Алкар Дмитрий Константинович: другие произведения.

Тени Реальности 2: Час Быка. Часть вторая: Рана.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Тени Реальности 2: Час Быка". Вторая часть второй книги: "Рана". События движутся вперед, а персонажи окончательно погружаются в пучину моральной и физической деградации на пути к обретению... чего? Что кем движет? Задумается ли об этом кто-то кроме Ярта? Да и сам Ярт... будет ли он размышлять или отдастся падению? Оба мира стоят перед краем кровавых изменений и никто не знает этого, никто не остановит поступить новых владык, извращенных собственным прошлым... Начало второй части второго романа дилогии "Тени Реальности: Час Быка". (главы 12-19)

  Глава 12.
  
  Медленно развожу руки, раздирая руины лица в ухмылке. Она, скорее всего, мерзка, и не только потому, что от моего облика остались изуродованные куски. Всё внутри моего существа уже как месяц, минимум, окончательно перекручено, извращено, не менее, чем внешность. Я стремительно теряю человеческий рассудок. Мне уже не многое надо. Вот только что - я не знаю. Поэтому мне нужна власть, болезненное наслаждение чужими страданиями и манипуляциями над людьми и другими разумными. Мне нужно бежать, ведь мне нужно иметь что-то, что принесёт удовольствие. Бежать и бежать, всё дальше от простого "Я" к тому, что забьёт разрушенную личность. Я - отвратителен даже самому себе. И это тоже приятно.
  - Дорогие мои друзья. - Шепчу я хриплым голосом. - В этот великий день, наконец-то, я могу сказать вам, что перед нами падут оба мира. И лишь достойные войдут в новый, грядущий порядок мирозданий!
  О, Архонт, что же я несу? Только Алуайа, в кои-то веки снявшая маску по такому поводу, кривит обожженные белесые губы в неопределенной ухмылке, в которой сквозит властолюбие и презрение к окружающим. Её стальные руки мерно сжимаются в кулаки и разжимаются. Снова и снова. Темный плащ спадает по черненым механическим частям ее тела, время от времени еле слышно хлопая по балконному портику. Тихое шипение сервоприводов стало привычным. Изредка она бросает косые, почти незаметные взгляды своих (уже давно же своих) белесых глаз на Ксану.
  Та стоит по другую сторону полукруга, выстроившегося вокруг меня, напротив неё, горделиво подняв голову и поглаживая кончиками длинных пальцев длинный, черный клинок, снятый для неё с тела первого убитого при крупной вылазке в иной мир пафосного и сильного колдуна, звавшего себя Главой Великого Рода Силуров в изгнании. Как там его звали, Кортарамо? Он много чего успел рассказать при допросе, здесь, в усадьбе под Столицей, приобретенной Кланом. Прежде чем девушка сама свернула ему шею, запустив перед тем пальцы ему в глаза, почти вырвав раздавленные её крепкими длинными ногтями хрусталики. Чтобы клинок мог функционировать в двух мирах, она сама начертала на нём кровью самого Кортарамо, ещё живого, пентаграмму, заключенную в круг - переходник эманаций обоих миров...
  "Теперь так будет всегда, зачем ты врёшь? Какая ошибка, ты думал это не так"
  В моём разуме раздаётся посторонний как будто тихий шёпот, на мгновение сбивая мою заготовленную речь. Приходится сделать вид, что я внимательно оглядываю своих ближайших соратников, перед тем как продолжить дальше. Да-да, кроме прочего у меня в голове последнее время раздаются странные шепотки. И это - не значит, что я сошел с ума. Проверял. И на картах, и медитацией, тихо запершись в комнате для оных, заявляя окружающим, что раздумываю о грядущих планах. Ответ был всегда один - всё, понимаешь, в порядке. Так надо.
  - Мы проделали огромную работу! Как истинные охотники, хищники, мы организовали и заложили основы грядущего. Скоро, очень скоро мы возродим столь древние порядки, что даже сами Кланы будут... Не нужны! - Продолжаю свою наполненную гнилым и лживым пафосом речь. - Лишь наш Клан войдёт в будущее, как нечто новое, а скорее - возрожденное. Остальным придется либо смириться и принять это, либо исчезнуть. Проделана гигантская работа...
  Делаю паузу, продолжая осматривать свой полукруг, в центре которого я нахожусь на террасе поместья. Под небольшим балкончиком тихо замерла толпа из клановцев, наемников из людских магических организаций, которые до сих пор были обезглавлены, и поэтому многие спокойно переходили служить Клану, и перебежчиков из других Кланов, которых было немного - но были.
  Вот Ави, стоящий по левую руку, между мной и Алуайей. Он сплел ладони на груди, с выражением благоговейного превосходства разглядывая людей и полукровок внизу. Его темные глаза как будто почти наполнены слезами... счастья? Скорее всего, ведь теперь он - один из избранных, тех кто делает историю, стоящий рядом с могущественными существами. Сам ставший, в некотором роде, недосягаемой величиной. И как это произошло? Быстрая, головокружительная карьера от обычного боевика разгромленного Клана, без каких-либо головокружительных перспектив. По меркам клановцев-полукровок, конечно, а не обычных смертных. Но их рамками он и, как все остальные причастные, никогда не мерил.
  Наконец по правую руку от меня, между мной и Ксаной стоял лич. Извращенный еще при жизни, овладевший в посмертии своим другом, исказив его облик, превратив в нечто неузнаваемое. Ставший еще более искаженным и лишь некие малые осколки его старой личности позволяли называть его в редком личном общении "Иваном". Хотя на самом деле, от того странного торговца некромантским шмотьем не осталось почти ничего. Даже рассыпающееся тело, скрепляемое в единое целое только его некротической волей, принадлежало ранее не ему... Теперь он называл себя Светоносным. Очень толстый, грубая сатира, которым он явно наслаждался, - потому что только такое грузное ощущение юмора ему и осталось из старых эмоций. Сама встреча с ним стала возможной только с помощью Ксаны и её информации, выуженной из раздавленных глазниц Бульгума, среди крови её бывшего вроде как парня и самого информатора. Лич же, укутанный в белый саван с капюшоном, как будто безучастно разглядывал всё окружающее. Естественно, он не мог проявлять на своём омертвевшем лице эмоций. Только по завихрениям грязно-серой тьмы вокруг него было ясно, что он внимательно слушает...
  Вот и все, кто остались мне. Мои спутники. Мои близкие.
  Одна из которых меня предала - Алуайа, и даже не стесняется этого. Опять же, благодаря информации от Ксаны я узнал и это. Хотя так и не решился пока обвинить её в этом вслух.
  Вторая - Ксана, сумасшедшая женщина, которая своими беспощадными и даже для меня странными экспериментами и поведением почти убила в себе всё человеческое, самолично вылепляя из себя отвратительного даймони глубокой древности, ещё Эпохи Цитаделей, судя по типажу.
  Третий - Светоносный, по вине которого я оказался изуродованным - опять же спасибо крепким пальцам Ксаны, выдавливающим глаза людям - и который не испытывает по этому поводу никаких сожалений. В конце концов, ну и что, что он курировал "Детей Света" через исчезнувшее подставное лицо? Лицо это, кстати, придется еще найти...
  Четвертый - Ави. Бывший боевик, постепенно становящийся религиозным фанатиком. Притом, что в нашей системе нет ни капли веры. Но он уже, судя по намекам, нашел для себя некие символы и знаки, объясняющие для его потрясенной поначалу психики, что всё это неспроста. И пусть он и боготворит меня с Алуайей - но это даже пугает.
  Вот такая вот компания...
  Впрочем пауза уже слишком затянулась, поэтому я сглатываю появившуюся тугим комком сухость в горле, и резко выпрастываю руки вверх, переходя к крещендо.
  - Но это только начало! У нас много врагов, у нас много сложностей впереди. Препятствие за препятствием придется нам сокрушить или обойти. Никому нельзя расслабляться, но настроиться на самое сложное. Однако не стоит унывать, ведь впереди - абсолютное владычество над тайнами мироздания и разумными людьми двух миров! Нас мало, но мы сильны. Во главе вас стоят те, кто взглянул смерти в лицо и возвысился. А вы находитесь в той точке, которая возвысит каждого из вас и даст свою долю в грядущем.
  Мои руки начинают трястись от нервного напряжения и усталости, и я опускаю их, подходя к портику балкона, постукивая тростью по мраморной плитке пола. Схватившись одной рукой за парапет, другой продолжаю хвататься за черную искривленную заклятую палку мореного дуба. Внутри меня все погружается на самое дно. Я не хочу ничего, раздувая из уныния искру болезненного сластолюбия в пожар всемогущества. Как же это сложно...
  - Сегодня я говорю это вам, потому что, наконец-то, достигнута одна из ключевых точек, когда нет пути назад. Нет возможности отступить. Нет вариантов проиграть. - Из-под шарфа, прикрывающего моё лицо доносится тихое шипение самоиронии, неслышное окружающим. - Открыт постоянно действующий, объемный, неостановимый портал между двумя мирами. Он здесь, в огромной закрытой ранее для вас всех зале этого особняка. Туда можно протащить даже танк! И... переходники уже давно поставлены на поток. В другой мир мы можем запустить хоть целую армию этой страны, которую мы сейчас выбрали местом своего базирования! Артефакторы сделали свою работу на отлично... Скоро богатства иного, отсталого мира будут наши. А затем и наш мир, потому что на захваченное золото, ресурсы, рабов... Мы сможем установить свою власть повсюду! Будьте ответственны и внимательны - мы все повязаны этой кровью и этой тайной!
  Завершаю свою речь, гулко стукнув тростью по полу.
  Конечно, такая тайна сближает. За обладание ею могут убить кого угодно. А с учетом тех махинаций и жертв, которые пришлось провести ради стационарного портала - еще и без зазрения совести, а на открытом трибунале.
  - Так что, войдите же с нами в наш дивный новый мир! Мир нашего могущества! Для гарантии этого - каждый из вас принесет нам сейчас новую клятву, которая свяжет нас всех в одну армию будущего.
  Вот этому и посвящена эта глупая речь...
  - Преклоните колени, достаньте свои клинки, которые есть теперь у каждого из вас!
  Толпа с тихим шелестом припадает к земле, извлекая из-под одежд короткие черные изогнутые кинжалы.
  - Взрежьте свои левые ладони и произнесите главные слова!
  Я стараюсь не закашляться, потому что уже срываю голос от противной, лживой и пафосной речи. Да, кстати, каждый, кто не до конца верен каждому из стоящих на террасе - умрёт после произнесения клятвы. Останутся лишь... фанатично верящие нам и нашей идее. Отвратительно.
  Я сам - отвратителен. И из этого тоже можно получить силы. Чтобы сказать следующие слова, произнести формулу той клятвы, что они сейчас принесут.
  И я её произношу.
  Все коленнопреклонные люди хором повторяют её, одновременно разрезая свои ладони. В моём разуме как будто начинает стучать набат.
  Неудивительно, я сейчас так тонко чувствую всю мерзкую черную силу магических тайных обрядов...
  Слова формулы и капающая с ладоней людей и не совсем людей кровь, сплетаются как будто в узор, начинающий рвать мой разум изнутри. Лихорадочно и, по возможности, незамето стреляю глазами по сторонам, гляд на своих спутников. У Алуайи на лице написано просто таки экстатическое удовольствие. Ави начинает мелко трястись. Ксана хищно улыбается во все свои тридцать два зуба. Лич медленно раскачивается взад и вперед.
  Но мне стало не до них.
  С чистого неба раздается гул как от удара грома. Весь двор поместья оплетается видимой обычным глазом... Хотя тут такая мощь Тьмы, изначальных сил Твари, что тут нет грани - "обычный" или "потусторонний взор". Грани Реальности и Иной Реальности пошли прорехами и рухнули в этом месте, здесь и сейчас.
  Так вот - туманная кроваво-багровая дымка заполняет весь двор, закрывая людей, заползая жадными струйками на портик, оплетая мои ноги. Алые и черные прожилки вспыхивают везде вокруг, алчно вспарывая защитные оболочки окружающих. Но формула звучит, как и достигшая невозможного уровня звучания капель крови по земле во дворе поместья.
  Серые и черные крылья четырехкрылых хлопают на ветру, они становятся видимы, проявляясь в реальности. Их искаженные, злобные морды и пылающие струйками цветного дыма мечи воздеты к небесам. На всё вокруг наваливается темнота, каждый солнечный закатный лучик поглощается туманом, сотканным уже из чистой Тьмы, даже прожилки меркнут, исчезая в полном мраке.
  Моё тело оплетает та же Тьма, и я не в силах противостоять ей - отдаюсь в её объятия. И делаю это не зря. Щемящее, злостное ощущение. Боль, приносящая наслаждение. Смывающее эмоции, грусть, все мысли - оставляя только восприятие абсолютного контроля, власти...
  Я - больше чем старый колдун Ярт... Я даже - не Другой... Я - это Всё! Всё вокруг моё! И даже нет словесного ряда, который может это... сформулирова... ть...
  МОЩЬ!
  Тьма во мне, я из этой Тьмы, сотканной веществом самой Твари, которая и есть Тьма, Тьма вокруг, всё в мире - есть только вздох Твари, её жертва...
  Всё кончается.
  Я стою, тяжело дыша и выронив на мрамор трость из ладони. Одной дрожащей рукой я держусь за парапет, а другой судорожно шарю по карманам своего черного балахона, выискивая пачку сигарет. Курнуть, срочно! Пока моя личность окончательно не развалилась, превратившись... не знаю во что.
  Еле-еле нащупав нужное мне, я всаживаю в куски губ и зубов сигарету, закуривая её одной силой мысли. Остаточный эффект от проявлений Ирреального в Реальности, это уже не повторить через пару минут. Так что никакого нового "умения", как выразились бы человеческие игроки в компьютерные онлайн-игры.
  Жадно втянув отравленный дым, я оглядываю двор.
  Около пятидесяти разумных медленно поднимаются с земли, с тихими стонами и сдавленными воплями. Еще двадцать - валяются, очевидно, бездыханными и больше никогда не поднимутся на ноги, если только они не понадобятся личу для экспериментов в поднятии зомби.
  Никаких следов раскрывшейся прорехи. Моё прикуривание было последним всполохом. Всё вокруг уже абсолютно обычное. За исключением застывшего в Реальности результата клятвы. Отсев недостаточно верных. И пеленание в сети абсолютной преданности и так верных. Не предать, даже если захотеть. Не рассказать, даже под пыткой. Ужасно.
  Оглядываюсь на своих - каждый из них приходит в себя по-своему. Но им, я думаю, произошедшее понравилось. В отличие от моих ощущений, ведь я... Такой искаженный - почувствовал всё как есть. Без муара веры или желаний. А "как есть" - это мало приятного.
  
  
  Глава 13.
  
  Я чувствую боль. Это банально. Также ощущаю ужас. И это допустимо.
  Но вот щемящую мысль, пришедшую ниоткуда, опять, 'всё будет кончено лишь тогда, когда сгорит последний оплот человечности... тогда раскроются двери для нас с тобой' - понять я не могу.
  Ну да ладно, лучше докурить сигарету и, нацепив на грудь амулет-переходник, вступить под свет иного мира. В конце концов, двадцать бойцов уже готовы. Они только ждут команды, стоя на залитом, застывшей коркой жертвенной крови, полу. Да, много пришлось приносить жертв, чтобы вывести 'ключ' из тела Алуайи в сам стационарный портал. Мы теперь самые что ни на есть военные преступники, или как это еще назвать? Тайная древняя секта устраивает террор в двух мирах.
  Ну, пора начать настоящее наступление. Первое, пробное. Не просто отлавливать в местности за порталом одиноких разумных, собирая информацию...
  Я быстро покосился на Ксану, отгоняя воспоминания о том, как она раздирает глазницы захваченных 'языков'. Нет, пора захватить первый золотой рудник. Как выяснила наша, так сказать, разведка, тот мир охвачен жестокой войной между двумя державами. Некой Империей Силуров, воплощением тамошнего зла. И светлыми людьми и эльфами, у которых, скорее, альянс феодальных государств, нежели централизованная держава, как у их оппонентов. Но при этом стоящие на более низком формационном уровне 'светлые' побеждают 'темных'. Видимо, с учетом того, что тот, иной мир - построен на сверхценных идеях 'Добра' и 'Зла' - работает правило 'хорошие всегда побеждают плохих'. Как в сказках и фэнтезийных книжках нашего мира. Только вот, увы, в нашем мире нет ни добра, ни зла. Только серость и власть. А Света, за исключением случайно проникшего во вселенную Генерала отродясь не было. Мой мир создан Изначальной Тьмой, Архонтом, умершим, чтобы мир жил, а остатки его влекут существование Твари, которую мы все нещадно используем, ведь только Тварь наполняет наш мир магией...
  Какая занимательная космогония. Но ее проявления в том мире для нас сейчас выгодны - и это самое главное. Пока там идет война, никто не обратит внимания, что отдаленный от полей сражений золотой рудник, принадлежащий когда-то силурам, а сейчас захваченный 'друидами' и 'эльфами' будет разорен. Не до того им, со своими разборками. Да и информация в отсталом мире идет долго.
  Налетел - уничтожил - забрал золото - испарился. И пусть потом они все думают, кто же его разорил...
  Тем более что мы не оставим свидетелей. Никаких. Нет, некоторые рабочие уцелеют... на время. Не нам же тащить ящики с рудой до портала. А потом их там же и в расход. Всё просто, всё просто великолепно!
  А я - мерзок и отвратителен. Всё просто прекрасно. Включая шепотки в разуме.
  И сейчас, во главе набега, должен пойти я. Потому что первый удар возглавит глава Клана. Авторитет, туда-сюда. Радует только одно во всей этой операции. В том мире наши магические способности вырастают на порядок, правда, возвращаясь к обычному уровню при возвращении.
  Я это уже тоже объяснил, разбив в процессе размышлений несколько ваз и тарелок, да выкурив пару пачек сигарет. В нашем мире магической энергии как таковой меньше. Поэтому нам всем приходится быть очень искусными во владении магией, чтобы направлять ее хоть как-то. Ведь когда эманаций от Твари мало - надо быть очень крутым, чтобы хотя бы расклад сделать. А там - это же мир 'меча и магии', как сказали бы писатели книжек. Магическая энергия просто разлита повсюду, даже до удушливости. И, значит, с нашей искусностью - там мы можем творить могущественнейшие заклинания одним свои желанием. Там можно почувствовать себя по уровню могущества прямо-таки древним даймони нашего мира, времен старинной и легендарной Эпохи Цитаделей, когда вся планета была разделена между нелюдьми. Страшная и великая эпоха.
  И даже жалеешь, когда переходишь обратно - и чувствуешь себя как всегда. Мы уже не те, все мы... Реликты, осколки. Даже внешне. Но всё же, в том мире есть хорошее. Можно отложить в сторону нужную теперь трость и ходить своим ходом. Однако этого я никому не покажу. В трости есть кое-какие полезные магические конструкции, лучше делать вид, что она нужна мне и там. Никто не подумает, что палка для ходьбы может быть оружием последнего шанса.
  Кривые ошметки губ снова расползаются в усмешке, обнажая сточенные и искаженные зубы. Пора. Со мной идут Алуайа и Ксана, плюс двадцать существ, повязанных теперь нерушимой клятвой.
  Ави и Лич остаются на хозяйстве, как и тридцать человек. Вполне достаточно, чтобы решать оперативные и административные вопросы. Тьфу, бюрократия даже в мыслях появилась. Но дел тут действительно много. Ави нужно следить за делами Клана, а Лич... Личу дано важное задание - зачистить остатки принадлежавших ему 'Детей Света' и таки найти то подставное лицо, через которое он управлял этими смердами, из-за которых я оказался изуродован. Потому что об этом человеке он отказывался распространяться даже в личных беседах, отмалчиваясь. Что для его нынешнего состояния довольно характерно.
  - Пойдёмте же, скорее на волю иных миров... - Сиплю я, призывно стукнув тростью по полу.
  С некоторым неудовольствием наблюдаю, как она соскальзывает по ссохшейся корке крови, ляпнув застывшей гадостью мне на подол балахона.
  Вскинув голову, я откидываю бычок в сторону, разглядывая мерцающее зеленоватым светом зеркало портала.
  
