# Улей. Глава 3

Алёна Лужанская

## Глава 3 "Ловля"


Когда мы выбрались на поверхность, была глубокая ночь. Неприступный, зубчатый хребет Меридиан с его хитроумными туннелями остался позади. Впереди нас ждал не менее лёгкий, но чуть более "зелёный" путь. Леса - от них осталось одно лишь название - представляли собой скопление ядовитой, местами засушенной, густой растительности, покрывающей высокогорное плато. В этой местности уже водилась живность крупнее землекопов. Уугры бывало попадались, но редко. Они обычно гнездовались в низинах. Здесь им не нравился разряженный воздух. А Ники очень нравился, как и сам ландшафт с его зарослями, в которых можно было легко спрятаться. Мысли Второй разведчицы о благополучии Королевы, самого Улья и его жителей смели иные, эгоистичные, принадлежащие человеческой девушке. Она уже подпрыгивала от нетерпения, чувствовала, что я задумала.

Привал организовали весьма оперативно. В этот раз защитный купол ставил Четвёртый. Мой был бы совершеннее, на что Командир ответил сухо и нелогично:

- Мне не нужны проблемы.

Будто до этого дорога наша проходила гладко.

Как оказалось, в решении начальства был тайный замысел. Это я поняла, только когда стукнулась лбом о возникшую в воздухе мерцающую преграду. Четвёртый поставил двойной купол: никто не мог не войти, ни выйти.

Все члены разведгруппы уже спали. Кир, сделанный из железа, но на вид беспомощный и уязвимый, свернулся калачиком рядом со мной. Конечно, если бы его спящий режим проходил в вертикальном положении, было бы легче уйти. Но поза эмбриона, свойственная человеку, рождала в душе желание обнять и защитить. Я понимала, зачем мне его подарили и понимала, что испытывать чувства к роботу - странно даже для Ники. Терзаемая противоречивыми желаниями сбежать или остаться, я всё-таки выбрала первое.

Командир, завернувшись в крылья, дремал сидя возле костра, где вместе с углями остывали недоеденные куски мяса землекопа. Док - в обнимку со своим драгоценным портфелем. Четвёртый растянулся во весь свой немалый рост за булыжником, только ноги и торчали. Не желая будить всех, я кулаком стукнула по куполу. Током меня не ударило - и на том спасибо. В ответ он лишь сильнее замерцал. Стукнула ещё раз. Звук, неслышный для других, должен был колокольным набатом ударить по нервам Четвёртого.

- Чего ты ломишься? - недовольный и сонный голос раздался над ухом.

- Мне нужно отойти.

Я повернулась к нему полубоком, скрывая лицо. Ники врала хорошо, но не так как Вторая разведчица.

- Зачем?

- По делам.

- Командир дал тебе спецзадание? - Четвёртый лениво потянулся и зевнул во весь рот.

- Да в кусты мне нужно, дубина. Выпусти.

- А здесь чего? Неудобно? - он мне не поверил. Но потом видимо, вспомнил, что я стала на порядок скованнее, хмыкнул и выдал:

- Командир сказал поодиночке не ходить, - по стенке купола поползла трещина.

Если он увяжется со мной, придётся корректировать план побега. А если я попытаюсь дать грубый отпор, он заподозрит неладное и захлопнет проём...

- Не вопи, подглядывать не буду.

... а я хотела уйти тихо и без потерь.

- Ну, чего застыла?

Толчок в плечо помог определиться, и я решительно шагнула в мир, полный опасностей и приключений.

Подходящие для моих целей кусты нашлись в метрах двадцати от нашего привала, когда Четвёртый почти потерял терпение. Скрывшись в густой растительности, я просканировала близлежащую территорию на наличие мало-мальски подходящего хищника. Как назло никого в ближайшем радиусе не было, хотя следы виднелись повсюду.

"Пожалуйста, чуточку везения", - молила я человеческих богов. Мысленно обращаться к Королеве с моими диверсионными намерениями было бы кощунством.

Могли ли человеческие боги услышать меня из другого мира или всё-таки вмешались высшие Силы? На горизонте в моей контрольной сети мелькнуло крупное пятно. Леса вдалеке качнулись, и тишина, натянутая как струна лопнула в один миг, под хрустом ломающихся деревьев.

- Втор-рая, что ты задумала?

Я меняла свой запах, вплетая в него пахучие ноты звериной шкуры и терпкие - смертельной болезни. Распоротая наспех ладонь больше саднила, чем кровоточила. Но я успела перемазать лицо, когда Четвёртый за шкирку вытащил меня из кустов.

- Сбежать хочешь, глупая?

- Там Уугр, - зашептала я, пытаясь прикинуть дистанцию до начала зарослей.

- Знаю, - стальные пальцы неприятно впились в плечо. - Он пройдёт стороной. На твою фальшивую приманку не клюнет.

- Ещё как клюнет.

Уугр непростое существо. В быту получило прозвище "Палач", хоть и внешне совсем не походило на яйцеголовых ребят из Лабиринта. Огромный паук, высотой в три метра, с тонким нюхом, умными глазами и особыми пристрастиями в еде. С ним предпочитали не вступать в прямые конфронтации, держаться поодаль и ни в коем случае не переходить ему дорогу. Он никогда не нападал первым. Палачом его назвали оттого, что он любил смотреть, как умирают его жертвы. Ведь в каждом существе есть некая живительная сила - то, что заставляет просыпаться каждый деть, то, что залечивает раны и то, что заставляет выхаживать потомство. У нас эта Сила, дарованная Королевой, ещё определяет и предназначение. У тварей, менее разумных, свои внутренние источники, и всё гораздо проще. Но закон сохранения действует одинаково для всех: Сила освобождается с последним выдохом, чтобы кому-то на другом конце мира, а может даже и Вселенной, дать новую жизнь.

Палач связывал свои жертвы, утаскивал к себе в нору и наблюдал, как они умирают. Питался он, как правило, их останками. Чужая жизнь была для него любимым лакомством. Нанести ему урон можно было лишь механический. Разведчики шутили: "Ударить в Уугра Силой - словно кинуть в него пончиком. Тот же эффект".

- Отпусти меня. Иначе он сочтёт тебя своим соперником.

Четвёртый чувствовал вонь от моего "умирающего" тела, но тем не менее упрямо покачал головой.

Уугр приближался быстро. Это было понятно по нарастающему шуму и по тому, как качается крона деревьев.

- Я уведу его подальше от нашего привала, а потом вернусь.

- Мы должны его поймать.

Четвёртый не шелохнулся и руки не разжал. Я почти слышала, как крутятся шестерёнки у него в мозгу, продумывая схему.

- Плохая идея. У нас даже нет подходящего инвентаря.

Верёвки с крючками остались в лагере. Прогуляться мы вышли налегке.

- Брось, это не наш Уугр.

Палач замер в нескольких метрах от нас. Я дёрнулась, когда взгляд четырёх пар глаз прошиб насквозь.

"Не смотри" - шепнул внутренний голос, но было поздно. Янтарная радужка светилась в темноте, почти полностью поглотив зрачки. На меня словно из прошлого глядел Тринадцатый...

По спине пополз жуткий холод, пронзил ледяным штырём каждый позвонок. Будь шерсть на загривке - она бы встала дыбом. Я замерла на месте, забыв как дышать. Рука разведчика, до боли сжавшая предплечье, выдернула из оцепенения и вместе с возмущением выбила застоявшийся воздух из лёгких.

Нет, не он. Показалось. У той сволочи всего два глаза. Два.

Уугр был умной и способной тварью, но вопреки своему прозвищу залезть в голову ему было не по силам. Он ещё не понял, что его обдурили. Видел умирающее существо в цепких лапах противника. А Четвёртый никак не мог смириться с неизбежным проигрышем в намечающейся схватке. Разведчик стоял, не шевелясь, и тихо злился на всех: на себя, неготового к бою, на меня, очевидно задумавшую какую-то пакость, и даже на Палача, появившегося в столь неудобный момент.

Картина была статичной недолго. Удар волосатой лапой пришёлся в грудную клетку. Если бы не броня, мои рёбра были бы сломаны. Отшвырнув меня в кусты, Уугр бросился на Четвёртого, как я и предполагала - посчитав его своим конкурентом. Один из них должен уступить и оставить поле боя, но глядя на то, как ведущий разведчик нападает с воздуха, целясь когтями в янтарные глаза, я была уверена, что они будут биться до последнего. Это давало мне определённые шансы на успех.

Перекувырнувшись, я поползла в противоположную сторону от разыгравшегося сражения, прочь от нашего лагеря, от моей разведгруппы. Когда Командир подоспеет к исходу боя, а он будет быстрым, я должна быть далеко и надёжна спрятана, чтобы ни по земле, ни по воздуху найти меня было невозможно. Иначе, Ники умрёт, потеряв надежду увидеть своих любимых - Корона не прощает предателей.

