Лужанская Алёна: другие произведения.

Улей. Отверженная (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 9.46*20  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Улей - город - колония с жёсткой иерархией. У жителей нет имён, только номера. Здесь возможно лишь одно чувство - любовь к Королеве-Матери, иные её проявления представляются деструктивным и наносят урон системе в целом. Я - Вторая, вторая по силе в этом проклятом мире. И мне не повезло влюбиться... ОБНОВЛЕНИЕ! Добавлена глава 8.

  Улей. Отверженная.
  
  Одинокая пчела - не пчела. (с)
  
  Пролог
  'Ни одна пчела не проникнет в чужой улей' - гласила неприлично толстая книга '1000 занимательных фактов о насекомых'. Лёгкий слог и обилие сюрреалистических картинок, очевидно, определяли степень 'занимательности', а вот на научные пояснения текст был весьма скуден. Оттого-то и лежала книга без дела, служа чаще подносом, нежели развлекательной литературой. Но единственная фраза, и то прочитанная мельком, никак не давала мне покоя. Не оставляла даже ночью - выдергивала из приятных сновидений, заставляла тревожно метаться по кровати.
  'Ни одна пчела не проникнет в чужой улей'
  Пчела не проникнет, а я смогла. Более того, нашла свою нишу, заполнила порванное звено пищевой цепи. Признаться честно, это было непросто. Новый мир, чужой, враждебный. Мир людей - существ внешне похожих на нас, но отличных по содержимому. И я говорю не про кишки... не только про них.
  Люди - сами по себе странные, эгоцентричные, замкнутые - одиночки, борющиеся друг с другом за ложные ценности. И чем опытнее и старше - тем злее и ожесточённее идёт борьба. Одни детёныши воспринимают окружающий мир адекватно: шлёпают по лужам, радуются распустившемуся цветку, гоняют бабочек, смотрят по сторонам и наслаждаются тем, что даровано природой. Я бы делала это вместе с ними, но по возрасту, увы, не положено.
  Мне положено иметь постоянного партнёра, худо-бедно приличную жилплощадь и работу, иначе никак. Здесь жёсткая дисциплина, хоть и зовётся иначе - рутиной.
  Я выполнила все требования, вписала свой код в систему и... кажется, начала любить людей. Ведь если присмотреться, они гораздо лучше, чем мы.
  Ники была со мной согласна. Она укладывала спать малыша, нежно водила рукой по его круглой спинке и пела колыбельную. Сама думала о том, как в одночасье её богатый на впечатления мир сузился до одного маленького сморщенного человечка, в голубой пижаме и нелепом чепчике, натянутом едва ли не на глаза. Нет, не вся любовь была отдана ему. Часть приходилась на другого, лежащего тут же, за спиной, перекрывшего все пути отступления....
  Муж - так здесь называют узаконенных обществом сожителей - коротко и ёмко. К счастью, Кир умел засыпать самостоятельно. Крепкий богатырский сон одолевал его, как только макушка касалась подушки. И ни детский плач, ни жуткий скрип кондиционера - ничего не могло вырвать Кира из объятий Морфея. А Ники - из объятий мужа.
  Длинная минутная стрелка доползла до короткой - часовой, и они соединились на одиннадцати вечера. Рука, согнутая в неудобном положении под головой малыша, затекла. Ники боялась пошевелиться, боялась нарушить идеалистическую картину, то хрупкое состояние покоя, что при наличии ребёнка стало непозволительной роскошью.
  Луч от торшерной лампы бил целенаправленно в лицо. Да, мы забыли выключить свет. И это досадное недоразумение всё испортило.
  Выключатель белый, обычный, пластиковый, Кир не успел заменить его на деревянный. Каждый раз терпеливо повторял, что весь дом не переделаешь, но на просьбы любимой отзывался охотно. Просто забыл. Ему предложили высоко рентабельный проект, и в последнее время его мысли были всецело отданы работе. А Ники следовало напомнить, тогда, возможно, всё получилось бы иначе.
  Я не люблю искусственные материалы. От них не идёт тепло, они не впитывают энергию и потому сложно поддаются воздействию. Раскрошить их гораздо проще, но если ласково, еле касаясь...
  - Кто ты? - сонный голос раздался над ухом.
  У меня получилось - свет потух. А вместе со светом и вся моя жизнь.
  
  Глава 1 'Возвращение домой'
  Путь к исходной локации 'Гнездо' недоступен.
  Статус 'дома' присвоен временному убежищу 'Улей'.
  Тезаурус Нового Свода Правил
  
  Что-то пошло не так.
  - Портал нестабилен! Код 052. Повторяю, код 052!
  Точнее всё давно уже шло не так.
  - Полная дезориентация, она не слышит тебя. Выпускай сеть.
  Возможно, с того момента, как я появилась на свет.
  - Сейчас рванёт. Давай!
  А может ещё раньше.
  Круговорот людей - нелюдей, цифр - кодов. Я в них тонула, терялась. Выплывала и снова ускользала в блаженное беспамятство. Там меня не трясли, не дёргали, не били по щекам, не заламывали руки. Было комфортно и безопасно. Я бы осталась там навсегда. Но нельзя. Ещё не время - сказали мне.
  - Вторая, очнитесь. Я знаю, что вы уже с нами, - голос хриплый, металлический, знакомый и сложно представить, что он принадлежит живому существу.
  Звуки, которые издаю я, ничем не лучше. Они похожи на карканье старой вороны, что поселилась над нашим балконом в той, другой, жизни. Кир пытался её прогнать: пугал, стучал палкой, грозился натравить кошку соседа, да всё без толку. Ворона притворялась глухой и слепой.
  - Вторая, вы реагируете на внешние раздражители, со слухом у вас всё в порядке и зрение в норме. Не вводите нас в заблуждение - ваше физическое состояние оценивается на восемь балов.
  Интересно, это много или мало?
  - Это неплохо. Раны заживут. Гораздо сложнее перенести эмоциональный откат. Ваше психологическое состояние пока оценить сложно. Войдите с нами в контакт, и мы вам поможем. - скрип и лязг раздаются совсем близко - кажется, у меня в голове.
  Как давно он не смазывал шестеренки? Самому должно быть неприятно.
  - Вторая, возвращайтесь.
  - Ни-и-ки, - было легче приоткрыть рот, чем глаза. Темнота растворялась под пятнами света, что проникал сквозь упрямо сжатые веки, однако она давала призрачный шанс, что это всего лишь сон - дурной сон. И что вскоре я проснусь в своей комнате пастельного оттенка с винными шторами и вороньим гнездом над застекленной лоджией. А самое главное - в окружении своих мальчиков, как маленького, так и большого.
  - Что?
  - Имя.
  - Повторите, - сухо проскрежетал голос.
  - Моё имя - Ники. Воды, - и, почувствовав, что моего резерва хватает ещё на одно слово, добавила. - Пожалуйста.
  К губам поднесли холодный стакан.
  - Хорошо, Вторая, вы будете Ники.
  - Я и есть Ники, стальная ты башка, - чудодейственный напиток развязал мне язык.
  - Рад, что вы пришли в себя. Статус 'дезориентирована' меняю на 'адаптацию'.
  Да хоть на 'ликвидацию'. Мне по сути уже всё равно.
  Док, а это именно он ранее штопал меня, теперь пытался вытянуть в реальность, продолжал монотонно бубнить. Открывались клапаны на месте ноздрей, шевелились кривые ободки губ из хирургической стали. По патрубкам вниз скользили жидкости из ротовой полости. Правый глаз удалось сохранить, но жизни в нём было гораздо меньше, чем в левом, стеклянном.
  Каким же жутким я его сделала! Могла, конечно, постараться, да, тогда было не до красоты. Кто ж знал, что для мужчины его внешний вид имеет значение?
  Компенсацию свою он получил. Я не видела, но чувствовала, как растягивается сталь в улыбке - пусть и говорили, что невозможно. Док справился со своей обидой, когда резал мои крылья... Крылья?
  - Вто... Ники, мы с вами можем тут сидеть бесконечно, я не спешу никуда. Королевская лаборатория, как вы помните, работает круглосуточно.
  У меня тоже появилось много свободного времени. Полагаю, утренняя поездка к свекрови сама собой отменилась.
  - Но за вами придут через пару часов. И заговорить вам всё равно придётся.
  Видя мой немой вопрос, он пояснил:
  - Командир и Четвёртый.
  Страшное сочетание, но что они мне сделают? Болевой порог уже достигнут. Тело - предатель - уже заживляет раны, а вот треск рвущихся эмоциональных связей до сих пор отдаёт в висках.
  - Что ты хочешь?
  - Ответов.
  Впрочем, какая разница когда? Днём позже, днём раньше.
  - Валяй. Только давай с чего-нибудь попроще, голова раскалывается.
  Запахло ржавчиной, чернилами и немного мёдом. Ранее трепетно-лелеяный запах теперь вызывал тошноту. Док включил самописец.
  - Почему вы сорвали эксперимент?
  Что-то простые вопросы мне резко разонравились.
  - Я... не хотела разрушать идиллию.
  - Идиллию? - на месте, где должна была быть левая бровь, сотканные лоскуты кожи поползли наверх.
  - В той жизни были такие моменты, которые хотелось... запечатлеть. Растянуть секунды на несколько минут, а минуты на пару часов, прожить их и прочувствовать вновь.
  - Остановить время?
  - Да, вроде того. И Кир мог создавать такие моменты.
  - Объект четыре дробь один проявлял сверхспособности?
  Я фыркнула. Называть живого, теплого человека, пахнущего мускусом, 'объектом' - эта стальная башка точно не имела права. Негодование также рождала и система нумерации, казавшаяся раньше такой удобной. Киру присвоили четвёрку из пяти балов, потому что мы с ним хорошо 'поладили'. Единицу он получил, будучи для нас абсолютно безопасным.
  'И мухи бы не обидел'.
  А меня обидел.
  - Ники?
  Док, кажется, начинает терять терпение. Возня с полоумным существом - не та работа, к которой его изначально готовили.
  - Насколько нам известно, в большинстве своём неоантропы никакими способностями не обладают. Бывают редкие... экземпляры.
  Экземпляры? Это точно. Я и имени того мерзкого старика не запомнила, но звался он очень гордо 'Декан факультета психологии и нейробиологии'. Готова поспорить, он не был Киру ни разу дядей.
  - Мой муж ничем таким не обладал. Просто с ним было хорошо.
  Что подразумевал для себя Док под понятием 'хорошо' я не знала, но мой ответ его удовлетворил.
  - О деталях ваших взаимоотношений мы поговорим позже. А сейчас давайте вернёмся к тому вечеру и вашей идиллии.
  Я проигнорировала его подчёркнутое ударение на последнем слове. Какой толк делиться чувствами с бездушным существом?
  - Это не был срыв, такая бытовая мелочь не должна была ни на что повлиять. Если бы только Кир спал.... Я ведь дольше всех продержалась. Около семи лет?
  - Две тысячи четыреста двадцать пять лунных суток.
  - Продержалась бы ещё столько же, - и это была сущая правда, но... - Чёртова лампа горела прямо над нами, и свет мог разбудить, а они только заснули....
  Самописец держал мой темп и стучал как ненормальный. Запах мёда усилился.
  Трое сумасшедших в одной комнате.
  - То есть перелом эксперимента наступил в связи с достижением некоего пика эмоций, характерных для неоантропов, а именно любви и заботы о близких, с которым вы не справились. Последствия, к слову - весьма логичные, начали стремительно развиваться, и вы потеряли контроль над ситуацией, - он скорее не спрашивал, а утверждал.
  И необъяснимая злость вилась меж скрипучих слов. Хочет в чём-то меня обвинить? Док лучше других знает, как я исправно выполняла свою работу. День за днём, без отпуска и выходных.
  'За Королевство, во имя Короны, на благо Королевы'.
  Но я безумно устала и потому позволила себе расслабиться и наслаждаться жизнью, не нарушая при этом никаких инструкций. Как говорил Кир, всё зависит от того, под каким углом смотреть. Жизнь, она как призма. Поверни её к себе иной стороной - поменяй своё видение, и она окрасится в нужный тебе цвет.
   - В любом случае эксперимент с вашим участием стал самым длительным в истории. Королева-Мать, без сомнения, оценит ваш труд и вклад в проект по достоинству. И награда будет соответствующая.
  - Верни меня. Обратно.
  Самописец аккуратно, почти бесшумно вывел последнее слово и притих.
  - Куда? - откровенная насмешка и едва уловимое любопытство.
  - В то же место и время.
  Док подумал минуту и покачал своей стальной головой:
  - Проект 'Альфа-6' завершен. Вас ждут другие, более важные дела.
  Я облизала пересохшие губы:
  - Устрой мне аудиенцию с Королевой.
  - Зачем? Результаты эксперимента будут изложены в докладе Правящему Совету.
  - Я буду просить продлить эксперимент...
  - Невозможно.
  Ласковый взгляд у Дока получался плохо. В его искусственном лице не было мягких черт.
  - ... данных же недостаточно. Надо продолжить сбор...
  Но он не слушал меня.
  - Поразительное слияние с ролью. Кстати о ней. Какое место в их обществе вы заняли и так удачно в нём укоренились?
  - Я была женой и матерью.
  
  Четвёртый сорвался. Или будет правильно сказать - дорвался. Мало того, что вдарил всей своей молодецкой силой, так еще и по голове каким-то предметом приложил, скотина. Я не помню и половины из того, что случилось. Командир поведение Четвёртого охарактеризовал иначе:
  - Действовал по ситуации.
  И он же принёс сухие, но искренние извинения.
  Тридцать первый - талантливый, умный, сверхисполнительный, но последний по силе в руководящем оборонном составе. Должности выше он никогда не получит, да уже и сильно потрёпанный, к тому же. Короне такие не нужны.
  Четвёртый это понимал, стоял у него за спиной и гадливо улыбался.
  - Рад твоему возвращению, Вторая, - он помахал мне рукой.
  - Ники.
  - Да, мы наслышаны, что ты подцепила эту... заразу.
  Имя - это не зараза.
  - Жаль Командир не позволяет выбить её из тебя. Я бы с удовольствием помог. По старой дружбе. Но, увы, скован приказом, - мощные двухметровые крылья затрепыхали, выражая несогласие.
  Широкие плечи, стальная грудина и толщина рук, наверное, с мою талию. Будь нос ровнее и подбородок 'полегче', черты лица были бы приближены к идеалу. Красивый и невероятно сильный. Чем и обделила Четвёртого Королева-Мать - так это мозгами. Зато дурного нрава было с избытком.
  - Ники, Док сказал, что ты ещё не совсем здорова, и за тобой нужно какое-то время понаблюдать. - Командир провёл рукой по гладкой стенке камеры. Та, отзываясь на прикосновение, покрылась местами рябью. - Ты же понимаешь, что эти временные неудобства - обычная мера безопасности.
  Их безопасности, не моей.
  Иначе они бы не стали заточать меня в мою же ловушку, такую образцовую и прочную, не имеющую ни одного изъяна. Камера-восьминожка - моё единственное достойное творение. Случайное. Но разве незапланированных детей любят меньше?
  - Я не сильно его...?
  - Да было б что там портить, - Командир махнул рукой. Этот фамильярный жест совершенно не вязался с его строгим видом. - По мне он стал даже симпатичнее - появилась симметрия и отвалились, наконец, эти нелепые брыли на подбородке.
  Это была борода, которую почему-то никто не признавал, хоть я и старалась - не смогла отказать умирающему в последней просьбе.
  - Разведчик из тебя - хоть куда, а вот скульптор хреновый.
  - У тебя просто отсутствует абстрактное мышление. Док счёл её годной.
  - Настолько годной, что умирать передумал, - усмехнулся Командир. - И за что ты его теперь наказала? Страдать же будет без своих брылей.
  Чётвертый довольно осклабился. А мне было неприятно испытывать на своей шкуре профессиональные уловки начальства. Мог бы просто спросить. Излюбленный способ - навести мосты дружбы, а потом по ним же броситься в атаку - выглядел до отвращения лицемерным.
  - Он утверждал, что всё было не по-настоящему.
  - Да, это был лабораторный эксперимент. Смоделированный...
  - Враньё! - тело ещё слабое, со шрамами, не смогло удержать всплеск силы. Получив свободу, она хлестанула огненной лавой по стенке камеры. Я на мгновение ослепла, потому и не увидела реакцию своих визитёров, лишь услышала, как Восьминожка довольно заурчала, радуясь полученной пище.
  - Зачем мне тебе врать?
  Было сложно и как-то противоестественно не верить Командиру. Он, впрочем, благоразумно отступил на пару шагов - сомневался в надежности моей ловушки. А Четвёртый, наоборот, подался вперёд с каким-то нездоровым блеском в глазах.
  - Приказ.
  - Чей?
  Вопрос был риторическим, но для порядка я пожала плечами.
  - Ты не центр мира, Вторая. Да, ты продержалась дольше всех, о твоём рекорде гудит весь Улей. Но Королева-Мать сейчас занята иными проблемами. Она взглянет на финальный доклад Дока, но просила передать, что аудиенцию придётся отложить.
  - Я точно помню...
  - Верь Королеве, а не своей памяти, - прозвучало излишне жёстко.
  Последняя действительно шалит: подсовывает мне воспоминания многолетней давности и стирает свежие. Неужели стараниями Четвёртого? Озадачившись, я запустила руку в волосы и осторожно прощупала шишку на затылке. За несколько часов она заметно уменьшилась.
  Командир, пытаясь исправить оплошность, увёл разговор в иное русло:
  - Слышал, тебе хотят вернуть крылья, - и заговорщически подмигнул. - Летать сможешь.
  Ага, до первых проводов. Ими весь наш город опутан. И гардероб придётся целиком менять, и в двери бочком проходить - в быту крылья совсем нефункциональная вещь. Малышу, возможно, понравится, а вот Кир не оценит, потащит опять к своему нейро-биологу - экзорцисту. Не нужна мне такая благодарность!
  Моё искреннее недоумение Командир истолковал по-своему:
  - Официально ещё не было огласки. Сама понимаешь, пока бюрократы подготовят все необходимые бумажки. В общем, жди к концу сезона.
  Откровенно говоря, я слушала его в пол-уха. Не давали покоя мысли о доме, и в версии, что так настойчиво вкладывали в мою голову, все несостыковки снова загорелись неоновым светом.
  - Неужели моим крыльям не хватило место на койке в Лаборатории!? Уместили бы как-нибудь! - зашипела я и в два счёта оказалась напротив Командира, прижалась лицом к стенке камеры. Нас разделала тонкая преграда в один дюйм. Если бы не она, мои зубы уже сжимались на его горле. А на языке ощущался бы сладкий привкус разоблачения и крови.
  Ненавижу, когда мне врут.
  - В виртуальном мире ни крылья, ни рога на лбу, ни хвост - ничто не стало бы помехой. Но вам нужен был тот, кто максимально отвечает внешним признакам человека, чтобы соответствовать массе и не быть уродцем.
  - Уродец - это разведчик без крыльев.
  Четвёртый в мгновение ока оказался передо мной, по ту сторону клетки. Презрительная гримаса и чернота в его глазах едва не заставили меня отшатнуться.
  - А ещё тот, кто за красивым фасадом скрывает гнилую суть... - высекая искры, он провёл когтем по гладкой поверхности, обрисовал контур лица, словно желая смять его. Восьминожка недовольно зарычала - в её установки не прописывали реакцию на угрозу извне.
  - Мне импонирует твоя самокритика, - ответила и непроизвольно обнажила зубы, наблюдая, как пульсирует от злости жилка на виске оппонента.
  - Хватит!
  Командир предостерегающе положил руку на плечо Четвёртому и негромко произнёс:
  - Ты лишилась крыльев ещё до проекта 'Альфы'.
  'Конечно, поэтому я оказалась идеальным кандидатом' - заворчал внутренний голос.
  Воспоминания появлялись всегда неожиданно резко, мелькали вспышками несвязанных картин и утекали, как вода сквозь пальцы.
  - За что же интересно, не напомните?
  - Напортачила ты знатно... - начал было разведчик, но толчок в бок не дал ему развить тему.
  - Жизнь с чистого листа, Вторая. Королева Мать подарила тебе прекрасную возможность. Не упусти её, - Командир чуть склонил голову набок, пытаясь считать мои мысли. - И не смей отказываться. Крылья тебе будут очень кстати.
  Вот уж сомневаюсь! Пусть лучше себе их приделает, может с двумя парами увереннее летать будет.
  - Не нравится мне твоя улыбка, - резюмировало начальство. - Но мы справимся, вытянем тебя.
  Мы? О чем он говорит?
  - Тебя рано списывать, Ники. Даже мне, мелкому и недальновидному, солдатику - тут Командир слукавил, - очевидны твои будущие заслуги перед Короной.
  Четвёртый хмыкнул, всем своим видом показывая, что ему то, прозорливому, ничего не очевидно.
  - И мы поможем тебе преодолеть нынешние трудности. Разведчик всегда прикрывает спину разведчику, помнишь? Если что понадобится, говори.
  - Нет смысла просить меня выпустить?
  - Выпущу, - серьёзным тоном пообещал Командир. - Док добро даст, сразу выпущу.
  
  Не в интересах Дока было меня выпускать. Каждый день он приходил ко мне и пытал, выкачивая мои воспоминания. Его интересовали малейшие детали: что я ощущала, оказавшись в толпе людей, могла ли я на них как-то повлиять? Что значит 'сила слова'? Какую ступень в их иерархии я могла бы гипотетически занять и почему остановилась на такой малоперспективной?
  - С чего такие выводы? - последнее заявление поставило меня в тупик. По стенкам камеры пробежала мелкая дрожь. Восьминожка, подслушивая наш разговор, уловила растущее во мне раздражение и с предвкушением ожидала выброс силы. Предыдущие дни я кормила её досыта - так, что хватит ещё на десяток лет вперёд.
  - Под вашим влиянием под конец эксперимента оказалось всего лишь два объекта, один из которых имел с вами биологическую связь. Какие тут могут быть перспективы?
  Сегодня он пришёл ко мне без самописца, так сказать 'налегке'. Но от этого наше с ним свидание интимнее не стало. Видеонаблюдение велось круглосуточно, красные огоньки по периметру шестигранной комнаты мигали без устали.
  - Об этом, я думаю, стоит судить не ведущему сотруднику Королевской лаборатории, а Правящему Совету. Твоё дело лишь собрать информацию. Я не права?
  Несмотря на то, что металлическое лицо оставалось крайне невыразительным, оно действительно теперь смотрелось чуть приятнее. Контур округлился, подбородок визуально сгладился, помимо искусственной бороды отломились ранее свисающие кончики 'губ', стерев вечную однобокую ухмылку. Если бы не обстоятельства чудесного преображения, я могла бы гордиться своей работой.
  - Права, - проскрипел Док.
  - Так что держи свои мысли при себе. Я повторю ещё раз: мир людей, их ценности, уклад жизни, даже образ их мыслей другой.
  - И какая же у них высшая цель? Я не говорю про продолжение рода - это дань эволюции.
  - Ну-у, - я задумчиво почесала висок. - Люди очень индивидуальны. Кир вот мечтал купить дом на побережье с большой оранжереей. Хотел заняться гидропоникой.
  Не тот ответ, которого ждали, но другого у меня не было.
  - Для чего они живут, Ники?
  - Ты всё равно не поймёшь. Мы слишком разные.
  От пристального взгляда засвербело между лопатками - в месте, где когда-то смыкались крылья.
  - Вы существуете для обеспечения потребностей Королевы. Весь Улей живёт только ради неё. Для людей же на первом месте стоит собственное благополучие. А если получилось сделать счастливым другого человека - то, считай, индивид выполнил отведённую ему обществом роль.
  Док задумчиво мусолил кончик карандаша и не замечал, как он стачивается. Новые зубы не отменили старые привычки.
  - Это неправильно.
  - Не тебе судить, - буркнула я. - Просто прими тот факт, что мы от вас отличаемся.
  Ой.
  - Осторожней, Ники.
  Кажется, я правда сошла с ума. Заметив растущий ужас в моих глазах, Док хмыкнул и миролюбиво добавил:
  - Я не включу это в доклад.
  Он был необычайно любезен сегодня. Даже внёс разнообразие в мои скудные завтраки. На подносе, который без энтузиазма поглотила Восьминожка - она уважает исключительно энергетическую пищу - рядом с чашкой узвара лежала свежая лепешка. От её медового запаха меня тут же замутило.
  - В обмен на просьбу.
  Как же я могла забыть, что безвозмездность и Док незнакомы друг с другом.
  - Не сомневаюсь. Какую?
  - Пока не знаю, - он легко поднялся со стула, взял новый карандаш. - Интересно получается... - и ушёл в себя.
  Осталась лишь поломанная фигура, вымеряющая шагами незримые круги по полу. Взгляд бегал по сторонам, иногда задерживаясь на посторонних предметах, пальцы нервно щёлкали. Такое поведение было признаком острой фазы глубокомыслия и могло продолжаться до получаса. Других внезапное 'зависание' собеседника пугало. Уж не от этого ли Док потерял свою основную работу и заперся в лаборатории?
  - Эй, - взвыла я, потеряв терпение. Его мельтешения утомляли. - Забери.
  Поднос, шлифуя по полу, выкатился аккурат под ноги Доку. Тот остановился и совсем по-детски открыл рот, будто удивляясь моему нахождению в камере. Куда как страннее и страшнее было бы моё отсутствие в ней.
  - Почему не съела? - он внезапно перешёл на 'ты'.
  Быть особью женского пола порой выгодно: я могла давать несвязанные ответы и уж точно не обязана была объяснять свои личные нежелания.
  - Съешь сам. Лепёшка гораздо вкуснее карандаша.
  Удивительно, но это правило работает почти везде. Кир в таких ситуациях молча злился: неудобных вопросов у него имелось много.
  - Не для меня. - Док покачал головой, тем не менее, аккуратно отломил от медовой выпечки кусочек и отправил его в рот. Металл не слушался, он не понимал, как ценны крошки лакомства для его хозяина - молол грубо, не позволяя тому долго смаковать.
  - Прости, я забыла.
  - Не стоит извиняться, - лепёшка закончилась возмутительно быстро. - Иногда привкус блюд обретает знакомые ноты. Но это лишь уловка мозга - он воспоминаниями компенсирует недостаток.
  - Кстати о воспоминаниях. Позволь задать вопрос?
  Док кивнул и, вытерев руки о штанины, потянулся к своим записям.
  - Не для протокола, - я предупредительно покосилась на карандаш, который сразу же упёрся остриём в испещрённый кривыми закорючками лист блокнота. - У меня какие-то проблемы с памятью. Я не могу вспомнить имя ребёнка. Моего малыша.
  - Это не столь важно...
  - Для меня важно! - прозвучало чересчур экспрессивно. Стенки камеры сжали пространство на пару дюймов - Восьминожка насторожилась, ожидая взрывную волну.
  'Остынь' - мысленно приказала я и себе и ей.
  - Частичная потеря - это вполне нормально. Участник проекта 'Альфа-5' учил заново свои коды и долгое время ещё испытывал ощущения 'де-жа-вю'. Память постепенно будет возвращаться, если только мозг не заблокирует нежелательные воспоминания. Хочу сразу предупредить, что такое тоже возможно.
  Имя ребёнка - что может быть ценнее?
  Тактично выдержав паузу, учёный вернулся к сбору данных:
  - Итак, Ники, расскажите мне об основе ваших взаимоотношений с объектом четыре дробь один.
   'Ты' или 'Вы' - какая разница, если дружбой давно не пахнет.
  - В свою постель я тебя не пущу, - хмыкнула я, нисколечко не смутив Дока - отсутствие многих чувств, похоже, было для него характерно. В такие моменты хотелось смять эту жуткую металлическую маску, вырвать крик боли, чтобы убедиться, где-то в глубине скрывается ещё живое существо.
  Новая тема подняла очередной виток наших споров. Док хотел перетряхнуть мою душу, я выдавала ему общеизвестные факты. Около часа мы бились над понятием 'личная жизнь' и её сакральным смыслом. Под конец нашей беседы, временами напоминающей допрос, я была выжата как лимон и выглядела, наверное, не лучше, раз Док поинтересовался моим самочувствием.
  - Я люблю своё творение, - дабы не возникло превратного суждения, я погладила теплый бок Восьминожки, а то с Дока станется принять всё на свой счёт. Его стальная башка была моей ошибкой, и доказательство тому я имела счастье сейчас лицезреть. - Собираюсь любить и дальше, но находясь уже за его пределами. Обещаю, я не буду на тебя кидаться. Клянусь своей верой в Королеву.
  - Надеюсь, она также сильна, как и раньше? - он вперился в меня немигающим взглядом, словно испытывал на прочность.
  - Безусловно, - голос дрогнул? Наверное, показалось. - И раз вы все радеете за моё здоровье и за мягкую адаптацию, то прошу на пару часов вернуть меня в ту реальность. Что тебе стоит - подключить пару штырьков? Система же до сих пор настроена под мои данные.
  Док, кажется, обрадовался. Несильно, но насколько мог.
  - Я вижу, вы, наконец, смирились с правдой. В таком случае, зачем вам возвращаться?
  - Хочу доделать свою работу. Оценить... объекты непредвзято. А то, знаешь ли, за семь лет мой беспристрастный взгляд немного помутнел.
  И последний аргумент для подогрева личного интереса:
  - К тому же, удастся прояснить некоторые наши спорные моменты.
  Он долго думал, обещал обсудить с Командиром и через неделю вернулся ко мне с ответом. Отказ был сформулирован предельно мягко. Док мог вернуть меня, но не хотел, хотя утверждал обратное.
  Врал. Они все мне врали.
  Испытав невероятное облегчение, я с огромным трудом выдавила из себя положенную ситуации каплю слезы.
  
  Это была всего лишь капля! Не истерика, как в первые часы после возврата, не мольба и увещевания, как в последующие. Несколько грамм солёной жидкости, состав которой Док может легко разложить на молекулы, оказали на него неожиданно сильное воздействие и привели его к немыслимому решению.
  - Что... это?
  Около четверти жителей Улья пришли смотреть на моё 'освобождение'. От мала, до велика. От 'дам полусвета' до высших санов. Самые важные персоны стояли в первых рядах. Все глазели на меня, перешептывались, одни тыкали пальцами, другие одобрительно свистели. А я не могла отвести взгляд от... моего мужа, стоящего между Доком и Командиром. Кир, такой родной и такой ненастоящий, тепло улыбнулся мне и приветливо махнул рукой.
  Он был ниже всех присутствующих особей мужского пола, даже Доку уступал в ширине плеч. И в целом вид его был несуразен - слишком сильно он выделялся на фоне статных тёмно-кожих существ. Уязвимый, без толики Силы, и бледный, почти белый, как новорожденный детёныш. С возрастом тонкая шкура грубеет и приобретает бронзовый оттенок. Мой цвет, характерный для юных особей, был светло-золотистый. У Королевы кожа почти чёрная, но идеально гладкая: молодость и зрелость не мешали друг другу.
  - Это воспроизведённый по твоим воспоминаниям объект четыре дробь один.
  Я медленно обошла его по сторонам. Принюхалась. В букете искусственно созданных ароматов запаха мёда не было.
  - Нет, это не Королева, но с её разрешения, - шепнул мне на ухо Командир, когда я случайно задела его плечом.
  - И вот, - на руках Дока лежал человеческий младенец, завёрнутый в голубой медицинский халат. Засунув кулачок в рот, он с интересом смотрел на меня, но в его взгляде не было того безграничного обожания, от которого щемило сердце.
  'И вот' даже прилюдно никак не идентифицировали. Скорей всего, возникла путаница с присуждением баллов. Ведь если кто-то не представляет никакой угрозы, он может быть расценен как дружественный объект. А дружить с людьми никто не планировал - сказал мне по секрету Командир во время одного из своих визитов.
  - Это не мой ребёнок.
  - Понятное дело, что не твой, - крепкая рука начальства сжала мой локоть. - Док полагает, что, создав знакомое окружение, уладит твою внутреннюю междоусобицу.
  Да неужели?
  - Правящий Совет успел ознакомиться с докладом, и твоё нестабильное состояние их премного напрягает, а, следовательно, доставляет беспокойство и Королеве. Возьми себя в руки, наконец!
  Хватка резко ослабла, и я покачнулась, потеряв опору.
  - На голом любопытстве столько зрителей не соберешь, - не шёпот, а эхо чужих мыслей, от которых мне стало не по себе.
  Несколько десятков пар глаз ловили моё малейшее движение. Даже появившиеся на пару секунд мурашки на коже - и те не остались без внимания. Воображение подкинуло неуместную ассоциацию с пираньями: как только почувствуют запах крови, накинутся всей стаей, не раздумывая. А ведь курьёзное сочетание 'рыбка' и 'зубастая' порождает лишь иллюзию опасности.
  Я - вторая по силе, почти непобедимая и... такая слепая.
  - Муж тоже не мой, но его я, пожалуй, оставлю.
  На тщательно выверенные слова, толпа отозвалась неопределёнными звуками, а Командир покачал головой. Ему явно не понравилось начало предложения. Затянувшаяся пауза дала мне шанс на исправление.
  - Для... забавы.
  С дальних рядов нарастало одобрительное гудение. Действительно, для каких же целей мне ещё нужен человек?
  Док сиял как начищенный эмалированный чайник из моей прошлой жизни.
  - Королева-Мать заботится о своих подданных, - шаг вперёд сделал представитель от Правящего Совета - пожилой канцлер с круглым, лоснящимся от масел, лицом. - Хочу выразить вам всеобщую благодарность за участие в научно-исследовательском проекте 'Альфа-6'. Результаты прошедшего эксперимента доказывают, что мы, как биологический вид, сможем приспособиться к непривычным условиям и обрести счастье существования даже в изначально враждебном мире. Волею Королевы и её Силой вам будут возвращены крылья. Надеемся, вы будете и дальше верно служить Улью.
  - За Королевство, во имя Короны, на благо Королевы, - я без запинки отрапортовала дежурную фразу и покорно склонила голову. Большего и не требовалось.
  - За тебя! - заверещал кто-то отчаянный и дерзкий - не иначе как самоубийца.
  Канцлер сморщился, словно его ударили под дых, и посмотрел на меня.... Нет, не с обвинениями. С надеждой?
  Что происходит!?
  Гул толпы тем временем нарастал, перешёл в невнятное жужжание. Гвардейцы начали беспокоиться - зрители уже не просто глазели по сторонам, возбуждённые сверх меры, они наступали на привилегированные первые ряды. Крики ликования, хлопки, сменяющиеся глухими ударами, возмущённое шипение.... От голосовых вибраций теперь дрожали даже стены.
  Представитель Правящего Совета расстроенно покачал головой и, воздав руки к потолку, обрушил на беспокойных зрителей свой Королевский дар: 'безмолвие', 'концентрация внимания', 'холоднокровие'. Да, он был мастером ораторского искусства - жители заткнулись в один миг и во все глаза уставились на его гладкую, лунообразную, блестящую от лосьонов физиономию.
  - Приглашение на аудиенцию поступит позднее. Сейчас, к сожалению, у Королевы слишком плотный график. Командир сказал, что вы хотите немедленно приступить к работе. Весьма похвально, но... - в голосе прорезались сомнения. - Не станет ли временный дефект помехой?
  К счастью, волна лёгкого, как пёрышко, ментального внушения обошла меня по касательной.
  - Не станет, - выпалила я и хмуро зыркнула на 'доброе' начальство, взявшее надо мной непомерное шефство.
  - В таком случае, не смею вас больше задерживать, - канцлер повернулся к замершей в благоговении толпе и пробежался по ней взглядом, пересчитывая всех любопытных по головам, и гаркнул сердито:
  - А вы чего уставились? Расходитесь! Хлеб сам себя не испечёт.
  Его гнев можно было понять. Все поняли. То, что секундой назад представлялось единым целым, стихийной волной, сейчас рассыпалось на частицы. Каждый резко вспомнил о своих срочных делах и начал суетиться в поисках выхода.
  Мне тоже надоело торчать внутри образовавшегося живого круга. К слову, всё это нелепое действие проходило в одном из ритуальных залов подземелий. Тёмное и душное помещение, откуда узники попадали в лабиринт из бесконечных коридоров, пыточных, клеток, не было рассчитано на такое количество посетителей. Здесь пахло отчаянием, безысходностью и разбитыми надеждами на спасение. Редко кто выходил живым из лабиринта. Мой случай особый, потому как изоляция - ещё не приговор. И для камеры Восьминожки лучшего места обитания, чем мрачные подземелья, не найти. Удивительно, что сюда спустилось столько народу. Не иначе, как согнали с какой-то целью.
  - Ты чего такая угрюмая? Не нравится, как пахнет свобода? - Командир подошёл поздравить первым. И улыбался так искренне, так широко... Вот лицедей!
  Мало того, что заставил меня думать, отвлек от более важных мыслей, теперь ещё задаёт нелепые вопросы.
  - Почему ты не предупредил об этом спектакле? Я бы подготовилась лучше.
  Одаривая меня напоследок странными взглядами, зрители в спешке покидали зал. И делали это строго согласно иерархии. Первыми пошли высшие чины, возглавляемые выступившим представителем Совета. За ними потянулись мои собратья из Королевской разведки, далее гвардия и представители благородных профессий, после них жизнеобеспечение. Зал опустел примерно на половину, когда на выходе образовалось столпотворение. Кажется, мусорщики полезли вперёд дам полусвета. Из-за распрей 'грязной романтики' мы отошли в сторону.
  Командир не смог сдержать ехидный смешок, когда я взяла Кира за руку и повела за собой.
  - Док тот ещё затейник. Я знал про объект.... про твоего мужа, - он прокатил новое слово на языке, будто пробуя его на вкус. - Но про такой грандиозный эскорт мне не доложили. На твои похороны пришло бы итого меньше народу.
  - Даже не знаю, стоит ли расстраиваться по этому поводу.
  - Не стоит, - обрубило начальство. - Ты лучше мозги включи.
  Я зарычала. Где-то глубоко внутри, рядом с сердцем, а может и в нём самом, начал зарождаться сгусток силы, подпитываемый глухим раздражением.
  - Мне дела нет до того, что происходит в городе. У меня иные заботы.
  - Этот что ли?
  Кир придурковато улыбался всем, кто смотрел на него в упор. Мой муж был доброжелательным, но не настолько. Я крепче сжала тёплую ладонь. Не отдам! Командир не сможет его забрать, не осмелится. Физически я, возможно, ещё слаба, потеряла былую выносливость, да и мышцы сдулись. Зато по венам разливалась огненная лава, несколько лет скованная волей, временно забытая и потому очень злая.
  - Спокойно, Вторая. Хаос нам тут ни к чему.
  - Ники.
  - Я понял, Ники, и предупрежу остальных. Никто не посмеет отобрать у тебя игрушку, - Командир задумчиво проводил взглядом последних ротозеев. - Это даже и к лучшему.
  - Что?
  - Ты положила себе под зад отличную подушку безопасности. И я поддержу твоё чудачество.
  Кровь уже перестала кипеть в жилах, на концовку предложения она отреагировала вялым всплеском.
  - Я не...
  - Да-да, ты не безумна, - а в глазах плясали искорки. - И все в этом только что убедились.
  Издевается? Или верит мне?
  Сложно догнать мысли Командира, особенно сейчас, когда они явно умнее твоих собственных.
  Бросив бессмысленную затею разгадать в сказанном тайный смысл, я задала отвлечённый вопрос:
  - И с чего ты вдруг решил, что я горю желанием вернуться к работе?
  - А это не так?
  Поразмыслив, я согласилась. Иной причины покинуть Улей мне никогда не придумать.
  - И когда мы отправляемся?
  - Мне нравится твой подход: сразу к делу, без прелюдии, - в ответ я пожала плечами.
  - И даже не спросишь суть задания? - продолжал допытываться Командир.
  - Расскажешь по дороге.
  - Отправляемся завтра на заре. В принципе спешки нет, но слоняться по городу без дела я тебе не дам. Работа - лучшее лекарство от вредных мыслей.
  - Док отпустит?
  - У Дока свои методы реанимации, у меня свои. И они друг другу не противоречат.
  
  Когда я добралась до жилого квартала, была поздняя ночь. Улей почти дремал. Иллюзия мира и спокойствия остро ощущалась обманчивой. Тихие, словно мёртвые, улочки, ощетинившиеся решётками окна, замки на дверях. Стерильно и грязно одновременно. Вычищенные до зеркального блеска полы и потёкший мазут на потолках. Лёгкий медовый аромат на нижних этажах, и запах тухлятины - на верхних. Чуждый и негостеприимный город выглядел сейчас болеющим и изношенным. Он работал на пределе своих возможностей, натужно скрипел и выжимал максимум из своих обитателей с одной очевидной целью - поддерживать видимость хорошей жизни Королевы-Матери.
  Кир шёл за мной шаг в шаг, не отставая. Он понимал мои жесты и слова и мгновенно выполнял приказы. Настоящий Кир никогда не был таким послушным. Люди - свободолюбивые существа. Раболепство, больше характерное для нас, давно уже стало атавизмом в их мире. У отдельных особей настолько доминирует своё 'я', что они готовы биться головой об стену, доказывая свою правоту. К счастью мой муж не принадлежал этой касте. Мягкий по натуре, но жёсткий в отдельных вопросах, он отлично дополнял меня.
  - Ш-ш, - я прислонила палец к губам, хотя в этом не было необходимости. Кир-андройд в отличие от своего прототипа оказался молчуном.
  На перекрёстке, через который пролегал наш путь, мелькнула чья-то тень. Мелькнула и пропала, но оставила после себя тягучий и кислый запах. Это был запах конкретной болезни, его ни с чем не спутать. И принадлежал он Искажённому.
  На углу, образованном пересечением двух улиц, располагался трактир - последнее сооружение общепита на границе со спальной зоной и по обыкновению очень многолюдное. В окнах горел свет, слышались приглушённые разговоры. Парадная дверь была уже закрыта, но тень нашла пристанище на соседнем крыльце, служебном, рядом с вылитыми помоями.
  По пути сюда нам попадались разные жители Улья с абсолютно противоположными настроениями. Одни подходили робко, брали за руку, кланялись. Другие ограничивались сухим приветствующим кивком. Были и те, кто при виде меня от любопытства вытягивал шею и презрительно фыркал, узрев Кира. Так или иначе, все до единого обращали на нас внимание. И тёмная фигура, притулившаяся на ступенях, не стала исключением.
  - Королева! - существо скользкое, как угорь, вынырнуло из мрака. - Я так долго не мог вас найти! Я потерялся. Королева, возьмите меня обратно. Умоляю!
  Грязный балахон тянулся по земле, волоча за собой мусор. Волосы неопределённого цвета слипшимися паклями свисали со лба. Впалые щеки поросли бородой. Торчал один лишь острый нос, и выглядел он как клюв. Я попыталась обойти эту нелепую тень, но она вцепилась в мою ногу, как утопающий в спасательный круг.
  - Ты не Королева? - несмотря на заволоченные пеленой глаза, Искажённый был в сознании.
  - Какой ты догадливый, - отмахнулась я, а сердце кольнуло странное чувство. То ли обиды, то ли разочарования - разобрать не успела, настолько мимолётным оно было. Боль в мышце икры вернула к реальности: сведённые судорогой пальцы никак не желали меня отпускать. По впалым щекам, размазывая грязь, текли слёзы.
  - Она бросила меня. Вышвырнула из Красных Палат, понимаешь? - он горько плакал. - А что я могу? Я же забыл всё, что умел. Помоги мне! Чувствую, у тебя много Силы. Поделись, а?
  Я смотрела на это несчастное существо и не ощущала ничего, ни злости, ни жалости. И неважно, каким путём оно дошло до такого состояния и кто в нём повинен, это однозначно был осознанный выбор.
  - Умираю, - всхлипнул Искажённый, размазывая грязь по щекам.
  - Мы все когда-нибудь умрёт.
  - Не когда-нибудь, а скоро, совсем скоро, - активно закивал он в ответ. - Ты тоже их слышишь?
  - Кого?
  - Стены! Они трещат и стонут. О да, осталось недолго. Улей поглотит всех! Похоронит заживо.... Прошу, дай мне хоть каплю Силы дожить до того момента! Не жадничай, всё равно исход будет единым для всех....
  - Я так не думаю, - фыркнула и по дуге обогнула колыхающуюся груду тряпья. Кир, предусмотрительно держащийся позади, также обошёл внезапное препятствие стороной. Мы не прошли и пары метров, как резкий оклик заставил обернуться.
  - Неужели мне повезло встретить легендарную разведчицу? Поверить не могу, фортуна благоволит мне! Наша надежда и будущее! Сама Вторая предо мной! - существо ползло за нами на коленях, волоча длинный подол по земле.
  Белёсые глаза смотрели куда-то вдаль через моё плечо.
  - Тук-тук. Тук-тук. Слышу-слышу! Сердце скованно льдом.
  И действительно, ещё пару часов назад меня душила ярость от бессилия, от невозможности скорее вернуться к своей семье, а сейчас одна лишь пустота поселилась в грудной клетке.
  - Она говорила, что ей не осталось в нём места, вот и ушла, забрав всё тепло...
  Я стояла на перекрёстке и зачем-то слушала бредни одержимого. Это не было похоже на Вторую. Делать странные поступки было свойственно Ники.
  - Разведчики ничего не делают просто так, знаю-знаю, - изобразив на лице странную гримасу - отдалённое подобие улыбки, он принялся хлопать себя ладонями по бокам. Потом поднялся выше - по рёбрам, и завершил странное действие ударами по голове. - Вот! Тут есть парочку секретов. Я расскажу тебе один.
  Скрипнула дверь трактира. На пороге показался силуэт полного мужчины.
  - Ты ещё тут?! Вали отсюда, а? - зычный бас превратил моего собеседника снова в тень. Она чёрной кляксой распласталась на земле возле моих ног. - И к даме не приставай. А то натравлю на тебя гвардейцев.
  Я хмыкнула - разведчики не делятся по полу. На службе все равны. Да и в Улье даже на официальные мероприятия мы не обязаны были носить юбки, как того требовал этикет. Но вступать в спор я не стала: дама - так дама. Перешагнув неопрятную кучу тряпок, лежащую поперёк дороги, я направилась к приглашающе распахнутым дверям трактира. Кир, не проронив ни слова, последовал за мной.
  - Судьба дала Нолику ещё один шанс! - выкрикнул мне в спину Искажённый. - И пусть меня казнят! Это лучше, чем подыхать вот так. Нолик жив! Нолик будет жить!
  - Нулевой ты, это точно, - мой 'спаситель' упрямо стоял в дверях и, как он думал, контролировал ситуацию. - Смотри в минус не уйди, а то мне ещё не хватало с трупом тут возиться. Вали отсюда, кому сказал!
  - Тук-тук, тук-тук, - никак не унимался бродяга. - Улью нужно живое горящее сердце, а не дымящийся уголёк!
  Дверь захлопнулась за спиной. В нос ударил запах сладкой медовухи, жареного мяса и потных тел, а в голове всё ещё звучало надрывным голосом 'тук-тук'.
  - Приветствую тебя в своём злачном заведении, - тяжёлая рука опустилась мне на плечо. Сотый, хозяин трактира, такой же большой и грузный, как и его номер, только сейчас признал меня. Он хорошо различал запахи, обладал тонким вкусом и отвратительным зрением - красивое оформление блюд и эстетика их подачи никого в трактире не интересовали.
  - Тебя и твоего... э... компаньона.
  Из всех ранее услышанных названий, это было наиболее подходящее и уместное для стен Улья. И в отличие от других вариантов, оно не звучало оскорбительным ни для Кира, ни для меня. Сотый был радушным хозяином - на подносе как по волшебству материализовались две алюминиевые кружки.
  - У нас что, не прекращающийся Медовый Спас? - я сморщила нос, вдыхая ароматы. - Нам бы еды какой. Завтра снова на задание.
  - Проходите-ка пока за барную стойку. Я сейчас подойду.
  Сотый, заговорщически посмотрел по сторонам, прижал палец к губам, и одним махом опустошил сначала первую кружку, затем вторую. После этого выдавил из себя отрыжку и направился в сторону служебного помещения, ловко маневрируя среди нагромождения столов и огибая официанток с подносами. Немалые габариты, плохое зрение и тайно выпитый алкоголь никак не сказались на его лёгкой, порхающей походке.
  Мы прошли через весь зал и сели на высокие, грубо-сколоченные табуреты. На утопленных в столе стареньких, поцарапанных дисплеях всплыло меню дня. Пока я задумчиво его листала, Кир крутил головой и разглядывал аскетичную обстановку. Пол, покрытый дешевой виниловой плиткой, древняя, почти изжившая себя мебель из тёмной древесины - до Кровавой бойни лесопилки ещё работали - и бежевые, декорированные шестигранными выемками, стены. 'Минимум убранства, максимум полезного пространства' - такова была архитектура большей части города. К тому же хозяин трактира не считал нужным ремонтировать то, что имело потрёпанный вид, но продолжало выполнять свои функции. На чём он не экономил, так это на живых лампах - 'светлячках', заряженных искрой. Для создания уютного полумрака, положенного в таком месте, их требовалось, к счастью, немного.
  Несмотря на уже поздний час, зал был полон. Половина присутствующих взирала на меня с каким-то священным трепетом, а половина с откровенным недоумением. Только несколько изрядно выпивших чернорабочих за ближайшими столами бросали ненавистные взгляды в сторону моего спутника.
  - Кир, - я устало потёрла виски, улавливая направление чужих мыслей. - Не смотри на них, пожалуйста. Это раздражает. Нам же не нужны проблемы?
  Механический кивок в ответ, а на лице озадаченное выражение. Губы дрогнули, словно желая задать вопрос, но... нет. Наверное, показалось. Сомневаюсь, что андройд понял смысл моей фразы. Вероятно, в его программе заложили команду соглашаться со всем, что я говорю. Доработанная версия мужа начинала мне нравиться всё больше и больше.
  - Как же ты похож на него, - я не устояла и погладила чисто-выбритую щёку. Тёплую, живую...
  - Кхм, - Сотый, как и обещал, вернулся к нам, чтобы лично принять заказ.
  - Ты знал его раньше? - я махнула рукой в сторону закрытых дверей.
  - Того пройдоху? Нет. Он периодически околачивается под моим порогом, донимает клиентов. Совсем спятил, утверждает, что был любовником Королевы.
  - Не веришь?
  - Ну, моя дорогая, тогда я Жасминовая Леди, - Сотый склонился в шуточном реверансе, а я испугалась, как бы не лопнули его штаны. - Да обычный нарик. Ищет, чем поживиться.
  Одежда, к счастью, выдержала акробатические этюды своего хозяина.
  - Я вызвал гвардию. Обещали утром заглянуть. Утром, ты представляешь! Занятые какие.
  Его лицо пылало то ли от гнева, то ли от крови, прилившей к голове.
  - Вижу, за время моего отсутствия мало, что изменилось. Есть какие-нибудь новости?
  - Ты главная новость. Народ ликует. Знаю тех, кто на полном серьёзе уже готовится к переезду.
  - Безумие какое-то, - я фыркнула и продолжила нарочито громко. - Что такое семь лет по сравнению с нашим жизненным циклом? Этого недостаточно. Не уверена, что есть повод для радости.
  Посетители ловили каждое моё слово, те, кто сидели далеко, без смущения вытягивали головы и пытались читать по губам. Их глаза лучились какой-то отчаянной надеждой и молчаливой благодарностью.
  - Как только из лаборатории просочилась информация о твоём возвращении, тебя моментом возвели в статус героя, собирались даже ходатайствовать о награждении медалью - тут уж разведчики постарались, взбаламутили народ. Ходили важными петухами, гордились. Ведь участник проекта 'Альфа-5' - бывший гвардеец - провалил эксперимент на десятый день. Бесхребетные твари сразу задали ему жару, даже его дипломатический настрой не помог...
  - А Королева? Как она отреагировала?
  Мнение Матери имело большое значение для каждого жителя Улья. И я не была исключением.
  - Красные Палаты не открывали дверей и от комментариев воздерживались. Потом, конечно, стали рождаться провокационные слухи. - Сотый покосился на Кира. - Раз тебе собираются возвращать крылья, я думаю переживать не о чем. Корона должна быть довольна твоей работой. Всё-таки забрезжил хоть какой-то свет в нашем мрачном будущем.
  Я согласно кивнула и, бросив рассеянный взгляд на зал, задала ещё один вопрос:
  - Почему им не нравится мой... компаньон? Знаешь? Я прям кожей чувствую исходящую от них неприязнь.
  За ближайшим к нам столиком две особи мужского пола начали суетиться и ёрзать на стульях. Если до этого они ели не спеша и грели уши, то сейчас начали быстро орудовать ложками, торопясь покинуть зону общепита. Боялись меня, смешные.
  - Ревнуют, - ответил Сотый, пожав плечами. - Раз сделали одного, сделают и других. Он же тоже как бы то ни было творение Королевы.
  - Он андройд, всего лишь железная машина.
  Осталось только убедить в этом саму себя. Для пущего эффекта я постучала по каркасу - рёбрам, но не услышала, положенный тому звон. Кир мягко перехватил мою руку и сжал пальцы - видимо включилась команда 'идти на контакт'.
  - Вот именно. Когда ты понимаешь, что через отведённый свыше срок тебя заменят другим номером - это одно - это естественный ход событий, это правильно и всем понятно. Против мироздания, как говорится, не попрёшь. А когда вместо тебя поставят искусственно слепленый, лишённый эмоций, механизм - это совсем другое. Мне будет чертовски обидно оставить трактир на толстый кусок металла и пучок проводов. Более того, я не верю, что вот он, - Сотый указал на Кира, но трогать не стал, - любит Королеву так же сильно, как и мы. Ты вот знаешь, кого его запрограммировали любить?
  По идее меня. Но человеческая привязанность - штука сложная. Не думаю, что разработчики смогли прописать её в код.
  - Я не знаю, что у него в голове. Мне не представили создателя.
  И не дали возможности его поблагодарить...
  - О чём я и говорю, - крякнул Сотый, довольный своей правотой, потом нагнулся ко мне и зашептал на ухо, - кто-то вбросил информацию, что Королева планирует замену самых низших звеньев на многофункциональные автоматические операторы. Их-то кормить не надо. Вместо троих живых поставят одного робота, а там....
  - От низших пойдёт к высшим, - договорила за него.
  - Я всей душой предан Её Величеству, и чужой болтовне не верю, но разговоры такие ходят. Ты приглядывай за своей игрушкой. Народ у нас бессовестный, попортят, а скажут - так и было.
  - Меня уважают, не осмелятся.
  - В Правящем Совете чай не дураки сидят, - хитро прищурился трактирщик. - Знали, кому подарить первый экземпляр.
  Он резко отпрянул и, приняв скучающий вид, спросил:
  - Выбрала что-нибудь?
  Пока мы беседовали, пальцы по старой памяти барабанили по столу, они автономно покидали в корзину любимые ранее блюда.
  - Попробуй новиночку этого сезона - жареные бобы. Прямиком из Королевских угодий. Самые вкусные в Улье, отвечаю!
  Оппозиционный настрой Ники не позволял баловать себя Королевскими бобами. Осмотрев список, я хмыкнула, убрала часть позиций, добавила новых и нажала кнопку 'упаковать'.
  - За счёт заведения!
  Не успела я возразить, как Сотый перегнулся через моё плечо и ткнул пару раз в дисплей.
  - Я не в накладе. За тебя столько пили, что, считай, один ужин точно окупился.
  
