спустя минут десять, когда я устало откинулась на сиденье. Все это время, поставив локти на колени, я неподвижно сидела, спрятав в ладонях лицо.

- Да. Все нормально. На меня находит, как видишь, - убрала со лба мешающиеся локоны, натянуто улыбнулась.

Он снова меня не услышал.

- Это было справедливо, - примирительно заметил Керимов. - Я не подумал, что разговор с Марией затронет тебя.

Я пожала плечами.

- Заречная считала тебя своим парнем. А ты променял ее на не какую-то..., - я не стала уточнять кого, чтобы не унижаться еще сильней. - Удар по самолюбию, бла-бла-бла.

- Я никого не менял. Не понимаю, что она себе вообразила.

- Не притворяйся. Ты сам устроил представление на Синицине. Кто-то поделился этой новостью вконтакте.

- Чайкина?

- Может быть.

Мы поговорили с Тимуром еще пять минут.

- Ты меня не слушаешь...

- Что?

- Что я только что сказал? - Керимов усмехнулся.

Я пожала плечами. Разглядывая обивку салона, я, кажется, на минуту перестала следить за словами Тимура. А он как раз расписывал мне преимущества нашей сделки.

- Я устала, - ответила спокойно. - И ничего, совсем ничего не хочу. Просто отпусти меня.

Я снова схватилась за дверную ручку.

- Подожди, - голос Керимова звучал глухо.

Удивленный и ни черта не понимающий, Тимур смотрел на меня.

Я, что, серьезно? Хочу уйти?

Только сейчас он вдруг осознал, что я не шучу. Недоверие было написано крупными буквами на его лице. Керимов настолько привык добиваться своего, что сейчас он просто не верил в искренность моих слов. Я должна была слушать его и делать лишь так, как он скажет. Но я не хотела.

Ему потребовалась целая минута, чтобы выдавить из себя сухое "до завтра".

Он все-таки меня отпустил! Обрадованная, я еда не забыла сказать ему "пока". Пробормотала чуть слышно и неуклюже вылезла из авто.

Прощай, - думала, доставая ключ домофона из сумки и не догадываясь о том, что Тимур по-прежнему за мной наблюдает.

Интересно, если бы тогда я догадалась о мыслях Керимова, что-нибудь в моей жизни сложилось бы иначе?

Андрей с Ником добрались ко мне около восьми.

К их приходу я успела прибраться в квартире и приготовить ужин. На большее сил уже не хватило, хотя поначалу я строила грандиозные планы.

Мне хотелось привести в порядок ногти, а в супермаркете рядом с домом я даже купила упаковку краски для волос. Но переусердствовав с уборкой, я на несколько минут прилегла отдохнуть в гостиной и... благополучно проспала оставшиеся два часа до встречи с друзьями.

- А помнишь, как мы...?

- Да, кто бы говорил...

- Солнце, улыбнись. Все будет супер...

Мы говорили и говорили. Так будто мы не виделись несколько лет и успели соскучиться так сильно, что разойтись по домам казалось почти невозможным. Времени было слишком мало, не смотря на то, что часы показывали уже третий час ночи.

Самое лучшее воспоминание о том времени моей жизни.

Этот вечер запомнился мне слишком теплым и ярким. Да, все вечера с ребятами за последние годы было полны азартом, драйвом, весельем и смехом. Но именно ночные посиделки 23 мая 20...г стали для меня самыми дорогими.

Много месяцев спустя, проводя вечера одна, в другом доме за многие километры от близких мне людей, я вспоминала каждую мелочь. Как шутил Ник, корча забавные рожицы. Как Флейм с серьезным видом рассказывал об их с Ником планах на ближайшее время. Мы старались не думать о том, что впереди помимо новой работы, новых возможностей и новых знакомых, нас ждет разлука.

Ребята уезжали в столицу уже через полторы недели.

Тогда никто из нас не знал, что эта встреча в моей квартире после дурацкого разговора с Тимуром станет едва ли не последней. Вскоре, наши поезда разойдутся по разным рельсам, судьба стремительно закрутит в водовороте новых проблем. И встретиться снова вот так, как сейчас, мы, вряд ли, когда-то сможем.

Но в ту ночь интуиция спала мертвым сном и еще не скреблась тоской по самому сердцу.

Мы были счастливы.

Следующее утро начиналось фантастично.

Я проспала. И даже будильник, трижды прокрутивший одну и ту же мелодию, не смог меня разбудить. Я отключала звук, в полусне уверяя себя, что полежу всего две минутки и встану. Сейчас встану. Без проблем. А потом...

Звонок домофона оказался куда эффективнее. Я с трудом разлепила глаза. И первое на чем остановился мой взгляд оказались часы. Девять???

Пара началась двадцать минут назад!

Я вскочила с кровати и только после этого сообразила, что резкий звук, отдающийся дребезжанием в моей голове, мне вовсе не снится. Флейм что-то забыл у меня?

Даже не думая о том, что кроме Андрея в этом городе теперь появился как минимум еще один человек, которому я мола бы понадобиться с утра пораньше в будний день (по идее в то самое время, когда я должна быть на парах), я кинулась к домофону. На несколько секунд притормозила у зеркала, ужаснувшись своему бледному виду, встрепанным волосам, кругам под глазами и помятой футболке.

Вчера я умудрилась лечь спать, не переодевшись. Только стянула с себя шорты и упала на неразобранную постель.

- Это ты? - бодро крикнула в домофон услышала в ответ "это я..." и не дождавшись продолжения, потребовала, чтобы Ник поднимался. По голосу и интонациям я с трудом распознала друга. Но в конце концов мы вчера прилично выпили вместе. У меня до сих пор раскалывались виски. И вообще чувствовала я себя, как алкоголик со стажем. Но мне ни капельки было не стыдно.

Даже таблетки, которые не рекомендуют мешать со спиртным, меня не остановили. Мне хотелось расслабиться, и я сделала это.

Пока Ник поднимался на мой этаж, я успела забежать в ванную. Включить душ и заколоть волосы, чтобы длинные пряди не лезли в лицо. Успела на кухне нажать на кнопку кофеварочной машинки.

Если повезет и Ник сегодня на машине, мне нужно убедить его подвести меня в универ. Если буду добираться своим ходом, мне придется тащиться по утренним пробкам почти час.

Я предусмотрительно подбежала к двери ровно в тот момент, когда мой гость нажал на кнопку звонка.

- Привет! - с улыбкой я разблокировала дверные замки. - Ты?

Керимов с легким недоумение пялился на меня. Явно не ожидал такой бурной встречи.

- Ммм... Ты? - снова переспросила, словно проверяя, не является ли Тимур продолжением моего сна. - Ты что здесь делаешь?

- Доброе утро. Я тоже рад тебя видеть. Ксе-ения, - дразнящие нотки в голосе Керимова меня насторожили.

- Это ты так издеваешься? - решила поинтересоваться, чтобы прояснить ситуацию. Ухмыляющийся Тимур в моем парадном смотрелся немного странно.

- Это я так напрашиваюсь в гости. Я так и думал, что ты проспала.

- эээ... откуда ты знаешь?

Улыбка Керимова тронула уголки его губ и вышла немного кривой. Да и радости в его синих глазах стало меньше.

- Ты, что? Ждал меня с утра? Почему не позвонил на мобильник?

- Он у тебя отключен.

Упс. Я уже забыла, что с утра, разбираясь с надоедливым будильником, поступила кардинально. Вырубила звук и... подключение к сети.

- Ты меня впустишь?

Я вздохнула.

- Заходи.

- О... Отличный вид.

- Что?

- Погода, говорю, хорошая.

Я резко развернулась и уставилась на Тимура.

- Ты о чем? Опять твои шутки?

- Нет, - честные-пречестные глаза.

- Керимов, не беси меня с самого утра, - предупредила мрачно.

- Тимур, - парень многозначительно кивнул.

- Что...?... а... ой, да. Тимур, не беси меня! так лучше?

- Вполне. Я сказал, отличный вид.

Я хмурилась, ожидая продолжения. Даже стрельнула глазами по своему коридору. вроде вокруг было более-менее чисто. Дверь в гостиную была целомудренно прикрыта. Тимур никак не мог видеть того бедлама, который остался после вчерашнего праздника с друзьями. На журнальном столике осталась пепельница, полная окурков. Две пустые бутылки из-под вина стояли у шкафа. Позор, конечно. Но Керимов об этом пока еще ничего не знал. Так о чем тогда его шутка?

- И? - сдвинула брови, злясь, что Тимур зря отнимает мое время. Я до сих пор не выяснила, зачем он явился. А вместо того, чтобы получить от него объяснения и бегом отправиться в душ, я стою в коридоре и терплю его приколы.

- Сзади. Ксения. Сзади...

Сказано это было так...

на грани приличий и пошлости. Но голос и взгляд профессионального соблазнителя не оставили сомнений. Я должна по идее сейчас смутиться, покраснеть и... облизать губы. После этого Тимур обязательно меня поцелует. и это утро продолжится для нас... ну хотя бы... на полу в гостиной. Тимур судя по его замашкам нетерпеливый мальчик. И как бы он не старался произвести на меня впечатление обаятельного мерзавца, в первую очередь он эгоист. И наверняка, (черт, жаль нельзя поспорить самой с собой) об удобстве своей партнерши он позаботится в последнюю очередь.

Я фыркнула, закатив глаза. А потом, прихватив пальчиками край футболки, подняла ее ... настолько, чтобы почти не оставлять простора для фантазий.

- Так лучше? - поинтересовалась с долей сарказма.

Сейчас проверим тебя на стрессоустойчивость, милый.

Тимур прошелся внимательным взглядом по моему телу.

- Тебе честно?

Я расхохоталась.

- Конечно, да! Я бы показала тебе больше, чтоб ты покритиковал по полной программе. Но не хочу тебя пугать. Знаешь, после больницы эпиляцию руки не дошли сделать, - понизив голос, доверительно добавила. - Зона бикини ни к черту.

Керимов усмехнулся. И тоже, стараясь говорить шепотом, признался.

- Извини, не доверяю тебе на слово.

Ах, так.

Я гневно прищурилась и сжала кулаки.

- Только попробуй распустить руки!

Керимов усмехнулся.

- Иначе ты пустишь в ход ... биту? - невинное предположение с тонким намеком на мою беззащитность.

- Я справлюсь с тобой голыми руками!

- Сколько стра-асти... Но извини, я сегодня собрался на пары. Вынужден отказаться от твоих садо-мазо. Обещаю подумать...как-нибудь.

- Ты меня еще обвини в совращении несовершеннолетних, для полного комплекта.

- А где ты видишь подростков?

- Судя по-твоему поведению и умственному развитию, тебе только шестнадцать.

Керимов усмехнулся.

- Ты когда-нибудь договоришься, Ксения. И мне придется доказывать тебе, что я уже вполне... взрослый мальчик.

- А ты моего приглашения ждешь? Сам первый лезешь!

- Ну, если для тебя простой комплимент - это приглашение к сексу, тогда все ясно.

- Что тебе ясно?

Перекидываясь фразами, как мячом в пинпонге, мы вдруг подошли к опасной теме. Я мгновенно почувствовала напряжение Тима. Отбивать мою "подачу", он почему-то не торопился.

Секундная пауза, и Керимов вдруг стал серьезным.

- Мы опаздываем в универ. Лучше иди собираться.

Я немного помялась, приглядываясь к Тиму и пытаясь по выражению его лица догадаться, о чем он только что подумал. И что именно не договорил. Но Керимов, как назло, отвел взгляд и как ни в чем не бывало, поинтересовался, откуда доносится запах кофе.

- На кухне. Только оставь мне.

И опять машина. И опять пробки.

- Если бы ты вовремя встала, блин...

- Ну да. А ты мог бы не приезжать, - в тон Тимуру откликнулась и зевнула.

Керимова никто не просил доставлять меня в универ, так что со своими претензиями его высочество может идти лесом.

Посылать прямым текстом я пока не желала, но мой обычный воинственный настрой уже не давал мне сидеть молча. Вот умеет же этот... нехороший человек... все испортить одним своим словом. Иведь пока он не открывал рта, был такой душка.

Я покосилась на Тимура и вздохнула, исключительно про себя. То, что вся ночь была испорчена его присутствием в моих снах, я не хотела обсуждать даже с самой собой. Это притяжение к Керимову такая мерзкая штука, что я начинаю считать себя больной.

- Ты успела повторить вчера Ваську (*Василису Петровну* - прим. Автора)? -Тимур опять озаботился моей подготовкой к урокам.

- Нет, - я потянулась и устроилась поудобнее в кресле. Ехать предстояло еще минут двадцать.

- Она тебя спросит.

- Решил поиграть в пророка?

Тимур покосился на меня.

- Ты начинаешь задираться на ровном месте. Давай я отвечу, что это банальная логика. Ты неудачно пошутишь про мужской ум, я проедусь по твоим супер-способностям... Ты этого хочешь?

- Это намек, чтобы я замолчала?

- Намек - общаться нормально.

- Ага. А как вешать на меня всех собак, типа 'если бы ты раньше встала'..., так это - мы ни при чем, - я передразнила Тимура.

Керимов даже не фыркнул и не стла усмехаться.

- Либо у тебя проблемы с самооценкой, либо ты в каждом моем слове ищешь подвох.

- Знаешь, за десять лет и не к такому привыкнешь. Как-то раньше ты не удивлялся этому факту.

- Может, мне просто надоело?

- А, может, тебе просто оставить меня в покое? И заняться свои...

From here on out

I'll be your commander

No fear no doubt

I'll provide the answer

Right now I command you to dance

I'll be your commander

Right now I command you to dance

I'll be your commander

Right now I command you to

Ремикс Девида Гетты не дал мне закончить фразу.

Керимов со смесью восторга и удивления уставился на экран сотового и, протягивая руку к мобильнику, улыбнулся. Нет, не так - он расцвел улыбкой!

Выражение его лица, всего мгновение назад ехидное, капельку усталое, небрежное и снисходительное одновременно, вдруг изменилось. Я и до этого считала Керимова откровенно красивым. Без всяких 'если' и дополнительных 'но'. И все-таки только сейчас я осознала, насколько сильно его очарование.

Я зажмурилась, когда собственное сознание озарилось вспышкой неоновых букв 'you are beautiful'. Если бы не поток автомобилей, который окружал нас со всех сторон и медленно двигался вверх по проспекту, я бы бросилась прочь из машины. Лишь бы оказаться подальше от Тима.

Даже моего скудного умишки (что скрывать, Керимов никогда не считал меня достаточно умной) хватило, чтобы понять, вот такой Тимур - настоящий. И его искренняя улыбка без примеси ненависти, сарказма или похоти - вот она. И против нее у меня никогда не было и не будет защиты. Кто-нибудь, скажите, мне повезло, что так... воздушно... он улыбается для другой?

- Доброе утро, любимая, - я бы заткнула уши, если бы обращение Тимура к своей собеседнице не привело меня в состояние шока. Я боялась пошевелиться, чтобы Керимов, не дай Бог, не вспомнил о моем присутствии в своей машине. Или что бы меня не убил, когда вспомнит...

- Да, все в порядке. Еду на пары. Ты давно проснулась?

...

- Так ты одна?!

...

- Когда он уехал?

...

- Надолго?

....

- Ну, наконец-то! Так ты свободна?

...

Я слышала подобный треп в исполнение Ника и Флейма не один раз. Их сменяющиеся едва ли не каждую неделю подружки, часто звонили именно в тот момент, когда друзья проводили время со мной.

Счастливиц называли 'кисками', 'зайками', 'лапами', 'малышами' или 'малышками', 'пусечками', 'котятами' и 'тигрицами'. Редкие исключения слышали от парней - 'дорогая'. Дважды Ник влюблялся до беспамятства и уверял нас с Флеймом, что это навсегда. Обеих своих пассий в период этих сезонных обострений он с придыханием в голосе называл 'хорошая моя'.

Но 'любимая'... любимая это сильно.

Для мужчины назвать девушку именно так, без позерства и пустой рисовки, это равносильно едва ли не предложению выйти замуж.

Все серьезно! Без шуток. Любовь-морковь. Эм... Я должна быть рада за Тима?

Почему-то раньше, даже когда Ник вдохновенно рассказывал, как глубоко и навеки он влюбился в Катю-Марину, даже тогда мне не было так больно.

Слова же Тимура рождали в моем и без того зацикленном именно на нем мозгу самые жуткие мысли. Даже недоступный Ник был куда ближе ко мне, чем Керимов. Просто потому что, веди я себя по-другому, или встреться с ним при других обстоятельствах, где он не приучил бы себя видеть во мне друга, и мы с ним... попробовали бы что-нибудь замутить. Это ясно, как дважды два.

Но с Тимуром все совершенно не так. У меня никогда не было шансов. По слогам. Ни-ког-да.

И сейчас это тоже стало для меня очевидным.

Дело не в том, что его поведение меня бесит. Не правда. Или правда отчасти. Все куда хуже, пора признаться в этом себе. Все мои придирки и попытки устроить скандал - это единственный способ получить от Тимура толику его ... света? Сделать что угодно, но быть рядом. Даже в качестве его персонального врага для оттачивания едких шуток.

Сколько раз Марр говорила, что я больна? Раз двести?

- Я смогу только часа через три. Пока доберусь по Мкаду до Рублевки. Будешь ждать?

....

- Договорились. Я решу все дела и выезжаю. Не скучай. Люблю тебя.

...

- Эй, с тобой все в порядке?

Голос Тимура почти не изменился. И пока парень не потряс меня за плечо, я не сразу поняла, что он обращается именно ко мне. Оказалось, что он уже положил трубку.

- Что с тобой? Что случилось?

- Ничего. Просто тошнит, - я соврала. Уставший мозг отказывался предлагать варианты ответов.

Керимов чертыхнулся, резко вывернул руль и через несколько мгновений мы припарковались у какой-то остановки.

Я ждала только этого, чтобы выбраться из машины. Несколько глотков свежего воздуха и все будет в порядке. Но Тимур, конечно, думал иначе. Я напугала его своим 'тошнит'.

- Что-нибудь болит? Голова кружится?

- Нет, нет... Все нормально уже. Мне лучше.

Я вскинула голову, улыбнулась.

- Правда лучше.

- Ты что-нибудь ела утром?

- Забей. Меня, наверное, укачало.

- Нефиг пить кофе на пустой желудок.

Керимов пытался проявить элементарную заботу. Но выглядел при этом мрачнее тучи. Уже дважды за эти несколько минут нашего короткого разговора, он покосился на часы.

- Я позавтракаю в универе. Не страшно.

- Да... зайди сразу в буфет. Ну что, тогда едем?

Я вернулась в машину, уняв дрожь в пальцах.

В конце концов, я же пережила новость о том, что Деда Мороз не существует. Если представить Керимова Дедом Морозом, может быть, легче заставить себя не переживать о том, что его нет? Для меня?

- Ксюш... я... - Керимов замялся, начав говорить со мной только через пару минут. До этого он был погружен в свои мысли, и вся та же ясная улыбка озаряла его лицо. - Ты можешь меня прикрыть?

- Что?

- Я... мне надо уехать на несколько дней. Меня ждут в другом месте.

Я в изумлении уставилась на Тима.

- Ты...

- Я уезжаю в Москву. И я хочу, чтобы... нет, стой. Я прошу, пожалуйста, Ксюш, прикрой меня.

- Прикры.. Как ты себе это представляешь?

- Моя мать может тебе позвонить. Спросить что-нибудь обо мне.

- Да. Понимаю. И что мне нужно ответить?

Тимур помолчал, отвлекаясь на перестроение из ряда в ряд. А после выдохнул, будто перед прыжком в холодную воду.

- Ты сможешь сказать, что... Что я с тобой?

Слова для ответа нашлись далеко не сразу.

- Что значит. Со мной?

- Ты можешь сказать, что я живу у тебя?

Несколько минут назад я думала, что мне плохо? О, нет... Сейчас становилось куда хуже.

- То есть ты...

- То есть мы решили пожить немного вместе. Я могу просить тебя об этом?

Он говорил что-то еще. Объяснял, что именно отвечать матери, чтобы она не приставала с расспросами. Главное, заставить ее поверить. А остальное Тимур обещал взять на себя.

Просто соврать? Солгать Марии Керимовой о том, что ее сын ненадолго переехал ко мне?

Нет, это решение вовсе не было легким.

Но через несколько дней рассказывая о нем Марине, я знала, что поступаю верно. У меня нет сил сделать Тимура счастливым, но ведь...

Я могу немного ему помочь?

Никитина после этих слова вновь назвала меня дурой.

Оставшиеся до выходных три дня пролетели буднично и серо.

В среду Керимов высадил меня у крыльца ВУЗА, искренне поблагодарил и, не дожидаясь, пока я отойду от машины подальше, резво стартовал с места. С тех пор от него не было никаких вестей.

Весь четверг я маялась ожиданием, вздрагивая от каждого звонка. И думала, что вот-вот со мной захочет пообщаться мать Тимура. Но время плавно добралось к полуночи, а Мария так и не позвонила мне. Телефон молчал.

Я обрадовалась этому факту. Какая разница, что наговорил матери Керимов? Мне не придется врать, и это существенный плюс. А все остальное - неважно. Неважно, даже если просьба Тимура - всего лишь попытка приготовить для себя запасной вариант...

В пятницу я снова заглянула к врачу, выслушала оптимистичные прогнозы и забрала рецепты. По заверениям Елены я шла на поправку.

В универе тоже все было... тихо. Без Керимова (ведь это его прерогатива) меня никто не трогал. Лисичкин, как и Тимур, на занятиях не появлялся. Я могла расслабиться, тем более, кроме него, как выяснилось, я больше никому не могла быть интересна. Мою бледную персону обходили сторонкой. Я превратилась в среднестатистическую серую мышь. Ни больше - ни меньше. Одна из скольких-то там тысяч. И даже Заречная не лезла ко мне. Впрочем, после нашей спонтанной "размолвки", Мари, вряд ли, хотела унижаться еще сильней.

Кроме Заречной я, кстати сказать, больше никого не бесила. Все остальные, считали меня временным развлечением Его Высочества. Золотого мальчика потянуло на "аборигенку". Экзотика, блин. В новостях нашей группы вконтакте эта новость преподносилась именно в этом ключе.

Но даже такая интерпретация наших несуществующих отношений с Тимуром больше не волновала меня. Я чувствовала себя элементом сложного уравнения, вынесенным за скобки. Жить универа и собственной группы текла в стороне от меня. А я жила сама по себе, погрузившись в дела Флейма и Ника. Друзья паковали вещи, разбирали завалы в квартире и готовились к переезду. Все вечера я проводила у них в гостях.

А в пятницу далеко за полночь мой мобильник ожил:

- Ксииии, я в городе. Буду через двадцать минут!

- Ты не могла приехать пораньше?- я проворчала, делая вид, что обиделась на подругу. - Я жду тебя с девяти! Ты во сколько мне написала, что выходишь из дома?!

- Не кипятись. Сегодня же пятница, - Марина скривилась. - Это какой-то ужас. Жуткие пробки, все прутся на дачу. Я только из Москвы выезжала полтора часа.

- Я знаю, - тяжелый вздох. - Просто я так хотела тебя увидеть, - я порывисто прижалась щекой к плечу Маришки. Злиться всерьез на Никитину я никак не могла.

- Я тоже по тебе скучала, маленькая интриганка, - откликнулась девушка, принимая мою ласку. А после уставилась на ярко-красный пакет в моих руках и поинтересовалась. - Что это ты несешь?

- А... Андрей кое-что отдал. Так, по мелочи. Ничего важного.

Я постаралась придать голосу небрежность и легкость, чтобы не акцентировать внимание Марины на своей ноше. Вечером мы с Флеймом перебрали его шикарную библиотеку. Андрей не собирался увозить в столицу свою ценную коллекцию литературы, так что сегодня с мне перепало в подарок от друга несколько хороших книг.

Марр неопределенно повела плечом и больше не смотрела в сторону пакета, игнорируя даже взглядом малейшее напоминание о Флейме.

Мне стало немного... страшно. Подруга рассталась с Андреем два года назад, и боль, которую испытала Марр после разрыва, никуда не исчезла. Она точила ее из глубины души и порой в такие моменты, как этот, прорывалась наружу. Марина становилась импульсивной и сумасбродной.

Марина вспомнила про злополучный пакет посреди ночи.

К тому времени мы уже выпили с ней по две чашки кофе. А несколько "капель" Henessy VSOP, который Марр притащила в качестве сувенира с работы, разбавили кофейную горечь. Мы расслабились и, вытянувшись поперек дивана, рассказывали друг другу о своих... проблемах. Ну, в самом деле, о чем еще могли болтать две девчонки, которые не виделись друг с другом несколько недель?

Впрочем, серьезных тем мы не касались. Два часа ночи - не лучшее время для слез.

Маришка лишь поинтересовалась моим состоянием после больницы и велела беречь себя. А еще... мне показалась, она рада моему ералашу с Тимуром.

- Тебе надо было отвлечься, - подруга легкомысленно рассмеялась. - Или, скажешь, ему не удалось тебе помочь?

- Да пошел он в... с такой помощью! Марр, он моральный урод и эгоист... Он...

- Как сильно ты его любишь!

- Не переиначивай! Я его терпеть не могу.

- Ну-ну. Любовь зла.

- Вот именно!

Я с чувством пнула подушку. Плюшевое сердечко, подарок одного знакомого, с которым мы давно перестали общаться, улетело в коридор.

- А вообще они все одинаковы, - вдруг печально заявила Маринка. И добавила обреченно - Гады! Ты знаешь, тот придурок, о котором я тебе говорила две недели назад...

- Миша?

- Олег! Но не суть... Он просто мерзавец. Знаешь, что он сделал?... И так каждый! Вообще! Может, это новая болезнь? Нормальных мужиков не осталось?

Я кивнула, соглашаясь. А потом еще минут десять слушала возмущенный голос Никитиной и молчала. За последние несколько лет Марина довела речь о козлоногих представителях сильного пола до совершенства. Я слышала эти жалобы уже не в первый раз. Марр повторяла их временами, в разных интонациях и с разным подтекстом. Но основной смысл всегда оставался один и тот же.

Марину никто не любил. Сегодня тоже.

Я не уловила в какой именно момент, подруга вдруг снова вспомнила о Флейме.

- И что он тебе отдал? Что-нибудь полезное? - в голосе Марр послышались напряженные нотки. Никитина взглядом указала на красный пакет, который я не разбирая поставила у шкафа в прихожей.

Я пожала плечами.

- Можно и так сказать. Он разрешил мне забрать книги. У Андрея хорошая подборка по моей любимой теме... была.

- Психология? - мгновенно догадалась Маришка.

Я кивнула.