  ***
  
  Небольшой холмик, предгорья. На нём небольшое поселение, огороженное изгородью, и над всем этим средневековым великолепием торчит деревянная вышка.
  Идти действительно оказалось недалеко, всего пару часов. Я даже не успел устать, особенно с учетом того, что через нагревшийся, просто жестоко жгущий грудь амулет-переходник, льется в меня так много энергии, сколько я уже не ощущал... не знаю сколько. Трость тут действительно нужна только для проформы.
  Единственное, что доставляет мне неудобство - это не раскалившийся талисман, но паранойя - всё равно мне необходимо следить за шарфом, чтобы не обжечься. Да и в голову лезут непрошенные мысли, завязанные на животном ужасе потерять сей важный атрибут. Вот сорвут с меня его - сколько времени у меня будет, чтобы его схватить обратно, и не успеть потерять целостность своей энергетической структуры? Судя по опытам, поставленных на захваченных пленниках - до пяти минут. Если считать, что в оба конца - одинаковые периоды размывания тонких энергий, но мои выкладки указывают на это.
  Вот интересно, как же повезло Генералу, что его это не смущало. Нехилый, значит, он выброс от Кормато схватил, да. Но и он был силён, очень... Так, прочь, прочь, не думать о прошлом. И так уже шепотки в разуме достали, нечего давать им повод вцепиться в мои переживания и усилиться.
  Это я тоже заметил - чем сильнее я переживаю, тем громче эта ересь внутри звучит.
  Оглядываюсь на свою маленькую армию вторжения. Да чего там - банду мародеров-убийц, если по-честному.
  - Наведем шороху! Алуайа, стреляй! - Издаю я громкий сип.
  Моя железная подруга слегка наклоняет свою устрашающую маску в обозначении кивка и, с легким лязгом, снимает со своего плеча одноразовый гранатомет. Я не знаю как он называется, никогда не интересовался современной военной техникой, но Ави клялся и божился Архонтом, что эта штука очень хороша и достал он её по большом блату с военных складов Столицы.
  Присев со скрипом на одно колено, она навела трубу на ворота, находившиеся метрах в ста от нас.
  Кстати, нас там уже заметили. Слабое дыхание магии донесло до меня ощущения беспокойства и напряжения по ту сторону изгороди. Разумные испытывали удивление и готовность защищаться. Впрочем, даже простого взгляда уже достаточно - на вышке наблюдаются, если приглядеться, высовывающиеся из-за перил головы и за частоколом, явно на специальных возвышениях, некие люди. Видимо, лучники. Ну-ну, сейчас вы увидите высокие технологии. Я - тоже. Ни разу раньше не видел...
  Алуайа слегка пошатывается, откидывая в сторону трубу. Косматый огненный клубок, как я его увидел, со свистом врезается в ворота и поднимается пламя. Огонь, ошметки, дым, к небесам устремляется фонтан из ревущего огня.
  - Вперёд!
  Это вопит Ксана, выхватывая свой трофейный меч и пистолет. Ну чистый пират-флибустьер, только повязки на глаз не хватает.
  Морщусь, хотя и пребываю в восхищении от увиденного зрелища разрушения. Вся наша банда устремляется вперед, рассчитывая на эффект внезапности и неожиданности. В конце концов, вряд ли защитники сего отдаленного рудника могли ожидать такого нападения.
  Треск выстрелов - люди и клановцы ведут ошеломляющий огонь по стенам и головам, на мой непросвещенный взгляд не особо прицельный, но лишь с целью окончательно удивить и заставить прижаться к стенам глупых местных.
  У меня же из оружия только трость, ритуальный клинок, под магическим солнцем этого мира испускающий темно-алое свечение и граната. Не знаю зачем мне она. Но это, наверное, единственное техническое оружие, которым я умею пользоваться. В тридцатые приходилось, и вроде бы навык остался... И приятные воспоминания от чадящего броневика с парочкой шедших за мной эсесовцев внутри, которых послал за мной Кормато. Архонт, опять о нем...
  Неторопливо бегу трусцой вслед за своими людьми, считывая магический фон. Никак не привыкну к тому, что он здесь такой активный. Вот даже сейчас - это просто чей-то страх внутри крепостицы. А ведь по меркам нашего мира - это воспринималось бы как выплеск от мощнейшего магического ритуала...
  Сканируя пространство на предмет враждебной магии, пропускаю вперед несущуюся на стальных ногах Алуайю вперед, инстинктивно прячась от возможной шальной стрелы за её непробиваемой броней. Та лишь на мгновение оглядывается на меня, но по маске, вот печаль, никаких эмоций не прочитать. А в эмоциональных эманациях она научилась закрываться не менее стальными, чем большая часть ее тела, щитами, еще в глубокой древности, гораздо раньше меня.
  
  ***
  
  Удриссиль почувствовал злое присутствие еще за час до появления врагов.
  Я был не удивлен, в конце концов, столь могущественный друид оказался приписан возглавлять заставу на руднике по чистой случайности. Когда войска Союза перевалили через горный хребет Оси Мира, он был ранен мерзкой магической отравой от погибающего офицера порождений Тьмы, поэтому сам попросил возглавить какую-нибудь заставу... Пользы-то от него много не будет в будущей осаде Столицы Врага.
  А что его направили сюда вместе с нами - логично. Золото как-никак.
  Ну а я тут очутился по понятным все причинам. Я же его личный ученик. Хотя и я не друид, а человек по происхождению, но мои способности к целительству лучше всего развивать у настоящих мастеров. И значит, у кого же еще, как не у них? Тем более, на войне, где нужны все навыки.
  Я воспринял его предупреждение довольно серьезно, хотя и не ожидал чего-нибудь серьезного. Скорее всего, какие-нибудь силуры, бегущие от наших отрядов, прячутся по степям и рассчитывают схорониться на руднике. Откуда им знать, что он уже как месяц занят союзными войсками?
  Но Удриссиль был непреклонен и заставил всех встать на охранение.
  Вот и сейчас я стою рядом с ним, на дозорной, разглядывая бредущий к нам издалека, как я и ожидал - из пустой степи, пеший, отряд каких-то людей. Действительно, слуги силуров отступают от рейда нашей конницы что ли...
  Только я повернулся к старику, чтобы поделиться с ним своими соображениями, как он положил мне крепкую, мозолистую длань мне на плечо.
  - Марик, прислушайся... - Раздается его слегка взволнованный шепот.
  Не удивившись - он всегда прав, а, значит, может быть угроза, вдруг среди них есть темный колдун, я раскинул плетения поиска в направлении чужаков. Те даже не остановились, да и защиты я никакой не почувствовал.
  Злоба, чужеродность, горечь, ненависть, ярость, алчность, холод Тьмы...
  Или нет? Встряхнув головой, я схватился за деревянные перила, пытаясь что-либо понять. Слишком чужое ощущение. Я уже прощупывал силуров издали, во время одной из схваток в предгорьях, когда мы нагоняли арьергард отступающих по тракту к городам у Столицы...
  Они темны и ужасны, первый раз я даже испытал позывы к тому, чтобы вывернуться наизнанку, после того как прикоснулся к их Тьме. Но это... это что-то иное. Холодное, отстраненное, но при этом фонтанирующее темной магией и злобой.
  - Удриссиль... - Шепчу я внезапно севшим голосом.
  - Да, это не просто беглецы. Я даже не уверен, что это силуры. - Задумчиво отвечает он. - Возможно, это их наемники с дальнего Юга, о котором нам ничего неизвестно... Но они опасны. Скажи всем готовиться к отражению угрозы, и ставим Щит Света...
  Кивнув, я, продолжая неотрывно следить за приближающимися людьми, подал мысленный импульс: 'Готовность!'.
  После чего, сцепив руки, мы с Удриссилем накинули незримый полог по стенам острога.
  И опять меня удивило то, что путники, принадлежащие Злу, даже не обратили на это внимания. Усилив свой взор Соколиным Взглядом, я смог разглядеть их лучше. Пара десятков воинов или наемников. Одеты странно, действительно с Юга, пожалуй.
  А вот и те, кто заставляет меня удивляться. Целых три колдуна? Мужчина, задрапировавшийся целиком в черные одежды. Даже лицо прикрыто тканью. Некромант? От него так и несет потусторонней злобой и горечью... Женщина, в мужских штанах и клинком за поясом. Клинок, кстати, я такой уже ощущал - его носят высшие офицеры Врага. Но я не читал ни в одном трактате, чтобы женщины были генералами Тьмы! Но наибольшее удивление вызывает еще одно существо. Такое я даже представить не смог бы в кошмарном сне. Черный плащ укутывает как будто тварь из чистого железа, даже лицо - и то из металла.
  Тянусь к нему еще и плетением поиска и наталкиваюсь на странный чужеродный щит, улавливая только одно - оно живое.
  - Удриссиль, вы же тоже это чуете? - Тихо интересуюсь я, наблюдая как путники останавливаются, а привлекшее мое внимание существо садится на колено, нацеливая на нас магический жезл огромных размеров.
  - Да. Слухачи были правы, когда боялись, что Темные привлекут тварей с Юга... Готовься, укрепи полог до максимума. Тварь из железа будет атаковать ворота своей дикой магией... Крепче сжимаю ладонь старца, защита по максимуму. Ее не пробить иначе, чем всей мощью их нечестивого Конклава. На что они рассчитывают?
  Огонь и пламя. Падаю на деревянный настил, оглушенный. В ушах звенит, перед глазами плывут демонические круги. Мой разум корчится от боли, от внезапно прерванной ментальной связи с учителем.
  Кое-как поднимаясь на колени, не обращая внимания на разорванные на коленах штаны, я выглядывая наружу. Удриссиль стоит даже не шелохнувшись, разглядывая...
  Ворота разбиты. Нет, не так. Ворот больше нет, там только воронка, пламя пожирающее стены острога и чадящие дымом бревна.
  Враги бегут к разлому, издавая странный стрекот. Вопли, боль. Быстро проверяю, на наученном до беспамятства, ментальную сетку. Трех воинов больше не ощущается, еще несколько - ранены.
  Но ведь защитный полог Света до сих пор работает! Как?
  Резко вскочив на ноги, хватаю Удриссиля за руку:
  - Учитель, что это?
  Тот поворачивает ко мне свое лицо и медленно произносит:
  - Это механика, а не Искусство. Как говорят на Острове, только...
  И тут же прерывает свою речь, выбрасывая вперед ладони, навстречу врагам.
  Огромный огненный шар мгновенно образуется перед ним и устремляется вперед, чтобы испепелить противника, обращаясь в безостановочный поток. Я даже успеваю вновь удивиться - никогда не знал, что друиды способны на такую магию Огня... Ведь леса не любят пламя!
  Огненная струя бьет по отродьям Врага, не замолкая ни на мгновение. Удриссиль сожжет их всех, а моя работа предупредить:
  'Защищайте пролом! Стреляйте, пока они не приблизились!'
  Хотя надо ли это? Ведь учитель сожжет их всех. Раз у них нет даже защиты от поиска, они, наверное, рассчитывали только на свою темную механику...
  - Беги вниз, возглавь оборону, - Шепчет Удриссиль, продолжая извлекать из себя огонь. - И вспомни все уроки боевого искусства...
  Киваю, бросаясь к приставной лестнице и пытаясь разглядеть за ревущим пламенем результаты действия учителя. Уже спускаясь, я вижу удивительную картину. Пожирающее пламя останавливается, растекаясь безобидными огоньками, над головами вражьего отряда. Тот самый, которого я решил назвать некромантом, медленно идет вперед, вскинув над головой свой посох, от которого исходят черные ленты необычного вида, оплетая яростное воплощение мощи Удриссиля. Точно колдун-некромант с Юга!
  Спрыгнув на землю, я чувствую как исчезает еще две жизненные точки. Как, как могли погибнуть двое воинов? Ответ оказывается прямо передо мной. Один из бойцов на помосте прильнул к бойнице в изгороди и внезапно рухнул прямо мне под ноги, померкнув огоньком на моей внутренней паутине слежения. Его голова разорвана как будто от снаряда... Метатели снарядов?! Ручные?! Кажется, мы что-то не знали о Враге...
  'Всем отставить стрельбу, встречаем их у разлома, часть по одну сторону, часть по другую. Несколько воинов - защищайте подходы к вышке и вход на рудник! Уведите в рудник всех, кто не может держать оружие!'
  Замерев за поваленным на случай прорыва ворот бревном, я опускаюсь на колени, начиная готовить магические плетения воинского искусства.
  Рядом со мной уже засели два бойца из Урханы, хорошие ребята, я у них бутыль хмельного выменял на излечение от чесотки на днях...
  Вопль нескольких глоток сплетается с ужасным ударом в голову. Я падаю, теряя плетения, видя перед глазами только черноту.
  В очередной раз вскочив, слегка покачнувшись, вижу, как дозорная вышка пылает колдовским пламенем, а линия жизни могучего Удриссиля прервалась.
  Его дух с воплем пылает в том же пламени, чую я обострившимся пониманием, как будто благословленный Богами. Он пытается вырваться, уйти к предкам в леса, но холодная, как будто серая чернота, обращает его в ничто, разрывая на куски, не давая вырваться. Сама магия, ударившая по нему - как будто вырвалась из глубин самых страшных кошмаров...
  Я даже не успеваю произнести короткую молитву за спасение его души, когда в проходе появляются первые отродья Врага.
  То самое существо из железа и в черном плаще.
  Несколько стрел втыкаются и отскакивают от него. Одна из них просто переламывается после удара по личине из металла. Существо оглядывается и видит нас, со скрежетом железа о железо поднимая руки и прыгая сразу к нам за укрытие.
  Оба парня синхронно бьют мечами по тому, что должно быть лицом твари, но она не обращает на это внимания, хватая запястье каждого из них и... вырывая их с корнем, выворачивая руки. Кровь хлыщет на черный плащ существа и на мою рубаху. Я вскакиваю, поддаваясь ужасу, и бегу к укрытию у входа в рудничную шахту. Это позор, но лишь один взгляд назад заставляет бежать быстрее. Перед тварью уже лежит один из бойцов - обезглавленный. А второй трепещет, крича от боли, в захвате ее рук, с резким шумом разрывающих его горло своими пальцами.
  В пролом, там где раньше были ворота, валят враги. Плюхнувшись в выкопанный схрон, укрепленный брусьями, я оказываюсь рядом с оставшимися воинами, которые, как я приказывал, остались защищать последний рубеж - вход в шахту.
  Я никак не могу начать строить боевые плетения, видя как та самая странная женщина с мечом генерала Тьмы сносит клинком голову еще одному бойцу, и внезапно кидается на второго, вцепившись в лицо того своими цветными когтями.
  Стрекот механических метателей простых отродий Врага скашивает последних защитников пролома, и в него входит некромант, опираясь на свой черный посох, которым он играючи остановил поток Огня Удриссиля, а потом сжег и его самого, даже его душу!
  Главный прислужник Врага. Может он король-жрец Юга, раз ему служат такие демоны? Хотя какая мне разница, нам всем конец...
  - Сделай уже что-нибудь, Марик! - Кто-то пинает меня в бок.
  Вскинувшись, я смотрю на десятника Пархома. Угрызения совести врезаются в меня с недюжинной силой. Даже если мы умрем - я теперь маг-защитник крепостицы. И должен остановить врага - или умереть с честью. Вот только я не знаю ни одного способа это сделать, кроме как... Я потеряю свою душу сам и в меня плюнут все боги после смерти. Но если это спасет ребят...
  Сплетя руки, я гляжу на него, тихо спросив:
  - Я не могу остановить их мощь... Но если я воспользуюсь искусством запретного, искусством крови... Есть шанс. Согласен?
  Тот смотрит на меня, за мгновение на его лице сменяется несколько выражений: непонимание, страх, ужас и... принятие.
  - Кто? - Выплевывает он.
  - Я и ты. Мы же ответственны за них... - Сквозь силу произношу я сдавленным шепотом.
  - Согласен. И да спасут боги наши проклятые души...
  Я киваю, хватая его за руки и начиная плести темное заклинание Врага. Даже не спрашивайте, кто бы вы ни были, и к кому бы я ни обращался - в каком запретном гримуаре я из юношеского любопытства прочел это. Но я убью прислужников силуров оружием самих силуров!
  Боль... Боль! БОЛЬ!!!
  Тьма откликается и пожирает нас, обращая свою мощь темной волной, сметающей врагов...
  И я даже не упокоюсь в проклятии с осознанием выполненного дела. В последний миг моя душа видит, как два тела - мое и десятника замирает в позорной смерти, а темная волна, накрывшая врагов, схлынула, втянувшись в меч генеральши Врага. Ну да, их артефакты - они же обладают властью над собственной магией на случай внутренних дрязг или попыток колдунов взять всю власть!
  Я умер позорно, глупо и бесполезно. Боги будут смеяться надо мно...
  