Оглянувшись, я с неудовольствием заметила, как за мной стелется хвост - отпечаток силы. Она уходила в Землю, оставляя на поверхности лишь малые крупицы, но хорошему нюхачу не составит труда взять след и определить его направление. А в разведке плохих нюхачей не держат.

"Чёртова Сила!" - возмутилась Ники, и я была с ней солидарна: из-за неё все мои проблемы. Крыльев больше нет, она последний подарок этого мира. К счастью, в месте, где я вскоре окажусь, ценят за другие качества. И я без сожаления попрощаюсь с ней, понять бы только как.

Если всем было известно то, что на месте отрубленной руки, другая сама не вырастет, касательно силы знаний было гораздо меньше. Куда там нажимал Четвёртый?

Скоро нащупав нужную точку, я отчаянно вдавила в неё пальцем. Бездна вокруг меня не разверзлась, никакой хлопок или выстрел не последовал. Накатила лишь жуткая хандра и апатия - та самая парочка, что сопровождала меня в начале пути. Шлейф из Силы, тянущийся за мной, резко оборвался - одной проблемой стало меньше.

Ужом продираясь сквозь кусты, я старалась оставить поменьше физических следов. Меняла запахи, характер движения. Отчёт шёл на драгоценные секунды. Ники радостно пританцовывала на моих и без того натянутых как струны нервах.

Я не заметила, в какой момент мой чуткий слух перестал улавливать звуки сражения, оставленного далеко за спиной. Над головой раздался треск сухих веток. Догадки ещё не успели оформиться в мысль, как меня схватили крепкие руки и подняли в воздух.

Бесы его раздери! Я чуть не взвыла в голос от досады: мало того, что попалась, так ещё и добровольно сдала своё единственное оружие. От кинжала-запасника толку было мало, но попробовать стоило. Все мои гуманные намерения не причинить кому-либо вред остались далеко внизу, на земле.

- Далеко собралась?

Удерживая на расстоянии вытянутой руки, Четвёртый встряхнул меня как котёнка.

- Сволочь.

Белые зубы сверкнули в темноте.

- К твоему разочарованию, живая.

- Ты убил Уугра? - я, особо не скрываясь, полезла к ножнам.

- Нет, мы мирно разошлись. Чего нам было делить? Предмет нашего спора благополучно свалил.

Ведущий разведчик перехватил одной рукой моё горло. Я беспомощно болталась в воздухе, пытаясь достать его хотя бы ногой.

- Ты же собирался его поймать, - прохрипела, пытаясь разжать его жесткие пальцы.

- Одно дело удовлетворить желание Жасминовой Леди, и совсем другое порадовать Королеву, притащив ей беглянку. По-моему, выбор очевиден.

Рывок - и Четвёртый зашипел. Удары под колено весьма болезненны.

Одним моментом вытащив кинжал, я извернулась и полоснула по держащей меня руке. Терять было уже нечего, поэтому вход пошли самые нечестные способы. Четвёртый ожидал от меня подобной каверзы, поэтому разжал захват скорее из вредности, нежели от неожиданности. Он чувствовал, что я заблокировала потоки силы, знал - без неё мои шансы на выживание стремятся к нулю.

Я рухнула в гущу зарослей. Чудом не напоровшись на острые сучья, преодолела верхний ярус и, в конце запутавшись в ядовитом плюще, камнем упала на землю. Прямо под лапы Уугра, который, вероятно, шёл по следам - запаху Четвёртого.

"Беда не приходит одна", - своевременно вспомнилась людская поговорка.

После падения я стала ещё больше похожа на издыхающее существо: левая рука неестественно вывернута - будь суставы не такие гибкие, однозначно бы выбила плечо, руки в крови от многочисленных ссадин, на лицо налипли листья. Палач не сразу поверил в свалившееся, в буквальном смысле, на него счастье и замер, принюхиваясь и буравя меня своими янтарными глазами.

"Самое время сдохнуть" - как бы намекала ситуация. У меня не оставалось сил ни физических, ни высших. Только лезвие кинжала, стиснутое в правом кулаке, и молчаливое упорство Ники. Вторая понимала, что при любом исходе она обречена и ей было неважно, в каких условиях лишаться жизни.

Тварь разглядывала меня недолго. Сверху коршуном упал ведущий разведчик. Я видела, Уугру его нападки были нипочём. Толстый панцирь невозможно было пробить, а к глазам умная тварь уже не подпускала. Но навязчивый, словно жужжащий комар, Четвёртый, её изрядно раздражал.

Наконец, терпение у Палача лопнуло, и он метко плюнул в нападающего какой-то липкой субстанцией. Удар лапой - и ведущий разведчик распластался рядом со мной на земле. Он не смог сдержать болезненный стон и последовавшие за ним проклятья.

- Кажется, "щит и меч" слегка погнулся.

Впрочем, Четвёртому было не до смеха. Он пытался вытащить руку из обволакивающей его слизи, рубил её изнутри щупальцами силы, но она тут же зарастала, покрывая всё большие участки его тела.

- Зачем ты себя заблокировала? Дур-ра, - прорычал бывший напарник. - Сейчас твоя помощь была бы очень кстати.

- Ха! Думаешь, я прямо жажду тебя спасти? - взъерепенилась вдруг Ники, припоминая своё травмоопасное падение с высоты, случившееся несколькими минутами ранее. - Больно надо.

Всё же любопытства ради я пырнула его кокон кинжалом, но он тут же по рукоятку завяз в неизвестной субстанции. Она была тёплой и густой и шевелилась, словно живой организм. Брр...

- Вот дрянь! - не успела я отскочить, как она перекинулась на мою одежду и приклеила меня боком к плечу Четвёртого.

Уург с интересом наблюдал за нами, не выпуская из периметра своих лап. И его огромная мохнатая туша сливалась с иссиня-чёрным небом, знаменующим глубокую ночь.

Я закрыла глаза и захохотала в голос.

Четвёртый продолжал тужиться, пытаясь вырваться из связывающих его пут, и с недоумением поглядывал на меня, мол не время предаваться безумству. А по мне так момент был весьма подходящим!

Палач, вероятно, испытал досаду от того, что его жертвы ещё не достаточно близки к смерти и решил подождать - отнести нас к себе в нору. Похоже, нам повезло наткнуться на самку Уугра. Самцы не такие запасливые. Им не надо кормить потомство. Они сами становятся их едой.

Находясь в лапах Уугра, ведущий разведчик продолжал метать молнии, в прямом смысле этого слова. Обволакивающая субстанция оставалась к ним равнодушной. Единственной, кому они причиняли вред - так это мне, змейкой вились по коже и неприятно били током.

- Да хватит уже! Давно бы сообразил, что эта штука непробиваема изнутри.

- И что же ты предлагаешь? - он находился слишком близко, я физически ощущала его недовольное пыхтение.

- Решать по месту. Из норы сбежать будет проще, чем сейчас выскользнуть из его лап.

- Ну-ну.

- К тому времени, я должна быть снова в строю, - это был достаточно веский аргумент, и Четвёртый, наконец, угомонился. Единственное, что он продолжил делать - это периодически нажимать на браслет, передавая Командиру наши координаты.

Вдруг нас резко тряхнуло - Уугр встал словно вкопанный. Стукнувшись лбами, мы с Четвёртым оказались в ещё более тесном положении, приклеившись друг к другу почти всеми частями тела. Задача хорошего разведчика сохранить холоднокровие в любой ситуации и не идти на поводу у эмоций, какими бы странными не были рабочие обстоятельства. Я плохой разведчик. Наличие носа Четвёртого в паре сантиментах от моего жутко раздражало Ники.

- Свой? - мой напарник поморщился. Он, как профессионал своего дела, думал не об удобствах, а о причине нашего торможения. - Я не могу повернуться. Посмотри.

На пути Уугра будто из-под земли возник тонкий, словно росток, человекоподобный силуэт. Ребёнок? Скорее подросток. Из Улья, но не один из нас.

В его руках, сложенных лодочкой, лежал бутон неизвестного цветка. Запах, едва уловимый, но едкий до слёз коснулся и моих рецепторов.

- Ты чувствуешь? - шмыгнул носом ведущий разведчик.

Обладающий более чутким обонянием, Уугр замотал головой и попятился.

Следующие события произошли за одно мгновение. Раз - лапы расцепились, и мы с Четвёртым полетели вниз. Два - грохот позади нас и, стянутый верёвкой, Палач завалился на землю. Три - окроплённая обычной, судя по запаху, водой, субстанция расщепилась и выпустила из своих клейких объятий. Картина мелькала фрагментами, но то, что своим освобождением мы были обязаны непонятно откуда взявшемуся подростку, было неоспоримым фактом. Он стоял рядом со связанным Палачом, проверял узел и поглядывал на нас с нескрываемым любопытством. А мы смотрели на него.