- И ему не жаль было дарить сокровища? - в глазах Никитиной было тревожное любопытсво.

- Это же ерунда. Самое ценное Флейм, конечно, заберет с собой, - моя улыбка поблекла, когда я заметила опасный огонек в глазах Марины. И отблеск настольной лампы был здесь совсем ни при чем.

Девушка поджала губы. Тонкие черты ее лица заострились. Марр стала похожа на маленькую лисичку, затаившуюся в кустах в ожидании жертвы. Красивая - до зависти. И чужая - до моего полнейшего нежелания продолжать наш с ней разговор.

Я поднялась с дивана и, прикрывая ладошкой рот, зевнула.

- Так спать хочется, - пробормотала с улыбкой. - Мможет, давай, закругляться и...?

- А что ты так напряглась? - Никитина тоже вскочила. Она продолжала натянуто улыбаться, но на ее щеках уже расцвел лихорадчный румянец. Верный признак крайней степени возбуждения Марр.

- Ты что? Все в порядке.

- Не ври! - Никитина сорвалась на крик. -Ты просто не хочешь, чтобы я посмотрела? Не хочешь?! - истеричные нотки в голосе подруги нельзя было списать даже на сто грамм коньяка, долгую дорогу в Энск и почти полночи душевных разговоров. Эти чертовы книги по-настоящему волновали ее.

- Да, смотри ради бога... - я даже отступила с дороги, освобождая для Марины проход в коридор. Пакет, показавшйся в проеме, подействовал на Никитину как красная тряпка .

- Ты специально так говоришь, да? Думаешь, я не стану унижаться, не буду смотреть? - в каждом слове Марины слышались невыплаканные даже за два прошедших года слезы. - Он же отдал ее тебе?! Он ее отдал!

- Я тебя не понимаю. Отдал, не отдал... Хочется тебе смотреть - иди смотри, - я хмуро отвернулась от медленно, но верно впадающей в истерику Марр.

Никитина, кажется, ждала только моего разрешения. Она кинулась к пакету и с остервенением принялась вытряхивать его содержимое прямо на пол. Книжки в мягких обложках (я специально выбирала не самые тяжелые и громоздкие, чтобы было удобнее нести) разлетелись по всему коридору.

Марина хватала каждую из них, листала страницы, не находила искомого и отшвыривала книгу за книгой все дальше и дальше от себя. Со смесью отвращения и ... шока, я наблюдала за Никитиной из гостиной.

В какой-то момент силы покинули Марину и девушка опустилась на холодный пол, превратив в безобразное мини длинную узкую юбку. Размазывая по щекам тушь и слезы, она зарыдала...

Я видела, как ей плохо. Чувствовала, что Марина до сих пор переживает разрыв с Флеймом. Но не могла подойти.

Что ей сказать? Как объяснить, что даже Андрей, лучший друг - для меня, моя опора, моя защита, моя забота... Даже он не стоит ТАКОГО. Ниодин из мужчин на земле не должен...

Впрочем, я, видимо, чего-то не понимала. Печальная статистика (уже вторая девушка за эту неделю на моих глазах превращалась в полубезумное существо) ненавящего намекала мне об обратном.

Может быть, есть мужчины, потеря которых вышибает из твоих легких воздух? Пронзает сердце раскаленным прутом? И полностью, напрочь, до потери адекватного облика, отключает твой мозг? Может быть, я просто еще не встречала таких?

Хотя...

Я вспомнила, что Заречная, почти так же как и Марина сейчас, несколько дней назад рыдала в женском туалете из-за Тимура. Ну вот... Еще и Керимов.

Но разве это нормально?

Глядя на заходящуяся в рыданьях Марины, от чьей красоты с каждой минутой оставалось все меньше и меньше ухоженности я лоска, я впервые подумала о том, что не знаю, что такое настоящая мука. Даже потеря ребенка не заставила меня переживать такие эмоции, какие переживала сейчас Маришка.

Мне было больно. Да... Но, похоже, я так и не поняла, что значит 'больно'. Я не каталась по полу, кусая губы. И не молила равнодушного Бога о смерти. Думала об этом, но как-то вяло. Хотела умереть, но никому не смогла в этом признаться.

Значит ли это, что я не страдала?

Истерика Марины пошла по-второму кругу, моя совесть, наконец, зашевелилась в груди и, сорвавшись с места, я подошла к Марр. Присела на корточки, порывисто обняла хрупкие плечи и поцеловала щеки, мокрые от слез. А потом все гладила и гладила ее по волосам, уверяя, что уже завтра ей станет легче.

- Я дума-ала-а, он отда-ал ее теб-еее. Он ее отдааа-ал. Тебе... Помнишь, я покупала? В белой обложке ' энциклопедию любви'? Помнишь? Я думала он выкинул мой подарок так же, как выкинул меня! Понимаешь, Кси? Понимаешь?!

Я качала головой, соглашалась и продолжала успокаивать Марину. Говорила, что Андрей никогда бы так не поступил. Подарки это святое. Люди никогда не выкидывают подарков.

И только воспоминание об этой чертовой белой книге заставляло меня краснеть. Хорошо, что я не забрала ее сегодня. Флейм, опасаясь, что я потащу тяжести, пообщал сам привести мне эту энциклопедию и еще десятка два других книг. Но у меня никогда не хватит духу признаться в этом Марине.

Мне удалось убедить Марр подняться с пола, только спустя еще минут тридцать. Она не упрямилась, соглашалась, что ей лучше лечь спать, но не двигалась с места. А мне одной не хватало сил, чтобы ее поднять.

Мы так и сидели рядом. Она - баюкая боль по своей погибшей любви. Я - в душе радуясь, что моя влюбленность в Тимура, это таааакие цветочки.

Я никогда не опущусь до того, чтобы из-за него рыдать.

Утро субботы началось для меня ровно в полдень. Уже успевшая накраситься и сделать себе прическу Марина, светясь, как майское солнышко, вытащила меня из постели.

- Просыпайся, соня! Нас ждут великие дела! - Марр поприветствовала меня и пощекотала мой беззащитный живот.

Я завопила, начала отбиваться и... окончательно проснулась.

- Ты не сердишься на меня? - Маришка смотрела на меня глазами невинного ребенка. И только бездушный монстр мог бы сказать ей в этот момент, что на нее кто-то злится и готов убить за безобразное поведение.

Но Марине крупно повезло.

Мой персональный монстр просыпался гораздо позже меня. Настроения ссориться, даже не почистив зубы, не было совершенно. И потому - все, что я собралась высказать подруге, так и осталось лишь в моих мыслях. Да и то только тех, что посетили меня вчера (или сегодня?) перед сном.

- Когда ты встала? - уходя от неприятного разговора, я перевела тему.

- В десять примерно. И столько всего успела сделать!

Да уж. Марина действительно постаралась на славу. Она выглядела, как всегда, шикарно. Стильно и дорого. От вчерашней истерики не осталось следа.

- Ясно. Может, ты и завтрак догадалась сделать? - я метнула ехидный взгляд в сторону подруги.

Никитина виновато потупилась.

- Я не хотела шуметь. Ты же знаешь, что я на кухне чувствую себя слоном в посудной лавке. Лучше давай я тебе сейчас помогу? - предложила Маришка.

- Ха-ха. Спасибо. Но давай ты тогда не будешь портить свои ногти, - я чуть-чуть подразнила Никитину и поманила ее за собой.

Издеваться дальше было уже ... не в моем стиле. Маринка, хоть и странная временами, но все же моя подруга. Никто ведь не виноват, что Марр до сих пор не может выкинуть Андрея из головы. Это я на ее месте, давно бы обо всем забыла. Но мне, бездушной кукле, хорошо судить со стороны. А у Марины трагедия всей ее жизни длится уже второй год.

И, как оказалось, Никитина хотела продолжить дальше.

- Ксююш, - я едва не поскользнулась на тапке, когда услышала обращение Марины. Так подлизываться - это уже никуда не годиться!

- Ты что?!

Я уже успела оценить и приведенный в порядок коридор и чистую посуду на кухне. Но оказалась не готова к умоляющему взгляду Марр.

- Ты мне поможешь? Ну, скажи, что поможешь?

- Марр, ты меня пугаешь. Я тебе всегда и во всем помогу. Но не надо спрашивать об этом так, будто собираешься о чем-то просить.

- Собираюсь, - выдохнула Марина и заглянула в мои глаза, следя за моей реакцией.

- И?

- Пойдем сегодня в клуб?

- Дискотека? Сегодня?

- Да-а... ненадолго. Максимум до двух. А потом уедем домой. Давай, а?

Я прищурилась, глядя на подозрительно милую и спокойную Маришку. Если бы не разительный контраст с ее истерикой сегодня ночью, я бы не почувствовала подвоха.

- В клуб? Это все, что ты мне хочешь сказать? Ты меня собираешься, как дуру обвести вокруг пальца? Что ты задумала, Марин? Что происходит?

Улыбка Никитиной мгновенно потускнела, ее плечи опали. Она отступила от меня на один шаг и зажмурила глаза.

- Я хочу его увидеть, - прошептала тихо. - Понимаешь?

- Флейма? - мой голос дал 'петуха', настолько я удивилась.

- Да.

- Но он... зачем тебе это?

- Ксения, ну почему ты никак не поймешь?! - Марина подняла на меня глаза, вновь готовясь разреветься. - Он мне нужен. Я каждый раз жду своего приезда сюда, как праздника. Думаю, что случится чудо, и мы увидимся снова. Где-нибудь, на улицах, в магазине. Где угодно.

- Но Флейм... он не подойдет.

Я настолько хорошо понимала Андрея и знала все его мысли о Марине, что могла сказать со стопроцентной уверенностью - того, чего хочет Марр, никогда не случится. Даже если Андрей ее увидит, он пройдет мимо. После бурного сканадала, который девушка закатила ему на прощание, Флейм предпочитает о ней вообще не вспоминать.

- Ну и что! Мне все равно. Я просто хочу его увидеть.

В этом была вся Марина.

- Может, сделать... поярче? - вдруг предложила Марина, до этого молча наблюдающая за тем, как я торопливо крашу ресницы.

Мои губы сами собой сложились в снисходительную улыбку.

- А что? Мой макияж не подходит для дискотеки?

- Ты бледная., - откликнулась Никитина недовольно. - И выглядишь...

- Скучно? - предположила я, не меняя позы и продолжая перед зеркалом в ванной наносить тонкую линию теней на край верхнего века. Старые добрые "smoky eyes".

- Бедно! - Никитина фыркнула и запустила пальцы в мою косметичку, перебирая мои тюбики, флакончики и кисточки. - ты пользуешься каким-то д*мом, - заключила она после минуты молчания. Брезгливо отдернула руку. - Вместо того, чтобы тратить деньги на эту дешевку, послушалась бы меня и нарастила несколько пучков, - в доказательство своих слов, Марина придвинулась к зеркалу. Мне пришлось посторониться чтобы уступить ей место.

Никитина взмахнула пушистыми ресничками.

- Ксиии, ну, посмотри, как здорово!

- Да. Очень мило, - подтвердила без энтузиазма, но подруга простила сухость моего ответа. Я ведь тоже прощаю ее сумасбродство.

- Вот и я говорю, - развивая любимую тему, протянула Марр и, наконец, отошла от зеркала. - Всего три штуки. А как красиво.

Я промолчала.

Тратить даже полторы тысячи рублей на свою красоту в моем положении было недопустимо. В мой месячный бюджет не вписывались такие расходы. Но Маришке сложно это было понять.

Я вздохнула, будто наяву услышав все, что хотела бы сказать мне Никитина. По ее светящемуся от счастья лицу (еще бы, ведь недотрога Кси согласилась на ее авантюру!) было легко угадать направление ее мыслей.

Ну, уж нет.

Это Марр хочет стать королевой бала (и без сомнений ей это удастся), а я... У меня сегодня нет желания изображать из себя принцессу без королевства.

Я последний раз быстро взмахнула кисточкой, растушевывая румяна по бледным щекам.

- Так лучше?

Никитина лишь покачала белокурой головкой. Образ девчонки-студентки в моем исполнении был явно ей не по нраву.

- Ты пойдешь в этом? - Никитина удивленно приподняла одну бровь, разглядывая мои потертые джинсы. С низкой талией, они идеально сидели на бедрах.

Я покрутилась перед зеркалом. И что так ее удивило? Не супер-супер, конечно. Но футболка и джинсы не самый плохой вариант, чтобы прогуляться с подругой. К тому же в этом наряде я выгляжу достаточно неинтересной. Ни у кого не возникнет желания ко мне... цепляться.

Но Никитиной ведь не объяснишь, что последнее мое посещение клуба закончилось для меня ... бурной ночью с Лисом. И...

Я прикусила губу. Отличный способ, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.

- Мы идем в клуб, помнишь? - уточнила Маришка, когда я, уставившись на свое отражение, не отреагировала должным образом на ее возмущенный вопль.

- Помню, - кивнула отстранено и поправила заколку на затылке. Завитые локоны в художественном беспорядке рассыпались по плечам. В меру небрежно и функционально. Даже на танцполе, если Марине удастся вытащить меня за собой, волосы не будут мешаться.

- Кси, - девушка, заметив мое угрюмое выражение лица, осторожно коснулась моего запястья. - Ты, правда, не хочешь идти?

- Нет.

- Нет? - Марр, кажется, удивилась. - Нет? - Марина тихо переспросила и, когда я ничего не ответила на ее безмолвный вопрос, обняла себя за плечи.

- Ксюш... Ради бога... Я знаю, что ты против. Но он мне нужен. Я...

- Тсс... - Я не хотела больше ничего слушать.

Обняла Маришку и погладила ее по напряженной спине. - Я обещала, что схожу с тобой. И я схожу. Просто не требуй от меня слишком много.

- Не хочешь переодеваться?

- Нет. Так будет лучше.

- И незаметней? - Никитина что-то уловила в моем категоричном тоне.

Отстранившись, я ободряюще ей улыбнулась.

Бинго!

В Milk and sugar в эту субботу был 'зачетный' день. Лучшие стриптизерши, зажигательные гоу-гоу. Московские диджеи и самый колоритный городской бомонд. Да уж, Марина выбрала удачное время, чтобы повидаться с Флеймом.

Я нацепила на лицо приветливую улыбку, кивнула охранникам на входе, не решившись обращаться к парням по именам. 'Рекламировать' перед Мариной свое знакомство с ними было глупо.

Марр не поймет, где и при каких обстоятельствах я познакомилась с персоналом клуба. Частные уроки Ника, тренировки с Андреем, мои жалкие потуги стать капельку... сексуальней, - все это осталось в прошлом. Марина не знает обо всем, что связывает меня с Флеймом. И вряд ли, я когда-нибудь решусь ей об этом рассказать. Не желая ранить Марр еще сильней, я не вдаюсь в детали моих отношений с Андреем и Ником.

Впрочем, может быть, зря? И узнай Маришка о похождениях Флейма, она быстрее выбросила бы его из головы?

Вопросы, вопросы...

Я думала об этом весь вечер.

- Черт, где он ходит?! - Марина нахмурилась, напряженно взглядываясь в толпу. Бесполезное занятие. Вероятность случайной встречи в этом клубе стремится к нулю. До черта народа и слишком много залов.

Я повторила 'не знаю' в пятый раз за последние десять минут.

- Давай я ему позвоню? - предложила, глядя на Марр, нетерпеливо кусающую губы. Мы с Никитиной уже обошли несколько раз весь клуб. Но в толпе посетителей нигде не мелькала темная шевелюра Флейма.

- Нет! Все должно быть случайно! - Маришка упрямо стояла на своем. И в чем-то я могла ее понять.

Сложно своими руками разрушать идеальный образ такой жизненноважной встречи. Но, может быть, умный человек тем и отличается от дурака, что понимает в какой момент пора остановиться? Смириться? Перестать ждать подачки от Судьбы, особенно там и тогда, когда ее быть не может?

И все-таки спустя тридцать минут суматошных поисков по трем этажам клуба, я тайком от Марины кинула смс Нику.

'Где вы? Я уже час торчу в Молоке, не могу вас найти!'

Ответ прилетел быстрее, чем Марр успела на меня оглянуться. В этот момент она искала в толпе мужчину всей своей жизни и на такие мелочи, как моя угрюмая персона не хотела и не могла отвлекаться.

Что-то внутри меня переворачивалось, когда я смотрела на нее. Слишком возбужденная этим бессмысленным ожиданием, слишком взбудораженная в предвкушении неизбежной встречи, Марр не желала верить, что таких счастливых случайностей, одну из которых она ждет, на самом деле - одна на сотню. Маришка уже успела забыть, что еще со школы нам, Никитиной и Ветровой, никогда не везло настолько, чтобы без чужой помощи повернуть стремительный поток наших Судеб в нужное нам русло. Мне захотелось хотя бы ненадолго превратиться в волшебную фею.

'Только попробуйте оттуда уйти', - предупредила Ника, забыв упомянуть о Марине. Если Флейм узнает, что Никитина явилась по его душу, Андрей, скорее всего, устроит гадость. 'Чуда' не будет.

- Марр, - я поглядила подругу по плечу. Маришка стремительно оглянулась, - мне кажется, я знаю, где Флейм. Мы только там не проверяли.

- Где он ? - глаза Маришки сверкнули, на лице расплылась улыбка. Азарт охотника уже бурлил в ее крови, и не нужно было быть эмпатом, чтобы прочитать все чувства девушки.

- В одной из гримерок, я думаю. Они с Ником иногда там зависают. Скорее всего, именно поэтому его нет ни в одном из залов.

Марина молчала несколько секунд, сосредоточенно думая о том, что делать дальше. В рамки 'случайной' встречи не вписывался визит в закрытую часть клуба.

- Я могу сходить за ним, позвать и... - осторожно предложила, но невиданная ярость в голосе Марр заставила меня закрыть рот и не лезть не в свое дело.

- Нет! - Маришка покачала головой. - Нет. Мы просто подождем его. Здесь. А когда он выйдет, я к нему подойду.

Я безразлично пожала плечами.

О появлении Андрея, Ник предупредил меня по смс. Догадался о какой-то моей авантюре и намекнул, что я теперь должна ему за эту помощь. Бутылка вискаря не слишком ли жирно за информацию о времени и месте?

Я, стараясь не сильно 'палиться', привела Марину в нужный зал. Фигуру Андрея Марр заметила издалека, но... Вместо того, чтобы кидаться наперерез, девушка подтолкнула меня вперед на встречу другу.

- Ты что? - моему возмущению не было предела. - Я для кого старалась, Марин? Ты хотела с ним встретиться, иди.

- Не могу, - весь запал Никитиной сдулся, как воздушный шарик. От воинственного настроя остался только странный блеск в глубине голубых глаз. - Не стоит... так... Он ведь не хочет меня видеть?

Я на мгновение замялась, не зная, как уйти от острой темы. Но Маришке хватило одного взгляда на меня, чтобы сложить этот пазл до конца. Мой ответ ей уже был не нужен.

- Подойди к нему. Он ведь не ждет здесь тебя?

- Нет, - я подтвердила тихо.

- Тогда... просто поговори с ним. И если будет... удачный момент, скажи ему, что я в клубе.

- Марр, это ничего не...

- Изменит? - Маришка криво усмехнулась. - Конечно, нет. Но... просто скажи ему. Хорошо?

- Я не думаю, что мне стоит идти, - возразила, все еще сомневаясь, что стоит оставлять Марр одну и появляться на глазах Андрея. Когда он узнает, для чего и, главное, с кем я пришла в клуб, он будет взбешен.

- Ты боишься, что меня хватит удар, когда я увижу, как мило вы воркуете? - Маришка гневно прищурилась.

- Мы с ним не воркуем, - нахмурилась. - Марр, ты перегибаешь палку. Давай вернемся домой?

- Нет! Скажи Андрею, что я в клубе. И потом... посмотрим. Скажи!

Я всмотрелась в нежные черты лица Маришки, выглядящей в этот момент решительной и строгой. Капельку сумасшедшей, отчаянной, но больше не верящей в сказки. Розовые очки больше не застили ее глаз.

Я пошла у Марины на поводу. Вспоминая о том, что произошло в клубе после моего разговора с Флеймом, я поминаю, что за своими мыслями о 'решительной' Марр, я не увидела очевидного. Не услышала безысходности и изрядной порции цинизма в ее словах. Не почувствовала состояние Маришки, готовой на все лишь бы что-то доказать самой себе.

Не Андрею. Он действительно больше не стоил ее слез и боли. Марина хотела доказать себе, что в силах жить без любимого человека. И этот спонтанный демарш в клуб был ничем иным, как агонией умирающего чувства.

Последний глоток воды перед смертью. Почему я этого не поняла?

- Солнце, - Флейм появился в зале и не успел еще добраться до барной стойки, а я уже перехватила его на полпути. Парень приобнял меня за плечи, - что ты здесь забыла?! Ты обещала не вылезать из дома на выходных.

- Андрей, полегче, - я толкнула парня в грудь, чтобы не смел меня лапать на глазах у Марр. - Здесь Марина.

Парень замер. С идеально прямой спиной и вскинутым подбородком, после моих слов он метнул быстрый взгляд на стоящих за моей спиной людей. Судя по гневно прищуренным глазам и мерзкой улыбке, Андрей довольно быстро обнаружил в толпе мою подругу. Впрочем, Маришка и не хотела скрываться.

- Какого черта ты притащила эту дуру сюда?! - Флейм обратил свой недовольный взор на меня.

Я разозлилась.

- Слушай, чего ты завелся? Мы просто решили прогуляться. Не волнуйся, тебе надоедать не будем.

- Прогуляться? - Флейм с сомнением прошелся взглядом по моей фигуре. - Отличный прикид для прогулки в клуб.

- Мы не о моих шмотках говорим!

- Вот именно. Мы говорим о том, что ты здесь делаешь в компании своей полоумной подружки? Ищешь приключения на нижние девяносто?

Чуда не происходило. Чем дольше мы говорили с Андреем, тем яснее я понимала, что парень не кинется в объятия Марр. Он даже не захочет к ней подойти. И никаких 'привет, как поживаешь?' тоже не будет. Никитиной не существует для моего друга.

Да, последние несколько месяцев я слышала нелестные отзывы о своей подруге. Несколько раз даже скандалила с парнем, пытаясь защитить Маришку от нападок Флейма. Но все эти бурные разговоры происходили за спиной Марр. Она ни о чем не знала. Сегодня же в клубе Марина была слишком близко. И пусть она не слышала раздраженной речи Андрея, но мимика парня была красноречивее всех слов. Он был дико зол.

- Нет. Играю в добрую фею, - буркнула и пихнула парня в живот. - Давай развлекайся дальше!

Я уже успела увидеть приближающуюся к Флейму белокурую бестию. Малышка Яра, самая юная танцовщица в клубе, ей едва исполнилось восемнадцать, приветливо махнула мне ладошкой.

А вот и новая пассия Андрея. Хуже не может быть.

Парень, не обращая внимание на Ярославу, придержал меня за запястье.

- Не заводись, Кси. И не делай глупостей. Если вы притащились в клуб ради меня, постарайся не влипнуть в неприятности вместе с этой дурой.

Я пожалела, что не могу влепить пощечину Флейму.

- Марина - не дура, это во-первых. А во-вторых, тебе пора лечиться от звездной болезни. В клуб мы пришли не из-за тебя!

- А из-за кого могла так вырядиться Никитина? - Андрей усмехнулся.

- Не твое дело.

- Я скажу Нику, чтобы он за тобой присмотрел, - донеслось мне в спину, но я даже не оглянулась. У зеркальной колонны, рядом с которой я видела Марр в последний раз, теперь было пусто.

Я попробовала выяснить у ребят из охраны, не видели ли они светловолосую девушку в черном мини-платье. Но ... ответ был очевиден. Слишком много посетителей, чтобы запоминать всех в лицо. Девушки в таких платьях были, штук двадцать. Вопрос ночи - оказалась ли среди них Марр?

Я провела еще полчаса в метаниях по клубу. Дважды видела Флейма в обнимку со своей девушкой. Но Марина... куда она могла подеваться?

Ее телефон отзывался длинными гудками, подруга не торопилась брать трубку.

Черт! - я выругалась в пятидесятый раз и, замерев на пролете между этажами, приказала себе остановиться. Если человек не хочет, чтобы его нашли, его скорее всего не найдут. Или найдут, но точно не я. Все равно во мне нет ни капли шпионской крови. И как бы сильно я не любила Маришку, даже примерно я не представлю, куда она могла деться.

Сотовый телефон был убран обратно в сумку, а я развернулась, чтобы подняться наверх. На втором этаже в правом крыле было самое тихое место во всем клубе. С этой беготней по залам сначала за Флеймом, а потом за Мариной, я устала так, будто всю ночь провела на танцполе. И ведь никаких танцев не нужно!

Я толкнула полупрозрачную дверь в зону бильярда.

- Привет, Максим.

- О, Ксюшенька. Приветик! - голубоглазый мальчишка перегнулся через стойку, чтобы чмокнуть меня в щеку. - Сто лет, сто зим. Где пропадала все это время?

- Учебой занималась, - я криво улыбнулась. - Дела, дела...

Макс расхохотался.

- Так я тебе и поверил.

- Ха. ну это ты мастер на все руки, учеба, работа...

- Девушки! - парень с улыбкой дополнил мой список.

- Да. Бурная личная жизнь.

Мы снова с ним посмеялись. А потом новый клиент, появившийся у бара, попросил кровавую мери, и Максиму пришлось отвлечься. Я пригубила ледяной спрайт.

Нет, я не оглядывалась по сторонам в поисках знакомых, не думала о том, что обнаружу Марину на одном из диванчиков вдоль стены. Я просто задумалась о том, что в пафосном клубе, в час после полуночи я сижу у барной стойки одна . И зачем я делаю это и чего собственно жду - нереально сложный вопрос.

Вроде, я собиралась помочь Марине, согласилась на ее авантюру, отправилась в Молоко вместе с ней. Но что вышло в итоге? Марр испарилась, едва я оставила ее без присмотра.

Эта ситуация что-то подозрительно мне напоминала. Кажется, Тимуру я тоже ... собиралась помочь. Так сказать, оказала ответную любезность за проявленное им благородство. Но кажется, Керимову абсолютно наплевать на мои "душевные" порывы.

Я усмехнулась. И даже заметив за одним из столиков подозрительно знакомую фигуру, позволила себе хмыкнуть. Сегодня мы с Маришкой в проходящих мимо парнях трижды "признавали" Флейма и трижды ошибались. В полумраке и сверкании вспышек было легко обознаться. Но если мы принимали за Андрея весьма отдаленно похожих на него молодых мужчин, так почему бы мне не увидеть в бильярдной Тимура? В конце концов у меня хреново со зрением, если быть честной.

