# Улей. Глава 2

Алёна Лужанская

## Глава 2 "Старые катакомбы"


С первыми лучами солнца рядом со служебным выходом - заросшим коррозией люком - наша разведгруппа была уже в полном составе, к слову сказать, весьма оригинальном.

- Какая славная компания уродцев подобралась, - Четвёртый стоял чуть поодаль и разминал свою могучую шею.

Он всегда говорил то, что думал. Сегодня был редкий случай, когда наши мысли совпали, но я в отличие от него озвучила бы их с самоиронией.

Командир невозмутимо поправлял экипировку и пропустил колкую фразу мимо ушей.

- Ждём ещё Первого? - получился бы вполне дежурный вопрос, если бы не ехидная ухмылка.

- Нет, все в сборе.

- Ах да, Первый же теперь под Короной. У него там свои спец-задания, - никак не унимался Четвёртый. Сам того не ведая, он приближался к опасной грани: в своём злословии мог задеть Королеву. Командир должен был сразу пресечь такие разговоры, но он почему-то не спешил надевать намордник на своего бойца.

- Он пробился в фавориты? - я не смогла скрыть удивление от услышанной новости. - С чего бы вдруг?

Королева изменила своим вкусам? И вместо изящных и талантливых самородков выбрала неотёсанного, местами грубого солдата? Первый, конечно, был самородком, но совсем иной породы. Лучший из нас, почти неуязвимый. Матёрый разведчик.

- Я думал, ты мне расскажешь.

- Я!?

Однако напарник ушёл от ответа, резко переключив тему:

- А ты, звезда наша, как лететь-то собираешься? На крыльях славы или руками махать будешь?

- Тебе на шею сяду.

Несмотря на неприятный сон, с утра я была в хорошем расположении духа, чувствовала уверенность в себе и в своих планах.

Четвёртый прищурился и, не получив достаточной пищи для спора, отвернулся.

- И этого с собой берёшь?! - открытая улыбка Кира его взбесила.

- Здесь я его точно не оставлю.

- Объект четыре дробь один понесу я, - Командир закончил возиться с множественными ремнями амуниции. - Если и упадём, то не так страшно. Правда, Ники?

У Командира было много застарелых ран, большинство из которых затянулись давно, но временами ныли. Над оставшимися лекари бились и по сей день. Они регулярно снабжали строптивого больного таблетками и вонючими мазями, которые, впрочем, не особо помогали и в итоге отживали свой срок в помойном ведре. Казалось, будто сам организм, ещё не старый по своим меркам, устал жить. Но если стреляющая поясница, немеющая рука и язвы на ступнях, бывало сучившиеся кровью, доставляли обыкновенное неудобство, то заштопанное крыло с перебитым суставом было его большой болью. В лучшие времена у Командира едва хватало сил летать на дальние расстояния с нагрузкой в свой вес. А сейчас с таким, по виду дрянным, крылом повезёт, если одного себя удержит.

Не горевать же мне из-за потери игрушки? В случае чего слепят ещё одного Кира. Док расскажет, к кому обращаться.

- Не закипай. Меридиан близко, да и ветер попутный. А дальше по земле пойдём.

- А этот, с портфельчиком, надеюсь, нас провожать пришёл?

Док, сменивший свою привычную лабораторную хламиду на дорожный костюм, остался верен своим профессиональным инструментам и на вопрос Четвёртого ответил сам.

- Добровольно вызвался? Серьёзно? И зачем нам в группе ещё один балласт? Без крыльев, да ещё и контуженный!

В прошлый раз аналогичный "портфельчик" с моей помощью спас ему жизнь. Если бы не его содержимое, про Дока бы сейчас плохо не говорили. Про него бы забыли - в Улье не хранят память о мертвецах.

- За собой лучше смотри, а за Второй я сам пригляжу.

Тупая агрессия не смогла проломить безукоризненную вежливость Дока. Потерпев словесное поражение, Четвёртый раздражённо хлопнул крыльями и потянулся к ручке люка.

- Рад, что вы пришли к согласию, - Командир откровенно потешался. - Если у кого-то ещё есть возражения или личные претензии друг к другу, рекомендую оставить их здесь. - Он обвёл взглядом нашу честную компанию. - Четвёртый, если ты выпустил весь пар, бери в охапку Ники и Дока. Мы отправляемся.

Я не хотела отпускать ладонь Кира, но вариантов не было. Из собравшихся я доверяла только Командиру. Он обещал подыграть - так пусть выполняет обещание. Кир живой - я слышала, как бьётся сердце, перекачивая по трубкам неизвестную жидкость, заставляя искусственные органы функционировать. Вряд ли он выживет, рухнув с высоты полёта. А если чудом уцелеет, ему будет очень больно.

Меня грубо встряхнули, резко выдернув из раздумий. Я оказалась на руках у Четвёртого. В бок неприятно впилась заклёпка с его нагрудной брони.

- Залезай.

- Я пошутила про шею.

- А я не понимаю шуток, - заявил он и лёгким, отработанным движением, перекинул меня через плечо.

Вот упрямый осёл.

Попытка соскочить не осталось незамеченной. Боле того, волна от стихийного всплеска силы чуть не сшибла с ног рядом стоящего Дока. А у Кира загорелся рукав.

- Ты что творишь? - зашипели над ухом.

Молниеносной реакции Четвёртого можно было только позавидовать. Если бы не его защитный купол, от нашей непутевой разведгруппы остался бы один лишь пепел, а крышка люка вылетела бы с хлопком достойным пробки из бутылки шампанского, и определённо взбудоражила бы весь Улей. За считанные секунды он перехватил меня, сжал в кольце своих рук, не позволяя даже дёрнуться, и вдавил большим пальцем в точку на спине - чуть выше поясницы.

- Тише, не ёрзай. Я на время заблокировал твои силовые потоки.

А такое ощущение, что окатил ведром колодезной воды - аж дыхание сбилось. Внутри стало как-то пусто и... холодно. Лавина сошла и, подчиняясь чужому приказу, на откате окаменела. Вот, что чувствуют изгнанники: едва тлеющие угли на оставленном костровище вместо яркого живительного пламени.

Командир, потушив одежду Кира, повернулся к нам. Он был зол.

- Объяснитесь!

Раньше меня абсолютно не смущала вынужденная обстоятельствами близость сотоварищей. На службе случалось всякое. Но за семь лет я многое переняла у людей. Мы раньше и не знали, что такое "личное пространство". Спусти меня Четвёртый на пол сразу, моя неприязнь не дёрнула бы рубильник защитного инстинкта.

- Небольшой экспромт, - я подбирала слова на ходу. Разведчики должны уметь выкручиваться из любых ситуаций. Словесно, в том числе. - Код 205 "Проверка боевой готовности ведущего члена разведгруппы и его реакции на нестандартную ситуацию". Защитный купол сработал идеально - ты сам видел. Всё было под контролем.

- Интересно под чьим? - язвительный шёпот коснулся затылка.

Вывернувшись из захвата, я шутливо стукнула Четвёртого по плечу, демонстрируя высшую степень дружелюбия.

- И когда же ты успел постигнуть акупунктуру?

- Чего? - идеальные брови - зависть всего Королевского двора - сошлись на переносице.

Док, до этого молча выжидающий в стороне, поднял руку. Завладев моим вниманием, он пояснил:

- Это одно из новых направлений Королевской лаборатории. Я не участвовал в исследовании, но наслышан от коллег. Правящий Совет не хочет пускать эти знания в массы. Лишь исключительным бойцам позволили расширить дисциплину...

В мире людей и медведя сажали на велосипед, но грабли Четвёртого физически не были приспособлены для такой точечной работы. И промахнувшись, он мог запросто повредить мой позвоночник.

Командир, судя по изменившемуся выражению лица, пришёл к такому же выводу:

- В следующий раз действуем по стандартному регламенту. Без всяких экспромтов и шаманских штук, все поняли? - в голосе прорезалась сталь. - Надеюсь, подобное происшествие больше не повторится.

Не менее "теплый" взгляд остановился на мне:

- Если для тебя это увеселительная прогулка, то лучше останься здесь. Развеяться ты сможешь и в Королевском саду, а вспомнить былые навыки - в тренировочном зале. Из новшеств - там, кстати, появились летающие мишени. Приведёшь тело в порядок, поработаешь над самоконтролем, отрастишь крылья и в следующем сезоне поведёшь свою разведгруппу.