Худой, в тряпках не своего размера, на вид - юнец-юнцом. Но судя по оттенку кожи, всё-таки отроческий период у него позади. Как особь мужского пола он был весьма непримечательный. Слабо-развитая грудная клетка, искривлённый позвоночник, выпирающие ключицы. На голове полный кавардак: торчащая в разные стороны шевелюра, синяки под глазами, впалые щёки и запёкшаяся кровь на разбитой губе. Вот такой был наш спаситель.

- Пустышка!? - в голосе Четвёртого слышалась горькая досада. Он выпрямился и раздражённо встряхнул крыльями.

- Выходец из гетто мало того, что завалил Уугра, так ещё и освободил из плена Второго и Четвёртого разведчика. Если узнает гвардия.... - я тот час же представила их светящиеся от счастья лица.

- Только попробуй! - ведущий разведчик угрожающе сжал кулаки и двинулся на меня. - От твоей репутации итак больше ничего не осталось.

- Вот именно, и ничто мне не помешает подпортить твою.

- Ты упускаешь один важный нюанс, - поймав за локоть, он грубо дёрнул меня вверх, с земли. - Улей не простит диверсию даже своей бывшей любимице. Не надейся. Будешь травить байки палачам из Лабиринта. А они ребята неболтливые.

Раздался щелчок, сверкнули позолоченные браслеты - не обычные наручники, не те, что носят с собой гвардейцы, а пара, что использовалась для исключительных случаев. Оковы Верности - так их когда-то называли. Давным-давно, ещё на заре роста наших технологий, они были созданы для первых лиц Королевства, самых влиятельных и могущественных. Как высоко оценил меня Четвёртый! Или тот, кто их ему вручил.

Впрочем, в таких предупредительных мерах не было необходимости. Сила, кажется, помахала мне ручкой навсегда. Прошло уже достаточно времени, а я не чувствовала прилива.

- Со мной всё понятно, - массивные браслеты с витиеватыми узорами, сигнализировали о малейшем движении оглушающим звоном. "Повесить мне на шею коровий колокол вышло бы дешевле", - мрачно подумала Ники.

- А с ним ты что планируешь делать? Убьёшь?

- Скорей всего, - Четвёртый говорил на полном серьёзе. - Парень рыскает по чащам явно не по приказу Короны. Судя по виду, болтается он тут давно и без дела.

- Он нас спас, - осторожно напомнила я. - И выполнил всю грязную работу за тебя.

Будто почуяв, что речь зашла о нём, Уугр вяло взбрыкнул. Хитрый узел-удавка затянулся ещё туже.

- Следует, хотя бы сказать ему "спасибо". Убить всегда успеешь. Спроси лучше, как он вообще сюда попал и что делает так далеко от Улья.

В поисках скрытого подвоха ведущий разведчик долго буравил меня взглядом. Неприлично долго.

- Ну что уставился? Действуй. Возможно, парень связан с отверженными...

- Не делай вид, будто печешься о безопасности Короны.

Махнув рукой, я направилась к мальчишке. Тот продолжал стоять рядом со связанным Палачом. На его худой жилистой руке по самое плечо был намотан конец от верёвки. Растоптанный бутон лежал на земле возле его ног. Если до этого он взирал на нас с неподдельным интересом, то сейчас в его взгляде прибавился вызов. И не надо быть эмпатом, чтобы понять, что в грязной лохматой голове водятся какие-то мысли. Силы действительно не было, что оправдывало его прозвище, а вот умом и хитростью глаза просто светились, хоть он и всячески старался принять вид простачка. Волчонок.

- Он разведчик. А ты кто? - голос хриплый, то ли простуженный, то ли ломающийся.

- Я тоже разведчик. Слышишь, Четвёртый? Была и остаюсь им, независимо от того, какое клеймо на меня вскоре повесят.

- Без крыльев? - парень не поверил мне. - Я о таких не слышал. Новый вид?

Я не смогла сдержать улыбку. У Ники он тоже вызывал симпатию.

- Умеешь хранить секреты?

Мой шёпот заставил Волчонка доверительно поддаться вперёд. Молодняк всегда был любопытным, независимо от того рос ли он один либо под опекой Матери.

- Крылья были. Их отрезали на благо Короны, для выполнения одной тайной миссии.

На лице парня застыл ужас.

- Хорошо, что я сбежал, - и тут же последовал вопрос, - А сюда вас зачем послали? Надеюсь, не за мной?

Он отступил на пару шагов. Смешной.

- Да вот охотились, - я пнула ботинком бок Уугра. Будет знать, как плеваться в доблестных защитников Улья.

- И кто же кого поймал?

Волчонок попался зубастый, во всех смыслах этого слова. Целые резцы, правильный прикус - редко у кого в гетто можно найти такую здоровую улыбку. Да и по понятным причинам его жители не любят улыбаться.

Я не собиралась продолжать его игру. Время прелюдии прошло.

- В гетто ходит поговорка: видишь гвардейца - беги, а коли встретишь разведчика - там и мёртвый не спасётся. Слышал? - парень кивнул. - Так зачем ты нам помог?

- За благодарностью.

- Опа! - к разговору подключился и ведущий разведчик. - Интересно, и чего же ты хочешь?

- Силу. Хотя бы глоточек - узнать, что это такое, - не моргнув, выдал наш спаситель. И сразу стало ясно, что ответ он заготовил ещё тогда, когда возник неожиданным препятствием на пути Уугра.

Мы с Четвёртым переглянулись.

Как он вообще до такого додумался? Зачем она ему? Выращенный без участия Королевы, он сам по себе был ходячим феноменом. Лишённый дара, он как-то жил, дышал, передвигался и более того выглядел вполне удовлетворенным своим свободным существованием.

Парень наше замешательство истолковал по-своему:

- Только не от тебя, а вот от неё. Я слышал, как вы обмениваетесь силой.

Вообще-то, это было запрещено и строго каралось, когда ловили с поличным. В погоне за властью в любом мире, в любой цивилизации всегда шла ожесточённая борьба. И наш Улей не стал бы исключением. Одна Королева-Мать может щедро делиться силой. Всё остальное - это баловство. Сила влюбляет, привязывает, заставляет совершать безумные поступки. Она как наркотик вырабатывает зависимость. Наш потенциал - сосуд с силой, который Королева поддерживает полным каждый день нашей жизни - он неизменен. И единственная законная возможность увеличить его объём - стать фаворитом Её Величества. Бывают, конечно, тайные передачи в альковах, когда теряется контроль не только над разумом, но и телом. Случаются своеобразные "утечки" и при рабочих обстоятельствах. Но на эти ситуации Правящий Совет единодушно закрывает глаза.

- Тогда тебе придётся подождать, пацан. Пару часиков.

- Или лет. Как дорастёшь - поговорим, - я мрачно покосилась на Четвёртого. Почувствовав мой взгляд, тот по-товарищески стукнул меня по плечу, обрывая рвущийся наружу протест. Что за игру он затеял?

- Обижаете! Я давно совершеннолетний.

- А чего худой такой? Одни кости да кожа. Ни мышц, ни рожи, - хмыкнул разведчик.

- А откуда же им взяться? Лучший куски для вас - для элиты, нам подавай что-нибудь попроще, горбушки старые, суп не первой свежести...

- Я понял, пацан, - мой напарник вдруг сделался раздражительным, будто эта щекотливая тема каким-то образом могла затронуть его личные интересы. - Нам нужно возвращаться в лагерь. Если ты не против, мы заберём эту тварь.

Пожав плечами, Волчонок протянул ему конец веревки. Ведущий разведчик намотал её на кулак. Ошалевший от запаха, Уугр не сопротивлялся и даже позволил себя тащить словно на буксире.

- Я с вами. Дел у меня особых нет. Пару часиков так и быть подожду.

Он увязался за нами от скуки. Было очевидно, что в этой местности он ориентировался лучше любого из нас и уж точно не нуждался в посторонней помощи, что само по себе было странным. Четвёртый принял верное решение - отвести парня к Командиру. Пусть начальство решает его дальнейшую судьбу.

- Как лихо ты положил Уугра. Что это был за цветок? - спросила я, хотя уместнее было уточнить его имя-номер. Не звать же мне его Волчонком? Прозвище "Пустышка" резало слух.

"Надо будет при случае уточнить у Дока, как ведется учёт таких уникумов" - согласилась со мной Ники.

- Как по-научному не знаю, я зову его Душок. Как-то раз увидел, что Палач от него дуреет и становится сам не свой, запомнил. Авось пригодиться. Знания - ноша легкая, на плечи не давит.

- Покажешь потом, где он растёт?

- А что мне за это будет? - оскалившись, спросил хитрец.

- Тебя не убьют, - голос Четвёртого, возглавляющего нашу процессию, звучал хоть и глухо, но весьма угрожающе. - Я замолвлю перед Командиром словечко.

- Тю, на кой я вам сдался! Я же "пустой" и совершенно безобидный.

- Ты больно умный, недорослик.

- Что есть, то есть, - он развёл руками, как бы извиняясь за то, что этот факт вызывал негодование у ведущего разведчика.