  По приходу домой Кир педантично отряхивал пальто, убирал его в шкаф, затем чистил обувь и уже после этого проходил мыть руки. Обязательно кричал из ванны, под звуки крана: 'Я дома', будто до этого не он шумел в коридоре. Затем проходил на кухню, целовал меня в висок и помогал накрывать стол, оставляя на посуде и скатерти лёгкий запах гуталина. Однажды я не выдержала и сказала ему об этом. Обиделся. И ушёл на полчаса тереть руки скрабом, пообещав приводить в порядок обувь непосредственно перед выходом из дома. Однако, на следующий день последовательность действий не изменилась. 'Вот чудак' - думала я, ещё не зная, что людям свойственна цикличность. Они называли её привычкой.
  Кир застыл на пороге моей норы и, видимо, решив мысленно какую-то задачу, начал снимать обувь.
  - Даже не думай, - я стукнула его по руке и затащила внутрь тёмного помещения. После нашей трёшки моё текущее место обитания показалось жалкой конурой. Стены, потолок, пол давили со всех сторон. Минимализм в виде односпальной кровати, тумбы с кувшином и полки со скудной коллекцией трофеев склонял к депрессии. Никаких обоев в цветочек, только чёрная глянцевая поверхность экрана, встроенного в стену, и вездесущие шестигранники, как символ Королевства.
  - Мда, уютненько.
  'Слепой философ прозрел вдруг и завязал себе глаза, увидев мир вокруг' - внезапно всплыли строчки откуда-то из самых глубин подсознания.
  Лучше бы ты, память, сохранила вещи поважнее глупого стишка.
  - Проходи, Кир, не стесняйся. Будешь теперь здесь жить. У меня тут скромненько, но чистенько. Пыль выдувают раз в день в рабочие часы. Надеюсь, у андройдов не бывает аллергии?
  Внезапно охваченная суетой, я начала пересчитывать предметы на полке, шарить по ящикам комода и перестилать кровать. Какой-то бестолковый уборщик перепутал стороны, и теперь подушка лежала на месте, где обычно отдыхали мои ноги.
  - Втроём мы бы тут, конечно, не развернулись. Но можно было бы подать запрос на удвоенную площадь.
  Я вытерла выступившую испарину со лба. Почему, черт побери, выключена вентиляция?
  - Это люди целыми днями могут сидеть дома, потому и дома у них красивые. А тут так не принято, - включив экран, я активировала разом все системы жизнеобеспечения. За стеной забурлила вода, из отверстий на потолке подул воздух.
  - Прости, сейчас станет холоднее. Не спальня, а духовка какая-то, - выругалась я, не сразу заметив, как раскалились ладони. Подсветив паутину из вен, Сила рвалась наружу.
  Мне здесь не нравилось. Совсем.
  Кир, до этого стоящий у порога, подошёл ко мне и обнял за плечи - точно так же, как это делал другой Кир, настоящий.
  - Режим 'Утешение'?
  Он кивнул.
  Вторая никогда не плакала от расстройства чувств. От боли - лишь один раз, когда её зашивали в поле без анестезии. Неопытными руками и очень долго. Последние дни балом правила Ники - глупая и ранимая девушка из другого мира, в один момент потерявшая всё.
  Мы с Киром долго сидели на полу, друг напротив друга, поджав ноги по-турецки. Я рассматривала андройда, пытаясь найти десять отличий, сличала с заметно помутневшим в моей голове образом оригинала. Было пару дефектов, но по всему выходила превосходная работа: тот, кто сделал его, был очень сильным и талантливым мастером.
  В ту ночь я говорила много - даже больше, чем в предыдущие дни. Вспоминала смешные моменты из нашей совместной жизни, рассказывала про знакомство, про сына с его очаровательной беззубой улыбкой, про нашу квартиру, да почти про всё, что ещё сохранила моя память. Утаила лишь предательство Кира. Андройд оказался приятным собеседников и в отличие от Дока слушал молча и не задавал чёртову уйму детализирующих вопросов.
  Сон пришёл вместе с тёплыми и родными объятиями. Мозг не стал глушить желания тела, напоминая о нюансах моего обновленного мужа. Я устроилась на сгибе его руки и впервые за несколько недель, прошедших с моего возвращения, почувствовала себя на своём месте, как бы странно это не звучало. Вторая на удивление была солидарна с Ники. Ей тоже было хорошо... до тех пор, пока в мой сон не пришла Королева-Мать.
  - Сделаешь мне кофе?
  Мы сидели за обеденным столом, возле окна с разноцветными занавесками. Втроём: я, Кир и её Величество.
  Одетая в нелепый фартук с фотопринтом полуголого мужчины, я держала в руках заварочный чайник - подарок свекрови. Он уже несколько секунд лил мимо чашки, а я никак не могла состыковать в голове два мира, выбравших в качестве точки пересечения мою кухню - самую заурядную, девяти квадратных метров, с зелёным гарнитуром и бамбуковой столешницей.
  - Вторая, не нервничай. Ничего я не сделаю твоему сожителю, это всего лишь сон.
  Королева вальяжно расположилась на кресле хозяина квартиры по правую сторону от меня, в то время как сам хозяин скромно притулился на табуретке слева.
  - Почему я не могу проснуться?
  - Ты думаешь, сон с моим участием обыкновенный? - и довольно прищурилась, словно кошка, объевшаяся сливок.
  - Ники, хватит! - голос Кира вывел меня из заторможенного состояния, и я, наконец, почувствовала, как больно обжигает кипяток.
  - Кофе, пожалуйста, - Королеву откровенно забавляла моя реакция. - У вас тут так много света. Очень непривычно. - Она с непритворным интересом разглядывала окно.
  Промокнув губкой разлитый чай, я поднялась из-за стола и прошла к плите. Желания её Величества - априори моё желание. Я сварила кофе сразу на три чашки, вытащила из холодильника молоко и пирожные и вернулась к столу.
  - Почему ты подала сначала мне, а не ему? Я же здесь не Королева, всего лишь случайная гостья. Это твой сон, а значит и твои правила.
  Она игриво постучала перламутровым коготком по сервизу. Тот отозвался мелодичным звоном.
  - Так принято у людей, - я пила кофе большими глотками, словно воду, и не ощущала вкуса.
  Кир чувствовал себя более расслаблено, несмотря на то, что существо, сидящее рядом с ним, лишь отдалённо напоминало человека. При этом его красота, даже по людским меркам, была неоспорима. Внутри появилось новое, невиданное доселе, мерзкое и жгучее ощущение. И названием тому была 'ревность'.
  - Жаль, я подумала, что это что-либо да значит. Например, твоё особое расположение ко мне.
  - Ваше Величество...
  - Ш-ш-ш, я не договорила, - она была на удивление мила сегодня. Моё сердце разрывалось на части. Одна половина рвалась защищать Кира от ещё не озвученной, но уже надвигающейся угрозы, вторая - инстинктивно тянула прикоснуться к Королеве.
  - Ты завела меня в тупик. Это мало кому удаётся. С одной стороны, правильно будет наказать тебя. Но, с другой стороны, слишком много сил я в тебя вложила. Грех губить такой потенциал.... - сделав паузу, она поднесла чашку к губам. - Мм, бесподобный аромат. Он сводит меня с ума.
  - Я сварю ещё.
  - Уж будь так любезна, - Королева взяла с тарелочки пирожное. - Давай говорить откровенно. Ты уже давно сделала выбор между нами. И не передумаешь.
  Никогда.
  Я кивнула, признавая её правоту. Если в лицо я бы побоялась говорить такое, то во сне это было не так страшно.
  - Даже несмотря на глубокое разочарование. 'Предательство' - как ты сама охарактеризовала его поведение.
  Королева могла нащупать самую болезненную точку и делала это всегда с удовольствием.
  - И какие бы действия я не предпринимала, как бы я не пыталась исправить ситуацию, это не будет иметь результата. Если не он, то кто-нибудь другой займёт место в твоём сердце, - она приняла отстраненный и задумчивый вид. - А ведь я сама виновата. Знала об этом ещё семь лет назад. Меня тогда настойчиво убеждали дать тебе ещё один шанс. И теперь, когда жители Улья разве что не молятся на тебя. Ты хочешь их подвести? Впрочем, я не собираюсь взывать к твоей совести, это унизительно для меня даже во сне.
  Она фыркнула и посмотрела на часы.
  - О чём я жалею, так о том, что подарила тебе лучшие качества. Согласись, морально легче выкинуть игрушку с явными дефектами, чем ту, что без изъянов. На последнюю у меня никак не поднимается рука.
  Тут Её Величество ошибается. Она просто ещё не знает про Ники.
  И только я открыла было рот, чтобы рассказать, как фигура Королевы поплыла и начала испаряться. Разноцветные занавески начали истончаться до ниток, оголяя уже не окно, а серую стену со встроенным экраном. Стол вместе с другой кухонной мебелью обратился в пыль. А Кир... Кир молча смотрел на меня своими стеклянными, но до жути живыми глазами.
  
  Глава 2 'Старые катакомбы'
  С первыми лучами солнца рядом со служебным выходом - заросшим коррозией люком - наша разведгруппа была уже в полном составе, к слову сказать, весьма оригинальном.
  - Какая славная компания уродцев подобралась, - Четвёртый стоял чуть поодаль и разминал свою могучую шею.
  Он всегда говорил то, что думал. Сегодня был редкий случай, когда наши мысли совпали, но я в отличие от него озвучила бы их с самоиронией.
  Командир невозмутимо поправлял экипировку и пропустил колкую фразу мимо ушей.
  - Ждём ещё Первого? - получился бы вполне дежурный вопрос, если бы не ехидная ухмылка.
  - Нет, все в сборе.
  - Ах да, Первый же теперь под Короной. У него там свои спец-задания, - никак не унимался Четвёртый. Сам того не ведая, он приближался к опасной грани: в своём злословии мог задеть Королеву. Командир должен был сразу пресечь такие разговоры, но он почему-то не спешил надевать намордник на своего бойца.
  - Он пробился в фавориты? - я не смогла скрыть удивление от услышанной новости. - С чего бы вдруг?
  Королева изменила своим вкусам? И вместо изящных и талантливых самородков выбрала неотёсанного, местами грубого солдата? Первый, конечно, был самородком, но совсем иной породы. Лучший из нас, почти неуязвимый. Матёрый разведчик.
  - Я думал, ты мне расскажешь.
  - Я!?
  Однако напарник ушёл от ответа, резко переключив тему:
  - А ты, звезда наша, как лететь-то собираешься? На крыльях славы или руками махать будешь?
  - Тебе на шею сяду.
  Несмотря на неприятный сон, с утра я была в хорошем расположении духа, чувствовала уверенность в себе и в своих планах.
  Четвёртый прищурился и, не получив достаточной пищи для спора, отвернулся.
  - И этого с собой берёшь?! - открытая улыбка Кира его взбесила.
  - Здесь я его точно не оставлю.
  - Объект четыре дробь один понесу я, - Командир закончил возиться с множественными ремнями амуниции. - Если и упадём, то не так страшно. Правда, Ники?
  У Командира было много застарелых ран, большинство из которых затянулись давно, но временами ныли. Над оставшимися лекари бились и по сей день. Они регулярно снабжали строптивого больного таблетками и вонючими мазями, которые, впрочем, не особо помогали и в итоге отживали свой срок в помойном ведре. Казалось, будто сам организм, ещё не старый по своим меркам, устал жить. Но если стреляющая поясница, немеющая рука и язвы на ступнях, бывало сучившиеся кровью, доставляли обыкновенное неудобство, то заштопанное крыло с перебитым суставом было его большой болью. В лучшие времена у Командира едва хватало сил летать на дальние расстояния с нагрузкой в свой вес. А сейчас с таким, по виду дрянным, крылом повезёт, если одного себя удержит.
  Не горевать же мне из-за потери игрушки? В случае чего слепят ещё одного Кира. Док расскажет, к кому обращаться.
  - Не закипай. Меридиан близко, да и ветер попутный. А дальше по земле пойдём.
  - А этот, с портфельчиком, надеюсь, нас провожать пришёл?
  Док, сменивший свою привычную лабораторную хламиду на дорожный костюм, остался верен своим профессиональным инструментам и на вопрос Четвёртого ответил сам.
  - Добровольно вызвался? Серьёзно? И зачем нам в группе ещё один балласт? Без крыльев, да ещё и контуженный!
  В прошлый раз аналогичный 'портфельчик' с моей помощью спас ему жизнь. Если бы не его содержимое, про Дока бы сейчас плохо не говорили. Про него бы забыли - в Улье не хранят память о мертвецах.
  - За собой лучше смотри, а за Второй я сам пригляжу.
  Тупая агрессия не смогла проломить безукоризненную вежливость Дока. Потерпев словесное поражение, Четвёртый раздражённо хлопнул крыльями и потянулся к ручке люка.
  - Рад, что вы пришли к согласию, - Командир откровенно потешался. - Если у кого-то ещё есть возражения или личные претензии друг к другу, рекомендую оставить их здесь. - Он обвёл взглядом нашу честную компанию. - Четвёртый, если ты выпустил весь пар, бери в охапку Ники и Дока. Мы отправляемся.
  Я не хотела отпускать ладонь Кира, но вариантов не было. Из собравшихся я доверяла только Командиру. Он обещал подыграть - так пусть выполняет обещание. Кир живой - я слышала, как бьётся сердце, перекачивая по трубкам неизвестную жидкость, заставляя искусственные органы функционировать. Вряд ли он выживет, рухнув с высоты полёта. А если чудом уцелеет, ему будет очень больно.
  Меня грубо встряхнули, резко выдернув из раздумий. Я оказалась на руках у Четвёртого. В бок неприятно впилась заклёпка с его нагрудной брони.
  - Залезай.
  - Я пошутила про шею.
  - А я не понимаю шуток, - заявил он и лёгким, отработанным движением, перекинул меня через плечо.
  Вот упрямый осёл.
  Попытка соскочить не осталось незамеченной. Боле того, волна от стихийного всплеска силы чуть не сшибла с ног рядом стоящего Дока. А у Кира загорелся рукав.
  - Ты что творишь? - зашипели над ухом.
  Молниеносной реакции Четвёртого можно было только позавидовать. Если бы не его защитный купол, от нашей непутевой разведгруппы остался бы один лишь пепел, а крышка люка вылетела бы с хлопком достойным пробки из бутылки шампанского, и определённо взбудоражила бы весь Улей. За считанные секунды он перехватил меня, сжал в кольце своих рук, не позволяя даже дёрнуться, и вдавил большим пальцем в точку на спине - чуть выше поясницы.
  - Тише, не ёрзай. Я на время заблокировал твои силовые потоки.
  А такое ощущение, что окатил ведром колодезной воды - аж дыхание сбилось. Внутри стало как-то пусто и... холодно. Лавина сошла и, подчиняясь чужому приказу, на откате окаменела. Вот, что чувствуют изгнанники: едва тлеющие угли на оставленном костровище вместо яркого живительного пламени.
  Командир, потушив одежду Кира, повернулся к нам. Он был зол.
  - Объяснитесь!
  Раньше меня абсолютно не смущала вынужденная обстоятельствами близость сотоварищей. На службе случалось всякое. Но за семь лет я многое переняла у людей. Мы раньше и не знали, что такое 'личное пространство'. Спусти меня Четвёртый на пол сразу, моя неприязнь не дёрнула бы рубильник защитного инстинкта.
  - Небольшой экспромт, - я подбирала слова на ходу. Разведчики должны уметь выкручиваться из любых ситуаций. Словесно, в том числе. - Код 205 'Проверка боевой готовности ведущего члена разведгруппы и его реакции на нестандартную ситуацию'. Защитный купол сработал идеально - ты сам видел. Всё было под контролем.
  - Интересно под чьим? - язвительный шёпот коснулся затылка.
  Вывернувшись из захвата, я шутливо стукнула Четвёртого по плечу, демонстрируя высшую степень дружелюбия.
  - И когда же ты успел постигнуть акупунктуру?
  - Чего? - идеальные брови - зависть всего Королевского двора - сошлись на переносице.
  Док, до этого молча выжидающий в стороне, поднял руку. Завладев моим вниманием, он пояснил:
  - Это одно из новых направлений Королевской лаборатории. Я не участвовал в исследовании, но наслышан от коллег. Правящий Совет не хочет пускать эти знания в массы. Лишь исключительным бойцам позволили расширить дисциплину...
  В мире людей и медведя сажали на велосипед, но грабли Четвёртого физически не были приспособлены для такой точечной работы. И промахнувшись, он мог запросто повредить мой позвоночник.
  Командир, судя по изменившемуся выражению лица, пришёл к такому же выводу:
  - В следующий раз действуем по стандартному регламенту. Без всяких экспромтов и шаманских штук, все поняли? - в голосе прорезалась сталь. - Надеюсь, подобное происшествие больше не повторится.
  Не менее 'теплый' взгляд остановился на мне:
  - Если для тебя это увеселительная прогулка, то лучше останься здесь. Развеяться ты сможешь и в Королевском саду, а вспомнить былые навыки - в тренировочном зале. Из новшеств - там, кстати, появились летающие мишени. Приведёшь тело в порядок, поработаешь над самоконтролем, отрастишь крылья и в следующем сезоне поведёшь свою разведгруппу.
  Я замотала головой. Время - мой главный враг. Оно меня не вылечит, а покалечит ещё больше.
  - Командир, - вмешался вдруг Четвёртый. - Без Второй нам не справиться....
  Не слова, а бальзам на душу.
  - Если придётся стабилизировать портал, понадобится третий связующий. Из свободных ресурсов ты сейчас ей замену не найдёшь.
  - Я знаю, - Командир скрипнул зубами, - более того, вчера вечером пришло дополнительное задание. Так сказать, личная просьба от Жасминовой Леди. - Не сказал, а выплюнул. - Доставить в Улей самку Уугра. Живую, по возможности.
  - На кой ляд ей сдался Уугр?!
  - Сбавь тон, Четвёртый. Не в нашей компетенции обсуждать отданные приказы.
  - Приказы к нам спускает Правящий Совет, а не фавориты Королевы.
  Невооруженным глазом было видно, как твердолобость Четвёртого утомляет Командира. Но, как я успела заметить, он многое позволял своему подчинённому без особой на то причины.
  - Своим умом ты до этого не дойдёшь, поэтому запоминай, что говорю я. Просьбы конкретно этой... особы игнорировать не стоит. Я ничего не обещал, но мы попробуем.
  Если не живого Уугра, то хотя бы мёртвого. Не целого - так хотя бы часть.
  Даже Четвёртый, обуздав свои принципы, согласился, что с пустыми руками лучше не возвращаться.
  
  Улей с высоты полёта по форме напоминал муравейник. По середине сочно-зелёного оазиса, окружённого мёртвым ландшафтом: пустыней и голыми скалами, возвышался землистый холм. Он был испещрён множественными рытвинами и, казалось бы, тайными ходами. На деле его зыбкость была лишь миражом. Отверстиями служили вентиляционные люки. Жёсткий каркас из древней породы, уходящий глубже корней, был прочнее стали. Секрет Улья был в том, что в его видимой части - самом 'холме' не располагалось ничего стратегически важного. Там находились технические помещения, системы водоснабжения и утилизации мусора, тренировочные базы, арены и пустые залы без какого-то определённого назначения. Полость на вершине, под сводом Улья, принадлежала самому густонаселённому и неблагополучному району города - гетто. Туда приходили доживать последние дни старики, убогие, тяжело-больные и смертельно-раненые. Но встречались и молодые, здоровые особи. Невостребованные жители Улья, гоняемые Королевской гвардией, днём рыскали по нижним этажам в поисках заработка, а ночью занимали стылые, выщербленные из камня, ниши, вытесняя тех, кто не мог за себя постоять. Королева-Мать с одной ей известной целью поддерживала в гетто видимость жизни.
  - Ники, о чём вы думаете? У вас появилась характерная складка на лбу.
  Мы с Доком находились в силовом коконе и в огромных лапах Четвёртого путешествовали почти с комфортом. Могучие крылья со свистом разрезали воздух. Если бы выгоревшую на солнце кожу покрывали бы перья, я бы звала Четвёртого драчливым вороном.
  - Да вот обнаружила ложный кирпич в нашем фундаменте. Забота о слабых, даже в такой извращённой форме, противоречит нашей идеологии, ты не находишь?
  Док кинул взгляд на стремительно уменьшающийся Улей. С набором высоты тот превращался в нелепую, окруженную порослью, бородавку на вылизанном, идеально гладком, теле нашего мира.
  - Вы имеете в виду... гетто?
  Ни стальное лицо, ни механический голос не выдавали волнения своего хозяина. И всё же оно было, читалось в невербальных жестах, улавливалось в беспокойно гнущихся пальцах.
  - Да, я давно там не была.
  - Оно процветает, если можно так выразиться. За последний год плотность населения увеличилась.
  - Это как, интересно?
  - Как обычно, - хмыкнул Док, возвращая себе полную невозмутимость. - Одни не спешат покидать этот мир, другие чудом выздоравливают, третьи размножаются.
  Непрерывный шум генераторов, должно быть, гасит все прочие звуки, а запах индустриального масла перебивает вонь грязных тел.
  - Что примечательно, четверть детенышей выживают. Уже не единицы, как ранее....
  Вопрос не успевает слететь с моих губ.
  - Они сами по себе. Под их описание у нас хорошо прижился термин 'Пустышки'.
  Жить без Силы в нашем мире также невозможно, как думать без головы. Кому ты такой нескладный нужен? Хоть маленькая, хоть квадратная, но голова у разумного существа должна быть по определению - так считали жители Улья.
  - Королеве этот феномен не интересен, как и, в принципе, всё гетто, - механический голос нагонял зевоту и мог испортить даже самую интересную дискуссию. - Но, тем не менее, оно до сих пор продолжает своё существование, несмотря на антагонизм Правящего Совета.
  - Мой вопрос - почему? Дело же явно не в душевной привязанности?
  Порой Док в своём занудстве мог плутать часами, прежде чем дать конкретный ответ.
  - Конечно, нет. Если вас интересует моё мнение, я считаю, гетто - это опора и поддержка Короны.
  - Ну да, а я её враг, - не удержалась я. - Странные у тебя мысли, Док.
  - Уж какие есть, - кажется, он обиделся.
  Мысли о гетто почему-то развились в тревогу о сыне. Она неприятным комом встала под сердцем. Люди называют это тоской. Второй разведчице она, конечно, была неведома, но Ники хорошо изучила человеческие эмоции, более того с успехом проецировала их на себя. Сердечные волнения могли помешать задуманному, поэтому, убедив себя, что малыш сейчас находится в полной безопасности с папой, я запретила себе думать о плохом.
  У руля прочно закрепилась Вторая.
  Улей тем временем остался далеко позади, мы приближались к Меридиану - горному хребту, напоминающему позвоночник огромного доисторического существа. Изредка виднелись проросшие сквозь рыжую потрескавшуюся землю пучки травы. Командир, летящий по правое крыло, подал сигнал к снижению - остаток пути придётся топать на своих двоих.
  Наш транспорт тряхнуло от досады. Но приказ - есть приказ. Утробно зарычав, Четвёртый резко спикировал вниз. Я с силой сжала зубы: лучше прикусить себе язык, чем доставить ему удовольствие своим позорным воплем. Аттракцион был рассчитан исключительно для двух посетителей.
  Лишь у самой земли, кожистые крылья с хлопком расправились, выравнивая горизонт, который тут же скрылся в облаке поднявшейся пыли. Четвёртый расцепил руки и грубо вытряхнул нас с Доком на землю. Потерянный и мертвенно-бледный - такой вид был у моего спутника. Впрочем, его обычное металлическое лицо никогда не окрашивалось румянцем - весьма условным признаком здоровья. Состояние горе-учёного лекари оценивали по особой шкале: 'Шевелится - уже хорошо'.
  Док явно ожидал более церемонного отношения к себе и не был готов к такой экстремальной посадке. Подтверждение тому буквально через несколько минут оказалось на моих ботинках. С немалым трудом поднявшись на ноги, я не отличалась быстротой реакции.
  - В этот раз круто получилось, - Четвёртый был невероятно горд собой. В нескольких шагах от нас он приводил в порядок запылившуюся одежду. - Шесть с половиной секунд! Ты должна была оценить, Вторая! Ты бы видела, как красиво я вышел из пике.
  - Это были новые ботинки, - прошипела я, еле сдерживая порыв стукнуть булыжником по его дурной голове. Глядишь она б встала на место.
  Доку было очень плохо, он еле-еле смог в перерыве вставить слово 'извините'.
  - Бывает, - я похлопала его по спине.
  Отступать было поздно - моя обувь и так была уже безнадёжно испорчена.
  - Док, что ты ел? - спросил Четвёртый и с интересом уставился на новые серо-жёлтые пятна, появившиеся теперь и на моих штанах.
  - Прекрати сейчас же, - я почувствовала, как кровь в венах снова начинает закипать.
  - Я проявляю участие.
  - Засунь его себе....
  - Ники, - тут подоспел Командир, - Что произошло?
  Я попыталась убить взглядом Четвёртого. Не вышло. Тот так и продолжал улыбаться в своей обыкновенной иудейской манере.
  - У нас тут небольшие потери, - он повернулся к Командиру. - Содержимого желудка Дока.
  - Скотина ты, Четвёртый. Это по твоей вине, между прочим.
  - Хватит! - гаркнуло начальство. - Последнее предупреждение. Не разведка, а сборище недоросликов. Мне надоело с вами возиться. Ты, - палец ткнулся в ведущего бойца, - не провоцируй её. Это приказ.
  Четвёртый уставился куда-то вдаль, поверх наших голов, выражая свою полную непричастность.
  - А ты тренируй самоконтроль. От тебя фонит в радиусе десяти метров. - Командир провёл беглый осмотр, и мой внешний вид его не порадовал. - Рекомендую сменить одежду. Слишком много запахов.
  Док смог отползти в сторону. Он распаковал свой портфель, выудил оттуда флягу и теперь заливал воду в свой металлический рот.
  - Мне бы ботинки помыть. Запасных нет.
  Рюкзак висел на плече у Четвёртого. Забирая свои вещи, я сжала со всей силы его руку, выше локтя, и прошипела:
  - Осторожнее. Твой блок ещё на высоте перестал действовать.
  - А я люблю риск. Я им живу, - и следующая фраза для всех была произнесена на порядок громче:
  - Снимай уже штаны. Всю группу задерживаешь.
  Я фыркнула и, зацепив по дороге безучастного ко всему Кира, отошла в сторону. Он послушно стянул с себя куртку и прикрыл меня от недоумённых взглядов.
  - Ишь, какие мы стали стеснительные, - пробормотал Командир и тактично отвернулся, в отличие от остальных членов разведгруппы. - Я тут вспомнил, где в Старых катакомбах бьёт ключ. Сделаем там привал.
  Четвёртый хмурился и пытался мысленно прожечь дыру на спине Кира, а Док наблюдал за нами с холодным научным интересом. Никто, кроме меня, не испытывал неловкости.
  
  До горного хребта оставалось несколько часов пути. На крыльях это расстояние показалось бы смешным. Однако Командир устал. Я видела, как ткань на его спине вся пропиталась потом. Он шёл бодро, но иногда припадал на левую ногу. Больное крыло касалось земли, оставляя на песке след в виде извивающейся змеи. Да и Четвёртый, несмотря на всю свою браваду, тяжело дышал после полёта.
  Через степь мы шли клином. Впереди ведущий разведчик, отставая на пару шагов - мы с Доком. Кир следовал за мной попятам. И Командир, сбоку от Кира, прикрывал наш тыл. Степь хорошо просматривалась на большом расстоянии, опасности не было. Другие бы расслабились, но в правилах разведгруппы быть всегда настороже, даже в стенах родного Улья, что зачастую пересекалось с интересами Королевской гвардии. Последние доминировали своей численностью, но были на порядок слабее. Их работа не требовала особого ума, и средней силы хватало на то, чтобы загонять бездомных обратно в гетто. До прямых конфронтаций мы не опускались - каждый знал своё место. В пределах Улья авторитет держала гвардия, разведка защищала его стены извне. Если стычки и возникали, то только из-за таких дураков, как Четвёртый. Он хоть и обладал другими, неоспоримо важными для своего дела, качествами, было странно, что 'щитом и мечом' нашей группы сделали именно его, а не меня.
  Не доверяют? И правильно делают.
  Присматривают? Определённо.
  Док же всем телом прирос к своей лаборатории, разве что Королевский приказ мог вытащить его из уютной ракушки. Давным-давно на рассвете своей карьеры он плотно работал с разведгруппами: в основном занимался привязкой порталов. И работа 'в поле' ему нравилась, до того самого рокового случая. Сейчас, вдали от Улья, он чувствовал себя неуютно, но всячески старался замаскировать свой страх. Тот всё равно прорывался наружу сквозь учащённое дыхание и расширенные зрачки. Иногда даже заставлял Дока нелепо поддакивать в ответ на тупые шутки Четвёртого про исходящую от меня вонь: смена штанов и протёртые песком ботинки не спасли ситуацию.
  Либо Командир всё рассчитал поминутно, включая заминки и наши склоки с Четвёртым, либо нам просто невероятно повезло - мы успели пройти степь и добраться к вертикальной, уходящей в небо, скале до наступления полудня. Солнце добралось до зенита и теперь нещадно припекало и без того мёртвый ландшафт. Мы нырнули в узкий лаз и оказались в спасительной тени пещерного хода. Он был прорублен в скалах ещё до нашего появления. Очевидно, этот мир никогда не радовал приятным климатом, и мы - не первые, кто прогулкам по сухой, плавящейся земле предпочитает блуждание в темноте и сырости.
  Изнутри неприступная скала выглядела не так грозно, как снаружи. Гладкие стены были расписаны охрой. Наскальная живопись раньше не входила в круг моих интересов, а тут вдруг глаз зацепился за древние рисунки. На них был изображён быт наших предшественников. Приземистые звероподобные существа жили под землёй и преимущественно вели ночной образ жизни. Наверху они лишь охотились - ставили капканы и ловили неизвестных тварей, появляющихся рядом со спиралевидными воронками, отмеченными на скалах грубыми мазками.
  Они ушли из этого мира, а мы пришли.
  - Ники, ты чего там застряла? - гаркнул Командир. - Не задерживай нас. Полюбуешься картинками в архиве лаборатории. Вроде там хранятся копии, я прав, Док?
  Искусственное лицо не выражало никаких эмоций, но, тем не менее, его хозяин вместе со мной замер у расписанных стен и весьма неохотно оставил их, последовав за группой.
  - Да, несколько сотен лет ушло на расшифровку. Это они научили нас просчитывать координаты появления порталов. А мы даже не можем отблагодарить авторов.
  - Они же не умерли. Они просто выбрали себе новый дом.
  - И это было стратегически верное решение: уступить территорию более сильному виду, - вмешался Четвёртый.
  - Да, симбиоз бы у нас не получился, - Док согласно кивнул.
  - А с кем бы получился? - спросила я.
  - Ни с кем, - ответ прозвучал жёстко. Надтреснутый механический голос ещё усилил эффект. - Для мирного сосуществования есть несколько причин и ни одна нам не подходит.
  - Например?
  Раньше Дока было невозможно заткнуть - он очень любил делиться своими мыслями с окружающими. Последним это не очень то и нравилось, поскольку мысли его по большей части были заумными и при выражении нередко перемежались с научными терминами. Сейчас же учёного, наоборот, было непросто разговорить. И виной тому были либо износившиеся механизмы, некогда заменившие голосовые связки, либо тихая обречённость, намертво прилипшая к его образу.
  - Объединение против общего врага, - шестерёнки, скрипя, пришли в движение, когда мы преодолели метров сто вглубь земли.
  - Не наш случай, - хмыкнул Командир, и я была с ним солидарна: самая большая угроза для Королевства - это мы сами.
   - Вторая причина - это жизненная необходимость, иными словами, зависимость одной из сторон. При текущей ситуации полной обособленности это тоже маловероятно.
  Док взял хороший 'разгон' и, не получив возражений, продолжил:
  - И последнее - это взаимовыгодный союз.
  - Ха! И что же нам могут предложить, к примеру, такие, как он? - Четвёртый ткнул пальцем в Кира, послушно вышагивающего за руку рядом со мной.
  - Знания, свои технологии, - я опередила учёного с ответом.
  - Да, возможно, это и было бы интересно. Но Улей не будет ни с кем делиться. Он привык брать, но не отдавать.
  - А в делах с более слабым видом пришлось бы больше отдавать. Я правильно секу, Док?
  Ведущий разведчик просто блистал сегодня.
  - Верно. У людей есть подходящее выражение: две стороны одной монеты. Ники, поправьте меня, если я перевираю. На одной стороне, я вижу, альтруизм и расточительство, а на второй - наш паразитизм. И оба варианта бьют по репутации Короны.
  - А ребро?
  - Какое ребро? - переспросил Док.
  - Ну что будет, если монета встанет на ребро? - богатая эрудиция Четвёртого иссякла.
  - Будет достигнута некая грань. По всей видимости, наилучший исход, но маловероятный. Я даже не могу представить, кого Королева-Мать сочтёт достойным союзником. Полагаю, поэтому она не спешит покидать базу. Ещё ни один мир не устроил её полностью.
  - Но как бы то ни было, мы медленно и верно приближаемся к проекту переселения, - добавила я веско.
  - Да, к идее, что была опорным двигателем у Первой сотни, и что закончилась гражданской войной, так и не реализовавшись. Правящий Совет хоть и ищет альтернативные варианты нашего существования на этой земле, но я считаю, всё бесполезно.
  - Ну как же! Вот Вторая готова биться об заклад, защищая интересы своего металлического дружка.
  - Пару роботов нас не спасут, а весь Улей ими не заменишь, - Док не обратил внимания на насмешливый тон ведущего разведчика и продолжил скрежетать как старый изношенный механизм, - Это земля должна давать нам пищу и силу, а не наоборот. Не понимаю, почему Её Величество тянет время. Может, опасается угрозы извне...
  - Эй, сапожник, держись за свою колодку, - осадил Дока Командир. - Умные тут все, я смотрю, собрались. - И подал знак рукой, сигнализируя остановку.
  Длинный ход остался позади. Мы оказались в просторной пещере с высоким сводом. Сталактиты, свисающие с потолка, доставали только до макушки Четвёртого - самого высокого участника разведгруппы. Остальным было вполне комфортно, если брать во внимание психологический аспект. Но тот не волновал начальство: разведчики могли приспособиться на отдых и в жерле вулкана, у Дока было итак много фобий, а мнение Кира, само собой, никого не интересовало. Да и вряд ли он думал о тонне камней, нависших над нами.
  - Делаем привал. Обед и сон - на всё про всё час. Там, - Командир махнул в сторону тёмного коридора, уходящего вправо. - Бьёт ключ. Четвёртый, проводи Ники и заодно наполни все фляги.
  - Мне не нужен конвой.
  - Здесь небезопасно, - тон ещё спокойный, но уже с нажимом.
  - Командир, ты, вероятно, забыл, кто на мили вокруг самое могущественное существо?
  'Не забыл', - сказал его вмиг похолодевший взгляд.
  - Это приказ. По одному не ходить.
  И отвернулся, поставив точку в разыгравшемся споре.
  - Док, объясни этому... Киру, чтобы не слонялся по пещере. Он что-нибудь понимает?
  - Объект один дробь четыре создан для эстетической пользы, но помимо оригинальных качеств, особое внимание уделили самообучаемости и...
  Раздражённый Командир не выдержал монотонной бубнёжки и перебил Дока достаточно грубо:
  - Замечательно. Привлеки его к делу. Пусть сварит нам кашу.
  
  Не дожидаясь Четвёртого, я скользнула в тёмный коридор, по указанному Командиром направлению. Пахло сыростью и плесенью и немного мёдом. Последний запах теперь чудился мне повсюду. На стенах рос особый вид мха, который едва заметно светился, придавая старым катакомбам вид таинственный и мистический. Благодаря ночному зрению, я хорошо ориентировалась в пространстве. Стоило повернуть за угол, как все звуки пропали. Древняя порода, образующая стены, отличалась потрясающей шумоизоляцией. Из такой же породы был сделан Лабиринт, оттого самое мрачное помещение Улья казалось ещё более жутким. В коридорах, где должны были звучать стоны и крики боли, всегда стояла лишь гробовая тишина.
  Через несколько поворотов я упёрлась в нагромождение камней. Среди них на уровне моих глаз просачивался тонкий ручеёк. На вкус вода была отвратительной, жёсткой и ржавой, такую пить - удовольствия мало, а вот для целей постирать и помыться она вполне годилась. Наивно было полагать, что в старых катакомбах вдруг обнаружится артезианская скважина.
  Предварительно прощупав на вид хлипкую стену, я аккуратно вытащила пару булыжников.
  - Хочешь устроить обвал? - Четвёртый был одним из лучших разведчиков. Он умел подкрадываться бесшумно.
  - Хочу смыть с себя конфуз Дока.
  Ручеёк, почувствовал свободу, усилил напор. Конечно, не душ, но в моей ситуации было бы грехом не воспользоваться таким чудом. Четвёртый понятливо кивнул и начал стаскивать с себя броню.
  - Что ты делаешь?
  - Раздеваюсь.
  Я рассеянно взирала на аккуратно сложенные на булыжник браслеты, портупею с кобурой, со звоном брякнувшуюся на каменный пол, на форменную рубаху, стянутую с плеча и оголившую старый шрам.
  - И зачем же?
  Косая линия и зарубцевавшиеся отверстия ярко выделялись на фоне бронзовой кожи. Видимо, кто-то ловкий исхитрился и попробовал на зуб ведущего разведчика Королевства. А раз Четвёртый не захотел убрать след - значит, решил сохранить в памяти ту роковую встречу. Должно быть, невероятно гордился тем, что выжил.
  Был бы повод...
  Не менее страшный шрам - ожог белел на плече Кира. По рассказам, пожар в старом деревенском доме случился глухой ночью. Будучи тогда ребёнком, мой муж успел не только разбудить взрослых и соседей, но ещё и вытащить животину из прилегающей постройки. Хотя, как и все 'избалованные городские', он не отличался смелостью и храбростью духа.
  Спичка не успела бы догореть, как Четвёртый стоял передо мной во всей красе. Его голое тело гармонично вписалось в интерьер пещеры, довершая сцену под названием 'Возвращение к истокам'.
  - Помоюсь впрок. Неизвестно, сколько дней займёт вылазка, - оттеснив меня крылом, он занял место у источника.
  Выражение моего лица было красноречивее слов. И Четвёртый умел читать мысли по лицам - всё же это было частью его работы. Но, по всей видимости, зрение его иногда подводило.
  - Присоединишься?
  - Ты влез без очереди, - прорычала я, не скрывая растущее раздражение.
  - Зря ты так, Вторая. Передумаешь же ещё, а неизвестно когда представится другой шанс остаться наедине.
  - Нет.
  Временное ослабление слуха тоже было характерно для ведущего разведгруппы.
  - Раньше ты не отказывалась...
  В кои-то веки провалы в памяти были на благо. Он самодовольно улыбнулся, а меня чуть не вырвало. И как я могла по юности лет спутаться с этим индюком? Даже копия Кира была в сто раз лучше.
  - Не хочу новым опытом будить старые воспоминания.
  И дабы прекратить этот пустой разговор, я указала на таймер, тускло светившийся на его браслете:
  - Собирался принять душ? Поторопись. Командир сейчас отправится на наши поиски и найдёт тебя тут голого. Придётся поработать мозгами, чтобы придумать более веское оправдание, почему ты решил заняться банными процедурами во внеурочный час.
  Широкая улыбка потухла, а затем и вовсе стянулась в злой оскал.
  Четвёртый не любил оправдываться за свои поступки - считал это уделом слабых. Но думать он не любил ещё больше, потому завершил демонстрацию своего безупречного тела и потянулся за штанами.
  Больше не обращая на него внимания, я занялась своими делами. Но оскорблённый отказом самец пытался найти другой выход для своих эмоций:
  - Стало быть, у тебя не всю память отшибло.
  - Я хорошо помню, как ты приложил меня головой об стену и ударил ножом под ребро, если ты об этом... - я усиленно тёрла ботинок. Было сложно игнорировать крупную тушу, нависшую надо мной воплощением злого рока.
  - Без обид, Вторая. Ты была в полном неадеквате и яростно нас атаковала. Был приказ обезвредить тебя быстро и с минимальными потерями, - пожав плечами, он, сам того не ведая, выдал мне порцию полезной информации.
  - Обезвредить - значит убить? Ты для этого мне живот вспорол? - стоило попробовать закинуть удочку, раз разговор повернулся в таком удачном для меня направлении.
  - Будь в моих словах двойной смысл, один из нас сейчас бы тут не стоял.
  Об исходе возможного боя можно было говорить часами. Кто кого - это извечный вопрос. Между разведчиками всегда шло негласное состязание. И физиологические качества, как и уровень силы не всегда определяли победителя.
  Под удивлённым взглядом Четвёртого молния на моей форме бесшумно поползла вниз.
  - Твоих рук дело? - проведя пальцем по горизонтальному шраму ниже пупка, я вернулась к интересующей меня теме.
  Его руки скользнули выше оголённой полоски живота, сминая ткань, но не касаясь кожи.
  - Мой - вот этот, между восьмым и девятым ребром. Эту блокирующую точку можно достать лишь длинным и острым предметом. Жалом удобнее всего, но ножом оказалось быстрее.
  След от колотой раны остался лишь призраком. В отличие от него, первый шрам не желал так легко исчезать с живота, несмотря на повышенную регенерацию разведчиков.
  - Тогда на что я могла так напороться?
  - А я почём знаю? - он зло прищурился. - У Дока спроси. Он теперь твоё тело знает лучше, чем я.
  Значит, не Четвёртый - и это была отличная новость. Я мысленно ликовала: уж тело меня точно не обманет. Обладая зачатками эмпатии, ведущий разведчик уловил мои радостные эмоции и скривился:
  - Зря я не верил слухам. Верно говорят: чердак у тебя не в порядке.
  - Вот и не лезь ко мне! - фыркнула и отошла от источника, позволяя Четвёртому наполнить фляги.
  - А знаешь, что ещё говорят?
  И когда только жители Улья успевают трепаться. Мало у них работы что ли? Своих проблем не хватает? Помнится, большие компании работяг собирались после тяжелого трудового дня в кабаке на втором уровне - он был просторнее и на порядок комфортнее, чем у Сотого - и обсуждали последние новости Улья. Не думала я, что за пару часов, проведённых на свободе, стану темой номер один.
  - Высшая степень извращения предпочесть живому телу искусственно выращенное. И место тебе с твоими пристрастиями в Лабиринте, а не в разведке. Это не мои мысли. Это... как же её... цитата!
  Я почувствовала, как вновь начинаю закипать. Четвёртому давно следовало бы остановиться, но непонятная обида не давала ему закрыть рот.
  - А мелкого чего не взяла? Не похож на твоё отродье?
  Щелчок в голове. И все установленные ранее предохранители летят в бездну.
  Развернувшись, я выпустила силу. Ведущий разведчик неуловимым пасом поставил перед собой щит, но ошибся с направлением. Лавина, обойдя его стороной, ударила по основанию стены, откуда бил ключ.
  Секунда. Две. Три. И как только Четвёртый снова открыл рот, чтобы продолжить словесное извержение, сверху обрушились камни. Их грохот заглушил поток ругательств, а многовековая пыль, поднявшись до потолка, закрыла весь обзор.
  Подхватив в одну руку вымытую обувь, а во вторую наполненные фляжки - Четвёртый не мог не исполнить приказ Командира - я босиком вышла в коридор, оставив ведущего разведгруппы под завалом.
  Чай не маленький, справится.
  
  Командир был встревожен. Мы отсутствовали добрые полчаса.
  - Почему так долго? Где ведущий разведчик?
  - Убила, - я флегматично пожала плечами, пристраивая сушиться обувь к разведённому костру: прогресс - прогрессом, а кашка - в котелке. Пахло весьма съедобно, и Кир, расплывшись в доброй улыбке, протянул мне полную миску.
  - Вторая! - громыхнуло над ухом. - Объяснись!
  На виске Командира вздулась вена. Резко запахло озоном, как перед грозой.
  - Да жив наш 'щит и меч'. Не переживай, - отмахнулась я, облизывая ложку.
  - Не переживать!? - моя выходка его неожиданно сильно взбесила. Раньше такого не наблюдалось. - Я несу за всех вас ответственность. Напомнить тебе, почему я весь побитый, а на моих солдатах обычно ни царапины?
  Побитый - не то слово. Командир, будто умирал и воскрешал несколько раз. В Улье шептались: 'от разбитого сердца и плоть гниёт'. Я не верила - наше начальство никак не подходило под описание того юнца, что некогда ухаживал за учёной из Первой Сотни, того, кто просидел в чулане, запертый на замок, в то время, как шла Кровавая бойня, того, кто чуть не сошёл с ума, потеряв возлюбленную. Конечно, это всё бредни, досужие сплетни о событиях столетней давности.
  - Потому что моя задача - не вести разведгруппу, на это место ставят сильнейших, а вернуть её состав в целости и сохранности. И если принятое мной решение наносит кому-то урон, то все последствия я принимаю на себя. Ведь это исключительно моя ошибка, мой стратегический просчёт. И если, к примеру, у моего подчинённого не получится деактивировать бомбу, кто встанет стеной? Пра-авильно...
  Каша уже заканчивалась, а ликбез начальства ещё нет. Я молча ковыряла ложкой дно миски и ждала, когда Командир подойдёт непосредственно к финальной части.
  - Ладно, скажу кратко. Четвёртый далеко не подарок, я знаю, но он один из лучших. Его жизнь стоит пяти обычных разведчиков. Сечёшь, арифметику? Представляешь, какая будет нагрузка на Улей? - он замолчал, дабы перевести дух. - Если задумаешь устранить Четвёртого, начни с меня.
  - Какая интересная связь между вами.
  Эта мысль не должна была развиться в слова. Место ей было исключительно в моей черепной коробке - сообразила я лишь после того, как неуловимая эмоция скользнула тенью по лицу начальства. Что это было? Замешательство? Тревога?
  - У меня есть, как ты выразилась, связь с каждым моим подчинённым. Я знаю, что в экстремальной ситуации на Дока нападёт ступор, знаю, как отреагирует Четвёртый на внезапную атаку, на 'нож в спину'. А вот твоё поведение в той или иной ситуации спрогнозировать не могу. Сложно, но я наблюдаю за тобой...
  - И что ты видишь? - перебила я его пылкую речь.
  Нескольку секунд длилась пауза. Наконец, Командир, совладал с гневом, и уже спокойным тоном признался:
  - Угрозы не чувствую, хотя искришь ты знатно.
  - Четвёртый особой породы - безмозглых. Извести их сложнее, чем тараканов, - и для его успокоения добавила шёпотом. - По чесноку, я не думаю, что у меня хватит сил.
  - Конечно, не хватит.
  Недобро зыркнув на меня, Четвёртый подсел к костру. Он знал все коды выживания наизусть и быстро справился с проблемой. Даже успел привести себя в порядок: влажные волосы были зачёсаны назад, да и на форме не было ни пылинки.
  - Всем отбой! - гаркнул Командир так громко, что у меня аж в ушах заложило. - Я поставил защитный круг. Кир, ты дежуришь.
  Мой муж с энтузиазмом поднялся и отошёл к боковой стене, откуда просматривался вход и выход. Очевидно, начальство задумало выдрессировать мою 'игрушку' под свои нужды. Придётся заняться педагогикой раньше него.
  
  Не позволяя организму уйти в глубокую фазу сна, я собиралась проваляться около получаса и встать первой. Люди спят мало, и вместе с ними моя потребность во сне заметно уменьшилась. Однако что-то пошло не так. Веки стали свинцовыми и меня словно в омут затянуло в круговорот воспоминаний.
  Наша с Киром спальня, в нежно-персиковых тонах.... С рождением ребёнка в ней появилось много новой мебели, которая совершенно не подходила по цвету к обоям. В соседней комнате ещё не закончили ремонт, поэтому мы ходили, постоянно натыкаясь на углы и непривычные для будуарной комнаты предметы. 'Надо будет обязательно доделать детскую' - подумала я, рассматривая царивший вокруг хаос.
  На руках у меня обнаружился спящий ребёнок. Мой ребёнок. Такое нежное личико было сложно перепутать с другим. Щёки вываливались из чепчика, придавая ему ещё более кукольный вид. Радость моя...
  - С тобой не соскучишься, Вторая! - смех, будто звон колокольчиков, заставил меня сильнее прижать малыша к груди.
  Королева восседала на кресле возле комода и теребила кисточку на шнурке, декоративно спускающемся от портьер. В подвесном зеркале отражались цветные флаконы и баночки с косметическими средствами, боковина нашей кровати, загромождённый коробками угол и даже мы с малышом. Не было только Её Величества.
  Меня снова посетил призрак.
  - Одно творение я простила тебе, - выбрав ярко-алый пузырёк, Королева распылила в воздух мои духи. - Более того разрешила оформить на него лицензию...
  По комнате поплыл тягучий цветочный аромат - Кир выбирал. Её Величество одобрила.
  - Да-да, я о Восьминожке - твоём чУдном детище. Очень тонкая и искусная работа. Выше всяческих похвал. Но зачем? Зачем было вкладывать душу и оживлять эту металлическую громадину?
  С перепугу...
  Тогда гвардия в совместной операции с разведкой поймала Тринадцатого - Палача, сбежавшего из Лабиринта. Надо было просто усилить транспортировочную камеру. Я была подростком, только-только вышла из тренировочного корпуса, как попала на своё первое задание.
  - Знаю, - Королева махнула рукой. - На охрану хитрого ублюдка поставили девочку. Бестолочи! Как им вообще могло такое прийти на ум?
  Её гневный тон заставил мои внутренности съежиться. Примерно такие же ощущения я испытала, когда Палач полез мне в голову. Тогда Вторая пережила ни с чем несравнимый ужас, да и после янтарные глаза с чёрными крапинками ещё долго преследовали, являлись во сне, вытягивали душу, пытались подчинить даже из-за грани. Ночные кошмары ушли лишь с появлением Ники.
  - Не будем вспоминать события минувших дней, - Её Величество быстро взяла себя в руки, - они нагоняют тоску, напоминают о возрасте.
  О Доке, хоть он и был частью настоящего, она говорить не хотела. Я тоже не горела желанием поднимать эту неприятную для нас обеих тему.
  - Ты, правда, считаешь, что этот детёныш твой? - внимательный взгляд остановился на завёрнутом в пелёнку ребёнке. Руки инстинктивно сжались в непроизвольном желании оградить спящего младенца от внешнего мира.
  - Несмотря на схожие оболочки и пересекающиеся гены, мы не совместимы с примитивными видами. К счастью или к сожалению...
  - Я его родила. Я помню. Такое не сотрёшь из памяти, - обрывочные фразы выдавали мою неуверенность и страх.
  - Неужели? - Королева подняла одну бровь. Слишком притворным вышло удивление. - Давай я перечислю тебе факты, а ты сама сделаешь выводы. Во-первых, - она по-деловому загнула указательный палец, увенчанный острым когтём. - Ты не роженица, а разведчик. Разные функции, разное телосложение. Правда, я несколько раз предлагала тебе на время сменить профессию, но всегда получала мягкий отказ.
  Это верно - раньше, у меня были иные принципы.
  - Забавно, что ни один партнёр для скрещивания тебя так и не устроил. И биологическим материалом ты делиться не хотела. Как собака на траве. Ни себе, ни людям, - комната снова наполнилась мелодичным звоном.
  К Королеве вернулось её игривое настроение. Она невероятно гордилась своими познаниями в народных поговорках, да и в целом, культуре чужого мира. Поправлять её было опасно для жизни.
  - Во-вторых - это серьёзные межвидовые отличия, незаметные на первый взгляд.
  - Был же случай...
  Её Величество резко поменялась в лице и тот час же остановила мой аргумент:
  - Обратный случай! Даже не сравнивай себя с ней. Уму непостижимо, как смогли обрюхатить ту заблудшую корову. Благо хоть кровь не испортили.
  Конечно, она имела в виду не парнокопытное, просто гуманизмом Королева не отличалась.
  - И знаешь, глядя на неплохой, в общем-то, результат, другие начали задумываться о более тесном взаимоотношении с соседями.... Решили, что это панацея от всех наших бед. К счастью, я вовремя приняла меры: больше никаких внеплановых сюрпризов!
  Холодная улыбка застыла на её идеальном, словно выточенном из мрамора, лице.
  - Даже если ты, Вторая, и смогла бы выносить человеческого детеныша, родить его не позволила бы наша физиология. Сама понимаешь, о чём я.
  Я понимала.
  Несмотря на неизменный во все эпохи и культуры процесс зачатия, женские особи Улья имеют несколько иное строение внутренних органов. Даже сама беременность у них протекает по-другому. Недозрелых эмбрионов, рождённых гораздо раньше 'человеческих' сроков, приносят Королеве для дальнейшего выращивания. Наши детеныши, откармливаемые силой, развиваются вне утробы биологической матери, в специальных инкубаторах, в 'сотах' - таков порядок.
  - Мне повезло. У женщин в мире людей есть несколько путей родоразрешения. И кесарево...
  - Ах, ты про тот шрам? - Королева помрачнела ещё больше.
  Моргнули разом все лампы, заскрипели половицы, попадали коробки в углу. Включился вдруг старый кондиционер, висящий над дверью спальни, и подул холодным воздухом. Ребёнок вздрогнул от шума и начал просыпаться.
  - Его не должно было быть, - бросив непонятную фразу, Её Величество поднялась с кресла. - Мы с ним позже разберёмся. Обещаю, я найду того, кто его оставил.
  Сказала - и испарилась. А на полированном ящике комода белел шестигранник, высеченный острым когтём - метка Улья.
  