Парень, так удивительно смахивающий на Керимова, мрачно слушал увещевания своей подруги. Она заливалась соловьем, улыбалась и все время гладила его по руке. Я видела даже издалека, с каким теплом и восторгом девушка смотрит на Тима. Но Керимов не поддавался обаянию красотки, не двигался с места, не пытался ее приобнять или просто ответить. Он был зол и раздражен почти так же, как Андрей, когда мой друг узнал про Марину.

М-да..

Я позволила своему воображению разыграться, представила, что блондинка напротив Керимова - любовь всей его жизни. Он влюбился в нее еще в школе, но симпатичная крошка динамила его много лет. И только сейчас! она неожиданно проявила свои чувства. Но уже поздно. Повзрослевший Тимурчик понял, что от его любви больше ничего не осталось. Какой ужас!

Меня мало волновало, что подобная "сказка" совсем не в духе Тима. Но в воображаемом мной мире все шло исключительно по моим правилам. Иначе какой смысл придумывать что-то для себя? Я понаблюдала за разговором Керимова еще десять минут. Парень все так же морщился всякий раз, когда девушка к нему прикасалась.

Так тебе и надо! Я позлорадствовала про себя и отвернулась от лже-Тимура.

Бокал со спрайтом уже успел опустеть.

- Ладно, Макс. Я побежала. Мне нужно еще кое-кого найти.

- Без проблем. Хорошей тебе ночи!

Голубоглазый паренек шутливо приложил ладошку к виску.

Ссс*ка!

Газ в пол. Пох*р, что машину заносит на скользкой дороге. Руки сжаты на руле так, что сводит костяшки.

Гребаная Москва.

ОНА! ЯНА! Посмела меня бросить.

Один звонок ее ненаглядного муженька, и Янка засветилась от счастья так, будто приглашение Литвинова на уикенд в Лондон лучшее предложение в ее жизни.

Все! Я моментально перестал для нее существовать. Лили пулей умчалась собирать чемодан, даже не скрывая своих бурных восторгов из-за предстоящей поездки. Ни одного слова против.

- Да, дорогой. Да, любимый! Я еду к тебе. Как я хочу тебя видеть!

Дрянь.

Я превратился для нее в забавный аксессуар. Дал ей то, что она хотела, и вдруг в один миг стал ей мешаться. И даже мое желание подвезти ее в Домодедово, поговорить!, страшно ее разозлило. Всю дорогу Лили трепалась с подругами по телефону.

- Милый, не злись. Давай не будем портить такой замечательный день ссорой? - невинный взгляд, надутые губы.

- Ты говорила, что собираешься разводиться! Что мы будем вместе, когда...

- Ти-им, - капризные нотки в голосе, вздернутая бровь. И маленькая ладошка, закрывающая мой рот. - Не стоит об этом. Нам хорошо вместе. Но я еще не готова все кардинально поменять в своей жизни. Тем более ты учишься в Энске. Еще год универа. Давай не будем торопиться, пли-ииз?

Яна говорила еще кучу таких же глупых вещей. Никогда раньше я не чувствовал себя таким тупым и беспомощным. С любой другой я бы давно вспылил, бросил бы и ее чемодан и ее саму прямо у дверей аэропорта, но это же Лили! Моя Яна!

Я терпеливо слушал ее объяснения. И только оставшись в машине один, я дал волю своим чувствам. Педаль газа выжата до упора. Скорость под двести двадцать.

Я ненавижу ее!!!

Черт.

Эту куклу напротив меня звали Светланой. Голубые глаза, пухлые губы, шикарные буфера. Она пришла сама, села за столик, наплевав на мое мрачное "отвали". Светочка ничего не боялась, предлагала себя, не смущаясь моего абсолютного безразличия. Мой тон ее не насторожил. Упрямая девочка.

Интересно, таким упрямым жизнь вправляет мозги?

Желание проучить безрассудную красавицу, рискнувшую предложить свои услуги, жгло изнутри. Девушка так хотела, чтобы я с ней развлекся. Она не ломалась, даже когда я предложил ей уехать в мотель. Малышка в коротком платье была согласна на все. Чем-то неуловимо она напомнила мне Мари, Кет... кто там еще был в моем списке? Ника, Вера, Олеся?

Я смотрел на смеющуюся Свету, эротично облизывающую губы, склоняющуюся ближе ко мне, чтобы подчеркнуть приятный вид в вырезе ее платья. Я смотрел и думал об этой шлюхе, как о куске мяса. Сожрать, чтобы утолить голод. Причинить боль, чтобы демоны в моей душе закончили эту пытку.

Тамара? Вера? Лена?

Какая разница? Пусть сегодня будет Светлана. Она всего лишь еще одна с*чка, которой нужен секс.

Впрочем, мне тоже. Яна, дорогая, мне тоже нужен лишь секс. И если не с тобой, то с очередной дурой. Они ничем не лучше тебя, но я обещаю, что отлично проведу этот вечер.

Ты еще пожалеешь!

Я почувствовал взгляд в спину в тот момент, когда пальчики Светы коснулись моей ладони.

- Может быть, чуть-чуть потанцуем?

Я фыркнул.

Танцы будут позже, милая.

- Побереги силы на вечер, - хмуро посоветовал девчонке.

Светик склонила хорошенькую головку и невинно взмахнула ресничками. Почти, как Яна.

Дрянь!

Все они улыбаются и лицемерят. Притворяются паиньками, чтобы получить то, что им нужно. Секс? И это тоже.

Я передернул плечами от внимательного взгляда, сверлящего мой затылок. А потом стараясь выглядеть непринужденным, оглянулся.

Ветрова?

Ветрова?!

Она сидела у барной стойки и как ни в чем не бывало вертела в руках полупустой бокал. В старых джинсах и серой футболке, Ветрова выглядела... нелепо.

И она в этом пришла в клуб? Хотя... какого черта она вообще делает в Молоке? Одна?

Я окинул взглядом весь зал. Но никто, кроме бармена, не спешил развлекать эту... Идиотку?

О да! Определенно она идиотка. Полторы недели после больницы, а мисс "У меня нет мозгов" уже захотела развлечься. Ей показалось мало? Несколько месяцев назад с Лисом, Ветрова вела себя так же, как шлюха напротив меня?

Я представил на мгновение, что вместо блондинистой с*чки за моим столом сидит Ветрова. И именно она ласкает мое запястье, заглядывает в глаза и предлагает продолжить вечер в ее квартире.

- Я тебя хочу. Тимур, пожалуйста.

От звуков взволнованного голоса Ветровой мне захотелось нервно сглотнуть. Образ получился слишком ярким. Монстр в моей душе в предвкушении облизнулся.

Значит, Ветрова?

Я еще раз окинул придирчивым взглядом Светлану. Ухоженная блондинка с тонкой талией и впечатляющей грудью. Красивая до приторности, до гадкой искомины на языке. Сколько будет в моей жизни похожих на нее баб?

И Ксения...

Даже смешно.

В своем примитивном наряде с встрепанными волосами и выражением вселенской тоски на лице. Она?

Я усмехнулся.

Мне слишком сильно хотелось содрать с нее эту маску. Именно с нее.

С тебя.

Ты ведь ничем не отличаешься от остальных? А, Ветрова? Ты такая же дура, как и они? Ты просто по определению не можешь быть лучше.

Я расплылся в мрачной улыбке и кивнул Ветровой. Ну что, ты подойдешь сама?

Но...

ОНА МЕНЯ НЕ УЗНАЛА!

Взгляд Ксении блуждал по залу, моему столу и соблазнительно потягивающейся на стуле Свете. Но Ветрова думала о чем-то своем. Злорадная улыбка озаряла ее лицо. И если бы я не был уверен, что она меня не видит, решил бы, что девушка наслаждается моментом.

Ну, конечно! Если бы Ксения была в курсе моего разрыва с Яной, она бы пафосно заявила, что мировая справедливость все-таки существует, и я по заслугам наказан.

Может быть, детка. Все может быть... Но давай для начала проверим, имеешь ли ты право меня судить?

Я прищурился, рассматривая, как Ветрова залпом допивает коктейль и прощается с барменом. Смазливый сопляк шутливо послал ей воздушный поцелуй и отдал честь.

Как мило...

Прежде, чем Света попыталась что-то мне сказать, я успел кинуть на стол тысячную купюру. Хватит, чтобы расплатиться за мой бокал коньяка.

- До встречи, - бросил через плечо, даже не вслушиваясь в возмущенный лепет блондинки.

- Куда-то торопишься? - я хмыкнул в трубку, наблюдая за тем, как Ксения принимает моя вызов и замирает посреди коридора.

- Эм... да. кто это? - Ветрова меня не узнала.

- Уже собралась домой? - поинтересовался небрежно.

- Хм. Может быть. С кем я говорю?

Я помолчал секунду, играя на любопытстве Ксении. Она, конечно же, не стала скидывать вызов.

- Это Тимур. Я со второго номера.

- О... ну. Привет, - с сомнением пробормотала. И нахмурилась. - Ты где-то... здесь?

Еще один шальной взгляд по толпе.

- Рядом, - подтвердил и скинул вызов.

Ксения вздохнула, убирая телефон в карман. Усмехнулась, заметив меня издалека.

Сюрприз не удался. В коридоре было слишком мало народа.

- Что ты делаешь в клубе? - спросил в живую.

- Дела, - пожала плечами Ветрова. - А ты?

В глазах усталость и ни капли интереса.

- Тоже дела.

- Как поездка? Хорошо отдохнул? - в голосе небрежность. И... детская обида. Кто-то пытается скрыть ревность?

- Отлично, - мне через силу удалось улыбнуться. И, слава богу, обошлось без сарказма. Еще час назад я собирался сказать Ветровой, что фарс отменяется. Не нужно больше врать матери и притворяться. Но сейчас... пожалуй, не стоит торопиться с этим.

- Рада за тебя. Тогда хорошей ночи. Мне надо еще кое-кого найти.

- Подожди, - я придержал Ксению за локоть. - Мать не знает, что я вернулся.

Ветрова рассеянно кивнула.

- Да. хорошо. Я помню, что мне говорить. Если она позвонит, я ...

- Дело не в этом. Можно я у тебя переночую? - вопрос слетел с моих губ быстрее, чем я успел подумать о последствиях.

- В смысле? - Ветрова перестала улыбаться.

- В прямом. Можно я останусь на ночь?

- Конечно, нет, - Ксения фыркнула и взглянула меня как на идиота. - Почему бы тебе не поехать домой?

- Уже час ночи. Сложно будет объяснить матери, с какой стати я к ним вернулся. Тем более, завтра родители ждут нас обоих на ужин.

Ксения задумалась.

- А ты не мог бы остаться у кого-нибудь из друзей?

- Все думают, что я живу у тебя, - я постарался как можно небрежнее пожать плечами.

Ветрова потерла виски. У малышки болит голова?

- Слушай, я... Может, ты найдешь кого-нибудь другого? Другую? - вопрос прозвучал неожиданно даже для меня.

Я разозлился.

- Предлагаешь с кем-нибудь познакомиться и напроситься в гости? - уточнил ядовито. И она еще строит из себя наивного ребенка?

Ксения покраснела.

- Но ты же ... там... - кивок в сторону бильярдного зала.

Значит, она все-таки меня узнала.

- Это моя старая знакомая, - сообщил прохладно, намекая, что разговор о своей подруге продолжать не намерен.

- Ты...

Договорить Ветрова не успела. Телефонный звонок, быстрый взгляд на экран и обрадованная Ксения моментально обо мне забыла.

- Марр, с тобой все в порядке ...

- Марр, с тобой все в порядке? Куда ты пропала?! - я взволнованно выдохнула в трубку.

Наконец-то, объявилась Маришка!

- Привет, - девушка откликнулась с неохотой, будто я! А не она позвонила мне. - Ты зря переживаешь. У меня все супер. Так что можешь, попросить своего дружка подвести тебя домой.

- Меня? Маришка, что ты городишь? Андрей...

- Хватит, хватит. Не хочу ничего слышать! В общем, Кси, можешь меня не ждать.

- Что?! Что на тебя нашло?! Где ты?!

- Не ори в трубку! - Марр огрызнулась. - Я не собираюсь возвращаться раньше утра. Мне надо отвлечься.

- Какое, на хрен, отвлечься?! Что ты вообще творишь?! Где ты?!

- Не заводись. Пусть Флейм отвезет тебя домой, а я приеду утром. Я хочу развеяться.

Марина говорила со мной спокойно, с львиной долей цинизма в своих словах.

- Развеяться? - я едко переспросила, вкладывая в голос весь яд, на который была способна. - И как зовут твое развлечение? Ты к нему собралась поехать?

- Кси, не устраивай истерику. Мы взрослые люди, и...

- Вот именно! Взрослые люди. Если тебе так нужен был очередной жирный член, могла бы не тащить меня в клуб! И не устраивать истерику о том, как ты хочешь увидеть Андрея. Я за тебя волновалась, между прочим! И если ты по-прежнему считаешь меня своей подругой, ты скажешь мне лично, куда и с кем ты собираешься свалить на всю ночь!

Длинная пауза. За это время я добралась до лестницы и замерла на верхней ступеньке.

- Мы уже уезжаем, Кси. Я не хочу возвращаться в клуб, - Марина ответила, но вовсе не то, что я ожидала. - Можешь ругать меня, сколько хочешь. Но... Я не поеду сегодня к тебе.

- Ты... ты... не смей этого делать! Слышишь? Марр? Марр?!

Протяжные гудки в трубке.

Ксения на кого-то кричала по телефону.

Сжимая кулаки, она ругала невидимую собеседницу. И злилась, пытаясь что-то доказать своей... хм... современной подруге. Уж не следуя ли совету... Марины или как там ее зовут(?), Ветрова отправилась развлекаться с Лисом?

- ...И если тебе так нужен был очередной жирный член, могла бы не тащить меня в клуб!.. Взволнованный голос Ксении не смогла заглушить даже музыка из Радио-бара, возле дверей которого мы стояли. Проходящие мимо нас парни обернулись на гневное шипение идиотки.

Но девушка в пылу ссоры не заметила чужих взглядов. Весь Мир, и я в том числе, перестали для нее существовать в тот момент.

- Марр? Марр? - Ксения обреченно позвала кого-то в трубку, и не дождавшись ответа, поджала губы и кончиками пальцев снова потерла виски.

- Ксения?

Я дважды тихо повторил ее имя, стараясь привлечь внимание и ... не испугать. Ветрова выглядела слишком напряженной. Мой план, похоже, летел ко всем чертям.

Ксения метнула на меня быстрый взгляд и зажмурилась на секунду.

- И ты еще! Черт!

- Хм. Интересная реакция. Ты всегда так...?

- Заткнись. Значит, никаких отелей, гостиниц? Квартир на сутки? - Ветрова скороговоркой перечислила варианты.

Я покачал головой.

- Послушай. Я просто...

- Нет времени! - отчаяние в голосе и злость. - Не хочешь - не надо, - Ксения резко вытащила из кармана ключи и почти швырнула мне в ладонь связку с тонким брелком. - Держи. Адрес знаешь.

И столько желания как можно быстрее отделаться от меня было в жесте и взгляде этой неряшливой идиотки, что я не смог сдержать своего удивленного 'что?!'

Я ждал возмущения, сопротивления и длинных нотаций, но к столь легкой победе оказался совсем не готов. Моя идея напроситься к Ветровой в гости была слишком... спонтанной. И на самом деле я ни капли не верил, что Ксения может так просто пустить меня в дом посреди ночи.

И все-таки...

Все-таки она кинула мне ключи, как кинула бы кость голодной собаке. У нее банально не нашлось времени, чтобы от меня отвязаться.

Прекрасно, Керимов. Ты можешь собой гордиться.

Сердце билось под самым горлом, глаза щипало.

Марр не может этого сделать!

Я понимала все. Даже лучше Маришки. Несколько месяцев назад я тоже сделала глупость. Я знаю, что это такое, когда душу отравляют эмоции, когда в голове царит полнейший сумбур и хочется выжечь сердце, чтобы оно перестало болеть. Я знаю! Но из-за этого бросаться в объятия незнакомого парня - господи, это тупо. Ничего не изменится. И не станет легче. Секс не лечит душу, черт побери.

Да, да. "взрослые" девочки развлекаются, как им угодно. Но здесь главное слово "развлекаться". Никто не говорил, что хорошим трахом с первым встречным ты что-то докажешь самой себе. Чушь! Если у тебя низкая самооценка, даже ночь с клевым парнем не сделает тебя уверенней и красивей. И проблемы... Они тоже останутся точно такими же, как и раньше.

- Ксения, - кажется, Тимур что-то крикнул мне вслед. Я продираясь сквозь толпу, уже спускалась по лестнице.

На Керимова не было времени. Я даже не стала оборачиваться к нему.

Ключи у него, адрес помнит.

- Ксюша, солнышко!

Меня схватили за талию и прижали к широкой мужской груди. Я поотбивалась по привычке. Из железных объятий Ника вырваться можно, только применив пару приемов самообороны.

- Что тебе?

Ник отодвинул меня от себя и заглянул в лицо, удивленно.

- Ты чего такая злая?

Я хмуро уставилась на Ника. Издевается, или Андрей ничего не рассказал ему о Марине?

- Злая, значит надо. Все вопросы можешь задать Флейму. А теперь - коротко и внятно - где эта сволочь?!

Парень мигнул.

- Зачем он тебе?

- Ник, - я посмотрела на друга. - Мне некогда с тобой разговаривать. Я тебя спросила вполне четко - где он? Или ты не можешь мне ответить?

- Могу, просто...

- Меня не интересует, просто или сложно. Где Андрей?!

- Он с Ярой. Вроде, они хотели уехать. Должен быть на парковке.

- Замечательно!

Я попыталась освободиться и двинуться дальше. Но цепкие пальцы парня крепко держали меня за талию.

- Постой. Что ты собралась делать?

Я уставилась в глаза Ника.

- Руки. Убрал. Быстро.

Мне удалось удивить друга. Он медленно подчинился.

- Спасибо.

Я наблюдал за Ветровой с приличного расстояния. Ее крики были почти неслышны в какофонии прочих звуков. Музыка, смех и разговоры. Слишком много народа в центральном холле. Но общая картинка была понятна без слов: Ксения снова злилась.

Губы сжаты в тонкую линию, подбородок вскинут вверх. И взгляд - забавно - ее взгляд испепелял на месте.

Ветрова играючи отвязалась от парня, решившего распустить руки. Несколько резких фраз, и ее друг убрал свои клешни с ее тела. Всего секунда, и, не дожидаясь новой порции вопросов, Ксения, шустро метнулась к выходу из клуба. Я едва успел заметить, как мелькнула за углом здания ее светлая футболка.

Куда она собралась?

В ряду припаркованных автомобилей я появился, когда напряженный разговор Ветровой с новым действующим лицом этой трагикомедии только набирал обороты.

Ксения стояла напротив своего... кого? Флейма?

- Ты понимаешь, что она уехала из-за тебя?

Незнакомец пожал плечами.

- Никитина? - парень переспросил, не скрывая сарказма. - Ксень, не придумывай глупостей. Она сама захотела драйва. Ни за что не поверю, что тр*аться с другим мужиком можно из-за большой, - 'кавычки' в воздухе, - любви к бывшему. Солнце, ну, что ты от меня хочешь?

- Я? Ты же можешь ее остановить... Сказать ей, чтобы она не совершала ошибку.

- С какой стати? - и прежде, чем Ветрова вновь взорвалась гневной тирадой, парень добавил, - Она свободный человек.

- Но Марина из-за тебя лезет в это дерьмо.

- Да ладно, брось. Какое дерьмо? Что плохого в том, что она поедет к кому-то на хату. Как уехала, так и вернется.

Флейм подмигнул и ласково улыбнулся сидящей в машине подружке. Ксения поморщилась.

- Она его совершенно не знает.

- Ксюш, у твоей подружки есть своя голова на плечах. Так пусть уже учится включать мозги. А ты, вместо того, чтобы переживать из-за этой идиотки, лучше подумала бы о себе. Тебе давно пора быть дома, а не таскаться по клубам.

- Спасибо за заботу. Но я нигде не таскаюсь!

- Вот и хорошо. Тогда давай Ник проводит тебя домой. А эта идиотка...

О да. Я с тобой солидарен, чувак.

Идиотка.

- Андрей! - Ксения перебила Флейма и сделала шаг навстречу парню. Бесспорно сильный аргумент. - Ты не понимаешь... Марина все это делает из-за тебя.

- Ксень. Не утрируй. Я ее, что, заставляю искать себе дружков на одну ночь? Твоя подруга делает то, что хочет.

Ксения прикрыла глаза. А когда ответила, в ее голосе дрожали слезы. Я едва разобрал ее тихое бормотание. Ветрова собралась плакать?

- Марина никогда не была такой.

- Да ладно. Придурошность Никитиной всегда была видна невооруженным глазом.

- Это не помешало тебе с ней встречаться.

- Кси-и, - Флейм поморщился. - Это было два года назад.

- Разумеется, Мистер циничная сволочь, Марина же так быстро тебе надоела.

Мне стало жаль парня. Даже с расстояния в несколько шагов мне было видно, как он устал от этого нелепого разговора. Даже я устал. Что же говорить о нем? И только Ветрова, как всегда, воевала с ветром. Вот, что она собирается доказать и кому?

Идиотка... И ее подруга, судя по всему, точно такая же дура. Флейм еще легко отделался от одной сумасшедшей. Только какого хрена он до сих пор сюсюкает с Кси?

- Солнце, ты напридумывала себе ерунды. Я сто раз тебе объяснял, почему ее бросил. Никитина больная на всю голову. Неуравновешенная, эгоистичная сучка. И почему ты до сих пор с ней общаешься, я не могу понять.

- А ты слепой болван! Она тебя любит.

- Прекра-асно, - Флейм скривился и сплюнул.

А я облокотился на дверь чужой тачки. Похоже, этот разговор закончится еще нескоро. Ветрова собралась морально уничтожить несчастного парня. Пфф...

У меня есть время, чтобы прикинуть, надо ли мне в это лезть.

- Если твоя идиотка меня любит, - опять сарказм в голосе, - какого черта ее потянуло на 'бл*дки'?

Ксения закрыло ладонями лицо.

- Да, потому что она все это время пытается доказать себе, что ничем не хуже твоих шлюх, - откликнулась глухо. - Потому что ты ее тогда променял на очередную крашенную стерву, помнишь? И не ты ли заявил, что она в постели полнейший ноль? - Глаза Ксении блестели. - Если ты знал, что она девстенница, зачем ты к ней полез? Захотелось экзотики?!

- Ксения, - лицо Флейма превратилось в холодную маску. А я напрягся. Ксения своими обвинениями перешла все границы. Ни один мужик не потерпит, когда кто-то лезет в его жизнь. Так глубоко. - Это. Не твое. Дело. Мы с Мариной расстались два года назад. Это все, что может тебя касаться. Все, что Никитина делает сейчас, ко мне никакого отношения не имеет.

- Имеет, - Ветрова смотрела в глаза Флейма. - Она гробит свою жизнь.

- Если Бог обделил ее мозгами, лично я ничем не могу помочь Марине.

- А я могу... - Ксения вскинула подбородок. - По крайней мере, скажу тебе, что ты ублюдок.

- Браво, - Андрей сухо хлопнул в ладони, - если ты так думаешь, зачем пришла? Думаешь, я брошу все и побегу спасать твою Никитину из лап очередного ***я?

- Забей, - Ветрова передернула плечами. - Ты, конечно, до такого не снизойдешь. Ты..

- Я? Не снизойду? - Флейм криво усмехнулась, перебивая. - Солнце, ты меня ни с кем не спутала? Совсем недавно это твой Керимов до тебя не ... снисходил. Но вижу, сейчас все изменилось, - кивок в мою сторону. - Теперь тебе понадобился новый козел отпущения? Не из-за кого устроить истерику? Раньше ты препиралась с Тимуром, теперь, когда с ним все зашибись, ты переключилась на меня?

Ксения напряглась. Вытянулась в струнку.

- Мы сейчас говорим не о... Керимове. Это вообще разные вещи.

- Разве? Ты лезешь в мои дела, обвиняешь в дурости своей подруги меня. И, как оказывается, я не имею права тебе ничего говорить?

- Замолчи. Я не хочу вообще приплетать сюда Тимура!

- Почему же? Ил ты с тех пор, как залетела, ты стала умной девочкой? Все решаешь самостоятельно, на мнение друзей тебе на**рать. Кстати, кстати. Ты же тоже после клуба к кому-то по...

- Андрей!

Мой голос прозвучал неожиданно. Флейм вскинулся и резко на меня оглянулся. Только Ксения не поворачивала головы. Смотрела пустыми глазами на друга.

- Договаривай, - предложила спокойно. - Скажи, что я такая же шлюха, как Марр.

- Ксень, я не хотел. Послушай. - Андрей дернулся в сторону Ветровой. Но девушка ловко вывернулась из его рук.

- Не прикасайся ко мне. Никогда, никогда... никогда. Все кончено, Флейм. Я больше не хочу тебя видеть и слышать. Я жутко рада, что ты уезжаешь в Москву. Проваливай подальше, и никогда не вздумай мне больше звонить!

Закончив прощание Ксения развернулась и, сорвавшись с места, бросилась прочь со стоянки.

- Андрей, что происходит?

Подружка Флейма именно в этот момент выбралась из автомобиля. Тоненькая блондиночка с короткой стрижкой взволнованно смотрела на нас. А мы с Андреем смотрели вслед убегающей...

Идиотке.

Черт, у Ветровой это диагноз. 100 из 100.

Флейм было дернулся за Кси, но умненькая малышка (явно не чета Кси. Ведь не даром блондинка высунулась из салона только в самый последний момент, хотя в машине, конечно, весь разговор был прекрасно слышен) снова подала голос. Спросила жалобно.

- Андрюш... Что такое?

И Флейм замер на месте. Уставился на меня, так будто увидел впервые.

Это типа намек?

Я вздохнул. Какая теперь разница? В конце концов, ключи от квартиры Ветровой остались у меня.

- Я ее найду, - пообещал без энтузиазма и отвернулся.

Флейму еще предстоит разбираться со своей новой подружкой. Сегодня явно не его день.

Впрочем, и не мой тоже.

Я выдохлась довольно быстро. Пробежала всего несколько метров, а в боку почти моментально закололо, дыхания перестало хватать. Стремительный бег превратился в торопливый шаг, а вскоре я уже плелась по темным улицам, едва переставляя ноги.

Бесцельный побег вел меня прямой дорогой к дому. Единственным моим спутником оказался Керимов, догнавший меня довольно быстро, но предусмотрительно не делающий попыток меня остановить. Или подойти слишком близко. Он в начале, было, нарушил дистанцию и даже позвал по имени, намереваясь что-то сказать, но я одарила его таким 'жарким' взглядом, что Тимур моментально присмирел.