- И как тебе здесь живётся? - я осторожно начала "прощупывать почву". - Лучше, чем в гетто?

- Еды, знаете ли, тут больше, воздух свежее. Мне нравится. Свобода опять-таки...

- В гетто ты был волен делать то, что хочешь. Не ври, - Четвёртый несмотря на то, что уже пыхтел от натуги, не мог волочить Уугра молча и рушил всю мою дипломатию. - Единственное ограничение - не выходить за его пределы и не мешать другим. Всё, что от тебя требовали - молиться за здравие Королевы-Матери, закрывающей глаза на вашу никчёмность.

- Она мне ничего не дала, и я ей ничего не должен.

На этом разговор наш закончился, и до самого лагеря парень больше не проронил ни слова.


Командир нас встретил грозовой тучей. Его ноздри гневно раздувались, глаза метали молнии. Он расхаживал туда-сюда в ожидании нашего возвращения, и след его ровной полосой был выжжен на земле. Да, мы выполнили приказ, но сделали это самовольно.

На Уугра он даже не посмотрел, небрежный взгляд достался и мальчишке. После того, как Четвёртый шепнул на ухо пару слов, лицо начальства и вовсе окаменело. Мне следовало броситься в ноги, молить о пощаде, на крайний случай, оправдывать себя внезапно случившимся помутнением рассудка, но Вторая разведчица была слишком высокого о себе мнения. Она и на эшафот прошла бы с гордо поднятой головой. Следуя её примеру, Ники приняла независимый вид и направилась к Киру. Он сидел возле склада сумок и, никого не замечая вокруг, делал ревизию наших продовольственных запасов. Только обняв его со спины и вдохнув родной запах, я немного успокоилась. Горечь от неудавшегося побега отступила, забрав с собой и страх последующего наказания.

Командир внимательно выслушал доклад Четвёртого, не отрывая от меня тяжёлого взгляда. И не было в нём ни разочарования, ни скрытой боли от предательства, одно лишь сожаление и лёгкая грусть на самом дне. Все прекрасно понимали, что "ослик повёлся на морковку". Остаётся открытым вопрос, правильно ли я сыграла в начатую игру? Или нарушила её правила несвоевременной попыткой побега?

Только Четвёртый искренне возмущался, размахивая руками и демонстрируя уровень моего морально-нравственного падения. Неожиданно к разговору присоединился Док. Он начал уповать на мою нестабильность и ещё незавершённый период адаптации.

- Вторая, - окрикнул Командир, - Решается твоя судьба. Неужели не хочешь принять участие в обсуждении?

- Ники. Моё имя Ники.

- Я же говорил, - учёный рьяно отстаивал свою точку зрения. - Ей нужно ещё время. Объект один дробь четыре должен был стать якорем. Он им и стал. Но пока она не убедится, что мы не врём, это всё бесполезно. Поэтому я настаиваю на продолжении нашего маршрута.

- Если она прошмыгнёт в портал, мы все будем отвечать перед Королевой. Ты это понимаешь, стальная голова? Спрос уже будет с нас, как с её сообщников.

Грубость Четвёртого не смогла пошатнуть уверенность Дока:

- Мы вернёмся в Улей полным составом. Я смогу её контролировать. Для этого я и пошёл с вами.

- Вторая против Двадцатого? - теперь уж Командир не смог сдержать свой скептицизм. - Док, при всём моём уважении к тебе, это будет выглядеть, как избиение младенца.

- Вот лучшая упряжка для неё! - Четвёртый потряс Оковами, которые снял с меня несколькими минутами ранее по приказу начальства.

- Где ты только взял эту старь?!

- Вероятно, из краеведческого музея, - кротко подметил Док, тайком высмеивая находчивость ведущего разведчика.

- С самого начала все знали о том, что Вторая попытается сбежать. Даже мне было понятно, что она одержима своими бредовыми идеями попасть туда, где никогда не была. Она и раньше то не останавливалась на полпути к достижению цели, а теперь с кособоченными мозгами и вовсе забыла, где "тормоз". Поэтому, я тоже подготовился....

Командир зажмурился и ущипнул себя за переносицу - явный признак растущего раздражения.

- Их ковали ещё во времена Первой Сотни. Ты хоть уточнил, рабочие ли они вообще? Какое воздействие оказывают? Какие побочки?

Судя по угрюмому взгляду ведущего разведчика, ему хватило одного исторического названия. Конечно, ни о каких инструкциях речи и не могло быть. Повезло, если сохранилось документальное описание. Почти все созданные на тот момент предметы были признаны опасными и подлежали уничтожению. В течение несколько лет после Кровавой Бойни недоверчивость и мнительность преобладали над светлым умом Её Величества. Она могла в обычном часовом механизме разглядеть потенциальную угрозу для Королевства. Очень многих тогда несправедливо изгнали, подозревая в заговорах. К счастью для всех, сумеречные дни в Улье давно прошли. Даже память о них почти стёрлась, остались лишь редкие экспонаты краеведческого музея.

- Убери их куда подальше. А лучше закопай где-нибудь. Технологии, разработанные Первыми, до сих пор засекречены. Они могли наворотить такого, чего не снилось даже контуженному на голову учёному. Извини за грубость, Док.

Выражение лица последнего не поддавалось расшифровке.

- Командир, вам лучше не знать, какие твари обитают в моих кошмарах, - и металлические ободки губ съехали в бок в попытке улыбнуться.

Даже меня передёрнуло от того, насколько пугающим вышло зрелище. Четвёртый и вовсе не удосужился скрыть гримасу отвращения, промелькнувшую на его идеальном лице.

- Но да, не могу с вами не согласиться, хоть и глубоко убеждён, что Оковы Верности и аналогичные им предметы давно уже не функционируют должным образом. Я не рекомендовал бы тестировать их на таких ценных кадрах, как Вторая. Лучший вариант в данной ситуации - это, конечно, возврат или утилизация.

- Ники, - Командир вновь окликнул меня, жестом заставив подойти. - Я всё-таки понадеюсь на твою сознательность и на профессионализм Дока. Хочешь убедиться своими глазами? Хорошо, я дам тебе последний шанс, коль уж ты такая упрямая. Но до Пристани мы доберёмся вместе, поняла?

Я была готова ко всему, но уж точно не к такому повороту, и замерла на полушаге. Ники, если бы могла, захлопала бы в ладоши, как ребёнок, которому разрешили покататься последний раз на полюбившемся аттракционе. Вторая, наоборот, ощетинилась и грубо осадила её. Не может быть всё так просто! Добрый - это характеристика воспитателя, но никак не военачальника разведки.

Сквозь тишину, воцарившуюся на мгновение, пробилось икание нашего юного гостя.

- Простите, - он зажал ладонью рот.

Командир, обратив, наконец, внимание на новоприбывшего, сурово нахмурился.

- Ты кто вообще такой?

- Я.... - парень храбрился из-за всех сил, но было видно, он уже не рад нашей компании.

И у него бы появился веский предлог бежать без оглядки, если бы грозные брови начальства сдвинулись ещё на пару сантиметров.

- Как интересно! - быстрее всех сориентировался Док. Он ужом обогнул Командира и двинулся к переминающемуся с ноги на ногу Волчонку. Остро запахло страхом. На виске, проглядывающем из-за свисающих грязных косм, выступили бисеринки пота.

Четвёртый, почуяв смену настроения, присвистнул:

- Даже Уугр не пугал парня так, как наш стальной друг.

- Где вы его нашли?

- Это я нашёл их и вытащил из лап Палача.

Ведущий разведчик заскрежетал зубам: глупый мальчишка, нашёл перед кем задирать нос!

- Он шёл за вами от самой степи. А я за ним. Мы чуть не потеряли вас в катакомбах. Хорошо, что кто-то из вас смертельно болен. Точнее, ничего хорошего, - поправился парень, съежившись под холодным взглядом Дока, - Но иначе бы, я вас не встретил.

- И с какой целью ты нас преследовал?

Командир внимательно изучал Волчонка. Заурядная внешность не представляла никакого интереса, в отличие от содержимого его черепной коробки.

- Да просто так. Было интересно, куда идёт такая странная разведывательная группа.

У лжи особый запах. Ей пахнем все мы, но только не он. Кира в расчёт не беру, смею надеяться, что андройды не умеют обманывать.

- Да неужели?

Командир знал, что он не врёт, но будучи уже в раздражённом состоянии, схватил его за рукав и потащил в сторону, к зарослям - допрашивать.

- Чистое любопытство, клянусь! - в вопле мальчишки явственно звучало возмущение напополам с обидой. - Никаких дурных мыслей не было.

- Тогда проваливай.

Если бы это был сбежавший выходец Королевы, действовал бы код 342 - мы обязаны были забрать его с собой в Улей. Причину побега выясняли бы уже дознаватели в Лабиринте. Мелкую пешку прилюдно высекли, да и вернули бы на своё законное место, удвоив трудовые нормы. С рабочими единицами всё было достаточно просто. Но Пустышка.... Для таких как он не было предусмотрено инструкций.

