Алкар Дмитрий Константинович: другие произведения.

Тени Реальности 2: Час Быка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Тени Реальности: Час Быка". Книга вторая дилогии "Тени Реальности". Ярт пытается выйти на след своего главного врага, ведь он не верит, что тот погиб. Алуайа, тем временем, плетёт свою сеть, втягивающую в себя больше, чем можно представить. Потерь и лишений становится всё больше, но это совсем не конец. Бывший ранее забывшим своё прошлое тарологом, ныне Ярт теряет последние капли человечности, как в облике, так и во внутреннем самоощущении. Кажется, что сам Мир решил испытать его на прочность и сломать. Только вот сломан Ярт был неоднократно, поэтому это его не остановит в поиске, расследовании, мести и желании добиться власти. Он готов на всё. На что готовы его враги? В Мире - где каждый враг другому, а если считает себя другом - то это временно или только скрывает некую выгоду? А события движутся вперед, персонажи окончательно погружаются в пучину моральной и физической деградации на пути к обретению... чего? Что кем движет? Задумается ли об этом кто-то кроме Ярта? Да и сам Ярт... будет ли он размышлять или отдастся падению? Оба мира стоят перед краем кровавых изменений и никто не знает этого, никто не остановит поступить новых владык, извращенных собственным прошлым... Искупление можно обрести только в полной тьме... Так как сотрудничество с издательствами не задалось - снова заливаю текст сюда, для тех кому лень идти на сайты где можно скачать.

  Тени Реальности: Час Быка
  
  
  Ритуалы в Цитадели
  
  
  
  Часть Первая: Нарыв
  
  
  
  Глава 1
  
  Сидя на веранде одного из кафе Столицы, размеренно потягиваю кофе с ликёром, глядя на льющий за окном дождь. Опять лето прошло мимо меня и, вырвавшись из пут слабости и неотложных дел, я оказался, очнувшись, и нормально взявшись за дела, вновь в мерзком времени года. В осени. У меня всегда - или осень, или весна, с бесконечными дождями, промозглым ветром и прочей классикой американского депрессивного кино. Что ж, сейчас вот важное дело по разведке ситуации. И надо сосредоточиться на замолкшем было диалоге.
  - Ну, что скажешь, уважаемый Бульгум?
  Я обращаюсь к своему собеседнику по тому его имени, что отражено не в паспорте. Но в иных соглашениях и договорах, что он заключает в своей жизни. И даже не то, которое он получил при посвящении в сан.
  - Смотря что тебя интересует. Я, конечно, польщён, мой дорогой друг... Однако ты не выходил на связь уже шесть лет, и тут внезапно приходишь ко мне. - Замечает он, постучав длинными ногтями по своему тонкому бокалу с коктейлем.
  Задумчиво остановив взгляд на черном лаке, покрывающем его ногти, я усмехаюсь:
  - Ты знаешь зачем. Не просто же я возник вспомнить прошлое и один эпизод, когда я тебе помог.
  Бульгум хмыкнул ярко-чёрными губами, и смахнул ресницу со своей щеки.
  - И ты пришёл явно не за исповедью к скромному святому отцу одной из кирх Столицы. - Он улыбается, пригубив из бокала виски с колой.
  Я тихо рассмеялся, оценив его юмор, признавая мастерство Бульгума в создании личин. И, отдавая честь тому, как тонко он умеет делать намёки. Очевидно, он заподозрил что это самое умение меня, так внезапно появившегося и начавшего задавать странные вопросы, и интересует. Хотя, он чуть-чуть не прав. Меня волнует, в первую очередь, отнюдь не это.
  - Как бы тебе сказать, мой уважаемый друг, что мне нужна информация? Впрочем, кажется, я тебе уже это только что сказал. - Усмехаюсь я, приподняв свой бокал.
  Чокаемся и смотрим в глаза друг другу. Бульгум, наконец, отводит взгляд и, промокнув губы салфеткой, качает головой.
  - Естественно, зачем я ещё могу понадобиться уважаемому Ярту? Не для обсуждения же тонкостей богословия и вопросов эсхатологии...
  - Об этом мы тоже можем поговорить, если хочешь, Бульгум. Это будет, в таком случае, оплатой за информацию. Где ж ещё ты найдёшь такого образованного собеседника как я? - Смеюсь, глядя на него.
  - Ну, пожалуй, откажусь. Я бы другую оплату хотел получить... Если требуемая информация мне, конечно, известна. - Замечает он, подзывая официанта мановением руки.
  - И какую же? - С лёгким сомнением спрашиваю я.
  А то знаю я этих затейников. Как придумают что-нибудь, так лучше самому вызнавать. Или опять двойку агентов Клана... уже моего Клана - отправлять.
  - Не волнуйся. С тебя будет в щадящем режиме - ящик ликёра закажи на мой адрес, ты его должен помнить. Пусть курьер привезёт и всё окей. - Усмехается он, сложив ухоженные пальцы в замок.
  - Договорились. Тебе привезёт твой любимый напиток мой личный курьер. - Киваю я, успокоившись.
  - О, ты помнишь тот, который я люблю? И давно, кстати, у тебя появились личные курьеры, мой дорогой? - Улыбается он.
  Внутренне передёргиваюсь от применённого по отношению ко мне эпитета. Вот ведь сволочь он, а. Я тебе показал бы 'дорогого', если бы ты не был мне так полезен. Как, впрочем, и многим другим людям и не только. А он знает, и пользуется. Ещё б 'сладким' назвал - тогда бы я точно не сдержался. Сейчас же, просто наклоняю голову в знак согласия и, наконец-то, задаю свой вопрос.
  - В Столице недавно появилась новая организация. 'Дети Света' называется. Слышал что о ней? - Слежу за его лицом, пытаясь определить реакцию на мои слова.
  Бульгум откидывается на спинку кресла. На его лице не отражается ровным счётом ничего. Внезапно он запускает руку в карман своего сюртука и вынимает оттуда пачку тонких сигарет. Я молча жду, пока он соизволит ответить. Прикурив от высокой и узкой 'Зиппо', он, посмотрев на меня, убирает сигареты обратно, благодарно кивнув официанту, поставившему перед ним новый коктейль подозрительно синего цвета. Я в них не особо разбираюсь, но цвет меня явно пугает. Из чего это вообще делается?
  - Слушай, Ярт. Не знаю уж, с чем ты последние годы связался и чем занимаешься. Но твой интерес к этой секте... Ладно, скажу так. Присылай курьера. А ответ будет очень прост. Я скажу тебе, с кем стоит по этому поводу поговорить. Это стоит гораздо дороже, верь мне. Лишь из-за того, что ты мне тогда помог, да и вообще нравишься мне - я тебе дам наводку на нужного человека. - Произнёс он целую маленькую речь, всё с таким же постным выражением лица.
  - Хорошо. Но почему всё так плохо? - Смотрю ему в глаза.
  - Да потому что никто о них ничего толком не знает. И сами знания о них - опасны. Но я знаю одного человека. Сейчас запишу тебе адрес и имя. Только не говори ему, что ты от меня. Придумай что-нибудь, ты можешь, я уверен. - Бульгум щёлкает пальцами, снова подзывая официанта.
  Задумавшись над столь странной реакцией своего собеседника, я роняю:
  - Этот человек - он из этой секты? Ну, чей адрес ты мне дашь?
  - Нет. Не совсем. Просто он о них знает. И может рассказать, если ты его убедишь, конечно, поделиться знаниями. - Ровно отвечает Бульгум, глядя на подходящего парня.
  Официант наклоняется к нему и мой знакомый, сладко улыбнувшись, просит его дать бумагу и ручку. Тот кивает, и быстро уходит. Интересно, насколько тесно они знакомы? Нет, я даже не хочу этого знать, если честно. Совсем не хочу.
  - Расскажи мне, драгоценный друг, ты не имел отношения к событиям, что развернулись в Столице этой весной? - Внезапно спрашивает Бульгум.
  - А тебе зачем это знать? - Откликаюсь я. - И чем ты заплатишь за такую информацию?
  - Значит, имеешь. - Делает вывод он. - Вопрос, только, какое... Однако, ты мне уже дал информацию по этому поводу. Поэтому я заплачу за неё тем, что оплачу наш общий счёт в этом заведении.
  Вот хмырь... Я этого не говорю, но, боюсь, что выражение моего лица было сейчас достаточно красноречиво. Но Бульгум этого никак не показал, снова улыбаясь.
  - Об этом я подумаю. Но продавать её поостерегусь. Если ты имел отношение к той череде смертей - с тобой лучше не ссориться. Эту информацию я оставлю при себе. - Успокаивает меня он, накрыв, на мгновение, ладонью руку появившегося с листом бумаги и ручкой, официанта.
  Отворачиваюсь к окну, глядя на мерзкий дождь за окном. Для меня сейчас всё мерзко, на самом деле. Закурить что ли? Протянув руку, подбираю сигарету из валяющейся на столе пачки, и раскуриваюсь, наблюдая за потоками струй, хлещущих по стеклу. Действительно, как в кино. Как там этот жанр называется? Нуар?
  - Не уходи в астрал. - Раздаётся тихий смешок. - Я записал, держи.
  Очень аккуратно протягиваю к нему руку через стол, двумя пальцами перехватывая листик. Ещё не хватало, чтобы он попробовал со мной провернуть что-то типа проделанных с ладонью официанта плавных движений. Я же точно взорвусь и дам ему в лицо. Каким-нибудь заклятием.
  А ведь мне ещё от него кое-что нужно. Только вот как спросить? Именно про его мастерство личин, кстати. Видимо, придётся опять же говорить прямо. Намёки он показательно пропускает мимо ушей, это я помню. Но плата... Тут уже ликёрчиком можно не отделаться.
  Сложив листик, убираю его в карман куртки, под молнию. Сделав ещё пару затяжек, спрашиваю:
  - Про личины. Возможно, только возможно! Мне понадобится ещё кое-что. То, чем ты так мастерски пользуешься в своей жизни. Зелье облика. Одно. Сколько это будет мне стоить? Могу предложить в валюте любую разумную сумму.
  Как я и ожидал, реакцией мне становится смех.
  - Конечно, кроме знания, тебе нужна и маскировка. Дай-ка догадаюсь зачем... Хотя, нет-нет, я не буду гадать, это твоё дело. - Он замолкает, якобы колеблясь. - Но валюта меня не интересует. Денег мне, на маленькие радости, и так хватает. За бутылочку своего снадобья я запрошу нечто другое. А именно твой ответ на один-единственный вопрос. Который я смогу задать в любое время. И вопрос будет касаться чего угодно. Согласен?
  Резко втянув в лёгкие дым, размышляю над его предложением. В принципе, я могу согласиться. Тем более, мало ли как всё повернётся. Может быть, когда он решит задать свой вопрос - он будет мне уже совсем не нужен. И парочка исполнителей из Клана решат вопрос слишком много знающего и спрашивающего человека. А, если нет, то и ответить можно. Причём, не обязательно правду. Я знаю, как обходить и нарушать не то что договоры, а и смертные клятвы. Неоднократно пользовался к своей выгоде и изумлению своих недоброжелателей. Даже лучше воспользоваться вторым вариантом. Не из человеколюбия, а потому что он связан с могущественной структурой из Италии, которая там практически всесильна. По этой причине там даже нет своего Клана, а они присутствуют почти в каждой стране мира. Но и первый вариант подойдёт, если что - в конце концов, откуда его могущественным покровителям узнать, кто именно и за что устранил их прелата? Да и уж что-что, а ложные следы наводить - это умею как я, так и остаток Клана, находящийся в наших с Алуайей руках. Так что всё решаемо.
  - По рукам. - Киваю я, мило улыбаясь.
  - Тогда бутылочку с инструкцией тебе передаст твой личный курьер на обратной дороге. А ты, конечно же, сейчас дашь мне свой номер телефона. На тот момент, когда я решу спросить то, что мне будет интересно. - Расплывается он в улыбке.
  Ах, вот, значит, как. Тебе мой номер нужен. Ну, естественно. Какое счастье, что у Клана много ничего не значащих номеров. Которые, при этом, не так просто отследить. Так что на каждую хитрую уловочку, мой противный друг, есть свой ответ. Так что отслеживай, выясняй, что сможешь в своей погоне за информацией для купли и продажи, Бульгум.
  Улыбаясь, диктую ему номер, я заучил специально несколько таких из базы данных Клана, оказавшихся в моих руках. Всё же, пусть от него и остался огрызок, но сколько много ценного он мне принёс!
  Выпуская кольца дыма, размеренно спрашиваю своего накрашенного собеседника:
  - Ну, опиши хотя бы этого кадра. У которого вызнавать придётся про 'Детей Света'. Чтобы я знал, какие меры воздействия к нему применять. А то вдруг он будет слаще тебя. - Хмыкаю, разглядывая свой бокал, по которому мерцали отблески света от горящей вполсилы лампы.
  - Не хами, друг. - Нахмурился Бульгум. - Да что его описывать. Тип из странных. Скажем так, он живёт со своей крысой...
  - Что? - Я даже вскинул взгляд на него, пытаясь уловить смысл фразы. - С какой крысой?
  - Обычной такой. Лабораторной когда-то. Ну, у каждого своё самое близкое существо. Короче, Ярт, ты любишь разнообразие, вот и узнаешь, что это за человек. Тем более, подход ты умеешь находить. Особенно, чем более необычная личность, тем лучше получается...
  Опрокинув в глотку остатки своего напитка, я медленно поставил бокал на стол.
  - Знаешь ли, Бульгум. В последнее время моё чувство юмора начинает отказывать. Я могу и не искать подходов, а просто оторвать ему голову. За ним кто-нибудь стоит?
  Торговец знаниями мягко опустил ладони на стол - в его исполнении это должно обозначать шлёпок. И медленно проговорил:
  - Это тоже уже те сведения, за которые я беру оплату. Так что не спрашивай меня о таких вещах. Ты хотел знать о 'Детях Света'. Информация же об этом человеке - уже другое дело, и стоит отдельных гонораров, понятно?
  Внутри моего сознания вспыхнул яркий образ - вот прямо сейчас, я наклоняюсь к нему, хватаю за холёные пальцы и всаживаю ему в сердце смертельное заклятие. И это припудренное тело бьётся в агонии, пока я встаю на ноги, кидаю на стол купюры, и быстро выхожу из заведения.
  Быстро подавив позыв агрессии, мило улыбаюсь и вскользь замечаю:
  - Бульгум, ты всегда ходил по краю в своих изысканиях. И как же хорошо это у тебя получается. Я тебя уважаю, честное слово.
  Тот бросает на меня странный взгляд - заподозрил, что ли, мои эмоции? Вроде бы я не подал виду. Уж сохранять абсолютно иное по отношению к своим чувствам лицо, я умею давно и без всяких зелий личин.
  - Да, скорее всего, ты прав. Спасибо за комплимент, дружище. Ну, а теперь нам пора, ты так не считаешь? У каждого из нас есть свои дела. С кем же можно мило потрепаться - мы всегда найдём и друг без друга, верно?
  Кивнув, запускаю руку в карман, извлекая новую сигарету. Пора выходить под дождь.
  
  
  
  Глава 2
  
  Обшарпанная дверь. Унылая лестничная клетка. Скрипящий лифт, ползущий толчками. Вот такое вот обиталище у моего, пока ещё будущего, информатора. Не зря, ой не зря, я поддался своей паранойе и позвонил по двум телефонам, взяв с собой двух клановцев, из тех что уцелели. Ах, я ещё не рассказывал, почему всей этой историей по выяснению обстоятельств, я занялся лично? Да, действительно, надо будет привести мысли в порядок, обдумать всё это ещё раз - может что и полезное в этих неприятных событиях последних дней найду, что подтолкнёт новое расследование. Но, впрочем, это уже после допроса того, кто живёт за этой дверью. И надо быть аккуратным. В конце концов, это два последних клановца, уцелевших в Столице. А до Челябинска далеко. И Алуайа слегка занята, скажем так. Всё потом. Сначала разберёмся с 'клиентом'.
  Ну-с, приступим, господа хорошие. Бросаю взгляд на Ави, стоящего по левую руку от меня. Киваю на звонок и плавно сдвигаюсь в сторону, прикрывая пальцами глазок. Сам же становлюсь так, чтобы если что - заклятие или пуля, прошили дверь, но не попали в меня, отошедшего за косяк двери.
  Ави нажимает на кнопку. Я слышу как раздаётся короткая, каркающая трель. Явно батарейка садится, у товарища информатора. После чего клановец сдвигается в другую сторону от двери. Борис оборачивается и встаёт у лестничного пролёта, внимательно наблюдая за подходами. Вроде бы, всё идёт чётко. Хотя почему я так поверил своей паранойе и решил тут разыграть сценку из некоего плохого криминального кино? Не знаю, но лучше перестраховаться. Раз уж Столица в последние месяцы столь небезопасна. И, несмотря на то, что теперь у меня есть некоторые ресурсы и даже немного людей - я почему-то не чувствую себя в безопасности. С этим тоже надо что-то делать, а то так недолго и умом тронуться от мании преследования. В конце концов, всё, скорее, хорошо...
  Из-за двери послышались шаркающие шаги. Она у пациента что, действительно деревянная, а не обшитая, что всё так слышно? Прислушавшись, я даже расслышал хриплое дыхание и бормотание.
  - Кого там принесло? Я сегодня не наливаю... - Голос под стать звонку, такой же севший и убитый.
  - Открывай, хозяин. Разговор есть. Я тебе сам налью, угощу. - Хмыкнув, понимаю, что надо уточнить. - Я от Бульгума, он сказал, что ты можешь помочь.
  За дверью воцарилось молчание. Только раздаётся сип владельца сей квартиры.
  - А чего я тебя в глазок не вижу? - Наконец, выдаёт шедевр мыслительной деятельности собеседник. - Я щас куда надо позвоню...
  - Бульгум сказал, что ты можешь помочь. А я тебе награду за пару слов устрою. Показываться не хочу, а то мало ли кто ты сам таков. Ну что, впустишь?
  - Бульгум... Накрашенное чмо. - И немножко мата, который я пропустил мимо ушей. - Говорил ему, хорош мой адрес всяким козлам давать.
  - Эй, уважаемый. Может быть, в характеристике Бульгума ты и прав, но уж я-то точно не козёл. - Отвечаю я, переглядываясь с беззвучно хихикающим Ави.
  - Кто тебя знает, а? Ладно, заходи. Только наливать тебе ничего не буду. Так и знай. И деньжата давай, выкладывай.
  За дверью щёлкнула, и она с противным скрипом открылась. Ави отошёл в сторону, приняв расслабленную позу. Борис так и не обернулся, следя за лестницей. А я нацепил себе на лицо самую добрую улыбку.
  Хотя открывшееся зрелище было, мягко говоря, не аппетитно. Информатор был низеньким мужичком неопределенного возраста, с помятым желтушным лицом. Ну, что одет в одни семейные трусы - это любопытный способ встречать гостей. Даже я до такого не дохожу в своей лени и мизантропии. Да, ещё на его плече сидела большая такая, белая, крыса. Прямо похмельный пират, честное слово, только попугай мутировал в, простите, собственно крысу.
  - А чего тебя трое? Ты об этом не сказал, когда в дверь стучался? - Задал очевидный вопрос, только вот странно, на мой взгляд, сформулированный, 'пират'.
  - Это мои спутники. Телохранители. - Подмигнув Ави, улыбнулся я.
  - О, богатый клиент. - Протянул он.
  Внутренне усмехаюсь аналогии. Обычно, это я так думаю о тех, кто обращается ко мне. Хотя вслух таких вещей не говорю. Однако что взять с этого... наркомана, что ли?
  - Не то слово. Мы пройдём? И как тебя называть, мил человек? - Продолжаю улыбаться я.
  - Называй меня... Тумба. Да, я Тумба, а чо? - Отвечает мне с непонятным напором.
  - Ну, Тумба и Тумба. Так вот, Шкаф, мы пройдём? - Не удерживаюсь от едкости.
  - Не Шкаф, а Тумба! Я ж тебе сказал уже. Ты чо - дурак? - Искренне, как мне кажется, удивляется собеседник. - Проходите.
  - Хорошо, уважаемая Тумба.
  Он посторонился, бормоча что-то о том, что он мужского рода, а не женского, и неужели это так сложно понять. По-моему, опять без иронии, а совершенно серьёзно. Оставляю эти тихие реплики без внимания, проходя внутрь. Проходим вчетвером за Тумбой в комнату. Изрядно обшарпанную, к слову. И везде разбросаны какие-то баночки, склянки, упаковки чего-то, надорванные и целые. Алхимик? Наркоман? Алхимик-наркоман, так сказать, два в одном? Да Архонт его знает.
  - Та и чо тебе надо, уважаемый? - Вопросил Тумба, подхватив с драного стула чуть дымящуюся трубку.
  Махнув рукой, отгоняю подальше от себя слегка сладковатый аромат. Кажется, мои подозрения подтверждаются. Явно не табаком пахнет. Задумчиво окинув взглядом информатора, киваю Борису и делаю знак. Тот молча наклоняет подбородок и выходит в коридор.
  - Эй, куда это твой бодигард пошёл? - Пыхая сизым дымом снова спрашивает живой предмет мебели.
  - Коридор пасти. Работа такая, сам понимаешь. - Смахнув пыль с того самого обшарпанного стула, аккуратно присаживаюсь на его краешек. - Но к делу. Говорят, ты много знаешь о некоторых людях и организациях. А Бульгум обычно не врёт, когда с ним расплачиваются за ответы. Так что ты должен что-то знать.
  - Ага, мужик. Знаю, кому варю, зачем. Работа такая. Многие хотят моего товара. А уж из вашей братии - тем более. - Тумба горделиво поднял голову, махнув трубкой, от чего по всей комнате противно завоняло сладковатым дымом.
  - Из нашей? - Не поняв, уточняю я.
  - Ну да. Вы, маги там всякие, любите иногда догнаться. Для колдунств своих. Помогает же, тем более, если чо серьёзное сотворить надо. Вот на мне и сидите. Но ко мне не обращайся. Я сейчас на одних крутых, из новых, работаю. Заказы - постоянно! Веришь, нет? Отдыхать, подумать - некогда. - Внезапно затараторил Тумба.
  Вставило его, что ли? С трубочки-то? Очень похоже. Ладно, пора ковать человека, пока горячо.
  - Не на 'Детей' ли пашешь? Которые 'Света'? - Вставляю я вопрос, перебив его поток сознания.
  - А? Чего это ты допрос устраиваешь? - Резко помрачнел он, отложив трубку на стол. - Я тут клиентскую тайну берегу, да?
  - Вот об этом мы и поговорим. Скажем так, мне есть чем тебя убедить, чтобы ты мне приоткрыл чуть-чуть завесу клиентской тайны. Над 'Детьми Света'. Ага? - Резко и утвердительно замечаю я, пытаясь словить его забегавший взгляд.
  - Ничего я не знаю. И убеждать меня - не надо. - Отвечает Тумба, явно 'сев на измену', как называют это люди его круга.
  - Знаешь, знаешь ты всё Тумба. Уже сам сказал, что они твои клиенты. - Я показываю ему раскрытую ладонь с оттопыренными пальцами и медленно загибаю указательный.
  Убедившись, что он смотрит на мою руку и слушает то, что я ему говорю - продолжаю.
  - Кроме того, Бульгум не врёт, когда ему платят, забыл? А он сказал, что ты знаешь. Это два. - Загибаю средний палец. - И, наконец, три: он сказал, что ты расскажешь.
  Положив руку на колено, выжидающе смотрю на него.
  - Как-то больно резко ты спрашиваешь... Кстати, а ты-то кто? - Тумба уставился на меня, вспомнив, что я не представился.
  - Позволь я останусь анонимен. - Улыбнулся я. - За это будет доплата. Но ты на вопросы отвечать-то будешь? А то всё кота за рога тянешь, Тумбочка.
  Мужичок снял со своего плеча крысу и, задумчиво посмотрев на неё, произнёс в пустоту, а, может быть, и крысе:
  - Ну и будем мы разговаривать с ним, а?
  Крыса, естественно, промолчала, только тихонько пискнула. И Тумба положил её на стол, уперев руки в бока. Хвостатое белое существо просеменило по завалам грязи и рваных упаковок, остановившись у одного из надорванных блистеров. Поведя носом, лабораторная тварь погрузила свою мордочку внутрь блестящей фольги и начала что-то там есть. Архонт подери, у него и крыса - наркоман?!
  - Рассказывай, хорош ломаться. - Размеренно произношу я, глядя на Тумбу.
  - Ладно, расскажу что знаю. Но только из-за того, что меня Бульгум заложил. Теперь-то вы не отвяжетесь. Ух, козлина. Будет ему 'догонка', будет... - Залопотал Тумба, разглядывая свою крысу.
  Молча выжидаю, выхватывая сигарету из пачки. Хотя бы покурю, забью этот жуткий запах какой-то гадости, которую он тут курит, этот любитель своеобразных домашних животных.
  - Слушай, бабло готовь, да? Так вот, варю я кое-что для 'Детей Света'. Для них последний месяц только и работаю. Им много чего надо, на контракте у них, понял? Поэтому и знаю о ребятках этих, много знаю. Что знать-то о них тебе нужно, аноним? - Решился, наконец, Тумба.
  - Всё. Кто у них главный, чего им надо, сколько народу у них. Чем вообще дышат. И варишь какие штуки для них - тоже знать хочу. - Отвечаю ему, пыхнув сигареткой.
  - Варю, говоришь. Да зелья такие интересные. От заказчиков. Белладонна там, мандрагора, зола костей, полынь чернобыльская... Чтобы, значится, ихние сектанты пили. Представляю, как вставляет. - Хихикнул Тумба, почесав затылок.
  Любопытные штуки они пьют. Точнее, членов сектанты спаивают. Абсолютная гипнабельность, внушаемость. Можно заставить поверить и выполнить что угодно. Всё равно, если они регулярно под этим делом, то вымысел и видения какого-нибудь 'Света' они от действительности не отличат. Плюс, накачка энергией. Кости же, я так понимаю, человеческие. Накачанные силой и энергией преданные сумасшедшие фанатики. Интересный ход. Правда, срок жизни такого потребителя - год максимум. Потом всё, превращение в труп и материал для нового зелья, чтобы, значит, кости было из чего перетирать и сжигать, да.
  - И ты один им варишь эти дозы? - Уточняю я.
  - Неа. Им же много надо, понял? Но я их постоянный варщик теперь. За других, кто и где - не знаю, не проси. Да и знал бы, коллег не сдал бы, ага? - Собеседник снова тянется за своей трубкой.
  Побарабанив пальцами по грязному столу, заставив подпрыгнуть крысу Тумбы от неожиданности, продолжаю вытягивать из него ответы:
  - Слышь, Тумба. А главный-то у них кто? Видел ты его? Или с кем дела ведешь? - Это ключевой вопрос. Я должен знать - действительно ли это генерал, недобитый в сгоревшем штабе Клана.
  Человек, откликающийся на название вида мебели, заёрзал седалищем и вскинул на меня глаза.
  - Что-то я бабла ещё не видел, а тут тебе уже столько сказал, да? - Крыса Тумбы согласно пискнула, доедая остатки некоего белого порошка, высыпавшегося из блестящей фольги.
  - Увидишь бабло, успокойся. Мне надо, чтобы ты потом меня заложил кому, если я не расплачусь? Похож я на дурака? Сильно? - Делаю паузу, глядя в маленькие глазки человека. - Так что говори, а Ави тебе отсыпет деньжат, как договорим.
  - Отсыпать - это хорошо. - Расплылся в улыбке Тумба, затягиваясь из своей трубки. - Ну, слышал я, что у них двое главных, понял? Но они такие, шо вообще на людях не показываются. Так что совсем не в курсах кто они. Эти... 'Несущие Свет', да. А дела я веду с одним парнишкой, он из таких, что не жрёт. По-моему, вообще ничего не жрёт, я ему даже просто товару предложил, между собой - так он отказался, понял?
  Переламываю в пальцах, вынутую было, новую сигарету из пачки. Это как - двое? Я что-то не понял? Совсем не понял, ведь всё так стройно казалось. Или генерал нашёл себе партнёра? Жаль, что это тело явно ничего не знает. Надо попробовать из него про этого связного вытащить хоть что-нибудь. Видимо, единственный в секте, кто по нормальным делам, а не фанатичная корова.
  - А про парнишку этого, нормального, рассказать что можешь, Тумба? - Вкрадчиво интересуюсь я, скользнув взглядом по Ави, внимательно следящим за нашим диалогом.
  Ведь в любой момент, в нём, общении, может произойти некое фатальное для Тумбы изменение. Если вдруг это понадобится. Знать бы ещё, кто его прикрывает. И насколько. Но явно, что не одни эти 'Дети Света'. И, кстати, если он так для них важен... То его должны пасти, Архонт побери! Наружку они точно устроили бы. И, значит, сейчас кто-то думает - что же это за кадры припёрлись к их ценному варщику зелий. Если ещё, конечно, у них нет ориентировки именно на меня, кстати. Так, на всякий случай. Ведь генерал, коли он стоит за этим делом...
  Пока меня прошибает холодный пот и пальцы начинают дрожать, Тумба уже говорит, я стараюсь прислушаться к его словам, спешно выдёргивая из пачки новую сигарету.
  - Ну, обычный такой парень. Лет тридцати. Тебе что, фоторобот его нужен, не понял? - Тумба затягивается и, кашлянув, продолжает. - Звать его Павлом. Сам на меня вышел, узнал. Меня, если надо, многие советовать могут. Где живёт точно не скажу. Да и вообще. Ну, крест носит, православный. Говорит, для маскировки. Большой такой. И вообще пацанского вида. Но приличный, из интеллигентных, да. Приходит каждую пятницу. Больше не скажу. Не знаю, да и денег оно тех не стоит, да?
  Ясно осознавая, что из профессионала в варении всякой гадости, я больше ничего не выжму, по крайней мере, обычными методами, прикидываю что делать дальше. Во-первых, что делать с ним? Я ведь спокойненько запалил Бульгума, хотя этого он очень не хотел. Если протечёт - то лишние проблемы мне не нужны. Тем более, есть у меня идейка и вовсе подгрести под себя остатки разгромленных чернокнижных организаций Столицы. Потом, когда-нибудь. И ссориться с Бульгумом, которого все знают, и, может и не уважают, но считают фигурой - плохая штука со всех точек зрения. Во-вторых, не знаю много ли у них таких людей как эта Тумбочка, но лишить их одного из каналов - заманчиво. И, наконец, я же вижу его насквозь. Даже если я дам ему денег. Много денег. Он всё равно уже завтра, то есть в эту самую пятницу, заложит меня своим нанимателям. Натура у него такая, очевидно. Моральные принципы или та даже кодекс чести - не про этого наркомана. Его только помани - и он всё расскажет. Как мне сейчас.
  Так что вопрос только в одном - как от него по-тихому избавиться, чтобы не привлечь внимания Механизма? И, заодно, чтобы пасущие его 'деточки' не поняли, кто это сделал и зачем. Несчастный случай. Сгорел на работе. И всё.
  Ну и маленький на засыпку - можно ли что узнать ещё, если оторвать ему пальцы, к примеру? Хотя нет, кажется, что он выдал всё, что знал, как на духу. В этом и опасность. Вот ведь архонтов Бульгум. Знал, что будет подстава. Но такая... И чего я тешил себя надеждой, что тут будет адекватный в плане договоров и сохранения тайн человек, а не этот предмет мебели?
  И опять косячок есть - если его даже аккуратно устранить, и это будет для всех лишь несчастным случаем на его тяжелой работе... Бульгум в курсе. И быстро свяжет одно с другим. Эту информацию он явно продаст. Или Механизму, или 'Детям', или ещё кому... Ничего приятного. У меня нет таких ресурсов, чтобы всё это решить. Устраивать же ещё и странный случай с Бульгумом... Тут уже многие задумаются. Ведь он - всё же не последняя единица. И свяжут, как пить дать, свяжут узелки.
  Думай, Ярт, думай!
  - Эй, мил человек, чего молчишь? Аноним должен платить за свою анонимность, если всё узнал, да? Так что пять тонн бачинских давай мне, да? - Тумба отложил свой курительный агрегат, разглядывая свою крысу, развалившуюся на столе, посреди груды рваной бумаги и фольги.
  
  
  
  Глава 3
  
  Пока я смотрел Шкафу в глаза, Борис внезапно появился из коридора, вытаскивая из-под пиджака длинный нож:
  - Шеф, тут проблема.
  Я резко поднимаюсь на ноги, чуть не перевернув колченогий стол.
  Мужичок, варящий разную гадость для своеобразных людей, вскочил как напружиненный, кидая что-то мне в лицо...
  Боль, только боль. И тихий визг, потому что нет сил кричать. Чувствую, как от вспышек яростной, алой и рвущей, рези, у меня подгибаются ноги. Раздаются хлопки, чей-то сдавленный вопль. Удары, грохот. Часть из него, наверное, вызываю я. Потому что адские ощущения резко усиливаются, рука болит как оторванная. Кажется, я упал на пол, задев что-то... Надо мной раздаётся сдержанный вопль:
  - Шеф, вы живы? Надо валить!
  Другой голос напряженно замечает:
  - Хватай его, Алуайа голову оторвёт, если мы Хозяина потеряем!
  Я слышу этот короткий диалог отдалённо, как будто со стороны. Потому что лицо, судя по жару, плавится, кожа рвётся. Или мне так только мнится? Я знаю только одно - мне ни в коем случае не стоит открывать глаза, как бы ни хотелось распахнуть их вместе с давящимся в глотке воплем. Иначе я потеряю зрение, чтобы это ни было выплеснуто на мою физиономию.
  Ад, вот он какой. Я прямо понимаю теперь, что имели в виду христианские богословы, описывая поджаривание на сковородке. Только мне не смешно и не до изысков эсхатологии. Надо что-то делать. Это что-то уже доходит до костей и я не хочу, не могу дальше!
  - Сделайте всё чисто, - Бормочу я, надеясь, что меня услышат мои клановцы. - У нас здесь нет крыши...
  Каждое слово отдаётся эхом в моей голове и нестерпимым жжением на губах. Надо молчать, молчать... И вот ещё что. Пока меня довезут куда-то, где смогут смыть это... Надо остановить хоть ненадолго процесс. Вслепую, дёргаными движениями, шарю по своему телу, в поисках ножен на поясе. Кое-как нащупав их, и переждав новую волну всплеска рези, я, трясущейся рукой, вытягиваю его.
  - Шеф, мы тебя слышали. - Раздаётся издалека голос. - Постараемся. Но тут жарко. Всё, хватай его!
  Снова хлопки. Треск. Шорохи. Сдавленный, и, кажется, предсмертный, крик. Всё равно. Меня вытащат. А я спасу себя. Приближаю кинжал, всё также вслепую, к своему лицу.
  - Что вы делаете?! - Ещё один отдаленный крик.
  Собрав все свои силы, и понимая, что могу пожертвовать губами из-за лишнего слова, бормочу, едва разлепив их:
  - Торможу заражение... Когда... доставите меня... в безопасное место... Вымоете мне лицо... чего бы это ни стоило.
  Мне никто не отвечает, но я чувствую, как поднимаюсь в воздухе. Чуть не роняю клинок, в нахлынувшей было панике, но понимаю что меня кто-то взвалил на плечо. Одной ногой цепляюсь за пол и слышу сосредоточенный голос:
  - Держитесь, и как-нибудь идите. Я не смогу целиком вас нести. - Мне кажется, что этот тон принадлежит Ави.
  Ничего не ответив, я скребу одной ногой по полу. Время от времени. Которое потеряло свой смысл, оставив только накатывающие с завидной периодичностью, вспышки боли, уходящей всё глубже в моё лицо.
  Притянув рывком клинок к лицу, я шепчу про себя, еле формируя мысленную словесную речь, древние мантры жертвоприношения, и, примерившись, как мог, взрезаю горящую щёку. Вспышка приступа сводит меня целиком, заставляя ноги рефлекторно дёргаться. Но этот старый ритуал - он помогал затормозить даже отравление самыми смертельными ядами древности. Не снять, но затормозить до тех пор, пока не будет введено противоядие, к примеру. Вот я и приспосабливаюсь к новым условиям...
  По моей щеке течёт жар и боль. Ноздри улавливают запах гниения, горелого, и молока. Отвратительный признак. Но надо, надо Ярт. Ещё раз, как могу аккуратно, проделываю над собой акт мазохизма, разорвав, судя по всему, себе скулу. Из моей глотки всё же вырывается вой, тихий и слабый. Как же мне плохо! Быстрее, быстрее, спасите меня!
  Начинаю волочить ногой, мы куда-то двинулись. Снова хрип и некий треск, где-то позади. Что-то горит? Не знаю, у меня лицо просто пылает, взрывается. Возникает подозрение, что плавятся кости черепа. Тут же вспарываю себе лицо вновь, подвывая от боли и быстро-быстро засеменив время от времени конвульсивно касающейся пола ногой. Кажется, я только что отхватил себе и кусок носа. Надеюсь, что всё не так плохо. Впрочем, плевать! Что угодно, лишь бы выжить. Хромой, косой, хоть гнилой - только жить. И сохранить зрение, да, вот что мне ещё надо. Не попасть бы кинжалом в глаз, так размахивая трясущейся рукой.
  Тем временем, наше движение остановилось. Опять стою. И возникает новое подозрение - что вроде бы с моей ноги слетела туфля. Уж больно мокро стало ноге и холодно, впрочем, тоже. Ну да неважно. Сосредоточенно продолжаю отнюдь не художественно резать по своему лицу, водя кончиком ножа.
  Презрев опасность остаться без губ, выдавливаю из себя тихий трескучий шёпот:
  - Долго ещё?
  - Нет. Через несколько минут сядем в машину. - Тон Ави чрезвычайно резок и напряжён.
  Значит, проблемы ещё не кончились. Ну, они справятся. Надеюсь. Иначе что со мной будет? Меня надо спасать и срочно!
  Только вот смогу ли я позволить себе не шептать про себя эту архонтову мантру и не насиловать свой облик и дальше? И просто вырубиться? Я уже на грани восприятия, это совершенно очевидно с каждым новым накатом жжения на моё лицо. Не знаю, но я буду держаться до последнего.
  И не отвлекаться на постороннее, продолжаем. Как можем, так и продолжаем. С этой мыслью я вновь мысленно прокаркал длинный ряд хрипящих согласных и полоснул по тому, что осталось от моей кожи. Я вообще-то не чувствую уже даже и боли от клинка-то. Неужели нервным окончаниям - уже того, всё, полный капут? К Архонту!
  И с этой мыслью меня довольно невежливо закинули куда-то, судя по запаху и коже подо мной - в нашу машину. Да, кстати, куда я лечу?
  ***
  Очень медленно открываю глаза, сразу же пытаясь сообразить - я ли это. Или это Тень? Хотя, обычно, в Тенях таких вопросов себе никто из моих Альтер эго не задаёт. Но не зря же есть та самая опасность безумия, о которой я столько размышлял. Когда грань теряется. А с учётом того, что я сейчас, открыв глаза, ничего не вижу... Кстати, и боли я не чувствую. Какое счастье, что её нет - меня всего передёргивает от одного воспоминания о муках, которые я испытал. Но почему я ничегошеньки не могу увидеть? Либо я потерял зрение, либо это такая странная Тень, либо... Очень медленно поднимаю руку, выпрастывая её из-под чего-то похожего на плед. Я, кстати, оказывается им укрыт, судя по всему. Возможно, это говорит в лучшую сторону. Но всё же, надо проверить кое-что.
  С гигантским внутренним волнением, от которого я начинаю дрожать - подношу ладонь к лицу и кончиками пальцев касаюсь его. Издав облегчённый вздох, расслабляюсь. Так и есть - моё лицо укрыто какой-то мягкой тканью. Только странно, что я этого не чувствую. В смысле материю на своём лице. Но не буду переживать раньше времени. Да и можно ли её уже снять?
  Прислушавшись к своим ощущениям, решаюсь, и медленно подцепляю ногтями ткань, стаскивая её вбок. В глаза ударил приглушённый свет. Ночь. Шторы наполовину задёрнуты. Но всё равно зрение, видимо, пока не восстановилось. И, кстати, я же у себя дома, в своей квартире!
  Этот вывод заставляет меня усмехнуться, но я тут же разглаживаю, как мне кажется, своё лицо. Мало ли что там с ним. Хотя меня уже напрягает совсем сильно отсутствие ощущений. Я не почувствовал натяжения кожи, совершенно незаметное в обычном состояние, которое происходит при проявлении мимики. Так, всё, стоп, это паранойя. Надо аккуратно встать и дойти до зеркала. И, заодно, найти Бориса с Ави, узнать что произошло, что они сделали... в том числе со мной. И вообще проверить на картах, к примеру, степень своей излеченности от чего-то, что швырнул в меня этот психованный Шкаф. Надеюсь, покойный. И, также рассчитываю, без лишних следов в нашу сторону. Это тоже надо узнать.
  Приподнявшись, хватаюсь на всякий случай за поручень дивана. Вроде нормально, не ведёт. Только все мышцы затекли. Что ж, это уже хорошо. Так, вперёд к зеркалу. Уж что-то, а путь к ванне в своей квартире я нашёл бы даже с закрытыми глазами.
  Не включая свет, иду по коридору, замечая, что квартирка-то запылилась, но не сильно. По крайней мере, на вид, обоими способами видеть что-либо, она вполне себе в порядке. Да, иное зрение у меня тоже работает. И, как ни странно, необычно остро. Как будто я сейчас перекушал энергии и накачан под самые уши. Однако ничего такого я не замечаю в себе. Самое обычное состояние организма, судя по беглому восприятию себя самого.
  Открыв дверь в ванну, щёлкаю переключателем, включая свет. По глазам бьёт, заставляя прикрыть веки на несколько секунд. Привыкнув к освещению, открываю их и смотрю прямо в зеркало, висящее напротив двери. У меня возникает смутное желание не смотреть в него. Скажем так, мне хотелось бы, чтобы мои глаза подольше привыкали к свету. Ну или что это всё таки Тень, хотя на неё и не похоже. Короче говоря, я просто издаю сдавленное ругательство и пребываю в прострации.
  Это - я?
  Медленно подойдя к зеркалу, я провожу ладонью по стеклу, разглядывая себя. Такой же как и всегда. За исключением верхней части, да. Красавец, что сказать.
  - Ну и рожа у тебя, Шарапов... - Наконец, не выдержав, я несильно бью по зеркалу, отворачиваясь. Это зрелище я уже запомнил. Теперь бы знать - неужели навсегда?
  И внутри меня зреет чёткое понимание, не связанное ни с чем, а как будто пришедшее откуда-то извне. А, значит, верное. Уж я-то умею отличать озарение. Да, Архонт подери, это навсегда. Ты теперь урод, которого оценят только на фрик-шоу. Если подумают, что это грим такой, конечно...
  Что ж, я опишу своё милое личико, оным же теперь можно пугать похмельных вампиров и пожилых личей.
  Серая плоть, с жёлтыми пятнами. Одутловатое, распухшее лицо, раздавшееся по все стороны. Свисающий подбородок и почти полное отсутствие нижней губы, открывающее зубы. Всё же зря я разговаривал, когда меня жгло зелье... Вывернутые, похожие на наросшие хребты, шрамы, вспахивающие лицо по щекам и скулам, отвратительно жёлто-красноватого оттенка. Глаза, под которыми свисают дряблые тёмно-серые мешки. К левому глазу тянется один из шрамов, чуть не доходя до самого ока. И ножом я размахивал знатно, да... От моих волос остались только небольшие пучки по всему черепу, открывающие бугристую теперь плоть, покрытую желтушными наростами. Да и сами эти клочки были теперь невнятного белёсого цвета. Красавец, что ещё сказать.
  Прикасаясь к своему лицу пальцами, вновь ничего не ощущая. Да, чувствительность потеряна полностью. Я просто не чувствую этой раздавшейся и трупного вида плоти, в которую превратилось моё лицо. Нет, может быть, я и раньше не был выдающимся красавцем, скажем честно, но теперь я же просто на улицу не выйду. Что мне делать? Шарфом заматываться?
  Уныло направляюсь на кухню, шаркая босыми ногами по холодному полу. Надо закурить, а я уверен, что на кухне ещё валяются пачки сигарет и коробки сигарилл. Такое дело надо обдумать за цибаркой, никак иначе.
  Зайдя на кухню, я вижу развалившегося на диване Ави. Всё же странно, как обострилось моё зрение. Компенсация какая-то за полученные уродства? Не знаю. Он вскидывает голову и совершенно без эмоций в голосе произносит:
  - Шеф?
  - Да... - Отвечаю ему я.
  И подхватываю со стола пачку сигарет, быстро разрывая полиэтиленовую упаковку. Вынув одну сигарету, сую её в рот, ненадолго примерившись - всё же, у меня теперь нет губы и я не чувствую кожи. Надо же, попал между зубов с первого раза. Пошарив на всё том же столе рукой, нащупываю зажигалку и прикуриваю, видя во вспышке игру эмоций на лице Ави. Он смотрит на меня, в свете бензинового огня, внимательно разглядывая моё лицо.
  - Красивый? - Хмыкаю я, продолжая держать в руке горящий огонёк. - Хочешь рассмотреть получше, или я закрою, наконец, сию коробочку?
  Ави вздыхает, не отводя взгляд от меня и неопределенно шевелит плечом.
  - Не закрывай. Дай и мне прикурить. Я же не знал, можно ли у тебя курить без разрешения... - Его голос тих и задумчив.
  - Давай. - Передаю ему зажигалку, глубоко затягиваясь дымом, чтобы он не улетучивался через щель, образовавшуюся в моём лице.
  Прикурив, Ави захлопывает крышку зажигалки, и мне становится как-то комфортнее. По крайней мере, моё лицо не так освещено и на него не смотрят. Пусть даже он. Я и сам теперь не знаю, когда привыкну к своему виду. В зеркала я теперь точно смотреть не буду, уж увольте.
  Выпустив клуб дыма, интересуюсь у клановца:
  - Где Борис?
  Ави поднимается, нормально усевшись на диван, и сильно затянувшись, так что огонёк тлеющего табака на мгновение осветил его хмурое лицо.
  - Он мёртв.
  - Как это произошло? - Уточняю я.
  - Просто. Ублюдок один, из тех что пас хату варщика. Борис успел зарезать его бритвой, но сам истекал кровью... Он остался там. Взорвать ко всем архонтам этот домишко и отвести следы. Заодно и всех козлов с собой утащил. Бытовой газ взорвался, такое бывает... - Очень ровно произнёс Ави.
  - Он был твоим братом, да? - Медленно спрашиваю.
  - Да. Мы были вместе пятьдесят лет. - Отрезает он, явно намекая своим тоном, что продолжать эту тему не собирается.
  - Тебе не станет легче, но я знаю что это такое. - Отвечаю, садясь на диван с другой стороны.
  - Алуайа говорила... Закроем тему, а, Хозяин? - Впервые в голосе Ави проскользнули его настоящие эмоции: подавленность, гнев, страдание.
  - Да.
  Следующие минут двадцать, не меньше, мы просто молча сидели и курили. Каждому было о чём подумать, и о чём сожалеть. Однако, взяв очередную сигарету, я продолжил разговор. Всё же, несмотря ни на что, мне нужно знать. И многое из того, что произошло, пока я был в отключке. А потом ещё и всё это осмыслить, связав с тем, что я знал раньше. Как действовал. И почему всё это привело к такому неприятному финалу, надеюсь только, что промежуточному.
  
  
  
  Глава 4
  
  - Ави, что произошло с Тумбой? - Интересуюсь я, уже привыкая резко затягивать дым в себя при курении, чтобы он не улетучивался сквозь отсутствующую губу.
  Ави резко хмыкнул, подобравшись на диване и, махнув рукой, отвечает:
  - Сварим кофе, шеф? Ломает адски. А варщик... Валяется там, во второй комнате. Вроде ещё живой.
  - Давай всё же решим говорить на 'ты', а не сбиваться туда-обратно. - Я откидываюсь на спинку дивана, пытаясь рассмотреть лицо Ави. - Ты притащил сюда ещё и его? Спасибо, будет материал для допроса в спокойной обстановке...
  - Это было идея Бориса. - Коротко отвечает он, и добавляет после паузы. - Хорошо, шеф, будем общаться 'без галстуков'.
  Как мне кажется, без ощущений и с покалеченным лицом, мне удаётся растянуть лицо в улыбке. В конец концов, надо же тренироваться с мимикой, особенно в темноте, когда никто не видит судорожные оскалы. Если, кстати, моё лицо теперь вообще может изображать мимику, а не полностью атрофировалось. Надо будет проверить перед зеркалом, но только один раз. Смотреть туда хотя бы несколько раз - у меня не хватит сил. Так, соберусь с силами, и разок проверю.
  - Хорошо. Он там надёжно зафиксирован? - Поднимаясь, чтобы поставить чайник, уточняю я.
  - Да... Хотя, в его состоянии, он и так на мешок картошки похож, куда он денется? - Меланхолично отвечает Ави, качая головой, в такт каким-то своим мыслям.
  Включив газ, плюхаю на плитку чайник с водой, задумавшись. Обернувшись к Ави, спрашиваю:
  - Чья это была идея, приехать сюда?
  - Моя. - Ави, поколебавшись, продолжает. - Алуайа давала адрес, на всякий случай. Пригодилось. Здесь мы, по крайней мере, какое-то время, будем в безопасности.
  Киваю, начиная рыться на полках, в поисках растворимого кофе. Думая об этой интересной вещи - а как Алуайа-то всё под себя подгребла. Как часто её упоминают в последнее время. А она-то стала истинной Хозяйкой Клана, в отличие от меня. Ну да ладно, в конце концов, мы с ней в одной лодке, и я ей доверяю. У неё же действительно удаётся продумывать управление нашим маленьким обществом и решать важные вопросы, о которых я просто забываю подумать. Так что это полезно. Она ещё сделает из нашего Клана - не мелкий огрызок, а сильнейшую организацию на континенте, уверен.
  Мои омертвевшие ноздри уловили аромат кофе, и я сыпанул щедрой горстью в чашки по несколько ложек. Надо встряхнуться - что мне, что Ави. Сняв с плиты чайник, разливаю кипящую воду по чашкам, стараясь особо ни о чём не думать.
  - Тебе с сахаром? - Интересуюсь я, помешивая ложкой в своей кружке.
  - Нет, спасибо. - Меланхолически отвечает Ави, обхватывая ладонью свой сосуд с напитком.
  Подняв руку, в полутьме кухни разглядываю как она дрожит. Проведя ладонью над дымящейся чашкой, ощущаю тепло, немного сосредоточившись. Надо проверить себя до конца, иначе я не поверю, что потерял только лицо.
  Представив себе чёткие потоки пара, закручивающиеся вокруг моей руки змейкой, концентрируюсь и выпускаю энергию из пальцев. Сначала дымка всё также расползается в воздухе, исчезая над кружкой, но спустя пару мгновений, всё же поддаётся моему приказу и начинает подрагивать. Проходит ещё миг, и пар закручивается, струясь по ладони и запястью.
  Прекрасно, всё со мной в порядке. Ну, кроме облика. Встряхнув рукой и щёлкнув пальцами, прерываю контакт с парообразным состоянием вещества, и хватаю чашку, отпивая кофе несколькими большими глотками. Кстати, почувствовав как усилия распределяются по моему телу, я окончательно убеждаюсь, что это не Тень, а самая что ни на есть Реальность, пусть и мерзопакостная.
  - Пусть Борис упокоится в Долине Мёртвых в мире. - Прошептал я, поднимаясь на ноги, и вытаскивая из шкафа бутылку виски.
  Ави поднимает на меня глаза, молча подвигая кружку с кофе.
  Свинтив крышку, щедро доливаю огненный напиток по края наших чашек. Положив бутылку на стол, остаюсь стоять, прошептав заупокойную молитву: 'Слушайте, Кланы. Слушайте, рождённые и перворождённые. В Долину Мёртвых отправился один из достойных. Пусть путь его туда, и пребывание там будет лёгким, и достойным. И возродится он, в последние времена, став среди свиты Архонта'.
  Ави, поднявшись на ноги, одними губами повторяет полузабытую отходную молитву.
  Когда я закончил, замираю на секунду, пытаясь понять, действительно ли она поможет покойному. Не придя к очевидному решению, но предположив, что всё равно надо было вспомнить ритуальные слова, слышанные мною в детстве этой плотской жизни, от покойного, моими усилиями, Видящего Клана, опрокидываю содержимое чашки в горло.
  Ави поступает также, и раздаётся треск. Быстро метнув взгляд в сторону, аккуратно ставлю сосуд на стол, укоризненно замечая:
  - Ты, конечно, можешь быть как дома. Но бить посуду - всё же не надо. - Рассматриваю осколки его кружки, прицельно запущенной в раковину.
  - Ярт, если уж мы возрождаем древние традиции Кланов, и это не просто слова... А ты сейчас читал древнюю молитву... То после неё надо бить стекло или иной сосуд. - Медленно отвечает мне Ави.
  - И то верно. - Соглашаюсь я с его логикой, и кидаю чашку в ту же несчастную раковину.
  Треск стекла и всё затихло. Ави пожимает плечами и произносит:
  - Хотя мне действительно стало легче. В древности была правда. А я тоже внимательно слушал Видящего Клана, которого ты... того. - Хмыкнув, Ави продолжил. - Впрочем, этот козёл того заслуживал.
  - Проверим варщика? - Меняю тему я.
  - Почему бы и нет?
  Ави делает жест, указывая мне идти первым. Логично - это же моя квартира. Я в ней хозяин, а также и - Хозяин Клана. Традиции. И в них что-то есть.
  Пройдясь по коридору, я задумался, откуда на полу валяется маска? Та самая, которая исчезла во время испарения жены? Этот вопрос тоже надо будет решить. Но пока - варщик.
  Отворив дверь в спальню-библиотеку, я замер на пороге, разглядывая, привязанного к единственному в комнате креслу, варщика. Или приклеенного? Потому что, кажется, обмотан изолентой, по рукам и ногам. И ей же - к креслу. Да, не очень красиво смотрится, но, видимо, что нашли - тем и обмотали.
  Нажав выключатель, зажигаю в помещении свет единственной тусклой лампы под потолком. Можно и сильнее включить освещение, но не хочется. Хватит и такой приятной атмосферы. Мне приятной, а Тумбочку должно напугать.
  Подхожу к объекту моих будущих изысканий, и вижу, что он смотрит на меня одним глазом. Второй настолько заплыл, что не открывается. Да, фейс у него изрядно попорчен, что не может меня не радовать. Впрочем, скоро ему не придётся думать о таких мелочах жизни. Как и о самой жизни.
  - Эй, предмет мебели! Узнаешь? - Пытаюсь растянуть лицо в ухмылке, и, видимо, у меня получается, потому что открытый глаз Тумбы дёргается.
  - Да, это я, Ярт. Лицо которого ты изрядно попортил. А за моей спиной стоит Ави, чьего брата Бориса убили из-за тебя. Так что у тебя выбор не велик, честно говоря.
  Тот молчит, внимая моим словам. Рот-то ему никто не заклеил - кстати, упущение. А если бы он орать начал? Хотя, наверное, Ави бы сразу прибежал и объяснил, что кричать у меня в доме не следует...
  И, ещё любопытно, понял ли он, что живым отсюда не уйдёт? Я же ему сейчас наши имена так спокойно назвал.
  - Так вот, Тумба, что пока молчишь - правильно. Но будет неправильно, если начнёшь молчать после моих вопросов, понял? - Передразниваю его манеру говорить, ещё раз растягивая 'наощупь' своё лицо в ухмылке.
  Судя по тому как дёргается Тумбочка, в этот раз всем телом - мои улыбки стали теперь оружием массового психологического поражения.
  - А мне разница какова, а, Ярт? - Слегка шепеляво шепчет Тумба. - Всё равно мне ж хана.
  Подойдя к нему, я легонько глажу ладонью по его щеке, внимательно глядя в глаза варщику.
  - Разница есть, Тумба. Ты можешь умереть просто. Если ответишь. Или совсем не просто. Знаешь, какие Кланы затейники в этой области? Людям и не снилось, даже лучшим палачам. У нас же опыт многих тысячелетий. Ты будешь мучиться годами, понимаешь меня? Молить о смерти, но не получишь её, продолжая погружаться в экстаз боли, неведомой простому смертному. Прекрасный выбор, нет? - Треплю его по взлохмаченным коротким волосам, придавая своему голосу сочувственные интонации.
  - Сука... - Коротко шепчет варщик, отводя взгляд.
  - А вот так со мной не разговаривают, Тумба. - Очень мягко проговорив эту фразу, опускаю ладонь на его шею и нажимаю несколько точек под затылком.
  Голова варщика конвульсивно дёргается, и я, быстро перейдя на другое зрение, моргнув глазами, вижу где у него самые болезненные повреждения после захвата. Левая рука в районе локтя сочится красновато-ядовитым светом. Быстро и резко тычу туда пальцами, и обхватываю другой рукой повреждённое место, начиная заливать туда режущий поток энергии, вспарывающий и так поврежденные энергетические каналы.
  Тумба шипит от боли, с его губ начинает сползать пена. Ави быстро подходит, фиксируя его своими руками в почти железной хватке, чтобы он не мог сбросить мои руки. Хватаю его локоть уже обеими руками, начиная давить на нерв на локте физическим образом, продолжая резать истекающей из ладоней энергией его тонкое тело. Могу себе представить его ощущения, однажды я переживал подобное. И воспоминания о том случае крепко закрыты от памяти меня как Ярта, лишь Другой помнит об этом.
  - Больно? - Ласково интересуюсь я, чувствуя как начинаю внутренне закипать. - А будет ещё больнее, если ты не извинишься и не станешь вежливым и хорошим мальчиком.
  В подтверждение своих слов, резко выкручиваю его локоть, слышится тихий треск. Вливаю в свои руки и его плоть ещё больше энергии, дёргая конечность варщика в сторону. Треск усиливается. Слюна капает с подбородка Тумбы ему на грудь. Он не кричит, только очень-очень тихо, на пределе слышимости, подвывает.
  Отпуская его руку, и делая знак Ави отпустить его, говорю, всё также ласково, варщику:
  - Это разминка. Очень грубая работа. Просто небольшое предупреждение твоим разорванным сухожилиям, что так нельзя общаться. Ну так, будешь отвечать на вопросы твоего друга Ярта?
  Тот судорожно кивает, разглядывая меня слезящимся глазом.
  - Отлично, Тумба. Вот и взаимопонимание достигнуто. Теперь отвечай. Кто тот связной от 'Детей Света'? Где он живет? Как выглядит? Только очень, очень точно отвечай, Тумба. Во избежание инцидентов, ведущих к нарушению нашей дружбы. - Шепчу эту фразу ему на ухо, наклонив своё изуродованное лицо к нему.
  Человек смотрит на меня затравленным взглядом, веко открытого глаза судорожно дёргается.
  - Чтобы ты испытал всё это... - Бормочет Тумба, и, вздрогнув всем телом, добавляет. - Мой друг, на вопросы которого я отвечу.
  Я замираю, отодвинувшись от него и вытягивая сигарету из пачки, прикуриваю. Помолчав, выпускаю клуб дыма в потолок, прикрыв глаза. Так, пребывая во тьме, делаю резкую затяжку, потому что иначе дым улетучится из щели в моём новом лице, и, наконец, отвечаю. Не знаю, говорю ли я это для Тумбы? И уж тем более не для Ави. Скорее всего, для самого себя. Тихо и размеренно, произношу:
  - Знаешь, я испытывал и не такие мучения. Когда я проходил инициацию... Я или не я? Это ведь тоже вопрос. Ведь я перерождённый. Мне сорок лет. Но, при этом, и несколько тысяч этих самых лет. У меня есть две памяти. Моя настоящая, большую часть которой я закрыл сам. И та, что принадлежала отвергнутому клановцу до инициирования. Знаешь ли ты, что такое инициация на перерождение? Вряд ли. Обе мои памяти здесь сходятся в одной точке, поэтому я не забуду никогда той боли, которая была. - Открыв глаза, я смотрю на заплывшее лицо Тумбы. - Ведь такая инициация - это смерть. Тела, психики, души... Чтобы родилось нечто, надо сначала убить старое. С полным искренним желанием это совершить.
  Ави тихонько вздыхает позади меня. Я не волнуюсь об этом. Перерожденные больше не под запретом в нашем Клане. Я смотрю на Тумбу, но гляжу сквозь него. Внутри меня клокочет боль, страдание и смерть, ставшие основой, тем стержнем, из-за которого я - Ярт - стал тем, кто я есть. Собой. Да и рассказал я отнюдь не всё, что естественно. Многие вещи должны оставаться в тайне от всех, кем бы они ни были.
  Встряхнув головой, быстро прогоняю с себя морок прошлого, и тыкаю сигаретой в сторону дрожащего варщика.
  - Ну ты и псих... - Всхлипывая, шепчет он, и, вновь не забыв, добавляет. - Мой друг...
  Пожав плечами, я меланхолично отвечаю:
  - Нет, я не псих. Я - просто демон.
  Вытянув сигарету до бычка, тушу её об ладонь, чувствуя небольшую вспышку боли. Уронив раздавленный окурок на пол, снова подхожу к связанному Тумбе, и бесцветным голосом завершаю свои откровения:
  - Вот видишь, дружок, я рассказал тебе свои секреты. Теперь - твоя очередь. У друзей всё поровну, а мы же договорились, что теперь дружим, да? Или будет больно, ведь я так не люблю, когда предают мою дружбу. - Кладу ладонь ему на затылок.
  - Я всё понял. - Тумба выдаёт хриплый шёпот. - Я всё расскажу... друг. Только оставь мою душу в покое! Значит так, Павел. Он приходит... приходил каждую пятницу. Большой, светловолосый. Ростом, ну, под метр девяносто. Широкий, но без пуза. Чисто выбрит, но усы носит, вот. Такие, светло-рыжие, пожалуй. Одевается просто, как нормальный парень. Джемпер, кепка, джинса. Щурится иногда, наверное, со зрением проблемы есть, а очки носить зап... неудобно. Крест вот на груди носит, большой такой, поверх свитера. Золотой, если не фальшивый.
  Тумба замолкает, перестав тараторить. Вздохнув, он переводит дух. Я молчу, внимательно глядя на него, и запоминая всё сказанное. Одновременно с этим, в моём сознании начались иные размышления. А как от него избавиться после допроса? Извините, я не хочу прослыть лидером секты серийных убийц. Надо что-то придумывать. Или всё же оставить в живых? Но как? Может быть, стереть память, как тогда, с упокоенной ныне тётушкой? Кстати, вот это - хорошая идея. Надо подумать над таким вариантом. Не хотелось бы отпускать того, кто испортил мне лицо, но если рассуждать рационально - надо быть аккуратным. Месть... Отомстить можно будет и потом. Главное, чтобы он сейчас угрозы не представлял, ни мне, ни моим планам. Остальное - подать холодным.
  - Значит так, - Прерывает мои размышления вновь подавший голос Тумба. - Его номер телефона. Записывай или запоминай, дружище. У меня бы ты его нигде не нашёл. Я всегда запоминаю все такие вещи, нигде не забиваю, не записываю, не сохраняю.
  - Я запишу. - Оглянувшись на Ави, бросаю ему. - Принеси мой мобильник.
  Мой товарищ быстро уходит и довольно быстро возвращается с моим телефоном.
  Варщик диктует номер Павла. Я сохраняю номер, и роняю мобильный в карман.
  - Ещё что-нибудь, мой друг Тумба? - Интересуюсь я, закуривая новую сигарету.
  Варщик задумывается, дёргает оплывшей щекой, и произносит:
  - Да. Ещё кое-что есть. Но я бы хотел покурить... хотя бы просто сигарету. Уважаемый друг Ярт не откажет мне в такой любезности?
  Щёлкаю пальцами, резко переходя в иной режим зрения. Не задумал ли чего, мой 'любезный товарищ' Тумба? Или просто хочет курить? Не обращая внимания на вспыхнувшую головную боль, слишком резко и слишком часто я прыгаю восприятием туда-обратно за сегодняшнюю ночь, пристально рассматриваю его ауру в районе головы. Нет, затаённых намерений, тлевших бы алыми углями, незаметно.
  Что ж, почему бы не дать ему выкурить 'последнюю сигарету'? Тем более, руки для этого развязывать не надо.
  Молча выхватываю ещё одну цибарку из пустеющей пачки, и, подойдя к нему, вставляю в разбитые губы варщика. Поджигаю кончик трубочки, и отхожу, снова пытаясь растянуть своё лицо в улыбке.
  - Кури, дорогой друг.
  Ави хмыкает за моей спиной и, движением бровей испросив моего разрешения, проходит вглубь комнаты, плюхаясь на край дивана. Вытянув руки, он разваливается на коричневой коже, наблюдая за происходящим.
  - Так вот, если будешь звонить Павлу, а ты ему хочешь позвонить? Тебе нужно будет сказать: 'первоклассник у профессора'. Тогда он станет слушать, а не повесит трубку...
  Тумба замолкает, потому что я сгибаюсь напополам от хохота, выронив сигарету. Конспираторы с паролями! Да какими! В чей воспаленный разум может такое прийти? 'Славянский шкаф', Архонт побери!
  Подбирая сигарету с пола, гляжу на мужика, бросая ему:
  - Продолжай.
  - Да, странный пароль и вся эта конспирация. Но я тут причём? Это он так сказал. - Хрипит Тумба. - Куда пепел стряхивать?
  - Куда угодно. - Пожимаю плечами, разглядывая варщика. - Ещё какие штуки сказать должен? Ну, про 'меч в узде' или там 'паж в шатре'?
  Тумба, пожевав фильтр, молчит. Я не тороплю, пусть поразмышляет. А то забудет что-нибудь самое важное, нет уж. Запуган же он достаточно, чтобы не юлить. Пока я его рассматривал в поисках подставы иным зрением, успел заметить глубокое фиолетовое ощущение безнадёжности и смирения с судьбой. Так что врать он не будет.
  