Я замотала головой. Время - мой главный враг. Оно меня не вылечит, а покалечит ещё больше.

- Командир, - вмешался вдруг Четвёртый. - Без Второй нам не справиться....

Не слова, а бальзам на душу.

- Если придётся стабилизировать портал, понадобится третий связующий. Из свободных ресурсов ты сейчас ей замену не найдёшь.

- Я знаю, - Командир скрипнул зубами, - более того, вчера вечером пришло дополнительное задание. Так сказать, личная просьба от Жасминовой Леди. - Не сказал, а выплюнул. - Доставить в Улей самку Уугра. Живую, по возможности.

- На кой ляд ей сдался Уугр?!

- Сбавь тон, Четвёртый. Не в нашей компетенции обсуждать отданные приказы.

- Приказы к нам спускает Правящий Совет, а не фавориты Королевы.

Невооруженным глазом было видно, как твердолобость Четвёртого утомляет Командира. Но, как я успела заметить, он многое позволял своему подчинённому без особой на то причины.

- Своим умом ты до этого не дойдёшь, поэтому запоминай, что говорю я. Просьбы конкретно этой... особы игнорировать не стоит. Я ничего не обещал, но мы попробуем.

Если не живого Уугра, то хотя бы мёртвого. Не целого - так хотя бы часть.

Даже Четвёртый, обуздав свои принципы, согласился, что с пустыми руками лучше не возвращаться.


Улей с высоты полёта по форме напоминал муравейник. По середине сочно-зелёного оазиса, окружённого мёртвым ландшафтом: пустыней и голыми скалами, возвышался землистый холм. Он был испещрён множественными рытвинами и, казалось бы, тайными ходами. На деле его зыбкость была лишь миражом. Отверстиями служили вентиляционные люки. Жёсткий каркас из древней породы, уходящий глубже корней, был прочнее стали. Секрет Улья был в том, что в его видимой части - самом "холме" не располагалось ничего стратегически важного. Там находились технические помещения, системы водоснабжения и утилизации мусора, тренировочные базы, арены и пустые залы без какого-то определённого назначения. Полость на вершине, под сводом Улья, принадлежала самому густонаселённому и неблагополучному району города - гетто. Туда приходили доживать последние дни старики, убогие, тяжело-больные и смертельно-раненые. Но встречались и молодые, здоровые особи. Невостребованные жители Улья, гоняемые Королевской гвардией, днём рыскали по нижним этажам в поисках заработка, а ночью занимали стылые, выщербленные из камня, ниши, вытесняя тех, кто не мог за себя постоять. Королева-Мать с одной ей известной целью поддерживала в гетто видимость жизни.

- Ники, о чём вы думаете? У вас появилась характерная складка на лбу.

Мы с Доком находились в силовом коконе и в огромных лапах Четвёртого путешествовали почти с комфортом. Могучие крылья со свистом разрезали воздух. Если бы выгоревшую на солнце кожу покрывали бы перья, я бы звала Четвёртого драчливым вороном.

- Да вот обнаружила ложный кирпич в нашем фундаменте. Забота о слабых, даже в такой извращённой форме, противоречит нашей идеологии, ты не находишь?

Док кинул взгляд на стремительно уменьшающийся Улей. С набором высоты тот превращался в нелепую, окруженную порослью, бородавку на вылизанном, идеально гладком, теле нашего мира.

- Вы имеете в виду... гетто?

Ни стальное лицо, ни механический голос не выдавали волнения своего хозяина. И всё же оно было, читалось в невербальных жестах, улавливалось в беспокойно гнущихся пальцах.

- Да, я давно там не была.

- Оно процветает, если можно так выразиться. За последний год плотность населения увеличилась.

- Это как, интересно?

- Как обычно, - хмыкнул Док, возвращая себе полную невозмутимость. - Одни не спешат покидать этот мир, другие чудом выздоравливают, третьи размножаются.

Непрерывный шум генераторов, должно быть, гасит все прочие звуки, а запах индустриального масла перебивает вонь грязных тел.

- Что примечательно, четверть детенышей выживают. Уже не единицы, как ранее....

Вопрос не успевает слететь с моих губ.

- Они сами по себе. Под их описание у нас хорошо прижился термин "Пустышки".

Жить без Силы в нашем мире также невозможно, как думать без головы. Кому ты такой нескладный нужен? Хоть маленькая, хоть квадратная, но голова у разумного существа должна быть по определению - так считали жители Улья.

- Королеве этот феномен не интересен, как и, в принципе, всё гетто, - механический голос нагонял зевоту и мог испортить даже самую интересную дискуссию. - Но, тем не менее, оно до сих пор продолжает своё существование, несмотря на антагонизм Правящего Совета.

- Мой вопрос - почему? Дело же явно не в душевной привязанности?

Порой Док в своём занудстве мог плутать часами, прежде чем дать конкретный ответ.

- Конечно, нет. Если вас интересует моё мнение, я считаю, гетто - это опора и поддержка Короны.

- Ну да, а я её враг, - не удержалась я. - Странные у тебя мысли, Док.

- Уж какие есть, - кажется, он обиделся.

Мысли о гетто почему-то развились в тревогу о сыне. Она неприятным комом встала под сердцем. Люди называют это тоской. Второй разведчице она, конечно, была неведома, но Ники хорошо изучила человеческие эмоции, более того с успехом проецировала их на себя. Сердечные волнения могли помешать задуманному, поэтому, убедив себя, что малыш сейчас находится в полной безопасности с папой, я запретила себе думать о плохом.

У руля прочно закрепилась Вторая.

Улей тем временем остался далеко позади, мы приближались к Меридиану - горному хребту, напоминающему позвоночник огромного доисторического существа. Изредка виднелись проросшие сквозь рыжую потрескавшуюся землю пучки травы. Командир, летящий по правое крыло, подал сигнал к снижению - остаток пути придётся топать на своих двоих.

Наш транспорт тряхнуло от досады. Но приказ - есть приказ. Утробно зарычав, Четвёртый резко спикировал вниз. Я с силой сжала зубы: лучше прикусить себе язык, чем доставить ему удовольствие своим позорным воплем. Аттракцион был рассчитан исключительно для двух посетителей.

Лишь у самой земли, кожистые крылья с хлопком расправились, выравнивая горизонт, который тут же скрылся в облаке поднявшейся пыли. Четвёртый расцепил руки и грубо вытряхнул нас с Доком на землю. Потерянный и мертвенно-бледный - такой вид был у моего спутника. Впрочем, его обычное металлическое лицо никогда не окрашивалось румянцем - весьма условным признаком здоровья. Состояние горе-учёного лекари оценивали по особой шкале: "Шевелится - уже хорошо".

Док явно ожидал более церемонного отношения к себе и не был готов к такой экстремальной посадке. Подтверждение тому буквально через несколько минут оказалось на моих ботинках. С немалым трудом поднявшись на ноги, я не отличалась быстротой реакции.

- В этот раз круто получилось, - Четвёртый был невероятно горд собой. В нескольких шагах от нас он приводил в порядок запылившуюся одежду. - Шесть с половиной секунд! Ты должна была оценить, Вторая! Ты бы видела, как красиво я вышел из пике.

- Это были новые ботинки, - прошипела я, еле сдерживая порыв стукнуть булыжником по его дурной голове. Глядишь она б встала на место.

Доку было очень плохо, он еле-еле смог в перерыве вставить слово "извините".

- Бывает, - я похлопала его по спине.

Отступать было поздно - моя обувь и так была уже безнадёжно испорчена.

- Док, что ты ел? - спросил Четвёртый и с интересом уставился на новые серо-жёлтые пятна, появившиеся теперь и на моих штанах.

- Прекрати сейчас же, - я почувствовала, как кровь в венах снова начинает закипать.

- Я проявляю участие.

- Засунь его себе....

- Ники, - тут подоспел Командир, - Что произошло?

Я попыталась убить взглядом Четвёртого. Не вышло. Тот так и продолжал улыбаться в своей обыкновенной иудейской манере.

- У нас тут небольшие потери, - он повернулся к Командиру. - Содержимого желудка Дока.