- Э, нет. Мне тут кое-что пообещали! - он ловко вывернулся из захвата и ткнул пальцем в меня. - Я знаю, разведчики в отличие от гвардии слово своё держат. Да и немного я прошу за спасение двух ваших бойцов.

- Вот оно как! Ты уже чего-то просишь? А я видно пропустил.

- Да сущую мелочь. То, что у вас есть в неограниченном запасе.

- И зачем она такому как ты? - Док сообразил раньше начальства, и, подобравшись ближе, не постеснялся влезть в их беседу. Его интерес к мальчишке был виден невооруженным глазом.

- Интересно, что такого в этой вашей силе и почему по ней судят, кому жить, а кому умереть. - Волчонок сказал достаточно бодро, без горечи, но я готова была поклясться, что у всех, присутствующих рядом, появился неприятный привкус во рту от его слов.

- Я знаю, что надо подождать. Разрешите последовать за вами? Ну, какое-то время...

Учёный так активно закивал головой, что стало страшно, как бы его тощая шея не переломилась от чрезмерной нагрузки. Бросив беглый взгляд на Дока, Командир крепко задумался. Более необычного состава разведгруппы представить было сложно. Он очевидно решил, что одним уродцем больше, одним меньше, всё равно ситуацию не исправить, и махнул рукой.

Забытый всеми, Уугр начал ворочаться, но парень, подскочив к нему, лихо ткнул его палкой промеж глаз, и тварь снова отключилась.

- Н-да. Учитесь, детишки, - подытожил Командир, самолично надвинув крышку на гроб почившего авторитета лучших разведчиков Улья.

Четвёртого аж перекосило.


Сборы прошли быстро и гладко. Уугр был спущен в катакомбы и надёжно там спрятан - вмурован в один из тайников. Командир решил перестраховаться и приказал Четвёртому поставить силовой купол. Будет обидно на обратной дороге найти обглоданные останки. Несмотря на то, что Уугр не выглядел ни аппетитной, ни лёгкой добычей, на него, тем не менее, могли позариться другие твари. Вечно голодные, вечно в поиске, они были не притязательны в еде. Даже сухой и жилистый Палач, покрытый хитиновым панцирем, мог привлечь тех же землекопов.

Ведущий разведчик вопреки приказу не стал уничтожать Оковы Верности, завернул их в тряпки, чтобы не гремели, и спрятал в сумку. Командир больше не буравил мою спину пристальным взглядом, как делал до этого, в особо длинные переходы. Мой резерв был полон примерно на четверть и оставался таким уже на протяжении длительного времени. День близился к вечеру, а блок не перестал действовать. По всей видимости, я пережала не ту точку. От одной мысли, что придётся обратиться за помощью к Четвёртому и позволить ему касаться тела, Ники передёрнуло.

Оттого я была мрачнее тучи и даже зло шикнула на Кира, задавшего какой-то простой, бытовой вопрос. Волчонок через несколько часов ещё раз попытался обратиться за вознаграждением, но был грубо послан далеко и надолго. На одной из плановых остановок ко мне подсел Док и, вытянув гудящие ноги, тихо поинтересовался:

- Я вижу, кое-кто снова блеснул знаниями акупунктуры?

- Нет, на сей раз это был не он.

- Знаешь, Ники. Я заметил, что ваши проблемы связаны не только с плохим самоконтролем.

- Что ты имеешь в виду?

Вероятно, на моём лице промелькнула тень любопытства, раз учёный заметно приободрился.

- Мы существа темпераментные...., - до смерти скучный, заунывный тон опровергал его же слова. - И какими бы разумными мы себя не мнили, стоит признать, что эмоции управляют нами, нашими возможностями, нашей силой. Связь с последней особенно очевидна, но, к сожалению, научно не доказана. Мы в принципе плохо знаем природу наших сверх способностей. Об этом не принято говорить, но вы просили повысить на несколько пунктов доверие.

Я кивнула.

- Изучение самих основ было прекращено после наложения вето. При этом все перспективные для Улья направления по применению силы только поддерживались: врачевание, оборона, разведка, даже жизнеобеспечение. Я слышал, что уборщицы в Красных палатах уже пренебрегают традиционными средствами и пользуются исключительно вспомогательными роботами. Великая дань Королевы и одновременно её же отпечаток есть в каждом из нас. Ну почти.

Набрав хороший темп, учёный замялся, когда мимо нас прошествовал парень из гетто.

- Почти-и..

Если Док сейчас "зависнет", я ему не прощу.

- Извините, я немного отвлёкся. О чем мы говорили? Ах, да, вспомнил. О прямой зависимости колебаний силы и эмоционального фона. Я наблюдаю нестабильность именно первой величины. А вы чувствуете изменения?

- Да, - нехотя призналась я. - После моего возвращения, был пик. Силы было столько, что казалось, я могла свернуть горный хребет. Вам повезло, что Восьминожка выпила её большую часть, иначе пришлось бы перерисовывать геологические карты.

- Неудивительно, вы долгий период времени находились в статике.

- Да, потом ещё блок Четвёртого меня немного охладил.

Услышав свой номер, ведущий разведчик обернулся и недвусмысленно подмигнул, жуя при этом соломинку. "Захочешь погреться, приходи" - беззвучно прошептали его губы. На мой неприличный жест, на раз сложенный пальцами, он отреагировал смешком и, приложив руку к виску, шутливо отдал воинскую честь.

- А сейчас? По ощущениям, ваш резерв как-то изменился? - недовольный скрежет, раздавшийся над ухом, вернул к себе внимание.

- Да я бы не сказала.

- Чудненько, - Док довольно потёр ладони, а мне стало не по себе. - Не волнуйтесь, Ники, физически вы абсолютно здоровы, Сила к вам вернётся. Она течёт по вашим венам, оплетает все ваши органы. Ей можно "обрубить хвосты", но искоренить её полностью, даже случайно, не выйдет.

- Как же отверженные?

- Разве они выглядят здоровыми?

Я хмыкнула.

- Не очень.

Высушенные, костлявые, с пустым алчным взглядом, они были нашей тенью, наглядной демонстрацией кары Её Величества.

- Право Королевы забирать свои дары, - Док, кряхтя как старик, поднялся на ноги.

"Я тебя породил, и я тебя убью". Знакомо.

Если второй побег Ники не удастся, участь, что ждала меня по возвращению в Улей, была страшнее смерти.

- Ники, помните, вы задолжали мне одну просьбу? В обмен на сокрытие некоторых деталей в докладе Правящему Совету.

- Ну конечно, - я не была удивлена его вопросу. - Пришло время расплаты?

Учёный смотрел на меня сверху вниз, опустив глаза, и при этом нервно теребил край рубахи. Смущался?

- Это очень грубая фраза. Мне больше по нраву: соблюдение наших договорённостей.

- Во имя Короны, Док, говори уже, - я устало потёрла глаза. Почти вся ночь прошла в беготне, а дневной переход прервался лишь получасовым отдыхом, который я потратила на разговоры, даже толком не успев перекусить.

- Хочу попросить вас поделиться силой с Пустым, - выпалил на одном дыхании и замер, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Взрыва не последовало, и он, осмелев, продолжил:

- Я знаю, что есть немаловажный морально-этический аспект, но это... исключительно ради научных целей. Командира я уже убедил, осталось лишь получить ваше согласие. Конфиденциальность, само собой, гарантирована.

"Разок и можно потерпеть" - осадила я рвущуюся в бой Ники.

На благо то науки.


Волчонок привязался ко мне намертво. Я ещё не поделилась с ним силой, как он приклеился ко мне как банный лист. В отличие от других он не чувствовал, когда активируются силовые потоки и лава бежит по венам, потому думал, что мы его обманываем. Четвёртый ухмылялся и строил предположения, что я просто-напросто поджарю парня и будет у нас экзотический ужин. Командир смотрел неодобрительно и от комментариев воздерживался. Док, видя, что мальчишка боится его до дрожи в коленях, соблюдал большую дистанцию и плёлся в самом конце, бубня под нос какие-то формулы.

А я, наплевав на всех, шла рядом с Киром, держась по привычке за руки. В горах темнело быстро. Густые дебри мы обошли стороной. Парень, который, как оказалось, лучше нас знает удобные тропы, долго спорил с Командиром, и его напористость, граничащая с наглостью, в итоге победила. Даже Четвёртый одобрительно присвистнул. За весь день нам попался лишь один тяжёлый участок, но наш "щит и меч" справился в одиночку и вывел группу в безопасную зону, где мы и расположились на ночлег. Широкое плато на отвесной скале имело хороший панорамный обзор. С одной стороны была пропасть, с другой - узкая тропа, уходящая в редкий пролесок и огибающая гору. Под боком у каменистого великана было относительно спокойно. Костёр решили не зажигать, доели остатки прошлого ужина. Парень обгладывал ребро землекопа с таким чавканьем, будто в жизни не ел ничего вкуснее.