  
  
  Глава 5. Интерлюдия
  
  
  Во Тьме
  
  С тихим шипением и скрипом приводов, она подняла руки и медленно отсоединила маску от креплений на шее. Скрежещущие звуки стали уже привычны для её уха, тем более, что она добилась главного - слышать в принципе. И внешность была не слишком сильно влияющим на её эмоции фактором. Мелкой, искажающей некоторые планы неприятностью, не более. В маске ей было даже комфортнее. Ей и вовсе не обязательно её носить - своих... да, теперь уже своих, шрамов она не стеснялась. Но скрывать своё лицо было приятной особенностью, позволяющей интриговать и пугать окружающих. Таинственность - это важный момент.
  А она всегда знает как пользоваться всем, что попадётся под руку. Любым, самым малым обстоятельством. И как же ей приятно осознавать, что даже её лицо стало важным способом давления на окружающих. Ведь если она пережила нечто столь ужасное, то на что она способна в принципе?
  Пусть для всех это останется загадкой. Лишь Ярт знает, что именно с ней происходило, но это не помеха её планам. Снять же маску, пребывая в одиночестве, ей сейчас просто необходимо. Некоторые ритуалы с зеркалами не терпят масок. Ныне же - именно это покрытое шрамами и ожогами обличье - её вместилище.
  Вновь скрипнув приводами в своих механических руках, она сорвала с зеркала тяжёлую зелёную ткань, вглядываясь в своё сумрачное отражение. Тяжело дыша, она оглянулась - нет, зал закрыт, никто не войдёт внутрь и не помешает ей. Аккуратно положив маску на столик, Алуайа растянула сожжённые губы в ухмылке. Она обещала помочь Ярту найти жену? Она выполнит своё обещание. Ведь тот, иной мир... Настолько заманчив для осуществления нескольких идей. А жена будет приятным довеском, который обеспечит ей понимание и лояльность своего родственника. Тем более, что это отвлечёт его на некоторое время от тех выгод, которые она там найдёт. Нет, конечно же, она поделится с ним. Да и без него будет невозможно извлечь столь притягательную потенциальную выгоду от обладания ключом в иной мир.
  И этот ключ - только она. Как приятно и как повезло с телом. Только глупцы уделяют внимание внешним факторам. Не зря же она провела восемьдесят лет в ожидании именно этой возможности. Собственно, пора начинать первую попытку контакта. Это Ярт любит злорадствовать по полчаса.
  Облизнув пересохшие ошмётки губ, она развела руки перед зеркалом, не обращая внимания на особо резкий скрип в левой конечности. Придётся Исааку объяснить очень популярно, как тщательно стоит смазывать механизмы Хозяйки Клана. Но это потом, а пока ей надо лишь ощутить мощь, растущую внутри остатков тела, соединяющую её с окружающим миром, проникающую внутрь зеркала, и пробивающую грани.
  Когда ощущение всемогущества, скрупулезно выпестованное внутри, вырывается дымными полосами в зеркальную поверхность, Алуайа чувствует себя по-настоящему живой. Это важнее любой механики, ведь материал не важен для духа, обладающего столь древним сознанием, как у неё. С кончиков её чуть загнутых металлических пальцев, напоминающих небольшие когти, срываются видимые её новыми глазами, зелёные искры. Они начинают плясать на поверхности зеркала, складываясь в узор о шести углах. Алуайа внимательно наблюдает за зеркалом, понимая что осталось лишь очень мягко позволить подчинённой силе обретённого тела выплеснуть в мерцающую фигуру свою энергию медиума.
  И она, резко выдохнув, пробивает ударом стальной ладони стекло.
  Оно натянулось, прогнувшись под её стальным кулаком, и наплевав на все законы физики, но выдержало. Лишь ещё сильнее вспыхнули грани светящейся зелёным колдовским светом геометрической фигуры на стекле.
  Гневно выдохнув, Алуайа ещё раз ударила в зеркало, и сотни мелких осколков разлетелись по всей зале, оставляя мелкие рубцы на её металлической руке. Как приятно, что она теперь не думает о порезах.
  И, посмотрев в то, что осталась от зеркала, она снова выдохнула, только, на этот раз, восхищённо. У неё получилось. Резкие, чёткие режущие грани остались от стекла. Ограждённый же шестигранным узором объём наполнился лёгкой дымкой, за которой не было видно стены.
  Портал удалось построить! И действительно, прислушавшись сейчас к своим ощущениям Алуайа уловила как из её тела уходит энергия. И - в слишком больших количествах. Окно в иной мир может существовать. Но вот только где находить в себе столько сил, чтобы поддерживать его? Жертвы? Да, это вариант, над которым надо будет подумать.
  Но пока есть немного запасов своей мощи - ей надо проверить как это выглядит 'в живую'. И, переступив через острую грань торчащего из пола стекла, Алуайа решительно вошла в тонкую плёнку из дыма.
  ***
  Вдыхая тёплый воздух полной грудью, Алуайа смотрела на солнечное безоблачное небо иного мира. Вокруг расстилалась степь, слегка колыхаясь своими травами на лёгком ветру. У неё получилось - иной мир практически в её кулаке, таком же ледяном, как и её разум сейчас - переполненный холодным радостным спокойствием.
  Моргнув несколько раз она прислушалась к своим ощущениям. Что-то было не так, и Алуайа искала в себе причину того, что её начало беспокоить. Зашипев сервомоторами, она присела на колени, загребая в металлическую ладонь землю чужого мира. Что именно её напрягает в данный момент?
  Внезапное озарение заставило её автоматически отдать команду электрическим системам, и резко подскочить на ноги, с тяжёлым скрежетом в искусственных ногах. Рассыпав землю вперемешку с сорванными травинками, она оглянулась. Вот и портал. Здесь от выглядит как простая шестиугольная дымка в воздухе, от которой веет... холодом? Возможно.
  Ей надо вернуться. И только её любимый Ярт сможет ей помочь в решении возникшей проблемы. Они же родственники, верно? Они вместе. Вот так, рука об руку они и решат проблемы с этим миром.
  Шагнув в проём, Алуайа привалилась к стене в зале. Её губы прошептали что-то вроде 'ахторитэ ме' и, с коротким резким гудением, плёнка дыма на руинах зеркала исчезла. Контакт с иным миром прерван.
  Что ж, собрав в себе остатки энергии, и порадовавшись тому, что её конечности состоят из механики и электроники, иначе бы у неё не осталось сил стоять на ногах, Алуайа наклонилась за пачкой сигарет, аккуратно, соразмеряя импульсы к контактам, обхватила её, и вытащила зубами один из цилиндриков.
  Выйдя на террасу усадьбы, прямо под накрапывающий дождь, она прикурила и задумалась.
  Очевидно, что возникла непредвиденная сложность с проникновением в параллельный мир, такой близкий к нашему, но всё же иной. Именно в этом и вся соль. Физические константы ближайшего к реальности мира - схожи, даже аналогичны. В этом она убедилась, поставив свой эксперимент и оставшись в живых. Ведь он так близок, практически сопряжён. Если возможно пересечение граней между ними одними усилиями магии.
  Но есть другая проблема - некие иные, тонкие константы - всё же различны. Что логично, но она об этом не подумала сразу. Только ощутив как её внутреннее ощущение начало размываться, а энергия утекать больше, нежели даже на поддержание портала.
  Тонкие, магические законы параллельного мира - другие, не такие как у нас. И каждое мгновение присутствия там - начало размывать её структуру, как быстро поняла сейчас Алуайа. Долгое присутствие в ином мире может просто убить гостя из нашего мира. Кстати, и наоборот тоже. Поэтому удивительно, как Генерал смог выжить здесь достаточно долго.
  И все эти темы - не для неё. Она честно может себе признаться, что во всех этих фундаментальных вещах, вроде магических законов, правил и манипуляций со структурой окружающего бытия - не для неё. В этом всегда достигал успеха именно Ярт, такой же хитроумный в работе с мирозданием и обманом всех пластов реальности, непреложных законов и, кстати, нерушимых клятв. У каждого - свой профиль, от этого никуда не денешься. Вот поэтому сей сложный момент сможет решить как раз он, в этом Алуайа может быть уверена заранее.
  А, значит, Клан действительно переезжает в Столицу, прямо сейчас надо начинать сборы и подготовку. Конечно, как можно было раньше сомневаться и медлить? И на месте, всеми ресурсами, она и Ярт, как можно быстрее, решат этот вопрос. И получат, несомненно к обоюдной выгоде, пользу от бесперебойного и не несущего побочных эффектов, портала в иной мир.
  Столичный Клан явно не будет возражать, если где-то по соседству появится бедный и несчастный Клан, понёсший такие потери. Какая от него может быть угроза? Так сказать, они потешут свою гордость своим великодушием, когда не станут замечать появления новеньких. А тем временем, без шума и пыли, она и Ярт воспользуются возможностями нового мира и потихоньку усилят себя до такой степени...
  Мечтать вредно, решила Алуайа, и растёрла в ладони бычок сигареты.
  
  
  
  Глава 6
  
  - И к чему был весь этот цирк?
  Дёргаюсь, роняя на пол очередную сигарету и оборачиваюсь. Кто..?
  За моей спиной, в дверях, стоит Алуайа. Скрипнув сервомоторами, она не даёт мне времени прийти в себя, и войдя в комнату, подходит к варщику, отстранённо глядящему куда-то в потолок. На секунду замерев, она поднимает ладонь и, сложив когтеобразные пальцы, всаживает руку ему в грудь.
  - Ты долго будешь заниматься пафосными излияниями своей души и играть в черного властелина? - Задаёт она новый вопрос из-под маски, резко зашипев приводами.
  Ещё одно усилие и на губах Тумбы появляется кровавая пена, он дёргается и замирает. Алуайа, резко прокрутив руку, вырывает её из его груди. Кровь и ошмётки плоти льются на ламинированный пол: с её чёрной лакированной конечности, с вывороченной груди Тумбы, из которой торчат развороченные кости.
  Единственное, на что меня хватает, это задать один вопрос:
  - Обязательно было загадить мне пол в квартире? - Шок от её внезапного появления и резких действий не оставляют пока места для размышлений.
  - Извини. - Иронично басит она из-под маски, отряхивая ладонь, с которой опадает требуха. - Ты хочешь, чтобы я помыла пол? Будет слегка неудобно в моём состоянии.
  Наконец я стряхиваю с себя оцепенение, и быстро подхожу к ней, хватая её за плечи, как раз там, где сцепляются металлические элементы с живым телом.
  - Ты вообще что себе позволяешь?! Я ещё не закончил допрос, ты, сумасшедший киборг! Врываешься без стука в мою квартиру, убиваешь человека, заливаешь весь пол... кровищей! - Я прерываюсь, чтобы перевести дыхание, сжатое приливом злости и даже ненависти.
  Алуайа замирает, глядя на меня прорезями для глаз, слушая меня. Впрочем, мне ещё есть что сказать.
  - Чтоб тебя Архонт побрал, Алуайа! Какого Гермеса?! Что ты вообще себе позволяешь? Думаешь, что возглавила Клан, получила тело и можешь делать что угодно? Хочешь меня под статью подвести?! Что я буду делать с телом? Кто уберёт улики? Зачем ты мне указываешь как себя вести? Как хочу, так и допрашиваю! Или он что-то ещё мог сказать, чего бы ты не хотела, чтобы я услышал?!
  Жёстко толкнув её, заставляю покачнуться её киборгизированный организм, плюнув на пол и отойдя в сторону.
  Алуайа, наконец, вновь скрипнула своими механизмами, подняв руки и сняв с себя маску. Обожжённое лицо симпатичной девушки обнажается и она смотрит на меня, закусывая обгорелые губы.
  - Извини, Ярт. Я слишком... резко вошла. Но у меня есть на это причины, пока ты тут разводишь сопли. Мы всё можем обсудить в более приятной обстановке. Кстати, привет тебе, Ави. - Она переводит на него взгляд. - Где Борис?
  Ави не спеша поднимается с дивана и в упор смотрит на неё. Потом мотает головой и молча уходит в коридор.
  - Алуайа, помимо прочего, Борис мёртв. - Очень медленно говорю я, пытаясь сдержать ярость.
  Мне очень хочется сейчас влепить ей удар в лицо. Несколько подряд, чтобы она упала и каталась по полу, крича от боли. Но я ещё могу оценить свои шансы в схватке, да и не дело это, ссориться со своим единственным другом и союзником. Надеюсь, она сможет всё объяснить, и как можно быстрее.
  Вспомнив Кормато, делаю гигантское для себя усилие воли, и резко выдыхаю воздух, успокаиваясь. Всему есть своё объяснение, её поведению - всегда рациональному - тоже найдётся. Сейчас поговорим и выясним.
  С сожалением поглядев на грязный и изуродованный свежими потёками крови пол, вспоминаю про сигарету и давлю её ногой. Подняв взгляд на Алуайу, медленно произношу, чуть ли не по слогам:
  - Ну, пойдём на кухню. Объяснишься.
  - С удовольствием. - Улыбается Алуайа, бросив на меня внимательный взгляд. - Кстати, если уж я 'киборг', то ты теперь тоже красавцем стал, дорогой Ярт.
  Дёрнувшись от столь нелестного 'комплимента', неопределенно пожимаю плечами, промолчав. И иду вслед за ней на кухню, не обращая внимания на скрип приводов и механических частей тела моей дражайшей подруги и родственницы.
  На кухне уже сидел и задумчиво курил в открытое окно Ави. Поёжившись от промозглого и холодного воздуха, я не стал просить всё же просить его закрыть окно, внутренне согласившись с тем, что пора бы и проветрить помещение.
  Ави оглянулся, слегка болезненным взглядом посмотрел на нас и, внезапно хмыкнув, повернулся к нам, ровно проговорив:
  - Извиняюсь перед тобой, Алуайа, и тобой - Ярт. Это последний раз, когда я проявляю слабость по поводу... своей семейной жизни.
  - Не надо извиняться, Ави. - Со вздохом сажусь на диван. - Всё в порядке. Твои эмоции вполне понятны и нормальны.
  Алуайа просто промолчала, переводя взгляд с меня на Ави и обратно. Ну да, ей не до того. Решила поиграть в 'железную леди'? Похоже по внешности и образу, конечно же. Но что она скажет? Или мне надо опять самому из неё клещами вытягивать объяснения её поведения? Как мне это надоело, честно говоря...
  - Не раздражайся, Ярт. У меня есть объяснения. - Внезапно заметила Алуайа, кладя на стол свою маску.
  - Да уж надеюсь.
  Прикидываю, какой же разгром понесла моя квартира за несколько часов: осколки кружек в раковине, кровь и ошмётки в библиотеке... И, надеюсь, что это конец злоключениям, а то иначе жилплощадь останется только продавать по очень дешёвой цене, жить в ней станет невозможно.
  - В силу своих психофизиологических особенностей, - Едко начала Алуайа, разглядывая моё милое личико. - Ты, Ярт, даже не задумался проверить этого... покойного ныне человека, на 'маячки'. На самом деле, тебе повезло, что я пришла сюда, отперев квартиру своим экземпляром ключей, когда ты только начал свой, с позволения сказать, допрос.
  - Стоп, откуда у тебя 'свой экземпляр ключей'? - Резко прерываю её я.
  Алуайа мягко улыбается, вновь скрипнув сочленениями своих конечностей, и вынимая из валяющейся на столе пачки сигарету.
  - Оттуда. Сделала на всякий случай, мало ли что. Пока ты ещё лечился, пребывая без сознания, на конспиративном особняке в Челябинске. Это не столь важно, согласись?
  - Алуайа! - Хлопаю по столу ладонями. - Мне сейчас всё важно! Потому что то, как ты себя ведёшь - натолкнуло меня на нехорошие размышления. И только пример недоразумения с Кормато... заставляет меня выслушивать твои объяснения, чтобы не делать скоропалительных выводов. - Видя её ухмылку, я вновь начинаю закипать. - У меня, на минуточку, в квартире распотрошенное тело, залившее кровищей всю спальню, по твоей вине! Ты появляешься, внезапно и без предупреждения, делаешь что хочешь - и тут ехидно ещё улыбаешься!
  - Извини, Ярт. - Она внезапно меняется в лице, видимо, осознав ситуацию. - Я действительно несколько... скоропалительно поступила. Но время уже не терпело, а ты всё выяснил. Этот же твой... клиент - уже рассказал всё что знал. Если бы ты меньше пафосно изливался, мог бы уже закончить это дело. А я, когда, без разрешения, да, зашла в квартиру, потому что нам надо поговорить, знаешь ли... Увидела допрос, и решила не мешать, чтобы ты мог закончить. И, тем временем, глушила 'маячок', который реагировал, между прочим, адресно, на тебя! - Она, войдя в раж, дико зашипев сервомоторами, взмахнула своими стальными руками. - Как только я вошла, а ты начал его допрашивать - он активировался! И я его всё это время глушила. Да, признаю, ты был очень убедителен и твой стиль мне, как и всегда, нравится. Но надо было обратить внимание на эту особенность. Я почти пуста сейчас, всю энергию, которую копила несколько месяцев, на это дело истратила!
  - А зайти и сказать не могла, сразу же? - Внезапно подаёт голос Ави, выкидывая бычок своей истлевшей сигареты в окно.
  - Нет. - Резко оборачиваясь к нему, выпалила она. - Я не хотела мешать! Разве я не видела, какую тонкую игру проводит Ярт? Моё появление могло бы сбить настройку допроса, настройку на Ярта этого человечишки.
  Уронив своё изуродованное лицо в подставленные ладони, я, уже привыкнув к тому, что оно ничего не чувствует, начинаю растирать, по привычке, пальцами разорванные скулы и бугристый желтушный лоб. Как всё сложно, но её объяснения мне понятны и звучат вполне логично, в её духе. Только вот одной детали не хватает. Которую Алуайа не должна была упустить в своих действиях. А именно - тело. Она слишком рациональна, чтобы оставлять такие следы. Значит, либо у неё уже есть некий план, либо она хочет меня подставить. Во втором случае этих объяснений бы не было, скорее всего. Значит - в чём план? Что она задумала? И, наверняка, некую идею она как раз и хочет проверить на теле нашего покойного друга - осенило меня.
  - И что ты задумала? - Вскидываю глаза на неё, опустив руки. - Ты ведь хочешь что-то сделать с телом, иначе придумала бы иную линию поведения, дорогая Алуайа.
  Она улыбается во всё своё обожжённое лицо, глубоко затягиваясь своей сигаретой.
  - Наконец-то додумался, Ярт! Теперь я узнаю тебя, мой друг. - Она откровенно смеётся. - Значит, ты пришёл в себя, несмотря на внешность. Отлично!
  Пропустив её своеобразные комплименты, я продолжаю ждать объяснений. Мне кажется, что это самое главное, во всей этой ситуации. Иначе, с чего бы она вообще сюда примчалась, а не строила планы и готовилась к овладению порталом, на своей уютной даче-особняке, вдали от всех треволнений?
  
  
  
  Глава 7
  
  - Суть в том, что у меня получилось открыть портал в тот мир, представляешь? - Алуайа ухмыльнулась. - Причём, вполне устойчивый, позволяющий проходить туда-обратно и перемещать довольно объёмные физические тела. Всё упирается только в размер зеркала.
  - Которое будет проводником для твоего ключа, понятно. - Киваю я. - Ближе к делу. Наверняка возникли проблемы, поэтому ты и припёрлась сюда, чтобы решить их с моей помощью и экспериментально.
  Алуайа автоматически кивает, своей стальной ладонью сгребая в сторону осколки из раковины и включая воду.
  - Так вот, ты прав, дорогой Ярт. Проблема возникла, и разрешить её могут лишь твои теоретические познания, к которым я всегда так скептически относилась. При перемещении туда... А я перешла в иной мир... Началась резкая утечка энергии из организма. Но это не всё - главное, что начала размываться сама моя энергетическая структура. Она чужеродна тому миру, и как быть...
  Алуайа вздохнула, и, заскрипев сервомоторами, взяла целую чашку с мойки, обмыв её под струёй воды. Схватив чайник, она начала набирать в него воду, медленно заметив:
  - Вы тут и сами погром устроили...
  - Знаешь, Алуайа, мы может и разбили пару чашек, но ты-то перешла все границы... - Отмахнулся я, начав размышлять над проблемой.
  Стоп. 'Перешла все границы' - что-то вспыхнуло в моём подсознании. Ну-ка, ну-ка...
  - У меня были веские причины, я же объяснила! - Начала вновь заводиться она, но я уже не слушал её возмущения.
  Переход. Для перехода нужен переходник! Вот она, суть проблемы и её решение. Незаметно для себя, начал рассуждать вслух.
  - Параллельный мир, может быть и близок к нашему, судя по моим видениям и тому, что ты смогла оказаться там, и, главное, вернуться. Но близость физических констант ещё не означает полное совпадение. Тем более, более тонких проявлений квантовых явлений. Или, по-нашему, магических законов и фундаментальных моментов ближайшей параллели. Вот и проблема. Инородное тело начинает постепенно терять структуру после перехода, потому что его константы не совпадают с аналогичными у данного мира... Как же его назвать? Пусть будет пока 'мир силуров'. Так вот...
  - Слушай, академик. Ты кофе пить будешь? - Поинтересовалась Алуайа.
  Я, кивнув, продолжив рассуждения, краем уха услышав как Ави усмехнулся: 'И я тоже'.
  - Но тут мы можем сыграть на символике. Нужен переходник. Наш мир, и мир силуров достаточно близки. Нужен некий предмет, заключающий в себе символ наших констант, которые, условно говоря, будут перерабатывать входящую и исходящую энергию. При её поступлении в тебя, и при её выходе, перерабатывать в аналогичную для мира силуров. Вот! Значит, нужен символ и предмет. Символ мощи нашей... это что? И проявление колдовства в нашем мире?
  Закурив, я поднял глаза к потолку, выпуская пару колец дыма. За окном уже и светать начало...
  - Пентаграмма. Достаточно мощный символ и не имеющий аналогов у них. Он сохранит структуру. И при этом - достаточно колдовской. Теперь - предмет. - Схватившись за голову, тычу дымящейся сигаретой в Алуайу. - Кольцо! Вот и ответ! Кольцо есть символ и для нашего мира... И, из-за близости физических констант - и их мира! Всё, решение найдено. Кольцо с пентаграммой. Серебряное, потому что этот металл хороший магический проводник, обеспечит достаточный канал входа-выхода энергий для их последующей адаптации туда и обратно.
  Рухнув обратно на диван, я почувствовал, что мой потный вал вдохновения, как было сказано одним классиком местной литературы, сошёл с меня и оставил выжатым и бессильным.
  - Где мой кофе? - Интересуюсь я, ловя на себе откровенно восхищённые взгляды Алуайи и Ави.
  - Однако есть с тебя польза и твоих теорий, Ярт. - Залилась каркающим смехом она. - Не только потоки стенаний и жалоб разводить можешь.
  - Я много чего могу... Только дай мне, наконец, кофе. Что-то у меня ум за разум зашёл.
  Действительно, что-то я сильно выдохся во внезапном приступе творческой интуиции. Кажется, неосознанно для самого себя, подключился к погребённым глубоко внутри моего подсознания знаниям об устройстве мира, известных Другому, но мало ему интересных...
  Потерев виски, смотрю на появившуюся передо мной чашку с парящим напитком. Отлично, сейчас попью и станет легче.
  - Ави - помоги Алуайе. Приведи в порядок зеркало, вытащи его из шкафа в моей спальне. Оно достаточного... роста. Алуайа, готовься к ритуалу. Сколько можно ждать, пока тут это тело валяться будет? Соседей зальём. А я подумаю какие конкретно должны быть кольца, надо будет учесть разные факторы... И тогда будем их делать. Обращаться к ювелирам ведь не обязательно? - Поднимаю взгляд на киборга.
  - Ты правильно понял. Нет. Клан уже переезжает в Столицу.
  - Вот и прекрасно, они сделают сколько нужно. И ещё... Когда я приду в себя - надо будет обсудить проблему 'Детей Света' и Генерала... А также одного наглого хмыря.
  - Поставим эксперимент сразу на теле? Размывание энергетики даже мёртвого тела мы можем проверить. А колечки с пентаграммами у тебя, явно, где-то завалялись. - Замечает Алуайа.
  - Да. Поройся в шкафу в спальне. И вот ещё что... Насчёт маячков на покойном. Кто их вешал, не разглядела?
  Алуайа скрипнула руками, разведя их в стороны.
  - Извини, не смогла. Мне и так приходилось их блокировать и отслеживать ещё и источник... Увы.
  Я покачал своей уродливой головой.
  - Что ж, пока готовьте портал, экспериментальный материал... А я пойду покурю на балконе. Уже солнце взошло, между прочим.
  Растянув руины губ в улыбке, я представил что, наконец, дорвусь до кофе с сигаретой на уже почти тёплом уличном воздухе.
  Подхватив пачку сигарет и кружку с бодрящим напитком, я устало пошаркал на балкон. Интересно всё же, кто это навесил маяков на покойного Тумбу. Впрочем, вариантов немного - или 'Дети Света', или... Бульгум. Решивший узнать ещё что-нибудь обо мне и выгодно для себя перепродать эту информацию, например, тем же 'Детям Света'. Да, Бульгум - это проблема, и её надо будет решать. Вот только как? Надо думать, думать, думать. А пока я не расслаблюсь, мысли будут опять течь также лениво и без особого толка.
  Открыв дверь на балкон, прикуриваю, и отхлебнув кофе, открываю ставню, чтобы вдохнуть апрельского воздуха...
  Чашка с треском разбивается о пол, но слышу я это совсем слабо. Боль разрывает моё лицо, и я падаю назад, хватаясь за стены. Как будто плавится то, что стало моим обликом. Осев на пол, медленно качаю головой, ощупывая остатки щёк. Ничего не чувствую, кроме медленно утихающей адской боли. Что за архонтовщина?!
  Кое-как приподнимаюсь на ноги, вцепившись пальцами в раму, и новый удар боли заставляет меня вновь свалиться на пол. Снова хватаюсь руками за горящее лицо, и чувствую наощупь волдыри, которых ранее на уродливой личине не наблюдалось.
  О, нет, нет, нет! Кажется, я начинаю соображать что это такое. Ну, варщик, ну удружил. Как же я теперь благодарен Алуайе за столь жестокий вариант его казни. Жаль, что недолго мучилась зверюшка!
  Рабочая гипотеза уже сформировалась, осталось проверить. Аккуратно высовываю руку за окно. Всё в порядке, никак болевых ощущений не наблюдается. А теперь закроем окно. Приподнимаюсь, стараясь не попадать головой под солнечные лучи, и закрываю окно. Теперь солнышко также тепло освещает меня сквозь стекло - и всё в полном порядке, не считая того, что я уродина.
  Кряхтя, наклоняюсь и подхватываю выпавшую сигарету, тут же затягиваясь ею. Эх, теперь и на балконе всё залито кофе и засыпано осколками. Тут целая бригада, не меньше, уборщиков нужна, чтобы квартиру в порядок привести. Да и кружек осталось всего две, кажется...
  Но это всё мелочи по сравнению с новым открытием утра. Эта архонтова смесь не просто превратила моё лицо в ожившую мечту Борхеса, но ещё и, каким-то образом, сделала его восприимчивым, в очень неприятном при том контексте, к 'живому' солнечному излучению. Ну, спасибо. И, этот побочный эффект, так сказать, вряд ли пройдёт. Он неким образом связан с новой структурой обожжённой части моей плоти. Даже хорошо, что он смог залить мне только лицо, а руки не пострадали... Иначе бы я даже с балкона не выполз. И как теперь с этим жить?!
  Я быстро прикинул, как же мне теперь на улицу выходить. Впрочем, с таким личиком там и так особо не походишь. Придётся заматываться шарфом. И капюшон даже летом натягивать.
  Внезапно меня охватил конвульсивный смех. О, да. Теперь я буду желанным гостем у всяких фриков - ролевиков, реконструкторов, кого-то там ещё? Человек в вечном образе 'тёмного властелина' - капюшон на пол лица и замотанный шарфом или шалью подбородок. Просто великолепно. Ладно, для моей жизни сойдёт. Куда деваться, в конце концов? Да и постоянную закрытость своего лица можно будет объяснять очень просто - тем что и так наличествует. А именно - своей обезображенной внешностью.
  Сделав последнюю затяжку, швыряю бычок прямо в коричневую кофейную лужу. Проследив, как с шипением затух огонёк, я открываю балконную дверь, чтобы проверить успехи моих товарищей, и заодно принести им 'радостную' новость о новой своей проблеме. И тут же в кармане завибрировал мобильный телефон.
  Архонт! Кого это принесло? В мыслях успел вспыхнуть целый ворох неприятных и опасных для меня абонентов по ту сторону трубки. Хм... Ну, посмотрим. Бросаю взгляд на экранчик и вижу высветившуюся фамилию: 'Фомина'. На мгновение впадаю в прострацию, пытаясь понять кто же это.
  Вспомнив, меня опять начинает разбирать смех. Моя формальная работа, да. Которой я ни капли не уделял внимания последние месяца... полтора? Пожалуй, что так. Интересно, что мне хочет сказать эта дама? Что я уволен? Скорее всего так. Это не самое страшное, так что возьму трубку, поговорю.
  - Алло? - С неподдельной усталостью в голосе интересуюсь я.
  - Я хотела сказать вам, что, в связи полнейшим нарушением вами трудовой дисциплины - вы уволены! - Раздался почти что речитатив в исполнении Фоминой.
  - Наверное, по статье? - Медленно продвигаясь по гостиной интересуюсь я.
  - Конечно. Злостное нарушение... Я звонила вам, но вы были недоступны целый месяц! - Гневно отозвалось в трубке. - Приезжайте, разберёмся!
  - Отлично. А если я болел? - Из чистой вредности интересуюсь я. - И лежал, например, в больнице. Представляете, как я вас засужу?
  - А вы болели? Лежали в больнице? Есть документы? - Сбавила обороты она.
  - Давайте я приеду и поговорим. - Хмыкаю я. - Сегодня... через час. Устроит?
  - Жду. - Резко отзывается Фомина и выключает связь.
  Работать мне там, даже формально, уже совсем не хочется. Да и нет возможности. Но забрать документы всё же надо, это раз. Проверить свои предположения о внешности и провести тест-драйв своих перемещений днём по городу тоже необходимо, это два. И три - очень уж хочется вылить часть своего раздражения и попугать это кубло.
  Так что сейчас закидываем объект в портал, думаю, они уже справились с подготовкой. И в спокойной обстановке, пока не случилось ещё чего - отправляемся в поездку в университет. Как раз когда вернусь - можно будет снова открыть портал и проверить показатели тела на предмет структурных изменений, отличающихся от простых явлений распада.
  Кинув мобильный в карман, захожу в спальню, наблюдая, как Алуайа стоит у мерцающего зелёным светом портала, созданного из зеркала. Любопытно выглядит. По граням одной из сакральных геометрических фигур, интересно. Главное, при переходе туда-обратно не порезаться от торчащие острые срезы стекла.
  Кстати, сама Алуайа снова нацепила на себя маску. Видимо, ей так уже привычнее. И свои отметины спрятать, и выражение лица не показывать. Её стальные кулаки медленно сжимаются и разжимаются, контролируя потоки энергий.
  Ави наклонился над телом, натягивая на один из распухших пальцев варщика серебряное колечко. Вот, расхищение моих запасов! Чего не позволишь ради науки, да? Подавив очередной смешок - явно, это уже нервное, я подхожу к ним.
  - Готово?
  - Только тебя ждём. - С шипением отвечает из-под маски Алуайа.
  - Отлично. Закидываем объект. Ави, хватай его за ноги, я - за руки. За несколько секунд, как уже установила на себе Алуайа, нам вреда особого не будет в том мире...
  Схватив тело, мы шагаем в портал.
  И только сейчас я понимаю свою ошибку. Солнечные лучи... Видимо и в том мире - опасны для моей персоны. Резкая боль в лице и пятна в глазах. Отпускаю тело и громко кричу Ави: 'хватай меня и назад'. Резкий рывок, треск штанины, и я уже в своей квартире.
  - Что случилось? - Выдыхает Алуайа, прерывая контакт.
  Помассировав свои виски, я едко отвечаю:
  - С тем миром, наверное, всё в порядке. Жаль, что посмотреть не удалось его сейчас... Дело во мне. - Сделав паузу, я поднимаюсь на ноги, разглядывая разрез на брюках. - Когда я вышел покурить, экспериментально установил ещё одно своё повреждение. Вот эта прелесть, которая теперь моё лицо - обжигается прямыми солнечными лучами... Дикая боль, потеря зрения. Короче говоря, за стеклом солнышко мне не опасно. А прямой контакт... В том мире - тоже самое.
  Алуайа фыркает:
  - Да уж, шоу фриков. И как теперь тебе быть?
  - Очень просто. Заматываться шарфом по самые уши. - Злобно отвечаю я. - И капюшон на голову по кончик того, что осталось от носа. Встречайте и любите!
  Пауза затянулась, поэтому я опять беру слово:
  - Сейчас мне надо посетить мой университет, забрать документы. Я же, как оказалось, уволен. Проведём тест-драйв моего нового состояния в городских условиях. Как раз за час-другой обернёмся сюда и проверим состояние объекта. Кто со мной?
  - Я, пожалуй, останусь покараулить. - Алуайа со скрипом махнула рукой в воздухе. - А то боюсь, что люди на твоей уже бывшей работе не выдержат такого зрелища... Им тебя одного за глаза хватит. Пусть Ави тебя сопроводит.
  Ави согласно кивает. Ну, хорошо. Только мне надо переодеть брюки. Ехать с разрезом на бедре - это будет слишком. Хорошо, кстати, что резвый клановец, кидая меня в наш мир, не взял ещё пониже. А то бы сейчас из моей ноги кровища так и хлестала.
  
  
  
  Глава 8
  
  Выпустив дым за приоткрытое окно, я продолжил задумчиво разглядывать себя в зеркало заднего вида. Вроде бы все удачно прошло. Никаких болезненных ощущений у моего личика. Легкий черный шарф, кажется они называются 'газовыми', замотан и закрывает руины щёк и носа. Солнцезащитные очки прикрывают одрябшие веки и вздутые скулы. Капюшон плаща закрывает оставшееся сверху. Только вот пара мыслей по этому поводу продолжают меня терзать - извините, а как же летом? Я же сварюсь с такой 'системой защиты' в собственном соку - и, пожалуйте, солнечный удар. А, во-вторых, у окружающих людей наверняка будут возникать вопросы. Пока что - чего там, дойти до машины, посадить за руль Ави и ехать по столичным пробкам...
  Из задумчивости меня вырывает голос помянутого Ави:
  - Шеф, я давно хотел спросить. А что такое - Тварь? Ну, ты рассказывал о своих приключениях. И то что я сам знаю... Некое существо, аморфное... Само себе и Тень, и при этом Реальность. И тут оно тебе помогло зачем-то. Что это такое?
  Найдя более благодатную тему для размышлений, начинаю автоматически отвечать, отвлекшись от своих волнений.
  - Ну, кто такой Архонт ты же должен знать. Кланы это берегут...
  - Существо, которое вошло в мир, когда появились первые разумные существа, и разделило Реальность. Дав магию и разветвление. Развитие. А потом... исчезло. - Медленно отвечает он, следя вполглаза за дорогой.
  - Не совсем. Большие знания узурпировали себе Видящие. Ещё бы. Быть потомками полукровок даймони и отрицать перерождение в них. Извращенный разум. - Выплевываю я с возникшей злостью, тут же затягиваясь вновь. - Впрочем, не отрицаю, это помогло Кланам уцелеть, когда кончилась эпоха Цитаделей и люди уничтожали всё связанное с даймони и их кровными потомками и полукровками.
  Ави хмыкает, бросив на меня взгляд.
  - Да, теперь в нашем Клане всё по-другому, шеф. Надеюсь, они не прохавают кто его теперь возглавляет раньше времени, когда с нами связываться будет уже не с руки из-за... кхм... идеологических соображений.
  - Именно так. - Выкинув бычок за окно, я поднимаю створку, и продолжаю. - Так вот, Архонт... Это собирательное. Он был, очевидно, не один такой, пришедший. Началась, судя по всему, война со старыми богами мира. Архонты победили, но их осталось совсем немного. И, что происходит, когда кто-то достигает власти?
  Ави качает головой.
  - Известно. Передел собственности. Вне зависимости от силы и уровня развития делящих. Закон природы же.
  - Да. - Я задумался, собирая по сусекам своей памяти знания о древнейшей эпохе. - И тот кого мы поминаем всуе, называя Архонтом - последний. Он единственный уцелел. Но в схватках со старыми богами и своими сотоварищами он получил такие повреждения, что не мог оправиться. И, потеряв сознание, рухнул в глубины мироздания. То, что от него осталось - стало Тварью. Породившей первых даймони, кстати. Первых назвали потом Хранителями.
  - Ясно. - Задумчиво откликнулся Ави, подрезав кого-то.
  - Ну и всё, собственно. Тварь - спит, не в силах снова стать Архонтом, но давая силу магии своим порождениям... Да и в принципе влияя на магию как таковую и все эти слои и Тени. Но это слишком сложно даже для меня. - Быстро закончил я, и, чуть подумав, всё же добавил. - Самые старые или сильные даймони могут входить в контакт с Тварью и наоборот. Но это очень редкий и непредсказуемый процесс. Так что я закруглюсь.
  - Да больше и не надо. Ясно всё. - Ави улыбнулся. - Кстати, мы доехали. Я тебя сопровождаю внутрь?
  - Конечно. А то ещё грохнусь где, как подрубленное дерево. - Засмеялся я, придерживая шарф ладонью, чтобы не сполз с лица.
  Припарковавшись, мой помощник вылез из машины и открыл дверцу. Я медленно выполз наружу, поправив капюшон. Архонт, так у меня паранойя разовьется ходить днём по улице. Одна мысль о прикосновении к изуродованному лицу солнечных лучей приводит меня в ужас.
  Что ж, в конце концов, ничего и никогда не бывает полностью удачным. Я жив, функционирую, владею на паях целой организациях - а у всего есть своя цена. Вновь найдя опору в столь жизнеутверждающей позиции, я быстро захожу в холл здания, начиная было стягивать с себя шарф, но мгновенно вспоминаю о великолепном внешнем облике того, что находится под ним, и отказываюсь от этой заманчивой идеи.
  Ави заходит следом, и замечает:
  - А здесь шумновато, шеф. Как тут можно вообще работать?
  Я прислушиваюсь и двигаю остатками челюстей в ухмылке под тканью:
  - Это ещё не шум. Сейчас пары. Вот на большом перерыве... - Чуть качнув головой, добавляю. - Идем.
  На посту охраны зашевелился некий незнакомый мне мужичок и, подскочив, выдохнул мне в лицо перегаром:
  - Ваши документы!
  Вот об этом имеющем место вопиющем нарушении моих прав, я забыл. Точно-точно, где-то в кошельке у меня валялся пропуск. Притормозив, медленно вытаскиваю на свет ламп дневного света бумажник, пытаясь разобраться и отрыть искомое среди груд мусора, смятых купюр и лежалых визиток.
  Наконец, подцепив ногтями желаемый кусок картона, я довольно брезгливо, а то ещё своими подгнивающими руками ко мне прикоснется маячащее перед глазами тело, помахиваю пропуском.
  - Вот. - Обернувшись к Ави, добавляю. - Идём.
  Пройдя несколько шагов, Ави наклоняется к моему уху, чтобы что-то прошептать, но хриплый голос сзади не дал ему поделиться со мной своими мыслями.
  - Что за фигня? Кто вы вообще такие? Лицо покажи! А ты куда прешь? - Перед нашим носом появляется снова это мерзко пахнущее создание, ассоциативно напомнившее мне гоблина из книжки в мягкой переплете.
  - Я уже показал вам свой пропуск, хотя ваши требования и нарушают законодательство. - Устало повторяю я, замечая с оттенком удивления, что подниматься по лестнице мне довольно сложно, появилась серьезная одышка.
  - Не пущу, бичи! - Завывает существо и толкает меня в грудь ладонями.
  Это поведение выводит меня из колеи. Судя по внешности, бич - это тот, кого наш уважаемый гоблин видит каждый день в зеркале. Причем тут мы? Впрочем, его поведение меня уже достало.
  - Уважаемый, я показал вам пропуск. Отодвиньтесь, пожалуйста, и не лапайте меня руками. Я перенес сложную операцию и мне не стоит показывать вам свое лицо. А судя по вашему поведению... - Закончить я не успел, потому что гоблин начал довольно ощутимо хватать меня за руки, пытаясь их выкрутить.
  Ну вот только брачных игр мне тут не хватало!
  - Ави, убери помеху справа. - Отдышавшись, произношу я негромко, испытывая приступ паники от того, что меня хватает своими заскорузлыми, наверняка грязными, руками это существо.
  Казалось, мой спутник только того и ждал. Явно не привык за свою жизнь к такому поведению окружающих. Это вам не чайные церемонии Кланов на фазендах южных стран, да.
  Что-то увесистое пролетает мимо моего уха, заставляя вздрогнуть и уже практически рефлекторно поправить шарф. Кулак моего помощника входит в соприкосновение с грудью гоблина, заставляя его осесть на ступеньки.
  - Ави, помягче. Я просто хотел чтобы ты его подвинул. - Укоризненно замечаю, начиная разматывать шарф. - Мимо нас студенты ходят. Какой пример ты им подаешь? Да и нарушать законодательство не следует никому.
  Заканчиваю фразу, уже размотав шарф и стягивая с носа зеркала очков. Чуть наклоняюсь к поднимающемуся на ноги охраннику, задумчиво глядя ему в глаза.
  - Ну как? Нравится то, что ты видишь? Обязательно было заставлять моего помощника освобождать дорогу и мучить свои нервы этим зрелищем, уважаемый... - Скосив взгляд, читаю надпись на заляпанном бурой гадостью бейджике. - Виктор Петрович? И вытрите со своего бейджика кетчуп...
  Распрямившись, вновь заматываюсь и цепляю очки. Мне стало слишком уж неуютно под пристальным взглядами наблюдающих сию сценку студентов. А их тут человек пять на меня смотрит, между прочим. Кстати, один из них как-то слишком уж внимательно меня рассматривает.
  Нервно выдыхаю, махнув в его сторону рукой:
  - Какие-то проблемы, уважаемый? - Боковым зрением замечаю, что Ави медленно так разворачивается в его сторону.
  - Нет, просто я вас узнал. Вы же тот преподаватель, что тогда нас провели через охрану, помните, может быть? А потом я вам корвалол носил... - Студент проводит пятерней по взъерошенному ежику своих волос. - Интересные у вас методы работы, раз от раза необычнее. Как и жизнь, видимо.
  Я расслабляюсь, проводя кончиками пальцев по шарфу, в задумчивости. Наконец меня посещает мгновенная вспышка узнавания. Да, тогда я впервые столкнулся с таинственным Палачом в других Планах Реальности. Какая любопытная аналогия. Все повторяется и нет ничего нового под луной, да? Что там великий Соломон по этому поводу сказал бы?
  Я развожу руками, с искренним приливом извинения.
  - Ну, что поделать. Пострадал на тяжком преподавательском фронте. Несчастный случай. А теперь вот уволить меня хотят, за прогулы. Надо бы пойти, документы забрать, да народ попугать.
  Он усмехается и, подойдя поближе, интересуется.
  - Извините, что отрываю. Но где же это вас так?
  Тяжело и непритворно вздыхаю, придерживая шарф. Архонт, это уже точно параноидальная привычка вырабатывается!
  - Знаете... Не помню как вас зовут... Кислота. Несчастный случай на производстве, так сказать.
  - Евгений. Женя. - Неловко улыбается он, и протягивает руку для пожатия.
  - Я... кхм... Ярт. - Отвечаю я, пожимая его довольно крепкую, хоть и слегка потную ладонь.
  Он немного мнется, но, наконец, продолжает.
  - То есть на ваш факультатив мы с Ксаной уже не запишемся, так?
  Я медленно качаю головой:
  - Увы, Евгений. Судя по всему, я здесь больше не работаю. Ну и не жалко, на самом деле. - Руинами губ под шарфом издаю тихий смешок.
  - Ясно. - Кивает он в ответ, поправив воротник своей рубашки.
  А вот это интересно. Сектант? Юношеское противоречие? Или что еще? Так, стоп паранойя! Но на цепочке у него под рубашкой висит пентаграмма, вот как. Уж ее я узнаю и замечу по одному концу, который выпростался на мгновение, пока Женя поправлял цепочку.
  - Евгений, а вы не против поговорить со мной в университетской столовой, если есть такое желание, чуть позже, когда я заберу свои документы? Где-то через полчаса... Или у вас пары?
  - Можно на 'ты', вы же старше. - Взмахивает он рукой. -Да нет, там ничего интересного. Опять лекция по истории Азии и Африки... Давайте, почему бы и нет? Мы с Ксаной все равно забить собирались и там посидеть немного...
  Кивнув ему еще раз, я с очередным тяжелым вздохом, разворачиваюсь и вновь начинаю подниматься по лестнице. О нет, все выше и выше. А опираться на Ави - это как-то моветон.
  