  ***
  
  Посмеиваясь, обращаюсь к Ксане:
  - Ну, я смотрю, ты прокачала свой меч.
  Та слегка недоверчиво проводит длинным крашеным ногтем по светящемуся теперь клинку.
  - Несомненно. Какая полезная штука. Вот видишь, глаза никогда не врут... - Хмыкает она в ответ.
  Еще раз улыбнувшись под слегка сползшим шарфом своими остатками лица, обращаюсь ко всем, взмахнув тростью:
  - Рудник наш! Так, быстро всех пленников заставляете нагрузить золото, а потом сжигаем лишних к Архонтовой матери и тащим к порталу. Одного какого-нибудь пленника ко мне, поговорить. Попрезентабельнее только.
  Тяжело вздохнув - все же я слегка устал, отражая огонь местного колдуна, я присел на слегка обгоревшее бревно, с краю заляпанное чьей-то кровью. Ксана ушла руководить работами, а Алуайа, в измызганном нутряными жидкостями плаще, подошла ко мне, и, сняв маску, взглянула на меня своими блеклыми глазами.
  - А ты был прав, Ярт. Все идет именно так, как я и хотела. Как мы и хотели.
  - Да... - Закуриваю, аккуратно проделав щель в оборотах шарфа, чтобы не дать солнечному свету попасть мне на лицо. - Только вот следующие рудники с ништяками и прочие места где можно поживиться гораздо дальше чем этот, в двух часах ходу-то. Да и здесь нас смогли удивить напоследок. Вот если бы не меч Ксанки...
  Алуайа зло морщится, слыша имя нашей новой напарницы. Ничего, тебе полезно, старый манипулятор!
  - Удивили. Учтем. Без разницы. - Пожимает она скрипящими плечами. - А насчет других мест... Подготовимся получше. Или транспорт возьмем. Кстати, может и этот рудник потом использовать?
  - Как? Дождаться пока сюда новую заставу и рабочих не поставят, чтобы через пару месяцев опять разорить? - Едко интересуюсь я. - Или здесь свой аванпост устроить и рабов оставить, пусть копают?
  - А хоть бы и так. - Отвечает она, беззастенчиво отбирая у меня пачку сигарет и прикуривая одну. - Надо подумать.
  - Хорошо, подумаем. - Киваю я, выпуская порцию отработанного дыма в небеса...
  
  Глава 14.
  
  Мечты обращаются в прах при столкновении с реальностью. Или, в лучшем случае, становятся страшной пародией на самих себя. Довольно банально, но что я еще могу подумать, переступив порог портала и оказавшись вновь в большой зале перехода?
  Груженные ящиками с золотом мародеры складывали их на пол, а я устало навалился на вновь понадобившуюся мне не для проформы трость, срывая с лица опостылевший шарф.
  Передо мной стоял Лич, медленно раскачивающийся взад-вперед, а перед ним на коленях стоял Ави, зажимая рукой обширную рану на бедре, из которой на пол струилась кровь. Вот что тут еще случилось, пока меня не было несколько часов? Всего-то оставишь их ненадолго, а тут, может быть, катастрофа вселенского масштаба произошла.
  Кстати, дошли мы успешно, большую часть времени груз тащили пленники, оставшиеся сейчас кучками пепла под солнцем своего мира. Ксана потренировалась в извлечении магии из своего трофейного клинка. И - довольно эффектно, даже пугающе на мой просвещенный взгляд старого колдуна-отморозка.
  Пока в проходе не появились они самые - ошалелая Ксана и ледяное величество Алуайи, я быстро направляюсь к месту действия сей мизансцены, гулко стуча по заскорузлому от пятен слипшейся крови полу, кинув шарф туда же. У меня их теперь целая коллекция, на все сезоны и времена суток, а этот мне уже надоел. Пусть уберут.
  - Иван, Ави, что тут творится?! - Издаю злобное шипение, привлекая к себе их внимание.
  Тем более это сейчас очень необходимо - Лич меланхолично и медленно заносит длинную иссохшую когтистую руку для завершающего удара, как я понимаю - метя, по колыханиям вероятностей, прямо ему в шею, чтобы снести голову с плеч.
  Лич застыл с поднятой к закопченному потолку рукой. Ави медленно оборачивается ко мне, я почти не обращаю на него внимания, концентрируя все внимание на бывшем Иване. Замечаю только, что глаза главного организатора и завхоза Клана лихорадочно блестят, а под ним, в скапливающейся лужице крови, лежит моя маска...
  Стоп. Моя маска? Та самая, обгоревшая, спасшая меня от покушения Генерала?!
  - Что тут происходит?! - Уже откровенно и искренне злюсь.
  Слышу как позади раздается сдавленный гул сервомоторов - значит, Алуайа и Ксана тоже вернулись. Полный сбор, ну конечно. Что сейчас будет-то. Лич же смотрит на меня едва узнаваемыми глазами Елисея - поблекшими и мутными.
  - Биологически живущий... пока... - Лич сделал выразительную паузу, вроде как пошутил. - Ави совершил наказуемое деяние.
  - Что конкретно произошло? - Шепчу я, оглянувшись.
  Да, Ксана и Алуайа молча подошли, встав чуть позади меня. Удивительно, что они молчат. Видимо, решили спихнуть на меня всю грязную работу по решению непонятного вопроса.
  Ави поднял голову и посмотрел на меня:
  - Ничего не случилось, этот одержимый напал на меня просто так!
  Подойдя ближе, я кладу руку Ави на плечо, ощущая лихорадочное биение болезненной жизни под его рубахой, кожей и плотью. Он действительно сейчас был на грани смерти, линии жизни в эманациях не врут.
  - Ты отдавал мне невербальное, но очевидное приказание, которое не снято. - Размеренно произносит Светоносный наш. - Карать всех, кто наносит тебе прямой вред. Иного сказано не было. Когда данный объект забрал твою маску, имеющую очевидный метафизический смыл, заключающийся...
  Морщусь, резко бросив:
  - Не поясняй! Эти подробности можешь опустить. И продолжай объясняться!
  Лич заскрежетал зубами, как будто смеясь.
  - Опускаю. Соответственно, тайное лишение тебя данного предмета - может рассматриваться как нанесение прямого вреда. Который мне нет нужды предотвращать, такого указания не было, при создании связи. Но было сказано карать наносящих оный.
  - Поэтому просто сказать - 'положи на место' - ты не мог? - Злобно выплевываю я.
  Лич еще раз скрежетнул зубами Елисея, символизируя оным радостный смех. Конечно же мог. Просто не захотел. Чем-то ему Ави мешает. Уже власть решили делить над нашим предприятием за моей спиной? Видимо да. Лич сохранил, пожалуй, главную установку своего предыдущего, человеческого бытия - извлечение прибыли для себя любимого. И неважно что теперь оный 'сам' - это почти два метра полуживой плоти и костей...
  Но как он отлично нашел повод. И ведь не придерешься, маска же имеет для меня смысл!
  Клацнув челюстями, я задумываюсь и над еще одним пунктом - а зачем, собственно, Ави понадобилась моя маска? Перевожу взгляд на него, чья энергетика постепенно успокаивается, как я ощущаю своей ладонью, лежащей на его плече.
  - Ави, зачем тебе понадобилась моя маска. - Ровно замечаю я, не прибегая к вопросительной форме.
  - Я... хотел рассмотреть её. - Внезапно выпаливает он.
  Смотрю на него, кажется, от удивления мои глаза готовы вылезти из орбит.
  - Что?
  Ави, чуть качнувшись, видимо, боль, которую он испытывает достаточно сильна, что логично, дергает бровью.
  - Все же это шедевр магического искусства, как я понял. Ты ей долго не пользовался и я подумал, что могу рассмотреть поближе. Возможно, Клану...
  - Ясно. - Резко обрываю его я, сбрасывая руку с его плеча. - Иди, вставай, пусть тебя вылечат, перевяжут и все такое. И маску мою больше не трогай. Она только моя, и Клану она не достанется. Вперёд! Помогите ему кто-нибудь!
  Тяжело облокотившись на трость, подвожу итог конфликту.
  - А ты, личара, слушай сюда. Я прекрасно понимаю, что ты лишь воспользовался той установкой ради своих целей, чтобы устранить конкурента на управление нашей фирмой. Так что... еще раз замечу на чем-нибудь таком - убью к Архонту, без сомнений. Предъявлю тебе счет вот за этот вред, который, между прочим, подшефные тебе ребята нанесли. - Резко касаюсь ладонью изуродованного лица. - Дошло?
  Лич лишь снова скрежетнул зубами и кивнул.
  - Вот и отлично! И марш искать своего подельника, с которыми 'Детей Света' мутил, ага? Чтобы мы потом их всех, разом накрыли, ферштейн?
  Лич опять кивает, и медленно разворачивается, чтобы покинуть помещение. Вот зараза, а!
  С Ави же все понятно. Я считал все его эмоции, ведь он был на грани смерти, абсолютно открыт, а рука моя покоилась на его плоти. Так что... я даже не буду касаться этой темы. Фанатизм какой-то. Как будто все принадлежащее мне имеет некий сакральный смысл, которым можно усилить себя и Клан. Он что, решил найти способ наделать двадцать или пятьдесят, или еще сколько таких 'произведений магического искусства', и раздать их всем нашим людям? Чтобы, вроде как, защитные артефакты 'высшего порядка' были? Да к тому же, такие как у меня?
  Вот идиот.
  Выдохнув сквозь куски губ воздух, задумчиво обращаюсь к потолку:
  - И вот как тут не курить, а? - Уловив смешок за спиной, быстро добавляю. - Алуайа, молчать!
  Опустив руку в карман, извлекая оттуда новую пачку сигарет, разглядывая бойцов мародерского фронта, застывших позади.
  - А вы давайте, ящички разгружайте, не толпитесь...
  Мне же, пожалуй, надо взять маску и пойти в свои апартаменты. Помедитировать над ней и подумать над жизнью. Очень надо, на самом деле. Надеюсь за те несколько часов, что понадобятся на это - эти странноватые личности не натворят чего-то сверх произошедшего. Хотя надеяться на это, судя по всему, глупо...
  
  Глава 15.
  
  Время медленно приближалось к пяти утра, когда я, наконец, вырвался из транса, в который был погружен последние несколько часов.
  Лучше бы поспал, потому что это плохая замена нормальному отдыху мозга. Но, во-первых, я боялся неосознанно свалиться в очередную Тень. Во-вторых, хотел все же в глубокой внутренней медитации увидеть подсказки - что со мной творится, как жить дальше, и почему я не могу вылечить свой обезображенный облик.
  Очевидных ответов я не нашел. Ну что может сказать изматывающая картинка стоящего вполоборота человека, медленно разворачивающегося ко мне лицом, и снимающего с лица маску. Мою маску? При этом внешность этого субъекта я никак не могу разглядеть, черты расплываются, истончаются, скрываясь в тенях. Только длинные волосы можно различить, опять же, неуловимого для восприятия цвета, сухими комьями укрывают плечи.
  Непонятно. И таких вот картинок я увидел довольно много, единственное, что их роднило - это ощущение. Пустоты, темноты, горечи, одиночества. Все внутренние символы на это указывали. Но опять же - это обо мне или о ком-то другом? И вообще - к чему все это?
  Нет, лучше бы просто поспал, действительно. Мой разум в полном смущении, как от увиденного, так и от того, что получил только суррогат отдыха.
  Подобрав полы своего балахона, прямо в котором я и уселся в кресло еще вчера, медленно поднимаюсь на ноги, пытаясь размять ощутимо затекшие ноги. Где-то тут валялись мои сигареты и трость...
  Кое-как, превозмогая, так сказать, собственную слабость, дотягиваюсь до обоих предметов и, вооружившись тростью, начал прохаживаться по комнате, раскуривая первую за сегодня сигарету. Но, будьте уверены - не последнюю. Также как и то, что сегодня же мне предстоят новые злодеяния. Например, вырезать еще какое-нибудь поселение в мире силуров, чтобы золотишком для Клана обогатиться. Главное - проследить потом за Ави, чтобы деньги шли в дело, а не на... украшения и бирюльки, например. Которые по его мнению будут что-нибудь символизировать. Древность там, могущество, и в целом - полное офигение от собственной крутости нашей слабой и полуразрушенной организации, между прочим.
  Хотя да, когда у нас будет достаточно валюты для того, чтобы обзавестись и артефактами со всего мира, и наемниками, связанными клятвой, и всем таким прочим - о, как будет прекрасно потребовать сбора всех Кланов региона и объявить им так с ленцой, что теперь мы будем жить по-новому. Пожалуй, только эта мысль и может согреть мою пустую и истлевшую душу. Она была такой всегда, судя по всему, но именно последние события окончательно доказали мне самому этот факт, сорвав все любовно выстроенные барьеры и покровы. Ну что ж, я люблю себя и всегда принимаю таким, какой есть. Так что с этим мне остается только смириться.
  'Ты сам - как твоя маска, сотканная из чужих лиц. Просто личина'.
  Опять, о Архонт. А я-то надеялся, что хотя бы сегодня эти шепотки исчезнут. Раз уж даже глубокое погружение в себя не выдало причин. Или выдало в этих видениях, которые я все равно не понял?
  Хватит лирики, пора работать. Затушив даже недокуренную до конца сигарету о тяжелую дубовую столешницу, я поплелся, постукивая тростью, прочь из своей юдоли скорби. Усмехнувшись руинами губ такой аналогии, начинаю чувствовать как настроение выправляется в то, что я могу назвать 'нормальным' последние месяцы. Вот и отличненько, а то я даже не знаю, какие новые сюрпризы могли подкинуть мои спутники за время моего отсутствия.
  За дверью сидел на стуле один из клановцев, которого я оставил там, в приступе паранойи, охранять мой отдых. Вот соскользну я в Тень, и не смогу ничего сделать с убийцей. И все, конец великому и ужасному Ярту настанет. Поэтому пусть уж лучше сидит тут кто-нибудь, с приказом никого не пускать. Тем более, если клановца начнут убивать, то уж такой шум и энергетические всплески поднимут меня даже из изнанки Мира.
  Кивнув ему, я пошел дальше, спускаясь на первый этаж. Довольно любопытно узнать, получилось ли Ави с бухгалтерами перевести золото в распухшие банковские счета Клана. Оглянувшись, я рассмотрел того самого Ави, вышагивающего по залу. Его за плечо слегка придерживал один из повязанных наемников. Видимо, даже целебные ритуалы не смогли вылечить его от ударов лича за одну ночь. Впрочем, это-то как раз логично.
  - Ави! - Хрюкнул я, севшим голосом.
  Прокашлявшись, я остался стоять и ждать, когда он подойдет ко мне.
  - Ярт, я приношу тебе глубочайшие извинения... - Начал было он, но я его перебиваю.
  - Да, спасибо. Я все понял, считав твои мысли и эмоции вчера во время инцидента. Просто запомни то, что я тебе сказал. Маска будет храниться у меня в апартаментах и с ней ничего не случится.
  - Хорошо. - На мгновение переменившись лицом ответствовал он. - Что ты хотел спросить?
  - Как работа с золотом? Я не зря вел людей к победе? - Хмыкаю я, проведя ладонью по лицу.
  - Да, все вышло как нельзя лучше. Так что золото, камни, и прочее - только принести. А наши счета будут увеличиваться как на дрожжах. - Тут же заулыбался он.
  - Прелестно. Значит, вот что меня интересует еще... Лич - уже вернулся? Он нашел своих бывших подельников?
  Ави замешкался, помрачнев. Конечно же, упоминание о личе после схватки с ним...
  - Он вернулся буквально полчаса назад. Естественно, отказывается рассказывать без твоего присутствия результаты своего... путешествия.
  Я киваю. Иного от Светоносного Ивана ожидать было бы глупо. Его посмертные подколки уже начинают доставать, но деваться некуда.
  - А так больше происшествий не было? - Уточняю на всякий случай.
  Ави закуривает прежде чем ответить.
  - Даже не знаю как сказать. Короче говоря, все живы кроме двух наемников, а кому-то придется ремонтироваться и лечиться... Но тебе это тоже лучше самому увидеть. - Он опустил глаза, вцепившись в сигарету.
  - Ремонтироваться? - Резануло мне ухо странное слово. - Что-то произошло с Алуайей?
  - Нет, скорее между ней и Ксаной. Но я говорю, пошли вдвоем. Сам все увидишь... - Также уклончиво ответил тот, глядя в пол.
  - Ладно... - Я тяжко вздохнул, понимая что мои самые неприятные предположения подтверждаются. - Ни на секунду вас оставить нельзя, верно?
  Ави только мотнул головой, и оперся на плечо молчаливого наемника.
  
  ***
  
  Медленно кладу ладонь на лоб лежащей на кровати Ксаны, по ее обнаженному телу как будто струятся застывшие потеки гематом и рваных ран. Напоминает мне это что-то, как будто несколько месяцев назад я уже проводил похожую операцию. И ведь точно, это был Сергей...
  Бросив короткий взгляд на Алуайю, лежащую на соседей кровати с подключенными к ее лицу и каким-то скрытым разъемам в стальной части ее плоти, я поерзал, устроившись поудобнее, и раскрыл энергетические каналы, подключаясь к Ксане. Вот только я не учел, что она уже не человек, и поэтому просто прочитать не получится. Я в ней... Я - это она...
  