  Проснулась я с дикой головной болью и разбитым сердцем. Сжала и разжала пальцы рук. Ощущения, будто пару секунд назад они и взаправду держали четырёхкилограммового младенца, никуда не делись. Вторая недовольно заворчала - ночами бесчинствовала Ники. И это было неправильно. Если так продолжится дальше, я окончательно сойду с ума.
  Это был сон, всего лишь плохой сон. И разве я могу изменить своим планам, дав волю воображению? Я бы поверила живой Королеве, а не той, что поселилась в моих кошмарах, но мне отказали в аудиенции.
  Остальные члены разведгруппы ещё спали. Я встала, размялась и подсела к Киру. Тот исправно нёс вахту.
  - Привет, - как бы это нелепо не звучало, мне не хватало обыкновенной поддержки - сказывалось влияние человеческого социума. Андройд посмотрел на меня своим кристально чистым взглядом.
  - Ты же понимаешь меня?
  На секунду замер, обдумал и кивнул.
  - Знаешь кто я?
  Он сжал кулак и поднял два пальца.
  - Это что? А, Вторая? - я усмехнулась. - Да, в нашем мире с именами сложно. А знаешь, почему?
  Мне не требовалось ответа, а как слушатель копия Кира была идеальной.
  - Чтобы было легко заменить одну фигуру другой. Мы все обезличены, только уровень силы определяет место по жизни. На самом деле я не такая крутая, как это может показаться со стороны. Я Сто Вторая. Так случилась, что первая сотня погибла в Кровавой Бойне. Наш десяток последний из старого расплода, но об этом я тебе потом как-нибудь расскажу. Зови меня Ники - для меня это имя роднее. Ты помнишь, как зовут тебя?
  Опять жесты. Кир хвастался, что мог бы пойти работать сурдо-переводчиком.
  'Люблю' - он беззвучно шевелил губами, подносил левую ладонь к подбородку, затем направлял её к сердцу.
  - Произнеси вслух.
  - К...и...р, - первые звуки давались сложно. - Ки-ир.
  От знакомого голоса бросило в дрожь. После такой реакции разве нужны ещё какие-либо доказательства? Ники бы сейчас и вовсе повисла у него на шее от избытка чувств. Если память и может обмануть - то тело никогда. Один раз обжегшись, руку в огонь не сунешь.
  - Замечательно, Кир. Теперь давай разберемся в твоих базовых установках. Скажи, кем я тебе прихожусь.
  Опять два пальца вверх.
  - Нет, ты не выходец Улья и ты не разведчик, мы не обязаны устанавливать наши отношения относительно своего потенциала и всеобщей полезности, - я задумалась на миг. Вряд ли он поймёт. - Тут всё на порядок сложнее, чем у нас дома. Просто запомни, я Ники и я твоя жена.
  Моя 'половинка' - говорил он. А я недоумевала, что он имеет в виду. Физически я чувствовала себя прекрасно и цельно.
  - Ты сильно зависел от меня, говорил, что жить без меня не сможешь.
  - Не смогу?
  - Тот Кир врал, конечно, но мне было приятно. А что касается тебя...
  Скорей всего, разберут, когда я уйду, или оставят на потеху таким, как Четвёртый. Было очевидно, что жителям Улья он пришёлся не по нраву: пробный экземпляр оказался идеальным. Повезет, если Командир заберёт его к себе. От этих мыслей у меня непроизвольно сжались кулаки и раскалился уголёк в животе.
  Неужели это ревность?
  Почувствовав колебание внутри периметра, защитный круг Командира отреагировал предупреждающим сигналом.
  Первым вскочил Док и рванул вглубь пещеры.
  - Куда!? - рявкнул Командир, перекатываясь на бок и выпуская аркан, сотканный из силовых нитей. Не хватило доли секунды - беглец, петляя, как заяц, между наваленными камнями, успел скрыться за поворотом.
  - Во торпеда! - Четвёртый, сидя на полу, сотрясался от хохота и не спешил следовать за Доком. - Вторая, признавайся, ты подпалила ему зад?
  Резко поднявшись на ноги, я бросилась в темноту пещеры и сразу попала в звуковой вакуум. После возникшего беспорядка и шума, резкая тишина ударила по ушам.
  'Спасибо', - прошептала неведомому создателю этого чуда. Он разом обрубил колкие фразы, пущенные мне в след.
  Если бы Док был нормальным, отсутствие звуков его бы смутило и, возможно, даже остановило. Но длинный коридор впереди был пуст. Он разветвлялся как крона деревьев на несколько ходов то узких, то широких и уходил то вверх, то вниз. Проклиная свою несдержанность, я закрыла глаза и сосредоточилась на обонянии. Смешанный букет из запахов страха, пота, масла и металла стал отличным ориентиром. К тому же на лице Дока был мой след, и я уверенно шла по нему, пока не оказалась на краю обрыва.
  Дальше пути не было. Блики от светящегося мха играли на поверхности подземной реки. Она текла неторопливо и казалась, обманчиво неглубокой. Вода смыла все запахи, но оставила отпечаток моей Силы. Он явственно проглядывался на другом берегу.
  Как с рождения бескрылый Док мог пересечь реку?
  Мне пришёл в голову только один способ. Разбежавшись, я оттолкнулась ногами и прыгнула через пропасть. Это был самый короткий полёт в моей жизни. Не хватило буквально полуметра до цели. Зацепившись удлинившимися когтями за каменный выступ, я повисла на руках, едва не касаясь воды. На голову посыпалась крошка вперемешку с пылью.
  Вот смеху то будет - особенно у гвардейцев - если узнают, что учёный-исследователь оказался более прыгучими, нежели разведчик. Хорошо, что никто не видит. Стоило признаться: я совсем растеряла подготовку.
  Те несколько секунд, что я карабкалась по стене, были навсегда утеряны. Натянутая в струну нить-связь ослабла. Что-то заставило Дока остановиться, и вряд ли это был голос разума.
  
  Один... два... три... третий поворот я чуть не пролетела мимо. 'Проклятые катакомбы', - сказал Четвёртый, изучая наш маршрут. - 'Сравнять бы их с землей'. А Командир ответил: 'Если хочешь, чтобы мозги совсем спеклись, иди поверху'.
  Снаружи было однозначно безопаснее. Даже неприхотливые Уугры прятались по норам от палящего солнца. По понятным причинам и мы облюбовали короткий путь сквозь горы. Здесь обитали различные твари - в основном мелкие хищники. Съесть - не съедят, но напакостить могут. Разведгруппы периодически проводили зачистки. И даже Док пару раз ходил с нами, дабы взять пробы для Королевской лаборатории, не доверял тонкую работу нашим грубым рукам. Поди докажи, что даже Четвёртый, с его 'лопатами' мог с ловкостью шелкопряда создать узорчатое панно из силовых нитей.
  Наконец, преодолев последние несколько метров, я оказалась на перекрёстке нескольких ходов. Из продырявленного потолка просачивались слабые лучки света. После кромешной темноты они казались болезненно яркими. Проморгавшись, я оглянулась. Некогда круглое помещение исказило свои формы - часть находилась под завалом. Один проём зарос папоротником. В другом - на вид наиболее узком - торчал бок гигантского пещерного слизня. Два оставшихся лаза были боле менее проходимы.
  Док нашёлся у дальней стены. Нелепо размахивая руками, он пятился от трёх землекопов. Морщинистые, лысые, с крупными выступающими передними зубами. Если бы не их метровый размер - они были бы обычными роющими грызунами - страшными, да и только. Но наш мир богат уникальными тварями. Он напоминает огромную сточную яму, куда сливают самых жутких, не вышедших ни лицом, ни добрым нравом, созданий.
  Моё появление стало сюрпризом для хищников. Они до последнего думали, что я сверну в другом направлении. Больных и раненых принято оставлять. Зачем я за ним пришла?
  Землекопы, по натуре бесстрашные и холоднокровные, быстро сориентировались и скорректировали расстановку сил. Двое направились ко мне, третий атаковал Дока.
  При выбросе силы я испытала истинное удовольствие, совершенно не подобающее ситуации. Сбросив оковы, лавина хлестнула по нападавшим чистым огнём. За секунды она выпила их жизнь без остатка и хлынула обратно в вены. Третьему ударная волна лишь подпалила бок и он, разъярённый, метался от меня к Доку, щёлкая зубами и брызжа слюной.
  - Док, давай, прикончи его! - крикнула я. - Ты же Двадцатый.
  Разведчик или учёный - не имеет значения. Когда стоит вопрос жизни и смерти, нужно уметь постоять за себя или хотя бы попытаться дать отпор.
  - Зачем она так со мной? Зачем!?
  Землекоп в итоге остановился свой выбор на более слабом противнике и начал боком к нему подбираться, при этом не теряя меня из виду.
  - Кто?
  - Почему она не отпускает меня? Зачем мучает? Это что игра такая? Я знаю, в Красных Палатах любят играть в игры...
  Док бредил, кричал и махал руками. Хищник уже успел изучить необычное поведение загнанной в угол добычи, и её хаотичные движения его больше не пугали.
  - Ну же, Док! Не зря ж Королева влила в тебя столько Силы!
  Ему было недостаточно копаться в лабораторных образцах, да присматривать за Королевским зоопарком, оттого и тянуло учёного-исследователя к нам, в разведку.
  С одним землекопом даже наша повариха справилась бы. Но Док то ли не мог, то ли не хотел защищаться. А между тем, безумный танец подходил к финалу. Хищник крутанулся вокруг своей оси, подсёк гладким хвостом ноги своей добычи и прыгнул.
  - Видимо, зря.
  Кровь из проколотого звериного горла струёй хлынула на землю.
  'И Её Величество иногда ошибается' - думала я, стягивая безжизненную тушу землекопа с полумёртвого учёного. Бережно положила её на пол и пояснила, скорее для себя:
  - Жирненький. Пойдёт нам на ужин.
  - Где мы?
  - Да всё там же. В старых катакомбах.
  - Извини, я... - Док выглядел не в меру растрёпанным. И мокрым, с головы до пят. - Я услышал гудок - тот самый звук, который был перед...
  - Тише-тише. Это был обычный предупредительный сигнал. Он стандартный для всех случаев.
  - Я бежал от него...
  - Очевидно, еще и плыл, - хмыкнула я.
  Дорожный костюм следовало снять и выжать. Он не был рассчитан на плавание в подземных водах и не предполагал, какой непутевый владелец ему достанется.
  - Далеко мы забрались?
  Сверившись с внутренним компасом, я не без радости отметила, что основное направление с некоторыми погрешностями было сохранено, и более того марафон 'Безумный Док' нас заметно ускорил.
  - Напомнить тебе код 121? - произнесла я наигранно строго. Что взять с контуженного?
  - Ежели потерялся или отстал от группы и оцениваешь своё состояние здоровья не ниже двух балов из пяти возможных, замри на месте и не шевелись. Постарайся обезопасить зону вокруг себя, - отрапортовал он без запинки.
  - Разденься пока, - пришлось снять с себя куртку. - И вытрись хорошенько, а то заржавеешь. Командир скоро нас найдёт.
  Док вдруг сменил вид кающийся на холодный и отстранённый:
  - Благодарю за заботу. Инородные фрагменты моего тела не так сильно подвержены коррозии.
  Пожав плечами - он хозяин-барин, ему виднее - я пристроилась рядом, вытащила из ножен кинжал и принялась освежевывать землекопа.
  Рядом с Киром мне приходилось играть роль инфантильной барышни. Я привыкла. И после того прекрасного мира, зрелище выпотрошенной, блестящей от размазанной крови, туши было омерзительным до тошноты. Однако руки знали своё дело и ловко орудовали кинжалом.
  Дабы отвлечь себя, я задала Доку давно назревший вопрос:
  - Когда ты успел насолить Королеве?
  - О чём вы?
  У учёного-исследователя, как и было положено, напрочь отсутствовали артистичные навыки.
  - В тебе ума, как в нас троих вместе взятых. Искусственный интеллект Кира в расчёт не беру. Ты не задумывался, почему именно тебя определили в нашу группу?
  - Я вёл ваш проект от начала и до конца. И я ответственен за то, чтобы вы успешно завершили адаптацию и вернулись к основной работе.
  - Одного безумца поставили следить за другим? - я засмеялась, - Брось, Док. Давай снизим уровень лжи и повысим на несколько пунктов доверие. В прошлом мы неплохо ладили, да и в ближайшем будущем нам плыть в одной лодке.
  Или тонуть...
  - Мне нечего вам ответить. 'Приказы не обсуждаются' - кажется так, выразился Командир.
  Разозлившись, я с силой воткнула кинжал в тушу землекопа. Как бы мои мысли не были забиты планами по возвращению Ники домой, сомнения, что 'что-то не так', посеянные Командиром, с каждым днём только усиливались. И растущая внутри тревога не давала покоя.
  Мой героический образ за короткий период времени обрастает грязными сплетнями. Собранная из наиболее 'ярких' персонажей Улья разведгруппа получает заведомо провальное задание. Жасминовой Леди резко захотелось пополнить свою коллекцию живым Уугром? Ну-ну. Фавориты Королевы слишком утончены, чтобы видеть суровую реальность этого мира. Дурака Четвёртого учат акупунктуре вместо того, чтобы вышвырнуть из разведчиков. Командир, который радеет за каждого своего солдата, скрывает своё особое отношение к одному. Теперь ещё и Док что-то недоговаривает!
  У разведчиков, в отличие от Палачей из Лабиринта был слабый дар эмпатии, и временами я об этом очень сожалела. Вроде как чувствуешь что-то, пытаешься поймать, зачерпнуть ладонью поток чужих мыслей, но он как вода просачивается сквозь пальцы. Но даже бездарю было очевидно одно: над Ульем сгустились грозовые тучи. И кто-то их специально пригнал.
  Напряжение улавливалось в атмосфере - в самом воздухе, витающем в Королевстве, в лицах его жителей, в задраенных люках. И мне почему-то было не всё равно. То ли оттого что Вторая страшилась за Королеву, то ли оттого что Ники предчувствовала, ей достанется роль громоотвода. Все предшествующие события на первый взгляд не были связаны друг с другом, но они вели к одной развязке. Вопрос, к какой?
  - Остановись. Уже всего его искромсала.
  Чьи-то сильные пальцы мягко вытащили кинжал из моих окровавленных рук.
  Не знаю, сколько времени прошло, но лучи, пробивающиеся сквозь потолок совсем истончились. Близилось время заката.
  - Командир, хочу тебя расстроить. Ты плохо знаешь свою группу.
  Рассечённая старым шрамом бровь полезла вверх.
  - Говорил, на Дока нападёт ступор?
  - Док, как и ты, оказался полон сюрпризов.
  Командир, схватив за предплечье, одним рывком поднял меня на ноги, а затем и контуженного учёного. Пещера почти целиком погрузилась во тьму. Наша разведгруппа, наконец, воссоединилась. Четвёртый на удивление молча, не проронив ни слова, свалил рядом запасную одежду и обратился к начальству с рабочими вопросами. Мне было всё-равно продолжить путь или заночевать здесь, поэтому я стала озираться в поисках Кира.
  Мой муж нашёлся около входа. Наклонившись, он разглядывал обугленные туши землекопов.
  - Ужин?
  - Нет, эти уже не съедобны. Я сожгла всё полезное в них. Ты как?
  Кир поднял голову. Его лицо всё было залито кровью.
  - Командир!?
  - Не ори, всего лишь царапина на лбу. Знаешь ли, весьма неудобно, что он не видит в темноте. Я, конечно, понимаю, как ценны для тебя оригинальные качества. Но уж зрение могли бы ему подкрутить.
  Проглотив вырывающиеся ругательства, я отвела Кира к дальнему углу, где нас не могли потревожить, и усадила его на булыжник.
  - Бедный мой, - закудахтала Ники. - Дай посмотреть. Больно?
  - Больно.
  Кир не выносил вида крови. Однажды я порезала палец на кухне. Во время готовки ведь вполне нормально получать такие травмы. Пришлось оказывать себе первую помощь самостоятельно, мужчина паниковал и создавал одну лишь суету вокруг.
  Оболочка андройда была сделана из живого, эластичного материала. Для большей схожести с кожным покровом, она была пронизана капиллярами и нервными окончаниями. Оградив себя от технических подробностей, я закрыла глаза и начала стягивать края раны, сшивая их силовыми нитями.
  Вспышка старых воспоминаний на миг отвлекла меня.
  В тот раз рана была не такой пустяковой. Взрывной волной снесло почти полголовы. Он должен был сразу умереть, но не иначе как волею высших сил ещё дышал. Вокруг царил хаос - никто не был к такому готов. Шок, паника, крики. И растущая на глазах воронка-смерч.
  Я находилась ближе всех и должна была одним ударом облегчить мучения Дока. Это всё, что требовала от меня Корона. Но вопреки разуму, я начала ворошить покрытую пеплом землю в поисках подходящего материала.
  Под руку попался его портфель с многочисленными инструментами.
  - Терпи.
  Металл хорошо дружит с силой. Я рискнула.
  - Ты не первый мой выживший пациент, если тебя это приободрит. Док был безнадёжен, но как видишь...
  - Страшный, - прошептал Кир, вдохновлённый моей историей.
  - Уж слепила из того, что было, - Ники промурлыкала строчки из известной песни, пока Вторая заканчивала работу.
  - Любишь?
  Странный вопрос заставил меня с удивлением хлопнуть ресницами.
  - Не я, а Королева должна была. Он хотел стать её фаворитом. Не знаю продолжения, но, по-видимому, у них не срослось. Чего не скажешь о твоей ране, - я легонько щёлкнула Кира по лбу. - Теперь ты, как новенький. Береги себя. В этом мире ты очень уязвим. В случае чего, держись...
  - Эй, голубчики. Вы с нами? Или тут остаётесь?
  Командир махнул рукой и перекинул связанную тушу землекопа через плечо.
  - Мы выберемся на поверхность и там заночуем.
  Док всё же сменил комплект одежды. Рубашка с плеча Четвёртого с прорезями под крылья была чересчур велика. Штаны - их одолжил Командир - держались лишь благодаря туго затянутому поясу. Конечно, замёрзнуть горе-учёному не грозило - наши тела регулируют температуру и подстраиваются под окружающую среду. Док мог щеголять и голым, но такая перспектива никого не радовала.
  Мы с Киром должны были взять сумки. Четвёртый вызвался забрать из тайника стабилизатор. Он представлял собой большую железную раму, что фиксировала порталы, привязывала их к одному месту. Тащить такой предмет из Улья было несподручно, и Командир решил воспользоваться запасным, припасённым, как оказалось, в этом месте прошлой группой.
  В руках Четвёртого мой кинжал смотрелся зубочисткой. Он покрутил его на пальцах и, недолго думая, метнул в стену.
  Хрясь!
  Если бы не активированный Командиром за пару секунд до бедствия экран, мы бы сейчас стояли все измазанные кислотной жидкостью. Она ярко-жёлтыми кляксами повисла в воздухе в нескольких дюймах от нас.
  - В следующий раз предупреждай, когда собираешься развести грязь, - зарычало начальство.
  Древесный слизняк, лопнув, забрызгал все стены.
  - Мог бы выманить его, а не убивать, - я была солидарна с Командиром и не одобряла манеру Четвёртого идти напролом. - Он же не нападал на тебя.
  - И как ты себе это представляешь?
  Брезгливо поморщившись, ведущий разведгруппы, не стал лезть руками в лаз с останками, и на силовом аркане вытащит стабилизатор из тайника. Благо он был замотан в холстину и почти не пострадал.
  - Буду я ещё выковыривать палкой слизня. Нашла идиота.
  'Нашла' - чуть не брякнула я в ответ, еле сдержалась - так чесался язык. Мой кинжал бесследно канул в буром месиве, и искать его - не было никакого желания. Благо, запасной был привязан к голени.
  Пещера между тем окончательно погрузилась во тьму.
  Взяв Кира за руку, я последовала за Командиром. Он вёл нас по 'протоптанным тропам'. Где-то в темноте звякнул брошенный пустой патрон, случайно задетый ногой, в другом месте мы наткнулись на свежее костровище - вероятно, разминулись с другим отрядом разведчиков. Несколько дней назад они почистили ходы, никакие твари больше нам не попались. Оставшийся отрезок пути грозил оказаться одним из самых нудных. Было ощущение, что мы бредём по кругу: поворот за поворотом, причём все в одну сторону. Наконец, начальство отдало приказ 'вверх'. И мы начали подъём по отвесной стене. Кто мог - тот взлетел. Кто не мог - того, как Кира, перенесли. Мы с Доком потренировались в скалолазании, поскольку нам обоим следовало вернуть утраченную форму.
  
  Глава 3 'Ловля'
  Когда мы выбрались на поверхность, была глубокая ночь. Неприступный, зубчатый хребет Меридиан с его хитроумными туннелями остался позади. Впереди нас ждал не менее лёгкий, но чуть более 'зелёный' путь. Леса - от них осталось одно лишь название - представляли собой скопление ядовитой, местами засушенной, густой растительности, покрывающей высокогорное плато. В этой местности уже водилась живность крупнее землекопов. Уугры бывало попадались, но редко. Они обычно гнездовались в низинах. Здесь им не нравился разряженный воздух. А Ники очень нравился, как и сам ландшафт с его зарослями, в которых можно было легко спрятаться. Мысли Второй разведчицы о благополучии Королевы, самого Улья и его жителей смели иные, эгоистичные, принадлежащие человеческой девушке. Она уже подпрыгивала от нетерпения, чувствовала, что я задумала.
  Привал организовали весьма оперативно. В этот раз защитный купол ставил Четвёртый. Мой был бы совершеннее, на что Командир ответил сухо и нелогично:
  - Мне не нужны проблемы.
  Будто до этого дорога наша проходила гладко.
  Как оказалось, в решении начальства был тайный замысел. Это я поняла, только когда стукнулась лбом о возникшую в воздухе мерцающую преграду. Четвёртый поставил двойной купол: никто не мог не войти, ни выйти.
  Все члены разведгруппы уже спали. Кир, сделанный из железа, но на вид беспомощный и уязвимый, свернулся калачиком рядом со мной. Конечно, если бы его спящий режим проходил в вертикальном положении, было бы легче уйти. Но поза эмбриона, свойственная человеку, рождала в душе желание обнять и защитить. Я понимала, зачем мне его подарили и понимала, что испытывать чувства к роботу - странно даже для Ники. Терзаемая противоречивыми желаниями сбежать или остаться, я всё-таки выбрала первое.
  Командир, завернувшись в крылья, дремал сидя возле костра, где вместе с углями остывали недоеденные куски мяса землекопа. Док - в обнимку со своим драгоценным портфелем. Четвёртый растянулся во весь свой немалый рост за булыжником, только ноги и торчали. Не желая будить всех, я кулаком стукнула по куполу. Током меня не ударило - и на том спасибо. В ответ он лишь сильнее замерцал. Стукнула ещё раз. Звук, неслышный для других, должен был колокольным набатом ударить по нервам Четвёртого.
  - Чего ты ломишься? - недовольный и сонный голос раздался над ухом.
  - Мне нужно отойти.
  Я повернулась к нему полубоком, скрывая лицо. Ники врала хорошо, но не так как Вторая разведчица.
  - Зачем?
  - По делам.
  - Командир дал тебе спецзадание? - Четвёртый лениво потянулся и зевнул во весь рот.
  - Да в кусты мне нужно, дубина. Выпусти.
  - А здесь чего? Неудобно? - он мне не поверил. Но потом видимо, вспомнил, что я стала на порядок скованнее, хмыкнул и выдал:
  - Командир сказал поодиночке не ходить, - по стенке купола поползла трещина.
  Если он увяжется со мной, придётся корректировать план побега. А если я попытаюсь дать грубый отпор, он заподозрит неладное и захлопнет проём...
  - Не вопи, подглядывать не буду.
  ... а я хотела уйти тихо и без потерь.
  - Ну, чего застыла?
  Толчок в плечо помог определиться, и я решительно шагнула в мир, полный опасностей и приключений.
  Подходящие для моих целей кусты нашлись в метрах двадцати от нашего привала, когда Четвёртый почти потерял терпение. Скрывшись в густой растительности, я просканировала близлежащую территорию на наличие мало-мальски подходящего хищника. Как назло никого в ближайшем радиусе не было, хотя следы виднелись повсюду.
  'Пожалуйста, чуточку везения', - молила я человеческих богов. Мысленно обращаться к Королеве с моими диверсионными намерениями было бы кощунством.
  Могли ли человеческие боги услышать меня из другого мира или всё-таки вмешались высшие Силы? На горизонте в моей контрольной сети мелькнуло крупное пятно. Леса вдалеке качнулись, и тишина, натянутая как струна лопнула в один миг, под хрустом ломающихся деревьев.
  - Втор-рая, что ты задумала?
  Я меняла свой запах, вплетая в него пахучие ноты звериной шкуры и терпкие - смертельной болезни. Распоротая наспех ладонь больше саднила, чем кровоточила. Но я успела перемазать лицо, когда Четвёртый за шкирку вытащил меня из кустов.
  - Сбежать хочешь, глупая?
  - Там Уугр, - зашептала я, пытаясь прикинуть дистанцию до начала зарослей.
  - Знаю, - стальные пальцы неприятно впились в плечо. - Он пройдёт стороной. На твою фальшивую приманку не клюнет.
  - Ещё как клюнет.
  Уугр непростое существо. В быту получило прозвище 'Палач', хоть и внешне совсем не походило на яйцеголовых ребят из Лабиринта. Огромный паук, высотой в три метра, с тонким нюхом, умными глазами и особыми пристрастиями в еде. С ним предпочитали не вступать в прямые конфронтации, держаться поодаль и ни в коем случае не переходить ему дорогу. Он никогда не нападал первым. Палачом его назвали оттого, что он любил смотреть, как умирают его жертвы. Ведь в каждом существе есть некая живительная сила - то, что заставляет просыпаться каждый деть, то, что залечивает раны и то, что заставляет выхаживать потомство. У нас эта Сила, дарованная Королевой, ещё определяет и предназначение. У тварей, менее разумных, свои внутренние источники, и всё гораздо проще. Но закон сохранения действует одинаково для всех: Сила освобождается с последним выдохом, чтобы кому-то на другом конце мира, а может даже и Вселенной, дать новую жизнь.
  Палач связывал свои жертвы, утаскивал к себе в нору и наблюдал, как они умирают. Питался он, как правило, их останками. Чужая жизнь была для него любимым лакомством. Нанести ему урон можно было лишь механический. Разведчики шутили: 'Ударить в Уугра Силой - словно кинуть в него пончиком. Тот же эффект'.
  - Отпусти меня. Иначе он сочтёт тебя своим соперником.
  Четвёртый чувствовал вонь от моего 'умирающего' тела, но тем не менее упрямо покачал головой.
  Уугр приближался быстро. Это было понятно по нарастающему шуму и по тому, как качается крона деревьев.
  - Я уведу его подальше от нашего привала, а потом вернусь.
  - Мы должны его поймать.
  Четвёртый не шелохнулся и руки не разжал. Я почти слышала, как крутятся шестерёнки у него в мозгу, продумывая схему.
  - Плохая идея. У нас даже нет подходящего инвентаря.
  Верёвки с крючками остались в лагере. Прогуляться мы вышли налегке.
  - Брось, это не наш Уугр.
  Палач замер в нескольких метрах от нас. Я дёрнулась, когда взгляд четырёх пар глаз прошиб насквозь.
  'Не смотри' - шепнул внутренний голос, но было поздно. Янтарная радужка светилась в темноте, почти полностью поглотив зрачки. На меня словно из прошлого глядел Тринадцатый...
  По спине пополз жуткий холод, пронзил ледяным штырём каждый позвонок. Будь шерсть на загривке - она бы встала дыбом. Я замерла на месте, забыв как дышать. Рука разведчика, до боли сжавшая предплечье, выдернула из оцепенения и вместе с возмущением выбила застоявшийся воздух из лёгких.
  Нет, не он. Показалось. У той сволочи всего два глаза. Два.
  Уугр был умной и способной тварью, но вопреки своему прозвищу залезть в голову ему было не по силам. Он ещё не понял, что его обдурили. Видел умирающее существо в цепких лапах противника. А Четвёртый никак не мог смириться с неизбежным проигрышем в намечающейся схватке. Разведчик стоял, не шевелясь, и тихо злился на всех: на себя, неготового к бою, на меня, очевидно задумавшую какую-то пакость, и даже на Палача, появившегося в столь неудобный момент.
  Картина была статичной недолго. Удар волосатой лапой пришёлся в грудную клетку. Если бы не броня, мои рёбра были бы сломаны. Отшвырнув меня в кусты, Уугр бросился на Четвёртого, как я и предполагала - посчитав его своим конкурентом. Один из них должен уступить и оставить поле боя, но глядя на то, как ведущий разведчик нападает с воздуха, целясь когтями в янтарные глаза, я была уверена, что они будут биться до последнего. Это давало мне определённые шансы на успех.
  Перекувырнувшись, я поползла в противоположную сторону от разыгравшегося сражения, прочь от нашего лагеря, от моей разведгруппы. Когда Командир подоспеет к исходу боя, а он будет быстрым, я должна быть далеко и надёжна спрятана, чтобы ни по земле, ни по воздуху найти меня было невозможно. Иначе, Ники умрёт, потеряв надежду увидеть своих любимых - Корона не прощает предателей.
  Оглянувшись, я с неудовольствием заметила, как за мной стелется хвост - отпечаток силы. Она уходила в Землю, оставляя на поверхности лишь малые крупицы, но хорошему нюхачу не составит труда взять след и определить его направление. А в разведке плохих нюхачей не держат.
  'Чёртова Сила!' - возмутилась Ники, и я была с ней солидарна: из-за неё все мои проблемы. Крыльев больше нет, она последний подарок этого мира. К счастью, в месте, где я вскоре окажусь, ценят за другие качества. И я без сожаления попрощаюсь с ней, понять бы только как.
  Если всем было известно то, что на месте отрубленной руки, другая сама не вырастет, касательно силы знаний было гораздо меньше. Куда там нажимал Четвёртый?
  Скоро нащупав нужную точку, я отчаянно вдавила в неё пальцем. Бездна вокруг меня не разверзлась, никакой хлопок или выстрел не последовал. Накатила лишь жуткая хандра и апатия - та самая парочка, что сопровождала меня в начале пути. Шлейф из Силы, тянущийся за мной, резко оборвался - одной проблемой стало меньше.
  Ужом продираясь сквозь кусты, я старалась оставить поменьше физических следов. Меняла запахи, характер движения. Отчёт шёл на драгоценные секунды. Ники радостно пританцовывала на моих и без того натянутых как струны нервах.
  Я не заметила, в какой момент мой чуткий слух перестал улавливать звуки сражения, оставленного далеко за спиной. Над головой раздался треск сухих веток. Догадки ещё не успели оформиться в мысль, как меня схватили крепкие руки и подняли в воздух.
  Бесы его раздери! Я чуть не взвыла в голос от досады: мало того, что попалась, так ещё и добровольно сдала своё единственное оружие. От кинжала-запасника толку было мало, но попробовать стоило. Все мои гуманные намерения не причинить кому-либо вред остались далеко внизу, на земле.
  - Далеко собралась?
  Удерживая на расстоянии вытянутой руки, Четвёртый встряхнул меня как котёнка.
  - Сволочь.
  Белые зубы сверкнули в темноте.
  - К твоему разочарованию, живая.
  - Ты убил Уугра? - я, особо не скрываясь, полезла к ножнам.
  - Нет, мы мирно разошлись. Чего нам было делить? Предмет нашего спора благополучно свалил.
  Ведущий разведчик перехватил одной рукой моё горло. Я беспомощно болталась в воздухе, пытаясь достать его хотя бы ногой.
  - Ты же собирался его поймать, - прохрипела, пытаясь разжать его жесткие пальцы.
  - Одно дело удовлетворить желание Жасминовой Леди, и совсем другое порадовать Королеву, притащив ей беглянку. По-моему, выбор очевиден.
  Рывок - и Четвёртый зашипел. Удары под колено весьма болезненны.
  Одним моментом вытащив кинжал, я извернулась и полоснула по держащей меня руке. Терять было уже нечего, поэтому вход пошли самые нечестные способы. Четвёртый ожидал от меня подобной каверзы, поэтому разжал захват скорее из вредности, нежели от неожиданности. Он чувствовал, что я заблокировала потоки силы, знал - без неё мои шансы на выживание стремятся к нулю.
  Я рухнула в гущу зарослей. Чудом не напоровшись на острые сучья, преодолела верхний ярус и, в конце запутавшись в ядовитом плюще, камнем упала на землю. Прямо под лапы Уугра, который, вероятно, шёл по следам - запаху Четвёртого.
  'Беда не приходит одна', - своевременно вспомнилась людская поговорка.
  После падения я стала ещё больше похожа на издыхающее существо: левая рука неестественно вывернута - будь суставы не такие гибкие, однозначно бы выбила плечо, руки в крови от многочисленных ссадин, на лицо налипли листья. Палач не сразу поверил в свалившееся, в буквальном смысле, на него счастье и замер, принюхиваясь и буравя меня своими янтарными глазами.
  'Самое время сдохнуть' - как бы намекала ситуация. У меня не оставалось сил ни физических, ни высших. Только лезвие кинжала, стиснутое в правом кулаке, и молчаливое упорство Ники. Вторая понимала, что при любом исходе она обречена и ей было неважно, в каких условиях лишаться жизни.
  Тварь разглядывала меня недолго. Сверху коршуном упал ведущий разведчик. Я видела, Уугру его нападки были нипочём. Толстый панцирь невозможно было пробить, а к глазам умная тварь уже не подпускала. Но навязчивый, словно жужжащий комар, Четвёртый, её изрядно раздражал.
  Наконец, терпение у Палача лопнуло, и он метко плюнул в нападающего какой-то липкой субстанцией. Удар лапой - и ведущий разведчик распластался рядом со мной на земле. Он не смог сдержать болезненный стон и последовавшие за ним проклятья.
  - Кажется, 'щит и меч' слегка погнулся.
  Впрочем, Четвёртому было не до смеха. Он пытался вытащить руку из обволакивающей его слизи, рубил её изнутри щупальцами силы, но она тут же зарастала, покрывая всё большие участки его тела.
  - Зачем ты себя заблокировала? Дур-ра, - прорычал бывший напарник. - Сейчас твоя помощь была бы очень кстати.
  - Ха! Думаешь, я прямо жажду тебя спасти? - взъерепенилась вдруг Ники, припоминая своё травмоопасное падение с высоты, случившееся несколькими минутами ранее. - Больно надо.
  Всё же любопытства ради я пырнула его кокон кинжалом, но он тут же по рукоятку завяз в неизвестной субстанции. Она была тёплой и густой и шевелилась, словно живой организм. Брр...
  - Вот дрянь! - не успела я отскочить, как она перекинулась на мою одежду и приклеила меня боком к плечу Четвёртого.
  Уург с интересом наблюдал за нами, не выпуская из периметра своих лап. И его огромная мохнатая туша сливалась с иссиня-чёрным небом, знаменующим глубокую ночь.
  Я закрыла глаза и захохотала в голос.
  Четвёртый продолжал тужиться, пытаясь вырваться из связывающих его пут, и с недоумением поглядывал на меня, мол не время предаваться безумству. А по мне так момент был весьма подходящим!
  Палач, вероятно, испытал досаду от того, что его жертвы ещё не достаточно близки к смерти и решил подождать - отнести нас к себе в нору. Похоже, нам повезло наткнуться на самку Уугра. Самцы не такие запасливые. Им не надо кормить потомство. Они сами становятся их едой.
  Находясь в лапах Уугра, ведущий разведчик продолжал метать молнии, в прямом смысле этого слова. Обволакивающая субстанция оставалась к ним равнодушной. Единственной, кому они причиняли вред - так это мне, змейкой вились по коже и неприятно били током.
  - Да хватит уже! Давно бы сообразил, что эта штука непробиваема изнутри.
  - И что же ты предлагаешь? - он находился слишком близко, я физически ощущала его недовольное пыхтение.
  - Решать по месту. Из норы сбежать будет проще, чем сейчас выскользнуть из его лап.
  - Ну-ну.
  - К тому времени, я должна быть снова в строю, - это был достаточно веский аргумент, и Четвёртый, наконец, угомонился. Единственное, что он продолжил делать - это периодически нажимать на браслет, передавая Командиру наши координаты.
  Вдруг нас резко тряхнуло - Уугр встал словно вкопанный. Стукнувшись лбами, мы с Четвёртым оказались в ещё более тесном положении, приклеившись друг к другу почти всеми частями тела. Задача хорошего разведчика сохранить холоднокровие в любой ситуации и не идти на поводу у эмоций, какими бы странными не были рабочие обстоятельства. Я плохой разведчик. Наличие носа Четвёртого в паре сантиментах от моего жутко раздражало Ники.
  - Свой? - мой напарник поморщился. Он, как профессионал своего дела, думал не об удобствах, а о причине нашего торможения. - Я не могу повернуться. Посмотри.
  На пути Уугра будто из-под земли возник тонкий, словно росток, человекоподобный силуэт. Ребёнок? Скорее подросток. Из Улья, но не один из нас.
  В его руках, сложенных лодочкой, лежал бутон неизвестного цветка. Запах, едва уловимый, но едкий до слёз коснулся и моих рецепторов.
  - Ты чувствуешь? - шмыгнул носом ведущий разведчик.
  Обладающий более чутким обонянием, Уугр замотал головой и попятился.
  Следующие события произошли за одно мгновение. Раз - лапы расцепились, и мы с Четвёртым полетели вниз. Два - грохот позади нас и, стянутый верёвкой, Палач завалился на землю. Три - окроплённая обычной, судя по запаху, водой, субстанция расщепилась и выпустила из своих клейких объятий. Картина мелькала фрагментами, но то, что своим освобождением мы были обязаны непонятно откуда взявшемуся подростку, было неоспоримым фактом. Он стоял рядом со связанным Палачом, проверял узел и поглядывал на нас с нескрываемым любопытством. А мы смотрели на него.
  Худой, в тряпках не своего размера, на вид - юнец-юнцом. Но судя по оттенку кожи, всё-таки отроческий период у него позади. Как особь мужского пола он был весьма непримечательный. Слабо-развитая грудная клетка, искривлённый позвоночник, выпирающие ключицы. На голове полный кавардак: торчащая в разные стороны шевелюра, синяки под глазами, впалые щёки и запёкшаяся кровь на разбитой губе. Вот такой был наш спаситель.
  - Пустышка!? - в голосе Четвёртого слышалась горькая досада. Он выпрямился и раздражённо встряхнул крыльями.
  - Выходец из гетто мало того, что завалил Уугра, так ещё и освободил из плена Второго и Четвёртого разведчика. Если узнает гвардия.... - я тот час же представила их светящиеся от счастья лица.
  - Только попробуй! - ведущий разведчик угрожающе сжал кулаки и двинулся на меня. - От твоей репутации итак больше ничего не осталось.
  - Вот именно, и ничто мне не помешает подпортить твою.
  - Ты упускаешь один важный нюанс, - поймав за локоть, он грубо дёрнул меня вверх, с земли. - Улей не простит диверсию даже своей бывшей любимице. Не надейся. Будешь травить байки палачам из Лабиринта. А они ребята неболтливые.
  Раздался щелчок, сверкнули позолоченные браслеты - не обычные наручники, не те, что носят с собой гвардейцы, а пара, что использовалась для исключительных случаев. Оковы Верности - так их когда-то называли. Давным-давно, ещё на заре роста наших технологий, они были созданы для первых лиц Королевства, самых влиятельных и могущественных. Как высоко оценил меня Четвёртый! Или тот, кто их ему вручил.
  Впрочем, в таких предупредительных мерах не было необходимости. Сила, кажется, помахала мне ручкой навсегда. Прошло уже достаточно времени, а я не чувствовала прилива.
  - Со мной всё понятно, - массивные браслеты с витиеватыми узорами, сигнализировали о малейшем движении оглушающим звоном. 'Повесить мне на шею коровий колокол вышло бы дешевле', - мрачно подумала Ники.
  - А с ним ты что планируешь делать? Убьёшь?
  - Скорей всего, - Четвёртый говорил на полном серьёзе. - Парень рыскает по чащам явно не по приказу Короны. Судя по виду, болтается он тут давно и без дела.
  - Он нас спас, - осторожно напомнила я. - И выполнил всю грязную работу за тебя.
  Будто почуяв, что речь зашла о нём, Уугр вяло взбрыкнул. Хитрый узел-удавка затянулся ещё туже.
  - Следует, хотя бы сказать ему 'спасибо'. Убить всегда успеешь. Спроси лучше, как он вообще сюда попал и что делает так далеко от Улья.
  В поисках скрытого подвоха ведущий разведчик долго буравил меня взглядом. Неприлично долго.
  - Ну что уставился? Действуй. Возможно, парень связан с отверженными...
  - Не делай вид, будто печешься о безопасности Короны.
  Махнув рукой, я направилась к мальчишке. Тот продолжал стоять рядом со связанным Палачом. На его худой жилистой руке по самое плечо был намотан конец от верёвки. Растоптанный бутон лежал на земле возле его ног. Если до этого он взирал на нас с неподдельным интересом, то сейчас в его взгляде прибавился вызов. И не надо быть эмпатом, чтобы понять, что в грязной лохматой голове водятся какие-то мысли. Силы действительно не было, что оправдывало его прозвище, а вот умом и хитростью глаза просто светились, хоть он и всячески старался принять вид простачка. Волчонок.
  - Он разведчик. А ты кто? - голос хриплый, то ли простуженный, то ли ломающийся.
  - Я тоже разведчик. Слышишь, Четвёртый? Была и остаюсь им, независимо от того, какое клеймо на меня вскоре повесят.
  - Без крыльев? - парень не поверил мне. - Я о таких не слышал. Новый вид?
  Я не смогла сдержать улыбку. У Ники он тоже вызывал симпатию.
  - Умеешь хранить секреты?
  Мой шёпот заставил Волчонка доверительно поддаться вперёд. Молодняк всегда был любопытным, независимо от того рос ли он один либо под опекой Матери.
  - Крылья были. Их отрезали на благо Короны, для выполнения одной тайной миссии.
  На лице парня застыл ужас.
  - Хорошо, что я сбежал, - и тут же последовал вопрос, - А сюда вас зачем послали? Надеюсь, не за мной?
  Он отступил на пару шагов. Смешной.
  - Да вот охотились, - я пнула ботинком бок Уугра. Будет знать, как плеваться в доблестных защитников Улья.
  - И кто же кого поймал?
  Волчонок попался зубастый, во всех смыслах этого слова. Целые резцы, правильный прикус - редко у кого в гетто можно найти такую здоровую улыбку. Да и по понятным причинам его жители не любят улыбаться.
  Я не собиралась продолжать его игру. Время прелюдии прошло.
  - В гетто ходит поговорка: видишь гвардейца - беги, а коли встретишь разведчика - там и мёртвый не спасётся. Слышал? - парень кивнул. - Так зачем ты нам помог?
  - За благодарностью.
  - Опа! - к разговору подключился и ведущий разведчик. - Интересно, и чего же ты хочешь?
  - Силу. Хотя бы глоточек - узнать, что это такое, - не моргнув, выдал наш спаситель. И сразу стало ясно, что ответ он заготовил ещё тогда, когда возник неожиданным препятствием на пути Уугра.
  Мы с Четвёртым переглянулись.
  Как он вообще до такого додумался? Зачем она ему? Выращенный без участия Королевы, он сам по себе был ходячим феноменом. Лишённый дара, он как-то жил, дышал, передвигался и более того выглядел вполне удовлетворенным своим свободным существованием.
  Парень наше замешательство истолковал по-своему:
  - Только не от тебя, а вот от неё. Я слышал, как вы обмениваетесь силой.
  Вообще-то, это было запрещено и строго каралось, когда ловили с поличным. В погоне за властью в любом мире, в любой цивилизации всегда шла ожесточённая борьба. И наш Улей не стал бы исключением. Одна Королева-Мать может щедро делиться силой. Всё остальное - это баловство. Сила влюбляет, привязывает, заставляет совершать безумные поступки. Она как наркотик вырабатывает зависимость. Наш потенциал - сосуд с силой, который Королева поддерживает полным каждый день нашей жизни - он неизменен. И единственная законная возможность увеличить его объём - стать фаворитом Её Величества. Бывают, конечно, тайные передачи в альковах, когда теряется контроль не только над разумом, но и телом. Случаются своеобразные 'утечки' и при рабочих обстоятельствах. Но на эти ситуации Правящий Совет единодушно закрывает глаза.
  - Тогда тебе придётся подождать, пацан. Пару часиков.
  - Или лет. Как дорастёшь - поговорим, - я мрачно покосилась на Четвёртого. Почувствовав мой взгляд, тот по-товарищески стукнул меня по плечу, обрывая рвущийся наружу протест. Что за игру он затеял?
  - Обижаете! Я давно совершеннолетний.
  - А чего худой такой? Одни кости да кожа. Ни мышц, ни рожи, - хмыкнул разведчик.
  - А откуда же им взяться? Лучший куски для вас - для элиты, нам подавай что-нибудь попроще, горбушки старые, суп не первой свежести...
  - Я понял, пацан, - мой напарник вдруг сделался раздражительным, будто эта щекотливая тема каким-то образом могла затронуть его личные интересы. - Нам нужно возвращаться в лагерь. Если ты не против, мы заберём эту тварь.
  Пожав плечами, Волчонок протянул ему конец веревки. Ведущий разведчик намотал её на кулак. Ошалевший от запаха, Уугр не сопротивлялся и даже позволил себя тащить словно на буксире.
  - Я с вами. Дел у меня особых нет. Пару часиков так и быть подожду.
  Он увязался за нами от скуки. Было очевидно, что в этой местности он ориентировался лучше любого из нас и уж точно не нуждался в посторонней помощи, что само по себе было странным. Четвёртый принял верное решение - отвести парня к Командиру. Пусть начальство решает его дальнейшую судьбу.
  - Как лихо ты положил Уугра. Что это был за цветок? - спросила я, хотя уместнее было уточнить его имя-номер. Не звать же мне его Волчонком? Прозвище 'Пустышка' резало слух.
  'Надо будет при случае уточнить у Дока, как ведется учёт таких уникумов' - согласилась со мной Ники.
  - Как по-научному не знаю, я зову его Душок. Как-то раз увидел, что Палач от него дуреет и становится сам не свой, запомнил. Авось пригодиться. Знания - ноша легкая, на плечи не давит.
  - Покажешь потом, где он растёт?
  - А что мне за это будет? - оскалившись, спросил хитрец.
  - Тебя не убьют, - голос Четвёртого, возглавляющего нашу процессию, звучал хоть и глухо, но весьма угрожающе. - Я замолвлю перед Командиром словечко.
  - Тю, на кой я вам сдался! Я же 'пустой' и совершенно безобидный.
  - Ты больно умный, недорослик.
  - Что есть, то есть, - он развёл руками, как бы извиняясь за то, что этот факт вызывал негодование у ведущего разведчика.
  - И как тебе здесь живётся? - я осторожно начала 'прощупывать почву'. - Лучше, чем в гетто?
  - Еды, знаете ли, тут больше, воздух свежее. Мне нравится. Свобода опять-таки...
  - В гетто ты был волен делать то, что хочешь. Не ври, - Четвёртый несмотря на то, что уже пыхтел от натуги, не мог волочить Уугра молча и рушил всю мою дипломатию. - Единственное ограничение - не выходить за его пределы и не мешать другим. Всё, что от тебя требовали - молиться за здравие Королевы-Матери, закрывающей глаза на вашу никчёмность.
  - Она мне ничего не дала, и я ей ничего не должен.
  На этом разговор наш закончился, и до самого лагеря парень больше не проронил ни слова.
  
  Командир нас встретил грозовой тучей. Его ноздри гневно раздувались, глаза метали молнии. Он расхаживал туда-сюда в ожидании нашего возвращения, и след его ровной полосой был выжжен на земле. Да, мы выполнили приказ, но сделали это самовольно.
  На Уугра он даже не посмотрел, небрежный взгляд достался и мальчишке. После того, как Четвёртый шепнул на ухо пару слов, лицо начальства и вовсе окаменело. Мне следовало броситься в ноги, молить о пощаде, на крайний случай, оправдывать себя внезапно случившимся помутнением рассудка, но Вторая разведчица была слишком высокого о себе мнения. Она и на эшафот прошла бы с гордо поднятой головой. Следуя её примеру, Ники приняла независимый вид и направилась к Киру. Он сидел возле склада сумок и, никого не замечая вокруг, делал ревизию наших продовольственных запасов. Только обняв его со спины и вдохнув родной запах, я немного успокоилась. Горечь от неудавшегося побега отступила, забрав с собой и страх последующего наказания.
  Командир внимательно выслушал доклад Четвёртого, не отрывая от меня тяжёлого взгляда. И не было в нём ни разочарования, ни скрытой боли от предательства, одно лишь сожаление и лёгкая грусть на самом дне. Все прекрасно понимали, что 'ослик повёлся на морковку'. Остаётся открытым вопрос, правильно ли я сыграла в начатую игру? Или нарушила её правила несвоевременной попыткой побега?
  Только Четвёртый искренне возмущался, размахивая руками и демонстрируя уровень моего морально-нравственного падения. Неожиданно к разговору присоединился Док. Он начал уповать на мою нестабильность и ещё незавершённый период адаптации.
  - Вторая, - окрикнул Командир, - Решается твоя судьба. Неужели не хочешь принять участие в обсуждении?
  - Ники. Моё имя Ники.
  - Я же говорил, - учёный рьяно отстаивал свою точку зрения. - Ей нужно ещё время. Объект один дробь четыре должен был стать якорем. Он им и стал. Но пока она не убедится, что мы не врём, это всё бесполезно. Поэтому я настаиваю на продолжении нашего маршрута.
  - Если она прошмыгнёт в портал, мы все будем отвечать перед Королевой. Ты это понимаешь, стальная голова? Спрос уже будет с нас, как с её сообщников.
  Грубость Четвёртого не смогла пошатнуть уверенность Дока:
  - Мы вернёмся в Улей полным составом. Я смогу её контролировать. Для этого я и пошёл с вами.
  - Вторая против Двадцатого? - теперь уж Командир не смог сдержать свой скептицизм. - Док, при всём моём уважении к тебе, это будет выглядеть, как избиение младенца.
  - Вот лучшая упряжка для неё! - Четвёртый потряс Оковами, которые снял с меня несколькими минутами ранее по приказу начальства.
  - Где ты только взял эту старь?!
  - Вероятно, из краеведческого музея, - кротко подметил Док, тайком высмеивая находчивость ведущего разведчика.
  - С самого начала все знали о том, что Вторая попытается сбежать. Даже мне было понятно, что она одержима своими бредовыми идеями попасть туда, где никогда не была. Она и раньше то не останавливалась на полпути к достижению цели, а теперь с кособоченными мозгами и вовсе забыла, где 'тормоз'. Поэтому, я тоже подготовился....
  Командир зажмурился и ущипнул себя за переносицу - явный признак растущего раздражения.
  - Их ковали ещё во времена Первой Сотни. Ты хоть уточнил, рабочие ли они вообще? Какое воздействие оказывают? Какие побочки?
  Судя по угрюмому взгляду ведущего разведчика, ему хватило одного исторического названия. Конечно, ни о каких инструкциях речи и не могло быть. Повезло, если сохранилось документальное описание. Почти все созданные на тот момент предметы были признаны опасными и подлежали уничтожению. В течение несколько лет после Кровавой Бойни недоверчивость и мнительность преобладали над светлым умом Её Величества. Она могла в обычном часовом механизме разглядеть потенциальную угрозу для Королевства. Очень многих тогда несправедливо изгнали, подозревая в заговорах. К счастью для всех, сумеречные дни в Улье давно прошли. Даже память о них почти стёрлась, остались лишь редкие экспонаты краеведческого музея.
  - Убери их куда подальше. А лучше закопай где-нибудь. Технологии, разработанные Первыми, до сих пор засекречены. Они могли наворотить такого, чего не снилось даже контуженному на голову учёному. Извини за грубость, Док.
  Выражение лица последнего не поддавалось расшифровке.
  - Командир, вам лучше не знать, какие твари обитают в моих кошмарах, - и металлические ободки губ съехали в бок в попытке улыбнуться.
  Даже меня передёрнуло от того, насколько пугающим вышло зрелище. Четвёртый и вовсе не удосужился скрыть гримасу отвращения, промелькнувшую на его идеальном лице.
  - Но да, не могу с вами не согласиться, хоть и глубоко убеждён, что Оковы Верности и аналогичные им предметы давно уже не функционируют должным образом. Я не рекомендовал бы тестировать их на таких ценных кадрах, как Вторая. Лучший вариант в данной ситуации - это, конечно, возврат или утилизация.
  - Ники, - Командир вновь окликнул меня, жестом заставив подойти. - Я всё-таки понадеюсь на твою сознательность и на профессионализм Дока. Хочешь убедиться своими глазами? Хорошо, я дам тебе последний шанс, коль уж ты такая упрямая. Но до Пристани мы доберёмся вместе, поняла?
  Я была готова ко всему, но уж точно не к такому повороту, и замерла на полушаге. Ники, если бы могла, захлопала бы в ладоши, как ребёнок, которому разрешили покататься последний раз на полюбившемся аттракционе. Вторая, наоборот, ощетинилась и грубо осадила её. Не может быть всё так просто! Добрый - это характеристика воспитателя, но никак не военачальника разведки.
  Сквозь тишину, воцарившуюся на мгновение, пробилось икание нашего юного гостя.
  - Простите, - он зажал ладонью рот.
  Командир, обратив, наконец, внимание на новоприбывшего, сурово нахмурился.
  - Ты кто вообще такой?
  - Я.... - парень храбрился из-за всех сил, но было видно, он уже не рад нашей компании.
  И у него бы появился веский предлог бежать без оглядки, если бы грозные брови начальства сдвинулись ещё на пару сантиметров.
  - Как интересно! - быстрее всех сориентировался Док. Он ужом обогнул Командира и двинулся к переминающемуся с ноги на ногу Волчонку. Остро запахло страхом. На виске, проглядывающем из-за свисающих грязных косм, выступили бисеринки пота.
  Четвёртый, почуяв смену настроения, присвистнул:
  - Даже Уугр не пугал парня так, как наш стальной друг.
  - Где вы его нашли?
  - Это я нашёл их и вытащил из лап Палача.
  Ведущий разведчик заскрежетал зубам: глупый мальчишка, нашёл перед кем задирать нос!
  - Он шёл за вами от самой степи. А я за ним. Мы чуть не потеряли вас в катакомбах. Хорошо, что кто-то из вас смертельно болен. Точнее, ничего хорошего, - поправился парень, съежившись под холодным взглядом Дока, - Но иначе бы, я вас не встретил.
  - И с какой целью ты нас преследовал?
  Командир внимательно изучал Волчонка. Заурядная внешность не представляла никакого интереса, в отличие от содержимого его черепной коробки.
  - Да просто так. Было интересно, куда идёт такая странная разведывательная группа.
  У лжи особый запах. Ей пахнем все мы, но только не он. Кира в расчёт не беру, смею надеяться, что андройды не умеют обманывать.
  - Да неужели?
  Командир знал, что он не врёт, но будучи уже в раздражённом состоянии, схватил его за рукав и потащил в сторону, к зарослям - допрашивать.
  - Чистое любопытство, клянусь! - в вопле мальчишки явственно звучало возмущение напополам с обидой. - Никаких дурных мыслей не было.
  - Тогда проваливай.
  Если бы это был сбежавший выходец Королевы, действовал бы код 342 - мы обязаны были забрать его с собой в Улей. Причину побега выясняли бы уже дознаватели в Лабиринте. Мелкую пешку прилюдно высекли, да и вернули бы на своё законное место, удвоив трудовые нормы. С рабочими единицами всё было достаточно просто. Но Пустышка.... Для таких как он не было предусмотрено инструкций.
  - Э, нет. Мне тут кое-что пообещали! - он ловко вывернулся из захвата и ткнул пальцем в меня. - Я знаю, разведчики в отличие от гвардии слово своё держат. Да и немного я прошу за спасение двух ваших бойцов.
  - Вот оно как! Ты уже чего-то просишь? А я видно пропустил.
  - Да сущую мелочь. То, что у вас есть в неограниченном запасе.
  - И зачем она такому как ты? - Док сообразил раньше начальства, и, подобравшись ближе, не постеснялся влезть в их беседу. Его интерес к мальчишке был виден невооруженным глазом.
  - Интересно, что такого в этой вашей силе и почему по ней судят, кому жить, а кому умереть. - Волчонок сказал достаточно бодро, без горечи, но я готова была поклясться, что у всех, присутствующих рядом, появился неприятный привкус во рту от его слов.
  - Я знаю, что надо подождать. Разрешите последовать за вами? Ну, какое-то время...
  Учёный так активно закивал головой, что стало страшно, как бы его тощая шея не переломилась от чрезмерной нагрузки. Бросив беглый взгляд на Дока, Командир крепко задумался. Более необычного состава разведгруппы представить было сложно. Он очевидно решил, что одним уродцем больше, одним меньше, всё равно ситуацию не исправить, и махнул рукой.
  Забытый всеми, Уугр начал ворочаться, но парень, подскочив к нему, лихо ткнул его палкой промеж глаз, и тварь снова отключилась.
  - Н-да. Учитесь, детишки, - подытожил Командир, самолично надвинув крышку на гроб почившего авторитета лучших разведчиков Улья.
  Четвёртого аж перекосило.
  