  
  
  Глава 9
  
  - Я непобедим. Я - непобедим! - Тихо шепчу себе под нос, пробираясь сквозь искривленные конструкции, зависшие над перекрученной лестницей.
  Зачем я иду туда? Что меня там ждет? Не знаю, но если везде плохо, а позади лишь твари, алчущие моей крови, то, значит, надо идти вперед. Ползти, двигаться. Капли слизи смачно падают на серый бетон под моими ногами, без звука и следов, мгновенно всасываясь в жадную поверхность. В этих катакомбах - единственное, что мне остается - идти.
  Выбравшись из-под завалов следующего пролета, я оказываюсь в когда-то жилом секторе. Череда дверей, где-то выбитых, а где-то заколоченных. Одинокая лампочка под потолком, давно не светящая. Но мне и не нужен свет - всё вокруг как и всегда залито серым свечением, позволяющим мне видеть достаточно хорошо. Только вот, мне кажется, что лучше бы я не видел... И пробирался в полной темноте. Кстати, а, наверное, обычные люди, если таковые вообще есть здесь - блуждали бы во мраке, боясь каждой тени.
  Проведя взглядом по полу, привычно отмечаю след в пыли, оставленный как будто полозьями. Понятно. Значит, за одной из этих дверей может скрываться очередная тварь, желающая моей плоти и энергии. Не выйдет. Я сам могу быть самым жестоким хищником. Тут другого не дано: или - или. И если от того, что осталось за моей спиной надо бежать, то с очередным големом я справлюсь.
  Я знаю только, что выбраться навсегда отсюда невозможно. Потому что весь мир, всё что от него осталось, и чем он был всегда, до катастрофы - это и есть сборище путаных схем и безжизненных руин. Какая грустная ирония, что люди до прорыва - ничего этого не знали, жили в иллюзиях. А теперь остатки человечества ютятся в этих блоках, зная что могут стать пищей для всего того, что издревле, с сотворения мира, ждало пищи, караулило за углом, выглядывая из каждой тени.
  Пищей и для меня. Ведь чтобы жить... выживать - мне тоже нужна живительная сила, энергия. Которой практически нет. Без этого я тоже стану только жертвой.
  Тихий беззвучный шум, давящий на уши. И я оборачиваюсь. Вот и ты. Голем, несмотря на свою массу, подкрадывается ко мне в полной тишине. В последний миг, перед столкновением, по его массивной туше ползут линии, пытающиеся придать ему облик... Тех существ, которые были мне когда-то близки. Увы, но я знаю эти фокусы прекрасно. И моя рука не дрогнет, чей вид ты ни прими.
  Выхватываю из-за пояса 'розочку', на острых сколах которой еще видны бурые потеки крови и вина. Лучшая вещь из подручных материалов. Ее же можно заклясть на все, что угодно.
  Удар, и по скользкой поверхности твари идут разрезы. Она пошатывается, пытаясь придавить меня своим туловом, принявшим частично человеческий облик. Даже интересно, в кого из моих знакомых оно могло бы превратиться, что именно выцепить из моей памяти...
  Тварь отступает. Рассматривает меня своей безглазой мордой, и с необычной скоростью разворачивается и исчезает за одной из разрушенных дверей блока. Ну вот и всё, пока что. Оглядываюсь. Ну, конечно же. Яркий свет. Открываются двери давно нефункционирующего лифта. Предлагаешь проехаться? Нет, сейчас играть в эту рулетку я не буду.
  В сознании медленно всплывает образ того, куда я иду. Наконец-то определенность. Не глядя на призывно распахнутые двери лифта, я понимаю, что осталось всего чуть-чуть. Один бросок. И там будет жилой блок, где я должен найти ответ на вопрос. Кто меня преследует на этот раз - и зачем. Что ж, пройдемся. Прячу 'розочку' за пояс, и задумчиво поглядываю на проем, в котором скрылся голем. Нет, он больше не рискнет. Будет ждать или искать более доступную жертву. В конце концов, это одни из самых примитивных, в плане 'мозгов', хищников. Единственное, что и могут - давить массой, да принимать личины, выхваченные из биополя потенциального 'клиента'.
  Перепрыгиваю разрушенный кусок лестницы, еле удерживая себя на ее кромке. Только бы не упасть, иначе перевернутая мерность пространства выкинет меня... да кто его знает куда? Нет уж. Здесь всегда надо соблюдать направление заданного движения.
  Еще несколько прыжков, ободранные ладони - слава мне, хотя бы без крови. Хуже не бывает, чем когда появится кровь в ране. На нее слетится все, что можно представить. И что нельзя представить - тоже.
  Добравшись до следующего этажа, я устало приваливаюсь к стене, не закрывая глаза. Ни в коем случае, пока не добрался до цели, или, хотя бы иллюзорно безопасного места - нельзя закрывать глаза. Когда откроешь - не знаешь, где окажешься или кого увидишь.
  Тяжело дыша, разглядываю двери. Вот эта мне и нужна. Очень осторожно, подхожу к ней, уже не оглядываясь. Все остальные проемы заколочены намертво. А преследователи, какими бы они ни были, за мной не пройдут, потому что, наверное, только я умею слегка взлетать над дырами в мерности пространства, чтобы не провалиться в них. Мои же враги не удержат равновесие и рухнут вниз, оказавшись совсем в иных местах, откуда им еще долго за мной идти. Так что вперед.
  Распахнув дверь, я даже не обращаю особого внимания на то, что она захлопывается за мной. Главное, что я на месте. Теперь можно даже моргать - смещения не будет, очевидно. Это абсолютно, по здешним меркам, конечно, стабильное место. Заброшенная огромная многокомнатная квартира. И опасности тут могут быть очень стандартные. Мелкая шваль. Даже не големы, а лишь то, что самозародилось из ужаса и кошмаров вовне этой точки стабильности. Главное - никому, никому не открывать дверь. Так как тут никто не живет - видимо, жильцы уже открывали кому-то. Может быть, даже смотрели в глазок. Глупые. Верить нельзя даже себе, не то что тому, что ты как будто видишь.
  Знакомое, кстати, помещение. Неуловимо напоминает мне что-то. Я здесь уже жил когда-то? Скорее, пережидал, иначе бы запомнил лучше. Не суть важно, расслабиться можно, но только слегка.
  Проведя ладонью по стене, нащупываю выключатель и нажимаю его. Зажжется свет или нет? Насколько это место действительно стабильно? Конечно же, не возникло никакого освещения. Все также как и всегда. Но и когда я последний раз видел работающее освещение? Только в торговом центре, где вампиры и убийцы обмениваются едой и берут друг у друга контракты. Когда это было? Не помню уже, но не так давно. Я тогда еще очень выгодно там побывал. И отдохнул на скамеечке, и водички попил. И только с одним вампиром имел недоразумение. Да и то, опять же, не до смерти.
  Слишком много отвлекаюсь. Не стоит - так можно и совсем бдительность потерять. Я ищу ответ на свой вопрос, каким бы он ни был в начале этого путешествия. Кто за мной охотится? Нет... Кто послал за мной очередных охотников, да.
  На полу мой взгляд внезапно цепляется за некий обрывок. Наклонившись, поднимаю его, безразлично разглядывая знакомую фотографию на руинах документа. Да, один из моих когда-то друзей. Кинув его на пол, давлю его каблуком сапога. Моя жизнь не имеет ничего общего с этим. Друзей нет. Ничего нет. Есть только я - и выживание.
  Только вот теперь я ощущаю кожей, вздыбившейся мурашками, что враг здесь. Тот, у кого я вырву ответы на свои вопросы, какими бы они ни были на самом деле. Розочки будет маловато. Нужен нож. Есть время его найти. Да, свой нож надо искать, это ведь не простой кухонный прибор. Прикрыв глаза, потому что здесь можно, я веду рукой по воздуху, видя внутренним взором, как ладонь тянется к стене, в моем убежище и жилище, пронизывая искаженную пространственно-временную связь. Хватаю первый попавшийся, чувствуя, как теряется концентрация. Подняв веки, понимаю, что взял не лучший. Скорее, самый худший из своей коллекции. Просто переделанный и заклятый кровью тварей кухонный. Бывает.
  - Где ты? - Спрашиваю вслух.
  Неприятно отдается в барабанных перепонках звук собственного голоса. Обычная речь - это так... нелепо и забыто в этом мире. Зато вербальная коммуникация сразу дает знать о себе и привлекает врага.
  В моем напряженном сознании возникает отзвук эманации. Застарелой злобы, смешанной с радостью. Как будто бы кто-то очень тихо произнес: 'Наконец-то ты пришел'.
  Резко разворачиваюсь, расшвыривая сапогами валяющийся под ногами мусор. И иду на кухню. Перед моим взором накладываются обе картинки. Как дисплей в компьютерах. Вот за этой дверью, например, туалет. Там я давным-давно запер одного из своих друзей. Он сошел с ума, взалкав моей крови, и я, не решившись его убить, просто запер в санузле, запечатав его простеньким заклятием. Обрек его на верную и медленную смерть? Да. Жестоко? Да. Лучше бы просто убил. Но рука не поднялась.
  Точно, здесь я пережидал как-то одну из вражеских волн тварей. Ну и плевать. На кухне меня ждет очередной враг.
  Распахнув дверь, я морщусь, на мгновение теряя бдительность - слишком яркий тут этот серый свет. Отвык я от освещения. Вскинув голову, смотрю на него.
  Передо мной стоят двое. Один... Невозможно. Тот, кого я давно потерял. Во всех смыслах. И это не личина, отвечает мне голос в разуме, после первого же, легкого сканирования. А второй... Второй ухмыляется мне в лицо. Старый друг. Старый ученик. Старый враг. Давно потерянный.
  Тот человек, который был мне дорог... И сейчас дорог - подсказывает спутанная мысль - сидит, уронив голову в ладони. Космы длинных волос опутывают лицо. Только тихий шепот:
  - Привет, Ярт.
  Ярт? Кто такой Ярт? Разве меня зовут - Ярт? Не знаю...
  - Мы с тобой поговорим. Но вот сначала - этот, иначе нельзя. - Из-под гривы сухих черных локонов раздается тихий смешок. - Я... неважно.
  И действительно, неважно. На данный момент есть угроза, и эта угроза смотрит на меня, поигрывая своим ножом. Я присвистываю - а он подготовился. Не помню как его зовут, но он ждал встречи. И нож у него сейчас гораздо лучше чем у меня.
  - Сдохни! - Вскрикиваю я, прыгая к нему, едва не оскальзываясь по полу.
  Удар каблука в пах. Удар ножа в сердце. Пока он не успел среагировать.
  - Ты думаешь, что умру я? - Тихо отвечает враг, и я вижу, что нож пружинит по его коже, не проникая под нее.
  - Подготовился? - Едко шепчу я.
  - Да, дружище. - Замечает он, перехватывая нож своим любимым обратным хватом.
  Ему нужно еще несколько мгновений, чтобы перераспределить силы с защиты на удар. Тогда я не дам ему этого времени. Бью его вновь и вновь, с каждым разом продавливая кожу все глубже. Его рука с зажатым клинком начинает двигаться ко мне, но очень, очень медленно, потому что все его ресурсы сейчас отвлечены на поддержание защиты.
  Я отступаю, переводя дух, и он, пользуясь передышкой, бьет. Я ставлю блок. Наши клинки сталкиваются и поединок окончательно переходит на некое другое измерение.
  - Ты знаешь, почему все тебя предают? - Спрашивает он.
  - Потому что не ценят, уроды. - Выплевываю в ответ, сосредоточенно вливая энергию в свой клинок.
  - Или потому что ты - урод? - Возвращает он мне, заливая в свой кинжал еще больше силы.
  Да как он так нажрался? И еще этот словесный поединок... Он питается моими сомнениями, очевидно же. Но и я могу также - от него.
  Ножи скрипят. Я ухмыляюсь. Он улыбается. Из-за спины раздается тихое всхлипывание:
  - Почему? Почему мы не можем жить как все?
  - Не знаю. - Отвечаю я, и вливаю всю доступную энергию в свой нож.
  Яркое, почти непереносимое свечение заливает кухню. Мой нож плавится и исчезает, не выдерживая бушующих и сплетающихся в экстазе энергий. Мой враг, старый друг, отступает на шаг и исчезает во вспышке. Только короткая мысль-сообщение напоследок: 'до следующей встречи, враг-друг'.
  Обессиленно сажусь на кухонный стол, разглядывая оплавившийся и искривившийся нож в своих дрожащих руках. Или выкидывать, или долго приводить в порядок, не иначе.
  Оборачиваюсь к тому, кого любил.
  - Привет еще раз.... Жаль, что не помню как тебя зовут... Но... - Смешавшись, я ощущаю ложь в своих словах. Я помню, как зовут этого человека. Я помню свои чувства. Просто я очень хочу их забыть.
  Человек поднимает голову, откидывая таким знакомым жестом волосы назад. Я узнаю это лицо, не могу не узнать. И все то, что похоронил в недрах своей памяти, вновь всплывает наружу. О, только не это.
  Человек встает и медленно подходит ко мне, обнимая за плечи.
  - Я знаю, что ты чувствуешь. Ничего и никогда нельзя вернуть. Но здесь, здесь еще можно. Ведь все что у нас осталось - это память, правда ведь?
  - Да... - Потерянно отвечаю я, автоматически пряча нож обратно сквозь мерности, даже не прикладывая к тому усилий.
  Обняв в ответ, когда-то бывшее мне самым дорогим, существо, я понимаю, что боль, испытываемая мною сейчас невероятно сильна. Гораздо сильнее, чем от любого удара. Я знаю сейчас все об этом существе. Все те мерзости, которые творились. Всю осуществленную грязь, предательство. Но...
  И вот это 'но' находится и во мне, и там. Только оно и осталось.
  - Сейчас мы можем быть вместе, недолго. Или... Или я расскажу тебе о том, что ты хотел знать, погружаясь в транс. Выбор за тобой. - Грустная улыбка. - Потому что скоро они придут и ты очнешься, испытывая боль и жажду выпить кофе.
  - Что? - Я окончательно теряюсь, не понимая, о чем идет речь. - Не понял...
  - И не надо, иначе ты очнешься уже сейчас. - И на этом все закончится. Но вообще... Вообще я скажу так. Враги - есть. Их - много. Друзья - не то, чем кажутся. Причем многие из них твои враги. И не потому, что хотят таковыми быть, но лишь в силу своих и твоих стремлений. Ваших пересекающихся желаний и интересов. Это все так банально... Как у нас с тобой.
  Я продолжаю сжимать объятия, ощущая как все подрагивает.
  - И знаешь... Ты хотел имя? Так вот. Бульгум - это связной. Вот к кому ты не должен иметь жалости. Твоя жалость - жестока и вредна. Именно она - причина всех бед. Иначе все было бы совсем по-другому.
  Ощущение реальности начинает смешиваться.
  - Твой разум и Тени переплелись слишком сильно. То, где мы находимся - это и твое подсознание, и Тень, и Реальность... Всё сразу. Примешивать к этому другие миры было ошибкой, но иди по этому пути до конца. И... мы с тобой больше никогда не встретимся вживую. Ты запоминаешь?
  Я автоматически киваю, запоминая сказанное, но не понимая смысла. Тем более все вокруг идет всполохами и разрезами, как будто кто-то режет аппликацию.
  - И вот еще что... - Начинают было литься слова, но я их прерываю.
  - Не надо. Не знаю, что происходит, но с каждым твоим словом это кончается. А я хочу еще несколько мгновений...
  - Это твой выбор. И я здесь и сейчас хочу того же. Только здесь и сейчас. Не думай обо мне, когда очнешься...
  Мы обнимаемся, а я вижу как все вокруг искажается, превращаясь в картины грязи, крови, мерзости и адских видений. Только тепло объятий остается...
  Остается...
  Остается...
  - Кофе!
  Вскрикиваю я, падая под стол, успев разглядеть сосредоточенное лицо Ави и искаженное интересом и ужасом - Евгения.
  ...остается...
  
  
  
  Глава 10
  
  - Я думал, что ты одержим... - Тихо проговорил Евгений.
  Усмехнувшись торчащими из руин лица жёлтыми зубами, вливаю в себя ещё несколько глотков кофе, сидя на полу, прямо под стулом, не в силах пока подняться.
  - А почему ты говоришь об этом, как о чём-то плохом?
  Медленно-медленно поднимаю своё тело, хватаясь за край стола. Сесть на изорванное и изгаженное собственной кровью кресло. Чашка дрожит в моей руке, но я крепко в неё вцепился - не хочется лишиться предпоследней кружки в доме.
  Усевшись, откидываюсь на спинку, понимая, что придётся менять и часть одежды. Не нести же в химчистку. Да и изорвал я её порядочно. Отличная Тень была. Если вообще Тень, коли вспомнить последние слова, слышанные мною перед возвращением в реальный мир.
  - Ави, пожалуйста, без лирики, что тут со мной творилось, пока я был там?
  Он хмыкает, подкидывая на ладони нож и всаживая его в столешницу.
  - Шеф, тебя плющило реально жестоко. Если бы не предупреждал не трогать твое тело, пока сам не очнёшься... У тебя вообще всегда так?
  Опрокидывая остатки кофе в глотку, аккуратно ставлю чашку на стол и тянусь за сигаретой.
  - Нет, Ави. Обычно попроще. Но тут накрыло совсем интересно. Так и что я творил? Бегал по квартире и пытался всех поубивать? - Мною владеет действительный интерес, да и отвлечься от увиденного очень хочется.
  Авви улыбается во все свои зубы.
  - Нет, просто орал как резаный, истекал кровью, выступившей по всей твоей мо... лицу. - Быстро поправился он, глядя на меня. - Ну и катался по креслу, разрывая на себе одежду. Тут вот один слабонервный тебя связать предлагал. Зачем вообще такого притащили? А ещё в свою Тьму верит...
  Евгений чуть не подпрыгнул на табурете, установленном специально для него в углу комнаты.
  - Да откуда мне было знать, что вы все тут психи!
  Раскурив сигарету, активно втягиваю дым в легкие, желая не упустить ни капли никотина, улетучивающегося сквозь щели в лице.
  - Какие же мы психи? Портал видел? Ты туда, кстати, первым и пойдешь. Пентаграмма на шее есть, так что вперед и с песней. - Выплевываю я с прорезавшейся злобой.
  В принципе, парень ни в чем, кроме своих убеждений, не виноват. Но сейчас меня раздражает всё, и он - не исключение. Так что надо было, конечно, сформулировать помягче...
  Разглядывая Евгения, замечаю, как он вжимается седалищем в свою табуретку. Понял, куда попал? Да в его секте его бы 'приобщили' к гораздо более интересным вещам, если бы всё её руководство не подохло в том самом приснопамятном доме в центре Столицы при его штурме. Теперь там только такие вот детишки и остались. Некромант же был брутальным человеком и сопли долго не разводил бы. А так - играются в поклонение Тьме. Ха! Вот пусть теперь и прыгают в портал для меня! В конце концов, планов у меня много, а людей мало. Да и клановцев фиг заставишь пойти на то, что покажется им самоубийственным. Точнее, заставить можно - у Алуайи кулак крепкий, стальной. Но разве так работают с ближним кругом своих приближенных? Нет. Для этого нужны люди попроще.
  Прилив злобы колышется во мне, пытаясь заместить боль и скорбь, засевшую в разуме после посещения столь неординарной Тени, ударившей по всем моим болевым точкам. Никого бы не убить только, да и успокоюсь, радуясь живительной ненависти, дающей силы жить дальше.
  - Свобода, вот что ты должен ценить, если я правильно помню постулаты вашей секты. - Отрубаю я, отбрасывая, наконец, все те ласковые и интеллектуальные беседы о высоком, которым предавался с Евгением и его Ксаной в университетской столовой.
  Теперь-то они никуда не денутся. Никогда, никогда не слушай льстящего тебе даймони - это всего лишь значит, что он от тебя чего-то хочет. Редкие исключения только подтверждают правило.
  - Разве я давал согласие на эксперименты? - Тихо, но довольно резко ответил Евгений, чем немало меня удивил.
  Кое-как поднявшись на ноги, оборачиваюсь к Ави:
  - Если Клан уже переезжает, то пусть мне сделают некромантский посох. - После короткой паузы доблавляю. - Ходить что-то тяжело стало, Ави. Трость нужна, опираться при ходьбе. Заодно совмещу приятное с полезным.
  Медленно подхожу к Евгению, посмотрев ему в глаза. Тот не отводит взгляд. Какой внезапно крепкий парень оказался.
  - Ты понимаешь, что сам признался и рассказал в какой секте ты оказался, в поисках справедливости и свободы? Желая знаний и быть не таким как все? Так вот, я знал вашего главаря. Он погиб, практически у меня на глазах, при одном очень серьёзном деле несколько недель назад. И, если бы он был жив, ты бы сейчас так не разговаривал. Потому что при нём неофитов в его некромантском Круге ломали вот так. - Делаю резкий жест руками, как будто переламывая что-то об колено. - Это сейчас вы просто клуб по интересам. Но судьбу свою ты выбрал. Клятвы давал. И всё такое прочее. И Ксана твоя - тоже. Ты добился ровно того, чего хотел - оказался в логове деградирующей в нашем мире магии. Деградирующей, заметь, тысячи лет. И ты больше не хочешь всё изменить, парень?
  Он поднимается на ноги, оказываясь со мной лицом к лицу.
  - Если вы так могущественны - почему так уродливы? - Отрывисто бросает он.
  Вот эти слова были лишними с его стороны. Моё состояние и так не располагает сейчас к милым беседам, а уж внешность... Зря он задел эту болезненную тему.
  - Тогда туда пойдёт Ксана. - Ухмыляюсь ему в лицо своими сточенными и сгнившими от кислоты зубами. - Мой дорогой, нет пути назад.
  Евгений вспыхивает и толкает меня кулаком.
  Я падаю на пол, путаясь в рваном балахоне. Больно, на самом деле. Как всегда я неуклюж и при падении явно задел какой-то угол. Первый порыв - позвать на помощь Ави. Но нет - истинная власть над этой парочкой так достигнута не будет. Бунт на корабле надо давить самому.
  Мои пальцы скользят под складки изорванной ткани, и извлекают драгоценный клинок, столь же спасительный, сколь и болезненный. Ярость даёт мне сил, поэтому поднимаюсь я практически мгновенно.
  - Смертный Евгений. Ты давал обеты Тьме. Данной мне по праву перерождения властью над тем, что вы, смертные, так называете, я требую от тебя службы, хочешь ты того или нет. - Медленно проговариваю я, рассматривая пылающее гневом лицом парня.
  И взрезаю, о Архонт, опять, себе ладонь.
  Резкая боль, до вспышки пятен в глазах. Кажется, я не рассчитал силу удара. Как же мне надоело страдать... Клинок выпадает из моей руки, падая на пол. Капли крови медленно каплют вниз, падая на нож и ковёр.
  Евгений вскрикивает, чуть не оглушая меня, и вцепляется руками в грудь. Сработало, конечно же. Но порадоваться успешному ритуалу, сделанному, как говорится, 'на коленке', у меня сил нет. Боль слишком сильна для позитивных эмоций.
  Почувствовав на себе взгляд, оборачиваюсь, облизывая ладонь. В дверях комнаты стоит Ксана, разглядывая происходящую сцену с выражением ужаса, и Алуайа, крепко держащая её металлическими пальцами за плечо. Выражение лица моей подруги, естественно, нечитаемое - вороненая сталь маски не позволяет что-либо разглядеть.
  - Молодец. - Фыркает, наконец, киборг, и, жестко перехватив руку Ксаны, добавляет. - Теперь она?
  Кряхтя, опускаюсь на колени, поднимая с пола кинжал. Боль не позволяет нормально сосредоточиться, но я понимаю, что на второй такой же ритуал сил у меня просто нет. Как и желания себя калечить в очередной раз. Возможно, это не рационально, но я не могу и смотреть на лезвие клинка без содрогания.
  - Нет.
  Подхватив нож, вытираю его о собственный порванный рукав - всё равно выкидывать верхнюю одежду. Кое-как поднявшись на ноги, сжимаю ладонь в кулак, чтобы остановить кровотечение. Мотнув головой, пытаюсь прогнать яркие черные вспышки перед глазами. Сконцентрировав взгляд на Жене, хмыкаю. Теперь позарез нужен залог верности Ксаны. И больше никаких ритуалов. Хватит поддаваться эмоциям. А с учётом всего произошедшего...
  - Тот кого называют Евгением, который служит мне по праву крови и силы. Если Ксана не выполнит любой мой открытый и явный приказ, либо попытается нанести вред мне, Алуайе и Ави - ты убьёшь её. Приказ понятен? Подтверди.
  Любо-дорого смотреть, честное слово. Как его плющит-то.
  Евгений медленно поднимает голову, сжимая и разжимая кулаки. Грудь под рубашкой лихорадочно вздымается и опускается. На лбу выступают капли пота, заливая бегающие глаза. Тихий клекот раздается из его рта. Силен парень, силен. Или девушку так сильно любит... Но столь жестко сопротивляться прямому приказу в заданных условиях - это что-то.
  Рефлекторно сжимаю кулак сильнее, до белизны костяшек, заметив, как пара капель крови просачиваются сквозь сжатые пальцы.
  - Да, хозяин. - Вырывается из груди Евгения, слегка покачивающегося от внутреннего сопротивления. - Еще приказания?
  - Еще одно. Любая попытка с твоей стороны нанести действием или бездействием вред мне, Алуайе или Ави - запретна. Подтверди. - Хмыкаю я, баюкая ладонь. - Также как и любая попытка саботировать мой прямой приказ.
  - Да, хозяин. - Злобно выплюнул он, сверля взглядом.
  Киваю сам себе, и слегка машу рукой:
  - Алуайа, хватит затыкать рот девушке стальной лапой. Ты ее от крови хотя бы отмывала?
  Она хмыкает и резко отпускает Ксану. Та падает на пол и начинает медленно подниматься.
  - Сволочь... - Тихо шепчет девушка.
  - Оставь. - Морщусь, разглядывая потолок. - Подруга, уведи девушку готовиться к путешествию. Евгений - иди помогать Алуайе готовить портал. Ее приказы в этот период равны моим, с теми же последствиями за невыполнение.
  Закончив отдавать приказания, я присел на край измазанного кресла, взглянув на Ави:
  - Если тебя не затруднит - сделай мне еще кофе, пожалуйста.
  Меня резко покинули силы и захотелось отдохнуть немного перед тяжелыми испытаниями. А ведь кроме другого мира есть чрезвычайно сложные проблемы - Генерал, если он жив. 'Дети Света', кто бы их ни возглавлял, Бульгум, сливающий информацию обо мне кому угодно, но скорее всего первым двум перечисленным...
  
  
  
  Глава 11
  
  - Я вновь увижу тебя. - Обращаюсь к потолку, перевязывая эластичным бинтом изрезанную ладонь. - Не знаю когда и как, но я теперь это четко чувствую. Только этого мне не хватало, помимо всех проблем, да?
  Потолок, естественно, промолчал. Если бы со мной начали сейчас разговаривать предметы быта - пора спасать крышу, которая совсем не часть здания.
  Из другой комнаты раздавались гневные шипения Алуайи и тихие голоса завербованных студентов. Ави вышел на встречу с клановцами, пора создавать логово и решать вопросы. Ставший, незаметно для самого себя, правой рукой руководства нашей организации, он уже вошёл в роль.
  А я... Я впал в кататоническое состояние, под впечатлением от последней Тени (Тень ли это была?) и жестокого ритуала над людьми. Уцелевшая чашка, в которую я уже пятый раз наливаю кофе, и новая распечатанная пачка сигарет. Как же мне сосредоточиться на деле...
  Бульгум. Звонить ему. Говорить что 'есть дело на рюмку информации'. И кидать гада в портал. Вариант? А если его покровители отслеживают номер? Вряд ли. Бульгум торгует и для себя, поэтому обезопасился, скорее всего, и от них. Зачем лишняя информация? Он же на ней повернулся, как и на своих странных личных пристрастиях.
  Назначить встречу где-то неподалеку от этого, пока что моего, жилища. Оно слишком 'замазано', всё равно мы с Кланом выкупим на остатки его средств какой-нибудь особняк. А после того, как из иного мира будет литься рекой золото и серебро вопрос денег уже стоять не будет...
  Так вот, встреча рядом. Потом пара клановцев, во главе с незаменимым Ави, хватают извращенца, и тащат сюда. Алуайа закидывает его в портал... Дело в шляпе. Перед этим стоит повторить пытку, которую я проводил над варщиком, и выяснить кому именно он нас сдал. И он ли ставил маячки на покойного Тумбу?
  Приложив к уху трубку мобильного телефона, жду ответа, пока губы, независимо от моей воли, шепчут: 'не ври, я тебя снова увижу'. Да что же за одержимость? Откуда мне это знать? Приди в себя, Ярт!
  - Алло? - Раздаётся слащавый голос.
  - Есть дело на рюмку информации. Срочно. - Хрипло отвечаю.
  - О, Ярт, ты решил побаловать меня в последнее время своим вниманием. Я это так ценю, мой дражайший друг... - Такое ощущение, что он там облизывается, по ту сторону.
  - Конечно. Тогда ты будешь рад увидеть меня через час. - Больше времени давать ему нельзя, иначе он додумается перепродать информацию о встрече со мной кому-нибудь ещё.
  Положив трубку в карман, медленно откладываю на стол чашку и сигареты. Пришло время зачищать концы, чтобы ничто не стояло между мной - и задачами, которые необходимо решить. А студентов надо как-то использовать так, чтобы они и пользу принесли, и не нашли способ навредить, вырвавшись из-под магического контроля. Такие вещи - они всегда опасны.
  Поднявшись на ноги и попыхивая очередной сигареткой, я прошёл во вторую комнату, остановившись в дверях и любуясь картиной: 'Алуайа - прораб'. Ну или как-то так. Студенты под мудрым руководством перетаскивали хлам и устанавливали портал в центре помещения.
  - Эй-эй! Вообще-то вот с этой тумбочкой поаккуратнее! - Подаю признаки своего присутствия рядом, задумчиво рассматривая как часть интерьера в которой хранится несколько старых артефактов перетаскивается Евгением в сторону, царапая пол.
  Ксана дёрнулась, едва не выпустив из рук швабру, которой очищала пол, и резко оглянулась на меня. Ах, да. Злоба и ненависть, точно.
  Алуайа хмыкнула из-под маски, поинтересовавшись:
  - Ну, каков план?
  - Ловим Бульгума и закидываем в портал. Операция начинается через час.
  - А живец - это такой красивый ты? - Фырканье из-под маски сочетается с тихим скрежетом сервомоторов - подруга сжимает-разжимает ладонь.
  - Да, Бульгуму откроется прекрасное зрелище. - Зло сплёвываю на пол, сквозь щель в своём искорёженном лице. - Его чувство прекрасного пострадает первым... Может быть, он и сам от этого копыта откинет? Узрев, так сказать, столь неэстетическую картину?
  - Не стоит на это рассчитывать. - Серьёзно отвечает Алуайа. - Поэтому с кем пойдёшь? Кстати, Ави, если что, через час вернуться не успеет и клановцев с собой тоже не приведёт ещё...
  - Архонт! И с кем мне его вязать и затаскивать? - Обвожу взглядом комнату, останавливая взгляд на обернувшемся Евгении. - Со студентами?
  Почему бы и нет, кстати? Вот и дело для них будет. А то меня уже вообще сомнения гложут - какого Архонта я вообще с ними связался? Стоит ли овчинка выделки?
  - Да, Евгений, и ты - Ксана. Идёте со мной. Будет дело для вас... Но сначала - закончите тут помогать Алуайе.
  Стряхнув на пол столбик скопившегося на сигарете пепла, прямо под швабру Ксане, я развернулся и отправился в комнату, размышлять дальше. Впрочем, мои размышления были прерваны тут же. Очередной звонок.
  Ну и кого там Архонт принёс? Посмотрев на экранчик телефона, сделал вывод о том, что мне не слишком хочется брать трубку. Номер скрыт. Ладно, послушаем.
  Поднеся аппарат к уху, я квакнул:
  - Алло?
  Ответом мне была тишина. Ага, ну и кто решил надо мной поиздеваться? Да и Архонт с ними. Когда я устал слушать молчание и уже собирался нажать отбой, наконец-то абонент отозвался:
  - Тебе не удастся нам помешать, сектант.
  Хмыкнув, я чуть не споткнулся от такого оскорбления.
  - И кто же это тогда боится засветить свой номер? - Зашипев, от нахлынувшей злобы, я пробормотал. - И не таких телефонных хулиганов в ноль сворачивали.
  Откинув мобильный на грязное кресло, я попытался успокоиться, втянув в лёгкие побольше воздуха. Что-то эмоциональная нестабильность начала зашкаливать. Либо мне надо отдохнуть, либо очередные неосознанные предчувствия. Как же это надоело.
  И как меня бесят эти самодовольные оппоненты, вылезающие последнее время как грибы после дождя, из каждого угла. Достали!
  Потянулся было за очередной сигаретой, но в уме возникла простая мысль. А может быть, разложить на картах о перспективах? Пока что Клан ещё не функционирует адекватно, после потери своего состава и в связи с переездами. Нового Видящего не скоро найдёшь или вырастишь, тем более... Знать же что к чему жизненно необходимо.
  Вытащив из шкафа одну из колод, приступил к раскладыванию, потирая виски. Конечно же, основные линии скрыты. На прямые вопросы о врагах и перспективах я не увижу ни одного внятного ответа. Видимо, мысль была недостаточно умной. Только время терять... Хм, а если так попробовать, обходными путями? Совсем я за всеми эти злоключениями сноровку таролога потерял.
  'Пересекутся ли когда-либо мои пути с Генералом вновь?'
  Хороший вопрос. И энергии я влил в колоду порядочно. Ещё разочек перетасуем...
  Смерть и - не имеет значения. Интересно. На дополнительные уточнения - порожняк. Значит, либо Генерал мёртв, либо обязательно. Либо судьба и прочее, прочее. Во что я, как известно, не верю, ибо судьбе сдаётся только слабый.
  - Нам пора. - Раздался над ухом голос.
  Я слегка вздрогнул, повернувшись. Это была Ксана, придерживающая за локоть Евгения, раздувавшего от сдерживаемых эмоций ноздри.
  - Да, мои дорогие.
  Поднявшись на ноги, в инстинктивном порыве раскидываю руки, как будто собираясь их обнять. Карты я оставил лежать на столе в незавершенных раскладах.
  - Выходим.
  
  ***
  
  Того, что сейчас начало происходить я не мог себе даже представить. Нет, я мог ожидать нападения на себя, и даже с её стороны, но...
  Ксана резким движением выхватила из-за поясного ремня армейский нож и всадила под лопатку своему возлюбленному. Евгений пошатнулся, начиная оглядываться назад, а Ксана, тем временем, резко провернула нож, разбрызгивая вокруг хлынувшую алую кровь.
  Бульгум осоловело уставился на происходящее, чуть приоткрыв рот и облизывая накрашенные алой же, как кровь льющаяся из спины Жени, помадой.
  Ксана все также быстро, не давая времени на реакцию, вырвала клинок из спины Жени, незаметным движением взрезая его шею сбоку, придерживая за плечи, и почти нежно отпуская.
  Бульгум попытался было что-то сказать, из его рта уже вырвался хрип начинающихся звуков, а я запустил руку в карман, нащупывая свой ритуальный кинжал, но Ксана была быстрее, много быстрее, пользуясь кратким временем ошеломления окружающих её персон.
  Короткий почти что прыжок - и она оказалась прямо за спиной Бульгума, вспарывая кончиком окровавленного ножа его открытое плечо.
  - Стой, мой сладкий, и не дергайся. Ты же не хочешь, чтобы стало так больно и противно? - Она довольно мелодично, как я отметил, практически пропела эту фразу. - А так может быть и до свадьбы в Голландии заживёт.
  И она нажала под его кадык лезвием, надежно фиксируя изрядно напуганного и офигевшего торговца информацией.
  Я, впрочем, пребывал в таком же состоянии, судорожно сжимая рукоять своего клинка в кармане, готовый выхватить его в любой момент. Мой взгляд просто притягивался к Евгению, медленно оседающему на колени, и пытающемуся зажать ладонями рваную рану на своём горле. Глаза умирающего студента почти вылезали из орбит, пытаясь сфокусироваться на Ксане.
  - Прости, Женя. - Со злобной усмешкой мягко произнесла Ксана, вызывая у меня внутренний диссонанс еще большего порядка. - Так надо. Да, ты был хорошим парнем...
  И тут же сильнее нажала на ямочку под кадыком Бульгума, попытавшегося было дернуться - скорее всего, даже не в попытке вырваться, а исключительно рефлекторно.
  - Ксана..? - Полувопросительно прохрипел я из-под своего газового шарфа, баюкая во вспотевшей ладони ритуальное оружие.
  - Я не сошла с ума, дорогой Ярт. О, нет. - Наклонив голову к стремительно бледнеющему информатору, она прошептала, сдунув его крашеные локоны в сторону от торчащего уха. - Не дергайся, голубок, ты же видел, что я своего парня не пожалела? А уж тебя...
  Тот замер, вытянувшись в струнку и пытаясь скосить глаза, чтобы взглянуть на свое слегка порезанное плечо, по которому чуть-чуть заструилась кровь.
  Я медленно присел на колени, одновременно переходя на ускоренный режим восприятия, чтобы если что проконтролировать следующие шаги внезапно сошедшей с ума девушки, и взял в ладони голову быстро испускающего дух Евгения. Нет, шансов вытащить его нет - ни у медицины, ни у магии. Если не брать поднятие неупокоенного, но это уже некромантия...
  Медленно закрываю глаза ещё подёргивающемуся Жене, преодолевая чуть трясущимися пальцами слабое сопротивление. Нет смысла растягивать то, что уже произошло. Иглы энергетических щупов из обрезанных под корень ногтей врываются через его закрытые веки в глаза, и далее, по нервным каналам, в бушующий агонией мозг. И разрывают остатки живой нейронной сети.
  
  Тело парня выгибается дугой и оседает на моих руках. Ненавижу, когда люди агонизируют в дикой боли просто так - когда они не мои враги. Это жалость - удар милосердия.
  Мизерикорд
  из чистой некротической энергии.
  
  Ещё целую секунду разглядываю лицо Евгения - так глупо погибшего, не успев даже начать служить мне. Да, простым смертным не стоит лезть в игры не таких как все... Хотя, Ксана...
  Выпустив голову человека, я резво поднимаюсь на ноги, уже забыв о лежавшем у ног теле.
  - Ксана. Объясни, что тебе нужно?
  Бульгум, выпучив глаза, пытается косить глазами так, чтобы одновременно видеть руку Ксаны, держащей нож, и моё лицо. Сразу оба его века дергаются в сильнейшем нервном тике. Я чувствую даже мгновенное злорадное удовлетворение - вот тебе, сладкий мой!
  - Мне? - Она как будто на миг задумалась. - Равноправное партнерство. Я больше не буду плыть по течению. Клан? Или как вы называете свою древнюю секту? Нет, мне туда не надо, спасибо. Партнерство. Именно с вами - лично тобой, и чтобы твои подельники это понимали - Алуайа, Ави, кто там еще из важных, неважно.
  - Любопытный ход. - Бормочу я, наконец, начиная оценивать ситуацию.
  - А залогом твоего согласия будет это.
  Она криво ухмыляется, и взрезает шею Бульгума. Другой рукой она хватает его за лицо, сдавливая скулу и чуть не выдавливая накрашенному торговцу левый глаз. Лезвие срывается с горла человека, - тот пытается вырваться, двинув Ксану в бок локтём. Кровь рассыпается вокруг алыми брызгами.
  Ксана гортанно шипит, роняя клинок, и хватает Бульгума двумя руками, вцепляясь пальцами ему в глаза. Тот начинает было орать, спадая на тонкий сипящий фальцет, скорее подвывая.
  И всё кончается. Внезапно тело моего давнего информатора, игравшего в свои странные игры, выгибается, начинает биться, и в диком порыве падает назад, увлекая за собой девушку.
  Я мгновенно подхожу к ним, наклоняюсь... Но уже поздно. Бульгум мертв, неестественно вывернув голову его карие глаза взирают прямо на лицо лежащего неподалеку Евгения...
  - Какого согласия, женщина? Ты с ума сошла? - Вырывается из моего нутра хрип.
  Выхватив свой клинок, я готовлюсь к тому, чтобы снести голову предательнице, сошедшей с ума. Ксана отпихивает с себя тело Бульгума, опираясь ладонями на пол и пытаясь найти взглядом свой нож. Не успеешь и дернуться, как я разрежу тебя на куски! Психически больная!
  Она поднимает голову, глядя мне в глаза. По её слипшимся от алой жидкости волосам стекают капли, медленно падая на пол. Взор бешено горит, глаза слегка на выкате. Под длинными ногтями, скребнувшими пол, кровавые потеки.
  - За год в дурке я многому научилась. Ты не знаешь обо мне ничего. - Она усмехается, без страха глядя на лезвие моего клинка, направленного ей в грудь. - Все знания твоего лживого голубка - здесь, в моей голове.
  Я замираю, медленно отводя в сторону кинжал. Медленно произношу, почти по слогам, пытаясь успокоиться и отойти от шока:
  - Объяснись.
  Ксана улыбается, откровенно наслаждаясь ситуацией, судя по всему. Стерев с лица алые точки пятерней, скорее размазав их, чем очистив свою физиономию, она поднялась на ноги, не делая резких движений.
  - Всё просто. Я пережила слишком много для нормального человека. Ты даже не можешь себе представить сколько... - Она на мгновение запнулась, осмотрела мое лицо, с которого сполз шарф, и клинок в моей дрожащей руке. - Хотя нет, ты-то как раз представить можешь. У тебя есть закурить?
  Аккуратно убрав свой клинок в широкий карман плаща, протягиваю ей пачку сигарет.
  - Кури.
  Она с видимым удовольствием закуривает, медленно выпуская с края губ струйку дыма.
  - А ведь когда-то всё началось из-за них самых. - Она хмыкнула, махнув перед собой в неопределенном жесте сигаретой. - И я не курила тогда. Да и с Женькой пока была - тоже. Хотела быть снова нормальной...
  Я закуриваю сам, чуть отступая в сторону, чтобы не наступать на кисть руки Бульгума. Архонт, мне опять менять верхнюю одежду, и опять придумывать что делать с... Хотя на это ответ есть - портал! И несколько клановцев во главе с Ави - чтобы покидать туда всё, вместе со швабрами. 'Идеальное преступление', даже лейтенант Коломбо не найдет улик... Что за чушь лезет в голову? Надо определиться с ситуацией.
  - Продолжай.
  - Не буду грузить тебя своей историей. Если у тебя будет желание - потом я тебе как-нибудь расскажу. - Она выделяет слово 'потом' резким жестом. - Суть в том, что когда-то я была обычной девушкой. Давно. Потому случилось... случилась демонщина. Я выжила. Угодила в дурдом. Как защитная реакция - раскрылось у меня кое-что... Я могу считать память, мысли, мотивы людей и не только. Вот так.
  Она растопырила пальцы, как будто вновь вгрызаясь ими в глазницы информатора. Сигарета задымила между её пальцев.
  - Особенно если он боится и не мешает мне вырывать желаемое. Поэтому Бульгум твой поделился со мной почти всем, о чем думал перед встречей. Вернувшись в жизнь я захотела стать нормальной, как все. Нашла парня, поступила в институт, не связанный с моим прошлым, решила начать всё заново. Тем более что очень просто скрыть то, чего не хочешь показывать. Но... Видимо, это уже не для меня. А я не хочу снова плыть по течению! Раз уж мне не дано жить как все - я не буду подчиняться... этому. Я буду сама решать! - Она лихорадочно засмеялась. - А Евгений сам виноват. Он втянул меня заново во всё... Игра, как же. Я пыталась его отговаривать. Теперь же он был бы только твоим средством контроля, игрушкой. Не человеком. Не жалко.
  Завершив свой монолог, она дернула головой, откидывая на затылок слипшуюся челку. Глубоко затянулась окурком и уставилась на меня, глядя не в глаза, а как бы в район виска. Боится фокусировать взгляд на глазах? Вроде нет. Видимо, такая привычка.
  Я задумался, понимая что начинаю испытывать неосознанное уважение к этому человеку. Или даже не совсем человеку... Кажется, она прошла самоинициацию когда-то. Что ж, остается только согласиться. Нет, можно выпытать из неё...
  - И не думай меня пытать. - Она широко улыбнулась. - Пока мне было плохо в дурдоме - я освоила медитации, чтобы не сойти с ума среди тамошнего окружения и от своих же мыслей. Просто остановлю себе сердечный ритм. Смерти я боюсь, но не настолько как подчинения, течения, рабства!
  Нет, она не читает мои мысли, естественно. Просто это очевидный ход размышлений. Вовремя упредила, да. Она многому когда-то научилась, молодец. И она мне пригодится. В конце концов, Алуайе тоже нужно показать дулю и намекнуть, что нельзя тянуть все одеяло на себя. К тому же, есть у меня подозрения про чистоту ее мотивов.
  - Я согласен на сотрудничество. Ты поверишь мне на слово? - Растянул я руины губ в ухмылке.
  - Поклянись Архонтом. - Дернула она плечами. - Это что-то для тебя значит, как я понимаю.
  Медленно произношу:
  - Клянусь Архонтом, что соглашаюсь на сотрудничество с тобой.
  Ой, какая приятная формулировка. И как ее легко обойти при случае. Уж я-то это умею не хуже, чем джинны персидских пустынь... Но пока будем играть по этим правилам, почему бы и нет? Выгодно может быть, да и удобно.
  - Договорились. Тогда слушай, пока не пришла твоя Алуайа...
  
  
  
  
  Часть Вторая: Рана
  
  
  
  Глава 12
  
  Медленно развожу руки, раздирая руины лица в ухмылке. Она, скорее всего, мерзка, и не только потому, что от моего облика остались изуродованные куски. Всё внутри моего существа уже как месяц, минимум, окончательно перекручено, извращено, не менее, чем внешность. Я стремительно теряю человеческий рассудок. Мне уже не многое надо. Вот только что - я не знаю. Поэтому мне нужна власть, болезненное наслаждение чужими страданиями и манипуляциями над людьми и другими разумными. Мне нужно бежать, ведь мне нужно иметь что-то, что принесёт удовольствие. Бежать и бежать, всё дальше от простого 'Я' к тому, что забьёт разрушенную личность. Я - отвратителен даже самому себе. И это тоже приятно.
  - Дорогие мои друзья. - Шепчу я хриплым голосом. - В этот великий день, наконец-то, я могу сказать вам, что перед нами падут оба мира. И лишь достойные войдут в новый, грядущий порядок мирозданий!
  О, Архонт, что же я несу? Только Алуайа, в кои-то веки снявшая маску по такому поводу, кривит обожженные белесые губы в неопределенной ухмылке, в которой сквозит властолюбие и презрение к окружающим. Её стальные руки мерно сжимаются в кулаки и разжимаются. Снова и снова. Темный плащ спадает по черненым механическим частям ее тела, время от времени еле слышно хлопая по балконному портику. Тихое шипение сервоприводов стало привычным. Изредка она бросает косые, почти незаметные взгляды своих (уже давно же своих) белесых глаз на Ксану.
  Та стоит по другую сторону полукруга, выстроившегося вокруг меня, напротив неё, горделиво подняв голову и поглаживая кончиками длинных пальцев длинный, черный клинок, снятый для неё с тела первого убитого при крупной вылазке в иной мир пафосного и сильного колдуна, звавшего себя Главой Великого Рода Силуров в изгнании. Как там его звали, Кортарамо? Он много чего успел рассказать при допросе, здесь, в усадьбе под Столицей, приобретенной Кланом. Прежде чем девушка сама свернула ему шею, запустив перед тем пальцы ему в глаза, почти вырвав раздавленные её крепкими длинными ногтями хрусталики. Чтобы клинок мог функционировать в двух мирах, она сама начертала на нём кровью самого Кортарамо, ещё живого, пентаграмму, заключенную в круг - переходник эманаций обоих миров...
  'Теперь так будет всегда, зачем ты врёшь? Какая ошибка, ты думал это не так'
  В моём разуме раздаётся посторонний как будто тихий шёпот, на мгновение сбивая мою заготовленную речь. Приходится сделать вид, что я внимательно оглядываю своих ближайших соратников, перед тем как продолжить дальше. Да-да, кроме прочего у меня в голове последнее время раздаются странные шепотки. И это - не значит, что я сошел с ума. Проверял. И на картах, и медитацией, тихо запершись в комнате для оных, заявляя окружающим, что раздумываю о грядущих планах. Ответ был всегда один - всё, понимаешь, в порядке. Так надо.
  - Мы проделали огромную работу! Как истинные охотники, хищники, мы организовали и заложили основы грядущего. Скоро, очень скоро мы возродим столь древние порядки, что даже сами Кланы будут... Не нужны! - Продолжаю свою наполненную гнилым и лживым пафосом речь. - Лишь наш Клан войдёт в будущее, как нечто новое, а скорее - возрожденное. Остальным придется либо смириться и принять это, либо исчезнуть. Проделана гигантская работа...
  Делаю паузу, продолжая осматривать свой полукруг, в центре которого я нахожусь на террасе поместья. Под небольшим балкончиком тихо замерла толпа из клановцев, наемников из людских магических организаций, которые до сих пор были обезглавлены, и поэтому многие спокойно переходили служить Клану, и перебежчиков из других Кланов, которых было немного - но были.
  Вот Ави, стоящий по левую руку, между мной и Алуайей. Он сплел ладони на груди, с выражением благоговейного превосходства разглядывая людей и полукровок внизу. Его темные глаза как будто почти наполнены слезами... счастья? Скорее всего, ведь теперь он - один из избранных, тех кто делает историю, стоящий рядом с могущественными существами. Сам ставший, в некотором роде, недосягаемой величиной. И как это произошло? Быстрая, головокружительная карьера от обычного боевика разгромленного Клана, без каких-либо головокружительных перспектив. По меркам клановцев-полукровок, конечно, а не обычных смертных. Но их рамками он и, как все остальные причастные, никогда не мерил.
  Наконец по правую руку от меня, между мной и Ксаной стоял лич. Извращенный еще при жизни, овладевший в посмертии своим другом, исказив его облик, превратив в нечто неузнаваемое. Ставший еще более искаженным и лишь некие малые осколки его старой личности позволяли называть его в редком личном общении 'Иваном'. Хотя на самом деле, от того странного торговца некромантским шмотьем не осталось почти ничего. Даже рассыпающееся тело, скрепляемое в единое целое только его некротической волей, принадлежало ранее не ему... Теперь он называл себя Светоносным. Очень толстый, грубая сатира, которым он явно наслаждался, - потому что только такое грузное ощущение юмора ему и осталось из старых эмоций. Сама встреча с ним стала возможной только с помощью Ксаны и её информации, выуженной из раздавленных глазниц Бульгума, среди крови её бывшего вроде как парня и самого информатора. Лич же, укутанный в белый саван с капюшоном, как будто безучастно разглядывал всё окружающее. Естественно, он не мог проявлять на своём омертвевшем лице эмоций. Только по завихрениям грязно-серой тьмы вокруг него было ясно, что он внимательно слушает...
  Вот и все, кто остались мне. Мои спутники. Мои близкие.
  Одна из которых меня предала - Алуайа, и даже не стесняется этого. Опять же, благодаря информации от Ксаны я узнал и это. Хотя так и не решился пока обвинить её в этом вслух.
  Вторая - Ксана, сумасшедшая женщина, которая своими беспощадными и даже для меня странными экспериментами и поведением почти убила в себе всё человеческое, самолично вылепляя из себя отвратительного даймони глубокой древности, ещё Эпохи Цитаделей, судя по типажу.
  Третий - Светоносный, по вине которого я оказался изуродованным - опять же спасибо крепким пальцам Ксаны, выдавливающим глаза людям - и который не испытывает по этому поводу никаких сожалений. В конце концов, ну и что, что он курировал 'Детей Света' через исчезнувшее подставное лицо? Лицо это, кстати, придется еще найти...
  Четвертый - Ави. Бывший боевик, постепенно становящийся религиозным фанатиком. Притом, что в нашей системе нет ни капли веры. Но он уже, судя по намекам, нашел для себя некие символы и знаки, объясняющие для его потрясенной поначалу психики, что всё это неспроста. И пусть он и боготворит меня с Алуайей - но это даже пугает.
  Вот такая вот компания...
  Впрочем пауза уже слишком затянулась, поэтому я сглатываю появившуюся тугим комком сухость в горле, и резко выпрастываю руки вверх, переходя к крещендо.
  - Но это только начало! У нас много врагов, у нас много сложностей впереди. Препятствие за препятствием придется нам сокрушить или обойти. Никому нельзя расслабляться, но настроиться на самое сложное. Однако не стоит унывать, ведь впереди - абсолютное владычество над тайнами мироздания и разумными людьми двух миров! Нас мало, но мы сильны. Во главе вас стоят те, кто взглянул смерти в лицо и возвысился. А вы находитесь в той точке, которая возвысит каждого из вас и даст свою долю в грядущем.
  Мои руки начинают трястись от нервного напряжения и усталости, и я опускаю их, подходя к портику балкона, постукивая тростью по мраморной плитке пола. Схватившись одной рукой за парапет, другой продолжаю хвататься за черную искривленную заклятую палку мореного дуба. Внутри меня все погружается на самое дно. Я не хочу ничего, раздувая из уныния искру болезненного сластолюбия в пожар всемогущества. Как же это сложно...
  - Сегодня я говорю это вам, потому что, наконец-то, достигнута одна из ключевых точек, когда нет пути назад. Нет возможности отступить. Нет вариантов проиграть. - Из-под шарфа, прикрывающего моё лицо доносится тихое шипение самоиронии, неслышное окружающим. - Открыт постоянно действующий, объемный, неостановимый портал между двумя мирами. Он здесь, в огромной закрытой ранее для вас всех зале этого особняка. Туда можно протащить даже танк! И... переходники уже давно поставлены на поток. В другой мир мы можем запустить хоть целую армию этой страны, которую мы сейчас выбрали местом своего базирования! Артефакторы сделали свою работу на отлично... Скоро богатства иного, отсталого мира будут наши. А затем и наш мир, потому что на захваченное золото, ресурсы, рабов... Мы сможем установить свою власть повсюду! Будьте ответственны и внимательны - мы все повязаны этой кровью и этой тайной!
  Завершаю свою речь, гулко стукнув тростью по полу.
  Конечно, такая тайна сближает. За обладание ею могут убить кого угодно. А с учетом тех махинаций и жертв, которые пришлось провести ради стационарного портала - еще и без зазрения совести, а на открытом трибунале.
  - Так что, войдите же с нами в наш дивный новый мир! Мир нашего могущества! Для гарантии этого - каждый из вас принесет нам сейчас новую клятву, которая свяжет нас всех в одну армию будущего.
  Вот этому и посвящена эта глупая речь...
  - Преклоните колени, достаньте свои клинки, которые есть теперь у каждого из вас!
  Толпа с тихим шелестом припадает к земле, извлекая из-под одежд короткие черные изогнутые кинжалы.
  - Взрежьте свои левые ладони и произнесите главные слова!
  Я стараюсь не закашляться, потому что уже срываю голос от противной, лживой и пафосной речи. Да, кстати, каждый, кто не до конца верен каждому из стоящих на террасе - умрёт после произнесения клятвы. Останутся лишь... фанатично верящие нам и нашей идее. Отвратительно.
  Я сам - отвратителен. И из этого тоже можно получить силы. Чтобы сказать следующие слова, произнести формулу той клятвы, что они сейчас принесут.
  И я её произношу.
  Все коленнопреклонные люди хором повторяют её, одновременно разрезая свои ладони. В моём разуме как будто начинает стучать набат.
  Неудивительно, я сейчас так тонко чувствую всю мерзкую черную силу магических тайных обрядов...
  Слова формулы и капающая с ладоней людей и не совсем людей кровь, сплетаются как будто в узор, начинающий рвать мой разум изнутри. Лихорадочно и, по возможности, незамето стреляю глазами по сторонам, гляд на своих спутников. У Алуайи на лице написано просто таки экстатическое удовольствие. Ави начинает мелко трястись. Ксана хищно улыбается во все свои тридцать два зуба. Лич медленно раскачивается взад и вперед.
  Но мне стало не до них.
  С чистого неба раздается гул как от удара грома. Весь двор поместья оплетается видимой обычным глазом... Хотя тут такая мощь Тьмы, изначальных сил Твари, что тут нет грани - 'обычный' или 'потусторонний взор'. Грани Реальности и Иной Реальности пошли прорехами и рухнули в этом месте, здесь и сейчас.
  Так вот - туманная кроваво-багровая дымка заполняет весь двор, закрывая людей, заползая жадными струйками на портик, оплетая мои ноги. Алые и черные прожилки вспыхивают везде вокруг, алчно вспарывая защитные оболочки окружающих. Но формула звучит, как и достигшая невозможного уровня звучания капель крови по земле во дворе поместья.
  Серые и черные крылья четырехкрылых хлопают на ветру, они становятся видимы, проявляясь в реальности. Их искаженные, злобные морды и пылающие струйками цветного дыма мечи воздеты к небесам. На всё вокруг наваливается темнота, каждый солнечный закатный лучик поглощается туманом, сотканным уже из чистой Тьмы, даже прожилки меркнут, исчезая в полном мраке.
  Моё тело оплетает та же Тьма, и я не в силах противостоять ей - отдаюсь в её объятия. И делаю это не зря. Щемящее, злостное ощущение. Боль, приносящая наслаждение. Смывающее эмоции, грусть, все мысли - оставляя только восприятие абсолютного контроля, власти...
  Я - больше чем старый колдун Ярт... Я даже - не Другой... Я - это Всё! Всё вокруг моё! И даже нет словесного ряда, который может это... сформулирова... ть...
  МОЩЬ!
  Тьма во мне, я из этой Тьмы, сотканной веществом самой Твари, которая и есть Тьма, Тьма вокруг, всё в мире - есть только вздох Твари, её жертва...
  Всё кончается.
  Я стою, тяжело дыша и выронив на мрамор трость из ладони. Одной дрожащей рукой я держусь за парапет, а другой судорожно шарю по карманам своего черного балахона, выискивая пачку сигарет. Курнуть, срочно! Пока моя личность окончательно не развалилась, превратившись... не знаю во что.
  Еле-еле нащупав нужное мне, я всаживаю в куски губ и зубов сигарету, закуривая её одной силой мысли. Остаточный эффект от проявлений Ирреального в Реальности, это уже не повторить через пару минут. Так что никакого нового 'умения', как выразились бы человеческие игроки в компьютерные онлайн-игры.
  Жадно втянув отравленный дым, я оглядываю двор.
  Около пятидесяти разумных медленно поднимаются с земли, с тихими стонами и сдавленными воплями. Еще двадцать - валяются, очевидно, бездыханными и больше никогда не поднимутся на ноги, если только они не понадобятся личу для экспериментов в поднятии зомби.
  Никаких следов раскрывшейся прорехи. Моё прикуривание было последним всполохом. Всё вокруг уже абсолютно обычное. За исключением застывшего в Реальности результата клятвы. Отсев недостаточно верных. И пеленание в сети абсолютной преданности и так верных. Не предать, даже если захотеть. Не рассказать, даже под пыткой. Ужасно.
  Оглядываюсь на своих - каждый из них приходит в себя по-своему. Но им, я думаю, произошедшее понравилось. В отличие от моих ощущений, ведь я... Такой искаженный - почувствовал всё как есть. Без муара веры или желаний. А 'как есть' - это мало приятного.
  