- Скотина ты, Четвёртый. Это по твоей вине, между прочим.

- Хватит! - гаркнуло начальство. - Последнее предупреждение. Не разведка, а сборище недоросликов. Мне надоело с вами возиться. Ты, - палец ткнулся в ведущего бойца, - не провоцируй её. Это приказ.

Четвёртый уставился куда-то вдаль, поверх наших голов, выражая свою полную непричастность.

- А ты тренируй самоконтроль. От тебя фонит в радиусе десяти метров. - Командир провёл беглый осмотр, и мой внешний вид его не порадовал. - Рекомендую сменить одежду. Слишком много запахов.

Док смог отползти в сторону. Он распаковал свой портфель, выудил оттуда флягу и теперь заливал воду в свой металлический рот.

- Мне бы ботинки помыть. Запасных нет.

Рюкзак висел на плече у Четвёртого. Забирая свои вещи, я сжала со всей силы его руку, выше локтя, и прошипела:

- Осторожнее. Твой блок ещё на высоте перестал действовать.

- А я люблю риск. Я им живу, - и следующая фраза для всех была произнесена на порядок громче:

- Снимай уже штаны. Всю группу задерживаешь.

Я фыркнула и, зацепив по дороге безучастного ко всему Кира, отошла в сторону. Он послушно стянул с себя куртку и прикрыл меня от недоумённых взглядов.

- Ишь, какие мы стали стеснительные, - пробормотал Командир и тактично отвернулся, в отличие от остальных членов разведгруппы. - Я тут вспомнил, где в Старых катакомбах бьёт ключ. Сделаем там привал.

Четвёртый хмурился и пытался мысленно прожечь дыру на спине Кира, а Док наблюдал за нами с холодным научным интересом. Никто, кроме меня, не испытывал неловкости.


До горного хребта оставалось несколько часов пути. На крыльях это расстояние показалось бы смешным. Однако Командир устал. Я видела, как ткань на его спине вся пропиталась потом. Он шёл бодро, но иногда припадал на левую ногу. Больное крыло касалось земли, оставляя на песке след в виде извивающейся змеи. Да и Четвёртый, несмотря на всю свою браваду, тяжело дышал после полёта.

Через степь мы шли клином. Впереди ведущий разведчик, отставая на пару шагов - мы с Доком. Кир следовал за мной попятам. И Командир, сбоку от Кира, прикрывал наш тыл. Степь хорошо просматривалась на большом расстоянии, опасности не было. Другие бы расслабились, но в правилах разведгруппы быть всегда настороже, даже в стенах родного Улья, что зачастую пересекалось с интересами Королевской гвардии. Последние доминировали своей численностью, но были на порядок слабее. Их работа не требовала особого ума, и средней силы хватало на то, чтобы загонять бездомных обратно в гетто. До прямых конфронтаций мы не опускались - каждый знал своё место. В пределах Улья авторитет держала гвардия, разведка защищала его стены извне. Если стычки и возникали, то только из-за таких дураков, как Четвёртый. Он хоть и обладал другими, неоспоримо важными для своего дела, качествами, было странно, что "щитом и мечом" нашей группы сделали именно его, а не меня.

Не доверяют? И правильно делают.

Присматривают? Определённо.

Док же всем телом прирос к своей лаборатории, разве что Королевский приказ мог вытащить его из уютной ракушки. Давным-давно на рассвете своей карьеры он плотно работал с разведгруппами: в основном занимался привязкой порталов. И работа "в поле" ему нравилась, до того самого рокового случая. Сейчас, вдали от Улья, он чувствовал себя неуютно, но всячески старался замаскировать свой страх. Тот всё равно прорывался наружу сквозь учащённое дыхание и расширенные зрачки. Иногда даже заставлял Дока нелепо поддакивать в ответ на тупые шутки Четвёртого про исходящую от меня вонь: смена штанов и протёртые песком ботинки не спасли ситуацию.

Либо Командир всё рассчитал поминутно, включая заминки и наши склоки с Четвёртым, либо нам просто невероятно повезло - мы успели пройти степь и добраться к вертикальной, уходящей в небо, скале до наступления полудня. Солнце добралось до зенита и теперь нещадно припекало и без того мёртвый ландшафт. Мы нырнули в узкий лаз и оказались в спасительной тени пещерного хода. Он был прорублен в скалах ещё до нашего появления. Очевидно, этот мир никогда не радовал приятным климатом, и мы - не первые, кто прогулкам по сухой, плавящейся земле предпочитает блуждание в темноте и сырости.

Изнутри неприступная скала выглядела не так грозно, как снаружи. Гладкие стены были расписаны охрой. Наскальная живопись раньше не входила в круг моих интересов, а тут вдруг глаз зацепился за древние рисунки. На них был изображён быт наших предшественников. Приземистые звероподобные существа жили под землёй и преимущественно вели ночной образ жизни. Наверху они лишь охотились - ставили капканы и ловили неизвестных тварей, появляющихся рядом со спиралевидными воронками, отмеченными на скалах грубыми мазками.

Они ушли из этого мира, а мы пришли.

- Ники, ты чего там застряла? - гаркнул Командир. - Не задерживай нас. Полюбуешься картинками в архиве лаборатории. Вроде там хранятся копии, я прав, Док?

Искусственное лицо не выражало никаких эмоций, но, тем не менее, его хозяин вместе со мной замер у расписанных стен и весьма неохотно оставил их, последовав за группой.

- Да, несколько сотен лет ушло на расшифровку. Это они научили нас просчитывать координаты появления порталов. А мы даже не можем отблагодарить авторов.

- Они же не умерли. Они просто выбрали себе новый дом.

- И это было стратегически верное решение: уступить территорию более сильному виду, - вмешался Четвёртый.

- Да, симбиоз бы у нас не получился, - Док согласно кивнул.

- А с кем бы получился? - спросила я.

- Ни с кем, - ответ прозвучал жёстко. Надтреснутый механический голос ещё усилил эффект. - Для мирного сосуществования есть несколько причин и ни одна нам не подходит.

- Например?

Раньше Дока было невозможно заткнуть - он очень любил делиться своими мыслями с окружающими. Последним это не очень то и нравилось, поскольку мысли его по большей части были заумными и при выражении нередко перемежались с научными терминами. Сейчас же учёного, наоборот, было непросто разговорить. И виной тому были либо износившиеся механизмы, некогда заменившие голосовые связки, либо тихая обречённость, намертво прилипшая к его образу.

- Объединение против общего врага, - шестерёнки, скрипя, пришли в движение, когда мы преодолели метров сто вглубь земли.

- Не наш случай, - хмыкнул Командир, и я была с ним солидарна: самая большая угроза для Королевства - это мы сами.

- Вторая причина - это жизненная необходимость, иными словами, зависимость одной из сторон. При текущей ситуации полной обособленности это тоже маловероятно.

Док взял хороший "разгон" и, не получив возражений, продолжил:

- И последнее - это взаимовыгодный союз.

- Ха! И что же нам могут предложить, к примеру, такие, как он? - Четвёртый ткнул пальцем в Кира, послушно вышагивающего за руку рядом со мной.

- Знания, свои технологии, - я опередила учёного с ответом.

- Да, возможно, это и было бы интересно. Но Улей не будет ни с кем делиться. Он привык брать, но не отдавать.

- А в делах с более слабым видом пришлось бы больше отдавать. Я правильно секу, Док?

Ведущий разведчик просто блистал сегодня.

- Верно. У людей есть подходящее выражение: две стороны одной монеты. Ники, поправьте меня, если я перевираю. На одной стороне, я вижу, альтруизм и расточительство, а на второй - наш паразитизм. И оба варианта бьют по репутации Короны.

- А ребро?

- Какое ребро? - переспросил Док.

- Ну что будет, если монета встанет на ребро? - богатая эрудиция Четвёртого иссякла.

- Будет достигнута некая грань. По всей видимости, наилучший исход, но маловероятный. Я даже не могу представить, кого Королева-Мать сочтёт достойным союзником. Полагаю, поэтому она не спешит покидать базу. Ещё ни один мир не устроил её полностью.

- Но как бы то ни было, мы медленно и верно приближаемся к проекту переселения, - добавила я веско.