  Сборы прошли быстро и гладко. Уугр был спущен в катакомбы и надёжно там спрятан - вмурован в один из тайников. Командир решил перестраховаться и приказал Четвёртому поставить силовой купол. Будет обидно на обратной дороге найти обглоданные останки. Несмотря на то, что Уугр не выглядел ни аппетитной, ни лёгкой добычей, на него, тем не менее, могли позариться другие твари. Вечно голодные, вечно в поиске, они были не притязательны в еде. Даже сухой и жилистый Палач, покрытый хитиновым панцирем, мог привлечь тех же землекопов.
  Ведущий разведчик вопреки приказу не стал уничтожать Оковы Верности, завернул их в тряпки, чтобы не гремели, и спрятал в сумку. Командир больше не буравил мою спину пристальным взглядом, как делал до этого, в особо длинные переходы. Мой резерв был полон примерно на четверть и оставался таким уже на протяжении длительного времени. День близился к вечеру, а блок не перестал действовать. По всей видимости, я пережала не ту точку. От одной мысли, что придётся обратиться за помощью к Четвёртому и позволить ему касаться тела, Ники передёрнуло.
  Оттого я была мрачнее тучи и даже зло шикнула на Кира, задавшего какой-то простой, бытовой вопрос. Волчонок через несколько часов ещё раз попытался обратиться за вознаграждением, но был грубо послан далеко и надолго. На одной из плановых остановок ко мне подсел Док и, вытянув гудящие ноги, тихо поинтересовался:
  - Я вижу, кое-кто снова блеснул знаниями акупунктуры?
  - Нет, на сей раз это был не он.
  - Знаешь, Ники. Я заметил, что ваши проблемы связаны не только с плохим самоконтролем.
  - Что ты имеешь в виду?
  Вероятно, на моём лице промелькнула тень любопытства, раз учёный заметно приободрился.
  - Мы существа темпераментные...., - до смерти скучный, заунывный тон опровергал его же слова. - И какими бы разумными мы себя не мнили, стоит признать, что эмоции управляют нами, нашими возможностями, нашей силой. Связь с последней особенно очевидна, но, к сожалению, научно не доказана. Мы в принципе плохо знаем природу наших сверх способностей. Об этом не принято говорить, но вы просили повысить на несколько пунктов доверие.
  Я кивнула.
  - Изучение самих основ было прекращено после наложения вето. При этом все перспективные для Улья направления по применению силы только поддерживались: врачевание, оборона, разведка, даже жизнеобеспечение. Я слышал, что уборщицы в Красных палатах уже пренебрегают традиционными средствами и пользуются исключительно вспомогательными роботами. Великая дань Королевы и одновременно её же отпечаток есть в каждом из нас. Ну почти.
  Набрав хороший темп, учёный замялся, когда мимо нас прошествовал парень из гетто.
  - Почти-и..
  Если Док сейчас 'зависнет', я ему не прощу.
  - Извините, я немного отвлёкся. О чем мы говорили? Ах, да, вспомнил. О прямой зависимости колебаний силы и эмоционального фона. Я наблюдаю нестабильность именно первой величины. А вы чувствуете изменения?
  - Да, - нехотя призналась я. - После моего возвращения, был пик. Силы было столько, что казалось, я могла свернуть горный хребет. Вам повезло, что Восьминожка выпила её большую часть, иначе пришлось бы перерисовывать геологические карты.
  - Неудивительно, вы долгий период времени находились в статике.
  - Да, потом ещё блок Четвёртого меня немного охладил.
  Услышав свой номер, ведущий разведчик обернулся и недвусмысленно подмигнул, жуя при этом соломинку. 'Захочешь погреться, приходи' - беззвучно прошептали его губы. На мой неприличный жест, на раз сложенный пальцами, он отреагировал смешком и, приложив руку к виску, шутливо отдал воинскую честь.
  - А сейчас? По ощущениям, ваш резерв как-то изменился? - недовольный скрежет, раздавшийся над ухом, вернул к себе внимание.
  - Да я бы не сказала.
  - Чудненько, - Док довольно потёр ладони, а мне стало не по себе. - Не волнуйтесь, Ники, физически вы абсолютно здоровы, Сила к вам вернётся. Она течёт по вашим венам, оплетает все ваши органы. Ей можно 'обрубить хвосты', но искоренить её полностью, даже случайно, не выйдет.
  - Как же отверженные?
  - Разве они выглядят здоровыми?
  Я хмыкнула.
  - Не очень.
  Высушенные, костлявые, с пустым алчным взглядом, они были нашей тенью, наглядной демонстрацией кары Её Величества.
  - Право Королевы забирать свои дары, - Док, кряхтя как старик, поднялся на ноги.
  'Я тебя породил, и я тебя убью'. Знакомо.
  Если второй побег Ники не удастся, участь, что ждала меня по возвращению в Улей, была страшнее смерти.
  - Ники, помните, вы задолжали мне одну просьбу? В обмен на сокрытие некоторых деталей в докладе Правящему Совету.
  - Ну конечно, - я не была удивлена его вопросу. - Пришло время расплаты?
  Учёный смотрел на меня сверху вниз, опустив глаза, и при этом нервно теребил край рубахи. Смущался?
  - Это очень грубая фраза. Мне больше по нраву: соблюдение наших договорённостей.
  - Во имя Короны, Док, говори уже, - я устало потёрла глаза. Почти вся ночь прошла в беготне, а дневной переход прервался лишь получасовым отдыхом, который я потратила на разговоры, даже толком не успев перекусить.
  - Хочу попросить вас поделиться силой с Пустым, - выпалил на одном дыхании и замер, внимательно наблюдая за моей реакцией.
  Взрыва не последовало, и он, осмелев, продолжил:
  - Я знаю, что есть немаловажный морально-этический аспект, но это... исключительно ради научных целей. Командира я уже убедил, осталось лишь получить ваше согласие. Конфиденциальность, само собой, гарантирована.
  'Разок и можно потерпеть' - осадила я рвущуюся в бой Ники.
  На благо то науки.
  
  Волчонок привязался ко мне намертво. Я ещё не поделилась с ним силой, как он приклеился ко мне как банный лист. В отличие от других он не чувствовал, когда активируются силовые потоки и лава бежит по венам, потому думал, что мы его обманываем. Четвёртый ухмылялся и строил предположения, что я просто-напросто поджарю парня и будет у нас экзотический ужин. Командир смотрел неодобрительно и от комментариев воздерживался. Док, видя, что мальчишка боится его до дрожи в коленях, соблюдал большую дистанцию и плёлся в самом конце, бубня под нос какие-то формулы.
  А я, наплевав на всех, шла рядом с Киром, держась по привычке за руки. В горах темнело быстро. Густые дебри мы обошли стороной. Парень, который, как оказалось, лучше нас знает удобные тропы, долго спорил с Командиром, и его напористость, граничащая с наглостью, в итоге победила. Даже Четвёртый одобрительно присвистнул. За весь день нам попался лишь один тяжёлый участок, но наш 'щит и меч' справился в одиночку и вывел группу в безопасную зону, где мы и расположились на ночлег. Широкое плато на отвесной скале имело хороший панорамный обзор. С одной стороны была пропасть, с другой - узкая тропа, уходящая в редкий пролесок и огибающая гору. Под боком у каменистого великана было относительно спокойно. Костёр решили не зажигать, доели остатки прошлого ужина. Парень обгладывал ребро землекопа с таким чавканьем, будто в жизни не ел ничего вкуснее.
  Четвёртый, поставив защитный купол, начал устраиваться на сон возле меня.
  - Ты не мог бы подвинуться? - я вяло рыкнула, чувствуя усталость, злость и внутреннюю опустошённость.
  - Зачем?
  Он, в самом деле, не понимал причину моего возмущения. Понятие 'личное пространство' ему ни о чём не говорило.
  - Я не собираюсь сбегать. Спи спокойно. В полночь передам дежурство Командиру.
  Глаза уже слипались, и не было ни сил, ни желания отвоёвывать свою территорию. А Ведущий разведчик тем временем, будто специально оттеснив Кира, растянулся у моих ног, практически загнав меня на каменный валун.
  - Ну и как это называется?
  - Половой отбор, - внезапно подал голос откуда-то из-за деревьев Док. - Есть такое понятие в эволюции.
  - О чём ты?
  Наш идеал Королева-Мать. Её кожа бархатная и чёрная как агат. Волосы цвета горького шоколада, глаза жёлтые, кошачьи. Я была её полной противоположностью: слишком блёклая, более человекоподобная. Высокая и сильная для женщины, но в то же время слишком хрупкая для разведчика. Мои руки были больше приспособлены под какую-нибудь арфу, но никак не огнестрел. Приходилось постоянно доказывать, что своё место я занимаю по праву, ведь Королева не могла ошибиться...
  Светло-русые волосы и рыжие пятна на носу, именуемые среди людей 'веснушками', совершенно не вписывались в наши издревле устоявшиеся каноны красоты. В то время как все стремились стать похожими на Её Величество, я оставалась безликим пятном. Молодые придворные леди сидели на бето-каротине, чтобы хотя бы на тон сделать свою кожу темнее. А пожилые, имеющие достойный оттенок, различными средствами пытались подтянуть морщины. В любом мире повадки женских особей, желающих приблизиться к идеалу, остаются неизменными.
  - У особей, отличающихся своей нестандартной внешностью, есть все шансы попасть в селекцию по сексуальным признакам. Более того они вполне способны передать свои рецессивные гены будущим поколениям. Это, что касается твоего редкого окраса...
  - Да ну, брось. Я совсем не формат, - хмыкнула я, вдруг вспомнив, сколько ко мне было внимания от противоположного пола в мире людей. Да и Кир повёлся именно на внешнюю оболочку, даже не заметив странностей в моём поведении, которых поначалу было немало.
  - Это, к сожалению, решать не вам.
  - А вот тут ты, Док, ошибаешься. Я разведчик, а не роженица. И с кем удовлетворять свою физиологическую потребность, решать мне. И чтобы не было ни у кого недопонимания, - паузой сделала акцент на последнем слове. - Из всех присутствующих особей мужского пола я выберу Кира.
  Четвёртый лежал внизу и всё прекрасно слышал. И судя по недоверчивому мычанию, слова нашли своего адресата.
  - А кто такой Кир? - спросил шёпотом парень у Командира.
  - Это андройд.
  Мой муж, улыбаясь белоснежной улыбкой, приветливо махнул им рукой. По лицу парня скользнула тень непонятных эмоций, он пробубнил себе поднос: 'бесовщина какая-то' и повернулся на другой бок.
  Когда все боле-менее улеглись, я придвинулась к Киру и по-хозяйски положила голову ему на плечо. В конце концов, это мой подарок - что хочу, то и делаю.
  'Нашли, кому указывать, с кем спать, а с кем нет' - фыркнула Ники, и Вторая её полностью поддержала. Такие моменты единения и внутренней гармонии в последнее время у меня случались всё реже и реже. Следовало как-то примирить девочек, поскольку их взгляды на мою дальнейшую судьбу сейчас сильно расходились.
  Нежась в объятиях любимого, мы лежали почти на самом краю обрыва и смотрели на небо, где, мерцая миллионами звёзд, царила хозяйка-ночь. Копия Кира редко моргала, если и делала это, то неправдоподобно медленно. Словно кукла, андройд хлопал своими длинными ресницами, а я исподтишка рассматривала его, пытаясь уловить какие-либо изменения на его спокойном лице.
  - Не поверишь, но твой оригинал боится высоты, пауков и крыс. Если сделать из его фобий пирамиду, она накроет его с головой. Тебе что-нибудь перепало?
  - Смерть - главный страх.
  - Логично. Тебе привили базовые вещи, и самосохранение среди них наиболее важно, - согласилась я. - Что ты знаешь о своих создателях?
  - Ничего.
  - А что ты сейчас ощущаешь? - я положила ему руку на грудь. Где-то в глубине под многочисленными слоями искусственных материалов билось сердце. И покарай меня Королева, я слышала, как от моего прикосновения ускорился его темп!
  - Спокойствие, безопасность, тепло твоего тела и вибрацию лёгких Дока, - выдержав паузу в несколько минут, он спросил, - А ты?
  Одно из правило хорошего диалога - своевременно зеркалить интересы собеседника. Но несмотря на запрограммированный сценарий, я была очень рада вопросу. Накопленные за несколько суток эмоции жаждали найти выход, хотя бы через словесное выражение.
  - Удушающую тоску. Хочется повеситься или хотя бы побегать по лесу, воя на всю округу. Знаешь, тот сосновый бор, к которому прилегал наш дачный домик, был бы идеальным местом, как для первого, так и для второго варианта.
  Кир мог говорить длинными предложениями, но чаще всего выражался односложно:
  - Блок?
  - Нет, дело не в нём. Я чувствую, он, наконец, начал распадаться. Прилив сил и бодрости очень кстати придётся на середину ночи.
  Криво улыбнувшись, я на мгновение задумалась. В моей голове рылись очень нехорошие мысли, и стоило их хоть кому-нибудь озвучить, чтобы понять, насколько они скверные.
  - Знаешь, я никому из них не верю. Хотя умом понимаю, что паззл, идеально выстроенный в моей голове из осколков памяти, местами не сходится. Но Ники весьма настойчиво убеждает, что моё отношение к тебе живое доказательство того, что всё было по-настоящему, - я пальцами нежно провела по щеке, слегка шершавой на ощупь. - Ты поразительно похож на него.
  Две маленькие родинки. Одна сбоку на подбородке, вторая на виске, скрытая чёлкой.
  - И всё-таки я не равноценная замена. Ты хотела оставить меня?
  Неудобный вопрос заставил одёрнуть руку. Кир не принимал двойные стандарты: нельзя жертвовать одним, на благо другого. Так часто говорил об этом, а сам предал...
  - Человек, прототипом которого тебя сделали, страдает без меня. У людей очень сильна привязанность друг к другу. Два незнакомца могут ехать в одном вагоне и на вокзале испытывать необъяснимую горечь от расставания. У них это называется 'найти родственную душу'. А что есть в этом мире? Здесь даже дружба - понятие относительное. Мы с Доком разве выглядим хорошими друзьями?
  - Нет.
  - А с Четвёртым.... и думать не хочу, какие отношения могли быть раньше, - произнесла и поморщилась. Впрочем, это было уже неважно, взаимное отвращение последовательно развилось в откровенную вражду.
  - У нас одна связь - с Королевой-Матерью. Она наша жизнь, и она наша смерть. Я хочу выйти из этого круга с минимальным уроном для всех. К счастью, у нас восполняемая система. На моё место обязательно придёт кто-то другой - тот, кто всеми верами и правдами будет служить Короне. А у меня в процессе эксплуатации выявился существенный брак.
  'Бракованный элемент подлежит утилизации. Оставшись, ты разрушишь весь Улей'.
  Жёсткий тон Второй и осознание надвигающейся катастрофы заставили внутренне содрогнуться. Раз эта мысль посетила меня, вполне возможно, что она уже давно и прочно засела в чужих головах.
  - Бракованный?
  Кир мягко сжал мои пальцы рук, возвращая к реальности. Я перехватила его ладонь и приложила к своей.
  - Почти как ты. Смотри, мы все пятипалые, а тебе забыли сделать мизинцы. Могу металлом нарастить, хочешь?
  На секунду задумавшись, он повернулся в сторону, откуда раздавались свистящие звуки:
  - Нет.
  - Ну, палец то не лицо, - заметив направление его взгляда, я обижено засопела.
  Кир продолжил категорично мотать головой. Вдруг он остановился на полуобороте, дёрнулся и медленно принял исходное положение.
  - Заедает, - объяснил андройд. - Необходимо поспать, зарядиться.
  - Хорошо, Кир. Последнее, что я хотела бы спросить: кто тебя заряжает?
  - Здесь только Док имеет доступ к аккумулятору.
  Разумеется, что Командир и Четвертый были не при делах. Они редко заглядывали в Королевскую лабораторию.
  - Он правообладатель?
  - Нет.
  Док умел хранить секреты лучше любого разведчика. Пытай его, не пытай - железный внутри и железный снаружи - он не расколется. Лишь в своих внезапных приступах он мог сболтнуть лишнего.
  - Завтра мы, скорей всего, столкнёмся с отверженными. Они толпами ошиваются вокруг Пристани. Мне бы очень не хотелось, чтобы тебя разорвали на части. Держись рядом. Без меня твои шансы на выживание стремятся к нулю.
  Андройд закрыл веки и ушёл в спящий режим, оставив меня один на один со своими мыслями.
  'Любой живой организм при выявлении малейшего признака опухоли, все силы, все клетки, не раздумывая, бросает на борьбу с потенциальным врагом. Мозг ещё даже не успевает осознать...' - шептал внутренний голос.
  Имея в подчинении несколько тысяч подданных, Королева могла не разглядеть проявившийся дефект в одной из своих 'игрушек', но кто-то явно оказался более внимательным.
  Так кто же из них? Командир, Док или Четвёртый?
  Из этой троицы в прямой схватке убить меня может разве что последний. И он всем своим чёрствым сердцем любит Королеву. Ни посторонних мыслей, ни угрызений совести. Идеальный исполнитель. Но в этой версии присутствовал один изъян - у него было несколько шансов напасть на меня, и ни одним он не воспользовался. А выжидать, плести интриги и строить козни за спиной - это не про Четвёртого. Он во всём ломится напролом.
  Командир - наше в меру жёсткое, но справедливое начальство. Что могла пообещать ему Королева? Новые крылья? Долгую жизнь? Он не из тех, кто гонится за бессмертием. Он ценит миг, в котором живёт и не строит планов на будущее. Должность? Силу? Тоже мимо. Командиру я могла бы довериться. Это он заставил меня вынырнуть из романтических грёз и задуматься о происходящем.
  Док - наша тёмная лошадка. Он любит Королеву ещё больше, чем Четвёртый. Он долго пробивался в фавориты, пока не получил грубый отказ из самих её уст: 'лицом не вышел'. Он до сих пор зол на меня и, пожалуй, вполне мог придумать коварный план. Открыто напасть - было сродни самоубийству. Хотя я помню период, когда он считал смерть - избавлением. От позора, от депрессии, от того ужаса в отражении.... Да более искалеченной души на весь Улей не сыскать!
  - Меняемся.
  Я задумчиво грызла костяшки пальцев, сжатых в кулак, когда ко мне подошёл Командир. Время перевалило за полночь. Начался новый день.
  
  - С добрым утром, Вторая!
  Королева сидела в изголовье постели и гладила меня по волосам. Прикрыв веки, я неспешно потянулась. Даже страшный кошмар можно превратить в приятное сновидение, если знаешь сюжет наперёд. Страха перед Её Величеством больше не было, лишь трепет и волнение как перед свиданием. В спальне стоял запах блинчиков - Кир всегда забывал включать вытяжку на кухне. За стенкой, в ванной, шумела вода. На календаре с Мики-Маусами, стоящем на прикроватной тумбе, сердечком была обведена дата - годовщина нашего знакомства.
  - Знаешь, почему я нарушила хронологию наших встреч, выбрав этот памятный день?
  Королева была одета в мягкий, домашний костюм. Волосы длиной до пола были убраны в простую причёску. На руках не было обычного набора массивных перстней, лишь скромное маленькое колечко на безымянном пальце. Несвойственный ей уютный и тёплый образ вызывал одно желание - обнять.
  - Я не могу строить предположения относительно вашего выбора.
  - Опять ты за старое! - она возмущенно всплеснула руками. - Я здесь не Королева. Ты же видишь, я навещаю тебя одна. Моя добрая гвардия всегда ждет за дверью.
  Надеясь, что в последней фразе не было буквального смысла, я посмотрела через плечо её Величества в сторону, где за тонкой панельной перегородкой Кир принимал утренний душ.
  - Сегодня он сделал мне предложение.
  Королева хитро улыбнулась и покрутила кольцо на пальце. И только приглядевшись, я поняла, что это - то самое, подаренное будущим мужем.
  - Занимательные у вас традиции получать по два кольца! - звонкий смех окончательно разбил сладкую, утреннюю дрёму. - Через полчаса твой благоверный подарит первое и скажет, что жить без тебя не может. И ты согласишься сразу, не раздумывая, это ведь часть твоей работы.
  Я резко села и начала искать глазами халат. Королева бродила задумчивым взглядом по моему обнажённому телу и машинально разглаживала складки на простыни. Конечно, она приходила, чтобы мучать меня, но никак не с целью совместно предаться приятным воспоминаниям.
  - Пройдут годы, и ты настолько уверишься в его любви, что обида, нанесённая им, будет гораздо сильнее любой боли, что ты испытывала ранее.
  - Вы озвучиваете очевидные факты, - раздражённо отметила я, соскочив с кровати.
  Это была не просто обида. Предательство, нож в спину, нанесённый исподтишка.
  Кир не поверит мне, начнёт копать с необъяснимым и каким-то маниакальным желанием, узнать всю правду. Поначалу это будет забавно. Он кинется пересматривать всевозможные фильмы с паронормальными явлениями, от фантастики до ужастиков, сидеть на форумах в интернете, читать статьи про НЛО и сличать картинки ведьм с моими фотографиями. В один вечер, уложив ребёнка спать, я натяну на лицо морщинистую маску с жирной бородавкой на носу, взлохмачу волосы и резко выскочу перед ним, выходящим из ванны в тот момент. Ники не сможет увернуться от удара, поскольку не ожидает столь молниеносной реакции от человека. Вторая успеет поставить блок, загородив лицо руками. Кир будет сильно извиняться, признает, что был неправ и на несколько недель оставит свои поиски истины. Наши отношения вернутся в прежнее русло, но с тех пор взгляд, который он продолжит тайком бросать на меня, из влюблённого превратится в недоверчивый и жадный до омерзения.
  Целый месяц он будет пристально следить за мной, пытаясь подловить очередное проявление моих сверхспособностей, а сколько посуды 'случайно' побьёт - не счесть!
  Наши учёные говорили, что у людей плохая память. Это действительно так, когда речь идёт о хороших делах. Чужие ошибки и неудачи они помнят в мельчайших деталях. Если бы только Кир забыл тот проклятый сонный вечер, если бы не потащил меня к своему дяде, представленному как семейный психолог, не разгласил бы мою тайну, мы были бы до сих пор вместе... в проекте 'Альфа-6'.
  Королева театрально утёрла мизинцем выступившую слезинку:
  - Очень трогательно! Вторая, твой доклад будет в разы эмоциональнее, чем у сотрудников лаборатории. Его я прочитаю куда с большим удовольствием. Надо не забыть отдать распоряжение....
  - Зачем вы приходите ко мне? - устало спросила я, не желая вступать в конфликт с Королевой.
  Она высасывала мои эмоции, сглаживала душевную боль, и за это я была бы ей очень благодарна, решив оставить прошлое в прошлом. Однако, у меня имелись другие планы.
  - Хочу вернуть любимую дочь на путь истинный, - и эта очаровательная улыбка, на деле пробирающая до костей. - Ты очень сильно оступилась, стала оружием в нечестивых руках, и данная ошибка едва ли не стоила тебе жизни.
  Её Величество подошла ко мне вплотную, протянула руку и нежно очертила пальцами овал лица. Я вздрогнула, словно от удара, и сделала шаг назад. Лучше бы это была пощёчина, а не ласка! Ведь первая была мной вполне заслужена.
  - Такая юная, неопытная, не прожившая ещё и десятой доли моей жизни, - полуприкрытый взгляд из-под ресниц. - Меня слишком настойчиво убеждали в том, что подлость и коварство никак не могли самопроизвольно засесть в такой светлой головке. А я вот не знаю, кому верить, интуиции или словам доверенных лиц.
  Королева обогнула меня, притираясь плечом, и подошла к столику в углу. На нём стояло много разных предметов, но она потянулась к залежавшемуся яблоку. Целое, даже не откушенное, с пожелтевшим боком, оно было ещё пригодным в пищу, пока не оказалось в изящных смертоносных ладонях.
  - Я никому не желаю зла, - прошептала на одном дыхании, наблюдая, как гниль из сердцевины фрукта просачивается наружу, как, прогрызая сморщенную кожицу, вылезают белые личинки. Они, вопреки ожидаемому поведению, рвались во внешний мир.
  А я стояла в растерянности и искренне не понимала, как может поиск личного счастья одного быть подлостью для другого, но чувствовала себя безмерно виноватой.
  - Червяк тоже не желал зла этому плоду. Как говорит один мой поверенный, это вопрос выживания, - Её Величество невозмутимо покрутила в руках разлагающееся яблоко. - Согласись, мало удовольствия доедать за другими?
  Она звонко засмеялась. От лёгкой тряски гадкие вредители попадали на пол и стали расползаться по моей спальне.
  - Паразитов мы, допустим, изгнали, но аппетит ещё не проснулся, не так ли? - перламутровый коготь увяз в рыхлой мякоти. - Осталось вырезать гниль. Готово! Не бледней, я не заставлю тебя есть эту дрянь. Вторая могла бы, а ты слабодушная. Но это правильно, ты же здесь человек.
  - Человек... - эхом разнеслось по комнате.
  Королева кокетливо прищурилась.
  - Я не могу отпустить тебя. Не могу и не хочу, - Её Величество медленно прошла к окну и распахнула ставни. - Шёпот заговорщиков преследует меня. Я начинаю сходить с ума. Возвращайся скорее, Вторая. Помоги мне найти того, кто отравляет Улей.
  Шум воды за стенкой стих, хлопнула дверь ванной.
  - Ники, ты проснулась? Я слышал голоса, - в коридоре раздались шаги, и в следующую минуту в комнату вошёл умытый и свежий Кир.
  Я стремглав метнулась к нему, загораживая своим телом от Королевы. Та всплеснула руками и в наигранном недоумении изогнула бровь.
  - Ты серьёзно? Готова вцепиться мне в глотку, защищая этого жалкого человечка!?
  - Нет... я...
  - Не ври. Этот взгляд мне знаком.
  - Я... я люблю его, - пошептала одними губами, понимая, что одним неосторожным, инстинктивным движением Ники подписала себе сметный приговор.
  Её Величество запрокинула голову наверх, что совершенно не шло её великосветскому образу, и захохотала в полный голос.
  - Тебе так только кажется. Очнись, Вторая! Ты не можешь никого любить.
  И она как кошка прыгнула на подоконник. Сильный ветер ворвался в открытое окно, натянул тяжелые шторы, словно паруса, и, забрав с собой утреннюю гостью, покинул нашу комнату.
  
  Утром я проснулась под огромной лапой Четвёртого. Весьма по-хозяйски он сграбастал меня в объятия, вырвав из рук Кира. Ругая свою внутреннюю сигнализацию за сбой, я скинула тяжёлый груз и откатилась в сторону. Остальные члены нашей разведгруппы уже были на ногах и собирались. Ко мне подскочил парень:
  - Ну что вернулась?
  - Кто? - сбитая с толку нестандартным пробуждением, я не сразу сообразила, что он от меня хочет. Довольный жизнью Четвёртый не спеша поднялся и, как ни в чём не бывало, принялся разминать явно затёкшее плечо.
  - Сила твоя. Когда поделишься?
  - Да, хоть сейчас! - злость меня переполняла, вместе лавой, разливающейся по венам. - Не боишься, что тебя поджарит?
  - Не-а, - Волчонок дерзко тряхнул косматой головой. - Наоборот, боюсь ничего не почувствовать.
  Я кинула беглый взгляд на Дока. Учёный, наблюдая на расстоянии, пожал плечами. В случае с Пустышкой было нелепо делать какие-либо прогнозы. Никто не мог знать окочурится ли он сразу, или с неожиданно разбуженным потенциалом станет соперником самой Королеве.
  - Тогда иди сюда.
  Парень растерянно почесал за ухом:
  - Что, прям тут? На глазах у всех?
  Четвёртый, сматывая в валик одеяло, поглядывал нас и лыбился:
  - Чего тушуешься, недорослик? Бери, пока даёт. Вторая кому ни попадя не даёт.
  Волчонок покраснел до кончиков ушей. Пунцовые пятна на щеках выступили даже сквозь сильный загар.
  - Ты явно что-то недоговариваешь, - прекратив паясничать, ведущий разведчик резко нахмурился. - Гетто никогда не было рассадником добродетели.
  - И ты этому способствовал, - огрызнулась я, невольно вставая на защиту парня. Остальные не спешили влезать в разговор, делали вид, что заняты сборами.
  - У тебя явно устаревшая информация, Вторая. В гетто после памятных событий путь разведчикам закрыт. А вот гвардейцы - да, периодически захаживают...
  Окончание фразы рождало у Ники бурю негодования, но раздражение, вызываемое Четвёртым, было сильнее:
  - Теперь не на ком срывать свою ярость? Очень тебе сочувствую. Мишени в тренировочном корпусе не сравнятся с живыми, да?
  - Только с достойным противником интересно играть. Слабые быстро сдаются, - небрежно бросил разведчик, и, наблюдая за моей реакцией, продолжил: - это твои слова.
  Я напряглась, пытаясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание. Но и не могла не признать, что он говорил правду.
  - Вот именно, что мои. У тебя правила другие. Ты извраще...
  - Хватит! - прикрикнул Командир. - Не время выяснять отношения. Пора выдвигаться. Покончи уже с мальчишкой.
  От резкого тона начальства вздрогнул даже Четвёртый. А от двусмысленности фразы - учёный.
  Я решительно подошла к Волчонку и взяла его за руку. Тонкие пальцы переплелись с моими. Он опасливо сжался, став даже ниже ростом. Наши глаза оказались на одном уровне, и я поняла, что ему было страшно. Вопреки своему происхождению он любил жизнь.
  Импульс канул в небытье. Парень не успел ничего понять, но судя по реакции тела - точно почувствовал! Холодная ладонь дрогнула, когда Сила лёгким молоточком ударила по нервам. Я бросила на Дока взгляд, полный досады. Учёный подбодрил кивком и с горящими глазами подался вперёд, вероятно в ожидании значимого научного открытия. Вторую разведчицу не волновала морально-этическая сторона, а вот Ники едва ли была согласна участвовать в этом безобразии.
  Мне пришлось обойти застывшего каменным изваянием Волчонка и встать за его спиной. На ум невольно пришло сравнение с ангелом-хранителем. Не хватало разве что крыльев и нимба. Однако интуиция подсказывала, что быть мне мальчишке скорее проклятием, нежели спасением. Я чувствовала, как ускорилось его сердцебиение, как мышцы дрожат от напряжения и как учащается дыхание в узкой грудной клетке.
  - Надо увеличить площадь контакта, - пояснила, искренне надеясь, что одежда не помешает, и крепко обняла его со спины.
  Сила - это ток, энергия в чистом виде. У меня она ассоциируется с лавой. Она согревает изнутри, местами даже жжёт. И лучший проводник - это собственно тело. Силой делиться категорически запрещено, но иногда это получается непроизвольно. Она подчиняет и порабощает, но для постоянных любовников, которые периодически практикуют подобный 'обмен', закон в лице Правящего Совета делает поблажки. Главное доказать, что изначально имелись взаимные чувства. И именно в этот судьбоносный момент жители Улья обычно начинают дорожить дружбой с соседями.
  Несмотря на разделяющий слой одежды и брони, разряд получился достаточно мощный. Парень дёрнулся в конвульсии и обмяк в моих руках. Несмотря на весьма тщедушное для мужской особи телосложение, держать его навесу было совсем неудобно и я, недолго думая, сгрузила безвольную тушу на землю.
  Громкие хлопки Четвёртого показались оглушительными в образовавшейся неловкой паузе. Всё-таки процесс передачи Силы - внутренней энергии - воспринимался куда более интимным, чем удовлетворение тех же физиологических потребностей.
  - И ты посмела назвать меня извращенцем! Сама чем лучше?
  - Прекрасная сцена 'страсть, несущая смерть', - подал голос учёный. Он стоял рядом и вытирал вспотевшие ладони друг о друга.
  - Волчонок жив, - уверенно сказала я. - Сейчас придёт в себя.
  Командир неопределённо хмыкнул и, ослабив ворот на форме, поднял с земли стабилизатор.
  - Нам некогда с ним возиться, - ведущий разведчик повесил на плечо сумки. - Оставь его. Ты слово своё сдержала, теперь у каждого своя дорога.
  - Между прочим, твоё слово. Я ему ничего не обещала.
  Хлесткая пощёчина моментально привела парня в чувства. Он сел и, помотав головой, уставился на меня потрясённым взглядом, беззвучно открывая и закрывая рот. Из его глаз потоком хлынули слёзы, самые, что ни на есть, натуральные слёзы!
  - Что с ним? - сухо обратилась я к Доку, который принял вид охотящегося хищника и теперь, склонившись к своей жертве, впитывал каждое движение, каждую эмоцию на её побелевшем лице.
  - С научной точки зрения, весьма интересный результат! Сначала был сильнейший выброс адреналина, а потом его накрыло облако эндорфинов. Полагаю, в данный момент он испытывает чувства сродни абсолютному счастью. Но поскольку у него нет собственного резерва, сей эффект кратковременен и скоро спадёт, - учёный, заметив, что его слушают все, старался говорить простыми и доступными фразами. - Твоя Сила просто прошла сквозь него и впиталась в землю, очень хорошо удобрив её. Не удивлюсь, если это место через десятки лет станет вторым оазисом после Улья. По крайней мере, плодовые смогут укрепиться в почве.
  - Сейчас сюда набегут отверженные. И совсем не для того, чтобы посадить деревья, - мрачно подытожил Командир, стоя на утёсе и всматриваясь вдаль. - Пора уходить.
  - Я... - просипел парень, вытирая нос рукавом. - С вами. Можно?
  И чего спрашивает? Всё равно же пойдёт следом. Теперь не отвяжется...
  - Только до барьера. Переступишь его - убью. Понял? - Командир был до крайности откровенен.
  Спорить с ним Волчонок не стал. Он спас нас, мы вернули долг. Больше никто никому ничем не обязан.
  
  Глава 4 'Пристань'
  За утренними событиями детали сна напрочь вылетели из моей головы. Но теперь в дороге, пока ещё спокойной, можно было обдумать слова Королевы. Из всего сказанного больше всего меня задела брошенная вскользь фраза про ошибку. Непоправимых было много, и хотелось бы понять, какую из них Её Величество посчитала роковой. Неужели ту, которая ещё не случилась, но непременно будет, как только мы приблизимся к порталам?
  Я несколько раз пыталась восстановить события до участия в Проекте 'Альфа-6', но каждый раз словно натыкалась на глухую стену. Провалы в памяти делали Вторую слабой.
  'А слабый солдат не сможет защитить свою Королеву'
  'Ей надо сперва защитить себя!' - будь у Ники контроль над телом, она бы разгневанно топнула ногой.
  'Уймись! Твоя жизнь ничего не стоит. И я буду безмерно признательна тому, кто избавит нас от тебя'
  От их спора начала раскалываться голова, и я попросила таблетку обезболивающего у Дока. В его чемодане с рабочими инструментами в том числе хранились и медикаменты.
  - Я могу поинтересоваться причиной?
  Ситуация была несколько неординарной. Первая десятка всегда отличалась безукоризненным здоровьем, более того, мы могли самостоятельно справляться с такими внутренними проблемами, как кровотечение или мигрень. И мелкие кожные раны затянуть было проще простого. Высокая регенерация, несвойственная другим организмам, доставляла мне много хлопот в мире Кира. Приходилось не раз идти на хитрости, чтобы сохранить в тайне свои уникальные возможности.
  - В мои сны приходит Королева, - желая скрыть свой внутренний раздор, я призналась в другом. - И я не понимаю, почему она выбрала столь нетривиальный способ связи, отказав мне в живой аудиенции.
  Учёный, внимательно выслушав, принял задумчивый вид и даже отстал на несколько шагов. Знакомая с его причудами, я терпеливо ждала, когда он созреет, чтобы дать мне хоть какой-либо ответ.
  - Это невозможно, Ники. Её Величество без сомнения очень могущественна, но есть процессы неподвластные ей. Должно быть, это ваши воспоминания, местами видоизменённые под влиянием дневных событий. Королева несколько раз навещала вас, пока вы были...
  Он резко осёкся и странно посмотрел на меня.
  - Я обещал, что память к вам постепенно вернётся.
  - Можно ли это как-то ускорить? - спросила я, сделав вид, что не заметила его заминки.
  - Не могу знать точно. Полагаю, помочь вам сможет лишь действительно сильный эмпат.
  Командир, не проронивший ни слово за всю дорогу, вдруг решил присоединиться к нашему разговору:
  - А где у нас водятся хорошие эмпаты? Пра-авильно. В Лабиринте, - слова, сказанные хоть и с лёгкой интонацией, тем не менее, несли в себе скрытую угрозу. - И его двери открыты для всех желающих.
  - Я смотрю, Вторая, ты с упорством бизона метишь туда, - поддакнул Четвёртый. - Осторожнее, попасть в Лабиринт легко, а вот найти выход - надо очень постараться.
  - Не бизона, а носорога.
  Ведущий разведчик, пробивающий путь сквозь заросли, обернулся и, смерив меня злым взглядом, ядовито отметил:
  - Я в отличие от тебя не так хорошо разбираюсь в видовых классификациях тварей.
  - А следовало бы! Тогда мог бы отличить животное от настоящей...
  Но он тут же перебил, проигнорировав мою фразу:
  - И какой же тварью ты назвала недорослика. Кажется... Волчонок? Я не ослышался?
  - Жалуйся не на слух, а на ум, - огрызнулась я. - Это детеныш красивого, лесного зверя. Дикий, свободолюбивый, в меру опасный. С внушительным комплектом зубов.
  Беглый взгляд на парня и понимание, что теперь он пропал окончательно. Полностью очарованный моим описанием, Волчонок смотрел на меня большими круглыми глазами, в которых, к моему ужасу, поселилась щенячья привязанность.
  Вот уж чего не хватало для моего 'идеального' досье - так это обрести раба!
  Ники не смогла выдержать его вопрошающего взора и отвернулась.
  - Док, а Пустышки подлежат какой-либо нумерации? Возможно, я поторопилась, самовольно придумав ему имя. Хотела сначала 'нулевой'. Нолик. Что отражает суть...
  - Не смей! - внезапно зашипел Четвёртый, разворачиваясь ко мне всем торсом. Его угольные крылья, подрезав ближайшие кусты, широко распахнулись.
  - Волк - замечательный вариант, - учёный активно закивал, словно опасаясь, что ведущий разведчик накинется на меня. И он был недалёк от истины.
  Ноздри Четвёртого гневно раздувались, покатые плечи ходили ходуном от участившегося дыхания, одна рука начала видоизменяться, а в другой в это время зрел чёрный сгусток Силы.... Лишь после окрика Командира, наш 'щит и меч' немного остыл и даже одарил меня своей фирменной зловещей улыбкой.
  - Как же ты тогда назвала бы меня? Очень интересно. Уверен ты, как ярая противница устоявшегося порядка, уже давно дала нам всем имена, - вот тут он ошибался! - Сама понимаешь, моё слово должно быть основательным, рычащим, грозным...
  'Тупорылый!' - чуть не выкрикнула версию испуганной Ники, но благо вовремя прикусила язык, поймав предупредительный взгляд начальства.
  Если бы в мир людей заслали Четвёртого, предварительно подретушировав и очеловечив, он определённо попал бы в солнечную Италию за счёт своего темперамента и типажа, приближенного к южному. И звали бы его, вероятно...
  - Риккардо. Рик.
  - Меня устраивает, - выдал в ответ ведущий разведчик. Сложив крылья, он повернулся спиной, и мы дальше продолжили путь.
  
  Лес закончился резко, он ровной полосой отметил границу на земле. За ним простиралось 'мёртвое плато'. Голая, потрескавшаяся земля, ни флоры, ни фауны. Здесь, под палящим солнцем, лишь безумцы могли долго бродить. Вокруг было много следов отверженных. Бывшие жители Улья, лишённые милости и дара Её Величества, слонялись в этих местах годами. Их притягивал барьер Королевы - мощная стена, излучающая такую колоссальную энергию, что порой 'вело' силу даже опытных разведчиков, а неопытных и вовсе заглушало.
  Это была Тридцать восьмая. Ещё одна женщина. Огромные, красивейшие крылья, которым завидовали даже особи мужского пола, стали её первым пропуском в разведку. Острый ум и холоднокровие как у землекопа компенсировали недостаток Силы. А ещё был напарник Дока - собранный, скрупулёзный, такой же зануда. Первый вёл ту группу. Мы выполняли последний этап работы. Воронка зависла в воздухе в полуметре от фиксатора. Два сильнейших разведчика Улья - Первый и я - тянули её нитями силы с воздуха. Тридцать восьмая с остальными работала на земле. Портал не должен был так рано открыться. Между его появлением и активацией заложили не менее четырёх с половиной минут. Либо Док со своим напарником ошиблись в расчётах, либо что-то ещё пошло не так: воронка вдруг начала крутиться. Я перехватила вопросительный взгляд Первого, но не успела крикнуть в ответ, как раздался знакомый щелчок, и из воронки на землю хлынула бурлящая серая масса.
  Теперь-то я знаю, это было стадо бизонов - животных свирепых, но не опасных для нас. Тридцать восьмая могла легко взлететь, но она была третьей точкой опоры и к тому же за ней стояли лишённые такой возможности, бескрылые Док и его напарник. Если бы не барьер, защитный купол разведчицы спас бы всех, а направленный луч энергии испепелил бы стадо, а не ударил по вращающемуся порталу.
  Воронка покачнулась и начала заваливаться. Я слышала, как трещали нити - вены на моих руках и на руках Первого. Но имея конкретную цель - привязать портал, мы оба считали всё остальное второстепенным и никак не реагировали на хаос, творящийся внизу.
  - Отмена! Отмена! - кричал с земли Док, окровавленный, но ещё в сознании.
  На короткий период времени учёный смог вырваться из движущейся серой лавины.
  - Портал нестабилен! Код 052. Повторяю, код 052!
  Но канаты натянуты и вот-вот разорвутся.
  - Давай! - кричал напарник, не обращая внимания на то, как от перенапряжения вздуваются вены, как лопается кожа, освобождая неистовую силу.
  С невероятным трудом нам удалось сдвинуть раскачивающийся портал, щёлкнул стабилизатор, фиксируя его на положенном месте. И звук этот был отчетливо слышен сквозь шум и крики...
  Мы разведчики, а не учёные. Нам тогда было неведомо, что активированный портал привязывать опасно. Последовал взрыв.
  Плато мы успели пересечь до полудня. Та ещё вышла пробежка. Четвёртый припахал парня нести стабилизатор. Тот пыхтел, тужился, но упорно тащил за собой раму, которая по весу, наверное, была тяжелее его самого. Легче всех наступающую жару перенёс Кир. У андройда, как у нашего творения, была более совершенная система охлаждения. С него не лил пот, он тяжело дышал не из-за духоты, а из-за усиленной работы вентиляции. Док прятал лицо в тени невесть откуда взявшейся широкополой шляпы, но я чувствовала, как продолжает от высоких температур греться металл.
  Мы спешили. На голом плато не было возможности спрятаться от пекла. Казалось, что песок под ногами уже начал плавиться. Командир подгонял отряд криками и угрозами. Оставались считанные секунды до выхода солнца в зенит. Последний рывок - и мы достигли скал, вырастающих стройным рядком, будто зубы из окаменелых десен. Там была спасительная тень.
  Осталось последнее препятствие - каменная гряда, которую, быстрее будет пересечь по воздуху, если Командир правильно распределит ресурсы.
  - По моим ощущениям, у барьера собралась приличная толпа.
  По мне вовсе неприличная: высушенные, полуголые, в старых лохмотьях скелеты припечатались к барьеру, пытаясь высосать из него силу. Те, кто ещё не до конца потерял разум, держались во втором ряду, не лезли по головам. Они видели, как бьёт током их особо рьяных собратьев. В моей контрольной сети обнаружилось несколько десятков роющихся в одном месте мушек. Были ещё отдельные точки, маячившие поблизости - 'свежаки', пока что не слышащие зов и потому бесцельно блуждающие рядом.
  - Мы поступим следующим образом, - продолжил мысль Командир. - Мы с Доком идём первыми и под прикрытием 'щита' пересекаем барьер. Четвёртый, ни на кого не нападаешь, понял? Тратишь минимум энергии на оборону.
  - Пока мы связываемся с центром и получаем инструкции, ты, Вторая, можешь порезвиться снаружи. На тебе расчистка периметра. И босс.
  - Босс? - переспросила я, никак не ожидая услышать жаргонное словечко, явно заимствованное из враждебного мира.
  - Их главарь. Кто ещё мог привести разом такую толпу?
  - У него всё те же отличительные признаки? - изобразила руками корону на голове.
  Командир кратко кивнул и добавил:
  - Если волнуешься за своего робота, лучше оставь его здесь.
  - Я пойду с вами, - Кир в первый раз сам взял меня за руку.
  - А я? - про Волчонка мы и вовсе забыли. Я старалась не замечать робких взглядов, полных всепоглощающего обожания, и смотреть куда угодно, но только не на него. Ники было искренне жаль. 'Мы в ответе за тех, кого приручили' вертелось теперь в моей голове.
  - Помнишь, о чём мы договаривались, недорослик? - Командир грозно нахмурил брови.
  Однако парень оказался весьма изворотливым, как в физическом плане, так и словесном.
  - До барьера ещё добрая сотня метров, если поперёк. А в обход - ещё день пути. Вы же не запретите мне стоять у стены?
  - Недолго простоишь, если тебя начнут жевать отверженные, - усмехнулся Четвёртый, проверяя ремни на броне.
  - А они мне не страшны, - гордо поднял голову Волчонок. - Я же Пустышка - так вы нас называете. Что им с меня взять? Несколько раз я воровал у них из-под носа ужин. Они даже не заметили меня.
  Его слова заставили Командира задуматься и посмотреть каким-то иным взглядом, сложно поддающимся расшифровке, но явно недобрым.
  - Поаккуратней недорослик, от тебя ещё пахнет Второй, - ответил Четвёртый, но считав по лицу парня, что тот уже принял решение, добавил:
  - Ну, дело твоё.
  