  
  
  Глава 13
  
  Я чувствую боль. Это банально. Также ощущаю ужас. И это допустимо.
  Но вот щемящую мысль, пришедшую ниоткуда, опять, 'всё будет кончено лишь тогда, когда сгорит последний оплот человечности... тогда раскроются двери для нас с тобой' - понять я не могу.
  Ну да ладно, лучше докурить сигарету и, нацепив на грудь амулет-переходник, вступить под свет иного мира. В конце концов, двадцать бойцов уже готовы. Они только ждут команды, стоя на залитом, застывшей коркой жертвенной крови, полу. Да, много пришлось приносить жертв, чтобы вывести 'ключ' из тела Алуайи в сам стационарный портал. Мы теперь самые что ни на есть военные преступники, или как это еще назвать? Тайная древняя секта устраивает террор в двух мирах.
  Ну, пора начать настоящее наступление. Первое, пробное. Не просто отлавливать в местности за порталом одиноких разумных, собирая информацию...
  Я быстро покосился на Ксану, отгоняя воспоминания о том, как она раздирает глазницы захваченных 'языков'. Нет, пора захватить первый золотой рудник. Как выяснила наша, так сказать, разведка, тот мир охвачен жестокой войной между двумя державами. Некой Империей Силуров, воплощением тамошнего зла. И светлыми людьми и эльфами, у которых, скорее, альянс феодальных государств, нежели централизованная держава, как у их оппонентов. Но при этом стоящие на более низком формационном уровне 'светлые' побеждают 'темных'. Видимо, с учетом того, что тот, иной мир - построен на сверхценных идеях 'Добра' и 'Зла' - работает правило 'хорошие всегда побеждают плохих'. Как в сказках и фэнтезийных книжках нашего мира. Только вот, увы, в нашем мире нет ни добра, ни зла. Только серость и власть. А Света, за исключением случайно проникшего во вселенную Генерала отродясь не было. Мой мир создан Изначальной Тьмой, Архонтом, умершим, чтобы мир жил, а остатки его влекут существование Твари, которую мы все нещадно используем, ведь только Тварь наполняет наш мир магией...
  Какая занимательная космогония. Но ее проявления в том мире для нас сейчас выгодны - и это самое главное. Пока там идет война, никто не обратит внимания, что отдаленный от полей сражений золотой рудник, принадлежащий когда-то силурам, а сейчас захваченный 'друидами' и 'эльфами' будет разорен. Не до того им, со своими разборками. Да и информация в отсталом мире идет долго.
  Налетел - уничтожил - забрал золото - испарился. И пусть потом они все думают, кто же его разорил...
  Тем более что мы не оставим свидетелей. Никаких. Нет, некоторые рабочие уцелеют... на время. Не нам же тащить ящики с рудой до портала. А потом их там же и в расход. Всё просто, всё просто великолепно!
  А я - мерзок и отвратителен. Всё просто прекрасно. Включая шепотки в разуме.
  И сейчас, во главе набега, должен пойти я. Потому что первый удар возглавит глава Клана. Авторитет, туда-сюда. Радует только одно во всей этой операции. В том мире наши магические способности вырастают на порядок, правда, возвращаясь к обычному уровню при возвращении.
  Я это уже тоже объяснил, разбив в процессе размышлений несколько ваз и тарелок, да выкурив пару пачек сигарет. В нашем мире магической энергии как таковой меньше. Поэтому нам всем приходится быть очень искусными во владении магией, чтобы направлять ее хоть как-то. Ведь когда эманаций от Твари мало - надо быть очень крутым, чтобы хотя бы расклад сделать. А там - это же мир 'меча и магии', как сказали бы писатели книжек. Магическая энергия просто разлита повсюду, даже до удушливости. И, значит, с нашей искусностью - там мы можем творить могущественнейшие заклинания одним свои желанием. Там можно почувствовать себя по уровню могущества прямо-таки древним даймони нашего мира, времен старинной и легендарной Эпохи Цитаделей, когда вся планета была разделена между нелюдьми. Страшная и великая эпоха.
  И даже жалеешь, когда переходишь обратно - и чувствуешь себя как всегда. Мы уже не те, все мы... Реликты, осколки. Даже внешне. Но всё же, в том мире есть хорошее. Можно отложить в сторону нужную теперь трость и ходить своим ходом. Однако этого я никому не покажу. В трости есть кое-какие полезные магические конструкции, лучше делать вид, что она нужна мне и там. Никто не подумает, что палка для ходьбы может быть оружием последнего шанса.
  Кривые ошметки губ снова расползаются в усмешке, обнажая сточенные и искаженные зубы. Пора. Со мной идут Алуайа и Ксана, плюс двадцать существ, повязанных теперь нерушимой клятвой.
  Ави и Лич остаются на хозяйстве, как и тридцать человек. Вполне достаточно, чтобы решать оперативные и административные вопросы. Тьфу, бюрократия даже в мыслях появилась. Но дел тут действительно много. Ави нужно следить за делами Клана, а Лич... Личу дано важное задание - зачистить остатки принадлежавших ему 'Детей Света' и таки найти то подставное лицо, через которое он управлял этими смердами, из-за которых я оказался изуродован. Потому что об этом человеке он отказывался распространяться даже в личных беседах, отмалчиваясь. Что для его нынешнего состояния довольно характерно.
  - Пойдёмте же, скорее на волю иных миров... - Сиплю я, призывно стукнув тростью по полу.
  С некоторым неудовольствием наблюдаю, как она соскальзывает по ссохшейся корке крови, ляпнув застывшей гадостью мне на подол балахона.
  Вскинув голову, я откидываю бычок в сторону, разглядывая мерцающее зеленоватым светом зеркало портала.
  
  ***
  
  Небольшой холмик, предгорья. На нём небольшое поселение, огороженное изгородью, и над всем этим средневековым великолепием торчит деревянная вышка.
  Идти действительно оказалось недалеко, всего пару часов. Я даже не успел устать, особенно с учетом того, что через нагревшийся, просто жестоко жгущий грудь амулет-переходник, льется в меня так много энергии, сколько я уже не ощущал... не знаю сколько. Трость тут действительно нужна только для проформы.
  Единственное, что доставляет мне неудобство - это не раскалившийся талисман, но паранойя - всё равно мне необходимо следить за шарфом, чтобы не обжечься. Да и в голову лезут непрошенные мысли, завязанные на животном ужасе потерять сей важный атрибут. Вот сорвут с меня его - сколько времени у меня будет, чтобы его схватить обратно, и не успеть потерять целостность своей энергетической структуры? Судя по опытам, поставленных на захваченных пленниках - до пяти минут. Если считать, что в оба конца - одинаковые периоды размывания тонких энергий, но мои выкладки указывают на это.
  Вот интересно, как же повезло Генералу, что его это не смущало. Нехилый, значит, он выброс от Кормато схватил, да. Но и он был силён, очень... Так, прочь, прочь, не думать о прошлом. И так уже шепотки в разуме достали, нечего давать им повод вцепиться в мои переживания и усилиться. Это я тоже заметил - чем сильнее я переживаю, тем громче эта ересь внутри звучит.
  Оглядываюсь на свою маленькую армию вторжения. Да чего там - банду мародеров-убийц, если по-честному.
  - Наведем шороху! Алуайа, стреляй! - Издаю я громкий сип.
  Моя железная подруга слегка наклоняет свою устрашающую маску в обозначении кивка и, с легким лязгом, снимает со своего плеча одноразовый гранатомет. Я не знаю как он называется, никогда не интересовался современной военной техникой, но Ави клялся и божился Архонтом, что эта штука очень хороша и достал он её по большом блату с военных складов Столицы.
  Присев со скрипом на одно колено, она навела трубу на ворота, находившиеся метрах в ста от нас.
  Кстати, нас там уже заметили. Слабое дыхание магии донесло до меня ощущения беспокойства и напряжения по ту сторону изгороди. Разумные испытывали удивление и готовность защищаться. Впрочем, даже простого взгляда уже достаточно - на вышке наблюдаются, если приглядеться, высовывающиеся из-за перил головы и за частоколом, явно на специальных возвышениях, некие люди. Видимо, лучники. Ну-ну, сейчас вы увидите высокие технологии. Я - тоже. Ни разу раньше не видел...
  Алуайа слегка пошатывается, откидывая в сторону трубу. Косматый огненный клубок, как я его увидел, со свистом врезается в ворота и поднимается пламя. Огонь, ошметки, дым, к небесам устремляется фонтан из ревущего огня.
  - Вперёд!
  Это вопит Ксана, выхватывая свой трофейный меч и пистолет. Ну чистый пират-флибустьер, только повязки на глаз не хватает.
  Морщусь, хотя и пребываю в восхищении от увиденного зрелища разрушения.
  Вся наша банда устремляется вперед, рассчитывая на эффект внезапности и неожиданности. В конце концов, вряд ли защитники сего отдаленного рудника могли ожидать такого нападения.
  Треск выстрелов - люди и клановцы ведут ошеломляющий огонь по стенам и головам, на мой непросвещенный взгляд не особо прицельный, но лишь с целью окончательно удивить и заставить прижаться к стенам глупых местных.
  У меня же из оружия только трость, ритуальный клинок, под магическим солнцем этого мира испускающий темно-алое свечение и граната. Не знаю зачем мне она. Но это, наверное, единственное техническое оружие, которым я умею пользоваться. В тридцатые приходилось, и вроде бы навык остался... И приятные воспоминания от чадящего броневика с парочкой шедших за мной эсесовцев внутри, которых послал за мной Кормато. Архонт, опять о нем...
  Неторопливо бегу трусцой вслед за своими людьми, считывая магический фон. Никак не привыкну к тому, что он здесь такой активный. Вот даже сейчас - это просто чей-то страх внутри крепостицы. А ведь по меркам нашего мира - это воспринималось бы как выплеск от мощнейшего магического ритуала...
  Сканируя пространство на предмет враждебной магии, пропускаю вперед несущуюся на стальных ногах Алуайю вперед, инстинктивно прячась от возможной шальной стрелы за её непробиваемой броней. Та лишь на мгновение оглядывается на меня, но по маске, вот печаль, никаких эмоций не прочитать. А в эмоциональных эманациях она научилась закрываться не менее стальными, чем большая часть ее тела, щитами, еще в глубокой древности, гораздо раньше меня.
  
  ***
  
  Удриссиль почувствовал злое присутствие еще за час до появления врагов.
  Я был не удивлен, в конце концов, столь могущественный друид оказался приписан возглавлять заставу на руднике по чистой случайности. Когда войска Союза перевалили через горный хребет Оси Мира, он был ранен мерзкой магической отравой от погибающего офицера порождений Тьмы, поэтому сам попросил возглавить какую-нибудь заставу... Пользы-то от него много не будет в будущей осаде Столицы Врага.
  А что его направили сюда вместе с нами - логично. Золото как-никак.
  Ну а я тут очутился по понятным все причинам. Я же его личный ученик. Хотя и я не друид, а человек по происхождению, но мои способности к целительству лучше всего развивать у настоящих мастеров. И значит, у кого же еще, как не у них? Тем более, на войне, где нужны все навыки.
  Я воспринял его предупреждение довольно серьезно, хотя и не ожидал чего-нибудь серьезного. Скорее всего, какие-нибудь силуры, бегущие от наших отрядов, прячутся по степям и рассчитывают схорониться на руднике. Откуда им знать, что он уже как месяц занят союзными войсками?
  Но Удриссиль был непреклонен и заставил всех встать на охранение.
  Вот и сейчас я стою рядом с ним, на дозорной, разглядывая бредущий к нам издалека, как я и ожидал - из пустой степи, пеший, отряд каких-то людей. Действительно, слуги силуров отступают от рейда нашей конницы что ли...
  Только я повернулся к старику, чтобы поделиться с ним своими соображениями, как он положил мне крепкую, мозолистую длань мне на плечо.
  - Марик, прислушайся... - Раздается его слегка взволнованный шепот.
  Не удивившись - он всегда прав, а, значит, может быть угроза, вдруг среди них есть темный колдун, я раскинул плетения поиска в направлении чужаков. Те даже не остановились, да и защиты я никакой не почувствовал.
  Злоба, чужеродность, горечь, ненависть, ярость, алчность, холод Тьмы...
  Или нет? Встряхнув головой, я схватился за деревянные перила, пытаясь что-либо понять. Слишком чужое ощущение. Я уже прощупывал силуров издали, во время одной из схваток в предгорьях, когда мы нагоняли арьергард отступающих по тракту к городам у Столицы...
  Они темны и ужасны, первый раз я даже испытал позывы к тому, чтобы вывернуться наизнанку, после того как прикоснулся к их Тьме. Но это... это что-то иное. Холодное, отстраненное, но при этом фонтанирующее темной магией и злобой.
  - Удриссиль... - Шепчу я внезапно севшим голосом.
  - Да, это не просто беглецы. Я даже не уверен, что это силуры. - Задумчиво отвечает он. - Возможно, это их наемники с дальнего Юга, о котором нам ничего неизвестно... Но они опасны. Скажи всем готовиться к отражению угрозы, и ставим Щит Света...
  Кивнув, я, продолжая неотрывно следить за приближающимися людьми, подал мысленный импульс: 'Готовность!'.
  После чего, сцепив руки, мы с Удриссилем накинули незримый полог по стенам острога.
  И опять меня удивило то, что путники, принадлежащие Злу, даже не обратили на это внимания. Усилив свой взор Соколиным Взглядом, я смог разглядеть их лучше. Пара десятков воинов или наемников. Одеты странно, действительно с Юга, пожалуй.
  А вот и те, кто заставляет меня удивляться. Целых три колдуна? Мужчина, задрапировавшийся целиком в черные одежды. Даже лицо прикрыто тканью. Некромант? От него так и несет потусторонней злобой и горечью... Женщина, в мужских штанах и клинком за поясом. Клинок, кстати, я такой уже ощущал - его носят высшие офицеры Врага. Но я не читал ни в одном трактате, чтобы женщины были генералами Тьмы! Но наибольшее удивление вызывает еще одно существо. Такое я даже представить не смог бы в кошмарном сне. Черный плащ укутывает как будто тварь из чистого железа, даже лицо - и то из металла.
  Тянусь к нему еще и плетением поиска и наталкиваюсь на странный чужеродный щит, улавливая только одно - оно живое.
  - Удриссиль, вы же тоже это чуете? - Тихо интересуюсь я, наблюдая как путники останавливаются, а привлекшее мое внимание существо садится на колено, нацеливая на нас магический жезл огромных размеров.
  - Да. Слухачи были правы, когда боялись, что Темные привлекут тварей с Юга... Готовься, укрепи полог до максимума. Тварь из железа будет атаковать ворота своей дикой магией...
  Крепче сжимаю ладонь старца, защита по максимуму. Ее не пробить иначе, чем всей мощью их нечестивого Конклава. На что они рассчитывают?
  Огонь и пламя. Падаю на деревянный настил, оглушенный. В ушах звенит, перед глазами плывут демонические круги. Мой разум корчится от боли, от внезапно прерванной ментальной связи с учителем.
  Кое-как поднимаясь на колени, не обращая внимания на разорванные на коленах штаны, я выглядывая наружу. Удриссиль стоит даже не шелохнувшись, разглядывая...
  Ворота разбиты. Нет, не так. Ворот больше нет, там только воронка, пламя пожирающее стены острога и чадящие дымом бревна.
  Враги бегут к разлому, издавая странный стрекот. Вопли, боль. Быстро проверяю, на наученном до беспамятства, ментальную сетку. Трех воинов больше не ощущается, еще несколько - ранены.
  Но ведь защитный полог Света до сих пор работает! Как?
  Резко вскочив на ноги, хватаю Удриссиля за руку:
  - Учитель, что это?
  Тот поворачивает ко мне свое лицо и медленно произносит:
  - Это механика, а не Искусство. Как говорят на Острове, только...
  И тут же прерывает свою речь, выбрасывая вперед ладони, навстречу врагам.
  Огромный огненный шар мгновенно образуется перед ним и устремляется вперед, чтобы испепелить противника, обращаясь в безостановочный поток. Я даже успеваю вновь удивиться - никогда не знал, что друиды способны на такую магию Огня... Ведь леса не любят пламя!
  Огненная струя бьет по отродьям Врага, не замолкая ни на мгновение. Удриссиль сожжет их всех, а моя работа предупредить:
  'Защищайте пролом! Стреляйте, пока они не приблизились!'
  Хотя надо ли это? Ведь учитель сожжет их всех. Раз у них нет даже защиты от поиска, они, наверное, рассчитывали только на свою темную механику...
  - Беги вниз, возглавь оборону, - Шепчет Удриссиль, продолжая извлекать из себя огонь. - И вспомни все уроки боевого искусства...
  Киваю, бросаясь к приставной лестнице и пытаясь разглядеть за ревущим пламенем результаты действия учителя. Уже спускаясь, я вижу удивительную картину. Пожирающее пламя останавливается, растекаясь безобидными огоньками, над головами вражьего отряда. Тот самый, которого я решил назвать некромантом, медленно идет вперед, вскинув над головой свой посох, от которого исходят черные ленты необычного вида, оплетая яростное воплощение мощи Удриссиля. Точно колдун-некромант с Юга!
  Спрыгнув на землю, я чувствую как исчезает еще две жизненные точки. Как, как могли погибнуть двое воинов? Ответ оказывается прямо передо мной. Один из бойцов на помосте прильнул к бойнице в изгороди и внезапно рухнул прямо мне под ноги, померкнув огоньком на моей внутренней паутине слежения. Его голова разорвана как будто от снаряда... Метатели снарядов?! Ручные?! Кажется, мы что-то не знали о Враге...
  'Всем отставить стрельбу, встречаем их у разлома, часть по одну сторону, часть по другую. Несколько воинов - защищайте подходы к вышке и вход на рудник! Уведите в рудник всех, кто не может держать оружие!'
  Замерев за поваленным на случай прорыва ворот бревном, я опускаюсь на колени, начиная готовить магические плетения воинского искусства.
  Рядом со мной уже засели два бойца из Урханы, хорошие ребята, я у них бутыль хмельного выменял на излечение от чесотки на днях...
  Вопль нескольких глоток сплетается с ужасным ударом в голову. Я падаю, теряя плетения, видя перед глазами только черноту.
  В очередной раз вскочив, слегка покачнувшись, вижу, как дозорная вышка пылает колдовским пламенем, а линия жизни могучего Удриссиля прервалась.
  Его дух с воплем пылает в том же пламени, чую я обострившимся пониманием, как будто благословленный Богами. Он пытается вырваться, уйти к предкам в леса, но холодная, как будто серая чернота, обращает его в ничто, разрывая на куски, не давая вырваться. Сама магия, ударившая по нему - как будто вырвалась из глубин самых страшных кошмаров...
  Я даже не успеваю произнести короткую молитву за спасение его души, когда в проходе появляются первые отродья Врага.
  То самое существо из железа и в черном плаще.
  Несколько стрел втыкаются и отскакивают от него. Одна из них просто переламывается после удара по личине из металла. Существо оглядывается и видит нас, со скрежетом железа о железо поднимая руки и прыгая сразу к нам за укрытие.
  Оба парня синхронно бьют мечами по тому, что должно быть лицом твари, но она не обращает на это внимания, хватая запястье каждого из них и... вырывая их с корнем, выворачивая руки. Кровь хлыщет на черный плащ существа и на мою рубаху. Я вскакиваю, поддаваясь ужасу, и бегу к укрытию у входа в рудничную шахту. Это позор, но лишь один взгляд назад заставляет бежать быстрее. Перед тварью уже лежит один из бойцов - обезглавленный. А второй трепещет, крича от боли, в захвате ее рук, с резким шумом разрывающих его горло своими пальцами.
  В пролом, там где раньше были ворота, валят враги. Плюхнувшись в выкопанный схрон, укрепленный брусьями, я оказываюсь рядом с оставшимися воинами, которые, как я приказывал, остались защищать последний рубеж - вход в шахту.
  Я никак не могу начать строить боевые плетения, видя как та самая странная женщина с мечом генерала Тьмы сносит клинком голову еще одному бойцу, и внезапно кидается на второго, вцепившись в лицо того своими цветными когтями.
  Стрекот механических метателей простых отродий Врага скашивает последних защитников пролома, и в него входит некромант, опираясь на свой черный посох, которым он играючи остановил поток Огня Удриссиля, а потом сжег и его самого, даже его душу!
  Главный прислужник Врага. Может он король-жрец Юга, раз ему служат такие демоны? Хотя какая мне разница, нам всем конец...
  - Сделай уже что-нибудь! - Кто-то пинает меня в бок.
  Вскинувшись, я смотрю на десятника Пархома. Угрызения совести врезаются в меня с недюжинной силой. Даже если мы умрем - я теперь маг-защитник крепостицы. И должен остановить врага - или умереть с честью. Вот только я не знаю ни одного способа это сделать, кроме как... Я потеряю свою душу сам и в меня плюнут все боги после смерти. Но если это спасет ребят...
  Сплетя руки, я гляжу на него, тихо спросив:
  - Я не могу остановить их мощь... Но если я воспользуюсь искусством запретного, искусством крови... Есть шанс. Согласен?
  Тот смотрит на меня, за мгновение на его лице сменяется несколько выражений: непонимание, страх, ужас и... принятие.
  - Кто? - Выплевывает он.
  - Я и ты. Мы же ответственны за них... - Сквозь силу произношу я сдавленным шепотом.
  - Согласен. И да спасут боги наши проклятые души...
  Я киваю, хватая его за руки и начиная плести темное заклинание Врага. Даже не спрашивайте, кто бы вы ни были, и к кому бы я ни обращался - в каком запретном гримуаре я из юношеского любопытства прочел это. Но я убью прислужников силуров оружием самих силуров!
  Боль... Боль! БОЛЬ!!!
  Тьма откликается и пожирает нас, обращая свою мощь темной волной, сметающей врагов... И я даже не упокоюсь в проклятии с осознанием выполненного дела. В последний миг моя душа видит, как два тела - мое и десятника замирает в позорной смерти, а темная волна, накрывшая врагов, схлынула, втянувшись в меч генеральши Врага. Ну да, их артефакты - они же обладают властью над собственной магией на случай внутренних дрязг или попыток колдунов взять всю власть!
  Я умер позорно, глупо и бесполезно. Боги будут смеяться надо мно...
  
  ***
  
  Посмеиваясь, обращаюсь к Ксане:
  - Ну, я смотрю, ты прокачала свой меч.
  Та слегка недоверчиво проводит длинным крашеным ногтем по светящемуся теперь клинку.
  - Несомненно. Какая полезная штука. Вот видишь, глаза никогда не врут... - Хмыкает она в ответ.
  Еще раз улыбнувшись под слегка сползшим шарфом своими остатками лица, обращаюсь ко всем, взмахнув тростью:
  - Рудник наш! Так, быстро всех пленников заставляете нагрузить золото, а потом сжигаем лишних к Архонтовой матери и тащим к порталу. Одного какого-нибудь пленника ко мне, поговорить. Попрезентабельнее только.
  Тяжело вздохнув - все же я слегка устал, отражая огонь местного колдуна, я присел на слегка обгоревшее бревно, с краю заляпанное чьей-то кровью. Ксана ушла руководить работами, а Алуайа, в измызганном нутряными жидкостями плаще, подошла ко мне, и, сняв маску, взглянула на меня своими блеклыми глазами.
  - А ты был прав, Ярт. Все идет именно так, как я и хотела. Как мы и хотели.
  - Да... - Закуриваю, аккуратно проделав щель в оборотах шарфа, чтобы не дать солнечному свету попасть мне на лицо. - Только вот следующие рудники с ништяками и прочие места где можно поживиться гораздо дальше чем этот, в двух часах ходу-то. Да и здесь нас смогли удивить напоследок. Вот если бы не меч Ксанки...
  Алуайа зло морщится, слыша имя нашей новой напарницы. Ничего, тебе полезно, старый манипулятор!
  - Удивили. Учтем. Без разницы. - Пожимает она скрипящими плечами. - А насчет других мест... Подготовимся получше. Или транспорт возьмем. Кстати, может и этот рудник потом использовать?
  - Как? Дождаться пока сюда новую заставу и рабочих не поставят, чтобы через пару месяцев опять разорить? - Едко интересуюсь я. - Или здесь свой аванпост устроить и рабов оставить, пусть копают?
  - А хоть бы и так. - Отвечает она, беззастенчиво отбирая у меня пачку сигарет и прикуривая одну. - Надо подумать.
  - Хорошо, подумаем. - Киваю я, выпуская порцию отработанного дыма в небеса...
  
  
  
  Глава 14
  
  Мечты обращаются в прах при столкновении с реальностью. Или, в лучшем случае, становятся страшной пародией на самих себя. Довольно банально, но что я еще могу подумать, переступив порог портала и оказавшись вновь в большой зале перехода?
  Груженные ящиками с золотом мародеры складывали их на пол, а я устало навалился на вновь понадобившуюся мне не для проформы трость, срывая с лица опостылевший шарф.
  Передо мной стоял Лич, медленно раскачивающийся взад-вперед, а перед ним на коленях стоял Ави, зажимая рукой обширную рану на бедре, из которой на пол струилась кровь. Вот что тут еще случилось, пока меня не было несколько часов? Всего-то оставишь их ненадолго, а тут, может быть, катастрофа вселенского масштаба произошла.
  Кстати, дошли мы успешно, большую часть времени груз тащили пленники, оставшиеся сейчас кучками пепла под солнцем своего мира. Ксана потренировалась в извлечении магии из своего трофейного клинка. И - довольно эффектно, даже пугающе на мой просвещенный взгляд старого колдуна-отморозка.
  Пока в проходе не появились они самые - ошалелая Ксана и ледяное величество Алуайи, я быстро направляюсь к месту действия сей мизансцены, гулко стуча по заскорузлому от пятен слипшейся крови полу, кинув шарф туда же. У меня их теперь целая коллекция, на все сезоны и времена суток, а этот мне уже надоел. Пусть уберут.
  - Иван, Ави, что тут творится?! - Издаю злобное шипение, привлекая к себе их внимание.
  Тем более это сейчас очень необходимо - Лич меланхолично и медленно заносит длинную иссохшую когтистую руку для завершающего удара, как я понимаю - метя, по колыханиям вероятностей, прямо ему в шею, чтобы снести голову с плеч.
  Лич застыл с поднятой к закопченному потолку рукой. Ави медленно оборачивается ко мне, я почти не обращаю на него внимания, концентрируя все внимание на бывшем Иване. Замечаю только, что глаза главного организатора и завхоза Клана лихорадочно блестят, а под ним, в скапливающейся лужице крови, лежит моя маска...
  Стоп. Моя маска? Та самая, обгоревшая, спасшая меня от покушения Генерала?!
  - Что тут происходит?! - Уже откровенно и искренне злюсь.
  Слышу как позади раздается сдавленный гул сервомоторов - значит, Алуайа и Ксана тоже вернулись. Полный сбор, ну конечно. Что сейчас будет-то. Лич же смотрит на меня едва узнаваемыми глазами Елисея - поблекшими и мутными.
  - Биологически живущий... пока... - Лич сделал выразительную паузу, вроде как пошутил. - Ави совершил наказуемое деяние.
  - Что конкретно произошло? - Шепчу я, оглянувшись.
  Да, Ксана и Алуайа молча подошли, встав чуть позади меня. Удивительно, что они молчат. Видимо, решили спихнуть на меня всю грязную работу по решению непонятного вопроса.
  Ави поднял голову и посмотрел на меня:
  - Ничего не случилось, этот одержимый напал на меня просто так!
  Подойдя ближе, я кладу руку Ави на плечо, ощущая лихорадочное биение болезненной жизни под его рубахой, кожей и плотью. Он действительно сейчас был на грани смерти, линии жизни в эманациях не врут.
  - Ты отдавал мне невербальное, но очевидное приказание, которое не снято. - Размеренно произносит Светоносный наш. - Карать всех, кто наносит тебе прямой вред. Иного сказано не было. Когда данный объект забрал твою маску, имеющую очевидный метафизический смыл, заключающийся...
  Морщусь, резко бросив:
  - Не поясняй! Эти подробности можешь опустить. И продолжай объясняться!
  Лич заскрежетал зубами, как будто смеясь.
  - Опускаю. Соответственно, тайное лишение тебя данного предмета - может рассматриваться как нанесение прямого вреда. Который мне нет нужды предотвращать, такого указания не было, при создании связи. Но было сказано карать наносящих оный.
  - Поэтому просто сказать - 'положи на место' - ты не мог? - Злобно выплевываю я.
  Лич еще раз скрежетнул зубами Елисея, символизируя оным радостный смех. Конечно же мог. Просто не захотел. Чем-то ему Ави мешает. Уже власть решили делить над нашим предприятием за моей спиной? Видимо да. Лич сохранил, пожалуй, главную установку своего предыдущего, человеческого бытия - извлечение прибыли для себя любимого. И неважно что теперь оный 'сам' - это почти два метра полуживой плоти и костей...
  Но как он отлично нашел повод. И ведь не придерешься, маска же имеет для меня смысл!
  Клацнув челюстями, я задумываюсь и над еще одним пунктом - а зачем, собственно, Ави понадобилась моя маска? Перевожу взгляд на него, чья энергетика постепенно успокаивается, как я ощущаю своей ладонью, лежащей на его плече.
  - Ави, зачем тебе понадобилась моя маска. - Ровно замечаю я, не прибегая к вопросительной форме.
  - Я... хотел рассмотреть её. - Внезапно выпаливает он.
  Смотрю на него, кажется, от удивления мои глаза готовы вылезти из орбит.
  - Что?
  Ави, чуть качнувшись, видимо, боль, которую он испытывает достаточно сильна, что логично, дергает бровью.
  - Все же это шедевр магического искусства, как я понял. Ты ей долго не пользовался и я подумал, что могу рассмотреть поближе. Возможно, Клану...
  - Ясно. - Резко обрываю его я, сбрасывая руку с его плеча. - Иди, вставай, пусть тебя вылечат, перевяжут и все такое. И маску мою больше не трогай. Она только моя, и Клану она не достанется. Вперёд! Помогите ему кто-нибудь!
  Тяжело облокотившись на трость, подвожу итог конфликту.
  - А ты, личара, слушай сюда. Я прекрасно понимаю, что ты лишь воспользовался той установкой ради своих целей, чтобы устранить конкурента на управление нашей фирмой. Так что... еще раз замечу на чем-нибудь таком - убью к Архонту, без сомнений. Предъявлю тебе счет вот за этот вред, который, между прочим, подшефные тебе ребята нанесли. - Резко касаюсь ладонью изуродованного лица. - Дошло?
  Лич лишь снова скрежетнул зубами и кивнул.
  - Вот и отлично! И марш искать своего подельника, с которыми 'Детей Света' мутил, ага? Чтобы мы потом их всех, разом накрыли, ферштейн?
  Лич опять кивает, и медленно разворачивается, чтобы покинуть помещение. Вот зараза, а!
  С Ави же все понятно. Я считал все его эмоции, ведь он был на грани смерти, абсолютно открыт, а рука моя покоилась на его плоти. Так что... я даже не буду касаться этой темы. Фанатизм какой-то. Как будто все принадлежащее мне имеет некий сакральный смысл, которым можно усилить себя и Клан. Он что, решил найти способ наделать двадцать или пятьдесят, или еще сколько таких 'произведений магического искусства', и раздать их всем нашим людям? Чтобы, вроде как, защитные артефакты 'высшего порядка' были? Да к тому же, такие как у меня?
  Вот идиот.
  Выдохнув сквозь куски губ воздух, задумчиво обращаюсь к потолку:
  - И вот как тут не курить, а? - Уловив смешок за спиной, быстро добавляю. - Алуайа, молчать!
  Опустив руку в карман, извлекая оттуда новую пачку сигарет, разглядывая бойцов мародерского фронта, застывших позади.
  - А вы давайте, ящички разгружайте, не толпитесь...
  Мне же, пожалуй, надо взять маску и пойти в свои апартаменты. Помедитировать над ней и подумать над жизнью. Очень надо, на самом деле. Надеюсь за те несколько часов, что понадобятся на это - эти странноватые личности не натворят чего-то сверх произошедшего. Хотя надеяться на это, судя по всему, глупо...
  
  
  
  Глава 15
  
  Время медленно приближалось к пяти утра, когда я, наконец, вырвался из транса, в который был погружен последние несколько часов.
  Лучше бы поспал, потому что это плохая замена нормальному отдыху мозга. Но, во-первых, я боялся неосознанно свалиться в очередную Тень. Во-вторых, хотел все же в глубокой внутренней медитации увидеть подсказки - что со мной творится, как жить дальше, и почему я не могу вылечить свой обезображенный облик.
  Очевидных ответов я не нашел. Ну что может сказать изматывающая картинка стоящего вполоборота человека, медленно разворачивающегося ко мне лицом, и снимающего с лица маску. Мою маску? При этом внешность этого субъекта я никак не могу разглядеть, черты расплываются, истончаются, скрываясь в тенях. Только длинные волосы можно различить, опять же, неуловимого для восприятия цвета, сухими комьями укрывают плечи.
  Непонятно. И таких вот картинок я увидел довольно много, единственное, что их роднило - это ощущение. Пустоты, темноты, горечи, одиночества. Все внутренние символы на это указывали. Но опять же - это обо мне или о ком-то другом? И вообще - к чему все это?
  Нет, лучше бы просто поспал, действительно. Мой разум в полном смущении, как от увиденного, так и от того, что получил только суррогат отдыха.
  Подобрав полы своего балахона, прямо в котором я и уселся в кресло еще вчера, медленно поднимаюсь на ноги, пытаясь размять ощутимо затекшие ноги. Где-то тут валялись мои сигареты и трость...
  Кое-как, превозмогая, так сказать, собственную слабость, дотягиваюсь до обоих предметов и, вооружившись тростью, начал прохаживаться по комнате, раскуривая первую за сегодня сигарету. Но, будьте уверены - не последнюю. Также как и то, что сегодня же мне предстоят новые злодеяния. Например, вырезать еще какое-нибудь поселение в мире силуров, чтобы золотишком для Клана обогатиться. Главное - проследить потом за Ави, чтобы деньги шли в дело, а не на... украшения и бирюльки, например. Которые по его мнению будут что-нибудь символизировать. Древность там, могущество, и в целом - полное офигение от собственной крутости нашей слабой и полуразрушенной организации, между прочим.
  Хотя да, когда у нас будет достаточно валюты для того, чтобы обзавестись и артефактами со всего мира, и наемниками, связанными клятвой, и всем таким прочим - о, как будет прекрасно потребовать сбора всех Кланов региона и объявить им так с ленцой, что теперь мы будем жить по-новому. Пожалуй, только эта мысль и может согреть мою пустую и истлевшую душу. Она была такой всегда, судя по всему, но именно последние события окончательно доказали мне самому этот факт, сорвав все любовно выстроенные барьеры и покровы. Ну что ж, я люблю себя и всегда принимаю таким, какой есть. Так что с этим мне остается только смириться.
  'Ты сам - как твоя маска, сотканная из чужих лиц. Просто личина'.
  Опять, о Архонт. А я-то надеялся, что хотя бы сегодня эти шепотки исчезнут. Раз уж даже глубокое погружение в себя не выдало причин. Или выдало в этих видениях, которые я все равно не понял?
  Хватит лирики, пора работать. Затушив даже недокуренную до конца сигарету о тяжелую дубовую столешницу, я поплелся, постукивая тростью, прочь из своей юдоли скорби. Усмехнувшись руинами губ такой аналогии, начинаю чувствовать как настроение выправляется в то, что я могу назвать 'нормальным' последние месяцы. Вот и отличненько, а то я даже не знаю, какие новые сюрпризы могли подкинуть мои спутники за время моего отсутствия.
  За дверью сидел на стуле один из клановцев, которого я оставил там, в приступе паранойи, охранять мой отдых. Вот соскользну я в Тень, и не смогу ничего сделать с убийцей. И все, конец великому и ужасному Ярту настанет. Поэтому пусть уж лучше сидит тут кто-нибудь, с приказом никого не пускать. Тем более, если клановца начнут убивать, то уж такой шум и энергетические всплески поднимут меня даже из изнанки Мира.
  Кивнув ему, я пошел дальше, спускаясь на первый этаж. Довольно любопытно узнать, получилось ли Ави с бухгалтерами перевести золото в распухшие банковские счета Клана.
  Оглянувшись, я рассмотрел того самого Ави, вышагивающего по залу. Его за плечо слегка придерживал один из повязанных наемников. Видимо, даже целебные ритуалы не смогли вылечить его от ударов лича за одну ночь. Впрочем, это-то как раз логично.
  - Ави! - Хрюкнул я, севшим голосом.
  Прокашлявшись, я остался стоять и ждать, когда он подойдет ко мне.
  - Ярт, я приношу тебе глубочайшие извинения... - Начал было он, но я его перебиваю.
  - Да, спасибо. Я все понял, считав твои мысли и эмоции вчера во время инцидента. Просто запомни то, что я тебе сказал. Маска будет храниться у меня в апартаментах и с ней ничего не случится.
  - Хорошо. - На мгновение переменившись лицом ответствовал он. - Что ты хотел спросить?
  - Как работа с золотом? Я не зря вел людей к победе? - Хмыкаю я, проведя ладонью по лицу.
  - Да, все вышло как нельзя лучше. Так что золото, камни, и прочее - только принести. А наши счета будут увеличиваться как на дрожжах. - Тут же заулыбался он.
  - Прелестно. Значит, вот что меня интересует еще... Лич - уже вернулся? Он нашел своих бывших подельников?
  Ави замешкался, помрачнев. Конечно же, упоминание о личе после схватки с ним...
  - Он вернулся буквально полчаса назад. Естественно, отказывается рассказывать без твоего присутствия результаты своего... путешествия.
  Я киваю. Иного от Светоносного Ивана ожидать было бы глупо. Его посмертные подколки уже начинают доставать, но деваться некуда.
  - А так больше происшествий не было? - Уточняю на всякий случай.
  Ави закуривает прежде чем ответить.
  - Даже не знаю как сказать. Короче говоря, все живы кроме двух наемников, а кому-то придется ремонтироваться и лечиться... Но тебе это тоже лучше самому увидеть. - Он опустил глаза, вцепившись в сигарету.
  - Ремонтироваться? - Резануло мне ухо странное слово. - Что-то произошло с Алуайей?
  - Нет, скорее между ней и Ксаной. Но я говорю, пошли вдвоем. Сам все увидишь... - Также уклончиво ответил тот, глядя в пол.
  - Ладно... - Я тяжко вздохнул, понимая что мои самые неприятные предположения подтверждаются. - Ни на секунду вас оставить нельзя, верно?
  Ави только мотнул головой, и оперся на плечо молчаливого наемника.
  
  ***
  
  Медленно кладу ладонь на лоб лежащей на кровати Ксаны, по ее обнаженному телу как будто струятся застывшие потеки гематом и рваных ран. Напоминает мне это что-то, как будто несколько месяцев назад я уже проводил похожую операцию. И ведь точно, это был Сергей...
  Бросив короткий взгляд на Алуайю, лежащую на соседей кровати с подключенными к ее лицу и каким-то скрытым разъемам в стальной части ее плоти, я поерзал, устроившись поудобнее, и раскрыл энергетические каналы, подключаясь к Ксане. Вот только я не учел, что она уже не человек, и поэтому просто прочитать не получится. Я в ней... Я - это она...
  ...Я медленно провожу кончиками ногтей по одному из слитков, аккуратно упакованных в ящики. Такое богатство мне раньше не могло бы и присниться, но только вот оно меня не интересует. Деньги, золото - это всё такие мелочи, лишь средство к достижению целей. Кажется, это понимает один Ярт из всех вокруг, на самом деле. Что себе думает 'Иван', правда, понять нельзя в принципе, но и отнести его к разумным существам как-то не получается. Это как стихия из чистой смерти и разложения, умеющая скрежетать зубами на любой вопрос - да и только. Уж то, что он с Ави сотворил - уж какой странный нечеловеческий разум мог придумать такое?
  И к этому надо стремиться. Нет, не к тому, чтобы стать личом. Но к тому, чтобы сбросить остатки человеческого... И человечности? Но я никогда больше не буду такой как раньше. Ни за что на свете.
  Золотой брусок вновь скрипнул под ногтем, навевая мысли о перерождении, о том, что все больше никогда так как прежде. Я смогу отбросить все лишнее.
  Тихий звук за спиной. Что это? Резко оглянувшись, я вижу идущую ко мне по пустому залу Алуайю. И что этой стерве от меня нужно? Не верю, что она здесь оказалась случайно. Нет, эта хитрая бестия что-то задумала. Она и так прицепилась к Ярту как клещ, не давая ему даже высказать все об ее предательстве. Она слишком много знает. И явно не любит меня. Еще бы ты любила, конечно. Она вообще не любит никого кроме себя. Или даже не так - кроме своей власти.
  Хотя разве не того же хочу я? Нет, я хочу всего лишь быть самой могущественной на свете... в обоих мирах. Чтобы больше никто и никогда не смел управлять мной.
  - Хочешь украсть наши вложения? - Выдохнула Алуайа, подойдя ближе.
  Скрип сервомоторов и потрескивание контактов сопровождали ее слова. Киборг. Что в ней вообще есть от разумного существа? Чем она отличается от лича? Да ничем. Только тот из чужой мертвой плоти, а эта - из железа. Тут только Ярт нормальный... По местным меркам. Или - в принципе нормальный? Ведь что теперь для нее эта самая правильность? Непонятно, но Алуайа точно враг, в любом случае.
  - Не отрицаешь? - Восприняла ее молчание та.
  - Что? - Я медленно убираю руку со слитка, кладя ее на пояс.
  - Что ты - мерзкая тварь, которую непонятно зачем подобрал Ярт. Думается, лишь в пику мне. - Зашипела из-под маски Алуайа. - А мне конкуренты не нужны. Запомнила?
  Резко встряхнув головой, отбрасываю каре выбеленных волосы на затылок. Не стоит закрывать обзор - глаза не врут. Никогда. А вот ты, демон, явно их прячешь. Но я увижу... Стоит только сорвать с тебя твою маску и выдавить пустые блеклые шарики...
  - Ты - что-то неправильно понимаешь. - Делаю резкий вдох-выдох, чтобы успокоиться. - Я здесь как партнер, а не конкурент. Ты просто одержима своими интригами и властолюбием. А тот же Ярт уже давно знает, что именно ты манипулировали всеми теми событиями с Генералом. Подставила его, подставляла всех - только бы добраться до тела!
  Киборг вскинул руку, сжав ее в кулак.
  - Ты у меня вот тут, дура. Человечишко, возомнившее, что может приблизиться в своем сумасшествии к нам! Ты еще и Ярта против меня настраиваешь?!
  Ее голос сорвался под конец фразы на крик, и она даже пошатнулась от вспыхнувших эмоций, издавая скрежет всеми своими механическими частями.
  - О, вот и первые нервы от железной леди. - Не выдерживаю, вставляя шпильку. - Боишься, что Ярт пошлет тебя к черту... Архонту, да? С твоими заморочками и даже малейшими отсутствием чести?
  - Чтобы ты знала о чести, девочка. - Алуайа начинает надвигаться на меня. - Не стой между мной и Яртом...
  - Между тобой и властью, ты хочешь сказать? Попробуешь меня убить, как Лич - Ави?
  Медленно отступаю, кладя левую руку на эфес своего трофейного меча. Кажется, я уже знаю, к чему всё идёт. Только вот я уже давно не та девчонка что в ужасе бегала по квартире, спасаясь от демона и переживая за Витю...
  Ой, зря. Зря я это подумала. Теперь Алуайе точно не жить. Ненависть начинает рвать мои защитные барьеры... Еще одно слово от этой стервы, и я порву ее к Архонту. К тысяче Архонтиков!
  - Ты ничего не понимаешь в наших отношениях. И в том, что нет грани между...
  - Властью и личным отношением. - Я смотрю в упор на ее стальную маску с узкими прорезями для глаз.
  - Именно так, детка. - Алуайа сжимает уже обе ладони в увесистые кулаки. - Тебе надо сидеть в уютной квартирке и гладить белье муженьку, а не заниматься серьезными вещами!
  Значит вот как? Или вообще - мне стоило сдохнуть вместе... тогда... Да, Алуайа?
  Но я этого не говорю. Я просто отступаю еще на несколько шагов, так чтобы между нами был один из ящиков с золотом. Смешно - груда золотых слитков - это просто препятствие на пути врага. Не более.
  Хочется разорвать ее шею клинком, и вырвать из глазниц всю белесую слизь, но нельзя. По крайней мере, я не нанесу первый удар.
  - Ты - слабая женщина. И должна знать свое место, как человеческая девка. Усвоила это? Я не буду повторять в третий раз. Никто не выживает, если не следует последнему предупреждению...
  Алуайа кладет руки на ящик, обламывая своими стальными пальцами куски деревянных перегородок.
  - А не пойти ли бы тебе в... Тот орган, который у тебя тоже вырезали, наверняка, и заменили на выводник отработанного масла?! - Не выдержав, шиплю ей, крепко сжав ладонью эфес меча.
  Больно. Очень больно лежать на полу, хватаясь за разорванный нос. Из которого, кажется, хлыщет кровь. Как я могла не заметить ее прыжок? Как я могла быть такой слабой? Я больше никогда не буду слабой!
  Вскочив, выхватываю клинок, оказавшись лицом к лицу с личиной старой ведьмы. Без замаха, но сильно - тычок ей прямо в плечо, где сочленения. Сдохни, тварь!
  Она перехватывает кончик меча окровавленной ладонью. Между прочим, кровь на ней - моя. Та самая, что сейчас заливает из носа весь подбородок...
  Вырвав меч из ее захвата - отступаю на пару шагов назад и наношу удар сверху, крутанув его напоследок и ткнув прямым в шейный замок.
  Алуайа отшатывается, заскрипев всеми своими суставами.
  - Ты умрешь! - Выплевывает она, и бросается на меня.
  Перекатываюсь по заляпанному застывшей жижей полу, пропуская мчащийся стальной силуэт рядом с собой. Обернувшись, быстро выбрасываю руку, скользнув клинком по ее коленям, прямо там, где сходятся сочленения ее титанических ног.
  Вспышка искр, вопль сервомоторов, и Алуайа... Я не успеваю подняться - падает на меня, назад. Специально! Ну, конечно, ей же не будет больно - она стальная!
  Сталь ее тела рвет на мне одежду. Кулак пытается сжаться на моем горле, но я мотнув головой, выхожу из-под хватки, и ору от боли - ее загнутые острые пальцы разрывают мне щеку.
  Вырвавшись из-под нее, поднимаюсь на колени и опускаю клинок раз за разом на ее грудь и шею. Вспышки искр, гул. Удар прямо в живот отбрасывает меня на пол, вновь, заставляя проехаться по нему спиной. Перед глазами плывут красные пятна. Сдаться?
  Никогда! Я больше не женщина, я больше не слабая!
  Вскочив на ноги, я выставляю меч перед собой и несусь на вставшую, искрящую и дымящуюся фигуру монстра. Я не спасла свой разум и Витю тогда - но теперь я иная!
  - Hier bin ich. - Басит Алуайа и вскидывает обе руки.
  - Да ты действительно мужик... Или просто фанат рока на немецком? - Ухмыляясь, слизываю кровь с подбородка и сталкиваюсь с ней.
  Да, я просто прыгаю на нее, всем телом, ощущая как жуткая боль расползается по моему человеческому телу. Алуайа не отвечает и пытается сжать мои плечи своими ладонями. Ты думаешь, я камикадзе и сама пришла, убиться о твой железный доспех? Как бы не так! Клинок, тем временем, скользит по ее боку до... подмышек. В ее случае - соединения руки и тела.
  Взрыв, низкий треск и я вырываюсь вновь, падая на спину и видя, как ее правая рука загорается и начинает пылать.
  Дикий вопль раздается надо мной и я зря слишком долго смотрела на киборга - ее стальная, дымящая нога опускается на мою грудь, выбивая дух.
  - Ты труп! - Воет Алуайа, и...
  О, Архонты, боги, демоны, как страшно!
  Красная пелена застилает глаза, на ощупь пытаюсь найти клинок и бью вверх не видя, но только ощущая как ее уцелевшая рука бьет меня наотмашь по лицу и затылок сталкивается с полом вновь.
  На мгновение я теряю сознание, но тут же отползаю в сторону, ломая ногти и скребя ими по бурой жиже.
  Когда зрение слегка прояснилось, я вскакиваю на ноги, и чуть не падаю обратно - резко стреляет под черепом, и меня ведет. Оперевшись на клинок, я разглядываю свою противницу. Мой последний удар был тоже удачен - ее правая нога рычит, гудит, и из нее также вырывается пламя. Подволакивая конечность, она упорно идет ко мне. Везет ей все же - в отличие от меня, она не чувствует боли...
  Да она ничего не чувствует, бездушная тварь! А я слишком много страдала, чтобы сдохнуть здесь!
  Зашипев, кидаюсь на нее, крутанув из последних сил меч. Обе ее ноги отделяются от туловища и ее тело начинает падать вперед. Клинок вылетает из моей руки, по инерции улетаю куда-то вдаль.
  Победа? Удар стального кулака железной леди, выброшенный вперед со скоростью несущегося поезда, вышибает из меня дух.
  Рухнув, я вижу как рядом со мной приземляется с грохотом, дымя и шипя сервомоторами безногий киборг, потерявший при падении и пораженную мною раньше правую руку. И, кажется, она не движется. Я ее убила или просто вырубила?!
  Пытаюсь пошевелиться, но... почему потолок падает на меня и пол пляшет как палуба корабля?
  ...
  
  
  
  Глава 16
  
  Отняв пылающую напряжением ладонь ото лба Ксаны, медленно оседаю на кровать рядом с ней. Эмоциональное напряжение слишком высоко и, кажется, она еще и инстинктивно открыла канал подачи энергии в одностороннем порядке, высосав из меня... много.
  Лежу, уткнувшись лицом в мятую простынь. Как я не хочу вставать - просто валяться и всё тут. Кто-то хватает меня пальцами за плечо. Ну вот, хотят привести в себя, поднять... А я не буду.
  - Ярт, с тобой все в порядке? - Режет ухо голос Ави.
  - Да... нет... Дай оклематься... - Издаю шипение.
  Только бы еще покурить. Но для этого надо шевелиться. Кровать задергалась. Ну что там еще? Они хотят усадить меня насильно? Чуть поворачиваю голову, ощущая как подо мной плывет и раскачивается ложе.
  Надо же. Вот гадина, насосалась... Это Ксана дергается в припадке. Ой, больно-то как! Угодила мне рукой прямо по затылку! Ладно, Архонт с ним...
  - Поднимите меня, что ли.
  Чьи-то руки поднимают меня и переносят на кресло. Оглядываясь, вижу, что это один из клановцев. У Ави, конечно, после ранения от лича сил на это бы не было. А ещё я наблюдаю, что глаза Ксаны уже распахнулись, и она уставилась на меня.
  - Привет, сумасшедшая. - Ухмыляюсь я, плюхаясь на кресло.
  Ксана дергается и переваливается на бок, откашливаясь. Спустя несколько мгновений она, наконец, произносит:
  - Спасибо. Не ожидала, что ты мне поможешь... Я видела тебя в своих воспоминаниях...
  - Я бы сказал не за что - но есть таки же за что. - Отвечаю, откинув голову на спинку.
  Да, знала бы она, что я помог ей не специально, естественно. Мне просто хотелось точно знать, что там произошло между ней и Алуайей. Защитные же барьеры той мне не преодолеть - та даже вырубленная и в лихорадочном бреду оберегает свой разум и память. Кстати, если бы я знал о последствиях - вряд ли стал бы подсоединяться к ней. Наверное - я не уверен.
  И что-то в ее голосе мне показалось странным. Вот только понять не получается...
  - Ксана, а почему погибли два наемника? Я не успел этого увидеть? - Задумчиво интересуюсь я, закуривая сигарету, услужливо всунутую мне в ротовую щель клановцем.
  - Ха, это не я. - Усмехнулась та, усаживаясь на подушки и заворачиваясь в грязное от крови одеяло. - Когда меня перетаскивали - я видела их рядом с Алуайей. Она, пожалуй, бесилась и еще пыталась дотянуться до меня. А получилось только до прибежавших на звук людей...
  Выпустив клуб дыма изо рта, прикрываю глаза и вновь вижу маску - теперь я понимаю, что это моя маска, да-да. И все также неуловимого человека, снимающего его с лица и стоящего вполоборота ко мне.
  Дернув головой, распахиваю веки.
  - Понятно, Ксана. Рад, что ты очухалась. Вообще я думал взять тебя и Алуайю на дело с личом нашим светоносным. Но, видимо, не сложилось. Придется идти самому - Ави на хозяйстве будет. Приходить в себя, тебя в себя приводить, и нашу железную деву.
  Скосив глаза, разглядываю искрящие разъемы на стальном бедренном суставе Алуайи и, видимо, техника, сующего туда щуп.
  - Окей. - Ксана подозвала жестом клановца и вытащила сигарету из пачки для себя. - Я прослежу, чтобы драк больше не было.
  - Спасибо, надеюсь, у тебя получится. Оставляю тебя за старшего. - Хмыкаю, медленно поднимаясь на ноги.
  Кажется, меня уже почти не ведет и не тянет к земле. Ну и прекрасно. Значит, пора к личу, а уж с ним мы отправимся зачищать остатки его подельников и его же напарника по бизнесу с названием 'Дети Света'.
  Одна прекрасная новость, впрочем, есть - Генерал, значит, погиб безвозвратно. Раз уж вся эта шайка была лишь проектом нашего дражайшего Ивана. Но ведь идея-то, идея - явно у Генерала стащил! Все-то он тащит - не изменяя основной константе своей натуры в любом обличии - хоть живом, хоть мертвом.
  Улыбнувшись напоследок присутствующим своей прекрасной, без сомнения, рожей, я вышел из помещения, пытаясь выкинуть из головы вновь полезшие невнятные образы непонятно чего. Пожалуй, стоит потом тупо выпить чего-нибудь крепкого - может быть поможет, хотя бы ненадолго?
  