  ...Я медленно провожу кончиками ногтей по одному из слитков, аккуратно упакованных в ящики. Такое богатство мне раньше не могло бы и присниться, но только вот оно меня не интересует. Деньги, золото - это всё такие мелочи, лишь средство к достижению целей. Кажется, это понимает один Ярт из всех вокруг, на самом деле. Что себе думает 'Иван', правда, понять нельзя в принципе, но и отнести его к разумным существам как-то не получается. Это как стихия из чистой смерти и разложения, умеющая скрежетать зубами на любой вопрос - да и только. Уж то, что он с Ави сотворил - уж какой странный нечеловеческий разум мог придумать такое?
  И к этому надо стремиться. Нет, не к тому, чтобы стать личом. Но к тому, чтобы сбросить остатки человеческого... И человечности? Но я никогда больше не буду такой как раньше. Ни за что на свете.
  Золотой брусок вновь скрипнул под ногтем, навевая мысли о перерождении, о том, что все больше никогда так как прежде. Я смогу отбросить все лишнее.
  Тихий звук за спиной. Что это? Резко оглянувшись, я вижу идущую ко мне по пустому залу Алуайю. И что этой стерве от меня нужно? Не верю, что она здесь оказалась случайно. Нет, эта хитрая бестия что-то задумала. Она и так прицепилась к Ярту как клещ, не давая ему даже высказать все об ее предательстве. Она слишком много знает. И явно не любит меня. Еще бы ты любила, конечно. Она вообще не любит никого кроме себя. Или даже не так - кроме своей власти.
  Хотя разве не того же хочу я? Нет, я хочу всего лишь быть самой могущественной на свете... в обоих мирах. Чтобы больше никто и никогда не смел управлять мной.
  - Хочешь украсть наши вложения? - Выдохнула Алуайа, подойдя ближе.
  Скрип сервомоторов и потрескивание контактов сопровождали ее слова. Киборг. Что в ней вообще есть от разумного существа? Чем она отличается от лича? Да ничем. Только тот из чужой мертвой плоти, а эта - из железа. Тут только Ярт нормальный... По местным меркам. Или - в принципе нормальный? Ведь что теперь для нее эта самая правильность? Непонятно, но Алуайа точно враг, в любом случае.
  - Не отрицаешь? - Восприняла ее молчание та.
  - Что? - Я медленно убираю руку со слитка, кладя ее на пояс.
  - Что ты - мерзкая тварь, которую непонятно зачем подобрал Ярт. Думается, лишь в пику мне. - Зашипела из-под маски Алуайа. - А мне конкуренты не нужны. Запомнила?
  Резко встряхнув головой, отбрасываю каре выбеленных волосы на затылок. Не стоит закрывать обзор - глаза не врут. Никогда. А вот ты, демон, явно их прячешь. Но я увижу... Стоит только сорвать с тебя твою маску и выдавить пустые блеклые шарики...
  - Ты - что-то неправильно понимаешь. - Делаю резкий вдох-выдох, чтобы успокоиться. - Я здесь как партнер, а не конкурент. Ты просто одержима своими интригами и властолюбием. А тот же Ярт уже давно знает, что именно ты манипулировали всеми теми событиями с Генералом. Подставила его, подставляла всех - только бы добраться до тела!
  Киборг вскинул руку, сжав ее в кулак.
  - Ты у меня вот тут, дура. Человечишко, возомнившее, что может приблизиться в своем сумасшествии к нам! Ты еще и Ярта против меня настраиваешь?!
  Ее голос сорвался под конец фразы на крик, и она даже пошатнулась от вспыхнувших эмоций, издавая скрежет всеми своими механическими частями.
  - О, вот и первые нервы от железной леди. - Не выдерживаю, вставляя шпильку. - Боишься, что Ярт пошлет тебя к черту... Архонту, да? С твоими заморочками и даже малейшими отсутствием чести?
  - Чтобы ты знала о чести, девочка. - Алуайа начинает надвигаться на меня. - Не стой между мной и Яртом...
  - Между тобой и властью, ты хочешь сказать? Попробуешь меня убить, как Лич - Ави?
  Медленно отступаю, кладя левую руку на эфес своего трофейного меча. Кажется, я уже знаю, к чему всё идёт. Только вот я уже давно не та девчонка что в ужасе бегала по квартире, спасаясь от демона и переживая за Витю...
  Ой, зря. Зря я это подумала. Теперь Алуайе точно не жить. Ненависть начинает рвать мои защитные барьеры... Еще одно слово от этой стервы, и я порву ее к Архонту. К тысяче Архонтиков!
  - Ты ничего не понимаешь в наших отношениях. И в том, что нет грани между...
  - Властью и личным отношением. - Я смотрю в упор на ее стальную маску с узкими прорезями для глаз.
  - Именно так, детка. - Алуайа сжимает уже обе ладони в увесистые кулаки. - Тебе надо сидеть в уютной квартирке и гладить белье муженьку, а не заниматься серьезными вещами!
  Значит вот как? Или вообще - мне стоило сдохнуть вместе... тогда... Да, Алуайа?
  Но я этого не говорю. Я просто отступаю еще на несколько шагов, так чтобы между нами был один из ящиков с золотом. Смешно - груда золотых слитков - это просто препятствие на пути врага. Не более.
  Хочется разорвать ее шею клинком, и вырвать из глазниц всю белесую слизь, но нельзя. По крайней мере, я не нанесу первый удар.
  - Ты - слабая женщина. И должна знать свое место, как человеческая девка. Усвоила это? Я не буду повторять в третий раз. Никто не выживает, если не следует последнему предупреждению...
  Алуайа кладет руки на ящик, обламывая своими стальными пальцами куски деревянных перегородок.
  - А не пойти ли бы тебе в... Тот орган, который у тебя тоже вырезали, наверняка, и заменили на выводник отработанного масла?! - Не выдержав, шиплю ей, крепко сжав ладонью эфес меча.
  Больно. Очень больно лежать на полу, хватаясь за разорванный нос. Из которого, кажется, хлыщет кровь. Как я могла не заметить ее прыжок? Как я могла быть такой слабой? Я больше никогда не буду слабой!
  Вскочив, выхватываю клинок, оказавшись лицом к лицу с личиной старой ведьмы. Без замаха, но сильно - тычок ей прямо в плечо, где сочленения. Сдохни, тварь!
  Она перехватывает кончик меча окровавленной ладонью. Между прочим, кровь на ней - моя. Та самая, что сейчас заливает из носа весь подбородок...
  Вырвав меч из ее захвата - отступаю на пару шагов назад и наношу удар сверху, крутанув его напоследок и ткнув прямым в шейный замок.
  Алуайа отшатывается, заскрипев всеми своими суставами.
  - Ты умрешь! - Выплевывает она, и бросается на меня.
  Перекатываюсь по заляпанному застывшей жижей полу, пропуская мчащийся стальной силуэт рядом с собой. Обернувшись, быстро выбрасываю руку, скользнув клинком по ее коленям, прямо там, где сходятся сочленения ее титанических ног.
  Вспышка искр, вопль сервомоторов, и Алуайа... Я не успеваю подняться - падает на меня, назад. Специально! Ну, конечно, ей же не будет больно - она стальная!
  Сталь ее тела рвет на мне одежду. Кулак пытается сжаться на моем горле, но я мотнув головой, выхожу из-под хватки, и ору от боли - ее загнутые острые пальцы разрывают мне щеку. Вырвавшись из-под нее, поднимаюсь на колени и опускаю клинок раз за разом на ее грудь и шею. Вспышки искр, гул. Удар прямо в живот отбрасывает меня на пол, вновь, заставляя проехаться по нему спиной. Перед глазами плывут красные пятна. Сдаться?
  Никогда! Я больше не женщина, я больше не слабая!
  Вскочив на ноги, я выставляю меч перед собой и несусь на вставшую, искрящую и дымящуюся фигуру монстра. Я не спасла свой разум и Витю тогда - но теперь я иная!
  - Hier bin ich. - Басит Алуайа и вскидывает обе руки.
  - Да ты действительно мужик... Или просто фанат рока на немецком? - Ухмыляясь, слизываю кровь с подбородка и сталкиваюсь с ней.
  Да, я просто прыгаю на нее, всем телом, ощущая как жуткая боль расползается по моему человеческому телу. Алуайа не отвечает и пытается сжать мои плечи своими ладонями. Ты думаешь, я камикадзе и сама пришла, убиться о твой железный доспех? Как бы не так! Клинок, тем временем, скользит по ее боку до... подмышек. В ее случае - соединения руки и тела.
  Взрыв, низкий треск и я вырываюсь вновь, падая на спину и видя, как ее правая рука загорается и начинает пылать.
  Дикий вопль раздается надо мной и я зря слишком долго смотрела на киборга - ее стальная, дымящая нога опускается на мою грудь, выбивая дух.
  - Ты труп! - Воет Алуайа, и...
  О, Архонты, боги, демоны, как страшно!
  Красная пелена застилает глаза, на ощупь пытаюсь найти клинок и бью вверх не видя, но только ощущая как ее уцелевшая рука бьет меня наотмашь по лицу и затылок сталкивается с полом вновь.
  На мгновение я теряю сознание, но тут же отползаю в сторону, ломая ногти и скребя ими по бурой жиже.
  Когда зрение слегка прояснилось, я вскакиваю на ноги, и чуть не падаю обратно - резко стреляет под черепом, и меня ведет. Оперевшись на клинок, я разглядываю свою противницу. Мой последний удар был тоже удачен - ее правая нога рычит, гудит, и из нее также вырывается пламя. Подволакивая конечность, она упорно идет ко мне. Везет ей все же - в отличие от меня, она не чувствует боли...
  Да она ничего не чувствует, бездушная тварь! А я слишком много страдала, чтобы сдохнуть здесь!
  Зашипев, кидаюсь на нее, крутанув из последних сил меч. Обе ее ноги отделяются от туловища и ее тело начинает падать вперед. Клинок вылетает из моей руки, по инерции улетаю куда-то вдаль.
  Победа? Удар стального кулака железной леди, выброшенный вперед со скоростью несущегося поезда, вышибает из меня дух.
  Рухнув, я вижу как рядом со мной приземляется с грохотом, дымя и шипя сервомоторами безногий киборг, потерявший при падении и пораженную мною раньше правую руку. И, кажется, она не движется. Я ее убила или просто вырубила?!
  Пытаюсь пошевелиться, но... почему потолок падает на меня и пол пляшет как палуба корабля?
  ...
  
  Глава 16.
  
  Отняв пылающую напряжением ладонь ото лба Ксаны, медленно оседаю на кровать рядом с ней. Эмоциональное напряжение слишком высоко и, кажется, она еще и инстинктивно открыла канал подачи энергии в одностороннем порядке, высосав из меня... много.
  Лежу, уткнувшись лицом в мятую простынь. Как я не хочу вставать - просто валяться и всё тут. Кто-то хватает меня пальцами за плечо. Ну вот, хотят привести в себя, поднять... А я не буду.
  - Ярт, с тобой все в порядке? - Режет ухо голос Ави.
  - Да... нет... Дай оклематься... - Издаю шипение.
  Только бы еще покурить. Но для этого надо шевелиться. Кровать задергалась. Ну что там еще? Они хотят усадить меня насильно? Чуть поворачиваю голову, ощущая как подо мной плывет и раскачивается ложе.
  Надо же. Вот гадина, насосалась... Это Ксана дергается в припадке. Ой, больно-то как! Угодила мне рукой прямо по затылку! Ладно, Архонт с ним...
  - Поднимите меня, что ли.
  Чьи-то руки поднимают меня и переносят на кресло. Оглядываясь, вижу, что это один из клановцев. У Ави, конечно, после ранения от лича сил на это бы не было. А ещё я наблюдаю, что глаза Ксаны уже распахнулись, и она уставилась на меня.
  - Привет, сумасшедшая. - Ухмыляюсь я, плюхаясь на кресло.
  Ксана дергается и переваливается на бок, откашливаясь. Спустя несколько мгновений она, наконец, произносит:
  - Спасибо. Не ожидала, что ты мне поможешь... Я видела тебя в своих воспоминаниях...
  - Я бы сказал не за что - но есть таки же за что. - Отвечаю, откинув голову на спинку.
  Да, знала бы она, что я помог ей не специально, естественно. Мне просто хотелось точно знать, что там произошло между ней и Алуайей. Защитные же барьеры той мне не преодолеть - та даже вырубленная и в лихорадочном бреду оберегает свой разум и память. Кстати, если бы я знал о последствиях - вряд ли стал бы подсоединяться к ней. Наверное - я не уверен.
  И что-то в ее голосе мне показалось странным. Вот только понять не получается...
  - Ксана, а почему погибли два наемника? Я не успел этого увидеть? - Задумчиво интересуюсь я, закуривая сигарету, услужливо всунутую мне в ротовую щель клановцем.
  - Ха, это не я. - Усмехнулась та, усаживаясь на подушки и заворачиваясь в грязное от крови одеяло. - Когда меня перетаскивали - я видела их рядом с Алуайей. Она, пожалуй, бесилась и еще пыталась дотянуться до меня. А получилось только до прибежавших на звук людей...
  Выпустив клуб дыма изо рта, прикрываю глаза и вновь вижу маску - теперь я понимаю, что это моя маска, да-да. И все также неуловимого человека, снимающего его с лица и стоящего вполоборота ко мне.
  Дернув головой, распахиваю веки.
  - Понятно, Ксана. Рад, что ты очухалась. Вообще я думал взять тебя и Алуайю на дело с личом нашим светоносным. Но, видимо, не сложилось. Придется идти самому - Ави на хозяйстве будет. Приходить в себя, тебя в себя приводить, и нашу железную деву.
  Скосив глаза, разглядываю искрящие разъемы на стальном бедренном суставе Алуайи и, видимо, техника, сующего туда щуп.
  - Окей. - Ксана подозвала жестом клановца и вытащила сигарету из пачки для себя. - Я прослежу, чтобы драк больше не было.
  - Спасибо, надеюсь, у тебя получится. Оставляю тебя за старшего. - Хмыкаю, медленно поднимаясь на ноги.
  Кажется, меня уже почти не ведет и не тянет к земле. Ну и прекрасно. Значит, пора к личу, а уж с ним мы отправимся зачищать остатки его подельников и его же напарника по бизнесу с названием 'Дети Света'.
  Одна прекрасная новость, впрочем, есть - Генерал, значит, погиб безвозвратно. Раз уж вся эта шайка была лишь проектом нашего дражайшего Ивана. Но ведь идея-то, идея - явно у Генерала стащил! Все-то он тащит - не изменяя основной константе своей натуры в любом обличии - хоть живом, хоть мертвом.
  Улыбнувшись напоследок присутствующим своей прекрасной, без сомнения, рожей, я вышел из помещения, пытаясь выкинуть из головы вновь полезшие невнятные образы непонятно чего. Пожалуй, стоит потом тупо выпить чего-нибудь крепкого - может быть поможет, хотя бы ненадолго?
  