  Каменную гряду мы пересекали не по воздуху, как я ожидала, а насквозь - по прорубленному в начале сезона туннелю. И сразу столкнулись с первыми отверженными.
  То, что выскочившее навстречу нам существо принадлежало некогда прекрасному полу, можно было понять лишь по сбившимся длинным седым волосам и по лохмотьям, завязанным на уровне рёбер. От прекрасного в ней не осталось почти ничего. Старуха держала на руках замотанного в грязную тряпку детеныша.
  Четвёртый кинул молнию ей под ноги, надеясь спугнуть. И действительно, в темноте засверкали только пятки. Надо же, самые обычные пятки, на удивление не потрескавшиеся от долгого хождения босиком. Они без сомнения раньше принадлежали леди. Кто ещё так тщательно ухаживает за ступнями?
  - Да, нынче рубины не в цене, - пробормотал Док. Он в принципе часто бормотал себе под нос, как старый дед, в основном повторял какие-то невероятно сложные формулы. К нему давно уже никто не прислушивался.
  - Что, прости? - совершенно случайно я услышала окончание и заинтересовалась.
  - Вы не узнали её? Это же Сто восемьдесят седьмая.
  - Не ври, - оборвал его Четвёртый, даже не оборачиваясь. - Сто восемьдесят седьмая мне пару дней назад выдавала униформу. И вид у неё был более... опрятный.
  - Конечно, это не она. Я говорю про предыдущую особь. Из хозяйствования в фаворитки она попала за счёт своего яркого окраса и уникальных вокальных данных. Рубиновая леди написала несколько арий, посвящённых Королеве, - не видя нашего оживления, Док пояснил. - Скорей всего, только Командир может её помнить. Вы уже не застали её в живых.
  - Ты хочешь сказать, в Улье? - ядовито уточнила я, припоминая, что сверкающие пятки убежали слишком быстро для мертвеца.
  Док не стал спорить, просто кивнул.
  - И за что её изгнали? - полюбопытствовал Волчонок. - Плохо пела?
  - У Королевы появилась новая пассия - Жасминовая Леди. А через какое-то время у Рубина нашли в тайниках яды, неизвестные и опасные для нашего вида. Полагаю, дамы что-то не поделили. Подлог был слишком очевидным, но разбираться не стали. Не мне вам рассказывать, что в случаях, где мелькает какая-либо угроза для Матери, суд скор на расправы.
  - А ты откуда про всё это знаешь? - задал вопрос Командир, который с каждой минутой хмурился всё больше.
  - Я много изучал жизнь в Красных палатах, - учёный ответил честно и откровенно. И ответ его начальству совершенно не понравился.
  - С какой же целью?
  - Хотел узнать, кто приближен к Королеве, какие у неё вкусы, предпочтения, чем я могу её заинтересовать.
  Только я знала, как Док поздними вечерами стучал по клавишам старого рояля, учился 'музицировать'. Пальцы у него, тонкие и аккуратные, подходили для этого занятия, а вот таланта, увы, было ноль. Ещё в прошлой жизни, до той катастрофы, соседи считали его чудаковатым.
  - Метил в фавориты? - усмехнулся Четвёртый, проехавшись по больному.
  Он никогда не упускал возможности попинать 'лежачих', более того, иногда поднимал их и снова бил до тех пор, пока те окончательно не капитулируют.
  - Изучать пробирки в лаборатории собственного резерва было недостаточно? Решил увеличить силу?
  - Даже не думал об этом. Любил, - выдал учёный и сразу поправился, - Точнее люблю и сейчас. Просто хотел взаимности...
  Мы все мечтаем выделиться, стать особенным, обратить внимание Королевы на себя.
  - Глупец, - припечатал ведущий разведчик.
  Если бы я приделала Доку вместо головы чайник, у него бы из ушей уже валил пар.
  - А Вы считаете себя, наверное, невероятно умным? - закипал он. - Раз отказали самой Королеве.
  - Я знаю свои недостатки и живу с ними в ладу, в отличие от некоторых.
  'Очевидно, что пустую голову на плечах носить легче, чем полную' - с лёгкой подачи Ники я собиралась встрять в их разговор, но в последний момент передумала.
   - В гении не рвусь, - продолжил Четвёртый. - А что касается моего отказа, больше пользы Королеве я принесу на службе, а не в постели. Там и без меня хорошо справляются.
  На этих словах мальчишка-недорослик не удержался и прыснул от смеха, но тут же стих, поймав угрюмый взгляд учёного, различимый даже в полумраке туннеля.
  - Более того, теперь ещё и Первый пополнил ряды фаворитов. Так что Док, слепи сейчас тебе Вторая идеальное лицо, всё равно без вариантов.
  Каждое слово Четвёртого было словно ядом пропитано. Теперь стало очевидно: он не завидовал Первому, он его осуждал.
  Док хотел что-то ещё сказать в ответ, но на него шикнул Командир. За разговорами, я и не заметила, как быстро мы прошли весь туннель и оказались возле самого выхода. И вид с него открывался такой - что дух захватывало!
  Свод из двух небольших скал образовывал арку - вход на 'пристань'. Конечно, ни о каком водоёме речи не шло. Было пару больших луж из хлюпающего серо-водорода, но вряд ли они повлияли на обозначение местности. Пристанью назвали большой горный 'язык', располагающийся над специально вырытым котлованом. Сверху, образуя обширную тень, нависал Гигант - самая большая скала в этой горной гряде.
  Не так давно по меркам существования Улья великие умы пришли к выводу, что для контроля и отслеживания активности порталов удобнее всего было привязывать их на одной территории. Воронки - двери, ведущие в другие миры, - могли возникнуть в любом месте и в любое время. Лишь около сотни лет назад наши доблестные учёные научились прогнозировать их хаотичную траекторию движения. Серьёзный прорыв был сделан, когда этим вплотную занялась Корона после случая, когда в Портал утянуло одного из Советников прямо во время заседания.
  Возможно, в этой зоне была аномалия, или излом земной коры, но порталы сюда притягивало, словно магнитом. Именно здесь было отмечено наиболее частое появление воронок. И было принято решение обустроить специальный участок для прибытия гостей. А поскольку гости в большинстве своём были не рады своему статусу и вели себя крайне агрессивно, то Королева самолично возвела вокруг Пристани барьер. По-простому, это была клетка. Сверхнадёжная, с изящно плетённым тонким кружевом и крепкими силовыми узлами. Работа Королевы не могла не восхитить. Она запала мне в душу сразу, как только я впервые увидела её, будучи ещё глупым недорослем. Возможно, именно это детское впечатление и тайное желание сделать что-то столь же невероятное, неосознанно толкнули меня на создание Восьминожки.
  Командир готовил страховку - обвязывал верёвку крест-на-крест вокруг живота и груди Дока, чтобы в случае чего взлететь и поднять за собой бескрылого учёного. В воздухе было безопаснее, чем на земле. По крайней мере, отверженные были не способны летать. Крылатых я среди них ещё не встречала. Считалось, у разведчиков зашкаливает чувство долга перед Короной, и диверсантов, как и предателей, среди них по определению быть не может.
  - Док, давай без сюрпризов, - предупредило начальство. - Две комиссии признали тебя вменяемым и годным. Не завали операцию.
  Эти слова будто обухом ударили меня по голове и события вокруг: подготовительные действия разведчиков, тихая перепалка с мальчишкой и сухие приказы - стали лишь фоном.
  'Странно...' - задумчиво начала Ники.
  ... мне было оказано заметно меньше внимания. Беглый физический осмотр провёл лишь один лекарь, а о моём психосоматическом состоянии должен был донести Док в докладе Правящему Совету.
  'Я была матерью' - память невпопад подсунула отрывок из разговора с учёным, случившимся сразу по возвращении в Улей.
  'Это твои слова, а точнее той дуры, что живёт теперь с нами!' - бесновалась Вторая, забирая всё внимание на себя.
   'Она не поняла, что это прямой вызов Королеве? Ты призналась, что заняла её место в мире, который мы планируем поработить! И поверь, никому неинтересна разница в понятиях: мать ты одного сына или целой нации'.
  Кровь схлынула от лица, я пошатнулась. К счастью, никто, кроме стоящего рядом Волчонка, не заметил изменений в моём состоянии.
  Возможно, Док и утаил информацию о степени влияния моего влюблённого и чересчур легкомысленного Альтер эго, но всего остального должно было хватить с лихвой, чтобы взять меня на прицел. Почему же не было никакого консилиума?
  'Куда бы меня отправили, признай нездоровой?' - вкрадчиво намекнула Вторая, давно обо всём догадавшись.
  Больным путь один - в гетто. Преступникам - в Лабиринт и за стены.
  'Моя дорогая, второй вариант также не подходит. Если во время допроса случится взрыв в подземелье, рухнет весь Улей. Меня никак нельзя было оставлять в городе. Будучи просто опасной, я стала ещё и непредсказуемой. Вывести из Улья под предлогом задания и убить - это и было самое оптимальное решение, на мой взгляд'
  Неужели Командир взял на себя столь большую ответственность?
  Седой и статный. Он застал еще Кровавую бойню. Он видел легендарную сотню. Более того, бился вместе с ними и против них. Да, я верю именно в эту версию, а не в ту романтическую драму, что была некогда популярна при дворе. Без сомнения, юный разведчик защищал свою Королеву - прошёл с ней гражданскую войну. Тогда он был моложе даже нашего прикормленного мальчишки. Сто тридцать первый. Теперь просто Тридцать первый...
  - Ники!
  'Кир'
  В реальность я вернулась, когда мы уже подходили к барьеру. Командир и Док под прикрытием щита Четвёртого были уже внутри. Стена без проблем пропустила 'своих' - тех, в ком течет дар Королевы. А мы с Киром и Волчонком оказались в окружении десятка отверженных. Они шипели и скребли когтями землю.
   'Те, кто предал Её Величество - не достойны жизни' - трубили гвардейцы на каждом углу, а Советники Короны увещевали на каждом своём публичном выступлении. Раньше изгнанные жители Улья вызывали лишь отвращение. Их травили как крыс, давили и гнали, а они возвращались вновь и вновь, стояли под стенами Улья и смотрели в небо. Теперь их пустой взгляд остановился на мне. Они всё также жаждали прикоснуться к тому, чего их лишили, запустить свои гнилые зубы в живую плоть. А я, с удивлением обнаружив в себе ранее неведомое чувство сострадания, больше не хотела убивать, но и умирать сама не спешила. Поскольку наши с ними интересы не нашли точки соприкосновения, возникла кратковременная заминка. Игру 'в гляделки' прервал мальчишка, который с победным кличем: 'А ну кыш!' ринулся со своим кривым ножом на ближайшего отверженного, что отличался лидерскими повадками.
  Сопляк вздумал меня защищать!
  Получив царапину на груди, отверженный отпрыгнул и с удивлением и какой-то детской обидой уставился на Волчонка. Кривые ноздри чудом сохранившегося, не впавшего носа раздулись, и он плотоядно облизнулся, обнажив почерневшие клыки.
  Мне, в общем-то, было всё равно, покалечат парня за дурость или сожрут полностью - мне надо было попасть к барьеру. И как можно скорее.
  Лава прошла стеной, посеяв хаос в рядах противников. Самые обезумевшие горели в чистом огне и, воздав руки к небу, смеялись. Другие разбегались в разные стороны. Кто-то посмел кинуться на Кира, но был сшиблен второй силовой волной. Толпа отверженных схлынула также стихийно, как и возникла, а мой резерв неожиданно резко опустел. От былой мощи не осталось и следа.
  Как такое возможно? Лёгкая разминка и всего несколько капель в остатке!
  Впервые в жизни Вторая пребывала в растерянности, но Ники гнала посторонние мысли прочь. Она видела цель - преломляющая в воздухе 'спящая' воронка, неподвижная и частично скрытая от глаз крыльями Четвёртого, специально развернувшегося под таким углом.
  Я решительно шагнула к барьеру и впечаталась носом в невидимую преграду.
  - Что за...? - приличных слов просто не нашлось.
  - Вторая, ты чего там застыла? - обернулся ко мне Командир, находящийся рядом с блоком связи.
  - Я не могу пройти!
  - Что значит, не можешь? - Док тоже отвлекся от своей работы.
  - То и значит, - рыкнула я, вдруг почувствовав всю безысходность ситуации. И это ощущение комом застыло в груди, болезненно сжало сердце.
  - Попробуй ещё. Может какие-то помехи.
  Они делали удивлённые лица. Все они! Даже Четвёртый.
  Всем известно, барьер - он абсолютный. Даже на время его нельзя отключить, его питает сама Королева Мать. Более совершенного творения нет на свете! То ли от тихой ярости Второй, то ли от беззвучных рыданий Ники начали трястись руки.
  Я сделала ещё одну попытку, выражая готовность к любому противодействию. Барьер мог легко испепелить меня, ровно также как я минутой ранее расправилась с отверженными. Однако, холодный и твёрдый, как монолитная каменная стена, он оставался безучастным к моим попыткам вторжения.
  - Втор-рая, прекратить истерику. Сейчас же!
  'Неужели это конец?' - взвыла Ники, осознавая какой близкой и одновременно недоступной оказалась её цель.
  'Королева всё же нас переиграла'
  - Вы знали?!
  Растеряв всю профессиональную выдержку и самообладание, я вела себя крайне недостойным образом - бегала, кричала, гневно размахивала руками.
  - Ники, успокойся. Наверное, этому есть какое-то объяснение.
  Королева не могла от меня отказаться, иначе я бы разом лишилась всех способностей и выглядела сейчас едва ли свежее напавших ранее скелетов. Объяснение могло быть лишь одно: меня просто решили проучить и выбрали для этого наиболее жестокий способ.
  - Это твоя хитрая уловка, ведь так Командир? Зачем ты взял меня на задание? Смотрю, и без меня хорошо справляетесь.
  Док действительно не нуждался в помощи. Ползая по земле возле самого крайнего портала, ось вращения которого была сильно наклонена, он делал замеры сломанного стабилизатора. Запасной лежал рядом, уже разобранный на детали.
  - Я хотел как лучше, девочка. Не обвиняй меня в том, чего не знаешь. - Командир мужественно держал словесную оборону.
  - Так объясни мне!
  - Вернёмся в Улей, разберёмся.
  - Что мне сейчас прикажете делать? - процедила сквозь зубы.
  - Сиди и жди.
  Ники плюхнулась на землю и стала выискивать взглядом возможные прорехи в барьере.
  'Глупая' - вяло рыкнула на неё Вторая и залегла где-то глубоко внутри, свернувшись клубочком.
  Двадцать четыре портала. Девять миров, в которых есть жизнь. Лишь треть пригодна нам. В одном из них осталось моё сердце, поделённое на две части - муж и ребёнок.
  Сейчас все воронки находились в спящем состоянии, за исключением той, вокруг которой крутился учёный. Сосредоточенная на своём горе, я слушала его бормотание в пол уха.
  - Этот портал тянули сюда вместе с половиной жителей Улья. Он появился по ту сторону горной гряды, несколько километров от Пристани. Самый безобидный мир, ещё мертвее нашего, - комментарии Дока были не интересы никому, кроме мальчишки, который до рассказа учёного только и делал, что назойливо крутился рядом, не понимая причину моего разбитого состояния.
  Интересно, а он мог бы пройти барьер? Или сгорел бы как отверженный, непринятый Её Величеством?
  Стоя ко мне спиной, Волчонок не почувствовал направленный на него, холодный и оценивающий взгляд и не заметил циничной усмешки, скривившей мои губы. Он привстал на носочки, пытаясь разглядеть две мёртвые туши, лежащие по ту сторону барьера. Первое существо напоминало огромную птицу с хищным метровым клювом, а второго и существом назвать было сложно - чёрная бесформенная клякса. Судя по следам, оставленным на земле, они почти одновременно вывалились из соседствующих порталов и напали друг на друга. Такие смертельные для обеих сторон поединки случались редко, гораздо чаще разведчики находили на Пристани одиноких тварей, подохших просто-напросто от голода. Четвёртый, кому Командир отдал приказ 'прибраться', брезгливо подцепил их нитями силы и поволок к границе - отверженные доедят.
  - Осторожней! - бросил Док через плечо. - Не касайтесь стабилизаторов, они очень чувствительны к колебаниям фона, особенно не терпят разнополярности.
  - Знаю, - небрежно отмахнулся ведущий разведчик. Он быстро справился с заданием и уже вернулся на исходную позицию.
  Учёный тем временем раскрыл свой портфель и с явным знанием дела принялся извлекать его тайное содержимое.
  - А до Кровавой бойни на порталы охотились в одиночку....
  Разговоры отвлекали его от событий, о которых было больно вспоминать, но никак не от работы.
  - Можете себе представить, настолько сильны были представители Первой Сотни? Невероятно сильны! Их собственные источники горели ярче звёзд, а вместе с Королевским даром они были почти непобедимы...
  Мы с Первым тогда вдвоём смогли удержать портал. Но это стоило нам неимоверных усилий. До сих пор помню, как оглушённая я ползла к барьеру. По инструкции в случае перегрева порталов следовало немедленно покинуть огороженную зону и переждать, и только потом пытаться вытащить оставшихся в живых товарищей. Но Док лежал всего лишь в метре от меня. Что такое метр? Это один шаг, показавшийся мне тогда невероятно длинным....
  Четвёртый не от меня загораживал портал, а от Дока. Но учёный даже не смотрел в ту сторону. Он был полностью сосредоточен, выпрямлял своими инструментами скобы. Земля вокруг была пропитана бурой кровью и иной неподдающейся опознанию жижей. По всей видимости, две дерущиеся твари погнули каркас, и из-за этого дверь в другой мир 'соскочила с петель'.
  Десяти минут не прошло, как Док аккуратно собрал свой инвентарь обратно в портфель и поднялся на ноги:
  - Ну вот, собственно, всё.
  - Ты уверен? - Командир скептически оглядел вращающуюся воронку, которая так и не изменила угол наклона.
  - Да, как только портал деактивируется, он сам встанет на положенное место. Здесь работа закончена.
  - Что ж, тогда поздравляю всех с успешным завершением миссии. Будем надеяться, что и Уугр, прекрасно выспавшийся за эти несколько дней, порадует нас свежестью и бодростью духа.
  'Это конец'.
  Меня колотила дрожь - Ники снова начала истерику.
  Развязка близка. Тот, кто собирался меня убить, должен непременно напасть сейчас. Нельзя упустить столь выигрышный момент: подходящее время, подходящее место, я уставшая и разбитая. Наверное, даже и Док бы справился. Так кто же первым выйдет из барьера?
  - А тебя, Вторая, покажем лекарям, - нарочито бодрым голосом предложил Командир. - Может блоки сказались....
  - Я не вернусь в Улей, - прошептала Ники, упрямо замотав головой.
  - Что ты сказала?
  - Я останусь здесь.
  Начальство смерило меня тяжёлым, не сулящим ничего хорошего, взглядом:
  - Да неужели? Ослушаешься моего приказа? - небрежный взмах руки в сторону учёного. - Она вообще отдаёт себе отчёт в том, что сейчас происходит?
  - Я считаю, что её психосоматическое состояние...
  - Док, во имя Короны, избавь меня от лекций! Она адекватна или нет?
  - Вменяема, - прозвучало сухо и кратко. Обиделся.
  Следующий вопрос был адресован уже мне:
  - И что ты планируешь делать? - Командир начал приближаться, медленно ступая по хрустящему гравию. - Ждать, когда падёт стена? Чтобы прыгнуть в так полюбившийся тебе мир? Ведь понимаешь же, что барьер сам собой не рассосётся. Пройдёт вечность, а может даже и не одна. Смерть быстрее заберёт тебя, чем Королеву.
   - Я знаю. Более того, я к ней готова. - Ники тяжело поднялась на ноги. - Давайте ускорим немного события. Томительное ожидание выматывает сильнее поединка.
  - Вторая, я готов закрыть глаза на твой инцидент с Четвёртым. Никакого побега не было, вы вместе нашли нетривиальный способ поймать Уугра и разыграли перед ним презабавную сценку, - широкая улыбка начальства резко потухла. - Но если ты не вернёшься в Улей, это будет расценено как диверсия. Я не могу тебя отпустить, ты понимаешь? Либо живой, либо мёртвой.
  Ники - та вздорная девчонка, поселившаяся во мне, минутой ранее молча оплакивала свои рухнувшие надежды на побег, а теперь вдруг воспряла духом. Она выбрала себе новый источник жизни, а именно ярость Второй.
  - Значит, всё-таки ты! Не ожидала я от тебя, Командир. Когда же ты успел стать таким лицемерным?
  - Что ты несёшь? - кустистые брови угрожающе сдвинулись на переносице.
  Шаг, ещё шаг - и Командир первым покинул барьер.
  'Жди, Ники. Не нападай первой'
  - У тебя паранойя!
  Следом из загороженной зоны вышли Док и Четвёртый. Они оба молчали и внимательно смотрели на нас с Командиром.
  Пауза затягивалась. Вдруг раздался пронзительный крик!
  Дёрнувшись на звук, я едва сумела обуздать рвущуюся силу - былую мощь, собранную по крохам, последний удар.
   У Командира и Четвёртого выдержка оказалась лучше. Только Док подскочил от неожиданности.
  - П-простите, - обернулся к нам Волчонок. И одним ударом ножа перерубил руку отверженного, что волочился за ним, вцепившись в ногу.
  Знала же, что не стоило поворачиваться. Видела же движение за спиной, и всё равно попалась. И какой я после этого разведчик?
  
  Глава 5 'Предатель'
  Мне не раз говорили, что у меня поразительно крепкие кости, особенно череп. Но камень и вода точит. Если получать по одному и тому же месту с завидной регулярностью, то обязательно наступит момент, когда самые ярые сплетники промолчат. Ведь о мёртвых в Улье не говорят.
  - Лежи, - на лоб положили что-то холодное.
  Я не мертва?
  - Да ты ещё поставишь рекорд среди долгожителей Улья.
  Не хочу.
  Взгляд отказывался фокусироваться. Вместо лиц передо мной прыгали неразличимые пятна.
  - Где Четвёртый? - из горла вырывался хрип. - Пусть он добьёт. У него получится...
  - Ты уверена, что хочешь именно меня видеть на предсмертном одре?
  Всё-таки предсмертном?
  - Четвёртый, отставить! Твои шутки неуместны, - громкий голос Командира заставил неприятно поморщиться. Судя по всему, он находился в непосредственной близости от меня.
  - Что происходит? - я чувствовала, как пухнет от мыслей голова. Казалось, что она вот-вот взорвётся.
  Кто-то обнял за плечи и посадил, заставив окончательно вернуться в реальность. Почти со всех сторон давили каменные стены, и лишь впереди зияла дыра - выход из туннеля, к Пристани, на волю. И мне так хотелось туда попасть! Только я мечтательно подумала о том, как было бы здорово залезть на вершину Гиганта и, сорвавшись с края, пережить секунды свободного падения, а после резко взмыть ввысь, расправив крылья.... как передо мной крупным, давящим, силуэтом нарисовался ведущий разведчик. Сбоку обнаружился Док, который тут же подсуетился, уколол мою руку шприцом и сунул под нос фляжку с водой. Волчонок подпирал стену с другой стороны и выводил длинным прутиком какие-то символы на полу, покрытом слоем грязи.
  - Где Кир?
  Я обернулась, андройда не было видно поблизости. Несмотря на небольшое помутнение картины, транслируемой головному мозгу, туннель просматривался насквозь.
  Док не глядя мазанул место укола спиртом, хоть в этом и не было необходимости. Кожа моментально срослась, не оставив даже следов в виде выступивших капелек крови. Вероятно находясь под воздействием некой внутренней установки, учёный продолжил меня 'лечить' и невозмутимо наклеил пластырь, промахнувшись на пару сантиметров выше обработанного участка.
  После манипуляций Дока, Командир дал ответ на мой вопрос:
  - Не беспокойся. Четвёртый ликвидировал его.
  - В каком смысле?
  Ники никак не могла взять в толк, что за странный термин 'ликвидирован', как его могли применить к её мужу, хоть и не настоящему, но оттого не менее родному.
  - У твоего... гм... андройда оказалась на удивление тяжёлая рука. Ты еле выкарабкалась.
  Вот она еще одна месть Королевы.
  - Док пытался его отключить, но не смог добраться даже до аккумулятора...
  Алая, горькая, со вкусом предательства.
  - ... могли слететь настройки или спечься мозги из-за излучения барьера. Не расстраивайся, сделают тебе ещё одного. Доработают старую версию, будет ещё лучше!
  - Кого просить? - прохрипела я, чувствуя, как горло сжимает спазм, а внутри зарождается буря. Именно последняя одним рывком поставила меня на ноги.
  - Все заявки идут через Правящий Совет, конечно же, - не спуская с меня глаз, Командир тоже поднялся.
  - Док, скажи, кто его сделал? - повернулась к учёному. - Ты хоть и косвенно, но участвовал в сборке.
  - Я не вправе разглашать... - завёл тот старую пластинку, но тут же поперхнулся, схваченный за горло и прижатый к стене.
  - Зато я имею полное право выяснить, кто решил меня убрать, - не шёпот, скорее шипение.
  Вживлённый в чужое тело материал вспомнил руку хозяина, и потянулся ко мне.
  - Отвечай!
  Судя по каменному выражению лица, Командир знал мои действия наперёд. Он не поощрял их, но и не запрещал, стоял в стороне и наблюдал за нами. Очевидно, решил, что два безумца разберутся сами.
  - Не знаю, - Док упрямо замотал головой, не оказывая никакого сопротивления.
  - А я, кажется, знаю! - вдруг раздалось за спиной.
  И тут, прокручивая в голове знакомство Волчонка с нашей разведгруппой, я вспомнила один момент, который определённо насторожил бы меня ранее, не будь Ники так погружена в мысли личного характера. Недорослик до смерти испугался учёного, но не удивился встречи с Киром, что означало - он видел их обоих прежде.
  Тяжёлый взгляд Дока был брошен мимо моего плеча. И стали в нём было столько, что парень закашлялся и потупился. Разжав руку на горле, некогда собственноручно восстановленном, я обернулась.
  - Рассказывай.
  По мере моего приближения, Волчонок пятился назад. На его лице мелькала целая радуга эмоций: щенячий восторг и одновременно испуг, чувство собственной значимости и заискивающее благоговение. Он отступал до тех пор, пока не упёрся спиной в грудь ведущего разведчика.
  - А что мне за это будет? - отскочив в сторону, подальше от Четвёртого, он не заметил, как попался прямо мне в руки.
  Я встряхнула его за рубаху, благо он был одного роста со мной и примерно такого же телосложения.
  - Гораздо результативнее пройдёт наш диалог, если я скажу, что тебе за это НЕ будет.
  Левая кисть с помощью силы видоизменилась в жало. Тонкое и острое, оно нацелилось на синюю вену, проступающую на худой, цыплячьей шее. Кровь в артериях пульсировала в такт учащённому дыханию. Сладко запахло страхом и... предвкушением?
  - Я наслышан, что разведчики могут соревноваться с палачами из Лабиринта в искусстве пыток. Потому... - он сделал паузу. - Давай, по-хорошему.
  Удерживая взгляд, Волчонок мягко отвёл мою преображённую руку и нагло ухмыльнулся:
  - Предлагаю честный обмен. Мне есть, что предложить тебе, а у тебя есть то, что хочу я. Это редкое совпадение.
  Информация - за порцию силы?
  Ники недовольно встрепенулась, а Вторая, на миг выглянув из недр, бросила равнодушное 'почему бы и нет'. А после меня настигла фраза, разрубившая одним махом все сомнения:
  'На изощрённые пытки ты более неспособна! Не станешь же просить Четвёртого вытряхнуть из него информацию'
  - ... и стены не замараем. Все будут счастливы.
  Особенно наш чистоплотный Командир. Он не терпел, когда его бойцы разводили грязь. Однако, сейчас начальство неодобрительно покачало головой. Даже в темноте туннеля был виден нездоровый блеск в глазах мальчишки, который вопреки своему феноменальному, обособленному от Короны существованию, одной ногой стоял за гранью, проходящей между баловством и одержимостью.
  Ники заставила втянуть жало и рукой, вернувшей исходный облик, потрепала Волчонка по щеке, будто бы извиняясь за сложившиеся обстоятельства.
  В этот раз парень был готов к объятиям, более того выступил их инициатором. Зарывшись носом в шею и вдыхая запах волос, он вцепился в меня стальной хваткой. Даже сквозь броню ощущалось, как его острые пальцы жадно впились в рёбра, как сердце под тонкой хламидой выпрыгивает из груди, а плечи подрагивают, словно от озноба. В другое время реакция его тела могла даже позабавить, но я торопилась и не обратила на это никакого внимания.
  Сила зажурчала по венам и, омыв мальчишку, просто-напросто ушла в каменистый пол. С резервом творилось что-то неладное, и я не собиралась растрачивать его на удобрение и озеленение окружающей среды. По ощущениям импульс вышел слабее, чем в первый раз, но эффект повторился один в один. Волчонок пошатнулся и повис на мне, чуть не опрокинув на землю.
  - Выглядит дохлым, а такой тяжеленный, - пробубнила я, сбрасывая с себя обмягшее тело.
  - И зачем ты это делаешь? - выдохнул Четвёртый, раздражённо мотая головой и прогоняя наваждение, охватившее наблюдателей - всех до единого.
  - Вас не разговорить, Дока тоже. А вот с ним, - я пнула носком ботинка ногу паренька, - можно и поболтать.
  Тот вздрогнул от удара и поднял на меня свой осоловевший взгляд.
  - Потрясающе! Вы даже представить себе не можете, насколько это потрясающе.
  - Куда уж нам, - буркнул Командир, отворачиваясь. - Ещё бы мы удивлялись тому, что дышим.
  Он посмотрел на наручный дисплей и строго добавил:
  - Вторая, у тебя пять минут. Потрать их с большей пользой, нежели на демонстрацию детских угроз. Такими спецэффектами уже никого не напугаешь.
  Благодарный кивок начальству - и я села на пол перед Волчонком. Наши глаза оказались на одном уровне. О лжи говорил не только запах. Взгляды, лицевая мимика, жесты - следовало проверять правду на основании всей совокупности.
  - Выкладывай.
  - Довелось мне в начале лета бывать в Лабиринте. Премерзкое место, я вам скажу. Гнезда Уугров и то, как-то уютнее, душевнее, сделаны. Попал я туда, можно сказать, случайно.
  - Не в первый раз, - резко перебила его, почувствовав в голосе колебания.
  - Не в первый, - согласился парень, пожав плечами. - Но от количества приводов камеры краше не становятся.
  Я улыбнулась, принимая ответ, и покрутила пальцами, подстёгивая его на продолжение.
  - Гвардейцы меня схватили вместе с карманниками из гетто. Их-то замели за дело, а я наблюдал в сторонке. Разбираться не стали, сразу спустили в подземелья. А при сортировке, заметили, наконец, что я 'пустой'. А что с убогого взять? Ошибка природы же. Палачи не любят возиться с такими, как мы. И ещё с безумцами, - он кинул опасливый взгляд на Дока. - Начали связываться с лабораторией, подумали, оттуда сбежал. Оттуда я тоже как-то сбегал, но это отдельная история.
  Сделав паузу, Волчонок криво усмехнулся. В этот момент сквозь маску беспечного весельчака проступило иное лицо - взрослое, злое, отягощённое темным прошлым.
  - В общем, таскали меня туда-сюда, не зная, куда пристроить, и в итоге сунули в карцер. В Лабиринте их несколько. Есть одиночные, есть общего типа. Я был, кажется, в квадрате А2Б5 - слышал краем уха от охранников. До меня там сидел очень активный заключенный - не иначе как крот. Все стенки были в дырках. И одна таки была выковыряна насквозь.
  - Дальше? - я торопилась, понимая, как быстро истекают минуты. Командир больше не позволит тратить ресурс разведгруппы на личные разборки одного участника.
  - За стенкой я разглядел несколько фигур. По центру на стуле сидел ваш робот, а напротив него - крылатый, из ваших, и что-то колдовал над ним.
  - Что именно? Опиши подробнее.
  - Да откуда же я знаю, Ники? - сказал Волчонок добродушно. - Руками махал перед твоим Киром. А тот мешком сидел на стуле, не шевелился даже. Голова опущена, руки болтаются. И длиннющие такие руки! Мне сначала показалось отверженный сидит. Вроде и похож на нас, но какой-то другой. Разведчик потом подошёл к нему, взял за вихры и голову назад опрокинул. По всей видимости, 'включил' - зенки у того и открылись.
  - Почему ты решил, что это был Кир?
  - Так одно лицо с вашим андройдом. И на руках у того опять-таки по четыре пальца было. У меня на такие детали глаз намётан и память хорошая.
  - Как выглядел разведчик? - задала самый главный вопрос, ответ на который должен был определить мои шансы.
  - Большой такой и страшный. Во рту переднего зуба не было, зато на шее клык болтался на толстой цепи, - увлечённо описывал парень одну из одиозных личностей Улья. - Колоритный такой, внушительный...
  За спиной тихо выругался Командир.
  Первый! Конечно же. Могла бы сама догадаться.
  Было удивительно, что его занесло в фавориты. Вероятно, Королеве захотелось чего-то 'остренького'. Уж больно нестандартной, вызывающей для Красных Палат, близкой к уродливой была его внешность, да и образ в целом.
  - Андройд по сложности внутренних процессов и 'начинки' едва ли может сравниться с чем-то, ранее созданным. Это не однозадачный самописец и даже не узко-профильный робот-пылесос. - прокомментировал Док, хоть его мнением никто не интересовался. - Только самый сильный смог бы вдохнуть в него жизнь...
  - Ага, и забрать мою.
  Первый убьёт меня. Раздавит как муху и мокрого места не оставит.
  'Как меня угораздило оказаться в его врагах?' - Ники охватила самая настоящая паника.
  Ехидный смешок Второй был ей ответом. Разведчица много знала и понимала гораздо больше, нежели человеческая девушка, но отчего-то не желала делиться своими соображениями с соседкой. И дело было даже не во внутренних разногласиях и обоюдной непримиримости. Глухая стена, ставшая на границе между моими воспоминаниями, мешала им обеим.
  
  Солнце закатилось за горизонт, погрузив туннель в непроглядный обычному глазу мрак. А наша разведгруппа, предварительно перекусив, двинулась в обратный путь.
  - Надеюсь, ты оценила мой щедрый жест? - Командир подошёл ко мне, так и просидевший всё время, в раздумьях, на полу.
  Со стороны могло показаться, что он просто не вмешивался, но на деле негласно позволил мне сначала тряхнуть Дока, а потом разговорить Волчонка. Раньше я определённо могла бы получить моральное удовольствие от произошедшего, но теперь сама мысль о совершении насилия была противна. Семь лет я перестраивала себя под Ники, меняла характер, очеловечивала внешность, адаптировалась под людей. А теперь, стирая истинные качества, уже она делала из меня своё подобие - наивное, преданное высоким идеалам, слабое и ранимое существо.
  'Ага, та ещё притворщица' - Вторая всегда была предельно откровенной. - 'Подвинься!'
  Почувствовав истощение Ники, потерявшей все надежды на возвращение, разведчица встала у руля. Впрочем, ликвидация андройда, к которому я успела крепко привязаться, оказалась ударом для всех.
  - Выбирай, - Командир отвлёк меня от грустных мыслей, протянув две руки.
  Правая, пустая, была раскрыта ладонью вверх, а левая, зажатая в кулак, держала Оковы Верности. Древние браслеты страха не внушали, никто кроме Четвёртого не верил в их работоспособность, и в предложенном контексте они несли разве что символический смысл. А вот отказаться от поддержки Командира означало совершить ещё одну глупость. И Вторая, будучи девочкой умной, ухватилась за свободную руку....
  Плато мы пересекали под звёздами. Их было столько, что местность утопала в холодном, мёртвом свете и хорошо просматривалась в широком радиусе вокруг. Но вот пустошь закончилась, а бродить в зарослях, кишащих ночными тварями, было не лучшей идеей, потому Командир отдал приказ располагаться на ночлег возле самой кромки леса. В какой-то момент, мы с Доком остались наедине.
  - Чтобы не говорили, Первый твой друг, - с нажимом произнёс учёный, раскатывая одеяло на ещё теплой земле. - Не сомневайся в нём.
  - Неужели, такой же, как ты?
  Я до последнего сдерживала поезд из бушующих эмоций, несущийся на всех парах. Но Док знал, на какие рычаги давить, дабы ускорить его ход.
  - Я более... деликатный.
  - Издеваешься? Это ведь ты пытался сделать из меня сумасшедшую! - зашипела я по-змеиному.
  - Случилась утечка информации....
  - Во имя Короны, хватит врать! - ярость кипела в моих венах. Руки начали светиться, обнажая паутину кровеносной системы. - В лаборатории седьмой уровень защиты. Даже воздух оттуда нельзя вынести!
  Силы было мало, и те последние крохи, что оставались, перегорели за несколько секунд. Я выдохнула, раздражённо дёрнув плечами. За ночь резерв хоть немного да наполнится, но пора привыкать, Вторая, что временами ты становишься безоружной как дитя.
  - Должно быть, невероятно скучно слыть единственным на весь город безумцем. Одиночество так и съедает, да?
  Поступки Дока не стоили оправданий. Прошло то время, когда я могла из жалости закрыть глаза на его оплошности. Учёный в ответ застыл столбом. Шестеренки пришли в движение, но тут же остановились - одну заклинило. Слюнозаменяющая жидкость не успела стечь и теперь сгустком встала в патрубке.
  Поперхнулся, бывает.
  По его реакции было невозможно понять, то ли моё обвинение попало в точку, то ли, наоборот, оказалось ошибочным.
  - Я к этому не причастен, хоть и - не буду скрывать - считаю такое стечение обстоятельств весьма удачным.
  Он опустил взгляд вниз и вдруг сорвался на крик:
  - В Улье хорошая репутация опаснее дурной славы! Первый перегнул палку, вознёс тебя почти до небес и едва не столкнул вниз. Радуйся, что кто-то решил подкорректировать твоё резюме...
  Впервые Док разговаривал со мной на повышенных тонах. А я, опешив, замерла в полуобороте и смотрела, как багровеет единственный 'живой' участок на его лице - лоб. К счастью, после памятной катастрофы, главная ценность учёного оказалась не тронутой. Головной мозг физически остался цел, и этот факт сохранил ему жизнь и место в Улье.
  - Слишком многим ты нравишься, - проскрипел износившийся, полустёртый голосовой механизм. - Сильная, справедливая, надёжная! Ещё невероятно талантливая, пожертвовавшая несколько лет жизни на благо будущего... мне продолжать?
  - Да какое ты право имеешь влезать в мою жизнь!?
  - Я? - переспросил Док, будто рядом стояло ещё несколько кандидатов. - Я хочу её сохранить. Ты сильно изменилась, многие вещи забыла. И я чувствую в происходящем свою вину.
  - Неужели? - прозвучало довольно язвительно. - Очень странный способ просить прощения.
  - Из-за меня ты попала в этот проект и память потеряла тоже... - он не успел договорить, почувствовав приближение Командира и Четвёртого, замолк на середине предложения.
  А я стояла, растерянная и оглушённая, пыталась что-то вспомнить и не могла. Стоило копнуть в детали, как вновь упиралась в глухую стену!
  События развивались стремительно: авария на Пристани, ломота в висках, три ночи в лазарете, затем аудиенция с Королевой. Суть разговора выпала из памяти, явственно сохранились лишь чувства, с которым я покидала Красные палаты: неприятный осадок и злость, жгучая до слёз.
  Через пару недель была вылазка к отверженным - миссия на грани фола. Спешная подготовка, средства, неоправданные целью, первые шаги без привычного груза за спиной и дезинформация разведцентром, что ударила под дых. Тонна грима не только не спрятала нашу Силу, своим химическим запахом она выдала нашу маскировку с потрохами.
  Помню, у Королевы в то лето особенно остро развилось чувство страха. Она видела зреющие заговоры даже в кучке несчастных, поломанных существ. Но, стоило признать, интуиция Её Величества не подвела: ранее слонявшиеся по одиночке, отверженные объединялись в стаи, у каждой из которых был теперь вожак. Принцип его выбора оставался неясен, однако за счёт отличительных черт - предводители привязывали к затылку деревянную рогатину - их легко было распознать и ликвидировать с воздуха. Должно быть, моя память посчитала сей нелепый атрибут власти более стоящим для сохранения, нежели диалог с Её Величеством. Впрочем, не будем о больном...
  Не успела я вернуться со свежими данными об отверженных, как в тот же день получила новое распределение - приглашение от Королевской лаборатории в проект следующего года, несущий гордое названием 'Альфа-6'. На следующий день мой жизненный путь сузился до одного маршрута: койка в жилом блоке - койка с пищащими датчиками.
  Научные сотрудники с Доком во главе всё же преуспели: вылепили из Второй разведчицы человеческую девушку Ники.
  - До рассвета два часа. Всем отбой, - из зарослей, прихрамывая, вышел Командир и принёс с собой запах смерти. Его грудь по диагонали рассекала рваная рана, ошмётки порванной брони и кожи клочьями свисали с краёв. Четвёртый, вернувшийся с ним, выглядел заметно свежее.
  - А как же....? - я кивком указала на капающую кровь - след, тянувшийся от самого леса. Более чёткого указателя для оголодавших тварей и не сыскать.
  - Периметр защищён лучше, чем Улей, - усмехнулся Командир, тяжело приземляясь на расстеленное Доком одеяло. - И пошуровали мы знатно.
  Четвёртый бросил на землю возле меня сумку с круглым по виду содержимым, размером с футбольный мяч. Из неё торчала обломанная ветка, смутно напоминающую корону отверженных.
  - Фаворитом быть не захотел, а вот лесорубом, смотрю, подрядился.
  Но вопреки моим ожиданиям никакой реакции на ехидное замечание не последовало. Ведущий разведчик, не оставив места застывшему в растерянности учёному, сел рядом с Командиром и вытянул ноги.
  - Второй за сегодня. Первого, увы, ты целиком сожгла в порыве гнева у Пристани.
  - Иначе пришлось бы тебе тащить две коряги... - тихо пробормотала себе под нос, завершая все приготовления ко сну.
  - Бесправные ублюдки имеют право избирать себе вождя, ну не абсудрно ли? - неожиданно зло прошипел Четвёртый, глядя на то, как начальство, отмахнувшись от помощи, самостоятельно обрабатывает себе рану, зажав в зубах деревяшку. - Вырезать их надо! Всех до единого. Поди мир чище станет.
  'Не станет', - чуть слышно прошептала Ники. И я не могла с ней не согласиться.
  Этот мир ничего не спасёт. И все, кроме Четвёртого разведчика, это понимали.
  
  Как только рассвет занялся, мы углубились в заросли. Проинформированные учёным о тяжести утраты Ники любимого мужа - якоря-андройда, остальные члены разведгруппы не дёргали меня по ерундовым вопросам, лишь пристально наблюдали. С Доком я больше не разговаривала, хоть тот и старался всеми способами выяснить моё внутреннее состояние и уточнить 'степень адекватности'. А Волчонка пинками выпроводили еще в туннеле. Зачем кормить лишний рот, если никакой пользы он не принесёт? В высокогорье было мало съедобной флоры и фауны, потому в ход пошли припасы. У барьера остались несколько обугленных мертвяков и две туши неопознанных существ.
  'Если поторопишься, отхватишь себе лучший кусок' - с таким комментарием Командир создал силовую плеть и шарахнул ей об стену. Эффектная штука, надо сказать, но в бою абсолютно бесполезная. Имея весьма тонкую и клетчатую структуру, она распадалась при столкновении с более плотным объектом. Однако парня тут же, как ветром сдуло, он и не догадывался, что ему погрозили обычной мухобойкой.
  Ники было жаль Волчонка. То ли неуёмный материнский инстинкт, то ли человеческое сострадание, а может, и оба фактора разом были тому виной.
  'А хочешь, вспомним время, когда единственно кого ей не было жаль, так это людей?' - лукаво осведомилась Вторая и, не дождавшись ответа, погрузила меня в воспоминания человеческой девушки, жизнь которой началась со знакомства с Киром...
  
  Портал выкинул меня в метро, прям на холодные рельсы.
  Влажный воздух, температура около пятнадцати градусов. Темно. Под ногами твёрдая, неровная поверхность. На мне короткая юбка, гольфы, вязаная кофточка голубого цвета и лёгкая куртка. Невинный и слегка наивный образ Ники должен был скрыть внутреннюю мощь Второй разведчицы.
  Включив ночное зрение, я уверено шла по туннелю, шикая на детёнышей землекопов, которые, как впоследствии выяснилось, оказались обычными крысами. Но даже они не смутили меня своим количеством, растерялась я лишь, когда дошла до станции. Людей я не боялась, наши механические 'жуки', запущенные в каждый активный портал, собрали всю доступную информацию о жителях других миров. Да и чего бояться тех, с кем у нас определённо когда-то было родство?
  Неожиданными оказались звуки и жесты, адресованные мне.
  Час пик. Девушка на рельсах. И слышен нарастающий гул.
  'Жуки' передавали, что люди любят свет. Собираются и сидят компаниями у костров, каминов, вечерами под лампами, зажигают свечи, везде таскают с собой связующие гаджеты и утыкаются в их горящие экраны. Я должна была вести себя максимально дружелюбно, стать одной из них, потому шла навстречу приближающимся огням и улыбалась.
  Кир не кричал, он свесился с края платформы и дёрнул меня за руку. Довольно агрессивно. Если бы не взгляд, полный тревоги, его действия показались бы мне организованным нападением. Однако им отчётливо двигал страх. Как ни странно - страх за меня.
  Подбежал мужчина в форме - дежурный сотрудник метрополитена. На его лице тоже был испуг, но другого характера, эгоцентричного, как и у других людей, ожидающих поезда на станции. Замкнутые позы, нервные жесты и широко открытые рты описывали их мысли лучше любых слов:
  'Какое ужасное начало дня!' 'Как я переживу такое зрелище?' 'Надо бы помочь, да работа не ждёт' 'Надо было прыгнуть в предыдущий поезд'
  Тогда ещё не зная менталитет людей, я сразу нарекла их вид малодушным и слабым. Вторая была довольна, ведь это означало, что с заданием мы справимся легко.
  Кир с дежурным сотрудником метрополитена затащили меня на платформу в последний момент....
  
  - Эй! - пнули меня в бок.
  Не заметив как, наша разведгруппа преодолела уже половину обратного маршрута.
  Ноги гудели, бельё прилипло к телу. Желание скорее попасть домой гнало вперёд всех, кроме меня. Но для Ники выбора особо-то и не было. Тяжёлые и утомительные для пеших участки мы преодолевали на крыльях Командира и ведущего разведчика. При этом остановки приходилось делать едва ли не чаще.
  - Да хватит уже, Четвёртый! - ещё один толчок привёл к моему раздражённому шипению.
  - Рик. Я Рик.
  'Тупорылый ему подошло бы больше' - пробормотала Ники впервые за весь день молчания.
  - Есть будешь?
  Протеиновый батончик уже пару минут как плясал перед моими глазами, не получая при этом должного внимания.
  - Что ж ты такая ущербная?
  Я подняла на разведчика недоумённый взгляд.
  - До 'Альфы-6' было ещё пять проектов. Другие участники тоже не сразу возвращались к прежней жизни, но башку у них так не срывало, - он вдруг зажал пальцами нос и прогнусавил. - Их период адаптации был заметно короче.
  - Не похоже.
  Док был занудой, но говорил чисто, не считая, конечно, жутких скрипов.
  - Ещё как похоже! - фыркнул Четвёртый, - Командир?
  Учёный, с деловым видом ковыряющий ногой яму, не сразу понял, что речь идёт о нём. А сообразив, нахохлился как петух:
  - Невежливо и крайне нетактично передразнивать того, кто сидит рядом с вами. Я понимаю, что навыки разведчиков обширны, а знания в разных сферах столь глубоки, что вытеснили собой наименее полезные качества. Но делайте это хотя бы за моей спиной!
  - Ну что? - со всем вниманием выслушав нравоучительную речь, Четвёртый ожидал вердикта начальства.
  - Прости, Док, ты правда гнусавишь.
  Громкие хлопки и победоносный клич прозвучали над ухом. Объятый непонятной радостью, ведущий разведчик подкинул вверх три камня и около минуты не давал им приземлиться.
  Кир тоже умел жонглировать.... Считал, это не столько развитием ловкости, сколько тренировкой мозга. Очевидно, Четвёртому тренировать было попросту нечего. Он был глубоко убеждён, что раз мозг - это не мышца, не стоит его и накачивать.
  - Возможно, аллергическая реакция на сухой горный воздух. Мой организм, в отличие от ваших не приспособлен к таким климатическим переменам, и физиологическая разница между разведчиком и...
  - Что-то я не припомню, чтобы в ранних вылазках ты жаловался на недомогание, - грубо перебил Командир. Его брови грозно сдвинулись к переносице, но в глазах плясали лукавые искорки.
  - Меня сильно выручали Королевские лекари, - сказал Док таким тоном, будто признался в чём-то постыдном.
  - А чего не постучался к ним в этот раз? Получил бы вот такой пакет, на всю жизнь вперёд.
  Командир встряхнул свою сумку. Раздался мелодичный звон склянок.
  - Меня там не ждут.
  - Отчего ж? - хмыкнул Четвёртый. - Мало того, что ты нежелательная персона в Красных Палатах, так ещё и в Королевскую лечебницу путь заказан?
  - Мне весьма доходчиво объяснили, что не смогут там помочь. Специфика организма. После той аварии поменялись некоторые свойства. Не буду утруждать вас научными терминами. Суть в том, что теперь я один на один со своими... болячками.
  И тараканами. К слову, весьма упитанными.
  - Тебе можно только позавидовать. От меня никак не отвяжутся! - прозвучало с искренней досадой. - Уже начинает казаться, что трудолюбивые лекари хотят залечить до смерти...
  - Мы с вами, Командир, оба представляем живое доказательство их бессилия. Два фурункула под кожей. Проще вырезать, а не лечить.
  - Вон третий сидит. Никак в себя прийти не может, - прыснув от смеха, Четвёртый бесцеремонно толкнул меня локтём, чуть не выбив батончик из рук. - Если поначалу это было забавно: неконтролируемые вспышки, потеря памяти, фишка с именами, то сейчас, Вторая, ты явно переигрываешь.
  - Я не... - начала предложение и осеклась. Не было смысла, что-то кому-то доказывать, тем более такому недалёкому собеседнику.
  Разговор плавно сходил на 'нет'. Бережно запаковав остатки провизии, начальство поднялось на ноги, ознаменовав своим действием конец отдыха. А у Дока вдруг, как ни кстати, случился приступ откровения:
  - Я признаю, что другие кандидатуры больше подходили для участия в проекте 'Альфа-6'. Но приказ Королевы сразу отсеял всех остальных добровольцев.
  'Приказ...' - эхом просвистело в голове.
  Неспроста Вторая воспринимала миссию в чужой мир как ссылку и вяло отмахивалась: 'Вы серьёзно? Считаете моё место среди людей?'
  - И чем же вам не угодил мой солдат? - обвинительно вопросил Командир. - То, что крыша немного съехала, поправимо.
  - Ага, - поддакнул ведущий разведчик, - Вернём на место и прибьём получше.
  Док только собирался раскрыть рот, как начальник ревностно отметил:
  - Вторая, между прочим, поставила рекорд! У неё ещё лёгкий отходняк. Вспомни, как первое время корёжило 'Альфу-5'. Пять дней бедняжка был нем, как рыба, и пузыри пускал. А на шестой разговорился и, едва вспомнив свой номер, бегом побежал на службу...
  Не давая учёному вставить слово, они с Четвёртым продолжили обмениваться едкими замечаниями относительно бесхребетности гвардейца, который на их удивление не смог найти общий язык с подобными ему тварями. Они ушли вперёд, а я тихо спросила у Дока:
  - А ведь действительно, что со мной не так? Я же когда-то была идеальным оружием.
  - Я думаю дело в Ники. У неё, как у любого человека, был ряд психосоматический расстройств... - Док, польщённый вниманием, охотно углубился в пояснения:
  - Ты знаешь, неоантропов мы изучаем давно. Ещё со времён Первой Сотни, когда у некоторых её представителей возникло желание познакомиться поближе с соседним миром. Да к слову, несколько раз те сами вываливались из порталов, и было бы грехом не воспользоваться... гм... в общем, схожая оболочка, но ядро другое. Особенно разнятся репродуктивные процессы. Много исследований было проведено, и много любопытного обнаружено.
  На этих словах мне стало не по себе, а Док продолжал бубнить, как ни в чём не бывало:
  - Физиология проста и понятна, а вот некоторые психологические аспекты до сих пор не изучены, то есть известны лишь в теории, базирующейся на словах подопытных. К примеру, весьма занимателен синдром исчезнувшего близнеца. Полагаю, склонность к изоляции, нарушение структур привязанности, вспышки агрессии, беспокойные сны и даже раздвоение личности - это может быть последствием...
  Я не выдержала и перебила его монотонную речь:
  - Про людей я знаю достаточно. Не рассказывай мне. Ники здорова, а ко Второй это и вовсе не имеет отношения. У нашего вида не рождаются одновременно более одного детеныша.
  - Да, генетика диктует свои правила, - легко согласился учёный. - К тому же за пренатальным развитием, как физическим, так и личностным следит Королева-Мать.
  - Вот и думаю теперь, могла ли она что-то упустить со мной? Это тело не больно то подходит для разведчика. А в мыслях полный хаос...
  - Тебе забыли закрутить пару винтов в мозгах, вот они и разболтались, - бросил через плечо Четвёртый, без зазрения совести прислушивающийся к нашему разговору.
  Док не обратил внимания на едкий комментарий и тихо прошептал:
  - Хотел бы я всё исправить, но, к моему большому сожалению, не могу залезть к вам в голову.
  К счастью!
  Им лучше не знать, о чём я беспрестанно думаю.
  'Барьер может отключить лишь смерть Королевы' - вертелись брошенные вскользь слова Командира. Вторая раскладывала это предложение по частям, читала задом-наперёд и думала. Много думала. Но более заинтересованная Ники наставляла на иной путь: 'Постарайся вернуть доверие и разберись с потоками силы'.
  У Её Величества должны быть ответы на мои вопросы. Она единственная, кто сможет объяснить, что со мной творится.
  