  ***
  
  Оглянувшись назад, с переднего сидения в нашем микроавтобусе, забитом людьми, я увидел стоящую на террасе Ксану, задумчиво смотрящей нам вслед. Махнув ей рукой, я устроился поудобнее, повернувшись к водителю - безмолвному клановцу с татуировками на могучих руках.
  - Сколько ехать-то будем?
  - Ориентировочно - двадцать минут, шеф. - Ответил тот, не отрывая взгляда от дороги.
  - Отлично.
  Повыше натянув шарф, я положил руку в карман. Пить зелье или не пить - вот в чем нынче вопрос. Можно было бы, во избежание. Но с другой стороны - не такую и серьезную угрозу представляют эти 'Дети Света', пожалуй. Чтобы вновь насиловать свой организм открытием резерва и части своей истинной личности... Тем более, в моём-то состоянии - когда и так в голову всякие гласы и образы лезут. Нет, не стоит. Обойдемся имеющейся ударной силой. Ее с лихвой хватит против любых человеческих сектантов и их куратора - таинственного подельника Лича. Который, кстати, с нами, беззвучной махиной трясется на заднем сидении, завернувшись в свой саван. А уж он в бою будет стоить десятка других...
  И, кстати, бой - это вынужденная мера. Я, в принципе, собирался их завербовать к нам, с помощью их же бывшего босса Ивана. Но тот лишь скрипнул своими челюстями, показав гнилые зубы, и пробасил, что они не будут слушаться - всю свою деятельность по управлению, он проводил через то самое подставное лицо-подельника. 'Ведь моя внешность, друг, кажется нормальной только в сравнении с твоей' - так и сказал. Вот зараза, а?
  Вытащив пальцы из кармана, я закурил, и не стал прикладываться к бутылочке с дурманящим зельем. Действительно, обойдусь я без очередных погружений в себя. Лучше уж просто затянуться дымом.
  Расслабленно разглядывая дорогу, я приоткрыл стекло, чтобы дым улетучивался вслед за мчащейся машиной. Тонкой полоской клубы ускорялись и вылетали за окно, а я провожал их взглядом, опасно приближаясь к лирическому настрою, который не слишком хорош перед боем.
  Но сильно войти в это необъяснимое состояние мне не дала самая безжалостная вещь в мире - время. Микроавтобус уже заворачивал в какой-то закрытый двор под арку. А значит - выгрузка и начало бойни. Многовато их стало в последнее время, почти как в старые - и отнюдь не добрые времена, память о которых расплывается на границе моего сознания. И сколько их еще будет...
  - Приехали. - Процедил шофер, кладя руку на бедро, где была приторочена кобура.
  - Выгружаемся и зачищаем сектантов. Их главаря - хорошо бы сначала захватить, но действуем по обстоятельствам. - Проговорил я, рассматривая готовых к бою людей. - Вперёд.
  Пропустив вперед себя всех, даже лича, я вышел из машины последним. Не люблю рисковать, хотя сейчас, чтобы стряхнуть с себя плен странного самоощущения - готов на это.
  Ворота во двор-колодец закрылись за нами с тяжелым скрипом. Сектанты заметили вторжение и решили закрыть нас у себя... Это ваша ошибка, которая будет лишь на руку нам - никто не помешает, и никто не уйдёт.
  Выставив перед трость, утыкаю ее в битый асфальт, и переваливаюсь всем весом на неё, ступив на твердую землю. Прикрыв на мгновение глаза, стараясь не замечать тут же возникших непонятных образов, концентрируюсь, распределяя энергию по телу. Мне нужна подвижность и мощь - и она будет, достаточная, чтобы возглавить атаку.
  - Они наблюдают за нами. - Прошамкал лич, чуть шевельнув левой рукой. - Чувствую двух снайперов, они готовы выстрелить и разорвать живую плоть, обратив ее в мертвую...
  Лич не успел договорить, как я вскинул ладонь, создавая образ двух пепельных, сотканных из потусторонних линий, шариков, устремившихся куда-то к окнам. Что ж, не зря собирал энергию. Это снайперов не убьёт, но из строя выведет - рвота там, головокружение, сердечный криз, например.
  - Снайперы временно выведены из строя. - Бросаю я. - К подъездам, штурмуем. Как придётся...
  И первым бросился под козырек ближайшего подъезда. Дергаю ручку - дверь, естественно, закрыта.
  - Лич, ломай!
  Тот, необычно быстро для своего грузного и мертвеющего тела, ринулся вперед, столкнувшись с ржавым железом - и срывая дверь с петель.
  Бросаюсь за ним, вскинув за плечо. Пальцы крепко сжимают набалдашник, я в полной готовности не только огреть ей кого-нибудь, но и выпустить наружу её секрет в случае нужды. В кармане, если что, также приторочен и мой кинжал. Энергий для бросков и беготни без дополнительной опоры мне хватит точно на время зачистки.
  За дверным проемом видна пыльная лестница. На ней сидят, вооружившись... тактическими мечами что ли... два сектанта. Они вскакивают нам навстречу, спрыгивая со ступенек. Один тут же устремляется к земле - клановец из-за моего плеча, кажется - тот самый шофер, стреляет в него, заставив съесть пулю головой.
  Второй взмахивает клинком - нет, это и вовсе катана - вот же вкусы у лича нашего Ивана в оформлении своих сект, однако! Сжимаю набалдашник крепче, выпуская секрет - небольшой клинок из крепкой стали, усиленный самыми могущественными некротическими заклинаниями, из доступных мне, конечно.
  Моя боевая теперь трость сталкивается с его мечом. Силушки в сектанте много - на наркотиках, видимо. Или я просто такой хилый, на самом деле. Не знаю чем бы это закончилось, и получилось ли бы мне его уколоть, как его скула разрывается, окропляя меня костяной крошкой и требухой.
  Лич опускает руку, хватая его теперь за шею и отрывая ему голову.
  - Прекрасно. - Шепчу себе под нос, проводя ладонью по замызганному теперь шарфу.
  - Не стоит благодарности, - Скрипит лич, и замирает, разглядывая лестницу. - Если мы поднимемся на второй этаж - всё будет хорошо. Здания соединены как раз по нему общими коридорами. Я рассказывал.
  Не дослушав светленького Ивана, поднимаюсь по лестницу, поводя перед собой тростью. За мной идут два клановца, вооруженные пистолетами.
  Один из них - тот самый шофер - бросает мне:
  - Шеф, половина идёт за нами, вторая - через соседний подъезд, они его подвзорвали. не дадим им сконцентрировать оборону на одном участке. На втором этаже соединимся.
  - Принято. - Оглядываюсь - так и есть, в нашей группе всего человек десять, считая меня и лича.
  Входная в коридор на второй этаж была старой деревянной трухлявой рухлядью. Исписанной, однако, знаками. Приглядевшись, замечаю кучу малу символов вокруг нескольких крупных 'шин'. Ну и гадость. Точно 'Дети Света'.
  Пропускаю вперед лича и тот резво разгоняясь вышибает дверь, засыпая нас древесной крошкой. За проёмом сидят несколько сектантов, ожидавших нас.
  Один вскидывает пистолет, трое других - свои катаны. Выстрел, другой - Иван дергается, но продолжает стоять, отгораживая нас с линии прицела. Я и вовсе не шевелюсь, ожидая пока...
  Точно - несколько клановцев вскидывают свое оружие и сметают людей пулями. Один ещё катается по полу и подвывает. Не выдержав, и поддавшись порыву кровожадной ярости, поднявшейся внутри меня, прохожу мимо закутанной в саван фигуры и всаживаю визжащему человеку клинок трости в шею.
  Кровь заливает подол моего балахона, сектант замирает. Отлично, теперь идём дальше.
  - Лич, веди!
  Тот устремляется вперед, а мы - за ним. Из-за ближайшей полуприкрытой двери выскакивает еще парочка ублюдков. Шофер вскидывает ствол и один из них накормлен свинцом, выпуская катану и отлетая на стену. Второй падает обезглавленным - лич походя сносит ему голову одним ударом своей искривленной костяной ладони, не забывая радостно скрежетать зубами. Ещё бы - сколько ему сейчас подпитки от эманаций смерти - чистая некротика!
  Ощущаю впереди, за следующим поворотом некую серьёзную угрозу. Лич же прёт туда без всякого промедления. Впрочем, а что ему - любая смерть питает его иссохшее тело. Поэтому даже если мы в процессе уполовинимся составом - ему только на пользу.
  Предупреждающе вскидываю руку и, не оглядываясь, заворачиваю за угол, поздно заметив, что Иван остановился ранее, до изгиба коридора.
  Прямо передо мной около десятка врагов, ощерившихся стволами и мечами. Наплевав на свою гордость, что я делаю очень легко, когда дело касается безопасности своей шкуры, падаю на пол.
  Надо мной свистят пули. Начинается безобразная свалка. Вся наша группа, наконец-то включая и подставившего меня лича, устремляется на противников. Я отползаю к ближайшей двери, и, пихнув ее тростью, вваливаюсь внутрь, замерев за углом.
  И тут подстава - на меня смотрят двое сектантов, колдовавших, видимо, или, может быть, молившихся, у некоего грязного серого куба в центре помещения. С воплем, в котором смешиваются ужас и ненависть, вскакиваю на ноги и бросаюсь на ближайшего, всаживая ему в бок клинок.
  Тот орёт, пытается вытащить свой меч, но я хватаю его за горло и закрываюсь от второго. Другой сектант молча подскакивает к нам, и пытается садануть катаной по моей руке, но я успеваю закрыться верещащим и истекающим кровью заложником. По его телу проходит дрожь - клинок собрата по 'Свету' рассекает ему плечо. Откинув в сторону человека наношу косой удар сверху тростью, ловя на неё вновь поднявшееся в замахе орудие убийства.
  За дверью трещат выстрелы и раздаются чавкающие звуки. Никто явно не придёт мне на помощь, потому что там идёт свой бой.
  Ну, значит, сделаем так...
  Пока наше оружие подергивается, сцепившись, левой рукой быстро достаю свой ритуальный кинжал и бросаю в горло оппоненту. Тот уворачивается, отклонившись в сторону, но это мне и было надо - пока он смещается, теряя контроль над положением клинков, опускаю свой по его лезвию ниже, и, обойдя гарду, со всей дури полосую его по пальцам.
  Сектант дергается, отскакивая и я набрасываюсь на него, атакую все новыми ударами и уколами, пока он перехватывает руку. Мне не нужно много времени - только подождать пару секунд, до тех пор, пока некромантские ядовитые эманации не изменят необратимо его кровь в месте пореза.
  Вот и радость случилась. Стою, запыхавшись, опуская свою трость и заставляя втянуться секрет обратно в палку. Мой противник оседает на колени, выпуская из рук катану. На его губах выступает кровавая пена, а рука, задетая моим подлым ударом - распухает прямо на глазах, разрывая взбухающей чернеющей плотью рубаху.
  Еще несколько секунд, и раздутое, покрытое чернильными струпьями, тело замирает на грязном полу. Из-за двери продолжают раздаваться звуки сражения, поэтому я не спешу пока обратно. Мои люди и нелюди сами справятся, а мне надо немного перевести дух.
  Кстати, что за куб? Прищурившись, разглядываю его. Фигня какая-то - серая поверхность, кажется из металла, изрисованная, опять же, теми самыми 'шинами'. Катаны, 'шины', - интересный компот придумал лич, вот же выдумщик...
  Дверь раскрывается и в неё вваливаются клановцы:
  - Всё в порядке, Мастер?
  Хмыкнув, наматываю развязавшийся шарф обратно на лицо.
  - Вполне. У меня тут был свой бой. - И показываю набалдашником трости на тела.
  Кстати, один из них же только ранен, просто затих, чтобы пережить нашу атаку... Тот самый, которым я закрывался. Не глядя всаживаю конец трости ему в глотку, разрывая её. Вот теперь тут точно всё зачищено.
  Выхожу за своими людьми в коридор. Шофер, кстати, валяется уже мертвый на залитом кровью полу. На его теле несколько глубоких порезов. Ну что ж, вот и познакомились.
  Разглядывая поле бойни, вижу еще два трупа наших. Лич, конечно же, не пострадал, а стоит всё также, затянувшись в саван. Что же мне с тобой делать, а?
  
  
  
  Глава 17
  
  Вот эта сцена - похожа на постановку драматического театра. Мелкого, заметьте, пошиба.
  Лич, раскрыв свою гнилую пасть, рвется через всю темную комнату, - штаб сектантов, - к некоему человеку, стоящему в отдалении. От нашего отряда, даже после воссоединения групп, осталось человек шесть. Зато все 'Дети Света' зачищены. Приемлемая цена. А вот тут - главный босс уровня, как сказали бы в онлайн-играх. Причем лич почему-то резко запретил вламываться в его обитель всем составом. 'Должны пройти только мы вдвоем - это мой секрет'.
  Приближаюсь вслед за личом к одиноко застывшей фигуре, затянутой в белые одежды. Что-то в ней мне кажется странным. Это что вообще, на самом деле, за мыльная опера а-ля бразильский сериал? Свод счётов только вдвоем. Была бы моя воля - я бы приказал вообще всё тут взорвать.
  Но нет, придется прислушаться к личу. Тем более, есть на его счёт у меня одна идейка...
  Пока за закрытыми дверями караулят наши ребята, я медленно иду навстречу полю брани, постукивая тростью и, прищурившись, разглядывая беленького. А звучит - светоносный против белого - есть в этом некое эстетство!
  Иван, наконец-то, набросился на своего противника и они покатились по полу. Какая безобразная сцена. Вот враг лича смог оседлать того, и я замечаю что он... без головы.
  Безголовый мужик в белом верхом на личе в сером саване. Я не зря сюда приехал, ой не зря. Это стоило того! Кстати, тем более, я уже понял кто этот обезглавленный глава секты. Константин! Поднятый некротической силой Ивана к жизни. Вот это действительно уже драма.
  А я постою, не буду вмешиваться в их схватку. Тем более, что видения начинают заливать меня с головой, что называются - даже не закрывая глаз я вновь вижу того самого человека, стоящего теперь в анфас ко мне. Он улыбается, в его длинных тонких пальцах покоится моя - но почему-то золоченая маска. Человек разглядывает меня, я уже вижу в вихрящихся тенях его губы и черные провалы глаз. Такие знакомые - и настолько же неуловимые.
  Пока в реальности продолжается бой - я как будто погружаюсь в Тень - не засыпая.
  - Кто же ты? - Шепчу я вслух.
  'Ты знаешь. Все нити сплетаются в единое полотно. Ты хочешь искупить ошибки, я знаю. И ты хочешь этого. Ты хочешь того, что произойдёт. Иначе я бы не...'
  Особо громкий звук разрывает видение, заставляя меня проморгаться и обратить внимание на происходящее, тяжело вздохнув. И оно того стоило - Константин избивал лича голыми руками, а сейчас подхватил его, и бил с теми самым гулким шумом головой о куб. Примерно такой же, что я видел в той комнатке, где был поединок с двумя сектантами - только гораздо большего размера и слегка светящийся в астральном зрении.
  Нет, я не буду вмешиваться. Не хочу - лучше я вновь погляжу туда, где стоит призрачная фигура.
  - Ты... Ненависть. Я помню горечь, злобу, страх, предательства... И всё. Больше ничего.
  Фигура наливается плотью, опять погружая меня в некое подобие Тени наяву.
  'Я тоже. Но не только это, если ты общаешься сейчас с моим подобием'.
  Вот как. Только я пытаюсь собраться с мыслями и вспомнить уже всё, как картинка исчезает. Я стою в пыльном и темном помещении, где Безголовый кусает за мертвенную шею оседланного им лича. Тот в свою очередь молотит костяными руками Костю в живот.
  Пора что-то предпринять. Например, для начала - закурить.
  Выпустив клуб дыма изо рта, подхожу к дерущимся, и воздеваю над незамечающими меня борцами ладонь, начиная заунывный речитатив на древнем языке. В моей голове формируются слова, изрыгаемыми из искаженной глотки странными шипящими, взрывными - и одновременно мягкими звуками.
  - Плоть к плоти, неупокоенное к покоящемуся. Во все эоны так заведено было рекой времени. Мертвое к мертвому, лежащее - к земле. Всё - прах и тлен. И нет ничего нового под Луной, но только плоть исчезает разлагаясь. Мертвое мертво и пустота примет в объятия свои...
  Безголовый мужик поднял огрызок своей шеи ко мне, завыв - интересно чем? И откинулся назад, падая с Ивана. По его белым одеждам выступила гнилая кровь, и он быстро затих. Лич же начал копошиться, пытаясь остановить мой мрачный и безнадежный мотив, но - поздно. Его руки затряслись, начиная ходить волнами. Пергаменная кожа разрывалась, обнажая голую кость, быстро желтеющую.
  Лицо исказилось, с него лохмотьями слезала черная плоть, зубы выпадали, опадая вглубь глотки. Безмолвный крик бывшего Ивана остановился, и он упал прямо на своего оппонента.
  А вы чего ожидали, кто бы вы ни были? Пафосного боя? Не будет такого. Нет в этом мире возвышенного - и без грязи. Всё довольно рационально - минус к боевой мощи Клана, зато плюс к моральной и организационной устойчивости. Потому что то, во что превращался бывший Иван...
  Так будет честно. Так будет справедливо.
  Я останусь один среди костей. Такой же пустой как и они... Ведь что-то в этом заклинании есть и про мою душу...
  Развернувшись, я надвинул поглубже капюшон, замотал плотнее шарф на лице, и поплелся к выходу и святилища уничтоженных сектантов...
  
  ***
  
  Сижу на своём кресле в спешно оборудованной общей зале, поглаживая выбеленный череп Лича, притороченный к бронзовому брыльцу оного. Да, я, конечно, тогда ушёл. Но потом, объяснив что произошло клановцам, в некоем порыве, приказал им вернуться к месту упокоения двух немертвых, и забрать череп Елисея, преображенный под себя Иваном.
  В конце концов, он так или иначе был моим другом и служил мне, в меру своей сдвигающейся по фазе натуры. Поэтому его череп будет достойным украшением моего почти что трона. Да и сильным артефактом. Не говоря уж о том, какое впечатление он будет производить на гостей Клана или новичков.
  Оторвавшись от созерцания черепа, я нацепил на лицо свою маску, и сделал знак. Я вполне готов начать достаточно впечатляющее общее совещание всего нашего Клана, плюс - приглашенные. Ради гостей это всё и затевалось, конечно, в первую очередь.
  Некоторое время, пока не открылись двери, я чувствую себя несколько неудобно - в конце концов, этот пафос... Как-то это меня смущает. Тщедушный, тонкий человек, восседающий на высоком бронзовом кресле с красной обивкой, с приделанным черепом. Затянутый в черный балахон с капюшоном, который открывает только кисти рук и лицо, укрытое древней обгоревшей черно-белой маской... Это со стороны должно выглядеть либо смешно, либо, в данной ситуации, угрожающе. На второй вариант мы и рассчитываем.
  В двери проходит Ксана, вся в черных одеждах и, внезапно, зеленых солнцезащитных очках на макушке, на её поясе висит трофейный меч, слегка светящийся алым цветом.
  За ней проходит громыхающая сочленениями Алуайа. Она уже в своем обычном и работоспособном - какая ирония слов в её случае - облике. Только наброшен на стальные плечи полуночных тонов плащ.
  Далее вступает Ави, в строгом костюме темных тонов, выделяются лишь белые перчатки на его руках, и тонкий газовый шарф, такой же белый, вокруг его шеи.
  Затем входят все остальные клановцы, - по общему мнению, все наемники и перебежчики прошедшие живыми ритуал нерушимой клятвы - автоматически принимаются в состав Клана. Невиданное поругание старых традиций! Но если я решил реформировать всю древнюю закулисную структуру этого мира - надо начинать. Я выпустил вполне официально оформленное постановление о том, что каждый человек, который обладает достаточными силами пережить сей ритуал - становится членом Клана.
  Заверил печатью Клана, и разослал по тайным каналам во все Кланы Евразии. Пора начинать, уже время пришло. И пусть мы еще слабы - пафосом и богатством мы начнем задуманное. Пока же Кланы это будут всё обсуждать, потрясать шевелюрами в ужасе и неприятии, читать древние тексты, чтобы опровергнуть или доказать мнение некоего Столичного Клана - первая реформа уже прочно войдёт в их разумы. И когда наша сила станет велика - они примут это. А согласившись с одним - они проглотят и всё последующее. Всегда всё решает первый шаг...
  Вот Ксана встала слева, как левша, у моего кресла, опершись ладонями на приготовленное для неё такое же, только без черепа.
  Алуайа, загудев сервомоторами и двигателями, грузно осела в своё - справа.
  Ави уселся на кресло во главе длинного стола, устремляющегося к нам своим торцом - вторым концом оно упиралось почти к дверям. Да, он главный в Клане, как и мы - но ниже, поэтому садится за общий стол, пусть и рядом с владыками организации.
  Остальные клановцы рассаживаются за не менее бронзовыми стульями.
  Обращаю внимание, что они продумали целый ритуал - кто как входит, в какой очередности, куда садится.
  Любопытно, получается, что Ксана, каким-то образом, стала следующей после меня. Ведь, насколько я помню, Алуайа тоже левша. И она могла бы, в таком случае, занять кресло слева от моей персоны. Но села справа. Интересно...
  Ну а теперь входят гости, ради которых весь этот готический пафос, отдающий чем-то очень нездоровым, на мой взгляд, и придумывался. Но моё мнение, очевидно, никто не спрашивал - хочу ли я участвовать в таких ролевых играх. Кажется, я уже начинаю приближаться к состоянию 'король и свита' и 'жертва обстоятельств'. Не нравится мне всё это...
  Надеюсь, совещания такого рода не войдут в традицию, и не придётся терпеть всё это даже при обычных встречах наших людей, а не только при посторонних. А то знаю я - вон как Ави радуется, я это даже издали чувствую. Нравится ему. Вот Ксане, кстати, нет. Ощущаю тонкую нотку отвращения с её стороны к происходящему. Бросаю на неё взгляд сквозь прорези маски. Она тут же поворачивает голову ко мне и слегка кивает. Да, я правильно понял. Интересно, как она также поняла мои эмоции?
  Ну а Алуайа... Та явно наслаждается властью как таковой и ей всё равно как именно она будет проявляться.
  Входят.
  Пять человек. Давайте я буду называть их людьми, чтобы постоянно не пояснять, что многие из тех, с кем мне приходится иметь дело - не совсем они самые, или частично, или на три четверти, или ещё как...
  Представители других столичных Кланов. Их всего-то кроме нашего тут два. Зато какие мощные и серьёзные. И очень-очень придерживающиеся 'традиций'. Им, кстати, подготовлен небольшой сюрприз в виде следующей делегации, так сказать, которая появится чуть позже и будет весомым аргументом в нашу пользу.
  Ну а если всё пойдёт не так... Хе, еще пара черепов украсят моё кресло-трон.
  - Приветствую вас, гости Клана.
  Надсадно сиплю из-под маски, делая неопределенный жест рукой и снова роняя конечность на подложку. Те задумчиво оглядывают зал и проходят к своим местам за дальним торцом стола.
  - Что это за маскарад? - Хмыкает один из них. Довольно громко.
  - Вы печетесь о древних традициях? - Громко отчеканил Ави. - Так вот мы их возродили по-настоящему, дорогие представители Кланов Ури и Арье. Но сначала вы в любом случае должны соблюсти ритуал...
  Младший из пришедших поднимается на ноги и отвешивает полупоклон в нашу сторону.
  - Приветствуем вам, уважаемые знающие, несущие знание и мастерство делания. Вот символ признания - от нашего стола - к вашему. Клан Арье говорит с вами.
  И проходит вперёд, подходя к нам. На его лице ощутимо секундное колебание - кому передавать подарок? Ксана тихо, но достаточно резко замечает:
  - Клади сюда. - И показывает на ступеньку перед возвышением.
  Тот наклоняется и оставляет перед нашими ногами небольшой сапфир.
  - Да уж, расщедрились... - Вырывается у меня. - Очевидное уважение.
  Человек дергается как от удара и пытается злобно словить мой взгляд. Впрочем, он может увидеть только щелки маски.
  - А вот вам наш подарок. Ави.
  Ави поднимается и передает тому в руки связанные простой бечевкой несколько золотых слитков без маркировки - мы специально сохранили несколько, не став реализовывать.
  - Забирай и отнеси своим хозяевам. - Цежу я сквозь руины губ под маской.
  Тот с очевидной радостью уходит, относя тяжелую ношу и ставит бруски перед старшими членами своей делегации.
  - Теперь Клан Ури. - Басит внезапно Алуайа, скрежетнув сжавшейся стальной ладонью.
  Всё повторяется, теперь перед нами оказался тоже не крупный алмаз. Их же представитель получает такой же груз золота.
  - Теперь мы можем перейти к теме обсуждения. - Никто не видит, как я ухмыляюсь кусками своего лица. - Во-первых, нас интересует сотрудничество с вами, так как теперь наш Клан будет базироваться на постоянных началах здесь, в Столице. Во-вторых, мы разослали, в том числе и вам, постановление о возрождении наиболее древней традиции и хотим, чтобы вы присоединились в данном толковании к нам, как наиболее чтущие традицию Кланы...
  А ведь они будут говорить очевидно вместе. Не зря их пятеро. Два посыльных от каждого Клана. Два знатных от каждого Клана. И один общий переговорщик, показывающий их совместное представительство. Любопытная тут у них спайка в Столице. Но тем и лучше - в любом случае, мы будем убивать сразу двух зайцев, никак не меньше. Они думают, что так устойчивее? А мы воспользуемся этим в свою пользу.
  
  
  
  Глава 18
  
  - Что вы теперь скажете, дорогие гости? - Хриплю я, ухмыляясь.
  В голове бьётся настойчивая мысль: 'убей их, убей их, убей их'. Я отгоняю её. Может быть Кланы и мерзость, но нельзя вот так объявить войну им всем, нет. Мы для этого слишком слабы. Для начала надо внести в них раскол, расшатать их устои, привлечь на свою сторону некоторые, провести реформы... А потом уже выжечь всю эту систему переделав в нечто новое и правильное, созданное по настоящим старым заветам.
  Делегаты с изумлением разглядывают рассказывающих свою историю плененных силуров и эльфов, введенных в соответствующий момент в зал. Бедняжки томились там, на хлебе и воде, много дней, поэтому стали покорны как овечки.
  Единственное 'но' заключается в том, что они - глупые порождения своего мира, поэтому главной нашей тайны - собственно портал - не выдадут. Для них это просто перенесение с помощью сил колдовства.
  Поднимаюсь на ноги, опираясь одной ладонью на череп, другой - на трость.
  - Теперь вы понимаете, что я говорю с позиции знания? Лишь истинное возрождение древнего знания позволяет нам говорить о реформах. Это не нечто новое, нет - это истинное возрождение старых традиций. Благодарение Архонту, что нам удалось начать их понимать, чему немало поспособствовало падение старой власти в нашем Клане, которое - узнав истинные пределы нашего древнего понимания и могущества - испугались. - Сплетаю в своей речи ложь, но им не узнать о ней.
  Гости довольно быстро приходят в себя и, переглянувшись, дают слово общему переговорщику.
  - Да, это в корне меняет дело. За вашими словами есть и подтверждение. А как было сказано в одном из гримуаров достопочтенного Солиария, - 'если слова подтверждены делом, то это заклятие'. Поэтому... У нас есть полномочия сказать от лица двух Кланов не всё, но... Мы согласны признать вашу реформу допустимой, и ваш Клан обзаведется на общих совещаниях поддержкой по этому вопросу. Мы не будем настаивать на вашем изгнании из числа Знающих. По поводу же сотрудничества... - Делегат замялся.
  Я злобно выплевываю:
  - У вас изначально не было таких установок. Ваши Кланы не ожидали иного, кроме как решить изгонять нас или повременить из числа Круга.
  И сжимаю крепче набалдашник трости. Убить, смести, разорвать...
  - В некотором роде. - Кивает он. - Но теперь мы вернемся к нашим Видящим и Хозяевам, и скоро вернемся, чтобы продолжить разговор.
  - Есть одно уточнение. - Поднимаю руку. - Если мы узнаем - а мы многое возрождаем о прошлом, так что узнаем, слава Архонту... Что ваши Кланы поделились этой информацией с остальными... Скажем так - никакого сотрудничества не будет.
  В моём голосе они должны прочесть скрытое предупреждение.
  - Конечно. Вот данный аспект остальным Кланам знать не стоит. Пока, по крайней мере. Я могу уверенно предполагать, что наши Кланы придут к сотрудничеству, чтобы вместе возрождать древние традиции в некоторых моментах... Самостоятельно. Не привлекая остальных признанных членов Круга. Не стоит пока. Если ваша реформа принятия новичков допустима для открытой дискуссии и поддержки, то вот это лучше пока исследовать нам вместе. Клан Ури, Клан Арье, Клан Эли.
  - Согласен. - Киваю. - Только мы теперь называемся Клан Альф. В связи с отказом от наносного, вы понимаете...
  - Без сомнения. - Зеркально кивает переговорщик. - Спасибо за дары, уважаемые.
  Встреча подошла к концу, логично. О, как они заглотили наживку. И, конечно же, и сами ни с кем не поделятся возможностью так возвыситься, вызнав наши 'древние секреты', несмотря ни на какую 'приверженность традиции'. А смять нас силой они не решатся. Уж слишком легко мы показываем свои козыри, уж слишком с претензией обставляем приемную залу - значит, у нас ещё что-то есть. Лучше дружить с ножом за спиной. Но на их нож у меня найдётся свой ответ, о котором они даже и не подозревают. Партнерство же с двумя местными и старыми Кланами - позволят нам обезопаситься пока что и начать вносить тот самый разлад и дисгармонию в затхлый, устоявшийся мирок замшелых владык этой планеты. Что и требуется. Всё по плану. Жаль только, что нельзя приказать их убить...
  Обернувшись, не смотрю на выходящих из помещения гостей, в очередной раз нарушая этикет - мне плевать на него и на его носителей - и гляжу на Ксану. Та вновь тут же устремляет свой взгляд на меня. Неужели у нас образовалось некое подобие ментальной связи после моего погружения в неё и случайной отдачи её своей энергии? Ксана дергает щекой и делает еле заметный жест - как будто перерубая что-то. Да, я с тобой согласен. И весь этот пафос вокруг, и этих трясущихся ценителей своей особости и древности - к Архонту. Киваю ей в ответ, поведя пальцами в неопределенном жесте - мол, надо ещё немного потерпеть, рано пока.
  За спиной раздается треск и скрип - это 'железная леди', по метком определению той же Ксаны, поднимается со своего кресла, что-то невнятно бася. Так, кажется, что цирк пока не закончен.
  - Что, Алуайа? - Не поворачиваясь, интересуюсь я.
  - Мерзкие людишки. Ненавижу. - Уже отчетливо резонирует она. - Но они будут в нашей власти.
  Новый прилив скрежета - она сжимает кулаки, судя по всему.
  - Несомненно.
  Вздохнув, я снимаю с лица маску, тут же передернувшись от того, что вспоминаю преследующее меня видение - точно таким же жестом, один в один, мою же личину, только иной расцветки, снимал и тот человек...
  Наваливается неприятная горечь, смазывающая все эмоции и потенциальную радость от осуществления еще одной части своих планов. Да что это за архонтовщина со мной творится? И ведь да, прямо сейчас я знаю - что я понимаю ответ! Просто гоню его от себя, не хочу помнить, не желаю принимать самого себя. Потому что очень этого хочу, и боюсь того, что будет в том случае, если я подойду к существу из своих видений и скажу...
  Нет, нет, нет!
  Прилив мигрени взрывает мне разум. Пальцы начинают бешено трястись и маска выпадает из моих рук на кресло. Схватившись ладонью за лоб я наклоняюсь к самому черепу Елисия-Ивана и шепчу:
  - Я боюсь... Я боюсь всё изменить туда, куда надо... Лучше меняться в никуда...
  Боль продолжает пробивать мой череп - какая ирония, глядя на чужой думать об этом - раскаленным сверлом, и я погружаюсь, размываюсь, в некие пучины...
  Тень...
  О, нет, Тень...
  Последнее что я ощущаю до того как с гулким стуком упасть на ступеньки перед своим 'троном' - это ужас. Панический страх - лицом к лицу столкнуться в Тени с ответом на свои вопросы, увидев которые вблизи уже нельзя будет придумать себе, что ты 'не помнишь'.
  
  ***
  
  За треснутым мутным стеклом окна бушевала буря. Ледяная крошка, в странном и быстром танце секла стены, проемы, и тех, кто мог бы по недомыслию оказаться снаружи.
  Но мне хочется оказаться там. Потому что это - свобода, а не сидеть на грязном полу, прикованным одной рукой к ржавому кольцу на стене. Да и как - сидеть - скорее завалиться на жгучую холодом поверхность. Нет ни сил, ни возможности уйти. Всё разбито, всё кончено. Ты предан и растоптан, без всякой надежды на избавление.
  Сглатывая горькую слюну - хорошо хоть она ещё есть, потому что губы уже растрескались от сухости, начинаю кашлять, судорожно подергиваясь. Короткая цепь от кольца бьет звеньями по разодранному локтю, я натягиваю ее до максимума, падая на покрытый медленно тающим инеем пол. Из моей глотки рвётся буро-желтая жижа, заставляя спазматически сжиматься в судорогах.
  Подняв свободную руку, дрожащей ладонью, на которой вновь раскрылись начавшие истекать кровью рваные порезы, стираю с губ остатки этой массы. Отползаю снова к стене, облокачиваясь на неё, чтобы не упасть и ослабить давление цепи на скованное запястье, выворачивающее мне руку.
  Моё тело ещё пытается вздрагивать в судороге. Сколько я здесь? Кто меня предал? Почему? Я ведь... Боль опять заливает моё горло и, чуть склонив голову, сплевываю теперь кровяной комок. С подбородка свисает тягучая красная ниточка. Махнув измазанными пальцами, размазываю её по лицу, в попытке стереть.
  Пить. Я хочу пить... Вскидываю взгляд на окно, с невозможным вожделением глядя на опасные бритвенные лезвия ледяной крошки, могущей иссечь тело человека за несколько минут в сгусток боли. Ловить их ртом, пока язык и небо будут покрываться мелкими кровоточащими ранками, и получать живительную влагу. Наполненную, впрочем, только злом - химией, магией... Не знаю. Я уже ничего не знаю.
  Прикрыв глаза, медленно ощупываю распухшим языком зубы - они зудят до такой степени, что их хочется вырвать самому. Десна, кажется, занимают половину ротовой полости и я представляю, как они сейчас выглядят - красная пупырчатая масса, из которой торчат черноватые клыки.
  Хочется, как же хочется завершить эти страдания. Здесь и сейчас. Но никто, никто не придёт мне на помощь. Меня все предали - и я уже даже смутно помню кто и зачем. Только жажда, - вот что преследует меня. И одиночество, - оно сильнее всего вокруг. Я не могу быть совершенно один, покинут всеми.
  Тихий шорох заставляет меня поднять тяжелые веки, как будто даже скребнувшие яблоки глаз. Кто здесь? Смутная тень, сотканная из теней, падающих из окна, за которым только мертвый, покинутый город и буря убийственного льда.
  Возможно, это уже просто видения перед моим агонизирующим от этой пытки разумом? Ведь тень уже отделилась от противоположной стены, и приближается ко мне, не касаясь пола истончающимися отблесками-ногами.
  - Кто ты и что тебе нужно? - Слова режут горло, заставляя скорее хрипеть, чем говорить.
  И зря я это сделал - новый приступ судорожного кашля охватывает моё тело, заставляя биться изрезанной спиной о холодную стену, ставя новые гематомы.
  Тень же молча приближается ко мне, касаясь сотканной из отражений рукой моего горящего лба. Сразу становится легче, как будто в голове что-то щелкнуло. Странное ощущение покоя и отстраненности возникает у меня, даже приступ мгновенно проходит. Точно - это сон, видение, игра убегающего от страданий ума...
  - Ты прав. Это лишь видение, - Раздается знакомый голос. - И ты забудешь его как очнешься, продолжив висеть здесь, в этом самом месте ещё долгое время. Пока не найдешь выход... Но это совсем иная история, на самом деле. Главное, что ты только что отключился, и сейчас я обращаюсь не к тебе, а к тому, что пребывает внутри, здесь же, в твоём разуме - к 'я' из будущего, очень далекого на этот момент. Искаженному и израненному не менее, чем твоё тело ныне...
  Пытаюсь сообразить, что хочет от меня тень и что она имеет в виду, но сил на это нет никаких. Единственное, что заставляет меня прислушаться к словам призрака - это тот факт, что он обещает мне выживание и дальнейшее существование. Это важно. И жаль, если я действительно это забуду, когда очнусь. Ведь надежды у меня уже как... сколько я здесь... не осталось.
  Тень молчит, глядя на меня оформленными игрой света провалами глазниц. Ждёт ответа?
  - Я слушаю. - Слова тяжело перекатываются, едва выталкиваются гортанью наружу.
  - Почему ты здесь оказался? - В тоне тени чувствуются менторские нотки.
  Пытаюсь думать, но ответ очевиден.
  - Я хотел как лучше для всех. Я хотел быть со своими дорогими... А оказалось только хуже...
  - И какой вывод ты сделал из этого? - Как будто торжествующе спрашивает тень.
  - Что я больше никогда не буду делать как лучше. - Эти слова рождаются сами собой. - Если я всё равно оказываюсь ублюдком и страдаю вот так, изрыгая из себя непонятно что - значит, никому не интересно, что я хотел! Меня все предали! Ну и хорошо - я буду ублюдком и на самом деле!
  Трясусь на цепи, ёрзая ногами по полу, в инстинктивной попытке подняться и показать им всем...
  - Неправильный вывод. - Чеканит тень. - Но для тебя ныне - логичный. Тот кто внутри должен сделать иной.
  И тень внезапно обретает плоть, принимая облик...
  - Нет, нет, нет! Это пытка! - Хриплю, брызгая кроваво-желтой слюной с рассохшихся губ. - Это не видение, это часть ваших планов! Ты же тоже... Ты...
  Фигура, столь мне знакомая, столь важная для меня, столь нужная, и - настолько же враждебная, качает головой.
  - Нет. Это ты придумал сам себе. И поэтому я тебя не могу простить. Тому же кто внутри тебя таится и глядит через твои же глаза... Тоже не в силах подарить прощение. Если только он сам, спустя все эти годы, не сделает то, чего боится. Не попробует его получить. И тогда я, возможно, позволю измениться всему.
  - Мне не нужно твоё прощение! - Кажется, что у меня даже есть силы кричать.
  - А я и не собираюсь тебя прощать. - Кривит губы в знакомой ухмылке фигура. - Я тебя презираю. Именно поэтому сейчас к нему обращаюсь не я. То, что ты видишь, надеюсь, - это только тень в твоём же разуме, отправленная в прошлое. Это то я, которое есть порождение вероятность, нитей мироздания, нашей неразрывной связи. Но не 'Я'. - Это слово фигура, на которую я не могу смотреть без боли, выделяет. - Понимаешь?
  - Нет! - Истерично хриплю я, заливая кровью подбородок.
  - Не поймёшь, я знаю. Поэтому молчи. Не для тебя сплетено это полотно. Не сейчас. Но именно здесь, у истоков конфликта и формируется то 'я' и тот вариант, который может произойти ради... ради. - Фигура не заканчивает фразу.
  - Как велеречиво. - Силы покидают меня и я сбивчиво отвечаю, роняя голову на грудь.
  - Ты всё услышал, а сейчас - очнись. И пожинай дальше плоды своей глупости. - Фигура вновь ухмыляется. - И приноси иным позднее созревшую массу своей злобы, из которой может родиться искупление... В нашем... твоём случае - только из неё. И не факт, что я...
  Перед глазами всё начинает расплываться, я уже смутно улавливаю слова - мне слишком плохо. И я закрываю глаза на мгновение...
  ...Чтобы открыть их и вновь увидеть проклятое окно, за которым - свобода. Кажется, что я вырубался. Это не удивительно. Сколько мук - и ради чего? Лишь жажда. И желание увидеть хоть кого-нибудь. Возможно, я смогу вырваться и победить своего тюремщика, например?
  Мне что-то снилось или виделось, пока я отключался, но вот что? Пытаюсь вспомнить, но боль и слабость мешают. Да и неважно - чего только не привидится в моём состоянии. Возникшем по их, только по их вине! Они все меня предали, твари! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!
  И вновь трясусь, облокотившись о стену, в резком порыве кашля, сплевывая кровь пополам с гноем... Только за окном воет ураган, сплетенный из льда и безнадежности.
  
  
  
  Глава 19
  
  Очнувшись, открываю глаза, глядя в... наверное, подушку. Отлично, меня не убили мои соратники, пока я был в отключке, и даже, пожалуй, перетащили в мою спальню. Это уже плюс.
  Всё остальное - минус. Во-первых, как же плохо - всё тело ломит, и я даже не пойму - это фантомная, виртуальная боль от ощущений в Тени, или я опять бился в припадках в реальности, и превратил себя в котлету на самом деле.
  Тяжело выдохнув воздух из легких, я собрался с силами и перевернулся на спину, уставившись теперь в потолок. Действительно, это моя спальня. Ох, подняться бы на ноги, да дотянуться до пачки сигарет теперь.
  Скосив взгляд, оглядываюсь. Так и есть - я не один. В комнате сидят Алуайа и Ксана. Как же они на удивление тихо тут пребывают, да ещё и не подрались вновь. Подгребаю под себя подушку, опираясь на спинку кровати и приваливаясь к ней с новым вздохом.
  - ...долго? - Издаю тихое сипение.
  Ксана пожимает плечами.
  - Два часа.
  - Всего-то?
  От удивления я даже пытаюсь приподняться и рушусь обратно на кровать.
  - Да. - Это басит Алуайа. - Хорошо, что ты отключился уже после того как эти ушли. Эффект был бы смазан. Ты увидел что-то важное? Это была Тень?
  Я слегка наклоняю подбородок, в согласном жесте, одновременно отгоняя от себя ассоциации с увиденным. Уж очень накладывается сильно...
  - Подожди...
  И всё же нахожу в себе силы спустить ноги на пол, усевшись.
  - Хорошо. - Роняет железная леди, сняв маску. - Я опасалась, что это вражеская атака. Даже собиралась начать карательную акцию, но Ксана с Ави...
  - Нет, нет, и ещё раз нет. - Отвечаю уже более связно, находя в себе силы говорить целыми предложениями. - Это была Тень, и премерзкая. Всё потом, сейчас мне надо закурить.
  Спустя пару сигарет, я уже могу сконцентрировать свой взгляд на них обеих.
  - Что-нибудь произошло за это время? - И сплевываю в пепельницу горькую слюну, снова вызывающую ассоциации с увиденным.
  - Ничего такого, кроме того, что Ави собирает группу для планового похода в тот мир. Мы прикинули так, что рудник тот пока стоит оставить в покое, ведь в нескольких часах хода есть небольшой городок, который, судя по рассказам пленных, сейчас находится под оккупацией этих... эльфов там. - Деловито отвечает Алуайа. - Скоро будем выдвигаться. Ты пойдешь же?
  Я машу рукой, подавляя приступ возникшего головокружения.
  - Пойду. Помедленнее только, ладно?
  Алуайа скрипит сервомоторами, поднимаясь.
  - Хорошо. Буду тебя ждать. Рада что ты очухался. Если ты увидел что-то важное - не забудь рассказать что нас ждёт.
  - Обязательно. - Бросаю я, закрывая глаза.
  По моим пальцам струится дым, согревая легким теплом. А перед внутренним взором всё так же стоит та сцена, что я наблюдал в Тени. Это не может быть ответом. Тот человек... То существо... Не имеет к этому никакого отношения. Я даже не хочу вспоминать. Нет, это лишь метафорическая подсказка, скорее всего. Так я и буду думать. Да и не может же тот, кто снимает мою маску в видениях и медитациях... И голос... Нет.
  Резко подняв веки, гляжу на выходящую из спальни Алуайу, запахнувшую стальной панцирь, поддерживающий её тело, в плащ.
  - Ксана, а ты?
  - А мне интересно. - Ровно отвечает та.
  - Что? - Бездумно откликаюсь, подавляя воспоминания о Тени и загоняя их в самый уголок своего сознания.
  - Что ты видел.
  Смотрю ей в глаза, пытаясь понять, зачем ей это нужно - или это просто досужее любопытство. И это ощущение, которое меня уже посещало - как будто что-то не так... Наверное, это просто установившаяся ментальная связь на некоем уровне.
  - Зачем тебе? - Говорю я более зло, чем собирался, и поэтому добавляю. - Ты что-то почувствовала?
  Ксана внезапно поднимается на ноги, ткнув в мою сторону зажженной сигаретой.
  - Да, чертов Ярт, или как вы тут любите выражаться - 'архонтов'? Все эти два часа я видела до... много странных картин. И, знаешь ли, они мне не нравятся. Так будет каждый раз, когда тебя вырубает?
  Я отвожу взгляд.
  - Не знаю. Видимо, после того контакта у нас установилась ментальная связь. - Озвучиваю свои мысли. - Почему-то. Я не могу понять как это произошло. Сильно давило?
  - Очень. Я даже не буду говорить, что это вызывало во мне. - И очень тихо, в сторону, добавляет, но я слышу. - Я и сама не знаю - что.
  Потерянно разглядываю полы своего балахона, не решаясь поднять на неё взгляд.
  - Я видел картины из своего давно забытого прошлого. Очень неприятный эпизод. Только это было не целиком воспоминание, потому как там появился тот элемент, которого не было в реальности... Очень непонятный момент... Неприятный и странный. - Кажется, я это и вовсе бубню себе под нос.
  И опять - такое состояние, как будто сейчас я всё пойму, сложу картину в одно целое. Но стоит на этом попробовать сконцентрироваться - как всё разлетается в клочья.
  - Понятно. Хотя ты и недоговариваешь. - Кидает она, садясь обратно в кресло.
  - А ты всё рассказала мне о себе, например? - Окрысившись, снова гораздо более злобно отвечаю я.
  Да что же со мной такое творится? Почему я не могу контролировать своё поведения сейчас?
  - А ты хочешь узнать? - Зеркально отвечает она, пряча лицо за локонами своих волос.
  - Не знаю... - Честно говорю, закуривая новую сигарету, разглядывая стену за её спиной.
  - Вот и я не знаю, зачем тебе это рассказывать? - Замечаю появившийся лихорадочный блеск в глазах Ксаны. - Или тебе интересно на самом деле, как я дошла до жизни такой?
  Она смеётся, а я задумался, пытаясь проанализировать все вот эти нити вероятностей, очевидно сплетающиеся в некое полотно.
  - На самом деле, я могу предполагать. А в душу тебе лезть просто не хочу. - Быстро говорю я, поднявшись на ноги. - У каждого есть свои секреты. Если захочешь - расскажешь. А я тоже могу поделиться... Но нам, наверное, пора. Покорять новые горизонты, так сказать.
  Я сделал определенные выводы, и пора прервать этот диалог. Уж очень он меня тревожит, заставляя снова видеть человека в маске и представить, кто может таить за ней. И почему всё это так связано здесь и сейчас.
  Выходя из комнаты, я не оглядывался, оставляя Ксану сидеть на моём кресле и курить. Моя паранойя не сработала в этот раз - наверное, потому что если она захочет меня убить - я это почувствую? Или нет?
  
  ***
  
  Вот это - лучший момент. Выкинуть из головы все бессвязные мысли, образы, предположения - обратив их в чистую ярость и желание уничтожать. В конце концов, наш грузовик, купленный незаменимым Ави, въехавший час назад во врата портала уже приближался к городу силуров, захваченному 'светлой коалицией'. Вот же фэнтези, прости Архонт, какое-то. И как его приятно разбавляет бессмысленная беспощадность грабежа и мародерства из правильного, нашего, мира, где никто не заморачивается 'Светом' и 'Тьмой'. А вот золотишком и прочим ресурсами - очень даже.
  Любопытно, в этом мире пишут учебники истории? Ну даже какие-нибудь летописи? Наши рейды не войдут, случаем, в их анналы как 'партизанский отряд силуров-наемников в тылу наступающей армии Добра и Света'?
  На горизонте уже показался частокол, окружающий город. Интересно даже - кто-нибудь переживёт наше вторжение? Пленники, кстати, которых мы предъявляли Ури и Арье - возвращены обратно в подвалы под особняком, продолжать вкушать дары нашего мира - черствый хлеб и сырую воду. Истинное гостеприимство межмировых контактов - моё лицо исказила злорадная ухмылка.
  Вскоре показались распахнутые ворота, в которые медленно втягивалась колонна телег, судя по всему, со всяким продовольствием. Так, пока рано показывать наши технологии.
  Высунувшись из окна, навстречу бьющему треплющему шарф воздуху, вскидываю свою трость, отправляя заранее подготовленное, наполненное внутренней болью, дисгармонией и яростью на самого себя, заклинание.
  Волна темной энергии бежит по полю, сметая в буквальном смысле телеги, заставляя их взлетать, переворачиваться и рассыпаться в клочья.
  - Круши! - Подаю банальный условный знак, и втягиваюсь обратно в кабину.
  Крышка люка сверху откидывается, и на свет появляется Алуайа, выпускающая очередной фаустпатрон. Цветок взрыва срывает одну из створок ворот с петель и кидает на мечущихся и суетившихся людей.
  План прост - быстро въезжаем, выгружаем отряд контроля на ворота, который не даст никому сбежать, и мчимся дальше, вперед, к центру городка - к зданию бывшей силурской местной администрации (как она там у них называется?), а сейчас - месту расположения оккупационного гарнизона 'светлого альянса'.
  Уничтожаем там все живое, и после этого спокойно грабим городишко. Затем соединяемся с остающимися у ворот и отступаем к порталу. Всё просто. А, ну и ещё полностью предаем городок огню и мечу, не оставляя свидетелей по возможности.
  Сминая горящую требуху колесами, мы въехали в разбитые ворота.
  Из грузовика хлынули люди - десять человек во главе с Алуайей. Этого вполне хватит для контроля. Как хорошо, что силуры настолько параноидальны, что в свои мелкие городки делают только один контрольно-пропускной пункт. А даже если и есть дыры в стенах и подземные выходы наружу - неважно. Даже если кто-то вдруг уцелеет - они только разнесут страх и ужас, парализующий противника не слабее гранат и снарядов.
  Смотрю из окна, растягивая над машиной дополнительный купол из некротической энергии, позаимствованной у черепа Елисея-Ивана. Как всё же хорошо, что я сохранил его.
  С удовольствием разглядываю, как Алуайа железными кулаками разбивает головы уцелевшим людям, силурам, и прочим эльфам, в зоне высадки. Остальные рассыпаются, подняв разнообразное огнестрельное оружие наизготовку, и занимают позиции. Ладно, стальная дева и сама повеселится тут дальше, так что вперед, к гарнизону.
  Делаю знак рукой, и шофер газует, да так, что меня откидывает на сиденье. Теперь со мной пятнадцать человек и Ксана. Вполне хватит для наведения шороху и подавления основного сопротивления. Но на всякий пожарный я добавляю ещё один слой защиты вокруг машины, надевая на лицо маску, закрываясь ладонями от солнечного света, пока приходится слегка размотать шарф.
  Вот так, теперь я полностью готов. У них же тут типа свои колдуны есть. Хотя что их сила по сравнению с мощью древних колдунов мира-почти-без-магии?
  Занятый своими мыслями я почти даже и не разглядываю окрестный пейзаж - а что там смотреть? Типичный средневековый город, вон только любопытное каменное строение, довольно внушительное, впереди - видимо, и есть их ратуша.
  С довольной ухмылкой вижу, как над мчащимся грузовиком, разбивается в лепешку прилетевший откуда-то со стороны огненный шар. Архонт, как типично. Выкидываю раскрытую ладонь в ту сторону, визуалировав - и мгновенно проявив, слава концентрату магии этого мира - маленький серый шарик. Отправляю его к атаковавшему нас, зная что искусственная поисковая система, вшитая в заклинание найдёт адресата сама. У вас тут огненные шары по чиху организуются, а нам, в нашем мире, приходится на какие-то ухищрения не идти, чтобы поразить врага...
  Выезжаем на площадь. Выпрыгивая из кабины, опираясь на трость, скорее по привычке, и воздеваю над головой левую ладонь, на которой начинает проявляться изображение глаза с узким зрачком. Вот же - никак не привыкну к оптическим, столь зримым проявлением любого мыслеобраза в этом мире, аж прям сам залюбовался.
  Ощущая какие-то невнятные линии, скользящие по мне, моим людям и защите, не обращаю внимания, ведь моё чувство внутренней паранойи молчит. И заставляю зрачок на ладони раскрыться, глядя на бойницы окон внушительной, по местным меркам, конечно - они ещё высотки Столицы не видели, - трехэтажной ратуши. Удар магии разрывает слюдяные, что ли, узкие окна, впечатывая готовых к обороне лучников в стены.
  Мы даже не беспокоимся об иной защите, кроме магической, - внезапный удар сметет врага. Один из клановцев вскидывает ручной пулемет и начинает поливать трескучими, бьющими по ушам, очередям окна первого этажа.
  Остальные ведут ошеломляющий огонь, выискивая цели в проемах. Ксана снимает с пояса меч, наливающийся багровым огнём, и протягивает его в сторону тяжелых дверей парадного входа. Сорвавшийся с меча поток алого пламени опаляет створки, но не прожигает, на удивление. Магическая защита противников работает. А вот, кстати, и первые стрелы втыкают в брусчатку чуть впереди нас. Что ж, значит, вновь техника.
  Выхватываю из кармана гранату, срываю чеку и отправляю её телекинезом к дверям. Взрыв, вспышка, промаргиваюсь, чтобы увидеть до сих стоящую дверь. Вот значит как - они бросили все ресурсы на оборону парадного входа. Это они зря, мы выкурим вас оттуда.
  Удар вражеской магии, один, второй, третий. Растянутая мной защита трещит, облезая слоями. Над нами остается только два - некротический и от маски. Это уже напрягает, потому что потоки пламени продолжают бушевать над нашими головами.
  Кажется, я не учел того, что колдунов там у них своих достаточно много и они могут координировать свои действия, одних, видимо, кидая на защиту, других же на атаки. Может и сменяют друг друга, вполне вероятно. Ну что ж, такой вариант я тоже учитывал, пусть и не ожидал необходимости применения дополнительного плана.
  - Огнемёт!
  К кузову грузовика кидается один из наших и достаёт внушительную дуру, опять же откопанную где-то драгоценным Ави. Чтобы я без него делал? Он действительно гений тайных махинаций и нелегальной экономической деятельности.
  И клановец, чьего имени я даже не знаю, бросается к дверям, на ходу кидая в ближайшие окна и на ступени перед опаленными дверями гранаты. Закрываю глаза, пережидая взрывы. Открыв их вновь наблюдаю как он в упор выпускает струю пламени, сжигающую пусть и заклятую местной магией, пусть и твердую, но древесину. Человек ведёт раструбом и пламя перекидывается на ближайшие окна и стены - даже я чувствую прилив нестерпимого жара.
  Давление магии на купол защиты ослабело - и мне становится ясно почему. В один из зазоров некроса бьёт мощная струя чего-то, разрывая ноги клановца поднявшейся с земли пылью, обретшей твердость камня.
  Ох, по всем измерениям защиту ставить надо было. Не обращая внимания на орущего человека быстро и мысленно разговариваю со своей маской, делая полную сферическую полость. Некротическая защита рассыпается в прах, коей она и являлась - у меня не было времени поддерживать ещё и её.
  Минус один наш, как сразу очевидно - всё ниже бедёр у огнеметчика превращено в неприятного вида кашу. Ксана оказывается у горящих дверей и высаживает трещащее дерево одним ударом своего клинка.
  Можно входить, пожалуй. Хотя, стоп, нет. Вскидываю руку с крепко сжатой тростью. Что-то не так.
  И действительно, я прав. Две группы противника вырываются из-за углов строения. Они думают, что достаточно нас ослабили, чтобы атаковать с флангов, продолжая сверху молотить магией и стрелами? Видимо, они совсем не в курсе способностей моей маски, на которую ушли... Неважно.
  Сверху бьют волны жара и вот этой новой магии снизу - видимо, как-то связанной с землей. Стрелы всё также втыкаются в землю, не долетая до нас. Вооруженные же мечами и топорами враги подбегают к нам. Недолго - одн6а из групп скошена и вбита в брусчатку очередями пулемета. Несколько людей (хотя выглядят они немного странновато - гномы какие-нибудь небось?) с топорами добегают до нас и пытаются атаковать. Ксана перехватывает сразу двух и одним, довольно элегантным, движением меча срывает голову с плеч у одного и рассекает грудину другого.
  Пара клановцев прицельными выстрелами снимают одного за другим из остальных. Только один, вооруженный аж двумя топорами добегает до одного из наших и падает с простреленным лбом. Ксана опускает пистолет. Шокированный таким близким знакомством с потенциальным убийцей клановец качает головой, покрепче перехватывая ствол винтовки, которую уже занес было, чтобы отбиваться прикладом от берсерка.
  Чувствую новую угрозу, но не успеваю предупредить своих - в моей голове раздается голос Алуайи.
  'Как прекрасно, что здесь можно пользоваться телепатией. На нас навалилась куча местных колхозников. Мы закидали гранатами ближайшие дома, чтобы выкурить лучников. Плюс ещё один фаустпатрон по толпе. Сейчас всё под контролем, они отступили. Двое людей потеряно'.
  'Отлично, продолжай следить за обстановкой, опасаясь колдунов, они могут представить проблему'.
  'Не учи меня жить. Конец связи'.
  Возвращаяся к реальности, уже не успеваю предупредить двух наших, падающих под ударами топоров - местные вырвались теперь из пылающих створок входа в ратушу и успели внезапным броском добраться до клановцев. Впрочем, за гибель двух моих людей они заплатили дорогую цену - все напавшие были мертвы, а это - около десятка. Но всё равно, нельзя так разбрасываться людьми. Нам нужны чистые победы, иначе даже два к десяти - это слишком много против всего местного мира.
  Меня охватывает лютая злоба на местных колдунов и их солдат. Это же примитивный, дурацкий мир, и мы теряем инициативу? Не обращая внимания на начавшую раскаляться маску, жгущую даже моё нечувствительное теперь ни к чему, кроме солнечного света, лицо, хриплю:
  - Ксана, подойди.
  Девушка подходит ко мне и я молча беру её за руки.
  - Давай-ка покажем им кто тут самый сильный? Откройся... - Смотрю ей прямо в глаза сквозь узкие прорези маски.
  Ощущаю как по её энергетике проходит волна - внутренняя борьба, нежелание, отрицание... И аккуратное, напряженное согласие. Она закусывает губу, до крови, не заметив того, и кивает.
  Подключаясь к ней, я чувствую как наше совместное могущество приближается к местному пониманию чего-нибудь в духе полубога. И, сливая энергетику в одно целое, формирую образ - истекающих нутряной жижей вражеских колдунов, иссушенных изнутри, лопнувших, разорванных на куски, оплывающих частями...
  Открыв глаза, понимаю, что лежу на неприятной, твердой брусчатке, развалившись кулем картошки. Ксана поднимает меня за плечи, заставляя встать. Моргаю несколько раз. Как будто картинка двоится - я вижу и её, и своими глазами.
  - Хватит.
  Резкий тычок в живот заставляет меня раскрыть рот и заглотить воздух. Но изображение вернулось в норму.
  - Не самое большое удовольствие смотреть твоими глазами, Ярт. - Комментирует Ксана.
  Опершись на свою трость, сканирую пространство, аккуратно выпуская щупы из-под сферы защиты. Никого не чувствую в плане магии. Значит, пришло время автомата.
  - Вражеские колдуны нейтрализованы. - Громко сиплю я. - Зачищаем ратушу.
  И мы входим внутрь.
  Переступаю через опаленные тела защитников, медленно обхожу лужи гнили, в которые превратились местные колдуны, и продолжаю исследовать ратушу. Пока что наш отряд не встречает сопротивления - так, только выпустить очередь в упор очередному фанатику с мечом или топором. Детские игрушки. Только один раз находится организованное сопротивление, из пяти бойцов, отброшенных к стене коридора очередью из пулемета.
  Зачистить простых воинов не представляет никакой проблемы. Наконец, в моём разуме щелкает некий триггер - в здании не осталось живых. Вот и отлично.
  - Ну и где тут сокровищница, ребята?
  Ухмыляюсь, касаясь кончиком пальцев маски - так и есть, она раскалена, и этот запах паленой плоти доносится от моего собственного лица.
  'Ярт, очередная волна отброшена. На этот раз это были, видимо, просто беглецы. Почти никакого оружия. Но патроны и гранаты кончаются. Плюс я использовала последний фаустпатрон'.
  'Крепитесь, мы заканчиваем. Ведь никто не устоит против твоих клешней'.
  И я выхожу на разбитые ступени перед входом в ратушу, чтобы перекурить. Ксана исчезает в направлении сокровищницы вместе с бойцами.
  Доски ещё тлеют, ближайшие тела тоже дымятся. А сигарета чадит дымком, пока я сижу на входе, закрываясь полой балахона от солнечного света, пока приходится для перекура сдвинуть маску с лица.
  Когда ребята обнесут местную сокровищницу, надо будет ещё поджечь из огнемета окрестные дома, поубивать всех жителей, попавшихся на глаза, чтобы навести побольше шороху, и покинуть сию юдоль мирской скорби.
  
  
  
  Глава 20
  
  На площади горели костры.
  Сваленные в кучу тела местных жителей чадили смрадным дымом, уходящим в небеса. Над всем городом разносился чад от плавящейся плоти и пылающих зданий, облитых горючей смесью. Даже дышать тяжело, приходится хватать мерзкий воздух ртом. Настоящая зачистка. Вряд ли кто-нибудь будет отстраивать сжигаемое сердце города. Нет, весь город и всех людей в нём мы не переловили, но даже тех нескольких сотен пойманных и складированных, плюс пара десятков зданий вокруг ратуши - хватает для завершающих штрихов апокалиптической картины под названием 'Ад здесь'.
  Заодно мы вынесли ещё довольно ощутимое количество ценностей - всяких камней и золота, из богатых домов в округе городской площади. Даже грузовик как будто еле едет, оседая под весом награбленного.
  Добравшись до разрушенных городских ворот, подбираем измазанную кровавой ржавчиной Алуайю и выживших членов её отряда, который очевидно уполовинился. Кидать их тела некуда, всё место занято экспроприированными ценностями, поэтому их мы тоже поджигаем, чтобы не оставлять следов для местных.
  Кстати, возмущается сейчас не только моё чувство прекрасного, но и паранойя, изводящая меня странными предчувствиями - ну, опять же, что-то не так! Что-то произойдет. Только сложно вот предположить - что именно. Вроде как всё уже завершилось и даже почти по плану, пусть и не совсем. Откуда же это ощущение неправильности и приближающейся угрозы?
  Подняв взгляд, я всматриваюсь в дорогу впереди, на выезде из города - и вижу тучи пыли, идущие от горизонта. Устремляю щупы вдаль и ощущаю целую армию. Нам не повезло... В город сейчас должны войти войска местного 'светлого альянса'. И что они узреют при приближении? Уже почти вот прямо тут? Отряд убийц, вырезавших их гарнизон и захваченную перевалочную базу. Ох, как это неприятно. И, главное, судя по отзвукам от энергетических линий - там не менее пяти сотен живых существ.
  - Валим, быстрее, через поля! Там армия местных! - Воплю я, подпрыгнув на сидении.
  Зря я это сделал... Удар макушкой, усиленный тем, что грузовик сам взлетел на кочке - и я выпадаю в осадок...
  