Четвёртый, поставив защитный купол, начал устраиваться на сон возле меня.

- Ты не мог бы подвинуться? - я вяло рыкнула, чувствуя усталость, злость и внутреннюю опустошённость.

- Зачем?

Он, в самом деле, не понимал причину моего возмущения. Понятие "личное пространство" ему ни о чём не говорило.

- Я не собираюсь сбегать. Спи спокойно. В полночь передам дежурство Командиру.

Глаза уже слипались, и не было ни сил, ни желания отвоёвывать свою территорию. А Ведущий разведчик тем временем, будто специально оттеснив Кира, растянулся у моих ног, практически загнав меня на каменный валун.

- Ну и как это называется?

- Половой отбор, - внезапно подал голос откуда-то из-за деревьев Док. - Есть такое понятие в эволюции.

- О чём ты?

Наш идеал Королева-Мать. Её кожа бархатная и чёрная как агат. Волосы цвета горького шоколада, глаза жёлтые, кошачьи. Я была её полной противоположностью: слишком блёклая, более человекоподобная. Высокая и сильная для женщины, но в то же время слишком хрупкая для разведчика. Мои руки были больше приспособлены под какую-нибудь арфу, но никак не огнестрел. Приходилось постоянно доказывать, что своё место я занимаю по праву, ведь Королева не могла ошибиться...

Светло-русые волосы и рыжие пятна на носу, именуемые среди людей "веснушками", совершенно не вписывались в наши издревле устоявшиеся каноны красоты. В то время как все стремились стать похожими на Её Величество, я оставалась безликим пятном. Молодые придворные леди сидели на бето-каротине, чтобы хотя бы на тон сделать свою кожу темнее. А пожилые, имеющие достойный оттенок, различными средствами пытались подтянуть морщины. В любом мире повадки женских особей, желающих приблизиться к идеалу, остаются неизменными.

- У особей, отличающихся своей нестандартной внешностью, есть все шансы попасть в селекцию по сексуальным признакам. Более того они вполне способны передать свои рецессивные гены будущим поколениям. Это, что касается твоего редкого окраса...

- Да ну, брось. Я совсем не формат, - хмыкнула я, вдруг вспомнив, сколько ко мне было внимания от противоположного пола в мире людей. Да и Кир повёлся именно на внешнюю оболочку, даже не заметив странностей в моём поведении, которых поначалу было немало.

- Это, к сожалению, решать не вам.

- А вот тут ты, Док, ошибаешься. Я разведчик, а не роженица. И с кем удовлетворять свою физиологическую потребность, решать мне. И чтобы не было ни у кого недопонимания, - паузой сделала акцент на последнем слове. - Из всех присутствующих особей мужского пола я выберу Кира.

Четвёртый лежал внизу и всё прекрасно слышал. И судя по недоверчивому мычанию, слова нашли своего адресата.

- А кто такой Кир? - спросил шёпотом парень у Командира.

- Это андройд.

Мой муж, улыбаясь белоснежной улыбкой, приветливо махнул им рукой. По лицу парня скользнула тень непонятных эмоций, он пробубнил себе поднос: "бесовщина какая-то" и повернулся на другой бок.

Когда все боле-менее улеглись, я придвинулась к Киру и по-хозяйски положила голову ему на плечо. В конце концов, это мой подарок - что хочу, то и делаю.

"Нашли, кому указывать, с кем спать, а с кем нет" - фыркнула Ники, и Вторая её полностью поддержала. Такие моменты единения и внутренней гармонии в последнее время у меня случались всё реже и реже. Следовало как-то примирить девочек, поскольку их взгляды на мою дальнейшую судьбу сейчас сильно расходились.

Нежась в объятиях любимого, мы лежали почти на самом краю обрыва и смотрели на небо, где, мерцая миллионами звёзд, царила хозяйка-ночь. Копия Кира редко моргала, если и делала это, то неправдоподобно медленно. Словно кукла, андройд хлопал своими длинными ресницами, а я исподтишка рассматривала его, пытаясь уловить какие-либо изменения на его спокойном лице.

- Не поверишь, но твой оригинал боится высоты, пауков и крыс. Если сделать из его фобий пирамиду, она накроет его с головой. Тебе что-нибудь перепало?

- Смерть - главный страх.

- Логично. Тебе привили базовые вещи, и самосохранение среди них наиболее важно, - согласилась я. - Что ты знаешь о своих создателях?

- Ничего.

- А что ты сейчас ощущаешь? - я положила ему руку на грудь. Где-то в глубине под многочисленными слоями искусственных материалов билось сердце. И покарай меня Королева, я слышала, как от моего прикосновения ускорился его темп!

- Спокойствие, безопасность, тепло твоего тела и вибрацию лёгких Дока, - выдержав паузу в несколько минут, он спросил, - А ты?

Одно из правило хорошего диалога - своевременно зеркалить интересы собеседника. Но несмотря на запрограммированный сценарий, я была очень рада вопросу. Накопленные за несколько суток эмоции жаждали найти выход, хотя бы через словесное выражение.

- Удушающую тоску. Хочется повеситься или хотя бы побегать по лесу, воя на всю округу. Знаешь, тот сосновый бор, к которому прилегал наш дачный домик, был бы идеальным местом, как для первого, так и для второго варианта.

Кир мог говорить длинными предложениями, но чаще всего выражался односложно:

- Блок?

- Нет, дело не в нём. Я чувствую, он, наконец, начал распадаться. Прилив сил и бодрости очень кстати придётся на середину ночи.

Криво улыбнувшись, я на мгновение задумалась. В моей голове рылись очень нехорошие мысли, и стоило их хоть кому-нибудь озвучить, чтобы понять, насколько они скверные.

- Знаешь, я никому из них не верю. Хотя умом понимаю, что паззл, идеально выстроенный в моей голове из осколков памяти, местами не сходится. Но Ники весьма настойчиво убеждает, что моё отношение к тебе живое доказательство того, что всё было по-настоящему, - я пальцами нежно провела по щеке, слегка шершавой на ощупь. - Ты поразительно похож на него.

Две маленькие родинки. Одна сбоку на подбородке, вторая на виске, скрытая чёлкой.

- И всё-таки я не равноценная замена. Ты хотела оставить меня?

Неудобный вопрос заставил одёрнуть руку. Кир не принимал двойные стандарты: нельзя жертвовать одним, на благо другого. Так часто говорил об этом, а сам предал...

- Человек, прототипом которого тебя сделали, страдает без меня. У людей очень сильна привязанность друг к другу. Два незнакомца могут ехать в одном вагоне и на вокзале испытывать необъяснимую горечь от расставания. У них это называется "найти родственную душу". А что есть в этом мире? Здесь даже дружба - понятие относительное. Мы с Доком разве выглядим хорошими друзьями?

- Нет.

- А с Четвёртым.... и думать не хочу, какие отношения могли быть раньше, - произнесла и поморщилась. Впрочем, это было уже неважно, взаимное отвращение последовательно развилось в откровенную вражду.

- У нас одна связь - с Королевой-Матерью. Она наша жизнь, и она наша смерть. Я хочу выйти из этого круга с минимальным уроном для всех. К счастью, у нас восполняемая система. На моё место обязательно придёт кто-то другой - тот, кто всеми верами и правдами будет служить Короне. А у меня в процессе эксплуатации выявился существенный брак.

"Бракованный элемент подлежит утилизации. Оставшись, ты разрушишь весь Улей".

Жёсткий тон Второй и осознание надвигающейся катастрофы заставили внутренне содрогнуться. Раз эта мысль посетила меня, вполне возможно, что она уже давно и прочно засела в чужих головах.

- Бракованный?

Кир мягко сжал мои пальцы рук, возвращая к реальности. Я перехватила его ладонь и приложила к своей.

- Почти как ты. Смотри, мы все пятипалые, а тебе забыли сделать мизинцы. Могу металлом нарастить, хочешь?

На секунду задумавшись, он повернулся в сторону, откуда раздавались свистящие звуки:

- Нет.

- Ну, палец то не лицо, - заметив направление его взгляда, я обижено засопела.

Кир продолжил категорично мотать головой. Вдруг он остановился на полуобороте, дёрнулся и медленно принял исходное положение.

- Заедает, - объяснил андройд. - Необходимо поспать, зарядиться.

- Хорошо, Кир. Последнее, что я хотела бы спросить: кто тебя заряжает?

- Здесь только Док имеет доступ к аккумулятору.

Разумеется, что Командир и Четвертый были не при делах. Они редко заглядывали в Королевскую лабораторию.

- Он правообладатель?

- Нет.

Док умел хранить секреты лучше любого разведчика. Пытай его, не пытай - железный внутри и железный снаружи - он не расколется. Лишь в своих внезапных приступах он мог сболтнуть лишнего.