  ***
  
  Оглянувшись назад, с переднего сидения в нашем микроавтобусе, забитом людьми, я увидел стоящую на террасе Ксану, задумчиво смотрящей нам вслед. Махнув ей рукой, я устроился поудобнее, повернувшись к водителю - безмолвному клановцу с татуировками на могучих руках.
  - Сколько ехать-то будем?
  - Ориентировочно - двадцать минут, шеф. - Ответил тот, не отрывая взгляда от дороги.
  - Отлично.
  Повыше натянув шарф, я положил руку в карман. Пить зелье или не пить - вот в чем нынче вопрос. Можно было бы, во избежание. Но с другой стороны - не такую и серьезную угрозу представляют эти 'Дети Света', пожалуй. Чтобы вновь насиловать свой организм открытием резерва и части своей истинной личности... Тем более, в моём-то состоянии - когда и так в голову всякие гласы и образы лезут. Нет, не стоит. Обойдемся имеющейся ударной силой. Ее с лихвой хватит против любых человеческих сектантов и их куратора - таинственного подельника Лича. Который, кстати, с нами, беззвучной махиной трясется на заднем сидении, завернувшись в свой саван. А уж он в бою будет стоить десятка других...
  И, кстати, бой - это вынужденная мера. Я, в принципе, собирался их завербовать к нам, с помощью их же бывшего босса Ивана. Но тот лишь скрипнул своими челюстями, показав гнилые зубы, и пробасил, что они не будут слушаться - всю свою деятельность по управлению, он проводил через то самое подставное лицо-подельника. 'Ведь моя внешность, друг, кажется нормальной только в сравнении с твоей' - так и сказал. Вот зараза, а?
  Вытащив пальцы из кармана, я закурил, и не стал прикладываться к бутылочке с дурманящим зельем. Действительно, обойдусь я без очередных погружений в себя. Лучше уж просто затянуться дымом.
  Расслабленно разглядывая дорогу, я приоткрыл стекло, чтобы дым улетучивался вслед за мчащейся машиной. Тонкой полоской клубы ускорялись и вылетали за окно, а я провожал их взглядом, опасно приближаясь к лирическому настрою, который не слишком хорош перед боем. Но сильно войти в это необъяснимое состояние мне не дала самая безжалостная вещь в мире - время. Микроавтобус уже заворачивал в какой-то закрытый двор под арку. А значит - выгрузка и начало бойни. Многовато их стало в последнее время, почти как в старые - и отнюдь не добрые времена, память о которых расплывается на границе моего сознания. И сколько их еще будет...
  - Приехали. - Процедил шофер, кладя руку на бедро, где была приторочена кобура.
  - Выгружаемся и зачищаем сектантов. Их главаря - хорошо бы сначала захватить, но действуем по обстоятельствам. - Проговорил я, рассматривая готовых к бою людей. - Вперёд.
  Пропустив вперед себя всех, даже лича, я вышел из машины последним. Не люблю рисковать, хотя сейчас, чтобы стряхнуть с себя плен странного самоощущения - готов на это.
  Ворота во двор-колодец закрылись за нами с тяжелым скрипом. Сектанты заметили вторжение и решили закрыть нас у себя... Это ваша ошибка, которая будет лишь на руку нам - никто не помешает, и никто не уйдёт.
  Выставив перед трость, утыкаю ее в битый асфальт, и переваливаюсь всем весом на неё, ступив на твердую землю. Прикрыв на мгновение глаза, стараясь не замечать тут же возникших непонятных образов, концентрируюсь, распределяя энергию по телу. Мне нужна подвижность и мощь - и она будет, достаточная, чтобы возглавить атаку.
  - Они наблюдают за нами. - Прошамкал лич, чуть шевельнув левой рукой. - Чувствую двух снайперов, они готовы выстрелить и разорвать живую плоть, обратив ее в мертвую...
  Лич не успел договорить, как я вскинул ладонь, создавая образ двух пепельных, сотканных из потусторонних линий, шариков, устремившихся куда-то к окнам. Что ж, не зря собирал энергию. Это снайперов не убьёт, но из строя выведет - рвота там, головокружение, сердечный криз, например.
  - Снайперы временно выведены из строя. - Бросаю я. - К подъездам, штурмуем. Как придётся...
  И первым бросился под козырек ближайшего подъезда. Дергаю ручку - дверь, естественно, закрыта.
  - Лич, ломай!
  Тот, необычно быстро для своего грузного и мертвеющего тела, ринулся вперед, столкнувшись с ржавым железом - и срывая дверь с петель.
  Бросаюсь за ним, вскинув за плечо. Пальцы крепко сжимают набалдашник, я в полной готовности не только огреть ей кого-нибудь, но и выпустить наружу её секрет в случае нужды. В кармане, если что, также приторочен и мой кинжал. Энергий для бросков и беготни без дополнительной опоры мне хватит точно на время зачистки.
  За дверным проемом видна пыльная лестница. На ней сидят, вооружившись... тактическими мечами что ли... два сектанта. Они вскакивают нам навстречу, спрыгивая со ступенек. Один тут же устремляется к земле - клановец из-за моего плеча, кажется - тот самый шофер, стреляет в него, заставив съесть пулю головой.
  Второй взмахивает клинком - нет, это и вовсе катана - вот же вкусы у лича нашего Ивана в оформлении своих сект, однако! Сжимаю набалдашник крепче, выпуская секрет - небольшой клинок из крепкой стали, усиленный самыми могущественными некротическими заклинаниями, из доступных мне, конечно.
  Моя боевая теперь трость сталкивается с его мечом. Силушки в сектанте много - на наркотиках, видимо. Или я просто такой хилый, на самом деле. Не знаю чем бы это закончилось, и получилось ли бы мне его уколоть, как его скула разрывается, окропляя меня костяной крошкой и требухой.
  Лич опускает руку, хватая его теперь за шею и отрывая ему голову.
  - Прекрасно. - Шепчу себе под нос, проводя ладонью по замызганному теперь шарфу.
  - Не стоит благодарности, - Скрипит лич, и замирает, разглядывая лестницу. - Если мы поднимемся на второй этаж - всё будет хорошо. Здания соединены как раз по нему общими коридорами. Я рассказывал.
  Не дослушав светленького Ивана, поднимаюсь по лестницу, поводя перед собой тростью. За мной идут два клановца, вооруженные пистолетами.
  Один из них - тот самый шофер - бросает мне:
  - Шеф, половина идёт за нами, вторая - через соседний подъезд, они его подвзорвали. не дадим им сконцентрировать оборону на одном участке. На втором этаже соединимся.
  - Принято. - Оглядываюсь - так и есть, в нашей группе всего человек десять, считая меня и лича.
  Входная дверь в коридор на второй этаж была старой деревянной трухлявой рухлядью. Исписанной, однако, знаками. Приглядевшись, замечаю кучу малу символов вокруг нескольких крупных 'шин'. Ну и гадость. Точно 'Дети Света'.
  Пропускаю вперед лича и тот резво разгоняясь вышибает дверь, засыпая нас древесной крошкой. За проёмом сидят несколько сектантов, ожидавших нас.
  Один вскидывает пистолет, трое других - свои катаны. Выстрел, другой - Иван дергается, но продолжает стоять, отгораживая нас с линии прицела. Я и вовсе не шевелюсь, ожидая пока...
  Точно - несколько клановцев вскидывают свое оружие и сметают людей пулями. Один ещё катается по полу и подвывает. Не выдержав, и поддавшись порыву кровожадной ярости, поднявшейся внутри меня, прохожу мимо закутанной в саван фигуры и всаживаю визжащему человеку клинок трости в шею.
  Кровь заливает подол моего балахона, сектант замирает. Отлично, теперь идём дальше.
  - Лич, веди!
  Тот устремляется вперед, а мы - за ним. Из-за ближайшей полуприкрытой двери выскакивает еще парочка ублюдков. Шофер вскидывает ствол и один из них накормлен свинцом, выпуская катану и отлетая на стену. Второй падает обезглавленным - лич походя сносит ему голову одним ударом своей искривленной костяной ладони, не забывая радостно скрежетать зубами. Ещё бы - сколько ему сейчас подпитки от эманаций смерти - чистая некротика!
  Ощущаю впереди, за следующим поворотом некую серьёзную угрозу. Лич же прёт туда без всякого промедления. Впрочем, а что ему - любая смерть питает его иссохшее тело. Поэтому даже если мы в процессе уполовинимся составом - ему только на пользу.
  Предупреждающе вскидываю руку и, не оглядываясь, заворачиваю за угол, поздно заметив, что Иван остановился ранее, до изгиба коридора.
  Прямо передо мной около десятка врагов, ощерившихся стволами и мечами. Наплевав на свою гордость, что я делаю очень легко, когда дело касается безопасности своей шкуры, падаю на пол.
  Надо мной свистят пули. Начинается безобразная свалка. Вся наша группа, наконец-то включая и подставившего меня лича, устремляется на противников. Я отползаю к ближайшей двери, и, пихнув ее тростью, вваливаюсь внутрь, замерев за углом.
  И тут подстава - на меня смотрят двое сектантов, колдовавших, видимо, или, может быть, молившихся, у некоего грязного серого куба в центре помещения. С воплем, в котором смешиваются ужас и ненависть, вскакиваю на ноги и бросаюсь на ближайшего, всаживая ему в бок клинок. Тот орёт, пытается вытащить свой меч, но я хватаю его за горло и закрываюсь от второго. Другой сектант молча подскакивает к нам, и пытается садануть катаной по моей руке, но я успеваю закрыться верещащим и истекающим кровью заложником. По его телу проходит дрожь - клинок собрата по 'Свету' рассекает ему плечо. Откинув в сторону человека наношу косой удар сверху тростью, ловя на неё вновь поднявшееся в замахе орудие убийства.
  За дверью трещат выстрелы и раздаются чавкающие звуки. Никто явно не придёт мне на помощь, потому что там идёт свой бой.
  Ну, значит, сделаем так...
  Пока наше оружие подергивается, сцепившись, левой рукой быстро достаю свой ритуальный кинжал и бросаю в горло оппоненту. Тот уворачивается, отклонившись в сторону, но это мне и было надо - пока он смещается, теряя контроль над положением клинков, опускаю свой по его лезвию ниже, и, обойдя гарду, со всей дури полосую его по пальцам.
  Сектант дергается, отскакивая и я набрасываюсь на него, атакую все новыми ударами и уколами, пока он перехватывает руку. Мне не нужно много времени - только подождать пару секунд, до тех пор, пока некромантские ядовитые эманации не изменят необратимо его кровь в месте пореза.
  Вот и радость случилась. Стою, запыхавшись, опуская свою трость и заставляя втянуться секрет обратно в палку. Мой противник оседает на колени, выпуская из рук катану. На его губах выступает кровавая пена, а рука, задетая моим подлым ударом - распухает прямо на глазах, разрывая взбухающей чернеющей плотью рубаху.
  Еще несколько секунд, и раздутое, покрытое чернильными струпьями, тело замирает на грязном полу. Из-за двери продолжают раздаваться звуки сражения, поэтому я не спешу пока обратно. Мои люди и нелюди сами справятся, а мне надо немного перевести дух.
  Кстати, что за куб? Прищурившись, разглядываю его. Фигня какая-то - серая поверхность, кажется из металла, изрисованная, опять же, теми самыми 'шинами'. Катаны, 'шины', - интересный компот придумал лич, вот же выдумщик...
  Дверь раскрывается и в неё вваливаются клановцы:
  - Всё в порядке, Мастер?
  Хмыкнув, наматываю развязавшийся шарф обратно на лицо.
  - Вполне. У меня тут был свой бой. - И показываю набалдашником трости на тела.
  Кстати, один из них же только ранен, просто затих, чтобы пережить нашу атаку... Тот самый, которым я закрывался. Не глядя всаживаю конец трости ему в глотку, разрывая её. Вот теперь тут точно всё зачищено.
  Выхожу за своими людьми в коридор. Шофер, кстати, валяется уже мертвый на залитом кровью полу. На его теле несколько глубоких порезов. Ну что ж, вот и познакомились.
  Разглядывая поле бойни, вижу еще два трупа наших. Лич, конечно же, не пострадал, а стоит всё также, затянувшись в саван. Что же мне с тобой делать, а?
  
  Глава 17.
  
  Вот эта сцена - похожа на постановку драматического театра. Мелкого, заметьте, пошиба.
  Лич, раскрыв свою гнилую пасть, рвется через всю темную комнату, - штаб сектантов, - к некоему человеку, стоящему в отдалении. От нашего отряда, даже после воссоединения групп, осталось человек шесть. Зато все 'Дети Света' зачищены. Приемлемая цена. А вот тут - главный босс уровня, как сказали бы в онлайн-играх. Причем лич почему-то резко запретил вламываться в его обитель всем составом. 'Должны пройти только мы вдвоем - это мой секрет'.
  Приближаюсь вслед за личом к одиноко застывшей фигуре, затянутой в белые одежды. Что-то в ней мне кажется странным. Это что вообще, на самом деле, за мыльная опера а-ля бразильский сериал? Свод счётов только вдвоем. Была бы моя воля - я бы приказал вообще всё тут взорвать. Но нет, придется прислушаться к личу. Тем более, есть на его счёт у меня одна идейка...
  Пока за закрытыми дверями караулят наши ребята, я медленно иду навстречу полю брани, постукивая тростью и, прищурившись, разглядывая беленького. А звучит - светоносный против белого - есть в этом некое эстетство!
  Иван, наконец-то, набросился на своего противника и они покатились по полу. Какая безобразная сцена. Вот враг лича смог оседлать того, и я замечаю что он... без головы.
  Безголовый мужик в белом верхом на личе в сером саване. Я не зря сюда приехал, ой не зря. Это стоило того! Кстати, тем более, я уже понял кто этот обезглавленный глава секты. Константин! Поднятый некротической силой Ивана к жизни. Вот это действительно уже драма.
  А я постою, не буду вмешиваться в их схватку. Тем более, что видения начинают заливать меня с головой, что называются - даже не закрывая глаз я вновь вижу того самого человека, стоящего теперь в анфас ко мне. Он улыбается, в его длинных тонких пальцах покоится моя - но почему-то золоченая маска. Человек разглядывает меня, я уже вижу в вихрящихся тенях его губы и черные провалы глаз. Такие знакомые - и настолько же неуловимые.
  Пока в реальности продолжается бой - я как будто погружаюсь в Тень - не засыпая.
  - Кто же ты? - Шепчу я вслух. 'Ты знаешь. Все нити сплетаются в единое полотно. Ты хочешь искупить ошибки, я знаю. И ты хочешь этого. Ты хочешь того, что произойдёт. Иначе я бы не...'
  Особо громкий звук разрывает видение, заставляя меня проморгаться и обратить внимание на происходящее, тяжело вздохнув. И оно того стоило - Константин избивал лича голыми руками, а сейчас подхватил его, и бил с теми самым гулким шумом головой о куб. Примерно такой же, что я видел в той комнатке, где был поединок с двумя сектантами - только гораздо большего размера и слегка светящийся в астральном зрении.
  Нет, я не буду вмешиваться. Не хочу - лучше я вновь погляжу туда, где стоит призрачная фигура.
  - Ты... Ненависть. Я помню горечь, злобу, страх, предательства... И всё. Больше ничего. Фигура наливается плотью, опять погружая меня в некое подобие Тени наяву.
  'Я тоже. Но не только это, если ты общаешься сейчас с моим подобием'.
  Вот как. Только я пытаюсь собраться с мыслями и вспомнить уже всё, как картинка исчезает. Я стою в пыльном и темном помещении, где Безголовый кусает за мертвенную шею оседланного им лича. Тот в свою очередь молотит костяными руками Костю в живот.
  Пора что-то предпринять. Например, для начала - закурить.
  Выпустив клуб дыма изо рта, подхожу к дерущимся, и воздеваю над незамечающими меня борцами ладонь, начиная заунывный речитатив на древнем языке. В моей голове формируются слова, изрыгаемыми из искаженной глотки странными шипящими, взрывными - и одновременно мягкими звуками.
  - Плоть к плоти, неупокоенное к покоящемуся. Во все эоны так заведено было рекой времени. Мертвое к мертвому, лежащее - к земле. Всё - прах и тлен. И нет ничего нового под Луной, но только плоть исчезает разлагаясь. Мертвое мертво и пустота примет в объятия свои...
  Безголовый мужик поднял огрызок своей шеи ко мне, завыв - интересно чем? И откинулся назад, падая с Ивана. По его белым одеждам выступила гнилая кровь, и он быстро затих. Лич же начал копошиться, пытаясь остановить мой мрачный и безнадежный мотив, но - поздно. Его руки затряслись, начиная ходить волнами. Пергаменная кожа разрывалась, обнажая голую кость, быстро желтеющую.
  Лицо исказилось, с него лохмотьями слезала черная плоть, зубы выпадали, опадая вглубь глотки. Безмолвный крик бывшего Ивана остановился, и он упал прямо на своего оппонента.
  А вы чего ожидали, кто бы вы ни были? Пафосного боя? Не будет такого. Нет в этом мире возвышенного - и без грязи. Всё довольно рационально - минус к боевой мощи Клана, зато плюс к моральной и организационной устойчивости. Потому что то, во что превращался бывший Иван...
  Так будет честно. Так будет справедливо.
  Я останусь один среди костей. Такой же пустой как и они... Ведь что-то в этом заклинании есть и про мою душу...
  Развернувшись, я надвинул поглубже капюшон, замотал плотнее шарф на лице, и поплелся к выходу из святилища уничтоженных сектантов...
  
  ***
  
  Сижу на своём кресле в спешно оборудованной общей зале, поглаживая выбеленный череп Лича, притороченный к бронзовому брыльцу оного. Да, я, конечно, тогда ушёл. Но потом, объяснив что произошло клановцам, в некоем порыве, приказал им вернуться к месту упокоения двух немертвых, и забрать череп Елисея, преображенный под себя Иваном.
  В конце концов, он так или иначе был моим другом и служил мне, в меру своей сдвигающейся по фазе натуры. Поэтому его череп будет достойным украшением моего почти что трона. Да и сильным артефактом. Не говоря уж о том, какое впечатление он будет производить на гостей Клана или новичков.
  Оторвавшись от созерцания черепа, я нацепил на лицо свою маску, и сделал знак. Я вполне готов начать достаточно впечатляющее общее совещание всего нашего Клана, плюс - приглашенные. Ради гостей это всё и затевалось, конечно, в первую очередь.
  Некоторое время, пока не открылись двери, я чувствую себя несколько неудобно - в конце концов, этот пафос... Как-то это меня смущает. Тщедушный, тонкий человек, восседающий на высоком бронзовом кресле с красной обивкой, с приделанным черепом. Затянутый в черный балахон с капюшоном, который открывает только кисти рук и лицо, укрытое древней обгоревшей черно-белой маской... Это со стороны должно выглядеть либо смешно, либо, в данной ситуации, угрожающе. На второй вариант мы и рассчитываем.
  В двери проходит Ксана, вся в черных одеждах и, внезапно, зеленых солнцезащитных очках на макушке, на её поясе висит трофейный меч, слегка светящийся алым цветом.
  За ней проходит громыхающая сочленениями Алуайа. Она уже в своем обычном и работоспособном - какая ирония слов в её случае - облике. Только наброшен на стальные плечи полуночных тонов плащ.
  Далее вступает Ави, в строгом костюме темных тонов, выделяются лишь белые перчатки на его руках, и тонкий газовый шарф, такой же белый, вокруг его шеи.
  Затем входят все остальные клановцы, - по общему мнению, все наемники и перебежчики прошедшие живыми ритуал нерушимой клятвы - автоматически принимаются в состав Клана. Невиданное поругание старых традиций! Но если я решил реформировать всю древнюю закулисную структуру этого мира - надо начинать. Я выпустил вполне официально оформленное постановление о том, что каждый человек, который обладает достаточными силами пережить сей ритуал - становится членом Клана.
  Заверил печатью Клана, и разослал по тайным каналам во все Кланы Евразии. Пора начинать, уже время пришло. И пусть мы еще слабы - пафосом и богатством мы начнем задуманное. Пока же Кланы это будут всё обсуждать, потрясать шевелюрами в ужасе и неприятии, читать древние тексты, чтобы опровергнуть или доказать мнение некоего Столичного Клана - первая реформа уже прочно войдёт в их разумы. И когда наша сила станет велика - они примут это. А согласившись с одним - они проглотят и всё последующее. Всегда всё решает первый шаг...
  Вот Ксана встала слева, как левша, у моего кресла, опершись ладонями на приготовленное для неё такое же, только без черепа.
  Алуайа, загудев сервомоторами и двигателями, грузно осела в своё - справа.
  Ави уселся на кресло во главе длинного стола, устремляющегося к нам своим торцом - вторым концом оно упиралось почти к дверям. Да, он главный в Клане, как и мы - но ниже, поэтому садится за общий стол, пусть и рядом с владыками организации.
  Остальные клановцы рассаживаются за не менее бронзовыми стульями.
  Обращаю внимание, что они продумали целый ритуал - кто как входит, в какой очередности, куда садится.
  Любопытно, получается, что Ксана, каким-то образом, стала следующей после меня. Ведь, насколько я помню, Алуайа тоже левша. И она могла бы, в таком случае, занять кресло слева от моей персоны. Но села справа. Интересно...
  Ну а теперь входят гости, ради которых весь этот готический пафос, отдающий чем-то очень нездоровым, на мой взгляд, и придумывался. Но моё мнение, очевидно, никто не спрашивал - хочу ли я участвовать в таких ролевых играх. Кажется, я уже начинаю приближаться к состоянию 'король и свита' и 'жертва обстоятельств'. Не нравится мне всё это...
  Надеюсь, совещания такого рода не войдут в традицию, и не придётся терпеть всё это даже при обычных встречах наших людей, а не только при посторонних. А то знаю я - вон как Ави радуется, я это даже издали чувствую. Нравится ему. Вот Ксане, кстати, нет. Ощущаю тонкую нотку отвращения с её стороны к происходящему. Бросаю на неё взгляд сквозь прорези маски. Она тут же поворачивает голову ко мне и слегка кивает. Да, я правильно понял. Интересно, как она также поняла мои эмоции?
  Ну а Алуайа... Та явно наслаждается властью как таковой и ей всё равно как именно она будет проявляться.
  Входят.
  Пять человек. Давайте я буду называть их людьми, чтобы постоянно не пояснять, что многие из тех, с кем мне приходится иметь дело - не совсем они самые, или частично, или на три четверти, или ещё как...
  Представители других столичных Кланов. Их всего-то кроме нашего тут два. Зато какие мощные и серьёзные. И очень-очень придерживающиеся 'традиций'. Им, кстати, подготовлен небольшой сюрприз в виде следующей делегации, так сказать, которая появится чуть позже и будет весомым аргументом в нашу пользу.
  Ну а если всё пойдёт не так... Хе, еще пара черепов украсят моё кресло-трон.
  - Приветствую вас, гости Клана.
  Надсадно сиплю из-под маски, делая неопределенный жест рукой и снова роняя конечность на подложку. Те задумчиво оглядывают зал и проходят к своим местам за дальним торцом стола.
  - Что это за маскарад? - Хмыкает один из них. Довольно громко.
  - Вы печетесь о древних традициях? - Громко отчеканил Ави. - Так вот мы их возродили по-настоящему, дорогие представители Кланов Ури и Арье. Но сначала вы в любом случае должны соблюсти ритуал...
  Младший из пришедших поднимается на ноги и отвешивает полупоклон в нашу сторону.
  - Приветствуем вам, уважаемые знающие, несущие знание и мастерство делания. Вот символ признания - от нашего стола - к вашему. Клан Арье говорит с вами.
  И проходит вперёд, подходя к нам. На его лице ощутимо секундное колебание - кому передавать подарок? Ксана тихо, но достаточно резко замечает:
  - Клади сюда. - И показывает на ступеньку перед возвышением.
  Тот наклоняется и оставляет перед нашими ногами небольшой сапфир.
  - Да уж, расщедрились... - Вырывается у меня. - Очевидное уважение.
  Человек дергается как от удара и пытается злобно словить мой взгляд. Впрочем, он может увидеть только щелки маски.
  - А вот вам наш подарок. Ави.
  Ави поднимается и передает тому в руки связанные простой бечевкой несколько золотых слитков без маркировки - мы специально сохранили несколько, не став реализовывать.
  - Забирай и отнеси своим хозяевам. - Цежу я сквозь руины губ под маской.
  Тот с очевидной радостью уходит, относя тяжелую ношу и ставит бруски перед старшими членами своей делегации.
  - Теперь Клан Ури. - Басит внезапно Алуайа, скрежетнув сжавшейся стальной ладонью.
  Всё повторяется, теперь перед нами оказался тоже не крупный алмаз. Их же представитель получает такой же груз золота.
  - Теперь мы можем перейти к теме обсуждения. - Никто не видит, как я ухмыляюсь кусками своего лица. - Во-первых, нас интересует сотрудничество с вами, так как теперь наш Клан будет базироваться на постоянных началах здесь, в Столице. Во-вторых, мы разослали, в том числе и вам, постановление о возрождении наиболее древней традиции и хотим, чтобы вы присоединились в данном толковании к нам, как наиболее чтущие традицию Кланы...
  А ведь они будут говорить очевидно вместе. Не зря их пятеро. Два посыльных от каждого Клана. Два знатных от каждого Клана. И один общий переговорщик, показывающий их совместное представительство. Любопытная тут у них спайка в Столице. Но тем и лучше - в любом случае, мы будем убивать сразу двух зайцев, никак не меньше. Они думают, что так устойчивее? А мы воспользуемся этим в свою пользу.
  