Идет следом за мной?

Плевать! Главное, не лезет в душу и очень душевно молчит. Большего сейчас я все равно не смогу от него добиться. А скандалить еще и с этим самовлюбленным придурком, значит, подписаться на сердечный приступ. Я, скорее, сдохну, чем добьюсь от Керимова того, чтобы он оставил меня в покое.

Если бы хотел - давно бы ушел сам. Даже проще - если бы ему не было нужно, он бы вообще ко мне не подошел. Посмотрел бы презрительно, как на таракана, и проигнорил.

Но раз он по-прежнему здесь, значит, этому кретину - в заднице зудит пообщаться именно со мной, напроситься в гости именно ко мне и поучаствовать пусть и в качестве немого свидетеля во всех моих разговорах с друзьями. Утром он, пожалуй, еще и на Марр захочет взглянуть.

Боже... Ну, за что?! За какие грехи все ЭТО происходит со мной. Беременность, выкидыш, истерики Марр, цинизм Андрея... Тимур, наконец, - не вписывающийся в эту систему, но украшающий ее, как вишня на шоколадной глазури торта.

Что происходит со мной? С моей жизнью? Почему абсолютно все летит под откос? И исключений нет. Кто виноват?

У меня не осталось сил даже плакать. Второй раз за три дня? Всего-то?

Ха-ха! Тимур довел меня до подобного состояния, куда быстрее Флейма. Да, отлично! Ему вообще не пришлось прилагать усилий. Но Андрей. Как он... Да он вообще... И...

Я запнулась за камень, когда в третий раз принялась по кругу 'ругать' своего друга. И обвинения, которые я мысленно предъявляла Флейму, звучали ужасно знакомо. Все то же самое, но в разных тональностях и с разным акцентом я уже слышала от ... Марр.

Почему-то именно осознание этого факта заставило меня остановиться.

Выходит, что все вокруг, начиная от Тимура (его хамское и потребительское поведение по отношению ко мне совсем не вызывает удивления и вопросов) и заканчивая Андреем (а вот мой друг преподнес мне 'неприятный' сюрприз), ведут себя цинично и гадко. Где-то в этом списке есть и мать Тимура, и Михайлов, и даже Марр.

Но... Так бывает? Я святая в окружении грешников?

Смешно. Когда жизнь в очередной раз бьет тебя по голове, волей неволей начинаешь думать, что что-то не так именно с тобой. И поганое окружение, не оценившее твои искренние душевные порывы, здесь совсем не причем.

Пока среди моих врагов был один Тимур, эта истина была для меня не так очевидна. Но сейчас, после ссоры еще и с Флеймом, я перестала верить в то, что все дело лишь в других людях. Ведь если быть честной, я тоже делаю не так слишком много.

Просто до сегодняшнего дня еще никто не догадался предъявить мне претензий. Андрей, намекнувший на мои 'развлечения' с Лисом, лишь первым коснулся больной темы.

Черт!

- Может быть, стоит ему позвонить?... - пробормотала себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но Керимов, который молчаливой тенью до сих пор отирался рядом, откликнулся почти сразу.

- Флейму?

Я положила подбородок на колени. Выдохнула в пустоту перед собой.

- Ему...

Молчание. Секундная заминка.

- Лучше кинь смс.

Я кивнула, хотя Керимов, конечно, не мог этого видеть. Сидя на скамейке возле моего дома, он смотрел в другую сторону от меня. А я, прикрыв глаза и привалившись к спинке, наблюдала за плывущими по темному небу облаками. Сегодня к утру от них не останется и следа. Синоптики снова обещают сухую погоду и жаркое солнце.

- Забавно... Всю важную информацию мы получаем по телефону. Несправедливо. Может, еще и о разводе сообщать по смс? Дорогой, я тебя разлюбила и ухожу к другому.

Новая реплика в никуда, и ответ Тима мне вовсе не нужен. Просто я, кажется, устала от затянувшейся паузы в нашем мысленном разговоре. Последний час с мыслей о Флейме я постоянно перескакивала на вопросы к Тимуру. Их накопилось так много.

- Не дергай его, - глухо отозвался Керимов, растирая ладонями лицо. - Он же бросит все и приедет.

- Да?... - удивилась. Кажется, недавно Марина говорила о том же. Андрей из-за меня может забыть обо всем. Я с подозрением посмотрела на Тима. Вот он-то как это понял? - Наверное...

Керимов хмыкнул и тоже откинулся на спинку скамейки, уставившись задумчивым взглядом в небо.

Я снова не знала, что ему говорить. Или что говорить себе. Смутилась, поймав себя на том, что слишком долго разглядываю Тимура.

Часы показывали начало пятого утра.

- Почему ты вернулся? - подавшись настрою, вдруг спросила у Тима. - Из-за ужина?

Показалось логичным, что родители захотели увидеть 'сладкую парочку' на очередном семейном застолье. И Керимов не решился с ними спорить.

Тимур резко обернулся, обжег напряженным взглядом, как кислотой.

- Извини. Это не мое дело, - я сделала неопределенный жест в воздухе и, как и Тимур несколько минут назад, растерла ладонями пылающее лицо. Куда я опять лезу, и что мне не сидится молча!

- Твое, - неожиданно возразил мне Керимов и поднялся со скамейки. Нервно прошелся передо мной туда-сюда. Я наблюдала за ним из-под упавшей на глаза челки.

- Мы расстались с... Яной.

Голос Тимура подозрительно дрогнул. А я ... выдохнула. Просто выдохнула. Потому что Марр рассталась с Флеймом. А Андрей бросил с десяток своих размалеванных девиц. Да и сам Керимов недавно послал свою Мари к черту.

Это закон жизни. Круговорот 'расставаний' в природе.

- Помиритесь, - сказала уверенно и вновь посмотрела на небо. - Обязательно помиритесь. У всех случаются размолвки.

- Неужели? - в голосе Тимура прорезался сарказм. - Как у тебя все просто.

Я фыркнула.

- А что еще мне сказать? Может, сплясать на радостях? Ведь и так понятно, что ты так этого не оставишь.

- Не оставлю? - Керимов, кажется, озадачился моей фразой. Я объяснила.

- Ты упрямый эгоистичный интриган. Ты что-нибудь придумаешь, устроишь целое шоу, и она сдастся. Никто бы не устоял. Вы обязательно будете вместе.

- Как мило.. . - Тимур притворно улыбнулся. - А про 'целое шоу' и 'не устоит' - это намек на тебя?

Я погасила улыбку. Скользкая тема.

- На нас, - ответила с заминкой. Но почему бы ради разнообразия не сказать правду. Откровенность за откровенность. - Ты же всегда получаешь то, что тебе нужно. Я не хотела участвовать в твоем спектакле, не верила в твои рассказы про журналистов, не собиралась подыгрывать в универе. Но все равно... я в это влезла, - усмехнулась печально. - Просто у тебя дар убеждать людей, Тим, манипулировать ими.

- Вот и вся арифметика? - Керимов тоже позволил себе усмешку. Я кивнула.

- Ну да. Вывод прост. Свою настоящую девушку ты никуда не отпустишь. Сделаешь все, что в твоих силах, и вы снова будете вместе. Так что не кисни. Ссоры - это ерунда. - Я подмигнула Керимову. - Мы с тобой об этом прекрасно знаем.

А потом, поднявшись на ноги, зевнула.

- Давай домой. Я умираю, как хочу спать.

Тимур молча последовал за мной, и только в лифте его вдруг пробило на откровенность.

- И ты не будешь просить, чтобы я рассказал родителям правду?

Пожала плечами.

- О том, что мы не пара?

- Да.

- А тебе это выгодно?

Керимов опять удивился. Мне стало жаль парня. Похоже, своими неожиданными вопросами я ловко загоняю его в тупик. Пришлось объясняться снова.

- Ты ведь уже придумал для себя новый план. Иначе бы не подошел ко мне и не сказал про завтрашний ужин. Значит, наш фарс тебе еще какое-то время необходим. Наверное, тебе нужно часто уезжать в Москву. Ты же собрался мириться с ... Яной? - нахмурилась, вглядываясь в невозмутимое лицо Тимура. Керимов был слишком спокоен, слушая меня. Я сбилась с мысли. - ммм...Правильно? Ну вот. Я все понимаю.

- И не будешь пытаться меня переубедить? - по-деловому сухо поинтересовался Керимов. Так, будто мы заключаем сделку

Я выдержала серьезный взгляд Тимура, пусть он и смотрел на меня сверху вниз.

- С тобой бесполезно спорить, - ответила честно. - Я теперь это хорошо знаю. А еще я... не хочу повторять те же ошибки, что и с Андреем. Бессмысленно доказывать то, что важно лишь для одной меня. Ведь так?

Лифт, наконец, остановился.

Марина позвонила под утро, предупредила, что уже подъезжает и попросила открыть дверь. Я выслушала ее молча и как только положила трубку, снова прикрыла глаза. Вытянувшись поверх покрывала на кровати, честно попыталась уснуть. До триумфального возвращения блудной подруги у меня в запасе было еще полчаса.

Второй звонок вырвал меня из полудремы меньше, чем через пятнадцать минут (будильник показывал восемь сорок утра - черт, мне удастся сегодня поспать или нет?). Я, нехотя поднявшись с постели, поплелась в коридор.

- Привет, - появившаяся в дверном проеме Марр, как ни в чем не бывало, бросилась ко мне и порывисто обняла. Она выглядела уставшей, виноватой и мрачной одновременно. - Ты очень волновалась?

Я пожала плечами. К длинному разговору о том, что произошло сегодня ночью, у меня не было желания возвращаться. Цитируя Марину, 'мы все взрослые люди'.

- Пойдем спать, - зевнув, я предложила Марр и первая двинулась по коридору. - Я тебе здесь постелила.

- А как же гостиная? - Марр кинула взгляд на закрытую дверь во вторую комнату.

- Я не одна.

Моего ответа хватило, чтобы отбить у Никитиной всякое желание спрашивать дальше. Девушка столбом замерла у входной двери.

Боже мой, как все примитивно.

- Это не Флейм, - уточнила с кривой улыбкой, заметив, как побледнела Марина. Все мысли Марр без труда читались в ее расширенных от ужаса глазах. Вопрос о доверии был больше неактуален. - Он сегодня ночует с другой.

Шок, смятение, вопрос и удивление в глазах. Облегченный выдох. Конечно, ведь Флейм выбрал кого-то другого, а не меня. Есть повод продолжать разговор без истерик.

- Ксюш, ты... обалдела? Кто там?

Нелепый вопрос в полдевятого утра. Я выдержала удивленный взгляд подруги.

- Керимов.

Маришка нервно сглотнула, переваривая новость.

- Офи-игеть. Ты сумасшедшая...

- Вся в тебя, - огрызнулась беззлобно и пропустила Никитину в свою спальню. - Я принесла сюда все твои вещи. Так что...

- А ты?!

- А я сплю в гостиной.

- С Тимуром?

- Ты видишь другие варианты? Хотя... Если хочешь, можешь идти к нему.

Марину мое предложение надолго ввело в ступор. Может быть, поэтому лишь спустя минут десять, когда прошел первый шок, а Маришка переоделась и забралась под одеяло, она вдруг попросила меня остаться с ней.

- Давай ляжем вместе. Зачем тебе Керимов?

- Ни за чем... Просто там раскладное кресло.

- Но...

- Марин. Я хочу выспаться. Больше всего на свете я хочу спать.

- Но он же будет... типа..

- Не придумывай. Керимов любит другую. И в отличие от всех, наш Тимочка благородный мальчик.

- Ну-ну, - Марр усмехнулась. - Прям евнух какой-то.

Я пожала плечами.

- Мне пофиг. Он не позарится на меня даже спьяну.

- Аминь, - фыркнула Никитина.

- Амено...

- Кси, - Маришка окликнула меня, когда я уже стояла в дверях.

- Что?

- Ты знаешь... Я ведь... никуда не поехала.

Я улыбнулась. Тимур оказался прав. Пока я стелила постель, а Керимов помогал мне разобрать кресло, Тим поделился своими мыслями о моей подруге. В десятку.

- Жаль, я не догадалась сразу.

- Почему? Что-то случилось?

Какое волнение, какой трагизм! Неужели, действительно, это имеет значение?

- Случилось, - я подтвердила предположение Марр. - Я поссорилась с Флеймом из-за тебя. Наорала на Андрея, умоляя, чтобы он тебя спас, - кавычки в воздухе. - Ты ведь именно этого добивалась?

За невинным взглядом подруги я только сейчас разглядела лукавство...и всю ту же боль. Черт побери, когда догадываешься о настоящих мотивах поведения людей, жить становится куда проще. И нет необходимости превращаться в марионетку.

- Я не думала... что он...

- Он не... - я передразнила Марр.

Может быть, это было жестоко. Но я так устала решать чужие проблемы. Почему-то сейчас, глядя на Маришку, я порадовалась тому, что не стала впутывать в историю с беременностью своих друзей. Лучше самой... чем так.

- Что он сказал? Что он тебе... сказал про меня?

Я покачала головой.

- Марин. Ничего. О нем больше ни слова. Если хочешь, разбирайся сама. Я уже попыталась тебе помочь, согласилась поехать с тобой в клуб. А ты сбежала, даже ничего не объяснив.

- Ксюш, Андрей на меня не смотрел! Я увидела его там, напротив тебя. И не смогла! Это ужасно! Это...

- Не начинай, - я скривилась. - Хватит... Не хочу ничего слышать.

В гостиной, раскинувшись на моем диване, заложив руки за голову, в потолок таращился Тимур. Его разбудил наш разговор с Мариной? Может быть...

Только мне - плевать. Мне - до лампочки. Мне - ВСЕ РАВНО!!!

Я скинула тапочки у своего кресла и, схватив плед, укрылась им с головой под внимательным и напряженным взглядом Тимура.

Не хочу никого видеть.

Час дня...

Черт!

Я уныло уставилась на бегущие по циферблату стрелки. Старые часы, доставшиеся от бабушки, печально шептали об очередном наступившем дне, таком же безрадостном, как и предыдущие. И даже солнечные лучики, проникающие сквозь неплотно прикрытые шторы, не могли улучшить моего поганого настроя. Кто говорил, что сон помогает?

Я оглядела пустую гостиную, закрытую дверь в коридор и аккуратно заправленный диван. Тимур уже давно встал и судя по приглушенным голосам, доносящимся с кухни, в отличие от меня у Тима было отличное настроение. И чувство юмора - тоже. Слушая заливистый смех Марины, я усмехнулась. Первая мысль, пришедшая в голову, не радовала своим позитивом. Мотивы Марр просчитывались на "раз". Хотя... может быть, я теперь всегда буду ждать от нее подвоха? И сейчас я ошибаюсь? Снова?

Впрочем, нет шансов узнать, что думает Маришка об этом. Можно только проверить.

Нацепив дежурную полуулыбку, я толкнула дверь на кухню, краем глаза отмечая и раздетого по пояс Тимура, прислонившегося к шкафу, и сидящую напротив него улыбающуюся Марр. Оживленный разговор резко прервался.

- Привет, - поприветствовала как ни в чем не бывало и прошла через кухню. Фыркающий на подоконнике электрический чайник должен был вот-вот закипеть. Вытащила с полки у окна свою кружку, открыла банку растворимого кофе. За спиной царило напряженное молчание. Кажется, я помещала очередной важной встрече. Сомнений в мотивах Никитиной не осталось. В конце концов, не одна я смогла оценить и аккуратный макияж Марины и ее кофточку в стиле кантри, оголяющую плечи. Куда мне до нее в застиранной клетчатой рубашке и джинсовых шортах, в которые превратились некогда обтягивающие джинсы.

Молодец, Марр. Так держать. Я снова усмехнулась, глядя на веселящуюся во дворе ребятню. Запах свеже... приготовленного кофе меня успокоил. Все так же молча, с кружкой в руках, я собралась выйти в коридор.

- Как спалось, Ксень? - поинтересовался вдруг Тимур.

- Отлично, спасибо.

- Что-то не так? - Марр тоже решила проявить заботу, и ее оклик заставил меня притормозить. - Ты странная какая-то.

- ПМС, - откликнулась невозмутимо, прислоняясь к кухонной двери.

Никитина нахмурилась.

- Ты же ... у тебя же.... Дней десять назад всего...

Я хмыкнула.

- Правда? Ты заметила?

- Ксюш, ты лезешь в бутылку, мне кажется, - предположила Маришка, поднимаясь с табуретки и делая попытку приблизиться ко мне. Я увернулась от ее объятий. Насквозь фальшивых, как мне тогда казалось. - Ну, ты что?

- Марр, оставьте меня в покое. Ладно?

Маринка напряженно застыла напротив меня.

- Ты злишься.

Да? А я и не заметила.

- Из-за Андрея? Из-за того, что поссорилась с ним? По моей вине? - Никитина будто пыталась найти мою больную мозоль. Но если человек не понимает ситуации в целом, как объяснить ему, в чем он не прав? Да и захочет ли она меня слушать? Я, например, не захотела бы.

- Нет, Марин. У меня просто плохое настроение, я не выспалась и устала. И Андрей лишь одна из причин. Кстати, чтобы ты знала, мы уже помирились с ним.

Сегодня утром я действительно получила смску от Флейма. И пусть осадок остался, и нам с Андреем обязательно надо поговорить, мы готовы простить друг другу в запале сказанные обидные слова. Только почему моя обида на Марр куда сильней?

- Он все-таки тебя любит! - Маришка сверкнула глазами. Даже странно, что не раздались раскаты грома.

- А тебя нет.

Пауза. Молчание, мертвая тишина.

- Ты специально?

Усмехнулась, глядя на Марр.

- Я говорю правду. Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

- Когда ты стала такой...

- Циничной? - я фыркнула. - А ты?

- Ты знаешь сама... - тихо ответила Марр, отворачиваясь от меня и наблюдающего за нами Тимура.

- Знаю, конечно. Флейм испортил всю твою жизнь.

- Ты думаешь, он не причем? - возмутилась Маришка, резко оглядываясь на меня.

Мне стало ее жаль. Обида и жалость - два чувства сплелись в тугой узел. Теперь уже я приблизилась к Марр.

- Найди в себе силы жить дальше. Андрей не стоит того, чтобы оправдывать свои поступки его плохим отношением к тебе.

Никитина вскинула подбородок.

- Он меня предал! Обещал, что все будет хорошо и кинул! Если он меня не любил, зачем тогда...

Маринка запнулась. Я еле удержалась от хохота.

Боже мой, еще несколько месяцев назад я рассуждала так же, как Марр. Наивная дурочка.

И ведь самое смешное, два года... Никитина живет с этим два года, дурит голову новым кавалерам и по-прежнему не может понять, почему Андрей ее бросил? Пфф... Идиотство.

- Зачем? - я закатила глаза, разглядывая потолок. - Дай-ка подумать. Ты красивая, умная, интересная.... Девственница. Неплохой вариант, чтобы развлечься... да Тимур?

Я хмыкнула, наблюдая за удивленным выражением на лице Марины.

- Причем здесь Тим?

- Вы же нашли с ним общий язык. Вот и спроси нашу университетскую звезду о всей правде жизни. Он ничем не отличается от Андрея, - Я прошла мимо молчащего Керимова, щелкнула пальцами по широкой и бросающейся в глаза пряжке на его ремне. Дорогой и приметный аксессуар. Мальчик постарался ради Маришки. Пусть ценит. - А, может быть, он даже лучше. Не знаю. Это тебе решать.

Моя нетронутая чашка кофе так и осталась на столе.

- Ладно, я в душ.

Воскресенье - день такой же тяжелый, как и понедельник. Без вариантов. Особенно если ты ложишься под утро и встаешь спустя пару часов, даже не успев толком восстановить силы. Но у меня, едва ли, был выбор. Ослепительные лучи солнца добрались до моей подушки примерно к одиннадцати утра. Я заворчал, чертыхнулся несколько раз, вспоминая свою кровать и свою спальню, добровольно променянные мной на сомнительный диван в чужой хате. Натянул на голову простыню и попытался скрыться от солнца под тонкой тканью.

Но, черт бы побрал, жару. Лежа на солнцепеке, я чувствовал себя карпом на раскаленной сковороде. Повернулся направо - поджарили левый бок. Повернулся на спину - подрумянили брюшко. Приятного аппетита и не забудьте добавить по вкусу соль.

Ругаясь в полголоса, я обреченно сполз с дивана и даже не поленился дойти до окна, чтобы задвинуть шорты. Дернул за портьеры, расправил складки. И... На этом мой героический подвиг был завершен. Я обернулся к разобранной постели, чтобы рыбкой нырнуть обратно в сладкие объятия Морфея, но так и застыл, рассматривая открывшуюся передо мной фантастическую картину.

В двух шагах от меня, на раскладном кресле лежала Ксения. И хотя еще сегодня утром я спокойно отнесся к ее желанию (читай - вынужденной необходимости) лечь вместе со мной в гостиной. То сейчас... Ее плед сбился и комком сполз к ногам. Длинные волосы разметались по подушке. Грудь в застегнутой лишь на несколько нижних пуговиц рубашке поднималась дыханию в такт.

Я сглотнул и неосторожно задел ногой стоящий у окна стул. Ветрова тут же беспокойно дернулась во сне, ее веки дрогнули. А я отшатнулся от ее кресла подальше, на секунду испугавшись того, что она может открыть глаза и увидеть меня стоящим слишком близко.

Но Ксения так и не проснулась.

Я наблюдал за ней еще около часа. Не мог заставить себя выйти из комнаты и оставить ее одну. Кси вздрагивала и крутилась во сне, вздыхала и, кажется, кого-то звала. Я не понимал, кого и зачем. Протяжные вздохи звучали как стоны. У меня все внутри замирало от неприятных предчувствий. Хотелось ее успокоить. Лечь рядом с ней и...

Бурная фантазия уводила меня достаточно далеко. И то, что начиналось с невинных поцелуев, заканчивалось... так, как могло закончиться только с ней. С ее воспаленными губами, затуманенным взглядом и телом, податливо прижимающимся к моему.

Я будто наяву видел, как она - эта возмутительная, ненормальная, взбалмошная идиотка! - держит меня за плечи, глядит по напряженной спине и просит, чтобы я ее... Именно этот момент - момент ее полнейшей капитуляции, безоговорочного подчинения мне - был самым ярким. И самым желанным.

Но это же Ксения.

Нельзя просто забраться к ней под одеяло, задрать дурацкую футболку и стащить с нее шорты. Нельзя... потому что она обязательно меня оттолкнет.

Черт бы тебя побрал, Лис, какого хрена тебе понадобилась именно она!

Риторический вопрос и бесполезная злость. Только на кого сильнее? На придурка Лиса? На принципиальную и дотошную Ксению? Или на себя? На сделанное-не-сделанное? Или на то, что хочется сделать больше всего? Кто бы еще знал ответ.

Я выбрался из гостиной около полудня, когда Ксения, наконец, перестала метаться во сне и замерла, обхватив руками подушку. Для завершения образа невинного ангелочка ей не хватало только крыльев за спиной, плюшевого медвежонка у изголовья постели. И... полупрозрачного халата, накинутого на обнаженное тело. А кстати, какого цвета у Ксении белье? Розовое?

Закрывая за собой дверь в коридор, я тихо фыркнул собственным мыслям.

Это же Кси - 'мы выше банальностей'. Значит, либо голубое, либо желто-зеленое. Или бордовое. Или черное с золотым принтом...

Мм-м. В любом случае однажды ей придется его снять.

Я усмехнулся, вдруг сообразив, что делать дальше. И предусмотрительно 'забытая' в ванной футболка, и джинсы, намеренно стянутые на бедра, ремень с широкой пряжкой, подчеркивающий накаченный пресс, все было продумано до мелочей.

Ксения говорила, что ради нужной мне девушки я пойду на все? Придумаю очередную авантюру, чтобы ее добиться? Та, кого я выберу, не сможет мне отказать, не устоит перед соблазном и поддастся напору.

А ты?...

***

На кухне заглянув в полупустой холодильник, я впервые пожалел, что не умею готовить. Если бы умел, все было бы проще. Ксению бы это могло впечатлить. Но... готовка для меня всегда казалась бесполезным искусством. До тех пор, пока есть деньги, зачем так себя напрягать?

Дожили. Деньги и сейчас не были для меня проблемой. Но Ксения. Принципиальная идиотка. Заказывать завтрак с доставкой на дом - значит расписаться в отсутствии фантазии. Такую банальность воображала Кси все равно не оценит. В лучшем случае - разозлится. В худшем - предложит завтракать в другом месте. Желательно подальше от нее.

За последние дни она уже раз двадцать просила меня оставить ее в покое. Но чем чаще она говорила об этом, тем сильнее мне хотелось сделать ей наперекор. Вот если бы Ксения первой начала со мной флиртовать... Воображение тут же подсунуло нужную картинку, и я скривился.

Финал подобной истории был вполне предсказуем. "Еще и Ветрова. Какого черта ей понадобилось от меня? Влюбила-ась? Ха-ха. А не пойти ли ей лесом?..."

Но.... Ксения ко мне не подходила. Я снова в чем-то ошибся. Она не собиралась ко мне приставать, не смотрела влюбленными глазами и ничего от меня не ждала. Я был ей не нужен.

Доказательство этому я получил тем же утром.

Бедовая подруга Ксении явилась на кухню почти следом за мной. Поздоровалась, улыбнулась. И пустив в ход все свое обаяние, попыталась меня соблазнить.

Безбашенная девчонка.

- А что там за история с Флеймом? Ксения на него запала?

Я задал самый невинный вопрос, отвлекая Марину от дифирамбов моему "офигенному", цитируя Марр, телу. Мне же было интересно совсем другое нежели пустой треп. Уловка сработала.

Марр неохотно пустилась в объяснения. В нужных местах я подбадривал ее улыбкой и во время шутил. Несколько раз Марина заливалась дивным смехом. Из нее бы вышла отменная актриса. Эта шикарная блонди искусно притворялась беззаботной, говоря о своем бывшем. Как не забыть на время об устроенном ею вчера переполохе.

Впрочем, мне было плевать. Главное, Марр говорила о том, что было мне любопытно. С каждым словом Никитиной я лучше понимал мотивы Кси. И только сама Ксени, появившаяся в разгар нашего о ней разговора, заставила Марину запнуться посреди фразы и замолчать. Кси все истолковала неверно.

Черт.

Я еле сдержался, чтобы не перехватить ее руку, когда Ксения в шутку щелкнула пальчиками по моей пряжке. Ну почему ты не видишь, что я стараюсь ради тебя?