- Да, к идее, что была опорным двигателем у Первой сотни, и что закончилась гражданской войной, так и не реализовавшись. Правящий Совет хоть и ищет альтернативные варианты нашего существования на этой земле, но я считаю, всё бесполезно.

- Ну как же! Вот Вторая готова биться об заклад, защищая интересы своего металлического дружка.

- Пару роботов нас не спасут, а весь Улей ими не заменишь, - Док не обратил внимания на насмешливый тон ведущего разведчика и продолжил скрежетать как старый изношенный механизм, - Это земля должна давать нам пищу и силу, а не наоборот. Не понимаю, почему Её Величество тянет время. Может, опасается угрозы извне...

- Эй, сапожник, держись за свою колодку, - осадил Дока Командир. - Умные тут все, я смотрю, собрались. - И подал знак рукой, сигнализируя остановку.

Длинный ход остался позади. Мы оказались в просторной пещере с высоким сводом. Сталактиты, свисающие с потолка, доставали только до макушки Четвёртого - самого высокого участника разведгруппы. Остальным было вполне комфортно, если брать во внимание психологический аспект. Но тот не волновал начальство: разведчики могли приспособиться на отдых и в жерле вулкана, у Дока было итак много фобий, а мнение Кира, само собой, никого не интересовало. Да и вряд ли он думал о тонне камней, нависших над нами.

- Делаем привал. Обед и сон - на всё про всё час. Там, - Командир махнул в сторону тёмного коридора, уходящего вправо. - Бьёт ключ. Четвёртый, проводи Ники и заодно наполни все фляги.

- Мне не нужен конвой.

- Здесь небезопасно, - тон ещё спокойный, но уже с нажимом.

- Командир, ты, вероятно, забыл, кто на мили вокруг самое могущественное существо?

"Не забыл", - сказал его вмиг похолодевший взгляд.

- Это приказ. По одному не ходить.

И отвернулся, поставив точку в разыгравшемся споре.

- Док, объясни этому... Киру, чтобы не слонялся по пещере. Он что-нибудь понимает?

- Объект один дробь четыре создан для эстетической пользы, но помимо оригинальных качеств, особое внимание уделили самообучаемости и...

Раздражённый Командир не выдержал монотонной бубнёжки и перебил Дока достаточно грубо:

- Замечательно. Привлеки его к делу. Пусть сварит нам кашу.


Не дожидаясь Четвёртого, я скользнула в тёмный коридор, по указанному Командиром направлению. Пахло сыростью и плесенью и немного мёдом. Последний запах теперь чудился мне повсюду. На стенах рос особый вид мха, который едва заметно светился, придавая старым катакомбам вид таинственный и мистический. Благодаря ночному зрению, я хорошо ориентировалась в пространстве. Стоило повернуть за угол, как все звуки пропали. Древняя порода, образующая стены, отличалась потрясающей шумоизоляцией. Из такой же породы был сделан Лабиринт, оттого самое мрачное помещение Улья казалось ещё более жутким. В коридорах, где должны были звучать стоны и крики боли, всегда стояла лишь гробовая тишина.

Через несколько поворотов я упёрлась в нагромождение камней. Среди них на уровне моих глаз просачивался тонкий ручеёк. На вкус вода была отвратительной, жёсткой и ржавой, такую пить - удовольствия мало, а вот для целей постирать и помыться она вполне годилась. Наивно было полагать, что в старых катакомбах вдруг обнаружится артезианская скважина.

Предварительно прощупав на вид хлипкую стену, я аккуратно вытащила пару булыжников.

- Хочешь устроить обвал? - Четвёртый был одним из лучших разведчиков. Он умел подкрадываться бесшумно.

- Хочу смыть с себя конфуз Дока.

Ручеёк, почувствовал свободу, усилил напор. Конечно, не душ, но в моей ситуации было бы грехом не воспользоваться таким чудом. Четвёртый понятливо кивнул и начал стаскивать с себя броню.

- Что ты делаешь?

- Раздеваюсь.

Я рассеянно взирала на аккуратно сложенные на булыжник браслеты, портупею с кобурой, со звоном брякнувшуюся на каменный пол, на форменную рубаху, стянутую с плеча и оголившую старый шрам.

- И зачем же?

Косая линия и зарубцевавшиеся отверстия ярко выделялись на фоне бронзовой кожи. Видимо, кто-то ловкий исхитрился и попробовал на зуб ведущего разведчика Королевства. А раз Четвёртый не захотел убрать след - значит, решил сохранить в памяти ту роковую встречу. Должно быть, невероятно гордился тем, что выжил.

Был бы повод...

Не менее страшный шрам - ожог белел на плече Кира. По рассказам, пожар в старом деревенском доме случился глухой ночью. Будучи тогда ребёнком, мой муж успел не только разбудить взрослых и соседей, но ещё и вытащить животину из прилегающей постройки. Хотя, как и все "избалованные городские", он не отличался смелостью и храбростью духа.

Спичка не успела бы догореть, как Четвёртый стоял передо мной во всей красе. Его голое тело гармонично вписалось в интерьер пещеры, довершая сцену под названием "Возвращение к истокам".

- Помоюсь впрок. Неизвестно, сколько дней займёт вылазка, - оттеснив меня крылом, он занял место у источника.

Выражение моего лица было красноречивее слов. И Четвёртый умел читать мысли по лицам - всё же это было частью его работы. Но, по всей видимости, зрение его иногда подводило.

- Присоединишься?

- Ты влез без очереди, - прорычала я, не скрывая растущее раздражение.

- Зря ты так, Вторая. Передумаешь же ещё, а неизвестно когда представится другой шанс остаться наедине.

- Нет.

Временное ослабление слуха тоже было характерно для ведущего разведгруппы.

- Раньше ты не отказывалась...

В кои-то веки провалы в памяти были на благо. Он самодовольно улыбнулся, а меня чуть не вырвало. И как я могла по юности лет спутаться с этим индюком? Даже копия Кира была в сто раз лучше.

- Не хочу новым опытом будить старые воспоминания.

И дабы прекратить этот пустой разговор, я указала на таймер, тускло светившийся на его браслете:

- Собирался принять душ? Поторопись. Командир сейчас отправится на наши поиски и найдёт тебя тут голого. Придётся поработать мозгами, чтобы придумать более веское оправдание, почему ты решил заняться банными процедурами во внеурочный час.

Широкая улыбка потухла, а затем и вовсе стянулась в злой оскал.

Четвёртый не любил оправдываться за свои поступки - считал это уделом слабых. Но думать он не любил ещё больше, потому завершил демонстрацию своего безупречного тела и потянулся за штанами.

Больше не обращая на него внимания, я занялась своими делами. Но оскорблённый отказом самец пытался найти другой выход для своих эмоций:

- Стало быть, у тебя не всю память отшибло.

- Я хорошо помню, как ты приложил меня головой об стену и ударил ножом под ребро, если ты об этом... - я усиленно тёрла ботинок. Было сложно игнорировать крупную тушу, нависшую надо мной воплощением злого рока.

- Без обид, Вторая. Ты была в полном неадеквате и яростно нас атаковала. Был приказ обезвредить тебя быстро и с минимальными потерями, - пожав плечами, он, сам того не ведая, выдал мне порцию полезной информации.

- Обезвредить - значит убить? Ты для этого мне живот вспорол? - стоило попробовать закинуть удочку, раз разговор повернулся в таком удачном для меня направлении.

- Будь в моих словах двойной смысл, один из нас сейчас бы тут не стоял.

Об исходе возможного боя можно было говорить часами. Кто кого - это извечный вопрос. Между разведчиками всегда шло негласное состязание. И физиологические качества, как и уровень силы не всегда определяли победителя.

Под удивлённым взглядом Четвёртого молния на моей форме бесшумно поползла вниз.

- Твоих рук дело? - проведя пальцем по горизонтальному шраму ниже пупка, я вернулась к интересующей меня теме.

Его руки скользнули выше оголённой полоски живота, сминая ткань, но не касаясь кожи.

- Мой - вот этот, между восьмым и девятым ребром. Эту блокирующую точку можно достать лишь длинным и острым предметом. Жалом удобнее всего, но ножом оказалось быстрее.

След от колотой раны остался лишь призраком. В отличие от него, первый шрам не желал так легко исчезать с живота, несмотря на повышенную регенерацию разведчиков.