  ***
  
  ...я стою и держу в руках кольцо. Оно как будто золотое и пылает, жжётся. По ободку проступают буквы... на восточном языке, пожалуй. Я радостно сжимаю его в ладони - да, оно моё. Никто не отберет! Уж вот вам, големы, выкусите!
  На меня что-то набрасывается. Я не как обычно долго и муторно с этим сражаюсь - а не глядя, одним движением руки, сметаю это нечто - очередную тварь, судя по всему - просто легким жестом, заставляя взорваться и развоплотиться.
  Вот оно - могущество. Вот оно - истинное бесстрашие.
  Но кольцо... как будто зовёт, меняет реальность, заставляет идти куда-то. В заброшенное здание неподалеку, навроде заброшенного завода, которое я наблюдаю с старого балкона своего убежища, где я обрёл столь давно потерянное.
  Я должен. И там - враг, который хочет отобрать его у меня. Мой разум захватывает тут же возникшая мысль. Я обязан избавиться от врага. Раз и навсегда! Потому что все твари этого искаженного мира - теперь ничто для меня, ведь у меня есть вновь обретенная мощь, за которой я долго охотился по местным руинам. И противостоять мне теперь может только один конкурент. И кольцо настойчиво зовет к нему, чтобы расправиться.
  По дороге я с хриплым заливистым смехом взмахиваю ладонью с зажатым в нем кольцо, сметая со своего пути любую жизнь и не-жизнь, которая мне встречается. Могущество. Оно снова в моих руках.
  Я захожу в заброшенное здание. Оно как будто собрало в себе черты всех... промзон. Эклектика.
  Но я не боюсь. Я могущественен.
  С презрением взмахиваю ладонью и взлетаю под потолок, медленно опускаясь не верхнюю балюстраду перекрытий. Враг где-то рядом, а с верхней решетчатой ленты навесного коридора я его найду.
  Магический удар. По мне. Я отбиваю его одним жестом, опять же. Кольцо выжигает мне ладонь, идет дымок. Но это приятная боль, старо-привычная, правильная.
  Вновь взмахиваю рукой, и ответный удар приходится по скрытому пока конкуренту, - единственному, как шепчет мне вновь обретенная власть, кто достаточно силен, чтобы отобрать его у меня. Я чувствую, всеми обостренными донельзя чувствами, что конкурент пришиблен. И он прямо подо мной. Если перегнуться с навесного коридора, через маленькие ржавые перила, я его увижу и добью.
  С тихим смехом, я поднимаю другую руку - левую, потому что кольцо хранится в правой. И из ничего создаю свой меч. Без мук, без поисков - одним усилием мысли у меня в руке оказывается гигантский двуручный тесак, который я удерживаю парой пальцев, буквально.
  'Я отрублю ему голову' - бьется в уме кровожадная мысль.
  Я смотрю вниз, на пол завода.
  И вижу... со спины... Человека, которого мгновенно узнаю. Он ошеломлен моей ответной атакой. Но стоит ровно, прямо. Ожидающе. Я лишь пожимаю плечами - 'конкурент' - шепчет мне моё могущество, моё снова обретенное кольцо.
  Я начинаю заносить меч и время растягивается...
  Человек, не оборачиваясь ко мне лицом, просто наклоняет голову, одним коротким жестом откинув волосы с затылка, подставляя шею для удара сверху.
  И тихий ехидный голос с едким смешком раздается в моих ушах:
  'Руби, если сможешь'.
  И я теряюсь. Меч в моей руке останавливается и начинает дрожать.
  'Я... не знаю...' - шепчу. Кольцо отзывается эхом в мою голову: 'руби! руби! руби!'.
  Человек слегка поворачивает голову, оставляя ее наклоненной и смотрит мне в глаза - но не давая словить свой взгляд моим при этом. Он смотрит мне в глаза, а я глаз не вижу, они скрыты лохмотьями волос.
  'Я не могу...' - Наконец, выдаю я. Меч отводится как сам собой в сторону и безвольно повисает над полом в стороне от человека.
  'Почему?' - вновь ехидная ухмылка. Теперь я ее вижу, частично скрытую волосами.
  'Потому что мы... Мы...' - я уже не слышу воплей кольца, требующего растерзать.
  'Были вместе целую вечность и давали обеты' - продолжаю было... Но эту фразу, до того как я раскрыл рот и начал ее говорить - с моей же интонацией, с непередаваемым ехидством произносит человек, зеркаля. Я смешиваюсь, не в силах начать говорить то, что подумал. Отвожу взгляд, глядя себе под ноги. Меч выпадает на пол из резко обессилевшей руки. Только кольцо жжется в ладони, но я о нем забываю, впадая в прострацию и начиная краснеть, как ощущаю.
  Молчу, не в силах ничего произнести...
  'Дай мне руку' - шепчу я, подразумевая: 'Я помогу тебе отсюда выбраться, ведь ты сейчас в ловушке здесь, а я чуть не убил тебя вместо помощи' - но сказать я это не могу. Нет сил.
  И опускаю вниз другую руку, правую, чтобы помочь ему выбраться из ловушки на дне завода, спастись, поднявшись на перекрытия решетчатого коридора. И я не знаю, куда девается кольцо. Его нет в той руке, что я опускаю вниз, чтобы схватить человека. Либо оно обиделось и ушло, либо упало вниз, потому что я раскрыл ладонь и не заметил в смешанных эмоциях, либо всосалось в обгоревшую ладонь, дав мне силы... Не знаю.
  Человек вновь отворачивается от меня - ощущаю - потому что у меня нет сил смотреть на него, только стоять и краснеть. Единственное, что я вижу и ощущаю - он поднимает вверх свою левую, кажется, руку и хватается за мою протянутую ладонь, чтобы выбраться из ловушки. И всё понимаю - что человек не может выбраться с завода. Двери на вход и выход только на уровне перекрытий, а он внизу, заперт здесь чем-то. Наши ладони сцепляются, и я начинаю тянуть наверх, шепча про себя что-то дебильно-глупое, в духе 'ничего страшного, я спасу тебя...'. Ощущая, что я не скажу этого вслух - просто спасу, просто помогу, потому что я буду не в силах смотреть в глаза этому человеку, зная свою вину и подозревая, что в ответ я услышу только слова 'тебе нет прощения', которые слышать я совсем не хочу, ведь они полностью сомнут моё самоощущение.
  И когда я начинаю тянуть наверх, по чуть-чуть, за сцепленное рукопожатие за ладони и запястья - я очухиваюсь, с дичайшей головной болью, бешено хватая ртом воздух, и вскочив с пыльной земли.
  
  
  Однажды мир раскроет тайны нам,
  
  
  Взорвав цветные сны из грязи с кровью,
  
  
  Вернутся ломко-золотые дни, горящие,
  
  
  Холодным светом изо льда на небе,
  
  
  Сойдутся в ржавых небесах и лёд, -
  
  
  И ярость, столкнувшись в бесконечном,
  
  
  Пунктирно-злобном танце, без гноя боли,
  
  
  Только верь...
  
  Странные слова шепчу я, очнувшись, пытаясь изгнать образ того, кого я видел, до сих пор стоящий перед глазами. Также как и ощущение прикосновения, как будто наши руки до сих пор сцеплены в невозможном пожатии. Я кричу, глядя в небо, не обращая внимания на жгущее лицо солнце. Я согласен, согласен вспомнить! Но это слишком больно, слишком страшно, слишком изменит всё! Не могу себя потерять, только не это. А ведь полотно судьбы - оно такое, нельзя противостоять ему так долго, иначе можно выпасть из него навсегда. Неужто всё происходящее завязано на то существо, чьё имя я даже не могу вспомнить - из животного страха, из лютой гордости, из ощущения самопожертвования, ведь именно я сделал всё то, что сделал ради... Того, чтобы спасти всех... Как я думал.
  Но я много что думал. Нет, нереально сложно. Поднимаюсь на ноги, открывая без страха искривленное изуродованное лицо солнцу, глядя по сторонам. Вокруг что-то происходит, нечто важное, однако меня не интересует ничего из окружающего. Я воздеваю руки к небесам, чувствуя как, по потерявшим чувствительность руинам щек, стекают слезы, и рычу в пространство, извергая из себя поток невозможной, нереальной мощи энергии:
  - Я готов упасть на колени, но тебя всё равно нет!
  И горькая ярость раскрывается крыльями за моей спиной, поднимая в воздух, заставляя взлететь и подставить горящее, я даже язычки пламени и дымок перед глазами, лицо свету. Весь я охватываюсь пламенем, начиная гореть, но разве такая боль имеет значение, когда ты на грани принятия и осознания самого себя и своего вычеркнутого ритуалами прошлого? Нет, не имеет. Имеет значение лишь невозможность ничего изменить, к чему тогда эти все видения?
  И ярость выплескивается снова и снова, заслоняя местные небеса черными тучами, возникшими из ниоткуда, и синими бушующими молниями. Порывы ветра колеблют моё пылающее существо, с рук и туловища сползают и срываются ветром тлеющие и дымящие руины балахона, обнажая меня. Тело горит, обнажая мускулы и сосуды, череп, плавя мышцы, заставляя их течь и меняться.
  - Я согласен, я принимаю свой путь, я принял дорогу ярости, чтобы искупить очищающим огнём всё, слышите?!
  И протягиваю руки вниз, туда, где шло, но уже останавливается в связи с произведенной мною бурей, сражение между безнадежно проигрывающей группой мародеров-иномирцев, которых привел сюда я - и местным воинством света.
  Это всё слишком глупо, - они ничто по сравнению с моим горем и болью. Опускаю ладонь вниз, туда же, где в десятках метров подо мной застыли фигуры людей и прочих разумных существ...
  Разглядываю свою конечность, продолжающую тлеть - черная корка кожи, покрывающая белую кость, местами проглядывающую через оную. Длинные загнутые когти, из сплавленной плоти и кости, - ничего человеческого.
  И даю излиться своей ненависти, всей, что накопилась за столь долгое время, заставляя сорваться с кончиков когтей черные, жирные, толстые молнии, сетью падающие на всех, кто находился там, далеко подо мной.
  Спину разрывает поток живительной боли, крылья разворачиваются целиком, заставляя меня заорать в диком вопле, запрокинув голову к затянутым Тьмой небесам, и опустить вниз ещё одну искаженную ладонь, чтобы излить болезненную лихорадку и через неё.
  Вижу себя даже со стороны, так сильно искажаются мои чувства, всё моё существо, которое не может вместиться в своём бремени грехов в одной оболочке целиком.
  Черная, длинная, изрыгающая из всей своей плоти дым, фигура, с распахнутыми крылами с полуночными стальными перьями, из которых вылетают искры алых молний. Запрокинутый в крике рот, с торчащими длинными искривленными кинжалами клыков. Неестественно ломаные руки - и с них срывается чистая Тьма, падающая на землю, на много километров вокруг, обращая всё в прах, погружая во мглу...
  Грехи - искупают ошибки! Лишь боль, ярость, невыносимые страдания для себя и окружающих - могут позволить искупить старые превратности судьбы, собственную глупость!
  Меня как будто размазывает по окружающему, я больше не в состоянии сознательно контролировать себя - уже ни на гран. Остатки плоти под черной коркой пылающей спекшейся кожистой массы растягиваются как на дыбе, заставляя меня ощущать, как всё внутри растягивается, плывет, искажается...
  'Нет'.
  Что это? В моей голове слова звучит голос. Только я уже понимаю чей... Заставляя задрожать всеми остатками человеческого внутри Карающего Ангела Архонта.
  'Ты думаешь, что это поможет?'.
  Я теряюсь, полностью и мгновенно. На кончиках пальцев дрожат готовые опять сорваться молнии, и падаю вниз, наземь, стрелой черно-алого огня, теряя сознание...
  
  ***
  
  Ксана поднялась на ноги, разглядывая чернильную, растрескавшуюся равнину вокруг. Спекшиеся тела, в которых нельзя было уже признать ни своих ни чужих. Только рассеивающиеся тучи и дымящаяся степь. Больше всего дыма было там, куда упал Ярт...
  Только вот не Ярт. Она теперь знала о нём больше, гораздо больше, через её разум прошли все картины, заполонившие разум этого демона. И она теперь даже не была уверена в своём 'я', потому что они заставили нечто всколыхнуться и внутри неё, вызывая злобу и ярость.
  Сплюнув на шипящую, обжигающую корку земли, она решительно пошла к месту падения алого ангела, чтобы привести его в чувство и увести обратно, домой. Ксана уже не знала зачем и почему, её собственное сознание плыло и горело внутренним пламенем, выжигающим остатки старой психической оболочки, обнажая... Что-то.
  Неважно что, на самом деле. У неё ещё есть дела. Расхлебывать то, что сотворили другие, да.
  Оглянувшись по сторонам, она ощутила, что к яме в земле, с глубокими, рваными краями, уже приближается кто-то ещё. Единственный, кто выжил кроме неё. Алуайа. Киборг, лишенный плаща, покрытый копотью и грязью, выглядел ещё более устрашающе нежели обычно. Но её это вовсе не смущало.
  Подойдя к Алуайе, она ткнула её в плечо, нагибаясь над дырой в плоти почвы, чтобы разглядеть Ярта или то, что от него осталось.
  - Что будем делать? - Её голос рванул хрипотцой.
  Алуайа медленно обернулась.
  - Ты будешь приводить его в чувство, если там осталось хоть гран... А я займусь перетаскиванием ресурсов. Буду работать до утра, но переправлю все ценности на нашу базу. О том что случилось - молчание. Придумаем следующую легенду... - Алуайа загудела сервомоторами, сжав кулак. - Мы попали в засаду, но Ярт пожертвовал собой, спася всех и уничтожив нападавших. Оно почти так и было... Только в его мотивах я не уверена.
  - Договорились. - Просто ответила она, оставляя киборга с его золотом.
  Спрыгнув в яму, Ксана, не морщась от жара, опустилась на колени, прикоснувшись к ещё дымящемуся лбу человека. Да, человека, и никак иначе. Ведь что такое человек? Разум, который может контролировать себя и испытывать иные эмоции, нежели только те, что ощущает Алуайа, например. А сила и происхождение не имеют значения.
  - Ты знаешь, что редкостная сволочь? - Обратилась она к лежащему в изломанной позе Ярту.
  В её разуме вспыхнула краткая мысль-ответ: 'Знаю'.
  - И я должна тебе помочь? - Царапнув ногтем его щеку, отколупнув кусок нагара, тихо спросила она.
  'Как хочешь, я не могу о чем-либо просить тебя'.
  - Думаю, лучшим наказанием тебе будет, если я помогу. - Прошептала она, и со всей силы врезала кулаком в его обгоревшую грудь, вложив в удар всю собранную ею магическую силу. Затем она подняла свою ладонь над тем, что было его лицом, и растопырив пятерню, вгрызлась ногтями в его личину.
  Тело, лежащее перед ней, задергалось и начало снова меняться, возвращаясь к привычному состоянию, разбрызгивая вокруг буро-черную жижу, кусочки гноя, брызги крови и ещё что-то.
  По Ксане прошла волна необратимой ярости, заставив её заорать, в унисон с начавшим также вопить Яртом...
  Спустя несколько часов она откинулась на край обгорелой стенки ямы, и присела на корточки, разглядывая отползающего в другой угол колдуна. Он принял свой обычный ныне облик, она справилась.
  - Всё закончилось? - Спросил тот, едва шевеля своими привычно-изуродованными губами.
  - Нет, всё только начинается. - Пообещала ему Ксана и отключилась.
  Забившийся в угол беспомощный, окровавленный колдун, медленно, как будто вспоминая как правильно говорить, прошептал:
  'Рана вскрыта, гной истекает вместе с очищающей кровью, но что будет дальше неизвестно даже Архонту, которого нет...'.
  По равнине гулял злой ветер, разгоняющий тяжелые облака и волочащие сгоревшие черепа и куски тел по истлевшей земле.
  
  
  
  
  Часть Третья: Путь
  
  
  
  Глава 21
  
  Накинув на плечи плащ и, закрепив плотнее маску на лице, я поднялся с кресла на ноги. Трость в руку, и можно идти. Неважно куда, неважно зачем. Надо решать старые долги. И искупить их можно только полным падением во Тьму. Меня нет - я это только оболочка для своих старых грехов, и путь к изменению только один. Уничтожить всё, что надо и создать то, что нужно.
  Кровью, болью, абсолютной жестокостью. Ко всем и самому себе. Лишь упав на самое дно, очистившись отказом от того, что составляет выстроенную твою личность - можно избавиться от всего ненужного, отрешиться... И, возможно, взлететь иным, если мне протянут руку.
  Глянув в зеркало, я смаргиваю - усилием воли заставляю себя не видеть рядом того, кто разговаривает со мной. Не время вспоминать имя этого существа и всё что нас связывало - а также и мир вокруг нас. Нет, я ещё не готов. Нужно сотворить ещё порядочно зла, чтобы разрубить все узлы. Только искупив старые ошибки и разорвав свою связь с тем миром, что находится вовне, можно рискнуть в попытке получить шанс. Скорее всего, его не будет. Но хоть раз за последние годы я должен.
  Новое совещание, вот что ждет меня. Все руководство кланов Ури и Арье съехалось в наш особняк. Количество награбленных ценностей, перенесенных на стальном горбу Алуайи и пригнанных ею людей, было так велико, что даже нашими методами мы чуть не обрушили местные финансовые рынки. Зато богатства хватило на вербовку и проведения обряда нерушимой клятвы еще на сотню наемников и близких 'по духу' сектантов, ставших теперь полноценными клановцами. И выдать каждому самое современное оружие. Оформить особняк в роскоши и праздности. Обезопаситься лучшими охранными системами. Подкупить всех возможных чиновников Механизма, чтобы нас не существовало при любой адекватной активности в их глазах.
  А теперь мы должны решить вопросы связей с Ури и Арье. Они думают, что получат свою долю. Глупые. Как говорил один из наших, который еще любил писать для людей - 'Лес ещё не восстал'. Поэтому их ожидает сюрприз. Всех ожидают сюрпризы. В курсе только Ксана. Не знаю почему, но она есть часть всего происходящего. Когда она рядом, я почти не вижу тех фигур, что встают перед моими глазами, заставляя вертеть головой в поисках несуществующего. Да и её слова, ухмылки, жесты... Они действуют как ни странно успокаивающе, отсылая к чему-то... Неважно.
  Выйдя из своей спальни, я тихонько постукиваю тростью по паркету, взглянув на подошедшую тут же Ксану. Да, она почувствовала, видимо.
  - Это правда, всё то, что мы сейчас будем делать? - Спрашиваю зачем-то у неё.
  Та злобно смотрит на меня, но растягивает губы в ухмылке.
  - Да. Мы принесем всем счастье, верно?
  - Верно...
  Подавив желание прикоснуться к её лицу кончиками пальцев, возникшее откуда-то изнутри, я только киваю и спускаюсь по лестнице, к общему залу. Открывая спину ей - и зная, что если она выхватит свой трофейный меч, то я не смогу успеть уклониться и выжить. Острая игра, но так и надо. Мне надоело играть по придуманным мною же шаблонам. Я хочу избавления, так или иначе. И оно - придёт. Ксана с этим как-то связана. Вот даже сейчас - фигуры прошлого исчезли... Странно. Как она может быть связана с этим? Но думать об этом не собираюсь.
  Двери передо мной открываются. Пути назад нет. Вообще нет никакого пути, если на то пошло, кроме попытки вернуться к прошлому. А будущее и настоящее - мешают в этом. Вот и всё. А если потом про меня будут говорить, что я сошедший с ума властитель каких-то бастардов... Какая мне разница? Тем более, с точки зрения даже нашей морали я наделал уже достаточно. Не к чему цепляться. Мне необходимо только искупление. И я вижу к нему единственный вариант развития событий, доступный для моей глупой персоны.
  Не глядя ни на кого, вхожу в створки дверей вместе с Ксаной, следующей слева от меня. На её лице застыла презрительная ухмылка. Судя по всему - она презирает в первую очередь меня? Не знаю и знать не хочу. Но только ей я сейчас готов верить просто так. И это уже знак того, что я на верной дороге. Буду придерживаться своих взглядов хоть раз.
  Дойдя до кресла с черепом Елисея-Ивана, не обращая внимания на молчащих окружающих, рассевшихся в своем местническом порядке, я опускаюсь на одно колено перед ним, заглядывая в полированные глазницы.
  - Спасибо тебе, друг, за то, что своей смертью дал мне ещё один знак. Всё тлен, кроме наших желаний, правда?
  Резко разворачиваюсь к залу.
  - Я предлагаю тут же отказаться от всех формальностей и перейти к делу.
  Ксана кладет руку на плечо поднявшей свою стальную личину на меня Алуайе - молчи, мол.
  - Мы должны сегодня решить следующее. Уважаемые хозяева кланов Ури и Арье. Путь не просто начат, он уже идёт. Мы возвращаемся к истокам. Вы видите результаты. Я рад, что вы взяли нашу сторону, пусть и аккуратно, и присоединились к нам. Поэтому теперь пора оформить следующий шаг, о хозяева и видящие...
  Медленно опускаюсь на кресло, сжимая одной рукой набалдашник трости, а другой - купол черепа покойного друга.
  За длинным столом послышался шум. Алуайа заскрипела сервомоторами, скинув руку Ксаны и разглядывая меня, обернувшись своим стальным лицом. Ави потрясенно откидывается на спинку своего стула во главе стола.
  Возвышаю голос.
  - Это знаменательный день. Пора отказаться для самих себя от Кланов. Да, стоит называться нашей общей организации как Клан, пока, до тех пор, пока наши реформы не станут необратимы, но внутри самих себя пора принять древнюю истину - наша цель - Эпоха Цитаделей. Когда не было Кланов, но были Цитадели. Крепкие, единые, территориальные. Никаких внутренних дрязг. Никаких разборок о полукровках и неофитах. Решения Лордов - закон.
  Сглатываю тягучую слюну, зная что последует дальше.
  - Поэтому, о кланы Ури и Арье, присоединитесь же к Клану Альф. Вместе мы формально продолжим еще называться Кланом Альф, но на самом деле мы будем Цитаделью Альф. Истинно скрытым пока от глаз Круга Кланов возрождением древнего. Веса трех организаций, объединенных в одну, хватит чтобы начать продавливать наши решения и ускорить возрождение!
  Шум прекратился. Воцарилось напряженное молчание, готовое разродиться гневом присутствующих. Не с нашей стороны - тут, пусть никто и не ожидал, всё под контролем.
  - Нет, это недопустимо... - Поднялся на ноги Видящий Клана Ури. - Мы покидаем это собрание, где находятся психопаты...
  - 'И пал король, сраженный стражей', - Вольно процитировал я сигнал, кривя осколки зубов под маской.
  Двери распахиваются вновь и на сцене появляется десяток новых клановцев, вчерашних сектантов и наемников, вооруженные автоматами, над которыми Ксана провела несколько кровавых ритуалов с утра.
  Выстрелы сливаются в одно, скашивая Видящего Ури. Я встаю на ноги.
  - Принесите же нам нерушимую клятву ради прошлого, или сломитесь сеном в огне.
  Ксана выхватывает свой меч, впечатывая рукоятку в личину шлема Алуайи. Та падает не успев подняться, с грохотом и шумом. Ксана спускается по ступенькам в зал, её белые волосы развеваются полотном судьбы за её плечами.
  - Что же, трухлявые старперы, вы решитесь жить так, как всегда хотели и причитали об этом на своих собраниях и чтениях древних книжек? Или лучше умрете, чем на самом деле получите столь долго вами желаемое? - Весело спрашивает она, подходя к рядам сидящих. Один удар - и голова Видящего Клана Арье слетает с плеч, падая ей под ноги. Мы с ней еще на днях решили, что Видящие точно не захотят к нам присоединиться. Они же могут узнавать линии вероятностей грядущего...
  Кровь, фонтанируя, заливает сидящих рядом, а тело их ведуна сползает под стол со своего стула.
  Ворвавшиеся в зал клановцы врубают для прочищения мозгов сидящих лазерные прицелы. Красные точки ползут по головам и телам сидящих гостей.
  - Это что за древняя Шотландия? - Подает было голос один из присутствующих.
  Зря. Его отбрасывает на стол сразу несколькими очередями.
  - Вы подпишите конкордат о слиянии трех Кланов в единый Клан Альф. Тем более, название 'Альф' никому кроме вас пока не оглашалось. Так что оно будет звучать как действительно новое. - Говорю я, подходя к Алуайе и трогая мыском туфли её плащ.
  - Этот переворот нам не простят. - Резко произносит, поднявшись на ноги, глава Клана Ури.
  'Нам' - любопытно. Он уже капитулировал. Отлично.
  - Простят. Это допустимо древними традициями. А насколько еще более стар контекст остальные члены Круга Кланов просто не поймут до поры. Мы будем действовать осторожно, подкидывая своим тройным авторитетом, слитым в одно, реформу за реформой, которые в результате опрокинут этот мир. - С удовольствием рассматриваю как по его телу ползут линии красных прицелов.
  - Что ж... Лорд. Я сдаюсь перед вашей силой. - Просто отвечает он и садится обратно. Со стороны Ури раздается приглушенный шум.
  - А что скажет руководство уважаемого Клана Арье?
  Ответом мне - резкий магический удар, прямо в лицо. Я покачиваюсь и оседаю в кресло, под шквалом совместного энергетического вопля полутора десятков членов Арье во главе с их Хозяином.
  Глупые. На мне же маска из кожи и сути...
  Начинаю истерически хохотать, захлебываясь прорвавшимся в столь странной форме, лихорадкой.
  - Убейте тех, кто не склонится, - Булькаю от смеха я. - Но оставьте хоть кого-нибудь, чтобы они оформили конкордат.
  Выстрелы превращаются в шквал.
  Ксана подходит ко мне. С ее меча капает свежая кровь. Тягучие капли падают на ковер, покрывающий ступени.
  - Лорд Ярт, от Арье остались трое. Они согласны подписать конкордат о слиянии. Нам повезло - все трое - ближние советники бывшего их Хозяина и являются очередными наследниками власти в Клане. Поднимись и начни ритуал.
  Я отмахиваюсь, сотрясаясь в приступах истерического смеха, закинув ногу за ногу и размазывая выступившую золу и тлен на маске ладонями.
  - Лордесса Ксана, займитесь этим сама.
  Вновь сгибаюсь в припадке, ощущая как мои внутренние органы сжимаются и бешено пульсируют, желая отключиться и утащить меня в смерть. Этот приступ не прост, он имеет некий смысл. Тени прошлого...
  Опускаю взгляд вниз и вижу как Алуайа смотрит на меня из прорезей своей личины, лежа на полу перед моим почти что троном.
  И наступаю туфлей на её маску - в отличие от моей, всего лишь из заговоренной стали.
  - Молчи, ты всё поймёшь, баронесса Алуайа. - И вновь сгибаюсь в припадке смеха, начиная сползать со своего кресла-трона.
  Как я показал ей ранги, а? Булькаю и задыхаюсь, начиная биться руками по подлокотникам, пытаясь остановиться и разглядеть происходящее в зале.
  Выжившие руководители Ури и Арье подходят один за другим к торцу стола с нашей стороны и ставят подписи на несгораемом пергамене, сохранившемся в запасниках Клана с давних пор.
  После чего становятся на колени перед Ксаной, продолжающей свободным хватом сжимать свой меч, по которому продолжает струиться не сворачивающаяся кровь - любопытно, откуда ее столько? Меч начал жить своей жизнью?
  - Лорд, поднимитесь. - Это Ави подает голос.
  Сползаю на коленях со своего трона, так сказать, и почти что на четвереньках подползаю к происходящему действу. Ксана хватает меня правой рукой, поднимая почти что за шкирку.
  - Лорд Ярт, придите в чувство.
  - О да. - Ухмыляюсь, разводя руками, но пытаясь стоять ровно.
  Она отпускает меня и я смотрю на приносящих клятвы после подписания документа.
  И, продолжая содрогаться в уже изводящих болью мое несчастное тело конвульсиях повторяю вместе с Ксаной формулу нерушимой клятвы.
  Как ни смешно, но все произнесшие ее остались живы. Еще бы, они так искренне хотят жить, что мыслей о предательстве у них возникнуть не могло. А теперь и не возникнет.
  Когда вся эта тягомотина закончилась и они стали нашими до глубин их черных душ, я окончательно не выдерживаю, и падаю на колени, чувствуя как в горле скапливается горькая слюна. Конвульсии продолжают бить меня. Смотрю на некогда гордых владык снизу вверх, разглядывая их через маску. Раньше бы они прошли мимо такого паяца как я с легким презрением, но теперь ждут моих команд.
  - Вы пока свободны, слуги. - Хмыкает Ксана. - Оставьте зал и возвращайтесь в свои особняки, чтобы начать изменения и довести весть до всех своих членов. Лорду плохо, он видит иные миры, так что уходите сейчас же и без церемоний.
  Они быстро выполняют приказ. У меня же уже начинает темнеть в глазах от недостатках кислорода и сведения всех, наверное, мышц в организме.
  Ксана, оглянувшись, и убедившись в том, что наши новые слуги и члены нашей организации покинули зал, злобно бьёт сапогом меня в живот, опрокидывая на пол.
  - А ну приходи в себя, Ярт!
  Дыхание перехватывает и конвульсии прекращаются. На мою грудь и живот обрушиваются новые удары, заставляя сжиматься в позе эмбриона.
  - Давай, Лорд, давай... - Ксана цедит сквозь зубы, прикусив губу. - Это тебе еще и за всё, понял?
  Естественно, все присутствующие молчат и не реагируют. Они слышали, что Ксана - Лордесса и равна мне, Лорду. А значит, по древним понятиям, о которых мы тут говорили, они не имеют права вмешиваться в разборки этих персон. Пусть даже Ксана меня сейчас на лоскуты порежет. Лордов может быть много. Может быть один. Неважно кто и какой - главное - Лорд. И это держит их в тишине и на своих местах крепче цепей.
  Только новоявленной баронессе Алуайе может быть всё равно. Точнее - ей действительно всё равно на всё это и она может вмешаться. Но только лишь поднимается и молча занимает своё место на кресле, разглядывая происходящее. Кстати, по тем же древним понятиям, хотя бы один барон должен быть в Цитадели. Чтобы, в случае гибели Лордов занять их место 'по умолчанию'. Поэтому именно одного барона для этих целей в каждой Цитадели и держали. Так что если мы с Ксаной сейчас убьем друг друга - ей будет только лучше. Она автоматически станет единственным Лордом.
  Структура управления Цитаделью очень проста. Лорды или Лорд. Барон - на случай экстренной преемственности. Управляющий, который доносит волю Высоких до остальных, будучи единственным формально 'возвышенным' слугой. Завхозом, выражаясь современным языком. И все остальные - слуги, различающиеся только неформальным положением. Слуги никак не могут вмешиваться в дела высших, только выполнять приказы. Управляющим, видимо, будет Ави.
  Но мне всё же не до таких размышлений. Я корчусь под беспощадными и выверенными ударами ногами. Ксана бьёт жёстко, размеренно, с душой и оттяжкой. Заставляя почувствовать все ребра внутри.
  Затихаю, переставая содрогаться в прекратившихся уже конвульсиях или вопить от боли. Просто дергаюсь от каждого нового удара Ксаны по своему телу, принимая это как должное. В конце концов, она устанет. А я... что я могу с этим сделать? Обессиленный приступом и избиваемый? Если только обратиться к мощи маски, которая пожрет самое меня на некоторое время, и испепелит её. Не надо.
  Когда слабость и боль достигают пика и я понимаю, что еще несколько ударов - и я вырублюсь, Ксана останавливается. Тяжело дыша, она наклоняется ко мне, смахнув с лица прядь волос.
  - Достаточно тебе, пожалуй? Да, достаточно...
  Развернувшись, она уходит из зала, оставляя меня лежать одного на полу. Со своими молчащими людьми. И гневно, мерно шипящей из под своей помятой личины Алуайи.
  
  
  
  Глава 22
  
  Подняв голову от подушки, я разглядываю развалившиеся лохмотьями по соседству волосы. Белые, сухие, рассыпающиеся на расстоянии вытянутой руки. Закрываю глаза, пытаясь прогнать наваждение, и открываю их вновь.
  Нет, я не ошибся. Только это Ксана, как ни странно. Но... Необычно резво для себя в последнее время, я поднимаюсь и спускаю ноги на холодный пол, устланный тонким ковром. Схватив с тумбочки сигареты, я закуриваю, не оглядываясь, протягивая назад один тонкий цилиндрик, для проснувшейся Ксаны.
  Закуриваю, жадно затягиваясь дымом. Нет, между нами ничего не было.
  По окончании своего избиения, я поднялся на ноги и разогнал слуг, заставив их унести тела покойников. Но не на утилизацию, а для ритуалов. В конце концов, они были мощными живыми существами, с которых можно, при соответствующей подготовки, вычленить духовный субстрат и укрепить защитные магические системы нашей базы.
  Только два черепа - Видящих обоих Кланов - я приказал приторочить к трону-креслу, а тела - сжечь. Будем считать, что мне так захотелось.
  Алуайа же... Она лишь подняла на меня взгляд и произнесла:
  - Ты променял меня на эту стерву? - Выдохнув с усилием воздух через маску.
  - Нет. Я больше чем уверен, что и я, и Ксана... может разное с нами случиться. И кто будет управлять нашей Цитаделью в случае чего? Именно ты. Как Барон, ты же помнишь эти фишки. С таким же положением у тебя есть все шансы на преемственность... - Почти честно ответил тогда ей я. - Не в руки же Ави всё отдавать.
  - Никогда не думала, что у тебя появятся такие пути размышлений, как возможность передать кому-то власть... - Тихо пробурчала железная леди и, погладив скрипящими и гудящими пальцами вмятину на своей маске, бросила напоследок. - Но бить меня было совсем не обязательно.
  - Извини. - Только и сказал я, отправляясь к себе.
  У себя же в спальне, я упал на кровать, глядя в потолок, ощущая боль в избитом теле. И снова наблюдая и слушая незримое и, при этом, даже и несуществующее. До тех пор, пока дверь не открылась, и я с некоторым удивлением не увидел Ксану. Та молча прошла по помещению и села с другого края моей постели, отстраненно разглядывая потолок. Обессиленный, я пробормотал ей:
  - Спасибо...
  Действительно, по её приходу фигуры отступили, а их голоса притихли. Видимо, это с её стороны были такие извинения за неприятную сцену в зале, когда она очевидно перегнула палку. А уж то, что при ней по неясной причине ослабевают сцены прошлого и даже как-то, преломляясь, размывается одна конкретная персона, встающая перед моим взором - она, конечно же, знает. В конце концов, её пальцы долго терзали практически не моё лицо в той яме в мире силуров...
  И я медленно вырубился в редкий сон без сновидений, видений, Теней, прошлого и иных неприятных вещей.
  Очнувшись же сейчас, я молчаливо курил, изредка бросая косой взгляд назад, пытаясь разглядеть женщину. Та хмыкнула, наконец, разорвав тишину.
  - Любопытно получается, правда?
  Я оборачиваюсь.
  - Действительно. Ты знаешь, что мне пришло в голову? - Мой взгляд пытается нащупать её глаза, прячущиеся за прядями волос.
  - Я много чего знаю... - Медленно произносит она, подгребая под себя подушку, и усаживаясь на неё.
  - Я боюсь оказаться прав. - Тихо отвечаю ей я.
  - А я не боюсь. Всё что должно произойти - произойдёт. Хватит бояться, Ярт. - Резко, зло произносит она.
  - И ты даже не боишься за себя? - Опускаю взгляд. - Ведь тебя может и не стать...
  - Что такое 'я'? - Интересуется она, внезапно швырнув в меня моей же подушкой. - Прекращай насиловать свой и мой мозг, иначе всё будет гораздо хуже!
  Тушу бычок сигареты о подушку, откидывая её на пол.
  - Что ж, тогда будем идти этой дорогой. И будь что будет. Я согласен, ведь я так решил, оказывается, уже очень давно...
  - Хватит болтать. - Совсем злобно произносит Ксана.
  - Действительно... - Бормочу себе под нос, понимая, что будет означать следующий шаг на моём пути назад.
  И беру её за руку, одновременно обнимая за плечи. Очень хочется что-нибудь сказать, но какой в этом смысл? Если на иррациональном, а иного и нет, уровне и так ясно, что и как должно быть. Для того чтобы мы открыли путь к своей смерти, скорее всего.
  Когда я целую её шею, эти мысли исчезают, как в принципе, и любые - ощущение туго натянутой струны, лопающейся под напряжением. Ещё один спусковой крючок пройден. Но и предчувствия с осознаниями пропадают, в тот момент, когда Ксана жестко, почти ударом, опрокидывает меня на кровать...
  Магический фон в особняке загудел, открывая скрытые проходы внутри переплетений Реальности, её вероятностей, Теней, прошлобудущего; полотно судьбы заскрипело своими нитями, заставляя их сплетаться и вырывать лишние куски из общего рисунка...
  В сознании и ощущениях сплетаются мириады картин, заставляя теряться разумом, в попытке зацепиться за одну единственную реальность, но это ложный путь. И я отпускаю себя, отказываясь от попыток удержаться в понимании фактов происходящего, разрешая себе еще на гран опуститься в никуда, потерявшись между мирами и вселенными. Поэтому я даже не знаю с кем и когда я сейчас, и это - правильно. Осознание может заставить меня ужаснуться и разрушить всё. И я целую эти пальцы, эти плечи, это тело, ведя ледяными руками по напряженной, как вылепленной из мрамора, груди...
  
  ***
  
  В сознании ещё сплетаются картинки, но я трясу головой, сбрасывая этот муар. Ещё один шаг пройдён, но чаша злодеяний ещё не выпита до дна, поэтому нужно сосредоточиться на разрушении существующего миропорядка. Только одно отвлекает - непривычное, странное чувство принятия и... Неважно чего. Но так и должно быть, поэтому достаточно бросить только один взгляд на Ксану, поймав её ответный укол, и крепче сжать ладони в складках балахона.
  - Я обращаюсь к вам, собравшиеся здесь, слуги Цитадели. - Пора взрывать новые бомбы. - Баронесса Алуайа назначается нашим наместником в открывшемся нам ином мире. Ей вручаются силы трети нашей мощи для покорения окрестных земель. Судя по донесениям разведки, война между двумя фракциями того мира зашла довольно далеко от интересующего нас региона и Баронессе не составит труда покорить их и привести под нашу руку.
  Алуайа, заскрипев сервомоторами, подходит ко мне. Я ожидаю всего - либо она согласится, поняв зачем и ради чего всё это делается, либо попытается меня убить. Одно из двух. Ко воторому варианту я также готов, не зря в одной из моих холодных, потных ладоней, сжат кинжал, укрепленный новой силой - бывшего Хозяина Арье.
  - Я принимаю эту честь, мой Лорд.
  Алуайа громко басит, со скрежетом преклонив одно колено передо мной. Ксану, она естественно, игнорирует.
  - Я рассчитываю на тебя. Тем более, на случай неудачи наших планов, Цитадель уцелеет. - Громко произношу я, давая словам распадаться эхом по залу. - Даже если все мы здесь будем уничтожены, у Цитадели в лице Баронессы останется шанс на дальнейшее возрождение с помощью достаточных сил и руководства в ином мире. А Цитаделям неважно где существовать... Однажды появившись, они расползаются повсюду.
  И убираю кинжал, кладя обе руки на её плечи, благословляя. Заодно я наклоняюсь к её личине, тихо добавляя.
  - Я искренен, ты знаешь. И это ещё один способ отдать свои долги. Долг за твою верность и дружбу - в твоей безопасности. Я знаю, что ты справишься с тамошними проблемами и действительно...
  Я не заканчиваю фразу, отстраняясь.
  Алуайа поднимает свой шлем, глядя сквозь прорези мне в глаза.
  - Спасибо, Ярт. И всё же я не ожидала такого исхода. То видение, о котором ты не говорил - об этом?
  Я только киваю. По сути, она права. По форме - это имеет значение только для меня и, скорее всего, Ксаны...
  Алуайа поднимается на ноги и протягивает мне стальную ладонь. Я сжимаю её механическое плечо в старом приветствии-прощании, прильнув на мгновение к её железному телу. Узы старого братства сильнее всего - и надо отдать ему долг. Искупить ещё одно, не обращая внимания на иное. Да и дать шансы новому. Не забывая о том, что узы стоит ещё и разорвать, как и всё остальное, чтобы позволить всему свершиться. Так что тут я, как видится, выполнил все пункты необходимого.
  Отойдя от неё, я усаживаюсь на своё кресло, обзавёдшееся новыми черепами.
  - Связь поддерживаем постоянно. Управляющий Ави - на тебе организация постоянных поставок в обе стороны. Сюда - ресурсов, туда - вооружений и боеприпасов.
  Ави отвешивает глубокий поклон, махнув по полу залы кончиком своего газового шарфа.
  - Будет исполнено, Лорд.
  Снова устремляю взгляд на Алуайю.
  - И ещё одно... Важное поручение, исполни её Баронесса и подруга. - Замолкаю, ожидая реакции.
  Когда Алуайа кивает, я продолжаю.
  - Найди Аделаиду. Она в том мире. Вытащи её. Это мой долг перед супругой. Если она жива - ты должна убедиться в том, что она будет здорова, сильна и заочно награждается мною титулом Лорда Цитадели.
  - Я посвящу этому все усилия. - Медленно, шумно, с тягостью, но искренне, я чувствую, отвечает та.
  И это тоже выполнение долга. Я должен отплатить Аделаиде за всё. Поэтому, когда нас, возможно, не станет, она будет могущественна и возглавит этот Клан вместе с Алуайей. А та выполнит этот мой приказ. Из своей стальной шкуры вылезет - но сделает. Тем более, что они составят неплохой дуэт - разумная Ада и жесткая Алуайа. Они действительно, в случае чего, смогут изменить эти миры...
  - А в этом мире мы займемся следующими делами... Подготовьте встречу с Кругом Кланов. Мы должны созвать общее собрание Круга, хотя бы по Евразии, в ближайшее время. Место и время, конечно, укажем не мы, но это и неважно для наших целей - изменить этот мир! - Поднимаю руки, пытаясь показать это самое изменение.
  В конце концов, чтобы отменить прошлое - надо уничтожить лживое настоящее. А каким уж будет в таком случае грядущее - мне, откровенно говоря, всё равно.
  
  
  
  Глава 23
  
  Медленно провожу ледяной ладонью по стене. Что там, за гранью известного даже мне? Что за образы встают передо мной? Стягивают всё в один узел? Причем еще и Ксану, которая все менее похожа на обычную колдунью, например?
  Я знаю ответы. Но не хочу их произносить. Все происходит так, как должно. Проговаривая же слова, можно лишь испугаться и не дать свершиться всему, что произойдёт. Уничтожая настоящее, мы отрицаем прошлое, давая шанс всему потерянному десяти и сотни оборотов планеты вокруг светила. А будущее... Подозреваю, что оно меня не волнует еще и потому, что очень мало вариантов развития событий, чтобы я был в нём.
  Нет, хочется надеяться на лучший исход событий - на общем собрании Круга Кланов, которое когда-нибудь случится, мы с Ксаной и хорошо замаскированной ударной группой нашей Цитадели уничтожим их всех к Архонту, а выживших заставим смириться с новой властью. Полное отрицание и уничтожение устоявшегося тайного миропорядка будет достаточно мощным для того, чтобы стереть настоящее из истории, дав себе возможность слиться с прошлым, изменяя саму Реальность. И тогда я... И не только я... Мы будем править этим миром. Причем мы - настоящие, которых я даже и не помню. Но это не мешает мне смириться с горечно-ярким желанием вернуть его. Его...
  Такое допущение нельзя скидывать со счетов. И очень желается именно такой вариант развития событий. Но - слишком много теней вокруг. Я знаю, что это может означать. Скорее всего, придется принять отрицание и самое себя.
  Что ж, еще неизвестно когда Ави с остальными слугами сможет организовать встречу Круга. А значит, еще много дел. Есть время для того, чтобы изменить все, до чего можно дотянуться, разрушить многое из окружающего, свернуть шею имеющемуся порядку, ради своей власти. И насладиться этими днями. Тем более, я не один, а с человеком, который всё менее похож на себя. Или наоборот - всё сильнее?
  Тяжело выдохнув воздух из изуродованных губ, я оборачиваюсь назад. За последние дни моя спальня стала выглядеть отражением моего искаженного внутреннего мира.
  Черные атласные подушки, черные простыни, черные покрывала. Пятна крови от проводимых в буквальном смысле на коленке ритуалов. Застоявшийся, несмотря на уборку слугами, запах - почти вонь - свернувшейся нутряной жижи и подгнивающей плоти. Слабый, из-за всего остального, привкус мускуса, пота и похоти. Черепа людей и силуров, разбросанные в припадках истерики по полу. На некоторых из них даже сохраняются обрывки мяса и кожи. Стены, завешенные гобеленами в темно-бордовых тонах. Фиолетовые и зеленые лампы и светильники, уставленные повсюду, везде - на полу, на тумбочках, на столиках, даже на одном из кресел. Как будто их совместный яркий свет - не будет приглушенным и не даст выползать из этих самых стен теням прошлого. Разбитая люстра, в которой не горит ни одна лампа, да и как ей работать, если она валяется грудой хрусталя в дальнем углу помещения? Рисунки от руки, вырванные и скомканные страницы гримуаров, измазанные грифельным карандашом редчайшие гравюры - всё это устилает ковры и пледы, покрывающие плиточный пол.
  Прибежище черномагического безумия, укутавшего мой разум. И, возможно, Ксану. Но я уже не знаю про неё - что она такое и какие бездны хранятся в её сознании. Но всё вокруг явно просится на очищение огнеметом священной инквизицией давних времен, восстань вдруг она из небытия.
  Но как близки к небытию мы сами? Что мы есть? Какие глупые вопросы. Лучше не думать об этом слишком долго, иначе можно потеряться окончательно. И, например, тем самым сбиться с нащупанного в приступах экстатического восприятия пути. Ни в коем случае, правда? Я не вернусь обратно, к тому, как я тлел пустой оболочкой сотни и сотни...
  Плюхнувшись прямо на одну из валяющихся подушек, я закурил, не глядя, нащупав под скомканными листами из древних книг початую пачку сигарет. Затягиваясь, раз за разом, до отупления, до гипервентиляции легких отравленным дымом, я опустил взгляд. Перед моим взглядом был лежащий сверху обрывок, на котором изображались 'Дьявольские Влюбленные' из запрещенного индекса гримуаров. Хмыкнув, стряхиваю пепел на изображение оскаленного лица Лилит, и наклоняю голову, устремляя взор на сидящую, поджав ноги, Ксану, угрюмо, пожалуй, глядящую куда-то в никуда. Под ее глазами залегли черные круги, а лицо ничего, в принципе, не выражало, застыв асбестовой, бледной маской. Только лихорадочно блестели глаза, притягивая к себе моё внимание. В одной её руке тлела сигарета, обжигая покрывало, а другая покоилась на лодыжках, стягивая их к себе. Лохмотья волос в вечно неверном свете огней в спальне отсвечивали фиолетовым оттенком, хотя и были белыми.
  Я подумал было что-то сказать, но промолчал. Говорить нечего. А если и показать ей какие-то эмоции - то зачем? Она и так их поймёт, даже отвернувшись от меня в полном молчании, да. Ну и окружающая обстановка, к тому же, достаточно рассказывала обо мне - и ей самой, конечно же.
  В дверь раздался стук. Правильный - два коротких, три длинных, два коротких. Значит, это охранник.
  - Что? - Из моего рта раздается сипение, закашлявшись, я повторяю громче. - Что?
  - Ави просит вас вниз. Есть срочное дело, требующее вашего внимания.
  - Скоро будем.
  Откликаюсь я, раздавливая бычок о вырванную обложку 'Пандемониуса' тайной версии, которая есть только в трех экземплярах... Уже в двух. Выпустив из ноздрей остатки дыма, я поднимаюсь на ноги, запахивая поглубже, изорванный когтями и кинжалом, заляпанный невнятного цветов жидкостями, халат.
  Подхожу было к Ксане, но та уже вскочила, необычайно легко и быстро, накинув на плечи алую накидку и натягивая фиолетовое короткое то ли платье, то ли длинную рубаху. Даже не знаю как это называется.
  - Идём. Надо заниматься делами. - Наконец раскрывает она рот, чтобы разбить полог молчания.
  - Несомненно.
  Бормочу себе под нос я, выгребая из-под завала разбитых светильников и сожженных книг свою маску. Где же она тут была? А, всё, нашёл. И уже привычно нацепляю её на лицо, продолжая бормотать - а раньше самоконтроль был лучше - 'спасибо вам братья и сестры за свою кожу'. Я правда это сказал вслух? Да всё равно. Пора выдвигаться. Только халат стоит заменить на что-нибудь иное. Пусть Лорд и может выглядеть как угодно, он же Лорд - но это не самое комфортное.
  Взглянув на Ксану, я пытаюсь понять, не знает ли она где свален мой гардероб, придирчиво притащенный с помощью Ави Архонт знает откуда - но весь по моей мерке.
  Та только слегка судорожно дергает левым плечом и я отворачиваюсь, в дальнейших поисках.
  Отшвыривая ногами кучи уже подгнивающих предметов, покрытых как будто слизью, вытаскиваю более-менее чисто выглядящую черную рубаху и голубые джинсы. Любопытное сочетание, но пойдёт. А вот, кстати, и лакированные туфли, тоже чистые. Вообще отлично. Халат устремляется в полет на кровать, и я переодеваюсь, придирчиво застегивая каждую пуговицу на рубашке и джинсах. Прилежно зашнуровываю обувь довольно симпатичными, на мой взгляд, крепкими бантиками.
  Я готов. А Ксана уже нетерпеливо притопывает ногой у двери. Хм, а она решила не обуваться? Впрочем, это её дело. Зато успела привести голову в порядок, пока я рылся по углам, как тать ночной, и одевался. Её волосы уже нельзя назвать 'лохмотьями' - идеально струящиеся по шее и плечам локоны. Иду вслед за ней, и мы выходим в коридор, где нас встречает охранник.
  - Извиняюсь за беспокойство. - Отмечает он, но я только отмахиваюсь.
  Мы здесь не расслабляться собрались, а решать, понимаешь, судьбы мироздания. Поэтому всё нормально, к чему извинения?
  В общей зале нас ожидал Ави и несколько вооруженных автоматами, выглядящих как сошедших с футуристической картинки, клановцев... простите, слуг Цитадели.
  - Лорд и Лордесса. Случилось непредвиденное. Системы магического оповещения указывают на то, что к нашей базе приближаются враги. Мы не знаем кто они. Несколько грузовиков, забитых людьми с сильным энергетическим фоном. Нужно обороняться.
  - Механизм? - Интересуюсь я, внутренне не удивляюсь известиям.
  - Нет. Мы связались с чиновниками - всё под контролем. Это кто-то иной.
  - Кланы? - Выплевывает со злобой Ксана.
  - Тоже нет, скорее всего. Хотя не знаю. Фон необычный, сложно сказать. Возможно - это защитные эманации.
  - Значит, будем обороняться. И возьмем кого-нибудь из них живьём. - Заключаю я, обводя взглядом сквозь прорези маски всех присутствующих. - Узнаем кто и зачем. Сомнений же в том, что мы победим, нет ни у кого, я надеюсь?
  Слуги, стоящие вокруг Ави ухмыляются и отвешивают поклоны, закрепляя на своих лицах не менее футуристические противогазы, наверное. Управляющий коротко кивает, расплываясь в улыбке.
  - С вами - мы непобедимы! - Изрекает он, от прилива фанатической веры слегка качнувшись на носках своих модных туфель.
  - Мерзость... - Слышу как на грани слышимости, а, на самом деле, в моём уме раздается презрительный голос Ксаны.
  Растянув изорванные губы в ухмылке, киваю. Ави понимает это по своему. А Ксана - как надо.
  
  
  
  Глава 24
  
  Тела устилали залы, коридоры и участок вокруг нашей усадьбы. Дым стелился повсюду, заставляя кашлять в удушье. Язычки пламени до сих пор охватывали стены, лизали гобелены, трогали остовы трех грузовиков, протаранивших ворота. Оборона развалилась быстро, превратившись в набор бессвязных и безобразных схваток.
  Провода высокого напряжения свернулись узлом на земле, искря. Откуда-то из-за угла раздавался стрекот очередей. На баллюстраде, откуда мы еще не так давно принимали первую партию нерушимых клятв, слышались тихие стоны. Оглянувшись на Ксану, крепко сжимающую свой меч и пистолет-пулемет, выглядываю туда, приоткрыв посеченную осколками дверь.
  Дерево скрипнуло, несколько кусков стекла упали мне под ноги. Пригнувшись, выхожу на террасу, глядя вокруг. Три наших боевика сидят, прижавшись к мраморной перегородке, увенчанной перилами, на которые так удобно опереться, оглядывая своих людей внизу. Несколько трупов, вперемешку, своих и чужих.
  Один из боевиков поднял голову, вскидывая было автомат, и тут же опускает его. Защитный щиток, закрывающий его лицо, увенчанный двумя фильтрами, как я понимаю, кивает. Раздается приглушенный голос:
  - Лорд, мы пытаемся держать здесь оборону. Ничего непонятно. Сюда дважды накатывали враги, мы их отбили. Будем сидеть здесь - у двоих, - Он показывает рукой на своих товарищей, - Серьёзные раны.
  - Ясно. - Я подхожу к ним, почти не скрываясь, только слегка пригнувшись. - Как идет сражение?
  - Мы ничего не знаем. Связь заглушена. Мистическая... не знаю, как она должна функционировать, нам не успели объяснить. Повсюду одиночные стычки. Кто это, хотя бы, Лорд?
  Я присаживаюсь на корточки, кладя на пол перед собой кинжал и пистолет. Тут же обустраивается и Ксана.
  - Мы не знаем. После того как Ави сказал о начале атаки - всё произошло слишком быстро. Никакой информации. Мы с Ксаной успели выбраться из пылающего зала, убить двух нападающих и вот...
  Боевик ведет рукой по раскрошенным плиткам мрамора.
  - Да, они взорвали бомбы у стен и ворот, и их агенты со снайперами опередили основной удар. Они застали нас врасплох. Как это могло произойти? Кто они? Кто вообще может противостоять нам... Вам?
  Я вздыхаю.
  - Кажется, Управляющий говорил о поставках нового вооружения. У вас же есть газовые гранаты с убийственными ядами? - Тихо интересуюсь я.
  - Да. Но санкции на их применение нам никто не успел дать.
  - Я разрешаю. Маги среди врагов замечены? - Задаю волнующий меня вопрос.
  - Не знаю про магию. Я только вояка. Но системы защиты они обошли. И ваши амулеты сейчас не работают, не защищают от их пуль и огня. Плюс, бегают очень быстро. Может быть, на наркоте, а может и... - Он не договорил.
  - Ясно. - Тяжело вздохнув, оглядываюсь на Ксану.
  Та разглядывает свой окровавленный клинок, которым собственно и обезглавила двух выпрыгнувших на нас из хаоса и дыма врагов. Я даже не успел вздрогнуть, как всё началось и закончилось. По клинку до сих пор стекает не свернувшаяся кровь. Действительно, магия меча растет.
  Ксана поднимает на меня взгляд, стряхнув с лица запылившийся локон волос, упавший на глаза.
  - Либо предательство, Ярт... Либо этот кто-то хорошо знает нас... Тебя.
  - Предательства быть не может. Клятва. - Резко отвечаю я, раздражаясь от того, что подвергли сомнению мои познания в ритуалике. - Значит, кто-то из старых друзей... Кто?
  Вопрос повисает в воздухе.
  Из-за парапета раздается шевеление и боевик, не глядя, выхватывает гранату с пояса, кидая навесом на землю за террасой.
  - Вас от ядов защищает магия, Лорды, надеюсь? - Ровно произносит он.
  Надеюсь, что да. Маска меня защитит, я уверен. Какую бы боль и цену она не брала за это. А Ксана... Почему-то я уверен, что ей тоже не будет вреда. Поэтому я только киваю.
  Снизу раздаются приглушенные ругательства. Двое прильнувших к мрамору боевиков, под которыми уже растеклись ощутимые лужи крови, вскакивают и начинают стрелять.
  Я поднимаюсь на ноги, чтобы увидеть, взяв Ксану за руку.
  Внизу несколько скрытно подобравшихся противников, обряженных в камуфляжные костюмы. Один из них уже оседает на землю, судорожно выкашливая что-то из легких, окруженный легкой расползающейся дымкой газа. Еще один пытается убежать от преследующего его облака и падает сраженный очередями. Еще двое, не обращая внимания на приближающийся газ, стреляют по нам из автоматов.
  Один из боевиков падает назад, его лицевой щиток разбит пулей, обнажая осколки кости, мяса и металла. Второй продолжает стрелять. Еще одна граната падает под ноги врагам, и уцелевший боевик оседает обратно в укрытие. Мы с Ксаной продолжаем стоять и смотреть. Оба врага начинают биться в судорогах и прекращают вести огонь, падая в конвульсиях на землю.
  Я вдыхаю воздух полной грудью, ощущая легкое жжение. Это маска, снова раскаляясь, жжет мое лицо. Судя по всему, оно и через кожу может, поэтому маска возьмет большую дань болью. Но я успел заметить главное - у каждого из вражеский бойцов были такие любопытные амулеты на груди. Как будто в форме глаза, лежащего на раскрытой ладони. И в магических эманациях, несмотря на жуткий фон вокруг, глушащий восприятие, они светятся сильной энергетикой.
  Что-то знакомое. Как будто комбинация из известных символов, только в такой подаче я ее уже встречал... Маска как будто щупальцами начинает рвать плоть моего лица, откликаясь на мои мысли. Или на борьбу с ядовитым газом, достигшим нашего уровня? Не знаю, но мне кажется, что и то, и то.
  Резкий звук. Приседаю, оглянувшись.
  Ксана отбрасывает на раскрошенные плиты меч, поднимая голову израненного боевика. Сев на пол, она выдирает его голову, из которой ещё стекает алая ждкость, из-под шлема, и всаживает пальцы в его глазницы. Боевик, с которым мы общались, молча наблюдает за происходящим. Как и я.
  Ксана закрывает свои глаза, впиваясь короткими, заточенными ногтями в чужие.
  За углом стрекот выстрелов, кстати, стих. Зато раздается гулкий удар взрыва где-то в самой усадьбе, внутри, и несколько воплей. Выстрелы раздаются уже там.
  - Что это за фигня? - Интересуется боевик.
  - Не мешай. Она знает что делает.
  - Не сомневаюсь. Жертва какая-нибудь...
  - Скорее знание. - Задумчиво произношу я.
  Ксана отшвырывает за перила голову, хватая меня ладонями за плечи.
  - Смотри.
  Всё вокруг замирает, я ощущаю только ее измазанные в крови пальцы, впивающиеся в мою плоть. И вижу чередующиеся картинки. Их видел покойный? В приближении, наверное. Его память была разбита на нужные фрагменты и увеличена как под микроскопом. Даже некромантия добрее...
  ...крупный план. Человек, закутанный во все белое, медленно шагает посреди бойни во дворе, слегка ведя рукой, затянутой в перчатку, из стороны в сторону - и ближайшие к нему люди, без разницы, и наши и враги - падают наземь, как сухая солома, сорванная порывом ветра...
  ...еще один крупный план. Плохое качество, только. Видимо, периферийное зрение и только на мгновение. А она - нашла. Этот же человек, высокая фигура, поднимает лицо, и можно разглядеть его лицо. Только вот оно замотано белой шалью, видны только глаза. Черные провалы, светящиеся фиолетовым светом. Еще один взмах руки - и кто-то за кадром отлетает к стенам вокруг нашей усадьбы...
  ...К белой фигуре подбегает человек в камуфляже. Ладонь замотанного раскрывается, и в руку камуфляжного вражеского бойца падает амулет в виде глаза на раскрытой ладони. И тихий шепот фоном: 'Возьми новый и помоги мне убить сердце злого брата'...
  Всё.
  Я оседаю на пол, хватаясь за Ксану.
  - Привет. - Шепчет она, поднимая меня обратно.
  - И тебе привет. - Автоматически отзываюсь я. - Весело, ничего не скажешь.
  Боевик подает голос:
  - Вы узнали кто это и как с ними бороться?
  - Да. - Отвечаю я, обняв злобно фонящую Ксану. - Мы узнали...
  И я не знаю - как это может быть тот, кто это может быть. Других вариантов нет. Но ведь это одна из теней прошлого, не более? Это то, что сейчас на моём... Ладно. Я стремлюсь, чтобы ожило прошлое, но не так. Да и как могло произойти это? И не этот... человек. Если только это как-то связано с возрождением Кормато? Я что-то упустил? Или позже - с Генералом? Архонт, остается только найти этого 'белого'.
  - Мы пойдем за ним? - Шепчу я в измазанное пылью и застывшей кровью ухо Ксаны.
  - Пойдем, ты же сам - слабак. - Также тихо хмыкает она мне в ответ.
  - Спасибо тебе. - Искренне отвечаю я, признавая ее правоту.
  - Карауль здесь. Отвечай газом на все удары. Мы пошли разбираться с врагами. Пора положить этому конец. - Решительно, как мне кажется, говорю я боевику, внимательно следящему за нами.
  Его лицевой щиток опускается в кивке.
  - Будет исполнено, милорды. Порвите их на тысячу маленьких архонтиков. За всех наших, - и за то, чтобы Паша умер не зря.
  Я понимаю, что Паша - это мертвый информатор поневоле, распотрошенный Ксаной, и только развожу руками.
  Та портит весь эффект от молчаливого раскаяния, прошептав в мой разум: 'он всё равно был не жилец, я ему помогла - он умер бы в страшных муках'.
  