Марр уехала десять минут назад. Собрала свои вещи, пока я была в ванной, и заранее вызвала такси. Подготовилась так, чтобы не оставить нам обеим шанса все исправить. Даже мое предложение проехаться вместе до 'Московского' вокзала встретило ее категоричное 'нет'.

Этим Маришка напомнила мне меня. Но я мало что могла сделать.

Вызванное Марр такси припарковалось во дворе многоэтажки спустя всего несколько минут после звонка в call-центр, и именно поэтому отъезд Никитиной получился сумбурным и нервным. 'Карету' подруги подали слишком рано, и мы с Марр так и не успели поговорить. Точнее именно я - не успела.

За пятнадцать минут под прохладным душем я подумала о сотне самых разнообразных вещей. Моя обида чуть-чуть притупилась. Я перестала во всем винить лишь Марину. В конце концов, мы дружим с Марр почти десять лет. Кто, как ни я должна понимать все ее чувства? Поддерживать в трудную минуту? Помогать по мере сил?

Вряд ли, достойным оправданием послужит моя собственная боль и мои проблемы. В жизни Марины неприятности начались куда раньше, чем у меня. А я даже не заметила, что именно происходило все это время с подругой. Мне искренне жаль.

Но что толку теперь искать виноватых? Не лучше ли думать, о том, как нам обеим выбираться из этого д**рьма? Из этих зависимостей, из раздутых до размеров Вселенной наших губительных чувств к людям, которым мы ни капельки не нужны...

Обо всем об этом я и хотела поговорить с Марр. Вышла из ванной с твердым намерением оставить Тимура прохлаждаться на кухне и 'пошептаться' с Маришкой наедине, без лишних ушей. Но Никитина, не дав мне даже выпить чашку остывшего кофе, из коридора сообщила о том, что торопиться на вокзал.

Пока, пока... и сбивчивые обещания созвониться на днях. Не было прежней искренности в коротких объятиях напоследок.

Керимов равнодушно закрыл за Мариной дверь и вернулся на кухню, чтобы помыть посуду. Вроде, он пообещал заняться именно этим. Я не вникала.

Куда важнее оказалось желание Марины быстрее вернуться в Москву. Желание, так подозрительно смахивающие на побег. Кажется, Марр просто не хотела меня видеть.

- Андрей, - я уткнулась лбом в плечо Флейму. - Андре-ей...

- Солнце, только не вздумай плакать.

- Не буду. Не буду...

- Ууууу... - передразнил меня Ник из-за плеча друга. Я, наконец, разжала руки. В первое мгновение, увидев Андрея, я не смогла удержаться от того, чтобы его обнять.

'Броситься на шею', едко бы уточнило мое второе 'я' в какой-нибудь другой жизни. Но в этой - нет. В вопросе отношения к Флейму мой внутренний голос был вполне со мной солидарен. Никаких подколок. Мне просто хотелось прикасаться к Андрею, и я прикасалась.

Пальцы Андрея пробежались по моим волосам. Слава богу, мне удалось сдержать слезы.

- Я испугалась, что мы вчера разругались окончательно, - пробормотала чуть слышно. Но оба друга прекрасно услышали меня.

- Ксюшик, я все понимаю, - попытался объясниться Андрей. А Ник, закадровым голосом переводчиков конца двадцатого века, зажав нос для пущей достоверности тембра, уточнил:

- Ага, хрен отделаешься от такой заразы.

- Эй! - я пихнула брюнета в бок. Ник сделал вид, что смертельно ранен. Согнулся пополам и застонал. Вот идиот! - Ну, хватит дурачиться. Я серьезно говорю!

- И мы тоже. Серьезно! - Ник, продолжая изображать тяжелобольного, на два шага отодвинулся от меня.

- Ага, испугался!

- Еще бы! Злюка, - мне показали язык. Я хмыкнула. - Зато ты больше не собираешься плакать, - Ник очаровательно улыбнулся, прекращая свой маленький спектакль.

- Он прав, - Андрей приобнял меня за плечи. - Улыбнись, Солнце. Никто не собирается ссориться с тобой.

- Вообще-вообще?

Флейм кивнул.

- Ого, - Ник вдруг посерьезнел и с интересом взглянул на меня.

- Ты чего?

- Да так. Просто любопытно... Ты вообще в курсе, что твой Керимов на тебя запал?

Я помахала ладошкой перед лицом Ника.

- Ты заболел, что ли? Или издеваешься?

Никс снисходительно улыбнулся.

- Я говорю тебе правду, ребенок. Керимов не сводит с тебя глаз. И уже десять минут не может уехать с парковки.

Андрей заинтересованно скосил глаза в сторону красной машины. А у меня от напряжения тут же заныла шея, так сильно захотелось следом за Флеймом оглянуться на Тима.

- Он просто машину греет, - возразила тихо я и отодвинулась от Андрея. Все-таки под взглядом Тима хвататься за Флейма, как за спасательный круг, было как-то неловко.

- А приехал он с тобой зачем? - Андрей вдруг решил поддержать Ника, и в отличие от друга Флейм был серьезен.

- У него машина осталась тут, - я невозмутимо пожала плечами. - Нашли чему удивляться. Мы ночевали с ним сегодня в одной комнате и ничего.

Андрей переглянулся с Ником.

- А ты что хотела? Чтобы Керимов начал к тебе приставать? - поинтересовался Флейм.

- Нет, конечно! - я фыркнула. - Но если бы я ему нравилась, он бы уже давно что-нибудь сделал.

- Например, обнял? - Ник одарил меня лукавым взглядом и сделал малюсенький шаг в мою сторону, собираясь на примере показать то, о чем он только что говорил. Я отпрянула от протянутых ко мне рук и впечаталась спиной в грудь Флейму. Еще и головой едва не заехала другу в подбородок.

У-ууу. Шутник хренов!

Я отпихнула лыбящегося до ушей Ника. И чего ему вздумалось заговорить о Тимуре?

- Слушай, ты помнишь, как мы репетировали? - глаза Ника вдруг потемнели. Парень снова хитро прищурился, разглядывая меня. А я напряглась, предчувствуя очередное грандиозное шоу.

- О чем это ты?

Флейм снова обменялся взглядами с другом. Судя по улыбке Ника, Андрей полностью одобрил его авантюру.

- Я делаю вот... так, - Ник осторожно приблизился ко мне, протянул руку. Ловкие пальцы заправили длинную прядь за мое ухо. - Только не дергайся прямо сейчас.

До меня медленно начало доходить, что хочет устроить Ник. Его ладонь медленно скользнула по моему обнаженному плечу (сегодня я одела майку на тонких бретельках) и плавно легла на мою талию.

Рывок.

В объятиях Ника было так же... сладко, как и раньше. Ходячий феромон. И даже зная, что все это маленькая глупая игра, я смутилась. Слава богам, Андрей следил, чтобы постановка развивалась по четко отработанному сценарию.

- Сейчас, - сухо прокомментировал Флейм.

Тонкое запястье мелькнуло в воздухе. Я со всей силы влепила пощечину Нику.

- Оу... Кто ж тебя так учил бить? - друг схватился за скулу. - Руки бы ему оторвать.

Я фыркнула. Эту сцену мы репетировали раз двадцать. И именно Ник настаивал, чтобы я била 'от сердца'. Иначе зрители не поверят в реальность эмоций. Два года назад хороших отработок так и не получилось. Одно баловство. Я не представляла, как можно ударить Ника.

Зато сейчас... Взгляд Тимура жег мне лопатки. Я убедила себя в том, что он на меня смотрит. И праведный гнев вышел на редкость натуралистичным. Впрочем...

Спустя мгновение за спиной послышалось шуршание шин, и машина Керимова исчезла с парковки. Я так и не осмелилась на нее оглянуться.

- Какого черта, тебе понадобилось все это? - буркнула, разглядывая красный отпечаток своей ладони на щеке Ника. Смысл этого спектакля мне все еще был непонятен.

Флейм усмехнулся, привлекая мое внимание. Я посмотрела на друга.

- Керимов увидел, что у 'котенка' есть коготки.

- Котенка? - мой голос сорвался.

- О, божеее... - Ник скривился. - Пантера ты наша, Львица,

- Дракониха, - ляпнул Флейм.

И мы с Ником дружно уставились на Андрея. Я даже как-то перегорела устраивать разборки с другом.

- Ну Шрека я на днях пересматривал. Шрека! - смущенно заявил Флейм.

- О! Ослик ты наш... - 'милым' голоском пропел Ник. А потом мы все вместе принялись хохотать.

- И все-таки, что за идея с 'когтями смерти'? - я вернулась к вопросу о Тимуре , когда мы с друзьями были уже на пороге клуба.

У ребят как раз закончился перерыв, и они вот-вот должны были вернуться на сцену. Снова репетиции перед ночным выступлением. И неважно, что уже на следующей неделе Ник с Флеймом переезжают в столицу. Сезон в Энске должен быть закрыт 'на отлично'.

Ник откликнулся первым.

- Кси, расслабься, Керимов теперь будет думать головой...

- ...а не другим местом...

- Прежде чем распускать руки.

- Или, наоборот, если твой Тимур еще не думал об этом, то после нашего концерта обязательно подумает, - уточнил Андрей.

- Ну конечно! - я скривилась. - Прям он так и побежал. Ща-аз.

- Балда, - беззлобно заключил Ник и отвернулся от меня с видом 'о чем разговаривать с идиоткой', знакомое выражение лица, кстати. Где это я видела такое же? - Хорошо еще твой Керимов не знает, что овчинка выделки не стоит.

- То есть?!

- Достанется ему вредная и не видящая дальше своего носа подружка, - Ник попытался щелкнуть меня по лбу. Я увернулась в последний момент.

- Сдурел? Какая подружка?

- Вот-вот. Грелка на ночь... Ты бы еще совсем разделась, а потом удивлялась, с какой это стати Керимов отирается рядом.

- Да, Кси, - Флейм задумчиво осмотрел мой наряд. - Чего-то ты сегодня...

- Экстра-мини, - перебил его Ник и потянул свою лапу, чтобы щлепнуть меня по ... мягкому месту. Я отпрыгнула от него, как от чумного.

- Эй, поосторожней!

Мне показали язык.

- Сама поосторожней. Лучше бы брюки одела. С такими ногами...

Ник закатил глаза, а я пожалела, что и правда не захотела переодеваться. В конце концов, друзья видели меня в купальнике сто тысяч раз. Да и чем их могут удивить мои шорты? Впрочем, судя по недовольному виду Ника, мне надо было натянуть на себя монашескую рясу, как минимум.

- Я же похудела, вроде, - нахмурилась, переводя взгляд на свои ноги. Похоже, я выгляжу корова-коровой...

- Во-во, - Ник легонько надавил мне на спину. - Еще нагнись пониже, и во-оообще улет.

Флейм хмыкнул. Я разозлилась.

- Че, вы на меня пялитесь! Что вам не нравится?!

Андрей, успокаивая, обнял меня за плечи.

- Нам более, чем нравится, Кси.

- Тогда в чем дело? Что за шутка с Тимуром и...

- Ты себя в зеркало видела?

- Ага. Два раза. Еще скажи, что из-за того, как я выгляжу, на меня не 'встанет' только у слепого. Так вы говорите обычно? - я передразнила проникновенный мужской шепот.

- Ксю-юш...

- Что, Ксюш! Кто меня здесь видит, а? Я к вам ехала, а не в город на свидание собиралась.

- Эй, - Ник помахал ладонью перед моим лицом. - Керимов, Тиму-ур. Помнишь такого?

Флейм кивнул, соглашаясь с другом.

- Мы уже к тебе привыкли...

- Говори за себя, - Ник хмыкнул.

- Не важно... - Андрей ничуть не смутился. А я почувствовала себя как-то... неуютно. Это Ник на что намекает? - Ксень, Тимур обычный мужик. Не забывай об этом, ради бога. Ты и так, какого-то хрена отказалась, чтобы я забрал тебя с его дачи. Провела с ним до черта времени. Не провоцируй его, ага?

- Ну да... спровоцируешь тут этого придурка, - пробормотала себе под нос. Мой голос заглушил окрик Омара, арт-директора клуба. И по совместительству режиссера-постановщика всех выступлений ребят.

- Безнадежна, - Ник вздохнул и потрепал меня по волосам. Все-таки добрался, блин.

- Жди нас здесь, чудо... - Флейм подмигнул мне на прощание, и вместе с другом отправился на сцену. Я осталась одна у пустой барной стойки.

Я не заметила приближения Тимура. Наблюдая за репетицией Ника, задумалась о том, что через несколько дней останусь в этом городе совершенно одна. Ребята уедут в столицу, и... Мое дальнейшее будущее представлялось мне в мрачных красках. Еще один год универа, еще триста с хвостом дней в пустом городе. Завидовать нечему.

После отъезда Марины, ее поступления в престижный московский Вуз, Ник с Андреем стали для меня всем. Братьями, родителями, друзьями и любимыми. Они были буфером, защищающим меня от окружающего мира. За их спинами было спокойно. Знать, что тебя любят и берегут - это затягивает. Я не умею без этого жить.

Я боюсь.

Именно ребят мне будет не хватать в Энске. Даже в тот день, когда я узнала о планах мамы, мне не было так ... страшно. Да, обида когтями впилась в сердце. Но я не почувствовала в сердце оглушающей, звенящей до боли пустоты. Может быть, все дело в том, что эта самая пустота поселилась в моей душе гораздо раньше?

Похоже, не одна я думала об этом. Сегодня несколько часов назад мне звонила мама. И мы едва ли не впервые поругались прямо по телефону. Впрочем, говорила в основном она. А я мужественно слушала ее обвинения и молчала. 'Крыть' было нечем.

За последние месяцы я слишком привыкла к притворству, к заезженным нейтральным фразам типа 'у меня все хорошо', 'я питаюсь, учусь, сплю' и прочее, прочее. И сейчас я получила 'по заслугам'. Формальные разговоры и вежливая ложь набила оскомину. Не мне. Маме...

Нет, она не почувствовала, что что-то со мной происходит. Она сделала совсем другой вывод. Предположила, что я специально отдаляюсь от нее, не хочу общаться, не доверяю. Несколько случаев из недавнего прошлого лишь подтвердили ее догадки. В это день я не перезвонила, хотя обещала. Тогда не стала интересоваться ее делами. Отказалась прилететь в Лондон на восьмое марта. И много еще подобных претензий.

Я не знала, что говорить. Мама попала в 'десятку'.

Наш разговор закончился почти ничем. Я просто пообещала приехать сразу после завершения сессии. Мама собиралась сама позаботиться о моих билетах. Каникулы в Лондоне - это то, что нужно, чтобы избавиться от депрессии?

Но радости не было. И ведь не объяснишь маме, что в конце августа мне так или иначе придется возвращаться в Энск. Всю в ту же пустую квартиру. И все в тот же пустой город.

- Привет!

Что?

Я вздрогнула, услышав знакомый голос, и обернулась. С задумчивой улыбкой его высочество Керимов пялился на сцену. Выглядел он как всегда на сто баллов их ста. Рубашка с коротким рукавом подчеркивала статную фигуру. Цвет ремня и белых летних ботинок идеально сочетался с цветом небольшой кожаной сумки в руках парня. Аксессуары были подобраны безупречно.

Забытое чувство то ли зависти, то ли... желания быть на него похожей вновь коснулось края сознания и исчезло. Ведь я излечилась от этой болезни по имени 'Тимур, чтоб тебя!' или... нет?

- Хм... привет. Хотя мы вроде виделись сегодня утром. Ты как здесь оказался? - я оглянулась по сторонам, ожидая увидеть охрану. Но огромный зал был пуст. Только сцена выделялась ярким пятном на фоне погруженной во мрак барной стойки. - Вроде, мы договаривались созвониться...

- Меня впустили, - Тимур небрежно пожал плечами и сел рядом со мной на соседний стул. - И, кстати, ты сама не поднимала трубку. Я звонил дважды.

Я мгновенно протянула руку, чтобы схватить со стола сотик. Экран показал два пропущенных вызова и одну непрочитанную смс. От Марр. Похоже, из-за громкой музыки, доносящейся из динамиков у сцены, я не услышала мелодии собственного мобильника.

- Сорри. Просто отвлеклась.

Керимов невозмутимо разглядывал Ника, извивающегося возле сидящей на стуле блондинки.

- Родители ждут нас через два часа, - заметил он. - Тебе хватит времени, чтобы собраться?

- Два часа?! - мой голос выдал удивление.

- Тебе мало? - в тон мне мгновенно откликнулся Тим и обернулся. Брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. О чем он подумал?

- Много...

Меня оглядели с ног до головы всего за одну секунду. Такой взгляд а ля экспресс-сканер. Раз, два, и мнение о человеке готово. Осталось только дождаться снисходительного смешка. Но Тимур вновь уставился на сцену.

- То есть ты хочешь еще остаться? - уточнил он спустя пару секунд.

После такого вопроса меня бросило в дрожь. От прежней злости, которую я всегда испытывала во время общения с Керимовым.

- Нет, - процедила сквозь зубы и вскочила со стула. - Я еду домой.

- Окей. Я тебя подвезу.

Я, не оглядываясь на Тима, отправилась прощаться с друзьями. И даже тот факт, что Ник заканчивал свой номер, лаская обнаженную до миниютюрных трусиков блондинку, не помещал мне подняться к нему на сцену. Омар никак не отреагировал на мою выходку. Ден, работающий сегодня за пультом, повинуясь молчаливому приказу арт-директора, приглушил звук.

Мы перекинулись парой фраз с Ником, и я пообещала с ним созвониться завтра к обеду. Друг в очередной раз попросил быть осторожнее с Тимом. Выслушав два десятка инструкций по поводу того, что не стоит делать с таким парнем, как Керимов, я, наконец, вернулась в зал.

- А где второй твой друг? - Тимур вновь с любопытством смотрел на сцену.

Ха-ха, Андрей?

- Занят, - откликнулась мрачно, закрывая тему резким ответом. Не буду же я объяснять Керимову, что довольный жизнью Флейм всего полчаса назад скрылся в гримерке с Ярой. 'Любоффф', черт бы ее побрал.

Впрочем, у нас с Тимом была своя любовь. Ну, или искусная под нее подделка.

В небольшой гостиной в квартире Керимовых было тепло и уютно. Приглушенный свет изящной люстры, пузатые бокалы с красным вином на столе. Все очень просто и по-домашнему. В какой-то момент я позавидовала теплу, царящему в семье Тима. Позавидовала и захотела хотя бы на время стать его частью.

Мне даже не пришлось притворяться. Я не позволяла себе забыть, что Тимур лишь играет моего заботливого кавалера. Но это вдруг перестало быть важным. Пусть Керимов хочет видеть на моем месте другую, пусть... Но сейчас здесь и сейчас рядом с ним и его семьей именно я. Разве я не заслужила хотя бы кусочек счастья? Счастья в кредит...

Я не знала, чем придется заплатить ни за очаровательные улыбки Тимура, ни за увлекательную беседу с его отцом. Я так давно где-то в глубине души мечтала о чем-то подобном. И вот сейчас, когда моя дурацкая мечта сбылась (криво и нелепо, но... сбылась!) я не думала о последствиях и не помнила предупреждений Ника. Вместе со всеми я смеялась над шуточками Тима и вновь говорила о политике с Керимовым-старшим. Все было слишком хорошо. Умиротворение растекалось по моему телу от сердца до кончиков пальцев.

Может быть, поэтому произошло то, что произошло?

Отпивая последний глоток вина из своего бокала, я даже не догадывалась, чем закончится сегодняшняя ночь для нас с Тимуром. Просто в тот момент не было никаких 'нас'. Был Керимов, и была Ветрова. За один столом, на соседних стульях. Но не вместе.

Я не думала, что Тим захочет все изменить.

Спасибо за ужин. Все было замечательно, - я поблагодарила Марию, на кухне помогая ей загрузить грязные тарелки в посудомоечную машину.

Женщина тепло мне улыбнулась.

- Я старалась, - а потом лукаво, взглянув на меня, вдруг поинтересовалась. - У вас с Тимуром все хорошо? Он выглядит счастливым.

- Скорее довольным, - уточнила я, отводя глаза.

Мария рассмеялась.

- И довольным тоже. Спасибо, что помогла с уборкой. Пойдем к нашим мужчинам.

Мы вернулись в гостиную. И первое, на что я обратила взгляд, были большие настенные часы. Начало двенадцатого. Кажется, мне уже пора.

- Тим, ты меня проводишь? - спросила тихо, обращаясь только к своему якобы "парню". Но Мария все равно разобрала мой вопрос.

- Ксюша, не выдумывай. Уже поздно. Зачем вам уезжать сейчас? Вы и так всю неделю жили одни. Переночуйте сегодня у нас.

Я растерялась. Несколько секунд искала предлог, чтобы отказаться. Умоляюще взглянула на Тимура, ну он то хоть что-нибудь скажет? Зачем я ему сдалась в его спальне?

Но Керимов был слишком доволен происходящим. Его глаза блестели, на лице расплывалась улыбка.

- Ксень, давай останемся у родителей, - Тимур подтвердил мои опасения. Притянув меня к себе, осторожно поцеловал в щеку. Я уперлась ладонями ему в грудь, но вырываться под внимательными взглядами родителей не решилась. - Завтра прямо отсюда поедем с тобой в универ. Хорошо?

Нет, нет, нет... Мы так не договаривались, что ты делаешь?!

- Мне не в чем спать, - делая "круглые" глаза, я сделала последнюю попытку. Ну, пожалуйста, соображай быстрее!

Тимур снова коснулся поцелуем моего виска.

- Что-нибудь придумаем, не волнуйся.

Не волнуйся? Да я в ужасе просто...

Но Мария Керимова, получив согласие сына, тут же принялась суетиться. Мне так и не удалось сбежать.

Заперевшись в ванной и плеская в лицо холодной водой, я старалась унять дрожь в кончиках пальцев. Мое отражение в зеркале, вопреки всему, выглядело обиженным и раздраженным.

Буквально полчаса назад я выдала себя. Разволновалась, как глупая школьница, на секунду допустив мысль, что Керимову что-то от меня нужно. Идиотка, Тимур. Я как пить идиотка. Ты сто тысяч раз прав. А я опять вообразила себе невесть что.

В спальне, оставшись со мной наедине, Керимов почти мгновенно сбросил маску. Устало опустился в свое кресло у компьютерного стола и включил ноутбук, не глядя на меня.

- Ты так и будешь стоять у двери? - спросил, разглядывая заставку седьмой Винды на своем мониторе.

Я вздохнула.

- Может, я все же уеду? - спросила обреченно, рассматривая спальню Тимура.

Керимов хмыкнул.

- Родители хотят нас проверить. Относись к этому проще.

- Проверить? - я усмехнулась, уставившись на постеры спортивных машин. - Может, им утром вынести простынь?

Тимур резко крутанулся на кресле, смерил меня долгим взглядом. Я прикусила язык, чувствуя, что сболтнула глупость.

- Это предложение?

Хотелось переспросить, о чем это он. Но мысли Керимова были написаны у него на лбу.

- А с какой стати они сомневаются, - откликнулась тихо.

Тимур вновь отвернулся к своему монитору, сделав вид, что потерял ко мне интерес. Вот и поговорили.

Мне не осталось ничего, кроме как молча закрыться в ванной. Мария предусмотрительно принесла туда махровое полотенце и... футболку Тимура. Я постаралась скрыть своего удивление. Прикасаться к вещам Тима было... неловко? Я, вряд ли, могла четко описать свои чувства в этот момент. Сердце стучало под горлом, руки дрожали. И я сама не знала, что со мной происходит. Я так запуталась в собственных эмоциях, желаниях и запретах, придуманных для таких вот ... непростых... ситуаций, что просто не разрешила себе думать о том, во что я снова с завидным упорством влезаю.

Я не нужна Тимуру, кажется, с этим уже пора смириться. Но ведь я должна быть честной перед самой собой? Я...

Я хочу быть рядом с ним.

"я так хочу быть с тобой,

я хочу быть с тобой

и я буду с тобой "

Меня передернуло от пришедших на ум строчек. Кажется, рядом с Тимуром я становлюсь маньячкой. Что с этим делать?

Мне бы бежать от него подальше. Но силы воли, когда речь идет у Керимове, у меня уже давно нет. Как и чувства собственного достоинства, - добавил внутренний голос. Я усмехнулась.

Я ничем не лучше Марр. Но Маришка по крайней мере не скрывает своих желаний. А я притворяюсь. Каждую минуту, я лгу себе. Говорю, что все под контролем. И лишь моя интуиция кричит о том, что черта с два мне удастся выбраться из этого спектакля без потерь.

Спустя пятнадцать минут когда я вернулась из ванной, Керимов все так же сидел напротив своего ноутбука. Маленькая настольная лампа слабо освещало спальню.

- Эм... Тимур?

- Да... - Керимов продолжал пялиться в экран.

Я облегченно выдохнула. Хорошо, что ему до меня нет никакого дела.

- Я хочу переодеться. Только не оборачивайся, ладно?

Керимов хмыкнул.

- Считаешь, я хочу на тебя посмотреть?

Я закусила губу, чтобы не... нет, плакать я не собиралась. Просто стало на мгновение слишком горько. Ник, как всегда, ошибся. Футболка Тима аккуратно легла на постель, а я молча принялась расстегивать кнопки своего платья.

Where did you go?

Проникновенный голос исполнительницы на пределе слышимости коснулся моего слуха. Музыка? Я удивленно оглянулась на Тима. Но моему вниманию предстала лишь идеально прямая спина парня, да открытый плей-лист на его страничке вконтакте. Керимов что-то сосредоточенно искал в подборке: песни сменялись одна за другой.

Захотелось хмыкнуть и поинтересоваться небрежно, что именно слушает Тим. Но я опять промолчала. Какое мне дело? Торопясь переодеться, тем более, пока Тимур так увлечен своим ноутбуком, я через ноги стащила с себя платье и потянулась к футболке.

Дзшсссс, знакомо скрипнуло кресло. Я замерла.

А потом ... на меня 'накатило'. В конце концов, сколько можно надо мной издеваться?! Я резко всикнулась и, не выпуская из рук футболки, оглянулась на Тима. Ожидала увидеть на его лице равнодушную мину, или усмешку, что было бы абсолютно в его стиле. Но Керимов смотрел на меня... по-другому. Иначе? Как? Не было времени, чтобы разбираться с его настроем. Кажется, он был недоволен.

Если мной, так зачем же он смотрит?!

- Давно на стриптизе не был? - поинтересовалась, с трудом сдерживая злость. Безумно хотелось чем-нибудь ударить парня.