  Глава 18.
  
  - Что вы теперь скажете, дорогие гости? - Хриплю я, ухмыляясь.
  В голове бьётся настойчивая мысль: 'убей их, убей их, убей их'. Я отгоняю её. Может быть Кланы и мерзость, но нельзя вот так объявить войну им всем, нет. Мы для этого слишком слабы.
  Для начала надо внести в них раскол, расшатать их устои, привлечь на свою сторону некоторые, провести реформы... А потом уже выжечь всю эту систему переделав в нечто новое и правильное, созданное по настоящим старым заветам.
  Делегаты с изумлением разглядывают рассказывающих свою историю плененных силуров и эльфов, введенных в соответствующий момент в зал. Бедняжки томились там, на хлебе и воде, много дней, поэтому стали покорны как овечки.
  Единственное 'но' заключается в том, что они - глупые порождения своего мира, поэтому главной нашей тайны - собственно портал - не выдадут. Для них это просто перенесение с помощью сил колдовства.
  Поднимаюсь на ноги, опираясь одной ладонью на череп, другой - на трость.
  - Теперь вы понимаете, что я говорю с позиции знания? Лишь истинное возрождение древнего знания позволяет нам говорить о реформах. Это не нечто новое, нет - это истинное возрождение старых традиций. Благодарение Архонту, что нам удалось начать их понимать, чему немало поспособствовало падение старой власти в нашем Клане, которое - узнав истинные пределы нашего древнего понимания и могущества - испугались. - Сплетаю в своей речи ложь, но им не узнать о ней.
  Гости довольно быстро приходят в себя и, переглянувшись, дают слово общему переговорщику.
  - Да, это в корне меняет дело. За вашими словами есть и подтверждение. А как было сказано в одном из гримуаров достопочтенного Солиария, - 'если слова подтверждены делом, то это заклятие'. Поэтому... У нас есть полномочия сказать от лица двух Кланов не всё, но... Мы согласны признать вашу реформу допустимой, и ваш Клан обзаведется на общих совещаниях поддержкой по этому вопросу. Мы не будем настаивать на вашем изгнании из числа Знающих. По поводу же сотрудничества... - Делегат замялся.
  Я злобно выплевываю:
  - У вас изначально не было таких установок. Ваши Кланы не ожидали иного, кроме как решить изгонять нас или повременить из числа Круга.
  И сжимаю крепче набалдашник трости. Убить, смести, разорвать...
  - В некотором роде. - Кивает он. - Но теперь мы вернемся к нашим Видящим и Хозяевам, и скоро вернемся, чтобы продолжить разговор.
  - Есть одно уточнение. - Поднимаю руку.- Если мы узнаем - а мы многое возрождаем о прошлом, так что узнаем, слава Архонту... Что ваши Кланы поделились этой информацией с остальными... Скажем так - никакого сотрудничества не будет.
  В моём голосе они должны прочесть скрытое предупреждение.
  - Конечно. Вот данный аспект остальным Кланам знать не стоит. Пока, по крайней мере. Я могу уверенно предполагать, что наши Кланы придут к сотрудничеству, чтобы вместе возрождать древние традиции в некоторых моментах... Самостоятельно. Не привлекая остальных признанных членов Круга. Не стоит пока. Если ваша реформа принятия новичков допустима для открытой дискуссии и поддержки, то вот это лучше пока исследовать нам вместе. Клан Ури, Клан Арье, Клан Эли.
  - Согласен. - Киваю. - Только мы теперь называемся Клан Альф. В связи с отказом от наносного, вы понимаете...
  - Без сомнения. - Зеркально кивает переговорщик. - Спасибо за дары, уважаемые.
  Встреча подошла к концу, логично. О, как они заглотили наживку. И, конечно же, и сами ни с кем не поделятся возможностью так возвыситься, вызнав наши 'древние секреты', несмотря ни на какую 'приверженность традиции'. А смять нас силой они не решатся. Уж слишком легко мы показываем свои козыри, уж слишком с претензией обставляем приемную залу - значит, у нас ещё что-то есть. Лучше дружить с ножом за спиной. Но на их нож у меня найдётся свой ответ, о котором они даже и не подозревают. Партнерство же с двумя местными и старыми Кланами - позволят нам обезопаситься пока что и начать вносить тот самый разлад и дисгармонию в затхлый, устоявшийся мирок замшелых владык этой планеты. Что и требуется. Всё по плану. Жаль только, что нельзя приказать их убить...
  Обернувшись, не смотрю на выходящих из помещения гостей, в очередной раз нарушая этикет - мне плевать на него и на его носителей - и гляжу на Ксану. Та вновь тут же устремляет свой взгляд на меня. Неужели у нас образовалось некое подобие ментальной связи после моего погружения в неё и случайной отдачи её своей энергии? Ксана дергает щекой и делает еле заметный жест - как будто перерубая что-то. Да, я с тобой согласен. И весь этот пафос вокруг, и этих трясущихся ценителей своей особости и древности - к Архонту. Киваю ей в ответ, поведя пальцами в неопределенном жесте - мол, надо ещё немного потерпеть, рано пока.
  За спиной раздается треск и скрип - это 'железная леди', по метком определению той же Ксаны, поднимается со своего кресла, что-то невнятно бася. Так, кажется, что цирк пока не закончен.
  - Что, Алуайа? - Не поворачиваясь, интересуюсь я.
  - Мерзкие людишки. Ненавижу. - Уже отчетливо резонирует она. - Но они будут в нашей власти.
  Новый прилив скрежета - она сжимает кулаки, судя по всему.
  - Несомненно.
  Вздохнув, я снимаю с лица маску, тут же передернувшись от того, что вспоминаю преследующее меня видение - точно таким же жестом, один в один, мою же личину, только иной расцветки, снимал и тот человек...
  Наваливается неприятная горечь, смазывающая все эмоции и потенциальную радость от осуществления еще одной части своих планов. Да что это за архонтовщина со мной творится? И ведь да, прямо сейчас я знаю - что я понимаю ответ! Просто гоню его от себя, не хочу помнить, не желаю принимать самого себя. Потому что очень этого хочу, и боюсь того, что будет в том случае, если я подойду к существу из своих видений и скажу...
  Нет, нет, нет!
  Прилив мигрени взрывает мне разум. Пальцы начинают бешено трястись и маска выпадает из моих рук на кресло. Схватившись ладонью за лоб я наклоняюсь к самому черепу Елисия-Ивана и шепчу:
  - Я боюсь... Я боюсь всё изменить туда, куда надо... Лучше меняться в никуда...
  Боль продолжает пробивать мой череп - какая ирония, глядя на чужой думать об этом - раскаленным сверлом, и я погружаюсь, размываюсь, в некие пучины...
  Тень...
  О, нет, Тень...
  Последнее что я ощущаю до того как с гулким стуком упасть на ступеньки перед своим 'троном' - это ужас. Панический страх - лицом к лицу столкнуться в Тени с ответом на свои вопросы, увидев которые вблизи уже нельзя будет придумать себе, что ты 'не помнишь'.
  
  ***
  
  За треснутым мутным стеклом окна бушевала буря. Ледяная крошка, в странном и быстром танце секла стены, проемы, и тех, кто мог бы по недомыслию оказаться снаружи.
  Но мне хочется оказаться там. Потому что это - свобода, а не сидеть на грязном полу, прикованным одной рукой к ржавому кольцу на стене. Да и как - сидеть - скорее завалиться на жгучую холодом поверхность. Нет ни сил, ни возможности уйти. Всё разбито, всё кончено. Ты предан и растоптан, без всякой надежды на избавление.
  Сглатывая горькую слюну - хорошо хоть она ещё есть, потому что губы уже растрескались от сухости, начинаю кашлять, судорожно подергиваясь. Короткая цепь от кольца бьет звеньями по разодранному локтю, я натягиваю ее до максимума, падая на покрытый медленно тающим инеем пол. Из моей глотки рвётся буро-желтая жижа, заставляя спазматически сжиматься в судорогах.
  Подняв свободную руку, дрожащей ладонью, на которой вновь раскрылись начавшие истекать кровью рваные порезы, стираю с губ остатки этой массы. Отползаю снова к стене, облокачиваясь на неё, чтобы не упасть и ослабить давление цепи на скованное запястье, выворачивающее мне руку.
  Моё тело ещё пытается вздрагивать в судороге. Сколько я здесь? Кто меня предал? Почему? Я ведь... Боль опять заливает моё горло и, чуть склонив голову, сплевываю теперь кровяной комок. С подбородка свисает тягучая красная ниточка. Махнув измазанными пальцами, размазываю её по лицу, в попытке стереть.
  Пить. Я хочу пить... Вскидываю взгляд на окно, с невозможным вожделением глядя на опасные бритвенные лезвия ледяной крошки, могущей иссечь тело человека за несколько минут в сгусток боли. Ловить их ртом, пока язык и небо будут покрываться мелкими кровоточащими ранками, и получать живительную влагу. Наполненную, впрочем, только злом - химией, магией... Не знаю. Я уже ничего не знаю.
  Прикрыв глаза, медленно ощупываю распухшим языком зубы - они зудят до такой степени, что их хочется вырвать самому. Десна, кажется, занимают половину ротовой полости и я представляю, как они сейчас выглядят - красная пупырчатая масса, из которой торчат черноватые клыки.
  Хочется, как же хочется завершить эти страдания. Здесь и сейчас. Но никто, никто не придёт мне на помощь. Меня все предали - и я уже даже смутно помню кто и зачем. Только жажда, - вот что преследует меня. И одиночество, - оно сильнее всего вокруг. Я не могу быть совершенно один, покинут всеми.
  Тихий шорох заставляет меня поднять тяжелые веки, как будто даже скребнувшие яблоки глаз. Кто здесь? Смутная тень, сотканная из теней, падающих из окна, за которым только мертвый, покинутый город и буря убийственного льда.
  Возможно, это уже просто видения перед моим агонизирующим от этой пытки разумом? Ведь тень уже отделилась от противоположной стены, и приближается ко мне, не касаясь пола истончающимися отблесками-ногами.
  - Кто ты и что тебе нужно? - Слова режут горло, заставляя скорее хрипеть, чем говорить.
  И зря я это сделал - новый приступ судорожного кашля охватывает моё тело, заставляя биться изрезанной спиной о холодную стену, ставя новые гематомы.
  Тень же молча приближается ко мне, касаясь сотканной из отражений рукой моего горящего лба. Сразу становится легче, как будто в голове что-то щелкнуло. Странное ощущение покоя и отстраненности возникает у меня, даже приступ мгновенно проходит. Точно - это сон, видение, игра убегающего от страданий ума...
  - Ты прав. Это лишь видение, - Раздается знакомый голос. - И ты забудешь его как очнешься, продолжив висеть здесь, в этом самом месте ещё долгое время. Пока не найдешь выход... Но это совсем иная история, на самом деле. Главное, что ты только что отключился, и сейчас я обращаюсь не к тебе, а к тому, что пребывает внутри, здесь же, в твоём разуме - к 'я' из будущего, очень далекого на этот момент. Искаженному и израненному не менее, чем твоё тело ныне...
  Пытаюсь сообразить, что хочет от меня тень и что она имеет в виду, но сил на это нет никаких. Единственное, что заставляет меня прислушаться к словам призрака - это тот факт, что он обещает мне выживание и дальнейшее существование. Это важно. И жаль, если я действительно это забуду, когда очнусь. Ведь надежды у меня уже как... сколько я здесь... не осталось.
  Тень молчит, глядя на меня оформленными игрой света провалами глазниц. Ждёт ответа?
  - Я слушаю. - Слова тяжело перекатываются, едва выталкиваются гортанью наружу.
  - Почему ты здесь оказался? - В тоне тени чувствуются менторские нотки.
  Пытаюсь думать, но ответ очевиден.
  - Я хотел как лучше для всех. Я хотел быть со своими дорогими... А оказалось только хуже...
  - И какой вывод ты сделал из этого? - Как будто торжествующе спрашивает тень.
  - Что я больше никогда не буду делать как лучше. - Эти слова рождаются сами собой. - Если я всё равно оказываюсь ублюдком и страдаю вот так, изрыгая из себя непонятно что - значит, никому не интересно, что я хотел! Меня все предали! Ну и хорошо - я буду ублюдком и на самом деле!
  Трясусь на цепи, ёрзая ногами по полу, в инстинктивной попытке подняться и показать им всем...
  - Неправильный вывод. - Чеканит тень. - Но для тебя ныне - логичный. Тот кто внутри должен сделать иной.
  И тень внезапно обретает плоть, принимая облик...
  - Нет, нет, нет! Это пытка! - Хриплю, брызгая кроваво-желтой слюной с рассохшихся губ. - Это не видение, это часть ваших планов! Ты же тоже... Ты...
  Фигура, столь мне знакомая, столь важная для меня, столь нужная, и - настолько же враждебная, качает головой.
  - Нет. Это ты придумал сам себе. И поэтому я тебя не могу простить. Тому же кто внутри тебя таится и глядит через твои же глаза... Тоже не в силах подарить прощение. Если только он сам, спустя все эти годы, не сделает то, чего боится. Не попробует его получить. И тогда я, возможно, позволю измениться всему.
  - Мне не нужно твоё прощение! - Кажется, что у меня даже есть силы кричать.
  - А я и не собираюсь тебя прощать. - Кривит губы в знакомой ухмылке фигура. - Я тебя презираю. Именно поэтому сейчас к нему обращаюсь не я. То, что ты видишь, надеюсь, - это только тень в твоём же разуме, отправленная в прошлое. Это то я, которое есть порождение вероятность, нитей мироздания, нашей неразрывной связи. Но не 'Я'. - Это слово фигура, на которую я не могу смотреть без боли, выделяет. - Понимаешь?
  - Нет! - Истерично хриплю я, заливая кровью подбородок.
  - Не поймёшь, я знаю. Поэтому молчи. Не для тебя сплетено это полотно. Не сейчас. Но именно здесь, у истоков конфликта и формируется то 'я' и тот вариант, который может произойти ради... ради. - Фигура не заканчивает фразу.
  - Как велеречиво. - Силы покидают меня и я сбивчиво отвечаю, роняя голову на грудь.
  - Ты всё услышал, а сейчас - очнись. И пожинай дальше плоды своей глупости. - Фигура вновь ухмыляется. - И приноси иным позднее созревшую массу своей злобы, из которой может родиться искупление... В нашем... твоём случае - только из неё. И не факт, что я...
  Перед глазами всё начинает расплываться, я уже смутно улавливаю слова - мне слишком плохо. И я закрываю глаза на мгновение...
  ...Чтобы открыть их и вновь увидеть проклятое окно, за которым - свобода. Кажется, что я вырубался. Это не удивительно. Сколько мук - и ради чего? Лишь жажда. И желание увидеть хоть кого-нибудь. Возможно, я смогу вырваться и победить своего тюремщика, например?
  Мне что-то снилось или виделось, пока я отключался, но вот что? Пытаюсь вспомнить, но боль и слабость мешают. Да и неважно - чего только не привидится в моём состоянии. Возникшем по их, только по их вине! Они все меня предали, твари! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!
  И вновь трясусь, облокотившись о стену, в резком порыве кашля, сплевывая кровь пополам с гноем... Только за окном воет ураган, сплетенный из льда и безнадежности.
  
  Глава 19.
  