- Завтра мы, скорей всего, столкнёмся с отверженными. Они толпами ошиваются вокруг Пристани. Мне бы очень не хотелось, чтобы тебя разорвали на части. Держись рядом. Без меня твои шансы на выживание стремятся к нулю.

Андройд закрыл веки и ушёл в спящий режим, оставив меня один на один со своими мыслями.

"Любой живой организм при выявлении малейшего признака опухоли, все силы, все клетки, не раздумывая, бросает на борьбу с потенциальным врагом. Мозг ещё даже не успевает осознать..." - шептал внутренний голос.

Имея в подчинении несколько тысяч подданных, Королева могла не разглядеть проявившийся дефект в одной из своих "игрушек", но кто-то явно оказался более внимательным.

Так кто же из них? Командир, Док или Четвёртый?

Из этой троицы в прямой схватке убить меня может разве что последний. И он всем своим чёрствым сердцем любит Королеву. Ни посторонних мыслей, ни угрызений совести. Идеальный исполнитель. Но в этой версии присутствовал один изъян - у него было несколько шансов напасть на меня, и ни одним он не воспользовался. А выжидать, плести интриги и строить козни за спиной - это не про Четвёртого. Он во всём ломится напролом.

Командир - наше в меру жёсткое, но справедливое начальство. Что могла пообещать ему Королева? Новые крылья? Долгую жизнь? Он не из тех, кто гонится за бессмертием. Он ценит миг, в котором живёт и не строит планов на будущее. Должность? Силу? Тоже мимо. Командиру я могла бы довериться. Это он заставил меня вынырнуть из романтических грёз и задуматься о происходящем.

Док - наша тёмная лошадка. Он любит Королеву ещё больше, чем Четвёртый. Он долго пробивался в фавориты, пока не получил грубый отказ из самих её уст: "лицом не вышел". Он до сих пор зол на меня и, пожалуй, вполне мог придумать коварный план. Открыто напасть - было сродни самоубийству. Хотя я помню период, когда он считал смерть - избавлением. От позора, от депрессии, от того ужаса в отражении.... Да более искалеченной души на весь Улей не сыскать!

- Меняемся.

Я задумчиво грызла костяшки пальцев, сжатых в кулак, когда ко мне подошёл Командир. Время перевалило за полночь. Начался новый день.


- С добрым утром, Вторая!

Королева сидела в изголовье постели и гладила меня по волосам. Прикрыв веки, я неспешно потянулась. Даже страшный кошмар можно превратить в приятное сновидение, если знаешь сюжет наперёд. Страха перед Её Величеством больше не было, лишь трепет и волнение как перед свиданием. В спальне стоял запах блинчиков - Кир всегда забывал включать вытяжку на кухне. За стенкой, в ванной, шумела вода. На календаре с Мики-Маусами, стоящем на прикроватной тумбе, сердечком была обведена дата - годовщина нашего знакомства.

- Знаешь, почему я нарушила хронологию наших встреч, выбрав этот памятный день?

Королева была одета в мягкий, домашний костюм. Волосы длиной до пола были убраны в простую причёску. На руках не было обычного набора массивных перстней, лишь скромное маленькое колечко на безымянном пальце. Несвойственный ей уютный и тёплый образ вызывал одно желание - обнять.

- Я не могу строить предположения относительно вашего выбора.

- Опять ты за старое! - она возмущенно всплеснула руками. - Я здесь не Королева. Ты же видишь, я навещаю тебя одна. Моя добрая гвардия всегда ждет за дверью.

Надеясь, что в последней фразе не было буквального смысла, я посмотрела через плечо её Величества в сторону, где за тонкой панельной перегородкой Кир принимал утренний душ.

- Сегодня он сделал мне предложение.

Королева хитро улыбнулась и покрутила кольцо на пальце. И только приглядевшись, я поняла, что это - то самое, подаренное будущим мужем.

- Занимательные у вас традиции получать по два кольца! - звонкий смех окончательно разбил сладкую, утреннюю дрёму. - Через полчаса твой благоверный подарит первое и скажет, что жить без тебя не может. И ты согласишься сразу, не раздумывая, это ведь часть твоей работы.

Я резко села и начала искать глазами халат. Королева бродила задумчивым взглядом по моему обнажённому телу и машинально разглаживала складки на простыни. Конечно, она приходила, чтобы мучать меня, но никак не с целью совместно предаться приятным воспоминаниям.

- Пройдут годы, и ты настолько уверишься в его любви, что обида, нанесённая им, будет гораздо сильнее любой боли, что ты испытывала ранее.

- Вы озвучиваете очевидные факты, - раздражённо отметила я, соскочив с кровати.

Это была не просто обида. Предательство, нож в спину, нанесённый исподтишка.

Кир не поверит мне, начнёт копать с необъяснимым и каким-то маниакальным желанием, узнать всю правду. Поначалу это будет забавно. Он кинется пересматривать всевозможные фильмы с паронормальными явлениями, от фантастики до ужастиков, сидеть на форумах в интернете, читать статьи про НЛО и сличать картинки ведьм с моими фотографиями. В один вечер, уложив ребёнка спать, я натяну на лицо морщинистую маску с жирной бородавкой на носу, взлохмачу волосы и резко выскочу перед ним, выходящим из ванны в тот момент. Ники не сможет увернуться от удара, поскольку не ожидает столь молниеносной реакции от человека. Вторая успеет поставить блок, загородив лицо руками. Кир будет сильно извиняться, признает, что был неправ и на несколько недель оставит свои поиски истины. Наши отношения вернутся в прежнее русло, но с тех пор взгляд, который он продолжит тайком бросать на меня, из влюблённого превратится в недоверчивый и жадный до омерзения.

Целый месяц он будет пристально следить за мной, пытаясь подловить очередное проявление моих сверхспособностей, а сколько посуды "случайно" побьёт - не счесть!

Наши учёные говорили, что у людей плохая память. Это действительно так, когда речь идёт о хороших делах. Чужие ошибки и неудачи они помнят в мельчайших деталях. Если бы только Кир забыл тот проклятый сонный вечер, если бы не потащил меня к своему дяде, представленному как семейный психолог, не разгласил бы мою тайну, мы были бы до сих пор вместе... в проекте "Альфа-6".

Королева театрально утёрла мизинцем выступившую слезинку:

- Очень трогательно! Вторая, твой доклад будет в разы эмоциональнее, чем у сотрудников лаборатории. Его я прочитаю куда с большим удовольствием. Надо не забыть отдать распоряжение....

- Зачем вы приходите ко мне? - устало спросила я, не желая вступать в конфликт с Королевой.

Она высасывала мои эмоции, сглаживала душевную боль, и за это я была бы ей очень благодарна, решив оставить прошлое в прошлом. Однако, у меня имелись другие планы.

- Хочу вернуть любимую дочь на путь истинный, - и эта очаровательная улыбка, на деле пробирающая до костей. - Ты очень сильно оступилась, стала оружием в нечестивых руках, и данная ошибка едва ли не стоила тебе жизни.

Её Величество подошла ко мне вплотную, протянула руку и нежно очертила пальцами овал лица. Я вздрогнула, словно от удара, и сделала шаг назад. Лучше бы это была пощёчина, а не ласка! Ведь первая была мной вполне заслужена.

- Такая юная, неопытная, не прожившая ещё и десятой доли моей жизни, - полуприкрытый взгляд из-под ресниц. - Меня слишком настойчиво убеждали в том, что подлость и коварство никак не могли самопроизвольно засесть в такой светлой головке. А я вот не знаю, кому верить, интуиции или словам доверенных лиц.

Королева обогнула меня, притираясь плечом, и подошла к столику в углу. На нём стояло много разных предметов, но она потянулась к залежавшемуся яблоку. Целое, даже не откушенное, с пожелтевшим боком, оно было ещё пригодным в пищу, пока не оказалось в изящных смертоносных ладонях.

- Я никому не желаю зла, - прошептала на одном дыхании, наблюдая, как гниль из сердцевины фрукта просачивается наружу, как, прогрызая сморщенную кожицу, вылезают белые личинки. Они, вопреки ожидаемому поведению, рвались во внешний мир.

А я стояла в растерянности и искренне не понимала, как может поиск личного счастья одного быть подлостью для другого, но чувствовала себя безмерно виноватой.

- Червяк тоже не желал зла этому плоду. Как говорит один мой поверенный, это вопрос выживания, - Её Величество невозмутимо покрутила в руках разлагающееся яблоко. - Согласись, мало удовольствия доедать за другими?

Она звонко засмеялась. От лёгкой тряски гадкие вредители попадали на пол и стали расползаться по моей спальне.

- Паразитов мы, допустим, изгнали, но аппетит ещё не проснулся, не так ли? - перламутровый коготь увяз в рыхлой мякоти. - Осталось вырезать гниль. Готово! Не бледней, я не заставлю тебя есть эту дрянь. Вторая могла бы, а ты слабодушная. Но это правильно, ты же здесь человек.

- Человек... - эхом разнеслось по комнате.