- Тогда на что я могла так напороться?

- А я почём знаю? - он зло прищурился. - У Дока спроси. Он теперь твоё тело знает лучше, чем я.

Значит, не Четвёртый - и это была отличная новость. Я мысленно ликовала: уж тело меня точно не обманет. Обладая зачатками эмпатии, ведущий разведчик уловил мои радостные эмоции и скривился:

- Зря я не верил слухам. Верно говорят: чердак у тебя не в порядке.

- Вот и не лезь ко мне! - фыркнула и отошла от источника, позволяя Четвёртому наполнить фляги.

- А знаешь, что ещё говорят?

И когда только жители Улья успевают трепаться. Мало у них работы что ли? Своих проблем не хватает? Помнится, большие компании работяг собирались после тяжелого трудового дня в кабаке на втором уровне - он был просторнее и на порядок комфортнее, чем у Сотого - и обсуждали последние новости Улья. Не думала я, что за пару часов, проведённых на свободе, стану темой номер один.

- Высшая степень извращения предпочесть живому телу искусственно выращенное. И место тебе с твоими пристрастиями в Лабиринте, а не в разведке. Это не мои мысли. Это... как же её... цитата!

Я почувствовала, как вновь начинаю закипать. Четвёртому давно следовало бы остановиться, но непонятная обида не давала ему закрыть рот.

- А мелкого чего не взяла? Не похож на твоё отродье?

Щелчок в голове. И все установленные ранее предохранители летят в бездну.

Развернувшись, я выпустила силу. Ведущий разведчик неуловимым пасом поставил перед собой щит, но ошибся с направлением. Лавина, обойдя его стороной, ударила по основанию стены, откуда бил ключ.

Секунда. Две. Три. И как только Четвёртый снова открыл рот, чтобы продолжить словесное извержение, сверху обрушились камни. Их грохот заглушил поток ругательств, а многовековая пыль, поднявшись до потолка, закрыла весь обзор.

Подхватив в одну руку вымытую обувь, а во вторую наполненные фляжки - Четвёртый не мог не исполнить приказ Командира - я босиком вышла в коридор, оставив ведущего разведгруппы под завалом.

Чай не маленький, справится.


Командир был встревожен. Мы отсутствовали добрые полчаса.

- Почему так долго? Где ведущий разведчик?

- Убила, - я флегматично пожала плечами, пристраивая сушиться обувь к разведённому костру: прогресс - прогрессом, а кашка - в котелке. Пахло весьма съедобно, и Кир, расплывшись в доброй улыбке, протянул мне полную миску.

- Вторая! - громыхнуло над ухом. - Объяснись!

На виске Командира вздулась вена. Резко запахло озоном, как перед грозой.

- Да жив наш "щит и меч". Не переживай, - отмахнулась я, облизывая ложку.

- Не переживать!? - моя выходка его неожиданно сильно взбесила. Раньше такого не наблюдалось. - Я несу за всех вас ответственность. Напомнить тебе, почему я весь побитый, а на моих солдатах обычно ни царапины?

Побитый - не то слово. Командир, будто умирал и воскрешал несколько раз. В Улье шептались: "от разбитого сердца и плоть гниёт". Я не верила - наше начальство никак не подходило под описание того юнца, что некогда ухаживал за учёной из Первой Сотни, того, кто просидел в чулане, запертый на замок, в то время, как шла Кровавая бойня, того, кто чуть не сошёл с ума, потеряв возлюбленную. Конечно, это всё бредни, досужие сплетни о событиях столетней давности.

- Потому что моя задача - не вести разведгруппу, на это место ставят сильнейших, а вернуть её состав в целости и сохранности. И если принятое мной решение наносит кому-то урон, то все последствия я принимаю на себя. Ведь это исключительно моя ошибка, мой стратегический просчёт. И если, к примеру, у моего подчинённого не получится деактивировать бомбу, кто встанет стеной? Пра-авильно...

Каша уже заканчивалась, а ликбез начальства ещё нет. Я молча ковыряла ложкой дно миски и ждала, когда Командир подойдёт непосредственно к финальной части.

- Ладно, скажу кратко. Четвёртый далеко не подарок, я знаю, но он один из лучших. Его жизнь стоит пяти обычных разведчиков. Сечёшь, арифметику? Представляешь, какая будет нагрузка на Улей? - он замолчал, дабы перевести дух. - Если задумаешь устранить Четвёртого, начни с меня.

- Какая интересная связь между вами.

Эта мысль не должна была развиться в слова. Место ей было исключительно в моей черепной коробке - сообразила я лишь после того, как неуловимая эмоция скользнула тенью по лицу начальства. Что это было? Замешательство? Тревога?

- У меня есть, как ты выразилась, связь с каждым моим подчинённым. Я знаю, что в экстремальной ситуации на Дока нападёт ступор, знаю, как отреагирует Четвёртый на внезапную атаку, на "нож в спину". А вот твоё поведение в той или иной ситуации спрогнозировать не могу. Сложно, но я наблюдаю за тобой...

- И что ты видишь? - перебила я его пылкую речь.

Нескольку секунд длилась пауза. Наконец, Командир, совладал с гневом, и уже спокойным тоном признался:

- Угрозы не чувствую, хотя искришь ты знатно.

- Четвёртый особой породы - безмозглых. Извести их сложнее, чем тараканов, - и для его успокоения добавила шёпотом. - По чесноку, я не думаю, что у меня хватит сил.

- Конечно, не хватит.

Недобро зыркнув на меня, Четвёртый подсел к костру. Он знал все коды выживания наизусть и быстро справился с проблемой. Даже успел привести себя в порядок: влажные волосы были зачёсаны назад, да и на форме не было ни пылинки.

- Всем отбой! - гаркнул Командир так громко, что у меня аж в ушах заложило. - Я поставил защитный круг. Кир, ты дежуришь.

Мой муж с энтузиазмом поднялся и отошёл к боковой стене, откуда просматривался вход и выход. Очевидно, начальство задумало выдрессировать мою "игрушку" под свои нужды. Придётся заняться педагогикой раньше него.


Не позволяя организму уйти в глубокую фазу сна, я собиралась проваляться около получаса и встать первой. Люди спят мало, и вместе с ними моя потребность во сне заметно уменьшилась. Однако что-то пошло не так. Веки стали свинцовыми и меня словно в омут затянуло в круговорот воспоминаний.

Наша с Киром спальня, в нежно-персиковых тонах.... С рождением ребёнка в ней появилось много новой мебели, которая совершенно не подходила по цвету к обоям. В соседней комнате ещё не закончили ремонт, поэтому мы ходили, постоянно натыкаясь на углы и непривычные для будуарной комнаты предметы. "Надо будет обязательно доделать детскую" - подумала я, рассматривая царивший вокруг хаос.

На руках у меня обнаружился спящий ребёнок. Мой ребёнок. Такое нежное личико было сложно перепутать с другим. Щёки вываливались из чепчика, придавая ему ещё более кукольный вид. Радость моя...

- С тобой не соскучишься, Вторая! - смех, будто звон колокольчиков, заставил меня сильнее прижать малыша к груди.

Королева восседала на кресле возле комода и теребила кисточку на шнурке, декоративно спускающемся от портьер. В подвесном зеркале отражались цветные флаконы и баночки с косметическими средствами, боковина нашей кровати, загромождённый коробками угол и даже мы с малышом. Не было только Её Величества.

Меня снова посетил призрак.

- Одно творение я простила тебе, - выбрав ярко-алый пузырёк, Королева распылила в воздух мои духи. - Более того разрешила оформить на него лицензию...

По комнате поплыл тягучий цветочный аромат - Кир выбирал. Её Величество одобрила.

- Да-да, я о Восьминожке - твоём чУдном детище. Очень тонкая и искусная работа. Выше всяческих похвал. Но зачем? Зачем было вкладывать душу и оживлять эту металлическую громадину?

С перепугу...

Тогда гвардия в совместной операции с разведкой поймала Тринадцатого - Палача, сбежавшего из Лабиринта. Надо было просто усилить транспортировочную камеру. Я была подростком, только-только вышла из тренировочного корпуса, как попала на своё первое задание.

- Знаю, - Королева махнула рукой. - На охрану хитрого ублюдка поставили девочку. Бестолочи! Как им вообще могло такое прийти на ум?