  Очнувшись, открываю глаза, глядя в... наверное, подушку. Отлично, меня не убили мои соратники, пока я был в отключке, и даже, пожалуй, перетащили в мою спальню. Это уже плюс.
  Всё остальное - минус. Во-первых, как же плохо - всё тело ломит, и я даже не пойму - это фантомная, виртуальная боль от ощущений в Тени, или я опять бился в припадках в реальности, и превратил себя в котлету на самом деле.
  Тяжело выдохнув воздух из легких, я собрался с силами и перевернулся на спину, уставившись теперь в потолок. Действительно, это моя спальня. Ох, подняться бы на ноги, да дотянуться до пачки сигарет теперь.
  Скосив взгляд, оглядываюсь. Так и есть - я не один. В комнате сидят Алуайа и Ксана.
  Как же они на удивление тихо тут пребывают, да ещё и не подрались вновь. Подгребаю под себя подушку, опираясь на спинку кровати и приваливаясь к ней с новым вздохом.
  - ...долго? - Издаю тихое сипение.
  Ксана пожимает плечами.
  - Два часа.
  - Всего-то?
  От удивления я даже пытаюсь приподняться и рушусь обратно на кровать.
  - Да. - Это басит Алуайа. - Хорошо, что ты отключился уже после того как эти ушли. Эффект был бы смазан. Ты увидел что-то важное? Это была Тень?
  Я слегка наклоняю подбородок, в согласном жесте, одновременно отгоняя от себя ассоциации с увиденным. Уж очень накладывается сильно...
  - Подожди...
  И всё же нахожу в себе силы спустить ноги на пол, усевшись.
  - Хорошо. - Роняет железная леди, сняв маску. - Я опасалась, что это вражеская атака. Даже собиралась начать карательную акцию, но Ксана с Ави...
  - Нет, нет, и ещё раз нет. - Отвечаю уже более связно, находя в себе силы говорить целыми предложениями. - Это была Тень, и премерзкая. Всё потом, сейчас мне надо закурить.
  Спустя пару сигарет, я уже могу сконцентрировать свой взгляд на них обеих.
  - Что-нибудь произошло за это время? - И сплевываю в пепельницу горькую слюну, снова вызывающую ассоциации с увиденным.
  - Ничего такого, кроме того, что Ави собирает группу для планового похода в тот мир. Мы прикинули так, что рудник тот пока стоит оставить в покое, ведь в нескольких часах хода есть небольшой городок, который, судя по рассказам пленных, сейчас находится под оккупацией этих... эльфов там. - Деловито отвечает Алуайа. - Скоро будем выдвигаться. Ты пойдешь же?
  Я машу рукой, подавляя приступ возникшего головокружения.
  - Пойду. Помедленнее только, ладно?
  Алуайа скрипит сервомоторами, поднимаясь.
  - Хорошо. Буду тебя ждать. Рада что ты очухался. Если ты увидел что-то важное - не забудь рассказать что нас ждёт.
  - Обязательно. - Бросаю я, закрывая глаза.
  По моим пальцам струится дым, согревая легким теплом. А перед внутренним взором всё так же стоит та сцена, что я наблюдал в Тени. Это не может быть ответом. Тот человек... То существо... Не имеет к этому никакого отношения. Я даже не хочу вспоминать. Нет, это лишь метафорическая подсказка, скорее всего. Так я и буду думать. Да и не может же тот, кто снимает мою маску в видениях и медитациях... И голос... Нет.
  Резко подняв веки, гляжу на выходящую из спальни Алуайу, запахнувшую стальной панцирь, поддерживающий её тело, в плащ.
  - Ксана, а ты?
  - А мне интересно. - Ровно отвечает та.
  - Что? - Бездумно откликаюсь, подавляя воспоминания о Тени и загоняя их в самый уголок своего сознания.
  - Что ты видел.
  Смотрю ей в глаза, пытаясь понять, зачем ей это нужно - или это просто досужее любопытство. И это ощущение, которое меня уже посещало - как будто что-то не так... Наверное, это просто установившаяся ментальная связь на некоем уровне.
  - Зачем тебе? - Говорю я более зло, чем собирался, и поэтому добавляю. - Ты что-то почувствовала?
  Ксана внезапно поднимается на ноги, ткнув в мою сторону зажженной сигаретой.
  - Да, чертов Ярт, или как вы тут любите выражаться - 'архонтов'? Все эти два часа я видела до... много странных картин. И, знаешь ли, они мне не нравятся. Так будет каждый раз, когда тебя вырубает?
  Я отвожу взгляд.
  - Не знаю. Видимо, после того контакта у нас установилась ментальная связь. - Озвучиваю свои мысли. - Почему-то. Я не могу понять как это произошло. Сильно давило?
  - Очень. Я даже не буду говорить, что это вызывало во мне. - И очень тихо, в сторону, добавляет, но я слышу. - Я и сама не знаю - что.
  Потерянно разглядываю полы своего балахона, не решаясь поднять на неё взгляд.
  - Я видел картины из своего давно забытого прошлого. Очень неприятный эпизод. Только это было не целиком воспоминание, потому как там появился тот элемент, которого не было в реальности... Очень непонятный момент... Неприятный и странный. - Кажется, я это и вовсе бубню себе под нос.
  И опять - такое состояние, как будто сейчас я всё пойму, сложу картину в одно целое. Но стоит на этом попробовать сконцентрироваться - как всё разлетается в клочья.
  - Понятно. Хотя ты и недоговариваешь. - Кидает она, садясь обратно в кресло.
  - А ты всё рассказала мне о себе, например? - Окрысившись, снова гораздо более злобно отвечаю я.
  Да что же со мной такое творится? Почему я не могу контролировать своё поведения сейчас?
  - А ты хочешь узнать? - Зеркально отвечает она, пряча лицо за локонами своих волос.
  - Не знаю... - Честно говорю, закуривая новую сигарету, разглядывая стену за её спиной.
  - Вот и я не знаю, зачем тебе это рассказывать? - Замечаю появившийся лихорадочный блеск в глазах Ксаны. - Или тебе интересно на самом деле, как я дошла до жизни такой?
  Она смеётся, а я задумался, пытаясь проанализировать все вот эти нити вероятностей, очевидно сплетающиеся в некое полотно.
  - На самом деле, я могу предполагать. А в душу тебе лезть просто не хочу. - Быстро говорю я, поднявшись на ноги. - У каждого есть свои секреты. Если захочешь - расскажешь. А я тоже могу поделиться... Но нам, наверное, пора. Покорять новые горизонты, так сказать.
  Я сделал определенные выводы, и пора прервать этот диалог. Уж очень он меня тревожит, заставляя снова видеть человека в маске и представить, кто может таить за ней. И почему всё это так связано здесь и сейчас.
  Выходя из комнаты, я не оглядывался, оставляя Ксану сидеть на моём кресле и курить. Моя паранойя не сработала в этот раз - наверное, потому что если она захочет меня убить - я это почувствую? Или нет?
  
  ***
  
  Вот это - лучший момент. Выкинуть из головы все бессвязные мысли, образы, предположения - обратив их в чистую ярость и желание уничтожать. В конце концов, наш грузовик, купленный незаменимым Ави, въехавший час назад во врата портала уже приближался к городу силуров, захваченному 'светлой коалицией'. Вот же фэнтези, прости Архонт, какое-то. И как его приятно разбавляет бессмысленная беспощадность грабежа и мародерства из правильного, нашего, мира, где никто не заморачивается 'Светом' и 'Тьмой'. А вот золотишком и прочим ресурсами - очень даже.
  Любопытно, в этом мире пишут учебники истории? Ну даже какие-нибудь летописи? Наши рейды не войдут, случаем, в их анналы как 'партизанский отряд силуров-наемников в тылу наступающей армии Добра и Света'?
  На горизонте уже показался частокол, окружающий город. Интересно даже - кто-нибудь переживёт наше вторжение? Пленники, кстати, которых мы предъявляли Ури и Арье - возвращены обратно в подвалы под особняком, продолжать вкушать дары нашего мира - черствый хлеб и сырую воду. Истинное гостеприимство межмировых контактов - моё лицо исказила злорадная ухмылка.
  Вскоре показались распахнутые ворота, в которые медленно втягивалась колонна телег, судя по всему, со всяким продовольствием. Так, пока рано показывать наши технологии.
  Высунувшись из окна, навстречу бьющему треплющему шарф воздуху, вскидываю свою трость, отправляя заранее подготовленное, наполненное внутренней болью, дисгармонией и яростью на самого себя, заклинание.
  Волна темной энергии бежит по полю, сметая в буквальном смысле телеги, заставляя их взлетать, переворачиваться и рассыпаться в клочья.
  - Круши! - Подаю банальный условный знак, и втягиваюсь обратно в кабину.
  Крышка люка сверху откидывается, и на свет появляется Алуайа, выпускающая очередной фаустпатрон. Цветок взрыва срывает одну из створок ворот с петель и кидает на мечущихся и суетившихся людей.
  План прост - быстро въезжаем, выгружаем отряд контроля на ворота, который не даст никому сбежать, и мчимся дальше, вперед, к центру городка - к зданию бывшей силурской местной администрации (как она там у них называется?), а сейчас - месту расположения оккупационного гарнизона 'светлого альянса'.
  Уничтожаем там все живое, и после этого спокойно грабим городишко. Затем соединяемся с остающимися у ворот и отступаем к порталу. Всё просто. А, ну и ещё полностью предаем городок огню и мечу, не оставляя свидетелей по возможности.
  Сминая горящую требуху колесами, мы въехали в разбитые ворота.
  Из грузовика хлынули люди - десять человек во главе с Алуайей. Этого вполне хватит для контроля. Как хорошо, что силуры настолько параноидальны, что в свои мелкие городки делают только один контрольно-пропускной пункт. А даже если и есть дыры в стенах и подземные выходы наружу - неважно. Даже если кто-то вдруг уцелеет - они только разнесут страх и ужас, парализующий противника не слабее гранат и снарядов.
  Смотрю из окна, растягивая над машиной дополнительный купол из некротической энергии, позаимствованной у черепа Елисея-Ивана. Как всё же хорошо, что я сохранил его.
  С удовольствием разглядываю, как Алуайа железными кулаками разбивает головы уцелевшим людям, силурам, и прочим эльфам, в зоне высадки. Остальные рассыпаются, подняв разнообразное огнестрельное оружие наизготовку, и занимают позиции. Ладно, стальная дева и сама повеселится тут дальше, так что вперед, к гарнизону.
  Делаю знак рукой, и шофер газует, да так, что меня откидывает на сиденье. Теперь со мной пятнадцать человек и Ксана. Вполне хватит для наведения шороху и подавления основного сопротивления. Но на всякий пожарный я добавляю ещё один слой защиты вокруг машины, надевая на лицо маску, закрываясь ладонями от солнечного света, пока приходится слегка размотать шарф.
  Вот так, теперь я полностью готов. У них же тут типа свои колдуны есть. Хотя что их сила по сравнению с мощью древних колдунов мира-почти-без-магии?
  Занятый своими мыслями я почти даже и не разглядываю окрестный пейзаж - а что там смотреть? Типичный средневековый город, вон только любопытное каменное строение, довольно внушительное, впереди - видимо, и есть их ратуша.
  С довольной ухмылкой вижу, как над мчащимся грузовиком, разбивается в лепешку прилетевший откуда-то со стороны огненный шар. Архонт, как типично. Выкидываю раскрытую ладонь в ту сторону, визуалировав - и мгновенно проявив, слава концентрату магии этого мира - маленький серый шарик. Отправляю его к атаковавшему нас, зная что искусственная поисковая система, вшитая в заклинание найдёт адресата сама. У вас тут огненные шары по чиху организуются, а нам, в нашем мире, приходится на какие-то ухищрения не идти, чтобы поразить врага...
  Выезжаем на площадь. Выпрыгивая из кабины, опираясь на трость, скорее по привычке, и воздеваю над головой левую ладонь, на которой начинает проявляться изображение глаза с узким зрачком. Вот же - никак не привыкну к оптическим, столь зримым проявлением любого мыслеобраза в этом мире, аж прям сам залюбовался.
  Ощущая какие-то невнятные линии, скользящие по мне, моим людям и защите, не обращаю внимания, ведь моё чувство внутренней паранойи молчит. И заставляю зрачок на ладони раскрыться, глядя на бойницы окон внушительной, по местным меркам, конечно - они ещё высотки Столицы не видели, - трехэтажной ратуши. Удар магии разрывает слюдяные, что ли, узкие окна, впечатывая готовых к обороне лучников в стены.
  Мы даже не беспокоимся об иной защите, кроме магической, - внезапный удар сметет врага. Один из клановцев вскидывает ручной пулемет и начинает поливать трескучими, бьющими по ушам, очередям окна первого этажа.
  Остальные ведут ошеломляющий огонь, выискивая цели в проемах. Ксана снимает с пояса меч, наливающийся багровым огнём, и протягивает его в сторону тяжелых дверей парадного входа.
  Сорвавшийся с меча поток алого пламени опаляет створки, но не прожигает, на удивление. Магическая защита противников работает. А вот, кстати, и первые стрелы втыкают в брусчатку чуть впереди нас. Что ж, значит, вновь техника.
  Выхватываю из кармана гранату, срываю чеку и отправляю её телекинезом к дверям. Взрыв, вспышка, промаргиваюсь, чтобы увидеть до сих стоящую дверь. Вот значит как - они бросили все ресурсы на оборону парадного входа. Это они зря, мы выкурим вас оттуда.
  Удар вражеской магии, один, второй, третий. Растянутая мной защита трещит, облезая слоями. Над нами остается только два - некротический и от маски. Это уже напрягает, потому что потоки пламени продолжают бушевать над нашими головами.
  Кажется, я не учел того, что колдунов там у них своих достаточно много и они могут координировать свои действия, одних, видимо, кидая на защиту, других же на атаки. Может и сменяют друг друга, вполне вероятно. Ну что ж, такой вариант я тоже учитывал, пусть и не ожидал необходимости применения дополнительного плана.
  - Огнемёт!
  К кузову грузовика кидается один из наших и достаёт внушительную дуру, опять же откопанную где-то драгоценным Ави. Чтобы я без него делал? Он действительно гений тайных махинаций и нелегальной экономической деятельности.
  И клановец, чьего имени я даже не знаю, бросается к дверям, на ходу кидая в ближайшие окна и на ступени перед опаленными дверями гранаты. Закрываю глаза, пережидая взрывы. Открыв их вновь наблюдаю как он в упор выпускает струю пламени, сжигающую пусть и заклятую местной магией, пусть и твердую, но древесину. Человек ведёт раструбом и пламя перекидывается на ближайшие окна и стены - даже я чувствую прилив нестерпимого жара.
  Давление магии на купол защиты ослабело - и мне становится ясно почему. В один из зазоров некроса бьёт мощная струя чего-то, разрывая ноги клановца поднявшейся с земли пылью, обретшей твердость камня.
  Ох, по всем измерениям защиту ставить надо было. Не обращая внимания на орущего человека быстро и мысленно разговариваю со своей маской, делая полную сферическую полость. Некротическая защита рассыпается в прах, коей она и являлась - у меня не было времени поддерживать ещё и её.
  Минус один наш, как сразу очевидно - всё ниже бедёр у огнеметчика превращено в неприятного вида кашу. Ксана оказывается у горящих дверей и высаживает трещащее дерево одним ударом своего клинка.
  Можно входить, пожалуй. Хотя, стоп, нет. Вскидываю руку с крепко сжатой тростью. Что-то не так.
  И действительно, я прав. Две группы противника вырываются из-за углов строения. Они думают, что достаточно нас ослабили, чтобы атаковать с флангов, продолжая сверху молотить магией и стрелами? Видимо, они совсем не в курсе способностей моей маски, на которую ушли... Неважно.
  Сверху бьют волны жара и вот этой новой магии снизу - видимо, как-то связанной с землей. Стрелы всё также втыкаются в землю, не долетая до нас. Вооруженные же мечами и топорами враги подбегают к нам. Недолго - одна из групп скошена и вбита в брусчатку очередями пулемета. Несколько людей (хотя выглядят они немного странновато - гномы какие-нибудь небось?) с топорами добегают до нас и пытаются атаковать. Ксана перехватывает сразу двух и одним, довольно элегантным, движением меча срывает голову с плеч у одного и рассекает грудину другого.
  Пара клановцев прицельными выстрелами снимают одного за другим из остальных. Только один, вооруженный аж двумя топорами добегает до одного из наших и падает с простреленным лбом.
  Ксана опускает пистолет. Шокированный таким близким знакомством с потенциальным убийцей клановец качает головой, покрепче перехватывая ствол винтовки, которую уже занес было, чтобы отбиваться прикладом от берсерка.
  Чувствую новую угрозу, но не успеваю предупредить своих - в моей голове раздается голос Алуайи.
  'Как прекрасно, что здесь можно пользоваться телепатией. На нас навалилась куча местных колхозников. Мы закидали гранатами ближайшие дома, чтобы выкурить лучников. Плюс ещё один фаустпатрон по толпе. Сейчас всё под контролем, они отступили. Двое людей потеряно'.
  'Отлично, продолжай следить за обстановкой, опасаясь колдунов, они могут представить проблему'.
  'Не учи меня жить. Конец связи'.
  Возвращаяся к реальности, уже не успеваю предупредить двух наших, падающих под ударами топоров - местные вырвались теперь из пылающих створок входа в ратушу и успели внезапным броском добраться до клановцев. Впрочем, за гибель двух моих людей они заплатили дорогую цену - все напавшие были мертвы, а это - около десятка. Но всё равно, нельзя так разбрасываться людьми. Нам нужны чистые победы, иначе даже два к десяти - это слишком много против всего местного мира.
  Меня охватывает лютая злоба на местных колдунов и их солдат. Это же примитивный, дурацкий мир, и мы теряем инициативу? Не обращая внимания на начавшую раскаляться маску, жгущую даже моё нечувствительное теперь ни к чему, кроме солнечного света, лицо, хриплю:
  - Ксана, подойди.
  Девушка подходит ко мне и я молча беру её за руки.
  - Давай-ка покажем им кто тут самый сильный? Откройся... - Смотрю ей прямо в глаза сквозь узкие прорези маски.
  Ощущаю как по её энергетике проходит волна - внутренняя борьба, нежелание, отрицание... И аккуратное, напряженное согласие. Она закусывает губу, до крови, не заметив того, и кивает.
  Подключаясь к ней, я чувствую как наше совместное могущество приближается к местному пониманию чего-нибудь в духе полубога. И, сливая энергетику в одно целое, формирую образ - истекающих нутряной жижей вражеских колдунов, иссушенных изнутри, лопнувших, разорванных на куски, оплывающих частями...
  Открыв глаза, понимаю, что лежу на неприятной, твердой брусчатке, развалившись кулем картошки. Ксана поднимает меня за плечи, заставляя встать. Моргаю несколько раз. Как будто картинка двоится - я вижу и её, и своими глазами.
  - Хватит.
  Резкий тычок в живот заставляет меня раскрыть рот и заглотить воздух. Но изображение вернулось в норму.
  - Не самое большое удовольствие смотреть твоими глазами, Ярт. - Комментирует Ксана.
  Опершись на свою трость, сканирую пространство, аккуратно выпуская щупы из-под сферы защиты. Никого не чувствую в плане магии. Значит, пришло время автомата.
  - Вражеские колдуны нейтрализованы. - Громко сиплю я. - Зачищаем ратушу.
  И мы входим внутрь.
  Переступаю через опаленные тела защитников, медленно обхожу лужи гнили, в которые превратились местные колдуны, и продолжаю исследовать ратушу. Пока что наш отряд не встречает сопротивления - так, только выпустить очередь в упор очередному фанатику с мечом или топором. Детские игрушки. Только один раз находится организованное сопротивление, из пяти бойцов, отброшенных к стене коридора очередью из пулемета.
  Зачистить простых воинов не представляет никакой проблемы. Наконец, в моём разуме щелкает некий триггер - в здании не осталось живых. Вот и отлично.
  - Ну и где тут сокровищница, ребята?
  Ухмыляюсь, касаясь кончиком пальцев маски - так и есть, она раскалена, и этот запах паленой плоти доносится от моего собственного лица.
  'Ярт, очередная волна отброшена. На этот раз это были, видимо, просто беглецы. Почти никакого оружия. Но патроны и гранаты кончаются. Плюс я использовала последний фаустпатрон'.
  'Крепитесь, мы заканчиваем. Ведь никто не устоит против твоих клешней'.
  И я выхожу на разбитые ступени перед входом в ратушу, чтобы перекурить. Ксана исчезает в направлении сокровищницы вместе с бойцами.
  Доски ещё тлеют, ближайшие тела тоже дымятся. А сигарета чадит дымком, пока я сижу на входе, закрываясь полой балахона от солнечного света, пока приходится для перекура сдвинуть маску с лица.
  Когда ребята обнесут местную сокровищницу, надо будет ещё поджечь из огнемета окрестные дома, поубивать всех жителей, попавшихся на глаза, чтобы навести побольше шороху, и покинуть сию юдоль мирской скорби.
  