Королева кокетливо прищурилась.

- Я не могу отпустить тебя. Не могу и не хочу, - Её Величество медленно прошла к окну и распахнула ставни. - Шёпот заговорщиков преследует меня. Я начинаю сходить с ума. Возвращайся скорее, Вторая. Помоги мне найти того, кто отравляет Улей.

Шум воды за стенкой стих, хлопнула дверь ванной.

- Ники, ты проснулась? Я слышал голоса, - в коридоре раздались шаги, и в следующую минуту в комнату вошёл умытый и свежий Кир.

Я стремглав метнулась к нему, загораживая своим телом от Королевы. Та всплеснула руками и в наигранном недоумении изогнула бровь.

- Ты серьёзно? Готова вцепиться мне в глотку, защищая этого жалкого человечка!?

- Нет... я...

- Не ври. Этот взгляд мне знаком.

- Я... я люблю его, - пошептала одними губами, понимая, что одним неосторожным, инстинктивным движением Ники подписала себе сметный приговор.

Её Величество запрокинула голову наверх, что совершенно не шло её великосветскому образу, и захохотала в полный голос.

- Тебе так только кажется. Очнись, Вторая! Ты не можешь никого любить.

И она как кошка прыгнула на подоконник. Сильный ветер ворвался в открытое окно, натянул тяжелые шторы, словно паруса, и, забрав с собой утреннюю гостью, покинул нашу комнату.


Утром я проснулась под огромной лапой Четвёртого. Весьма по-хозяйски он сграбастал меня в объятия, вырвав из рук Кира. Ругая свою внутреннюю сигнализацию за сбой, я скинула тяжёлый груз и откатилась в сторону. Остальные члены нашей разведгруппы уже были на ногах и собирались. Ко мне подскочил парень:

- Ну что вернулась?

- Кто? - сбитая с толку нестандартным пробуждением, я не сразу сообразила, что он от меня хочет. Довольный жизнью Четвёртый не спеша поднялся и, как ни в чём не бывало, принялся разминать явно затёкшее плечо.

- Сила твоя. Когда поделишься?

- Да, хоть сейчас! - злость меня переполняла, вместе лавой, разливающейся по венам. - Не боишься, что тебя поджарит?

- Не-а, - Волчонок дерзко тряхнул косматой головой. - Наоборот, боюсь ничего не почувствовать.

Я кинула беглый взгляд на Дока. Учёный, наблюдая на расстоянии, пожал плечами. В случае с Пустышкой было нелепо делать какие-либо прогнозы. Никто не мог знать окочурится ли он сразу, или с неожиданно разбуженным потенциалом станет соперником самой Королеве.

- Тогда иди сюда.

Парень растерянно почесал за ухом:

- Что, прям тут? На глазах у всех?

Четвёртый, сматывая в валик одеяло, поглядывал нас и лыбился:

- Чего тушуешься, недорослик? Бери, пока даёт. Вторая кому ни попадя не даёт.

Волчонок покраснел до кончиков ушей. Пунцовые пятна на щеках выступили даже сквозь сильный загар.

- Ты явно что-то недоговариваешь, - прекратив паясничать, ведущий разведчик резко нахмурился. - Гетто никогда не было рассадником добродетели.

- И ты этому способствовал, - огрызнулась я, невольно вставая на защиту парня. Остальные не спешили влезать в разговор, делали вид, что заняты сборами.

- У тебя явно устаревшая информация, Вторая. В гетто после памятных событий путь разведчикам закрыт. А вот гвардейцы - да, периодически захаживают...

Окончание фразы рождало у Ники бурю негодования, но раздражение, вызываемое Четвёртым, было сильнее:

- Теперь не на ком срывать свою ярость? Очень тебе сочувствую. Мишени в тренировочном корпусе не сравнятся с живыми, да?

- Только с достойным противником интересно играть. Слабые быстро сдаются, - небрежно бросил разведчик, и, наблюдая за моей реакцией, продолжил: - это твои слова.

Я напряглась, пытаясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание. Но и не могла не признать, что он говорил правду.

- Вот именно, что мои. У тебя правила другие. Ты извраще...

- Хватит! - прикрикнул Командир. - Не время выяснять отношения. Пора выдвигаться. Покончи уже с мальчишкой.

От резкого тона начальства вздрогнул даже Четвёртый. А от двусмысленности фразы - учёный.

Я решительно подошла к Волчонку и взяла его за руку. Тонкие пальцы переплелись с моими. Он опасливо сжался, став даже ниже ростом. Наши глаза оказались на одном уровне, и я поняла, что ему было страшно. Вопреки своему происхождению он любил жизнь.

Импульс канул в небытье. Парень не успел ничего понять, но судя по реакции тела - точно почувствовал! Холодная ладонь дрогнула, когда Сила лёгким молоточком ударила по нервам. Я бросила на Дока взгляд, полный досады. Учёный подбодрил кивком и с горящими глазами подался вперёд, вероятно в ожидании значимого научного открытия. Вторую разведчицу не волновала морально-этическая сторона, а вот Ники едва ли была согласна участвовать в этом безобразии.

Мне пришлось обойти застывшего каменным изваянием Волчонка и встать за его спиной. На ум невольно пришло сравнение с ангелом-хранителем. Не хватало разве что крыльев и нимба. Однако интуиция подсказывала, что быть мне мальчишке скорее проклятием, нежели спасением. Я чувствовала, как ускорилось его сердцебиение, как мышцы дрожат от напряжения и как учащается дыхание в узкой грудной клетке.

- Надо увеличить площадь контакта, - пояснила, искренне надеясь, что одежда не помешает, и крепко обняла его со спины.

Сила - это ток, энергия в чистом виде. У меня она ассоциируется с лавой. Она согревает изнутри, местами даже жжёт. И лучший проводник - это собственно тело. Силой делиться категорически запрещено, но иногда это получается непроизвольно. Она подчиняет и порабощает, но для постоянных любовников, которые периодически практикуют подобный "обмен", закон в лице Правящего Совета делает поблажки. Главное доказать, что изначально имелись взаимные чувства. И именно в этот судьбоносный момент жители Улья обычно начинают дорожить дружбой с соседями.

Несмотря на разделяющий слой одежды и брони, разряд получился достаточно мощный. Парень дёрнулся в конвульсии и обмяк в моих руках. Несмотря на весьма тщедушное для мужской особи телосложение, держать его навесу было совсем неудобно и я, недолго думая, сгрузила безвольную тушу на землю.

Громкие хлопки Четвёртого показались оглушительными в образовавшейся неловкой паузе. Всё-таки процесс передачи Силы - внутренней энергии - воспринимался куда более интимным, чем удовлетворение тех же физиологических потребностей.

- И ты посмела назвать меня извращенцем! Сама чем лучше?

- Прекрасная сцена "страсть, несущая смерть", - подал голос учёный. Он стоял рядом и вытирал вспотевшие ладони друг о друга.

- Волчонок жив, - уверенно сказала я. - Сейчас придёт в себя.

Командир неопределённо хмыкнул и, ослабив ворот на форме, поднял с земли стабилизатор.

- Нам некогда с ним возиться, - ведущий разведчик повесил на плечо сумки. - Оставь его. Ты слово своё сдержала, теперь у каждого своя дорога.

- Между прочим, твоё слово. Я ему ничего не обещала.

Хлесткая пощёчина моментально привела парня в чувства. Он сел и, помотав головой, уставился на меня потрясённым взглядом, беззвучно открывая и закрывая рот. Из его глаз потоком хлынули слёзы, самые, что ни на есть, натуральные слёзы!

- Что с ним? - сухо обратилась я к Доку, который принял вид охотящегося хищника и теперь, склонившись к своей жертве, впитывал каждое движение, каждую эмоцию на её побелевшем лице.

- С научной точки зрения, весьма интересный результат! Сначала был сильнейший выброс адреналина, а потом его накрыло облако эндорфинов. Полагаю, в данный момент он испытывает чувства сродни абсолютному счастью. Но поскольку у него нет собственного резерва, сей эффект кратковременен и скоро спадёт, - учёный, заметив, что его слушают все, старался говорить простыми и доступными фразами. - Твоя Сила просто прошла сквозь него и впиталась в землю, очень хорошо удобрив её. Не удивлюсь, если это место через десятки лет станет вторым оазисом после Улья. По крайней мере, плодовые смогут укрепиться в почве.

- Сейчас сюда набегут отверженные. И совсем не для того, чтобы посадить деревья, - мрачно подытожил Командир, стоя на утёсе и всматриваясь вдаль. - Пора уходить.

- Я... - просипел парень, вытирая нос рукавом. - С вами. Можно?

И чего спрашивает? Всё равно же пойдёт следом. Теперь не отвяжется...

- Только до барьера. Переступишь его - убью. Понял? - Командир был до крайности откровенен.

Спорить с ним Волчонок не стал. Он спас нас, мы вернули долг. Больше никто никому ничем не обязан.

Продолжение следует...