  ***
  
  Вдыхаю воздух через щели маски открытым ртом, почти задыхаясь. Маска жжёт давно умершие нервные окончания на лице. Главная зала, где стоит портал перехода, затянута дымом и отравленными газами. Под ногами валяются бренные останки плоти бойцов обеих сторон. Но моё обострившееся чутьё ведёт нас к цели. К главарю нападающих. Ксана идёт слегка позади, с мечом, свободно лежащим на её плече, но готовым в любой момент сорваться с места, чтобы мгновенным движением сорвать любому противнику голову с плеч - в этом я уже убедился.
  Тоже чувство, усиленное раскиданными по всему довольно обширному помещению ментальными щупами, подсказывало мне, что кроме объекта наших поисков тут больше нет живых. Вполне радует, потому как если здесь нас ожидает (надеюсь, что нет и наше появление будет для него сюрпризом) то самое существо - выдержать схватку с ним одним будет непросто, не то что ещё и с ордами его бойцов.
  - Ты здесь? - Смеется кто-то, проступая через туманную дымку. - Я так долго ждал тебя брат и учитель...
  Как удар. Я все эти минуты готовился к встрече с тем, кто проявился из клубов чадящей гари, но все равно не в силах сдержать сдавленный вопль, вырвавшийся тихим хрипом из моей груди.
  Тот, кого я видел в Тенях. В одной из них - рядом с... тем, о ком я и думать открыто не собираюсь, даже сейчас. Тот, чьим побратимом и в некотором смысле названным сыном, был Кормато, вновь упокоенный не столь давно, но как будто уже сотни циклов солнечной звезды назад.
  Высокая фигура, слегка грузная. Затянута во все белое, впрочем, из-за окружающей обстановки уже заляпанная бурыми и серыми пятнами. Как пародия на также упокоенного лича, кстати. Только тут - даже белые перчатки и не менее сияющей невозможной здесь белизной шарф, затягивающий его лицо по глаза.
  Туго обтянутые тканью пальцы поглаживают один из столбов-держателей портала.
  - Какие любопытные эксперименты ты тут ставишь, о мой дядя... - Он делает паузу, как будто собираясь назвать мое имя.
  Я сжимаю руки, ощущая как все внутри меня натягивается. Он смеется.
  - Или как мне тебя называть? Глава местных колдунов Ярт? - И существо срывает одной рукой с лица шарф, обнажая лицо.
  Освежеванную плоть, с которой, впрочем, не сочится ни капли крови или нутряной жидкости. Как в анатомическом театре.
  - Я пришел за тобой. Я пришел за тем, кто отобрал мой облик.
  Его голос резко изменился, став из ернического - отрывистым и злым.
  Вздохнув, и не оглядываясь на Ксану, застывшую чуть в стороне с отведенным мечом, я отвечаю, разглядывая его.
  - Ты сам предал меня. Именно ты начал вендетту. Я лишь отомстил в ответ, когда пришло время.
  - Я? Предал? Тебя? - Выдыхает он, делая шаг навстречу. - Да я только наводил порядок! Потому что от такого идиота как ты были одни проблемы! Я тебя даже не убил, когда мог это сделать!
  - Ты унизил меня, отобрав все. - Рычу я, выхватывая свой кинжал. - Ты сделал мою жизнь - хуже смерти!
  Фигура чуть вздрагивает - это тихое шипение заставляет содрогнуться моего родича.
  - Ничтожество. Ты даже освежевал меня подлостью. Иди же сюда, посмотрим, что от тебя останется. Или ты думаешь, что твой клинок поможет тебе? Я всегда был сильнее, помнишь?
  И существо подходит ко мне, яростно сверкая глазами со своего обнаженного во всех смыслах лица.
  Ксана поводит плечами, как улавливаю я периферийным зрением, и резко выдохнув, бросается вперед, заставляя меч в ее руках расплыться в неясную линию.
  Вспышка, удар, вопль - и девушка падает на колени.
  Существо, даже не поменявшее позы, обнажает ровные белые зубы в ухмылке и кладет ладонь ей на затылок.
  - Какая любопытная девушка у тебя теперь... Ты всегда отличался странноватым вкусом...
  Он ухмыляется, а по его пальцам заблестели маленькие фиолетовые молнии. Ксана ошалело трясет головой и кусает его за запястье, скрытое белым плащом, вонзая острые клыки в плоть - красные брызги крови застывают в воздухе, переливаясь.
  Существо вопит, и дергается, одним жестом отшвырнув ее куда-то за пределы видимости. Пользуясь моментом, я кидаюсь вперед.
  - Пора тебе снова сдохнуть, предатель!
  Мой разум переклинило на его последней фразе, и я забываю обо всем. Да, повелся на провокацию, как последний дурак. Наотмашь бью его лезвием в грудь. Он резко вскидывает ладонь, хватая клинок. Вновь брызжет алая жидкость, но у меня не хватает сил - один резкий рывок и кинжал, позвякивая, бьется о пол позади, вырванный одним движением.
  - Умрешь ты.
  Я не успеваю отгородиться - мгновенный удар в живот и я оседаю на пол.
  - Я всегда считал, что плоть должна быть сильна. - Наставительно хмыкает он. - Слабак...
  Пытаясь вдохнуть в легкие воздуха, я только хриплю, пытаясь подняться на ноги. Удар в бок - я откатываюсь в сторону, скребя ногтями грязный пол.
  Наконец, собрав всю энергию в теле в одну взрывную точку - выпускаю ее, обращаясь в скорость. Тело горит болью, но я успеваю нанести один удар, пока не исчезает заряд - мои пальцы впиваются в его лицо, сплющивая скулу и вышибая глаз.
  Существо вскрикивает и хватает меня за плечи, поднимая над полом.
  - Сдохни!
  И швыряет обратно. Все мои кости трещат. Боль волнами проходится по телу, и я ничего не могу ей противопоставить, а новые удары сыплются без остановки.
  - Это тебе за мое лицо! - Шипит он, и всаживает квадратный тяжелый носок ботинка мне в солнечное сплетение.
  Выгибаюсь, схватившись руками за голову. Архонт, хоть бы Ксана спасла меня...
  - Никто тебе не поможет. - Как будто откликаясь на мои мысли цедит он, осыпая новыми побоями. - Тогда тебе просто повезло...
  Маска слетает с моего лица после очередного сильного толчка.
  - О, какой ты красавец.
  Существо на мгновение прекращает бить меня, разглядывая. Капельки слюны из его раскрытого рта и кровь с руки, прокушенной Ксаной и порезанной моим клинком, падают на мою судорожно вздымающуюся грудь.
  - Кто это так отомстил за меня?
  - Скажи лучше, как ты тут оказался?
  Пытаясь выгадать еще миг, шепчу я, на большее нет сил, осененный спасительной идеей.
  - Куда же делась твоя сила, что ты цепляешься за секунды, не в силах мне ничего противопоставить? Даже скучно...
  Он отвешивает мне нового пинка, заставляя затрещать ребра. Я вскрикиваю, перевернувшись. Спасибо тебе, ублюдок. Ты даже не поймешь, что я специально дернулся в эту сторону, так, что маска оказалась у меня под рукой...
  - Все очень просто. Я всем этим манипулировал. Ты всегда был ослеплен своим умом - ты самый крутой маг, ты самый крутой планировщик, ты - властелин судеб и вероятностей... Бред! - Он прервался на то, чтобы схватить меня за руку, и приподнять за нее, вывернув. - Именно из-за этого тобой легко управлять. И такими же твоими дружками.
  Он роняет меня обратно на пол, вышибая дух. Единственное, что я смог сделать - прижать к груди маску. По ней растекается его слюна и кровь. Отлично. Ты забыл самое главное - я умею терпеть - но этого я не говорю - нет сил выдохнуть воздух из сдавленных побоями легких.
  - На самом деле, ты мне помог. Именно новой смертью несчастного Кормато. Его смерть открыла границу миров. И я смог проснуться. После чего незримо манипулировал Генералом и Алуайей. А твою реакцию так легко было предсказать... Ты даже не удосужился потом полностью удостовериться в гибели Генерала. А я взял его ослабленное тело - и превратил в себя, перестав быть незримым духом.
  Закончив свой маленький монолог, он сел рядом со мной на корточки и сжал шею обеими руками, начав душить, медленно и беспощадно.
  - И тебе никто не пришел на помощь... Потому что твоя Ксана еще не очнулась.
  Кашлянув, я выплюнул сгустки крови, и шепчу:
  - Законы жанра...
  И всю, всю оставшуюся у себя энергию я послал на маску. Перед глазами начало темнеть - мое тело уже не выдерживает. Но я не стал придумывать убийственную магию - не поможет. Просто пирокинез. Гори, маска, гори!
  Маска вспыхнула ярко, как будто только этого и ждала. Наконец она выполнила свое предназначение?
  Существо заорало, вскочив на ноги, отпустив меня. Бессильно бьюсь о пол, снова! Но уже не обращаю внимания на боль - немного больше, немного меньше - без разницы.
  Маска пылает, перегорая, разваливаясь в моих пальцах. Мой родич же загорается сам, крутясь на месте - и пытаясь сбить огонь. Но как это сделать, когда горит сама плоть, заставляя выгорать самое себя?
  Никак.
  Маска просыпается пеплом, истончаясь и оставив после себя только горку золы на моей окровавленной груди. Существо, извергая из себя смрадный дым, оседает грудой костей рядом со мной, на грязном и измызганном мраморном полу...
  Харкнув еще раз, я переворачиваюсь на бок, видя как из стелящихся струй дымки выходит Ксана, с заброшенным на плечо мечом. Она молча, почти беззвучно, подходит ко мне, и присаживается на колени, прикасаясь к моему лицу кончиками пальцев. Я закрываю глаза, позволяя себе наконец-то вырубиться, слыша ее тихий шепот:
  - Спи. Ты справился. Я сожгу его кости и выкину его прислужников из усадьбы. Осталось принять прошлое. Ведь ты уже все понял...
  Мне хочется ей ответить что-нибудь, такое жизнеутверждающее, по законам жанра - но не выдерживаю и просто вырубаюсь.
  
  
  
  Глава 25
  
  Я медленно поднимаюсь на ноги, опершись ладонью на измятую простынь. По лбу стекает липкий пот, который утираю дрожащими пальцами. Тяжелые фиолетовые шторы закрывают солнце, горит лишь один светильник. В спальне царит почти полный мрак, опасный вызыванием теней прошлого. Но мне сейчас без разницы. Я только что пережил одну из оживших фигур. И что? Чего мне еще бояться остальных?
  А с учетом того, что я целый, здоровый - хотя бы относительно - и стою на собственных ногах, значит, Ксана вышвырнула вражеских бойцов из особняка. И, кстати, возможно именно их кровью и плотью меня обмазывали, пока я был в беспамятстве, чтобы оживить и затянуть мои раны.
  Словно в похмелье. Надо закурить. Присев на корточки, разворачиваю руины гримуаров и книг, вытаскивая пачку сигарет. Откинувшись спиной на кровать, сажусь на пол, прикуривая. Перед глазами все поплыло, голова загудела. Но ничего - это удар, за которым последует прочищающий сознание катарсис.
  Задержав дым в легких, пока не начало жечь от недостатка кислорода, выдыхаю его струйками из носа. Ожить, чтобы делать то, что должно дальше. Но теперь... Где-то тут валялись карты... Надо все проверить. После вчерашних откровений всё стало понятно. Надо только убедиться, что линии сошлись именно так, и больше нет ничего.
  Ногой подтягиваю к себе мешочек с одной из колод, попавшихся в прямую видимость. Высыпаю его на пол, разглядывая карты. Вроде целы и пережили все те погромы, которые мы устраивали в приступах... ну, безумия, да.
  Подцепив одну из карт, валяющуюся рубашкой вверх, разглядываю 'Дьявола'. Ага, отлично, можно разложить.
  Дверь распахивается, я вскидываю голову, роняя на пол пепел с тлеющей в руке сигареты.
  - Очнулся. - Заключает Ксана, тряхнув лохмами волос.
  - Ага.
  Просто отвечаю я, медленно собирая карты в одну колоду в руках, автоматически начиная их тасовать.
  - И зачем они тебе? - Интересуется она, подходя ко мне и нависая надо мной.
  - Узнать все ли это подставы. С планом моего ныне окончательно покойного родича...
  - Да, это всё.
  Ксана неуловимым движением выбивает карты у меня из рук и они рассыпаются веером по захламленным коврам, устилающим спальню.
  - Они не нужны тебе. - Резко выдыхает она, садясь рядом со мной.
  Непонимающе смотрю на неё.
  - Ты умеешь и так знать всё. Тебе не надо пользоваться костылями. - Она резко встряхивает меня за плечи. - Пользуясь ими - ты только убегаешь от самого себя. От своей памяти, от своих знаний, от... себя, опять же. Или почему - ты ими пользуешься и нифига не получаешь нужных ответов, попадая из одной ситуации - в другую? И даже я - сильнее и тебя, и Алуйи? Вы бежите от себя!
  Она отпускает меня, отбирая сигарету из моих пальцев, и затягиваясь дымом.
  - Понимаешь? Я сама не знаю, что происходит со мной и кто я. Но я это принимаю. И даю шанс тебе сделать это. Воспользуйся им. Такие случаи не даются дважды.
  - Иногда даются... - Внезапно отвечаю я.
  Она только смотрит на меня, ожидая продолжения. Но я молчу, понимая, что не особо-то и знаю, что я имел в виду.
  - Ладно. Ну что ты будешь делать? Сидеть и страдать? - Хмыкает Ксана.
  Провожу ладонью по лицу, сдерживая вспыхнувшую злобу. Хм, а не этой ли реакции она как раз и добивалась? Неважно, вот верно, пожалуй, чем меньше рефлексии - тем лучше дела делаются. А их ещё вполне достаточно.
  Взяв в руки один из светильников, швыряю его в стену, разглядывая, как разлетаются осколки стекла. Примерно так и надо действовать, да.
  Ксана с непонятным выражением лица продолжает наблюдать за мной, а я поднимаюсь на ноги.
  - Что ж, каковы планы на сегодня? Кого мы еще повесим? - Растягиваю трещину рта в подобии ухмылки.
  - Тебе решать. - Отвечает она. - Отчет от Алуайи я уже получила через Ави. Там все по плану. Она вырезала очередной городок в предгорьях и устроила там свою базу. Наш бухгалтер отправил ей пару грузовиков оружия и всего такого. В ответ нам приехало пара центнеров всяких брюлликов и золотишка. Так что надо заняться нашими проблемами.
  Закурив новую сигарету, я вдруг задумываюсь - вот она, огромная, если подумать, власть, пусть и тайная. И как - удовольствие есть от оной? Да не особо...
  - Значит, отправляемся в ад. В смысле, до того, как состоится знаменательное последнее собрание Круга Кланов в этом мире - надо к нему хорошенько подготовиться. Для этого неплохо бы заиметь дополнительные гарантии того, что мы сможем осуществить то, что мы с тобой подразумеваем по этому поводу...
  - Короче, Склифосовский. - Хмыкает она.
  - Артефакты. Средства уничтожения. Избирательного и массового. У нас будет только один-единственный шанс. Надо использовать его по максимуму. Я прикинул список тех штук, которые могут пригодиться. И где их можно достать. Это будет непросто.
  - Значит, это точно нам нужно. - Заключает Ксана.
  Кивнув, отправляюсь искать одежду для выхода к своим людям, еще раз прокручивая в уме набор необходимых предметов. Машины судного дня не будет, увы. Поэтому обойдемся тем, до чего возможно по-тихому дотянуться.
  Когда мы спустились вниз, ловлю первого попавшегося человека и бросаю ему: 'найди Ави, пусть он соберет всех'.
  Пока можно подождать, выходим на террасу. Трещины и сколы на баллюстраде, да. Но кровь и грязь уже отмыта. Томное очарование декаданса, да. Наполовину руины. Имеет ли смысл приводить все в порядок и потратить пару ящиков золота на ремонт? Пожалуй, нужно. Надо сказать Ави, если он сам еще не озаботился. Хотя подозревая характер сего бывшего клановца - ему даже говорить этого не надо. Пафос и лоск - это его стиль, как внезапно оказалось.
  - Будем ли мы сами отправляться за чем-то из списка? - Спрашиваю я, не оборачиваясь на нее.
  - Конечно. Не сидеть же тут, сложа руки. - Отвечает Ксана, закурив.
  - Хорошо. - Откликаюсь я, вытянув сигарету для себя.
  Молча курим, глядя на ограду и новые ворота.
  ***
  
  Алуайа восседала на спешно обустроенном железном троне в бывшем здании ратуши, а теперь - её штабе, в захваченном городе силуров. Ранее он тоже были оккупирован 'светлым альянсом'. Ныне же он был центром Цитадели, её личным владением.
  Она себе нравилась. Железный внушительный трон. Черная накидка, ниспадающая по ее железному панцирю, укрывающая сталь тела. Под лицевой маской на массивной металлической цепи закреплен крупный пентакль-переходник. Настоящая древняя владычица. Она ощущала себя, впервые за тысячи и тысячи циклов, на своём месте.
  Даже нехарактерное для нее чувство - искренняя благодарность к Ярту - покоилось в ее разуме. Все было по плану. И оставшийся в другом мире друг, напарник и родственник, сделал для нее больше, чем она могла ожидать. Титул же Барона, а не Лорда - малая цена для зависти или обиды, с учетом того, что он дал ей всё, что она хотела - и вывел из-под удара одновременно. Тем более, вероятно, что она станет и Лордом, если она правильно поняла всё, что имел в виду, в основном - недоговаривая - Ярт.
  И, она могла себе признаться в этом, сейчас она была счастлива.
  Когда к ней подошел один из слуг, припав на колени, она милостиво провела когтями в воздухе, дозволяя говорить.
  - Баронесса, замечены крупные силы местных... Около тысячи вооруженных разумных. Судя по всему среди них есть маги. Они целенаправленно приближаются к городу.
  - Кто? - Скрипнула сжавшейся в кулак ладонью Алуайа.
  - По признакам - силуры. Если позволите заметить - похоже, что это нечто вроде партизанского отряда. Либо они отступают к этим землям, не зная, что они были захвачены их противниками...
  Алуайа на мгновение замерла, размышляя, после чего изрекла, пробасив из-под маски.
  - Подождать, заманить к стенам нашего города - и разгромить. Нам без разницы, какой род разумных претендует на власть земель Цитадели. Впрочем, они любопытны. Поэтому пленных брать разрешаю. Они могут пополнить ряды наших слуг. В конце концов, они привыкли к кастам... Вот и будут низшей - если захотят. - Алуайа замерла, показывая что аудиенция окончена.
  - Спасибо за указания, Баронесса. Еще один вопрос - Вы будете возглавлять наши силы?
  Она задумалась, после чего коротко бросила:
  - Нет.
  В конце концов, на что нужны слуги, если они сами не в силах справиться с выполнением ее приказаний?
  
  
  
  Глава 26
  
  Сидя на крыше одного из высотных зданий Столицы, приваливаюсь к бетонному выступу, разглядывая огни ночного города. Холодный ветер треплет остатки моих волос, забирается под одежду, под балахон, пытаясь сжать в ледяных объятиях тело. Мыслей в голове практически нет - и это радует. Не нужны они перед акцией по захвату одного из редких артефактов нашего мира. Спасибо Ави, он как всегда полезен и смог вызнать про одного 'частного коллекционера'. Интересно даже, сколько людей ему пришлось для этого запытать и оставить гнить, в ожидании каких-нибудь ритуалов, в подвалах нашего особняка?
  Еще есть немного времени до начала операции. И вообще - еще есть немного временя. До чего? И от чего?
  Уловив как Ксана, устроившаяся рядом, и завернувшаяся в черное сари, оставив открытыми лишь голову и кисти рук, достает пачку сигарет, вытягиваю одну из пачки в ее руках. Хмыкнув, вытягиваю и вторую, протягивая ей.
  Она слегка дергает плечом, наклонив голову. Вспышка пламени - огонек бензиновой зажигалки осветил часть ее лица и белых волос, ниспадающих на скулу. Затянувшись, она откидывает голову на бетонную конструкцию, замирая. Я подношу огонек к своему лицу, втягивая в легкие новый дым.
  Зажигалка с тихим щелчком закрывается и исчезает в поясном кармашке балахона. Медленно пытаюсь размышлять - кто она? Но останавливаю ход мысли тут же, до ее вербализации. Какая разница? Я знаю, что все идет к нужному финалу - вот и всё, что необходимо вербализировать.
  Сигареты слегка потрескивают, зажатые между губ. Единственное, что мерно освещает ее и меня, немного, чуть-чуть, - это затяжки, заставляющие разгораться в бумажных цилиндрах тлеющий табак.
  - Я всегда хотел немногого. Как жаль, что во плоти это может случиться только на мгновение и большой ценой.
  Кто из нас это сказал? Не знаю.
  - Лишь упав, можно подняться, я всегда так считал.
  А это кто сказал? Не важно.
  Темнота вокруг меняет реальность, ненадолго, но какая разница. Ведь в этом состоянии нет времени, хотя оно и мчится вокруг с бешеной скоростью, сворачивая сроки и обязательства в один пульсирующий клубок.
  Наклоняю свое мерзкое лицо к ее щеке, раскуривая свою начавшую тухнуть от ветра сигарету от ее. А говорил ли кто-то вообще что-нибудь - вот что имеет значение. И живы ли мы в этот момент, или только тени двух фигур отпечатались на реальности ныне вне времени и пространства? В любом случае, существует только здесь и сейчас.
  Раздается треск сигнала из маленькой коробочки, с ноготь пальца, закрепленной у меня на поясе.
  - Ави дает сигнал. Пора. Время вышло.
  - Ты знаешь, что сейчас произошло?
  Спрашивает фигура, к плечу которой, как будто сотканной изо льда, прислоняюсь я.
  - Догадываюсь. Но не скажу.
  - Я тоже. Идём.
  Поднявшись на ноги, я прячу руки в широкие карманы, выплевывая сигарету из щели рта на бетонную поверхность. Слабый огонек тут же тухнет, сметенный порывом ветра.
  Идем к перекрытию, заранее перекинутому под видом ремонта к крыше соседнего 'стеклянного' здания. Теперь я вижу все вновь как обычно. Даже жалко, но время сожалений прошло уже довольно давно, их не должно быть. Вот и Ксана - она, ступив на решетчатую поверхность тропы над улицей далеко внизу, роняет недокуренную сигарету сквозь крупные ячейки ржавого металла. Она, подхваченная ветром, вспыхивает в полете и уносится вниз, к живым людям, идущим, запозднившись, по своим делам из офисов.
  - Как думаешь, сопротивление будет сильное?
  Ровно интересуюсь я, чувствуя как слова срываются с губ, и уносятся прочь, в искусственное ущелье из металла и бетона.
  - Узнаем. - Оглянувшись, вижу, как она дергает плечом. - Ави гарантировал, что основные пути заранее зачищены с помощью его махинаций.
  Перейдя на нужную нам крышу, наконец-то смотрю вниз, посмотрев назад. Сколько же там метров свободного падения? Даже представить страшно. Но теперь надо сделать кое-что еще.
  Наклоняюсь, едва не запутавшись в полах своего балахона, и нажимаю кнопку на закрепленном слитке у основания железной тропы. Скользнув взглядом по подкованным сталью каблукам сапог моей спутницы, прячущимся под развевающимся сари, хмыкаю, разгибаясь:
  - У нас двадцать минут.
  Она только кивает. Время слов тоже прошло. По крайней мере, на данный момент.
  Открыв дверь в бетонной будке, спускаемся по лестнице вниз. Нам нужен последний этаж, так что идти недалеко, прямо сразу. Снизу не подняться даже с помощью Ави - лифт на последний этаж запаролен, выход в коридор перекрывает сейфовая дверь, кажется даже двойная, с камерами и идентификацией. Открыть удалось только вход сверху. Интересно, сколько денег, конвертированных из золота и отнятых невинных жизней ушло на это? Не суть.
  Открыв техническую дверь, оказываемся в коридоре, равномерно освещенном плафонами, испускающими тусклый приятный свет. Пластиком обшито все - потолок, пол, стены. По стенам же развешаны довольно странные абстрактные картины, с преобладающей красной краской на холстах. Сузив глаза, приглядываюсь на мгновение - от них исходит довольно странноватая аура, как будто они писаны кровью. Вполне возможно, кстати, вкусы 'частного коллекционера' я могу себе представить. В конце концов, один из последних представителей бывшей Черной Змеи. Старая-старая организация, ныне уже не существующая. Осталось только несколько... людей, живущих порознь и возглавляющих разные корпорации. Только людьми они перестали быть очень давно. Я слышал о тех экспериментах, что они проводили много столетий назад, за что и поплатились. Стать вампиром из человеческих легенд - это дорогого стоит. Так что встреча с Хафезом бен Рушди будет непроста. Больше чем уверен, что он засиделся в своем кабинете до утра. Там же, где по донесениям разведки Ави хранится под стеклом одна раритетная вещь... Всего-навсего Кольцо Змеи. Мелочь, правда?
  В конце концов, она не спасла Орден от легионов Цезаря и зачисток Верховных Понтификов. Но вот скрытый храм истинного имени Ареса мы не ограбим. Поэтому сгодится и тайная власть бывших владык франков и бриттов.
  Пройдя по коридору до двери в торце, я уже чувствую, как сжимается магия вокруг нас. Начинается очередной момент истины. Нас уже ждут, как и мы ждем их.
  Закрыв на мгновение глаза, обращаю всю свою горечь вовнутрь, извлекая без всяких зелий и дурманов часть того, что скрыто. В последнее время это стало так просто - когда появилась Ксана и когда я перестал думать о том, что происходит на самом деле вокруг меня.
  Подняв веки, наблюдаю как по моим пальцам струится тонкая фиолетовая как будто перчатка. Этого хватит от ловушек, верно. Слегка касаюсь двери ладонью, проверяя закрыта ли она - и дверь тут же распахивается.
  Ксана резко оборачивается на меня, прошептав в мой разум:
  - Наконец-то я смогу выполнить и свой последний обет, держащий меня, как твои.
  Не успеваю ответить, да и нужно ли это? Ведь я уже захожу внутрь, искривляя свой разум, впуская в него боль и страсть, кольцом сжавшие мое горло и начавшие быстро-быстро ползти выше, раскалывая голову огненным молотом.
  Из моего горла раздается сдавленный хрип, по телу бегут мурашки и лихорадка. Где то, за чем мы пришли? Я, великий и могучий, забытый и сломленный... И моя спутница...
  - Приветствую вас, даймони. - Отовсюду слышится шепчущий голос. - Что же привело вас ко мне, скромному коллекционеру? Наши интересы не пересекаются... Если только вас не интересует наследие Мерлина бен Ануила.
  Вскидываю ладони, заставляя их налиться ярким фиолетовым светом, рассыпающимся брызгами вокруг нас. В этом свечении я вижу как на мгновение образ Ксаны плывет, дергается, прежде чем принять привычный облик. Но даже в нем с ее пальцев струится красноватый свет, с нежным лиловым оттенком. В ее сжатых, тонких губах уже зажата тлеющая сигарета, неизвестно откуда там взявшаяся.
  - О, я прав. Уриэль, объясни гостям, что им надо покинуть мой скромный кабинет. Желательно - навсегда и окончательно.
  Снова раздается шепот, только уже искаженный, как будто разбитый на сотни скрежещущих осколков эха.
  Выбрасываю кисть руки вперед, заставляя сорваться с пальцев свою ярость, деля ее на фракции, на части, на мелкие кусочки, сотканные из рефлексии и образов, как раньше, как давным-давно. Разум уступает место видениям. Двери - они открываются, распахиваются, за каждой из них тьма и яростный черный свет, въедающийся в мое сознание, и через него - плоть. Из которой мелкой дисперсной слюдой, вырывается из ладони.
  - Боль! - Шипение издается из моей глотки, да.
  Два человека, в черном камуфляже и с винтовками футуристического вида в руках, падают наземь, содрогаясь. Их тела бьются в агонии того, что извлекает из себя мой мозг, то из чего он состоит на самом деле. Ведь что есть сила, как не то, что есть ты сам?
  - Боль! - Усиливаю давление.
  Тела изгибаются и замирают.
  - Уриэль, действуй! - Шепот становится слегка более истеричным. - Они уже убили моих фамилиаров!
  С трудом пытаюсь остановиться, перестав насиловать своей сутью уже мертвые тела, чтобы перевести поток боли на новую угрозу, но у меня не получается, контроль сорван слишком сильно. Да и Ксана вдруг пихает меня в бок, заставляя покачнуться и рухнуть на колени.
  - Это мое дело. Разбирайся пока с бардовским вампиром.
  С гневным клекотом поднимаюсь на ноги, чтобы увидеть...
  ...Сигарета тлеет, свисая из уголка губы Ксаны. Ее лицо сосредоточено, лохмы волос откинуты незаметным движением назад, открывая скулы и лоб...
  ...В россыпи искр появляется фигура, сотканная из того же фиолетового свечения. Высокая, тонкая, красивая, с алыми крыльями за спиной. Нет, это не четырехкрылый, из тех, что служили мне, это более сильная и разумная сущность. Каким же долгом этот некромант, ставший вампиром, подцепил двухкрылого Высокого из нижних пластов Реальности..?
  ...Ксана, выдыхая дым изо рта, неуловимо быстро снимает с пояса свой меч, и с неслышимым обычным ухом, магическим ревом, бурей треска и скрежета, ее клинок сталкивается с длинными лезвиями-когтями повергнутого в Шеол древнего развоплощенного даймони...
  ...В магических вспышках, вижу как из кресла рядом с панорамным окном на всю стену в другом конце помещения поднимается кто-то - несомненно Хафез. Я торжествующе всхлипываю, ощущая как по омертвевшим руинам моих щёк стекают полосы горячих слёз - моё тело реагирует на внутреннюю бурю...
  ...Хафез прыгает ко мне - во мраке блестят его вытянувшиеся нечеловеческие клыки, покрытые алым сиянием его искаженной, искусственной сути древнего жреца. Ловлю его лицо ладонью, сжимая пальцы на быстро движущемся - но недостаточно против меня сейчас - теле противника. Хруст, треск, энергетический всплеск. Вампир орет, пытаясь вырваться, отбрыкнуться от меня, спастись от огненной тьмы, рвущей мои жилы - и втекающей в его глотку через железную хватку моей дрожащей руки...
  ...Ксана падает назад, отброшенная резким обманным ударом снизу, проведенной двукрылым Уриэлем. Ее боль взрывается в моей голове, накрывая, заставляя заколебаться. Выпускаю Хафеза из хватки и бросаюсь к ней, падая на колени рядом с девушкой, поднимая пылающую сжигающей болью ладонь. Хафез исчезает из поля зрения, а когти Уриэля падают на мою подставленную кисть. Боль против боли. Чья сильней и древней..?
  ...Перед глазами пылает кровавая пелена, закрывающая обзор и чувства. Мы вошли с Уриэлем в клинч, не в силах оторваться друг от друга. Боль превращается в плоть когтей, пытающихся разгрызть мою руку и возвращается обратно к нему моей старой черной горечью темного пламени, пытаясь в ответ смять его руки-лезвия...
  ...Ксана поднимается на ноги. Сигарета все также зажата в ее губах. Она медленно вынимает ее изор рта, стряхивая почему-то не ссыпавшийся пепел, и вновь затягивается. Я вижу это изнутри нее - мои глаза уже не видят, объятые взаимной бурей боли с даймони Уриэлем...
  ...Удар, я падаю на пол, ничком, разбивая себе нос. Уриэль дергается, по его телу проходит призрачная дрожь - он теряет контроль, ненадолго, на чуть-чуть, от резкого прерывания бушевавшего ранее контакта. Ксана поднимает клинок и сносит его призрачную голову, выпуская в реальность море огня...
  Подняв голову, я быстро вскакиваю, пытаясь удержать в себе пламя, чтобы завершить схватку. Все вокруг покрыто изморозью и инеем. Несмотря на это в зале стоит ощутимый привкус гари. Хафез стоит у окна, раскинув руки, между которыми потрескивает алое пламя. Ксана стоит, воткнув меч в пол, и опираясь на него, тяжело дыша. Ее лицо напоминает застывшую восковую маску, из под которой рвется нечто, с тихим шепотом, отпечатывающимся в моём сознании: 'обеты выполнены, маски сорваны'.
  - Хафез, сдавайся. Нам нужно только Кольцо Змеи...
  Медленно говорю я, ощущаю как мое горло дерет будто наждаком от плотских слов. Одновременно снимаю с пояса свой ритуальный кинжал, поднимая его в угрожающей позиции. Ксана смеется.
  - Он не готов поступиться своей драгоценностью... Как и все мы.
  И вампир сводит руки с громким хлопком. Его тело исчезает в яростном пламени, выгорая изнутри, ударной магической волной впечатывая нас в стену. Черное пламя боли, выпущенное вовне лопается, смягчая, но не останавливая удар. Затылок сталкивается с камнем, заставляя выплюнуть кровавый комок.
  Завывание ветра проникает в мое ошеломленное сознание - взрыв магии разрывает панорамное окно, впуская ветер пятидесятого этажа внутрь разгромленного кабинета.
  Скосив взгляд, вижу что в нескольких миллиметров от моего уха из стены торчит вошедший довольно-таки глубоко осколок стекла. Пронесло.
  - Ксана? - Мотая раскалывающеся от боли - уже обычной - головой зову я.
  - Я в порядке. Берем что нужно и уходим. - Ее голос ровен и спокоен.
  Поднявшись на ноги, иду по осколкам, слыша как под каблуками трещит битое стекло.
  - Вот же камикадзе... А я думал, что они родом из Японии, а не старой Британии.
  Пытаюсь пошутить я, забирая с раскрошенного возвышения на столе черное, тяжелое, литое кольцо. Скорее даже не кольцо, а браслет.
  - Мы все - профессиональные камикадзе. А он исполнил свой долг до конца. - Мрачно ответствует Ксана.
  Уронив артефакт в поясную сумку, быстро подхожу к заканчивающему фразу человеку, и обнимаю его, уронив голову на плечо, зарывшись в комья пыльных и пахнущих золой волос. Сопротивления нет, как и ответной реакции - только руки спадают по торсу.
  - Идём, времени мало. - Раздается шепот.
  Я слышу в нем ответы на большинство вопросов и раскрыв объятия, молча киваю, направляясь к выходу из мертвого зала. Тлен - к тлену. Но нам пока рано. Или поздно - всё зависит от точки зрения.
  Выйдя в освещенный коридор, гляжу на хронометр. Пять минут. Надо спешить, чтобы уйти. 'Таинственная смерть посла и известного частного коллекционера' - так и вижу заголовок утренних новостей. Без разницы, на самом деле. Главное, что следов к нам не найдут, а больше ничего и не требуется.
  Следующие пять минут - стук каблуков. Коридор, лестница, бетонный пол крыши, железо перекрытия, вновь бетон. Остановившись, я оборачиваюсь, не прикасаясь к спутнице. Та тоже замирает, выбрасывая окурок, который она продолжала держать в руках до самого конца. Опять тудаже, вниз, в пропасть стали и камня.
  Слабый взрыв и тропа падает вниз, а по верхнему этажу соседнего здания начинают расползаться язычки пламени. Дело сделано, можно идти. Прикасаюсь ладонью к исковерканной верхней губе. Отняв ее, разглядываю в отблесках пламени - так и есть. Кровь. Что ж, небольшая цена за артефакт, который позволит нам уничтожить Кланы.
  Да и смысл этой операции, как я чувствую самым своим глубинным нутром, был даже гораздо больше и важнее, чем то кольцо-браслет, что покоится в моей поясной сумке, оттягивая ее к земле...
  
  
  
  Глава 27
  
  Рассыпаю по полу красную мелкую дисперсную крошку битого кирпича.
  Не очень нравятся мне такие ритуалы. Но надо быть готовыми на все сто процентов - желательно даже больше. Наших сил может не хватить. Даже с учетом артефактов. Особенно с их учетом - чья-то сила должна их успешно прикрывать, пока они не пойдут в ход, как тоже Кольцо Змеи. Они же фонят с ужасной силой. А я не уверен, что у нас будет достаточно мощи порознь, чтобы еще и их прикрывать во время финальной операции до нужного времени. И нам надо будет видеть все и контролировать окружающее с точностью до последней запятой. Так что...
  - Ты готова?
  Обращаюсь к девушке, прислонившейся к стене, и глядящей на происходящее с легкой неопределенной ухмылкой из-под клочьев волос.
  - А ты?
  Ага, понятно. Значит, готова. Это я еще прикидываю и колеблюсь. Отряхнув руки, вытираю их о штаны. Да ладно, всё равно менять в очередной раз. С протяжным вздохом беру с серебряного подноса, установленного в углу помещения, рядом с Ксаной, кривой серповидный клинок и свой ритуальный кинжал. Клинок я протягиваю ей, а сам покрепче, двумя руками перехватываю свое оружие.
  - Приступим.
  Опустив кинжал, резко вскидываю его, вонзая в свою ладонь. Ощущения-то какие, Архонт их всех разорви!
  Ксана зеркально режет кисть руки кривым клинком.
  Подняв руку, я отвожу в сторону свое оружие, подходя к ней и кладя каплющую темно-багровой жидкостью ладонь ей на грудь. Она делает тоже самое. Замираю, закрыв глаза.
  - Да будут связаны наши силы, чтобы открыть должный путь, который мы пройдем вместе. - Хором звучат два искаженных болью и злобой голоса.
  Чувствую как нечто начинает рвать мое тело, вливаясь огненной злобной струёй вовнутрь. Моя раненая ладонь при этом становится отдельной вспышкой алого пламени, работающая как насос, всаживая в Ксану свою долю. Зрение плывет, застилая взгляд. Колени начинают подкашиваться, но я упорно стою, ожидая когда надо будет провести следующий этап. Наверное, уже сейчас.
  Лезвие приближается к ее горлу, почти вслепую, делая надрез. Судя по новому приступу боли, сводящему мою глотку - она делает тоже самое.
  - Порукой тому - жизнь. - Эхом разносится вокруг.
  Нет больше сил, и я выпускаю из ослабевшей руки оружие. Двойной стук о пол.
  Медленно оседаю вслед, на пол, с которого вздымаются клубы красной пыли и оказываюсь в луже крови, стекающей по нашим телам. Обнимаю ее шею, прижавшись к ней. Какой момент близости - и для чего он используется. Даже было бы смешно, если бы не было так больно.
  
  ***
  
  - Гражданин Анри! - Раздался возглас откуда-то с первого этажа, перемежаемый сдавленной руганью и стуком каблуков.
  Он поднял голову, потянувшись до щелканья старых костей. Положив перо на документы, которые просматривал за полночь, Анри Шевальер встал на ноги, положив было пальцы на рукоять именного многозарядного пистолета, по краю черного ствола которого было выгравировано: 'Камраду Элефанту от Республики'. После секундного колебания он усмехнулся, откинув седые волосы за плечи. В конце концов, он сильно заработался, но факт того, что сейчас полнолуние - неоспорим. И врученный ему три года назад при всём Конвенте дар - не нужен, даже если в его дом проник отряд роялистов и мракобесной черни.
  - Франсуа? - Позвал он по имени гвардейца, который должен сейчас дежурить в приёмной зале первого этажа.
  Снизу раздавались сдавленные вопли и тихие всхлипы. Топот каблуков по паркету, впрочем, почти прекратился. Анри вздохнул, и медленно перевязал волосы длинной черной бархатной лентой цвета траура. Не хотелось бы их потом отмывать от грязных нутряных жидкостей врагов Республики.
  Вздохнув, комиссар по продовольствию и распределению камрад Элефант, сделал для себя вывод, что на вечернем заседании городского комитета он может получить серьёзную выволочку от гражданина Мишеля, президента Клуба Истинных и главы комитета по совместительству - за непроверенные отчёты о поставках... Ведь если сейчас будут некие сложности - он не успеет закончить проверку документов из окрестных деревень. Из которых, к слову, уже долгие годы невозможно изгнать рыскающих роялистских отродий и церковную чернь.
  Медленно открыв дверь, он выглянул с балкона, глядя на зал. И быстро выдохнул, втягивая в пальцы сталь когтей. Кажется, проблемы будут, но иного рода - по крайней мере, пока. Даже слегка жаль.
  Спустившись по лестнице, он подошёл к Франсуа, склонившемуся над двумя гонцами, облаченных в куртки цветов республиканского знамени. Втянув воздух раздувшимися ноздрями, он почуял смерть. Один из людей, развалившихся на диване - не жилец и вряд ли встретит рассвет.
  - Гражданин Анри. - Резко обернулся к нему гвардеец. - Два гонца... Их преследовали. Я взял на себя смелость, мой комиссар, разместить их в приемной пока ты не вышел. Если ты не опочиваешь, то я встану на страже.
  - Нет, иди. - Отмахнулся он, присаживаясь на стул, установленный рядом с диваном.
  Перехватив карабин, верный Франсуа, участвовавший ещё в штурме Цитадели в начале революции, бегом отправился к дверям, начав возиться с замками.
  Обратив все свое внимание на обоих людей, он поинтересовался у того из них, который ещё сидел и смотрел относительно осмысленным взглядом перед собой, схватившись за левый бок.
  - Граждане, что привело вас сюда в столь поздний час?
  - Именем Республики... - Подал было голос тот, кого Анри прозвал про себя 'не жилец', и вновь опал на диване.
  Тот же, к кому обращался камрад Элефант, перевел взгляд на него и взглянул прямо в черные провалы глаз.
  - Страшная весть, гражданин комиссар... Гражданин Элефант, если не ошибаюсь?
  - Так точно. - Кивнул Анри.
  - Значит мы не ошиблись... - Вздохнул гонец. - Я - гонец Республики, Рафаил. А это - мой коллега, Мишель. Мы направлялись в столицу из Орло с ужасными вестями...
  Сморщившись, он поправил куртку на боку.
  Анри уловил запах смерти, но и силы, которая не дает Рафаилу умереть. Ну, конечно... Гражданин Рафаил - имя и сила, всё понятно, слава естеству.
  - Давай я предложу тебе вина и хлеба, гражданин, чтобы ты мог восстановить силы. Тебе же этого будет достаточно, несмотря на ранение? - Учтиво предположил комиссар.
  - Да, конечно. Я же... ну, при старом режиме мой народ...
  - Я понял по имени, гражданин Республики. А твой товарищ - верный Республике, но просто человек. Боюсь, он не переживёт рассвета. - Кивнул в сторону лежащего Анри.
  - Увы. Но ты бы знал, гражданин комиссар, через что мы прошли вместе. Я справлю черный ритуал по его посмертному пути к естеству, не пожалею своей крови! - Вскинулся было Рафаил, но тут же осел, охнув и схватившись за свой бок, царапая грязными ногтями пробитую пулями куртку.
  - Тебе сначала надо не истечь своей. - Резко заметил Анри, чтобы скрыть небольшое смущение - он давно не видел в их заштатном городе истинного республиканского порыва, которому сам так отдавался. - Давай я всё же подам тебе пищи. Я делаю это сам, потому что состою в Клубе Истинных, и считаю невозможным использование труда работающих в то время суток, когда они должны отдыхать по своему естеству. Тебе придется немного подождать, надеюсь, злые вести смогут это вынести несколько минут?
  - Надеюсь, - Пробормотал Рафаил, медленно стягивая с себя куртку.
  Анри поднялся на ноги и отправился в кухонные помещения, пытаясь вспомнить, что оставила там кухарка Зоя, перед тем как уйти на время сна в свой дом. Кажется, две вареные курицы для внезапных случаев - как сейчас.
  Вина было бутылок двадцать, это он помнил, потому что сам был ответственным лицом и выписывал его для гостей и слуг по ведомости. Кипу которых он так и не заполнит этой ночью, судя по всему.
  Найдя на разделочном столе большое блюдо, он кинул туда целую курицу, найденную на леднике, и бутылку вина. Штопор нашелся тут же. В буфете отыскалось и полотенце для утирания рук и лица. Вот и отлично, можно возвращаться.
  Вернувшись с блюдом в гостевую залу, он с ужасом увидел, как Рафаил положил ладонь на грудь своего друга, и, закрыв глаза, пытался влить в него сил.
  - Дурак! - Крикнул он, ускорив шаг и водружая на маленький круглый столик поднос. - Ты же его уже не спасешь, а себя обессилишь так, что можешь навсегда остаться без сил твоего естества! Я - пьющий, я вижу это. И ты должен ощущать тоже!
  Рафаил медленно убрал руку с груди своего коллеги, опустив голову.
  - Я знаю. Но наше братство было закалено на улицах мятежного Тристана и жутких болотах под Орло... Он мой брат и верный гражданин... - Голос гонца упал до шепота.
  Анри сразу понял - дело не только в горечи, но и в потери сил естества Рафаила. Ему надо срочно подпитать его едой. Слава естеству, натура народа этого верного республиканца приемлет и такую пищу для работы своих внутренних соков и токов.
  - Ешь! - Вскрикнул он и отвесил гонцу пощечину.
  - Да, да... - Медленно откликнулся тот и оторвал куриное бедро.
  Анри сел на стул, откинувшись на витую позеленевшую бронзовую спинку. Необходимо выписать пару бумаг до утра, чтобы ни происходило - заполнить акт на проведение мессы в Храме Естества города для Рафаила в соответствии с его природой. Ему нужно будет еще добраться одному до столицы, без сил он этого не сможет.
  Терпеливо подождав, пока гонец перестанет судорожно поглощать кусок пищи за куском, он открыл бутыль вина и подал ему в руки, мельком скривившись от той мысли, что он забыл принести кубок или бокал. Всё же каждый творится естеством к его профессии, и подумать об этом могла бы кухарка - а он забыл.
  Впрочем, гражданин Рафаил не обратил на это внимания, схватив бутыль и присосавшись к ней губами. Что же, в конце концов, во время первых революционных боев они проходили через многое, и пить без фужеров - не самое страшное, что может ждать гражданина Республики.
  Когда гонец отставил на поднос бутыль, ставшую ощутимо более пустой, он решил спросить.
  - Не хочу прерывать твоё восстановление естества, но ты - гонец Республики, а я - её комиссар. Имеешь ли ты силы для того, чтобы ответить на вопросы о происходящем, прежде чем будешь заращивать раны током своих жидкостей и сил?
  Рафаил кивнул, вытерев лицо и руки полотенцем. После секундного колебания он приложил его к своему обнаженному боку - окровавленная куртка и не менее измазанный короткий походный жакет уже лежали неподалеку.
  - Да. Я буду восстанавливаться после рассказа, долг перед городом зовет. Но позже я останусь у тебя до утра.
  - Естественно. - Веско ответил Анри. - Я прикажу утром слугам предоставить тебе сменную одежду и ты сможешь отправиться в путь. Впрочем, я предполагал выписать тебе бумаги и на восстановительную мессу в Храме Естества в городе, если тебе хватит времени.
  - Не уверен. - Резко ответил гонец. - Хотя я и благодарен тебе за следование принципам нашего Республиканского Братства. Всё очень плохо. В Орло вспыхнул мятеж. А президент местного комитета - оказался заговорщиком и возглавил волнения. Гвардия и члены клубов частично убиты, частично перешли на сторону мятежа. В сам Орло вошли из окрестных болот отряды церковников и роялистов, ты знаешь - там они до сих пор не подавлены, несмотря на годы борьбы... Самое ужасное - президент комитета был в связи с Островом. Береговые батареи заметили приближение обычных и летающих кораблей с моря, но спустя несколько часов - были обезоружены переметнувшимися. Весь берег может рухнуть.
  - Вас двоих подстрелили по дороге? - Спросил Анри, пытаясь осознать масштаб катастрофы и простой факт того, что армия роялистов и интервентов первым делом пройдет из Орло через их город.
  - Нет. Хуже. Здесь, в городе. Мы хотели остановиться в ночной таверне, но прямо на входе по нам произвели залп из картечных ружей. Лошади пали, мы - ранены. Пока мы бежали нас преследовали, но не показывались на вид. У твоего особняка они отстали, не стали приближаться. Видимо слава камрада Элефанта, Бича Крестьян... - Закончил гонец, откидываясь на спинку дивана.
  Анри же напротив - резко выпрямился. Заговор прямо у ворот его дома. Видимо, кто-то среди в Афенде решил пойти по стопам мятежников в Орло. И вот, может быть прямо сейчас...
  В дверь раздался громкий стук.
  
  ***
  
  Приоткрыв глаз, тут же его закрываю, морщась от режущего глаза солнечного света, проникающего сквозь тяжелые шторы, завешивающие окно. Даже не пытаюсь анализировать увиденную только что Тень - да какая, в конце концов, уже разница? Увидел ли я намеки на ответы, очередной параллельный мир или просто занесло мой кипящий разум Архонт знает куда... И что? Достаточно просто воспринять это как данность и забыть. Недолго уже осталось в любом случае - как бы что ни повернулось. Тем более, есть смутное понимание того, что я увидел кусочек жизни полноценного, настоящего, иного мира. Искать же портал еще и в третий мир? Покорять его? Отправлять туда разведчиков? Нет, зачем. Тем более, вряд ли найдем подходящий переходный портал, это надолго - на годы поиска. Да и уровень развития там повыше, автомат и гранатомет уже не поможет в наведении порядка и захвате ценностей. Хватит с нас и мира силуров, который достался Алуайе. Если она справится, конечно. Однако могу сообразить, по самой примерной мерке, почему мне явился тот мир. Безнадега. Предательства. Долг. Самопожертвование. Нелюди. И... шанс. Все появляется неспроста и у всего есть выход. Главное - постараться. Вполне достаточный анализ. И да... Желаю тебе успехов, Анри. Может быть, ты будешь умнее нас - и спасешь свою Революцию, Республику и вообще твой Мир... А мы - мы воспользуемся своим долгом, искуплением и попыткой все изменить. Кстати, о нас...
  Тихонько вздохнув, все же вновь делаю попытку и пытаюсь оглядеться. Ну, конечно, нас никто не побеспокоил. И поэтому еще так все тянет. Видимо, пока я был в отключке, мое тело даже не шевелилось, пребывая в мертвом сне. Аккуратно поднимаю руку, спихивая с груди голову Ксаны, несмотря на жгущие огнем мышцы, опершись и сев. Приваливаюсь к стене, хватая ртом воздух. Руки покрыты коркой запекшейся крови, также как и грудь, живот, волосы девушки... Да все кругом.
  Интересно, получился ли ритуал? Хотя, если мы оба остались живы - то, скорее всего, да.
  Когда она очнется можно будет проверить. Надо же - редчайший случай! Я очухался первым. Даже не ожидал от себя такого подвига. Странно только одно - какое-то странное ощущение в груди, как будто там проворачивают нож. Вот туда никто точно не всаживал клинков... Если только - да, вливали энергии. Опустив голову, провожу затекшей ладонью по коже - как иголочки прошлись по плоти. Точно, ритуал завершился удачно.
  Положив пальцы на затылок человека, лежащего рядом со мной, провожу по чужим волосам, ощутив резкий всплеск чего-то. Да, это именно оно. Восприятие раздвоилось, и я одновременно получаю сигнал с двух сторон. Я и веду по ее взлохмаченным локонам своей рукой - и чувствую, как будто нечто касается моей головы.
  Любопытно, действительно. Тихий хрип раздается из моей... нет - ее глотки. Она открывает глаза, фокусируя взгляд на мне, и не шевелясь.
  - Зачем..?
  Кашель прервал ее вопрос, заставив биться ее тело в судороге.
  - Зачем разбудил и лезешь в мою голову?
  - Нет. Просто проверил результат. Тем более, это же можно контролировать сознательно, простым внутренним щитом.
  - Ага.
  И она мгновенно закрывается, прикрыв глаза.
  - Достань сигареты. Срочно.
  Хмыкнув, протягиваю руку, подтягивая к себе измазанную в красном - крошке и крови, - пачку.
  - Держи.
  Закурив, смотрю в потолок, разглядывая клубы дыма. Она тоже смогла подняться и, отвернувшись от меня, прикурила, скрывшись за мысленным щитом и клочьями волос. Я могу ее понять.
  Мы практически полностью подготовились. Больше уже и добавить нечего. Остается только ждать, когда Ави объявит, торжествующе блестя глазами, о времени и месте проведения Круга Кланов.
  