  Путь до старых катакомб прошёл без сюрпризов. И почти в полном молчании - разведчики, в отличие от гвардии, не растрачивают себя на слова. Исключение составляют часы отдыха. Резерв за целый день и ночь заполнился примерно на одну пятую. Вторая разведчица была не в состоянии поджарить себе ужин на костре - смешно! Командир, должно быть, чувствовал отсутствие колебаний моего обычного фона, но ничего не сказал. А когда пришло время вызволять Уугра, безбоязненно отправил меня с Четвёртым.
  'Может, сбежим?' - робко поскреблась Ники, и Вторая, не жалея красок, расписала ей все возможные последствия этого поступка. Даже будучи под сильным впечатлением от всплывающих в голове образов, человеческая девушка проявляла завидную настойчивость:
  'В месте, которое ты привыкла называть домом, нас не ждёт ничего хорошего'
  Её - так точно, а вот у разведчицы ещё оставалась одна призрачная лазейка на свободу, если разговор 'по душам' с Её Величеством не состоится.
  'Ты забываешь о Первом!' - прозвучал крик отчаяния. Вторая в ответ на него лишь скривила губы в усмешке.
  Мы резко остановились, да так, что я чуть не налетела на Четвёртого.
  - Ты что разговариваешь сама с собой?
  Зелёные глаза подозрительно сузились.
  - А ты нет? - огрызнулась я, толкая его вперёд. В узком коридоре было сложно разминуться, и обойти затормозившего напарника не представлялось возможным.
  Он сделал пару шагов и снова замер.
   - Хватит оглядываться. Я не сбегу, а если отстану, ты итак почувствуешь.
  - Любые органы чувств, внутренние локаторы и даже технику - всё можно обмануть. Ты сама учила перепроверять дважды.
  Учила? Кого угодно, но только не его.
  - Когда то ты была лучшим мастером маскировки. Признаюсь, пару финтов я у тебя по молодости спёр... - ведущий разведчик задумчиво царапнул когтём стену. - Сейчас прогресс впереди, но от привычки полагаться на базовые ощущения сложно избавиться.
   'Недоразвитый эмпат!' - мысленно прорычала Вторая, уловив намёк. Она терпеть не могла, когда кто-либо пытался считать её мысли. И не потому что они были запретными, нет. Просто думы работяги - это думы всего Улья, а мысли разведчика принадлежат самому разведчику.
  - Ты очень громко размышляешь о побеге. Не стоит, - усмехнувшись, предупредил Четвёртый. - Я везде тебя найду.
  Лицо непроизвольно скривилось в страшной роже, когда 'щит и меч' повернулся спиной.
  'Это мы ещё посмотрим...'
  Напарник чуть не промахнулся поворотом. Блуждать с ним в темноте не было никакого желания, потому пришлось мне потратиться на поиск. Когда 'паучок' - так Ники мило окрестила Уугра - обнаружился за стеной, я протянула Четвёртому лом. Тот поддел им плиту и без усилий отодвинул её в сторону. Почуяв нас, ещё живая тварь заворочалась, а когда защитный купол был снят и верёвки чуть ослабли, выкинула вперед одну из своих многочисленных лап.
  Стоило инстинктивно сделать шаг в сторону выхода, как на моём предплечье железным обручем сомкнулась твёрдая рука.
  - Ишь ты, какой нервный! - я вывернулась из захвата.
  - А ты не дёргайся.
  - Уверена, он сильно проголодался за эти два дня и будет не прочь позавтракать неосторожными разведчиками.
  Четвёртый фыркнул, оттесняя меня в сторону.
  - Недорослик его мастерски связал. Такую махину три узла и без силового плетения выдержат.
  Он дёрнул на себя верёвку. Палач замотал головой.
  - Пошёл, кому сказал!
  Мы не привыкли работать с объектами, неподвластными нашей силе. Несмотря на грозный внешний вид, Четвёртый выглядел сейчас весьма курьёзно. Упираясь пятками в пол, он тянул из пещерной ниши сопротивляющуюся тварь.
  Ещё более смешным казался Кир, когда во время одной из туристических поездок пытался сдвинуть осла с дороги. Животина была до ужаса флегматична и упряма, и Кир через полчаса сдался, передав поводья более опытным и сноровистым проводникам. Он в отличие от Четвёртого умел проигрывать, не теряя при этом достоинства.
  Глядя на потуги напарника, я не спешила ему помогать и не из-за личного нежелания, а по вполне объективным причинам. Тот, к моему счастью, страдал излишней, необоснованной, гордостью и предпочитал всё делать в одиночку. Но как бы то ни было, медленно и верно, мы двигались в нужном направлении.
  От скуки решила поразмышлять над одной из волнующих тем:
  - Командир знает о том, что ты метишь на его место?
  - Конечно, знает, - разведчик сделал паузу, дабы перевести дух. - Более того, учит меня нюансам военной стратегии.
  - Ах вот оно что! - моё удивление выглядело слегка притворным. - Преемственность поколений?
  Нравы и принципы, по которым Командир был взращён во времена Первой Сотни, уже устарели. Никто более не передаёт знания из уст в уста. Всё происходит в строго обозначенных учреждениях.
  - Ага, она самая.
  Не то чтобы я осуждала выбор начальства.... Но почему Четвёртый!? Была я, в конце концов! Мы с Командиром всегда неплохо ладили.
  - И когда же ты успел стать его любимчиком?
  Рывок. Верёвка затрещала, но выдержала.
  - Пока кое-кто спал в крио-блоке.
  - Я не...
  - Да-да, я помню, ты попала в мир гуманоидов через портал и долгие годы отважно с ними уживалась.
  Издевается. И улыбка такая гадливая.
  Тем временем полузадушенный Палач принял своё поражение и больше не рвал верёвку. Ярость в янтарных глазах потухла, осталась лишь тихая злоба и голод. Он не пытался вырваться, даже когда поводок, перекинутый укротителем через плечо, ослабил натяжение. Смирился. И мне стоило последовать его примеру, но...
  - Тебе там мёдом намазано что ли?
  Запах Королевы и вкус её силы. Весь Улей обожает мёд. Я тоже до какого-то момента его любила.
  - Чего тебе тут не хватает? Давай только честно.
  Уж с кем я не собиралась откровенничать - так это с Четвёртым. Но зная его непростой характер, понимала - он будет донимать меня всю обратную дорогу, пока не получит хоть какой-либо ответ, похожий на правду. Вопреки широкому набору полезных качеств, разведчик не обладал и сотой долей такта и терпения, присущих Доку. И Ники, тяжело вздохнув, неохотно заговорила:
   - Ты наверняка чувствуешь себя самодостаточным, цельным. Отдельной личностью..., - остановилась и решила пояснить. - Личность - это...
  - Я знаю, что это, - раздражённо фыркнул тот и сухо добавил, - Да.
  - Молодец, - кивнула, - а я не чувствую. Здесь, в Улье меня не покидает ощущение внутренней пустоты....
  Четвёртый явно хотел вставить какой-нибудь язвительный комментарий, открыл уже было рот, но промолчал.
  - ... будто часть тебя оказалась в другом теле. И только вместе с единением пришли понимание, гармония и некое ощущение целостности, - патетичные фразы человеческой девушки, отыгрывающей до последнего свою уже никому ненужную роль, заставили меня поморщиться.
  'Бе-е-е' - Вторая скорчила гримасу. На лице Четвёртого, хоть он и старался сохранить невозмутимый вид, промелькнуло такое же брезгливое выражение.
  - Сентиментальный разведчик - это отвратительно. Давай по существу.
  Сквозь сжатые зубы я выдавила из себя:
  - Там осталась моя семья, близкие мне люди.
  - У тебя всё это было и здесь.
  Его непреклонный тон породили во мне бурю негодования.
  - Док?? Ты шутишь?
  - Шучу, - мрачно ответил ведущий разведчик и резко дёрнул на себя замершего Уугра. Тот не удержал равновесие на связанных лапах и кувыркнулся вперёд.
  Пожав плечами, я отвернулась, считая тему для обсуждения исчерпанной. Но не успела сделать и пару шагов, как произошли события, которые навсегда расширили список моих заклятых врагов, поместив туда ещё одного из самых сильных и опасных персонажей Улья. Видимо, другим там места не было.
  На плечо легла тяжёлая рука. Вторая дёрнулась и тут же оказалась в крепком захвате. 'Щит' без труда смял мою вялую контратаку. Сила, зажатая в тиски, хлынула обратно в вены. А я так и стояла, прижатая спиной к напарнику, полностью обездвиженная, и чувствовала лопатками изгибы его нагрудной брони.
  Щёлкнули Оковы.
  - Ты спятил!? - ярость кипела и растекалась по телу горящей лавой.
  Четвёртый невозмутимо поправил сползшие браслеты, явно рассчитанные на более толстые, вероятно, мужские запястья и всё также молча принялся накачивать их своей силой.
  - Зачем? - выдохнула я, когда на смену ярко-алой злости пришла угнетающая серая апатия.
  Он же улавливал отголоски моих мыслей, он знал, что предложенный Ники план по очередному побегу мы задвинули в долгий ящик.
  Разведчик не ответил. Закончив манипуляцию с артефактом, развернул меня к себе и заставил посмотреть в глаза. Оставалось всего пару секунд на то, чтобы провернуть один старый, забытый всеми трюк. Изменив молекулярный состав слюны, я собиралась плюнуть ему в лицо ядом - не смертельным, конечно, неприятным до жжения, но не успела. Резко закружилась голова.
  'Вспомни то, что не забыл я' - слова пробились ко мне словно через вату. Несмотря на то, что в туннеле всё также царила непроглядная тьма, болезненная вспышка света резанула по глазам.
  Взмахнув руками, попыталась загородиться от неё и поняла, что мне дали свободу. Однако, в ту же секунду возникло новое ощущение, которое выбило почву из-под ног и заставило осесть на землю.
  Я чувствовала, как под пальцами перекатываются бугры напряжённых мышц, как когти царапают загорелую могучую спину. Пульс бешено стучит в висках, ускоряет поток крови. Тяжёлое дыхание, касающееся шеи, и ничего не значащие фразы, проговариваемые почему-то шёпотом. Тихий смех. И, закрывая стеной от всего мира, распахиваются огромные чёрные крылья...
  Возникшая картина из воспоминаний словно выстрелом ранила Ники. Она закричала. Вторая, менее потрясённая видением из прошлого, ринулась к ней на помощь, но не смогла заблокировать боль - та уже расползалась по всему телу, заставляла скукожиться в позе эмбриона и тихо скулить.
  Сильные руки вздёрнули меня с пола.
  Всю жизнь Четвёртый в глазах Второй, как и всего Улья, был самовлюблённым, недалёким типом. Несмотря на то, что я была сильнее от рождения, он всегда наступал на пятки, пытался занять лидирующие позиции в тех сферах, где я проигрывала. Извечная конкуренция держала меня в тонусе, заставляла ежедневно работать над собой, развивать тело и потенциал, а в моём сопернике выращивала озлобленность, портила и без того не ангельский характер. Будучи разборчивой в связях, Вторая никак не могла повестись на одну лишь симпатичную рожу. Определённо имел место случай, после которого Четвёртый вместе с доверием получил и пропуск в мою постель. И этот случай, к сожалению, напрочь стёрся из памяти. Древний артефакт, едва не убив Ники, вытащил одно из воспоминаний, хранящихся по ту сторону возведённой в моей голове стены - прошлое, от которого я сама была бы рада избавиться окончательно.
  На затылок, стягивая растрепавшиеся волосы, легла твёрдая ладонь. Сухие горячие губы коснулись лба, затем опустились ниже, прошлись по скулам и через несколько дюймов достигли цели.
  Пытаясь вырваться из окутавшей пелены боли, я не сразу сообразила, будь то явь или продолжение увиденной сцены. Четкое осознание пришло лишь, когда Четвёртый с шипением оттолкнул меня. Стоило приложиться головой об каменную плиту, как мозги встали на место, и мысли прояснились.
  - Ублюдок! - Ники как с цепи сорвалась, и чуть было не перехватила контроль над телом. Только понимание того, что обидчик уже получил по заслугам, немного усмирило её пыл.
  Четвёртый стоял, согнувшись, и выплевывал сгустки крови вперемешку со слюной на пол. Почуяв знакомый запах раненой добычи, Уугр зашевелился и сделал робкое движение в сторону своего укротителя, оценивая серьёзность полученного им урона. К сожалению, от язв на слизистой не умирают - мне нечем было порадовать тварь.
  - Гадюка, - зло выдохнул ведущий разведчик. И было неясно, то ли он охарактеризовал меня, то ли произнёс вслух название весьма примитивного и давно неиспользуемого приёма.
  Вторая облизала губы.
  - Не думай, что мы в расчёте. Боль, что почувствовала я, не сравнима с твоим стоматитом.
  Горькие всхлипы раздавались из глубины сознания, терзали сердце. Человеческая девушка, спрятавшись в дальнем углу, уступила своей более сильной соседке право вершить возмездие.
  Взгляд Четвёртого вдруг изменился, из свирепого превратился в насмешливый.
  - Смотрю, тебя впечатлило увиденное. Вообще-то, я собирался вызвать в памяти другой фрагмент...
  Вытерев рот, разведчик поднял лежащие на земле Оковы. Не реализовав до конца полученную силу, они продолжали тускло мерцать.
  - Признаю частичную правоту Командира касательно легендарного артефакта.
  - Да неужели?
  Яд словесный иногда бывает опаснее яда вещественного, но не в случае с Четвёртым.
  - Для дальнейшей работы его следует немного откалибровать.
  Новая струйка крови потекла на подбородок, когда он растянул губы в хищной ухмылке.
  - Иди в ....! Экспериментатор хренов!
  В какой-то момент меня охватил настоящий испуг относительно будущего Ники, и это поистине удивительное открытие перекрыло всё возмущение от планов одного самодура. Ведь Вторая не раз говорила, что пора избавляться от человеческой сути. И будто в оправдание в голове неуверенно прозвучали слова: 'ну не руками же Четвёртого'.
  Ведущий разведчик рассчитывал на продолжение бури, но никак не на мою довольную улыбку. Не говоря больше ни слова, он дёрнул за верёвку Уугра, тихо наблюдающего со стороны, и направился вглубь коридора, даже не удосужившись проверить, последую ли я за ним.
  
  - Почему так долго? Отчитайтесь.
  Командир выглядел расстроенным и хмурым, как осеннее небо, но не стал скрывать облегчения от вида обоих своих солдат в относительно целом состоянии.
  Окровавленный оскал Четвёртого смотрелся жутко, и было сложно представить, какой смысл он вложил в слова:
   - Предавались приятным воспоминаниям.
  Однако начальство не позволило себе даже намёка на неудовольствие от фривольного ответа разведчика, не говоря уже о положенном такому случаю наказании.
  - Я доложил центру о завершении операции, дополнительных заданий не поступало. Возвращаемся в Улей.
  - Отрадно слышать, - сухо вставил Док, отвлекшись от соскабливания древней породы. Орудуя маленьким шпателем, учёный собирал образцы для анализа - осквернял старые катакомбы, во благо науки.
  На лице Командира промелькнула тень, но он быстро взял себя в руки и, раздав приказы, поднял всех в путь. Пещера, в которой мы сделали привал, находилась где-то в середине длинного спиралевидного туннеля. Спуск вниз должен был быть однозначно приятнее, чем восхождение на вершину. Однако, учитывая замену состава, на мой взгляд, абсолютно неравнозначную, обратная дорога предполагала определённые сложности. Кир - андройд, что варил нам кашу, обладал более покладистым характером, нежели изголодавшийся, пленённый Уугр.
  Ко всему прочему учёный, будто специально вставляя палки в колёса, замедлял наш ход. В первый раз он задержался возле какого-то разлома, сканируя его глубину, второй раз прирос к следу, оставленному в каменной породе вымершим ракообразным. Терпение у Командира иссякло после третьей просьбы Дока 'подождать минутку'.
  - Двадцатый! Если разведгруппу тормозит исключительно любопытство, я согласую с центром и лабораторией твоё временное проживание в Старых катакомбах.
  - Да-да, - рассеянно ответил горе-учёный и, подняв с земли портфель, направился к нам. Ноги слушались приказа начальства, а вот стальная голова была занята вещами иными. Когда он споткнулся и упал прямо в руки Командира, тогда, наконец, части его тела синхронизировались между собой.
  - Простите. Кажется, я близок к одному интересному открытию.
  - И какому же?
  - Горный хребет Меридиан - старожил нашего мира. Внешним стенам около шести миллионов лет. А вот внутренние выглядят заметно свежее.
  Живой глаз Дока светился холодным голубоватый светом - такое вот нестандартное остаточное явление...
  - Я бы сказал тебе это и без применения силы, - заворчал Командир, оборачиваясь на Четвёртого разведчика, который едва угомонил встрепенувшуюся, словно на зов, тварь. - Зверушки, что жили до нас, помимо красивых рисуночков нагородили тут подпоры, множественные ходы и тайные карманы.
  - Именно. Но мне бросился в глаза один нюанс, который я не замечал ранее. Здесь... - учёный ласково прошёлся пальцами по шершавой, местами заросшей мхом, поверхности, - ... не просто обтёсанный материал. Судя по радиоактивному распаду этой породе не больше миллиона лет.
  И, сделав паузу, вперился взглядом в беспристрастное лицо начальства, пытаясь считать признаки скрытого энтузиазма по поводу нового знания.
  - Конечно, вы не обязаны верить утверждению, что базируется исключительно на моём чутье и 'осязании'. По прибытии в Улей я немедленно отправлю запрос на геологическую экспертизу.
  Командир недоверчиво хмыкнул, пожевал губами, и через пару минут выдал:
  - То есть, ты хочешь сказать, что кто-то поместил гору в гору? - после нерешительного кивка учёного, он пояснил свой скептицизм, - Первая Сотня открыто баловалась силой, но я не припомню, чтобы кто-то из них возжелал навести красоту или поменять ландшафт. Изначально их общей целью было покинуть этот дохлый мир. Другое дело, что мнения после разделились...
  - Моя задача проводить анализ фактов, а не искать причины, - Док пожал плечами.
  Поделившись своей находкой, он угомонился и больше не кидался от одной стены к другой.
  А вот с каждой пройденной 'петлёй', что углубляла нас и приближала к выходу, Командир всё больше мрачнел. По всей видимости, какие-то тревожные мысли не давали ему покоя. Он шёл позади, смотрел куда-то сквозь впереди идущего учёного и сильно прихрамывал, и то было не от усталости. Наш вид отличался повышенной выносливостью в сравнении с теми же людьми, и обратный маршрут по туннелям вполне мог сойти за лёгкую прогулку, с небольшими оговорками.
  Я чуть отстала, сравнивая ход с начальством:
  - Обычно сигнал о возвращении домой воспринимается более оживлённо. Не вижу на тебе следов радости.
  - Мы несколько поспешно завершили миссию, - тут же отозвался Командир, но, почувствовав мой немой вопрос, снизошел до объяснений весьма неохотно. - Конечно, порядок выполнения заданий никем не оговаривался, но центр выказал, скажем так, удивление по поводу лёгкой поимки Уугра.
  - Лёгкой?! - негодование так и рвалось наружу.
  - Они рассчитывали, что после починки портала, мы спустимся в низину, к гнёздам. Это ещё три дня пути, ежели пёхом, - и бросив на меня странный взгляд, он продолжил, - Некоторое время мы находились в режиме 'тишины', а тут выныриваем почти на подступах к городу и говорим, что дело уже сделано.
  - И...? - мысли уже оформились в догадку, но Второй было важно услышать Командира.
  Но тот, явно пожалев о затеянном разговоре, резко поменял его вектор:
  - Меня заботит другое... - сказал он задумчиво, будто прикидывая стоит ли мне доверять. - Вместо того, чтобы стянуть силы в одну точку, Улей ослабил внешний гарнизон, раскидав лучших бойцов по всему миру. Нас отправили в горы, несколько разведгрупп полетели на другой конец материка, другие занимаются расчисткой завалов в старых шахтах. А в родных стенах меж тем что-то назревает...
  - Заговоры, заговоры, куда же без них, - прошептала едва слышно.
  - Семь, - так же тихо ответил Командир.
  - Что?
  - Столько было официально обнародовано и раскрыто за время твоего отсутствия. В год по одному. Гвардейцы ведут неплохую статистику, но то всё - мелочёвка. Пару безмолвных собирали компромат на Жасминовую Леди, повариха в нашей столовой перепутала приправы, да так, что весь взвод мучился животами. Какие же это заговоры! У меня есть ощущение, что нелепые случайности, прости уж за тавтологию, происходят неслучайно, а делаются для отвода глаз.
  - Так что мешает Палачам выбить признание?
  - Из кого? Безмолвных порешила сама Королева. Лёгким движением руки, швырнула бывших слуг за стены, - невесёлая улыбка выдала многолетнюю усталость Командира. - На каком основании я потащу повариху в Лабиринт? Гвардия не связывает события друг с другом, а внутренняя безопасность это их дело.
  - Благополучие Королевы наша общая забота, - резонно отметила я.
  - Правящий Совет никакой опасности не видит, тем не менее Её Величество сильно встревожена. Ты же понимаешь, что при серьёзной стычке заслоном станут разведчики. Один наш стоит десяти гвардейцев. А Первый стоит их всех...
  - Первый пригрелся на новом месте, считай, ушёл со службы, - резко отозвался Четвёртый. Он умел делать несколько дел одновременно, в том числе и подслушивать чужие разговоры.
  - Предатель!
  И это слово, произнесённое экспрессивно и зло, зазвенело в тишине, как сигнальный колокол.
  - Ты так считаешь? - я обернулась к начальству.
  Тот кинул осуждающий взгляд на ведущего разведчика и нехотя пояснил:
  - Приказ о возвращении был получен после некоторого давления с моей стороны. На том конце связи, в центральном управлении были слышны голоса. Помимо диспетчера, там находился и Первый. Спрашивается, что ныне фаворит там забыл?
   - Что? - Вторая жаждала получить подтверждение из чужих уст, но начальство вдруг пошло на попятную:
  - Ничего, - он лихо подставил мне подножку. Я могла бы удержать равновесие, но решила подыграть, и, чертыхаясь, кувыркнулась на землю.
  - Смотри под ноги. Так и ров не заметишь.
  За шутливым тоном и отвлекающим маневром Командир хотел спрятать очевидный факт: дома нас не очень ждут, если не ждут вовсе.
  
  Глава 6 'Изгнание'
  Улей нас встретил в молчаливой задумчивости и с какой-то холодной решимостью, читающейся в задраенных люках. К высоким стенам, уходящим в небо, мы подошли в глубокой ночи. И ещё пару часов ушло на то, чтобы поднять с десятком молодых разведчиков неподвластного силе Уугра наверх. Командир, отдав инструкции, первым обвязал себя канатами, хотя с его несостоятельностью к грузовым полётам следовало бы наблюдать со стороны. Мы с Доком, два бескрылых одиночества, остались на продуваемой ветрами площадке за компанию. Когда тварь была передана в надёжные руки загонщикам из Королевского зоопарка, уже наступил рассвет и озарил тусклым светом простирающуюся вокруг степь. Я отвернулась. Унылый вид навевал такие же грустные мысли. Бедный Кир остался далеко в горах, скорей всего от него уже мало чего осталось - растащили по деталям отверженные. Он был моим якорем, как выразился однажды учёный.
  'А куда кораблю без якоря? Либо в порт на починку, либо плыть без остановки дальше' - и по велению отважной Второй, я направилась прямиком к Её Величеству.
  Стоило пройти через очищающий бокс и шагнуть в коридор, как чуть не столкнулась с одной суетливой особой, околачивающейся прямо у входа. Пятьсот пятая выглядела как типичная жительница Улья профессии жизнеобеспечения. Она была слегка полноватой и коренастой, с приятным лицом и скупой мимикой. Единственным отличительным признаком, что бросался в глаза, были её руки. Пальцы, в разы длиннее моих, были изогнуты под причудливым углом и скрывали за подушечками не ногти, а иглы. На нагрудной эмблеме гордо светился зелёный шестигранник с катушкой по центру.
  - Д-до... добрый....
  При виде меня, Пятьсот пятая оторопела. И было сложно понять, что в её глазах больше - страха или слепого благоговения. К счастью, за моей спиной показался тот, кого она ждала, и священный ужас на лице сменился обыкновенной радостью. Теплой и робкой, как первый рассветный луч.
  Понятливо хмыкнув, я освободила проход и направилась к посту регистрировать своё возвращение, а заодно и поменять форму на гражданскую. Переодеться не успела, поскольку подбежавший учёный отвлёк меня просьбой сопроводить его до лаборатории.
  - Что, портфель вдруг резко потяжелел?
  Не оценив шутку, Док растерянно сверкнул на меня глазами, в которых читалась паника. Причина его странного поведения волочилась за нами по длинному коридору молчаливой тенью и ещё долго смотрела нам вслед, пока не закрылись двери лифтов.
  - По-моему, очень милая швея. Зря ты так, - я неодобрительно покачала головой, наблюдая, как учёный неаккуратно засовывает два приглашение на праздник города в щель приоткрытого портфеля.
  - Простите? - Док перевёл на меня удивлённый взгляд.
  Ну да не мне лезть в его дела, но жалость Ники искала выход и в итоге прорвалась сквозь безразличие и холодную отстранённость Второй.
  - Достать билеты на день Пахаря непросто. Она старалась, работала сверхурочно, а ты мнёшь их как грязную салфетку.
  Учёный нахмурился, затем показательно разгладил бумажки, переложил во внутренний карман пиджака и с непонятной горечью прокомментировал:
  - Рядом с пятым межреберным промежутком, близко к сердцу, вас устроит?
  - Меня? - я усмехнулась, и разговор наш на этом завершился. Но когда железные двери открылись на этаже научно-исследовательского центра, не удержалась и крикнула вдогонку заторопившемуся на выход Доку.
  - Присмотрись, хорошая женщина.
  Но будь она трижды идеальной, с Её Величеством никому не сравниться.
  Бедный учёный был ещё влюблён в свою Королеву. Он даже не обернулся.
  
  Красные Палаты находились в самом безопасном, самом глубоком месте Улья. Путь к ним был извилист. На каждом углу дежурили гвардейцы. И бывало что не по одному, а целыми группами. Кто-то приветствовал меня кивком, а кто-то не замечал и вовсе, отворачивался и смотрел в стену.
  Утро в Улье начиналось с рассветом, но сегодня улицы были не очень многолюдны. Трудяги покидали свои норы и спешили по своим делам, занятые мыслями о предстоящем плодотворном дне. Безработные жители гетто ещё спали, гонять особо ретивых начинали с полудня. Потому на подступах к Королевской резиденции царила вялая, немного расслабленная атмосфера.
  Оставалось около сотни метров до украшенной позолоченной резьбой арки, как дорогу мне преградила огромная крылатая фигура, выросшая буквально из-под земли. Находясь под влиянием полусонного состояния города, я не успела среагировать. Первый толкнул меня в закоулок и припечатал к стене.
  - Куда ты прёшь?
  Такта в нём было как в Четвёртом, то есть не было вовсе. Даже жизнь в Красных Палатах не добавила ему светских манер.
  - Смотрю, ты не рад меня видеть. Не ожидал моего возвращения?
  Освободиться из его цепкой хватки одним движением было невозможно.
  - Ещё как ожидал.
  Иезуитская улыбка с щелью вместо зуба, вопреки стараниям хозяина, не выглядела дружелюбной. Обвинение невольно сорвалось с моих губ и облекло форму шёпота-шипения:
  - Ты хотел избавиться от меня подлым способом. Неужели не хватило духа вызвать меня на поединок?
  Первый неохотно разжал пальцы, а я, наконец, почувствовав твёрдый пол под ногами, ринулась в наступление:
  - Это был приказ Королевы? Или я перешла дорогу лично тебе? У меня есть некоторые проблемы с памятью....
  - Вижу, - хохотнул он и, сделав два шага назад, окинул меня оценивающим взглядом. - Живучая ж ты, стерва! Хорошо, что андройд тебя не укокошил. Хотя как он вообще мог промахнуться, ума не приложу.
  - Да, он же бездушная машина, выполняющая твои приказы.
  - А, по-моему, он вышел весьма душевным.
  Первый ёрничал и нападать не спешил. Я махнула рукой и попыталась его обойти.
  - Куда собралась-то? Жаловаться?
  - Руки убрал, - огрызнулась, предупредив его порыв, и на всякий случай отпрыгнула на метр в сторону.
  Вторая теряла контроль. Она весьма несвоевременно чувствовала свою беззащитность и прекрасно понимала, что следовало разойтись по-хорошему, дабы к следующей судьбоносной стычке быть уже во всеоружии. Однако дрожащая от страха как осиновый лист Ники сильно отвлекала и путала планы.
  - Тебя не ждут. Королева занята.
  - Думаю, она найдёт для меня время.
  - А я так не думаю, - загородив собой улицу, Первый встал в проходе. Его крылья расслабленно свисали до пола, руки перекрестились на груди в закрытой, статичной позе, фон спокойный, без волнений - он не собирался драться, но и отпускать меня не спешил.
  Вторая уже меняла тело под боевую стойку.
  - Пока память не вернётся, даже не смей соваться на этот этаж, поняла!?
  Его рык заставил бы Ники подпрыгнуть и бежать без оглядки, но я даже не вздрогнула.
  - А то что?
  - И зачем только Док тебя выпустил. Сидела бы и сидела в своей клетке, - он горестно вздохнул, затем схватил меня за руку, и, невзирая на сопротивление, дёрнул в противоположную от Палат сторону:
  - Полезешь же, куда не надо, и испортишь всю игру.
  - Что ты затеял?
  - Что мы затеяли, - терпеливо поправил он, пока тащил меня на аркане.
  - Кто вы?
  Слабые искры силы, высеченные с немалым трудом, при контакте с Первым осыпались на пол.
  - Нас много. Очень много, - сказал разведчик самодовольно. - Не становись преградой и смотри в оба, возможно, следующий удар по голове окажется последним. А мне придётся жалеть, что не сделал этого лично...
  Я попробовала вырваться, но он не позволил - заломил мне руку за спину.
  - Уяснила?
  Мимо шли гвардейцы. Остановились и заглянули в наш переулок.
  - Чего уставились, черти!? Не видите, мы разминаемся.
  'Хватайте его', - заорала мысленно. Вслух - меня бы подняли на смех. Кто Первый и кто теперь я?
  Гвардейцы поначалу остолбенели, но, повинуясь рыку-приказу разведчика, двинулись дальше. Не успел Первый проводить их взглядом, как я, извернувшись, освободилась из захвата и подняла с пола камень, из-за длинной трещины отколовшийся от стены.
  - Не дури.
  'Заговорщика надо задержать любой ценой' - торопила Вторая, - 'в Лабиринте уже разберёмся, что к чему'.
  Если бы рука дрогнула, и булыжник попал гвардейцу по темечку, это была бы уже статья - та самая, на которую наметился со мной Первый - угроза жизни одного из жителей Улья. Но камень, как и было задумано, угодил аккурат между лопаток - больно, но не смертельно. Всё же гвардейцы, несмотря на различные предположения разведки, не изнеженные барышни. Пострадавший даже не охнул. Остановился, дёрнул товарища и, перекинувшись с ним взглядом, продолжил путь.
  - Эй вы?
  Они и не подумали обернуться, лишь ускорили шаг, словно разом оглохнув.
  - Трусы! - предприняла последнюю попытку затеять конфликт.
  В голове настойчиво билась мысль: 'надо было целиться в голову'.
  - Ну, хватит уже! - Первый схватил меня буквально за шкирку.
  Было до слёз обидно, что Вторую, ранее такую могущественную, тащат как котёнка, и даже не считают нужным пояснить куда. Как оказалось, Первый доставил меня в пункт назначения и сам тому был не рад.
  
  Стоило переступить порог лаборатории, как в нос ударил сладкий запах мёда, и на нас обрушилась такая мощь, что я, словно подкошенная, рухнула на пол.
  - Королеву встречают поклоном, - голос, от которого по спине пробежала дрожь.
  Ники будто и вовсе перестала существовать. В один миг её мир, оставленная семья и тяжёлые переживания о разлуке перестали иметь хоть какое-либо значение.
  - Здравствуй, Вторая.
  Я не могла поднять голову, благо ситуация того и не требовала. И только дождавшись позволения встать, распрямилась и, собрав всю волю в кулак, отважилась встретиться взглядом:
  - Ваше Величество, прошу уделить пару минут. Мне надо с Вами поговорить.
  Такие простые слова, но ничего сложнее их я в жизни не произносила.
  - Говори.
  - Здесь? - обернулась, дабы удостовериться в неизменности обстановки.
  В углу сидел Док, рядом пара специалистов такого же высокого ранга и несколько молодых лаборантов. Позади меня неприступной стеной возвышался Первый. Всё остальное пространство вокруг пятачка, на котором в пышном платье стояла Королева, было заполнено гвардейцами. Не удивлюсь, если они заняли даже холодильники. Некогда свободное помещение сейчас было битком забито. Лаборатория впервые принимала столько посетителей.
  - Ты умная девочка, не задавай глупые вопросы.
  Я не знала с чего начать, но достаточно быстро расставила приоритеты.
  - Наш вид очень древний, древнее людей. И за всё время нашего существования, у нас выработался иммунитет почти ко всем известным ядам, - заметив, как голова с прекрасными, длинными до пола локонами чуть наклонилась в бок, уверено продолжила. - Но среди вашего близкого окружения есть редкая змея. Укус её может причинить вам боль. Я хочу предостеречь...
  - Интересно, - в цепком взгляде прорезалось неподдельное любопытство. - И кто же, по-твоему, примерил на себя чужую шкуру?
  Я была готова к тому, что ей не понравится мой ответ, но вопреки всем опасениям, Королева не разозлилась. Напротив, звонкий девчачий смех, не под стать её величественному амплуа, эхом отразился от стен лаборатории.
  Взмах руки - и тень, стоящая за мной, скользнула к королеве, вызвав в моей голове теперь уже ассоциацию с огромным питоном.
  - Знаешь, что самое забавное? - вопрос не мне. - Она не врёт. Она свято верит в то, что говорит.
  - Первый разведчик что-то замышляет против вас. Буквально пару минут назад сам мне в этом признался. К сожалению, вещественных доказательств пока нет.
  - И что же, по-твоему, он хочет?
  То же, что и все заговорщики...
  - Трон.
  Глаза Королевы перестали смеяться:
  - Вторая, вместе с памятью ты утратила изрядную долю мудрости. Мужчина на троне? Не смеши меня! Улей не сможет процветать под мужской дланью. Это противоестественно.
  Противоестественно жить с десятком любовников и любовниц - подумала я, и сердце кольнула... ревность? Бедный Док. Каково же ему!
  - Ещё варианты? - Королева жеманно намотала локон на палец.
  - Ослабить ваши позиции и отдать все вожжи правления Совету.
  Я знала, что это весьма болезненная тема, и Её Величество мигом встрепенулась:
  - Первый? Мяч на твоём поле. Жду ответный удар.
  - Вторая собиралась ломиться к вам во дворец. Я всего-навсего сказал, что вы заняты, и она может испортить игру.
  - Ах вот оно что! Да, мы с фаворитами играли в прятки. Первый был ведущим, - пухлые алые губки обижено надулись, придавая своей хозяйке ещё больше очарования.
  Прятки? Теперь становится понятно, почему на другие дела Королеве сложно найти время.
  - Арестуйте его, проверьте! - Вторая упрямо гнула свою линию. - Невиновные быстро выходят из лабиринта.
  - Да, это так. На моей памяти таких случаев было всего четыре.
  Цифра едва ли не заставила съежиться. За всё время существования Улья, а это не одна сотня лет, везунчиков было вопиюще мало.
  Я не смогла выдержать пристальный взгляд жёлтых, кошачьих глаз и, опустив глаза в пол, тихо произнесла:
  - У нас с Командиром есть все основания полагать, что Первый не испортит эту статистику.
  - А давайте-ка, мы все продолжим разговор в Красных палатах. И пригласим твоего Командира. Я уверена, он расскажет кое-что интересное.
  Подол пышного платья качнулся. Королева легко развернулась на каблуках и с грацией пантеры направилась к выходу. За ней, выдерживая положенную дистанцию, устремился Первый, бросив на меня взгляд, полный глухой ярости. Далее случилась заминка. Сотрудники лаборатории суетливо вскочили на ноги и кинулись все разом к пульту с целью разблокировать двери. Гвардейцы бестолково замялись на месте. Им следовало вначале пропустить всех присутствующих разведчиков, а я медлила.
  Щелчок изящных пальцев - и меня бесцеремонно подхватили под две руки.
  Королева остановилась в дверях.
  - Двадцатый, возвращайся к своим каждодневным обязанностям. Благодарю за отличную работу. Приятно видеть, как Вторая вновь печётся о моей безопасности.
  Док, который стоял, вытянувшись по струнке, поклонился:
  - За Королевство, во имя Короны, на благо Королевы.
  
  На простых жителей Улья резиденция Её Величества навевала священный трепет, граничащий с ужасом. Страшнее этого места был разве что Лабиринт. Мне же после лаконичных человеческих нор, называемых по-модному квартирами, Красные палаты показались верхом неоправданной роскоши. Драгоценные металлы, инкрустированные в потолки, переливающиеся всеми цветами радуги люстры, стены, заряженные такой силой, что она чувствовалась на несколько уровней выше. Огромные помещения не могли сравниться величием и убранством ни с одним из дворцов людских царей.
  - Проводите их в Малый Зал, - Королева отдала распоряжение ожидающим лакеям и направилась вверх по главной винтовой лестнице.
  Обстановка Красных палат выглядела весьма архаичной по сравнению с научной лабораторией, где мы были часом ранее. За время моего отсутствия почти ничего не изменилось, разве что мебели стало меньше. Лакеи, всё те же Безмолвные - слуги, лишённые дара речи, провели нас через галерею, украшенную цифровыми портретами монаршеской особы, и распахнули двери легендарного зала.
  Малый, площадью в несколько квадратных метров, до войны назывался залом Жизни. Здесь, вырванный Королевой из глубоких недр земли, бил ключ. Лазурная река в былые времена вспаивала весь Улей, но после памятных событий она поменяла и цвет и название. Небесно-голубая вода пропиталась кровью Несогласных. Теперь воды Бурой с примесью песка и глины были едва ли пригодны для полива Королевского сада.
  Источник оставили. Лишённый какого-либо исторического антуража, небольшой фонтан в углу извергался прямо из пола и уходил в проржавевшую от времени трубу.
  - Андройд был недостаточно убедительным? Или кратковременная память тебе тоже изменяет?
  Мы с Первым, окружённые гвардейцами, стояли рядом. Вспоминания о ликвидированном Кире резанули по сердцу, я глухо зарычала.
  - Последний дружеский совет: носи шлем, - он подмигнул мне, недвусмысленно постучав по своей черепушке.
  Раздались шаги. В зал вошла сменившая причёску и платье Королева. За ней Жасминовая Леди, закутанная с ног до головы в яркий палантин. Руки закрывали перчатки, а на лице была плотная вуаль, напоминающая глухую москитную сетку. За ней слегка подпрыгивая, шёл ещё один фаворит, пёстрого, щелголеватого вида. Судя по неординарной причёске, бывший цирюльник. После, чуть прихрамывая, следовал Командир, пару гвардейцев и безмолвные.
  Королева мягко опустилась на софу и подала сигнал нести яства к столу. Хлопок ладошками - и лакеи испарились.
  - Первый, будь добр, сделай мне кофе. Только в этот раз обращайся нежнее с сервизом.
  Грубое, будто срезанное топором лицо даже не дрогнуло. Он безропотно поклонился и направился к дверям.
  - Ты удивлена? Я сама не ожидала, что мне придётся по душе этот напиток. Восхитительный вкус, аромат, а какая интересная подача. Первый рассказал мне, что человеческие мужчины варят по утрам кофе и приносят его своим женщинам в постель.
  Те самые образцовые мужчины, которые встречаются редко, но которых, невзирая на опыт поколений, ждут поголовно все человеческие женщины. Кир был одним из таких, 'почти идеальных' по людским меркам. Лучшей пары для Ники не найти ни в одном мире.
  Королева сделала паузу. Мне следовало поддержать разговор:
  - Да, это... очень занимательный ритуал.
  У нас тоже такой был, только с чаем и блинчиками. У всех своя романтика и не мне разрушать чужую.
  - Утро почти на исходе, но никто же не накажет нас, если мы немного отойдём от правил. - Её Величество кокетливо поправила выбившийся из пучка локон.
  - Люди пьют кофе и в течение дня. Для бодрости и повышения работоспособности.
  - Ты слышала? - Королева обернулась к Жасминовой Леди. - Надо срочно сообщить Правящему Совету. Пусть пересмотрят свои косые взгляды на мои планы о кофейных плантациях!
  Жасминовая Леди молча кивнула, но её жест остался незамеченным, поскольку всё внимание монаршеской особы переключилось на другого посетителя.
  - Командир, вашей разведгруппе удалось удивить меня. Так быстро справились с заданием и вернулись в целостности и сохранности. Поразительно! Как вам удалось поймать Палача?
  Ответчик не успел открыть рот, как Королева протестующе замотала головой:
  - Нет-нет. Я не собираюсь читать твой доклад Совету. Все эти бумажки скука смертная, люблю живой слог. Расскажи мне в двух словах.
  Командир, непривыкший к вольным отчётам, на миг задумался и, осторожно подбирая слова, ответил:
  - Ваше Величество, нам повезло наткнуться на Уугра в горах, по пути на Пристань. Фактически это он нас нашёл. Слаженная работа Четвёртого и Второго разведчиков...
  Ни слова о моём побеге. Удивительно.
  - Говоришь, слаженная? Хочу видеть этого строптивца. Приведите немедленно! А мы пока со Второй пройдём в мою музыкальную комнату. Угощайся, Командир, - щелчок пальцами, и расторопный лакей поставил на столик поднос с янтарными бокалами. - Королевская медовуха не сравнится с той, что варят в трактирах.
  За Её Величеством верным псом последовал разукрашенный как попугай фаворит. Жасминовая Леди поднялась не так спешно, однако через минуту вернулась на место, услышав:
  - Тридцать первый сделал невозможное, чтобы тебя порадовать. Поблагодари его и развлеки пока светской беседой.
  Жёсткий, сухой приказ. Все мурлыкающие ноты были уже отыграны.
  Я не знала, что собой представляла музыкальная комната, это была одна из тайн Королевской резиденции. Говорили, из Красных палат даже жук не вылетит без специального разрешения. Информация жителям давалась порционно и только та, которую Корона считала безопасной. Ходили множественные слухи о непотребностях, царящих на закрытых балах, о бесконтрольном гневе, разрушающем несущие стены, но ничего по-настоящему серьёзного за пределы резиденции не утекало. Вся грязь сплетен оседала на фаворитах и придворных слугах, но никак не на Королеве-Матери. Она была неприкосновенной даже для злых языков.
  Я ожидала увидеть небольшую комнату с музыкальными инструментами, но мы прошли в зал, который по ощущениям был просторнее Малого.
  Приглушённый свет. Мягкий свет, пронизывающий робкими лучами тёмное помещение. В нём не было ничего, кроме струн, которые в полумраке казались серебристой паутиной. Длинные и короткие, толстые и тонкие, они были натянуты по всей комнате, крепились к стенам, потолку и полу без какого-либо визуально заметного порядка.
  Королева ноготком подцепила ближайшую нить - раздался низкий звук, струна мелко задрожала. Вторая отозвалась более высокой тональностью. Третья грозилась лопнуть, но выдержала и издала короткий писк. Тонкая фигурка в роскошном лёгком платье величественно плыла по залу, пальцами проводила то по одной, то по другой струне, рождая причудливую мелодию. Фаворит не отставал, след в след шёл за своей любовницей. Мне, выдерживая положенную статусу дистанцию, проходилось пригибаться, пролезать, а местами и переступать через препятствия, дабы не задеть это невиданное творение.
  Наконец, Королева остановилась. Музыка затихла.
  - Вторая, слушай.
  И раздался звук - протяжный, грустный.
  Изящный коготок подцепил струну на этот раз гораздо сильнее. Был момент, когда я подумала, что тонкая нить порвётся, но вдруг глухой стон ясно выделился из всего музыкального фона. Вероятно, на моём лице отразилось удивление, поскольку Королева самодовольно улыбнулась.
  - Я уже начала опасаться, что вместе с памятью и мудростью у тебя пропал ещё и слух.
  - Что это за место?
  Она ждала от меня подобного вопроса и, довольно заурчав, пояснила:
  - Кровеносная система Улья, а я его сердце. Смотри!
  Королева поднялась на мысочки и пальчиками пробежала по верхним струнам, выбрала одну из наиболее толстых и выпущенными когтями порвала её.
  Раздался вскрик! Фаворит, стоящий рядом, мешком упал под ноги Её Величества. Через секунду взвыл и схватил руками за длинный подол её платья. Треск рвущейся ткани заставил идеально очерченные губы скривиться от досады.
  - Чего застыла!? Не желаешь помочь своей Королеве?
  Стряхнув с себя оцепенение Ники, Вторая дёрнула за жёлтый воротник и пригвоздила его хозяина к полу. Тот, несмотря на безвыходность положения, продолжал с пеной у рта извиваться и корчиться. Внешняя хрупкость щёголя оказалась обманчивой. В какой-то момент он сумел вырваться и снова кинулся к Королеве. Чудом не задев ближайшие струны, я успела подставить ему подножку и заломить руки за спину. До хруста.
  Её Величество почти сразу потеряла интерес к нашей возне, и соответственно к судьбе любовника. Когда мужчина затих и резко обмяк, я перевернула его на спину. Модный сюртук треснул во время борьбы, а на гладком ухоженном лице застыла страшная гримаса.
  - Даже находясь на пороге смерти, лезет под юбку. Надоел, - бросив презрительный взгляд, Королева направилась вглубь зала. - Самое интересное, что таких ничтожеств как он Правящий Совет сканирует досконально. Эти всезнайки видят угрозу только в представителях сильного пола, а к фавориткам, напротив, никакого интереса не испытывают, считают временной блажью, что пройдёт через сотню другую лет... Глупые старики!
  Я осторожно следовала за ней, не вступая в диалог. Внутренние чувства обострились до предела и были нацелены на то, чтобы случайным движением не оборвать чужие 'жизни'. Опасения показаться вандалом сменились страхом стать по неловкости кому-то убийцей.
  - Правильно боишься, Вторая, - полуоборот головы и лёгкая усмешка. - Впрочем, мои любовники - это отдельная история. Они стали слишком зависимы, дышать без меня не могут. Для них моя Сила - самый вкусный нектар. Пьют без остатка и просят ещё.
  В голове вдруг всплыл образ Искажённого, что встретился мне на пороге трактира Сотого. Интересно, жив ли он или, игнорируемый всеми, подох в каком-нибудь тёмном закоулке города? Должно быть, он тоже был 'ничтожеством'. Получил допуск в Красные Палаты с благословения Совета, но быстро наскучил Её Величеству...
  - Если бы отверженные гибли также легко, у нас бы не было проблемы с их возросшей популяцией. У большинства особей имеется некоторый запас 'кислорода' - резерв, который истощается слишком медленно. - Королева резко остановилась.
  Проследив за её взглядом, я не заметила ничего нового. Перед нами были растянуты всё те же струны, внешне почти одинаковые, полностью обезличенные.
  - Ты, должно быть, не помнишь наш последний разговор. Он состоялся перед твоей спонтанной миссии к отверженным. Для участия в ней тебе даже срезали крылья. - Её Величество сделала паузу, а затем добавила. - Это, конечно, официальная версия, иная на тот момент вызвала бы в Улье бурю. Ведь в глазах общественности ты была достойна награды, а не наказания....
  Мягкая улыбка не гармонировала с пронзительным, ледяным взором, и у меня засвербело между лопатками.
  - Я тогда разозлилась, очень сильно. А знаешь из-за чего?
  Догадывалась, но, тем не менее, покачала головой.
  - Даю подсказку, - хитрый прищур глаз и одно брошенное слово, - Двадцатый.
  Всколыхнув события многолетней давности, Королева словно вытащила кирпич из стены, разрубившей мои воспоминания на 'до' и 'после', и меня будто магнитом потянуло к образовавшейся щели.
  - Я не должна была спасать Дока в той аварии на Пристани?
  - Ты взвалила на себя чужие обязанности, посчитала себя талантливее других!
  Слова хлестали больнее прута. Однако покорность не входила в число достоинств разведчицы.
  - Двадцатый дышал, его можно было спасти. Он бы не протянул до Улья в том состоянии, в котором был. Лекари получили бы в работу его хладный труп.
  - О чём я и говорю. Ты помешала естественному ходу вещей.
  - Я не...
  - Молчать!
  Королева махнула рукой. Моё сердце пропустило удар. Струна под её когтём натянулась, но не лопнула. Более эластичная чем другие, она беззвучно растягивалась, стягивалась и, не подчиняясь монаршеской воле, отказывалась рваться.
  - Я была в ярости. Мои лучшие лекари ничего не смогли сделать с контуженным учёным, - Её Величество сделала выдох и снова вернулась в образ приторно милой особы, - Думаешь, я оставила его таким уродливым тебе в назидание? Увы и ах! Впрочем, не виню. Так считают все, и главный пострадавший в том числе.
  От Дока веяло холодом не из-за металла, вживлённого в тело, его душу съедала злость.
  - Между вами были такие тёплые отношения. Он же одиночка по натуре, скрытный, сам себе на уме. А тебе вдруг стал доверять, даже поделился своими чувствами ко мне.
  ... а я загубила его мечту....
  - Исправь свою ошибку, - изящные пальчики зажали дрожащую нить. - Докажи, что твоя преданность мне абсолютна.
  - Вы хотите, чтобы я убила его?
  Тот же диалог, с разницей лишь в семь лет. В прошлый раз за непослушание Вторая лишилась крыльев. Я вспомнила.
  - Ну что ты, прямой приказ был бы оформлен иначе, - Королева покачала головой. - Но стоит признаться, такие мысли посещали меня гораздо чаще, когда Двадцатый отбивал пороги Красных Палат. Его прогоняли, а он с настойчивостью барана приходил снова и снова. Пришлось выписывать официальный запрет.
  Я никак не могла взять в толк, что от меня в таком случае требовалось, и Её Величество терпеливо пояснила:
  - Между вами установилась некая силовая связь, осознанно или по ошибке - уже неважно, она неприглядна в любом контексте. Видишь эту непослушную струну? Да, мне интересно, сможешь ли ты её разорвать или Двадцатый теперь несокрушимее гранита?
  - Док может умереть?
  - Может, - будничным тоном отозвалась Королева, будто решала не судьбу своего подчинённого, а выбирала пирожные на завтрак. - Но всё-таки я надеюсь, твоё разовое вмешательство не перечеркнуло мой многолетний труд.
  Вторая колебалась, несмотря на то, что последняя фраза лишила её даже призрачного выбора.
  - Ты же хочешь вернуть моё доверие? Я слышала, барьер не пропустил тебя и да сил у тебя поубавилось. Очень интер-ресно, - запах мёда окутал меня облаком, а вкрадчивый шёпот обжёг шею.
  - Я как раз пришла к вам с этими вопросами.
  Но Королева меня не слушала:
  - Мы запланировали ещё один проект. Ты же соскучилась по тому миру? Сможешь снова там оказаться, - сладкие слова лились рекой, топили горечь и разочарование. - Все эти научные исследования, скучные по большей части, на деле оказываются невероятно полезными. На них строится мостик в наше общее будущее. А его я могу доверить только самым верным и преданным лицам....
  Грубое, резкое движение - и нить, отливающая золотом, натянулась и с протяжным воем лопнула под моими пальцами, вспоров кожу. Капли крови упали на пол.
  - Браво! - Королева захлопала в ладоши. - Теперь нам пора возвращаться.
  Я брела за ней, механически переставляя ноги, уже не заботясь о целостности других струн. Стоило покинуть музыкальную комнату, как туман в голове рассеялся. Док ведь не умер? Я же не могла так легко его убить? Нет у Второй той власти, тех способностей, которыми обладает Её Величество.
  Теперь все мои мысли были прикованы к лаборатории, где в тот момент корпел над пробирками учёный. К сожалению, изоляция и мощный фон Красных палат искажали работу внутренних локаторов. Я не чувствовала ничего.
  Не заметив как, мы оказались в Малом зале. К прежней кампании присоединился Четвёртый разведчик. Судя по разряженному воздуху, у него уже произошла перепалка с Первым. Я представляю, как развеселил Четвёртого вид его извечного соперника с подносом в руках. К слову, Первый действительно, смотрелся нелепо. Огромный косматый дядька, ходячая гора мускул, со шрамами - следами былых сражений, и на побегушках у Её Величества. Его толстый палец не влезал в 'ушко' крошечной чашки, и кофе он неумело подавал Королеве на своей большой ладони. Между Первым и Четвёртым никогда не было хороших отношений, раньше они хотя бы уважали друг друга, а сейчас в зале витал запах агрессии, тестостерона и... страха?
  Стоп. Страх исходил от Командира. Он полулежал на кушетке, когда мы вошли. Рядом суетился представитель сферы врачевания, пожилой, должно быть, знавший ещё Первую сотню. Опытный? Определённо.
  - Что случилось? - холодным тоном поинтересовалась Королева и жестом остановила больного, порывающегося встать.
  - Ваше Величество, прошу прощение за беспокойство...
  - Сердце, - лекарь деловито оборвал извинения Командира. - Диагнозы только ширятся, износ организма уже более восьмидесяти процентов. Тридцать первому ещё несколько лет назад следовало уйти со службы.
  Откуда ни возьмись, в голове раздался сердитый голос: 'это Её Величеству пора заканчивать музыкальные уроки'.
  Ники. Живая.
  - Всё в порядке, - начальство, шатаясь, поднялось на ноги. - Я в состоянии принести пользу Короне.
  - Я тоже так считаю, - озорная улыбочка нам и сухой приказ лекарю. - Ты свободен. Покинь зал.
  Тот поклонился и вышел, оставив флакон капель на столе.
  'Бестолковые стекляшки' - так называл их строптивый больной. Вот упрямец, не хотел ни лечиться, ни умирать! Полная противоположность Доку, который сначала искал способ исцелиться и вернуть прежний вид, а после отказа Королевских лекарей в помощи собирался покончить с собой. Но я уговорила его жить. Что сказала ему Вторая? Почему она так сильно переживала? Жалко было проделанной работы, вложенных Сил? Или же с Двадцатым нас действительно связывала та мифическая дружба?
  - Командир, перед тем как ты продолжишь рассказ о выполненной миссии, я хочу задать один вопрос. Что ты думаешь о моём новом фаворите? - Королева попивала кофе и довольно жмурилась.
  - К сожалению, наши пути ранее не пересекались. Я слышал, что он отменный боец и всем сердцем предан вам.
  - Однако на твоём лице читаются сомнения относительно правильности моего выбора.
  - Не скрою, приглашение Первого в Красные Палаты взволновало всю общественность, - спокойно ответил Командир и, бросив взгляд на предмет разговора, стоящего поодаль, невпопад усмехнулся.
  - Почему же?
  - Говорят, что он немного не ваш 'формат'.
  - Надо же, какая у нас осведомлённая общественность! - Королева была в хорошем расположении духа. - Считаешь, твоя кандидатура лучше?
  - Как бы мне ни хотелось, Ваше Величество, я слишком стар, чтобы претендовать на роль вашего любовника. И, к слову, не очень здоров.
  - Значит, дело не в ревности, - перламутровые ноготки постучали по боковине чашки, - Что же тогда заставило обсуждать с другими разведчиками своего бывшего коллегу за спиной?
  В этот раз Командир посмотрел на меня. И в его глазах плескались все эмоции разом - от разочарования до тревоги, от злости до извинений.
  - Я не люблю оперировать домыслами, и, не перепроверив информацию лично, не готов вам дать ответ.
  'Слабак! Нельзя упускать такую возможность прищучить гада' - и Ники, позабыв о страхе, отважилась:
  - Во время нашей вылазки имел место один неприятный инцидент....
  - Позвольте, я поясню, - Первый с какой-то змеиной ловкостью, несвойственной его габаритам, оказался возле меня. - Вторая, ещё не до конца вернувшая себе былой разум, считает, что я намеренно угробил её андройда - ваш подарок и заодно хотел убрать её.
  - А это так?
  - Никак нет, Ваше Величество. Я к этому непричастен.
  И не врёт ведь, скотина! Врать Королеве - опасно для жизни.
  - Хорошо, с тобой разобрались, - рука, усыпанная перстнями, вяло отмахнулась, но любопытство в кошачьих глазах не угасло. - Вернёмся к вашей миссии, Командир. Как вели себя солдаты за рамками 'слаженной работы'? Конечно, меня интересует звезда разведки. Наша осведомлённая общественность поделилась на два лагеря. Одни считают её героем, а вторые - сумасшедшим героем.
  Смех Королевы разрядил накалённую обстановку, даже Первый ощутимо расслабился, но лишь до того момента, как начальство облекло свой ответ в острую как лезвие фразу:
  - Было зафиксировано две попытки к побегу.
  Тот, кто всегда протягивал мне руку, глубоко загнал кинжал между лопаток и несколько раз провернул.
  - Одна была пресечена ведущим разведчиком, вторая осталась на уровне намерения. Ваш барьер не пропустил предательницу.
  Ни раскаяния, ни боли. Пустой взгляд и бледное лицо, изрезанное многовековой усталостью и расползающимися морщинами.
  Четвёртый был крайне удивлён, даже поперхнулся, бедный. Впрочем, под пытливым взором Королевы он не стушевался и подтвердил обвинительные слова кратким кивком.
  Минута, проведённая в молчании, длилась убийственно долго.
  - Интер-ресно...
  Я не посмела поднять глаза на ту, которую когда-то всем сердцем любила.
  - Как говорят люди, горбатого могила исправит, - присвистнул Первый.
  - У нас нет могил.
  - Чем не повод, это исправить, - фаворит улыбнулся Королеве и, склонившись, поцеловал её руку. - Надо же с кого-то начинать. Я позабочусь, Ваше Величество....
  - Не стоит, дорогой. Лучше свари мне ещё кофе.
  
  Меня выбросили. Сломали стержень, порвали струну, лишили оставшихся крох силы и отвернулись навсегда. Впрочем, судя по внутренним ощущениям, мало что изменилось, будто в статус изгоя я перешла ещё раньше. Пустота, что поселилась во мне после завершения проекта 'Альфа-6', никуда не делась, и шире не стала.
  Впервые я смотрела на уходящую в небо стену глазами отверженной. Меня не нарядили в рваные лохмотья, лишь забрали оружие и отправили 'с миром в мир'. Именно так высказалась Королева, разведя руки в прощальном жесте. Она лучше других знала, что в нашем убогом, всеми забытом мире нелегко найти место, где тебя не съедят.
  - Двадцатого нашли мёртвым в лаборатории, - сходу заявил Четвёртый, распахнув дверь моей камеры. - Хочешь за ним последовать? Вперёд!
  - Ты врёшь. Он не мог умереть.
  - Да вот уж сумел как-то, - разведчик кинул мне под ноги фрагмент лицевой пластины. Стукнувшись о каменный пол, металл жалобно звякнул. Кажется, это была щека.
  Почувствовав вес, заскрипел ранее пустующий табурет. Вторую ведь даже не допрашивали. После ночи, проведённой в камере, на утро она сразу оказалась за пределами города.
  - Твоих поклонников резко поубавилось.
  Психопатка, диверсант, предатель, а сверху, должно быть, навесили клеймо убийцы. Не придумали ещё медаль для такой многогранной личности.
  - Да мне плевать, - я закрыла глаза. - И где теперь Док?
  - В смысле где?
  - Куда дели тело?
  - На перегной он вряд ли бы сгодился. Много возни с его головой, - хмыкнул Четвёртый. - Думаю, выкинули труп за стены.
  Обменявшись злыми взглядами, мы просидели в тишине какое-то время. Несмотря на то, что дверь была приоткрыта, никто не торопился на выход.
  - Ты зачем пришёл? - Ники не выдержала пытку. Присутствие разведчика угнетало её сильнее, чем нахождение в заточении и моё нынешнее положение отщепенца.
  - Есть вариант остаться тебе в Улье, - бросил коротко, без предисловий и, увидев моё недоумение, довольно осклабился. - Получив новое звание 'отверженной', ты вышла из-под защиты наших законов и стала абсолютно бесправной. Связи с Королевой больше нет, что означает медленную и верную смерть. С одной стороны это плохо, а с другой хорошо.
  Его изъяснения были более чем странными. Впрочем, спасительной идеи от Четвёртого я и не ждала.
  - И какие же у меня есть преимущества, кроме как очевидного исхода?
  - Я перечитал много статей, переговорил с правоведами и нашёл одну лазейку. Скорее даже две.
  - Да неужели? - источая скепсис, подняла бровь.
  - В текстах старого Свода, который, кстати сказать, не был официально отменен, пару раз мелькала фраза: 'Отверженный одной Короной может прижиться под другой'. Насколько я понял, это значит, что ты можешь сменить хозяйку, и умирать вовсе не обязана.
  Конечно, будь мы не одни в этом мире....
  - А в инструкциях по взаимодействию с твоей новой братией также есть пункт, незаслуженно обделённый вниманием. Дословно он звучит так: 'в исключительных случаях отверженного можно использовать в качестве раба для облегчения собственного труда'.
  Цитата, произнесённая с лёгким налётом торжества и несомненной победы, заставила Ники съёжиться, а Вторую глухо зарычать. Мои глаза полезли на лоб. Разведчики обычно доходили до пункта 'полной ликвидации', и все упоминания инструкций на этом заканчивались.
  - Учитывая мои достижения на службе и скорое повышение до руководящего поста, Правящий Совет вполне может отдать тебя мне, в качестве... м... например, мотивации к дальнейшему развитию.
  - Ты издеваешься?! - вспылила разведчица. - Я Вто-ра-я! Рождённая от Первой Сотни, окрылённая Королевой, сильнейшая в Улье.
  - Ты теперь ни-кто, - он передразнил мою интонацию. - Я смогу делиться с тобой силой, поддерживать жизнеспособность организма, кормить нашей пищей. Поверь, подавать мне патроны или, по желанию, тапочки - дело достойное бывшей Второй.
  Ники, зажав уши руками, замотала головой.
  - Этот запасной план я придумал на случай...
  - Выход там же, где и вход! - злость, бурлящая во мне, вылилась в оглушающий крик.
  К счастью, Четвёртый не стал сыпать угрозами. Бросив странный взгляд, полный жалости, он поднялся с табурета и молча направился к двери, решив более не докучать.
  - Присмотрись к Первому. Он что-то замышляет, - бросила я в спину уходящему разведчику, даже не надеясь быть услышанной.
  Но тот вдруг застыл на пороге и расхохотался - громко, звонко, широко открыв рот и запрокинув голову. Безумец! Такой же безумец как я...
  Хлопнувшая дверь камеры вернула мне одиночество и былую тишину. По мнению Дока, это были идеальные компаньоны.
  