  Глава 20.
  
  На площади горели костры.
  Сваленные в кучу тела местных жителей чадили смрадным дымом, уходящим в небеса. Над всем городом разносился чад от плавящейся плоти и пылающих зданий, облитых горючей смесью. Даже дышать тяжело, приходится хватать мерзкий воздух ртом. Настоящая зачистка. Вряд ли кто-нибудь будет отстраивать сжигаемое сердце города. Нет, весь город и всех людей в нём мы не переловили, но даже тех нескольких сотен пойманных и складированных, плюс пара десятков зданий вокруг ратуши - хватает для завершающих штрихов апокалиптической картины под названием 'Ад здесь'.
  Заодно мы вынесли ещё довольно ощутимое количество ценностей - всяких камней и золота, из богатых домов в округе городской площади. Даже грузовик как будто еле едет, оседая под весом награбленного.
  Добравшись до разрушенных городских ворот, подбираем измазанную кровавой ржавчиной Алуайю и выживших членов её отряда, который очевидно уполовинился. Кидать их тела некуда, всё место занято экспроприированными ценностями, поэтому их мы тоже поджигаем, чтобы не оставлять следов для местных.
  Кстати, возмущается сейчас не только моё чувство прекрасного, но и паранойя, изводящая меня странными предчувствиями - ну, опять же, что-то не так! Что-то произойдет. Только сложно вот предположить - что именно. Вроде как всё уже завершилось и даже почти по плану, пусть и не совсем. Откуда же это ощущение неправильности и приближающейся угрозы?
  Подняв взгляд, я всматриваюсь в дорогу впереди, на выезде из города - и вижу тучи пыли, идущие от горизонта. Устремляю щупы вдаль и ощущаю целую армию. Нам не повезло... В город сейчас должны войти войска местного 'светлого альянса'. И что они узреют при приближении? Уже почти вот прямо тут? Отряд убийц, вырезавших их гарнизон и захваченную перевалочную базу. Ох, как это неприятно. И, главное, судя по отзвукам от энергетических линий - там не менее пяти сотен живых существ.
  - Валим, быстрее, через поля! Там армия местных! - Воплю я, подпрыгнув на сидении. Зря я это сделал... Удар макушкой, усиленный тем, что грузовик сам взлетел на кочке - и я выпадаю в осадок...
  
  ***
  
  ...я стою и держу в руках кольцо. Оно как будто золотое и пылает, жжётся. По ободку проступают буквы... на восточном языке, пожалуй. Я радостно сжимаю его в ладони - да, оно моё. Никто не отберет! Уж вот вам, големы, выкусите!
  На меня что-то набрасывается. Я не как обычно долго и муторно с этим сражаюсь - а не глядя, одним движением руки, сметаю это нечто - очередную тварь, судя по всему - просто легким жестом, заставляя взорваться и развоплотиться.
  Вот оно - могущество. Вот оно - истинное бесстрашие.
  Но кольцо... как будто зовёт, меняет реальность, заставляет идти куда-то. В заброшенное здание неподалеку, навроде заброшенного завода, которое я наблюдаю с старого балкона своего убежища, где я обрёл столь давно потерянное.
  Я должен. И там - враг, который хочет отобрать его у меня. Мой разум захватывает тут же возникшая мысль. Я обязан избавиться от врага. Раз и навсегда! Потому что все твари этого искаженного мира - теперь ничто для меня, ведь у меня есть вновь обретенная мощь, за которой я долго охотился по местным руинам. И противостоять мне теперь может только один конкурент. И кольцо настойчиво зовет к нему, чтобы расправиться.
  По дороге я с хриплым заливистым смехом взмахиваю ладонью с зажатым в нем кольцо, сметая со своего пути любую жизнь и не-жизнь, которая мне встречается. Могущество. Оно снова в моих руках.
  Я захожу в заброшенное здание. Оно как будто собрало в себе черты всех... промзон.
  Эклектика.
  Но я не боюсь. Я могущественен.
  С презрением взмахиваю ладонью и взлетаю под потолок, медленно опускаясь не верхнюю балюстраду перекрытий. Враг где-то рядом, а с верхней решетчатой ленты навесного коридора я его найду.
  Магический удар. По мне. Я отбиваю его одним жестом, опять же. Кольцо выжигает мне ладонь, идет дымок. Но это приятная боль, старо-привычная, правильная.
  Вновь взмахиваю рукой, и ответный удар приходится по скрытому пока конкуренту, - единственному, как шепчет мне вновь обретенная власть, кто достаточно силен, чтобы отобрать его у меня. Я чувствую, всеми обостренными донельзя чувствами, что конкурент пришиблен. И он прямо подо мной. Если перегнуться с навесного коридора, через маленькие ржавые перила, я его увижу и добью.
  С тихим смехом, я поднимаю другую руку - левую, потому что кольцо хранится в правой. И из ничего создаю свой меч. Без мук, без поисков - одним усилием мысли у меня в руке оказывается гигантский двуручный тесак, который я удерживаю парой пальцев, буквально.
  'Я отрублю ему голову' - бьется в уме кровожадная мысль.
  Я смотрю вниз, на пол завода.
  И вижу... со спины... Человека, которого мгновенно узнаю. Он ошеломлен моей ответной атакой. Но стоит ровно, прямо. Ожидающе. Я лишь пожимаю плечами - 'конкурент' - шепчет мне моё могущество, моё снова обретенное кольцо.
  Я начинаю заносить меч и время растягивается...
  Человек, не оборачиваясь ко мне лицом, просто наклоняет голову, одним коротким жестом откинув волосы с затылка, подставляя шею для удара сверху.
  И тихий ехидный голос с едким смешком раздается в моих ушах:
  'Руби, если сможешь'.
  И я теряюсь. Меч в моей руке останавливается и начинает дрожать.
  'Я... не знаю...' - шепчу. Кольцо отзывается эхом в мою голову: 'руби! руби! руби!'.
  Человек слегка поворачивает голову, оставляя ее наклоненной и смотрит мне в глаза - но не давая словить свой взгляд моим при этом. Он смотрит мне в глаза, а я глаз не вижу, они скрыты лохмотьями волос.
  'Я не могу...' - Наконец, выдаю я. Меч отводится как сам собой в сторону и безвольно повисает над полом в стороне от человека.
  'Почему?' - вновь ехидная ухмылка. Теперь я ее вижу, частично скрытую волосами.
  'Потому что мы... Мы...' - я уже не слышу воплей кольца, требующего растерзать.
  'Были вместе целую вечность и давали обеты' - продолжаю было... Но эту фразу, до того как я раскрыл рот и начал ее говорить - с моей же интонацией, с непередаваемым ехидством произносит человек, зеркаля. Я смешиваюсь, не в силах начать говорить то, что подумал. Отвожу взгляд, глядя себе под ноги. Меч выпадает на пол из резко обессилевшей руки. Только кольцо жжется в ладони, но я о нем забываю, впадая в прострацию и начиная краснеть, как ощущаю.
  Молчу, не в силах ничего произнести...
  'Дай мне руку' - шепчу я, подразумевая: 'Я помогу тебе отсюда выбраться, ведь ты сейчас в ловушке здесь, а я чуть не убил тебя вместо помощи' - но сказать я это не могу. Нет сил.
  И опускаю вниз другую руку, правую, чтобы помочь ему выбраться из ловушки на дне завода, спастись, поднявшись на перекрытия решетчатого коридора. И я не знаю, куда девается кольцо. Его нет в той руке, что я опускаю вниз, чтобы схватить человека. Либо оно обиделось и ушло, либо упало вниз, потому что я раскрыл ладонь и не заметил в смешанных эмоциях, либо всосалось в обгоревшую ладонь, дав мне силы... Не знаю.
  Человек вновь отворачивается от меня - ощущаю - потому что у меня нет сил смотреть на него, только стоять и краснеть. Единственное, что я вижу и ощущаю - он поднимает вверх свою левую, кажется, руку и хватается за мою протянутую ладонь, чтобы выбраться из ловушки. И всё понимаю - что человек не может выбраться с завода. Двери на вход и выход только на уровне перекрытий, а он внизу, заперт здесь чем-то. Наши ладони сцепляются, и я начинаю тянуть наверх, шепча про себя что-то дебильно-глупое, в духе 'ничего страшного, я спасу тебя...'. Ощущая, что я не скажу этого вслух - просто спасу, просто помогу, потому что я буду не в силах смотреть в глаза этому человеку, зная свою вину и подозревая, что в ответ я услышу только слова 'тебе нет прощения', которые слышать я совсем не хочу, ведь они полностью сомнут моё самоощущение.
  И когда я начинаю тянуть наверх, по чуть-чуть, за сцепленное рукопожатие за ладони и запястья - я очухиваюсь, с дичайшей головной болью, бешено хватая ртом воздух, и вскочив с пыльной земли.
  
  Однажды мир раскроет тайны нам,
  Взорвав цветные сны из грязи с кровью,
  Вернутся ломко-золотые дни, горящие,
  Холодным светом изо льда на небе,
  Сойдутся в ржавых небесах и лёд, -
  И ярость, столкнувшись в бесконечном,
  Пунктирно-злобном танце, без гноя боли,
  Только верь...
  Странные слова шепчу я, очнувшись, пытаясь изгнать образ того, кого я видел, до сих пор стоящий перед глазами. Также как и ощущение прикосновения, как будто наши руки до сих пор сцеплены в невозможном пожатии. Я кричу, глядя в небо, не обращая внимания на жгущее лицо солнце. Я согласен, согласен вспомнить! Но это слишком больно, слишком страшно, слишком изменит всё! Не могу себя потерять, только не это. А ведь полотно судьбы - оно такое, нельзя противостоять ему так долго, иначе можно выпасть из него навсегда. Неужто всё происходящее завязано на то существо, чьё имя я даже не могу вспомнить - из животного страха, из лютой гордости, из ощущения самопожертвования, ведь именно я сделал всё то, что сделал ради... Того, чтобы спасти всех... Как я думал.
  Но я много что думал. Нет, нереально сложно. Поднимаюсь на ноги, открывая без страха искривленное изуродованное лицо солнцу, глядя по сторонам. Вокруг что-то происходит, нечто важное, однако меня не интересует ничего из окружающего. Я воздеваю руки к небесам, чувствуя как, по потерявшим чувствительность руинам щек, стекают слезы, и рычу в пространство, извергая из себя поток невозможной, нереальной мощи энергии:
  - Я готов упасть на колени, но тебя всё равно нет!
  И горькая ярость раскрывается крыльями за моей спиной, поднимая в воздух, заставляя взлететь и подставить горящее, я даже язычки пламени и дымок перед глазами, лицо свету. Весь я охватываюсь пламенем, начиная гореть, но разве такая боль имеет значение, когда ты на грани принятия и осознания самого себя и своего вычеркнутого ритуалами прошлого? Нет, не имеет. Имеет значение лишь невозможность ничего изменить, к чему тогда эти все видения?
  И ярость выплескивается снова и снова, заслоняя местные небеса черными тучами, возникшими из ниоткуда, и синими бушующими молниями. Порывы ветра колеблют моё пылающее существо, с рук и туловища сползают и срываются ветром тлеющие и дымящие руины балахона, обнажая меня. Тело горит, обнажая мускулы и сосуды, череп, плавя мышцы, заставляя их течь и меняться.
  - Я согласен, я принимаю свой путь, я принял дорогу ярости, чтобы искупить очищающим огнём всё, слышите?!
  И протягиваю руки вниз, туда, где шло, но уже останавливается в связи с произведенной мною бурей, сражение между безнадежно проигрывающей группой мародеров-иномирцев, которых привел сюда я - и местным воинством света.
  Это всё слишком глупо, - они ничто по сравнению с моим горем и болью. Опускаю ладонь вниз, туда же, где в десятках метров подо мной застыли фигуры людей и прочих разумных существ...
  Разглядываю свою конечность, продолжающую тлеть - черная корка кожи, покрывающая белую кость, местами проглядывающую через оную. Длинные загнутые когти, из сплавленной плоти и кости, - ничего человеческого.
  И даю излиться своей ненависти, всей, что накопилась за столь долгое время, заставляя сорваться с кончиков когтей черные, жирные, толстые молнии, сетью падающие на всех, кто находился там, далеко подо мной.
  Спину разрывает поток живительной боли, крылья разворачиваются целиком, заставляя меня заорать в диком вопле, запрокинув голову к затянутым Тьмой небесам, и опустить вниз ещё одну искаженную ладонь, чтобы излить болезненную лихорадку и через неё.
  Вижу себя даже со стороны, так сильно искажаются мои чувства, всё моё существо, которое не может вместиться в своём бремени грехов в одной оболочке целиком.
  Черная, длинная, изрыгающая из всей своей плоти дым, фигура, с распахнутыми крылами с полуночными стальными перьями, из которых вылетают искры алых молний. Запрокинутый в крике рот, с торчащими длинными искривленными кинжалами клыков. Неестественно ломаные руки - и с них срывается чистая Тьма, падающая на землю, на много километров вокруг, обращая всё в прах, погружая во мглу...
  Грехи - искупают ошибки! Лишь боль, ярость, невыносимые страдания для себя и окружающих - могут позволить искупить старые превратности судьбы, собственную глупость!
  Меня как будто размазывает по окружающему, я больше не в состоянии сознательно контролировать себя - уже ни на гран. Остатки плоти под черной коркой пылающей спекшейся кожистой массы растягиваются как на дыбе, заставляя меня ощущать, как всё внутри растягивается, плывет, искажается...
  'Нет'.
  Что это? В моей голове слова звучит голос. Только я уже понимаю чей... Заставляя задрожать всеми остатками человеческого внутри Карающего Ангела Архонта.
  'Ты думаешь, что это поможет?'.
  Я теряюсь, полностью и мгновенно. На кончиках пальцев дрожат готовые опять сорваться молнии, и падаю вниз, наземь, стрелой черно-алого огня, теряя сознание...
  
  ***
  
  Ксана поднялась на ноги, разглядывая чернильную, растрескавшуюся равнину вокруг. Спекшиеся тела, в которых нельзя было уже признать ни своих ни чужих. Только рассеивающиеся тучи и дымящаяся степь. Больше всего дыма было там, куда упал Ярт...
  Только вот не Ярт. Она теперь знала о нём больше, гораздо больше, через её разум прошли все картины, заполонившие разум этого демона. И она теперь даже не была уверена в своём 'я', потому что они заставили нечто всколыхнуться и внутри неё, вызывая злобу и ярость.
  Сплюнув на шипящую, обжигающую корку земли, она решительно пошла к месту падения алого ангела, чтобы привести его в чувство и увести обратно, домой. Ксана уже не знала зачем и почему, её собственное сознание плыло и горело внутренним пламенем, выжигающим остатки старой психической оболочки, обнажая... Что-то.
  Неважно что, на самом деле. У неё ещё есть дела. Расхлебывать то, что сотворили другие, да.
  Оглянувшись по сторонам, она ощутила, что к яме в земле, с глубокими, рваными краями, уже приближается кто-то ещё. Единственный, кто выжил кроме неё. Алуайа. Киборг, лишенный плаща, покрытый копотью и грязью, выглядел ещё более устрашающе нежели обычно. Но её это вовсе не смущало.
  Подойдя к Алуайе, она ткнула её в плечо, нагибаясь над дырой в плоти почвы, чтобы разглядеть Ярта или то, что от него осталось.
  - Что будем делать? - Её голос рванул хрипотцой.
  Алуайа медленно обернулась.
  - Ты будешь приводить его в чувство, если там осталось хоть гран... А я займусь перетаскиванием ресурсов. Буду работать до утра, но переправлю все ценности на нашу базу. О том что случилось - молчание. Придумаем следующую легенду... - Алуайа загудела сервомоторами, сжав кулак. - Мы попали в засаду, но Ярт пожертвовал собой, спася всех и уничтожив нападавших. Оно почти так и было... Только в его мотивах я не уверена.
  - Договорились. - Просто ответила она, оставляя киборга с его золотом.
  Спрыгнув в яму, Ксана, не морщась от жара, опустилась на колени, прикоснувшись к ещё дымящемуся лбу человека. Да, человека, и никак иначе. Ведь что такое человек? Разум, который может контролировать себя и испытывать иные эмоции, нежели только те, что ощущает Алуайа, например.
  А сила и происхождение не имеют значения.
  - Ты знаешь, что редкостная сволочь? - Обратилась она к лежащему в изломанной позе Ярту.
  В её разуме вспыхнула краткая мысль-ответ: 'Знаю'.
  - И я должна тебе помочь? - Царапнув ногтем его щеку, отколупнув кусок нагара, тихо спросила она.
  'Как хочешь, я не могу о чем-либо просить тебя'.
  - Думаю, лучшим наказанием тебе будет, если я помогу. - Прошептала она, и со всей силы врезала кулаком в его обгоревшую грудь, вложив в удар всю собранную ею магическую силу. Затем она подняла свою ладонь над тем, что было его лицом, и растопырив пятерню, вгрызлась ногтями в его личину.
  Тело, лежащее перед ней, задергалось и начало снова меняться, возвращаясь к привычному состоянию, разбрызгивая вокруг буро-черную жижу, кусочки гноя, брызги крови и ещё что-то.
  По Ксане прошла волна необратимой ярости, заставив её заорать, в унисон с начавшим также вопить Яртом...
  Спустя несколько часов она откинулась на край обгорелой стенки ямы, и присела на корточки, разглядывая отползающего в другой угол колдуна. Он принял свой обычный ныне облик, она справилась.
  - Всё закончилось? - Спросил тот, едва шевеля своими привычно-изуродованными губами.
  - Нет, всё только начинается. - Пообещала ему Ксана и отключилась.
  Забившийся в угол беспомощный, окровавленный колдун, медленно, как будто вспоминая как правильно говорить, прошептал:
  'Рана вскрыта, гной истекает вместе с очищающей кровью, но что будет дальше неизвестно даже Архонту, которого нет...'.
  По равнине гулял злой ветер, разгоняющий тяжелые облака и волочащие сгоревшие черепа и куски тел по истлевшей земле.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Ю.Руни "Близнец"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"