  
  
  Глава 28
  
  Алуайа разглядывала со своего трона оборванцев, закованных в цепи. Это были выжившие и взятые в плен офицеры силурской армии, подошедшей к городу - ЕЁ городу.
  - Зачем вы явились в мои владения, смертные?
  Пробасила, наконец, она, закончив наслаждаться своим превосходством над местными. Они думали, что они тут высокородные? И они поклоняются некоей Тьме? Да они ничего не знают об истинном могуществе и Тьме, родившейся из тела Архонта. И даже то, что это иной мир - не искупает их глупости, а значит и слабости. Они должны или служить, познав новую власть, или присоединиться к своим покойным товарищам.
  Один из силуров, с частично сорванными с его изорванного плаща алыми нашивками - Алуайа знала, что это обозначает статус генерала - дернулся, рефлекторно, как от удара.
  - Я дозволяю вам говорить - и отвечайте мне, Баронессе Алуайе, сразу же. - Процедила она.
  Бывший генерал поднялся на ноги, слегка склонив голову, но яростно глядя исподлобья на нее. Какое милое сопротивление. Прямо как она когда-то вымаливала прощение у Кормато, а до того - пошла на суд его отца вместе с Яртом... Краткое ассоциативное воспоминание вызвало у нее прилив гнева, заставив сжать стальные кулаки с резким скрипом сервомоторов.
  Генерал вновь вздрогнул, но ответил.
  - Мы вернулись за нашими владениями. Этот город - часть Империи Силуров, и владение моего Великого Рода...
  Алуайа, все еще испытывающая ярость из-за нечаянно вспыхнувших воспоминаний о ее прошлой слабости, взмахнула железом когтей, прерывая силура.
  - Ты слышал, а второй раз я не повторяю. Баронесса. Алуайа. Или это сложно для вашего разума? Тогда мне не нужны такие слабые умы.
  - Баронесса Алуайа... - Сжав челюсти, добавил офицер. - Я не знаю откуда вы пришли и кто призвал вас. Но наша Империя ведет войну со Светом - и эти земли были захвачены ими, людьми и нашими забывшими истину сородичами - эльфами. С их прислужниками. Поэтому мы не ожидали встретить здесь кого-либо еще, идя за своей землей!
  Алуайа уже немного успокоилась. В конце концов, она всегда гордилась - и небезосновательно - своей способностью к манипуляциям. И на этих офицеров у нее были свои планы. В конце концов, завоевать целый мир без помощи служащих тебе местных, с ее ресурсами, довольно сложно. Тем более, если Ярт вдруг падет в своей бессмысленной и беспощадной борьбе с мироустройством, пытаясь исправить то, что частично и сам создал в своем древнем бунте против порядков Цитаделей...
  - Что ж, это достойное объяснение. Которое я могу принять. И поэтому вы не будете казнены тут же, а можете говорить со мной.
  Процедила она сквозь обожженные губы. Дыхание с хрипом вырывалось сквозь щели маски, резонируя эхом, добавляющим басовитости ее интонациям. Она любила свой нынешний облик - настоящее произведение искусства. Где каждая деталь вынужденно-искалеченного образа служит своим целям. Её целям.
  Генерал оглянулся на своих товарищей, очевидно раздумывая, начать ли говорить дальше. Но сдержался, промолчав. И правильно - она не давала разрешения на это, ведь она не закончила пока свою речь. А каждое противоречие слуг и смертных ее власти - должно караться. Она - не Ярт, готовый просто так, даже обладая могуществом, пить из одной лохани с низшими. Время ее слабости и так изрядно затянулось - и спасибо тебе, помянутый Ярт, за то, что ты помог мне это изменить. Простив даже за манипуляции, раскрытые противной Ксаной. Благородство Ярта, конечно, хорошо. Она готова отплачивать ему тем же, если вдруг понадобится. Но не остальным.
  - Я готова принять ваши извинения. И вашу службу нашей Цитадели. Этот мир должен принять истинное могущество настоящей Тьмы, принять знание о умершем Архонте и его аватарах-ангелах, несущих свет познания. В данном случае - обо мне. - Алуайа улыбалась под маской, наслаждаясь каждым словом, раздающимся из ее рта.
  Офицеры начали активно переглядываться, но генерал приподнял - очень медленно - ладонь, прерывая их. Молодец, понимает, что стража уже навела на них стволы автоматов, ожидая одного неверного движения, чтобы положить их всех тут же.
  - В этом мире... Баронесса Алуайа?
  После короткой заминки он добавил ее титул. И да, этот силур даже умнее, чем она думала. Из этого выйдет толк, если сломать его здесь и сейчас.
  - Да.
  Алуайа поднялась со своего трона, слыша порванными и обгоревшими ушами, как натужно загудели приводы в ее теле, сопровождая движения. Даже в ее мире это производило впечатление - несмотря на прогресс в киборгизации.
  - Я пришла из иного, несравненно более могучего мира, где вся власть принадлежит подлинным наследникам Архонта, сотканным из него. Ваши игры в 'Свет' и 'Тьму' смешает меня. Вы... примитивны. Я же была избрана среди прочих для того, чтобы войти в этот мир и донести до него новое. Сжать его в кулаке истинного владычества.
  Алуайа подошла к генералу, сжав кулак, и смерив его взглядом сверху вниз. Высота ее искусственных протезов, заменяющих руины ног девушки, у которой она позаимствовала тело, это позволяла.
  - Миров много... И вы освоили перемещение между ними... Владыки, сделанные из плоти и железа... - Генерал бормотал скорее сам себе, поэтому Алуайа не стала его карать за отсутствие упоминания ее титула, замерев над ним. - Это действительно могучая цивилизация... Но Молк? Он же оберегает нас и наш мир, настоящий Бог Тьмы?!
  Алуайа положила ему на плечи свои пудовые руки.
  - Я здесь уже достаточно, чтобы обнаружить то, что тебе не понравится. Молка не существует. Возможно, он когда-то и был одним из Творцов вашего мира... Но даже боги умирают. Наш мир был создан Архонтом, который исчез, растворившись в магии, во тьме... Чтобы создать нас. Возможно, что с вами похожая история случилась, дети мои. - Хмыкнула Алуайа, добавив в свой голос издевательского и пустого сожаления. - И раз вы одни - я должна возглавить здесь всё. И еще один мир станет по-настоящему развитым...
  Генерал упал на колени, в равной мере от веса, навалившегося на его плечи, так и от груза того, что он сейчас слышал.
  - 'Он ушел к хрустальным пикам звезд, однажды пообещав вернуться к детям своим'. - Внезапно раздался тихий голос одного из офицеров рядом. - Неужели он полностью покинул нас, посчитав слишком слабыми и глупыми для своей власти над нами?
  - И это вероятно. Боги могут покидать свои миры. Ведь даже ангелы это умеют.
  Медленно говорила Алуайа, отвернувшись, и возвращаясь к своему трону. Сплетать ложь, облекая ее в форму правды - вот оно, один из видов подлинной власти, освоенной в ее мире. Ложь, богатство, власть - три составляющие. Только для Ярта имеет значение кое-что еще... Что она понимала, но более разумом, нежели нутром. Но и Ярт всегда был не таким как все среди рода даймони. Ангелов, надо же. Ее родственничек - 'ангел', как и она. Однако термин хороший, приятный. Лучше непонятного 'даймони' на черном наречии древности.
  - Что ж... Это меняет многое, Баронесса Алуайа. Но я не могу изменить клятве Империи и своему Великому Роду. Я не готов разрушать нас самих, как Вы, вероятно, намекаете... - Решительно произнес генерал, обращаясь к ее спине.
  Алуайа устроилась на троне, запахнув на стальные сочленения своей плоти тяжелый плащ.
  - А кто говорит об измене? Я не собираюсь обращать в истинную веру и службу этих ваших... служителей Света. Они потеряны изначально, будучи совершенно примитивными созданиями. Я только собираюсь свергнуть ваш Конклав и провозгласить вашу драгоценную Империю Силуров Цитаделью. Я буду править вашей Империей. И я приведу ее к могуществу. А если ты, генерал, со своими офицерами, присоединишься к нам и дашь нерушимую клятву верности - твой род будет достаточно приближен к новой власти и не потеряет ничего... По крайней мере, не будет уничтожен моей волей. - Алуайа сплетала угрозу и подачку в одно в своем излюбленном стиле. - Ваша Империя слаба. Она запуталась. Она проигрывает слабакам, верящим вообще не пойми во что. Это говорит о том, что она идет по неверному пути и ей нужны те, кто очистит ее и преобразует. Это сделаю я.
  Генерал задумался, взяв паузу.
  - Можно ли мне посовещаться сначала со своими людьми?
  - Конечно. У вас есть время до заката светила, чтобы определиться. Умереть или возвыситься самим и привести вашу Империю к невероятным высотам... только свергнув Конклав и сделав меня Владычицей. - Усмехнулась она.
  Генерал отрывисто поклонился и дал знак своим силурам. Те повторили его поклон.
  - Уведите их до заката. - Громыхнула Алуайа железом руки о железо трона.
  Слуги тут же окружили офицеров, подхватив их под руки и вывели из зала, оставляя Алуайю в одиночестве. В ее разуме мелькнула мысль о долге перед Яртом и том, как она отплатит ему за благородство. Судя по волнениям в местном бушующем магическом фоне - Баронесса уже вычленила где находится Аделаида, за которую просил ее родственник. Женщина пребывала в столице силуров. И, значит, как только их твердыня падет, та будет освобождена. Алуайа ощущала что та в плену и испытывает неизбывные муки. А после освобождения... нет. Ярт прямо намекнул, что в их мире ей делать нечего, все будет слишком плохо. Значит, Ада будет здесь. Она даже назначит ей лен... Ту же столицу. Хороший карьерный рост - с потерянной женщины до местной владычицы. Все будет исполнено, как и хотел ее родич.
  
  ***
  
  Подняв руку призываю всех к молчанию. Поглаживая второй рукой череп лича, я аккуратно готовлюсь к продолжению своей речи.
  - Таким образом, могу заключить, что... Нам необходимо уничтожить Кланы. И произойдет это прямо на том собрании Круга, которое должно случиться. Все вы должны понимать, насколько это непростое дело. Поэтому атаку возглавим и проведем лично мы с Лордом Ксаной. Вдвоем. Тем более, на Круг будут допущены только главы Кланов. В чем же будет ваша роль? Вы должны быть готовы. Как только Круг падет - вы возьмете власть повсюду. Силой сомнете все обезглавленные организации, до которых сможете дотянуться и либо заставите их присоединиться, либо уничтожите подчистую, без жалости и сомнений.
  Завершив свою речь, я закрываю глаза, пытаясь перебороть начало нового приступа истерики. В такой момент нельзя пускать слюни, и закатив глаза, кататься по полу, захлебываясь смехом. Ксана, стоящая за моей спиной, положив руки на спинку высокого кресла и разглядывая с презрительной усмешкой собрание, бросила на меня взгляд и опустила щиты на своем разуме.
  Холод и колючие иглы мгновенно остудили мое раскаленное сознание, вливаясь в истерический поток. 'Успокойся, наконец. Я... рядом'. Ощущаю то, с каким трудом она вербализировала окончание фразы, переступая через себя - это я тоже чувствую в беснующемся потоке льда, вторгнувшемся в мое нутро.
  Тихо выдохнув воздух через сжатые руины губ, слегка киваю, думая о том, как я ей признателен. В ответ получаю только довольно злые, но успокаивающие образы того, как она скашивает взгляд на меня с легким презрением и неудовольствием. Моргнув, отсекаю канал зрительного восприятия.
  - Есть вопросы? - Интересуюсь, сжав до боли черепа на подлокотниках своего кресла.
  Ави. Ну, конечно, Ави...
  - Почему Вы, Лорд, говорите так, будто мы будем действовать сами?
  Вот он, этот вопрос. Медленно отвечаю, формулируя слова так, чтобы это не вызвало бури.
  - Потому что есть малая, исчезающая возможность того, что мы с Ксаной покинем вас всех. Уничтожить Круг будет непросто даже для нас. Возможно - только возможно - что нам придется заплатить за это такую цену, которая не позволит нам вернуться к вам.
  - Вы вознесетесь? - Внезапно спрашивает Ави.
  Что? Вот такого вопроса я точно не ожидал. Что он вообще имеет в виду? Мое удивление переполняет меня, несмотря на маску отстраненности на моем искалеченном лице. С моей-то рожицей это не сложно делать... Чувствую, как в ответ мне приходит порция такого же шока, сдобренная ощутимым отзывом: 'Он окончательно съехал с катушек?'.
  Поэтому, едва растянув синюшные куски губ в ухмылке, просто молчу. Ави понимает, что ответа он не услышит, и кивает. Сам себе, видимо.
  - Другие вопросы? - Прямо таки елейным голосом интересуется человек у меня за спиной. - По существу, так сказать?
  - Я верю и надеюсь, что вы вернетесь. - Говорит снова Управляющий. - Но если вдруг... Кто нас возглавит? Баронесса Алуайа вернется оттуда?
  А вот это сложный вопрос. Честно говоря, мне просто все равно. Потому что если мы вернемся - все будет и так как надо. А если вдруг нет - то и какая, собственно, разница, что будет дальше, кроме того, что наши последователи будут зачищать остатки действующего миропорядка в меру своих сил и способностей?
  'Такой ответ не устроит собрание, пусть они и вроде как наши слуги' - тихо звучит в моем разуме голос. 'Я уж догадываюсь, только что ему ответить... Нет предположений?'. 'Давай я. Потому что ты сейчас начнешь рассусоливать и оправдываться...'.
  Девушка выходит из-за кресла, царапнув напоследок длинным крашеными когтями спинку, чуть не разорвав обивку. Я чувствую, в каком она бешенстве, от искреннего презрения к ним, сотканного из ледяного огня, и как она тяжело дышит, пытаясь настроиться на иной лад. 'Хватит, а? Извращенец' - как ухмылка, и физический канал вновь отсекается. 'Я не специально'.
  - На этот вопрос отвечу я. - Она подходит к Ави, проведя ногтями по его щеке, оставляя за собой красные полосы. - Если вдруг такое случится - вы сами все знаете. Мы уже достаточно рассказали вам. Неужели это будет так сложно понять и мы ошиблись в вас... В тебе, Ави?
  Смех, тонкий, покрытый инеем, звучит в моей голове. Я знаю чей.
  - Баронесса Алуайа в связи с покорением иного мира не будет возвращаться, нет. Ее задача будет стать Лордом там, вдалеке, через время и пространство...
  Хохот. Холодный, как презрение к Ави и собравшимся болванчикам.
  - Просто подумайте, что вы будете должны делать. Или у нас теперь демократия, чтобы мы перед вами отчитывались?
  Она - нет, серьезно, - щелкает Ави по носу, одновременно поправляя ладонью клинок на поясе.
  - Вы же просто должны в нас верить. Все идет так, как надо... И будет идти согласно плану. По крайней мере в той его части, что доступен вам и понятен... Я ясно выражаюсь, Управляющий?
  Ави только судорожно кивает, натужно сглатывая слюну.
  Она улыбается - так мило, как я никогда не видел... По крайней мере, в свой адрес. И, отвернувшись, уходит из зала. 'Я больше видеть этих идиотов не могу, и твою ручную обезьянку в том числе. Заканчивай комедию и возвращайся'.
  Хмыкнув, в смешанных чувствах от пережитой сцены - могу представить что творилось в уме всерьез воспринимающего все это Ави - опять киваю. Да что ж это такое - никак не могу перестроиться и перестать внешне проявлять внутреннее общение... Это ведь все равно что с самим собой говорить, не нужно это показывать, нет смысла. А выглядит как сумасшествие. Хотя эти... да, эти воспринимают все иначе. Для них это не псих сидит на кресле рядом с черепочками, а великий Лорд что-то там продумывает о своих шедевральных замыслах, общаясь, небось, с самой Тварью.
  - Еще какие-нибудь вопросы? - Ровно спрашиваю я, что стоит мне немалых усилий.
  - Нет, Лорд. Теперь нам все ясно. Мы будем готовиться и выполнять все, что вы не прикажете... Все будет по вашему плану. Только мне придется покинуть вас на обсуждение и утруску вопросов по собранию приговоренного Круга. Если Вы позволите? - Ави, по моему, уже на колени упасть готов.
  - Конечно. И чем скорее состоится Круг, тем лучше.
  - Я приложу все тройное влияние Кланов нашей Цитадели к этому. - Кланяется Ави.
  - Отлично. А я отправлюсь пока медитировать в свою спальню. Все как всегда - если какие вопросы и сложности - тут же докладываете нам.
  Поднявшись, я отмахиваюсь от настырного Управляющего, выходя из зала. Ритуал прощания друг с другом и церемониальных поклонов они как-нибудь сами закончат, - без меня в этом фарсе.
  
  
  
  Глава 29
  
  Меня тошнит и сильно. Долгий перелет на самолете и блуждание по грязным окольным дорогам на джипе не добавляют радости моему желудку. Но ничего, потерпи, дорогой мой внутренний орган, это все ненадолго. Скоро ты отдохнешь... Почему я так уверен в том, что даже не хочу упоминать? Это пессимизм, предвидение или знание как оно должно случиться? Не знаю и не хочу знать.
  Смотрю на свою ладонь, покрытую шрамами от многочисленных бесконечных ритуалов. На свои пальцы, трясущиеся и холодные, увенчанные кольцами. С тихим вздохом, откидываясь на спинку сидения, коснувшись осмотренной ладонью плеча девушки. Та приоткрывает глаза, бросая на меня взгляд как будто черных глаз. Стоп, а какой у нее был цвет глаз? Нет, я точно помню... Или не помню...
  Сжав зубы, извлекаю сигарету, прикуривая. Протягиваю еще одну - ей. Тонкие струйки дыма на мгновение задерживаются в воздухе, и тут же улетучиваются, в приоткрытые окна. Я уже не боюсь заболеть. Ничем. В конце концов, лишь жизнь - единственная смертельная болезнь. И не только для людей, но и для глупых - слишком умных - даймони.
  Достаю зеркальце, разглядывая свое лицо. Остатки волос, жидкими пучками свисающими с бугристого черепа, покрашены в ортодоксальный для руководителей Кланов черный цвет. Пятнистое, с позволения сказать, лицо покрыто белым гримом, придающим сходство с личом. Темные глаза, без признаков радужки, взирают с непонятным выражением. Так и у меня они стали цвета тьмы... И я даже не заметил когда и почему.
  Уронив на сидение зеркальце, судорожно затягиваюсь тлеющей сигаретой. Нас ждет цирк уродов - и я - главный экспонат. Паноптикум скоро начнется. Остается, судя по ощущениям приближающейся бури скрытой магии, замершей не так далеко, минут двадцать просто жизни. До того как мы прибудем к древнему замку в Карпатах, где объявлено на это полнолуние очередное - надеюсь, что последнее - собрание Круга Кланов.
  - Ты понимаешь... - Покосившись на румына-шофера говорю я. - Что для нас не будет больше...
  Не хочу общаться мыслью. Только не сейчас, когда в моем разуме царит гнетущее отчаяние. Поэтому барьеры пока что я воздвиг со своей стороны между нашими умами по максимуму. Подозреваю, что она сделала тоже самое.
  - Я похожа на идиота? - Хмыкает она. - Думаю, ты должен знать, что это только начало...
  И она сжимает свои пальцы железной хваткой на моей ладони, до крови расцарапывая ее. Это краткое проявление эмоций практически за миг отсекается, и она снова расслабленно отворачивается, глядя в окно и сжимая лишь в слегка подрагивающей руке потрескивающую сигарету.
  'До конца'.
  'До конца'.
  Действительно ли состоялся обмен мыслями, или мне кажется? Щиты воздвигнуты максимально вроде как...
  Шофер оглядывается и на ломаном английском объясняет, что досточтимым осталось ждать недолго, минут через пятнадцать мы будем на месте. Встречаю его слова молчанием, мне это и так ясно. А вот водиле только радоваться нечему. Все свидетели сбора Круга устраняются сразу по выполнению своей миссии. Так что автокатастрофа на обратном пути, при возвращении в аэропорт, ему гарантирована. Не думаю, что организаторы будут что-то особое выдумывать - а это стандартная методика. Да и, к тому же, я вижу на нем, прищурившись, сошедшуюся смертельную ловушку вероятностей. Нет, он не доживет до полуночи.
  Открыв окно, гляжу на затянутое облаками небо. Бояться солнца нет необходимости, с такими-то грозовыми тучами. Подставляю лицо бьющим навстречу потокам ветра, делая еще одну затяжку, и раскрываю кулак, наблюдая как окурок улетает вдаль, подхваченный воздушной волной.
  По телу начинает ходить дрожь. Что-то внутри настраивается на беспощадную борьбу, в яростном желании жить. И это то, что мне сейчас нужно. В том бою, что нас ждет, будут необходимы все силы. И никакие зелья не помогут. Надо будет быть самим собой... просто так. Как есть. Без ничего.
  Закрыв окно, кашляю, выплевывая под ноги кровяной комок. Интересно, симптомом чего это является? Из чистого любопытства? Последствие какого-нибудь ритуала что ли.
  Машина подпрыгивает на очередном ухабе, и я закрываю глаза. Последние минуты надо собираться с силами, успеть закрыть все сюрпризы. Снимаю все щиты, позволяя своей горечи слиться со льдом решимости. Фокусирую мощь, направляя ее пологом на все амулеты и артефакты, что хранятся в наших поясных сумках. Свой ритуальный клинок и меч девушки не прикрываю, кстати. Все равно по ритуалу 'доверия' - ха, доверие среди старых пауков - их придется оставить при входе. Протаскивать же их с собой - это сложно и только лишний раз ставить под угрозу весь план проникновения на Круг, начиная вполне вероятные разборки уже с первым рядом оцепления. Нам хватит и того, что есть.
  Джип тормозит, девушка открывает дверцы и выходит наружу первой, мимолетно взглянув на меня и растерев в кулаке бычок сигареты, который она до сих пор держала в руке. Вылез следом, делая глубокий вдох. Неприятное ощущение в желудке проходит, заливаемое потоком внутренней силы, начавшей высвобождаться из нутра. В данный момент я должен выглядеть как глава Клана, даже союза трех Кланов. Небывалое последние столетия событие! Поэтому и исходить от моей персоны должно ощущение высокомерной презрительности. Вот как раз такое, как сейчас исходит от моей спутницы. Потянувшись мыслью, захватываю в себя немного этого отстраненного льда, прочувствова его и выработав, выкинув пологом на свою ауру. Вот как-то так. И еще слегка прищурить глаза, одновременно искривив выкрашенные черной помадой руины губ.
  Подхватив под руку девушку, выпрямляю спину, и мы идем сквозь первый кордон, где стоят молчаливые наемники, только бросившие на нас взгляд. Конечно, у нас на балахонах символы Клана, поэтому интереса у этой стражи мы не вызываем. Им известно кого пускать, а кого нет.
  Войдя в раскрытые ворота перед старым готическим замком, следуем по дорожке, покрытой гравием. Здесь и второй кордон. Тоже наемники, но уже не из простых людей, а из разнообразных ассасинских культов. Кланы параноидальны - нельзя доверить охрану собрания Круга собственным людям. Иначе кто-то может использовать 'своих' ради чего-нибудь такого, в духе того, что задумали мы. И охранять сборища будут посторонние структуры. Ведь если им заплачено вскладчину деньгами - значит, это гарантирует исполнение контракта. Вот и наживаются на Кланах разнообразные сумрачные организации.
  Подходим к высоким сводчатым тяжелым дверям внутрь, из мореного заклятого дуба, обшитого черным железом. Впечатляет, несомненно. Здесь охрана уже останавливает нас. Ко мне и Ксане подходят двое, отлепляясь от стен.
  Третий, последний кордон. Глядя на них сквозь прищуренные набрякшие веки вижу, что это культисты Павшего Бога. Пожалуй, самые сильные боевики на европейском континенте из владеющих магией. Их организации разрозненны, но имеют единую структуру и руководство. Их возглавляет Король и Жрица, насколько я помню. Кланы часто используют этих ребят для прикрытия. Почти не люди. Даже так - почти что нелюди. Ордена этих культистов - штука очень похожая на Кланы, только растущая из иного корня, но в не менее глубокой древности этот исток. Они также как и Кланы враждуют друг с другом, но по иной причине - ради того, чтобы приблизиться к статусу тех, кто назначит новых Короля и Жреца после смерти предыдущих. Я читал, что однажды они попытались отобрать пальму первенства, так сказать, в закулисной власти у Кланов. И даже им удалось уничтожить несколько Кланов - нешуточное достижение. Но мор и чума, сотканные разъяренными владыками Круга быстро поставили их на место, выкосив как культистов, так и простых смертных на континенте. После этого Кланы продолжили наслаждаться своим статусом тайных владык. А Ордена Павшего Бога... Ну они стали заниматься тем, чем занимается любая крутая 'мафия', и до чего Кланам нет дела в их высокомерии - настоящим подспудным управлением всеми сектантскими и магическими организациями континента. Там длинная история - но это и неважно сейчас. По крайней мере, для меня и моей спутницы.
  Двое культистов подошли к нам, слегка поклонившись, и молча протянули руки. Я, сохраняя все тоже выражение того уродства, что представляет мое лицо, опускаю руку в карман, и протягиваю ближайшему ко мне бумагу. Простой пергамен, на который нанесена печать с именем. Ксана поступает аналогично. Боевики Павшего Бога накладывают на них ладони, едва прикрыв глаза, и тут же отступают обратно в тень. Проверка пройдена, мы - действительно те, за кого себя выдаем. По крайней мере, так они думают. И молодцы. Вы умрете, если все пойдет по плану быстро, даже не узнав о своей ошибке.
  - Я уже замерзла. - Брезгливым голосом выдает девушка.
  - Я тоже. Глупые формальности. - Кривлюсь я в ответ.
  Кажется, роль двух высокомерных ублюдков играется как должно.
  Двери распахиваются, и мы заходим внутрь, оказываясь в огромном холле в классическом стиле неоготики. Или готики. Я не особо силен в архитектуре и оформлении. Пафосно и мрачно, в любом случае.
  Подскочивший служка с бритым затылком, на котором был вытатуирован приказ безусловной службы, поклонился и нараспев произнес:
  - Досточтимые гости, Круг собирается нынче, проходите на собрание. Прямо по лестнице, мимо каменных стражей, в алые врата.
  Отмахнувшись от него, гляжу на носки своих сапог. Тоже могут пригодиться. Не зря напряг Ави - стальные стаканы в носках могут сыграть свою роль. Большая часть местных пауков всегда забывает о силе удара ногой под дых. Самому бы не забыть. А то я себя знаю...
  Поднявшись по лестнице, смотрю на свою спутницу.
  - Я хотел сказать, что... - Начинаю я, замявшись.
  - Я знаю. Поговорим потом. - Резко прерывает меня она, глядя сквозь локоны волос.
  - А оно будет? - Как мне кажется резонно спрашиваю.
  - Неважно. - Она проводит в воздухе ладонью. - Главное, что все и так ясно.
  Она откидывает на мгновение волосы, приблизив свое лицо к моему. Ее дыхание опаляет мой изорванный нос. Черные глаза внимательно смотрят прямо вовнутрь моей души и у меня перехватывает дыхание. Да, я знаю. И знаю, что ты знаешь. То, что никто из нас не скажет сейчас. Крепко сжимаю ее плечи в объятиях, притянув к себе. И - единственный раз - мой спутник отвечает тем же, прильнув ко мне. Несколько секунд, говорящих все. Быстро смагриваю влагу, появившую в левом глазу. Нельзя этого, никак. Не здесь и не сейчас. А других возможностей и нет в принципе.
  - Я... - Все же делаю я новую скомканную попытку.
  - И я. И я. - Волосы снова укрывают лицо, спадая со лба на глаза и скулы. - Идем.
  Быстро киваю, возвращая на лицо прежнее выражение. Человек тоже отстраняется, сделав шаг назад и аккуратно убирая руки. За нами вполне могут наблюдать в этот момент. Церемонно взяв ее за руку, поднимаю голову, вышагивая к алым дверям, мимо каменных статуй средневековых рыцарей, за забралами которых я ощущаю красные светящиеся глаза. Это последний рубеж стражи, оживленные големы, наблюдающие за порядком. А вдруг наемники предадут? Кланы - это не просто паранойя, Кланы - это концентрированная и дистиллированная паранойя.
  Двери открываются и закрываются с тихим шелестом, отсекая нас от мира вовне. Никуда не сбежать. Да и пути назад уже давно нет.
  Все будет исполнено. Кланы падут. Прошлое будет переписано настоящим. Все что было связано, скрыто и испорчено - будет развязано, открыто и исправлено. А с ним - и мы. И даже не остается 'пока'. Прямо здесь и именно сейчас.
  Карающий ангел Архонта, говорите? Вот и кара. И себе, и грешникам.
  А со мною... Тот, кого я не назову, но я вижу чей взгляд смотрит глазами моей спутницы. Наблюдай. Я исполню все, о чем ты говорил. Я запомнил ту Тень, которая не Тень, но прошлое, сотканное из вероятности невозможного будущего. Оно наступает, и я иду к тебе. Чего бы это ни стоило. А я знаю цену, которую мы заплатим этой ночью и в этом месте.
  
  
  
  Глава 30
  
  Поправляю жесткий воротник балахона, обливаясь потом. Вот сейчас церемониальная часть начинается, все рассаживаются по своим местам. Уже почти не надо терпеть, пряча мокрые ледяные руки в карманах одеяния. Щиты внутри моего разума опущены полностью, и я посылаю короткий импульс своей спутнице. Та даже не покосилась на меня, лишь отправив в ответ сигнал - жесткий, холодный, полной готовности.
  Опускаю пальцы на поясную сумку, сплетая нашей сдвоенной мощью прикрытие полога на содержимом раскрываемого кармана. Моя ладонь обхватывает тяжелый браслет Кольца Змеи. Какая ирония - эта штука и создавалась однажды, ее создателями, чтобы с ее помощью попробовать бросить вызов Кланам и подчинить их для жрецов Черного Культа. Но они не успели им воспользоваться - Цезарь пришел раньше. А я - как раз вовремя.
  Медленно наливаю энергией тяжелую плоть металла, продолжая скрывать его под махинациями невидимости. Вокруг бушует сдержанная буря магии - здесь собралось очень много старых пауков. Больше, чем я опасался - на Круг прибыли главы Кланов Евразии. Жаль, что меньше, чем я хотел - чтобы со всего мира. Но и этого будет достаточно. Обойдемся без Австралии, Америк и Африки. С ними потом справятся и люди Ави, думаю.
  Нынешний церемониймейстер - глава Клана румынской столицы, поднимается на ноги, ударив молоточком по маленькой пирамиде.
  - Собрание началось!
  О да, началось...
  Резко выбрасываю руку, швыряя Кольцо Змеи в его сторону. Время растягивается, не в силах справиться с прорвавшейся силой магии вокруг.
  ...Тяжелый браслет падает на стол, начиная светиться алым...
  ...Я вскакиваю на ноги, ударом сапога отшвыривая с кресла сидящего рядом со мной главу одного из Кланов на пол. Выбрасываю руки, позволяя скопленной на кольцах силе уйти в один удар - прямо по браслету Змеи...
  ...Вспышка поглощает все вокруг, ослепляя, высасывая магию из всего вокруг... Кроме тех, кто был заранее готов - меня и девушки. Даже обычное зрение пострадало - я вовремя прикрыл глаза, но вспышка все равно отпечатывается на сетчатке...
  ...Синхронно падаем под стол и взрыв бьет по ушам, расшвыривая клановцев вокруг. Дым, гарь, огонь...
  ...Быстро вылезаю обратно и погружаю себя в собственные пучины, издавая хриплый рык. Мое тело бьется, изменяясь. Мои руки оплетаются черным и алым сиянием. Ладони девушки озаряются фиолетовым и лиловым. Прыгаю через жар, вырывая сердце у ближайшего клановца, барахтающегося под опрокинутым креслом неподалеку...
  ...Собственная плоть орет, требуя более надлежащего обращения. Вытаскивать Другое из себя - слишком опасно. Можно умереть, прямо здесь и сейчас. Но нет повода для волнений. Есть только необходимость, сплетающаяся с внутренним желанием Иного - рвать чужую плоть, вырывать ненужные сердца из глупых тел, которые нужно покарать...
  ...Двое успевают подняться на ноги и приходится выкинуть сразу две ладони, покрытые призрачными когтями, в стороны. Два удара - два сердца разорваны в клочья. Девушка хватает кого-то со своей стороны, подхватывая в воздух за голову и бьет о собственное колено, вминая лицевую кость черепа прямо в мозг. Сдавленный хрип...
  ...Здесь уже все мертвы, Кольцо Змеи выполнило свою функцию. Но кто-то все же уцелел и поднимается на ноги. Непорядок. Умри, ничтожный! Прыжок, рвущий сухожилия моей бренной плоти, не готовой к таким открытиям внутренней мощи. Когти разрывают горло, заливая меня кровью. Не могу удержаться и погружаю жгущие глотку клыки в его лицо, отрывая кусок щеки. Зря потерял время - сзади нечто бьет меня в спину, разрывая балахон и кожу. Оборачиваюсь и бью наотмашь кончиком сапога между ног недочеловека. Согнулся? Молодец. Оба кулака падают на его затылок, разрывая кость, мясо и мозг. Бегу дальше, к следующим...
  ...Остатки разума подсказывают мне, что их пятеро. Еще один артефакт против смертных, возомнивших себя хозяевами мира. Разрываю поясную сумку, кидая в них горсть найденных людьми Ави гвоздей у очередных частных коллекционеров. Трое падают навзничь, прожженные Металлом Проклятия, других добиваю сам...
  ...'Оглянись!'. Поворачиваюсь, чтобы увидеть как алые двери распахиваются и в зал входят опаленные, замедленные, но действующие стражи-големы. Это может нести большую угрозу. Спутница бросается наперерез к ним, вырывая у ближайшего едва светящийся каменный меч и всаживая его в забрало этого же рыцаря. Зарычав, вижу как из моего искаженного рта вылетают ошметки чего-то красного. Все ясно, внутренности уже не справляются с потоком собственной выпущенной нечеловеческой мощи. Осталось немного живых, я успею их покарать...
  ...Отрываю чью-то руку, и бью наотмашь исторгающей жижу конечностью наотмашь клановца, сминая кадык. Человек падает мне под ноги, и я оглядываюсь. А вот и тот, кто объявлял начало последнего заседания. Стоит, собирая магическую мощь, вырванную взорвавшимся Кольцом. Вскидываю ладони, понимая что не успею до него дотянуться лично - а жаль. Его лицо теряет кожу и мясо, обнажая выжженный некротической энергией череп. Мягкий стук упавшей плоти. Следующий...
  ...Девушка наклоняется, пропуская над своей головой удар меча одного из каменных големов, вскидывая вверх ладонь, с которой срывается нежное лиловое свечение, вырывающее искру подобия жизни из него, заставляя замереть в странноватой позе с поднятым клинком. Бросок - и она загораживается одним из клановцев. Тот дергается, пытаясь вырваться, отпрыгнуть - но поздно. Каменный клинок другого голема распарывает его грудную клетку. Женщина усмехается и впечатывает ладони в забрало шлема голема, пробующего вырвать камень из костей и плоти. Новая вспышка лилового и он тоже замирает. Серый камень заливается алой кровью слегка вздрагивающего в конвульсиях клановца...
  ...Яростно разрываю на части потоками срывающихся с когтистых ладоней энергии еще парочку недолюдей, внезапно ощущая нечто странное. Вскрик. Страдание. Необходимость. Резко разворачиваюсь, видя что происходит. Моя спутница атакована двумя големами, а за их спинами один из клановцев, сжавший ладони в напряжении. Я знаю - еще мгновение и он разведет их в стороны, с резким невозможным хлопком высвобожденной магии, которая снесет ей голову...
  ...Бросаюсь вперед, вкладывая в прыжок все ресурсы своего орущего организма. С приливом боли - я знаю - во мне мнутся и расходятся жилы и сосуды. Кровь вливается в мышцы, нервы разрываются. Нет возможности безнаказанно делать такие вещи, имея нечеловеческие возможности - и человеческое тело. Но мне всё равно...
  ...Сгустки крови и куски нутряных органов хлопьями вырываются из перекошенного рта. Вздох становится хрипом, но я успеваю. Врезаюсь в начавшего разводить свои старые ладони клановца, падая вместе с ним наземь. Перед глазами все мутнеет - содержимое глаза и нервы, ведущие к мозгу не выдерживают напряжения, ломаясь и лопаясь. Но мне и не нужно сейчас обычное зрение. Достаточно ощущения огонька теплой, древней жизни под мной. Удар за ударом разрываю его на куски, видя глазами моей спутницы, как во все стороны разлетаются куски. Она вновь пытается провернуть тот же финт и припадает на колени, рассчитывая пропустить удар одного из големов над собой. Но големы - имеют свое подобие разума и видели, видели, что она делала до того..!
  ...Направляю всю свою внутреннюю, искреннюю и настоящую мощь, растущую из боли в то, чтобы подняться и вновь прыгнуть, успеть. Тот кусок кровоточащего мяса, в который превратился я - уже не может двигаться без серьезной магической накачки. И я теряю драгоценную секунду. Голем резко опускает свой каменный меч вниз, готовый к ее движению заранее. Удар, вспышка перед моим внутренним взором, оставшимся мне вместо сдавшихся глаз. Покачнувшись, хватаюсь за лицо ладонями, пытаясь побороть фантомное ранение. Отняв ладони от лица, я понимаю, что зрения у меня уже нет. Пальцы скрежетали по пустым глазницам...
  ...Бросаюсь вперед и отшвыриваю девушку в сторону, хватаясь ладонями за оба клинка големов, пытаясь их удержать. Из ее разрубленного плеча рвется поток багровой жидкости, белые осколки кости выворочены наружу - я вижу это ее взглядом...
  Лезвия ломаются, мои ладони взрываются фонтанами брызг и ошметков. Фиолетовое и алое сияние охватывает мои руки, и с воплем всаживаю культи в камень, вырывая из них недожизнь...
  Медленно оседаю на пол, оглядываясь магическим зрением. Моя спутница подходит ко мне, пошатываясь, и рушится рядом, схватившись окровавленной, порванной рукой за мое плечо.
  'Все клановцы... мертвы... но стражи идут...'
  'Знаю...'
  Подняв слепое лицо, чувствуя как последние блоки на пути боли и внутренней слабости рушатся - даже древняя сила не бесконечна в этом сером мире, вижу как пять едва светящихся магией фигур големов входят в сорванные алые врата.
  - Значит... Уходим.
  Произношу вслух, и понимаю, что издаю только легкое шипение, сопровождаемое хрипом исходящих из глотки крови и плоти.
  Она кивает, потянувшись. Один из мечей големов оказывается в ее руке, окропляемый каплющей темно-красной жидкостью. Последним усилием встаю на ноги и развожу в стороны руки.
  Даже не надо отправлять мысли друг другу, в этом уже нет необходимости. Только боль, и последнее усилие. А потом... покой. Надеюсь, в Шеоле мы будем вдвоём...
  Она всаживает в мой живот клинок, прорывая тело насквозь, так, что кончик каменного лезвия выходит из моей спины. Боль, которой я не чувствовал столь давно лишает меня последних остатков любого видения и я выпускаю всю мощь вовне. Она все равно не может жить в мертвом теле.
  Потоки черного пламени с ревом проносятся по залу, вырываясь из него, срывая с замка крышу, сметая големов, выжигая заброшенный парк и кордоны перед ним. Сотни наемников разных организаций одинаково бессильны перед силой смерти и кары, превращающей жизнь - в пепел и тлен. Как я это знаю, чем? Мне знать не дано. Мертвеющая плоть выгорает изнутри, позволяя всей силе рваться кругом, превращая в прах и меня, и мою спутницу.
  Последним движением я пытаюсь обнять того, кто прошел со мной до конца, но мне уже нечем...
  Нас не...
  
  ***
  
  Алуайа задрожала всей своей массой в два центнера стали, механизмов и остатков плоти. Ее железные колени с тихим скрипом подогнулись и она упала на пыль центральной площади Столицы Империи Силуров.
  Догорающее здание Конклава позади нее озаряло ее лицевую маску как будто отблеском внутренней муки. Ярт... мёртв... и прошлое... также...
  Она вскинула взгляд вверх, видя стоящую перед ней лысую женщину, вызволенную из казематов под зданием Конклава во время штурма и ее преданного теперь бывшего генерала армии Империи - а теперь ее доверенного лейтенанта.
  Алуайа знала, что должна сделать. Она не хотела этого всем своим разумом, но то, что глубже всего - та ее суть, что была создана давным-давно, вырвалась на волю сейчас. Это можно пережить, стерпеть, разрывая себя и все вокруг, стать как прежде...
  Но только сейчас она увидела саму себя. Со стороны. Все то, кем она была и что она делала. Она - даймони-покровитель, даймони-хранитель... И если она вновь забудет, она станет только темным властелином. Нельзя. Пусть эта роль отдастся другой.
  Быстро сорвав с себя маску, она отшвырнула ее в сторону, глядя на пылающее небо чужого мира, подставив ему свое обожженное лицо.
  - Убей меня, лейтенант. Сейчас же. Истинная власть над этим миром принадлежит Аделаиде.
  Ее голос разнесся над всей площадью, поражая как громом и верные ей войска, и плененных офицеров и аристократов силурской Империи, только что сдавших оружие и потерявших честь. В тоне Алуайи был беспрекословным приказ древнего существа и бывший генерал, не задумываясь, выхватил меч, срывая ей голову с плеч.
  После чего застыл в ужасе и непонимании. Ненадолго, впрочем. Тут же его лицо озарила вспышка понимания, и он упал на колени.
  - Слушайте силуры и люди. Алуайа сделала нам открытие, явив истину о строении миров. И указала нам на истинное воплощение Молка, вернувшегося к нам через иные миры в этом облике.
  Его перст указал на лысую, голую, избитую женщину, подвергавшуюся долгие месяцы отвратительным пыткам. И только боль и ярость на мучителей не давали ее душе раствориться без переходника в чужом мире...
  Вся площадь припала на колени.
  В этот момент родилась новая Империя Силуров, возглавляемая не Конклавом, но Воплощением.
  А дух Алуайи вырвался вперед, теряя лишнее и наносное, растворяясь где-то вдали, за гранью этого мира, в последний момент обманув судьбу и спихнув ее на несчастную Аду...
  
  
  
  Эпилог один
  
  
  Нигде
  
  
  Где-то вне времени и пространства
  
  
  Разглядывая руины вокруг себя, я медленно поднялся на ноги. Боль, слабость, ощущение бессилия - кипели внутри меня, заставляя рефлекторно хлопать себя по обгорелому рваному одеянию, в поисках сигарет. Найдя в уцелевшем кармане чудом сохранившуюся пачку, вытряхиваю из неё сигарету. Последнюю.
  Медленно, стараясь не выронить её своими измазанными в крови пальцами - откуда у меня руки, - прикуриваю, создав огонёк пламени помимо своей воли. Глубоко затягиваюсь, чувствуя как лёгкие желают выпрыгнуть наружу. Дыхание сбоит, каждый вдох - как мука. Ничего, я выкурю свою сигарету. Скорее всего - я победил, изменив историю двух миров. Скорее всего...
  Вокруг меня расстилаются изломанные остатки некогда величественного здания. Такие же разрушенные, как и я. От меня мало что осталось, если вообще что-то есть. Кроме груза, давящего всё ближе к земле.
  Только вот я сделал всё что мог, потерял ещё больше, лишился всего, пожертвовав что мог. И теперь лишь огонёк сигареты в пальцах, с которых на черную корку пола каплет кровь. Я, наверное, могу собрать себя по частям, и вернуться.
  Но вот я уже ничего не хочу. Передо мной стоит силуэт существа, которое мне было ближе всего. Оно стоит прямо там, где упала моя спутница. Наверное, это уже видения наяву. Смесь реальностей, теней, планов, пластов... Ноги того, кто был мне дорог не касаются земли, если так можно назвать перекрученный после апокалиптической битвы пол. Я выполнил свой долг. Я сделал всё, что мог. И что теперь? Я не хочу умирать. Я ещё могу жить. Но тогда почему я вижу..?
  Горькая, холодная, истлевшая пустота внутри меня. Даже кровь, струящаяся по моему телу - и та ледяная. Не человек, не демон, кто я? Зачем это всё?
  'Ты вернулся...'
  Тихий беззвучный шёпот колеблет воздух. Я смаргиваю кровь, тоненькими ручейками сползшую мне на глаза. Всё вокруг меня постепенно плывет, обращаясь в потоки линий. Вот неизвестно как уцелевший кусок стены распадается, открывая свои составные части - потоки лавовых линий, с черными, прогрызенными как будто зубами метками - следы того, что здесь столь недавно произошло. Или давно? Всё здесь выглядит, чем более я приглядываюсь - как склеп.
  Будто бы в обоих мирах прошли уже тысячи лет, после того как завершилась битва и я очнулся.
  И очнулся ли я? Ведь вот эти огненные цветы, растущие из как будто рисованным угольным карандашом контуров, из которых состоит вздыбленный пол - не могут быть реальны? А я, вроде бы, не в Тенях любого мира?
  Наполняю свои лёгкие дымом вновь, сминая фильтр дрожащими пальцами, ставшими холоднее льда.
  'Я никуда не уходил, но ведь ты не можешь быть реальным'
  Пытаюсь ответить, но понимаю, что не могу раскрыть рта. Точнее могу - но тогда придётся... дышать. А дышать я не имею никакого желания. Не хочу. Только выкурить сигарету - и всё.
  'Смотря что считать реальностью. Ты долго сбегал от самого себя: груз вины, ответственность, долги, алчные желания... Но я могу предложить тебе всё изменить, ведь ты сделал всё, что мог. Ты изменил миры, ты спас всё, что был должен спасти. Искупил свою вину самой большой ценой. Ты можешь вернуться, и вспомнить себя. Мы будем вместе'
  Задумчиво делаю ещё одну тягу, разглядывая распускающиеся бутоны черного пламени у своих ног. Ненужных, изуродованных, которым необходима трость. По ним стекает медленно стынущая кровь.
  'Мне больше нет нужды бежать от самого себя'
  Как будто пробуя беззвучные слова на вкус, думаю я и то существо слышит это.
  'Именно так. Твой табак, ставший уже притчей для новой религии...'
  Смеюсь - каркаю, заставляя своё ледяное тело изрыгать ошмётки крови изо рта, вперемешку с дымом.
  'Сколько веков прошло на самом деле?'
  'Смотря с чего' - отвечает существо, подплывая ближе. Я смотрю глаза в глаза.
  'Неважно... Я люблю тебя' - резонирую я в ответ, и не телом, за которое я цепляюсь всё меньше.
  Бутоны изначальной Тьмы охватывают меня, бережно позволяя поднять истончающуюся руку и коснуться призрачной щеки моей любви.
  'Я тоже, потому что мы сможем быть по-настоящему вместе отныне... Хотя времени для нас не будет. Как и всего, к чему ты привык в своих скитаниях. Ты готов?'
  'Мне надо докурить сигарету. Я привык к их вкусу...' - думаю, пытаясь соображать. - 'но я даже не помню как меня зовут!'
  'Ты помнишь... Вспомни, я помогу'
  Призрачные объятия. Меня ласково обнимают за плечи, но только вот нет ни капли призрачности. Всё реально. Ощущения - настоящие и даже более того - остатками холодного рационального разума я понимаю - эти ощущения реальнее всего, что я испытывал последние века, столетия, тысячи мгновений и лет. Истинная реальность... Или опять всё сначала? Ответ очевиден, я же сделал всё, что был должен. Никакого плена бытия без тебя. Только я всё равно не помню, не помню, не помню...
  Делаю последнюю, самую глубокую затяжку, слушая, как дым хрипит внутри меня, сворачиваясь кольцами. Мгновенное наслаждение, и я вскидываю глаза, выкидывая бычок.
  'Только один вопрос... Все последние события рядом со мной... Это ведь ты?'
  'Это я, ты знаешь. Возродиться, после инициации Уриэлем, чтобы умереть'.
  'Я знал. Мы знали. Последние недели жизни - без слов, но со знанием. И я... ждал тебя, но ведь это всё же невозможно' - шепчу без слов, заключая ответные объятия. Слушая тепло наших... сердец? Тел? Нет, чего-то совсем другого, неуловимого, что я забыл, но так хочу вспомнить.
  'Всё возможно там, где мы теперь будем, в истинной, нашей с тобой реальности... Где нет места лжи и отсутствию. Потому что там...' - И я ощущаю. Вспоминаю. Понимаю. Нет слов - потому что там, куда мы уйдем, там где истинная реальность, там где я буду..., буду вместе с... Не нужны слова. Осталось только вспомнить, как меня зовут - и это просто. Потому что в настоящем имени нет слов, букв, звуков, образов. Это просто ... ......
  Остатками своего плотского 'Я' пытаюсь осознать это, но не стоит. Только помешает возвращению. К себе. К своей любви, в глаза которой я смотрю.
  Жестокий убийца, извратитель миллиардов, легенда двух миров - и страшная. Не нужен, потому что я - это... .... ... там, куда мы уходим, ... ......
  'Я люблю тебя' - решаюсь я. 'Уходим в мир грёз, истинных снов... ......'
  'Любимый' - чувствую как льётся неизъяснимое словами тепло. - 'но ты можешь вернуться, я не принуждаю тебя, хотя и люблю. Можешь стать великим в двух мирах, которые помнят тебя как ужасного Пророка Тёмных Времён. Я же могу ждать тебя вечно, ты это заслужил тем, как умер ради нас, меняя все - и защищая меня от смерти'.
  Глядя как выброшенный окурок превращается в изумрудную змею, сотканную из алых рубинов, поднимаю стремительно меняющееся и истончающееся лицо на уровень глаз своей любви. 'Зачем? Я хочу быть с тобой там, где нет ограничений и их порождений. Там, где истина превращается в вихрь иллюзий, смысл, правд и незыблемых изменений. Мир чистого творения, без установок, кроме тебя и нашей любви, невозможной, приговоренной самой сутью того серого и потерянного мира, где я могу быть величайшим тираном'
  'Тогда вспомни каковы наши имена' - объятия сплетают нас в одно целое, два ритма, две мелодии - рваная, искаженная, сотканная из вьющегося черного пламени - и медленная, тягучая, со скрытой силой воя барабанов и труб, алая как кровь людей.
  'Я помню' - смотрю в глаза любви, меня наконец осенило. 'Я... Ты......
  ...
  ...
  ...
  Мы идём по дороге, где нет звёзд, но только вихри их сути...
  ...
  Я... помню... как... нас...
  Зовут...
  Вдвоём... ... ... ... ... .....................................................
  
  
  
  Эпилог два
  
  
  Новые времена
  
  
  Где-то в Столице, спустя несколько лет
  
  
  Первый Жрец поднял руку, призывая зал к тишине.
  - И да откроется миру Истина!
  Отступив на шаг от возвышающейся, над погруженным в полумрак залом, кафедры, тот, кто раньше называл себя - Ави, а теперь - Первым Жрецом, широко развёл руки.
  - Братья мои! Больше не будет вражды Кланов! Больше не будет сокрытия во Тьме Истины, открытой нам великими Пророками Предвечной Тьмы! Пророки открыли нам путь!
  За спиной Первого, повинуясь его воле, рухнул занавес, и открылся алтарь первого в мире Храма Пророчества. Первого, но, уж поверьте чутью бывшего клановца - не последнего. Величественный алтарь, построенный на последние деньги бывшего Клана, а ныне - ближнего совета первосвященников Пророческой Веры, из черного мрамора, отделанный золотой нитью. И три скульптуры в четыре человеческих роста по бокам сооружения - Пророк Ярт, Пророчица Ксана и Пророчица Алуайа.
  Свечи ярко пылали, освещая святая святых новой веры.
  - Все Кланы с этого момента отменены. Все их оставшиеся члены должны войти в лоно Пророческой Веры. - Первый Жрец сделал паузу. - Чтобы затем открыться миру и нести просвещение всему человечеству! Эта великая миссия не может терпеть компромиссов, поэтому те Кланы, которые откажутся принять Истину - будут уничтожены, стерты в порошок, обращены в ничто!
  Голос Первого Жреца еще несколько мгновений эхом носился по залу, заставляя присутствующих молча внимать наступлению новой эры.
  - После Кланов, мы выйдем к людям, и зарево очистительных костров заставит ложные религии потесниться, уступив место Истине - Пророческой Вере. Пророки оставили нам путь, спася нас, дав нам путь, указав как жить, заставив отбросить ложное... Открыв мне Истину... Которой я теперь делюсь с вами! Так войдите же в Новый Мир!
  Как только смолк напряженный вопль Первого Жреца новой религии, в зале послышался шелест - это преклоняли колени делегаты, приглашенные на первую мессу Пророческой Веры.
  Коленопреклонные сильные мира сего усладили взгляд того, кто называл себя Ави. Он прикоснулся к амулету в форме сложного пылающего геометрического узора. 'Ярт, Ксана и Алуайа, спасибо вам за то, что я понял. Поверьте, мне теперь действительно открылась Истина, и Вашим именем я изменю Мир, как того хотели Вы! А теперь за работу...'.
  Ави окинул помещение взглядом - все ли склонились перед открывшимся. Незря ли он рассказывал последние шесть часов? И, к его зримому сожалению, и внутреннему удовлетворению, он увидел двоих. В середине зала, двое представителей одного из Кланов Австралии остались стоять.
  Подойдя к кафедре, Первый Жрец склонился к ним, опираясь локтями на холодный полированный дуб.
  - Братья мои, неужто вы не хотите принять Истину, которая изменит мир?
  Ответ раздался незамедлительно:
  - Это очередная религиозная секта, не более. А ты, Ави - просто фанатик, если сошёл с ума. Мы наслышаны, что происходило в последние месяцы в вашем городе... Кстати, с каких пор Столица стала принадлежать вашему Клану? И теперь хотите обосновать свои притязания псевдорелигиозными воззрениями...
  Первый Жрец резко вскинул руки:
  - Не оскорбляйте Их в присутствии святого собрания! Братия, можем ли мы простить это? - Он внимательно осмотрел зал. - Можем. Но смогут ли Пророки, ушедшие ради нашего просвещения и изменения мира - простить это?!
  Тот, кого называли Ави воздел руки, и над алтарем вспыхнуло пламя, поднявшись до далекого потолка. Свечи взревели, рассыпая искры и заполняя алтарную часть дымом.
  - Милостивые вестники Предвечной Тьмы, Ярт, Ксана и Алуайа, вы ушли, но потерпите ли эту хулу?!
  Выстроенный под алтарем магический артефакт, созданный на основе священного для Ави магического портала, которым пользовались Пророки, делал всё так, как и рассчитывал Первый Жрец. Настроенный на его амулет, на передачу его искренних чувств, он начал накачиваться потусторонней энергией иных миров, отражая сакральный гнев Жреца.
  Когда бывший портал, а ныне - святая святых Алтаря оказался полностью заряжен, того, кого называли Ави перекосило от боли - амулет обжёг Первого Жреца. Но он стоически вынес это жжение, не подав виду - Пророки прошли и через большее - ради него. А теперь он откроет ради них - Истину.
  Ревущее пламя, не обжигающее стен и потолка, выгнулось дугой, разделившись на две струи. Каждая из них охватила обоих делегатов, отказавшихся принять Пророческую Веру.
  И в тот момент, когда они оба превратились в пепел, рассыпавшийся под незаметным ветром по залу, струясь среди обуви коленопреклоненных, но жадно наблюдающих, и, главное - чувствующих происходящее - делегатов, Пророческая Вера родилась на самом деле.
  Каждый из колдунов, притом сильных колдунов, почувствовал в этом пламени столь могучую и столь необъяснимую энергию, которая действительно напомнила им легенды Видящих, которые рассказывали в их Кланах о 'старых временах'. Значит теперь - нет нужды вспоминать о старых временах, потому что Первый Жрец, осененный Истиной, которую дали ему Троица Пророков - поведёт их в будущее. Как и весь мир!
  Ави, последний раз, даже мысленно, назвавшийся так, проговорил про себя: 'Ярт, Алуайа, мир будет молиться тому, что Вы дали мне... Алтарь, позволь увидеть будущее в сей миг'.
  И он увидел.
  ...пылающие руины городов, по которым шли сосредоточенные нелюди и фанатичные люди, под знаменами, где был изображен знак с его амулета, и сказанные им слова...
  ...храмы, где бурными реками течет с алтарей кровь жертвенных тварей, и хмурых жрецов, славящих Пророков словами из его священных книг...
  ...святые войны с иными религиями, не согласившимися принять Истину, в которых сгорают миллионы и возвращаются Тёмные Времена, когда новое рождалось, а старое корчилось в агонии...
  ...международные конгрессы и саммиты, где его преемники, в богатых одеждах и в окружении охраны, обсуждают с мировыми религиозными и политическими лидерами судьбы планеты - на равных...
  ...свою золотую статую в сто человеческих ростов, воздвигнутую рядом с главным - а пока что первым Храмом, где паломники со всего мира отрицают ложных богов и поклоняются Истине. И их не меньше, если не больше, чем у других конфессий. Хотя почему - 'других'? Конечно же - ложных...
  Вынырнув из видений обратно, Первый Жрец кивнул головой сам себе. Будущее было... правильным. А он постарается так, чтобы оно стало ещё лучше, чем он увидел.
  - Братья мои, я узрел сейчас видение, ниспосланное силой Пророков. Новый Мир родился в нас, внутри нас, среди нас. Поздравляю всех с новой эрой. Так понесём же эту весть всем, кто согласится, и покараем тех, кто отвергнет её!
  Шквал аплодисментов и согласных завываний наполнил зал.
  Будущее началось.
  И его не остановить.
  Если бы Ярт, Ксана и Алуайа знали...
  Вряд ли они были бы благодарны самозваному Первому Жрецу.
  Но теперь тот, кого называли Ави - создавал правила и давал миру новую религию.
  Новые Тёмные Века начались здесь.
   Дмитрий Константинович Лесных, 2016
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"