  Глава 7 'Новая семья'
  Я оглянулась по сторонам, несколько раз прошла вдоль стены. Следы отверженных виднелись повсюду, но среди трупного духа было невозможно вычленить определённый. Вскоре к следам прибавились их же обладатели. Права была Королева, когда говорила, что какая-то неведомая сила тянет их друг к другу.
  Двое... шестеро... уже около десятка показались на горизонте. Из-за ветра, прилетевшего со стороны степи, мне посчастливилось вдохнуть свою новую жизнь в прямом смысле этого слова. Её сопровождал запах тлена, старых костей, язв, крови и безысходности.
  - Ну здравствуй, моя новая семья! - крикнула, зажимая нос рукавом и делая шаг навстречу.
  Как оказалось, семья была не меньше меня рада своему пополнению. Когда оставалось несколько метров до нашей встречи - отверженные замерли и начали принюхиваться. Страшные раззявленные рты, высунутые языки и руки-палки, тянущиеся ко мне.
  Сухие, обманчиво хрупкие скелеты, стоящие в первом ряду, были самыми опасными. Давно покинув Улей, они совершенно позабыли прошлую жизнь. Те, кто 'посвежее', показали оскал - выдавили из себя жалкое подобие улыбки. Были в компании и несколько подростков. Долговязые человекоподобные существа с бесцветным, но при этом неравнодушным взглядом вполне могли родиться уже за пределами города. Каждый представитель этой доброй десятки, независимо от оболочки, был тварью, кровососущей алчной тварью.
  'Тебе надо выбрать из них новую Королеву-Мать?' - прозвучал в голове вопрос от Ники.
  Вторая невесело рассмеялась в ответ: 'Берём лысого, того, что без руки'.
  Упомянутый отверженный вместе со своими собратьями начали медленно обходить меня по кругу. Они издавали воющие звуки и покачивались из стороны в сторону то ли от ветра, то ли в такт мелодии, звучавшей исключительно в их пустых головах. Первой из причудливого хоровода вышла сероглазая девочка с недоразвитыми крыльями, висящими на плечах, словно лоскуты ткани. Приблизившись ко мне, она рискнула дотронуться. Сдерживая брезгливость Ники и желание Второй ударить, я позволила себя погладить и даже вложила руку в грязную, потрескавшуюся ладошку. И этот поступок словно послужил сигналом для других.
  Несколько отверженных бросились мне в ноги, обняли их. Особо прыткий даже попытался стащить ботинок и чуть не опрокинул на землю. Получив пинок и окрик 'а ну брысь', он обиженно засопел и переключил внимание на штанину.
  Я не была уверена, что столь радушный приём оказывают всем новичкам, и, освободив пальцы из захвата юной отщепенки, начала отступать. Идея вернуться в Улей и попроситься на поруки к Четвёртому уже не казалась такой вопиюще унизительной.
  За спиной мелькнула тень. Отверженный полез мне в волосы и там запутался. Визг Ники и Второй слился в унисон. Если человеческая девушка кричала от ужаса, то разведчица - от досады, порождённой собственным бессилием. Белоглазый тип - слепой - поднёс вырванный клок к носу и шумно вдохнул. Другие разом уставились на него.
  - Одеждой поделюсь, но снять с себя скальп я точно не дам. Даже не думайте!
  Я забыла, что эта способность была давно ими утрачена...
  Не вняв предупреждению, отверженные кинулись на меня всей оравой, вдавили в землю. Желая заполучить хоть малейшую частичку, они царапали тело, грызли, щипали. Я отчаянно дралась с ними, понимая, что помощи ждать не откуда. Скелеты оказались, на удивление, плотными, более того обладали жилистыми и эластичными связками и рассыпаться в пыль не хотели. Физические силы были почти на исходе, а я никак не могла с ними справиться. Ники, уже не сдерживаясь, беспрестанно визжала. Второй оставалось решиться на последний шаг. Соскоблив со дна резерва последние крохи Силы, она ударила. Смятый взрывом, окружающий мир покачнулся. Уже на грани потери сознания пришло осознание победы.
  Последним видением стали немигающие серые глаза девочки, в которых явственно читался укор...
  
  Очнулась я в необычном месте - не в степи, на стылой земле, пропитанной кровью изгнанных жителей Улья, а на грубо-сколоченном топчане в шатре. Взгляд лениво прошёлся по выгоревшим тканям, растянутым над головой, подмечая множественные зацепки и залатанные дыры. Первое, что сделала после осознания своего местоположения, - прощупала руками лицо. Всё было на месте, кожа, нос, глаза, ресницы, брови, даже зубы оказались целыми. Руки, ноги тоже ощущались. Отсутствовала лишь одежда. Я лежала абсолютно голая, прикрытая грязной и рваной простыней. Заметив бурые разводы, Ники тот час же скинула её - 'мало ли какая там зараза', но её ждал другой сюрприз: моё бедное истерзанное тело было всё в синяках и укусах.
  'Привет, столбняк' - заворчала Вторая. Собственный иммунитет теперь был неспособен заживить даже мелкие царапины. К счастью, мой неведомый спаситель знал об этом. Раны были бережно обработаны какой-то пахучей мазью болотного цвета.
  На стоящей рядом тумбе обнаружились склянки и колбы с одинаково мутной жидкостью. В банках на соседнем столике стояли замаринованные змеи и скорпионы - инвентарь медика из прошлого века. Почти раритет! В Королевской лечебнице таких предметов уже и не встретишь.
  Сам шатёр выглядел как склад ненужных вещей. Стены представляли собой скреплённые и обтянутые полотнами листы железа. Пол был усыпан ржавыми шестерёнками, ключами и гайками. Старые, механические часы тикали в углу. Рядом с ними лежала отколотая половина шлема времён Первой Сотни, а из опрокинутого сундука выглядывало грозное дуло огнестрела последней модели. Руки сами потянулись к знакомому оружию, но Вторая отвернула меня, напомнив, что мы теперь 'без искры'. Впрочем, небольшой 'запас кислорода', как выразилась Королева, ещё оставался, удар по отверженным вышел не таким мощным, как я рассчитывала. Голова была ясной, и желание убивать пока не жгло изнутри.
  Ники ежеминутно увещевала, что следует сперва одеться, прежде чем знакомиться с окружающими реалиями. Она заприметила кучу тряпок, лежащих по центру, и направила меня к ним.
  Хрясь!
  Под ногой захрустели косточки. Внутренняя сирена заорала: 'Назад!'. Я выругалась и успела прыгнуть обратно на топчан, когда из горы хлама на меня кинулось неизвестное существо. Когтистая лапа-рука остановилась в нескольких сантиметрах от моего лица. Продвинуться дальше ей не позволила брякающая цепь и шипастый металлический ошейник на шее.
  Две руки, две ноги, тощее тело посередине - отверженный. Мужчина или женщина было не разобрать. Косматая голова и изувеченное лицо могло принадлежать обоим.
  - Пить, пить, - как заведённое, твердило существо, щёлкая зубами и брызжа слюной.
  Я обернулась, на тумбе вместе со склянками стояла чашка с обломанной ручкой. В ней, судя по запаху, была вода. Не первой свежести, но уж, какая есть.
  Поставив чашку на пол, я подвинула её ногой к беснующемуся существу. Не знаю, на что оно рассчитывало, но у бывшей разведчицы реакция однозначно была быстрее. Потерпев неудачу при попытке цапнуть меня за ногу, отверженный разозлился и махнул рукой. Вода растеклась по полу, глиняные осколки разлетелись по всему шатру.
  - Ну и зачем ты это сделал? - всё же жилистые руки выдавали в нём особь мужского пола.
  - Источник, - рявкнул он и в очередной раз дёрнул цепь в попытке достать меня. - Пить!
  И снова безуспешно.
  - Понятно. Сторож ты отменный, через тебя мне не пройти.
  Забравшись поглубже на топчан, я бросила тоскливый взгляд на 'дверь'. Обозначая выход, ткань расходилась и открывала узкую полоску света. Ничего другого не оставалось, кроме как ждать, а это умели делать обе мои личности.
  Вторая, конечно, лидировала. Её рекорд - пять часов. Мы с Девятнадцатым тогда успели сыграть триста сорок девять партий в кости. Убитое время, изуродованные спины и смехотворный грим - с самого начала миссия выглядела провальной. Однако моего напарника не смущали ни спешные сборы, ни противоречащие друг другу приказы, ни отсутствие конкретной цели. Он был юн и неопытен, и в сравнении со своим почившим предшественником - чересчур суетливым. Задание в паре с сильнейшей разведчицей воспринималось Девятнадцатым как шанс завоевать уважение в глазах высшего эшелона. Время, проведённое за игрой, считалось им безвозвратно утерянным. Мальчишка рвался в бой, но без моего согласия не мог ступить и шагу.
  Мы впервые подобрались так близко к сборищу отверженных. Лагерем назвать это было сложно - несколько обезображенных фигур случайно или по чьей-то воле собрались в одной точке. Не было никакого порядка, царил сплошной хаос. Они дрались за найденную стекляшку, толкались, жевали друг друга и бесцельно вытаптывали маленький пятачок земли, пока к ним не присоединился 'рогатый'. В инструкциях было чётко указано наблюдать и не вмешиваться, чтобы ни происходило, но Девятнадцатому уж больно хотелось прощупать того типа. Манерами и поведением отверженный сильно отличался от своих собратьев и выглядел почти разумным. Ко всему прочему он сразу нас почуял...
  За воспоминаниями я не заметила, как уснула. Незнакомый голос резко выдернул из сновидений.
  - Иди на место, - не рявкнул даже, а прохрипел. И в этой мнимой слабости и немощи было столько власти, что у меня поползли мурашки по коже.
  Сторож не стал спорить с владельцем такого страшного голоса, жалобно пискнув, он зашуршал уже в дальнем углу шатра.
  - Не бойся, этого паршивца я приструню моментом.
  Не было смысла дольше прикидываться спящей. Я обернулась и села, свесив с топчана голые ноги. Передо мной, опираясь на трость, стоял сгорбленный старик, древний, наверное, как сам мир.
  - Вы меня лечили? - разведчица, в отличие от Ники, предпочитала идти на опережение и с ходу задала вопрос.
  - Три дня, - и, глядя в моё лицо, вытянувшееся от удивления, пояснил. - Ты была сильно истощена, отверженные хорошо потрепали. Сделал что мог, но следы останутся.
  - Да, мне не привыкать, - рука непроизвольно потянулась к шраму на животе.
  Заметив этот жест, старик нахмурился:
  - Откуда он? Ты знаешь?
  - Конечно, - Вторая отважилась посмотреть прямо в бесцветные, поддёрнутые пеленой, глаза. Доверить тайну или нет? Неизвестно кем был этот дед, но однозначно - не мерзавцем. Человеческая девушка, больше всех радующаяся спасению, готова была выложить незнакомцу всю информацию про себя.
  - В мире людей это один из путей родоразрешения.
  - У тебя есть ребёнок? - почему-то именно этот момент поразил старика больше всего, словно путешествие с помощью порталов было для него житейской обыденностью.
  Ребёнок...
  - Ты побледнела. Я задал не тот вопрос?
  Лицо! Я не могла вспомнить его лицо. Ники взвыла раненой волчицей. Сначала ушло имя, теперь память и вовсе стёрла из прошлого маленького человека, самого родного, самого любимого. 'Почему!?'
  Разведчица молчала. Она не знала, что сказать.
  - Всё в порядке. Просто... давно не ела.
  - Я принёс немного.
  На сухой, сморщенной ладони лежал фрукт неизвестного происхождения, а на тумбе материализовалась плошка с кашей, остывшей и, судя по запаху, древней как сам старик.
  - Память очень коварна, - словно прочитав мои мысли, вдруг произнёс нежданный благодетель, и, кряхтя, присел на край топчана. - Мне вот постоянно приходится проговаривать важные вещи вслух, дабы не забыть. Пока ты ешь, я кое-что расскажу. Они-то слушать не умеют. - И кивнул на притихшего в углу отверженного.
  - А поведаю я тебе про воду.
  Воду? Должно быть, много лет одиночества свели его с ума. Не похоже, чтобы он злится из-за разбитой чашки. От лужи на полу и вовсе не осталось следа.
  - Да, про реку Бурую, званную давным-давно Лазурной. Помнишь, что с ней стало? Хотя ты очень юна, откуда же тебе знать.
  - Она поменяла свой цвет и свойства, когда пролилась кровь Несогласных во время сражения...
  - Всё так, да не так! - прищурился старик, - Битва Сотни длилась всего час времени и шла она на высокогорном плато, рядом с Пристанью. Только благодаря этому стены Улья остались целы. Так почему же речка окрасилась в бордовый?
  - Битву Сотни чаще упоминают как Кровавую бойню. Кровь стекала с гор и попадала в воды реки.
  Вторая с вялым интересом поддерживала разговор. Её больше волновало состояние человеческой девушки, столь резко замолчавшей.
  - Сказочники многое насочиняли. Лазурная некогда поила весь Улей, воды её были чистейшими. Устье действительно прокопали до самого Меридиана. Корона лично курировала проекты по орошению прилегающих полей. Но город забирал почти всю воду, и до гор река просто-напросто не доходила.
  Я пожала плечами. Разведчикам всегда хватало работы, и как-то было не до разбора исторических нюансов.
  - Исток Лазурной находился в Зале Жизни, где как раз состоялась последняя встреча перед Битвой. Несогласные пришли в Красные Палаты с мирными намерениями и открытыми сердцами, с надеждой быть услышанными.... Но Королева решила иначе. Поставив безоговорочную точку в давнем споре, она дала понять, что не разделяет их интересы. Знаешь, что тогда сделали Несогласные?
  Пришлось напрячь извилины, чтобы вспомнить давно забытое и никому более не нужное прошлое.
  - Вышли из дворца, собрали своё войско и взяли курс на Пристань.
  - Всё верно, только перед этим сняли с себя клятву верности и вышли из-под Королевской власти.
  - Очень за них рада.
  Пропустив мою едкую фразу, старик самозабвенно продолжил:
  - Наша связь с Королевой это пуповина, невидимая глазу, она тянется от Её Величества к каждому жителю Улья. Многие полагают, что именно сердце - тот орган, отвечающий за накопление энергии. Оно же качает кровь, почему бы ещё не проводить и силу? Мы же любим Королеву, тоскуем по ней. То колкое, щемящее чувство возникает непосредственно в груди. Ты должна быть с ним знакома.
  Подумав, я кивнула. Рассказ вдруг принял интересный оборот. Переживания о чувствах Ники ушли на второй план.
  - Однако, это мнение, к слову, особенно прочно утвердившееся при дворе, ошибочно. Действительность далека от романтики. Центр переплетения наших силовых потоков находится в брюшной полости. Несогласные, дабы разорвать связь с Королевой, вспороли себе животы. Их кровь попала в Лазурную, в самый её источник, и сделала реку непригодной для общественных нужд.
  - Хм, занимательная версия. Но как же они с распоротыми брюхами вышли из Малого Зала? Как отбились от гвардейцев, не растеряв кишки, а после ещё и совершили подъём в горы?
  - Был среди них один лекарь. Настоящий целитель. Не те бестолочи, что вакцинировали всех поголовно от эпидемий чужих миров. Пятьдесят Первый лечил без контакта, своими руками, мог срастить любую материю....
  Я поняла, что он имеет в виду: надо обладать колоссальной мощью, чтобы возвращать к жизни смертельно-раненных. И на шкуре полумёртвого Дока Вторая разведчица убедилась, какой это титанический труд.
  - ... и не оставлял такие вот рубцы.
  На что старик намекает!?
  - Я неизменно предана Короне и, пока разум при мне, буду защищать её интересы везде: в степи среди отверженных, на дне Бурой, бывшей Лазурной, в раскрытой пасти самой злобной твари.... - Вторая взбеленилась не на шутку. - И в этом гостеприимном шатре в том числе! Решение Королевы касательно моего изгнания было полностью оправданным и справедливым. И даже со своим возросшим эгоизмом, будучи отречённой и брошенной на произвол судьбы, я никогда не пожелаю зла Её Величеству.
  - Они тем более не желали, - хриплый вдох и тихий шёпот остудили пыл разведчицы. - Они лишь хотели вернуть своё право на жизнь.
  Не успела я задать встречный вопрос, как Сторож, который почти растворился в наползающем сумраке ночи, вдруг взвыл дурным голосом и кинулся к выходу.
  - Нам пора, - старик тяжело поднялся и бросил на топчан длинную холщовую рубашку, местами грязную и с рваными краями, - Их вождь свободных нравов, но... тебе лучше одеться.
  Сказал и поморщился.
  - Не жалуешь его?
  - Я старый отшельник, живу сам по себе. Коль уж не признаю власть Королевы, так какого-то самозванца и подавно. Ко мне обратились за помощью, и я не смог сказать 'нет'.
  - Спасибо.
  Я быстро накинула непривычно свободное одеяние. Прикрыв наготу до колен, оно смотрелось весьма целомудренно, а тёмные пятна возле горловины и прелый запах могли оттолкнуть любого прелюбодея.
  Мы вышли на воздух и едва сделали пару шагов, как снова оказались в шатре, на этот раз собранным более основательно из плотной, цельной ткани. Она почти не пропускала свет алеющего заката. На входе я успела насчитать троих отверженных. Тоже 'новички'. На посеревших, но ещё разумных лицах промелькнуло узнавание. Шторки схлопнулись за моей спиной, отрезая от внешнего мира, где вместе с караульными остался и мой благодетель.
  По центру небольшого куполообразного помещения стоял самодельный трон. На нём восседал мужчина, почти голый, разукрашенный татуировками, и с рогатиной на голове. Сухое дерево было примотано к его затылку настолько сильно, что верёвка глубоко врезалась в кожу. На висках застыли дорожки крови. Взгляд мёртвый - как и у всех отверженных. Только при виде меня в чёрных зрачках вдруг вспыхнули алчные язычки пламени. Сбоку промелькнула другая тень, и огонь в глазах тут же потух. Это был не вождь, просто чья-то удачная марионетка.
  - По моему опыту, дольше всего на троне сидят Безмолвные.
  Голос знакомый, но с новыми интонациями. От прежней угодливости не осталось и следа. Даже запах поменялся, отчётливо проявились маскулинные ноты.
  - Самые верные, самые исполнительные и самые запуганные.... Ты бы знала, как сложно найти среди отверженных бывших прислужников Королевы. К тому же ваши периодические атаки их сильно проредили.
  Таинственный собеседник не спешил показываться из-за занавеса. Он медленно обходил меня по кругу.
  - Зачем ты их объединил?
  - Мы существа колониальные. Мне нужна была компания, а им - жёсткая рука. Без управления царил полный хаос, - очертания фигуры скрывала подступившая к шатру мгла. - Теперь могу смело заявить о том, что у нас полноценное общество. Мы заботимся друг о друге.
  - Поедая при этом своих же, да?
  - Это всего лишь вопрос выживания.
  Он не воровал еду у отверженных, они сами делились с ним ужином...
  Лёгкое дуновение ветра - и передо мной предстал незнакомец. От образа безалаберного недорослика-пустышки, встреченного в лесах, осталась лишь торчащая в разные стороны шевелюра, да хитрый прищур глаз. Он стал казаться выше, изменилась даже походка. Язык не повернулся бы назвать его мальчишкой.
  - Твой Волчонок превратился в Волка, и ты совсем не удивлена? Согласись, не каждый может обдурить лучших разведчиков Королевства.
  Опасный, скользкий, непредсказуемый тип. Не Волк, а Гиена, питающаяся падалью...
  - Ждёшь похвалы?
  - Я жду благодарности.
  - За что же теперь? - Вторая не смогла сдержать презрительную усмешку.
  - За твоё спасение.
  - Меня спас не ты, а тот старик.
  - Этот полоумный отшельник лишь намазал раны какой-то грязью. Это я, - мужчина ударил себя в грудь. - Я отозвал отверженных!
  Будь его взгляд материальным, он бы разрезал меня напополам, или как минимум - отсёк бы голову. И тут я поняла одну вещь: слишком часто на моём пути встречаются безумцы. Должно быть, рыбак чует рыбака...
  - Был один толковый лекарь, но ты убила его возле барьера, потому пришлось подниматься в горы. Но раз легендарная разведчица пришла в себя и уверенно стоит на своих двоих, мы здесь более не задержимся.
  - И каков план?
  Он вопросительно изогнул бровь.
  - Да-да, твой великий и ужасный план. Поделись. Я же теперь с вами.
  Волк улыбнулся, будто я сказала какую-то невероятно приятную вещь.
  - Не доверяешь?
  - Ты не одна из нас.
  - Что ты имеешь в виду? - встрепенулась Вторая. - Королева забрала свой дар и вышвырнула меня из Улья. А ты говоришь, что я не гожусь быть отверженной? Тогда посмотри на себя, жалкий, озлобленный феномен!
  Уже в который раз за последний час профессиональная выдержка меня подводила.
  - Королева отвернулась от тебя ещё давно, - глаза стоящего напротив собеседника недобро блеснули. - Не знаю, что вы там не поделили, не моё это дело. Но результат таков: бывшая любимица Улья теперь моя подданная, и у неё новая роль.
  Его слова, хоть и произнесённые будничным тоном, заставили насторожиться.
  - Хватит ходить вокруг да около. Что от меня требуется?
  - Твоя Сила.
  Ага, проходили, знаем! Старой песней нас не удивишь.
  - Её почти не осталось, - с губ непроизвольно сорвалась горькая усмешка. - Заберёшь всю, превратишь меня в очередную пустоголовую марионетку. Я то в принципе и не против... но тогда в чём был смысл такой сложной спасательной операции?
  - Мы начнём с малого.... Старик предупредил, что молодой источник легко угробить. Огонёк потухнет, не успев разгореться, а я и вовсе останусь без тепла. Такая вот лирика. - Волк махнул рукой, словно прогоняя назойливую муху. - Я говорил, что он немного того?
  В этом мире нормальных почти не осталось, здесь легче выживать безумцам.
  - Если я откажусь?
  - Видела отверженного на цепи? Он охранял твой шатёр. Разумная тварь, понимает приказы. Их тут много таких, понимающих....
  - Отдашь меня им? - сухо уточнила разведчица.
  - Если не договоримся.
  - Договор - это двустороннее соглашение, а ты мне ставишь ультиматум.
  - Называй, как хочешь. Но, - выходец из гетто указал на имитацию вождя, - трон мой и правила тоже мои.
  Он подошёл к застывшему как манекен Безмолвному и, сдёрнув с него с него конструкцию, представляющую самодельную корону, водрузил её себе на голову.
  Пока одни одушевляют своей силой механические машины, другие бесчестным образом забирают её у живых. 'Чем сильнее рывок, тем дальше откат', - говорил Док. Он любил рассуждать о будущем нашей цивилизации. Улей развивается скачками, осваивает технологии, исследует чужие миры, ищет новое применение своим сверхспособностям. А в это время кто-то возвращается к истокам - к деревянному трону - и сидит на нём с нелепой рогатиной, торчащей из макушки.
  - Ну что решила? Согласна быть подле меня?
  Честно говоря, я прикидывала, смогу ли его убить. Со всех сторон входило, что пока не смогу. Поиск решения займёт определённое время, и посему стоило попытаться вписать в сделку свои условия:
  - Мне нужно попасть за барьер.
  - Давай сразу без лишних иллюзий, я тебя не отпущу, - Волк взял паузу на раздумья и через пару минут добавил. - Но на совместную прогулку к Пристани ты можешь рассчитывать.
  Я кивнула. Довольно осклабившись, он направился к стоящим в углу сундукам и начал раздеваться. Худое, угловатое тело с выступающими ключицами и рёбрами, как сказал бы Королевский лекарь, было 'никуда не годным'.
  - Это необязательно. В прошлый раз...
  - Кожа к коже. Я знаю, чем больше площадь контакта, тем сильнее импульс.
  'Вот скотина! Ему-то какая разница, если Сила всё равно уйдёт в землю?' - гневался внутренний голос. А выходец из гетто ждал и, судя по шальному блеску в глазах, ждал протеста.
  Он пожалеет, что оказался в том лесу и встал на пути Уугра. Шутки с разведчиками, хоть и бывшими, иногда заканчиваются летальным исходом. Милосердие всё же было чертой человеческой девушки, но та временно канула в небытье, дав Второй полную свободу. Несмотря на кипящие внутри эмоции, я молча стянула рубашку и всё также без слов позволила заключить себя в кольцо из чужих рук. И даже не дёрнулась, когда сухие потрескавшиеся губы впились в шею. Они кололи и царапали кожу, рваными движениями продвигались выше, к моему лицу.
  Лишь со скрипом разжала зубы, когда его рот завладел моим - яростно, пылко, жадно, словно желая выпить всю жизнь без остатка... Пора!
  Код 805 - самоуничтожение.
  Мы горели вдвоём. Языки пламени облизывали наши сплетённые обнажённые тела. Лавина плескалась, радовалась свободе и не спешила оставлять своего проводника.
  Чистая Сила может породить огонь, но с ним она никогда не сравнится, и нет в мире явления более обворожительного и беспощадного, в один миг съедающего до костей....
  
  Разбудил меня вой, за ним ругань и скулёж. Последний случился на высоких нотах и болезненно резанул по ушам. Жутко раскалывалась голова. С трудом разлепив глаза, я увидела старика, сидящего рядом. Он без слов понял мой вопрос и кивнул:
  - Живой.
  Я от всей души выругалась, не стесняясь присутствия своего пожилого благодетеля. Он ведь снова вытащил меня, и на этот раз - едва ли не с того света.
  - Да что этому ироду будет! Уугрова натура. Говорит с ними на одном языке, знает их слабые стороны, не боится...
  - Он же смертный.
  - Смертный, но наша Сила ему нипочём. Только мозги дурманит как опий и всё сильнее привязывает к себе. Он не отпустит тебя.
  - Знаю.
  Меня знобило и трясло. Чашка с обычной водой, казалось, согревала заледеневшие пальцы, и я вцепилась в неё, как в единственное спасение от расползающегося изнутри холода. Несколько одеял, лежащих поверх моего дрожащего тела, не справлялись со своей задачей.
  - О чём ты думала!? - впервые хриплый надломленный голос звучал строго. - Последние капли Силы отдала. Ещё чуть-чуть и огонь погас бы!
  - С чего ему вдруг гаснуть? Жар стоял такой, что плавилась земля...
  Вспомнив свои ощущения, я вздрогнула: определённо лучше гореть, чем замерзать.
  - Ты совершенно ничего не понимаешь! - морщинистое лицо исказила страшная гримаса. Лекарь вдруг ни с того, ни с сего разозлился, словно мой поступок задел его за живое. От резкого окрика Сторож - трусливый пёс, забился под лежак и тихо взвыл.
  - Не знаю, кто это с тобой сделал, - древняя иссохшая рука указала на живот. - Но порвав связь с Королевой, он разбудил твой внутренний источник. Причём сделал это довольно грубо, оставил ошмётки, криво заштопал. У меня есть две альтернативные версии. Первая - это делал полный неумеха, но вряд ли ты добровольно легла бы такому под нож, а вторая - операцию провели осознанно небрежно и сохранили куски нитей, чтобы Королева ничего не заподозрила.
  'Что за чепуху он несёт?' - из всей его длинной речи меня больше всего возмутило начало.
  Наша жизнь полностью зависит от Её Величества, наши организмы не предполагают возможность благополучного автономного существования. Должно быть, старик и вправду спятил!
  - Я подумать не мог, что кто-то выжил из старой закладки. У новых биологически выведенных особей одна оболочка, и только Королева решает, как и чем её наполнять. Она сильно обожглась с Первой Сотней, сделала их почти непобедимыми. А постоянный избыток Силы расслабляет, рождает вольность и непослушание....
  У меня голова шла кругом.
  - То есть риск сойти с ума, как другие отверженные, сведён к минимуму? - из всех вопросов, крутящихся на языке, я задала самый глупый.
  - Будучи изгнанной из Улья, ты окончательно распрощалась с дарованной силой. Но вполне в состоянии обеспечить себя своей. Если сумеешь оторвать от себя пиявку, будешь жить долго, как я. Скромно, тихо, осторожно, не тратясь понапрасну...
  ... в одиночестве, страшась внешнего мира - такая перспектива годилась для старика, меня она абсолютно не прельщала.
  - Как вас сюда занесло? Так высоко и далеко от родных стен?
  - Моё место в Улье занял другой, - и с выражением глубокой задумчивости и внезапной рассеянности лекарь начал перебирать стоящие на столе склянки.
  - Обычное дело. Ответ не принимается, - я упорно покачала головой.
  - Двое не могут существовать под одним номером и представлять единое звено в цепи питания Улья. Я оказался лишним, более слабым...
  Он продолжил увиливать, приводя общеизвестные факты.
  - Говорили, Первая Сотни полностью перебила друг друга. Это правда? Какой вы номер?
  - Наши номера давно стёрлись.
  Такой ответ разведчицу не устроил и она, схватив за рукав, вынудила его сесть на край лежака.
  - Вы хорошо помните последний визит Несогласных в Красные палаты. Вы там присутствовали?
  - Пятьдесят Первый был моим отцом. Он сохранил тайну моего рождения, спрятал от зоркого ока Королевы, вырастил сам, за пределами города, обучил немного. Мать умерла при родах. Её номера не знаю, да это и неважно. Тогда детей заводили по любви, а не по нуждам Короны.
  Любовь - это код 037. 'Взаимоотношения жителей Улья между собой строго регулируются пунктами 2.4, допускается физиологическая привязанность, но деторождение контролируется Правящим Советом и должно происходить по согласованию с оным'.
  - Как же великий целитель не спас свою любимую? - я скептически изогнула бровь. - Неужели пресловутый дар не помог?
  - Он помог. Мне, - отрезал старик и, кряхтя, поднялся. - Что-то мы заговорились. Тебя ждёт вождь.
  - Да, чтоб он сдох! Я никуда не пойду.
  У меня действительно не было сил куда-то идти. Разговор утомил физически похлеще любого марш-броска.
  Нужно будет - придёт сам.
  
  И он пришёл. Здоровый и невредимый, не обугленный кусок головешки, как я рассчитывала. Выходец из гетто принёс с собой коробку, и, поставив её на пол, сделал шаг ко мне.
  - У меня один вопрос: зачем?
  Мне показалось или он действительно выглядел виноватым?
  - Я переживал, места себе не находил.... Тряс старика, не знал, чем помочь.
  - Ты уже итак мне помог.
  Я внимательно следила за его движениями и стоически перенесла его неловкую попытку погладить меня по голове.
  - Ну-ну, не куксись. Это ты контролируешь силу. Я не просил отдавать мне её всю.
  Да, по глупости подумала, что смогу убить его обычным способом.
  - К счастью, полоумный отшельник смог тебя откачать. Поэтому он пойдёт с нами, во избежание подобных неприятностей. Упирается старый чёрт, но я умею уговаривать...
  Когда Волк в очередной раз потянулся к моим волосам, я скинула его руку.
  - Прекрати, иначе сломаю.
  Его взгляд ранее приторно-ласковый вдруг сделался холодным и задумчивым. Пальцы до хруста сжались в кулаки, но уже в следующую секунду мужчина вернул себе самоконтроль.
  - У меня есть для тебя подарок.
  Он поставил коробку на топчан и приоткрыл крышку. Луч света тут же занырнул внутрь и отразился от гладкой металлической поверхности сотнями игривых бликов.
  - Полагаю, ты будешь рада своему другу.
  Неужели Док?
  Коробка оказалась довольно тяжёлой. Волк предупредил её падение на пол и, смяв многослойный пирог из одеял, задвинул вглубь лежака. Дрожь в руках я списывала на общую слабость, но никак не на влияние момента.
  - Долго будешь смотреть? - довольный произведённым эффектом, предводитель отверженных ухмыльнулся. - Слышал, подарки принято распаковывать руками, а не глазами. Давай помогу.
  Я хотела зажмуриться и трусливо сбежать, хотела рассмеяться и заплакать одновременно. Обнажать душу перед врагом было не лучшей идеей. Но тот всё понял сам и без лишних вопросов изъял содержимое коробки.
  Волосы на затылке были грязные, спёкшиеся от крови. Их цвет не поддавался определению, а вот форма черепа...
  Ну же, поверни его ко мне!
  - Я решил сохранить несколько фрагментов и самый ценный дарю тебе.
  Волк держал в руках голову Кира. С её верхней части, оголив металлический каркас, слезла часть кожаного покрова. Глаза были широко распахнуты, рот удерживал фирменную придурковатую улыбку.
  - С чего такая щедрость?
  - В твоей памяти, вероятно, закрепился образ непутёвого мальца - недорослика, сбежавшего из дома. Знаю-знаю! Первое впечатление сложно изменить, но я постараюсь.... - он осторожно, едва касаясь, провёл ладонью по моей щеке. - Ты пока отдыхай.
  Было ощущение нереальности происходящего. Я сидела на топчане в жилище полоумного лекаря-отшельника, окружённая армией отверженных, и прижимала к груди голову мужа - подарок их самопровозглашённого Короля.
  'Ники, лучше бы тебе спать подольше...'.
  
  На ужин меня позвали к общему столу. Понятия не имела, что он из себя представляет, гораздо важнее было другое: мне, наконец, разрешили выйти из опостылевшего шатра. Мой сторож тоже был несказанно рад смене обстановки и даже оставил попытки цапнуть меня ненароком. Лишь периодически принюхивался, да клацал зубами в мою сторону. Волк держал его на коротком поводке и, несмотря на своё тщедушное телосложение, держал крепко. Мы, как пожилая парочка, неспешно шли под руку, дышали 'свежим' воздухом и выгуливали собачку.
  Костры периодически вспыхивали то тут, то там, освещая вытоптанную поляну и притягивая к себе изуродованные фигуры - тела, пахнущие смертью. Выходец из гетто целенаправленно вёл меня по территории бродячего 'королевства'. Он хотел похвастаться плодами своих трудов и одновременно продемонстрировать меня народу.
  - Это старатели, - тройка отверженных при нашем приближении зашипели и бросились в рассыпную. - Хорошо копают, знают подземные ходы, слышат воду. Они бежали из рудников. Поговаривают, там рабский труд...
  Возле их костра обнаружился ещё бывший гвардеец и одноногий садовник. Обоим было безразлично моё присутствие, они еле дышали.
  - А вон тот ангел - моя сестра! - Волк приветливо кивнул сероглазой девочке с недоразвитыми крыльями, складывающей палочки на земле. - Не единоутробная, конечно.
  - Пустышка?
  - Рождённая в гетто, - мягко поправил меня Король, но его ставшая вдруг железной хватка заставила моментально усвоить урок - следовало следить за языком. По крайней мере, в отношении близких этого самозванца.
  - Здесь наши ремесленники.
  Поравнявшись со следующей горящей поленницей, Волк указал на группу, копошившуюся в шкурах и тряпках. Все, кроме одного, были полностью увлечены своим делом и не обратили внимания на явление правителя. Отщепенец, впрочем, тоже не проявил к нам никакого интереса. Он сцепился с кем-то из соседнего участка. Стычка быстро переросла в настоящую драку. В стёсанных, окровавленных кулаках то у одного, то у другого мелькал предмет, идентифицировать который с нашего расстояния не представлялось возможным. Второй отверженный оказался более сообразительным и, ко всему прочему, вполне вменяемым. Заметив Короля, он пал ничком на землю и залепетал:
  - Ваше... Ваше...
  - Почем спор? Говори уже!
  - Забрал... моё.
  Волк, извинившись, отпустил мой локоть. Его следующие движения были настолько резкими, что никто, кроме разведчицы, не заметил, что произошло. Одним махом он вытащил из костра горящую палку и ударил ей по спине обидчика. Тот, взвизгнув, выгнулся дугой и рухнул на землю. Его пальцы рефлекторно разжались и уронили... командирский браслет!?
  - Повторяю ещё раз, - взгляд, которым Король прошёлся по своим ремесленникам, даже меня, стоящую в стороне, пробрал до костей, - всё, что сделано из металла, пластика или стекла, имеет провода и кнопки, принадлежит технарям! Я ясно выражаюсь?
  Дождавшись конца бури, подданные усердно закивали, но, судя по отсутствующему виду, они ни слова не поняли из пламенной речи своего предводителя.
  - Вы, - группа у соседнего костра вытянулась по струнке, - сначала доделайте ретранслятор, а потом разберитесь, что это за вещь.
  - Это пульт оперативной связи с центром.
  Сама не знаю, зачем влезла в разговор. Разведчице очень хотелось доказать никчёмность их общества и тщетность всех попыток...
  - Он старый и, сомневаюсь, что рабочий. Даже если плата цела, вы не взломаете его. Для этого нужны ловкие руки и свежие мозги. Впрочем, даже имея полный набор, шансов мало. С постоянным обновлением прошивки меняются все коды и доступы. Лучше выкиньте устройство, а то еще взорвётся ненароком.
  - Мне очень приятна твоя забота, - и Волк не врал. - Но хочу напомнить, что моя команда состоит исключительно из талантливых, хитрых и изворотливых существ. Неспроста, же их погнали из Улья...
  - Ах, да, совсем забыла, что сплошь и рядом находятся преступные элементы.
  Почувствовав тонко завуалированный намёк, Король усмехнулся и подтолкнул меня вперёд. У него было много подданных и, кажется, он задался целью перезнакомить меня со всеми.
  Первая часть экскурсии была откровенно скучной. Отверженные были неправдоподобно милыми и пушистыми, словно бездомные котята, и полностью меня игнорировали. Лишь продвинувшись вглубь лагеря, я, наконец, уловила их истинные эмоции.
   - Наш повар, - дорогу преградило существо невысокого роста со складками, висящими на пузе и прикрывающими паховую область. - Готовит отменно, чуть ли не из воздуха может сделать съедобное блюдо. Ты бы видела, каким бочонком он был вначале. Быстро сдулся на местных харчах.
  Волк засмеялся, а меня передёрнуло от голодного взгляда его подчинённого. Впрочем, не было смысла скрывать очевидный факт - они хотели сожрать меня. Лишённая покровительства Королевы, я была живее, чем они, и, должно быть, выглядела до неприличия здоровой. Силы было мало, но она по непонятным причинам росла. Отверженные это чувствовали и злились. Самых ошалевших заперли в клетках, как объяснил мой спутник.
  Повар сделал ещё один шаг в нашу сторону.
  Код 478. 'Если отверженный представляет угрозу, он подлежит немедленному уничтожению'.
  Ощутив напряжение, Волк встал передо мной, будто нарочно закрыв весь обзор. Не успела разведчица заворчать и подвинуть внезапную преграду, как опасность миновала - отверженный издал утробно рычащий звук и пропустил нас.
  - Почему они тебя слушаются?
  - А кого, если не меня? - ответное заявление выходца из гетто меня несколько обескуражило. - Эти существа были рождены, чтобы служить. И то, что они все по большей части не раз преступали законы Улья, не отменяет их предназначения. Ты не подумай, что власть мне далась легко. Мой путь к трону застлан багровым, отнюдь не пушистым ковром, сотканным на крови и костях. Мне приходилось драться...
  Я скептически оглядела щуплую фигуру. Толщина его рук в обхвате была немногим больше, чем у меня.
  - И знаешь, в делах с отверженными гора мышц, как у вашего Четвёртого, - большой недостаток: есть за что зацепиться. А вот хитрость и изворотливость выручают в любой ситуации.
  Самовосхваление было грехом всех Королей и ненастоящих в том числе.
  - С коллегами по цеху познакомишь? - перебила я излишне грубо, но Волк не обиделся.
  - Позже, они сидят по клеткам. Кто-то окончательно потерял разум, кто-то рассыпается в пыль.
  - Серьёзно!? Я не единственный предатель среди разведчиков?
  Моё искреннее недоумение вызвало у собеседника широкую улыбку.
  - После Кровавой бойни среди вашей братии нашлось столько изменников, что мы до сих пор их доедаем, - увидев на моём лице брезгливое выражение, он попытался исправить ситуацию. - Повар их готовит в самом крайнем случае, обычно после нескольких недель голодовки. Сегодня у нас хороший улов. В катакомбах поймали целый выводок бесов...
  От этого знания мне легче не стало. Я уже собиралась тактично отказаться от ужина, как вдруг поляну огласил пронзительный визг. Через секунду он смолк, затем послышался лязг пилы и треск. Источник странных звуков находился в тёмном углу, где не горело ни одного костра. Несколько отверженных поднялись и сомнамбулой двинулись в ту сторону. Остальные, как ни в чём не бывало, продолжили заниматься своими, безусловно, важными делами.
   - Прости, придётся на время тебя оставить. Нянечка присмотрит, - старуха, сидящая к нам спиной, мотнула своей лохматой головой. - Она хорошо себя контролирует, понимает больше других, обычно следит за детёнышами. Вам будет, о чём поговорить.
  Вот уж сомневаюсь!
  Волк привязал Сторожа к торчащей из земли коряги, бывшей некогда деревом, шепнул ему на ухо команду 'никого не подпускай' и скрылся в темноте, откуда теперь доносились душераздирающие вопли.
  Я замерла, переминаясь с ноги на ногу. У нас не было инструкций на такой случай. Сидеть у костра рядом с изгоями и вести с ними светские беседы - это нонсенс. Разведчица, настороженная и собранная, была готова в любой момент дать отпор. Моей компании, напротив, все оказались только рады. Отверженные поворачивали головы, принюхивались, поднимались и медленно стекались к нашему костру. Тем, кто хотел подойти ближе, Сторож преграждал дорогу.
  - Садись.
  Почувствовав новый вес на плече, я не смогла сдержать рефлексы. Схватила нападающего и не глядя, заломила руку за спину.
  Раздался хруст. Чёрт! Ключица лопнула и теперь вместо работающей верхней конечности болталась безвольная плеть.
  - Прости...
  Нянечка смотрела расстроено, но без злобы. Она прижала к себе действующей рукой вторую, сломанную, и указала на кусочек мяса, завёрнутый в зелёный лист и лежащий на камне.
  Вспомнив слова Волка, я вежливо отказалась. Не хватало ещё съесть своего бывшего коллегу. Мясо - оно ведь у всех похоже - плотное, с волокнистой структурой и редкими прожилками.
  - Ты от Королевы? - старуха всё-таки вынудила меня сесть, толкнув плечом в сторону расстеленной на земле соломы.
  'Не ломать же мне ей вторую руку!'
  - Да, - сказала я и не соврала.
  - Прощение мне передать?
  Получив отрицательный ответ, нянечка грустно вздохнула:
  - Отверженные не могут вернуться.
  Конечно, в Улье не хранят память о мертвецах. Впрочем, всё может измениться, если Четвёртый протолкнёт Правящему Совету свою поистине 'блестящую' идею по разделению труда. Но даже в том случае участь древних - таких как она, была предрешена. Рабы должны быть заведомо крепкими и выносливыми.
  Нянечка пристроилась рядом и начала мурлыкать себе под нос песню, баюкая, словно ребёнка, повреждённую конечность. Мне стало неловко. Учитывая оборванную связь с Королевой-Матерью, отверженные вряд ли обладали хорошей регенерацией. Надо будет выяснить у лекаря серьёзность моего проступка. Я обернулась в поисках своего благодетеля. Среди обступившей нас толпы, его не было видно. Интересно, пригласили ли его к 'общему столу'?
  - Не бойся. Приказ беречь. Мы слушаемся Короля.
  Звучит весьма обнадёживающе...
  - За что тебя изгнали?
  - Леди оказалась не Леди, - с ощутимой горечью ответила моя собеседница и, тряхнув головой, вытянула ноги к костру. - Белое обернулось чёрным. Чёрным...
  На этих словах она зашлась сильным кашлем. Схватилась за горло, в котором уже булькала кровь и категорично замотала головой.
  - Нет! Ничего! Не спрашивай больше...
  Печать Безмолвия по слухам очень болезненная штука. Я понятливо кивнула и, наконец, вспомнила, где мы встречались ранее - в туннеле перед выходом на Пристань. Отверженная в лохмотьях и с детенышем на руках. Да, бывшая фаворитка Королевы с трудом угадывалась в этой старой, потрёпанной женщине. Ей должно быть очень много лет, однако она удивительно хорошо сохранилась, что телом, что разумом. Очевидно, Королева её сильно любила. Я чувствовала, в ней оставалась ещё жизнь - на пару десятилетий точно хватит, ну а дальше.... О том, во что она превратится после того, как сама себя исчерпает, думать не хотелось.
  - Ты служила при дворе, а теперь нянчишься с детёнышами. Почему?
  К счастью, я пока не увидела ни одного ребёнка. За исключением той крылатой девочки - названной сестрицы Короля.
  - Я везде бывала с Королевой, и в сотах тоже, потому помогаю выхаживать новорожденных. Мы делаем то, что можем. Память, - старуха постучала пальцем по виску, - определяет.
  - Ты хочешь, сказать, вон тот всю жизнь в Улье провёл на цепи и в ошейнике? Или у него лучше всего получается гавкать на других?
  - Нет, - она покачала головой и замолчала на какое-то время, подыскивая нужные слова. - Кто-то помнит, как работали руки. Другой забыл себя, но в голове осталось самое сильное впечатление. Сторож видел зверя, и теперь он - этот зверь.
  По мне отверженный выглядел как пёс - самый обычный пёс, брехливый и вечно голодный. Но то было через призму мировосприятия, оставленной Ники. На деле оригинал мог оказаться любым существом. Вторая ни разу не заглядывала в зоопарк, но сейчас ей впервые стало интересно, какие твари представлены в коллекции Её Величества.
  - Какого зверя вы обсуждаете? Уж не меня ли? - раздался голос за спиной, и длинные руки обвились вокруг плеч. Но разведчица была не настроена на объятия.
  - Я предупреждала....
  Удар - и Король, не удержав равновесие, покатился по земле, совсем не по-королевски. Собравшаяся вокруг толпа заурчала, как сытый кот. Выходец из гетто лежал возле ног своих подчинённых, лицом вниз и долго не шевелился. Отверженный, который оказался к нему ближе всех, сначала отшатнулся, а потом, напротив, подался вперёд, принюхиваясь.
  - Почему?
  Мужчина поднял голову, выплюнул грязь, забившую рот, и начал медленно вставать. Змея раскручивала свои кольца, готовясь к атаке.
  - Почему окружающих держат подле меня лишь угрозы? Не благодарность, нет. И даже не моя безграничная доброта. Почему!?
  Он выкрикнул последнее слово, и даже Второй стало его чуточку жалко. Лишь до тех пор, пока он не принялся закатывать рукава. Интересно, ударит?
  - Я же ваша жизненная необходимость. Без меня вы разбредётесь и сдохните от голода и болезней. Почему я должен постоянно доказывать свою значимость?
  Но он решил сорвать злость не на мне, а на том самом отверженном, стоящем недопустимо близко к своему предводителю. Несчастный не сопротивлялся, лишь скулил, пока его пинали под рёбра и били по спине. Волк с головой ушёл в процесс и не видел, с каким нездоровым блеском в глазах его подданные наблюдают за казнью соплеменника. Мне, в общем-то, не было дела до того, кого в бродячем 'королевстве' не досчитаются к утру - машиниста ли, носильщика или бывшего трубочиста. Я лишь окончательно убедилась, что надо бежать.
  И побежала...
  
  Всё внимание толпы было приковано к жестокому зрелищу, и это дало Второй несомненное преимущество. В служебной форме, возвращённой мне по случаю выхода 'в люди' было достаточно карманов. К сожалению, они все были вытряхнуты ещё в Улье. Но я предусмотрительно набила их всевозможными полезными вещами, которые только смогла найти в шатре: шнурки, лезвие от бритвы, склянка с болотной жижей, которой меня мазал старик, верёвка и маленькая, почти игрушечная фляжка с водой. Разведчица не растерялась и прихватила с собой кусок мяса - коллега это или не коллега было уже неважно - в первое время нам будет явно не до охоты. Последняя находка в виде карманного ножика, случайно выпавшего в толкучке у одного из отверженных, меня невероятно взбодрила. Я посчитала её хорошим знаком.
  Раз... обогнула толпу ротозеев.
  Два... проскочила мимо работающего у костра повара.
  Три... прыжок через гору тряпья, оставленную кем-то прямо по центру.
  Четыре... кувырок, и тлеющая головешка, выхваченная из костра, летит в сторону одного из шатров.
  Пять... достигнув края поляны, обернулась. Пламя занялось моментально и по высушенной солнцем ткани, уже подобралось к куполу. Как выяснилось, не все отверженные растеряли инстинкт самосохранения. Несколько фигур бестолково бегали вокруг разрастающегося пожара и махали руками в призыве о помощи.
  'Странно цепляться за жизнь, будучи мёртвым', - подумала я и вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Девочка, сероглазое отродье, стояла неподалёку и любовалась огнём. Её худую шею можно было сдавить одной рукой...
  'Это же ребёнок!' - мысленно рявкнула и дёрнула назад кинувшуюся было разведчицу. Моё странное падение почти на ровном месте вызвало улыбку на крошечном личике. А через секунду её очаровательная хозяйка направила на меня указательный палец... Детский визг тут же сменился воем, исторгнутым разом из нескольких глоток.
  Я кинулась к границе - отвесному склону, обвитому отростками ядовитого плюща. Вытащив украденную верёвку, принялась обматывать себя страховкой. Руки ловко завязывали узлы, но времени было в обрез. Нарастающие звуки превратились в гул толпы. Отверженные победили пламя, и теперь их целью была беглянка.
  Волк спустил с поводка 'понимающих'. Первым вылетел к обрыву Сторож. В прошлой жизни двуногий, он бежал ко мне на четырёх лапах и скалился. За ним резво, но не так быстро двигались ещё пятеро отверженных. Один из них даже волочил за собой сломанный огнестрел.
  Прыгнув вниз, я проскользила ровно до середины склона, когда раздался надрывный треск - длины верёвки оказалось недостаточно. Сок плюща стекал по ладоням, и руки, не защищённые перчатками, теряли чувствительность. При контакте с кожей яд растения вызывал временное онемение, а через несколько дней грозил появлением язв. К стыду Второй, она совершенно забыла про особенности местной флоры.
  Пальцы с трудом нащупали узел. Пока я пыталась расстаться со страховкой, усугубившей положение, резко наступила тишина, будто кто-то разом оборвал все звуки. И это гораздо сильнее вселяло страх, нежели битье набата над ухом.
  От безысходности я вгрызлась в верёвку зубами. Наверху ощущалось какое-то движение, но последняя нить лопнула, и я полетела вниз, не успев рассмотреть дымчатые силуэты, зависшие на краю обрыва.
  Земля-небо и снова земля - горизонт вращался вместе со мной. Руки чувствовались до локтей, кисти болтались как тряпки, и я не могла остановить падение, зацепившись когтями за многочисленные выступы. Через несколько кувырков небо, наконец, встало на место. Вдох-выдох. Жива, пока еще жива....
  Вскочив на ноги, я побежала дальше. Стена зарослей захлопнулась за спиной. Впереди под звёздами сияла глянцевая поверхность пустынного горного плато.
  Сзади раздались хлопки крыльев - звук, который ни с чем нельзя перепутать. Ко мне приближались двое отверженных - разведчиков. Мужская особь была крупнее и моложе. Женская - старше и злее. Оба выглядели неважно. Их носы провалились и зияли чёрными дырами. Верхние челюсти выступили вперёд, сделав лица похожими на морды землекопов. Эти существа и при жизни не очень-то походили на людей. Сейчас последние черты и вовсе стёрлись. Вести с ними диалог было бесполезно. Убегать от них, впрочем, тоже.
  С них не сыпалась пыль, как уверял меня Волк, они рвали друг друга в клочья в борьбе за право обладания молодым источником и его тёплым, едва живым телом. Я лежала в стороне, захлёбываясь кровью - кажется, было пробито лёгкое - и ждала победителя.
  Не дождалась.
  