Её гневный тон заставил мои внутренности съежиться. Примерно такие же ощущения я испытала, когда Палач полез мне в голову. Тогда Вторая пережила ни с чем несравнимый ужас, да и после янтарные глаза с чёрными крапинками ещё долго преследовали, являлись во сне, вытягивали душу, пытались подчинить даже из-за грани. Ночные кошмары ушли лишь с появлением Ники.

- Не будем вспоминать события минувших дней, - Её Величество быстро взяла себя в руки, - они нагоняют тоску, напоминают о возрасте.

О Доке, хоть он и был частью настоящего, она говорить не хотела. Я тоже не горела желанием поднимать эту неприятную для нас обеих тему.

- Ты, правда, считаешь, что этот детёныш твой? - внимательный взгляд остановился на завёрнутом в пелёнку ребёнке. Руки инстинктивно сжались в непроизвольном желании оградить спящего младенца от внешнего мира.

- Несмотря на схожие оболочки и пересекающиеся гены, мы не совместимы с примитивными видами. К счастью или к сожалению...

- Я его родила. Я помню. Такое не сотрёшь из памяти, - обрывочные фразы выдавали мою неуверенность и страх.

- Неужели? - Королева подняла одну бровь. Слишком притворным вышло удивление. - Давай я перечислю тебе факты, а ты сама сделаешь выводы. Во-первых, - она по-деловому загнула указательный палец, увенчанный острым когтём. - Ты не роженица, а разведчик. Разные функции, разное телосложение. Правда, я несколько раз предлагала тебе на время сменить профессию, но всегда получала мягкий отказ.

Это верно - раньше, у меня были иные принципы.

- Забавно, что ни один партнёр для скрещивания тебя так и не устроил. И биологическим материалом ты делиться не хотела. Как собака на траве. Ни себе, ни людям, - комната снова наполнилась мелодичным звоном.

К Королеве вернулось её игривое настроение. Она невероятно гордилась своими познаниями в народных поговорках, да и в целом, культуре чужого мира. Поправлять её было опасно для жизни.

- Во-вторых - это серьёзные межвидовые отличия, незаметные на первый взгляд.

- Был же случай...

Её Величество резко поменялась в лице и тот час же остановила мой аргумент:

- Обратный случай! Даже не сравнивай себя с ней. Уму непостижимо, как смогли обрюхатить ту заблудшую корову. Благо хоть кровь не испортили.

Конечно, она имела в виду не парнокопытное, просто гуманизмом Королева не отличалась.

- И знаешь, глядя на неплохой, в общем-то, результат, другие начали задумываться о более тесном взаимоотношении с соседями.... Решили, что это панацея от всех наших бед. К счастью, я вовремя приняла меры: больше никаких внеплановых сюрпризов!

Холодная улыбка застыла на её идеальном, словно выточенном из мрамора, лице.

- Даже если ты, Вторая, и смогла бы выносить человеческого детеныша, родить его не позволила бы наша физиология. Сама понимаешь, о чём я.

Я понимала.

Несмотря на неизменный во все эпохи и культуры процесс зачатия, женские особи Улья имеют несколько иное строение внутренних органов. Даже сама беременность у них протекает по-другому. Недозрелых эмбрионов, рождённых гораздо раньше "человеческих" сроков, приносят Королеве для дальнейшего выращивания. Наши детеныши, откармливаемые силой, развиваются вне утробы биологической матери, в специальных инкубаторах, в "сотах" - таков порядок.

- Мне повезло. У женщин в мире людей есть несколько путей родоразрешения. И кесарево...

- Ах, ты про тот шрам? - Королева помрачнела ещё больше.

Моргнули разом все лампы, заскрипели половицы, попадали коробки в углу. Включился вдруг старый кондиционер, висящий над дверью спальни, и подул холодным воздухом. Ребёнок вздрогнул от шума и начал просыпаться.

- Его не должно было быть, - бросив непонятную фразу, Её Величество поднялась с кресла. - Мы с ним позже разберёмся. Обещаю, я найду того, кто его оставил.

Сказала - и испарилась. А на полированном ящике комода белел шестигранник, высеченный острым когтём - метка Улья.


Проснулась я с дикой головной болью и разбитым сердцем. Сжала и разжала пальцы рук. Ощущения, будто пару секунд назад они и взаправду держали четырёхкилограммового младенца, никуда не делись. Вторая недовольно заворчала - ночами бесчинствовала Ники. И это было неправильно. Если так продолжится дальше, я окончательно сойду с ума.

Это был сон, всего лишь плохой сон. И разве я могу изменить своим планам, дав волю воображению? Я бы поверила живой Королеве, а не той, что поселилась в моих кошмарах, но мне отказали в аудиенции.

Остальные члены разведгруппы ещё спали. Я встала, размялась и подсела к Киру. Тот исправно нёс вахту.

- Привет, - как бы это нелепо не звучало, мне не хватало обыкновенной поддержки - сказывалось влияние человеческого социума. Андройд посмотрел на меня своим кристально чистым взглядом.

- Ты же понимаешь меня?

На секунду замер, обдумал и кивнул.

- Знаешь кто я?

Он сжал кулак и поднял два пальца.

- Это что? А, Вторая? - я усмехнулась. - Да, в нашем мире с именами сложно. А знаешь, почему?

Мне не требовалось ответа, а как слушатель копия Кира была идеальной.

- Чтобы было легко заменить одну фигуру другой. Мы все обезличены, только уровень силы определяет место по жизни. На самом деле я не такая крутая, как это может показаться со стороны. Я Сто Вторая. Так случилась, что первая сотня погибла в Кровавой Бойне. Наш десяток последний из старого расплода, но об этом я тебе потом как-нибудь расскажу. Зови меня Ники - для меня это имя роднее. Ты помнишь, как зовут тебя?

Опять жесты. Кир хвастался, что мог бы пойти работать сурдо-переводчиком.

"Люблю" - он беззвучно шевелил губами, подносил левую ладонь к подбородку, затем направлял её к сердцу.

- Произнеси вслух.

- К...и...р, - первые звуки давались сложно. - Ки-ир.

От знакомого голоса бросило в дрожь. После такой реакции разве нужны ещё какие-либо доказательства? Ники бы сейчас и вовсе повисла у него на шее от избытка чувств. Если память и может обмануть - то тело никогда. Один раз обжегшись, руку в огонь не сунешь.

- Замечательно, Кир. Теперь давай разберемся в твоих базовых установках. Скажи, кем я тебе прихожусь.

Опять два пальца вверх.

- Нет, ты не выходец Улья и ты не разведчик, мы не обязаны устанавливать наши отношения относительно своего потенциала и всеобщей полезности, - я задумалась на миг. Вряд ли он поймёт. - Тут всё на порядок сложнее, чем у нас дома. Просто запомни, я Ники и я твоя жена.

Моя "половинка" - говорил он. А я недоумевала, что он имеет в виду. Физически я чувствовала себя прекрасно и цельно.

- Ты сильно зависел от меня, говорил, что жить без меня не сможешь.

- Не смогу?

- Тот Кир врал, конечно, но мне было приятно. А что касается тебя...

Скорей всего, разберут, когда я уйду, или оставят на потеху таким, как Четвёртый. Было очевидно, что жителям Улья он пришёлся не по нраву: пробный экземпляр оказался идеальным. Повезет, если Командир заберёт его к себе. От этих мыслей у меня непроизвольно сжались кулаки и раскалился уголёк в животе.

Неужели это ревность?

Почувствовав колебание внутри периметра, защитный круг Командира отреагировал предупреждающим сигналом.

Первым вскочил Док и рванул вглубь пещеры.

- Куда!? - рявкнул Командир, перекатываясь на бок и выпуская аркан, сотканный из силовых нитей. Не хватило доли секунды - беглец, петляя, как заяц, между наваленными камнями, успел скрыться за поворотом.

- Во торпеда! - Четвёртый, сидя на полу, сотрясался от хохота и не спешил следовать за Доком. - Вторая, признавайся, ты подпалила ему зад?

Резко поднявшись на ноги, я бросилась в темноту пещеры и сразу попала в звуковой вакуум. После возникшего беспорядка и шума, резкая тишина ударила по ушам.