- А твои друзья преподали тебе пару уроков? - невинный тон Керимова, и его вопрос в 'десяточку' заставили меня покраснеть. И... смутиться. Я сглотнула, потому что нормальный, остроумный, циничный, дерзкий (какие там еще бывают?) ответ в моей голове не находился.

- Хочешь, чтобы я станцевала? - процедила сквозь зубы, гневным взглядом прожигая развалившегося в кресле Тимура. Ничего более умного придумать я не смогла. Разве что бросить Тиму раздраженное 'я уже танцевала для Лиса'. Но почему я должна вспоминать об этом ублюдке сейчас? Мне не хотелось о нем даже думать. Но разве кто-то знает способ избавиться от воспоминаний, отравляющих память? Вряд ли. А потому - нет... говорить о Лисичкине я больше не буду. Хватит и того, что мне не удается о нем забыть.

Керимов молчал недолго. Под его пристальным взглядом, теплым, без капли надменности и снисхождения мне было... неспокойно. Натянуть бы на себя его дурацкую футболку, но руки дрожали так, будто я весь день провела за рулем автомобиля. Чтобы скрыть свое состояние, я предпочла не делать лишних движений.

- Думаешь, я хочу, чтобы ты разделась? - в голосе Тима не было насмешки. Слишком серьезный тон. И я...

Опустила руки, потому что... Стало смешно, обидно, грустно... Ну почему я все время что-то придумываю себе? Почему я уже второй раз за вечер обманываю себя? Пугаю неожиданно вспыхнувшими ко мне чувствами Тимура?

Больна-а-ая.

Керимов же просто шутит. И ничего не собирается делать.

Мне вспомнилась вдруг похожая сцена из недавнего прошлого. Все с тем же Лисом. Спальня, кровать, компьютерным стол. Такая же обстановка. Но Лисичкин вел себя совсем по-другому. И именно это убедило меня в правильности моих мыслей.

Тот, кто 'хочет', вряд ли, будет играть с девушкой, как кошка с мышкой. К чему такие сложности, ведь так? Я просто ненадолго забыла, что Тимур видит во мне лишь забавную зверушку. Пользуясь случаем, он лишь проверяет скорость моих реакций и остроумность ответов. А я со своей агрессией выгляжу та-ак глупо.

Я вздохнула, в один момент растеряв всю свою злость. Нахмурилась, потерла ладонью разгоряченный лоб и честно призналась Тимуру.

- Знаешь, ты немножко меня напугал. Наверное, я после спиртного едва соображаю. Так что извини за эти глупости. Мне просто нужно как следует выспаться.

Повернувшись к Керимову в пол-оборота, я расправила футболку и ... больше ничего не успела сделать. Тимур оказался рядом со мной почти сразу, я а не успела даже дернуться в сторону и увернуться от его рук. Слишком неожиданным было движение парня. Непредсказуемым, не поддающимся никаким моим расчетам! Кусочек хлопка был благополучно возвращен на постель.

- Господи, Ксения, какая же ты идиотка. Ну почему ты ни черта не видишь...

Целуя мои щеки, губы, щею, пальцами лаская обнаженную спину, Керимов прижимал меня к своему разгоряченному телу. Только сейчас я поняла, как далеко все зашло. Насколько сильно Керимов возбужден, насколько быстро бьется его сердце... и настолько тяжело будет его оттолкнуть.

- Отпусти... пожалуйста, отпусти.

- Подожди... - Я все еще сопротивлялась, хотя сил осталось едва-едва. Может быть, именно поэтому Тим не выпустил меня из объятий? Его нетерпеливый взгляд безмолвно кричал: "какого черта?"

- Что ты делаешь?! Что. Ты. Делаешь! - мой голос дрожал и, кажется, это удивило Тимура.

- А что я, по-твоему, делаю? - невозмутимо откликнулся парень и чуть сильнее прижал к себе, позволяя почувствовать все изгибы и...ммм... рельефы его тела. Моя кожа горела там, где он ко мне прикасался.

- Ты понимаешь, что происходит? - я обвиняюще уставилась на Керимова, стараясь не думать о его пальцах, продолжающих чертить линии на моей спине. Он вздохнул.

- Ксюш, а ты понимаешь? Или мне нужно что-то тебе объяснить?

- Отпусти меня, - разделяя слова на слоги, вновь повторила я. И Тимур, наконец, нехотя, мне подчинился. Я отвоевала свои долгожданные тридцать сантиметров пространства. Смешно...

- За кого ты меня принимаешь, в конце концов?!

- За девушку, Ксень, не волнуйся, - в голосе Керимова послышалась небывалая усталость. - Что-то из моих действий заставило тебя сомневаться?

В изумлении я отступила от Тимура на один шаг, лопатками упираясь в створки шкафа.

- За девушку... - мой полу-вопрос прозвучал обреченно. - Мы... то есть ты, собрался... эм...

Я в воздухе изобразила какой-то малопонятный жест, кинула быстрый взгляд на заправленную постель. Керимов нахмурился.

- Что?

Я разозлилась. Тимур специально загоняет меня в ловушку?

- Переспать со мной.

Керимов одарил меня тяжелым взглядом.

- Ты специально включаешь дурочку?

- Дурочку?.. вот оно что. Ты, правда, считаешь, что можешь поманить меня пальцем, и я покорно отправлюсь с тобой в кроватку? Безотказная Ветрова, у меня на лбу написано именно это?

Керимов поморщился.

- Не заводись.

- А почему нет? Или я отбиваю желание?

- Блин, началось... Ты знаешь, Ксень, с тобой ужасно сложно... - разочарованный выдох.

Я усмехнулась.

- Ты хотел, чтобы было так: улыбнулся, поцеловал, и девушка раздвинула ноги?

Керимов молчал. А я распалялась все больше.

- Я не игрушка, Тимур. Хватит делать из меня цирковую собачку, выполняющую трюки по мановению твоего пальца.

- По-твоему, я так считаю? - в голосе Керимова слышалась едва сдерживаемая злость.

- А разве нет? - Я потерла ладонями пылающие щеки и пробормотала устало, - тебе же нужно только одно.

- И что же?

Опять этот дебильный сарказм. Я поморщилась.

- Отличный вопрос. Снова меня проверяешь? Скажи еще раз, что я веду себя, как дура. Или вот еще один вариант - скажи, что я специально ломаюсь. Набиваю себе цену.

- Значит, это не так? - очередная усмешка на припухших губах. И главное не думать, что я только что к ним прикасалась.

- Ты ведь ни черта не понимаешь, - прошептала чуть слышно, вспомнив вдруг один случай из нашего с Ником прошлого.

Два года назад, тогда же, когда я вместе с друзьями занималась стрип-дансом, Ник не выдержал моего слишком пристального внимания к своей персоне. Мы были тогда у него в гостях. Флейм недавно сбежал к своей новой подружке. Родители друга два дня назад свалили на дачу. Идиллия, блин.

Я сейчас плохо помню, как невинный разговор о музыке и работе перешел на личные темы и коснулся наших отношений с Ником. Точнее полнейшего их отсутствия. Но Ник в тот раз жутко психанул. Он за руку притащил меня в спальню и, вытащив из кармана джинсов презерватив, положил его на край тумбочки .

- Ничего, кроме секса, я тебе дать не могу, - популярно объяснил Ник. - Если тебя устраивают такие отношения, то без проблем. Вот кровать, вот резинка. Ну?...

В тот день я позорно разревелась, наорала на друга-придурка. И потом не общалась с Ником еще несколько недель. Стыд мешался со злостью. Сегодня с Тимуром ситуация была "в копейку" такой же. С той лишь разницей, что Ник предлагал мне выбор. А Тимур не собирался его оставлять.

- Ты ничего не видишь, Керимов. Тебе главное получить то, что ты хочешь, а на все остальное - плевать.

- Неужели? Как же быстро ты меня раскусила, - желчь в похвале Тимура было не скрыть даже за снисходительной улыбкой. - Может, мне стоит порадоваться, что ты так прекрасно меня понимаешь?

- Я не ...

Но договорить не получилось. Отвоеванные с таким трудом тридцать сантиметров моей свободы превратились вдруг в фикцию. Один шаг мне навстречу, и Керимову снова удалось меня схватить.

Что за...

Я попыталась вырваться, несколько раз отчаянно дернулась в объятиях парня. И, кажется, даже попробовала пнуть Керимова по колену. Но бесполезно. Меня окончательно прижали к шкафу, отрезав все пути для отступления. Тяжелая ладонь по-хозяйски легла на затылок.

И я еще рассчитывала на что-то?

В этот раз все было совсем по-другому. Тимур больше не был нетерпеливым и дерзким. Его прикосновения уже не дразнили и не вызывали дрожь во всем теле. Он снова был самим собой - жестким, напористым и не терпящим возражений. Я подумала вдруг, что своими словами ничего не добилась, лишь еще больше разозлила 'зверя' внутри него.

- Теперь я больше соответствую твоим представлениям? - Керимов позволил мне отдышаться.

- Не знаю, - я зажмурилась, чтобы скрыть свои злость и обиду. Эти чувства сливались в жуткий, отравляющий все мои мысли коктейль. Хотелось стереть улыбку с лица Тимура, заставить его смотреть на меня по-другому. - Я ничего уже не понимаю. Какого черта, ты ко мне пристал? Почему ко мне?

Тимур ощутимо напрягся.

- Ты не думала, - медленно, словно он признается в этом, вопреки своей воле, откликнулся Керимов, - что можешь мне нравиться?

Я фыркнула и распахнула глаза.

- Разве я выгляжу наивной дурой? Керимов, тебе же просто захотелось разлечься, - я тяжело вздохнула. - Только на всякий случай, если ты вдруг забыл: из больницы меня выписали совсем недавно.

Керимов презрительно прищурился. Он злится?

- Спасибо, что напомнила, Ксю-юша. Но я не страдаю склерозом.

- Эм...Да?

Пробормотала и отвела взгляд. Мой фокус так и не удался. А ведь в тайне я рассчитывала, что после упоминания больницы Тимур оставит меня в покое.

- А про 'всякий случай' ты сказала, конечно же, просто так? - вдруг уточнил Керимов, награждая меня задумчивым взглядом.

Ну, почему он такой тупой!

- Черт, черт... Да делай что хочешь. С тобой проще переспать, чем что-либо объяснить... - я склонила голову, опуская руки и переставая упираться ладонями в грудь Тима.

Идиотка... Ну, идиотка же!

Любой, кто услышал бы мой разговор с Кси, покрутил бы пальцем у виска. Она спятила? На каждое прикосновение Ветрова реагировала минимум как на предложение... как она сказала? - "раздвинуть" ноги. Ууу... Озабоченная дурочка. Где ее хваленая логика? С чего она решила, что я забыл про больницу?

Да, было дело, признаюсь честно. Двадцать минут назад я покопался в сети, поверил свои предположения. Убедился, так сказать, что малышку Ветрову лучше не "трогать" еще неделю. Но это - все. Я не строил наполеоновских планов. И, сорри, детка, я не собирался сегодня заваливать тебя в постель. Мне только интересно - в тот момент, когда ты это поймешь, ты снова обидишься на меня? Вопрос хороший.

Проблема была лишь в том, что Ксения ни черта не понимала. С ослиным упрямством она доказывала мне... МНЕ! обратное. Де-скать, я, свинья такая, гад последний, полез к ней только ради того, чтобы...

Бред.

Мне едва удалось сдержаться, когда она на мое "ты мне нравишься" выдала свою коронную фразу о развлечениях.

Ксюша, ты-то откуда знаешь, как я развлекаюсь? Ты вообще что-нибудь знаешь обо мне? Или ты, как и все, пошла по простому пути, придумала себе черт знает что. А теперь пытаешься загнать меня в изобретенные тобою же рамки?

Мелькнула шальная мысль, что Кси сравнивает меня с Лисом. Навешивает ярлык, ни в чем не разобравшись. Так какого же черта, я в это лезу?

Но четкого ответа не было. Я знал только то, что хочу ее получить . И все эти сложности, пауки и тараканища в ее голове только еще больше меня заводили. Хотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы она перестала огрызаться на каждую мою фразу. И видеть во мне мерзавца, имхо.

Глаза Ксении сверкали, она нервно облизывала губы. Дурацкая привычка. А это шипение, как у раздраженной кошки? Она завелась на пустом месте. Блин...

Я жутко разозлился, хотя и старалась скрыть свое раздражение от Кси. Что-то в ее резких ответах не давало мне покоя, не позволяло просто взять и отпустить ее.

Она мне нужна. Точка.

Не знаю, что такого я увидел в ее словах о "всяком случае". Но фраза резанула слух.

"На всякий случай, если ты забыл, меня выписали из больницы совсем недавно...."

Какой к черту, случай? Или...

- Ну, конечно, - шепчет обиженно, словно я что-то ей должен. - Делай, что хочешь. С тобой проще переспать, чем что-либо объяснить...

Что???

Такого шока я не испытывал уже несколько лет. Правда, надо признать, до этого я никогда не встречался с такими... Идиотками? дурами? Нелогичными до зубовного скрежета нахалками?

Чтобы от меня отвязаться, она предлагает с ней переспать? Я бы поаплодировал оригинальности ее суждений. Блестящий ход. Это было даже круче, чем с ключами от ее квартиры. "Бери, только отстань". Су-упер!

- Значит, переспать для тебя проще? - прищурившись, смотрю на Ветрову сверху вниз. До нее медленно доходит, какую именно глупость она сказала.

Хм... А что. Отличный план.

- Я просто...

- Пошутила. Я так и понял, - заканчиваю за Кси и отхожу на один шаг, чтобы освободить ей дорогу к постели. - Но ход твоих мыслей мне нравится.

- Ты о чем?

- Прошу, - я кивнул в сторону кровати.

- Э...

- Тебе проще со мной переспать, чем доказать что-то, - напомнил и невинно улыбнулся. - Отлично. Велком.

- Я... ты... спятил? Я пошутила просто. Я не...

- А я всерьез, - слава богу, мой голос не дрогнул. Я сохранил на лице свою маску. Она видит во мне ублюдка? Вот и поиграем в плохого мальчика.

Ксения затравленно оглянулась на дверь.

- Позовешь на помощь? - как можно небрежнее поинтересовался, чтобы не выдать своего страха. Ветровой, вполне, может прийти в голову закричать. Но Кси в этот раз промолчала, опустила голову, разглядывая пол под ногами. Все, как я и предполагал. - Иди сюда, - позвал тихо и протянул ей навстречу раскрытую ладонь. - Ксения, иди ко мне.

Она послушалась, обреченно схватившись дрожащими пальчиками за мою руку.

- Ты же шутишь, да? - спросила шепотом. Вскинула голову, глядя на меня с та-акой надеждой, что мне моментально стало ее жалко. Впрочем, ровно на две секунды.

- Нет, - ответил спокойно и легко подтолкнул Кси в нужном направлении.

- Ты же не...

Я равнодушно пожал плечами. Ну, ну. Малышка Ветрова включила 'задний' ход. Две минуты назад она доказывала мне, что я беспринципный ублюдок, а сейчас я вдруг превратился в обычного шутника.

Эх ты.

- Ложись, - приказал строго, стараясь спрятать улыбку. Вся эта сцена здорово меня забавляла. И реакция Ксюши, примолкшей и растерянной, нравилась мне все больше. Она пристально смотрела на меня, словно проверяя, насколько я в данный момент серьезен.

Очень серьезен, ребенок. Просто охренительно серьезен, я бы сказал. Твои мечты сбываются, моя дорогая. А на будущее запомни, тебе не стоит будить во мне зверя.

Кси, что-то такое прочитав в моих глазах, вдруг дернулась в сторону. М-да. Неплохая попытка.

Была. Потому что край двухспального *** дрома очень во время оказался под коленями Кси. Мне осталось лишь придержать ее, замедлив падение. Очень аккуратно, стараясь на сделать ей больно, я опустил Ксению на кровать. Еще не хватало, чтобы она по-настоящему меня испугалась.

Ветрова сжалась, кажется, даже затаила дыхание, когда я лег на нее. Матрас спружинил. Пришлось приподняться на локтях, чтобы не раздавить девушку. Но мои движения, пока я устраивался поудобнее, заставили Кси дрожать. И я был бы идиотом, если бы подумал, что это любовная дрожь. Вопреки всем моим усилиям, Ксения все-таки меня боялась. Может быть, потому что недавно выписалась из больницы. А, может, потому что сравнивала меня с Лисом.

Уверенность в том, что Ксения не слишком впечатлилась своим "первым", крепла во мне с каждой секундой. Хотя, не исключено, что я просто чего-то не понимал.

Стараясь не пугать Кси еще больше, я неподвижно замер. И пользуясь моментом, молча разглядывал ее лицо. Бледные щеки, потрескавшиеся губы и зажмуренные от страха глаза. Кси выглядела так, будто приготовилась еще несколько часов изображать из себя безучастную ко всему происходящему куклу. Посмотреть на меня она так и не решилась.

Ну, нет... так неинтересно. Я еще раз внимательно оглядел Кси.

Мой план был слишком прост, и ... честно говоря, я не был уверен, что Ксении понравится моя маленькая шалость. Но реальность превзошла все мои ожидания.

Губами я осторожно прикоснулся к ее щеке. Даже на невинный поцелуй это не было похоже, но Ксении хватило. Она судорожно втянула в себя воздух, и ее длинные пальцы вцепились в край покрывала. Улыбка моментально расцвела на моих губах. Я не мог не улыбаться! Все инстинкты вопили, что лучше не останавливаться на этом.

Я изучающе провел языком по ее шее, прикусил ушко, а потом, пока Кси не успела что-нибудь сообразить, снова вернулся к ее опухшим от поцелуев губам. Она неуверенно потянулась мне навстречу.

Прошло несколько минут прежде, чем я пришел в себя и снова смог адекватно мыслить. В голове была дикая каша. Чем больше мы целовались с Кси, чем сильнее она ко мне прижималась, тем яснее я понимал, к чему все идет. Чем все закончится, если я не смогу взять себя в руки. Я, а не она. Потому что малышка Ветрова, похоже, решилась идти до конца.

Ну, и кто из нас двоих идиот?

С трудом я заставил себя не торопиться. Мысль, что это не обернется ничем хорошим, не давала мне покоя. Я слишком хотел эту сумасшедшую девицу. И слишком боялся превратиться в ее глазах во второго Лиса. Для меня это вдруг стало важным. Да и кому захочется, становится копией какого-то ублюдка. Достаточно и того, что Кси отказывается верить в то, что мне нужна.

- Пфф... - я тяжело выдохнул и немного отстранился от Кси. Сползти с нее было выше моих сил.

- Мммм... - Ксения попыталась вернуть меня обратно, ее рука скользнула по моим волосам. Значит, мы уже научились требовать?

Я усмехнулся.

- Не так быстро.

- Почему ты... остановился? - спросила шепотом и, наконец, рискнула открыть глаза.

Даже так?

- А ты хочешь, чтобы я продолжил?

Ксения снова зажмурилась, убрала ладошку с моего затылка.

Вопросы о желаниях настолько ее испугали?

- Ксень, ты хочешь, чтобы я?..

-Замолчи, - она расстроено перебила меня на полуслове и я напрягся, готовяс к тому, что сейчас Ксения снова попробует сбежать.

Но Кси не стала меня отталкивать, просто уткнулась лбом мне в плечо.

- Я не знаю, - пробормотала устало. - Ты меня запутал. Лучше бы признался сразу, что завтра все снова будет, как было.

- А если я этого не скажу. Что тогда?

Она помолчала, подбирая слова. Я ее не торопил. Ответ был важен лишь наполовину.

- Тогда я подумаю, что тебе от меня что-то нужно, - наконец, выдала Кси. Супер-логичный вывод особенно в свете последних событий.

Я хмыкнул.

- Нужно... - и после паузы все-таки уточнил. - Ты сомневаешься?

- Просто переспать? - новый вопрос шепотом. И, слава богу, вопрос, а не обвинение с пеной у рта.

Мне снова захотелось рассмеяться. Если бы я знал ответ, что именно хочу от Кси (впрочем, как и она от меня), мы бы с ней не портили бы друг другу нервы. Но сейчас я не мог выдать Ксении на 'гора' отмазку в стиле 'мне кажется, нам будет хорошо вместе'. Врать и приукрашивать правду мне совсем не хотелось. Как ни крути, а я ни в чем не был уверен.

С ней. Не был.

Как результат, мне пришлось срочно менять тему.

- Ты меня принимаешь за монстра. Когда у тебя должен начаться цикл?

- Что?

- Ты прекрасно меня поняла. Я о твоем цикле. Пока он не пройдет, есть риск осложнений. После того, что случилось, - я специально избежал слово 'выкидыш', - занести инфекцию - как нечего делать.

Ксения, удивленная ответом, чуть-чуть отодвинулась от меня. Ей нужно было пространство, чтобы запрокинуть голову и заглянуть в мои глаза.

- Откуда ты знаешь? - смотрит неверяще.

Приходится срочно вспоминать название последнего самого броского сайта.

- Витаминов.точка.нет, вроде.

- Но там дурацкая статья! - Кси вдруг нахмурилась. - Там всего две фразы.

Две? Ну, ну.

- Да, мало информативно, - я согласился. И пытаясь поймать свою 'рыбку' еще раз, задумчиво протянул:

- Но основная идея и так ясна. Только жаль, что в википедии тоже ни фига нету.

- Да... пусто, - Ксения откликнулась неохотно, погрузившись в свои мысли. Неприятные, судя по изменившемуся выражению ее лица.

Черт. Стой. Мы не об этом.

- Значит, ты тоже смотрела? - Спасая положение, я как можно невиннее поинтересовался у Кси. Перехватил ее сначала удивленный, а секунду спустя смущенный взгляд. Ага. Продолжим. - Но почему я туда полез, мне понятно. А вот что ты там забыла?

- Я читала!

- Да ну?! - изумился притворно.

- Да! - Ксения возмущенно фыркнула и уставилась на меня с видом партизана, готово умереть, но не признаться.

- Ты меня хочешь, - констатировал истину, ставшую только что для меня очевидной. До этого я еще позволял себе сомневаться. С малышкой Ветровой невозможно быть уверенным на сто процентов.

- Я не...

- Тсс...

Нет, в тот момент, когда мои пальцы касались ее кожи, поцелуи становились все настойчивее и спускались все ниже, вот тогда я не думал ни о чем, кроме плавных изгибов ее тела. Своих желаний. Ее стонов и моего тяжелого дыхания.

Уже позже, когда Ксения устало закрыла глаза и с едва заметной улыбкой заснула возле меня, я долго лежал без сна. Разглядывал Кси, перебирая пальцами ее длинные пряди. И именно тогда в памяти всплыла вдруг история из моего детства.

Мне было лет пять. И в огромном магазине игрушек в Риме, куда меня привезли на лето, я увидел ее. Идеальную спортивную машину.

Радиоуправляемая алая ферарри, с яркими фарами и открывающимися дверьми. Легендарный миниатюрный 'жеребец' в масштабе один к двадцати четырем. Я безумно ее хотел. Все прежние желания растворились, я твердо знал, что сейчас мне нужна только она. Помнится, даже устроил некрасивую сцену. Как любой избалованный ребенок, я расплакался возле заветной полки, указывая на коробку с баснословно дорогой игрушкой. И отец... впервые отказался что-либо мне покупать. Не данную машину. А вообще что угодно в этом магазине. Слезы и крики не помогли. Красивая игрушка так и не оказалась в моих руках.

Чуть позже, уже дома, отец долго пытался мне объяснить, почему меня так безжалостно наказали. Не дали то, что я так сильно желал получить. Воспитатели, блин. Захотели донести до меня простую истину. Во взрослой жизни не все то, о чем ты мечтаешь, становится твоим по щелчку пальцев. Прекрасный урок для пятилетнего пацана. Ну и чего они этим добились?

Из чистого упрямства, спустя год, когда мы вновь оказались в Риме и отправились в тот же хорошо знакомый мне магазин, я сам... добровольно отказался от покупки подарка. Да. Я до сих пор хотел эту машину. Именно ее и никакую другую. Но признаться в этом отцу? После того, что он сделал?

Ни за что!

Ферарри так и осталась моей мечтой.

Кси...

Я подумал вдруг, что она и есть моя феррари. Та игрушка, которую я вожделел много лет. И вот теперь, когда Ксения, наконец, заснула в моих объятиях, доверчиво прижимаясь к плечу, я чувствовал, что не знаю, что делать с этим "подарком" Судьбы.

Я ненавижу просыпаться по утрам в состоянии дурацкой неопределенности и страха перед неизвестным. Что будет дальше? - самый гнетущий меня вопрос. Это чем-то напоминает нервное напряжение перед экзаменом. Билеты выучены, шпаргалки готовы. Но внутри все скручивается в тугой узел, и второе "я" противным голоском твердит о неизбежном: "Неуд/неуд/неуд".

Да, сейчас речь идет не об универе, но Керимов напоминает мне самого строго преподавателя на курсе. Его невозможно подкупить, обмануть или сбить с толку. И ты либо сдашь, либо ... О компромиссах даже не стоит думать.

В случае с Тимуром я вообще не знаю, чего ждать. И, честно говоря, почти ничего не жду. Даже после того, что произошло между нами сегодня ночью. Воспоминания об этом до сих пор заставляют мои щеки гореть, а сердце бьется быстрее, почти выпрыгивая из груди от восторга.

Восхитительно, круто, клево? До чего же корявые слова, и все - не о том. Тиму просто удалось меня удивить. Впрочем, секс, каким бы потрясающим он не был, еще не достаточный повод для продолжения "банкета". После истории с Лисом я пообещала себе запомнить эту простую истину на всю жизнь. Пообещала и не смогла остановиться. По собственной воле. Что ж. К чему теперь винить себя за то, что я вчера натворила? Сил и желания сопротивляться Тимуру у меня никогда не будет.

Но Керимов, черт бы тебя побрал... Почему тебе была нужна эта ночь? Неужели, лишь ради моих неумелых движений?

Я аккуратно пошевелилась под одеялом, стараясь не разбудить Тима. Мы не обнимали друг друга, и его ладонь не лежала на моем животе. Ничего такого из списка романтических штампов, которыми изобилует любой фильм о любви. Похоже, мы с Керимовым просто не созданы, чтобы быть вместе. За эту ночь, когда...хм... все закончилось, и мы с Тимуром честно "проваливались" в сон, мы просыпались раз пять или шесть. Во сне пытаясь устроиться поудобнее, мы то задевали друг друга руками, то пытались перетянуть единственное одеяло на себя. Шипя что-то неразборчивое, мы недовольно приподнимались на подушках, сверкали глазами, хмурились и... почти срываясь на парочку едких комментариев, вдруг начинали хихикать.