  Беспамятство - хорошая штука. Она почти как сон. Временами даже лучше сна. Забвение полностью стирает границы реальности, и ты становишься счастливым... до тех пор, пока тебя головой грубо не окунают в ведро с водой.
  - Два беглеца за одну ночь. И не сговаривались же! - вещал знакомый голос где-то на краю сознания.
  'Хотя бы одному уж могло повезти' - подумала я отвлечённо, жадно слизывая капли, стекающие по лицу.
  - Того то ещё можно понять. В клетке удобств мало, да и пытали его долго. А тебя никто не обижал. Накормили, подлечили, одарили. Вот скажи мне, зачем ты это сделала?
  - Проверяла границы дозволенного.
  - И как? Проверила?
  - Очень узкие.
  - Стоило оно того? Я же почти сорвался, чуть не убил тебя, - он пальцами схватил мой подбородок и заставил поднять голову. - И что мы имеем на выходе? С моей стороны минус один разведчик - пришлось добить несчастную, из-за тебя её загрыз собрат...
  - Сожалею, - пробормотала сквозь стиснутые зубы.
  - ... подорванное доверие и абсолютно неуместные угрызения совести. Да-да, ты не ослышалась. Моей совести! В очередной раз побывав на пороге смерти, ты вряд ли сожалеешь о содеянном.
  Тут он был прав.
  - Как у вас говорят: 'провальная попытка - это хороший опыт, а успех не учит ничему'? - Волк вытащил из кармана ножик - ту самую счастливую находку и демонстративно провёл ею по моему горлу. Затем опустился ниже, в ворот рубахи, до замотанной бинтами груди, кольнул остриём в области сердца и в конце приставил лезвие к щеке. Его глаза лихорадочно блестели. В них отражалось сразу несколько желаний. Но сильнее всех, очевидно, было - рвать и убивать.
  - При твоём образе жизни странно не иметь на лице ни единой царапины, когда всё тело в кровоподтёках и штопаных ранах.
  - Исправишь такую несправедливость? - я резко поддалась вперёд.
  Мгновенная вспышка боли - и по щеке потекли струйки крови. На впалых скулах Волка заходили жевалки.
  - Приведите лекаря! Немедленно! - крикнул он и отбросил нож в сторону, словно боялся войти в раж и покромсать меня на лоскуты.
  За стенкой шатра образовалась какая-то возня, затем послышался удаляющийся топот ног.
  - Давай я проясню ситуацию, а то ты, видимо, не догоняешь. Тебя вытравили, бросили умирать, изгнали - называй, как хочешь. Для Королевы ты мертва, как и все мы. На место Второй, я уверен, уже поставили какую-нибудь молоденькую разведчицу с не менее красивым личиком, - выходец из гетто щёлкнул меня по носу. - Тебе попросту некуда идти. В этом грёбанном мире раньше не было ничего, кроме Улья. И только благодаря мне, появилась надежда.
  Я покачала головой. Губы сами собой растянулись в презрительной улыбке.
  - Думаешь, ты незаменима? Думаешь, тебя примут обратно с распростёртыми объятиями?
  - Ничего-то ты не знаешь.
  - Неужели? Так расскажи мне, - приказал Волк и, подставив табурет, сел напротив меня.
  'Слишком близко' - сказала бы Ники, но её больше не было. Вторую же не смущал ни голодный взгляд собеседника, ни его рука, оглаживающая коленку. На того, кто вторгся в её личное пространство, она смотрела насмешливо, со скрытым чувством собственного превосходства. Ведь, несмотря на унизительное положение и связанные за спиной руки, это не она была пустым местом, ошибкой природы...
  Мы последние из старой закладки. Немного-то и осталось: всего шестеро из десятка. Такие как мы больше не рождаются. Королева не захотела выращивать потомков Первой Сотни, и старые закладки почти все были уничтожены. Наша чудом уцелела. Более того, спустя какое-то время, забытые всеми младенцы, находящиеся в крио-сне, начали подавать признаки жизни. Сначала проснулся последний по потенциалу - Десятый, но пока это обнаружили, пока принимали решение и меняли общую нумерацию, детеныш умер. Нашу закладку перенесли в зал с другими сотами и взяли под контроль. Через полгода очнулся Первый - самый сильный и выносливый из нас. Им Королева почти не занималась, но он назло всем выжил. Спустя пару лет - Шестой и Восьмой. Оба бескрылые. Один обрёл место в Правящем Совете, второй занимался разработкой рудных жил, сгинул в старых шахтах. Не вернулся с задания и Пятый - его отправили в разведывательную миссию совсем юнцом и одного. После его гибели с разницей в год-два просыпались и остальные. Я была предпоследней. Говорили, что со мной были какие-то сложности. Из-за Второй не хватило ресурсов на Девятую, а, может, Королева просто устала и решила взять перерыв на восстановление сил. Очевидно, мы все ей были в нагрузку и выжили лишь благодаря своевременному давлению Правящего Совета. Потомки Первой Сотни были нужны не Королеве, в сильной крови нуждался Улей.
  - Молчишь. Не хочешь со мной разговаривать?
  - Звали? - в шатёр весьма своевременно вошёл лекарь.
  Я обрадовалась и тут же сникла - он еле переставлял ноги и выглядел уставшим и больным, постаревшим ещё на столетие...
  Король лениво поднялся с табурета и нехотя отошёл в сторону. Смесь вины и досады весьма странно смотрелась на его обычно непроницаемом лице.
  - Да тут всего лишь царапина. И та уже почти зажила.
  Мой благодетель вытер влажной тряпкой кровь с щеки, а затем, неодобрительно покачав головой, развязал верёвки, сковавшие запястья.
  - Другие раны были куда серьёзнее. Тело разведчика самое выносливое, но всё же не бессмертное. Мои целительские способности широки, но и у них есть предел. Может случиться так, что эти два фактора сойдутся в одно время. Она будет уже за порогом, а я окажусь бессилен...
  Пока старик говорил - глухо и монотонно, Волк в задумчивости кусал костяшки пальцев.
  - Я больше такого не допущу.
  - Уж постарайтесь, ежели намереваетесь сохранить жизнь молодому источнику...
  - Я тебя понял, отшельник. Что-то ещё?
  Лекарь бросил взгляд на выход и, хитро прищурившись, добавил:
  - Начните прямо сейчас. А то не выйти нам, покуда они там стоят....
  - Кто? - нахмурился выходец из гетто.
  - Ваши подданные, - и в этих словах скользила явная усмешка. - Пришли на запах.
  Волк удивлённо посмотрел на окровавленную тряпку, затем перевёл взгляд на меня. У силы есть свои потоки, но, тем не менее, она течёт и в венах - это знает каждый житель Улья, конечно, тот, кто ей обладает.
  - Я разберусь, - кратко кивнул Король и вышел из шатра. Жаль, занавес закрылся за его спиной, я бы очень хотела посмотреть, как он будет вразумлять обезумевших существ. Их теперь не десяток, как было в первую встречу, а гораздо больше.
  - Зря ты сказал ему. Если раньше передача Силы хотя бы выглядела добровольной, то теперь он будет пить мою кровушку.
  - Не думаю, - старик покачал головой. - Сила твоя никогда не утолит его жажду, сколько бы он через себя не пропустил. Полагаю, ему нравится сам процесс, твоё унижение. Ирод, как есть ирод.
  И я не могла не согласиться.
  - Давай убьём его, а? Когда он вернётся.... ты отвлечёшь, а я ударю. - Вторая заговорщически подмигнула.
  - Думаешь, оторвав змее голову, она издохнет?
  - Полагаю, растеряется как минимум. А за это время мы успеем убежать. Я помогу тебе. Если надо понесу на собственных плечах.
  - Храбрая, но молодая ещё. Что ты будешь делать с ордой отверженных? Без предводителя начнётся хаос. Потерянные, ещё более озлобленные и жадные, они погонятся за тобой. Прошлой ночью этот самозванец спустил с поводка двоих, и ты чуть не погибла.
  - Значит, нужно поставить другого Короля, - брякнула я, не подумав. И тут меня осенило!
  На вернувшегося мужчину я посмотрела совершенно другими глазами. Он слишком много знал, как о жизни вне стен Улья, так и внутри них. Он бежал из Лабиринта, что сделать без посторонней помощи в принципе невозможно.
  'У него есть покровитель. Очень сильный'
  - Ты не Король, ты всего лишь наместник.
  - Мне не нравится это слово, - Волк скривился и жестом указал лекарю на выход. Тот не стал перечить непризнанному вождю и, тяжело шаркая ногами, удалился.
  Когда стены шатра сомкнулись за его спиной, я задала вопрос:
  - Почему она выбрала тебя?
  - А почему бы и нет?
  Действительно. Не брать же канцлеров из Правящего Совета. Эти неповоротливые толстобрюхие существа вряд ли смогут управлять отверженными. А кто-то сильный из разведки - тот же Первый слишком влиятельная персона. Такого опасно сажать даже на игрушечный трон.
  - Знаешь, у меня немного испортились с ней отношения, - вдруг произнёс выходец из гетто, буравя меня тяжелым взглядом.
  - Да неужели?
  - Из-за тебя, между прочим. Но я собираюсь в ближайшее время это исправить. Сама понимаешь, с официальным визитом я нагрянуть пока не могу, проникнуть тайными ходами в Красные Палаты - тоже чести мало. А вот увидеться на национальном празднике, почему бы и нет!
  У него в руке захлопали два приглашения. День Пахаря, как я могла забыть.
  - Составь мне компанию, а потом вместе прогуляемся к барьеру. Обещаю, в город мы пойдём инкогнито.
  Моя бровь поползла вверх, выражая предельный скепсис. Если гвардейцам ещё можно отвести глаза, то мимо разведчиков и мышь не проскочит. Идея выглядела бредовой со всех сторон.
  - Думаю, ты соскучилась по родному дому.
  - Не то слово как, - пробубнила я, чётко осознавая, что вариант отказа не предусмотрен. Злости сей факт не вызвал, напротив, в ответ на странное предложение в душе зашевелилась робкая радость. Вторая очень хотела навестить Королеву и убедиться, что с ней всё хорошо.
  Волк, получив согласие, присел на табурет рядом.
  - Ты мне нужна. Очень, - хмуро сказал он, склонившись надо мной и разглядывая след от царапины на лице. - Не зли меня больше. Прошу.
  Его руки поползли по одежде, словно две змеи, оплетая, зажимая меня в свои тугие кольца. Разведчица даже не противилась, позволила себя поднять и уложить на застеленный мехами топчан. Для неё тело было ещё одним оружием, средством для достижения цели, в отличие от бедной Ники, которая трепетно отстаивала личные границы, но, уже как несколько суток не появлялась.
  Человеческая девушка продолжила бы бороться. Возможно, ей даже удалось бы извернуться, ударить коленом в пах и спихнуть с себя обезумевшего от силы и власти самозванца. Она бы порывисто выбежала из шатра и попала бы в совершенно иные объятия, не столь горячие и ласковые. Но с большой долей вероятности - смертельные. Вторая же рассчитывала получить не только удовольствие, но и выгоду.
  Его руки были не такими опытными и нежными, как у Кира - приходилось направлять. Действия более неосторожные и суетливые - приходилось сдерживать. Словно измученной жаждой, умирающий зверь, наконец, добрёл до колодца с водой. И, боясь, услышать 'нет', он спешил, с каким-то неистовством впивался в губы, шептал несвязанные фразы и всячески пытался быть умелым любовником. И в принципе у него неплохо получалось. Я расслабилась и, закрыв глаза, поняла одну вещь - у меня появился собственный раб, зависимый, Искажённый...
  В этот раз отдала совсем немного, оставив большую часть накопленной Силы себе про запас. Ему хватило. Волк отключился сразу. И даже будучи в бессознательном состоянии продолжал с какой-то маниакальной, болезненной настойчивостью вжимать меня в себя. Показалось - разыгрывает. Притворный обморок - его наименьший обман. Но нет... дыхание редкое, веки не дрожат, губы бледные, отдают в синеву. Пришлось постараться, чтобы выбраться из тесных объятий.
  Приняв вертикальное положение, я посмотрела на безмятежное ровное лицо, которое при иных обстоятельствах показалось бы вполне приятным. Затем перевела взгляд на свои запястья с красной полоской - следом от верёвки, на пальцы - уже не такие ухоженные, как раньше, когти - уродливые, изогнутые....
  Предводитель отверженных лежал спокойный и умиротворённый. Он совершенно не боялся моих мыслей. А зря!
  Я не целитель, у которого кулак с ножом нальётся кровью, отяжелеет, и безвольно упадёт при мысли об убийстве. Меня, разведчика, даже совесть грызть не будет.
  Словно почувствовав смену настроения, Волк приоткрыл один глаз, улыбнулся и, перевернувшись на живот, провалился в сон. На спине болотными чернилами, закрыв все лопатки, распахнулись крылья. Он хотел летать.
  
  Глава 8 'Путь к трону'
  День Пахаря - старый праздник. Праздник рабочих, которые трудятся как пчелки круглый год. Он традиционно проходит в цветочных лугах за Ульем. Проникнуть туда практически невозможно. С одной стороны - обрывы и трещины, уходящие вглубь земных недр, а с другой - высоченные скалы. Перелететь можно - было б на чём! Мне так и не вернули крылья, а у Волка имелись только нарисованные. Нам предстояло пройти через весь Улей, попасть на верхний уровень, и уже оттуда - прямиком на праздник. Столы с угощениями, вокруг которых обычно собирался народ, целенаправленно ставили на самой высокой точке зелёного холма. Жители Улья возносили почести Её Величеству, а за одно и наслаждались панорамным обзором. За стенами Улья расстилалась мёртвая степь, а внутри, в противовес окружающей среде, можно было наблюдать буйство красок и разнообразие растительности.
  Волк сказал, что знает кратчайший путь на смотровую площадку. Дабы сохранить инкогнито, мы изменили внешность и постарались соответствовать предполагаемым гостям мероприятия. На день Пахаря было принято идти с дарами и по обыкновению - съестными. У нас не было еды, но без подарков Король отверженных прийти никак не мог. Он где-то отрыл позолоченный трезубец и, замотав его в холстину, шёл, опираясь на него, как на посох.
  - Надо же из широчайшего выбора профессий, главный праздник Улья принадлежит пахарю.
  - Это всеобщий праздник. На него приглашают особо отличившихся из всех сфер...
  - Ну да, Королева как бы намекает пахать на вас всех надо, пахать, - Волк сотрясался от хохота, отчего его искусственная борода медленно сползала вниз.
  Я была одета как мужская особь. Этакий типичный фермер: льняные потрёпанные штаны, рубашка боле менее целая, стоптанные ботинки и в довершение образа - широкополая соломенная шапка с москитной сеткой, закрывающей лицо. Вторую эти детские элементы маскировки только смешили, но Волк отчего-то был уверен в успехе своего предприятия.
  Перед выходом он воткнул в нагрудный карман и себе и мне по бутону цветка, который некогда одурманил Уугра.
  - Душок?
  К счастью, нераскрытый и, вероятно, недозревший, он не источал того едкого запаха, что мог выбить слезу даже у чёрствой разведчицы.
  - Символ моего Королевства, - пояснил выходец из гетто, столкнувшись с моим вопросительно-ироническим взглядом.
  - В смысле - не тронь, вонять не будет?
  Не разглядев за моими словами откровенной издёвки, Волк покачал головой и нежно пригладил лепестки, что были окрашены в нехарактерный ярко-алый цвет. Конечно, Королю положено выделяться. Его экземпляр выглядел гораздо сочнее и пестрее моего.
  - Даже самый опасный хищник станет ручным, - сказал мужчина вкрадчиво и уставился на меня.
  Это он серьёзно!? Пф, нашёлся укротитель! Вторая была ему явно не по зубам.
  - Какой же праздник отмечают твои подданные? День Клептомана, Убийцы или Лжеца? Интересно, под каким лозунгом? 'Разграбь соседа' или 'отвесь леща своему ближнему'?
  Разведчица насмехалась над самозванцем. Теперь он ей казался не опасным, а даже забавным.
  - Не спорю, не все отверженные чисты на руку. Но есть и те, кто осужден несправедливо и изгнан за одни лишь мелкие проступки. Взять хотя бы моего повара. Раньше он работал в казённой столовой, а остатки с кухни вечерами перепродавал. После второго предупреждения его изгнали. Скажешь, сам виноват?
  Я даже не успела открыть рот, как Король отверженных, щурясь от солнца, продолжил:
  - Это разведчиков кормят досыта, а простой народ перебивается, чем может. Вот Сторожа за дело слили - он был гвардейцем. Что-то не поделил по пьяной лавочке с одним из любовников Королевы, причём с таким, уже надоевшим. Невелика была потеря, того даже не сразу и спохватились. Но протрезвевший гвардеец, не будь дурак, сам пришёл в Лабиринт с повинной...
  Волк действительно интересовался судьбами своих подданных и помнил истории почти каждого - того, кто ещё способен был изъясняться.
  Дорога до Улья с небольшими перерывами на отдых растянулась почти на целые сутки. За день мы преодолели старые катакомбы, к утру добрались и до города. Увидев три тёмных двигающихся пятна в предрассветном небе, выходец из гетто подал мне знак и изменил направление движения. Я продолжила идти прямо, он взял крен влево. Бесцельно шататься по окрестностям - это как раз про отверженных. Группа, летящая на задание, не заинтересовалась слоняющимися по степи фигурами. Когда разведчики исчезли из поля зрения, мы снова сошлись в одной точке, уже непосредственно у подножия Улья.
  - Вот они! Родные стены, - Волк лукаво улыбнулся, выковыривая булыжник.
  Я мрачно наблюдала, как ширится лаз. Жители города спали спокойно, думая, что стены монолитны и неприступны. И только выходец из гетто знал, что их можно разобрать по кирпичикам.
  
  Мы шли потаёнными ходами, по старым вентиляционным коробам. Благо, что Волк, что я - оба были среднего роста и тщедушного телосложения - спокойно пролезали сквозь лопасти неработающих пропеллеров. Некоторые отрезки пути были засыпаны землей и в ней копошились насекомые. Выходец из гетто оказался на удивление брезгливым.
  - Уму непостижимо! Одни гвардейцы любят стерильность так, как ты!
  - Ты жила в совершенно других условиях, - огрызнулся он, отряхивая руки от налипшей грязи.
  - Ну жила, ну и что? В силу специфики работы, в какие только дыры мы не залезали. Жуки и жуки. Они хотя бы не планируют тобой отобедать.
  - Это пока мы шевелимся и подаём признаки жизни.
  - О! Великий предводитель отверженных боится нападения личинки? - продолжила изгаляться разведчица. Ей было скучно. Работая локтями, мы более получаса ползли по прямой. И в обозримом будущем тайный ход никуда не сворачивал.
  Волк гневно дышал сзади. Он торопился на праздник и периодически дёргал меня за ногу, толкая вперёд.
  - Я опасаюсь за здоровье своей спутницы. Не хотел бы ни с кем делить такой лакомый деликатес.
  - Лучше позаботься о себе. Деликатес бегает быстрее тебя. И сил у него побольше...
  Волк хмыкнул:
  - Зато мясо нежнее, - и бесцеремонно ущипнул меня за бедро.
  Зашипев, разведчица перекатилась на спину и оказалась зажатой между навалившимся сверху телом и железным полом короба.
  - Ежели застрянем тут, тебя определённо съедят первой.
  - А с твоей гнилой кровью... - я выдохнула в лицо склонившемуся самозванцу, - ... они отравятся и подохнут, едва набив пузо.
  - Замолчи, - глаза зло сверкнули в темноте, и сразу стало легче дышать.
  Вторая ликовала: наконец-то, удалось нащупать его болезненную точку. Волк, вернув былую дистанцию и прежнюю невозмутимость, начал прощупывать стены в поисках скрытого входа.
  - Сейчас мы находимся возле Красных Палат. Будем спускаться, - с жутким скрипом он отогнул лист металла.
  - Может, найдём более непримечательное место?
  Но было уже поздно. Король отверженных исчез в образовавшейся щели. Из трубы, уходящей вниз, раздалось залихватское 'эге-гей'.
  Скользнув за ним, я, вполне ожидаемо, попала прямо в руки гвардейцев, прибежавших на шум.
  - А ну пропустите! Мы с дарами к Её Величеству! - вопил рядом знатно потрёпанный 'фермер', размахивая посохом. Его грозное орудие было покрыто пылью и землей. Впрочем, оно выглядело не чище нас самих.
  - И где же ваши дары?
  Волк начал неспешно и аккуратно разматывать испачканную в хлам холстину. Он делал это настолько медленно, что даже мне захотелось его поторопить. Когда при виде блеска гвардейцы заинтересованно подались вперёд, мужчина ловко перехватил трезубец и щёлкнул им возле носа особо любопытного.
  - Бросай! - ощетинилась Королевская стража. Небрежное силовое плетение, стряпанное кем-то наспех, выбило оружие из рук самозванца и подпалило тому одежды.
  Потушив хлопками край рубахи, предводитель отверженных яростно зашипел:
  - Это редкий, бесценный артефакт. Не из нашего мира, как вы могли бы уже заметить. Это подарок Её Величеству. А с подарком принято обращаться бережно. Только попробуйте его сломать.
  Гвардейцы переглянулись между собой.
  - Королева занята, - сказал самый борзый из них. - Проваливайте.
  - Она захочет нас увидеть.
  - Сомневаюсь.
  - Хорошо, мы уйдём. И будем ждать во-он там за углом, - дерзкий фермер не собирался отступать. - Подарок передайте Королеве лично в руки. Если эта вещь затеряется, Её Величество сильно огорчиться. Мы ведь с ней итак встретимся на празднике. Я обязательно подойду и....
  Скривившись, будто съел лимон, гвардеец всё же поднял с земли трезубец.
  - Ждите.
  Волк оказался прав. Через полчаса целый конвой из доблестных мужей Королевства провёл нас в Малый зал.
  Королева восседала на троне и вид имела сердитый. Подле неё, на полу, сидела Жасминовая леди, с ног до головы закутанная в палантин. Затянутой в перчатку рукой она гладила позолоченную поверхность трезубца. Чуть поодаль вырисовывалась крылатая фигура Первого.
  Растерявшись, я непозволительно долго задержалась в дверях. Узнает, почует, тот час же раскроет! Как его вообще с такой бандитской рожей Правящий Совет допустил к монаршескому телу!?
  Но на моё счастье фаворит скользнул по нам равнодушным взглядом и, спрятав усмешку в уголке рта, отвернулся. Он грубо выхватил графин у склонившегося в низком поклоне Безмолвного и принялся наполнять кубок Её Величества, судя по запаху, яблочным нектаром с корицей.
  - Свободны.
  Взмах рукой, - и гвардейцы немедленно покинули зал.
  - Как ты посмел сюда явиться?! Ещё и отверженного притащил! Совсем сдурел?
  - Ваше Величество, - Волк прижал руку к сердцу в жесте поклонения и опустил голову, - Из всей свиты я выбрал самого мирного и надёжного подчинённого. Он полностью себя контролирует. Вам не о чем волноваться.
  - Свиты говоришь? - воздух вокруг Королевы уплотнялся, мелькали змейки - электрические разряды, - а не заигрался ли ты во власть, дорогой мой?
  - Сложно удерживать отверженных единолично, - выходец из гетто был совершенно спокоен, в то время как меня начало ощутимо потряхивать от разливающейся вокруг Силы. - Их много, и без помощников за всеми не углядеть. За этого изгоя могу полностью поручиться.
  - Пусть покажет своё лицо.
  - Ваше Величество, он сильно изувечен. Это не самое приятное зрелище.
  - Пусть покажет своё лицо!
  По звонкому щелчку пальцев Безмолвный убрал поднос с опустошённым графином и направился ко мне.
  Волк и бровью не повёл, но изменившийся запах с новыми нотами адреналина выдал его с потрохами. Предвкушая разоблачение, Королева сверкнула своими желтыми глазищами.
  Сердце отбило два удара, и москитная сетка спала резким движением.
  - Отвратительно, - скривив красивые губы, Королева вынесла вердикт.
  Скульптурирование - один из методов маскировки, когда за счёт верхнего слоя кожи и мышц можно измениться до неузнаваемости. Опустить уголки рта, углубить носогубные складки, выдвинуть вперёд брови, сузить глаза, поднять кончик носа пятачком, и сверху нанести лёгкий морок с трупными пятнами - сразу становится другое лицо. Мёртвое и страшное.
   - В Лабиринт его!
  - Зачем же? Он...
  - Отверженному там самое место. Ты думал, я приглашу его за свой праздничный стол? Посидит денек, другой, потом заберёшь дружка в целости и сохранности.
  Двое гвардейцев по сигналу ворвались в Малый зал и схватили меня под руки.
  - Теперь о делах. Надеюсь, ты пришёл просить прощения?
  - Ваше Величество, обстоятельства были не в мою пользу, - Волк снова согнулся в низком поклоне. - Порой даже мне сложно предугадать действия твари...
  - Знаю, - Королева раздражённо повела плечами. - В твой успех я верила слабо. Больше надежды возлагала на робота. Но эти дурни в лаборатории сделали адаптивную систему мышления и уровень привязанности максимальный!
  - Я видел, он одной рукой направил удар, а другой закрыл затылок.
  Её Величество глухо зарычала, а Жасминовая Леди, сидящая возле её ног, многозначительно хмыкнула. Только Первый сохранил невозмутимость и сухо произнёс:
  - Знал бы, велел по умолчанию поставить вашим голосовым командам наивысший приоритет. Учёные недооценили степень личного интереса Красных Палат в пилотном проекте.
  Прикрыв глаза, Королева сделала глубокий вдох и в следующую минуту обратилась к своему наместнику с непроницаемым выражением лица.
  - Ты нашёл Вторую?
  Я была уже у порога, когда услышала свой номер.
  - Нет ещё, - ответил Волк, провожая меня предостерегающим взглядом.
  - Всё никак не могу определить, что же к ней чувствую. Злость за предательство? Отнюдь. Наверное, жалость....
  Двери захлопнулись, едва не прищемив пальцы, и я осела на пол.
  - ... виновен тот, кто влез в базовые установки и испортил такое идеальное оружие... Знаешь, жители до сих пор говорят о ней...
  - Вставай! - гвардеец, шедший сзади, вздёрнул меня на ноги. Но я, не устояв, упала вновь.
  - ... люблю, как всех своих глупых детей... присматриваю вот до сих пор за ними. Ты присматриваешь.... Но гниль до конца не вырезали, она определённо вернётся вместе с памятью и ждать того момента, жить в напряжении не хочу...
  Ощутимый удар в бок вырвал весьма правдоподобный стон боли. Я мысленно выругалась и, сдёрнув с лица сетку, вцепилась в руку обидчика.
  - Ног-и-и. Не иду-ут.
  Он поморщился от трупного вида и поднял ещё раз - не хотел волочить умертвие на плече.
  В третий раз я рухнула, словно подкошенная. Ноги переплела почти узлом - настолько неестественно, что солдат испуганно отпрянул.
  - Не подведи меня на этот раз!
  Слова Королевы прозвучали громко и отчётливо. Их было слышно даже на лестнице, куда меня утаскивали двое гвардейцев.
  
  'Из Лабиринта нас не выпустят' - шептала интуиция.
  Я знала, поэтому придумывала план побега, пока меня волочили под руки. Единственный выход был умереть, и разведчиков учили это делать.
  Сначала пускаешь себе носом кровь, начинаешь отхаркиваться, задыхаться. Потом тошнота. Обязательно с желудочным соком для достоверности. Добавляешь запах гниения - и тебе верят.
  После первого такого 'приступа' я вновь оказалась на полу. Гвардеец отскочил от меня на добрые полметра. Его товарищ, менее изнеженный, заорал:
  - Чего ты его бросил? Велено дотащить до Лабиринта.
  - Не дотащим. Не видишь что ли?
  - Тогда беги за начальником! У нас нестандартная ситуация, инструкций к ней нет...
  - Он назовёт нас олухами, а коли не в духе будет, ещё и по хребту огреет. Что очень даже вероятно! Все наши уже на празднике, пьют медовуху и веселятся.
  Пока они спорили, наступил последний этап - судороги. Тело фермера выгнулось дугой, изо рта пошла багровая пена. Разведчица, приглушив сердцебиение, оценила качество исполнения на 'пятерочку'.
  - И что с этим делать?
  Ну же, соображайте, ребята! Не могут такие тугодумы работать в Красных Палатах.
  Конечно, гвардейцы сталкивались с трупами, более того выносили их из Дворцовых комнат с завидной регулярностью. Но мертвецы-то они мирные, а тут кто-то посмел издохнуть непосредственно на их честных руках.
  - Королева отдала чёткий приказ - доставить отверженного в Лабиринт, - не унимался тот, что был храбрее.
  - Да, но не трупа. Палачи на перегной не принимают.
  После минуты, проведённой в тишине да раздумьях, последовал выдох облегчения и фраза:
  - Да ты голова! Давай его сразу туда. Всяко лучше, чем скидывать со стены. Ещё заметит кто, сейчас на смотровых площадках не протолкнуться....
  Сгруппировавшись и одновременно расслабив конечности, я помогла гвардейцам поднять тело и удобнее его перехватить. От Красных Палат до Королевских садов можно было подняться по лифту за пару минут. Однако хозяйственные постройки, дабы не портить общий вид, находились в противоположной, неприглядной стороне, путь к которой был не из лёгких. К счастью, перед физическими трудностями гвардейцы не спасовали и, сгрузив меня в мягкую и склизкую гору компоста, быстро ретировались.
  Мой расчёт оправдался - никто не собирался охранять воняющую кучу дерьма и, более того, околачиваться рядом с ней в такой весёлый праздник, как День Пахаря.
  С хлюпаньем вынырнув из перегноя, я оглянулась по сторонам. Ни души!
  'Зато от нас тот ещё душок' - пошутил внутренний голос и ненавязчиво напомнил мне о бутоне, припрятанном в нагрудном кармане. К слову, единственным предметом, уцелевшим после купания в компосте, оказался цветок - символ изгоев.
  'Чему тут удивляться! Одно дерьмо другому не равно' - прыснула со смеху разведчица.
  Улыбнувшись своим мыслям, я направилась к стоящим в ряд амбарам. Хоть в одном-то должна иметься запасная спецодежда рабочих.
  Двери ближайшего сарая были закрыты на замок. Благо на верстаке, стоящем под навесом, кто-то забыл шило. А в толковых руках - это очень многофункциональная вещь...
  В отдалении слышались звуки музыки и гул толпы. Праздник только начинался.
  Первый амбар оказался пустым. Во втором была приоткрыта дверь, но ничего интересного там не нашлось. Третий, похоже, предназначался для передержки животных. Он был заметно больше, в нём имелись несколько узких прямоугольных окон, а под потолком висели лампы-светлячки. И я бы прошла мимо закрытых загонов, но Вторая почувствовала запах свежей крови, а буквально через минуту увидела обезображенное тело, лежащее на земле. Судя по характерной эмблеме на одежде, оно принадлежало смотрителю. Убийство при свете дня, да ещё с особой жестокостью - нестандартная для Улья ситуация, и проигнорировать её разведчица никак не могла.
  Протиснувшись в приоткрытые ворота ближайшего загона, я увидела поломанные ограждения, разделяющие соседние камеры, и ещё одну мёртвую тушу в углу. Месиво из крови и перьев раньше определённо было какой-то птицей, по виду очень нелепой, похожей на страуса. Длинная лысая шея была изогнула под неестественным углом - сломана. Первая жертва оказалась невкусной. Её потрепали, как следует, и бросили умирать. На шум, как положено, прибежал работник, ответственный за участок.... Он не пролил и капли крови. Её вместе с Силой выпил Уугр.
  Мы разминулись с ним буквально на несколько минут. Аромат компоста перебил его тонкий запах-след, уходящий вглубь Королевского сада. Однако примятая трава и обломанные ветки точно указывали направление - Палач рвался на праздник и, полагаю, что без приглашения.
  
  День Пахаря был в самом разгаре. Сияли украшения на деревьях, в небе горел огнём шестигранник - форма пчелиной соты, символ Улья. Длинный стол с яствами для гостей треснул пополам, а второй, поменьше, с заготовленными дарами Королеве лежал перевёрнутый на земле. Венценосная особа ещё не удостоила чести мероприятие. Было видно, что Её Величество ждали с минуту на минуту. Безмолвные уже выносили кувшины с холодными напитками. Лимонад в такую жару был бы очень кстати, но едва ли кто успел его попробовать. Вода высохла моментально, на солнце остались блестеть лишь осколки. Правящий Совет, собранный по случаю в полном составе, был теперь разбросан по террасе бесформенными и неприглядными кучами. Лишь голубые ленточки-перевязки подлежали идентификации. Какой-то умник, очевидно из гвардии, с перепугу шарахнул чистым огнём. Тот перекинулся на сцену, а за ней - на шатёр с артистами. Рядом валялся сломанный флагшток. Я подоспела к середине представления. Обезумевший Уугр метался по смотровой площадке в поисках выхода. За ним бестолково бегали оставшиеся в живых гвардейцы и ещё несколько воинственно настроенных жителей. Где же разведка!?
  Наконец, Вторая разглядела одного из своих. Рывок, - и молоденькая девочка с почти прозрачными крыльями вывалилась из толпы.
  - Что...
  - Держи, - я сунула ей в руку верёвку, взятую из амбара. - Попробуйте его обездвижить.
  И кинулась к образовавшемуся возле дверей столпотворению. Испуганные и раненные, стояли, не шевелясь, и с растущей паникой в глазах наблюдали за беснующейся тварью. Почему не убегали? Проход же свободен!
  - Ну, чего застыли?!
  - А что нам делать прикажешь? - хлынул поток из вопросов, перемежающихся с воплями и возмущениями. - Ты кто такой? Откуда? Самый наглый, да?
  И тут разведчица сообразила, почему они не пропускают друг друга.
  - Кто прошёл последний?
  - Артисты! Влезли раньше нас. Сейчас должно идти жизнеобеспечение.
  О боги!
  Я стукнула себя по лбу, страшному, изуродованному, но спрятанному под шляпой, изгвазданной в грязи и перегное. Вторая не желала быть разоблачённой и продолжала поддерживать морок на лице.
  - У всех вас одинаковые права на жизнь. Какая разница умрёт музыкант или уборщик? В любом случае это потеря для Улья. Посмотрите сколько там тел! Хотите окончательно разбить сердце Королеве? Потеряв десяток верно подданных, вы думаете, она не будет горевать об одиннадцатом и двенадцатом?
  Шепот, зародившийся в толпе после моих слов, быстро перерос в горячее обсуждение.
  - Одиннадцатый же сейчас на задании, как и большинство разведчиков, двенадцатой на празднике не было...
  - Наплюйте на очередь! - гаркнула я, разозлившись на их беспросветную тупость. - Не топчите друг друга! Спасайтесь!
  - Мы все не пройдём сразу. Проход узкий, - проинформировала меня пожилая особь с эмблемой скотоводства. - Как быть?
  - Хорошо, вот вам установка: кто пропустил одного, проходит сам. Сначала идут недорослики. Ты первый, - я схватила за ворот попавшегося под руку мальца, и толкнула его в проём. - Пошли, пошли!
  На формирование боле-менее чёткого порядка ушло минуты три. Это время было впустую потрачено у гвардейцев. Они смогли зацепить лишь задние лапы Уугра и сами запутались в верёвках. Я выругалась. Молодая разведчица с ещё двумя такими же юными коллегами пытались атаковать Уугра с воздуха. Безрезультатно.
  Вдруг прострелившая мысль чуть не сбила меня с ног.
  Я схватилась за нагрудный карман и вытащила оттуда чудом уцелевший бутон цветка. Конечно, компост почти уничтожил его запах, но если помять бутон и потереть между пальцев лепестки...
  Ничего. Я ничего не почувствовала.
  Но попробовать всё же стоило - вдруг у Уугра окажется более острый нюх.
  С разбега проехавшись боком по земле между его лап, я подлезла прям под его тушу. Голова паукообразного существа была на порядок меньше тела - размером примерно с баскетбольный мяч. Палач мотал ей из стороны в сторону, пытаясь достать летающих вокруг разведчиков. К глазам учёная тварь больше не подпускала - Четвёртый удружил.
  В один момент Уугр перестал крутиться и резко замер на месте. Для этого пришлось сунуть ему цветок едва ли не в рот - в отверстие между сильными челюстями, с торчащими ядовитыми крючьями.
  - Вяжите! - крикнула гвардейцам, столпившимся возле ног застывшей твари, а сама откатилась в сторону.
  Они не успели, Палач начал пятиться задом, веревка лопнула.
  Я выругалась, пришлось срочно менять план.
  - Код 707! Дистанция четыре метра!
  Опыт Второй торопил, подстёгивал меня к решительным действиям. Но вопреки голосу разума, я не спешила и медленно приближалась к Уугру, заставляя того отступать. Он был полностью заворожен бутоном, крошившимся у меня в руках, и пятился, не глядя за спину. Мы двигались шаг за шагом, словно в танце. Со стороны зрелище могло выглядеть завораживающе красивым, будь на мне нормальная одежда, а не эти лохмотья. При иных обстоятельствах какой-нибудь скороспелый художник сделал бы зарисовку, а через пару дней презентовал Королеве готовую картину: 'Вторая разведчица укрощает Уугра'. Он обязательно нарисовал бы меня в платье или же вовсе обнажённой, для пущего драматизма. Представителям творческих профессий было позволительно привирать. Они считали, что воспевание силы в хрупком женском теле оказывает более положительный эффект на публику нежели восхваление профессионализма бравых солдат. Все их музы поголовно были воздушными, почти эфемерными существами, и по понятным причинам внешне имели схожие черты с Её Величеством.
  Оставляя на ладонях едкий, казалось бы, разъедающий кожу, запах, Душок таял буквально на глазах. Последний лепесток упал на землю, и в моих руках остался лишь голый потрепанный стебель. Уугр замер на самом краю площадки. К нему постепенно начало возвращаться осознание окружающего мира.
  Ну же! Ещё один шаг!
  Наши взгляды сцепились в молчаливой схватке. И, кажется, загонщик и добыча поменялись ролями....
  Янтарь, разлитый по радужке, затягивал, манил приблизиться, обещал умиротворение и покой. В какой-то момент сквозь очертания узкой морды проступило лицо другого хищника. Тринадцатого - Палача по долгу и крови. Вытянутая форма черепа, напрочь лишённая волосяного покрова, огромный лоб с глубокими бороздами, выпуклые скулы, прорывающие кожу. Не рот - а пасть - приоткрыт, демонстрирует кривой ряд мелких острых зубов. Усмехается! И глаза... такие же алчные глаза.
  Я не могла двинуться с места, словно тело мне более не принадлежало. В голове настойчиво билась досадная мысль, как не вовремя на меня обрушивается прошлое.
  Пронзительный свист разбил оцепенение. Дальнейшие события завертелись с умопомрачительной скоростью. Трое разведчиков чёрным вихрем налетели на тварь. В это время гвардейцы успели продеть верёвку под пузом, защищённым хитиновым панцирем, и слаженно подсекли задние лапы. Палач начал заваливаться.
  'Победа!' - возликовала разведчица.
  Со стены посыпались камни. Уугр ещё пытался зацепиться, яростно молол воздух челюстями, но его огромная туша перевешивала и неминуемо тянула к земле. Хлюп!
  'Вот чёрт!' - Вторая не успела отскочить. Клейкий плевок попал в ноги и, вздёрнутая, словно за ниточки, я нырнула с площадки вслед за падающей тварью.
  Новая картина 'Летящий со стены Уугр и бескрылая разведчица' в свете подслушанного во дворце разговора понравилась бы Королеве даже больше первой...
  В былые времена я могла работать с любой материей, любым веществом. Правда, из моих неумелых попыток редко выходило что-то толковое. Сейчас уплотнить воздух и хоть чуточку замедлить падение оказалось и вовсе непосильной задачей.
  'Это конец?' - вопросил внутренний голос. До столкновения с землёй оставалось примерно десять метров и четыре секунды - ничтожный отрезок по человеческим меркам. А по нашим - очень даже большой.
  Первым пролетев высоту, Уугр разбился насмерть. Я уже инстинктивно сгруппировалась, как вдруг ощутила резкий толчок в спину. Неведомая сила потащила вверх, наперекор земному притяжению. Затем несколько пар рук приняли меня на смотровой площадке и аккуратно поставили на ноги.
  Один из разведчиков - тот, кто поймал меня арканом, шепнул на ухо: 'рад служить рядом с тобой, Вторая'. Молодой ещё, сопливый, быстро сообразил, кто перед ним, однако, отчего-то не догадался опустить отверженную на землю по ту сторону стены. На место трагедии тем временем начали стекаться все силы Королевства. Вдалеке мелькнула косматая голова Первого.
  'Предатель! Даже не соизволил помочь жителям Улья, когда те были в беде'
  Королева не слепа, а её окружение - тем более. Они должны в скором времени разглядеть волка в своём овечьем стаде.
  'Если только глаз не замылился от количества мнимых заговорщиков' - мрачно добавил внутренний голос.
  Пора было уходить. Каждая минута промедления грозила публичным разоблачением. Вокруг, словно в ожидании чего-то, стояли трое разведчиков и пятеро гвардейцев. Сдадут или отпустят? Я тоже замерла на месте, прикидывая, смогу ли зацепиться за стену, если нырну ещё раз.
  - Мы отвернёмся, - юная разведчица с полупрозрачными крыльями понятливо улыбнулась и подала пример остальным.
  Один из гвардейцев 'случайно' обронил карабин с крюком, другой подпихнул ногой веревку. Второй дали шанс, и она им воспользовалась...
  В детстве мы много лазили, покоряли вершины Улья, спускались по шахтам лифтов, вглубь подземелий. Но то было на спор, и тогда была безупречная страховка - крылья. Всё выглядело как игра. Сейчас же адреналин кипел в крови от осознания реальной опасности: несколько отвесных метров вниз и скользкие камни, обточенные временем и степными ветрами.
  Вторая справилась! Под конец спрыгнула с трёхметровой высоты и очутилась рядом с разбитой вдребезги головой Уугра. В отличие от большинства жителей Улья, мозгов у твари оказалось предостаточно. Почувствовав шевеление сбоку, я обернулась.
  Рядом с распластанной тушей сидел Король отверженных. С тоской и какой-то невероятной лаской во взгляде он гладил волосатую лапу мёртвого Палача.
  - Ну и шороха ты навела.
  - Я?
  Волк поднялся, посмотрел наверх, где, как муравьи, суетились жители Улья, и, взяв меня за руку, направился в сторону степи, расстеленной у подножия города плешивым ковром. На горизонте маячили чёрные точки - полчище изгоев.
  - Ты выпустил эту тварь? - не сбавляя шагу, я выдернула пальцы из крепкого захвата.
  - Ты плохо обо мне думаешь.
  Выходец из гетто покачал головой, а в глазах блеснули лукавые искорки.
  - Где твоя бутоньерка? - его нагрудный карман был пуст. - Уугр - существо здравомыслящее, обладающее зачатками интеллекта. Он не мог ни с того, ни с сего взбрыкнуть!
  - Палач, как и я, посчитал День Пахаря глупым праздником, - усмехнулся мужчина и через минуту добавил, - А может страус оказался жёстким. Перья грызть удовольствия мало...
  Рыкнув, разведчица, опрокинула Короля наземь и, сев сверху, сдавила рукой горло.
  - Ты залил всю площадь кровью, убил десяток мирных жителей! От Правящего Совета почти ничего не осталось!
  Не оказывая сопротивления, Волк лежал подо мной и беззвучно сотрясался от хохота. Но лишь до тех пор, пока я не назвала его 'лицемерным и неблагодарным ублюдком'.
  - Почему сразу я? - в один миг став серьёзным, он попытался освободиться от удавки на шее. - Я был с её Величеством всё это время.
  И в словах самозванца не было ни грамма лжи. Разведчица поджала губы от досады и резко встала. Предводитель отверженных остался лежать на земле.
  - Я не говорил, что у Душка есть Королевский сорт? - крикнул он мне в спину. - Уугры звереют от одного его вида.... Ну что, теперь добьёшь несчастного и обездоленного?
  Хотелось, очень хотелось. Но со смертью Короля, орда из отверженных никуда не денется. Кто я такая, чтобы вмешиваться в дела Её Величества?
  - Она приказала избавиться от Совета? - я всё-таки обернулась, чтобы посмотреть в лицо выходцу из гетто, взлетевшему по карьерной лестнице почти до небес.
  Тот неспешно поднялся, отряхнулся от приставшей к одежде пыли и одарил меня жалостливым взглядом:
  - От тебя.
  Он глубоко ошибался, если надеялся своим заявлением перевернуть моё мироздание. Несколько лет назад Ники уже опрокинула его вверх дном.
  - Так почему я до сих пор жива?
  Приблизившись почти вплотную, Волк коснулся губами уха и шепнул:
  - Мы уже с тобой мертвы, как и все отверженные, - и, мельком глянув на стены Улья, где стоял внешний гарнизон, побрёл прочь от негостеприимного города.
  Второму изгою ничего не оставалось кроме как последовать за ним. Впрочем, гвардейцы рассматривали сверху труп Уугра, и дела им не было до двух тонких, удаляющихся в степь фигур.
  
  Я брела за Королём без какого-либо смысла. Разведчица в принципе чувствовала себя потерянной, лишённой не столько поддержки, сколько дела всей жизни. Она собиралась реализовать мечту Ники, но человеческая девушка молчала. Порой казалось, что она и вовсе умерла. С выключенным двигателем можно по инерции катиться дальше, но на долгий путь этой энергии не хватит.
  Стоило признать правду Волка - он делает хорошее дело: бывшему портному даёт в руки иглу, повара ставит у котла, одному из подданных и вовсе позволяет бегать на четырёх лапах... Только меня он использует по другому назначению. Почему?
  - Давай я расскажу тебе свою историю, - словно в ответ на мои мысли, сказал он на одном из привалов. - Дорога длинная, а в тишине идти скучно.
  После нескольких часов, проведённых в молчании, хриплый голос ненавистного спутника оказался неожиданно приятным для слуха.
  - Королева в первый раз вытащила меня из лаборатории. Ей было интересно посмотреть, что за странный феномен прижился в её законных владениях, и как он будет вести себя не под прицелом учёных-исследователей, а скажем так - в естественной среде. Я тогда был мелкий и совсем дурной. Столько гадостей наговорил, до сих пор удивляюсь, как меня не вышвырнули. Я же почти бросил вызов Её Величеству! А она проигнорировала.... Не дело же тягаться с семилетним мальцом, а вот приструнить его следовало бы. Так я попал в самое жуткое место, ад этого мира - в Лабиринт. Нет, не в клетки, - пояснил он по ходу повествования. - Я очутился по другую сторону: выскабливал пыточные в перерывах между сменами, мыл инструменты, был на побегушках у Палачей, в общем, делал много грязной работы. И просвета во всем этом деле не было...
  Неудивительно, там даже лампы 'светлячки' перегорают раньше положенного срока.
  - Однажды наступил момент, когда я начал просыпаться от собственного крика. И тогда решил, что уже в полной мере отработал наказание её Величества.... Как ни странно, меня легко отпустили, и я вернулся в гетто. Не могу сказать, что там стал лучше спать. Чужие кошмары продолжали донимать ночами, а днём не давали покоя уже мои собственные. Спустя несколько месяцев я попал за стену. До дрожи боялся, что меня кинутся искать и вернут либо Королеве, которая придумает очередную изощренную кару лишь за то, что я вырос не под её опекой, либо в лабораторию под круглосуточное наблюдение, где мне будет ещё хуже. В гетто говорили, что без Королевской поддержки - так они называли те жалкие подачки - не выжить. А я смог. Всем назло.
  В сгустившихся сумерках надменная улыбка Волка выглядела зловещей. И как бы разведчица ни старалась, она не смогла проникнуться жалостью к ущербному существу, появившемуся на свет не в том мире.
  - Когда я возвратился в родной уголок через несколько лет, меня вспомнили. Хотели даже прогнать. Старые и больные пошли на меня с палками, ты представляешь? На меня, рождённого в гетто!
  'Вот мерзавцы', - усмехнулась Вторая. - 'Да как они только посмели!'
  - Произошёл бунт. Тогда под камнями завалило маленькую девочку, - рассказчик грустно вздохнул, словно то было единственным злодеянием, о чём он искренне сожалел. - Будучи косвенно причастным к произошедшему, я поклялся вернуться за ней, когда шумиха уляжется, забрать с собой и позаботиться.... если, конечно, она выживет....
  И Король слово сдержал: назвал сероглазое отродье своей сестрой.
  Давние события задели какие-то рычаги в моей голове, и те с хрустом пришли в движение. Память шептала: 'я там была'. Предшествующий отрезок жизни разведчица помнила до мельчайших деталей, а вот после был полный мрак с редкими, размытыми, светлыми пятнами. И проломиться сквозь блокаду, возведённую аккурат в том временном лаге, Вторая никак не могла.
  Не замечая мою растерянность, Волк продолжил говорить:
  - Трагический инцидент не был бы передан огласке, не случись презабавное столкновение 'интересов' Короны. Впервые после Кровавой бойни разведчики дрались с гвардейцами. Это было настолько возмутительно и неправильно, что геттовцы покидали свои палки и сели смотреть на побоище, точнее, избиение внутренних сил Улья. Занимательное зрелище, скажу тебе!
  Приятные воспоминания вызвали улыбку на его нездорово бледном, осунувшемся лице.
  - К моему большому сожалению, я наблюдал издалека. Разведчики двигались быстро и красиво, кружились словно хищники. Уже после узнал подробности и исход сражения. Они уложили троих гвардейцев бесконтактными ударами! Не оставив ни единого синяка, вымотали их знатно...
  Волк наивно полагал, что крылья - в бою помеха. И очень удивился, когда увидел обратное. Разведчиков не тяготило ничего, в то время как их соперникам мешало буквально всё: от столпившегося вокруг народа, до фирменных пряжек на ремнях.
  Его история на время прервалась. Королю нужен был сон и отдых. Блистать своими охотничьими навыками я не собиралась, потому и ужин у нас вышел исключительно вегетарианский - из трав и грибов. В отличие от выходца из гетто, разведчица не привыкла сутками голодать.
  Волк продолжил свой рассказ, когда мы миновали старые катакомбы. Встретившиеся в туннелях землекопы нападать на Вторую не решились, а от ходячего феномена и вовсе отшатнулись, как от чумы.
  - Оставаться в гетто с враждебно настроенными соседями смысла не было, и я пошёл бродить по закоулкам Улья. Изведал каждый метр города, каждую его щель. Ты не знаешь, но Улей трещит по швам. Ещё несколько десятков лет и он сложится, как карточный домик. Красные Палаты рухнут в Лабиринт. А на голову Королеве свалится несколько сотен 'сирых и убогих'. Хотел бы я посмотреть на это зрелище, но, боюсь, не дотяну....
  - Злодеи обычно очень живучи, - не удержалась я от комментария и, поведя носом, поморщилась. Ветер, беснующийся в высокогорье, принёс запах смерти: мы приближались к лагерю отверженных.
  - Ну что ты! Какой же я злодей? Без силы я думаю, светит мне человеческий век. Возможно, с твоей помощью получится его чуточку растянуть.
  Король протянул руку, собираясь погладить меня по голове. Разведчица, стиснув зубы, ударила его по пальцам. Внезапные порывы нежности совершенно не соответствовали оговоренному потребительскому отношению и настораживали едва ли не сильнее его прочих выходок. Ни капли не обидевшись, мужчина только рассмеялся.
  - Странная ты.... Так на чём я остановился? Ах да, побывал я почти везде, узнал много всего. Знаешь, что рассказывали в Лабиринте?
  - Боюсь даже представить.
  Мрачно покосившись на своего спутника, я увеличила расстояние между нами.
  - То же, что и в тёмных подворотнях: свои и чужие тайны. Не поверишь, но я стал интересен Королеве. Конечно, ей докладывали обо всех моих перемещениях, но ограничить в свободе не могли. Законы я не нарушал, ну почти.....
  Судя по продолжению истории, его руки были чисты как у пастора. Волк признался лишь в одном убийстве, и то совершенном вследствие самообороны. Это вполне могло оказаться правдой: пустышек не понимали и не принимали. Больше негатива у жителей Улья вызывали разве что Искажённые - зависимые от других. Невероятным образом выходец из гетто смог совместить в себе все неприглядные стороны нашего существования.
  - Её Величество предложила поучаствовать в одном любопытном деле, и ваш верный слуга согласился.
  Он широким жестом обвёл поляну. Обезображенные и искалеченные фигуры рассредоточились по всей территории лагеря. Кто-то создавал видимость бурной деятельности, кто-то тихо лежал и разлагался. Полумёртвые подданные даже не посмотрели на своего Короля. Всё их внимание было приковано ко мне.
  Словно не заметив их нездорового интереса, Волк повёл меня к шатрам, продолжая рассказ:
  - Я, как настоящий разведчик, получил секретное задание за пределами Улья и впервые стал кому-то полезен. Это ощущение невероятно окрылило!
  - Смотрю, до сих пор летаешь от счастья и жаждешь выслужиться перед Королевой. Ты поэтому уничтожил Правящий Совет?
  Несмотря на положение отщепенца, судьба Улья волновала меня гораздо больше, чем собственная.
  - Это был не я, - парировал Волк. - Кто-то грамотно использовал мои знания.
  - Кому ты подарил свой проклятый цветок?
  Дёрнув за локоть, заставила Короля остановиться и развернуться ко мне лицом.
  - Мужчине, - ответил тот и лукаво улыбнулся. - Я подогрел твоё любопытство? Останешься со мной сегодня?
  Информацию из этого хитреца угрозами не вытянуть. Да и пригрозить ему, по сути, было нечем. Разведчица глухо зарычала.
  - Я на нуле, - и это была правда.
  - Тогда мы просто поужинаем.
  Не верила я ни в какие 'просто'. Даже у Ники в мире людей неприятности начинались именно с такой фразы.
  - Жду обещанной прогулки к барьеру, и потому откажусь от еды в пользу вашего Величества, - Вторая шутливо поклонилась. - Ведь сытый Король - добрый Король.
  Волк промолчал, только взгляд его сделался мутным, задумчивым. Я дошла до шатра, принадлежащему старику-лекарю, и обернулась. Выходец из гетто не шелохнулся, стоял всё в той же позе и смотрел на меня.
  Ненормальный!
  
   Продолжение следует...
Оценка: 9.46*20  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) Т.Сергей "Дримеры 3 - Сон Падших"(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури. Выбор Леди"(Боевое фэнтези) Г.Ярцев "Хроники Каторги: Цой жив еще"(Постапокалипсис) А.Фролов "Мертвятник 2.0"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Яньшин "Наблюдатели"(Постапокалипсис) Д.Деев "Я – другой 3"(Боевая фантастика) А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Призрачный остров. Калинина НатальяТурнир четырех стихий-3. Диана ШафранНе та избранная. Каплуненко Наталия✨Ин и Яла: Техника соблазнения. Ева ФиноваЗлосчастная лужа. михайловна надеждаСекреты старой феи. Анетта ПолитоваИзбранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная МаринаСлужба контроля магических существ. Севастьянова ЕкатеринаЧудовища не ошибаются. Эви ЭросНочь Излома. Ируна Белик
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"