"Спасибо", - прошептала неведомому создателю этого чуда. Он разом обрубил колкие фразы, пущенные мне в след.

Если бы Док был нормальным, отсутствие звуков его бы смутило и, возможно, даже остановило. Но длинный коридор впереди был пуст. Он разветвлялся как крона деревьев на несколько ходов то узких, то широких и уходил то вверх, то вниз. Проклиная свою несдержанность, я закрыла глаза и сосредоточилась на обонянии. Смешанный букет из запахов страха, пота, масла и металла стал отличным ориентиром. К тому же на лице Дока был мой след, и я уверенно шла по нему, пока не оказалась на краю обрыва.

Дальше пути не было. Блики от светящегося мха играли на поверхности подземной реки. Она текла неторопливо и казалась, обманчиво неглубокой. Вода смыла все запахи, но оставила отпечаток моей Силы. Он явственно проглядывался на другом берегу.

Как с рождения бескрылый Док мог пересечь реку?

Мне пришёл в голову только один способ. Разбежавшись, я оттолкнулась ногами и прыгнула через пропасть. Это был самый короткий полёт в моей жизни. Не хватило буквально полуметра до цели. Зацепившись удлинившимися когтями за каменный выступ, я повисла на руках, едва не касаясь воды. На голову посыпалась крошка вперемешку с пылью.

Вот смеху то будет - особенно у гвардейцев - если узнают, что учёный-исследователь оказался более прыгучими, нежели разведчик. Хорошо, что никто не видит. Стоило признаться: я совсем растеряла подготовку.

Те несколько секунд, что я карабкалась по стене, были навсегда утеряны. Натянутая в струну нить-связь ослабла. Что-то заставило Дока остановиться, и вряд ли это был голос разума.


Один... два... три... третий поворот я чуть не пролетела мимо. "Проклятые катакомбы", - сказал Четвёртый, изучая наш маршрут. - "Сравнять бы их с землей". А Командир ответил: "Если хочешь, чтобы мозги совсем спеклись, иди поверху".

Снаружи было однозначно безопаснее. Даже неприхотливые Уугры прятались по норам от палящего солнца. По понятным причинам и мы облюбовали короткий путь сквозь горы. Здесь обитали различные твари - в основном мелкие хищники. Съесть - не съедят, но напакостить могут. Разведгруппы периодически проводили зачистки. И даже Док пару раз ходил с нами, дабы взять пробы для Королевской лаборатории, не доверял тонкую работу нашим грубым рукам. Поди докажи, что даже Четвёртый, с его "лопатами" мог с ловкостью шелкопряда создать узорчатое панно из силовых нитей.

Наконец, преодолев последние несколько метров, я оказалась на перекрёстке нескольких ходов. Из продырявленного потолка просачивались слабые лучки света. После кромешной темноты они казались болезненно яркими. Проморгавшись, я оглянулась. Некогда круглое помещение исказило свои формы - часть находилась под завалом. Один проём зарос папоротником. В другом - на вид наиболее узком - торчал бок гигантского пещерного слизня. Два оставшихся лаза были боле менее проходимы.

Док нашёлся у дальней стены. Нелепо размахивая руками, он пятился от трёх землекопов. Морщинистые, лысые, с крупными выступающими передними зубами. Если бы не их метровый размер - они были бы обычными роющими грызунами - страшными, да и только. Но наш мир богат уникальными тварями. Он напоминает огромную сточную яму, куда сливают самых жутких, не вышедших ни лицом, ни добрым нравом, созданий.

Моё появление стало сюрпризом для хищников. Они до последнего думали, что я сверну в другом направлении. Больных и раненых принято оставлять. Зачем я за ним пришла?

Землекопы, по натуре бесстрашные и холоднокровные, быстро сориентировались и скорректировали расстановку сил. Двое направились ко мне, третий атаковал Дока.

При выбросе силы я испытала истинное удовольствие, совершенно не подобающее ситуации. Сбросив оковы, лавина хлестнула по нападавшим чистым огнём. За секунды она выпила их жизнь без остатка и хлынула обратно в вены. Третьему ударная волна лишь подпалила бок и он, разъярённый, метался от меня к Доку, щёлкая зубами и брызжа слюной.

- Док, давай, прикончи его! - крикнула я. - Ты же Двадцатый.

Разведчик или учёный - не имеет значения. Когда стоит вопрос жизни и смерти, нужно уметь постоять за себя или хотя бы попытаться дать отпор.

- Зачем она так со мной? Зачем!?

Землекоп в итоге остановился свой выбор на более слабом противнике и начал боком к нему подбираться, при этом не теряя меня из виду.

- Кто?

- Почему она не отпускает меня? Зачем мучает? Это что игра такая? Я знаю, в Красных Палатах любят играть в игры...

Док бредил, кричал и махал руками. Хищник уже успел изучить необычное поведение загнанной в угол добычи, и её хаотичные движения его больше не пугали.

- Ну же, Док! Не зря ж Королева влила в тебя столько Силы!

Ему было недостаточно копаться в лабораторных образцах, да присматривать за Королевским зоопарком, оттого и тянуло учёного-исследователя к нам, в разведку.

С одним землекопом даже наша повариха справилась бы. Но Док то ли не мог, то ли не хотел защищаться. А между тем, безумный танец подходил к финалу. Хищник крутанулся вокруг своей оси, подсёк гладким хвостом ноги своей добычи и прыгнул.

- Видимо, зря.

Кровь из проколотого звериного горла струёй хлынула на землю.

"И Её Величество иногда ошибается" - думала я, стягивая безжизненную тушу землекопа с полумёртвого учёного. Бережно положила её на пол и пояснила, скорее для себя:

- Жирненький. Пойдёт нам на ужин.

- Где мы?

- Да всё там же. В старых катакомбах.

- Извини, я... - Док выглядел не в меру растрёпанным. И мокрым, с головы до пят. - Я услышал гудок - тот самый звук, который был перед...

- Тише-тише. Это был обычный предупредительный сигнал. Он стандартный для всех случаев.

- Я бежал от него...

- Очевидно, еще и плыл, - хмыкнула я.

Дорожный костюм следовало снять и выжать. Он не был рассчитан на плавание в подземных водах и не предполагал, какой непутевый владелец ему достанется.

- Далеко мы забрались?

Сверившись с внутренним компасом, я не без радости отметила, что основное направление с некоторыми погрешностями было сохранено, и более того марафон "Безумный Док" нас заметно ускорил.

- Напомнить тебе код 121? - произнесла я наигранно строго. Что взять с контуженного?

- Ежели потерялся или отстал от группы и оцениваешь своё состояние здоровья не ниже двух балов из пяти возможных, замри на месте и не шевелись. Постарайся обезопасить зону вокруг себя, - отрапортовал он без запинки.

- Разденься пока, - пришлось снять с себя куртку. - И вытрись хорошенько, а то заржавеешь. Командир скоро нас найдёт.

Док вдруг сменил вид кающийся на холодный и отстранённый:

- Благодарю за заботу. Инородные фрагменты моего тела не так сильно подвержены коррозии.

Пожав плечами - он хозяин-барин, ему виднее - я пристроилась рядом, вытащила из ножен кинжал и принялась освежевывать землекопа.

Рядом с Киром мне приходилось играть роль инфантильной барышни. Я привыкла. И после того прекрасного мира, зрелище выпотрошенной, блестящей от размазанной крови, туши было омерзительным до тошноты. Однако руки знали своё дело и ловко орудовали кинжалом.

Дабы отвлечь себя, я задала Доку давно назревший вопрос:

- Когда ты успел насолить Королеве?

- О чём вы?

У учёного-исследователя, как и было положено, напрочь отсутствовали артистичные навыки.

- В тебе ума, как в нас троих вместе взятых. Искусственный интеллект Кира в расчёт не беру. Ты не задумывался, почему именно тебя определили в нашу группу?

- Я вёл ваш проект от начала и до конца. И я ответственен за то, чтобы вы успешно завершили адаптацию и вернулись к основной работе.

- Одного безумца поставили следить за другим? - я засмеялась, - Брось, Док. Давай снизим уровень лжи и повысим на несколько пунктов доверие. В прошлом мы неплохо ладили, да и в ближайшем будущем нам плыть в одной лодке.

Или тонуть...