Часов в восемь утра, в тот раз, когда я попыталась отвоевать место на чужой подушке (и не спрашивайте, чем мне не понравилась моя), Тимур вдруг перевернулся и осторожно лег на меня сверху.

- Мне кажется, ты не слишком устала сегодня ночью, - предположил парень, целуя мой подбородок. - В следующий раз напомни мне, чтобы я не делал такой ошибки.

- Жалуешься на память? - я усмехнулась. - Или намекаешь, что забудешь о том, что было, настолько быстро?

Тим приподнялся на локтях.

- Даже не надейтесь, Мисс Недотрога.

- На твою плохую память? - невинно переспросила.

- На то, что так легко отделаешься от меня.

Меня снова поцеловали.

Я старательно изображала из себя спящую, перебирая в памяти события прошлых лет. Ссоры, усмешки, презрительные взгляды - чего только не было в наших не-отношениях с Тимуром. Но сегодняшняя ночь, казалось, все перечеркнула. "В постели с врагом" - на сцене театра для двоих с июня. И что дальше? Где программка, бинокль и будет ли антракт?

- Ммм, - Тимур сонно завозился рядом, и его руки мгновенно притянули меня ближе. - Так неохота вставать. Кси, может, пропустим третью пару?

Я вздохнула. Ну, вот откуда Тим знает, что я уже проснулась?! Ведь он даже не открыл глаз, чтобы на меня посмотреть.

- Там история Англии. Витязева убьет, если мы не придем.

- Ну и флаг ей в руки., - пробормотал Керимов.

- Нет уж. Хочешь оставайся, а я...

- Ты опять со мной споришь? - в голосе Тима было неподдельное удивление. Он думает, будто прошедшая ночь что-то во мне изменила?

Мы с подозрением уставились друг на друга.

- Я не спорю, - откликнулась, наконец, шепотом. - Просто не хочу пропускать.

- Ну, да. Ясно.

Керимов хмыкнул и, скинув с себя одеяло, поднялся с постели. Я зажмурилась. Вот сейчас он оденется и.

- Нет, ну это уже слишком.

В голосе Тимура послышались резкие нотки. Рывок и одеяло, в которое я только что попыталась вцепиться, послушно осталось в руках Тима. Я возмущенно пискнула. Еще через секунду меня аккуратно поставили на пол.

- Что ты делаешь? - я разозлилась на такую бесцеремонность парня.

- Глаза открой и узнаешь, - едко посоветовал Тим.

Совету Тима нехотя пришлось подчиниться. Стоять посреди комнаты с закрытыми глазами, лишь смутно догадываясь о том, что делает Керимов, нет. Это было выше моих сил.

- Кси, хватит, ку-ку. Разве я такой страшный? - ехидство сквозило в каждом слове парня.

Я мельком на него взглянула и, смутившись, почти сразу отвела взгляд.

- Нет.

- Нет? - притворно изумился Керимов.

Два шага мне навстречу. Я даже не успела оттолкнуть его руки. Тимур бесцеремонно меня приподнял и, пока я брыкалась, меня ловко доставили к письменному столу.

- Ой, - я поерзала на прохладной поверхности. Обнаженная кожа мгновенно покрылась мурашками. А Тим, оказывается, еще и садист.

О том, чтобы слезть со стола даже не шло речи. Парень стоял вплотную ко мне, по-хозяйски раздвинув мои ноги и сверля меня взглядом так, будто собирается ... хм... "отшлепать"? Ехидный внутренний голос усмехнулся с хорошо мне знакомыми интонациями Тимура.

- Ночью ты была смелее, - Керимов, кажется, опять издевался.

- Было почти темно! - парировала, уверенно встречая раздраженный взгляд Тима. Что еще ему от меня нужно?!

- И долго ты собираешься играть в невинность?

- Черт, - я разозлилась по-настоящему и скинула его руки. - Хватит издеваться. Если тебе что-то не нравится, просто отвали.

- Что? - Тимур нахмурился. - Ты думаешь, это меня остановит? - его предположение в этот раз было недалеко от истины.

Я безразлично пожала плечами.

- Если захочешь, уйдешь.

- Это вызов, Ксень?

Я отвела взгляд.

- Это вызов, Ксень?

Что на это ответить? Мой взгляд был красноречивее слов, и он здорово разозлил Тима.

- Ясно, - процедил парень сквозь зубы. И вместо того, чтобы оставить меня в одиночестве, давая возможность собраться и сбежать из его спальни, Тимур вдруг наклонился ко мне.

- Ты опять! - тихо возмутилась я, когда Керимов, наконец, выпустил меня из объятий и перестал дразнить, целуя губы, щеки, шею и спускаясь ниже. Я вяло отбивалась.

- Не опять, а снова. Ты неисправима, Кси!

Мне осталось только улыбнуться.

- Пойдем завтракать, - совершенно обычным тоном предложил вдруг Тимур и помог мне встать со стола. Я разочарованно вздохнула. Ни за что не признаюсь, что мне хотелось большего, чем почти-невинные поцелуи.

- У нас не так много времени до третьей пары, - продолжил Тим, и я затолкала все свои желания как можно глубже. Я ждала этого момента чертову уйму лет. Несколько часов-дней вряд ли что-то изменят, правда?

- Пойдем, - откликнулась беззаботно. И следом за парнем отправилась в ванную.

Слава богу, мы остались в квартире одни

Кто расскажет мне, что значит счастье?

Сердце сжимается, когда любимый человек прикасается к моим губам. Он накрывает меня одеялом, чтобы согреть после бессонной ночи. Счастье в этом? Утренний ритуал приготовления кофе, подготовка к экзаменам, затянувшаяся до полуночи. Встречи с друзьями. Что из этого - счастье? Что-то одно или все в целом?

Я знала, что должна быть счастливой, радоваться каждой минуте, проведенной с Тимуром. Но "должна" - слишком неподходящее слово. Появление Тима в моей жизни ... окончательно разрушило тот хрупкий мир, что я так долго строила вокруг себя. Строила, чтобы защититься от него. Или таких, как он.

Но бесполезно. Моя крепость пала.

И вместо сладкого-безумия, уверенности в себе, чувства этого самого пресловутого счастья, я испытывала лишь... усталость. Мне понадобилось несколько дней, чтобы вздохнуть облегченно и расслабиться хоть немного. Признаться самой себе в том, что Тимур рядом, он не собирается никуда уходить. Это оказалось самым тяжелым. Поверить в то, что все происходящее со мной, правда... Но этого было только началом.

Наш главный враг это мы сами, наши мысли, сомнения, страхи. Они точат нашу уверенность в себе изнутри. Руки готовы опуститься именно в тот момент, когда до победы осталось всего полшага.

Я видела, понимала, как внимателен Тим. Как он нежен, прикасаясь к моему телу. Как он улыбается по утрам, разглядывая мою сонную мордашку.

Столько мелочей... в них был весь он.

И все-таки порой мы вновь начинали спорить. Доказывая свою точку зрения, я на мгновение забывала обо всем, и как раньше, пыталась поймать Тимура на каком-нибудь скользком вопросе. В отличие от меня, Керимов старался сдерживать свой мерзкий характер так долго, как только мог. Я поняла это намного позже. А в то время в перепалках с Тимом я находила способ отвлечься.

В такие моменты мир казался привычным, знакомым. И безопасным. В нем все было понятно. Мы с Тимуром вновь оказывались по разные стороны баррикад. И я ни за что не призналась бы в том, что мой собственный страх толкал меня на все эти глупые поступки.

Лимит терпения оказался исчерпан почти через месяц.

Сессия осталась позади, два дня назад мы с Тимуром сдали в деканат зачетки. И все - впереди целое лето. Планы, планы...

Тим собирался стажироваться в компании своего отца, а я через четыре (нет, уже три, взглянув на часы, я поправила сама себя), через три дня я улетала в Лондон. Предстоящая разлука с Тимуром казалась слишком скорой. Мы только начали встречаться. И вот сейчас мне уже нужно паковать чемоданы и на четыре недели уезжать - даже не из города, из страны!

Я старалась не впадать в панику, хотя последнее все время я ловила себя на мысли, что не доверяю Тиму. Я уеду... а он? что он будет делать?

Вопросы оставались без ответа. Мне не хватало смелости их озвучить. И только Тимур каким-то своим шестым чувством 'ловил' мое состояние.

- Ты себя накручиваешь, Кси.

- Нет!

- Да. Я все вижу, - известный по фильму "знакомство с факерами" жест. - I'm watching you. Помнишь?

- И что ты такой дотошный.

- Угу. И я это слышу от кого?

- Кого?

- Ревнушка.

Меня обняли и поцеловали в нос.

- Расслабься. За месяц ничего не случиться.

Черт. И столько уверенности в голосе. Столько блеска в его глаза.

Я так хочу верить! Но вместо этого второе "я" цинично перечисляет все мои недостатки и снова и снова напоминает о том, кто я и кто... Тимур. Между нами огромная пропасть - за несколько недель я смогла это понять.

Мы перебрались ко мне после той ночи в квартире Керимовых и больше не расставались. Каждый день, каждую минуту. В магазине, с друзьями, в универе. В ресторанах и на дискотеке. В Москве... Тим постоянно был рядом, засыпал подарками, приглашал на концерты. Мы побывали на десятке выставок за несколько недель.

Тимур был по-настоящему счастлив... А я все ждала, что ему вот-вот это все надоест.

Так нельзя, - я твердила эти слова, как мантру. Заперевшись в ванной, разглядывала свое отражение в зеркальных дверях душевой кабины. Изображение плыло, запотевшее стекло искажало картинку. И мне с трудом удавалось сдержаться от слез. Я чувствовала себя слабой, беспомощной. И ненужной. Даже Тимуру или особенно ему.

Но, почему?

Может быть, если бы Флейм был рядом, если бы Марр хоть изредка разговаривала со мной, как в старые добрые времена, все сложилось бы иначе. Но мои друзья переселились в столицу. Марина отказывалась брать трубку и отвечать на мои звонки, предпочитая телефонному общению скупые переговоры вконтакте.

Мой мир замкнулся на Тимуре. На нем одном. И даже когда он был рядом, я ощущала себя больной. Сходящей с ума.

И все-таки я находила в себе силы улыбаться, когда надо. Смеяться над шутками его друзей. Веселиться, даже когда в душе все ныло от плохих предчувствий. Забывалась только ночами, в его руках, чувствуя его поцелуи на своих щеках. Тим берег меня так, будто я была для него самым важным в жизни. Я хотела бы быть. Правда. Но разве могла?

В пятницу друзья Тимура пригласили нас в клуб. Тот самый, в котором еще месяц назад работали Флейм с Ником.

Причин отказываться не было. Тим собирался повеселиться и хотел, чтобы я перестала киснуть. До сих пор мне удавалось списывать свое состояние на мысли о сессии, но теперь, когда об экзаменах больше ничего не напоминало, я не могла придумать предлог, чтобы остаться дома.

Мне больше нравилось проводить вечера рядом с Тимом,. Забравшись с ногами на диван, смотреть какой-нибудь бред по кретиноскопу и обсуждать все на свете. Самое лучшее время. Но нельзя запираться ото всех в четырех стенах. Бессмысленно прятаться от своих страхов. И невозможно держать Тимура на привязи, как цепного пса.

Я сдалась.

- Как прошла неделя?

- Какие планы на лето?

Вопросы сыпались со всех сторон. Тимур привычно отшучивался, а я молчала. Игорь, наш общий с Тимом школьный знакомый, только мельком скользнул по мне взглядом. Я улыбнулась краешками губ, чувствуя себя неуютно рядом с ним.

За последний месяц друзья Керимова перестали смотреть на меня косо. Но я так и не стала частью их "team'a". Ко мне относились, как безликой тени. Я по-прежнему оставалась "одной-из".

"Кто-то же должен развлекать принца, когда ему скучно?" Девчонки перешептывались у меня за спиной.

Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться. Не высказать им (и да, Тиму) все, что накипело в душе. Но что-то постоянно меня держало. Быть может, все та же гадкая мысль? "А что, если они - именно они - правы?"

- Привет! - радостный голос прорвался сквозь электронные басы. Я вздрогнула от неожиданности и оглянулась. Ухмыляющийся друг замер в двух метрах от нашего столика.

- Ни-ик! - я расплылась в улыбке, чувствуя, как настроение стремительно ползет вверх. - Иди к нам.

Тимур, сидящий рядом со мной, кажется, удивился. Его друзья переглянулись. А я, чувствуя незримую поддержку своего друга, вдруг почувствовала себя увереннее и спокойней. Никто не предлагал мне выбирать между Ником и Тимом. Но задай кто-нибудь такой вопрос, я бы не раздумывая выбрала...

Его.

Ник нужен мне был сейчас даже больше, чем когда-то был нужен Керимов.

- Это Ник, познакомьтесь. Это Игорь, Слава, Лена, Юля... Тимура ты знаешь.

Ника вежливо поприветствовали. А Славик вдруг предложил моему другу присесть за наш столик на пару минут как раз до тех пор, пока не подойдет еще одна опаздывающая на вечеринку пара. Ник тут же согласно кивнул и улыбнулся так, словно еще ни разу в жизни не получал предложения лучше, чем это. Он быстро махнул в толпу рукой, что-то кому-то безмолвно объясняя. А затем устроился на кожаном диване точно напротив меня.

Завязался ничем не примечательный разговор.

- Как дела?...

- Где живешь?...

- О, Москва. И как?...

- А чем ты там занимаешься? ...

- О, стриптиз? И много платят за голый зад? - это Игорь скорчил пренебрежительную гримасу.

Я напряглась. И под столом вцепилась пальцами в край дивана. От Тимура не укрылся мой жест, и парень легко погладил меня по руке, отвлекая.

Но почему он не вмешивается? Почему ничего не говорит своим друзьям?

Мне стало легче только, когда Ник, наконец, ответил. В отличие от меня в злом вопросе Игоря он не увидел плохо скрытой издевки, сарказма, желчи... Одна из его пошлых шуточек пришлась очень кстати. Напряжение спало, девушки фыркнули, а парни откровенно рассмеялась. К вопросу о работе Ника после этого больше никто не захотел возвращаться.

И только я все еще чувствовала себя... разбитой. Повторяла про себя эту дурацкую фразу Игоря, вспоминала его исказившееся от презрения лицо. И видела в нем зеркальное отражение Тимура. Ведь Керимов вел себя точно так же до тех пор, пока мы не начали...

А что мы собственно начали? Разве что-то изменилось после того, как мы стали спать вместе? Или Тимур вдруг забыл о своих принципах и стереотипах?

Ехидное второе 'я' беспощадно било по самым больным точкам, засыпая меня вопросами и отравляя ими все мои мысли. Мне хотелось кричать от безысходности. В полночь, в клубе, в полуметре от Ника, в компании друзей Тимура я вдруг четко поняла, что со мной происходит. Все это время я живу, как в бреду, пытаясь убедить себя в том, что все будет отлично.

Может быть, будет. Верно. Но проблема лишь в том, что я в это не верю. Я не верю Тиму. Фак. Mission Failed.

- А надолго ты в Энск? - Тимур обратился вдруг к Нику с неожиданным вопросом. И его голос в этот момент прозвучал слишком спокойно. Сознание выхватило странные интонации, вибрирующие нотки. Почему? В словах Тиму будто было что-то еще. Какой-то особенный интерес. Но разве от времени пребывания в городе моего друга что-то зависит?

Ник ответил, что уезжает во вторник утром. И отвернувшись от Тима, продолжил разговор с подружкой Славы. Лика как раз рассказывала моему другу о танцах, музыке. И последнем выступлении какой-то группы.

Я заставила себя выдохнуть.

Все хорошо. Все нормально. Все...зашибись.

Ведь у Ника, например, все хорошо? Я отвлеклась от мыслей о Тиме. Думать о Нике было безопаснее, чем постоянно дергать себя вопросами и догадками. Лучше, чем вновь и вновь позволять страхам терзать мое сердце.

Ник был занят бессмысленным разговором. А я просто рассматривала его. За месяц с парнем, конечно, ничего не случилось: нос остался на месте, глаза все так же интригующе блестели. И все-таки Ник изменился. Новая морщинка в уголках губ, изменившийся взгляд - более тяжелый, требовательный. Жесткий.

Впервые кольнула мысль о том, что у ребят в Москве все не так хорошо, как они пытаются мне преподнести. Почему же я не спросила у них раньше? Почему Ник не позвонил, чтобы предупредить о приезде? Где Флейм?

Вопросы множились, а я не могла их задать. Хотелось поговорить с Ником наедине, без лишних ушей и глаз. Ведь искренность ответов прямо зависит от того, кто находится рядом.

Тем временем разговор за столом почти умер, общих тем не осталось. Девушки украдкой бросали взгляды на моего друга и шептались . Ребята вернулись к обсуждению вчерашнего футбольного матча.

Я растерянно посмотрела на друга. И что? Ник прост так уйдет?

- Тим, разрешишь украсть твою даму на один танец?

Ник был само обаяние. Я шокировано на него смотрела. Приглашение было т неожиданным и... приятным.

Я оглянулась на Тима. В серых глазах парня, которого я пока еще считала своим, ничего не изменилось. Все та же ленивая улыбка стыла на его губах.

- Конечно.

Тимур небрежно кивнул и молча поднялся из-за стола, чтобы меня пропустить.

- Как ты? - вопрос Ника застал меня врасплох. Мое желание поговорить с ним было настолько же сильным, как и нежелание обсуждать ... мои проблемы. Может быть, не здесь и не прямо сейчас.

- Отлично! - преувеличенно бодро откликнулась и отвела взгляд. - А как ты? Что нового в Москве? Как Флейм и...

- Не уходи от темы. Я же вижу, что с тобой что-то не так.

- О! - я рассмеялась. - Это просто новая юбка. Тебе нравится?

Я показала Нику коротенькую плиссированную юбку. Старый подарок от Марр, который я решилась одеть впервые. По словам Тима, инспектировавшего мой гардероб, в этом наряде я была похожу на девушку из группы поддержки. До завершения образа мне не хватало только помпонов.

- Ты замечательно выглядишь, Ксень. - Ник ответил предельно серьезно. - Только не ври мне больше, ок?

Не врать... Кто бы знал, как это сложно.

- Может, не будем об этом? Ладно? - я натянуто улыбнулась, чуть прикрывая глаза. Мне хотелось ответить совсем по-другому. Но глупо начинать 'исповедь' посреди танцпола, верно?

- Не грусти, - так же предельно серьезно отозвался Ник и чуть сильнее сжал мой локоть.

- Давай просто потанцуем, - я чуть сморщила нос, всеми фибрами души желая оставить неприятную тему. Не сейчас-не сейчас-не сейчас.

- Закрой глаза, - вдруг предложил Ник и неожиданно прижал меня к себе. Будь на его месте кто-то другой, я бы несомненно его оттолкнула. Но это был, черт побери, Ник. Ему, хотя бы ему, я могла доверять. И доверяла.

В отличие от Тима.

- Закрой глаза, - вновь потребовал друг, заметив, как я взглядом попыталась отыскать за толпой танцующих Тимура. - Ты не о том думаешь, Ксюш. Просто расслабься.

Я вздохнула поглубже. И подчинилась. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь сказал мне, что делать дальше. Сказал, что я ошибаюсь. Или что я права. Что угодно. Лишь бы мне не пришлось снова остаться одной.

-Расслабься! - Ник почти зарычал мне в ухо, когда я так и не смогла даже с закрытыми глазами следовать его ритму. Тело было деревянным и непослушным.

- Не могу...

- Можешь! Помнишь, два года назад? Все получится.

- Но...

Рука Ника переместилась на мой затылок. Губы парня оказались в опасной близости от моих. Теплое дыхание коснулось щеки.

- Двигайся, Кси. Ну же.

Я не знаю, откуда Ник знал, что он так сильно мне нужен. Но он делал все правильно. Прикасался так, как я хотела, чтобы он ко мне прикасался. Один танец растянулся еще на три.

Возвращение было почти триумфальным. На нас с Ником смотрели ... странно. На меня - со смесью удивления, осуждения и восторга. На Ника - с опаской, словно человек по правую руку от меня мог быть для кого-то опасен.

Я удовлетворенно впервые за многие дни улыбалась. И чувствовала себя отлично. Мне нравилось это знакомое еще со школы ощущение. Я бросала Тимуру вызов, снова нарывалась на скандал. Своим поведением провоцировала его к ... чему?

Черт, я понятия не имела, что именно от него жду. Что не так было со мной, с Тимом? Почему я так сильно хотела доказать ему, себе...всем, что у нас нет ни малейшего шанса. Мы слишком... чужие друг другу. И слишком разные не смотря на сотню общих интересов. Как-то так....

Тимур поднялся при нашем приближении.

- Вы закончили? - в голосе сталь и ярость. В серых глазах - мучительный холод.

Блестяще, я, кажется, своего добилась.

- Да, - откликнулся Ник до того, как я успела открыть рот. - Я должен извиниться, что слишком увлекся.

Тимур кивнул без каких-либо определенных эмоций на лице и, наконец, посмотрел на меня.

- Мы уже уходим, Кси. Забери, пожалуйста, вещи.

Я непонимающе оглянулась на компанию Тима. Слава и Игорь вели себя, как ни в чем не бывало. Тянули пиво из высоких стаканов и болтали о чем-то.

- Можно тебя на пару слов? - Ник вдруг протянул руку Тимуру. Напряженная пауза затянулась на несколько секунд.

- А нам есть о чем говорить?

Ник только кивнул и сделал шаг прочь от столика и от меня.

- Подожди меня у выхода, - Тим качнул головой в сторону дверей и без тени улыбки растворился в толпе вслед за Ником.

- Ты зря на нее злишься, - брюнет хмыкнул, разглядывая Тимура.

- Каким боком тебя это касается?

- Я ее друг.

- Слишком патетично... - Керимов зеркально повторил ухмылку Ника. - Друг.

- Ревнуешь?!

- К тебе? - Тим изобразил неподдельное изумление.

- Ко всем.

Ответ короткий и четкий.

Ник даже перестал улыбаться, уверенный в своих словах настолько, что Тимуру на мгновение показалось, будто парень напротив него умеет читать мысли.

Нужно заканчивать этот нелепый разговор, как можно скорее. Слава богу, его здесь никто не держит.

- Стой, - Ник окликнул Тимура, едва тот двинулся в сторону выхода. - Мы еще не закончили.

- Не о чем разговаривать, - Тим снова нацепил маску высокомерного мерзавца. Мерзавца, безразличного ко всему, что происходит вокруг. Даже брюнет со снисходительной ухмылкой на лице не мог задеть его. Ни единым словом. Все сказанное здесь и сейчас - полнейшая чушь.

Впрочем, Ник считал иначе.

- Есть, - уверенно заявил парень, преграждая Тимуру путь.

И что он никак не уймется? Что ему нужно? Собирается обсудить, как Ксения извивалась напротив него на танцполе?

- Ты заводишься не по тому поводу. Кси - отличная девчонка. Она...

- Что, уже успел оценить? - слова сорвались с языка раньше, чем Тимур успел подумать.

Вопрос вышел циничным и горьким.

- А что бы мне это дало? - Ник отозвался с сарказмом и небрежно пожал плечами. - Я люблю быть первым. А притворяться тобой, уж спасибо. Мне без Ксении хватает тех, с кем можно развлечься.

- Тогда какого черта ты к ней лезешь... Друг?!

- Я знаю Кси лучше тебя, Керимов. Ей нужно отвлечься от... того, что между вами творится.

- И ты лучшая альтернатива, конечно. - Тим хмыкнул. - И что вообще за на хрен? Какое к чертям отвлечься?!

- Разуй, наконец, глаза, - Ник тоже повысил голос. - У вас проблемы. Поэтому послушай совет... друга и просто попробуй с ней поговорить.

- О чем можно разговаривать так долго? - я скорчила гримасу, ни к кому конкретно не обращаясь, но все же надеясь, что мой ворчливый вопрос сквозь зубы никому не будет интересен.

И он не был. Ни один из парней, стоящих на крыльце клуба, даже не обернулся в мою сторону.

- Пойдем, - Тимур появился у входа лишь через пятнадцать минут.

К тому времени, я была почти спокойна. Настроение, прыгающее весь день от очень хорошего к очень плохому, наконец, замерло где-то посередине, на отметке "все к черту".

- Ну, пойдем, - я мрачно кивнула и последовала за торопящимся к машине парнем.

Еще несколько минут молчания и давящей тишины в салоне мчащегося по городу авто.

- Что с тобой сегодня такое? - в голосе Тимура, не выдержавшего первым, злость и усталость.

Я усмехнулась.

Такой банальный вопрос, а сколько экспрессии в простых словах. И я совершенно не знаю, что ответить Тиму. Потому что со мной "такое" - не сегодня и не сейчас.

Это длится весь последний месяц. Просто ты не знаешь об этом.

- Ты так и будешь молчать всю дорогу?!

Изумление, обида. Вызов?

- Нет.. Я... не знаю, что говорить.

- А кто знает?!

- Не кричи. Просто все так...

- Сложно? - в подсказке Тима слишком много яда.

- Просто! - огрызаюсь уже по привычке.

Мне страшно признаться, что я окончательно запуталась в том, что происходит. Страшно сказать Тимуру, что я боюсь. Что все это время столько долгих мучительных лет, я любила не его, а придуманный мной идеальный образ. Который, Боже мой, неужели, это я говорю об этом? который, да... был в сто раз лучше оригинала.

Дело не в разбитых мечтах и несбывшихся ожиданиях. И даже не в разочаровании. Я получила ровно то, что хотела. Никто не виноват, что я позволила себе закрыть глаза и прыгнуть в этот омут с головой. Я знала, что Тимур не изменится по щелчку моих пальцев. Не перестанет отпускать ядовитые шуточки в сторону наших общих знакомых, не перестанет общаться с друзьями. Не ...

Черт, этих "не" так много. И я... не готова. Не могу. Не знаю. Не... хочу так.

Мы молчали с Тимуром до самого моего дома.

- Если бы не знал, решил бы, что у тебя ПМС, - едкое замечание с горькой усмешкой на краешках губ. А ведь я к ней так быстро привыкла.

- Наверное... Через пару дней, - отвечаю и распахиваю дверцу автомобиля.

До подъезда всего несколько шагов. Тим, как всегда припарковался у самого порога. Ему наплевать, что алая ауди может кому-то мешать.

- Ты садистка, - упрекает Тимур, догоняя меня у самого лифта.

- Да. Маньяк-убийца. И лучше меня не трогать.

- Даже так? - Тим аккуратно кладет руку на мой живот и притягивает меня к себе.

- Нет... так можно, - шепчу, утыкаясь ему в плечо. Хочется плакать. Но я лишь кусаю губы и отчаянно жмурюсь, словно от моего притворства зависит сейчас целая жизнь. К чему рыдать над тем, что я изменить не в силах?

Уже много позже, забравшись с Тимуром под одеяло, я, наконец, смогла выдохнуть. Почти облегченно. Керимову опять удалось отогнать прочь демонов, отравляющих мои мысли.

- Ты понимаешь, что так нельзя?

- Что, нельзя?

- Зачем ты пошла с ним танцевать?

Я распахнула глаза шире, в темноте вглядываясь в лицо Тимура. Он же почти спал!

- Ты, что, ревнуешь? Ник мой друг!

- Речь не об этом.

- А о чем тогда?

- Зачем ты это сделала сегодня?

Я открыла рот, чтобы вновь начать огрызаться. И только вопрос, черт побери, тот самый единственный, правильный вопрос, заданный Тимом, сбил, наконец, мой настрой. И мне захотелось хоть на секунду опустить все щиты.

- Теперь я не могу просто потанцевать? - спросила хрипло.

- А ты просто танцевала?

Вдох-выдох. Дрожь в кончиках пальцев.

- Может, хватит уже притворяться? Я не слепой, Кси. Не надо больше так делать.

- Как... - мой шепот едва слышен.

- Доказывать, что ты меня стоишь.

Следующее утро, утро после напряженной, почти бессонной ночи, принесло мне нежданное облегчение. Я проснулась с ощущением полнейшего спокойствия и умиротворения в душе.

Пусть ничего еще не было ясно до конца. И между мной и Тимом по-прежнему была все та же пропасть, что и раньше. Но теперь я была уверена на все сто процентов - мы сможем ее преодолеть. Нужно лишь сделать шаг навстречу друг другу.

- Ты уверена, что родители не будут возражать, если я приеду?

- Я уже говорила с мамой. Она хочет тебя увидеть.

- Окей... тогда как на счет 3 августа?

- Через четыре недели?

- Угу.

- А как же твоя работа?

- Я смогу договориться с отцом. Поездка в Лондон - то, что нужно чтобы попрактиковаться в английском.

- Эй! Ты только из-за этого собираешься приезжать?! - я усмехнулась и попыталась пихнуть Тимура в живот.

К счастью, для Керимова, он вовремя перехватил мою ладошку.

- Только из-за английского, Darling.

- Как насчет кино сегодня вечером? Ларго Винч, вторая часть. Что скажешь?

- Идем, конечно! мы одни или...?

- С Викой и Лехой. Может, еще будет Артем со своей новой... Черт, до сих пор не помню, как ее зовут. Света? - Тимур задумчиво уставился на потолок в поисках неуловимой подсказки.

- Ее зовут Таня, - я нахмурилась, ловя себя на мысли, что неожиданный поворот нашего разговора начал меня напрягать.

Вероятно, друзья Тимура точно так же обсуждают планы на сегодняшний вечер. Интересно, хоть кто-нибудь из них помнит мое имя? А ведь вся разница между мной и миниатюрной блондинкой Татьяной, ставшей девушкой Артема всего две недели назад, лишь в том, что Тим слишком часто до этого поливал меня грязью. Ветрова, Ветрова...

- Ну, может быть. Таня так Таня. Но мне вообще-то пофиг.

Тимур усмехнулся, возвращаясь к недоеденному омлету на тарелке.

- Кстати, мне надо заехать на пару часов домой. Маме нужно помочь с какими-то делами, пока отец в командировке. Ты со мной поедешь? - Тим взглянул на меня с улыбкой.

Я поднялась из-за стола, чтобы налить себе вторую чашку кофе.

- Нет. Не думаю. Я... лучше останусь. Хорошо?

- Ты уверена? Меня не будет часа три или около того. Чем ты займешься?

Я хмыкнула.

- Уборкой. Может быть.

- О да. Ты...

- Что? По-твоему, пыль испаряется из квартиры сама по себе, а вещи оказываются в шкафу с помощью заклинаний?

Тимур хмыкнул, притягивая меня к себе и легко целуя в губы. Ну вот, он снова дразнит меня.

- Не злись, маленькая язва. Лучше дождись меня. Я приеду после четырех и тебе помогу.

- Ладно. Посмотрим. Главное, возвращайся скорее.

- А, может, лучше со мной? Мы не были у моих уже неделю. Ты бы заодно посмотрела с Лешкой его задачи. Он каждый вечер заваливает меня вопросами, - Тимур состроил умильную мордашку. - Ну, пожалуйста.

- Эй. Он же твой брат вообще-то, - я подмигнула Тиму.

- Значит, нет?

- Значит, да. Но лучше завтра. Я, правда, хочу сегодня остаться дома.

- Договорились. Я тебе наберу, когда буду подъезжать.

- О-окей!

Я проводила Тимура в коридор. Подождала, пока он натянет футболку и соберет свои вещи. Документы и ключи от машины. Сотовый, кошелек. Ничего лишнего. Тим, как оказалось, терпеть не может мелочей, оттягивающих карманы.

- Возвращайся поскорее, - просьба во второй раз за утро сорвалась с моего языка, и Тимур тут же наградил меня удивленным взглядом.

Черт! Ну, сколько можно бояться того, что Тим не вернется?

- Может, все же со мной?

- Нет, нет. У меня тут еще куча дел, - отозвалась торопливо, пытаясь унять бешено колотящееся о ребра сердце.

- У тебя есть две минуты, чтобы передумать, - в голосе Тимура прорезались игривые нотки.

- Не-а. Я остаюсь.

Тим вздохнул и улыбнулся.

- Ты не успеешь соскучиться, Кси. Поверь мне.

Губы сами собой сложились в лукавую усмешку.

- Верю.

Тимур поцеловал меня в последний раз и исчез за дверью.

Эта суббота - последний день перед моим отъездом, который я помню предельно четко. Я провела ее одна. В пустой квартире, занимаясь привычными делами, как и всякую субботу за много месяцев до появления Тимура в моей жизни.

Я собрала чемодан, уложив в него лишь самые необходимые вещи. пару футболок, джинсы, шорты и несколько летних платьев. Вряд ли, мне понадобиться что-то еще для прогулок по Англии. Ну а если нет...

Тим обещал устроить мне шикарный шопинг в те дни, когда он приедет в Лондон. Я не собиралась полностью обновлять свой гардероб, в угоду Тимура меняя свой облик. Но мы уже дважды говорили о чем-то подобном (почти ссорились, на самом деле), и для нескольких вечеринок я даже позволила Тиму выбрать мне наряд на его вкус. Но кардинальные изменения, я все еще не была к ним готова. Для меня это было слишком...

И все же, догадываясь о том, что Тим не оставит меня в покое и снова начнет настаивать на своем, я оставила свой чемодан полупустым. Будь что будет?

Ближе к вечеру мне позвонил Ник и мы проболтали с ним почти сорок минут. Друг интересовался моим состоянием, спрашивал про отношения с Тимуром, экзамены, предстоящую поездку. Я, наконец, почувствовала себя... возвращающейся к жизни.

- Ник, черт! Столько времени. Мы с тобой заболтались.

- Ты куда-то торопишься? Какие у вас сегодня планы?

- Кино и вечеринка с друзьями. Так что мне уже пора собираться. Ты же возвращаешься в Москву только во вторник. Может быть, давай пересечемся завтра?

- Только после обеда. Я не планирую возвращаться домой раньше восьми утра. Так что звони часа в три и договоримся.

- Отлично!

- Хорошего вечера, Ксень. Передавай привет, Тиму.

- Обязательно, Ник. До связи!

Это глупо... ждать звонка того, кто не хочет тебе звонить. Глупо надеяться, что тебе объяснят, что происходит, если никто не захотел сделать этого до сих пор.

Часы в гостиной показывают полвторого... ночи? Утра? Но разве время сейчас имеет какой-то смысл.

Я цепляюсь за надежду с отчаянием человека, не желающего умирать. Боящегося признаться себе, что мир только что раскололся на части.

В опустевшей квартире. В алом платье и босоножках на шпильке, с тушью на ресницах, не размазавшейся по щекам даже после двух часов бесконечных слез. Я... жду. Звонка, объяснений. Чего угодно. Лишь бы разорвать в клочья гнетущую тишину погруженных во мрак комнат.

Дурацкий фильм закончился еще до полуночи. Почти сто двадцать шесть минут назад. А в моей чертовой жизни ничего не изменилось.

Тимур не появился ни в четыре, ни в шесть.

Ни даже в девять.

Он не ответил на две мои смски. И не поднял трубку, когда я сама ему позвонила. Молчание в эфире. Полнейший игнор.

Я все еще не верила в то, что Тим может просто так без предупреждений исчезнуть. Я знала, всегда боясь этого знания, я знала, что рано или поздно он захочет уйти. Но ведь не так?! Он же мне обещал, он же...

К утру от моего отчаяния почти ничего не осталось. После короткого лихорадочного сна я проснулась разбитой и окончательно опустошенной. Ни на что не надеясь, я набрала городской номер Керимовых.

- Доброе утро, Ксения, - Мария поприветствовала меня спустя несколько мгновений.

- Доброе... утро. Я... Мне можно поговорить с Тимом?

Просто поговорить, ничего больше. Пожалуйста!

Но Мария молчала. И ее заминка растянулась вдруг на полминуты. .

- Ксюш, я не думаю, что сейчас подходящее время для разговора, - устало откликнулась женщина в тот момент, когда я почти перестала ждать ее ответа. - Тим сейчас... немного занят.

- Эм... занят? - переспросила глухо, до сих пор ничего не понимая. Не допуская мысли, что этот разговор - последний. - Что-то... случилось?

Мария вздохнула.

- Ксения, я уверена, он позвонит тебе сам, как только... Как только закончит с делами.

- Да-а. Ко-нечно.

- Хорошего дня, Ксюша.

- И вам.

Мой шепот уже никому не был нужен. Трубка кричала об этом короткими гудками.

Я не помнил, как оказался в маленьком кафе на окраине города. Не помнил ничего, что происходило со мной после ее звонка. Последний час моей жизни просто стерся из памяти. Было ли что-то реальным в тот момент? Люди вокруг меня? Какие-то вопросы матери и удивление в глазах Лешки. Ничто не имело значения. Ничто, кроме ее взволнованного, испуганного голоса на том конце трубки.

Лихорадочные сборы, бешеная гонка по проспекту. Я вжимал сцепление в пол до упора. Гнал на пределе. И впервые боялся не успеть.

Не успеть к ней.

Она позвонила около двух и просто попросила приехать. Сердце сорвалось в галоп, дыхание перехватило от злости? удивления? детской обиды, когда я спросил у нее, что случилось. Что, черт побери, произошло в ее идеальной жизни, если она вдруг. Сейчас. Здесь. За двести километров от столицы и своего мужа. Что с тобой, Яна?!

Она не ответила. Скинула вызов.

А я... я не смог забыть о ее звонке. Не смог. И даже не попытался.

Это было, черт побери, сильнее меня.

И вот теперь уже пятнадцать минут мы с ней сидели друг на против друга в полупустом кафе и напряженно молчали. Яна прятала взгляд, отводила глаза. Ее тонкие пальцы нервно сжимали салфетку.

- Что ты делаешь здесь? - спросил осторожно, боясь ее спугнуть, обидеть, причинить еще больше боли, чем она испытывала сейчас.

Она прикусила нижнюю губу, двумя ладонями схватилась вдруг за чашку кофе, будто пытаясь согреться.

- Спасибо, что приехал. Спасибо. Спасибо.

- Ян, что случилось? Почему ты не позвонила?

Снова повисло молчание. Тягостное и пустое.

- Я должна извиниться. Я... обидела тебя в прошлый раз. Нам нужно было поговорить, но я так торопилась в Лондон.

Я передернул плечами, откинулся на спинку кожаного стула. Это случилось почти месяц назад. И я пусть не забыл, но уже успел смириться. Какая теперь разница, что тогда послужило причиной разрыва? Она сделала свой выбор в тот день. Я, кажется, тоже.

Но сейчас мы снова один на один. И нерешенные вопросы все так же не дают мне просто так, без разговора ее "отпустить" . Позволить ей уйти снова.

- Прости меня, Тим. Прости. Я не должна была этого делать.

- Не надо, Ян. Ничего не случилось. Мы же взрослые люди. У тебя своя жизнь. Муж, в конце концов. И он...

- Его больше нет.

Я замер на середине фразы.

- Я.. мы расстались с Игорем. Я собрала вещи и...

- Но...

- Так больше не могло продолжаться, - торопливо объяснила. - Я устала от этой лжи. Устала. Не могу больше.

Яна закрыла ладонями лицо. Пытаясь скрыть слезы, потерла пылающие щеки. И мы снова замолчали. Я силился задать ей сотню вопросов, вертящихся на языке, но не мог даже открыть рта.

Вот оно... То, чего я так боялся. И то, чего я так долго ждал. Я думал, что смогу забыть обо всем рядом с Кси. Забыть и переступить через себя рано или поздно.

Но убежать не получилось. Мой план провалился с треском. Чувства к Яне не имели географической привязки, у них не было ни широты, ни долготы, они были сильнее давления воды на дне Марианской впадины... И потому я не мог, просто не мог оставить ее одну.

Я коснулся ее запястий, отнимая руки от лица и заставляя ее посмотреть на меня. В ее взгляде было отчаяние и ... надежда.

- Я не знаю, зачем все это, Тим. Что мне делать дальше... Что делать...

Я улыбнулся спокойно и ободряюще, чувствуя, как с души спадает камень. Все-таки то, что происходило сейчас, только это и было правильным.

- Теперь все будет хорошо, - пообещал, лаская ее ладошку. - Мы справимся с этим. Я рад, что ты выбралась. Ко мне.

Впервые за эти полчаса она улыбнулась. Наши взгляды вновь встретились. Под прицелом ее темных глаз, умоляющих, ждущих, я не смог сдержаться и неаккуратно, как школьник, поцеловал ее в губы. Она все так же продолжала смотреть на меня. Все как-то незаметно поменялось, цепи порвались, и я снова поцеловал ее, только теперь уже увереннее и крепче.

- Подожди, - попросила, задыхаясь, упираясь ладошками в грудь и затуманенным взглядом оглядывая пустой зал кафе. На нас никто не смотрел, никому не было дело до наших поцелуев.

Я улыбнулся, заметив румянец на ее щеках.

- Что такое?

Яна опять задумалась, вновь прикусила губы, не решаясь задать мучающий ее вопрос. Я терпеливо ждал, не желая торопиться. В нашем запасе было до черта времени. Теперь и навсегда. Я хотел верить только в это.

- Пока еще можно остановиться, ответь, ты... ты уверен? - она вскинула на меня глаза, улыбнулась неуверенно. - Я должна знать, чего ожидать. Понимаешь?

Я кивнул, стараясь вычеркнуть из памяти, как еще утром, будто в другой жизни, я просил не-ее... ту, другую... просил верить мне. Но сейчас все это было неважно. Ни для меня, ни для Яны.

- Я уверен. Уверен как никогда. Я говорил, что мне нужна только ты.

Слова дались легко. Куда легче, чем я думал будет их произнести.

Девушка напротив меня не имела ничего общего с Ксенией. Яна была в сотни, тысячи раз лучше. И, может, именно потому никаких сомнений не было. И быть не могло.

- Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Обещаю тебе.

Мы смотрели друг на друга еще несколько минут, я слышал стук ее сердца. Она так ничего и не ответила, только приподнялась и наши губы вновь сомкнулись.

Потом был долгий разговор о ее муже, переезде, о предстоящем скандале с моим отцом. О многих мелочах, которые нужно было решить именно сегодня. И все же я чувствовал себя, наконец, на своем месте. Словно калейдоскоп событий вокруг меня сложился в правильную картинку.

Все изменилось. И я был как никогда этому рад.

- Тим, может быть, ты уже ответишь? - Яна передернула плечами и потянулась на кресле, чтобы передать мне сотовый.

После разговора с Мишкой я опрометчиво забыл его на столе совсем недалеко от Лили. И пусть звук был отключен, но едва слышное шуршание вибрации, повторившейся третий раз за этот час, похоже, взбесило Яну.

- Опять друзья? - она проницательно улыбнулась краешками губ и легко коснулась пальчиками моей ладони.

- Да. Наверное, зовут куда-нибудь, - соврал, нажимая первую попавшуюся кнопку, чтобы скинуть вызов.

Яна заметила мой нервный жест, принимая его на свой счет.

- Тим,Что с тобой? Ты из-за меня не хочешь ни с кем общаться? Может, тебе все же стоит развеяться. Столько всего навалилось за эти дни...

Я хмыкнул. Если бы все было так... просто. За последние дни еще ничего не успело случиться. Самый главный разговор для меня был еще впереди. Отец только в субботу возвращается из Торонто.

Мое волнение сейчас не имеет никакого отношения к происходящему дома. И даже скандала с матерью мне удалось избежать. Но объяснять Яне реальную причину моего волнения мне совсем не хотелось. и кажется, она это поняла.

Девушка легко выбралась из кресла, и Через секунду ее ладошки уже коснулись моих плеч.

- Я чувствую себя виноватой, - призналась она с тяжелым вздохом. - У тебя были свои планы, ты собирался куда-то поехать, наверное. А я... я все испортила, да? Ты очень на меня злишься?

Яна! Она думает, я так себя веду из-за нее?!

Я притянул девушку ближе к себе.

- Не говори глупостей. Мой самый главный план это ты. Просто у меня нет настроения ни с кем общаться.

Телефон в моих руках коротко вздрогнул, предупреждая о новом непрочитанном смс. Я стиснул зубы, чтобы не показать Яне своей злости. Мне не нужно было смотреть на экран, чтобы догадаться об имени отправителя. Ветрова. Кто же еще?

Решение пришло мгновенно.

- Я лучше пойду, помогу Лешке, - неожиданно предложил, почувствовав нестерпимое желание покончить с этим раз и навсегда. Страх перед истерикой, слезами и претензиями, которые Ветрова без сомнения мне предъявит, наконец, отступил. Десять минут, разве я не смогу этого пережить. Это ведь лишь телефонный разговор, верно?

- Он просил меня проверить с ним пару задач. У него экзамены скоро.

Яна согласно кивнула, ни о чем не догадавшись.

- Конечно, иди. Я пока поболтаю с подружкой.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть спокойным, и снова поцеловал девушку.

- Скоро вернусь.

Дверь в спальню брата была закрыта. С тех пор, как я привез домой Яну, Леха игнорировал мое общество. Он ни о чем не просил и на все мои вопросы отвечал односложно.

Интересно, он-то по какой причине на меня злится?

- К тебе можно? - спросил у мелкого, распахивая дверь и бесцеремонно проходя внутрь.

- Да, - Лешка невнятно пробормотал сквозь зубы, но даже не обернулся в мою сторону.

Как все запущено.

- В чем дело?!

Поведение брата постепенно начинало меня злить. Будто мне других проблем не хватает.

- Ни в чем, - тихо откликнулся Леха и снова уставился в свой монитор. На полутемном экране светлым пятном выделялись открытые окошки аськи.

Я пару секунд внимательно разглядывал затылок брата. Может, он захочет что-нибудь мне объяснить? Но малой так и не сдвинулся с места.

Ну и ладно.

Я передернул плечами, чувствуя ледяной ночной ветер, проникающий в спальню сквозь распахнутую настежь балконную дверь. И как Лешка не боится простыть на таком сквозняке? Второй день за окном шел дождь. На улице ощутимо похолодало.

Я вышел наружу, в тайне радуясь тому, что комната брата так удачно оказалась расположена в противоположном от моей спальне конце квартиры. Яна даже случайно ничего не сможет услышать. Я постоял несколько минут у окна, вглядываясь в размытые пятна фонарей за стеклом. Одинокие прохожие прятались под зонтами.

Надеюсь, у Ветровой хватит ума, чтобы не вылезти на улицу в такую погоду.

После неожиданных мыслей моя рука тут же потянулась к телефону, и я заглянул в журнал, собираясь обнаружить кучу сопливых смс и непринятых звонков от Ветровой. Но в списке не было ее имени.

Стас.

Мари.

Роман мтс.

Мари.

Мари.

Юля.

Что за черт?

- Тим, - в голосе брата, вдруг появившегося на балконе, слышалось волнение.

- Что тебе?

- Это... Ксюша.

Лешка растерянно смотрел на свой телефон. Экран мигал, мелодия Mylen Farmer била по нервам.

Dis moi oui mais non

ne dis plus jamais non

L'amour le loup est risque

Прежде, чем Леха успел сказать еще хоть слово, я вытащил трубку из его ладоней.

Значит, решила действовать через Лешку?

- Какого черта, ты звонишь моему брату?! - Я почти рычал, без приветствий обрушиваю всю свою злость на идиотку, решившую добавить мне головной боли.

Она не имеет права вмешивать в наши отношения мою семью. Ей никто не давал на это права.

Ты еще пожалеешь, что посмела...

Я споткнулся на этой мысли, в ответ на мой вопрос на том конце трубки уже несколько мгновений была мертвая тишина. Ни рыданий, ни слез, которых я боялся больше всего. Только тишина, неожиданно прерванная облегченным вдохом. И спокойный голос, произносящий:

- Хорошо, что с тобой все в порядке.

Простое признание. Всего несколько слов, которые за секунду вывернули меня наизнанку. Заставили чувствовать себя неуютно, так, словно я, не подозревая об этом, обидел... ее.

Но ведь Ветрова... она же...

Я замер. Я был не готов к этому разговору. Представлял, как Ксения начнет что-то требовать от меня, упрекать в предательстве... Что еще делают брошенные девчонки?

Но Ксения лишь тихо молчала в трубку.

- Почему ты звонишь Лешке? - хрипло поинтересовался, хватаясь за вопрос, как за спасательный круг.

Я не знал, что еще говорить ей. Я больше не знал, чего от нее ждать.

- Ты не отвечал на звонки несколько дней, - ответила просто. - Я подумала, что-то случилось. Ну, знаешь... авария, может быть...- Ксения запнулась прежде, чем продолжить. - Но я рада, что с тобой все хорошо.

- Да, все отлично, - я сглотнул, чувствуя себя до ужаса глупо.

Ксения вздохнула. Обреченно, печально, одним вздохом обвиняя меня больше, чем десятком ничего не значащих фраз. Я вдруг впервые пожалел о том, что между нами было. Я не должен был этого допустить. Не должен, не нужно было, нельзя...

Черт, я стиснул кулаки.

Ну же, скажи ей. Давай. Ты же решил все два дня назад. Ты же знаешь, что надо сделать.

Но ни звука не сорвалось с моих губ. Ксения ждала от меня объяснений. А я молчал. Приготовленные заранее "давай останемся друзьями" казались лицемерными и пустыми.

Но ничего другого больше не приходило в голову. Я мог только смотреть на свое отражение в темном стекле, представляя, что она так же стоит у окна, наблюдая за непогодой.

- Эм... ну ладно. Я только хотела тебя попросить. Оставь, пожалуйста, ключи в 202-ой. Я предупредила соседей.

- В 202? - переспросил тупо.

- Да. У Людмилы Ив... в 202.

- Конечно. Я... оставлю.

- Ладно. Всего хорошего, Тимур.

Она почти положила трубку. Я почувствовал, как ее пальчики коснулись кнопки "завершить".

- Подожди, - окликнул быстро, не давая себе времени для сомнений. - Ты же уезжаешь завтра? Я... обещал отвезти в аэропорт. И...

Я сбился на полуслове. Остановился, вздохнул, усмиряя колотящееся под горлом сердце.

Ксения молчала. Долго. Дольше, чем нужно для простого ответа.

- Плохая идея, Тим, - его голос был едва слышен. - Самая идиотская на свете.

- Наверное.

Пауза. Тишина.

Ну почему ты, черт побери, молчишь?!

- Я уже обо всем договорилась с друзьями. Мне ничего не нужно.

- Да. Хорошо. Замечательно. Ну тогда... Счастливой дороги, - пожелание прозвучало почти вопросом.

- Да. Счастливой...

Она повторила за мной, то ли соглашаясь, то ли усмехаясь. В нашем странном разговоре действительно не хватало только пожеланий счастья.

Почему с ней всегда все так... сложно? Как ей удается одним только словом заставить меня чувствовать себя ребенком? Нашкодившим пацаном, которому вместо хорошей трепки просто погрозили пальцем.

Невероятно.

- Отдохни как следует в Лондоне. Наберись сил. И все такое. Тебе сейчас это нужно, - еще один глупый совет от того, кто не имеет права говорить ей об этом.

Она ответила сухо. Предел ее терпения был исчерпан.

- Обязательно. Ты тоже... Хорошего лета.

- С..спасибо. И до встречи в универе, Кси.

Ветрова промолчала и первой положила трубку.

Вместо эпилога

Который день живу только ради того чтобы жить. Автоматическая коробка передач... как программа автозагрузки. Будильник, сборы на работу/учебу, университет... офис... И длинные бесконечно долгие дороги от дома до места назначения. Бессмысленные дороги к остановкам, стояние в очередях. И эта мерзкая погода. Серость, которая мелким дождем разъедает все вокруг... и доходит до самого сердца. Иногда я думаю, вот если бы и вместо сердца была такая же серость. Наверное, тогда было бы не больно.

Хочу ничего не чувствовать! Да! Вот оно верное решение! Безразличие! И тогда все станет просто... Как же тогда все станет легче...

Месяц отношений и полтора месяца отката. Наверное, это не пропорционально долго. Я уже столько раз слышала удивление в голосах друзей, когда на вопрос почему это я от всех прячусь... отвечаю, что банально не хочу никого видеть.

- А почему?...

- Просто плохо...

- А с чего?.... Это из-за него? Так ведь давно было... Да и ты девочка красивая. Что тебе стоит?

Мне ничего не стоит. Я проверила это. Легко надев нужную маску, спрятав боль глубоко под толстым слоем грима цинизма и холодности, играть с обычным мальчишкой. Как кошка с мышкой... То пугать своими 'ты мне не нужен' как коготками и угрозой смерти..., То наоборот греть своими 'ты так меня понимаешь. Мне тебя не хватает, я скучаю'... будто длинной шерсткой...

Но точно так же себя вели со мной... Тогда Чем я лучше? Такая же бездушная, расчетливая. Пытающаяся забыть дорого мне человека ценой страданий другого. Потому что по-другому нельзя... Так мне сказали. И еще - клин клином. Правда?

Только я живая!!! Я чувствую... я не машина, не компьютер, не могу сказать себе - Не грузись...

Я знаю, на это тоже найдут десятки возражений.

- А ты через не могу!

- Да, надо быть циничной!

- Па-адумаешь... какие мы чувствительные!

Только. Разве так правильно?... Все на вылет, чувства по касательной.

Ну было... и что? Прошло! Закончилось! Прощай, детка

This is the end you know