- Мне нечего вам ответить. "Приказы не обсуждаются" - кажется так, выразился Командир.

Разозлившись, я с силой воткнула кинжал в тушу землекопа. Как бы мои мысли не были забиты планами по возвращению Ники домой, сомнения, что "что-то не так", посеянные Командиром, с каждым днём только усиливались. И растущая внутри тревога не давала покоя.

Мой героический образ за короткий период времени обрастает грязными сплетнями. Собранная из наиболее "ярких" персонажей Улья разведгруппа получает заведомо провальное задание. Жасминовой Леди резко захотелось пополнить свою коллекцию живым Уугром? Ну-ну. Фавориты Королевы слишком утончены, чтобы видеть суровую реальность этого мира. Дурака Четвёртого учат акупунктуре вместо того, чтобы вышвырнуть из разведчиков. Командир, который радеет за каждого своего солдата, скрывает своё особое отношение к одному. Теперь ещё и Док что-то недоговаривает!

У разведчиков, в отличие от Палачей из Лабиринта был слабый дар эмпатии, и временами я об этом очень сожалела. Вроде как чувствуешь что-то, пытаешься поймать, зачерпнуть ладонью поток чужих мыслей, но он как вода просачивается сквозь пальцы. Но даже бездарю было очевидно одно: над Ульем сгустились грозовые тучи. И кто-то их специально пригнал.

Напряжение улавливалось в атмосфере - в самом воздухе, витающем в Королевстве, в лицах его жителей, в задраенных люках. И мне почему-то было не всё равно. То ли оттого что Вторая страшилась за Королеву, то ли оттого что Ники предчувствовала, ей достанется роль громоотвода. Все предшествующие события на первый взгляд не были связаны друг с другом, но они вели к одной развязке. Вопрос, к какой?

- Остановись. Уже всего его искромсала.

Чьи-то сильные пальцы мягко вытащили кинжал из моих окровавленных рук.

Не знаю, сколько времени прошло, но лучи, пробивающиеся сквозь потолок совсем истончились. Близилось время заката.

- Командир, хочу тебя расстроить. Ты плохо знаешь свою группу.

Рассечённая старым шрамом бровь полезла вверх.

- Говорил, на Дока нападёт ступор?

- Док, как и ты, оказался полон сюрпризов.

Командир, схватив за предплечье, одним рывком поднял меня на ноги, а затем и контуженного учёного. Пещера почти целиком погрузилась во тьму. Наша разведгруппа, наконец, воссоединилась. Четвёртый на удивление молча, не проронив ни слова, свалил рядом запасную одежду и обратился к начальству с рабочими вопросами. Мне было всё-равно продолжить путь или заночевать здесь, поэтому я стала озираться в поисках Кира.

Мой муж нашёлся около входа. Наклонившись, он разглядывал обугленные туши землекопов.

- Ужин?

- Нет, эти уже не съедобны. Я сожгла всё полезное в них. Ты как?

Кир поднял голову. Его лицо всё было залито кровью.

- Командир!?

- Не ори, всего лишь царапина на лбу. Знаешь ли, весьма неудобно, что он не видит в темноте. Я, конечно, понимаю, как ценны для тебя оригинальные качества. Но уж зрение могли бы ему подкрутить.

Проглотив вырывающиеся ругательства, я отвела Кира к дальнему углу, где нас не могли потревожить, и усадила его на булыжник.

- Бедный мой, - закудахтала Ники. - Дай посмотреть. Больно?

- Больно.

Кир не выносил вида крови. Однажды я порезала палец на кухне. Во время готовки ведь вполне нормально получать такие травмы. Пришлось оказывать себе первую помощь самостоятельно, мужчина паниковал и создавал одну лишь суету вокруг.

Оболочка андройда была сделана из живого, эластичного материала. Для большей схожести с кожным покровом, она была пронизана капиллярами и нервными окончаниями. Оградив себя от технических подробностей, я закрыла глаза и начала стягивать края раны, сшивая их силовыми нитями.

Вспышка старых воспоминаний на миг отвлекла меня.

В тот раз рана была не такой пустяковой. Взрывной волной снесло почти полголовы. Он должен был сразу умереть, но не иначе как волею высших сил ещё дышал. Вокруг царил хаос - никто не был к такому готов. Шок, паника, крики. И растущая на глазах воронка-смерч.

Я находилась ближе всех и должна была одним ударом облегчить мучения Дока. Это всё, что требовала от меня Корона. Но вопреки разуму, я начала ворошить покрытую пеплом землю в поисках подходящего материала.

Под руку попался его портфель с многочисленными инструментами.

- Терпи.

Металл хорошо дружит с силой. Я рискнула.

- Ты не первый мой выживший пациент, если тебя это приободрит. Док был безнадёжен, но как видишь...

- Страшный, - прошептал Кир, вдохновлённый моей историей.

- Уж слепила из того, что было, - Ники промурлыкала строчки из известной песни, пока Вторая заканчивала работу.

- Любишь?

Странный вопрос заставил меня с удивлением хлопнуть ресницами.

- Не я, а Королева должна была. Он хотел стать её фаворитом. Не знаю продолжения, но, по-видимому, у них не срослось. Чего не скажешь о твоей ране, - я легонько щёлкнула Кира по лбу. - Теперь ты, как новенький. Береги себя. В этом мире ты очень уязвим. В случае чего, держись...

- Эй, голубчики. Вы с нами? Или тут остаётесь?

Командир махнул рукой и перекинул связанную тушу землекопа через плечо.

- Мы выберемся на поверхность и там заночуем.

Док всё же сменил комплект одежды. Рубашка с плеча Четвёртого с прорезями под крылья была чересчур велика. Штаны - их одолжил Командир - держались лишь благодаря туго затянутому поясу. Конечно, замёрзнуть горе-учёному не грозило - наши тела регулируют температуру и подстраиваются под окружающую среду. Док мог щеголять и голым, но такая перспектива никого не радовала.

Мы с Киром должны были взять сумки. Четвёртый вызвался забрать из тайника стабилизатор. Он представлял собой большую железную раму, что фиксировала порталы, привязывала их к одному месту. Тащить такой предмет из Улья было несподручно, и Командир решил воспользоваться запасным, припасённым, как оказалось, в этом месте прошлой группой.

В руках Четвёртого мой кинжал смотрелся зубочисткой. Он покрутил его на пальцах и, недолго думая, метнул в стену.

Хрясь!

Если бы не активированный Командиром за пару секунд до бедствия экран, мы бы сейчас стояли все измазанные кислотной жидкостью. Она ярко-жёлтыми кляксами повисла в воздухе в нескольких дюймах от нас.

- В следующий раз предупреждай, когда собираешься развести грязь, - зарычало начальство.

Древесный слизняк, лопнув, забрызгал все стены.

- Мог бы выманить его, а не убивать, - я была солидарна с Командиром и не одобряла манеру Четвёртого идти напролом. - Он же не нападал на тебя.

- И как ты себе это представляешь?

Брезгливо поморщившись, ведущий разведгруппы, не стал лезть руками в лаз с останками, и на силовом аркане вытащит стабилизатор из тайника. Благо он был замотан в холстину и почти не пострадал.

- Буду я ещё выковыривать палкой слизня. Нашла идиота.

"Нашла" - чуть не брякнула я в ответ, еле сдержалась - так чесался язык. Мой кинжал бесследно канул в буром месиве, и искать его - не было никакого желания. Благо, запасной был привязан к голени.

Пещера между тем окончательно погрузилась во тьму.

Взяв Кира за руку, я последовала за Командиром. Он вёл нас по "протоптанным тропам". Где-то в темноте звякнул брошенный пустой патрон, случайно задетый ногой, в другом месте мы наткнулись на свежее костровище - вероятно, разминулись с другим отрядом разведчиков. Несколько дней назад они почистили ходы, никакие твари больше нам не попались. Оставшийся отрезок пути грозил оказаться одним из самых нудных. Было ощущение, что мы бредём по кругу: поворот за поворотом, причём все в одну сторону. Наконец, начальство отдало приказ "вверх". И мы начали подъём по отвесной стене. Кто мог - тот взлетел. Кто не мог - того, как Кира, перенесли. Мы с Доком потренировались в скалолазании, поскольку нам обоим следовало вернуть утраченную форму.

Продолжение следует...